Юлия Набокова

Иван-Царевич для Снегурочки

© Набокова Ю., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

Глава 1

Шестнадцать дней до Нового года

Полине Зайчик уже исполнилось двадцать пять, а она по-прежнему верила в любовь, в сказки и в Деда Мороза. Этим ранним декабрьским утром Полина пила кофе у окна и смотрела, как просыпаются окна соседней панельной высотки. За стеклом лениво кружила белокрылая метель – предвестница Нового года. Пуховые снежинки парили в воздухе медленно и торжественно, то взмывая к облакам, то устремляясь к земле по спирали, и Полина представляла, что они танцуют, повинуясь волшебному посоху Деда Мороза. А сам волшебник бродит, неузнанный, по улицам города, и людям, которые спешат на работу, нет никакого дела до старика с белой бородой в старомодном кафтане…

Пора на работу и ей! Полина сполоснула кружку с зимним пейзажем и прислушалась к взволнованным голосам в гостиной. Мама с бабушкой собирались на поезд, и, похоже, бабуля снова умудрилась что-то потерять.

Проходя по коридору, Полина бросила мимолетный взгляд в зеркало. Сегодня она надела новое синее платье с белым воротничком и манжетами, строгое и одновременно женственное. Интересно, заметит ли он?.. Из гладкого пучка выбилась золотисто-русая прядка, и Полина быстро заправила ее, заколов шпилькой. Вот так! Осталось навести порядок в гостиной, откуда все громче доносились нервные голоса.

– Что ищем? – Полина вошла в комнату. В центре стоял раскрытый чемодан, а возле дивана на полу лежала книга с розовой обложкой.

– Паспорт! – воскликнула мама Полины, перетряхивая подушки. Это была маленькая энергичная женщина с ангельской внешностью, чья обманчивая хрупкость многих вводила в заблуждение. Лидия в одиночку вырастила двух дочерей, привыкла во всем полагаться на себя, и именно она была хозяйкой в доме, где под одной крышей с ней проживали мать и младшая дочь. Полина унаследовала от мамы миловидную внешность и золото волос, а вот сильный и упрямый характер достался старшей сестре – Кларе.

– Припрятала паспорт куда-то с вечера, чтобы не затерять. А куда – забыла! – виновато пряча глаза, объяснила бабушка Алевтина Никитична. Эта улыбчивая, седая женщина, сохранившая оптимизм и вкус к жизни, недавно справила восьмидесятилетие, и поездка в крымский санаторий была подарком на юбилей от внучек.

– Лидочка, проверь еще в шкафу, – попросила бабушка.

Лидия быстро шагнула к шкафу и рывком распахнула створки. Полина успела поймать небольшую обувную коробку, упавшую с верхней полки. Крышка слетела, внутри вместо туфель оказалась настольная искусственная елочка.

– Нашлась! – обрадовалась бабуля и с любовью вытащила елочку из коробки. По давней традиции предвестницу праздника ставили на подоконник еще в начале декабря, но в этом году ее нигде не могли найти.

– Мама, ты бы лучше паспорт искала! – простонала Лидия, судорожно роясь в шкафу. – Мы так на поезд опоздаем и вообще никуда не поедем!

– Никто никуда не опоздает, – спокойно перебила Полина мать. Как дети малые, каждый раз перед отъездом – одно и то же! Раньше билеты теряли, теперь – паспорта. А пропажа, как всегда, обнаружится в самом неожиданном месте.

Звонок в дверь внес еще больше сумятицы. Бабушка, с елочкой в руках, заметалась по комнате, мама помчалась открывать.

– Доброго всем утра! – Сосед Костя, с которым накануне договорились о поездке на вокзал, явился минута в минуту. – Я пока машину от снега почищу и прогрею, а вы спускайтесь. Давайте, ваш чемодан захвачу.

– Какой там чемодан! – Лидия трагически махнула рукой. – Не можем мамин паспорт найти!

– Что я за растеряша! – громко корила себя в комнате бабушка. – Из-за меня мы теперь никуда не поедем.

– Это новая книга Клары? – Полина подняла с пола у дивана книгу в розовой обложке. Ее старшая сестра была писательницей и сочиняла романы о любви.

– Кларочка вчера заезжала попрощаться, пока ты была на работе, – объяснила бабушка. – Я начала читать – и…

– И заложила книгу своим паспортом. – Жестом фокусника Полина вытащила из книги красную корочку.

– Полечка, дай я тебя расцелую! – Бабушка горячо чмокнула ее в щеку, выдернула паспорт и, размахивая им, понеслась в коридор: – Лидуся, мы едем!

Книжку Клары сунули в чемодан, а чемодан вручили Косте, и тот отправился прогревать машину.

– Присядем на дорожку! – Все трое опустились на диван, чтобы соблюсти давний семейный ритуал, а уже через минуту заторопились на выход.

– Очки! – вскрикнула Алевтина Никитична в дверях и стала хлопать себя по карманам. – Где мои очки?

– Они у тебя на лбу, бабуля, – улыбнулась Полина, подхватила бабушкину дорожную сумку и вышла следом за бабушкой из квартиры.

Метель прошла стороной, оставив на память только легкую вуаль снежинок на земле. Во дворе у машины Кости стояла его жена Даша и что-то нервно выговаривала мужу, пока их шестилетняя дочка Сонечка каталась с горки на детской площадке. Летом у банка, в котором трудился Костя, отозвали лицензию. С тех пор сосед безуспешно искал работу, а пока, чтобы обеспечить семью, подрабатывал извозом. Но денег все равно не хватало, и в некогда благополучной семье наметился финансовый кризис. Даша все чаще бывала недовольна мужем, вот и сейчас она хмурилась и вздыхала, что нечем платить за садик.

– Вот, Костя, возьми сразу, как договаривались. А то потом забуду! – Лидия протянула соседу купюру.

– Отдайте Даше. – Костя сел за руль. Ему было неловко, что соседки застали их перепалку с женой.

Взяв деньги, Даша успокоилась и позвала Сонечку. Девочка, в розовой курточке и розовой шапочке, с разрумянившимися на легком морозце щечками, подбежала поздороваться и улыбнулась Полине. Иногда Полина присматривала за ней дома, когда обоим родителям нужно было отлучиться. Девочка была веселой и доброй, не доставляла хлопот и забавляла Полину порой совершенно взрослыми рассуждениями.

– Тетя Полина, ведь правда, Дед Мороз есть? – Сонечка вопросительно уставилась на нее голубыми глазами в пол-лица, как у мультяшных героинь.

– Конечно, есть, Соня! – серьезно заверила Полина.

– И он исполнит мое желание, если я его попрошу?

– Дед Мороз исполняет все желания хороших девочек, – заверила Полина и немножко позавидовала этой наивной вере Сонечки в чудеса. Она бы тоже попросила Деда Мороза кое о чем совершенно несбыточном…

– Пойдем, солнышко. – Даша потянула дочку за собой и заторопилась в садик.

А Полина крепко обняла родных на прощание:

– Извините, что не провожаю до вокзала.

– Что ты, Полечка, – замахала рукой бабушка, – у тебя же работа!

Полина никогда не опаздывала на работу, и на то имелась весьма веская причина.

– За нас не волнуйся, – поддержала мама.

– Доставлю в лучшем виде и на поезд посажу, – с улыбкой заверил Костя, пока его пассажирки размещались на задних сиденьях.

– Отдыхайте и возвращайтесь к Новому году! – Полина наклонилась к приоткрытой двери.

– Вернемся тридцатого, – пообещала мама.

– Поля, стой! – Бабушка ойкнула и сунула в дверцу искусственную елочку, которую в суматохе прихватила из дома. – Возьми!

Полина махала отъезжающим, пока машина не скрылась из виду, а потом развернулась и зашагала к трамвайной остановке. Только там она обнаружила, что по-прежнему держит в руке маленькую елочку. В сумке она не поместилась, и Полина прижала деревце к груди. Втиснувшись в переполненный трамвай, она отвернулась к окну и предалась своему любимому занятию – мечтам.

За окном проносились сверкающие иллюминацией вывески, на площади у торгового центра рабочие наряжали высокую елку. Полина любила Новый год, и вот уже восемь месяцев, как она любила своего нового начальника Ивана Царева, которого про себя ласково звала Царевичем. Вот бы встретить волшебную полночь с ним – о другом Полина и не мечтала.

– Полинка! Зайчик! Ты, что ли? – Резкий голос отвлек Полину от ее мыслей.

Долговязая девушка в лисьей шапке с хвостом махала ей рукой с задней площадки, и Полина пожалела, что села в этот трамвай. Зоя Мухина ринулась к ней, бесцеремонно расталкивая сонных пассажиров.

– Одноклассницу встретила! Восемь лет не виделись! – объясняла по пути Зоя. – Пропустите, подвиньтесь!

В этом была вся Мухина – она никогда не считалась с интересами других людей, искренне полагая, что собственные желания и капризы – превыше всего.

Трамвай тряхнуло, Зоя подлетела к Полине, распахнув объятия. Лисий хвост на ее шапке хлестнул Полину по щеке.

– Вот и свиделись, Зайчик! – гаркнула Зоя и чмокнула воздух у ее щеки с таким звоном, что у Полины заложило уши. – А ты все такая же, в облаках витаешь! Смотрю – стоишь, и вид у тебя такой блаженный, как на уроке физики. Помнишь, когда ты всю страницу именем Олега исписала?

О своем величайшем школьном позоре Полина предпочла бы забыть, но сдержанно сказала:

– Помню.

Еще бы не помнить, если Мухина эту страницу из тетради вырвала и на весь класс о ее влюбленности донесла. Насмешливый взгляд красавца Олега Щеголькова тогда подписал окончательный приговор ее надеждам и уверенности в себе.

– Ты тогда такая стремная была, со скобками этими на зубах. Вылитый Щелкунчик! – громогласно вспоминала Зоя, на радость пассажирам, которые взбодрились, проснулись и теперь с любопытством наблюдали за бесплатным представлением и во все глаза рассматривали Полину.

Наверное, не было ни одного дня в старших классах, когда бы Зоя не напоминала Полине о брекетах. Обычно Мухина провозглашала о Полинином дефекте на весь класс и потешалась над ее невнятной дикцией. Кличка Щелкунчик к Полине прилипла тоже с Зойкиной подачи.

– А сейчас ничего так, Зайчик, человеком стала, – продолжала тараторить Мухина. – Ну, как живешь-то? Рассказывай! Работаешь? Замужем? Дети есть? Про любовника не спрашиваю, ты у нас не такая. Ты ждешь трамвая, вот на нем и ездишь! – Зоя довольно хохотнула над собственной шуткой и жадно уставилась на Полину в ожидании ответов. Стоящие рядом пассажиры, к досаде Полины, тоже навострили уши.

– Хорошо живу, – сдержанно ответила Полина. – Работаю много.

– Не замужем, значит, – провозгласила Зоя на весь трамвай для тех, кто не расслышал. – И детей нет! А пора бы!

– А у тебя сколько? – Полина поспешила перевести тему.

– Тройня, – гордо сообщила одноклассница и достала мобильный. – Щас фотку покажу.

Полина приготовилась поглазеть на румяных и щекастых, все в мать, карапузов, а Зоя сунула ей под нос снимок трех бульдожек.

– Вот они, мои лапочки, – засюсюкала Мухина. И, глядя на вытянувшееся лицо Полины, хохотнула: – Разочарована? Думала, у меня там младенцы в памперсах? Фанька моя ощенилась на днях. Тебе щеночек не нужен?

– У меня кошка, – отказалась Полина.

– Ничего, – не отставала Зоя, – подружатся! Кошки с собаками знаешь как дружат!

– Прямо как мы с тобой в школе, – вырвалось у Полины.

В их отношениях, которые никак нельзя было назвать дружбой, Полине всегда отводилась роль мыши, тогда как Зоя была кошкой. Назойливая, бестактная и шумная Зоя не имела никаких шансов стать ее задушевной подругой. Но русичка решила, что тихая и прилежная Полина благотворно повлияет на троечницу Мухину, и посадила их за одну парту. Мухина прилепилась к Полине сильней репья, хуже того – решила взять над ней шефство, но вместо того, чтобы опекать, без перерыва насмешничала и учила жизни.

– Чего ты там бормочешь?

Так как говорила Полина по привычке тихо, Мухина ее не расслышала.

– Ничего, Зой.

– Так возьмешь собачку? – напирала, как танк, Зойка.

– Не возьму, – наотрез отказалась Полина. Хватит уже быть мышью! Хотя поначалу неожиданная встреча с Мухиной ее застала врасплох, сейчас она уже вполне овладела собой. И уж слово «нет» после школы она, к счастью, говорить научилась!

Мухиной это было в диковинку, ее широкие брови изумленно взлетели.

– А ты изменилась, Зайчик! – почти с уважением сказала она, но от цели не отступилась и почти заискивающе предложила: – Не хочешь щеночка, подари сестре на Новый год! Слышала, она у тебя писательницей стала. А что за писательница без собачки?

С тех пор как книги Клары Рассветовой стали популярны, о ней вспомнили все забытые приятели и шапочные знакомые, не говоря уже о дальних, седьмая вода на киселе, родственниках. Вот и Мухиной захотелось погреться в лучах чужой славы. Полина представила, как Зойка будет хвастаться, что у писательницы живет ее собака. Еще и проведывать ее станет! Но сестра Полины была совершенно равнодушна к домашним питомцам.

– Кларе некогда за собаками ухаживать, – твердо сказала Полина, спасая щенка от верной гибели. – Она пишет целыми днями.

– Писала бы что-то стоящее! – фыркнула разочарованная Зоя. – А то любовные романы кропает. Читала я одну ее книжонку – зря потратила время. Хорошо хоть, скачала, а не купила.

Полина мысленно порадовалась, что Клара не слышит Зою. Иначе бы острая на язык сестрица мигом высказала Мухиной все, что думает о читателях, которые скачивают книги в Сети, а потом еще бурно выражают свое недовольство.

– А насчет собачек ты поспрашивай у знакомых – вдруг надо кому, – не отставала одноклассница. Видно, жить с четырьмя бульдогами в одной квартире Мухиной очень не хотелось.

– Зой, мне пора выходить!

– Как, уже? – Зоя огорчилась, точно вампир, который вынужден прервать трапезу, едва войдя во вкус.

– Была рада повидаться! – выпалила Полина. Ничего, что она выскочила на три остановки раньше. У нее еще имелось время в запасе, и на работу она не опоздает.

Полина всегда спешила на работу, как на свидание. Для нее каждый рабочий день и был свиданием – с прекрасным Иваном Царевичем. Жаль только, что для него самого рабочий день был просто рабочим днем. Так уж вышло – не замечал синеглазый Иван Андреевич Царев ее любви. Она для него – вроде предмета обстановки. Факса на столе или фикуса в углу кабинета, который вечно забывают полить. Но это даже к лучшему, потому что у Полины есть лишний повод среди дня зайти в кабинет Царева – полить деревце, полюбоваться украдкой начальником и помечтать, вдруг он поднимет глаза от монитора и наконец заметит ее, Полину.

– Опять мечтаешь, Зайчик?!

Полина как с размаху на стену налетела. Мухина стояла на следующей остановке, где ее быть не должно, и радостно улыбалась.

– А я смотрю, ты вдоль трамвайных путей чешешь, вот и сошла. А то неловко как-то простились.

– Зой, прости, но мне некогда. – Полина попыталась обойти одноклассницу, однако не тут-то было.

– Ты ведь на работу идешь вся такая деловая? Я тебя провожу. – Мухина зашагала рядом, глядя на Полину сверху вниз. – Посмотрю заодно, где ты вкалываешь. Ты ведь так и не сказала. Елками, что ли, торгуешь? – Она насмешливо взглянула на елочку, которую Полина по-прежнему несла в руках.

– Я помощник руководителя. А тебе на работу не надо? – с надеждой спросила Полина.

– А я сама себе хозяйка, – похвасталась Зоя. – Держу магазин с обувью в торговом центре неподалеку. Сегодня там продавец ишачит, а я отдыхаю. Кстати, я заметила, сапоги у тебя прошлогодние, такие уже не в моде. Приходи ко мне за новыми, скидку сделаю. – И она ловко сунула Полине визитку с адресом магазина. – Я еще туфли завезла к Новому году. Ты, кстати, где отмечать будешь? Уже решила?

Проблема, с кем и где встречать Новый год, перед Полиной никогда не стояла. Сколько она себя помнила, главный праздник отмечали дома, неизменной женской компанией – они с сестрой, мама, бабушка. Клара часто сбегала после боя курантов – к очередному мужчине, но ни один из поклонников сестры не удостаивался чести встретить Новый год в кругу Клариной семьи. А Полине было некого пригласить – в ее жизни было всего три коротких романа, и все завершились задолго до 31 декабря.

– Дома, значит, – понятливо кивнула Зоя. – И я тоже. Слушай, а может, встречу одноклассников замутить?

– В новогоднюю ночь? – возразила Полина. – Зоя, Новый год встречают с родными и близкими.

– А кто может быть родней, чем люди, с которыми ты провел десять лет в одном классе? – Мухина уже загорелась своей идеей, и ее было не остановить. – Между прочим, Олег недавно развелся. Если тебе, конечно, это интересно.

– Мне неинтересно.

Олег Щегольков остался в далеком прошлом, вместе с уроками, контрольными, школьными дежурствами и домашними бутербродами на перемене, и воспоминания о нем выцвели, как чернила в старой тетрадке.

– Вот и ладушки, – повеселела Зоя. – Я тогда сама его в оборот возьму. Он знаешь какой мачо стал, бороду отпустил! Я на «Одноклассниках» его фотку видела – потом мне всю ночь эротические сны снились. Как мы в турецком отеле в бассейне ночью плескались…

– Я поняла, – прервала Полина.

– Ревнуешь, что ли? – Зоя пытливо заглянула ей в лицо. – А тебя, кстати, почему на «Одноклассниках» нет?

«Чтобы ты не могла меня достать!» – чуть не вырвалось у Полины. Но она лишь пожала плечами. Не объяснять же, что о школьных годах у нее не осталось никаких теплых воспоминаний.

К счастью, у Зои зазвонил мобильный.

– Что у тебя, Казимировна? Опять мои девки шалят? – Зоя, нахмурившись, выслушала ругань из трубки и коротко рявкнула: – Уже еду!

– Замучила старая клюшка! – высказала Мухина, убирая телефон, и пояснила: – Мне квартира от бабки досталась, сдаю двум приезжим актрисулькам. А Казимировна, соседка снизу, все время мне с жалобами названивает. То мужиков они привели, то дискотеку устроили. Щас вон потоп у нее, видите ли. Поеду разбираться!

– Конечно, поезжай! – Полина с облегчением спровадила Зою, пообещала заглянуть к ней в магазин (как-нибудь в следующем тысячелетии!) и заторопилась на работу.

Зайдя в кабинет, Полина сразу же поставила елочку на стол. Затем перевернула календарь – 16 декабря. Оглянуться не успеешь, как уже Новый год. Вот бы Иван Царевич прозрел и предложил ей встречать праздник вместе! Она бы тогда пригласила его в гости, познакомила с мамой, бабушкой и сестрой. А потом они бы вышли во двор, чтобы посмотреть на фейерверки, он бы ее обнял и шепнул на ушко…

– Полина, а почему вы в пальто?

Полина, смутившись, вскочила навстречу начальнику, вошедшему в приемную. Хороша же она! Сидит одетая за рабочим столом, уставилась на елочку, мечтает, как идиотка!

– Простите, Иван Царевич, то есть Иван Андреевич. – Пунцовая от стыда Полина рванула на себе пальто и окончательно опозорилась перед начальником, рассыпав мелочь из карманов, заранее заготовленную для маршрутки.

– Сегодня я на трамвае, – выпалила, оправдываясь, Полина и бухнулась Царевичу в ноги, подбирая монеты, чувствуя себя хуже некуда. Вот зачем она про трамвай брякнула?

– А я уже давно на трамвае не ездил, – низкий, с хрипотцой голос Ивана прозвучал неожиданно близко. Полина повернула голову – и уткнулась в синие колдовские очи, которые смотрели прямо на нее. Заметил, наконец-то ее заметил!

– Хотите прокатиться? – ляпнула от волнения Полина.

– На трамвае? – Красиво очерченные брови Царевича насмешливо изогнулись.

«Конечно, лучше бы на вашей машине! И чтобы вы отвезли меня домой и поцеловали на прощание. Можно даже два раза», – подумала Полина, глядя в васильковые глаза своего начальника. Но вслух, к счастью, ничего не сказала.

А Царевич подобрал с пола последнюю монетку, поднялся с колен и протянул руку Полине. Их ладони соприкоснулись – впервые за восемь месяцев с того дня, как новый начальник Иван Андреевич Царев переступил порог их офиса, получив в наследство от предшественника фирму на грани банкротства и исполнительную Полину в придачу…

Полина мыслями вернулась в прошлое. Санкции и бешено взлетевший курс валют больно ударили по их небольшому мебельному производству, диваны с импортными деталями сделались непомерно дорогими для покупателей средней руки. Сотрудники тогда не ждали ничего хорошего от смены руководства и боялись сокращения, а кто посмелее – те подыскивали новые места, но тщетно – в кризис с работой было туго. Однако Иван Андреевич Царев с первого дня развил бурную деятельность, поменял поставщиков на российских, пригласил молодого, но талантливого дизайнера – и вскоре они выпустили новую линейку диванов, красивых, удобных и доступных по цене. К декабрю стало ясно, что кризис миновал, фирме удалось удержаться на плаву, а сотрудникам – не потерять драгоценные места. Для Полины Иван Царевич был настоящим героем, совершившим невероятное, и вот сейчас герой сошел со своего пьедестала и впервые коснулся ее руки…

Полина поплыла – под ногами качнулся пол, а она медленно понеслась к розовым облакам, где на нее с улыбкой смотрело любимое лицо Ивана Андреевича. А потом он развернул ее ладонь и вложил в нее что-то прохладное и круглое, как обручальное кольцо. В ушах у Полины зазвенел свадебный марш, который перекрыл звучный голос начальника:

– Ваши два рубля.

Полина опустила глаза и увидела, что в потной от волнения ладошке лежит монетка. А Иван Царевич повернулся к ней спиной и задержался у стола, разглядывая игрушечную елочку.

– Откуда она у вас?

– Это бабушкина. – Полина смущенно запнулась, не зная, как объяснить, почему она принесла елочку на работу. Не рассказывать же, в какой суете уезжали родные и как в последний момент бабушка сунула ей игрушечное деревце во дворе дома.

– У моей бабушки Вали такая же была, на комоде стояла, – с улыбкой вспомнил Царевич. – Она ставила ее задолго до большой елки в гостиной и всегда оставляла под ней для меня две конфеты. Как сейчас помню – «Белочка» и «Мишка».

Полина замерла, боясь вздохнуть. Впервые за время их совместной работы Иван Андреевич с ней откровенничал.

– Вкуснее тех конфет я ничего не ел, – помолчав, добавил он.

А потом в приемной зазвонил телефон, Полина бросилась отвечать, соединять, и когда Иван Андреевич заперся в кабинете, чтобы переговорить с важным партнером, она не удержалась и позвонила старшей сестре, чтобы поделиться своей радостью.

– Проводила? – вместо приветствия спросила Клара.

– Проводила! Все в порядке, мама с бабушкой уже в поезде, – скороговоркой протараторила Полина и, понизив голос, выпалила в трубку: – А Иван Царевич подержал меня за руку!

– И ради этого ты оторвала меня от страстного секса с Арсением? Я почти дошла до кульминации! – с негодованием фыркнула сестра.

– Прости! – смутилась Полина. – Еще утро. Я не знала, что ты с мужчиной!

– Я не с мужчиной, – хмыкнула Клара. – Я с ноутбуком. Пишу жаркую сцену.

– А где Арсений? – совсем растерялась Полина.

– Арсений – это герой моего нового романа, балда! – звонко рассмеялась Клара. Смех у нее был русалочий, на высший балл по шкале обольщения. Когда Клара так смеялась в кафе, на нее оборачивались мужчины, а некоторые, на свою беду, подходили знакомиться. На беду – потому что ни один реальный мужчина не мог соперничать с теми идеальными героями, которых Клара придумывала в своих книгах.

– А я уже обрадовалась, что ты в кои-то веки с настоящим мужчиной, – заметила Полина.

– Увы, настоящие мужчины остались только в книгах, которые я придумываю. А в жизни герои что-то не встречаются. Ну и как там рука?

– Какая рука?

– Ну не моя же! Его, Царевича твоего! Крепкая? Сильная? Внушает надежды на совместное будущее, марш Мендельсона и страстную брачную ночь?

– Да ну тебя, Кларка, – рассердилась Полина. – Я к тебе со всей душой, а ты, как всегда, со всем цинизмом. Удивляюсь, как тебе удается писать любовные романы, над которыми рыдают читательницы. В тебе же романтики – как в пустыне Сахара снега.

– Зато в тебе ее – на двоих. И когда ты уже перестанешь сохнуть по своему неприступному боссу и найдешь себе нормального парня?

– Я уже нашла, – гордо объявила Полина. – А если ты мой выбор не одобряешь – то на свадьбу можешь не приходить.

– Эк тебя от прикосновения руки торкнуло! – хохотнула своим противным русалочьим смехом Клара. – Смотри, как до поцелуев дойдет – береги вставную челюсть.

– Какую еще челюсть? – рассердилась Полина.

– Ну, если твой Царевич восемь месяцев ждал, чтобы тебя за руку подержать, то до первого поцелуя еще восемьдесят лет пройдет! – явно издевалась над ней старшая сестра.

– Не забудь вписать эту шутку в свой новый роман, – ядовито посоветовала Полина.

– Как только закончу секс с Арсением, так сразу! – пообещала Клара и отключилась. Последнее слово всегда оставалось за ней. Писательница все-таки. Дал же бог сестрицу!

– Кто звонил? – подал голос Арсений, недовольный, что их прервали на самом интересном месте.

– Сестрица младшенькая. Она в своего начальника влюблена, а он ее не замечает. Хотя сегодня вон за руку подержал. Правда, я не уточнила, при каких обстоятельствах… – Клара задумчиво покусала губы. – Как думаешь, это что-то значит?

– Ничего это не значит. Когда мужчина любит женщину, он ее добивается, а не держит за руку. – Арсений лениво потянулся на кровати, демонстрируя совершенное тело атлета.

– Что-то ты распоясался, дружок! – прищурилась Клара. – Не слушаешь меня ни черта. Героиню в постель затащил в первой же главе. Ты мне все каноны любовного жанра ломаешь! Не мог дотерпеть до третьей главы?

Когда Клара писала, то целиком жила своими героями. Они становились для нее реальней живых людей, и даже в перерывах между сценами она мысленно продолжала вести с ними разговоры и обсуждать как саму книгу, так и свою жизнь.

– Не мог, – обезоруживающе улыбнулся Арсений. – Такой уж я горячий парень. Таким уж ты меня придумала. – И он поиграл кубиками идеального пресса, так что писательница чуть не заскрежетала зубами от досады.

И почему в жизни не встречаются такие классные мужики, как те, которых она сочиняет в книгах?

– И хватит тут играть своими кубиками, – рассердилась она. – Ты вообще кто? Пожарный или стриптизер?

– Я могу быть пожарным, который подрабатывает стриптизом в клубе, – с азартом предложил Арсений.

– Поговори у меня! – пригрозила Клара. – Герой ночных грез моих читательниц не может опуститься до пошлого стриптиза. Иначе это уже не герой будет, а черт-те что, на попе стринги! И вообще, не слишком ли ты у меня сексуальный получился? – призадумалась она. – Может, кубики – это лишнее? И что за имя такое дурацкое – Арсений? Давай тебя будут звать Егором? Я думаю, это имя тебе больше подойдет.

– Слишком много думаешь, детка. – Арсений рывком повалил ее в койку. – Займемся делом.

И Клара бросилась в объятия своего книжного героя – только клавиши застучали. Когда она писала – то забывала обо всем на свете и все, о чем сочиняла, переживала как наяву.

Он ее заметил, ликовала Полина! Заметил, заметил! На губах сама собой появилась улыбка, а голос, когда она ответила на очередной звонок, стал громче и мелодичней. А когда Полина взглянула в зеркало, чтобы подкрасить губы, из отражения ей улыбнулась прекрасная незнакомка – голубые глаза ее победно сияли, на щеках цвел нежный румянец, из гладкой прически выбился тот же непослушный золотисто-русый локон, только теперь Полина не стала его заправлять. Сегодня все изменится.

– Что вы сказали, Полина? – Иван Царевич стоял в дверях, держа в руках кофейную чашку.

Неужели она произнесла это вслух?

– Погода меняется, Иван Андреевич. Вы заметили, сегодня снег? – Она кивнула на окно, за которым снова кружила легкая метель. – Скоро Новый год.

– В самом деле, – удивился Иван Царевич, как будто наступления Нового года он не ожидал в ближайшие лет двадцать.

– Хотите еще кофе? – Полина поднялась из-за стола, подошла к Ивану Андреевичу чуть ближе.

– Пожалуй. – Он протянул ей чашку, и их пальцы на короткий, как вздох, миг снова встретились.

Сегодня все изменится. Уже меняется. Раньше Иван Андреевич не выходил в приемную, а вызывал Полину по телефону. Раньше пустая чашка стояла на краю стола, Полина забирала ее и тихо отступала к двери, а Царевич даже глаз от монитора не поднимал. Раньше Полина чувствовала себя тенью, но сегодня она вдруг стала красивой и смелой. Она заглянула в глаза Ивану Царевичу и впервые увидела там себя.

– Давно хотел вам сказать, Полина… – Иван Андреевич запнулся, и это тоже было что-то новое.

Полина затаила дыхание. Сегодня все изменится. Он ее поцелует.

– Вы прекрасно готовите кофе. – Иван Андреевич улыбнулся и вышел в коридор.

Ничего. Полина сдержала разочарованный вздох. Все изменится, но не сразу. Ему нужно время, а она подождет. Она умеет ждать. Держа в руках кофейную чашку, как величайшее сокровище, Полина отправилась варить свой прекрасный кофе.

– Иван, ты в курсе, что скоро Новый год? – громко, словно находился рядом, а не за городом, на рыбалке, спросил отец в телефонной трубке.

– Ты присмотрел для себя новую удочку?

Новый год у Ивана Андреевича Царева ассоциировался исключительно с необходимостью купить гору подарков – практически ненужных, но категорически необходимых по этикету сувениров для деловых партнеров и традиционных шоколадно-кофейных наборов для сослуживцев. К счастью, с этой частью забот обычно справлялись секретарши. Полине он это поручит впервые, но она умная девочка, справится. Собственноручно он покупал подарок только для отца. Да и то, с тех пор как Иван потратился на дорогущие, но совершенно никчемные в средней полосе России рыболовные снасти, отец предпочитал выбирать подарок самостоятельно. Ивану же лучше – не надо ломать голову, остается только купить и вручить заядлому рыбаку удочку его мечты.

– Можно подумать, в удочках счастье! – вздохнул отец. – Сын, ты хоть помнишь, что Новый год – семейный праздник? Помнишь, как здорово было, когда мы все вместе – с мамой, бабушками и дедушками – собирались у елки за праздничным столом?

– Конечно, помню, пап! – Иван, как наяву, ощутил дразнящий запах еловой смолы и манящий – мандаринов. К ним примешивался стойкий аромат духов «Красная Москва» – их уважали обе бабушки, нежное дыхание розовых болгарских духов мамы и крепкий перегар «Беломора» – высокий бородатый дед Борис, бывший моряк, смолил ими без остановки. За праздничным столом всегда было шумно и весело – бабушки пели песни, папа с дедом травили анекдоты, а мама подкладывала в опустевшие тарелки то селедку под шубой, то домашних пирогов и заливисто смеялась над папиными анекдотами. А маленький Ванечка играл с подарками у елки – в один год это была пожарная машина, в другой – железная дорога с поездом. И ему казалось, что нет на свете праздника чудеснее, чем Новый год – со снежными сугробами, сверкающими елочными шарами и ожиданием чего-то доброго и хорошего.

Но с тех пор все изменилось, и в Новый год людей за праздничным столом становилось все меньше. Сначала похоронили родителей отца – они ушли друг за другом в один год. Потом, совершенно внезапно и нелепо, от обыкновенного гриппа угасла мама, ему тогда было десять, и он как-то сразу повзрослел, из маминого любимца Ванечки стал папиным сыном Иваном. Детство закончилось вместе с мамиными объятиями и пирожками. Новый год они теперь отмечали вчетвером – с дедом Борей и бабушкой Валей. Песни за столом больше не звучали – бабушка затянет, бывало, свою любимую, про мороз, но так и оборвет на середине, не дождавшись, что ее поддержат. А потом не стало деда, и бабушка петь совсем перестала. Хотя Иван к тому времени уже хорошо зарабатывал и старался порадовать бабушку дорогими подарками, каких у нее никогда не было. Только уже не было ощущения волшебства, и вместо веселья накатывала тоска по утраченному семейному счастью. Бабушка Валя еще долго держалась, справила восьмидесятилетний юбилей, но в прошлом году в промозглом феврале простились и с ней.

Последний Новый год был невеселым – за столом их было всего двое, он да отец. Забегали поздравить соседи, но быстро вернулись к своим шумным семействам, оставив Ивана с отцом томиться в одиночестве. От французского шампанского было горько, от магазинного оливье – тошно. Люди по телевизору чему-то радовались, о чем-то мечтали – а Ивану только и хотелось, чтобы Новый год скорее закончился и можно было вернуться к работе, она одна наполняла его жизнь смыслом.

– Женился бы ты поскорей, сын! – промолвил отец, нарушив томительную паузу. – Дети бы появились, вот бы Новый год и снова стал семейным и добрым.

Отец, конечно, прав. Он вообще мудрый, даром что не профессор, а строитель. Только легко сказать – жениться. А на ком жениться, если попадаются все не те? А хочется любви с первого взгляда и на всю жизнь – как у родителей. Отец на маме женился, когда им по двадцать было. И это была любовь на всю жизнь.

Из приемной повеяло ароматом кофе, в дверях возникла Полина, нерешительно застыла на пороге, заметив, что он говорит по мобильному.

Иван махнул рукой:

– Проходи, Полина.

Девушка поставила перед ним чашку и бесшумно, как и подобает идеальной помощнице, удалилась, деликатно прикрыв за собой дверь.

– Полина – это кто? – заинтересовался отец.

– Полина – это лучшая из моих помощниц. И она готовит самый восхитительный кофе на свете. – Иван с наслаждением сделал глоток.

– Твоя мама тоже готовила самый восхитительный кофе на свете, – заметил отец.

– Правда? – удивился Иван. – Ты же не пьешь кофе.

– Теперь не пью. – Отец замолчал, и Иван понял: с тех пор как мамы не стало, любимый напиток утратил для отца вкус.

– Она красивая? – вдруг спросил отец.

– Кто? – не понял Иван.

– Полина. Красивая?

Вопрос Ивана озадачил. Он никогда не думал о Полине как о красивой или некрасивой. Он вообще не думал о Полине как о женщине. Полина была исполнительная, внимательная, деликатная, и это было главным.

– Нормальная, – ответил Иван.

– Нормальная! – передразнил отец. – Ей только такой комплимент не отвесь смотри, умник. Ладно, давай, сын, у меня клюет!

Отец отключился, а Иван с наслаждением пригубил эспрессо. Все-таки кофе Полина готовила отменный!

«Полина – это лучшая из моих помощниц. И она готовит самый восхитительный кофе на свете». Ах, если бы можно было записать слова Ивана Царевича на диктофон, поставить бы на повтор – и слушать, слушать! Она уже выходила из кабинета, когда Иван произнес эту фразу, говоря с кем-то по телефону. Он не видел, как на устах Полины расцвела улыбка, а за спиной выросли крылья.

Сегодня все изменится, ликовала Полина. Она переделала кучу важных дел и в радостном предвкушении ждала обеденного перерыва. Вот бы Иван Андреевич изменил своим привычкам обедать в одиночестве и пригласил ее пообедать вместе! А там уже и до встречи Нового года недалеко! Надо присмотреть какое-нибудь особенное платье – сказочное, пленительное, волнующее, с летящим шлейфом и мерцающей россыпью страз на лифе… Быть может, тогда Иван Андреевич поймет, что Полина – его единственная любовь на всем белом свете. А не только лучшая из его помощниц.

– С Иваном соедините, пожалуйста, – добродушным басом попросили в трубке.

– Кто его спрашивает? – вежливо поинтересовалась Полина. Звонящий был ей незнаком.

– Это его отец.

– Минуточку, Андрей… – Полина замялась, поняв, что не знает отчества старшего Царева.

– Палыч я. Будем знакомы, Полина!

Старший Царев, прежде никогда не звонивший в офис, разговаривал с ней тепло, как с дочкой, и Полина совсем растаяла. Она быстро переключила связь и вернулась к незаконченному деловому письму. Ведь никак нельзя было допустить, чтобы Иван Царевич усомнился в том, что она лучший ассистент на свете. Возможно, со временем до него дойдет, что с Полиной можно не только сидеть в одном офисе, но и шагать по жизни рука об руку.

Иван как раз допил кофе, когда Полина соединила его с отцом.

– А у нее приятный голос, – заявил отец. – У твоей Полины.

– Ты ради этого на рабочий звонишь? – усмехнулся Иван. – Ты же ненавидишь разговаривать с секретаршами.

– Так то с церберами, которых ты раньше держал. А Полина – ангел.

– Пап, я вообще-то делами занимаюсь, – проворчал Иван, поняв, куда клонит отец.

– Лучше бы ты личной жизнью занялся, – посоветовал отец. – Раз уж вся твоя жизнь – сплошная работа, то и приглядись к той, с кем работаешь. Чувствую, хорошая она девочка, эта твоя Полина.

– Она не моя.

– А может стать твоею. Не у всех любовь с первого взгляда случается, как у нас с мамой. Бывает и со сто первого. Все, сын, у меня клюет! И ты там клювом не щелкай, не упусти свою золотую рыбку!

Отец отключился, а Иван в задумчивости сделал глоток из пустой чашки. Кофе закончился, лишь аромат продолжал витать в воздухе. Может, это и неплохо, если Полина будет делать ему кофе не только в кабинете, но и дома, на кухне? Может, в просторной сталинской квартире, где он живет вдвоем с отцом, будет не так пусто и одиноко, если с работы они будут возвращаться вместе? В конце концов, ему тридцать два, и пора подумать о семье.

Иван решительно встал из-за стола и вышел в приемную, где Полина увлеченно стучала по клавиатуре, набирая текст письма.

– Полина, пообедаете со мной сегодня?

Ресторан уже украсили к Новому году. Пышная красивая елка блистала одинаковыми золотыми шарами и бантами, на окнах мигали разноцветные светлячки гирлянд. По залу плыл пряный аромат корицы – иностранцы, забежавшие погреться, заказали глинтвейн.

– Сюда, Полина.

Ей приглянулся уютный столик в уголке, подальше от других посетителей, но Иван Царевич повел ее к столику у окна по соседству с шумными туристами, которые развернули карту и что-то громко обсуждали.

Полина шла и не верила своему счастью – неужели это происходит с ней наяву? Как будто Дед Мороз сделал подарок раньше срока, как будто чудесные перемены, которых она всегда ждала от Нового года, уже наступили.

Иван Царевич помог ей снять пальто – и она растаяла от этого джентльменского жеста. Он выдвинул ей стул – и она почувствовала себя принцессой. Он заказал ей апельсиновый фреш, как и себе, и Полина не стала спорить – о своей аллергии на цитрусовые она расскажет ему потом, а с одного бокала авось ничего не будет. А пока можно представить, что у них не бизнес-ланч, а настоящее свидание – первое из вереницы многих, что ждут впереди.

Голова шла кругом, Полина смотрела в меню и не видела строчек. К счастью, Иван Царевич и тут проявил инициативу:

– Вы любите суши, Полина?

– Обожаю! – Полина так обрадовалась, что их вкусы совпали. Она уже представила, как они ходят вдвоем в суши-бары, заказывают один большой сет на двоих и кормят друг друга палочками.

– Тогда моей спутнице суши-сет, – продиктовал Иван Царевич официанту, – а я возьму борщ и бефстроганов.

– Вы не едите суши? – расстроенно пробормотала Полина.

– Не люблю сырую рыбу.

Вот так, одной фразой Иван Андреевич перечеркнул Полинины мечты о суши на двоих. Правильно ей все время Клара говорит: меньше мечтай – не придется разочаровываться. Ведь в жизни приходится иметь дело с реальным человеком, а не с тем, кого придумаешь.

– Впрочем, жареную тоже, – добавил реальный, а не идеальный Иван Царевич и улыбнулся: – У меня отец – заядлый рыбак, морозилка всегда набита рыбой, я ее уже видеть не могу ни в каком виде.

Полине польстила подобная откровенность – впервые за время их знакомства Иван Андреевич приоткрыл завесу над своей личной жизнью. И она поспешила воспользоваться этим шансом, чтобы узнать его ближе.

– Ваша мама, наверное, знает сто способов, как приготовить рыбу, – заметила Полина.

– Знала, – голос Ивана Андреевича заледенел, и ее как будто окатили ушатом холодной воды. – Мама умерла, когда мне было десять.

– Простите, – смутилась Полина.

– Ничего, вы же не знали. – Иван Андреевич о чем-то задумался.

А Полина, осмелившись, сказала:

– Я вообще мало что о вас знаю, Иван Андреевич. Мы ведь работаем вместе уже восемь месяцев, а мне известно только то, что вы любите свою работу, кофе и Фаулза.

– Откуда вы знаете про Фаулза? – удивился Иван Царевич.

– Вы как-то процитировали «Волхва».

Ей удалось его впечатлить – это было понятно по его взгляду, в котором отражались сверкающие на окне огоньки.

– Я перечитывал его раз пять, – признался Иван Царевич, и Полина почувствовала, как между ними протянулась первая связующая нить. А когда есть хотя бы одна точка опоры, уже можно строить мост в совместное будущее.

– Я еще больше, – улыбнулась она.

Они проболтали о Фаулзе, пока не принесли их заказ. А потом, глядя, с каким аппетитом Иван Царевич налегает на ресторанный борщ, Полина пообещала себе научиться готовить самый вкусный борщ на свете. И бефстроганов. Да что там – она освоит всю кулинарную книгу, лишь бы порадовать Ивана Царевича! А если он пригласит ее встречать Новый год вместе, она наготовит целый стол и будет цитировать Фаулза без остановки.

– Скажите, Полина, а вы любите Новый год? – Иван Андреевич словно читал ее мысли.

– Это лучший праздник на свете! – с восторгом выпалила Полина.

– А с кем вы его встречаете? – Вопрос прозвучал дежурно, но в глазах Ивана Царевича – живая заинтересованность, как будто от ее ответа зависит все.

– С мамой, сестрой и бабушкой. Ведь Новый год – семейный праздник.

– Семейный. – Иван Андреевич удовлетворенно кивнул, словно все шло по плану. – А мы с отцом, знаете, вдвоем…

И вдруг переливчато и волнующе запела скрипка. Мелодия лилась чисто и свободно, теплым светом омывала душу, обещая счастье. Как будто ангел музыки спустился в ресторан, чтобы спеть серенаду их зарождающейся любви. Полина завороженно повернулась на волшебные звуки: у елки стоял юный скрипач, похожий на маленького принца – в опрятном пальтишке, с намотанным поверх синим шарфом, и непослушными светлыми вихрами. Смычок порхал в тонких пальцах, лаская струны, и скрипка отзывалась ему нежно и влюбленно.

Заметив, что Полина и Иван не сводят с него глаз, маленький скрипач осмелел и шагнул к их столику. И в тот же миг чарующая мелодия оборвалась – официант схватил мальчика за плечо и потащил к выходу.

– Оставьте его!

– Зачем вы его гоните?

Полина и Иван одновременно вскочили из-за стола, бросившись на защиту музыканта.

– Попрошайкам тут не место. – Официант теснил скрипача к выходу.

– Я не попрошайка! – горячо оправдывался мальчишка, прижимая к груди скрипку. – Я маме на букет заработать хочу. У нее день рождения.

– Не положено, – равнодушно отрубил официант. – На улице играй.

– Оставьте мальчика, – вмешался Иван. – Мы сейчас вместе уйдем. Полина, – он обернулся к ней, – подождете меня? Я скоро вернусь.

– Я с вами!

Иван кивнул, расплатился по счету, и они покинули негостеприимное заведение втроем.

– Меня уже из пятого кафе выгоняют, – признался маленький музыкант, когда они вышли на улицу. – В предыдущих меня вообще за порог не пустили, здесь хотя бы немножко поиграть сумел. А на улице холодно, пальцы сразу мерзнут, и играть не получается.

– Значит, маме букет подарить хочешь? – Иван уважительно взглянул на скрипача сверху вниз.

– Раньше папа маме на день рождения всегда цветы дарил, – объяснил мальчишка. – А потом он ушел, у него теперь другая семья. А у мамы день рождения, и она грустит. А я хочу, чтобы она улыбалась!

Такой маленький, а уже настоящий мужчина, восхитилась Полина. И мама у него хорошая, раз такого умного и доброго мальчишку воспитала.

Они остановились у цветочной палатки, пестрящей яркими букетами.

– Выбирай, – обратился к мальчику Иван. – Какие цветы твоя мама любит?

– Мама любит розы. Давайте пять штук. Больше я не заработал, – по-взрослому рассудил мальчишка.

Иван переговорил с продавщицей и протянул скрипачу красивый букет красных роз с белой каймой, словно припорошенных снегом.

– Подаришь маме!

Мальчишка просиял и прижал букет к груди, как величайшее сокровище.

– Спасибо! Вот мама обрадуется!

– И учись хорошо, не огорчай ее, – наказал Иван. – Обещаешь?

– Обещаю! – часто закивал скрипач. – Спасибо вам большое-пребольшое!

– Проводить тебя?

– Я тут рядом живу. – Мальчик махнул рукой и, еще раз повторив слова благодарности, заторопился домой. За спиной – скрипка, в руках – букет.

Полина с улыбкой проводила его взглядом.

– Хороший мальчишка! И играл талантливо. Иван Андреевич, вы такой!.. – Она обернулась, чтобы сказать, какой он добрый, какой чуткий, какой замечательный.

А он протянул ей изумительный букет из роз – белых, как фата. Такие дарят не личным помощникам, а невестам.

– Это вам, Полина.

– Мне? – растерялась от счастья она. – Но за что?

– Просто так. – Иван Царевич улыбнулся светлой мальчишеской улыбкой, и Полина с бьющимся сердцем поняла: лед между ними не просто тронулся. Они вместе оказались на одной лодке, несущейся по течению реки куда-то в те светлые дали, о которых она могла только мечтать. Осталось лишь рукой подать до встречи Нового года вместе, до одного на двоих загаданного желания, до поцелуя под отблески салютов, до утреннего кофе вдвоем перед работой и до фаты, смятой у брачного ложа. Фантазия разыгралась вовсю: Полине представились семейные фотографии на комоде и прелестная девочка в костюме снежинки у елки – их дочка.

Полина укрыла заалевшие щеки в белоснежных бутонах и улыбнулась. Кто сказал, что мечтать вредно? Вот она ее мечта, сбывается на глазах!

У Ивана зазвонил телефон.

– Я был на обеде, скоро буду, – пообещал он и повернулся к Полине: – Пойдем?

Полина счастливо кивнула. Она надеялась, что Иван предложит ей руку, но он просто зашагал рядом. Что ж, ни к чему спешить, у них вся жизнь впереди!

Полина обрадовалась букету, как ребенок. Она умела краснеть. Она не кокетничала, не притворялась, не играла. Полина умница, и в глазах ее – вселенная.

Полина симпатичная и милая. Вон как заглядывался на нее интурист за соседним столом в ресторане, даже про блины с красной икрой забыл. Если бы не Иван, наверняка бы подкатил к ней знакомиться. Только Полине заморский гость до лампочки, она его взглядов и не замечала, только на Ивана смотрела. И белые розы ей очень к лицу, и фата невесты ей тоже пойдет удивительно. И место жениха вакантно, раз Новый год она встречает с мамой, бабушкой и сестрой.

Ему легко представить и Новый год вдвоем, и поцелуй в ЗАГСе, и смятую фату у брачного ложа, и семейные фотографии на комоде, и прелестную девочку в костюме снежинки у елки – их дочку.

Вот только откуда это тягостное чувство, будто он Полину обманывает? Пообещает счастье и любовь, Полина ему доверится – а вдруг он так и не сможет ее полюбить? Что, если не бывает любви со сто первого взгляда? Вдруг он совершает роковую ошибку, и расплачиваться за нее придется не только ему самому, но и Полине, которую он меньше всего на свете хочет обидеть?

Полина шла рядом, бережно прижимая к груди букет. А может, получится ее полюбить? Вон она какая милая, с этими ее ямочками на щеках. А как ослепительно сверкали ее глаза, когда она слушала скрипку! Не всем же, как его родителям, суждено пережить любовь с первого взгляда. Может, его судьба – со сто первого? А маме Полина бы понравилась, мама бы его выбор одобрила… И вообще далась ему эта любовь с первого взгляда! Как он себе это представляет? Вот идет он по улице, а ему навстречу она – любовь? Смешно же!

Иван усмехнулся, скользнул взглядом по прохожим. В серой пелене ранних декабрьских сумерек, как тени, мелькали хмурые лица. Никто не смотрел друг другу в глаза, никто ничего не ждал и никого не искал. И вдруг – словно открылось окно в знойный августовский полдень, и с цветущего макового поля в тусклый зимний день шагнула пленительная девушка-лето. Она шла ему навстречу стремительно и смело. Его жизнь, его судьба, его любовь.

Ивана так и окатило жаром. Оказывается, живешь вот так на свете тридцать лет и два года и вроде неплохо живешь – работаешь, продвигаешься по службе, отдыхаешь за границей, ругаешь пробки. Все, как у всех. А потом – раз! – встречаешь на улице ее. И понимаешь, что не жил все это время, а барахтался в каком-то долгом и мутном сне.

Сердце дрогнуло, проснувшись, и застучало, стремительно набирая обороты. Он порывисто шагнул навстречу, а она, словно сказочная жар-птица, ускользнула из рук: махнула крылом алого, как огонь, шарфа, и полетела дальше – свободная и неуловимая, как ветер. Лишь заструился в воздухе шлейф тягучих и пряных, как южная ночь, духов.

Несколько мучительно долгих мгновений Иван смотрел ей вслед, а затем пустился в погоню. Нельзя дать ей уйти!

– Иван Андреевич! – донесся вслед удивленный возглас Полины. – Вы куда?

Он даже не обернулся – боялся потерять в толпе огненно-алый шарф своей жар-птицы, только рукой махнул:

– Идите, Полина, я догоню! – И в ту же секунду забыл и о Полине, и обо всем на свете. Только алый шарф, стремительно удаляющийся от него, имел значение.

Впервые в жизни Иван, словно какой-то мальчишка, бежал за девушкой по улице. А на его пути, как в сказке, вставали досадные препятствия. Какие-то две болтушки перегородили дорогу. Молодая мама толкнула коляску прямо под ноги. Грузчики выгружали стекло, и он чуть с размаху не влетел в него – в последний момент затормозил. Как в каком-то заколдованном лесу, он делал шаг, а девушка его мечты удалялась от него на три.

– Полегче, брат! – рявкнул толстощекий усатый кавказец, на которого с размаху налетел Иван. И насмешливо крикнул вслед: – Не беги за девушкой, не твоя эта девушка!

Да что он может понимать в любви с первого взгляда? Иван прибавил скорости, а девушка вдруг пропала из виду, и сердце чуть не остановилось от этой невыносимой потери. Но затем проказник-ветер пришел ему на помощь, взметнул концы алого шарфа – указал верный путь.

Его ожившая мечта стояла в конце улицы у обочины. Еще немножко – и жар-птица будет в его руках. Сбоку промчалось желтое такси, затормозило, повинуясь грациозному взмаху ее руки.

«Нет-нет-нет, только не это!» – похолодев, взмолился Иван и ринулся вперед так быстро, как только мог. Тонкий лед, сковавший асфальт, сыграл с ним злую шутку. И вот уже ладони стесаны в кровь, Иван лежит на земле, а алый шарф, махнув на прощание, исчезает в желтом такси, и машина уносится в неизвестном направлении.

Нет, только не так! У его любви не может быть столь грустного финала. Иван выскочил на дорогу, прямо под колеса несущейся машине.

– Сдурел?! – заорал водитель, высунувшись из окна.

– Помогите мне догнать вон то такси! – Иван подскочил к машине, на ходу доставая бумажник. – Заплачу, сколько скажете.

– Отвали, мужик. – Водитель нажал на газ и уехал.

Иван в отчаянии обернулся – желтого такси пропал и след.

Вазы в кабинете не нашлось. Ивану Андреевичу на работе цветов не дарили, и ее саму он прежде букетами не баловал. Пришлось Полине бежать в бухгалтерию – главбух Алла Эдуардовна Поклонская славилась вредным характером и страстью к цветам. Даже в будни на ее столе всегда стоял свежий букетик. А уж по праздникам бухгалтерия была похожа на оранжерею и пестрела всеми возможными видами цветов, какие только можно купить в Москве. Алла Эдуардовна заранее объявляла сотрудникам свою волю – кто и какие цветы преподнесет ей на этот раз. Спорить никто не осмеливался, особенно после того, как охранник Василий посмел пренебречь желанием главбуха и принес обычные тюльпаны вместо экзотичных ирисов. Не захотелось ему, видите ли, искать их по всей Москве! Вот и пришлось ему потом бегать за оскорбленной Аллой Эдуардовной до конца марта, чтобы получить зарплату за февраль.

Главбух моментально выдала Полине вазу из своих царских запасов и ревниво поинтересовалась:

– Разве у тебя день рождения? По какому случаю цветы?

Алла Эдуардовна всегда нервничала, когда кому-то дарили цветы, а ей нет. Зная это, Полина предусмотрительно оставила розы в своей приемной, чтобы лишний раз не гневить главбуха.

– Просто так! – повторила Полина слова Ивана Андреевича и заторопилась на выход.

– А подарил-то кто? – Поклонская преградила дверь, требуя подробностей.

Не рассказывать же первой сплетнице офиса, что цветы Полине преподнес начальник. Вот уж пойдут тогда слухи гулять!

– Поклонник из Интернета, – пришлось соврать Полине.

Алла Эдуардовна неодобрительно сдвинула брови:

– Ты там осторожней с такими поклонниками. Одно дело – на работе знакомиться или с соседом по дому. А через Интернет – все равно что кота в мешке брать. Вдруг он маньяк какой окажется. Или того хуже – женатик! Ты первым делом паспорт проверь!

Полина поблагодарила Поклонскую за заботу и особенно за ценный совет, клятвенно заверила, что вазу будет беречь пуще зеницы ока и вернулась к себе.

Белые розы на столе источали аромат счастья и мечты, а Иван Царевич еще не вернулся. И куда это он так внезапно сорвался с полпути? Так торопился, как будто это был вопрос жизни и смерти.

Полина бережно поставила букет в вазу. Вода выплеснулась через край. Так же переполняла сердце Полины радость, которой ей очень хотелось с кем-нибудь поделиться. Одной рукой она набрала на мобильном номер сестры, другой схватила тряпку и вытерла брызги со стола.

– Значит, на обед позвал и цветы подарил? – деловито перебила Клара Полину. – Какие?

– Очень красивые! – счастливо выдохнула та, любуясь розами. Никто никогда не дарил ей столь изумительных цветов. Впрочем, и ромашки, подари их Иван Царевич, показались бы Полине прекраснее самых редких орхидей. А уж розы были само совершенство.

– Я про цвет спрашиваю, – усмехнулась Клара. – Красные, как страсть?

– Белые, как фата невесты, – мечтательно улыбнулась Полина и, спохватившись, бросила взгляд на дверь. Только бы Иван Андреевич не услышал! А то подумает, что она спит и видит, как бы его на себе женить.

– Белые – это хорошо, – одобрила Клара. – Белые – это обещание.

– Он еще про Новый год меня расспрашивал, как я его отмечаю. Как думаешь, это что-то значит? – с надеждой спросила Полина у своей многоопытной в амурных делах сестры.

– Думаю, не сегодня завтра он побежит покупать кольцо в ювелирный, – самым серьезным тоном объявила Клара.

– Тебе лишь бы смеяться! А хотя знаешь… – Полина так и затрепетала от внезапной догадки. – Мы с ним как раз с обеда возвращались, а он вдруг развернулся и куда-то побежал. Мне сказал его не ждать. А в той стороне как раз ювелирный находится…

Заслышав голоса в коридоре, Полина торопливо простилась с сестрой и с лучезарной улыбкой поднялась навстречу Ивану Царевичу. Она, конечно, была благоразумной девушкой, но порой принимала шутки сестры за чистую монету. Тем более что ей чрезвычайно хотелось верить, что Иван Андреевич рано или поздно на ней женится. Чем раньше, конечно, тем лучше. Это только сказки долго сказываются, а дело-то сделать – и пяти минут хватит. Ведь разглядел же ее Иван Царевич, на обед пригласил, цветы подарил. Такими темпами к концу рабочего дня он и до предложения может дозреть! Полина уже готова была ответить «Согласна!», но Иван Андреевич, даже не взглянув на нее, быстро пересек приемную и хлопнул дверью. Полина только успела заметить, что вид у него на редкость встревоженный.

Что с ним? Она его чем-то расстроила? Он на что-то обиделся? Полина в замешательстве застыла. Спустя долгий, мучительный миг дверь открылась, и Иван Царевич коротко бросил:

– Полина, кофе приготовьте.

– Конечно, Иван Андреич! – расцвела Полина. И ничего он не обиделся, наверное, просто устал или замерз. Но ее волшебный кофе это мигом исправит!

Когда незнакомка в огненно-алом шарфе упорхнула в такси, Иван решил, что жизнь его кончена. Вот оно – счастье, поманило крылом, приоткрыло дверь в сказку, а потом захлопнуло перед самым носом, звонко щелкнув по носу. Мол, размечтался, Иван-дурак! Ищи-свищи теперь ветра в поле. Ни имени, ни адреса. Только в сердце теперь полыхает огонь до небес, и ничем его не потушишь, не уймешь. А перед глазами так и стоит она – желанная, единственная. Успеть бы сохранить ее образ, запечатлеть каждую черточку… Когда-то он неплохо рисовал и, пока была жива мама, даже посещал художественную школу, но отцу хотелось, чтобы сын рос не художником, а мужчиной. И Ваня пошел в студию самбо, а мольберт с красками совсем забросил, и даже желания не возникало снова взять в руки карандаш и кисть. Но сейчас другое дело. Сфотографировать свою мечту Иван не успел, так хоть нарисовать можно попробовать.

Обратный путь до офиса он пролетел, как в сапогах-скороходах. В кабинете выхватил чистый лист из принтера, заточил карандаш, попросил Полину сделать кофе и склонился над столом. Карандаш начал свой волшебный танец, закружил сначала робко и несмело, потом все быстрей и уверенней, и на бумаге стали проступать дивные черты. Сияющий взгляд из-под пышного веера ресниц, прямой, чуть вздернутый нос, изящный овал лица в темном кружеве кудрей, полуоткрытые в улыбке, словно взывающие о поцелуях губы… Горячие и манящие, с мягкой горчинкой и долгим сладким послевкусием, как его любимый кофе арабика.

Вкрадчиво скрипнула дверь. В воздухе поплыл густой кофейный аромат, послышались легкие, танцующие шаги сказочной жар-птицы… Неужели? Он нарисовал ее, и она здесь. Боясь вздохнуть, Иван поднял глаза. Сквозь плывущую кофейную дымку он увидел сияющий взгляд из-под пышного веера ресниц, и сердце затопило невозможным счастьем. Один миг – и иллюзия развеялась, как чары волшебника.

– Ваш кофе. – Чашка опустилась на стол. Перед ним стояла Полина.

Иван едва сдержался, чтобы не застонать.

Она так торопилась сделать ему кофе. Кофемолка некстати сломалась, и пришлось вручную молоть его любимую арабику. А теперь Иван смотрел на нее чужим, ледяным взглядом. Как будто Полина его смертельно разочаровала. Как будто ее вообще здесь не должно быть. Как будто его околдовал злой чародей.

Полина поставила чашку на стол, увидела рисунок и сразу все поняла. Не чародей, чародейка. С буйной черной гривой кудрей, с высокими скулами кинозвезды и с колдовским взором Шамаханской царицы. Вот почему он бросил ее посреди улицы. Вот за кем помчался вслед… Полина вспомнила эффектную стройную брюнетку, которая шла им навстречу, в ярком алом шарфе, и потрясенно замерла.

А Иван, уже забыв о существовании Полины, продолжал рисовать королеву своего сердца – добавил непокорный завиток у виска, любовно очертил родинку на подбородке.

– Я не знала, что вы так хорошо рисуете. – Ее хрустальная мечта разбилась на миллиард осколков, но выдержки хватило – голос не дрогнул.

Иван поднял горящие глаза от портрета, удивившись, что Полина еще здесь, а затем с волнением влюбленного мальчишки спросил:

– Как думаете, можно найти человека по рисунку?

– Вы хотите найти эту женщину? Зачем? – На последнем слове голос ее предал, скатился в унизительную мольбу. Ее гордость с размаху упала в ноги Ивану и вопила: «Выбери меня! Умоляю!»

Но Иван не услышал. Иначе не сказал бы слов, которые с неумолимостью гильотины обрушились на Полину, озвучив приговор – беспощадный и не подлежащий обжалованию:

– Мне кажется, это моя судьба.

Еще несколько минут назад Полина парила от счастья и грезила о свадьбе. Еще несколько минут назад ей казалось, что они вдвоем с Иваном плыли на льдине по очнувшейся от зимнего сна реке, бок о бок, рука в руке. И вот налетели на беспощадный айсберг, который расколол их льдину надвое и разметал их по разным берегам. И то, что Иван коснулся ее руки, пригласил на обед и подарил букет белых роз, вдруг утратило всякое значение. Все ее козыри – ничто перед пиковой дамой, победно улыбавшейся с карандашного рисунка. «Он мой, – словно говорила она. – Он мой, и я его никогда не отпущу».

Полина умела проигрывать. Поэтому она лишь слегка покачнулась на каблуках, когда пробормотала:

– Я пойду. У меня там письмо… Неоконченное.

Быстрее к спасительной двери, только бы не разрыдаться у него на глазах. Последний шаг – и спасена!

– Полина! – Голос Ивана, беспощадный, как аркан, настиг ее уже на пороге.

– Да? – Она чуть повернула голову. Глаза уже предательски блестели, но голос еще повиновался.

– Организуйте мне встречу с частным детективом, который занимается поиском людей, – потребовал Иван Андреевич, не глядя на нее. – Как можно быстрее.

И карандаш снова затанцевал в его пальцах, влюбленно дорисовывая портрет незнакомки.

– Конечно, Иван Андреевич. Я все сделаю, – чуть слышно пробормотала Полина.

И не в силах больше вынести этой пытки, выскочила в коридор, закрыла за собой дверь и, прижавшись к ней спиной, сползла на пол.

Он будет искать ее. Если понадобится – всю жизнь. Сначала наймет детектива – пусть делом занимается профессионал. А если тот вернется ни с чем, Иван сам обойдет все окрестные дома, все дворы с портретом незнакомки.

Иван дорисовал последний штрих – шарф, концы которого трепетали, как крылья, – и отложил карандаш. Рисунок уступал оригиналу, но был вполне узнаваем.

– Иван Андреевич. – В кабинет вошла Полина. – Частный детектив может встретиться с вами вечером.

– Отлично! – повеселел Иван. – Назначь ему встречу через час в том ресторане, где мы сегодня обедали.

Иван попробовал заняться текущими делами, но все его мысли занимала незнакомка. Впервые за все время работы он не стал дожидаться окончания рабочего дня и сбежал пораньше, как мальчишка.

Полина ничем не выдала удивления. Лишь спросила, можно ли и ей уйти пораньше. Выглядела она неважно – шмыгала носом, похоже, простудилась.

Иван зацепился взглядом за букет белых роз на ее столе. Интересно, по какому поводу цветы? И только потом вспомнил, что он сам их Полине подарил. Казалось, с того момента прошел миллион лет. Воистину дураком он был, когда всерьез размышлял о том, не жениться ли на Полине! Хорошо, что Полина его замыслов не поняла и не успела записать себя в невесты, иначе как неловко сейчас было бы с ней объясняться. Еще лучше, что Полина в него не влюблена. Она совершенно спокойно отреагировала на рисунок и вмиг организовала ему встречу с частным детективом. Нет, его помощница в него точно не влюблена. И слава богу! Полина – идеальная помощница, и она варит лучший кофе на свете. Ему совсем не хотелось ее терять. А цветы – просто цветы, знак внимания к ценному сотруднику.

– Полина, спасибо за кофе. – Он благодарно улыбнулся ей на прощание. – И за все.

Иван вышел в коридор и покинул офис, радуясь, что все устроилось самым замечательным образом. Осталось только найти незнакомку. Если бы вдруг ему пришлось вернуться на рабочее место, он был бы чрезвычайно изумлен, увидев, что его идеальная помощница орошает слезами белые розы и горестно шмыгает носом – вовсе не от простуды.

– Я люблю его больше жизни, – взахлеб рыдала Полина на плече у Клары, пока Иван встречался с детективом. – А он не замечает!..

Дело происходило на кухне. В центре стола высилась хрустальная ваза с белыми розами, на краешке притулилась полупустая коробка с шоколадными пирожными, принесенными Кларой в качестве успокоительного. Хорошо, что мама с бабушкой утром уехали в санаторий и не могли видеть, как старшая сестра сочувственно гладила по голове младшую и бурно возмущалась:

– Да это же смешно – втрескаться в какую-то незнакомку! Да когда он успел? Он же тебе букет подарил, про Новый год спрашивал.

Полина громко всхлипнула, и ее плечи затряслись.

– Ладно-ладно, Полечка, не убивайся ты так. Скушай еще пироженку. – Клара подвинула к ней коробку.

– Меня сейчас стошнит! – с отвращением помотала головой Полина, отстранилась от сестры и с тоской уставилась на букет.

– А этот веник я бы на твоем месте сразу выбросила! Душу только травить! – Клара встала из-за стола и схватила букет, намереваясь избавить сестру от душевных мук.

– Не тронь! – вскричала Полина, как будто Клара собиралась лишить ее самого дорогого на свете.

– Ладно-ладно! – Клара даже руки подняла под прицелом гневных глаз сестры. – Только не нервничай.

– Может, это первый и последний букет, который мне Иван Царевич подарил, – с невыносимой тоской сказала Полина, и даже у Клары защемило сердце.

Вот ведь бестолочь этот Иван! И не царевич он вовсе, а самый натуральный дурак, раз такой любви не замечает. Ну чего ему надо? Полинка – вот она, рядом, только руку протяни. А незнакомка эта где? Может, он ее никогда и не встретит больше.

– Ничего, Поль, он поищет-поищет да успокоится. А ты рядом будь и жди своего часа.

– Он с детективом сейчас встречается, – сказала Полина. – Представляешь, у этого сыщика фамилия Носов. Он теперь носом землю рыть будет, чтобы найти эту королеву красоты. – Полина горестно всхлипнула.

– Ничего, мы тебя тоже не на помойке нашли. Ты у меня тоже королева, когда сопли по щекам не размазываешь.

Полина громко высморкалась в салфетку и уставилась на Клару красными глазами в кругах потекшей туши:

– Клар, скажи честно. Если бы я была героиней твоей книги, у меня был бы шанс на хеппи-энд? – И так как Клара молчала, Полина умоляюще добавила: – Хоть самый малюсенький?

Скептический взгляд Клары не обнадеживал.

– Могла хотя бы соврать! – Полина сунула в рот пирожное целиком и стала сердито жевать. – Шештра наживается!

– Ну, если тебе от этого станет легче, то слушай… – Клара присела рядом на кухонный диван, обняла Полину и голосом сказочницы заговорила: – Помыкается-помыкается твой Иван Царевич, не найдет мечту свою заоблачную и поймет, что все это время был дураком, раз не замечал тебя. И будете вы жить долго и счастливо, и будет у вас трое детей – мальчик и две девочки.

Полина, проглотив пирожное, счастливо улыбнулась:

– Правда? Мне тоже кажется, это вполне реальный вариант.

Клара скептически закатила глаза – благо мечтательная сестрица этого не заметила – и бурно заверила:

– Реальный, куда уж реальнее! Ты бы, Полечка, шла спать. Утро вечера мудренее.

Полина не стала спорить – она чувствовала себя совершенно измотанной, поэтому поблагодарила сестру за поддержку и отправилась почивать в свою одинокую девичью светлицу.

Стоило Полине выйти, как Клара схватилась за смартфон и набрала в поисковике фамилию частного детектива Носова.

В отличие от младшенькой сестры Клара не любила полагаться на случай и сказки предпочитала творить своими руками. А сейчас у нее как раз появилась идея, как помочь сестре.

Глава 2

Пятнадцать дней до Нового года

– Не представляю, чем могу быть вам полезен. Вы ведь женские романы пишете, а не детективы. – Носов сделал глоток эспрессо и иронично покосился на розовые обложки книг с именем Клары.

Ради счастья сестры писательница поднялась в несусветную рань – с детективом удалось договориться о встрече только на восемь утра. Разумеется, вставать пришлось в шесть – чтобы накрутить прямые медно-рыжие волосы в кудри и сделать макияж в стиле нюд, глядя на который даже самый проницательный сыщик не заподозрил бы, какими трудами он дался. Даже жаль, что Носов оказался самым обыкновенным неприметным типом – Клара бы в жизни не сделала его героем своего романа. Все в нем было скучным – средний для мужчины рост, среднее телосложение, мышино-русый цвет волос, невыразительные черты лица, пройдешь мимо в толпе – и не заметишь. Разве что глаза у сыщика хоть и серые, но цепкие и умные.

– Понимаете, Егор, – задушевно сказала Клара своим глубоким грудным голосом, который производил неизгладимое впечатление на мужчин. – У меня творческий кризис. Я чувствую, что моим книгам не хватает жизни, страсти. Наверняка в вашей практике встречались какие-то романтические истории о необыкновенной любви. Расскажите, умоляю! – И Клара взмахнула черными-пречерными, длинными-предлинными ресницами и с надеждой взглянула на сыщика.

Носов был прежде всего мужчиной, и между прочим мужчиной в разводе, а уже потом – сыщиком. А Клара была не только талантливой писательницей и эффектной женщиной, но и весьма одаренной соблазнительницей, поэтому колдовской взгляд ее голубых, как у сестры, глаз попал прямо в цель, и Носов вопреки принципам разоткровенничался:

– Что ж, вот вам история. Клиент ищет девушку, которую мельком увидел на улице. Имени не знает, ни одной зацепки нет. Нарисовал портрет от руки – и ищи ее как хочешь!

Кларе даже просить не пришлось, Носов сам выложил на стол портрет, нарисованный Иваном. Клара ревниво изучила соперницу сестры – хороша, бестия, не поспоришь. Впрочем, во взгляде влюбленного мужчины женщина всегда выглядит первой красавицей на свете. Посмотреть бы на нее беспристрастным взглядом – наверняка она окажется не столь безупречной. Наверняка она Полине в подметки не годится.

– Как романтично! – воскликнула Клара и недрогнувшей рукой пролила свой эспрессо прямо на портрет.

Обычно она пила капучино, но для борьбы с нарисованной соперницей Полины ей понадобились средства покрепче. Черный кофе без единой капельки молока безвозвратно поглотил образ темноволосой красавицы – будто ее никогда и не было.

Носов дернул щекой.

– Простите! – Клара покаянно прижала руку к сердцу. – Что же я наделала!

К ним подскочил официант с тряпкой наготове, скомкал испорченный портрет, бросил на поднос и мигом ликвидировал со столика все следы происшествия.

– Жаль оригинал, – хмуро заметил Носов, – заказчику он очень дорог.

Писательница триумфальным взглядом проводила официанта, едва удержавшись, чтобы не помахать рукой. Пока-пока, соперница! Иван еще благодарить ее будет, когда придет время вести Полину под венец, за то, что сестра невесты вовремя избавила его от пустых мечтаний.

– Хорошо, что я сделал копии. – И на глазах остолбеневшей Клары сыщик вытащил из портфеля целую кипу бумаг.

Непотопляемая соперница победно улыбалась ей с десятка портретов – издевалась, зараза!

– Какой вы предусмотрительный! – Клара одарила Носова убийственной улыбкой. – И как вы оцениваете шансы ее найти?

– Да никак! – обнадежил ее сыщик. – Я, конечно, с этим портретом обойду всю улицу, поспрашиваю в кафе, парикмахерских, у бабушек во дворах. Может, кто-то ее узнает.

Клара не могла бросить счастье сестры на самотек, поэтому применила еще один пленительный взгляд. Обычно она пользовалась им только в самых важных ситуациях: когда добивалась в издательстве повышения гонорара или просила редактора продлить срок сдачи рукописи.

– А можно я с вами? Такой сюжет! Целый роман можно написать.

Носов замешкался.

– Всегда мечтала посмотреть, как работают профессиональные детективы, – для надежности прибавила Клара с чарующей улыбкой.

– Ладно, – не устоял Носов, – пошли.

К своей работе сыщик подошел основательно. За следующие два часа они обошли все окрестные заведения и переговорили с кучей народа. Из затрапезной чебуречной с немытыми стеклами переходили в пафосный ресторан, где в прозрачных аквариумах чинно скользили тропические рыбы, гордые своей экзотической красотой, а охранники едва снизошли до разговора с детективом. Заглянули в палатку с шаурмой и в популярную сетевую кофейню.

– Не видел, – с огорчением объявил веселый грузин, оторвавшись от шаурмы и внимательно изучив портрет. – Такую гурию я бы запомнил.

– Не помню, – с ходу объявил шустрый официант, которого они отловили в кафе. – У нас столько народу бывает за день. Может, и заходила разок, да точно не из завсегдатаев.

Посетили они и три салона красоты – здесь Клара волновалась больше всего, как бы в эффектной брюнетке с рисунка не признали постоянную клиентку, через день зависающую в солярии и раз в месяц обновляющую цвет волос. Не признали, повезло!

Носов не пропустил даже эконом-парикмахерскую, полную пенсионерок, – хотя Кларе сразу было понятно, что шикарная девица, заморочившая голову Ивану Цареву, и порога ее не переступит. Однако сыщик времени зря не терял – опросил заодно и жизнерадостных бабулек, ожидающих своей очереди на стрижку. Бабульки оживились, водрузили на носы очки, пристально изучили портрет и вынесли вердикт:

– Не видали, сынок. Кто ж такая?

– Хотел бы я знать, – проворчал хмурый Носов, забирая портрет.

– Артистка, что ли? Или аферистка? – продолжили гудеть бабульки. – Точно аферистка. Вон глаза бесстыжие какие!

Клара была с ними совершенно согласна. А то все – красавица, красавица! Бабки дело говорят. И ей самой интуиция подсказывала, что новая встреча с незнакомкой Ивану счастья не принесет. Спасать его надо от пустых иллюзий! Для того она за Носовым и увязалась – сначала думала помешать поискам, но сыщик так профессионально оттеснил ее на задний план, выполняя свою работу, что Клара смирилась и просто наблюдала, готовая в любой момент вмешаться, если вдруг поиски увенчаются успехом. Уж она-то не допустит второй встречи Ивана с бесстыжей аферисткой! А Полина и Иван ей потом на своей свадьбе спасибо скажут!

Вместе с Носовым Клара обошла и магазины – два супермаркета, французскую пекарню, кулинарию, молочную лавку, хозяйственный и детский. Нигде портрет не опознали, хотя писательница была бы несказанно рада, если бы они встретили искомую девицу в детском отделе с коляской орущих близнецов. Но, увы, жизнь – не роман, надежды не оправдались.

– Судя по всему, девушка не из местных, – подвел итог поисков Носов, выходя из магазина. – Каким-то случайным ветром ее сюда занесло. Может, больше и не появится.

Клара с трудом скрыла свою радость. Вот и прекрасно, если незнакомка больше никогда не возникнет на пути Ивана!

– И что теперь, заканчиваем искать? – уточнила она. Ноги гудели от ходьбы на каблуках, да и компания детектива ей начала надоедать. Вернуться бы скорей за письменный стол, открыть крышку ноутбука и нырнуть в роман! Арсений ее уже заждался.

– Надо еще жилые дома обойти, – не собирался сдаваться сыщик. – Может, она к кому в гости приезжала.

– Все? – ужаснулась писательница, примерно представив, сколько жилых домов в районе поисков.

– На все жизни не хватит. Заглянем в несколько – вдруг, повезет. У вас тогда появится новый сюжет для книги. – Носов неожиданно зорко взглянул на нее.

И Клара поспешила соврать:

– Хорошо бы!

Она понятия не имела, что будет делать, если детектив вдруг нападет на след незнакомки. Но что-нибудь она придумает! Писательница она или нет?

Они обошли несколько дворов все с тем же результатом.

– Нет, никогда ее не видела, – к счастью Полины и радости Клары, покачала головой молодая мама с коляской, которую неугомонный Носов настиг на детской площадке.

– Не встречали, – вторили ей другие мамаши.

– Здесь такая не живет, – строго сообщали бдительные консьержки. – И в гости ни к кому не приходила.

– Не знаем, – в один голос твердили старушки на лавочке.

– Последний двор – и все, – объявил сыщик к радости Клары, сворачивая под арку сталинского дома.

На детской площадке они застали волшебный момент рождения снеговика. Разрумянившиеся малыши в разноцветных курточках в нетерпении толпились у большого снежного шара. Две запыхавшиеся молодые мамы катили к нему снежный ком поменьше. В стороне, у забора детского сада под разлапистой елью неподвижно застыл грустный белый пес и наблюдал за чужим весельем.

– Тяжелый какой, Тань, – отдувалась одна из женщин, кативших шар. – Как мы его теперь поднимем?

– Позвольте! – Носов бережно подхватил шар и в один миг водрузил его на нижний ком.

– Ура! – запрыгала малышня.

Ребята тут же прикатили снежный ком поменьше, размером с мяч. Носов прилепил его к среднему шару, и Снеговик обрел голову.

Одна из мам, ровесница Клары, чуть за тридцать, ловко вставила новорожденному снеговику глазки-оливки. Другая, вчерашняя школьница – еще и двадцати не исполнилось, красной помадой по снегу очертила рот и бросила кокетливый взгляд на сыщика. Дюймовочка в розовой шапке, размахивая морковкой, нетерпеливо запрыгала рядом, и Носов приподнял ее на руках, чтобы она довершила портрет снеговика.

– Ура! – Малышня пустилась в хоровод, а мамы с умилением нацелили на них смартфоны.

Дождавшись, пока первые восторги поутихнут, сыщик предъявил женщинам портрет.

– В нашем доме такой нет, – убежденно сказала ровесница Клары. – Хотя у нас много квартир сдается-продается, жильцы постоянно меняются. Всех я, конечно, не знаю. Но ее никогда не видела.

– Я тоже. – Девушка с красной помадой ревниво взглянула на рисунок и принялась строить Носову глазки: – А вы хорошо рисуете.

– Мама, мама! – Дюймовочка в розовой шапке подбежала к миниатюрной женщине, увлеченно читавшей книгу на скамейке. – Я снеговику морковку прилепила. Смотри, какой красивый снеговик!

Читательница нехотя оторвалась от книги, поправила на дочке шапочку и подошла ближе.

– Может быть, вы видели эту девушку? – Носов протянул ей рисунок.

– Не видела, – покачала головой она и во все глаза взглянула на Клару. – Извините, вы Клара Рассветова? А я как раз вашу книгу читаю. Подпишете?

– Конечно. – Клара охотно подписала книгу, добавив от себя теплое пожелание. Благодаря таким читателям, которые покупают, а не скачивают книги на пиратских сайтах, она может писать, только благодаря им издаются новые книги. После таких встреч ей всегда хочется скорее вернуться в свой кабинет и продолжить писать новый роман.

– Мама, пойдем к снеговику! – Дюймовочка нетерпеливо потянула мать за руку.

– У вас прелестная дочка, – улыбнулась на прощание Клара.

Внезапно закружила метель, мамы заторопились домой, принялись ловить малышей и рассаживать по коляскам. В считаные минуты площадка опустела, Клара и Носов остались вдвоем под падающим снегом, как в каком-то новогоднем кино. Только белый, с черными пятнами, пес по-прежнему сидел под елкой, одинокий и печальный, как забытая плюшевая игрушка, и прямо на глазах у него на макушке вырастала снежная шапка. На миг Клара встретилась с ним взглядом и тут же отвернулась – столько тоски и безысходности было в собачьих глазах!

– Как я и предполагал – все впустую, – подвел итоги детектив. – Если бы девушка здесь жила, кто-нибудь бы ее узнал. А раз ее случайно в эти края занесло – то ищи ветра в поле.

– Как жаль! – для вида посокрушалась Клара. – Иван так расстроится!

– Откуда вы знаете имя заказчика? – Носов остро взглянул на нее. – Я не говорил.

Объясняться не хотелось, поэтому писательница ухватилась взглядом за ухоженную старушку, которая брела по тротуару, волоча тележку на колесах.

– Давайте у бабушки спросим! Последний шанс!

Клара на прощание обернулась на пса – тот по-прежнему смотрел на нее, а потом вдруг тряхнул головой, сбрасывая снег, и потрусил следом.

От разыгравшейся метели спрятались под козырек подъезда. Носов помог старушке затащить тележку, развернул портрет. Старушка вынула из пальто футляр с очками, а пес сел на краю крыльца и опять превратился в статую.

Клара отвлеклась на пса и уже забыла об истинной цели их поисков, поэтому слова бабульки застигли ее врасплох.

Лишь только взглянув на рисунок, та убежденно заявила:

– Знаю! Конечно, знаю!

Клара так и остолбенела. Вот уж не ожидала она от божьего одуванчика такой подлости!

– Наташа это, – продолжила старушка.

– Значит, ее зовут Наталья? – деловито уточнил Носов. – А фамилию знаете?

– Знаю! – закивала старушка. Еще секунда – и случится непоправимое. Старушка объявит фамилию незнакомки – и тогда встречи Ивана с этой девушкой не миновать, а Полина окажется в пролете и в новогоднюю ночь будет страдать от неразделенной любви.

Этого Клара допустить не могла. Не дав бабульке раскрыть рот, она сделала вид, что поскользнулась на ровном месте и выронила свою сумку. Наружу выпали три розовых томика с ее фотографией на обложке – как удачно, что она захватила их на встречу с сыщиком в кафе!

– Простите! – забормотала Клара и наклонилась за книгами. – Подержите! – Она сунула одну из книг в руки бабульке.

Расчет оказался верным, пока Носов помогал ей поднять две оставшиеся книжки, старушка разглядела фото Клары на обложке, и глаза ее зажглись любопытством.

– Так ты писательница? Как Донцова?

– Ну, не как Донцова, но пишу. – Клара скромно кивнула. А старушка увлеченно зашелестела страницами, потеряв всяческий интерес к портрету.

– Как фамилия этой девушки? – Носов тщетно пытался привлечь внимание важной свидетельницы к рисунку.

Но бабушка только отмахнулась от него и зачитала вслух:

– «Муж бросил Анфису с двумя детьми, когда младшему едва исполнился год». Ох, бедная! Ну прям как Галя, соседка… А хочешь, я тебе свою жизнь расскажу? – Она с жадностью впилась глазами в Клару. – Такую книгу написать можно, все обрыдаются!

Клара уже была не рада, что представилась писательницей. Каждый второй новый знакомый, узнав о том, что она пишет, рвался рассказать историю своей жизни и убеждал Клару написать о нем. Она была даже благодарна, когда вмешался Носов, и оттеснил ее от старушки. Но не успела Клара перевести дух, как сыщик возобновил допрос свидетельницы:

– Так как фамилия этой Натальи?

– Как ее… – Старушка морщила лоб, вглядываясь в рисунок. – Это…

– А хотите, я вам книгу подпишу? – снова вмешалась Клара, отвлекая старушку, и достала из сумки ручку.

– Подпиши, милая! – обрадовалась та, протягивая томик.

– Вы мне специально мешаете? – Носов недовольно повернулся к писательнице.

Клара невинно пожала плечами и взяла у старушки книгу.

– Прости, милый. – Старушка тронула сыщика за рукав. – Запамятовала я, как этой Наташи фамилия.

Клара размашисто вывела «С наилучшими пожеланиями в Новом году» и мысленно поблагодарила старушку.

– А вас как зовут? – спросила Клара.

– Елизавета Ильинична я, – представилась старушка.

Клара добавила ее имя в памятную надпись и вернула книгу старушке.

– А где эта Наталья живет, знаете? – не сдавался Носов.

– Так известно где! – уверенно заявила старушка.

Клара не успела среагировать, как Елизавета Ильинична выпалила:

– В этой, как его… В Антарктиде!

– Где? – растерянно кашлянул сыщик. А Клара приободрилась: да старушка-то никак ку-ку!

– Там еще пальмы и бананы, – неуверенно проговорила Ильинична.

– Может, в Аргентине? – со смешком подсказала Клара. Она начинала догадываться, за кого приняла старушка девушку с рисунка.

– Точно! – обрадованно закивала Никитична. – В Аргентине!

– А что эта Наталья там делает? – на всякий случай уточнил Носов. По его виду было ясно, что он уже не верит в полезность старушкиных сведений.

– Как что? Живет! В кино снимается!

– Так она актриса?

– Конечно! Вспомнила! – И Ильинична с гордостью назвала фамилию звезды аргентинских сериалов.

Клара подавила смешок. Отдаленное сходство между незнакомкой и актрисой имелось, но ограничивалось оно исключительно буйной гривой темных кудрей и улыбкой.

Носов умел держать удар и вежливо поблагодарил:

– Спасибо, вы нам очень помогли.

А Клара взглянула на неподвижно застывшего пса и спросила:

– Вы не знаете, чья это собака? Она, похоже, потерялась.

– Не потерялся, а бросили его, – вздохнула Ильинична. – Вчера я на кухне чай пила, уже затемно, в окно смотрела. Я вот здесь, на первом этаже живу. – Она махнула рукой. – И вижу, подъехал джип – не из наших. Вышел оттуда мужик, Барбоску этого на поводке вывел, обнял, пошептал ему что-то в моську – попрощался, видать. Потом поводок отстегнул – вжик в джип, и был горазд, ирод. А Барбоска остался на тротуаре сидеть – всю ночь его ждал. Я уж его звала, чтобы хотя бы в подъезд зашел погреться, а он не шел. Дрожал на морозе, а все ждал, что хозяин вернется.

– Как же так можно? – возмутилась Клара, с жалостью глядя в несчастные глаза брошенного пса. Кажется, тот понял, что хозяин не вернется, и дрожал всем телом – не от мороза, от горя.

– Ирод он бессердечный! – покачала головой бабулька и заторопилась домой.

Носов подхватил ее тележку, зашел проводить. Хлопнула подъездная дверь, Клара повернулась к псу. Тот смотрел на нее снизу вверх, задрав лобастую голову с черным пятнышком на белой мордахе.

– Не смотри на меня так, – серьезно сказала Клара. – Не могу я тебя взять. У меня рыбки дохнут, потому что я их кормить забываю. А с тобой ведь гулять надо!

Пес грустно склонил голову набок – мол, все я понимаю. Хозяин – и тот из дома выгнал, что уж на тебя, писательницу, рассчитывать.

– Я его возьму. – Клара даже не заметила, как вернулся Носов, а он уже наклонился к псу и застегнул ошейник.

Пес доверчиво ткнулся ему в руки и, не веря своему счастью, завилял хвостом. А Клара, потеряв дар речи, посмотрела на сыщика с любопытством.

Только сейчас она рассмотрела настоящего Носова. Все это время, что они провели вместе, он казался ей обычным, проходным персонажем, не заслуживающим внимания, а сейчас взял и поступил, как главный герой. Там, где Клара находила оправдания и сомневалась, Носов, ни минуты не колеблясь, взял на себя ответственность и решил судьбу бездомного пса.

– Откуда поводок? – спросила она у этого нового Носова, с которым ей вдруг страстно захотелось познакомиться поближе.

И с чего она решила, что он неприметный и обычный? Конечно, он не писаный красавец с киноэкрана, но очень даже приятный мужчина со спортивной фигурой, с решительным подбородком и открытым, честным взглядом серых глаз.

– Елизавета Ильинична дала, у нее дома пудель.

– Хорошо, что она еще помнит свое имя, – пошутила Клара, вспомнив, как старушка заморочила им голову, убеждая, что на портрете аргентинская актриса.

– Зря смеетесь, – вступился Носов. – С рассудком у бабули полный порядок, это очки подкачали. В прихожей у нее очки для чтения лежали, она как сквозь них на портрет взглянула – так сразу поняла, что ошиблась.

– И что мы теперь будем делать? – спросила Клара, имея в виду и поиски незнакомки, и их двоих. Она была бы совсем не прочь продолжить знакомство с детективом и согреться в его руках.

– Мы с Барбосом домой. Хотя сначала в магазин – надо же купить ему то, что нужно собакам… – Носов выглядел несколько растерянным, из чего Клара поняла, что собаки у него никогда не было.

Писательская фантазия зафонтанировала образами, сочиняя счастливое будущее: Носов ловит их Дюймовочку на детской площадке, легко подбрасывает над головой, и дочка заливисто хохочет. А у ног счастливо лает пес с черным пятнышком на белой мордахе. А потом Носов целует Клару, и они втроем бегут домой – согреваться горячим чаем, сушить мокрые варежки, мыть лапы псу. И такой прекрасной была эта внезапная фантазия, что Клара, не сомневаясь ни мгновения, шагнула ей навстречу.

– Я вас умоляю! Какой он Барбос? Это же Командор, – сказала она, имея в виду умение пса застывать в позе статуи. – А с покупками давайте я вам помогу? Я по собакам спец.

– Вы? – Носов насмешливо взглянул ей в глаза, уличая во лжи. – У вас же даже рыбки дохнут.

Значит, слышал все ее оправдания, которые она бормотала псу. Следующий вопрос сыщика застиг ее врасплох:

– Клара, может, хватит играть? Что вам от меня нужно?

Под острым взглядом Носова она почувствовала себя мошенницей, которую поймали с поличным.

– Мне? Только сюжет для книги, – беспомощно повторила она свою нелепую ложь.

– Вы ведь не хотите, чтобы я нашел девушку с портрета. Я сразу догадался. Только не понял, зачем, вот и взял вас с собой, чтобы разобраться.

– Да, не хочу! Понимаете, я… – Клара хотела все рассказать ему как на духу. Чтобы не было между ними никакой лжи, никаких недоговоренностей. Чтобы потом можно было идти вместе с Носовым в зоомагазин – покупать корм и миски, а потом постепенно выстраивать мечту – ту, которую она увидела как наяву в своих фантазиях.

– Я понимаю, – перебил ее сыщик. – Иван – красивый успешный мужчина. И вас, должно быть, страшно огорчило, что он не обращает на вас внимания и увлекся какой-то девушкой с улицы.

– Что? – Клара так изумилась, что даже расхохоталась. – Вы ничего не поняли! Это моя сестра, Полина, влюблена в Ивана, а я всего лишь хотела…

– Помочь сестре? Надеюсь, вы пишете лучше, чем врете. – Он взял пса за поводок. – И будьте спокойны. Я не буду продолжать дальнейшие поиски, потому что считаю их бесперспективными. Прощайте, Клара.

И, прежде чем писательница успела возразить и оправдаться, Носов шагнул в метель, увлекая за собой пса.

Тем временем Полина не находила места от волнения и вздрагивала от каждого звонка и стука в дверь. Что, если детектив нашел незнакомку? Что, если он с ней уже едет к ним в офис и вот-вот они объявятся на пороге?

Из кабинета выглянул взволнованный Иван с пустой чашкой.

– Полина! Детектив не звонил?

В его глазах было столько надежды, что сейчас Полина бы все отдала, лишь бы сообщить ему хорошие вести. Но, как ни хотелось его разочаровывать, пришлось ответить отказом.

– Тогда сделайте кофе, пожалуйста! – Он поставил чашку на стол и снова скрылся в кабинете.

По пути в кухонный уголок Полина заглянула в дамскую комнату. Сполоснув чашку, она оставила ее на подоконнике, а сама зашла в кабинку – поправить колготки. Секундой позже послышались голоса Аллы Эдуардовны и кадровички Клюевой, хлопнула дверь, впуская дам. Полина уже хотела выйти и поздороваться, как услышала свое имя и притихла, словно мышка.

– Полинка-то наша богача отхватила, – громогласно заявила Поклонская, входя внутрь. – Видела, какой букет он ей вчера подарил? Не видела, так зайди погляди. Тысячи три стоит, это я тебе как бухгалтер говорю. А потом она с ним вечером о встрече договаривалась. Я как раз мимо кабинета проходила, слышала. Егор его зовут!

Вот так и рождаются сплетни, мрачно подумала Полина. Теперь частного детектива запишут ей в женихи.

– А я думала, она в Царева влюблена, – заметила Клюева. Кадровичка была некрасивая злюка с острым носом. Своей личной жизни у нее не было, поэтому она с любопытством следила за чужими романами.

– От Царева дождешься букетов! – фыркнула Поклонская. – Она ж для него как факс – надежная, исполнительная. Еще и кофе варит.

– Странно, что мы ее здесь не встретили, – насмешливо сказала Клюева. – Она обычно по десять раз на дню ему кружки намывает.

Хохотнув, сплетницы зашли в соседние кабинки. А Полина пулей вылетела из своей и выскочила за дверь, забыв чашку на окне. Пришлось вернуться. К счастью, кабинки по-прежнему были закрыты, и ей удалось остаться незамеченной.

Глава 3

Четырнадцать дней до Нового года

Утро восемнадцатого декабря началось для Полины с катастрофы. Она ждала трамвая и по привычке замечталась, так что не успела среагировать, когда лихач на джипе окатил ее грязью. Полина шарахнулась в сторону, поскользнулась на коварном ледке, чуть прихватившем асфальт, и со всего размаха шмякнулась на пятую точку. Что за невезение! Новый пуховик модного мятного цвета теперь придется отдать в химчистку, еще и колготки порвала. Хорошо, что на работе есть запасная пара. А трамвай ушел, пока она собирала выпавшие из сумки мелочи.

Какой-то мужчина протянул ей расческу.

– Девушка, простите, пожалуйста!

Полина бросила на него недоуменный взгляд. Молодой спортивный мужчина с заросшим щетиной лицом и в куртке нараспашку виновато улыбался, у обочины поодаль стояла наспех припаркованная машина.

– Это я вас обрызгал, взглянул в зеркало позади – увидел, как вы упали. Не ушиблись?

– Я вообще-то колготки порвала и пуховик испачкала, – мрачно буркнула Полина, отбирая у него свою расческу. Стоит, весь из себя виноватый, джентльмена корчит. – Ездить нужно аккуратней!

– Согласен. Сам таких водителей не выношу, а эту лужу я просто не заметил. Готов искупить вину, – сказал водитель.

– Колготки зашьете и пуховик постираете? – съязвила Полина и, заметив следующий трамвай, шагнула к обочине. – Мне некогда, я на работу уже опаздываю.

– Колготки куплю, пуховик в химчистку сдам, до работы домчу. Поехали, Зайчик!

Полина удивленно обернулась к водителю и ахнула:

– Олег?

Перед ней стоял Олег Щегольков собственной персоной – одноклассник, в которого она в школе была по уши влюблена.

– Не узнала? – Он улыбнулся широкой мальчишеской улыбкой, которая когда-то кружила голову, а сейчас оставила равнодушной. – А я тебя сразу узнал, Полин.

– У тебя борода, – протянула в свое оправдание Полина.

– Тебе не нравится? – Олег поскреб щетину и весело сверкнул карими глазами. Не иначе вспомнил, как Мухина потрясала вырванным из тетради Полины листом, исписанным его именем.

– Ты другой, – нейтрально ответила Полина, давая понять, что школьная влюбленность давно позади. Когда-то Щегольков был смазливым парнем из тех, что так нравятся девчонкам. С годами он не стал мужественнее и взрослее и по-прежнему выглядел красивым мальчишкой, но уже с морщинками у глаз. – Извини, Олег, я правда опаздываю!

Она торопливо шагнула к трамваю, но двери захлопнулись, не оставляя ей шансов сбежать от Олега Щеголькова.

– Карета ждет. – Олег приглашающе махнул рукой на свою машину.

– Хорошо, – смирилась Полина и направилась следом.

Удивительно, как то, что она посчитала катастрофой, вмиг разрулил Олег.

По пути на ее работу он притормозил у торгового центра. Полина выбрала колготки и переодела их в туалете. А когда она вышла, то пуховика, который забрал у нее Щегольков, у него в руках уже не было.

– Сдал в химчистку, – объяснил он.

– Как же я без него? – растерялась Полина.

– Довезу тебя прямо к дверям работы. А вечером встречу – уже с пуховиком, – пообещал Олег, снимая куртку. – А пока накинь.

Куртка тонко пахла цитрусами и кедром – как туалетная вода Ивана Андреевича, и Полине взгрустнулось, что не он, а одноклассник, к которому она совершенно равнодушна, так заботится о ней.

– Что-то не так? – Олег внимательно взглянул ей в глаза.

– Поехали быстрее. – Полина смущенно отвернулась. – Не хочу опоздать на работу!

…Зоя Мухина так и замерла с раскрытым ртом, не донеся бутерброд с маслом и сыром, когда мимо ее обувного магазина прошла Полина Зайчик в обнимку с Олегом Щегольковым. С плеч Полины сползла куртка Олега, и Щегольков бережно придержал Полину за плечи. Ай да Зайчик! Ай да тихоня! Еще вчера клялась, что ей нет никакого дела до Олега, а сегодня уже заарканила Щеголькова в свои сети!

От негодования Зоя выронила бутерброд, который по закону подлости упал сыром с маслом вниз, и смахнула с полки зимние сапоги. А она еще обещала ей обувь со скидкой!

– Накося выкуси! – Мухина с досадой швырнула сапог в кладовку и чуть не расплакалась над испорченным бутербродом. Нет в жизни справедливости!

Зоя бросила расстроенный взгляд в зеркало и решила завтра же, не откладывая на новый год, поставить брекеты.

Полина, если бы даже захотела, не смогла выбрать момента эффектнее, чтобы явиться на работу этим утром. Главбух Алла Эдуардовна курила на крыльце и как раз рассказывала двум благодарно внимавшим слушательницам про роскошный букет, который подарил Полине поклонник из Интернета, когда во двор въехал огромный джип.

– А я говорю, разве в Интернете женихи есть? Так, сморчки, которым девушку больше, чем букетом, и завлечь нечем, – авторитетно заключила Поклонская.

Из джипа, затормозившего прямо у крыльца, выскочил интересный бородатый мужчина в свитере. Открыв дверь, он помог выйти Полине.

– А я и говорю, ищите женихов в Интернете, девки! – Главбух щелчком отбросила окурок и во все глаза уставилась на тихоню Полину.

– До вечера, Полина! – громогласно объявил незнакомец. – Я позвоню!

Полина вернула ему куртку и быстро взбежала на крыльцо.

– Доброе утро, Полиночка! – подалась к ней навстречу Поклонская в ожидании подробностей.

– Доброе утро, Алла Эдуардовна! – Полина даже не остановилась и пулей влетела в здание.

Главбух ринулась следом. От нее так просто не уйдешь!

Вот ведь как неудачно вышло! Теперь сплетен не оберешься. Надо было ехать на работу на трамвае, запоздало сокрушалась Полина, когда у дверей кабинета ее нагнала вездесущая главбух.

– Рассказывай, Полина!

– Да что рассказывать? – Полина неопределенно повела плечами. Не станешь же сообщать про испачканный пуховик и порванные колготки. Алле Эдуардовне только дай повод – и колготки вмиг превратятся в результат страстного секса на заднем сиденье джипа. – Встретила случайно одноклассника, он меня подвез.

Глаза Поклонской загорелись, как у акулы, почуявшей свежую кровь.

– А ты, оказывается, роковая женщина, Полина. Я решила, это твой поклонник из Интернета, который розы подарил.

Полина уже и забыла, как наплела Поклонской про несуществующего поклонника. Что ж, сейчас ее ложь весьма кстати! Пусть лучше сплетница думает, что у нее нет отбоя от ухажеров, чем узнает, что розы от Ивана Андреевича. Обсуждать свои несбывшиеся надежды с Аллой Эдуардовной было бы невыносимо.

– Интересный у тебя одноклассник! – не отставала главбух. – Надеюсь, он не женат?

– Олег недавно развелся.

– Из-за тебя? – Алла Эдуардовна чуть не подпрыгнула в предвкушении скандала.

– Нет, конечно! – воскликнула Полина.

– А то я знаю немало случаев, когда бывшие одноклассники бросали семьи и вступали в брак. – Она многозначительно посмотрела на Полину и громогласно объявила: – Первая любовь так просто не забывается! У вас ведь с этим Олегом был школьный роман?

Полина густо покраснела при воспоминании о своем школьном позоре. Поправить главбуха она не успела – та взглянула ей за спину и воскликнула:

– Доброе утро, Иван Андреевич.

Полина ошеломленно обернулась. Не услышать трубного голоса Поклонской, возвещающей о школьном романе, он не мог, как и не мог не заметить пылающих щек Полины. Ей захотелось провалиться сквозь землю – она чувствовала себя так, как будто главбух во всеуслышанье доложила Ивану Царевичу о супружеской неверности.

Поклонская пропустила начальство и заторопилась к себе. А Иван Андреевич открыл кабинет и впустил притихшую Полину. Она робко подняла глаза, борясь с желанием пробормотать: «Это не то, что вы подумали, Иван Андреевич!» Однако начальник и не думал хмуриться, как обманутый супруг, он улыбался так ясно, как будто услышал чудесную новость.

– Доброе утро, Полина! Я рад, что и у вас оно доброе. Весь офис только и гудит, обсуждая красавца мужчину, который подвез вас на работу.

Полина растерянно замерла. Ей хотелось крикнуть во весь голос, что у нее нет никакого мужчины, что в ее сердце лишь он один… Как он этого не замечает?

– Это просто одноклассник, – выдавила она.

Царев кивнул, как будто давая ей свое благословение, попросил сделать кофе и скрылся за дверью своего кабинета, словно солнышко за горизонтом.

Полина достала из шкафа чашку. Руки дрожали.

Клара была не в духе. Вместо того чтобы писать роман, она проспала до обеда, и сон ее был тревожный. Ей снилась вьюга, которая бросала в лицо пригоршни колких снежинок. Клара блуждала в снежном вихре, звала Носова, но никто не отзывался. Она чувствовала себя бесконечно одинокой посреди этой беспросветной бури и с надеждой кинулась на мелькнувший впереди огонек. Проваливаясь в сугробы по колено, она добежала до костра, в который подбрасывал поленья стоящий к ней спиной мужчина.

– Носов! – счастливо вскрикнула Клара.

Мужчина обернулся – это был Арсений.

– Тебе роман через месяц сдавать, – занудным голосом редактора сообщил он. – Ты вообще о чем думаешь, писательница?

Клара проснулась хмурой и разочарованной. На ноутбук на столе даже не взглянула, выпила капучино с ванильным сиропом – лучшее средство настроиться на романтический лад и написать пару-тройку сладких сцен. Но даже это не помогло. Мысли об Арсении не вдохновляли, перед глазами стоял Носов. Что за наваждение?

Чтобы отвлечься, она позвонила Полине.

– Представляешь, – грустным шепотом сообщила сестренка, – он думает, что за мной ухаживает Олег Щегольков!

– Твой одноклассник? С чего вдруг? – заинтересовалась Клара и, разузнав подробности, оживилась: – Это даже к лучшему! Мужчины – охотники. Пока ты сидишь в приемной и ждешь, когда он обратит на тебя внимание, ты ему до лампочки. Но как только за тобой приударит достойный мужчина – в твоем Иване сразу проснется азарт. Этот Олег ведь достойный?

– Ничего так, – призналась Полина. И в душе Клары забрезжила надежда, что ее младшая сестра переболеет своей безнадежной влюбленностью в начальника и обратит внимание на более перспективного кандидата. А Полина с надеждой спросила:

– Думаешь, Иван меня приревнует?

Нет, ее сестренка все-таки неисправима!

– А то как же, – пообещала Клара вслух. – Непременно! Он же сейчас за журавлихой в небе гоняется, тебя, синичку в приемной, не замечает. А если синичка упорхнет, может, он и поймет, как без нее плохо.

Полина в трубке молчала, задумавшись.

– А кстати, – задала Клара вопрос, по которому, собственно, и звонила, – что там слышно от детектива?

Она не стала говорить Полине о том, что вчера провела весь день в компании Носова. Сестре бы не понравилось, что Клара опять сует нос в ее дела.

– Иван встречается с ним после работы. Я даже боюсь подумать, что он ее разыскал!

– Не разыскал! – вырвалось у Клары, и она тут же прикусила язык.

– Клара, – голос Полины напряженно зазвенел, – ты что-то знаешь?

– Я же писательница, – отговорилась Клара. – Я прогнозирую все наперед! Мне только дай завязку, я тебе предскажу всю историю вплоть до финала.

– И какой же финал будет у этой истории? – заинтересовалась сестра.

– Детектив ее не найдет. Иван потоскует да забудет. А ты не теряйся, будь рядом! Если, конечно, не надумаешь закрутить роман со своим Щегольковым.

– Не надумаю, – твердо сказала Полина и попрощалась.

Вот ведь упрямая! Клара с досадой взглянула в окно, за которым кружила вьюга, и вернулась к ноутбуку.

Перечитав написанный до середины роман про пожарного Арсения, она схватилась за голову. Герой казался мелким и самовлюбленным, роман – глупым, чувства – фальшивыми. Вот если бы она написала про Носова… Клара открыла новый файл и увлеченно застучала по клавишам, описывая вчерашний день.

Вечером Алла Эдуардовна и ее подружки-сплетницы выстроились у крыльца. Их ожидало продолжение мелодраматического сериала из жизни Полины. Чтобы не пропустить начало серии, главбух даже заперла кабинет на пять минут раньше и к приезду джипа уже успела выкурить две сигареты.

От ее цепкого взгляда не ускользнуло, что водитель успел помыть машину с утра, а сам побрился и сменил свитер на более модный. Как будто с утра он проспал и торопился выскочить из дома, не позаботившись о внешности, а сейчас он успел подготовиться к свиданию. Поклонская так и ахнула от внезапной догадки. Похоже, встреча одноклассников не была случайной. Неужели тихоня Полина ночевала у Олега? Любовники проспали и толком не успели привести себя в порядок? Полина ведь приехала без верхней одежды, как будто наспех выскочила из дома. И, похоже, не из своего дома, а из дома Олега! Довольная своей прозорливостью, Алла Эдуардовна хотела поделиться догадкой с коллегами, но тут на крыльцо вышла Полина. Заметив главбуха в окружении свиты, Полина смутилась, быстро попрощалась – и сбежала с крыльца. Прямо в объятия своего любовника, который развернул перед ней пуховик.

Алла Эдуардовна жадно подалась вперед, чтобы не пропустить ни одного слова.

Спускаясь с крыльца, Полина между лопаток ощущала назойливый взгляд главбуха. И как она не догадалась, что главная сплетница не упустит возможности проследить за нею. Тем более что Поклонская слышала, как Олег обещал встретить ее вечером.

– Твой пуховик как новенький. – Щегольков помог Полине одеться.

– Спасибо, – поблагодарила Полина, накинув капюшон и пряча заалевшие щеки. Ей хотелось поскорее скрыться от любопытных глаз и нырнуть в машину, но она вдруг растерялась. Олег ведь не обещал подвезти ее домой, он только обещал доставить ей пуховик. – Я пойду? – пробормотала она.

Одноклассник поймал ее руку:

– Полина! Может, поужинаем вместе?

Поужинать? Полина с сомнением посмотрела на гладко выбритое лицо Щеголькова. Он был все тем же красивым парнем, в которого она влюбилась в школе. Что, если Клара права и ей стоит обратить внимание на другого мужчину? Но нет, к чему обманываться, если ее сердце отдано Ивану.

Полина уже собиралась вырвать руку и мягко отказать Олегу, забыв о том, что за ними с любопытством наблюдают сослуживицы. Но тут на крыльцо быстро вышел Иван Царевич. Он торопился на встречу с детективом и заметил Полину, только когда между ними оставалось несколько шагов. Олег по-прежнему держал ее руку в своей. Наверное, со стороны они выглядели как влюбленная пара, но Полина смотрела только на своего начальника.

Тот улыбнулся ей и прошел мимо – к своей машине. Все его мысли были только о девушке с рисунка.

– Полина, так мы едем? – Щегольков нетерпеливо напомнил о себе.

– Конечно! – решилась Полина. – Только ресторан выберу я!

– Желание дамы – закон. – Олег распахнул перед ней дверь до блеска вымытого джипа, и Полина с радостью скрылась внутри от любопытных глаз.

Главбух и ее свита свернули шеи, провожая джип.

– Повезло Полинке! – завистливо вздохнула одна из девушек. – А я считала, что она влюблена в своего начальника.

– Думаете, у них уже было? – спросила кадровичка Клюева.

– А то! – убежденно сказала Алла Эдуардовна, дождавшись своего звездного часа. – У кого, по-вашему, Полина забыла утром свой пуховик?

Когда Полина в сопровождении Олега вошла в ресторан, Иван Царевич как раз пожимал руку Носову в знак приветствия. Свою помощницу он не заметил, впрочем, как и всегда. Но Полине это было только на руку. Она мышкой скользнула за спину начальника и села за ближайший столик. Теперь она могла видеть спину своего Ивана Царевича и уставшее, заросшее щетиной лицо детектива.

– Скоро Новый год! – улыбнулся Олег, помогая ей снять пуховик.

– Да, – рассеянно отозвалась Полина.

Они сели за столик. Отгородившись от Щеголькова папкой с меню, Полина навострила уши. Она согласилась поужинать с Олегом только для того, чтобы услышать о результатах расследования из первых уст. Она сама днем бронировала столик для Ивана и детектива и специально попросила Олега привезти ее в этот ресторан.

Детектив как раз начал доклад о проделанной работе, и Полина взволнованно слушала его рассказ.

– Полина, ты что будешь заказывать?

– Что? – Она рассеянно взглянула на одноклассника.

– У тебя, наверное, есть свои любимые блюда, раз ты выбрала этот ресторан? – Олег с улыбкой смотрел на нее.

Не признаваться же ему, что она в этом ресторане впервые! Хотя Иван Андреевич здесь был постоянным клиентом и ей не раз приходилось бронировать для него столик.

– Обожаю здешний… – Полина скользнула взглядом по строчкам меню, намереваясь назвать какое-нибудь нейтральное блюдо вроде салата «Цезарь», и поперхнулась. Ну и цены здесь!

Щегольков еще подумает, что она специально позвала его в самый дорогой ресторан, чтобы раскрутить на деньги. Как неловко получилось!

– Я буду зеленый чай. – Полина быстро захлопнула меню, радуясь спасительному решению. Она была уверена, что Олег не разрешит ей заплатить по счету, и не хотела быть должна ему больше, чем за чашку чая.

Щегольков удивленно взглянул на нее поверх меню.

– Здесь превосходный зеленый чай, – торопливо соврала Полина.

– Может, что-то посущественней?

– Я на диете, – потупилась Полина.

– А я, пожалуй, поужинаю. Дома разведенного холостяка ждут только магазинные пельмени. – Олег многозначительно взглянул на Полину, но она была погружена в свои мысли, и намек про холостяка проигнорировала с обидным для самолюбия Щеголькова равнодушием. В школе ее мысли занимал он, но сейчас Полине, похоже, не было до него никакого дела…

Олег принялся изучать меню. Полина снова обратилась в слух – детектив как раз закончил перечислять свои хождения по магазинам и дворам и перешел к результатам.

– Увы, Иван, обрадовать мне вас нечем. Похоже, та девушка случайно оказалась в этом районе… И я не вижу шансов разыскать ее.

У Полины отлегло от сердца, но настойчивый Иван Царевич не сдавался.

– Может быть, стоит сделать что-то еще? – умоляюще спросил он. – Я заплачу, мне ничего не жалко.

– Заплатите за рекламный щит – может, кто-то и узнает ее по вашему рисунку, – предложил Носов, скользнул взглядом по залу и вдруг задержался на Полине.

На миг ей показалось, что в глазах сыщика мелькнуло узнавание. Полина поспешно опустила взгляд. Чепуха, не мог он ее узнать, он же ее никогда не видел! Только слышал по телефону ее голос.

– Но мой вам совет: забудьте ее, – добавил детектив. – Вы гонитесь за мечтой, которая не имеет ничего общего с реальностью. Знаете, иногда, чтобы найти истинную любовь, достаточно просто присмотреться к тому, кто рядом.

Полина затаила дыхание. Молодец этот Носов! Как будто про нее говорит.

За соседним столиком повисло молчание. Вот бы Иван Андреевич прислушался к словам детектива – тогда у Полины появится шанс!

– Думаете, это сработает? – после паузы взволнованно спросил Иван Царевич. – Рекламный щит?

Полина чуть не застонала. Вот же упрямый Иванушка!

– Может быть. Удачи! – Детектив попрощался и ушел.

– Ты услышала все, что хотела услышать?

Полина вспыхнула от насмешливого взгляда Щеголькова.

– Не отпирайся, Зайчик. Ты весь вечер не сводишь взгляда со столика у меня за спиной. Ты влюблена, а он тебя не замечает? Ты знала, что у него встреча в ресторане, и поэтому попросила привезти тебя сюда, хотя ни разу не была здесь раньше?

Олег понизил голос, так что Иван Андреевич не мог его слышать, но Полине сделалось жарко от стыда.

– Ты страшный человек, Щегольков, – в замешательстве пробормотала она.

– Я тебя знаю со школы. – Олег усмехнулся. – Ты для меня открытая тетрадь, Зайчик.

Конечно, он имел в виду ту тетрадь, которую исписала его именем семнадцатилетняя Полина.

– Прошло восемь лет, Олег. Чернила в той тетради давно выцвели. – Полина взглянула ему в глаза без волнения и трепета, и Щегольков понял, что больше ничего не значит для нее.

– Тебе надо было услышать разговор или ты хотела, чтобы он тебя приревновал? – по-дружески спросил он.

Полина растерялась.

– Ну же, Зайчик. – Олег обернулся через плечо. – Он попросит счет и сейчас уйдет. Ты хочешь, чтобы он тебя приревновал или нет?

– Нет, – твердо ответила Полина. Ни к чему эти глупые ухищрения. Она не хочет добиваться Ивана хитростью. Пусть все идет своим чередом. Она подождет, пока Царевич переболеет своей влюбленностью в мечту. А она будет рядом, и рано или поздно он обратит на нее внимание.

– А помнишь, как Зойка Мухина принесла в школу домашнюю крысу, – вдруг резко сменил тему Олег, – а та сбежала и спряталась в сумке химички?

Полина улыбнулась, вспомнив, как молоденькая, только после института, химичка посреди урока открыла сумку. Визгу тогда было! А Олег не остановился и напомнил ей еще об одном забавном случае в спортзале, так что Полина расхохоталась уже в полный голос.

Иван Царевич обернулся на ее смех и наконец заметил. А Олег взял ее руку и с чувством сказал:

– Полина, а ведь в школе я был в тебя влюблен!

Полина онемела от неожиданности, а Олег поцеловал кончики ее пальцев под удивленным взглядом Ивана Андреевича и заговорщически подмигнул ей. Вот оно что! Щегольков все-таки решил вызвать ревность у ее начальника.

Иван Царевич расплатился по счету, поднялся из-за столика и подошел к ним.

– Полина, не ожидал вас здесь увидеть.

– Полин, познакомишь нас? – Олег изобразил сдержанную ревность.

– Я Иван, начальник Полины. – Иван Андреевич протянул руку, Щегольков крепко пожал ее:

– А я Олег.

– Очень рад, что вы в надежных руках! – Иван Царевич одобрительно улыбнулся Щеголькову – как поклоннику младшей сестрички. – Приятного вечера!

И он ушел, не проявив ни малейших признаков ревности.

– Кажется, план не сработал, – удрученно констатировал Щегольков. – Вина, Зайчик?

Вера Щеголькова возвращалась из магазина – битый час она провела в отделе игрушек, выбирая подарок пятилетнему сыну на Новый год. Раньше они с Олегом всегда делали это вместе. Муж обладал прямо-таки уникальным даром угадывать желания сына, и Вере оставалось только согласиться с его выбором. В прошлом году Олег подарил Антошке поезд, и все новогодние каникулы отец с сыном увлеченно играли, проложив рельсы по всей гостиной. Вера тогда ругалась: ни пройти, ни проехать! А теперь она бы все отдала за то, чтобы вернуть то замечательное время, когда их семья была вместе. Когда Олег еще не увлекся своей коллегой Алиной, а сама Вера не обнаружила компрометирующую переписку мужа, в которой разлучница игриво подписывалась Зайкой…

Может, зря она тогда вспылила и подала на развод? Знала же, что ее красивый и общительный муж не пропустит ни одной юбки. К тому же сама Вера после рождения сына округлилась, приобрела пышные формы, из миниатюрной дюймовочки превратилась в круглую пышечку и, признаться, запустила себя. А Алина, как рассказали потом их общие знакомые, обладала идеальной фигурой и сама вешалась на шею Олегу. Может, стоило перетерпеть? Ради Антошки, ради того, чтобы сейчас не тащить в одиночку игрушечного робота и искусственную елку в коробке? Когда Олег жил с ними, он каждый год приносил живую ель – высокую, под потолок, дышащую лесом и терпкой смолой. Антошка восторженно вертелся вокруг елки, а Вера для вида ворчала – куда же такую махину разместить и как ее потом выносить? Но елке всегда находилось место в углу гостиной, хоть и приходилось сдвинуть диван к самой двери. Они втроем наряжали ее игрушками, шарами и мишурой, и сердце Веры в такие минуты переполняли счастье и любовь к сыну и мужу… Но в этом году не будет живой елки и веселой суеты вокруг нее. Олег ушел и забрал с собой всю радость предвкушения Нового года. Искусственная елка и искусственный праздник ради Антошки – вот и все, что ее ждет.

Вера остановилась с тяжелыми покупками, чтобы перевести дух. В Новом году буду худеть, пообещала она себе, а то вон уже ходить трудно становится. Олег хоть и делал вид, что в восторге от ее пышных форм, а сам в итоге сбежал к худосочной зайке Алине!

Неожиданно она заметила внедорожник бывшего мужа, припаркованный у обочины. Сменив жену, Олег заодно обновил и автомобиль. Старенькая «Хонда» годилась, чтобы возить жену и сына, но новая любовница требовала роскоши. Наверняка влез в кредит, чтобы купить тачку, угрюмо подумала Вера. Ей ни разу не пришлось прокатиться на новеньком внедорожнике, но Олег приезжал за Антошкой, и она запомнила номер – словно в насмешку, это была дата их развода. 278 – двадцать седьмое августа.

И сейчас черный джип так и сиял, заявляя о благополучии своего хозяина. Все у него хорошо, мрачно подумала Вера, машину моет, в ресторан вон, судя по вывеске напротив, ходит. С Алиночкой своей, с кем же еще? Обида придала сил. Вера подняла покупки и зашагала вперед, мимо празднично светящихся окон дорогого ресторана, за которыми обеспеченные мужчины и красивые, как с обложки, женщины вкушали изысканные деликатесы и запивали их вином в больших пузатых бокалах. По ту сторону стекла ее смерила надменным взглядом белокурая королевна в норковом жилете, и Вере сделалось неловко за свой потертый пуховик со свалявшимся мехом, за раскрасневшиеся на морозе щеки и выбившиеся из-под шапки, давно не стриженные волосы. Вера ускорила шаг, заглянула в следующее окно и закипела от злости.

Ее муж целовал кончики пальцев коварной Алине! Вера никогда не видела соперницу, но представляла ее иначе – ярче, стервозней, смелее. Надменная блондинка в норковом жилете больше подходила на роль разлучницы, а с Олегом за одним столиком сидела вполне себе милая девушка с румяными щечками-яблочками и с русыми волосами, скромно убранными в низкий пучок. Такой Белоснежке с легким сердцем доверишь ребенка в детском саду – и не подумаешь, что за миловидным личиком и простодушным взглядом скрывается хитроумная гадина!

На глазах у Веры закипели слезы. Ей стало ужасно обидно за себя, обманутую и оставленную в прошлом жену. А еще за Антошку – который еще не знает, что в этом году не будет живой елки и игр с папой на полу в гостиной.

Ну, зайка, погоди! Вера стиснула пакеты и, горя жаждой мести, ринулась ко входу в ресторан.

Полина проводила разочарованным взглядом спину Ивана Царевича. Лишь только он скрылся из виду, в зал вбежала невысокая кругленькая молодая женщина с большими пакетами в руках. Сощурив глаза, она метнула в Полину испепеляющий взгляд и направилась прямо к их столику.

– Кажется, план не сработал, – удрученно констатировал Щегольков, не подозревая о надвигающейся грозе. – Вина, Зайчик? Ты какое вино предпочитаешь, красное или белое?

– Не стесняйся, Зайчик! – поравнявшись с ними, громко воскликнула незнакомка с пакетами, с ненавистью глядя на Полину. – Чужого мужа отбила – есть повод отпраздновать!

На них с любопытством оборачивались. Полина была готова сгореть со стыда. Какой позор – бывшая жена Щеголькова приняла ее за любовницу мужа. Оказывается, Олег изменил супруге. И, судя по яростному взгляду, которым она сверлила Полину, жена по-прежнему любит непутевого бабника.

– Вера! – оторопел Щегольков. – Ты что тут делаешь?

– Мимо проходила! – Обманутая супруга с грохотом обрушила пакеты на пол. Что-то тревожно звякнуло. – Гляжу: ты своей зайке лапки лобызаешь. Дай, думаю, загляну, поздороваюсь!

– Это не то, что ты думаешь, Вера, – поморщился Олег. – Не привлекай внимания. Сядь, поговорим.

– Не беспокойся, дорогой. Я на минутку! – Бывшая жена молниеносно огляделась. От входа к ней уже спешил охранник, а от бара в ее сторону направлялся официант с пузатым бокалом красного вина. Круглое лицо Веры озарила злорадная улыбка. – Я только поухаживаю за твоей зайкой! Налью ей вина!

И она молниеносным движением выхватила бокал с подноса официанта, а затем плеснула им в Полину. Ее рука дрогнула, а Полина успела уклониться, так что на нее попали только брызги. Основной удар принял на себя пуховик Полины, висевший на спинке стула.

– Мой пуховик! – ахнула Полина, глядя как на светлой мятного оттенка ткани расплывается бордовое пятно. Второй раз за день, и опять по вине Щеголькова!

– Ничего, – довольно сверкнула карими глазами Вера. – Олежек тебе шубу купит. В кредит! Правда, Олежек? Тебе же на зайчика ничего не жалко? Пустите! – Она дернула плечом, на которое положил руку охранник. – Я уже ухожу. – И Вера с гордым видом подхватила с пола пакеты.

– Оставь, Вера. – Олег поднялся из-за стола, отобрал у нее покупки и толкнул притихшую жену на стул. – Сядь и успокойся. Я пока расплачусь по счету и улажу все, что ты тут учинила. – И Щегольков ушел вместе с официантом к бару, бросив Полину наедине с ревнивой супругой.

– Вы, наверное, не поверите, – осторожно начала Полина, – но мы с Олегом одноклассники. И мы совершенно случайно встретились с ним сегодня утром.

– Не надо держать меня за дуру, Алина! – угрюмо ответила Вера. Сбросив пар, она казалась уставшей и несчастной. – Я видела, как он тебе руки целовал, слышала, как зайчиком называл.

– Меня зовут Полина, Зайчик – моя фамилия. А руки Олег мне целовал, чтобы меня приревновал Иван Царевич…

– Ты мне сказки-то не рассказывай! – устало промолвила Вера. – Так я и поверила – Зайчик, Царевич!

Полина молча достала из сумочки свой паспорт и визитку начальника. Вера недоверчиво взглянула и в изумлении распахнула глаза.

Когда Олег Щегольков вернулся к столику, гроза миновала. Его бывшая жена и Полина Зайчик шептались, как лучшие подружки.

– Прости, что испортила тебе пуховик! – извинялась Вера, пытаясь оттереть влажной салфеткой пятно на пуховике. – Просто так все навалилось… Скоро Новый год, я одна, сбилась с ног в поисках подарка для Антошки… Гляжу – тут вы…

– Ты его все еще любишь? – Полина явно задумала их помирить, и вопрос задала намеренно – увидела, как он приближается к столику.

Олег затаил дыхание – ведь это не он бросил жену, Вера сама его выгнала, узнав об интрижке с Алинкой. Дело было в конце июля, через месяц они официально развелись, и всю осень Олег упивался холостяцкой жизнью, свозил любовницу в Египет, да только быстро понял, что двадцатилетней кокетке он не нужен. На дискотеке она, не стесняясь его, строила глазки не только соотечественникам, но и смазливому арабу за стойкой бара. В Москву они вернулись разными самолетами, а Олег понял, что соскучился по жене и сыну, по запаху борща и по разбросанным в гостиной игрушкам Антошки. Он примчался, чтобы помириться с Верой, привез рахат-лукум и ее любимые духи из дьюти-фри. Но Вера едва взглянула на его курортный загар, так сразу все поняла. Они никогда не ездили на море вместе – Антошка был еще мал, но часто мечтали о том, как поедут в отпуск всей семьей.

– Надеюсь, Алину съела акула? – ядовито спросила бывшая супруга, когда Олег подхватил на руки одетого для прогулки сына. – Смотри не заморозь Антошку! – И захлопнула дверь перед его носом.

Что ж, ему тогда ясно дали понять, что не рады, и Олег больше не предпринимал попыток к примирению. После работы ехал в бар, знакомился с новыми девчонками, на съемную квартиру часто возвращался не один. Но только никто из новых подружек не мог занять в его сердце место Веры…

В приближении Нового года Олег захандрил. Впервые за пять лет в его жизни не будет высокой, под потолок, разлапистой елки, которую они всегда украшали вместе с женой и сыном. Впервые Новый год казался не добрым праздником, а горьким напоминанием об утраченном семейном счастье. Его щеки заросли щетиной, а машина – грязью. Сегодняшняя встреча с Полиной была как проблеск солнца. Он уже проехал мимо, когда вдруг узнал в девушке, которую забрызгал, одноклассницу со смешной фамилией Зайчик. Она была так трогательно влюблена в него в школе. А что, если судьба дает ему второй шанс на счастье?

Полинка похорошела после школы, и Олег постарался произвести впечатление – исправил нанесенный им ущерб, довез до работы. К вечеру успел переодеться, побрился, вымыл машину. Только все напрасно – в глазах Полины не было прежней любви, ее сердце было целиком занято другим мужчиной. Бедная Полина всегда влюблялась в тех, кто не обращал на нее внимания. Когда-то он высмеял школьную влюбленность Полины, сейчас захотелось исправить старые ошибки и помочь однокласснице. Он заставил Полину рассмеяться, чтобы тот, другой, наконец обратил на нее внимание. Но план не сработал… Впрочем, может, у судьбы-затейницы был другой план? Чтобы сцену, предназначенную для Ивана, увидела Вера, чтобы у Олега появился шанс на прощение?

Затаив дыхание, он ждал ответа жены, от которого решится его судьба.

– Ведь любишь? – Полина повторила свой вопрос.

– Конечно… – начала Вера, и Олег широко улыбнулся – ура! Значит, будут в этом году разлапистая, под потолок, ель, и игры с сыном на полу гостиной, и поцелуи у окна, за которым взрываются салюты.

…Вера осеклась, заметив Олега. Стоит, улыбается, да он издевается над ней! Ну не дурой ли она себя чуть не выставила? Почти призналась в любви к бывшему мужу, который мало того, что изменил ей, так еще и отвез любовницу на курорт. В то время, как Вера не спала у постели затемпературившего Антошки, Олег плескался со своей зайкой в Красном море. Никогда она ему этого не простит!

– Конечно, нет! – выпалила Вера. – Я тебя, Щегольков, ненавижу!

И, схватив пакеты, она понеслась к выходу.

Олег растерянно смотрел вслед жене.

– Что ты стоишь? – Полина толкнула его в бок. – Догоняй ее!

– Но она же сказала…

– Мало ли, что она сказала! Она тебя любит. У вас сын!

Щегольков побежал догонять жену. Хоть бы помирились, загадала Полина и потянулась за испачканным в вине пуховиком. Ради того, чтобы семья воссоединилась, и обновки не жалко!

Когда Полина вышла из ресторана, джип Щеголькова с горящими фарами еще стоял у обочины. Мотор довольно урчал, как сытый кот. В салоне целовались Олег и Вера.

Полина счастливо улыбнулась и зашагала к метро, оставляя позади примирившихся супругов. Пятно на пуховике она отчасти прикрыла сумкой, но прохожие все равно с любопытством пялились на нее, заставляя чувствовать замарашкой.

До слуха донесся автомобильный гудок. Затем черный внедорожник притормозил у обочины, Вера приветливо махнула рукой из окна:

– Полина, мы тебя подвезем!

Не хотелось мешать супругам, но Вера настояла:

– Возражения не принимаются.

И Полина юркнула на заднее сиденье, где уже стояли пакеты с покупками Веры.

– Сначала заедем в торговый центр, сдадим твой пуховик в химчистку, – сказала Вера.

– Второй раз за день – это рекорд! – улыбнулась Полина.

– А потом довезем тебя до дома, – добавила Вера.

Олег только улыбнулся, всем видом показывая, что готов исполнить любое желание жены. Капитаном на этой семейной лодке определенно была Вера. Полина подумала, что именно такая рассудительная и энергичная супруга и нужна легкомысленному Щеголькову. Некоторые мужчины прямо-таки нуждаются в чутком женском руководстве, чтобы не наломать дров.

Зоя Мухина никак не ожидала увидеть своих одноклассников второй раз за день. Она вышла из павильона, собираясь прогуляться к автомату с кофе, когда увидела, как Олег Щегольков снимает пуховик с Полины Зайчик и кладет его на прилавок химчистки.

– Опять? – ахнула приемщица, во все глаза глядя на бурое пятно на мятной ткани. – Чем это вы так?

– Это вино, – ответила невысокая полноватая девушка, стоявшая позади Щеголькова.

Вот ведь жизнь у людей, с обидой подумала Зоя. Пьют, гуляют, не то что она – весь день киснет в душном павильоне с сапогами.

Приемщица принялась выписывать талон, заполняя данные Полины. А Щегольков под ручку с пышкой направились в сторону магазина игрушек и вошли внутрь как примерные супруги. Ну, дела! Прямо мыльная опера какая-то.

Изнывая от любопытства, Зоя быстро заперла свой павильон, добежала до химчистки и схватила Полину за руку:

– Зайчик, ты должна мне все рассказать!

Известие о том, что Щегольков помирился с женой, Зою не обрадовало. Вот ведь облом! Одним кавалером меньше, а ведь Зоя уже строила на него планы…

Олег с супругой вернулся из детского магазина с большущей коробкой конструктора, обрадовался Зое, припомнил случай с крысой, все расхохотались, а Мухина полезла за телефоном.

– Теперь у меня собаки! Вам собачку не надо?

– Вообще-то Антошка как раз мечтает о собаке. Он даже письмо Деду Морозу написал, просит подарить ему щенка, – обмолвилась Вера.

Глядя на нее, Зоя была вынуждена признать, что жена Щеголькова – привлекательная молодая женщина, хотя и запустившая себя. Не накрашена, одета черт-те как, волосы в беспорядке – пройдешь мимо, не взглянешь. Да и лишний вес выдает любовь к булочкам и сладкому.

– Что ж ты молчала? – удивился Олег.

– Куда нам еще собаку? – возразила Вера. – Я едва с Антошкой справлялась!

– Справимся вместе, – пообещал Олег и ткнул пальцем в смартфон Зои. – Давай возьмем вот этого, мордастенького?

Так снежным декабрьским вечером благополучно решилась судьба не только примирившихся супругов, но и мордастого щенка, которого Зоя обещала доставить вечером 31 декабря прямо под елку.

Глава 4

Тринадцать дней до Нового года

Когда Полина наутро явилась на работу, кабинет был открыт. Иван Андреевич уже был у себя, а принтер вовсю шумел, печатая пачку ксерокопий.

Полина не глядя взяла бумаги, ожидая увидеть копии договоров, но со страниц на нее насмешливо взирала соперница. Высоко очерченные скулы, капризная линия губ, победный взгляд королевы. Она и была королевой – в сердце Ивана, и нетающие снежинки в ее темных локонах были подобны звездам в прическе императрицы Сисси.

– Полина, вы уже пришли? – Иван Царевич вышел в приемную, и от неожиданности Полина выпустила бумаги из рук. Они разлетелись по всему полу, и вот уже вместо одной соперницы на Полину смотрели десятки ее копий.

Иван опустился на колени перед своей прекрасной дамой и принялся бережно подбирать ее портреты.

– Простите! – Полина присела рядом, чтобы помочь. Больше всего ей хотелось скомкать рисунки и сжечь, но все эмоции она заперла глубоко внутри, спрятав под вежливо-виноватой улыбкой идеальной помощницы. – Вот и все, порядок!

Они одновременно выпрямились, и Полина вложила последние копии в стопку, которую держал Царев. Показалось или он правда выглядел несколько смущенным?

– Сделать вам кофе, Иван Андреевич? – задала Полина всегда спасавший ее вопрос, но впервые начальник ее не услышал.

– Он сказал, что поиски бесполезны, – рассеянно пробормотал Иван Царевич.

– Носов? – уточнила Полина, затаив дыхание. Может, Иван Андреевич вспомнит и совет детектива – не тратить время на поиски, а внимательно посмотреть по сторонам? Она тут, рядом! Пожалуйста, заметь меня! Полина поймала себя на желании встряхнуть за плечи начальника, который не видит дальше портрета.

– Он посоветовал мне…

– И это правильно, детектив плохого не посоветует! – вырвалось у нее, когда она вспомнила совет сыщика посмотреть по сторонам.

– Вот только все рекламные щиты проплачены до конца года, – удрученно сказал Иван Андреевич, и до Полины не сразу дошел смысл его слов.

Не тому совету детектива внял Царевич, он по-прежнему был околдован своей мечтой.

– А я не могу ждать, – с жаром добавил Иван. – Я нарисовал этот рисунок вчера ночью и решил расклеить его по всему району. Вдруг поможет? Как вы думаете, Полина? – Он взглянул на нее с такой отчаянной надеждой, что у Полины сжалось сердце.

И в этот момент она поняла, что настоящая любовь бескорыстна. Лишь бы Иван Царевич был счастлив – пусть даже не с ней, и тогда она тоже будет счастлива – пусть даже со слезами на глазах и с выжженным дотла сердцем.

– Я помогу вам их расклеить, – пообещала Полина.

– Правда? – Иван Андреевич просиял и порывисто шагнул к двери. – Тогда пойдемте!

– Но сейчас ведь рабочий день, – замешкалась она. – Расклеим все после работы.

– Нельзя терять целый день! – Царевич уже выбежал за порог, и Полине ничего не оставалось, как взять клей и последовать за ним.

Клара выпила утренний кофе, открыла ноутбук, перечитала последнюю строчку, в которой Носов с собакой уходил от нее в метель, и задумчиво прикусила губу. Что писать дальше, она не знала. Их история с сыщиком оборвалась на полуслове, и Клара оказалась на распутье. В романе она может заставить Носова влюбиться в героиню-писательницу и искать с ней встречи. Но в жизни она понимала, что сыщик никогда не постучит в ее дверь. Он уверен, что Клара влюблена в Ивана, а значит, сам забудет ее. Клара потоскует и напишет новую книгу – про частного сыщика. Одной книгой в розовой обложке на полке станет больше, но ничто не заменит пустоты в сердце… Ну уж нет! Настоящие герои не пасуют, они действуют. И в отличие от своей сестры она собиралась побороться за мужчину.

Клара взглянула на часы – десять утра. Носов наверняка работает в своем офисе на окраине города. А если он и отлучится на встречу, Клара дождется его, лишь бы выяснить все раз и навсегда!

В бой за любовь надо отправляться во всеоружии, и Клара вынула из шкафа эффектное платье-футляр винного цвета, в котором недавно блистала на презентации своего нового романа. Строгую форму смягчала отделка кружевом по декольте – ничего вычурного, но в то же время женственно и волнующе.

К такому платью непременно требуются черная подводка, а также помада и маникюр в алых тонах. Хорошо бы еще и пышные кудри на плойку накрутить. Придется задержаться…

Час спустя Клара удовлетворенно оглядела себя в зеркале. Она была убийственно хороша. У Носова нет шансов!

Надев сапожки на шпильке, писательница набросила на плечи пальто. Застегнется в лифте, она и так слишком долго прокопалась.

Схватив сумочку и ключи от машины, Клара шагнула к порогу. Она распахнула дверь одновременно со звонком и изумленно отступила. Перед ней стоял Носов, и на плечах его черного пальто таяли снежинки.

– Куда-то торопишься? – Сыщик скользнул заинтересованным взглядом по красному платью.

– К тебе, – выпалила Клара.

– Тогда мы войдем? – Носов улыбнулся.

– Мы? – Клара удивленно опустила глаза. Командор, сидящий у ног хозяина, завилял хвостом и радостно гавкнул. – Пожалуйста!

Писательница посторонилась. Пес сорвался с поводка и умчался в комнату, оставляя на полу мокрые следы.

– Извини, мы тут наследили. – Носов аккуратно снял ботинки и поставил на половичок.

Клара все на свете бы отдала, лишь бы Носов с псом каждый день приходили к ней домой и следили. Но все-таки, что его привело? Она с любопытством взглянула на сыщика, лицо которого было абсолютно непроницаемо, и спохватилась:

– А кстати, как ты меня нашел?

– Я же детектив. А ты известная писательница. Это было несложно.

Клара обрадовалась той легкости, с которой они перешли на «ты», и провела Носова в комнату. Гостиная с желтыми стенами одновременно служила ей кабинетом. Белый письменный стол соседствовал с парой книжных полок, которые вместили издания Клары, а также с диваном и телевизором. Пес уже с интересом принюхивался к вазочке со сладостями, стоящей на телевизионной тумбе, – Клара любила пить чай, просматривая передачи в поисках новых сюжетов и героев. И пока Носов оглядывался, Клара украдкой сунула Командору печенюшку. Интересно, что Носов о ней подумает?

Как писательница, Клара знала, что жилище многое может рассказать о человеке, и в книгах часто использовала этот прием для описания персонажей. И вот сейчас она взглянула на свою комнату со стороны. «Пишу любовные романы!» – докладывал тонкий розовый ноутбук на столе. «Самолюбива и самоуверенна», – сообщало высокое компьютерное кресло, похожее на трон. «Амбициозна», – кричала статуэтка «Оскар» – шутливый подарок Полины на прошлый Новый год. А залежи бумаг на столе рядом с ноутбуком обвиняли: «Неорганизованна и безалаберна!» Клара делала много заметок от руки, когда работала над романом. Главное записывала в тетрадь, а дополнения, которые нужно было срочно внести в текст, черкала на отдельных листочках блокнота. Там были и смешные фамилии, которые Клара случайно слышала в новостях – давно пора было завести для них отдельную тетрадь. И интересные детали о работе пожарных, которые она набросала во время разговора со знакомым. И время записи к стоматологу – чтобы не забыть, Клара по старинке оставляла напоминания самой себе на рабочем столе.

– Вот, значит, как живут писатели, – сделал вывод Носов и обернулся к Кларе. Меньше минуты прошло с момента, как сыщик переступил порог ее комнаты, но Клара была уверена, что он узнал о ней всю подноготную.

Хорошо еще, что спинка рабочего кресла повернута к стене и закрывает висящую на ней пробковую доску! Обычно Клара прикалывала к ней листочки с кратким содержанием сцен и выстраивала из них цепь событий – этому методу научил ее маститый сценарист, с которым у Клары на заре карьеры был роман. Но накануне Нового года она решила разместить там свои мечты и ожидания, которые теперь, когда в ее комнате стоял Носов, показались мелкими и глупыми.

– У тебя что-то украли? – Вопрос застиг ее врасплох.

– С чего ты взял? – удивилась писательница.

– То, что никого не убили, я вижу. Если только это нагромождение бумаг на столе не призвано замаскировать пятна крови и орудие преступления.

– Тебе бы детективы писать! – вспыхнула Клара. Если бы она только знала, что сыщик так неожиданно нагрянет к ней, обязательно бы навела порядок, а не только губы накрасила.

– Некогда, – невозмутимо ответил Носов. – Так что у тебя случилось, Клара? Ты же сказала, что ко мне торопилась.

– Не люблю, когда меня считают лгуньей. Я хотела рассказать тебе правду, – не стала юлить она. – Иван мне до лампочки, это моя младшая сестричка по нему страдает…

– Знаю. – Носов подошел к открытому книжному шкафу, где стояли все изданные книги Клары, и взял фотографию сестер, сделанную прошлой весной в Праге. – Я встречался вчера с Иваном и видел твою сестру. Сначала узнал ее по голосу – мы общались по телефону, а потом увидел, что вы с ней похожи… У вас ведь разные отцы?

Клара кивнула. Обычно люди удивлялись, узнав, что они сестры. Кларе достались рыжие волосы и выразительные черты отца – провинциального тенора, а Полина унаследовала прелестную внешность матери. К тому же Клара была на десять лет старше, но Носову об этом она, разумеется, не сказала.

– Поэтому ты здесь? – Сердце Клары забилось от радости, как у героинь ее книг накануне решительного объяснения.

Носов аккуратно поставил фоторамку на полку и повернулся к ней:

– Мне нужно уехать.

Не этого ответа ждала Клара и удивленно взглянула на него.

– У меня новое дело. Нужно слетать в Иркутск на пару дней. А Барбоса оставить не с кем.

Пес, лежащий у ног сыщика, тихонько тявкнул.

– Присмотришь за ним? – Носов с надеждой взглянул на Клару.

– При одном условии, – многозначительно протянула она.

– Все, что пожелаешь.

Клара пожелала бы поцелуй, но требовать его в качестве платы она не станет. Всему свое время. Носов сам должен сделать первый шаг. А она ему поможет – у нее в шкафу еще много красивых платьев, к тому же совсем скоро Новый год и только что ее шансы встретить его с Носовым значительно возросли.

– Я буду называть его Командором, – озвучила Клара свое условие.

– Что ж, если Барбос не против…

Пес радостно вскочил на лапы, завилял хвостом, лизнул руку Кларе и задом налетел на кресло. Спинка крутанулась, открывая взору Носова тайные мечты Клары, пришпиленные к пробковой доске. Мальдивский пляж. Большой дом с бассейном, выходящим на море. Дорогая красная иномарка. Сумка известного бренда. И в самом центре – сексуальный красавец из рекламы туалетной воды, на лицо его спутницы Клара вклеила свою фотографию.

Писательница мгновенно повернула кресло обратно, но одного взгляда на Носова было достаточно, чтобы понять – он видел.

– Это иллюстрации к роману, который я сейчас пишу, – быстро сказала Клара.

Обветренные губы Носова тронула едва уловимая насмешка. Конечно, детектив понял, что она соврала.

– Надеюсь, Барбос тебе не сильно помешает работать. – Он наклонился к псу и потрепал его по шее: – Веди себя хорошо, дружище! Я скоро вернусь.

Клара предпочла бы, чтобы последние слова Носов сказал ей, а не псу. Но ей достались лишь четкие указания: гулять с собакой дважды в день, кормить определенным кормом – сыщик выдал ей несколько банок, а печенье исключить. Все-таки не укрылось от его бдительного взора, как Клара сунула псу печеньку.

Заверив, что Командор будет обеспечен всем необходимым, сыт и обихожен в лучшем виде, Клара проводила Носова до двери и пожелала удачной командировки.

– Это ведь не опасно? – вырвалось у нее, когда сыщик уже шагнул за порог.

– Не переживай, я вернусь.

Сердце Клары затанцевало сальсу: вот он и сказал, что вернется к ней! Но следующие слова Носова убили всю романтику:

– И тебе не придется заботиться о Барбосе до конца жизни.

Клара закрыла дверь и вздохнула. С Носовым будет непросто. Но она, как и героини ее книг, не собиралась сдаваться.

Вернувшись в комнату, писательница сорвала с пробковой доски прежние мечты и скомкала их. Глянцевые картинки ввели ее в искушение, соблазняя красивой жизнью миллионеров. Разве счастье в новой сумке и в новой машине? Разве обрадуют райские острова, когда в сердце – выжженная пустыня? Комок бумаги соскользнул со стола, и Командор радостно зафутболил его под диван, но тут же попытался его вытащить назад. Счастье – это собака в доме и мужчина, который обещал вернуться. Вот что ей надо донести до своих читательниц.

Клара открыла ноутбук и продолжила писать о простом сыщике, который изменил к лучшему жизнь известной писательницы.

Уже стемнело, когда Командор тихонько заскулил, привлекая ее внимание.

– Ты, наверное, голодный? – Клара встала из-за стола, а пес рванул в коридор. Только не на кухню, а к двери. – Ну конечно, гулять!

Командор нетерпеливо поскреб лапой дверной косяк и повернулся к ней, поторапливая.

Только сейчас Клара заметила, что так и не переоделась. Нарядное платье до колена, конечно, не лучший вариант для прогулки с собакой.

– Но мы же недолго, правда?

Командор гавкнул, и Клара быстро застегнула высокие сапоги на шпильке. Тоже не самая подходящая обувь – но другой у нее попросту не было. У зеркала она задержалась – мазнула по губам помадой. Командор с укором заскулил: сколько можно ждать?!

– Идем-идем! – Надев на изнывающего пса ошейник, Клара закрыла дверь и заторопилась к лифту.

На улице Клара завороженно огляделась. К вечеру выпал снег, накрыл белым пуховым платком машины и скамейки, припорошил деревья и кустарники.

Малышня во дворе увлеченно играла в снежки. Один из них случайно прилетел в Командора, и пес замотал головой, стряхивая снег.

– На детской площадке выгуливать собак запрещено! – строго сказала ей бабушка, присматривающая за внуком.

– А где мне его выгуливать? – растерялась Клара. Она впервые столкнулась с трудностями содержания собак.

Бабушка с девичьей прытью умчалась снимать непоседливого внука с горки, а Командор вдруг натянул поводок и рванул со двора. Клара вприпрыжку последовала за ним. А на каблуках по снегу это занятие было весьма рискованным!

Клара чувствовала себя фигуристкой на льду – сапоги скользили, приходилось уворачиваться от прохожих, чтобы поспевать за Командором. В итоге пес остановился перед столбом, на котором Клара заметила рисунок с изображением соперницы Полины. Красавица издевательски улыбалась. А внизу было написано: «Ищу тебя, моя незнакомка!» И номер мобильного Ивана. Вот ведь неугомонный дурачок!

Пылая негодованием, Клара сорвала объявление со столба, и смятый лист полетел в мусорку. А Командор уже тащил ее к пешеходной зебре, ведущей к заснеженной аллее. На красный сигнал светофора пес предусмотрительно остановился, но едва зажегся зеленый, тут же рванул вперед, увлекая за собой Клару.

На аллее было тихо и пустынно. Горели фонари, уходя далеко вперед светящимся коридором. И на каждом из них белели одинаковые листы с портретами незнакомки и телефоном Ивана.

Перво-наперво Клара сорвала объявление с ближайшего столба и с наслаждением смяла. Ей казалось, что нарисованная девушка смеется над ней. Потом Клара позвонила Полине, чтобы сообщить о художествах ее ненаглядного.

– Твой Иван Царевич по всей аллее портреты своей незнакомки расклеил! – наябедничала Клара.

– Знаю, – грустно отозвалась сестра. – Я ему помогала.

– Ты что?! – оторопела Клара. – Ты в своем уме, Поля?!

– Я просто хочу, чтобы он был счастлив. Пусть даже не со мной. – Полина отключилась, а Клара возмущенно обернулась к псу, который, навострив уши, прислушивался к разговору.

– Нет, ты слышал? – Клара решительно зашагала к следующему фонарю, Командор затрусил рядом. Кажется, Полинка уже смирилась с поражением. Надо ей помочь! На то она и старшая сестра, чтобы исправить ошибки младшей.

Пес согласно тряхнул головой и проводил взглядом бумажный ком, который отправился в мусорный бак.

Они обошли всю аллею – неутомимый Иванушка и поглупевшая от любви Полина не поленились прилепить объявления к каждому фонарному столбу. Клара срывала объявления одно за другим и разговаривала с Командором. Благо на аллее никого не было, и она не рискнула показаться сумасшедшей случайным прохожим.

– С одной стороны, Иван поступает как настоящий герой – действует, чтобы достичь своей цели, – рассуждала на ходу Клара. – И это внушает уважение!

Пес коротко гавкнул, соглашаясь.

– А с другой стороны, он просто слеп, если гонится за мечтой, не замечая, как его любит Полина! – Очередное объявление отправилось в мусорку.

Клара подышала на озябшие ладони. Ветер задувал за меховой воротник пальто, ноги в тонких колготках начинали мерзнуть. Знала бы она, что придется провести на улице столько времени, – надела бы свитер и джинсы! Но времени на то, чтобы вернуться и переодеться, у нее нет. Неизвестно, сколько людей уже прочитало объявление, и надо уничтожить оставшиеся экземпляры раньше, чем кто-то узнает на них свою соседку, одноклассницу или коллегу.

Остался последний фонарь, когда на аллею впереди выбежали две студентки. Притормозили у объявления, до которого еще не добралась Клара. Оживленно защебетали, сфотографировали портрет на смартфон.

– Как романтично! – донеслось до Клары.

Она ускорила шаг и, запыхавшись, спросила:

– Вы знаете эту девушку?

– Мы? – Студентки удивленно обернулись. – Нет. Просто прикольное объявление.

И девушки побежали дальше, унося копию портрета в телефоне, а Клара вдруг поняла, что борется с ветряными мельницами. Что толку срывать объявления, если всего лишь одной фотографии на смартфоне достаточно, чтобы растиражировать портрет незнакомки по всему Интернету? Удивительно еще, как сам Иван не додумался оплатить баннеры в сети.

Соперница Полины торжествующе смотрела на нее с последнего объявления, как бы говоря: ты меня не переиграешь!

– А это мы посмотрим! – Внезапно Клару осенило, как следует поступить, чтобы помочь Полине встретить Новый год с Иваном.

Она отклеила объявление от столба, но не сияла, а аккуратно сложила пополам и убрала в сумочку.

Иван всем сердцем надеялся на то, что объявления сработают. Они с Полиной развесили их по всему пути, по которому прошла незнакомка – от ресторана, где он ее увидел, до ближайшей станции метро. Охватили и соседнюю аллею – умница Полина подсказала, что молодые мамы с колясками, которым некуда торопиться, с бо́льшим вниманием прочтут его объявление, чем спешащие к метро прохожие. Все-таки помощница у него золотая, надо не забыть выписать ей премию к Новому году, решил Иван.

Как только они с Полиной вернулись в офис, его закружила круговерть дел. Однако Иван частенько с волнением поглядывал на мобильный – не позвонит ли она? Телефон молчал, испытывая его терпение.

Звонок прозвучал в начале второго. Сердце бешено пустилось вскачь – неужели нашлась? Но это был отец.

– Привет, пап! – Секундное разочарование стремительно сменилось желанием поделиться своими чувствами. – Представляешь, я влюбился!

– В Полину?

– При чем тут она? – изумился Иван. У него уже вылетело из головы, что недавно он обдумывал отмечать праздник вместе с Полиной. Встреча с незнакомкой, завладевшей всеми его мыслями, как будто разделила жизнь на до и после. – Я влюбился с первого взгляда, как ты в маму!

– Поздравляю! – порадовался за него отец. – И кто она? Когда меня с ней познакомишь?

– Я не знаю. – Иван не сдержал горестного вздоха.

– Не хочешь знакомить? – растерялся отец.

– Не знаю, кто она, – признался Иван и коротко пересказал, где и как увидел свою незнакомку, добавил, что намерен ее во что бы то ни стало разыскать.

Когда он замолчал, в трубке повисла пауза.

– Отец, ты меня слышишь?

– Слышу, сын.

– Ты меня не одобряешь? – догадался Иван.

– Сын, в Москве пятнадцать миллионов человек. А эта девушка вообще может быть не из нашего города, и ты ее никогда не разыщешь. Или она может быть замужем и обожать своего мужа и детей. А может, она вообще замуж не хочет и ее содержит какой-нибудь старый хрыч вроде меня. – Отец озвучивал те варианты, о которых сам Иван даже думать не хотел. Поэтому он сказал отцу то же самое, что говорил себе:

– Этого не может быть. Она замечательная, и я ее обязательно найду. – Голос дрогнул, и он взволнованно добавил: – Пап, ты меня должен понять! Ты же тоже влюбился в маму с первого взгляда!

– Только я сразу к ней подошел, познакомился и влюбился еще больше – уже не во внешность, а в характер, – напомнил отец. – А заодно выяснил, что она не замужем, сердце ее свободно и вечером она согласна сходить со мной в кино.

– А если бы ты тогда не смог ее догнать и даже не попытался разыскать? – настаивал Иван. – Что, упустил бы свое счастье? Женился бы на какой-нибудь подходящей девушке и так бы прожил всю жизнь без настоящей любви? Я так не хочу, пап. Мне просто нужно чуть больше времени, чтобы ее найти.

– Что ж, сын, поступай как знаешь! Скоро Новый год, время чудес. Может, встретишь еще свою суженую.

– Пап, извини, у меня вторая линия. – Иван с волнением взглянул на экран – неизвестный номер! А что, если это она, его незнакомка? – Я перезвоню! – Он торопливо простился с отцом и принял звонок: – Алло!

– Это Иван? – У его незнакомки был энергичный высокий голос. – Мне кажется, вы ищете меня.

В это время Полина варила Ивану кофе. В кухонном уголке ее настигла Алла Эдуардовна – главбух желала знать, как прошло вчерашнее свидание с одноклассником.

– Мы поняли, что разные люди, – разочаровала ее Полина. – И он решил вернуться к жене и сыну.

– А я тебе говорила: с женатиками лучше не связываться! – Алла Эдуардовна торжествующе воздела вверх указательный палец.

– Он в разводе, – возразила Полина и улыбнулась, вспомнив, как увлеченно Щегольков и Вера целовались в машине. – Но надеюсь, что скоро они снова поженятся.

– Не понимаю, чему ты радуешься? – Главбух взглянула на нее, как на полоумную. – За мужика надо бороться, он так просто в ножки не упадет и предложение не сделает!

Так же считает и Клара. Полина сняла турку с плиты, налила кофе в любимую чашку Ивана. Ну не хочет она бороться! Мужчина ведь не приз в соревновании. Лучше она просто будет рядом, сварит кофе, поможет расклеить объявления. И может, когда-нибудь Иван Царевич устанет гнаться за мечтой и выберет ее, Полину.

Грея руки о чашку, Полина подошла к кабинету. Дверь распахнулась – взволнованный Иван Андреевич, на ходу надевавший пальто, едва не сбил ее с ног.

– Полина, представляете, она нашлась! – вне себя от радости воскликнул он. – Ее зовут Олеся, мы встречаемся в кафе!

– А как же кофе? – растерянно пробормотала Полина.

Но ни ее кофе, ни она сама были не нужны Ивану Царевичу – он уже летел навстречу своей мечте.

Войдя в кафе, Иван стремительно огляделся. Похоже, он пришел слишком рано. Среди редких посетителей его незнакомки не было. Он присел за столик у окна, заказал эспрессо и набрал последний вызов на телефоне.

– Скоро буду, – певуче пропела трубка, и Иван с мечтательной улыбкой уставился за окно, где плавно падал снег, похожий на лебяжий пух, и рисовал ему картины прекрасного будущего с незнакомкой. У зимнего романа своя особая магия. Они с Олесей могут отправиться на каток, могут погулять по заснеженному парку среди разлапистых елей. А когда замерзнут, могут забежать в кафе, чтобы выпить чашечку ароматного глинтвейна…

Официант принес эспрессо. Иван пригубил напиток и поморщился – горчит. Сейчас бы чашечку изумительного кофе, который готовит Полина!

Мобильный зазвонил – это была Олеся.

– Алло! – нетерпеливо выдохнул в трубку Иван.

– Я тебя вижу! – прозвучало рядом с ним, и он увидел, как от входа к его столику быстро идет девушка в короткой черной шубке.

Перед глазами все поплыло. Как во сне, Иван порывисто поднялся навстречу – и остолбенел. Олеся была похожа на его незнакомку, как грубый шарж – на безупречный оригинал. Общего – только темные волосы, пышными волнами струящиеся по плечам, и карие глаза. Иван ждал королеву, а явилась служанка.

– Привет! – Густо намазанные малиновой помадой губы расплылись в улыбке, а потом сложились в трубочку и неумолимо потянулись к нему.

Иван, отшатнувшись, рухнул на стул.

– Я Олеся. – Ничуть не смутившись, вульгарная пародия на незнакомку сбросила шубку на спинку стула и присела напротив. Глаза с черными стрелками удовлетворенно вспыхнули. – А ты зачетный. Я думала, только ботаны могут обклеить объявами весь район.

– Простите, – твердо сказал Иван, – но вы не та, кого я ищу.

– Но я же лучше, правда? – Обманщица взбила черные крашеные кудри и подалась к нему через столик, вывалив на стол рвущуюся из декольте ненатуральную грудь.

– Я закажу вам кофе и десерт. – Иван стремительно поднялся, надевая пальто.

– А поговорить? – Олеся разочарованно захлопала накладными ресницами и пошла ва-банк: закинула ногу на ногу, демонстрируя высокие ботфорты и мини-юбку.

– Извините, я спешу. – Иван направился к бару, чтобы расплатиться по счету.

– Тогда мне мохито! – крикнула ему в спину Олеся. – Два!

Иван оплатил безвкусный эспрессо и два утешительных коктейля для Олеси и пулей вылетел на улицу.

Пока Ивана Царевича не было в офисе, Полина сидела как на иголках. Сначала всплакнула от обиды, потом поправила макияж, погрузилась в работу, чтобы отвлечься. Но перед глазами так и стояла рвущая душу сцена – Иван Царевич целует руки своей незнакомке за столиком в кафе.

Хлопнула дверь. Злой и растрепанный, как воробей, Иван Андреевич молча прошел к себе в кабинет. Полина с тревогой проводила его взглядом. Что там стряслось в кафе? Незнакомка не пришла? Или пришла, но смертельно разочаровала Царевича? Хоть бы второе!

Неведение было мучительно. И, пользуясь своим положением личной помощницы, Полина деликатно заглянула в кабинет. Иван Андреевич сидел за столом и невидящим взглядом смотрел в монитор.

– Хотите кофе, Иван Андреевич?

– Что? – Иван вздрогнул. – Да, кофе… Будьте добры. – И он снова уставился в компьютер.

Полина не решилась спросить его о встрече с незнакомкой. Будет готов – расскажет сам.

Она вернулась через пять минут. С чашкой горячего кофе. Иван стоял у окна и даже не повернулся, когда она вошла. Полина поставила чашку на стол и уже шагнула к двери, как Иван с досадой сказал:

– Представляете, это была какая-то навязчивая прилипала, которая хотела познакомиться!

Его мобильный на столе зазвонил.

– Незнакомый номер. – Иван бросил взволнованный взгляд на экран. – А если это она?

– Спросите, где она была в тот день в то время. Сбережете время себе, – ровным голосом посоветовала Полина.

– Полина, вы гений! – похвалил Иван и, сгорая от нетерпения, прокричал в трубку: – Алло! Да, это я оставил объявление…

С тяжелым сердцем Полина шагнула за порог и плотно закрыла дверь, чтобы не слышать, как ее любимый мужчина любезничает с, возможно, настоящей незнакомкой.

Не хотела – но все равно слышала. До конца рабочего дня мобильный Ивана почти не умолкал. Звонили девицы, узнавшие в рисунке себя, – но ни одна из них не прошла проверку Ивана. Звонила сваха, предлагавшая подобрать невесту еще краше, чем на его рисунке. Звонила гадалка, обещавшая провести ритуал, который поможет Ивану в поисках. Звонил художник, желающий дать Ивану частные уроки живописи.

Обо всем этом Полине в конце рабочего дня со смехом рассказал сам Царев.

– Думаете, я зря все это затеял? – Он пристально взглянул на нее, и Полина смутилась. – Мой отец считает, что я гонюсь за мечтой, которая не имеет ничего общего с реальностью…

– Вы боретесь за свою мечту. Так поступают герои. – Восхищение в ее глазах было неподдельным, а горечи в ее голосе Иван не услышал. Не захотел.

Иван простился с ней и ушел, а Полина не сразу закрыла кабинет. Потребовалось время на то, чтобы руки не дрожали. О том, что незнакомка может в любой момент позвонить Ивану, Полина старалась не думать.

Между тем Клара, решившая взять судьбу сестры в свои руки, спешила в кафе на встречу со старой знакомой. Расцеловавшись с Милой и присев за столик, Клара сразу перешла к делу:

– Можешь найти мне актрису, похожую на эту девушку? – Клара выложила на стол рисунок Ивана.

Мила, работавшая в актерском агентстве кастинг-директором, с любопытством взяла листок.

– А зачем она тебе?

– Хочу предложить ей роль, – уклончиво отозвалась Клара.

Она не собиралась посвящать Милу в детали своего плана. Чем меньше людей в курсе – тем лучше для Полины.

– Я посмотрю нашу базу, – пообещала Мила, щелкнув рисунок на айфон. – Позвоню на днях.

– Завтра. – И Клара выложила на стол три веских аргумента – две свои новые книги, подписанные для самой Милы и ее семидесятилетней бабушки, и новогодний сертификат на SPA в любимый салон Милы.

– Ладно, завтра! – Мила забрала подарки и поднялась из-за стола. – Тогда поболтать не удастся, побегу изучать базу.

На следующий день от нее пришло письмо с тремя вложенными фотографиями. Клара затаила дыхание. А вдруг среди них окажется настоящая незнакомка Ивана? Но точной копии среди актрис не было, хотя все девушки были более-менее похожи на рисунок.

Мила приложила к письму контакты и параметры актрис – возраст и вес примерно совпадали, а вот по росту девушки сильно отличались. Одна была Дюймовочкой, две другие могли бы уверенно шагать по подиуму. Клара нахмурилась: с ростом вероятны проблемы. Придется прибегнуть к помощи Полины.

Она набрала номер сестры и пригласила погулять по новогодней Москве. Полина, проводившая субботний вечер в одиночестве, с радостью согласилась.

Глава 5

Двенадцать дней до Нового года

Накануне состоялось торжественное открытие праздничных ярмарок, и в центре столицы зажглась сказочная иллюминация. Улицы и бульвары переливались огнями, как драгоценные самоцветы в пещере дракона. Целые светящиеся арки уходили далеко вперед, казалось, увлекая в волшебное королевство. Мерцали светлячками стволы деревьев, по веткам стекали ручейки гирлянд, и от этой невероятной красоты на душе становилось светлей.

– Как в сказке! – Полина завороженно вертела головой по сторонам, пока Клара, держа ее за руку, вела через толпу.

В субботний вечер на центральных улицах было не протолкнуться – все хотели полюбоваться праздничным убранством столицы и сделать селфи на фоне гигантского елочного шара.

Свернув с Тверской в Камергерский, сестры двинулись навстречу светящимся цифрам 2017.

– Подожди. – Клара удержала Полину. – Прежде чем войти в Новый год, загадай желание!

Полина серьезно кивнула. В ее глазах сверкнули отблески огней, и не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять – она загадала встретить Новый год с Иваном. Вот теперь можно и вывести разговор на интересующую ее тему.

Клара потянула сестру в арку светящихся цифр и будто бы невзначай поинтересовалась, как идут поиски незнакомки. Полина охотно поведала, что Ивану звонили много и бестолково, о чем он с досадой делился с Полиной, а сама она уже начала успокаиваться.

– Если сразу незнакомку никто не узнал, то чем дальше, тем меньше шансов, что она найдется, – оптимистично заключила Полина. – До Нового года двенадцать дней. Если он ее не найдет, то, может, пригласит меня, как думаешь?

У Клары на этот счет было свое мнение, которым она не хотела огорчать Полину. Сестры дошли до Дмитровки, и Полина отвлеклась, засмотревшись на невероятное световое шоу. Под шум автомобилей вдоль дороги двигались в танце мерцающие фигуры, а над головой словно искрился фейерверк.

– Как красиво! – восторженно выдохнула Полина, на миг забыв про своего Ивана. А может, представляя, что это с ним, а не с Кларой она любуется новогодней Москвой.

Писательница тем временем сосредоточенно думала о том, что чем дольше Иван ищет свою незнакомку, тем большими достоинствами ее наделяет и тем меньше у Полины шансов конкурировать с Принцессой Грезой. А значит, нужно устроить все так, чтобы Иван скорее встретился с незнакомкой. У Клары есть шанс только на один выстрел, и он не должен быть холостым.

– Полин, ты ведь видела мельком эту незнакомку, – как бы невзначай обронила Клара. – Она была высокая?

– Выше меня. Примерно, как ты, – уныло отозвалась сестра.

Дюймовочку придется вычеркнуть, мысленно сделала пометку Клара. Раз Иван запомнил незнакомку высокой, то девушке меньшего роста он не поверит.

– Думаешь, все дело в этом? Я для Ивана слишком мелкая? – Полина смотрела на нее глазами бездомного котенка, которого никто не хочет взять к себе, потому что он слишком тощий и нескладный.

– Поля, ну ты что! Ты не мелкая, ты изящная! – бурно заверила ее Клара, увлекая сестру дальше по улице. Запоздало она вспомнила, как в школьные годы сестра переживала из-за своего роста – метр пятьдесят пять, и носила высокую платформу. – Ты не замерзла? Может, зайдем в кафе, выпьем кофе, съедим по десерту?

– Куда мне с моим ростом еще десерт? – уныло отозвалась Полина. – Растолстею – буду как колобок.

– От одного чизкейка в колобок еще никто не превратился! – И, пресекая возражения сестры, Клара толкнула дверь кофейни.

Им повезло, как раз освободился столик у окна, с видом на сказочный лес светящихся деревьев на Кузнецком Мосту. Клара заказала два десерта и два латте с рождественским вкусом и вернулась к прерванному разговору.

– Не вздумай киснуть, Полинка! Еще не факт, что если Иван встретит свою незнакомку, то влюбится в нее еще больше. Может, наоборот, страшно разочаруется! Представь, если она курит! – наугад бросила пробный шар Клара.

– Иван этого терпеть не может! – встрепенулась Полина. – Он всегда морщится, когда проходит мимо наших сотрудников, курящих на крыльце.

– Или она все время делает селфи и выкладывает в Сеть! – продолжила свою игру Клара.

– И это тоже он не выносит! – Не заподозрив неладного, Полина азартно включилась в игру и припоминала то немногое, что ей удалось узнать об Иване во время их единственного совместного ланча.

И вот уже Клара только помалкивала и запоминала, пока младшая сестра увлеченно перечисляла возможные недостатки своей соперницы. Не любит читать – и книги Фаулза в частности. Не считает Новый год семейным праздником, который следует встречать дома. Предпочитает поп-музыку классической – тут Полина вспомнила мальчика со скрипкой, который играл в ресторане.

– Пожалуй, все. – Полина задумалась над ополовиненным кусочком чизкейка. – Не так уж много я знаю об Иване, особенно о нерабочей стороне его жизни.

– Этого хватит, – заверила Клара.

Сестра с подозрением взглянула на нее:

– Только не говори, что ты собираешься писать книгу про Ивана!

– Слишком много чести! – как можно небрежней отмахнулась Клара. – Я хотела сказать, что даже этих недостатков хватит, чтобы Иван разочаровался в своей незнакомке. Сомневаюсь, что она может похвастаться таким же ангельским характером, как у тебя!

Кажется, Полина не заподозрила неладного, и Клара была рада, что ей удалось немножко растормошить сестру. Они еще немного погуляли по центру, потом завернули в призывно мерцающий огнями торговый центр за подарками. Купили маме янтарный браслет, а бабушке выбрали павловопосадский платок. Полина показала Кларе изумрудное платье в пол на манекене в витрине. Клара уговорила сестру его померить и убедилась, что красивое платье творит чудеса. В примерочную вошла милая, но незаметная тихоня, а вышла таинственная незнакомка, словно сошедшая с портрета в старинном замке. Платье как будто делало Полину выше, придавало ей изящества и уверенности в себе.

– Хороша! – оценила Клара.

– По-моему, чересчур нарядное и длинное, – замялась Полина, рассматривая себя в зеркале. Она понуро опустила плечи. Магия развеялась, и перед Кларой снова стояла ее застенчивая, вечно сомневающаяся в себе младшая сестра.

– Неуверенность отставить, плечи расправить! – Клара подошла к сестре сзади, выпустила из гладкого пучка мягкую золотую прядь. И отражение в зеркале, как по волшебству, вновь изменилось, преображая Полину в девушку мечты. – Когда Иван увидит тебя такой, он сразу забудет свою незнакомку.

– Ты думаешь? – Лицо Полины озарила такая солнечная улыбка, что Клара поняла – она сделает все, чтобы сестра встретила Новый год с любимым мужчиной. Пусть сама Полина не хочет бороться за свое счастье, на то Клара и старшая сестра, чтобы помочь ей.

– Не сомневаюсь! Когда у вас корпоративная вечеринка?

– Тридцатого декабря.

– Наденешь это платье.

– Тогда, – Полина замялась, – одолжишь мне денег? Я верну с зарплаты.

– Я тебе его подарю. И никаких возражений!

Чувствуя себя доброй феей, Клара отправила Полину переодеваться. Ей предстоит не только собрать Золушку на бал, но и развеять морок принца, чтобы он мог оценить достоинства скромной красавицы.

Полина в приподнятом настроении поспешила домой, унося в бумажном пакете волшебное платье. Клара проводила ее до метро, зашла в кафе и заказала имбирно-пряничный латте со вкусом Нового года. Пока готовили кофе, она быстро записала в блокноте нужные ей сведения, полученные от Полины, и позвонила по телефону одной из высоких актрис, более опытной Светлане – с дипломом актерского вуза и парой эпизодических ролей в сериалах.

– А я в Таиланд улетаю, – радостно прочирикала в трубку Светлана. – Звоните после Нового года!

Что ж, выбора не осталось. Клара придирчиво изучила фотографию двадцатидвухлетней Арины Змеющенко с ростом метр семьдесят пять, прослушавшей двухмесячные актерские курсы и успевшей блеснуть в роли Царевны-лягушки на елке в рязанском ДК. Глаза зеленые – придется вставить линзы, волосы прямые – надо будет завить. А в остальном сходство вполне очевидное. Главное, чтобы Арина не торопилась в отпуск, не сломала ногу на коварном декабрьском льду и согласилась сыграть роль, которую напишет ей Клара.

– Я свободна, – быстро откликнулась Арина, когда Клара набрала ее номер. – Могу приехать хоть сейчас.

Клара назвала адрес кафе и приготовилась ждать.

В бокале оставался последний глоток кофе, когда позвонил Носов. Коротко сообщил, что придется задержаться в Иркутске еще на день. Спросил, как ведет себя Барбос.

– Командор – настоящий джентльмен! – заверила Клара. – А как там в Иркутске? Зима?

– Еще какая! Настоящая, русская, с морозцем в минус сорок! – по-молодецки отозвался Носов, и писательница живо представила, как сыщик шагает по заснеженной улице между низеньких деревянных домов с крашеными ставнями и как разрумянились на морозе его щеки.

Клара с удивлением поняла, что ужасно соскучилась. Она хотела о многом расспросить Носова, но он быстро попрощался и отключился. Что ж, у них еще будет время, когда он вернется. А впереди Новый год. Клара надеялась на то, что она, как и Полина, будет встречать его не одна.

Арина появилась через час. Одного взгляда хватило, чтобы понять – определенное сходство с незнакомкой есть. Не точная копия, но тот же типаж. Классический овал лица, высокие скулы, миндалевидный разрез глаз, чувственная линия губ. Вот только волосы прямые и гладкие, с прической придется поработать.

– Вы Клара? А я Арина, ну и метель на улице! Ничего не видно, так и лепит в глаза. У меня тушь не размазалась? Нет? Официант, принесите кофе скорей! – Начинающая артистка тараторила со скоростью пулемета, уже через минуту у Клары разболелась голова.

Красивая, раскованная, энергичная, даже чересчур – составила свое мнение Клара. Арина активно жестикулировала и живо гримасничала, как плохая актриса, которая считает себя гениальной.

– А что у вас за проект? Кино, сериал? Для какого канала? Я по телефону не поняла. – Арина так и сыпала вопросами, но, казалось, не стремилась получить ответы. Она подхватила лежащий на столе портрет. – Ой, а кто это рисовал? На меня похожа. Только у нее нос больше, а губы – тоньше. А вы меня поэтому пригласили, да?

Шумная нахальная Арина являла собой полную противоположность тихой, скромной Полине.

Пожалуй, все складывается как нельзя лучше. Было бы хуже, если артистка оказалась милой, обаятельной девушкой с хорошими манерами – такой было бы сложнее сыграть роль, уготованную ей Кларой. А Арине и играть ничего не нужно – достаточно просто быть собой, чтобы Иван сбежал от нее после первой же встречи.

– У меня есть для вас очень интересная роль. – Клара четко обрисовала, что требуется от Арины.

Девушка с любопытством ее выслушала, немного расстроилась, узнав, что речь не о съемках, а о розыгрыше. Но отказываться не стала, а назвала гонорар – неоправданно завышенный для артистки без диплома. Клара сбила цену вполовину, и Арина согласилась приступить к своей роли завтра.

Они расстались, весьма довольные друг другом. Арина уносила в своей сумочке рисунок Ивана и аванс – вторую часть Клара пообещала выплатить сразу после успешного выполнения задания.

Оплатив счет, Клара поспешила домой – ее ждали Командор и рукопись, брошенная на полуслове.

Глава 6

Десять дней до Нового года

За выходные, проведенные дома, Полина извелась. Ей представлялось, что Ивану позвонила незнакомка, и она едва дождалась понедельника, чтобы скорее отправиться на работу.

Приближающийся праздник все настойчивее напоминал о себе – нарядными елками у торговых центров, афишами новогодних фильмов на фасадах кинотеатров, светящимися гирляндами в витринах кафе, елочными базарами. Однако погода была совсем не предновогодняя: пришлось достать зонтик, потому что температура внезапно скакнула к нулю, и метеорологи предупреждали о снеге с дождем.

Глядя на проплывающие за окном трамвая виды праздничного города, Полина не могла не думать о том, какая новогодняя ночь ее ждет в этом году. Если бы Иван не встретил на улице свою незнакомку, то они могли бы вместе готовиться к празднику. Выбирать блестящие шары и сверкающие гирлянды, покупать шампанское и подарки. Кататься на коньках, пока не закружится голова. Гулять по спящим зимним аллеям между тускло горящих фонарей. Согреваться кофе и глинтвейном. Впервые поцеловаться под плавно падающим снегом… Не всегда же быть дождю!

Время еще есть. Надо просто набраться терпения. С такими мыслями Полина открыла кабинет, навела привычный утренний порядок – протерла оба рабочих стола и монитора, полила фикус и приготовила документы на подпись Ивану Царевичу.

Она как раз распечатала копии и стояла у принтера, когда в кабинет ворвался Иван. Счастливый, разрумянившийся, с радостно горящими глазами и улыбкой на лице.

– Полина, доброе утро!

– Что-то случилось, Иван Андреевич? – Полина улыбнулась в ответ.

– Случилось! – Внезапно Иван Царевич схватил ее за талию, так что Полина ахнула, приподнял и закружил. – Полина, я самый счастливый и влюбленный человек на свете!

У Полины закружилась голова – неужели она слышит признание, которого так ждала? Бывают же на свете новогодние чудеса!

На мгновение Полина ощутила под ногами пол – это Иван вернул ее на место, а затем пол снова поплыл – Иван порывисто поцеловал ее в щеку.

– Иван Андреевич… – только и смогла вымолвить Полина, цепляясь за рукав его пиджака.

– Она нашлась!

Полина еще улыбалась, глядя в раскрасневшееся от волнения лицо Ивана Царевича, а все ее надежды на Новый год вдвоем уже летели в тартарары.

– Представляете, Полина, она нашлась! – влюбленно повторил Иван Андреевич. – Позвонила мне вчера днем, мы сразу же встретились. И она еще более замечательная, чем я себе ее представлял!

Первым делом – разжать пальцы и выпустить пиджак. Вторым – взять себя в руки и сказать что-то вежливо-нейтральное. Она же идеальная помощница, она и не с таким справлялась.

– А у вас как дела, Полина? Все хорошо? – Иван Царевич был настолько захвачен своим счастьем, что вовсе не ждал от нее ответа. – Это документы на подпись? Я подпишу! – И, выхватив распечатанные договоры, он скрылся за дверью своего кабинета, оставив ошеломленную Полину в одиночестве.

Сердце Ивана пело. Он уже почти отчаялся найти незнакомку, когда в воскресенье на его мобильный поступил новый звонок. Девушка с бархатным голосом верно ответила на все его вопросы, озвучила маршрут, по которому шла, пока не села в такси, назвала цвет шарфа – огненно-алый, и у Ивана не осталось сомнений – это она! Он не мог ждать и сразу же назначил встречу.

– Как я вас узнаю? – уточнила она.

– Я узнаю вас сам, – пообещал он.

Иван приехал раньше и не сводил глаз со входа. Четверть часа ожидания показалась ему вечностью. Вдруг она не придет? Вдруг она не такая, какой он ее запомнил? Вдруг она окажется не такой, какой он себе ее намечтал?

Едва она переступила порог, Иван порывисто поднялся навстречу. Темные кудри развевались от ее летящей походки, блестящие карие глаза, которые он так часто рисовал, с любопытством взглянули на него из-под длинных ресниц:

– Иван?

Он порывисто кивнул, она с приветливой улыбкой протянула узкую ладонь. Он успел коснуться лишь кончиков пальцев, когда бирюзовый платок соскользнул с ее шеи шелковой волной и упал к ногам. Он поймал его за край, на миг удивившись. Почему бирюзовый? Ей ведь так шел тот яркий, огненно-алый шарф, который выделял ее в безликой толпе.

– А где тот шарф? – не удержался он, возвращая ей бирюзовый шелк.

– Потеряла, – на миг их пальцы соприкоснулись, и Ивана пронзило током. – Пришлось купить новый. Не нравится?

Как в ней может что-то не нравиться?

– Вам очень к лицу, – пылко заверил он, одновременно отметив, что духи у нее сегодня тоже другие, навевающие ассоциации не с южной ночью, а с фруктовым садом.

– Давай на «ты»? – легко предложила она и скинула ему в руки пальто, оставшись в золотом облегающем платье. На другой бы девушке оно смотрелось вульгарно, на ней – волшебно.

Первые минуты общения прошли как в тумане. Иван рассказывал, как искал ее, не сводя с нее зачарованного взгляда. Его ожившая мечта немного отличалась от карандашного рисунка, но без всяких сомнений, это была она.

– Вот, – спохватившись, он достал из портфеля портрет.

Она с очаровательной улыбкой изучила его рисунок и с подкупающей скромностью заметила:

– Я здесь лучше, чем на самом деле.

– Что вы! – бурно запротестовал Иван и, наткнувшись на ее смеющийся взгляд, поправился: – Ты.

Она была совершенством. И, провожая ее домой, Иван был уверен, что встретил любовь всей своей жизни.

Клара весело напевала, выходя из ванной с тюрбаном на голове. Сегодня – понедельник и воистину – замечательный день! Носов прилетает из Иркутска – накануне он сообщил, что закончил свои дела и купил билет на самолет. А Иван выкинет из головы свою незнакомку и наконец обратит внимание на верную, милую Полину.

– Здорово я все придумала. Правда, Командор? – Клара потрепала пса по шее, и тот тихонько тявкнул, признавая ее заслуги.

Позвонить Арине? Актриса не отзвонилась после вчерашней встречи с Иваном, а когда Клара набрала ее номер в десятом часу, Арина сбросила короткое смс: «Все ок, не могу говорить».

Пока Клара стояла с мобильным в руке, он зазвонил. А вот и Полина, спешит сообщить ей о своей радости! И невдомек ей, что это все Клара устроила.

– Представляешь, Иван нашел свою незнакомку! – выпалила Полина вместо приветствия.

– Прекрасно! – пропела писательница. Значит, Арина встретилась с Иваном и все идет по плану.

– Ужасно! – горестно всхлипнула младшая сестра.

– Ты что, плачешь? – встревожилась Клара. – Что случилось?

– Я же говорю: Иван нашел свою незнакомку! – с досадой повторила Полина.

– И она его совершенно разочаровала? – подсказала Клара.

– Если бы так! Он потерял голову от счастья!

– Что?! – Клара завопила так, что Командор, мирно свернувшийся калачиком у порога, подпрыгнул на полметра и очумело огляделся. – Этого не может быть! – добавила она, яростно проскрежетав зубами. Какова вероятность того, что Иван встретил истинную незнакомку в то самое время, когда Клара собиралась подсунуть ему разочаровывающую фальшивку? Ноль процентов!

– Может! – самым несчастным голосом сказала Полина. – Ты бы видела, Иван от счастья чуть до потолка не прыгает. А из договоров на подпись наделал бумажных самолетиков и пускает их по кабинету. Я его таким никогда не видела.

– И как же ее зовут? – осторожно спросила Клара. – Василиса Прекрасная или Марья-Царевна?

– Арина Змеющенко ее зовут, – мрачно сказала Полина.

– Вот гадина! – выругалась Клара. Не ожидала она от пустоголовой Царевны-лягушки такого невероятного коварства.

– Я ей только что в интернет-магазине букет алых роз заказывала. Сто одна штука, Клара! – Полина была близка к истерике. – Сто одна!

– Не волнуйся, Полин, я с ней разберусь! – озабоченно пообещала писательница.

– В каком смысле? – насторожилась сестра. – Ты что, ее знаешь?

– Конечно, нет! – соврала Клара. – Просто я так зла… Сейчас вставлю ее в книгу и закатаю сто одну ее розу катком! А саму эту Арину отправлю встречать Новый год в Антарктиду к пингвинам. Ты же знаешь, я что ни напишу про реального человека – все сбывается!

Была у ее книг такая магическая особенность. Клара открыла ее после того, как у нескольких прототипов в точности сбылись неприятности, которые она сочинила в романах.

– Лучше бы ты написала, что я буду встречать Новый год с Иваном Царевичем, – горестно вздохнула Полина.

– Я напишу, – пообещала Клара и, попрощавшись с сестрой, добавила: – А лучше сделаю!

Сгорая от негодования, она набрала номер Арины. Треклятая Царевна-лягушка и не собиралась отвечать – сбросила вызов.

– Ничего, я до тебя доберусь! – гневно пообещала Клара, разматывая тюрбан.

Она недооценила Арину, посчитав ее глупенькой провинциалкой. А та, увидев Ивана, наверняка решила сорвать ва-банк – зацепиться в столице и вместо девушки кошмаров сыграть роль девушки мечты. Что ей гонорар Клары, когда на кону – обеспеченный красавец мужчина с квартирой и машиной? Клара от досады закусила губу. Как же она прокололась со своим планом! Но ничего, она заварила эту кашу, ей и расхлебывать.

Девяносто девять, сто, сто одна! Арина Змеющенко притомилась, пока закончила подрезать стебли роз, которые прислал ей Иван. Это же надо, какой счастливый билет она вытащила, порадовалась Арина, водружая букет в ведро. Подходящей вазы под такую роскошь не нашлось – никто никогда не дарил ей столько цветов. Надо обязательно сделать селфи – пусть все сетевые подружки ахнут от зависти!

Арина как раз загрузила фото на свою страницу, когда снова зазвонил смартфон. Опять Клара, вот ведь неугомонная! Арина привычно сбросила вызов – нет никакого желания слушать возмущенные вопли обманутой заказчицы. Сама виновата – вложила ей в руки все козыри и надеялась, что Арина будет играть роль тупой марионетки? Не на ту напала!

Когда Арина вчера позвонила Ивану и представилась девушкой с рисунка, ей сразу понравился его голос. Но она ожидала увидеть непрезентабельного очкарика. Кто еще может разыскивать незнакомку по всему району? А навстречу ей поднялся высокий, интересный мужчина с манерами джентльмена и внешностью голливудского актера. Такого еще нужно постараться захомутать! А Иван уже был готов – смотрел на нее глазами влюбленного теленка, которого хоть сейчас бери и веди в ЗАГС. Он не то что сопротивляться не станет – впереди нее побежит! Пока Арина благоразумно помалкивала, Иван простодушно рассказывал о себе. Работает руководителем, женат не был, детей, которым нужно выплачивать алименты, нет. Просто подарок судьбы! Вот только живет с отцом – но это поправимо, квартиру можно и разменять.

Телефон зазвонил – снова Клара.

– Иди ты в бан, Клара! – и Арина занесла ее имя в черный список, а мобильный бросила на старенький продавленный диван, накрытый пледом, купленным на распродаже.

Арине страсть как надоело безуспешно мотаться по кастингам и едва наскребать денег на аренду тесной однушки с бабушкиным ремонтом. До недавнего времени она делила кров с Никой, такой же неприкаянной актрисой. А на днях Ника собрала чемодан и съехала в хоромы в новехоньком небоскребе, которые снял ей престарелый любовник – низенький, с проплешинами, Семен Степаныч. И как теперь ей в одиночку осилить аренду за квартиру? До конца года жилье было оплачено, но уже в январе ей скорее всего придется собрать чемодан и вернуться в родную Рязань несолоно хлебавши. Так уныло думала Арина в тот день, когда ей позвонила Клара и предложила работу. Кажется, сама судьба вмешалась и решила дать Арине шанс остаться в столице, послав ей Ивана. До Семена Степаныча Арина никогда бы не опустилась – противно. А с Иваном и фотку в блог запостить не стыдно. Молодой, видный, свободный – кто заподозрит ее в корысти?

И Арина не растерялась – пустила в ход все свои чары, сыграла полную противоположность того, чего хотела от нее Клара. К счастью, Иван не завел речь о книгах и классической музыке, так что у Арины не было возможности проколоться. Но к вечерней встрече надо было хорошенько подготовиться.

Арина скачала роман Фаулза, включила на ноутбуке симфонии Чайковского и стала красить ногти в вишневый цвет. До тренировки в фитнес-клубе еще оставалось три часа, она как раз успеет пролистать книгу и составить представление о классической музыке.

Аферистка не отвечала на ее звонки, но Клара не собиралась сдаваться. Был бы рядом Носов, он бы по своим каналам пробил домашний адрес Арины, и Клара нагрянула бы к ней в гости, чтобы вытрясти дурь и потребовать оставить Ивана в покое! Но сыщик прилетит только вечером, а времени терять нельзя.

Думай, голова, думай! Клара прошлась по комнате, чуть не споткнувшись о развалившегося в дверях Командора. Как найти девушку в большом городе? Ну конечно, в соцсетях! Когда они встречались в кафе, Арина сфотографировала стеклянный бокал со своим латте, из густой пенки которого выглядывал пряничный человечек. Наверняка фото отправилось на ее страницу в Интернете собирать восторженные лайки. Современные девушки ведь без этого жить не могут! А уж те, кто считает себя красотками, как Арина, без конца постят в сети фотографии из своей жизни. По ним можно составить полный психологический портрет владелицы странички, а порой и вычислить места, в которых она бывает, и даже дом, где проживает.

Клара загрузила соцсеть и набила имя Арины Змеющенко. Она не ошиблась, поисковик сразу же привел ее на страницу Арины. Словно издеваясь, та торжествующе смотрела на Клару с экрана, позируя с роскошным букетом. Те самые злосчастные алые розы, которые по поручению Ивана заказала Полина. Запись была добавлена всего час назад.

– Нарываешься, Змеющенко, – прорычала Клара и еще раз набрала номер актрисульки. Та ожидаемо сбросила вызов.

– Я тебя достану! – пообещала Клара и приникла к экрану, листая последние записи.

Фотографий со вчерашнего ужина с Иваном не было – Арина с точностью до наоборот последовала ее инструкциям и воздержалась от селфи. Обиднее всего, что Клара сама снабдила ее всеми козырями и отправила на встречу к Ивану.

А вот и снимок имбирно-пряничного латте. Арина не только фотку выложила, но и зачекинилась в кафе. Кларе эта привычка только на руку – вычислить, где бывает артистка погорелого театра, не составит труда.

Пролистав публикации ниже, писательница получила полнейшее представление о жизни Арины. Два-три раза в неделю спортзал с непременной «себяшкой» в зеркале раздевалки. Редкие кастинги и съемки для каталогов. Вечеринки. Прогулки по московским улицам. А вот фотографий из дома нет – значит, арендует какую-то халупу, на фоне которой сниматься стыдно. Клара надеялась увидеть фотографии из окна Арины – падающий снег или пылающий закат, которые так любят постить пользователи соцсетей. Иногда по ним можно узнать не только район, но и двор дома. Но среди фотографий Арины таких не было – значит, вид из окна тоже подкачал.

Клара уныло бросила взгляд на часы – время идет, а она так и не выяснила, где найти Арину. Она проиграла, а коварная артистка, должно быть, уже навострила лыжи на новое свидание к Ивану!

Писательница сварила кофе и безо всякой надежды обновила страничку Арины. Новый пост! Она так и прилипла к экрану ноутбука. Арина выложила очередную фотку накануне тренировки и отметилась в фитнес-клубе.

– Вот ты и попалась! – Клара быстро забила адрес клуба и посмотрела карту города. Ехать на другой конец Москвы, но писательница надеялась, что успеет.

Фитнес-клуб для Арины в первую очередь был местом, где она знакомилась с мужчинами и где демонстрировала свою красивую фигуру. Поэтому она не ходила в бассейн – там требовали надевать ужасные резиновые шапочки, которые делали ее похожей на бесполого гуманоида. Другое дело – тренажерный зал, где и волосами можно эффектно тряхнуть, и все манящие изгибы фигуры показать. Обычно, войдя в зал, она сразу же оглядывалась в поисках привлекательного объекта и тренажер выбирала поближе к нему, чтобы при первом удобном случае обратиться за помощью, в которой вовсе не нуждалась. Но как же еще познакомиться девушке с увлеченным спортом мужчиной? Вот Арина и играла глупышку, изображая, что тренажер видит впервые в жизни. А мужчины легко заглатывали наживку и показывали хорошенькой брюнетке, как правильно делать упражнения. Но на этот раз Арину не интересовали знакомства. Нужно было поддерживать в форме фигуру, на которую клюнул Иван. Арина отправилась прямиком к беговой дорожке и включила плейер.

– Девушка, хорошо бежите! – Крепыш с широкими плечами остановился напротив, поигрывая литыми мышцами.

– Что? – Арина вынула наушники.

– Наверное, музыка у тебя зажигательная, хорошо бегаешь под нее.

Арина сошла с тренажера и протянула крепышу второй наушник. Тот вставил его в ухо, и его физиономия удивленно вытянулась:

– Это че такое?

– Это, друг мой Гораций, Фаулз. Любимый писатель моего жениха. Аудиокниги никогда не слушал?

– Не, это для меня слишком заумно. – Разочарованный крепыш вернул наушник. – Значит, ты типа к свадьбе готовишься? В форму себя приводишь?

– Можно сказать и так. В физическую и в интеллектуальную, – усмехнулась Арина.

– А когда свадьба?

– Скоро. – Арина улыбнулась, представив шикарное платье принцессы от кутюр, белый лимузин и медовый месяц на тропическом острове. Да поможет ей Фаулз!

Она вставила наушник, вернулась на тренажер и продолжила бежать навстречу своей мечте.

Кларе удалось припарковаться рядом со входом в фитнес-клуб, и теперь она не сводила глаз с крыльца. Только бы она приехала не зря, и Арина бы еще была внутри.

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. «Дворники» гоняли по стеклу капли дождя – не обманули метеорологи! В клуб входили и выходили люди, но Арины среди них не было. Клара нервно забарабанила пальцами по рулю. Неужели аферистка упорхнула, по закону подлости, еще до ее приезда и она ждет напрасно?

Наконец дверь распахнулась, и по ступенькам процокала Арина, перебирая длинными ногами в джинсах-скинни и высоких сапогах на шпильках.

Клара выскочила из машины и преградила аферистке дорогу. Арина ласково ворковала в мобильник, договариваясь о встрече с Иваном на вечер, поэтому заметила Клару слишком поздно.

– До вечера, Ваня! – настороженно покосившись на нее, красотка сбросила вызов.

– На свидание собираешься? – Клара с угрозой шагнула к ней.

– И что ты мне сделаешь? – Арина дерзко вздернула подбородок. – Сейчас поеду домой, накручу кудри, вставлю линзы и полечу к Ванечке.

– Нарываешься, Царевна-лягушка, – прошипела Клара и ухватила поганку за локоть. – Никуда ты не поедешь. Сейчас позвонишь Ивану, скажешь, что любишь другого, и потребуешь, чтобы он тебе больше не звонил.

– Что я, дура? – Арина издевательски расхохоталась ей в лицо, давая понять, что дура – сама Клара.

Этого Клара стерпеть уже не могла, она тряхнула хитроумную змеюку, так что та выронила телефон из рук. А писательница мигом подобрала его, вынула сим-карту и сломала пополам.

– Так надежнее!

Теперь Иван не дозвонится до Арины.

– Ну и чего ты добилась? – Арина вырвала телефон у нее из рук. – Симку я восстановлю за пять минут. А Ивана не упущу, не надейся!

– Я расскажу ему правду, – пригрозила Клара.

– И кому он поверит? – Арина с откровенной насмешкой взглянула на нее. – Я девушка его мечты, забыла? Так что оставь Ивана в покое! Поищи себе другого героя романа!

Клара от замешательства даже онемела. И эта туда же! При первой встрече с актрисулькой она умолчала, что старается ради сестры, и теперь Арина, как и Носов, думала, что Клара влюблена в Ивана. Может, рассказать ей про Полину? Что, если в Змеющенко проснется женская солидарность и она уступит Ивана влюбленной в него Полине?

– Спасибо, что познакомила нас! – Арина издевательски улыбнулась напоследок. – На свадьбу не позову, уж не обижайся.

И змеюка, покачиваясь на высоких шпильках, профланировала мимо. «Хоть бы ногу, что ли, сломала», – угрюмо подумала Клара, не представляя, как выпутаться из ситуации, которую сама же и создала. Это только в романах персонажи пляшут под ее дудку, следуя заранее прописанному плану. И то иногда выкидывают такие фортели, что Кларе остается только диву даваться и на ходу менять синопсис. А живые люди и подавно ломают все планы, преследуя свои собственные цели.

Арина вдруг пошатнулась, высоко всплеснула руками и с размаху плюхнулась на пятую точку. Прямо в лужу. Клара стремглав бросилась к ней.

– Сломала? – Она наклонилась над лежащей Ариной, чувствуя свою вину. Только пожелала ей свернуть ногу, и вот пожалуйста – магия слов в действии! – Сиди, не двигайся, я «Скорую» вызову.

– Не дождешься. – Арина оттолкнула протянутую ей руку помощи, легко вскочила на ноги, отряхнулась и танцующей походкой победительницы продолжила свой путь.

Такая по трупам пройдет – не поморщится. А Клара еще хотела растрогать ее рассказом про влюбленную Полину! Нет, Змеющенко от своего не отступится. Нужен новый план.

Зазвонил мобильный. Носов сообщил, что прилетел, и на сердце сразу стало теплей.

– Тебя встретить? Я на машине, – предложила Клара. Никогда никого из своих мужчин она не провожала и не встречала в аэропорту. Слишком много чести! Да и охота тратить как минимум три часа в пути, когда можно написать целую главу нового романа. Но Носов ведь особенный. И за ним она была готова ехать хоть на край Москвы по предновогодним пробкам.

– Я уже в такси. Хотел заехать прямо к тебе за Командором. Или у тебя какие-то дела?

– Нет у меня никаких дел. Я еду домой! – Как только Клара услышала голос Носова, из ее головы улетучились и коварная Арина Змеющенко, и бедная Полина, переживающая крушение своих надежд.

Она запрыгнула в машину и поспешила навстречу своему женскому счастью.

Носов убрал мобильный и улыбнулся. Впервые за долгие годы кто-то ждал его возвращения из командировки. И эта мысль теплом отзывалась в огрубевшем сердце, отвыкшем от любви.

– Жена? – Добродушный таксист с седыми висками, притормозив в пробке, бросил на него любопытный взгляд.

Носов покачал головой. Обычно он избегал пустых разговоров с таксистами, но сейчас отчего-то захотелось ответить:

– Мы только пару дней как познакомились.

– Мы с женой тоже в декабре познакомились, на катке столкнулись. И завертелось! – живо отозвался таксист. – Новый год вместе встречали, и я тогда загадал, чтобы она вышла за меня замуж. И вот уже двадцать пять лет вместе! – Он крутанул руль, объезжая нерешительную женщину-водителя, и на безымянном пальце правой руки сверкнуло золотом обручальное кольцо.

– Вы счастливы? – спросил Носов для проформы. Он уже знал – по горящим глазам водителя, по теплоте в его голосе, по ухоженному виду семейного человека, но хотел услышать ответ.

– Каждый день из этих двадцати пяти лет. Не представляю, как бы я жил без своей Маши. – Таксист широко улыбнулся, а Носов подумал, что это – хороший знак, что к Кларе его везет счастливо женатый таксист.

– Так что, может статься, у вас это только начало, – подмигнул водитель. – И вам звонила жена. Будущая. Главное, не проморгайте свое счастье!

– Я-то готов, – с неожиданной откровенностью признался Носов. Наверное, сработал пресловутый эффект попутчика. То личное, в чем он бы никогда не признался даже близкому приятелю, оказалось так легко поведать водителю, который даже не запомнит его в веренице пассажиров. – Только боюсь, я ей не пара. Клара – женщина особенная, писательница. Она о красивой жизни мечтает. – Ему вспомнился плакат с женскими мечтами, который висел у Клары в кабинете. – А я что могу ей дать?

– Моя Маша – тоже не домохозяйка, фигуристка. – Таксист назвал известную фамилию. – Слышали про такую?

– Слышал. – Носов удивленно взглянул на таксиста. И правда, мужчина же сказал, что с женой познакомился на катке. Вот только никак в счастливую пару не монтировались звезда спорта и простой водитель. – А вы давно таксистом работаете?

Не секрет, что в кризис многие потеряли работу, и бывшие сотрудники банков и разорившиеся бизнесмены рисовали на машине шашечки и подрабатывали извозом, чтобы прокормить семью и как-то пережить тяжелые времена. Может, и его собеседник только недавно за рулем?

– Всю жизнь, – разрушил его версию таксист. – Что, удивлены? Не верите, что известная фигуристка может быть счастлива с обычным бомбилой?

– Есть немного, – не стал кривить душой Носов.

За годы сыскной работы он видел много необычных пар и уже не удивлялся, когда молодая красавица заказывала слежку за некрасивым мужем, который был старше ее вдвое. К слову, муж оказался совершенно безгрешен и обожал свою темпераментную ревнивицу. Или взять его последнюю командировку. Строгая дама-доцент, которую трудно заподозрить в сентиментальности, просила разыскать ее первую любовь – соседа по даче. Причем непременно до Нового года, поэтому и пришлось так срочно сорваться в Иркутск, оставив Командора Кларе. К счастью, не зря съездил – одинокий мужчина, которого он разыскал, обрадовался, услышав имя старой знакомой, и засобирался в Москву на Новый год. Хорошо, если у них все сложится.

– Так ведь секрет семейного счастья – не в статусе, – многозначительно изрек таксист и замолчал, улыбаясь каким-то своим мыслям.

– А в чем? – вырвалось у Носова.

– А в том, чтобы на душе было теплее. Даже в самые лютые морозы. Тебе с твоей писательницей тепло? – Таксист внезапно перешел на «ты», как будто они давно были приятелями.

– Тепло, – признался Носов. Когда Клара в своем красном платье порывисто открыла дверь ему навстречу, его так и окатило жаром. Пришлось взять себя в руки и постараться ничем не выдать волнения.

– А ей с тобой?

Носов вспомнил румянец на щеках Клары, то, как особенно она смотрела на него, когда он уходил. Тепло ли Кларе с ним?

– Будет тепло, – пообещал он и вдруг понял, что свернет горы ради того, чтобы Клара была рядом с ним.

Таксист с улыбкой кивнул, одобряя решение пассажира, и, ловко лавируя в потоке машин, поспешил к дому Клары.

К приезду Носова Клара заказала самую мужскую мясную пиццу, охладила вино, навела порядок на рабочем столе (попросту – разобрала завалы бумаг на столе) и вытащила красное кимоно с драконом, которое так и рвалось на свободу из шкафа. Последний раз она надевала его в августе, когда к ней еще наведывался один модный фотограф. Он делал Кларе фотосессию по заказу издательства, и ей так понравились снимки, что она пригласила фотографа сначала на кофе, потом в постель.

– Повторяюсь! – нахмурилась Клара, убирая кимоно обратно в шкаф. Фотограф был проходным персонажем, которым она нисколько не дорожила и сейчас даже имени его не помнила, а Носов вошел в ее жизнь главным героем. Впервые ей захотелось встретить мужчину домашним ужином и предстать перед ним не куртизанкой в алом шелке, а прекрасной дамой. Впервые хотелось не завоевывать самой, как это она обычно делала, а покориться победителю. Винтажное платье в горох длиной до пола сидело на ней идеально. Завязав широкий пояс бантом, Клара удовлетворенно оглядела себя в зеркале. Она выглядела женственно и романтично. Именно такой ей хотелось быть для Носова.

Командор восхищенно тявкнул, крутясь у ее ног.

– Он скоро приедет! – Клара потрепала пса за ушами, и тот завилял хвостом, выражая радость. Писательница успела привыкнуть к Командору, и ей было чуточку грустно оттого, что Носов его заберет. Но она надеялась, что сегодня лед в отношениях между ней и сыщиком тронется, в будущем у нее будет еще много встреч и с Носовым, и с его питомцем.

С улицы просигналили. Клара бросилась к окну и увидела, как из желтого такси у ее подъезда выходит Носов. Сыщик поднял голову, и она радостно помахала рукой. А затем, путаясь в платье, побежала отвечать в домофон.

– Я вернулся. – Носов шагнул в прихожую, и Клара каким-то женским своим чутьем поняла, что Командор тут ни при чем. Носов вернулся к ней. Он смотрел на нее, как на свою женщину, которую выбрал и пришел завоевывать. И она таяла под его взглядом, как школьница, которая впервые в жизни влюбилась и потеряла голову.

Она бы, наверное, бросилась ему на шею, но ее опередил Командор – заливисто лая, он облизал руки своему хозяину, спасшему его от ледяной стужи и смертельного одиночества.

– Как там в Иркутске? – спросила она, прислонясь к дверному косяку.

– Холодно. А как ты? – Это был не просто вопрос, это был миг, в который решалось их будущее. Носов был готов сделать первый шаг, но ему было нужно быть уверенным, что она ждет этого шага.

– Мне без тебя было холодно, – прошептала Клара, глядя в глаза своему герою. «Ну же, давай, не медли, – умоляла она. – Иначе наплюю на женскую гордость и поцелую тебя сама».

– А со мной? – Носов шагнул к Кларе и обнял ее за талию.

– С тобой мне тепло, – выдохнула писательница, и Носов поцеловал ее – решительно и крепко. Клара тотчас же забыла все свои поцелуи и всех мужчин, которые прежде держали ее в объятиях. Не было никого, кроме него. И она была – только его и для него.

Глава 7

Девять дней до Нового года

В предпоследнюю неделю Нового года внезапно наступила весна. Сошел снег, обнажил землю с островками зеленой травы. Люди вокруг удивлялись – вот это декабрь! А Ивану казалось, что это его любовь прогнала холод и метель, растопила катки и горки. Весна в его сердце выплеснулась через край – звенящей капелью по подоконнику, набухшими почками вербы, пробудившимися от спячки пчелами. Такой погоды не было в Москве за всю историю метеонаблюдений. Даже когда встретились родители Ивана. И Ивану казалось, что его любовь к Арине – еще жарче, еще сильнее, еще волшебнее.

Каждая встреча с ней была сказкой. Накануне, в их второе свидание, они гуляли по сверкающему иллюминацией центру города. Начали прогулку от огромного светящегося шара на Манежной. На Красной площади покружили по рождественской ярмарке и выпили по горячему глинтвейну, любуясь переливающимся огнями ГУМом, напоминающим сказочный замок. Потом заглянули внутрь, над головой парили огромные конфеты «Белочка», «Мишка», «Красная Шапочка», а на месте фонтана выросла высокая, под потолок, елка, к которой тянулись гирлянды из советских открыток художника Зарубина – в детстве бабушка Валя всегда подписывала их внуку к празднику. Иван угостил Арину фирменным пломбиром в вафельных стаканчиках. Для него это был вкус детства – сюда приводила его мама, а Арина призналась, что росла в Рязани и такого мороженого никогда не ела.

Сказочные светящиеся арки над Никольской были похожи на кокошники русских красавиц и уводили в волшебный светящийся туннель. Боясь потерять Арину в толпе, Иван порывисто взял ее за руку, и сердце затопила радость. От невероятной красоты вокруг, от близости любимой женщины, от сбывшейся мечты, которая еще недавно казалась недостижимой. Арина рассказывала о себе – с детства мечтала стать артисткой, поэтому летом и приехала в Москву.

– Считаешь, это глупо? – Она мило смутилась и спрятала взгляд под черными ресницами, которые еще пару дней назад он с надеждой рисовал, мечтая увидеть наяву.

– Это прекрасно! – горячо возразил он. – Иначе мы бы не встретились.

Арина просияла и сжала его руку, а у него перехватило дыхание от этого невероятного счастья.

Над Мясницкой мерцали звезды – в то время как московское небо было скрыто за плотной пеленой облаков, целая сеть из лампочек образовывала удивительные созвездия над головой. Под ними в обнимку прошли влюбленные – счастливые, они не скрывали своих чувств и громко обсуждали, как встретят первый Новый год вместе. Иван набрался храбрости и с волнением озвучил свое предложение – отмечать Новый год дома с его отцом. Ему показалось, что на миг на лицо Арины набежала тень. Вероятно, девушка предпочла бы встретить праздник более романтично, подумал он, но не успел еще расстроиться, как Арина просияла ясным солнышком и сжала его руку:

– Конечно! Новый год ведь семейный праздник!

Иван счастливо улыбнулся. Показалось. Просто мелькающие огни над головой бросили обманчивую тень на лицо любимой. Он порывисто поцеловал ее – прямо посреди текущей толпы, под звездопадом мерцающих огней. И невозможно было бы представить более волшебного времени и места для их первого поцелуя.

– А твои родители? – спохватившись, спросил он, когда они двинулись дальше. – Ты не собиралась поехать домой к ним?

– У меня больше нет дома, – погрустнела Арина. – Когда мама умерла, отчим меня выгнал. А отца я никогда не знала.

– Извини. – Иван порывисто обнял ее, защищая от всего мира, и Арина доверчиво прижалась к нему.

– Я тебя почти не знаю, но так рада, что встретила, – выдохнула она, и Иван пообещал, что сделает ее счастливой.

В тот вечер они еще долго бродили по городу и никак не могли нарадоваться друг другу. Сворачивали с залитых светом улиц и целовались в темных узких переулочках, а затем снова попадали в сказочное сияние огней. Москва словно сама вела их по самым красивым местам, чтобы этот день запомнился навсегда. Наконец Арина призналась, что устала, и Иван вызвал такси. Прощаясь, он никак не мог отпустить Арину – она попросила не провожать ее до дома, и он испугался, что она, как в первую их встречу, уедет в такси и исчезнет надолго.

Добродушный таксист с седыми висками терпеливо ждал в стороне у фонаря, докуривая вторую подряд сигарету – наверное, в его жизни тоже была необыкновенная любовь, когда никак не можешь расстаться с любимой после первого поцелуя. Иван так бы и не выпустил Арину, она сама выскользнула из его рук, как Жар-птица. Как тогда, в первую их встречу, вспорхнул в воздухе ее шарф – только не алый, а бирюзовый, и коснулся его щеки прощальной лаской. Прозвенел в воздухе ее серебристый смех, и Арина села в такси.

– Спасибо. – Иван благодарно кивнул таксисту, который подошел к машине.

– Не за что, – широко улыбнулся тот. – Сам был молодым.

Такси уехало, и время для Ивана остановилось – до следующего вечера, до новой встречи с Ариной.

Наутро перед работой громкоголосая бухгалтерша со своей свитой, прячась от дождя под козырьком, бурно обсуждала аномально теплую погоду. Иван лишь улыбнулся – его любовь была так горяча, что могла растопить льды Антарктиды, что там температурные рекорды в Москве!

В приемной Полина сушила большой синий зонт с видами Парижа.

– Вы были в Париже, Полина? – весело спросил он.

– Нет. Это сестра мне привезла. – Помощница с приветливой улыбкой приподнялась из-за стола.

– Похоже, зонт становится самым актуальным подарком к Новому году. А, Полина? – на ходу пошутил Иван и прошел к себе.

В мечтах он уже был в Париже, гулял с Ариной по Елисейским Полям и восхищался вместе с ней сокровищами Лувра, когда его негромко окликнула помощница:

– Кстати, о подарках, Иван Андреевич.

Он непонимающе повернулся к ней.

– Скоро Новый год.

– Да-да, я знаю, – все еще недоумевая, кивнул он.

– Нужно купить, – подсказала Полина.

Действительно, что это он! Полина исправно выполняла обязанности его помощницы и заслужила подарок к Новому году.

– Полина, вы уж простите меня, закрутился! Выберите что хотите, а я вам подарю!

– Мне? – Полина безмерно удивилась.

– Конечно, вам! Вы же самая замечательная помощница на свете и заслуживаете хороший подарок к Новому году.

– Вы меня неправильно поняли, Иван Андреевич, – сухо сказала Полина и выложила на стол пухлый конверт. – Речь идет о подарках для нашего коллектива.

Иван открыл конверт и уставился на пачку купюр.

– Это что?

– Это деньги, выделенные фирмой на покупку подарков. Я получила у Аллы Эдуардовны.

– А от меня что нужно? – все еще не понимал Иван.

– Прежний начальник занимался этим лично. Предлагаю после работы поехать в торговый центр и купить подарки.

– Но после работы у меня свидание с Ариной, – вырвалось у Ивана.

Полина поджала губы – впервые Иван видел помощницу такой сердитой. Разумеется, интересы коллектива для нее превыше всего!

– Может, вы займетесь этим сами? – предложил Иван. – Я целиком доверяю вашему вкусу.

– Иван Андреевич. – Голос Полины взволнованно дрогнул. – Это ваш первый Новый год в роли руководителя. Все, конечно, и так вас обожают за то, что вы спасли фирму от банкротства. Но было бы правильно, если бы вы сами выбрали подарки для сотрудников. Поверьте, внимание не менее важно, чем сам подарок.

Иван с удивлением взглянул на помощницу. Голубые глаза блестят, губы дрожат. Вот уж не думал, что для нее это так важно.

– Ну хорошо, – сдался он. – Выберем подарки вместе. Только давайте уйдем с работы пораньше. – Ему не хотелось откладывать, а тем более отменять свидание с Ариной из-за каких-то глупых новогодних подарков. – Часа нам хватит?

Полина с сомнением наклонила голову.

– Хорошо, уйдем с работы на два часа раньше, – решил Иван. В конце концов, начальник он или нет?

В итоге весь день прошел кувырком – работы перед Новым годом было много, и пришлось спешно разбираться с делами, чтобы выкроить два часа времени.

Наконец зонт был сложен, кабинет закрыт, Иван посадил Полину в свою машину и выехал на проспект, ведущий к торговому центру.

– Много нам подарков нужно купить? – спросил он, лавируя в потоке автомобилей.

– Тридцать семь, – четко отозвалась Полина.

– Сколько?!

– По числу сотрудников.

– А что у вас обычно дарят? Чай, кофе, шоколад? – Иван искренне надеялся, что отделается одним-двумя видами подарков, и ему не придется выбирать презенты для каждого лично. Это же сизифов труд, и до Нового года не управиться!

– Что-нибудь новогоднее. В прошлом году были праздничные скатерти, а еще раньше – настольные светодиодные свечи.

– А не проще подарить сертификат? – с надеждой предложил Иван.

– Какой же это подарок? – возразила Полина. – Это же откуп. Ни внимания, ни фантазии.

– Хорошо, – сдался Иван, сворачивая на парковку у магазина. – Какие идеи есть в этом году?

– Я еще в прошлом году предлагала, но тогда Владимир Семеныч не одобрил… Сказал, что ребячество. – Полина запнулась, и Иван с улыбкой взглянул на нее. Его помощница раскраснелась и стала совсем юной и трогательной, как Снегурочка на детском утреннике.

– И что же это? – В нем проснулось любопытство.

– Наборы елочных игрушек, – сказала Полина и торопливо добавила: – Знаете, такие красивые, ручной работы. Домики, зайчики, шишки… Не то что эти безликие китайские шары! Они даже не бьются, представляете?

– Непорядок, – кивнул Иван, с трудом скрывая улыбку.

– Смеетесь? – поняла Полина. – Да вы сами подумайте! В елочных игрушках самое важное что?

– Красота? – предположил Иван.

– Воспоминания! – неожиданно пылко сказала Полина. – Вешаешь их на елку и вспоминаешь – вот эта белочка из детства, а эти часики появились в тот год, когда школу заканчивали, тогда еще небывалый снегопад был, а этот домик тебе подарил дорогой сердцу человек… – Она вдруг смутилась, раскраснелась еще больше и сделалась необычайно хорошенькой. Иван внезапно подумал, что повезло этому человеку, который дорог сердцу Полины, и мысленно пожелал своей помощнице личного счастья.

– И берешь эту игрушку в руки – бережно и осторожно, – продолжила Полина, – и боишься ее разбить, потому что она хрупкая и тем особенно дорога. А эти новомодные одинаковые шары что! Не греют ни сердце, ни душу. Воспоминаний не хранят, а уронишь – им хоть бы что.

Она замолчала, смутившись, как будто наговорила личного и теперь жалела об этом.

– А знаете, – пришел ей на выручку Иван, у которого слова Полины тоже отозвались в сердце, – у меня дома хранится целая коробка старинных елочных игрушек. Некоторые еще моим бабушкам принадлежали, а большую часть мама покупала. Она считала, что каждый год нужно покупать хотя бы одну елочную игрушку – на память.

– Правда? – по-детски обрадовалась Полина и счастливо взглянула ему в глаза.

– И я тоже не понимаю эту моду на одинаковые шары. Так что идемте выбирать игрушки на долгую память нашим добрым коллегам! – Иван припарковался, покинул машину и помог выйти Полине. Она на миг вложила руку в его, и у Ивана на душе вдруг стало тепло, как будто синичка скользнула в ладонь.

В торговом центре, с фантазией украшенном к празднику, царило оживление. Парили над головой метровые снежинки, взмывая к стеклянному куполу. Перила с первого по последний этаж обвивали сверкающие гирлянды, манили новогодней сказкой витрины магазинов. Покупатели переходили из павильона в павильон, постепенно обрастая покупками, упакованными в нарядные коробки с бантами. Перед большой, в красно-золотых бусах и шарах, елкой стояла очередь из желающих сделать селфи.

– Раньше люди снимали друг друга, а теперь – себя, – заметила Полина, и Иван внимательно взглянул на нее – она озвучила его мысли.

– Можно угостить вас кофе, Полина? – Ему вдруг захотелось сделать ей приятное. – А то вы меня постоянно кофе балуете.

Иван увлек помощницу к витрине кофейни, и они заказали два латте навынос – с новогодним вкусом.

– Конечно, кофе не настолько хорош, как тот, который готовите вы, – признал Иван, сделав глоток.

– Это лучший кофе, который я когда-либо пила, – возразила Полина.

Они направились наверх, к огромному детскому магазину – Полина объяснила, что там самый большой выбор елочных украшений. Когда они поднимались по эскалатору, навстречу им ехала счастливая семья – отец держал на руках вихрастого мальчика, похожего на него, а на мужа и сына с нежностью смотрела красивая молодая женщина. Они почти поравнялись, когда женщина радостно замахала:

– Полина!

– Вера, Олег, с наступающим! – так же искренне обрадовалась Полина. – А это ваш Антошка? Вылитый папа! – Она повернулась и стала смотреть им вслед, когда эскалаторы разминулись.

– С Новым счастьем, Полина! – прокричал Олег, и Иван запоздало узнал того самого мужчину, который недавно встречал Полину с работы, а потом признавался ей в любви в ресторане.

– Спасибо, что помирила нас! – Вера счастливо поцеловала мужа и на прощание махнула рукой. – Будь счастлива!

– Осторожней, Полина. – Иван помог ей сойти с эскалатора, придерживая за локоть. – Вы разве не встречаете Новый год с Олегом? – спросил он растерянно.

– Конечно, нет! – с возмущением возразила Полина и даже локоть выдернула, едва не расплескав кофе в стаканчике. – Олег ведь женат. У него сын, как видите.

– Значит, он с женой тогда поругался, а вы их помирили? – уточнил Иван, чувствуя себя глупее некуда.

– Иногда двум любящим людям нужно, чтобы кто-то подтолкнул их друг к другу, – улыбнулась Полина. – Я просто оказалась в нужное время в нужном месте.

– У вас доброе сердце, Полина.

Помощница как-то особенно пристально взглянула на него, и в ее голубых глазах сверкнула серебристая искорка.

– Что, Полина?

– Идемте выбирать подарки. – Она отвела взгляд и быстро направилась к магазину игрушек.

В детском магазине приближение Нового года чувствовалось особенно сильно. Звучала в динамиках зимняя песенка из любимого с детства советского мультфильма. Прямо у входа посетителей встречала большая елка, на разлапистых ветвях которой висели мягкие игрушки – старые добрые Чебурашка, кот Матроскин и лев Бонифаций, новомодные Фиксики и злые птицы. Под елкой громоздились коробки в подарочной упаковке.

– Как думаешь, что в них? – Двое одинаковых мальчишек подбежали к елке и схватили по коробке, перегородив проход Ивану и Полине.

– Пустая! – разочарованно потряс коробкой один из близнецов.

– И эта тоже! – с досадой отозвался второй.

– Захар! Фома! – С другого конца зала к ним спешила запыхавшаяся мать. – Немедленно положите коробки на место.

Близнецы синхронно опустили на пол коробки и задвинули их пинком под елку. От двойного удара Чебурашка и Бонифаций встревоженно закачались, а красная злая птица, сидящая наверху, спикировала прямо на макушку одному из мальчишек.

– Что мне с вами делать! – сердито сказала мать, подобрала игрушку с пола и посадила ее на коробку.

– Отдайте их в хоккей, – посоветовал Иван, обходя беспокойных близнецов.

– Думаете? – Женщина задумчиво посмотрела на детей. – А что, это идея! Мальчики! – Она хлопнула в ладоши. – Идемте выбирать вам клюшки!

Обойдя близнецов, Иван с Полиной уперлись в новое препятствие – ящик для писем Деду Морозу. Маленькая девочка в розовом комбинезоне как раз подошла к нему с конвертом.

– Я сама! – Кроха отказалась от помощи мамы и, поднявшись на цыпочки, сунула свое послание в щель ящика. – А Дед Мороз успеет прочитать мое письмо до Нового года? – обеспокоенно нахмурилась она.

– Конечно, успеет, Сашенька, – заверила ее мама, которая это письмо сама и писала под диктовку дочки. – А теперь пойдем, выберем подарок для Яночки.

– Не хочу, чтобы она приезжала к нам на Новый год, – закапризничала малышка.

– Будешь плохо себя вести, Дед Мороз к тебе не придет!

– Ладно, пусть приезжает, – смирилась детка. – Только свои санки я ей не дам, а то она опять сломает!

Мама наконец оттащила капризулю от ящика с письмами, и Иван с Полиной свернули в ряды с новогодними атрибутами. Не задерживаясь, они миновали залежи елочных гирлянд, россыпи одинаковых шаров в пластиковых коробках и наконец подошли к полкам с фигурными игрушками ручной работы.

– Мобильный телефон? – поразился Иван, разглядывая полки. – Мешок с долларами? Кошелек? Свадебный торт? Теперь этим елки украшают?

– Какое время, такие ценности. Проходите дальше. – Полина поманила его за собой. И действительно, через несколько шагов показались привычные с детства игрушки – белочки, шишки, домики.

– Вы знаете, что самый старинный завод по производству елочных игрушек находится в Клину? – спросила Полина, беря в руки упаковку с белоснежной макушкой в виде Снеговика. – Этого Снеговика сделали там. Забавный, правда?

– А вы бывали в Клину? – Иван взглянул на улыбающегося Снеговика и сам расплылся в улыбке.

– У меня мама оттуда. В молодости она работала на елочной фабрике…

– Правда? – обрадовался Иван, как будто Полина сказала, что ее мама была Снегурочкой. Ему хотелось еще о многом ее расспросить, но зазвонил телефон – его собственная Снегурочка уточняла, где и когда они встречаются.

– Кстати, на улице дождь, – добавила Арина. – Прямо тропический ливень. Может, посидим в кафе?

– Возьми такси и приезжай в торговый центр. – Иван назвал адрес. – Поужинаем здесь.

– Хорошо, буду через час! – отозвался музыкой в сердце голос Арины.

– А такси не отпускай, – добавил он, глядя в прямую спину Полины, которая, отвернувшись, разглядывала елочные игрушки. – Позвони, как приедешь. Я тебя встречу и посажу в такси одну хорошую девушку.

– Мне стоит ревновать? – попеняла Арина, и он представил, как ее идеальные черты лица тронула шутливая гримаса. – Ты сейчас с ней?

– Я сейчас с ней, но ревновать не стоит, – поспешно оправдался он. – Это моя помощница, и мы выбираем подарки нашим сослуживцам.

– Тогда удачи. И до встречи.

Арина отсоединилась, и Иван вернулся к Полине.

– Полина, так что вы говорили про Клин?..

– У вас всего час, Иван Андреевич, – сухо сказала Полина и достала из кармана список сотрудников. – А у нас тридцать семь человек. Давайте не будем терять времени.

Без Полины он бы не справился. Большинство сотрудников он знал только по фамилиям из списка, а Полина была знакома с каждым – для нее не было секретом, чем живут эти люди, что важного случилось в их жизни в этом году, чего они ждут от следующего.

– Алла Эдуардовна в этом году отметила серебряную свадьбу. Подарим ей лебедей. – Полина взяла с полки набор с белыми птицами, ставшими символом верности.

– Это сколько же? Двадцать пять лет? – поразился Иван, припоминая строгую бухгалтершу. Кто бы мог подумать, что она так давно счастлива замужем! Неужели и они с Ариной когда-то доживут до такого юбилея? Конечно, доживут! И эта четверть века промчится счастливой каруселью. Ведь рядом с ним будет его половинка.

– Иван Андреевич, вы меня слышите?

– Простите, Полина, задумался.

– У Нины Васильевны из отдела кадров в этом году сын женился, а скоро должны внуки родиться – близнецы. Подарим ей младенцев. – И Полина сняла с полки набор с малютками в синих и красных конвертах. – Дизайнер Жемчужникова любит пить чай. Ей подарим этот набор с самоваром и чайничком. Баюшкин из службы охраны разводит канареек – ему понравится набор с птичками.

– Полина, откуда вы все знаете? – поразился Иван, складывая наборы в тележку.

– Люди охотно делятся своим счастьем, – улыбнулась Полина. – Я просто слушаю, Иван Андреевич. А посмотрите на эту парочку! – Она взяла коробку, в которой краснощекая боярыня уживалась с пузатым дородным боярином. – Это же вылитый Прибытков из отдела продаж!

– В самом деле, – развеселился Иван, припоминая важного коммерсанта. – Берем! А вот набор мухоморов, кому? – И он взял набор с красивыми красными грибами на белых ножках.

– Давайте без мухоморов, – рассмеялась Полина. – Лысиков, хоть и заядлый грибник, нас не поймет. Подарим ему лучше это фруктовое ассорти – он же еще и дачник! Смотрите, какие красивые здесь груши и клубника!

Полина зачеркнула уже половину списка и призналась, что с оставшимися сотрудниками знакома меньше.

– Давайте возьмем для них наборы шишек, сосулек и шаров, – предложила она. – Смотрите, какие красивые! Не то что штампованные заводские.

И действительно, шишки и сосульки переливались разными цветами радуги и были присыпаны снежной пудрой, а шары с ручной росписью были настоящим произведением искусства. Где-то рука мастерицы вывела искусный морозный узор, где-то – россыпь снежинок, а где-то – персонажей Морозко и Щелкунчика.

Тележка была загружена доверху. Полина и Иван еще раз пересчитали коробки.

– Ровно тридцать семь. Никого не забыли! – подвела итог Полина и убрала список в сумочку.

– А вот и неправда ваша. Забыли!

– Кого? – спохватилась Полина и снова достала список. – У меня все с подарками.

– А у меня личная помощница без подарка. – Иван достал из-за спины набор расписных шаров и протянул Полине.

Полина зачарованно смотрела на подарок Ивана. На синих блестящих боках примостились уютные заснеженные домики, выписанные с любовью до мелочей – из печной трубы вьется дымок, в окошке с раскрытыми ставнями горит свет – как путеводная звезда. «Это же я жду Ивана, – подумала Полина, разглядывая шары, – а он, заблудившись в метели, бредет к какому-то другому дому. Но я все равно жду его и каждый вечер зажигаю свечу, в надежде, что однажды он постучит в мое окно».

– Вам нравится, Полина? – нарушил паузу Иван. – Если не нравится, выберите любой другой.

– Не нужно другого, – торопливо откликнулась она. – Спасибо, Иван Андреевич! А можно я тоже выберу для вас игрушку?

Но тут зазвонил его мобильный, и Полина услышала громкий уверенный женский голос.

– Арина будет через пять минут, – заторопился Иван. – Где тут касса?

– Ого! – удивилась кассирша, глядя на гору подарков в тележке. – Большая у вас будет елка, да? И, наверное, не одна?

– Тридцать семь! – улыбнулся Иван. И добавил, глядя на изумленно вытянувшееся лицо девушки. – По числу сотрудников.

Они спустились на закрытую парковку, загрузили в багажник к Ивану все коробки, кроме подарка Полины, который она взяла с собой. Иван обещал привезти остальные подарки в офис утром. Полина хотела уже сбежать, но Иван настоял, чтобы она поехала домой на такси, в котором прибудет Арина.

Полина и боялась встречи с соперницей, укравшей у нее Царевича, и желала ее, в надежде увидеть Ивана счастливым и самой утешиться счастьем любимого.

Они подошли к главному входу в тот самый момент, когда подъехало желтое такси. Красивая брюнетка черной кошкой скользнула из салона прямо в объятия Ивана – и Полина с горечью поняла, что покоя ей не будет. Дело было не в том, что Иван сразу пылко поцеловал Арину в губы, совершенно забыв про Полину, которая стояла рядом. И даже не в том, как Арина оценивающе взглянула на нее и сразу же улыбнулась – снисходительно и расслабленно, мол, зря я чуяла в тебе соперницу, ты же все про себя понимаешь, правда, мышка? Вся тяжесть обрушившейся на нее правды заключалась в другом. И Полине срочно требовалось разделить с кем-то свою ношу.

Она торопливо простилась с Иваном, юркнула в такси и назвала адрес сестры.

– Арина его не любит. Она воспринимает Ивана как трофей! – Клара удивленно посторонилась, пропуская Полину. Звонок в дверь оторвал ее от работы, и писательница еще не успела вернуться в реальность. Младшая сестричка что-то взволнованно тараторила, снимая пальто и проходя в комнату.

– Ты пишешь? – Полина осеклась на полуслове, заметив текст на экране ноутбука. – Я тебе помешала?

– Мне давно пора прерваться. – Была бы ее воля, Клара просидела бы за романом всю ночь. Текст шел хорошо, но она чувствовала свою вину перед сестрой. В то время как сама она обрела счастье с Носовым, Полина страдала по ее вине. Поэтому писательница решительно закрыла ноутбук, обняла сестру, усадила на диван и сказала:

– А теперь рассказывай по порядку.

Из путаного рассказа сестры Клара поняла, что сначала Полина и Иван весело выбирали подарки сослуживцам, и Кларе даже показалось, что лед между ними начал таять. Но потом заявилась Змеющенко на желтом такси, заграбастала Ивана и оставила Полину с разбитым сердцем. Полина все говорила и говорила, а Клара рассеянно кивала и напряженно думала, что зарвавшуюся актрису нужно срочно выводить из игры. Надо позвонить Миле. Может, удастся узнать что-то полезное об Арине.

– Клара, ну что ты теперь скажешь? – Полина нетерпеливо потрясла ее за рукав домашней кофты. – Да ты меня опять не слушала!

– Прости, – повинилась она. – Ты же знаешь, я такая рассеянная. Слушаю-слушаю, а потом как выпаду из реальности. Так ты говорила, что…

– Я буду бороться за Ивана, – горячо заявила Полина.

– Наконец-то! – обрадовалась Клара. – А я думала, ты не такая… – Она ухмыльнулась, намекая на недавние слова сестры.

– Сначала у меня не было соперницы, и я ждала, что Иван сам обратит на меня внимание. А сама старалась быть ему нужной, варить кофе, заботиться о нем…

– Гиблый вариант, – хмыкнула Клара.

– Потом я думала, что Иван счастлив с Ариной, и не хотела мешать его счастью. Но сегодня я поняла, что Арина заморочила ему голову. Что, если Иван только думает, что счастлив, а на самом деле обманывается, приписывая своей Арине ложные достоинства?

– Еще как обманывается! – воскликнула Клара. Уж ей-то лучше знать, сама эту кашу заварила. Рассказать Полине? Она с сомнением взглянула на сестру и прикусила язык. Сначала нужно исправить свою ошибку, а уже потом можно признаваться в ней. – Действуй, Поля! – поощрила она сестру. – Ты должна сказать Ивану о своих чувствах и изгнать Змеющенко из его сердца!

– Я хочу сделать его счастливым, – задумчиво заметила Полина. – Но если я буду за него бороться, то получится, что это не он меня выберет, а я за него решу. А это неправильно.

– Неправильно, что он женится на аферистке и будет страдать! – жестко сказала Клара.

Полина от такой перспективы в ужасе замерла, как будто Клара стукнула ее ледяным посохом Деда Мороза и лишила способности двигаться. Наконец приняв решение, она поднялась с дивана.

– Я дам ему время, – пообещала она. – Тридцатого декабря у нас корпоратив. Если к тому времени он сам не разочаруется в Арине, я признаюсь ему в любви.

Проводив Полину, Клара взглянула на календарь. До корпоративной вечеринки ровно неделя. Пусть Полина готовит слова любви, а она тем временем как-нибудь постарается вывести из игры Змеющенко.

Как только Арина выпорхнула из такси, в жизнь Ивана вернулась сказка. Он не помнил, как простился с Полиной. Крепко обняв Арину за талию, он увлек ее в оживленное фойе.

– Прямо как в новогодней сказке! – восхитилась Арина, подходя к главной елке.

Их толкали желающие сфотографироваться.

– Мужчина, подвиньтесь! Дайте сфотографировать ребенка! – Какая-то пышная дама в лохматой шубе ткнула его в плечо, и Ивану пришлось отпустить Арину.

Дама нацелила фотоаппарат, Иван повернулся посмотреть на ребенка – и с удивлением моргнул. У елки стоял долговязый Митрофанушка, выше его на целую голову. Засмотревшись на недоросля, Иван потерял Арину в толпе и с тревогой завертел головой. Сердце так и ухнуло вниз, он закружил у елки, высматривая Арину.

– Мужчина, что вы мечетесь! – недовольно вскрикивали люди. – Осторожней!

– Вы мне чуть палку не сломали! – возмутилась девушка с селфи-палкой. И чуть этой самой палкой его по лбу не стукнула.

Иван попятился, и ему на глаза легли прохладные ладони.

– Потерял? – ласково шепнула Арина.

– Нашел! – Иван порывисто заключил ее в объятия и оторвал от земли. – Пойдем отсюда, здесь так шумно.

– Подожди. Сфотографируемся на память! – Арина подняла руку со смартфоном, наклонила свою голову к его и сделала снимок на фоне елки.

– Знаешь, это мое первое селфи, – признался Иван, когда Арина показала ему фото. – Мне всегда казалось, что глупо снимать себя, лучше снимать друг друга.

– Ты прав. – Арина смущенно улыбнулась. – Просто захотелось, чтобы у меня был наш снимок.

– Нет, я был не прав. Ведь можно сниматься вместе! – И он порывисто обнял Арину. – Пришлешь мне наше селфи?

– Конечно! – просияла она. – А теперь идем в кафе?

На эскалаторе его постигло ощущение дежа-вю. Когда они поднимались вверх, с соседнего эскалатора им замахала рукой яркая блондинка в шубке, которую по-хозяйски обнимал седенький, с проплешинами, мужичок, на голову ниже спутницы.

– Арина, с наступающим! – У блондинки оказался на редкость писклявый голос. – Кто это с тобой? – Взгляд-сканер цепко ощупал Ивана на предмет платежеспособности, и ему стало неприятно оттого, что у Арины такие знакомые. Ясно же, что девица – содержанка у богатого папика, который вдвое старше нее. Что, если и Арина…

– Это Иван! – Арина с нежностью прильнула к нему, и у него отлегло от сердца. Мало ли, какие у кого знакомые. Главное, что Арина разделяет его чувства. А ведь могла бы – о, ужас! – и вовсе не заинтересоваться им или оказаться замужем!

– А Семочка мне шубку подарил. Зацени! – Эскалаторы наконец разминулись, и блондинка вывернула шею, наблюдая за реакцией Арины.

– Тебе очень идет! – прокричала Арина и, отвернувшись, прыснула: – А вот Семочка – нет! Жаль, его нельзя оставить в шкафу, он идет в довесок к шубке.

Они рассмеялись, и у Ивана гора с плеч упала.

– Мы с Никой квартиру снимали, – объяснила Арина. – Вдвоем ведь дешевле. Но подружиться я с ней не смогла. Хорошо, что она съехала!

Они двинулись к кафе мимо нарядно украшенных витрин.

– Сейчас так стильно оформляют елки. Смотри, какая красивая! – Арина указала на елку с одинаковыми золотыми шарами и бантами.

– Эта? – удивился Иван. – Она же скучная и пустая. Красивая картинка без души. – Ему было странно, что Арина этого не понимает, и он добавил: – То ли дело домашняя елка, когда каждая игрушка таит в себе историю и напоминает о каких-то важных событиях.

– Ты прав, – поддержала Арина. – С домашней елкой ничто не сравнится. Просто я так люблю Новый год, что радуюсь всем его проявлениям.

Она была такая восторженная и непосредственная, ее глаза так по-детски горели, что Иван не удержался и поцеловал ее.

– Поможешь мне нарядить елку? – спросил он.

– Конечно! – просияла она.

– Моя мама считала, что нужно каждый год покупать новую елочную игрушку. – Иван потянул Арину к детскому магазину, где недавно был с Полиной. – Выберем вместе?

И снова Ивана встречала большая елка, украшенная мягкими игрушками на входе. И снова звучала по радио новогодняя песня, и какой-то малыш опускал в ящик письмо для Деда Мороза. Только теперь все казалось еще волшебнее, ведь рядом была Арина.

– Смотри! – Она с любопытством шагнула к полке и принялась выхватывать упаковки с игрушками. – Мобильный телефон! Мешок с долларами! А что? С нынешним курсом валют актуальней не придумаешь.

Иван с недоумением взглянул на нее:

– Тебе они нравятся?

– Шучу! Просто удивительно, что кто-то их покупает! – Арина вернула на полку игрушку в виде денежного мешка, и у Ивана отлегло от сердца. А то он уж было подумал…

В итоге Иван выбрал красное, с оранжевым узором, сердце, напоминавшее цветом тот шарф, в котором была Арина, когда он впервые ее увидел. А она взяла белого лебедя – точно такого же, какие достались в наборе главбуху Алле Эдуардовне по случаю серебряного юбилея. И Иван увидел в этом добрый знак. Он представил себе елку, которую через двадцать пять лет они будут наряжать с внуками.

– О чем ты думаешь? – Арина с любопытством взглянула на него.

– О будущем, – признался Иван.

– И какое оно? – Арина с улыбкой склонила голову набок.

«Какая же она красивая!» – подумал Иван.

– Счастливое! – уверенно заявил Иван и, не сдержав порыва, поцеловал Арину.

Игрушки пробивала та же самая кассирша, что обслуживала Ивана и Полину.

– Вы вернулись? – улыбнулась она. – А где же ваша Снегурочка?

– Вот моя Снегурочка! – Иван указал на Арину, которая ждала чуть в стороне. Она отошла ответить на телефонный звонок и теперь нервно прохаживалась, что-то отрывисто отвечая собеседнику. Похоже, разговор был не из приятных.

– Она? – Кассирша удивленно взглянула на Арину и неодобрительно качнула головой. Наверное, приняла его за ловеласа.

– Вы не подумайте, что у меня каждый час новая девушка, – почему-то захотелось оправдаться Ивану. – Раньше я покупал подарки для коллег вместе с моей помощницей.

– С вас четыреста пятьдесят рублей, – сухо отчеканила кассирша. Похоже, не поверила. – Следующий!

– С наступающим вас! – Иван расплатился, забрал игрушки и догнал Арину, которая быстро закончила телефонный разговор и мило ему улыбнулась:

– Достали уже с предложениями тариф поменять!

Эта маленькая ложь царапнула Ивана кошачьим когтем по сердцу. Не из телефонной компании Арине звонили, раз она так разнервничалась.

– У тебя какие-то проблемы? – уточнил он.

– С чего ты взял? – беспечно отмахнулась Арина.

Жаль, что она пока не научилась ему доверять и со своими проблемами борется в одиночку. Но Ивану остается только завоевать ее доверие, а потом – оградить от всего враждебного мира. Он не стал заострять внимание на этом эпизоде и увлек Арину к дверям кофейни.

Они поужинали в переполненном зале, за столиком у елки, украшенной имбирными пряниками. Полакомились десертами из новогоднего меню – штолленом с цукатами и изюмом и шоколадным пирогом с мандаринами. А потом Иван довез Арину до дома.

Они долго-долго не могли расстаться у ее подъезда, Иван никак не мог выпустить Арину из кольца своих рук, но не смел зайти дальше – у них впереди была еще вся жизнь, чтобы насытиться друг другом. И самая волшебная ночь в году – новогодняя, которая исполнит самые смелые его мечты. Иван заглянул Арине в глаза и понял, что она думает о том же. Она поцеловала его на прощание и исчезла за дверью подъезда. А Иван остался стоять на пороге – влюбленный и счастливый. Счастье рвалось наружу, как воздушный змей в небо. Иван подпрыгнул до самого козырька подъезда, расхохотался от собственного мальчишества и вприпрыжку сбежал с крыльца, чуть не сбив с ног сгорбленную старушку с пакетом апельсинов, которая остановилась передохнуть у скамейки.

– Пьяный, что ли? – сердито рявкнула старушка. – Новый год еще не наступил, а он уже тренируется!

– Так ведь я от любви пьяный, бабуль! – Иван чуть не расцеловал сердитую старушку. – Хотите, я вам сумку донесу?

– Сама донесу, не развалюсь! – Старушка не потеряла бдительности и доверять драгоценные мандарины первому встречному не спешила, но сменила гнев на любопытство. – В кого ж ты так влюбился, сердечный?

– В Арину! – Иван был готов кричать о своей любви всему миру. – Знаете такую?

– Как не знать! – Старушка сердито поджала тонкие бледные губы. – Как она сверху поселилась, так жизни никакой мне нет. То музыка у ней орет, то всякая шантрапа к ней шастает! Ох, и бедовая девка!

– Зачем вы наговариваете? – Иван отшатнулся от старушки, как от злой ведьмы. Ему казалось, что весь мир должен любить Арину, как любит ее он сам.

– Предостерегаю! – каркнула старушка. – Ты вот послушай, что она намедни учудила…

Но Иван уже развернулся и зашагал прочь. Не хватало еще слушать бредни вредной старушки! Его душа еще пела, а губы хранили вкус медовых Арининых поцелуев, однако холодок сомнений коснулся его сердца.

Арина с тревогой прильнула к окну. Что там старая карга Казимировна кричит вслед Ивану? Еще настроит его против нее!

Арина и так сегодня прокалывалась на каждом шагу и едва успевала отшутиться и найти отговорку. Хорошо, что Иван влюблен в нее до безумия и готов принять любые ее оправдания. На будущее лучше помалкивать о том, что ей нравится и не нравится, и просто поддакивать Ивану. Мужчины это любят. И еще эта встреча с Никой и ее Семочкой так некстати – трудно изображать тургеневскую девушку, когда твоя подруга – содержанка! Хорошо, что и тут удалось усыпить бдительность Ивана. И в довершение всех зол – телефонный звонок с незнакомого номера. Арина уж размечталась, что ее хотят пригласить на кастинг, а оказалось, это мать сменила номер и стала звать ее домой, в Рязань – на Новый год и вообще:

– Возвращайся, дочка! Паша о тебе спрашивал, я тебя в магазин продавцом пристрою. Что в Москве мыкаться?

– Да уж лучше мыкаться в Москве, – прошипела в трубку Арина, – чем киснуть в Рязани, выйти замуж за грузчика и плодить нищету! – Ее взбесило упоминание о влюбленном нелепом соседе Пашке. Один раз с ним по глупости переспала – а тот уже ее себе в невесты записал! Арина нервно оглянулась на Ивана, который расплачивался на кассе за тошнотворных белых лебедей. Она так и знала, что дурачок купится на лебедей как символ верности. – И, кстати, все у меня зашибись в Москве, повезло наконец!

– Значит, не приедешь на Новый год? – расстроилась мать. – Может, хотя бы на праздниках заглянешь?

– Нет, – рявкнула Арина и, заметив, что Иван направляется к ней, быстро добавила: – Ничего менять я не буду, больше мне не звоните!

Иван, кажется, что-то почувствовал, не поверил, что она разговаривала с работником телефонной компании, но в душу лезть не стал. И за то спасибо! Не могла же она ему признаться, что в прошлый раз соврала: никакая она не сиротка. И отчима у нее никогда не было и из дома ее никто не выгонял – после того, как отец их бросил, мать полностью посвятила себя дочери и поставила крест на своей личной жизни. И вот теперь хочет поставить крест и на жизни Арины, все уговаривает ее вернуться домой. Только Арина возвращаться в это болото не намерена. Ее жизнь здесь – в Москве, а Иван поможет ей зацепиться в столице. Если только Казимировна все не испортит…

Арина с беспокойством следила из окна за разговором Ивана с соседкой. К счастью, Иван не стал слушать вредную бабку, сел в машину и уехал. А Казимировна разочарованно потопала к подъезду, оставляя за собой след из мандаринов.

Надо задобрить старуху, решила Арина. Ивану еще не раз придется провожать ее до дома, и нельзя допустить, чтобы Казимировна ей навредила.

Она приоткрыла дверь квартиры и дождалась, пока соседка, отдыхая на каждом пролете, доковыляла до своей квартиры, а потом громко заохала, обнаружив пропажу доброй половины мандаринов. Тогда Арина сбежала вниз и участливо спросила:

– Что случилось, Любовь Казимировна?

– Мандарины по пути растеряла! – с досадой рявкнула старая карга. – Можешь позлорадствовать!

– Я вам помогу. – Арина ангельски улыбнулась, спустилась на пролет вниз, подобрала два мандарина и вернула соседке.

– Ты чего такая добрая, Аринка? – подозрительно сощурилась Казимировна. – Заболела, что ли?

– Влюбилась! – доверительно поделилась Арина. – Вы уж простите меня, если я что не так раньше делала…

– Все ты не так раньше делала, – проворчала старая кошелка. – Остальные мандарины-то собери да мне занеси!

Казимировна сунула ей скомканный пакет, хлопнула дверью и загрохотала замками.

Вот ведь старая ведьма! Но ничего не поделаешь, придется с ней подружиться. Арина спустилась вниз, подобрала мандарины по всей лестнице и вышла во двор. Иван уже уехал. Арина подняла последний мандарин со скамейки, и ей в голову пришла гениальная мысль… Раз уж играть Белоснежку, то по полной программе. Она быстро зашагала к вывеске круглосуточного гастронома через двор.

– Что-то ты долго! – проворчала Казимировна, открывая дверь. – Мандарины мои, поди, ела?

Так бы и треснуть вредную старуху пакетом по макушке! Вместо этого Арина с приветливой улыбкой протянула мандарины и – сюрприз! – достала из-за спины маленький тортик.

– Чего это? – опешила Казимировна. – Это мне? – И взглянула на Арину уже теплее. – Ну проходи. Чай будем пить!

Арина вырвалась от старухи только через два часа. Казимировна засыпала ее историями из своей молодости, все рассказывала про какого-то парня с турбазы, который писал ей признания на снегу, потом жаловалась на сына Марка, который уехал в Америку и совсем ее забросил, сетовала, что внуков видела только на фотографии.

– Сейчас же все по скайпу общаются! – удивилась Арина.

– Вот и сын мне твердит: установи да установи этот скат, даже компьютер мне прислал из самой Америки! Можно подумать, я знаю, что с ним делать! – Старуха сердито передернула плечами и плотнее запахнула серую шерстяную шаль.

– Показывайте ваш компьютер. Будем связь устанавливать!

Казимировна радостно засуетилась и повела ее в комнату, где на столе стояла нераспечатанная коробка с ноутбуком.

– А денег ваш сын не пожалел, – с завистью заметила Арина. Она не могла себе позволить такую крутую модель.

– Маркуша там хорошо зарабатывает, он видный ученый, – с гордостью сообщила старушенция. – И деньжат мне подбрасывает, не жалуюсь. Вот только навестить меня ему некогда…

С ноутбуком пришлось повозиться, подключить Интернет, настроить скайп. Зато когда Казимировна увидела на экране сына и внуков, ее счастью не было предела.

– Не буду вам мешать. – Арина попятилась к двери, мечтая скорее сбежать из гостей.

– Спасибо, Аринушка! – растроганно проскрипела соседка и обняла ее на прощание.

Что ж, похоже, Казимировна теперь ее роману с Иваном не угрожает. Арина поднялась к себе и выложила в блог селфи с Иваном. Ника была у нее в подписчиках, пусть лопнет от зависти, что ей удалось отхватить такого красавца! Это не какой-то плешивый Семочка!

Глава 8

Восемь дней до Нового года

Клара проснулась от звонка в дверь. Восемь утра! Кого принесло в такую рань?

Сонно кутаясь в халат, писательница толкнула дверь. На пороге стоял Носов, у его ног крутился Командор. А в руках герой ее романа держал букет белых первоцветов.

– Подснежники?! – не поверила своим глазам Клара и потерла глаза.

Цветы из новогодней сказки, за которыми злая мачеха отправляла в лес падчерицу, никуда не исчезли.

– Гуляли с Командором в парке у моего дома и вот нашли, – Носов с мальчишеской улыбкой протянул ей букет. – Правда чудо?

– Правда, – улыбнулась Клара и приняла цветы, как величайшее сокровище.

Чудо, что Носов проехал через всю Москву, чтобы порадовать ее букетом. На лепестках, словно алмазы, застыли капли.

– Да вы вымокли до нитки! – ахнула Клара.

Писательница только сейчас заметила, что у сыщика мокрые волосы, а с Командора на пол натекла целая лужа.

– На улице дождь. – Носов провел рукой по мокрым волосам, а Командор встряхнулся, обдав ноги Клары брызгами, так что та ойкнула. А Носов, скользнув взглядом по ее голым коленкам и халату, иронично вздернул бровь:

– Так вот в чем ходят дома известные писательницы, когда их никто не видит?

Халат был велюровый, розовый с котиками. Его Кларе подарила Полина, сама бы она такой ни за что не купила. Но халат оказался на удивление уютным и мягким, в нем было приятно пить кофе по утрам и удобно писать домашние сцены, в которых героиня пекла своему любимому имбирный кекс или страдала от одиночества. Надевая этот халат, Клара как будто примеряла жизнь образцовой домохозяйки – из числа тех, что запоем читали ее романы. Однако сейчас сложно было придумать менее подходящий наряд. Любимого мужчину, подарившего ей подснежники, следовало встречать в шелковым кимоно с вышитым драконом. Клара смутилась, а Носов тихо рассмеялся:

– Только не вздумай переодеваться! Ты в нем такая домашняя.

Скажи ей это кто-нибудь другой, Клара сочла бы его слова издевательством. Но Носов смотрел на нее с такой теплотой, что она растаяла, словно мороженое под летним солнцем.

– Кофе будешь? – Клара прошла на кухню, достала с полки вазу, поставила подснежники в центр стола.

– Я приготовлю. – Носов вошел следом за ней и, оглядевшись, взял в руки турку. – Ты иди умывайся, я же тебя разбудил.

Никогда еще мужчина не готовил кофе на ее кухне, и Клара не могла отказать себе в этом маленьком удовольствии. Она вручила Носову банку с кофе и упорхнула в ванную. А когда вернулась, по кухне уже плыл тягучий аромат свежей арабики, а на столе стояли две чашки с эспрессо и бутерброды с сыром.

Клара сделала осторожный глоточек и округлила глаза в восхищении.

– Товарищ частный детектив, кажется, вы напрасно занялись сыском. Ваше призвание – варить кофе!

– Одно другому, как видишь, не мешает. А скорее помогает. За чашкой кофе ко мне часто приходят озарения в тех делах, которые я веду.

– А мне кофе помогает писать романы. – Клара с наслаждением сделала еще один глоток бодрящего напитка и прислушалась к барабанной дроби, которую выстукивал дождь по подоконнику. – На календаре точно декабрь? – Она взглянула на Носова. – А то у меня ощущение, что я проспала до марта. Или я еще не проснулась?

– Точно декабрь, – заверил ее Носов. – До Нового года восемь дней.

– А как ты будешь встречать Новый год? – с замиранием сердца спросила Клара.

– Весело, с салатом оливье и с любимой женщиной, – ни секунды не задумываясь, ответил Носов.

У Клары так все и ухнуло внутри. А Носов серьезно взглянул на нее и спросил:

– Надеюсь, ты умеешь готовить оливье, Клара?

– Я научусь! – горячо пообещала писательница. Она придерживалась здорового питания и уже много лет не покупала майонез, но ради Носова была готова соорудить целое ведро оливье. В конце концов, что это за Новый год без оливье?!

Для Полины утро двадцать четвертого декабря началось куда менее романтично. За окном барабанил дождь, а на лестничной площадке ругались соседи. Даша Невзгодина нападала на супруга Костю, который пятился к лифту. В приоткрытую дверь выглянула взволнованная босая Сонечка, торопливо поздоровалась с Полиной и снова скрылась в квартире.

– Я уж для себя ничего не прошу! – негодовала Даша. – Но у Сони сапоги порвались. Ей в садик босиком идти?! Что ты за отец такой, что заработать не можешь?!

Костя так и не смог устроиться на работу, хотя на собеседования ходил почти каждый день, и финансовая ситуация в семье накалилась до предела. С тех пор как Костя отвез маму и бабушку Полины на вокзал, Даша уже дважды забегала занять денег у Полины.

– Я заработаю, Даш! – Костик запрыгнул в лифт, а Даша безнадежно махнула рукой:

– Я это каждый день слышу, а толку?

Лифт уехал, соседка повернулась к Полине:

– Привет, Полин! Ты уж извини нас… Сил моих больше нет!

– Не ругайтесь, Даш, Новый год ведь скоро.

– Мне что Новый год, что старый – все одна тоска. И никакого просвету!

– Вам бы обстановку сменить, съездили бы куда на каникулы, – предложила Полина.

– Да на какие деньги? – снова завелась Даша. – Вон, Соньке сапоги купить не на что…

– А к родным? К бабушке, в деревню?

– Нет у нас таких бабушек, – вздохнула Даша, – городские мы оба.

Из квартиры выглянула одетая в садик Соня, на ноги она успела обуть розовые в цветочек резиновые сапожки:

– Мам, я в садик в этих сапогах пойду! Вон какой дождь за окном!

– Дожили, – запричитала Даша. – Ребенок в декабре в резиновых сапогах ходит!

– Мам, – строго перебила Сонечка, – я в садик опоздаю!

– Ох ты боже мой! – всплеснула руками одетая в халат и непричесанная Даша. – Подожди, соберусь.

– Давай я Сонечку отведу, – предложила Полина. Садик находился по пути к трамвайной остановке, и она уже пару раз отводила девочку.

– Вот спасибо! – Соседка быстро надела на дочку куртку и шапку и пообещала забрать ее вечером.

Полина взяла Сонечку за руку и зашла в лифт. Девочка вывернула карман куртки, и на пол упал смятый бумажный журавлик.

– Что это у тебя? – улыбнулась Полина.

– Мы в садике журавликов делали. Только у меня не очень хорошо получилось. – Соня расстроенно вздохнула и спрятала журавлика в карман. – А сегодня мы открытки с елочкой вырезать будем, я маме на Новый год подарю.

На улице Полина раскрыла зонт с Эйфелевой башней, и девочка восхищенно округлила глаза:

– Какой красивый! А это что за сказочная башня, теть Полин? В ней Рапунцель живет?

– Это Эйфелева башня, – улыбнулась Полина. – Туда приходят туристы, чтобы посмотреть на Париж с высоты.

– Наверное, тетя Агата там была, – заметила Сонечка. Полина уже не в первый раз слышала о младшей сестре Кости, которая работала стюардессой и летала за границу, но ни разу не видела ее. – А ты, – девочка потянула ее за рукав, – там была?

– Нет. Но очень хотела бы.

– Понимаю. – Сонечка неожиданно проницательно взглянула на нее снизу вверх. – Ты еще не нашла своего принца, да?

– Я нашла. Вот только он меня не нашел.

– Как в «Русалочке», да? – заинтересовалась Сонечка, любившая сказки. – Русалочка была рядом, а принц ее не замечал, потому что его околдовала злая волшебница.

– Все так и есть, – тихо пробормотала Полина.

– Ты должна его расколдовать, – заявила Сонечка. – Иначе принц женится на злой волшебнице и будет несчастлив!

– Если бы все было так просто, – сквозь слезы улыбнулась Полина.

– Иногда мне кажется, что маму тоже заколдовали, – задумчиво сказала девочка. – Она все время ругается на папу, а потом плачет… Вся надежда на Деда Мороза!

– На кого? – удивилась Полина, входя в калитку детского сада.

Но Сонечка уже замахала рукой подружке, а Полина передала девочку воспитательнице и поспешила на работу.

Рабочий день ничего нового не принес. Иван, занятый мыслями об Арине, по-прежнему не замечал Полину и сбежал из офиса ровно в шесть.

– Вся надежда на Деда Мороза, – уныло пробормотала Полина и стала собираться домой.

Иван предпочел бы провести этот вечер вдвоем с Ариной, но она повела его на премьерный показ какой-то новогодней комедии.

– Это просто чудо, что удалось достать пригласительный на новый фильм Гремиславского! – восторженно щебетала Арина, подходя к кинотеатру.

– Кого? – переспросил Иван, любуясь Ариной. Сегодня она выглядела как женщина-вамп: надела короткое черное платье с пояском на талии, густо подвела глаза и накрасила губы красной помадой. На его вкус, макияж получился слишком ярким, но Арину трудно было чем-то испортить.

– Ты что, никогда не слышал про режиссера Славу Гремиславского? – удивилась она. – А фильм, – его название ничего Ивану не сказало, – не смотрел? Сейчас все только о нем и говорят! Неизвестные актеры после его фильмов просыпаются знаменитыми!

В фойе с большой елкой, незатейливо украшенной кинохлопушками, Арина то и дело крутила головой, выискивая знаменитостей, и восторженным шепотом объявляла Ивану их имена. Иван пару раз переспросил – имена ему ни о чем не говорили, но понял, что только расстраивает Арину своим невежеством. Сама она превосходно разбиралась в современном кино, знала всех известных артистов в лицо и явно мечтала попасть в их круг.

– Хочешь стать звездой? – Он притянул Арину к себе, чтобы завладеть ее вниманием.

– Конечно!

Ого, а его любимая амбициозна. И похоже, всерьез мечтает блистать на экранах. В голову Ивана закралась мысль, что наряжалась девушка сегодня не для него одного, а для богемной публики – режиссеров, продюсеров, актеров, которые могли стать ее пропуском в мир кино. Иван представил, как приходит с Ариной в кинотеатр, ее лицо показывают на экране, после сеанса зрители берут у нее автографы, а сам он стоит в стороне и терпеливо ждет свою звезду, чтобы отвезти домой… Не такой он представляет их будущую семейную жизнь!

Они прошли в зал. Потушили свет, Арина положила голову ему на плечо, и в голове у Ивана закрутилось совсем другое кино – их первый Новый год, романтическое путешествие в Париж, свадьба, рождение детей… Арина неотрывно смотрела на экран, ахала и хохотала. А Ивану куда интереснее оказалось наблюдать за ней, ловить жестковатый от лака кудрявый локон и наматывать на палец, целовать в лебединую шею и в теплые губы…

И вот уже в зале включили свет, раздались аплодисменты. Иван неохотно выпустил Арину из своих рук. Показалось, прошло пять минут – на самом деле полтора часа.

– Классный фильм! – с восторгом отозвалась Арина. – Тебе понравился? Гремиславский – гений!

Иван считал гением Эльдара Рязанова, снявшего «Иронию судьбы» и «Служебный роман», но спорить не стал. Не признаваться же, что он совершенно ничего не запомнил из нового фильма! Раз Арина говорит, что фильм классный, он ее вкусу доверяет.

– Смотри, это он! – Арина восторженно подпрыгнула в кресле.

На сцену поднялся долговязый, небрежно одетый парень в смокинге на голое тело, за ним – артисты. Режиссер самодовольно раскланялся под восторженный рев публики, поблагодарил за теплый прием. Красуясь, рассказал пару баек о съемках фильма, актеры тоже высказались о том, как им приятно было работать над фильмом. Иван заскучал и обрадовался, когда киногруппа поздравила зал с наступающим Новым годом и наконец покинула сцену. А вот Арина с явным сожалением проводила выступающих и не спешила уходить из фойе – среди знаменитостей она чувствовала себя как рыба в воде.

– Ты хотела бы сниматься у Гремиславского? – спросил Иван, когда Арина задержалась у картонного плаката с рекламой фильма.

– Шутишь? Это моя самая большая мечта! – Арина сунула ему свой смартфон. – Сфотографируешь меня?

И, заслонив собой главную героиню, она встала рядом с главным героем и лучезарно улыбнулась – как кинозвезда на красной ковровой дорожке.

– Ты ослепительна, – залюбовался ею Иван.

– Правда я лучше этой актрисы? – Арина тряхнула волной черных кудрей.

– Ты самая лучшая!

Арина шагнула к нему, и тут между ними пронеслась толпа телекорреспондентов. Они спешили взять интервью у исполнительницы главной роли, вышедшей в холл. Последний из журналистов толкнул Арину, и она полетела спиной прямо на картонный постер с фильмом. Постер рухнул, Арина упала на него. Иван ринулся на выручку. Позади раздались смешки.

– Как ты? – Он помог Арине подняться.

– Кошмар! – скривилась Арина.

– Где-нибудь болит? – встревожился Иван. – Руки-ноги целы?

– Лучше бы я сломала руку, чем так опозориться на глазах у Гремиславского, – чуть не плача, прошептала Арина.

Иван обернулся – режиссер стоял позади, но даже не смотрел в их сторону, он был увлечен беседой с каким-то солидным бородатым мужчиной.

– Уведи меня отсюда! – Арина вцепилась ему в руку, и Иван с удовольствием исполнил ее просьбу.

Казимировна вот уже час ходила по двору. Благо на улице была оттепель. И это в конце декабря, вы только подумайте! Устав, она присела на скамейку, взглянула на часы. Вчера ухажер привез Арину в девять вечера. Сейчас половина десятого, и Казимировна надеялась, что ей не придется караулить сладкую парочку до глубокой ночи.

Она обернулась на шум мотора. Наконец-то нагулялись голубки! Машина остановилась у подъезда. Мужчина вышел, открыл перед Ариной дверь.

Казимировна встала со скамейки, готовясь выступить. Она весь день повторяла свою речь, чтобы не ошибиться.

– Аринушка, здравствуй! – завопила она.

Мужчина вздрогнул и на всякий случай заслонил собой Арину.

– А я тебя жду, – заторопилась Казимировна, – хотела сказать спасибо за скат!

– За скайп, – с улыбкой пояснила Арина своему ухажеру. – Не за что, пользуйтесь!

– Хорошая ты, Ариша! Я ведь думала, ты лимита бесстыжая, понаехала в столицу, как саранча, музыкой гремишь, старость не уважаешь… Мимо проскочишь – и не поздороваешься. Хорошо, если с ног не собьешь! Все кастинги у тебя какие-то, прости господи. А то я не знаю, как артистки в кино попадают! Знай себе верти задницей, да и…

– Любовь Казимировна, – пролепетала Арина, нервно взглянув на своего кавалера.

– Ой, да какая я тебе Казимировна! Зови меня просто – баба Люба! Уж прости, что я в тебе ошибалась, детка. Золотое у тебя сердце, добрая ты, Ариша. Повезет твоему мужу! – Казимировна многозначительно взглянула на ухажера соседки и еще громче гаркнула: – Ох, повезет!

– Спасибо, баба Люба! – Арина смутилась, точь-в-точь как Настенька в фильме «Морозко».

– У вас, кстати, молодой человек, какие намерения насчет Арины? – Казимировна сурово сдвинула брови. – Серьезные али так? Если так, то не морочьте девочке голову!

– Самые серьезные. – Ухажер тепло взглянул на Арину.

– Вы, наверное, целоваться будете? Не стесняйтесь, я мешать не буду! – И Казимировна с чувством выполненного долга заковыляла к подъезду.

Глава 9

Семь дней до Нового года

Новый год приближался, и у Клары все складывалось замечательно. Роман с новым героем-сыщиком писался, редактор любезно согласилась дать отсрочку до середины января.

Клара обсудила с Носовым планы на Новый год – праздник они встретят дома у мамы, бабушки и Полины, а затем отправятся в берлогу сыщика, где их будет ждать верный Командор. Вот бы и Полина на Новый год пришла со своим Иваном – о большем Клара и не мечтала!

Она позвонила сестре. Полина как раз обедала в тоскливом одиночестве.

– Как там Иван? – осторожно поинтересовалась Клара.

– Прекрасно, – уныло отозвалась сестра. – Влюблен, счастлив и вечером собирается наряжать елку с Ариной.

– Нам бы тоже надо дома елку нарядить. Мы же будем встречать Новый год как всегда?

– Конечно, – без особой радости подтвердила Полина. – Как же еще? Мама с бабушкой звонили, приедут тридцатого днем.

«Я что-нибудь придумаю!» – мысленно пообещала Клара, простилась с сестрой и позвонила Миле.

– Я на ланче, у тебя пять минут, – с ходу сообщила вечно занятая подруга.

– Расскажи мне про Змеющенко, – не стала ходить вокруг да около Клара.

– Про Арину? Звезд с неба не хватает, роль Царевны-лягушки в рязанском ДК – ее потолок. Мечтает зацепиться в Москве и выйти замуж за богатенького.

– Что ж ты мне раньше не сказала? – бурно возмутилась Клара, но запоздало припомнила, что не стала доверять Миле всю нюансы лицедейской работы, к которой собиралась привлечь актрису. Но теперь-то уж что скрывать? И Клара выложила Миле все, как на духу.

– …Вот так эта змеюка меня подставила, – завершила Клара свою речь.

– Да, Клара, такое могла придумать только ты со своей писательской фантазией! – Мила не скрывала ехидства. – Может, пойдешь к нам в сценаристы? Мы как раз запускаем долгоиграющее мыло на двести серий, тебе будет где развернуться.

– Нет уж, на такую каторгу не подпишусь! – поспешно открестилась Клара.

Однажды Клара пробовала написать серию в новый проект Милы, и буквально взвыла от жестких рамок, в которые загоняли сценаристов. Персонажей – всего четверо, локаций – не больше трех. Фантазия Клары отказывалась фонтанировать в таких спартанских условиях, писательница расписалась в своей сценарной несостоятельности и с радостью вернулась к своим романам. Тут ее выдумка не ограничивалась низким бюджетом и четырьмя стенами, героев могло быть столько, сколько хочется, и отправить их Клара могла хоть на Мальдивы, хоть на Северный полюс, хоть в космос.

– Так что насчет Змеющенко? – Клара вернулась к главному. – Ты можешь ее как-то приструнить?

– Интересно, как?

– Пригрози, что вычеркнешь ее из базы или перестанешь приглашать на кастинги, – предложила Клара.

– Арина и так большим спросом не пользовалась, так что этим ее не запугаешь, – возразила Мила. – К тому же, как я поняла, Иван богат и хорош собой? Что ей съемка в рекламе прокладок по сравнению с перспективой удачного замужества?

– Значит, кнут отпадает, – приуныла Клара. – А если пряник предложить? Может, какому театру в Тьмутаракани срочно Снегурочка нужна? Я сама заплачу, пусть только заберут ее на все новогодние каникулы!

– Снегурочкой в Тьмутаракани ее от Ивана не отвадить, – проницательно заметила Мила. – Вот если какая-то роль в кино нарисуется, Арина клюнет. Уж очень она амбициозна, мечтает себя на большом экране увидеть.

– Милочка, умоляю, устрой ей кастинг! – оживилась Клара. – Пусть ее заберут в киноэкспедицию на годик, мне бы только ее с Иваном разлучить.

– Клар, да кому она нужна? Таланта у нее нет, а красивых мордашек – море. Не быть Арине великой актрисой. Так что извини, ничем помочь не могу! Мне пора.

Мила отключилась, а удрученная Клара зашла на страницу Арины в соцсети и увидела новую фотографию. Змеющенко картинно застыла на фоне постера нового фильма, заслонив собой исполнительницу главной роли. «На премьере нового фильма «Снег в большом городе». Гремиславский – гений!» – гласила подпись.

Так-так, Клара довольно потерла руки. Царевна-лягушка мечтает о большом экране? Что ж, Клара устроит ей кастинг!

Вечером того же дня Иван втащил в квартиру большую, перевязанную шпагатом елку. Следом за ним через порог шагнула Арина. Сладкий запах ее цветочных духов смешался с хвойным ароматом, и у Ивана закружилась голова от этого невозможного счастья. Новый год, елка, Арина…

Он поцеловал ее тут же, в прихожей, не снимая пальто.

– Подожди, – Арина смущенно отпрянула, – а твой папа?

– Отец! – громко окликнул Иван, и его голос разнесся по пустой квартире. – Еще не вернулся. У него какие-то свои дела. Мы как раз успеем нарядить елку!

– Тогда за дело! Где мы ее поставим?

Иван пригласил Арину в гостиную. И пока он возился с крестовиной, Арина осматривалась, как в музее. Тяжелые портьеры с кисточками на окнах, чешская хрустальная люстра под высоким потолком, дубовый книжный шкаф с советскими изданиями классиков, круглый стол, покрытый скатертью, которую вышивала бабушка… Иван понял, что для Арины все это в диковинку. Она младше его на десять лет и выглядит гостьей из будущего в этом интерьере, который состоит из осколков советского прошлого. Что-то покупали еще бабушки и дедушки, что-то доставали родители. Выбивался из общего фона только новичок-диван из той самой коллекции дизайнера Жемчужниковой, благодаря которой удалось удержать фирму на плаву и даже получить прибыль к концу года. Своим появлением он был обязан тому, что его предшественник, старый диван-книжка, служивший Царевым верой и правдой долгие двадцать лет, приказал долго жить. Иван выписал со склада новый образец – с высокой мягкой спинкой и круглыми валиками по бокам, и сейчас именно на него грациозно присела Арина, дожидаясь, пока Иван установит елку.

– У тебя уютно, – мило улыбнулась Арина.

– Давно пора сделать ремонт и обновить мебель, – вырвалось у Ивана.

Отец уже несколько лет поговаривал о том, чтобы затеять ремонт и заказать новую мебель, но Иван только отмахивался – он целыми днями пропадал на работе, и его вполне устраивала не менявшаяся годами, уютная атмосфера в доме. Однако появление Арины заставило Ивана по-другому взглянуть на привычный интерьер, и он понял, что они с отцом как будто застряли в прошлом. Срослись с вещами, которые связаны с дорогими им людьми. Но ведь их уже не вернешь, а жизнь продолжается.

– Я могу подсказать хорошего дизайнера! – оживилась Арина и покрутила головой, очевидно, представляя себе новый интерьер.

Почему-то ее готовность помочь Ивана покоробила. В глубине души хотелось, чтобы избранница приняла и оценила его дом таким, какой он есть.

– Конечно, – рассеянно кивнул он, подтягивая крестовину. – Поможешь мне поднять елку?

Совместными усилиями они установили новогоднее дерево в углу у окна, навесили на него электрическую гирлянду, и Арина восторженно захлопала в ладоши:

– Настоящая лесная красавица! Давай скорее ее нарядим!

Иван достал с антресоли коробку с игрушками, бережно завернутыми еще бабушкой два года назад.

Бабушка Валя уже болела, ей было тяжело вставать, но она даже мысли не допускала о том, чтобы остаться без елки.

– Какой же это праздник, Ваня? – строго сказала она, когда Иван предложил обойтись без новогоднего дерева. И так на него взглянула, что Иван сразу же отправился на елочный базар и купил самую высокую, самую раскидистую, самую пушистую ель.

Они тогда наряжали ее втроем. В ту новогоднюю ночь бабушка поставила под елку свой последний подарок Ивану – деревянную резную шкатулку, в которой лежало старинное золотое кольцо с зеленым, как хвоя, изумрудом.

– Подаришь своей суженой, Ваня. – Бабушка мягко коснулась его своей рукой. Он помнил ее руки энергичными и полными сил, ловко обрывающими кусты малины и лепившими вареники, быстро управляющимися с утюгом и раскатывавшими тесто скалкой. Сейчас бабушка с трудом удерживала фарфоровую чашку с чаем, и Ивану сделалось нестерпимо больно оттого, что она предчувствовала свой уход и таким образом оставляла ему завещание.

– Подаришь ей сама на свадьбе, – твердо сказал он.

Бабушка слабо улыбнулась – у нее уже не осталось сил обманывать себя. Ее не стало в феврале – она еще успела порадоваться новогодним праздникам и аккуратно обернула в бумагу игрушки, которые ей уже не суждено было увидеть…

Бережно неся коробку игрушек, Иван вернулся в комнату и замер. Арина стояла у книжного шкафа и рассматривала фотографию бабушки Вали.

– Ты бы ей понравилась, – вырвалось у него. Вот его суженая, которой он подарит бабушкино кольцо в новогоднюю ночь.

Арина обернулась:

– Это твоя бабушка?

– Бабушка Валя. – Иван кивнул, поставил коробку на стол. – Она заменила мне маму, когда та умерла.

– Наверное, она была замечательная, – мягко сказала Арина и подошла к столу. – А теперь покажешь мне свои сокровища?

Иван торжественно снял крышку, достал первую игрушку и освободил ее от бумаги. Это был симпатичный ежик. Арина с улыбкой взяла его в руки:

– Ну, милашка, куда же мы тебя повесим?

Иван достал нитки с ножницами. Арина ловко продела нитку в петельку на макушке ежика и подошла к елке. Примерила игрушку сначала к одной, потом к другой ветви. И наконец выбрала ей место наверху.

Иван нетерпеливо разворачивал другие игрушки, протомившиеся в бумажном плену долгих два года. С каждой игрушкой была связана какая-то история, и он хотел поделиться ими с Ариной. Вот зеленый шар с Мурзилкой. В детстве Иван любил читать этот детский журнал.

– Родители выписывали мне «Мурзилку», и я каждый день бегал проверять почтовый ящик. А когда наконец получал свой выпуск – моему счастью не было предела! А ты читала?

Арина с улыбкой покачала головой и повесила шар на елку.

– А угадай, сколько лет этому космонавту! – Иван выпустил из бумажного плена отважного покорителя звездного неба.

– Выглядит винтажно, – оценила Арина. – Двадцать?

Иван покачал головой.

– Тридцать? – поразилась девушка.

– Больше пятидесяти! Дедушка купил его в шестьдесят первом, когда Гагарин полетел в космос. А через два года родился мой отец.

Арина бережно взяла космонавта в руки и, поднявшись на цыпочки, подвесила под самой макушкой ели.

– Ближе к звездам! – с улыбкой пояснила она.

Иван подошел к ней, держа в руках белочку на прищепке.

– Пусть летает! – подмигнул он космонавту. – А эта белочка – любимая игрушка мамы, еще из ее детства.

Он посадил белочку на ветку и обнял Арину.

– Я так рад, что встретил тебя! Ты вернула в мой дом праздник.

Он поцеловал ее в улыбающиеся губы, по комнате плыл новогодний аромат хвои. Если это не счастье, тогда что?

Елка постепенно обрастала сверкающими игрушками. Уже заняли свои места на ветвях зайчик-барабанщик, яркий попугай, рыжая лисичка и глазастая совушка. А та, самая памятная и дорогая сердцу, все скрывалась от Ивана в недрах бумажной коробки.

– Ну где же он? – Иван нетерпеливо разворачивал бумагу. Не может быть, чтобы потерялся! Он же сам убирал его в коробку. – Кажется, вот! – Но нет, это был всего лишь домик с заснеженной крышей.

Иван отдал его Арине и продолжил рыться в коробке.

– Что ты ищешь? – с любопытством спросила девушка, вешая домик на елку.

– Нашел! – радостно откликнулся Иван, осторожно разворачивая маленький золотой фонарик, и показал его Арине. – Помнишь, я рассказывал, что у мамы была традиция – каждый год покупать хотя бы одну новую елочную игрушку? Этот фонарик особенный. Он был последним, что мы купили вместе с мамой.

Из всех игрушек в коробке именно фонарик был ему и отцу всех дороже – как память о маме, он хранил в себе свет ее души.

После смерти мамы Иван никому не позволял дотрагиваться до фонарика, он всегда сам вешал его на елку и сам убирал в коробку. Даже в последний раз не отступил от правила и не доверил бабушке завернуть его на хранение – побоялся, вдруг та не удержит слабой рукой, вдруг разобьет.

– Он как будто светится, – завороженно сказала Арина, и Иван не задумываясь протянул ей свое сокровище.

Арина бережно взяла фонарик в руки, подошла к елке и спросила у Ивана:

– Куда мы его повесим?

Они так увлеклись, что не услышали, как в прихожей тихо хлопнула дверь, впуская Царева-старшего.

Арина как раз поднесла фонарик к ветке. Она стояла спиной к двери, когда на пороге показался Андрей Палыч:

– Вот это сюрприз! – воскликнул он.

От неожиданности Арина выпустила из рук фонарик. Дзинь! И золотые искры разлетелись по полу.

– Ой! – испуганно пискнула Арина.

Иван остолбенел, глядя, как уходит волшебство из осколков фонарика. Казалось, осколки тускнеют на глазах, а вместе с ними гаснет тот последний отсвет маминой любви, который все эти годы хранил в себе фонарик.

– Это был фонарик? – глухо спросил отец, подбирая осколок, отлетевший к его ногам.

– Это на счастье! – некстати сказала Арина и виновато улыбнулась.

– Так, значит, вы и есть Арина? – Старший Царев взглянул на нее строго и хмуро, а затем стремительно вышел, как будто не желал даже в одной комнате с ней находиться.

– Ванечка, мне так жаль! – На глазах Арины блеснули слезы.

Иван притянул девушку к себе.

– Ничего, это просто игрушка, – сказал он, чувствуя в душе невосполнимую потерю. Он отдал фонарик Арине, доверив ей самое дорогое, а она разбила его, кажется, даже не осознав всей его ценности.

– Ваня, отвези меня домой, – понурив голову, попросила Арина.

Иван не стал спорить, только молча кивнул. Они не закончили с елкой, половина игрушек осталась лежать в коробке. Но вместе с фонариком разбилось что-то очень важное, и настроение наряжать елку пропало.

Арина мышкой скользнула в коридор – одеваться. Иван заглянул на кухню, предупредил отца:

– Я провожу Арину.

Отец сидел за столом и смотрел на золотой осколок в ладони. Он не кивнул, не поднял глаз. Как будто ослеп и оглох.

Подумаешь, трагедия! Ивану вдруг стало обидно за Арину, с которой отец так сурово обошелся и даже не вышел проводить. Она ведь не нарочно разбила игрушку, к тому же это отец ее напугал своим внезапным появлением. Ладно, потом разберутся. Сначала он отвезет Арину.

Клара все так чудесно придумала! Носов выдаст себя за режиссера, встретится с Ариной, предложит ей главную роль в своем фильме – а ради таких перспектив Змеющенко в новогоднюю ночь хоть в Сибирь на пробы уедет. Иван поймет, что Арина им совсем не дорожит, тут-то его и подберет Полина и приведет за их семейный праздничный стол!

Но прежде, чем обрисовать роль Носову, пришлось рассказать о той роли, на которую Клара наняла Змеющенко.

– Что ты сделала? – поразился Носов и посмотрел на нее так, как будто она призналась в изощренном убийстве старушки. – Клара, ты в своем уме?

– Я только хотела, чтобы Полина была счастлива с Иваном, – оправдываться было неприятно и обидно. – Как ты не понимаешь, Егор?

– Ты не должна вмешиваться в жизнь сестры.

– Но я уже вмешалась и теперь хочу все исправить! Мне только нужна твоя помощь, чтобы избавиться от этой Царевны-Лягушки. Послушай, что я придумала…

– Даже слушать не хочу. Остановись, Клара. Жизнь – это не роман, который ты пишешь.

– Да, не роман, и очень жаль! – Клара с обидой сверкнула глазами. – Потому что в романе любимый мужчина не стал бы затыкать рот своей женщине, а выслушал бы ее и помог!

Сыщик молча поднялся из-за стола, и от его взгляда Клара поежилась.

– Не пытайся редактировать меня, Клара. Мы не в твоем романе. Вернись в реальность!

Носов вышел, а Клара потрясенно застыла. Что это было? Они впервые поссорились?

Хлопнула входная дверь. В полной тишине Клара слышала, как обиженно стучит ее сердце. Она не побежит за ним, как бы ей этого ни хотелось. И она не отступится от своего плана. Носов – не единственный мужчина на свете, который может исполнить роль режиссера. Клара вдруг вспомнила одноклассника Полины, которого сестра помирила с женой. Почему бы ему не отблагодарить Полину добром за добро?

Клара открыла ноутбук и вошла в соцсеть. Как там его зовут, кажется, Олег Щегольков?

Когда Иван вернулся домой, в гостиной не горел свет. Темнота скрывала не до конца наряженную елку, и у Ивана защемило сердце. Не так он себе представлял знакомство Арины с отцом! Сейчас они должны были сидеть за круглым столом, пить чай и весело смеяться, а одетая во все игрушки и шары ель сверкала бы огнями и напоминала о празднике.

Вместо этого отец по-прежнему сидел на кухне. Правда, уже без осколков в руке. Склонившись над семейным альбомом, он листал страницы былого счастья.

Иван молча сел рядом. Отец так же молча подвинул альбом на середину стола. На новогоднем фото десятилетний Ваня в костюме мушкетера стоял у елки с родителями и бабушкой Валей. Бабушка и внук с улыбкой смотрели в объектив, а счастливые супруги – друг на друга. И казалось, именно от их любви разгорался золотой фонарик, висевший между ними. Они могли бы прожить долгую жизнь в любви и в заботе, и никто даже представить не мог, что это их последний Новый год вдвоем.

– Ты скучаешь по маме, пап? – тихо спросил Иван.

– Каждый день, – скупо признался отец. Он никогда не выставлял свои чувства напоказ, но Иван знал, что его сердце навеки отдано жене. Молодой крепкий мужчина еще мог бы устроить свою личную жизнь. Иван не раз замечал, с каким интересом поглядывали на его отца разведенные матери одноклассниц, когда старший Царев забирал его из школы. Тогда Иван злился, но, повзрослев, не имел ничего против, если бы отец женился второй раз. Однако для Царева-старшего не существовало других женщин ни тогда, ни сейчас. Если в их квартире и появится новая хозяйка, то это будет только жена Ивана.

– Как тебе Арина, пап? – осторожно спросил он.

Отец с хлопком закрыл семейный альбом в кожаном переплете.

– Красивая, – прозвучал сухой ответ.

Отец поднялся из-за стола и налил воды в чайник.

– И это все, что ты можешь о ней сказать? – с обидой спросил Иван, глядя ему в спину.

– Я могу сказать больше, сын, – не поворачиваясь, ответил Андрей Палыч. – Уверен, что хочешь это услышать?

– Уверен, – напряженно кивнул Иван. Тон отца настораживал. Неужели ему настолько не понравилась Арина? Подумаешь, преступление – разбила игрушку. В конце концов, отец сам ее напугал своим внезапным появлением!

– Арина – красивая девушка. – Отец повернулся к нему и взглянул в глаза сверху вниз, строго и печально. – Но пустая, как елочная игрушка. У нее внутри ничего нет.

– Как ты можешь так говорить? – Иван вскипел от обиды. – Ты ее видел пять минут! Ты ее совсем не знаешь!

– Когда я встретил твою маму, мне хватило минуты, чтобы понять, что она – сокровище, – прозвучал спокойный ответ.

– А мое сокровище – Арина, – запальчиво ответил Иван.

– Не сравнивай их, – вскинулся отец. – Твоя подружка не стоит и мизинца твоей матери.

– Я хотел, чтобы мы встретили Новый год втроем, – пробормотал Иван. – Хотел, чтобы Новый год снова стал семейным праздником. Но после таких слов… Будет лучше, если мы с Ариной встретим Новый год вдвоем.

Отец ничего не ответил, лишь отвернулся к окну, за которым накрапывал дождь.

Иван развернулся и вышел. В горле стоял ком, в ушах эхом звучали злые слова отца: «Красивая… пустая… игрушка».

Полина как раз подходила к подъезду, когда бумажный журавлик вылетел из окна и мягко приземлился на клумбу. Если бы не аномально теплая погода, журавлик приземлился бы в рыхлый снег и до весны затерялся бы в сугробе. Но жаркий декабрь растопил сугробы, и журавлик упал на сырую землю – откуда его и подняла Полина. Журавлик был трогательный и кособокий, а на его крыле неровным детским почерком было написано: «Деду Марозу в Виликий Утюк».

Полина бережно сунула журавлика в карман и поспешила домой.

Глава 10

Шесть дней до Нового года

«Дарагой Дедушка Мароз! Меня завут Соня, мне 6 лет. Я вела сибя харашо, слушалась маму, научилась читать и писать. Прошу тибя аб адном дедушка Мароз. Чтобы мама и папа жыли дружно и никогда ни сорились! А больше мне ничиго ни надо, даже новые сапаги».

Полина с комом в горле дочитала письмо, сложила его обратно в журавлика и закусила губу, чтобы не разреветься. Милая Сонечка еще верит в Деда Мороза. Верит, что, если написать письмо и выбросить в окно, бумажный журавлик доставит ее послание прямо в руки Деду Морозу. И добрый волшебник в награду за послушание исполнит ее желание. Ведь Сонечка верит, что ему под силу все. У девочки только одна надежда – на Деда Мороза.

– Полина, я сегодня уйду пораньше. Мы с Ариной идем на рождественский концерт. – Иван в приподнятом настроении вышел из своего кабинета, забрал распечатанный документ из принтера и даже не взглянул на нее. Как всегда. – Вы тоже можете уйти пораньше.

– Хорошо, Иван Андреевич, – тихонько пробормотала Полина.

Голос дрогнул, Иван обернулся:

– Полина, вы плачете? Что случилось?

А потом, словно по волшебству, распахнулась форточка, и бумажный журавлик взмыл с ее стола и полетел прямо в руки к Ивану.

Иван поймал журавлика, с удивлением прочитал на смятом крыле:

– «Деду Марозу в Виликий Утюк». Что это, Полина?

– Прочтите. – И пока начальник разворачивал письмо Сони, Полина успела украдкой приложить бумажный платочек к глазам.

– Откуда оно у вас? – спросил Иван, дочитав письмо.

– Соня – моя соседка, она выпустила журавлика в окно. А я подобрала. И вот теперь не знаю, что с ним делать. Сонечка так надеется на Деда Мороза.

– А что родители? Сильно ругаются?

– Сильно, – вздохнула Полина. – Того и гляди разведутся.

– А если с ними поговорить, показать письмо? – предложил Иван. – Может, помирятся?

Полина безнадежно покачала головой.

– Я и так все время призываю Дашу не ругаться с мужем, да все без толку. Здесь нужно настоящее чудо, которое под силу только Деду Морозу…

– Деду Морозу, в Великий Устюг, – пробормотал Иван, складывая письмо в журавлик, и вдруг предложил: – Так давайте их туда отправим!

– Куда? – изумилась Полина.

– В Великий Устюг, в гости к Деду Морозу! – загорелся Иван. – Есть же такие туры.

– Есть, – оживилась Полина. – А ведь это выход! Сменить бы им обстановку, попасть из рутины в сказку – а там, может, и Даша перестанет мужа пилить, а Костя поверит в себя и найдет работу. Вот желание Сонечки и сбудется! И надежда на Деда Мороза оправдается. А уж сколько ей радости будет в тереме Деда Мороза побывать!

– Узнавайте про путевки в Великий Устюг, – распорядился Иван. – И заходите ко мне.

Полина прильнула к монитору и занялась поиском.

Через час она вошла в кабинет Ивана с распечаткой цен на туры.

– Узнали, Полина? – Иван оторвался от монитора. – А чего такая кислая? Путевок нет?

– Путевки есть. – Она положила перед ним листок. – Только недешевое это удовольствие – побывать в новогодней сказке.

Самый недорогой тур на троих человек на Новый год стоил пятьдесят тысяч рублей. Невзгодины себе такую поездку точно позволить не могли. И откуда взять денег, Полина не представляла.

– Что ж, придется снять денег со счета, – заявил Царев. – Позвоню в свой банк!

– Что вы, Иван Андреевич! – бурно возразила Полина. – Это слишком большая сумма!

– Не слишком большая за право почувствовать себя Дедом Морозом, – улыбнулся он. – Знаете, Полина, я очень счастлив, и мне хочется, чтобы счастливых людей вокруг было больше.

– И все равно я не могу на это согласиться, – настаивала Полина. У нее было чувство, как будто она сама залезла к начальнику в карман. – Вот если бы у нас было время устроить благотворительную акцию на работе, наши сотрудники нас наверняка поддержали бы… А за несколько дней до Нового года мы уже ничего не успеем!

– Есть кто живой? – раздался из приемной громкий голос главбуха, и она сама показалась на пороге, держа в руках шубу Деда Мороза и шубку Снегурочки. – Иван Андреевич, мы тут в подсобке костюмы нашли. Будете Дедом Морозом на корпоративе?

– С удовольствием! – Иван взял у главбуха синюю шубу. – Я как раз говорил Полине, что хочу побывать Дедом Морозом!

Он облачился в наряд.

– Вылитый Дед Мороз! – польстила Поклонская. – А ты, Полин, будешь Снегурочкой! – Она накинула на плечи Полине голубую шубку сказочной внучки и довольно оглядела ряженых. – Вот бы к моему Мишутке такие Дед Мороз со Снегурочкой пришли – он был бы счастлив! А то, представляете, заказали в прошлом году к внуку Деда Мороза через Интернет, – поделилась она, – а он пьяный пришел, в джинсах и в кедах! И Снегурочка с ним – без слез не взглянешь, страшненькая, в какой-то облезлой шубке, да еще сигаретами от нее несет за версту… Ну какая это сказка?! Я их даже на порог не пустила.

– Алла Эдуардовна, да вы гений! – воскликнул Иван и повернулся к Полине: – Полина, мы соберем деньги на путевку! И поможет нам в этом тоже Дед Мороз!

Поклонская непонимающе перевела взгляд с Ивана на Полину.

– Полина, вы же сами говорили, что мне нужно почаще выходить из кабинета и быть ближе к сотрудникам. Вот я и начну. Заодно и Сонечке сказку устроим. – Иван подмигнул Полине. – А пока принесите письмо. Алла Эдуардовна, вы тоже в деле!

Полина сбегала в приемную и дала главбуху письмо Сонечки.

– Читайте! – попросил Иван.

– Бедная крошка, – дрогнула Алла Эдуардовна, пробежав глазами письмо. – У вас есть какой-то план?

– Ведь не только у вас есть внук. У других сотрудников тоже дети, внуки, которые ждут сказки… Как думаете, если Дед Мороз, – Иван оправил шубу, – и Снегурочка придут поздравить их с праздником, удастся нам заодно собрать денег на путевку для Сони и ее родителей?

Полина восхищенно смотрела на Ивана Царевича. Как замечательно он все придумал! И неужели его Снегурочкой будет она? О большем счастье она и мечтать не могла.

– Я думаю, на такое дело никто не поскупится! – одобрила Алла Эдуардовна. – Я переговорю с сотрудниками, у которых есть дети. Завтра суббота, вы можете начать уже завтра?

– Конечно! – кивнул Иван.

– А ты, Полина? – Главбух взглянула на нее, и Полина, от радости потеряв голос, молча кивнула.

– А при чем тут Полина? – удивился Иван. – Снегурочкой будет моя девушка, Арина. Она актриса и лучше сыграет роль, да и мне поможет.

Полина молча сняла шубку Снегурочки и положила на стул. Ей показалось, что Алла Эдуардовна с сочувствием взглянула на нее. Проницательную Поклонскую не проведешь, все она давно про Полину поняла. И никакими байками про поклонника из Интернета и одноклассника Щеголькова ее не обманешь.

– Что ж, побегу искать вам работу. – Главбух направилась к выходу. – А Полина поможет составить списки. Правда, Полина?

Полина с благодарностью шагнула вслед за Аллой Эдуардовной. Еще секунда, и она бы не выдержала…

– Полина, возьмите письмо! – Иван догнал ее в дверях, вложил в руку журавлика, заглянул в глаза и нахмурился. – Полина, вы опять плачете?

– Простите, это от радости, – шмыгнула носом Полина. – Надеюсь, что удастся исполнить желание Сонечки!

– На то я и Дед Мороз! – Иван весело подмигнул и скрылся в кабинете.

– Вот только я не Снегурочка… – тоскливо прошептала Полина и потянулась за бумажным платочком.

Новость о том, что Иван Андреевич Царев готов выступить в роли Деда Мороза, быстро разнеслась по фирме. К Полине потянулась толпа посетителей, желающих заказать сказочного начальника на дом. Она записывала адреса, телефоны, имена детей, отвечала на любопытный вопрос о Снегурочке: Снегурочка у Деда Мороза своя, сами увидите. Охотно показывала письмо-журавлик и рассказывала о затее Ивана Андреевича отправить девочку с родителями на Новый год в Великий Устюг. История Сонечки никого не оставила равнодушным. Перед Новым годом всем хотелось почувствовать себя немножко волшебниками и устроить девочке сказку. Заходили даже молодые, еще не обзаведшиеся семьями, сотрудники: у кого-то были племянники и крестники, а кто-то просто заносил конвертики с деньгами – на Великий Устюг.

– Хотела забежать в магазин за новой помадой, – поделилась дизайнер Жемчужникова, та самая, благодаря которой Цареву удалось спасти фирму, – а потом думаю – зачем мне десятая помада? А девчонке – сказка! Здорово вы придумали!

– Это все Иван Андреевич, – с гордостью уточнила Полина. Пусть он и выбрал не ее, она отдала сердце достойному и благородному мужчине, который живо откликнулся на письмо незнакомой девочки.

– Но ведь это ты подобрала журавлика. – Жемчужникова пробежала письмо глазами и свернула обратно. – А ты, Полина, о чем бы попросила Деда Мороза?

– Я? – Полина растерялась и опустила глаза. Стать Снегурочкой для Ивана Царевича. Вместе пойти с ним на рождественский концерт. Встретить Новый год. Ее желания так просты и одновременно так невыполнимы.

– Понятно. О любви. – Красавица Жемчужникова вздохнула, словно сама мечтала о несбыточном, и удалилась, звонко цокая шпильками. Поговаривали, что у нее роман с женатым актером, которому она оформляла интерьер загородного дома. Впрочем, о чем только не говорят!

Пройдя через множество рук, журавлик порядком истрепался, и Полина решила сделать ксерокопию письма, чтобы спасти оригинал.

Она как раз доставала копии Сонечкиного письма из принтера, когда из кабинета вышел расстроенный Иван Царевич.

– Арина не сможет пойти на концерт, у нее там что-то срочное приключилось. А билеты пропадают. Выручите, Полина? – Он положил на стол билеты в консерваторию.

– Рождественский концерт. – Полина бросила заинтересованный взгляд. – Я бы с удовольствием послушала. Но мне не с кем пойти.

– А мама, бабушка?

– Они в санатории в Крыму, вернутся перед самым Новым годом. Извините, Иван Андреевич. Я бы правда с удовольствием сходила, но билеты ведь на двоих…

– Жалко, пропадут билеты. – Иван взял билеты со стола, задумчиво покрутил в руках. – Концерт хороший, симфонический оркестр сыграет мелодии из новогодних фильмов. Я хотел послушать. Но не одному же идти.

Полина молчала, затаив дыхание. Решение ведь так очевидно, так желанно для нее, но Иван должен додуматься до него сам.

– Полина, – через томительную, длиной в целую вечность, паузу спросил Царевич, – а хотите пойти со мной?

– С вами, Иван Андреевич? – Сердце Полины бешено забилось. – Хочу!

– Вот и прекрасно! – Начальник повеселел. – Тогда через часик закругляйтесь и поедем.

Олег Щегольков нервно поглядывал то на часы, то на вход в ресторан. Он уже сто раз пожалел, что ввязался в эту авантюру. С одной стороны, он действительно был обязан Полине примирением с женой. А с другой, было неловко разводить юную актрису, вставшую на пути к счастью Полины. Актриса еще не пришла, а он уже весь вспотел от напряжения. Пиджак жмет, а бабочка того и гляди удушит…

Клара уверяла, что образ модного режиссера немыслим без бабочки. Они встретились в обед в кафе, где писательница поведала ему свой план и обрисовала роль, которая ему была отведена. Олег отнекивался как мог, но Клара была настойчива и напирала на чувство вины. Мол, Олег своими насмешками испортил ее младшей сестре выпускной класс, настала пора исправить ошибки и отблагодарить Полину за недавнее примирение с супругой. Олег сдался и под надзором Клары позвонил Арине. Представился режиссером, который ищет актрису на главную роль, пригласил в ресторан – писательница подсказала модное заведение рядом с Домом киноактера. Арина была готова примчаться хоть сейчас, но Клара категорически покачала головой и быстро написала на салфетке: «В 7». А потом похвалила его дебют и нацепила ему на шею дурацкую бабочку…

Олег оттянул резинку с бабочкой и с тоской покосился на вход. Ох, зачем он только согласился? Может, Арина не придет?

– Вы Олег? – окликнула его эффектная темноволосая русалка, остановившись у столика. Только бы Вера ничего не узнала, похолодел Олег и нервно кивнул.

– А я Арина, – с чарующей улыбкой она села напротив. – Я вас сразу узнала.

– По бабочке? – кашлянул Олег.

– У вас вид задумчивый, как будто вы в голове кино снимаете. Кстати, о чем будет кино? – Арина взмахнула ресницами и устремила на него взгляд, полный интереса.

– О бабочках, – нервно брякнул Олег и от досады смял шпаргалку, которую держал под столом. Клара написала ему примерный текст беседы, где был указан и жанр, и примерный сюжет несуществующего фильма. Но как только Арина присела за его столик и взмахнула своими длиннющими ресницами, у Олега все напрочь выскочило из головы.

– О бабочках? – опешила красавица русалка.

– Главный герой – коллекционер бабочек, – принялся вдохновенно сочинять Щегольков. Наверное, от Клары подхватил! – Знаете, такой ботан, профессор. Он гоняется за редкими бабочками, ловит их сачком, потом развешивает на стенах, изучает…

– Очень интересно! А какая роль в этой истории отводится мне? – Арина восхищенно наклонилась к нему через стол, и кулон с золотой рыбкой нырнул в соблазнительную впадинку глубокого декольте. Олег нервно сглотнул. Вот что эта проклятая русалка с ним делает? Он же дал себе слово быть примерным семьянином и больше никогда не огорчать Веру!

Вера Щеголькова весело шагала по улице, заглядывая в витрины. Из отражения ей улыбалась новая Вера – с красивой стрижкой до плеч и золотисто-медовым цветом волос. Все-таки здорово придумала ее подруга Натали, когда подарила ей к Новому году сертификат в салон красоты!

Надо признаться, получив подарок, Вера сначала поворчала. Спасибо, конечно, только когда ей по салонам ходить, и ехать далеко, да и с кем сынишку оставить? Но подруга решительно заявила, что Вере надо заняться собой, неприлично встречать Новый год с такой неухоженной головой! В конце концов, Вера – молодая привлекательная женщина. Ой, да какая там привлекательная, Вера в ответ только рукой махнула. А Натали позвонила да и записала ее к своему мастеру, а с сынишкой в это время вызвалась посидеть сама. Так Вера оказалась сегодня в совершенно незнакомом районе и попала в руки сначала парикмахера, который сделал что-то волшебное с ее волосами, потом визажист помахала над ней кисточкой – и Вера не узнала себя в зеркале. Неужели эта изумительная красавица – она? А в заключение ей еще и новогодний маникюр сделали – с кружевными снежинками, в которых поблескивали искорки страз. Чудеса, да и только!

Вере не терпелось показаться на глаза мужу. Как он оценит ее преображение? Жаль, что Олег сегодня задерживается на работе. Зато она как раз успеет вернуться домой и приготовить его любимую курочку в духовке…

Вера заторопилась к метро мимо ярко сияющих окон дорогого ресторана. Вспомнила, как не так давно проходила мимо похожего заведения и заглядывалась на витрины, из которых на нее высокомерно взирали шикарные красавицы. Только тогда Вера была замарашкой с растрепанными волосами и в потертом пуховике. А теперь она сама королева красоты, к тому же сегодня было значительно теплей, и Вера надела новое темно-синее пальто с меховой опушкой, которое Олег подарил ей на прошлый день рождения. Даже лишние килограммы ее теперь не портили, а делали роскошной, статусной женщиной. Королевой! Вера бросила довольный взгляд на свое отражение в окне – и остолбенела.

За стеклом ресторана сидел ее муж и увлеченно клеил знойную худосочную брюнетку! А ведь еще вчера клялся, что обожает ее, свою пышечку, жарко шептал, что Вере не нужно худеть и в ней все прекрасно. Чертовка за стеклом рассмеялась, накрыла своей рукой ладонь Олега. Этого Вера вынести уже не могла и, развернувшись, на всех парах понеслась к дверям ресторана.

Олег заливался соловьем, предлагая актрисе главную женскую роль в несуществующем фильме.

– У ботана есть ассистентка, красавица и умница, влюбленная в него. Только он, увлеченный бабочками, ее не замечает и лишь в финале понимает, какое она чудо.

– Обожаю хеппи-энды! – Арина восторженно взмахнула своими колдовскими ресницами. – И вы думаете, я подхожу на эту роль?

– Вы для нее созданы!

Красавица довольно рассмеялась и накрыла своей рукой его руку. Только бы Вера не увидела, с тоской подумал Олег и затравленно взглянул в большое окно, напротив которого стоял столик. На один полный ужаса миг ему показалось, что из-за стекла за ним наблюдает жена. В окне никого не было, но легче от этого не стало. Олег хотел высвободить руку, но Арина крепко удержала его и перевернула ладонь:

– А хотите, я вам погадаю?

Олег нервно кивнул.

– В Новом году ваш фильм ждет большое будущее, – легкие пальчики протанцевали по его линии жизни. – А вас – новое счастье…

– А я тебе на старый год погадаю! – рявкнула Вера, вдруг откуда ни возьмись подскочившая к столику. – Тебя ждет чемодан на лестничной клетке, пинок под зад и развод!

– Вера, – растерянно пробормотал Олег, поднимаясь из-за стола, – ты что, постриглась? Тебе идет!

– Зубы не заговаривай, – вспылила Вера. – Я тебе поверила, а ты…

– Вы, наверное, жена режиссера? – вмешалась Арина. – Не подумайте ничего такого, мы просто репетировали.

– Режиссера?! – Вера зло расхохоталась. – Ты поэтому бабочку нацепил, Феллини? – Она потянула на себя резинку и отпустила.

Олег охнул, схватившись за горло.

– Так он не режиссер? – разочарованно протянула Арина.

– Он такой же режиссер, как я балерина! – Вера уперла руки в бока, демонстрируя пышные формы, больше подходившие оперной приме.

– И не стыдно вам? – Арина с оскорбленным видом сверкнула глазами на Олега и схватила пальто. – А еще бабочку нацепил, аферист!

Из ресторана она не ушла – сбежала, цокая каблучками, и Олег с облегчением перевел дух. Наконец-то спектакль окончен. Осталось объясниться с Верой.

– Вера, сядь. Я все объясню!

Жена не хотела ничего слышать, твердила, что он обманщик и она больше никогда ему не поверит. Тогда Олег позвонил Кларе и попросил оправдать его перед супругой.

Вера удивленно выслушала писательницу, недоверчиво хмыкнула:

– Это ты мне сейчас свою новую книжку рассказываешь? – Но потом все-таки сменила гнев на милость, только с укором взглянула на Олега: – Что же ты сразу не сказал, что нужно помочь Полине?

– А ты бы меня отпустила кадрить актрису? – Олег стащил с шеи ненавистную бабочку и бросил на стол.

– Я бы позвонила Гремиславскому!

– Кому? – взволнованно прокричала из трубки Клара. – Вера, ты знаешь Гремиславского?

– Вообще-то его зовут Слава Горемыкин, и мы учились в одном классе, – объяснила Вера. – Если я попрошу его чем-нибудь занять эту вашу актрису, он мне не откажет.

– Почему ты так уверена? – ревниво поинтересовался Олег.

– Потому что я была первой любовью Славика, – с томной улыбкой пропела Вера.

– Вера, немедленно звони ему! – проорала в трубке Клара.

– Только через мой труп! – Олег отобрал у жены телефон и сбросил вызов.

– Это можно устроить, – протянула Вера. – Еще неизвестно, чем бы закончилось твое киносвидание, если бы я вас не застукала.

– Ничем бы оно не закончилось! – Олег крепко притянул к себе жену. – Мне не нужен никто, кроме тебя. И, кстати, тебе очень идет твой новый образ.

– Для тебя старалась, – оттаяла Вера и позволила мужу себя поцеловать.

– А Славику я все-таки позвоню, – добавила она, когда они уже ехали домой. – Надо помочь Полине. Новый год все-таки!

Змеющенко и Гремиславский – прекрасная пара! Пара гремучих змей! Клара довольно потирала руки. Арина написала в блоге, что Гремиславский – гений. Значит, позови он ее на пробы – она помчится за ним хоть на край света.

Зазвонил телефон, и Клара схватила трубку. Она ждала новостей от Веры, но из динамика донеслось возмущенное шипение Змеющенко:

– Все никак не успокоишься, писательница? Я знаю, это ты подговорила этого потного паяца в бабочке представиться режиссером.

– Кого я слышу! – не смутилась Клара. – Артистка погорелого театра! Иван еще не раскрыл твою змеиную сущность?

– Из-за тебя я не пошла с Ваней на рождественский концерт! – окрысилась Арина. – Но больше я на твои приколы не куплюсь! А Новый год мы будем встречать вдвоем с Ванечкой, хоть ты тресни от злости!

Арина бросила трубку. Почти сразу телефон зазвонил – конечно, Клара! Арина даже не взглянула на экран – иначе увидела бы, что ей звонят с незнакомого номера.

Она наполнила ванну и нырнула в ароматную ванильную пену. Незнакомый номер звонил еще несколько раз, пока смартфон не разрядился.

Рождественский концерт был просто волшебным! Со сцены в зал летели чарующие мелодии Нового года. Знакомые и любимые композиции из «Иронии судьбы», «Чародеев», «Карнавальной ночи» в живом и вдохновенном исполнении симфонического оркестра звучали особенно проникновенно. Они наполняли душу звенящей радостью, дарили надежду на чудо, которое вот-вот должно было случиться, которое перевернет унылую рутину и откроет дорогу к счастью. А может, уже случилось? Разве не чудо, что рядом с Полиной сидит Иван Царевич? Разве не чудо, что время от времени он, хоть и реже, чем сама Полина, бросает на нее сияющий взгляд?

Когда концерт закончился, зрители отблагодарили музыкантов овациями.

– Вам понравилось, Полина? – Иван повернулся к ней, громко аплодируя.

– Очень, Иван Андреевич! – искренне отозвалась она, отбивая ладони. – Спасибо, что пригласили.

Она смутилась, подумав о том, что оказалась здесь на чужом месте – только потому, что у Арины в последний момент поменялись планы. Но Иван, казалось, не заметил этого и улыбнулся:

– Спасибо, что составили мне компанию.

В шумном фойе к ним неожиданно подскочил маленький скрипач – тот самый, который играл в ресторане, чтобы заработать на букет для мамы. Мальчик сам узнал их и подбежал поздороваться.

– Моя мама сегодня в оркестре играла, – с гордостью похвастался он. – Тоже на скрипке. Она была самая молодая и самая красивая, видели?

– Видели, – заверила Полина, которая обратила внимание на хрупкую белокурую скрипачку в первом ряду, игравшую особенно вдохновенно. Ее лицо словно светилось, как бывает только у счастливых людей. Похоже, музыка и любовь сына исцелили скрипачку от развода.

– Я бы хотел маме сегодня цветы подарить, да пообещал ей, что больше не буду на улице играть и деньги собирать, – поделился юный музыкант. – Она хоть и рада была вашему букету, но отругала меня за самодеятельность.

– Хорошая у тебя мама, – улыбнулся Иван. – И концерт был замечательный!

– Я побегу за кулисы, к маме! – заторопился мальчик. – С наступающим Новым годом!

– Надо же, какое совпадение. – Полина проводила мальчика взглядом. – Недавно вы купили букет для его мамы, а сегодня она играла для нас концерт. И превосходно играла!

– Вы тоже заметили? – обрадовался Иван.

– Разумеется! Мне кажется, что тот букет сыграл для нее важную роль, и она смогла пережить предательство мужа и поняла, что сын ее очень любит, – заметила Полина и, не сдержав восхищения добавила: – Вы волшебник, Иван Андреевич!

– Ну, поработать волшебником мне только предстоит, – усмехнулся он, вставая в очередь в гардероб. – Надеюсь, что удастся осуществить задуманное и помирить родителей Сони.

– Чуть не забыла! – спохватилась Полина и достала из сумки список сотрудников с адресами и именами их детей. – Вот ваш маршрут на ближайшие выходные.

– Двадцать адресов, – озадаченно присвистнул Иван Андреевич. – Многовато для двух дней!

– Но вы ведь волшебник! – ободряюще подмигнула ему Полина.

Глава 11

Пять дней до Нового года

Наутро, зарядив телефон, Арина увидела во входящих десяток звонков с неизвестного номера. Кто это такой настойчивый? Арина перезвонила.

– Змеющенко? – сразу же откликнулся энергичный женский голос. – Где же вы были, я вам обзвонилась. А теперь поздно, поезд ушел.

В трубке и в самом деле послышался стук колес.

– В каком смысле? – напряглась Арина.

– В прямом. Я ассистентка Гремиславского. Слава хотел посмотреть вас на роль в его новую картину…

У Арины от волнения закружилась голова. Гремиславский. Роль в фильме. Слава. Это же ее самая большая мечта! Или… Очередной розыгрыш Клары? От злости у нее перехватило дыхание, и она просвистела в трубку:

– Передайте Кларе, я на ее приколы больше не куплюсь. Гремиславский! Как же!

– Послушайте, девушка, – раздраженно ответили в трубке, – я не знаю никакую Клару. А вы свой шанс все равно проспали.

– Кто там, Рита? – донесся усталый мужской голос, и у Арины подогнулись колени – она узнала Гремиславского.

– Никто, Славик, отдыхай! – отозвалась Рита и, поняв, что собеседница вот-вот сбросит звонок, Арина что было сил заорала в трубку:

– Умоляю, дайте мне шанс!

– Кто это? – удивился Гремиславский.

– Арина Змеющенко объявилась, – ответила ему Рита.

А потом с замирающим сердцем Арина услышала в трубке хрипловатый голос Гремиславского:

– Что ж ты, звезда моя, трубку не берешь? Или к тебе очередь из режиссеров стоит?

– Не стоит, – в волнении пролепетала Арина. – Пока!

– Мне нравится твоя наглость, – хмыкнул Гремиславский. – Жаль, что не удалось повидаться в Москве. А приезжай-ка в Питер!

– В Питер? Когда?

– Мы уже в пути, и ты собирайся. Не будем откладывать до Нового года то, что можно снять в старом.

– Вы предлагаете мне роль? – переспросила Арина.

– Приезжай. Посмотрим!

Гремиславский отключился, а Арина пустилась в пляс. Вот это да! Сам Гремиславский позвал ее на пробы! Бывают же такие чудеса! Правду говорят: Новый год – волшебное время!

Арина достала чемодан и принялась спешно собираться. Отвлек ее от сборов звонок Ивана.

– Арина, – обрадовался он. – Куда ты пропала? Я не мог дозвониться. Послушай, у меня к тебе важное дело… Будь моей Снегурочкой!

– Конечно, буду, Вань, – рассеянно отозвалась она. – А пока мне срочно нужно в Питер. Подвезешь меня до вокзала?

Иван посадил Арину на «Сапсан» и помахал рукой поезду. Уехала его Снегурочка на какие-то срочные кинопробы. И как теперь быть с его сказочной затеей? Конечно, путевку для Сони и ее родителей он может оплатить и из своего кармана. Но ведь сотрудники и их дети будут ждать Деда Мороза и Снегурочку!

Иван развернул листок со списком. Рядом с фамилиями сотрудников шли имена их детей, их возраст и особые указания – «застенчив», «хорошо знает стихи», «танцует», «поет». Полина внесла в список все, что нужно знать Деду Морозу о детках. Жаль будет ее разочаровывать… Но он не артист, и один, без помощи Арины, уж точно не справится.

Первым в списке значилась главбух Алла Эдуардовна, которая проживала на Ленинском проспекте, вместе с пятилетним внуком Мишей. Иван набрал номер.

– Здравствуй, Дедушка Мороз! – приветливо отозвалась бухгалтерша. – А мы тебя ждем! Ты когда будешь?

– Тут такое дело, Алла Эдуардовна, я не смогу приехать, – виновато выпалил Иван.

– Дедушка Мороз! – вдруг донесся из трубки захлебывающийся от восторга мальчишеский голос. – Я тебе рисунок нарисовал и стишок выучил! Приходи скорей!

– Иди, Мишутка, повторяй стишок. – Поклонская спровадила активного внучка и встревоженно зашептала в трубку: – Иван Андреевич, вы ногу сломали?

– Нет, – смутился Иван.

– Тогда руку?

– Нет, но…

– Тогда надевайте шубу и быстро за работу! – строго потребовала главбух. – Мишутка и другие детки вас ждут. Или вы костюм потеряли?

– Костюм у меня есть. У меня Снегурочки нет. Уехала.

– Незаменимых Снегурочек не бывает! – отрезала главбух.

– Легко сказать! Где ж я ее возьму вот так срочно?

– Вы, кажется, с Полиной все придумали. Вот ей и позвоните. И приезжайте, мы вас ждем.

Бухгалтер отключилась, а Иван задумчиво потер подбородок. Действительно, и как он сразу не вспомнил про Полину?

Помощница откликнулась после первого гудка.

– Полина, выручайте. Такое дело – мне срочно нужна Снегурочка.

– Конечно, Иван Андреевич, – без лишних вопросов отозвалась его идеальная помощница. – Куда мне приехать?

– Я сам за вами приеду, – обрадовался Иван. – Диктуйте адрес.

До приезда Ивана Полина успела заплести косу, переоделась в голубое шерстяное платье и достала из шкафа белые сапожки – прошлогодний подарок Клары. Для офиса они были слишком нарядные, Полина пару раз надевала их в театр и вот сейчас они оказались как нельзя кстати.

Краситься Полина не стала – едва тронула ресницы синей тушью и мазнула по губам прозрачным блеском. А тут и Иван Царевич в домофон позвонил. Полина побежала открывать и ахнула:

– Иван Андреевич, да вы настоящий Дед Мороз! Даже валенки надели!

Иван в синем кафтане, отороченном мехом, шагнул через порог и стащил шапку и бороду.

– Знали бы вы, Полина, как мне жарко! Но волшебство требует жертв. Алла Эдуардовна ведь сказала, что Деда Мороза в кедах не бывает. Вот и позаимствовал у отца валенки для рыбалки. – Он с улыбкой огляделся. – А у вас уютно, Полина! – А затем протянул ей голубую шубку Снегурочки: – Примерьте!

Наряд пришелся впору. Полина застегнула последние пуговки, поправила белый меховой воротничок и с бьющимся сердцем взглянула на Ивана: как она?

– Полина, вы настоящая Снегурочка! – с восхищением признал тот и добавил: – У вас щеки покраснели. Вам жарко?

Полина смущенно кивнула. Жарко ей было от взгляда Ивана, но он, кажется, ни о чем не догадался. Впрочем, как и всегда.

– Тогда пойдем дарить сказку детям? – Иван надел рукавицы и протянул ей свою руку.

Первым они поздравили внука Аллы Эдуардовны. Мишка оказался шустрым и бойким мальчишкой. Посидел у Ивана на коленях, подергал за бороду, без запинки оттараторил стишок и, получив свой подарок – конструктор в виде космической станции, – сразу же принялся играть им под елкой. Ему стал помогать дед, добродушный молчун, с которым главбух недавно отметила серебряный юбилей свадьбы. Полина отыскала взглядом лебедей на елке и улыбнулась – кажется, их подарок пришелся по вкусу хозяевам.

Алла Эдуардовна поманила их в коридор и прикрыла двери в гостиную.

– С дебютом вас, Иван Андреевич! – тепло поздравила главбух. – И тебя, Полина!

– Как мы? – волнуясь, как на экзамене, спросил Иван. Все-таки впервые приходится примерить на себя роль сказочного волшебника!

– Вы прекрасная пара! – заверила главбух и украдкой подмигнула Полине. Полина густо покраснела.

– Я имел в виду, – кашлянул Иван, – как мы справились?

– На пять баллов! – Поклонская показала большой палец. – Прирожденные артисты! Кстати, Полине очень идет эта шубка. Правда, Иван Андреевич?

Полина покраснела еще сильней, а Иван улыбнулся:

– Да-да, конечно! – И пристально взглянул на нее. – Полина, вам жарко? Вы так раскраснелись! Мы, пожалуй, пойдем.

– Подождите! – Главбух сунула конверт с деньгами. – Это Сонечке на Великий Устюг.

Обменявшись новогодними поздравлениями, они простились и вышли на площадку.

– Береги Снегурочку, Дед Мороз! – задорно крикнула вслед им Алла Эдуардовна. – А то уведут!

Волшебная парочка скрылась в лифте, а главбух, исполняющая роль бабушки, вернулась в гостиную.

– Проводила? – повернулся к ней муж, ползающий на коленях у елки.

– Проводила. – Алла Эдуардовна подошла к елке и коснулась белого лебедя. Хорошая все-таки девушка Полина. – Хоть бы он ее не упустил!

– Ты что-то сказала, дорогая? – Муж поднялся на ноги и обнял ее за плечи.

– Да так… Просто подумала о том, как легко упустить свое счастье. Помнишь, как мы с тобой поругались в наш первый Новый год? – вспомнила Поклонская.

– Я с тобой не ругался, Аллочка, – мягко возразил муж. – Это ты завелась на пустом месте и убежала к родителям за полчаса до боя курантов.

– Хорошо, что ты меня тогда вернул. – Алла Эдуардовна с нежностью прижалась к мужу. – Я ведь тогда загадала, что если ты за мной не придешь до боя курантов, то мы вместе не будем. И тогда не было бы ничего этого – нашего счастья, сына, серебряной свадьбы, этой елки и Мишки под ней… – От такой ужасной перспективы у нее перехватило дыхание, голос сорвался.

– А разве могло быть иначе? – Муж погладил ее по голове, как маленькую девочку. – Я не представляю себе жизни без тебя. Ты – мое счастье, Аллочка.

– А ты – мое, – улыбнулась она и чмокнула мужа в щеку. – Кстати, будешь смеяться, но у меня опять закончился зеленый горошек. Сбегаешь?

– Куда я денусь! Без зеленого горошка Новый год встречать никак нельзя.

Иван напрасно волновался. Полина легко находила общий язык с детьми, вовлекала их в веселые игры, устраивала хоровод у елки. Ему оставалось только подыгрывать ей и исполнять самую приятную часть – дарить подарки. Получив игрушки, дети тут же переключали внимание, и Деду Морозу со Снегурочкой удавалось ускользнуть. Задерживаться подолгу они не могли – в их списке было двадцать адресов.

Время до обеда пролетело незаметно, и только когда одна из сотрудниц на прощание вручила им пакет с домашними пирожками, Иван понял, что успел проголодаться.

– Представить не мог, что наша пиарщица так вкусно готовит! – поделился Иван, уплетая пирожки в машине. – Знаете, Полин, я за один этот день узнал о сотрудниках больше, чем почти за год работы!

В офисе он почти не покидал своего кабинета, здесь же перед ним открывались двери домов, и сотрудники встречали его в неформальной обстановке, вместе со своими семьями. Теперь Иван знал, у кого какие супруги, дети и домашние питомцы, кто увлекается фламенко, а кто – вышивкой, у кого целый коридор отдан под библиотеку и кто оборудовал балкон под спортивный уголок. Но самое главное – он наконец узнал Полину. Помощница, которая была его правой рукой в течение года и варила отменный кофе, оказалась веселой, доброй и артистичной натурой. Ее любили дети, собаки, попугаи и хомяки. Она умела расположить к себе капризуль, поставить на место сорванцов и растормошить тихонь.

Они посетили еще несколько адресов. От хороводов и забав с детьми Полина разрумянилась, ее глаза засверкали синевой, и Иван вдруг увидел, что Полина необыкновенно хороша – с этими ее ямочками на щеках, с длинными густыми ресницами и вздернутым носиком. Ему внезапно захотелось ее нарисовать – перенести на бумагу мягкий овал лица, теплую улыбку, сияние глаз.

– Как вам это удается, Полина? – Он с восхищением взглянул на нее, когда они покинули очередную квартиру из списка.

– Что? – Полина мило смутилась.

– Так здорово управляться с детьми. Можно подумать, что вам каждый день приходится быть Снегурочкой.

– Просто я люблю Новый год, – улыбнулась Полина. – И сегодня все как в сказке.

Она смутилась и замолчала, как будто сказала что-то лишнее.

– А знаете, – признался Иван, – мне уже давно не было так весело под Новый год. Как хорошо, что вы подобрали того бумажного журавлика! Надеюсь, что нам удастся исполнить желание Сони. Мы хоть и не волшебники, но постараемся.

– Конечно, постараемся! – с готовностью поддержала его Полина.

– Полина, – он с улыбкой взглянул в зарумянившееся лицо помощницы, – а что бы вы попросили у Деда Мороза? Загадывайте, я постараюсь исполнить.

Она смутилась и отвела глаза.

– Да что мне желать? Вот разве что снега…

– Со снегом нынче туго, – признался Иван, и они нырнули в машину, прячась от порывистого ветра.

Было девять вечера, Полина сверилась со списком – за первый день они успели посетить чуть меньше половины адресов. Иван пересчитал их заработок – они собрали около половины стоимости путевки.

– По-моему, отлично! – просияла Полина и пылко добавила: – Иван Андреевич, я так признательна вам за то, что вы решили помочь Соне!

– Без вас у меня бы ничего не вышло, – тепло улыбнулся Иван. – По-моему, из нас получилась неплохая команда. А, Полина?

Иван подвез помощницу до дома, попрощался с ней, и Полина, как была в шубке Снегурочки, направилась к подъезду.

– Теть Полина! – замахала рукой круглолицая девочка в розовых резиновых сапожках, которую вел за руку хмурый отец в очках. – Ты что, Снегурочка?

– Здравствуй, Сонечка! – ответила Полина, и Иван с любопытством наклонился к приоткрытому окну.

Сам он уже снял костюм Деда Мороза, и девочка не обратила на него внимания. Так вот она какая, Сонечка, которой не нужно новых сапог, лишь бы только родители не ссорились… Отец Сони что-то сказал Полине, она взяла девочку за руку и зашла с ней в подъезд.

А мужчина, остановившись у скамейки, закурил. Глядя на его угрюмое лицо и поникшие плечи, Иван впервые подумал, что их затея может оказаться не из простых. Кто знает, что там происходит между мужем и женой в этой семье? Судя по тому, что отец Сони не торопится возвращаться домой, ничего хорошего. Подойти, поговорить с ним? Предложить помощь в поиске работы? Иван уже собрался выйти из машины, как у мужчины зазвонил телефон. До него донеслись обрывки разговора:

– Плохо, Агата. Работу найти не могу… Дашка пилит каждый день… Только ради дочки терплю. А что Новый год? – Мужчина горько усмехнулся. – В Деда Мороза я уже давно не верю. И вообще мне кажется, мы с Дашкой в Новом году разбежимся.

Отец Сони затушил сигарету и направился к подъезду, так и не заметив, что за ним пристально следил водитель припаркованной машины.

– Разбегутся они! – сердито пробормотал Иван, заводя мотор. – Дед Мороз этого не допустит!

Полина довела Сонечку до квартиры. Дверь открыла заплаканная Даша.

– Даш, ты чего? – встревожилась Полина.

– Мама, ты плакала? – воскликнула Сонечка.

– Я лук резала, – через силу улыбнулась соседка, поцеловала дочку. – Раздевайся, солнышко, и мой руки, ужинать будем!

Не заподозрив неладного, Сонечка унеслась в ванную, а Даша с несчастным видом повернулась к Полине:

– Я беременна, Полин!

– Поздравляю! – вырвалось у Полины, но она тут же осеклась под мрачным взглядом соседки.

– И так денег нет, теперь еще и аборт после Нового года делать… Одолжишь денег?

– Ты что, Даш! – в ужасе ахнула Полина. – Разве можно!

– А так можно? – С громким всхлипом Даша подняла с пола резиновый Сонечкин сапожок и потрясла им. – Соню обуть не на что! Что за жизнь такая? Никакого просвету!

Скрипнула незапертая дверь, впуская отца семейства. Полина посторонилась.

– Да заработаю я на сапоги, заработаю! – остервенело проскрежетал Костя. – С порога только не начинай!

Даша с яростным вскриком швырнула в него Сониным сапогом. Видимо, Костя уже привык к вспышкам гнева жены, потому что ловко пригнулся, и сапог попал в замешкавшуюся Полину.

– Полин, прости! – запричитала Даша, глядя на грязный отпечаток подошвы на голубой шубке. – А ты что сегодня Снегурочкой вырядилась?

– Да так, – Полина потерла пятно, – я лучше пойду, замою скорей. А то мне еще завтра снегурить.

– А тебе Дед Мороз не нужен? – Даша ткнула в бок мужа и зашипела: – Чего стоишь столбом? Не можешь работу найти, так хоть Дед Морозом бы подработал! Сейчас самый сезон! Наверное, хорошо платят, а, Полин?

– А как же, улыбками и радостью! – весело отозвалась Полина и объяснила недоумевающей соседке: – Мы с начальником детей сотрудников поздравляем, Даш.

– А, – разом поскучнела Даша и снова набросилась на мужа: – Ну что встал столбом? Иди руки мой, ужин стынет!

Костю не надо было уговаривать, он послушно шмыгнул в ванную. Полина на минутку задержалась – ей не давали покоя слова о страшном решении, которое приняла Даша.

– И нечего на меня так смотреть! – устало сказала Даша, поняв, о чем задумалась Полина. – У меня нет выбора, понимаешь? Ну куда мне еще второго ребенка? Скорей Соню в школу надо сдать и на работу выходить, на Костика никакой надежды. Разбежимся мы с ним, наверное…

У Полины сжалось сердце при мысли о Сонечкином письме Деду Морозу. Но она не стала лезть в душу соседке и быстро вышла за дверь.

– Разбегутся они, – бормотала она дома в ванной, ожесточенно оттирая след подошвы с наряда Снегурочки. – Дед Мороз и Снегурочка этого не допустят!

Полина прошла в комнату, аккуратно повесила сушиться голубую шубку. Подняла глаза к окну – и завороженно ахнула. За окном мягко падал снег. Крупные ажурные хлопья были похожи на лебяжий пух из бабушкиной подушки. До Нового года оставалось пять дней.

Арина стояла у окна в гостинице и смотрела, как над Питером кружит снег. В оконные щели дуло, от пыльной занавески исходил неприятный запах сигарет, где-то за стенкой ругались постояльцы. За билет на поезд и номер в спальном районе она отдала последние деньги и теперь каждую минуту бросала тревожный взгляд на мобильный. За весь день ей не удалось дозвониться до помощницы Гремиславского. Сначала Рита не брала трубку, потом телефон вовсе оказался отключен. Не получится ли так, что, погнавшись за журавлем, Арина упустит синицу? Надо проверить, как там московский жених.

– Алло, Ванечка? – прощебетала она в трубку голосом влюбленной дурочки. – Нет, проб пока не было, перенесли на завтра. Да, придется задержаться. Пока не знаю, насколько. Но к Новому году, конечно, вернусь! А как ты?

Арина слушала голос Ивана и все больше мрачнела. Не похоже было, чтобы он без нее скучал. Это же надо, вырядиться Дедом Морозом и поздравлять детей сотрудников с Новым годом! Да еще в компании дурочки-Снегурочки! Арина вспомнила неприметную тихоню, которая была с Иваном в торговом центре. Нет, она ей, конечно, не соперница. Иван влюблен по уши, и волноваться не о чем… Что там говорит этот болван? Арина отвлеклась на собственные мысли и чуть не прослушала, ради чего все затеяно.

– Хотите подарить путевки в Великий Устюг девочке и ее родителям? Превосходная идея, Ваня! – Арина надеялась, что ей удалось изобразить восторг, в то время как внутри все клекотало от ярости. Денег ему девать некуда, тогда как она мерзнет в самом дешевом номере на задворках Питера!

– Ванечка, – нежно пропела она, – ты представляешь, я так быстро собиралась на пробы, что забыла захватить с собой денег. Сижу без копейки, даже чаю купить не на что. – Она затаила дыхание в ожидании ответа.

К счастью, Иван проявил себя истинным джентльменом и вызвался перевести деньги ей на карточку.

– Спасибо, Ванечка! – радостно улыбнулась Арина. – Я сейчас продиктую номер карты. Записываешь?

Простившись с Иваном, она довольно потерла ладони. Повезло ей с поклонником – богатый, щедрый и доверчивый, как Буратино. Если не получится с кино, у нее остается шанс зацепиться в Москве и стать хозяйкой в большой квартире Ивана. Конечно, придется куда-то переселить отца – со старым хрычом они под одной крышей не уживутся… И Арина принялась мечтать, как отправит на свалку всю старую рухлядь, сделает современный ремонт по последнему слову дизайна и наведет в квартире Ивана свои порядки.

Зазвонил мобильный. Арина торопливо, не взглянув на экран, схватила телефон:

– Алло, Рита? А, мам, ты… – Она поморщилась, слушая сбивчивые слова матери, и раздраженно воскликнула: – Сколько раз повторять, на Новый год я не приеду! Извини, не могу говорить, жду важного звонка.

Арина сбросила вызов, вернулась к окну и в который раз набрала номер помощницы Гремиславского. Телефон отозвался равнодушным голосом, который повторил о недоступности абонента. Что ж, она подождет. Она умеет ждать.

Глава 12

Четыре дня до Нового года

Раздвинув утром шторы, Полина так и ахнула. За одну ночь в большой город пришла зима – снежная, нарядная, сказочная. Полину всегда завораживали эти зимние метаморфозы. Ложишься спать, когда за окном – унылая сырость, а проснешься – и не узнаешь в белоснежном искристом убранстве привычный пейзаж, как будто поверх домов и улиц гениальный художник белой гуашью нарисовал другой город – незнакомый, волнующий, волшебный. Вот и сегодня утром городской пейзаж, укрытый сверкающим на солнце снегом, казался декорацией к новогоднему фильму. Не иначе как Дед Мороз промчался на санях по звездному небу и навел свои зимние порядки, взмахнул волшебным посохом – и прогнал наскучившую оттепель. А затем насыпал самого белого, самого пушистого снега, припорошив деревья, расстелив ватный ковер по земле и прикрыв пышными шапками припаркованные машины.

Зазвонил телефон. Полина со всех ног бросилась к трубке – сердце подсказало, от кого звонок.

– Полина, доброе утро, – прозвучал родной голос Ивана. – Вы смотрели в окно? Ваше желание исполнено.

– Мое желание? – рассмеялась она.

– Вы же просили вчера снега.

– Спасибо, Дед Мороз! – улыбнулась она.

– Я заеду за вами через час. Будете готовы?

Полина собралась бы и раньше, ей был дорог каждый час наедине с Иваном Царевичем, но она сдержала себя и пообещала быть готовой в назначенное время.

Кларе снилась метель – колючая, зловещая, выстужающая до самого сердца. Большой город словно вымер, по мановению палочки Снежной Королевы, лишившись жителей. Клара брела по заснеженному проспекту, где не было ни одной машины. Перед ней расстилался нехоженый снежный ковер, а ее собственные следы за спиной мгновенно заметала вьюга. Тишина и безмолвие – не слышно ни людских голосов, ни шума машин вдалеке, ничего. Тяжело идти, каблуки проваливались в снег, но Клара упрямо брела вперед – она искала Носова.

– А был ли он? – вкрадчиво и хищно нашептывала метель. – Может, просто приснился? Или ты придумала его сама, а, писательница?

– Я его найду! – упрямо твердила в ответ Клара. – Я его люблю.

– А он тебя? – Метель смеялась – колким снегом в лицо. Метель била наотмашь – ледяным кинжалом в сердце. – Любил бы – был рядом.

На глазах сгустились сумерки. Клара потерянно огляделась. В пустых окнах домов у дороги – ни огонька. Фонари не зажглись, и Клара поняла, что еще несколько мгновений – и она окажется в полной темноте посреди заснувшего мертвым сном города.

– Ты проиграла, – торжествовала метель. – Ты моя.

Клара почувствовала, как цепенеют от холода руки, как смежаются усталые веки. А снежный ковер, превратившись в огромную пуховую перину, манит отдохнуть и провалиться в сон.

Клара мягко присела в снег, чувствуя, как он принимает ее в свои объятия. Но что это? Откуда-то издалека донесся собачий лай, вырывая ее из снежного плена.

– Командор! – Клара рывком поднялась на ноги и закричала что было сил. – Я здесь!

Лай приближался, Клара устремилась ему навстречу. Теплый ком шерсти чуть не сбил ее с ног, а следом за собакой из метели показался мужской силуэт. Клара с бьющимся сердцем шагнула вперед – но встретиться им было не суждено.

Звонок редактора вырвал Клару из беспокойного сна, и она на автомате приняла вызов.

– Скоро Новый год, – вкрадчиво напомнила редактор.

– А сегодня – последнее воскресенье перед Новым годом, – мигом проснувшись, пробормотала Клара. – Лер, у тебя когда-нибудь бывают выходные?

– У редакторов выходных нет, только сроки, – отрубила Валерия. – Как твой роман про частного сыщика?

– Роман хорошо. Написала почти половину! – бодро отчиталась Клара. Вчера она весь день провела за компьютером и ударно поработала. А вот роман с сыщиком, прототипом ее героя, буксовал на месте, как застрявший в сугробе внедорожник. После их ссоры Носов не звонил – несмотря на субботу. Клара тоже выдерживала характер и вместо того, чтобы горевать о строптивом сыщике, писала роман.

– Пришлешь почитать? – Строгий голос редактора вернул ее к делам насущным.

– Пришлю 31 декабря, чтобы ты могла распечатать рукопись и положить под елку, – пообещала Клара. – С наступающим, Лера!

– Поздравишь, когда пришлешь рукопись. – Валерия отключилась, а Клара подошла к окну, отдернула занавески и оцепенела.

Все было как в ее сне – накрытый снегом город, нечищеные дороги, настоящая зима. Только город, лежащий перед ней наяву, кипел жизнью – дворники торопились расчистить тротуар, матери везли детей на санках в садик, школьники спешили на уроки. А какая-то модная дама в песцовой шубке выгуливала на площадке пушистого белого шпица. Шпиц резвился, скакал по сугробам и поднимал в воздух облачко снега. Наверное, Командор тоже не удержится от зимней забавы, и Носову придется погоняться за ним по сугробам…

Хватит выдерживать характер! Пора мириться.

Клара набрала номер Носова и выдохнула в трубку:

– Привет! Что делаешь?

– Собираюсь вести Командора на прогулку.

Клара улыбнулась – все-таки ее кличка прижилась, и сыщик перестал звать пса Барбосом.

– Можно мне с вами? – взволнованно спросила она.

В это время в Питере Арине наконец-то удалось дозвониться до помощницы Гремиславского.

– А, Змеющенко, – простуженным голосом отозвалась трубка. – Мы сегодня в павильоне снимаем. Приезжайте.

Дрожащей от волнения рукой Арина нацарапала адрес на гостиничном блокноте и бросилась одеваться. Сегодня или никогда! Или она попадет на киноэкран и станет звездой, или…

– Никаких или! – заявила Арина своему отражению, крася губы у зеркала. – Костьми лягу, но стану!

На второй день Иван чувствовал себя уверенней в шубе Деда Мороза, а Полина так и вовсе освоилась в роли Снегурочки – как будто годами играла эту роль.

– Ну, Варенька, – Иван наклонился к кудрявой куколке в красивом белом платье с бантом – дочке одной из менеджеров, – отгадай-ка мою загадку: сидит дед, во сто шуб одет…

– Планшет! – счастливо возопила пятилетняя крошка. – Дедушка, ты мне подаришь?

– Нет, Варенька, это не планшет, – подавив смешок, сказал Иван.

– Как не планшет, дедушка? Он же в чехле! – настаивала девочка. – Я у тебя в письме так и просила, чтобы вместе с чехлом был.

– Ты, Варенька, меня не дослушала, – заметил Иван. – Вот послушай загадку еще раз: сидит дед, во сто шуб одет, кто его раздевает, тот слезы проливает.

– Ну точно, планшет! – не сдавалась малышка. – Когда я папин без спроса беру и чехол снимаю, папа на меня ругается, а я плачу.

Родители Вареньки сконфуженно переглянулись, а сама крошка, теряя терпение, потянула Ивана за рукав шубы.

– Я ведь потому и просила планшет, дедушка, чтобы в семье был мир! Так ты мне принес?

– Подарок сперва заслужить надо, загадку ведь ты не отгадала, – заметил Иван.

– Попробуй угадать другую, Варенька, – предложила Полина. – Сидит девица в темнице, а коса на улице.

– Зарядка для планшета! – мигом выдала свою версию Варя. – Что, нет? Ну как же? Ее ведь в розетку втыкают, а шнур от планшета снаружи остается.

Как Иван с Полиной и родители ни подсказывали, малышка так и не угадала правильный ответ и сильно огорчилась, когда вместо заветного планшета получила фарфоровую куклу, похожую на нее, как две капли воды. Иван с Полиной поспешно сбежали, оставив родителей утешать дочку и учить загадки.

Во дворе Иван сверился со списком. Один из адресов был неподалеку.

– Дойдем пешком? – предложил он. – На машине будем дольше кружиться.

– Конечно! – Полина с наслаждением вдохнула морозный воздух и поймала на ладонь снежинку. – Погода сегодня чудесная.

Медленно падал алмазный снег, окутывая очертания домов легкой искристой дымкой. И казалось, что вокруг не привычная шумная Москва, а какой-то другой – незнакомый и волшебный город из параллельного мира. И сама Полина казалась незнакомкой, Иван понял, что совсем не знал свою помощницу такой – нежной, хрупкой, веселой, ранимой. Ивану опять захотелось ее нарисовать – не остро заточенным карандашом, как Арину, а пастелью. Только мягкий, крошащийся на кончиках пальцев мелок пастели передаст плавные линии лица, внутренний свет, бархатистость фарфоровой кожи и кристальную глубину глаз.

Полина поскользнулась на нечищеной дорожке, и Иван крепко ухватил ее за плечи.

– Спасибо! – Полина смущенно улыбнулась.

– Держись, Снегурочка. – Иван протянул руку в синей рукавице, и помощница вложила в нее ладошку в голубой варежке.

Рука в руке они пересекли заснеженный двор и остановились у таблички с номером дома, на которой уже выросла снежная шапка.

Иван с сожалением выпустил руку Полины, когда пришлось достать список и свериться с адресом. Без навигатора и из-за большого количества корпусов, расположенных хаотично, ориентироваться было трудно.

– Надо бы спросить у жителей, – предложила Полина.

Иван огляделся – вокруг не было ни души. Лишь к соседнему дому рука об руку шла влюбленная пара. Рядом с ними, поднимая в воздух снег, носился совершенно счастливый пес. Влюбленные остановились. Женщина, высокая и элегантная, со смехом стряхнула снег с плеч возлюбленного, а тот нежно убрал с ее лица прядь медно-рыжих волос и поцеловал.

Снежная вуаль скрыла их черты от Ивана, и он не мог сказать – молоды они или старше его. Прерывать влюбленных было неловко. Даже пес – и тот деликатно уселся на землю у ног хозяев, и только виляющий хвост выдавал его нетерпение.

Поцелуй затянулся – казалось, время для счастливой пары остановилось.

– Может, нам туда? – Полина махнула рукой куда-то в сторону.

Иван растерянно оглянулся – близнецы-новостройки были разбросаны, как кубики. Придется обойти все, прежде чем найдешь нужный.

Тут желтое такси прорвалось сквозь снежный занавес и, рыча мотором, проехало мимо целующейся пары, спугнув их. Женщина тихонько рассмеялась, отстраняясь от мужчины. И Иван, взяв Полину за руку, быстро устремился к ним.

– Простите! – закричал он. – Где тут шестой корпус?

Женщина, стоящая к нему лицом, весело воскликнула:

– Потерялся, Дед Мороз?

Мужчина обернулся, и Иван узнал его.

– Носов? – удивился Иван.

– Клара?! – так и ахнула Полина.

Когда Полина увидела издалека романтичную пару, бредущую вдоль дома, ей показалось, что она смотрит финальные кадры новогодней мелодрамы. И жили они долго и счастливо, благополучно преодолев череду препятствий, гуляли возле дома с собакой и целовались каждый раз, как впервые… Столько нежности и тепла было в их объятиях, что Полина позавидовала им. Как жаль, что это не ее целует Иван Царевич под падающим снегом!

На расстоянии, сквозь обманчивую снежную пелену, она не узнала сестру. Лишь когда та звонко откликнулась на вопрос Ивана, Полина удивленно шагнула вперед – и убедилась, что метель не сыграла с ней шутку. Перед ней в самом деле стояла Клара. И на губах сестры еще горели поцелуи Носова. Клара и Носов? Как такое может быть?

Полина ошеломленно уставилась на сестру, которая не меньше ее самой была огорошена внезапной встречей.

Иван и Носов обменялись крепким рукопожатием.

– Полина, а это тот самый Егор Носов, частный сыщик, – представил Иван. – Вы ведь не виделись раньше.

Носов приветственно кивнул, и Полина поняла по его проницательному взгляду, что он узнал ее. Вспомнил, что видел в ресторане в тот вечер, когда сообщал об итогах поисков Ивану, но не выдал ее.

– А это Клара, – объяснила она Ивану. – Моя сестра.

Теперь настала пора удивляться ее спутнику.

– Сестра? – Он с интересом взглянул на Клару, потом на Носова. – И вы вместе? Вот это совпадение!

Какие уж тут совпадения! Полина с подозрением взглянула на притихшую сестру. Клара знала фамилию сыщика, Полина сама ей ее назвала. Но с тех пор сестра ни разу не обмолвилась Полине, что ее новый мужчина – тот самый сыщик. Зачем было утаивать? Если только Клара не скрывает что-то еще…

– И как вы познакомились? – с подозрением спросила Полина.

– Благодаря вам обоим, – улыбнулась Клара, овладев собой. – Когда вы, Иван, искали незнакомку, Полина обмолвилась о сыщике, с которым организовала вам встречу. Я запомнила фамилию, а когда мне понадобилась консультация для романа, разыскала Егора. – Она нежно улыбнулась Носову, а тот отвел взгляд. Ясное дело, Клара врала! Иван этого не заметил, но Полина-то свою сестру знала.

– Вы прекрасная пара, – улыбнулся Иван. – Кстати, я тоже нашел свою незнакомку. Вы не верили, Егор, а чудеса все же случаются!

У Полины заныло сердце. Ни вчера, ни сегодня Иван не упоминал Арину, и она уже почти забыла о ней. Вот только он сам помнил и считал встречу с Ариной чудом. Тогда как для самой Полины чудом было провести выходные с Иваном, быть его Снегурочкой.

– Рад за вас, – кашлянул Носов, бросив едва уловимый взгляд на Клару. И Полине почудилось, что Егор знает что-то важное и с трудом сдерживается, чтобы промолчать. – А где она сейчас? – вместо этого спросил сыщик. – Интересно было бы взглянуть на оригинал.

– Арина в Питере на пробах. Она актриса, – объяснил Иван.

– А вы, смотрю, тоже актерствуете? – Носов окинул взглядом костюмы Деда Мороза и Снегурочки.

– Да вот, – Иван поправил шапку, – дарим радость детям сотрудников. Ищем шестой корпус. Знаете, где это?

Носов, уверенно ориентирующийся в своем районе, махнул рукой на самый дальний дом по диагонали.

– Тогда мы пойдем! – заторопился Иван. – Дети ждут!

– Хорошего дня! – Клара наклонилась, чтобы поцеловать Полину на прощание.

– Я позвоню, – предупредила Полина. У нее к сестре было много вопросов. Но не здесь и не сейчас.

Когда влюбленная Снегурочка и ее Дед Мороз завернули за угол дома, Клара с тревогой повернулась к Носову. Оставшись с ней наедине, он не проронил ни слова и теперь смотрел взглядом, способным заморозить весь Байкал.

– Егор? – дрогнувшим голосом позвала она.

Ведь все было чудесно. Она приехала, они помирились. Он целовал ее под падающим снегом, и Кларе казалось, что счастливее ее нет никого на свете. И вот теперь он смотрит на нее чужим взглядом, который не сулит ничего хорошего.

– Мне не нравится, когда ты врешь, – жестко сказал Носов.

– Я не вру! – бурно возразила Клара. – Я сочиняю, я же писательница. Подумаешь, слегка подредактировала наше знакомство.

Носов молчал, и она темпераментно добавила:

– А что, надо было исповедоваться Ивану, что я обходила с тобой дворы с портретом незнакомки? Рассказать, как хотела помочь Полине? И тем самым подставить ее?

– Пойми, Клара, чтобы быть с тобой, я должен тебе доверять. А как я могу доверять той, кто постоянно сочиняет, редактирует, приукрашивает и скрывает правду за искусной ложью?

– Я с тобой честна, – горячо воскликнула Клара.

– Ты не честна даже с родной сестрой. – Носов дернул щекой. – Она ведь не знала, что мы встречаемся. Иначе тебе пришлось бы рассказать ей, как ты пыталась повлиять на ее жизнь. Правда, Клара?

Она промолчала, признавая его правоту.

– А Иван уверен, что чудеса случаются, и не подозревает, что Арина – всего лишь дублерша, которую ему подсунула ты. Тебе не кажется, что ты заигралась?

– Не надо, Егор, замолчи. – К глазам подступили слезы, но Носов был безжалостен и озвучил то, в чем она сама боялась признаться:

– Если бы не твоя затея, Иван уже выкинул бы свою незнакомку из головы и обратил внимание на Полину. Смотри, как все удачно – они играют в Деда Мороза и Снегурочку, это могло бы их сблизить, и твоя сестра получила бы все, о чем мечтала. Но вмешалась ты, и теперь Полина на вторых ролях.

– Да, я ошиблась! – виновато воскликнула Клара. – И что же мне теперь делать?

– Скажи правду.

– Хорошо, я все расскажу Полине.

– Не только ей. Ивану тоже. Догони их сейчас и скажи.

– Я не могу. – Клара испуганно замотала головой. – Так я только наврежу Полине.

– Ты ей уже навредила, – безжалостно отрезал Носов. – Куда больше?

Он развернулся и зашагал к подъезду, уводя с собой притихшего Командора.

– Егор… – тихо позвала писательница.

– Скажи правду, Клара. – Он обернулся к ней, строгий и непреклонный, как судья. – Докажи, что тебе можно доверять.

Он ушел. А Клара осталась стоять, потерянная и брошенная. Легко сказать – скажи правду. А если эта правда разобьет сердце Полине? А если сестра ее не простит?

Примчавшись по нужному адресу, Арина попала на съемки эпизода из нового фильма Гремиславского. В павильоне творилось черт-те что. Все вокруг бегали, кричали, нервничали, до Арины никому не было дела. А к помощнице Гремиславского пришлось с боем пробиваться через охрану.

– А, это ты. – Рита, оказавшаяся нервной тощей шатенкой в бесформенном свитере, устало мазнула по ней взглядом и кивнула мордоворотам, старавшимся оттеснить Арину. – Пропустите. У нас сегодня дурдом. Звезды на площадке, а актриса из эпизода не приехала и мобильник отключила. Славик рвет и мечет, а я, как всегда, крайняя. Это же я ее на роль Синеглазки посоветовала.

– Синеглазки? – мигом заинтересовалась Арина. – А что за роль?

Похоже, романтичная!

– Маленькая, но яркая, – отмахнулась Рита, снова набрала номер пропавшей актрисы и возмущенно воскликнула: – Вот где носит эту Кузякину?! Никаких нервов с ними не хватит… – Она рассеянно взглянула на Арину и попросила: – Принеси-ка мне кофе, а то тут даже кофейного аппарата нет.

Кофе? Не за этим Арина примчалась в Питер, но у нее хватило ума прикусить язык и отправиться в ближайшую кофейню. Сначала надо было задобрить нервную Риту, а уже потом, заручившись ее поддержкой, штурмовать киноэкран.

Арина не знала города и порядком поплутала. Казалось, Питер специально водил ее кругами, насмехаясь над ее мечтой. Наконец в снежном тумане показались мутные огни кофейни, и она ускорила шаг.

Она купила большой капучино навынос и, стараясь не поскользнуться на тонком льду, поспешила обратно. Она как раз мысленно отрепетировала, что скажет Рите, чтобы та предложила ее Гремиславскому на замену пропавшей актрисе. Конечно, Арина предпочла бы сразу получить главную роль, но она понимала, что чудес не бывает. Для начала мелькнуть в эпизоде на большом экране – уже огромная удача. Если у нее получится понравиться режиссеру, следующий шаг – главная роль!

– О, чудо! – Рита с нетерпением вырвала бумажный стакан из ее рук и пригубила кофе. – Теперь и жить можно…

Арина посчитала, что самое время завести важный разговор.

– Рита, если эта актриса не приедет…

– Приехала уже Синеглазка, – в один момент разбила ее надежды Рита, – гримируется!

– Как гримируется? – растерянно переспросила Арина.

– Надеюсь, что быстро! – Рита отвернулась от нее и поспешила на зов Гремиславского, так и не заплатив за кофе. А Арина уныло оглядела зал, который готовили к съемкам, не зная, что ей теперь делать.

– Эй, ты девушка с кофе? – Ей махнула рукой угловатая брюнетка с короткой стрижкой, зашедшая в зал.

– Что? – Арина подошла ближе.

– Я видела, как тебя Рита за кофе послала. Принеси мне тоже. – Девушка сунула ей в руку две сотни, прежде чем Арина успела возразить.

Какая наглость! Арина уставилась на свою ровесницу, посмевшую помыкать ею, и собиралась высказать, что никакая она не девушка на побегушках, а начинающая актриса, но не успела. Брюнетка подавила зевок и мило улыбнулась:

– Я вчера на съемках задержалась и сегодня проспала. Боюсь, как бы в кадре не уснуть.

– Так вы та самая?..

– Дина Кузякина, – представилась опоздавшая актриса, и Арина чуть не зарычала от зависти. Вот почему именно этой Кузякиной досталась роль? Какая из нее Синеглазка? Ни рожи, ни кожи. Арина красивее и, уж конечно, талантливей!

– Куда опять пропала Кузякина?! – донесся из коридора яростный вопль. – Мы грим не закончили!

– Бегу! – заторопилась Дина и бросила Арине: – Мне латте без сахара и корицы.

Она убежала на грим, а Арина в ярости скомкала купюры в кулаке. Лучше бы эта Кузякина и дальше спала и не появлялась на съемочной площадке, тогда у Арины был бы шанс… А впрочем, Арина замерла от внезапной мысли, шанс еще есть! Она расправила купюры и поспешила за кофе.

Иван был удивлен встречей с Носовым и сестрой Полины. Надо же, как тесен мир! Сыщик, который ему помогал, живет по соседству с их юристом и встречается с сестрой его помощницы.

Полина после встречи с сестрой притихла и размышляла о чем-то своем. А Иван, поглядывая на девушку, думал о том, что сестры совсем не похожи. Клара – эффектная, яркая, уверенная в себе. Полина – мягкая, женственная, нежная. Да и внешнего сходства между девушками почти не было, как будто Полина унаследовала изящество и женственность матери, а Клара – выразительные крупные черты отца. Разве что глаза у обеих голубые. Только у Полины светлые, как весеннее небо, а у Клары кажутся синими на фоне блестящих рыжих локонов. Старшая сестра – огонь, о который легко обжечься, и здесь Иван не завидовал Носову – с такой женщиной не соскучишься, но и придется потратить много сил, чтобы ее укротить. А младшая – теплое пламя в камине, которое обогреет и озябшие руки, и душу. Повезет тому, кто завоюет ее сердце. И на миг Ивану стало чуточку грустно, что это будет не он… Ведь у него уже есть Арина, его истинная любовь с первого взгляда.

Они отыскали нужный подъезд, поводили хоровод с не по годам серьезным мальчиком в белой рубашке и галстучке, сынишкой грибника и юриста Лысикова, и вручили ему детский микроскоп. Затем их поймали соседи и уговорили на пять минут заглянуть и к ним, сунули в прихожей подарок – коньки, и Иван вручил их в награду за танец верткой, как юла, девчушке с огромными белыми бантами.

Ему нравилось видеть неподдельный восторг в глазах детей. Глядя на них, он и сам заражался новогодним настроением, верой в сказку и чудеса.

– Устали, Иван Андреевич? – Полина вычеркнула из списка очередной адрес и объявила: – Остался последний.

– Я специально так спланировал. Это по соседству с моим домом, – объяснил Иван. – Хотите, я отвезу вас домой, а сына Пичугиных поздравлю сам?

– Иван Андреевич, скажите честно, я вам надоела? – Полина серьезно взглянула на него.

– Полина, скажу честно, мне до смерти не хочется с вами расставаться и идти на растерзание к мальчику Вадиму пяти лет. – Он отобрал у нее список и взглянул в него.

– Тогда поехали, – улыбнулась Полина. – Снегурочки Дедов Морозов не бросают.

Гримерка была заперта, хотя изнутри доносились голоса. Арина, держа в одной руке бумажный стакан с кофе, постучала.

– Заканчиваем уже. Пять минут! – буркнула из-за двери гримерша.

– Я кофе принесла.

Дверь открылась, высунулась злая, как черт, гримерша, вырвала из рук Арины стакан кофе.

– Спасибо! – раздался изнутри голос невидимой Кузякиной. Дверь захлопнулась, дав понять, что в услугах Арины больше не нуждаются.

Возмущению Арины не было предела. Но ничего, еще посмотрим, кто окажется в кино и в титрах, а кто – в черном списке Гремиславского. Главное, чтобы Кузякина сама выпила кофе и не вздумала угостить им гримершу. А то подозрение сразу падет на Арину…

Арина вернулась на площадку, где Гремиславский уже беседовал с исполнителем главной роли. Да это же сам Влад Серебров! Арина во все глаза уставилась на любимого актера. Если ей повезет, то сегодня с ним будет сниматься она, а не неудачница Кузякина. Надо только набраться терпения…

Ее ожидания оправдались сполна. Грим затянулся, а когда пятнадцать минут спустя Гремиславский потребовал на площадку Синеглазку, явилась бледная гримерша и нервно сообщила, что актриса уснула прямо в гримерке, и она никак не может ее разбудить!

– Ну так я разбужу ее сам! – Гремиславский с ревом раненого слона пронесся в гримерку, за ним помчались любопытные, к которым примкнула и Арина.

Заглядывая через чужие головы, она видела только спину Кузякиной. Актриса распласталась на столике перед зеркалом и сладко посапывала.

Гремиславский, как ни ревел и ни тряс ее за плечи, так и не смог ее добудиться и в сердцах столкнул со стола пустой бумажный стакан из-под кофе. Без сахара и корицы, победно улыбнулась Арина, но со снотворным порошком. Не обманули в аптеке, куда Арина заглянула после кофейни. Одного пакетика было достаточно, чтобы быстро заснуть. Но Арина для надежности добавила два – чтобы Кузякина не проснулась раньше, чем закончится съемочный день.

– Она все время грима постоянно зевала, – виновато бубнила гримерша. – Кофе выпила, чтобы взбодриться, но что-то не помогло…

– Да вы издеваетесь? – взвыл Гремиславский. – Сначала опоздала, потом заснула пьяным сном. Рита, кого ты мне подсунула?! Где Рита? – Он грозным взглядом обвел толпу в дверях, всех как ветром сдуло.

Теперь ее выход, улыбнулась Арина. Риту она нашла по запаху сигарет. Помощница режиссера сидела на черной лестнице и с несчастным видом дымила, стряхивая пепел в пустой стаканчик из-под кофе.

– Он меня убьет, – угрюмо сказала она. – Это же я ему Кузякину привела.

– Не убьет. – Арина присела рядом, взяла протянутую сигарету, с наслаждением затянулась. Иван не любил курящих, и ей приходилось скрывать свою привычку, но сейчас он далеко. И вообще пусть идет лесом, если она станет звездой – найдет себе кого побогаче.

– Как же, не убьет! – уныло возразила Рита. – Съемочный день сорван. Это знаешь какие бабки?

– А ты найди актрису на замену.

– Легко сказать! Где я ее найду? Да притом такую, как Кузякина?

– Да что такого в этой Кузякиной? – Арина передернула плечами. – Я, например, тоже актриса.

До Риты наконец дошло. Она пристально взглянула на нее, потом с сомнением помотала головой:

– Да нет, ничего не выйдет.

– Речь же о съемке в эпизоде? – продолжала убеждать Арина. – У меня память хорошая, я за пять минут слова выучу.

– Не в словах суть, а в роли. Кузякина – комическая актриса, а ты красотка. Какая из тебя Синеглазка?

Арина, правда, рассчитывала на романтическую сцену с известным артистом. Но раз уж планируется комедийная сцена, то она своего все равно не упустит.

– Дай мне шанс – и я рассмешу вас до колик, – пылко пообещала Арина.

– Что ж, давай рискнем, – решилась Рита и вскочила со ступеньки. – Я отведу тебя на грим, а сама пойду уламывать Славика.

Иван как чувствовал – в квартире Пичугиных все сразу пошло не по отработанной схеме.

Мальчик Вадик пяти лет сам открыл им дверь и впустил гостей внутрь.

– А где родители? – Иван поставил пустой мешок на пол и оглядел большую гостиную, соединенную с кухней. Взрослых дома не было.

– Скоро вернутся! – Вадик подбежал к большой разлапистой елке. Иван и Полина озадаченно переглянулись – подарок им вручали родители сразу у порога. Придется занимать сорванца, пока старшие Пичугины (в их фирме работали оба – и мать, и отец мальчика) не вернутся.

– А пока поиграем! – задорно объявил Вадик и с силой толкнул табурет, стоявший у елки.

Иван не поверил своим глазам – табурет заскользил по полу, как санки по снегу. А в следующий миг Вадик запрыгнул на него с ногами – и на скорости понесся прямо на Ивана. Иван даже среагировать не успел – табурет с силой врезался ему в колени, а голова мальчика – в живот. Иван взмахнул руками в широких рукавах дедморозовской шубы и плашмя рухнул на спину. На него упал Вадик.

Полина, вскрикнув, бросилась к ним и помогла мальчику встать. Вадик не пострадал – он скатился с Ивана и виновато пробормотал:

– Не рассчитал!

Иван со стоном коснулся шапки. Меховая опушка смягчила удар об пол.

– Иван Андреевич, – побледнев, пробормотала Полина, наклоняясь к нему, – у вас на голове, у вас…

Он потрогал затылок. Пальцы увязли в чем-то липком и красном.

– Только не вставайте! – испуганно вскрикнула Полина. – Я сейчас вызову «Скорую помощь». – А затем сделала шаг в сторону, поскользнулась на ровном месте и упала навзничь рядом с Иваном.

– Слишком много желе, – удрученно пробормотал Вадик и, увидев вернувшихся родителей, виновато спрятался за елку и прижал к себе любимого динозаврика.

Супруги Пичугины ошеломленно взирали на открывшуюся их взору картину. Дед Мороз и Снегурочка барахтались на полу, не в силах подняться.

– Да как же можно довести себя до такого свинского состояния! – гневно воскликнула Анна. Никогда в жизни она не видела, чтобы люди так сильно напивались. И хуже всего – это были не просто какие-то актеры из агентства, а их начальник Иван Андреевич Царев с помощницей Полиной.

На работе обоих знали как людей с кристально чистой репутацией, которые никогда не были замечены в пристрастии к спиртному, и теперь Пичугины не могли поверить своим глазам.

– Это вы у своего сына спросите, – совершенно трезвым голосом ответил Царев.

– Вадик, ты где?! – вскрикнула Анна, почуяв неладное.

Сын показался из-за елки, с виноватым видом шмыгнул носом.

– Мам, ты только не ругайся…

– Вадик! Немедленно объясни, что здесь происходит! – Анна шагнула к сыну и почувствовала, как земля уплывает из-под ног. Еще секунда – и она лежала рядом с Иваном и Полиной. И тоже беспомощно барахталась, натыкаясь ладонями на какую-то скользкую и липкую гадость, растекшуюся по всему полу. А ведь еще утром Анна помыла пол к приходу Деда Мороза!

– Анечка! – кинулся к ней супруг и тоже поскользнулся и упал.

– Вадик! – вскричала Анна. – Что ты тут натворил?

– Что-что… – Мальчик бочком подошел к ним и виновато взглянул на поверженных взрослых сверху вниз. – Я всего лишь катался на желе.

Иван лизнул пальцы с красной слизью и облегченно рассмеялся:

– Точно, желе! Вишневое!

Ему наконец-то удалось найти точку опоры, он поднялся сам и помог встать Полине.

Супруги Пичугины, кряхтя и ругая сына, тоже поднялись на ноги.

– Все целы? – Анна с тревогой оглядела супруга и гостей.

– Кажется, да, – ответил за себя Иван и взволнованно взглянул на Полину.

– Я в порядке, – кивнула она и с изумлением уставилась на пол.

Только теперь все взрослые заметили, что от елки к порогу через всю гостиную тянулась блестящая прозрачно-вишневая дорожка. Именно по ней так быстро и легко скользил табурет, на который запрыгнул находчивый Вадим.

– Мое желе! – простонала Анна Пичугина, которая с утра приготовила целую вазу лакомства, чтобы угостить гостей. – Вадик! Это же надо додуматься!

– Папа сказал, что на горку мы сегодня не пойдем, потому что ждем Деда Мороза, – объяснял мальчишка. – А я случайно уронил вазу с желе, когда доставал из холодильника, поскользнулся…

– …и решил устроить горки дома! – хмуро закончила за него Анна и набросилась на мужа: – Ты почему Вадика одного оставил? Обещал же следить за ним, пока я в парикмахерской!

– Да я всего на полчаса отлучился, за сигаретами, – оправдывался Алексей.

– Курить вредно! – серьезно сказал Иван. – Можно и ноги переломать!

Взрослые рассмеялись, а Вадик с улыбкой заглянул в глаза родителям:

– Значит, вы не будете меня ругать?

– Буду тебя воспитывать! – заявила Анна. – А ну быстро бери тряпку и исправляй все, что натворил.

Вадик послушно умчался куда-то в глубь квартиры. Родители решили, что за свою шалость мальчик должен быть наказан, и впервые за два дня работы Дедом Морозом Иван не подарил ребенку подарок.

– Подарок заслужить надо, – объяснил он притихшему Вадику на прощание. – Веди себя хорошо, слушайся родителей, не катайся на желе – и тогда через год я исполню твое желание.

– Избаловали мы сына, – покачала головой Анна, проводив Царева и Полину и вернувшись в гостиную. Вадик ползал на корточках по полу и усердно отчищал желе – наказание скорее было для него очередной игрой. – Сегодняшняя его выходка превзошла все предыдущие, этого с рук спускать нельзя.

– Я с ним поговорю. Знаешь, Ань, – муж обнял ее за плечи, – Вадик таким растет, потому что он один у нас.

– И что ты предлагаешь? – Анна несмело подняла глаза на мужа. Она давно мечтала о втором ребенке, дочке – милой и послушной.

– Подарить ему сестричку. Или братика. – Алексей порывисто притянул ее к себе и горячо шепнул: – Я уложу его спать. А ты меня дождись, хорошо?

Анна счастливо кивнула. Алексей увел сына в детскую и закрыл дверь, а она приняла душ, надела соблазнительную шелковую сорочку и стала ждать, прислушиваясь к голосам сына и мужа через стенку.

Наконец воцарилась тишина, тихонько скрипнула половица в коридоре. Анна улыбнулась, представляя, как Алексей на цыпочках крадется по коридору, чтобы не разбудить сына. Дверь спальни приоткрылась. Она приподнялась навстречу мужу… и торопливо натянула одеяло до подбородка.

На пороге стоял сын в пижаме, в руке он держал плюшевого динозавра, в озорных глазах не было ни намека на сон.

– Мам, папа уснул. А мне что-то не спится. Почитаешь мне сказку?

А это будет непросто, подумала Анна, подарить ему братика или сестричку.

– Вот уж не ожидал, что Дед Мороз – такая опасная профессия! – сказал Иван, когда они с Полиной сели в машину. – Еле ноги унесли.

– А представьте, каково родителям! – Полина озорно улыбнулась. – Теперь понятно, почему его мать все время вызывают в садик, а отец как-то пришел на работу с накрашенными ногтями. Он потом бегал по всему офису и спрашивал у женщин жидкость для снятия лака.

– Мы еще легко отделались! – перевел дух Иван. Он чувствовал себя так, словно невредимым выбрался с опасного сражения.

– А вы в детстве, конечно, были примерным сыном? – Полина бросила на него любопытный взгляд.

– Всякое бывало, – признался Иван, с улыбкой припоминая свои шалости. – На желе, конечно, не катался, но как-то муку по всей кухне рассыпал, обои новые разрисовал… Как тогда мама сокрушалась! Они с отцом за этими обоями целую ночь в очереди стояли, такой дефицит в те годы был. А отец меня защищал. – Иван помрачнел – вспомнил о затянувшейся ссоре с отцом.

– Что-то не так? – Полина мигом почувствовала перемену в его настроении, а Ивану захотелось поделиться с ней наболевшим:

– Мы с отцом уже три дня не разговариваем… Поссорились, и Новый год впервые будем встречать порознь.

– Надо помириться, – убежденно сказала Полина. – Новый год же! Все ссоры нужно оставить в старом году, чтобы в новом году не было никаких обид.

– Вы так считаете? – Иван задумчиво взглянул на нее. – Знаете, Полин, моя мама говорила так же. Я уже и забыл об этом. А вы сказали – вспомнил.

– Помиритесь с отцом, Иван Андреевич, – повторила Полина.

И Иван подумал, что его мама этого бы хотела. Наверное, если она наблюдает за ними из лучшего мира, ей очень горько от того, что ее муж и сын не разговаривают друг с другом накануне самого семейного праздника в году, а в гостиной стоит не недонаряженная елка.

– Полина, поможете мне нарядить елку? – вырвалось у него. Секунду спустя, глядя в удивленное лицо Полины, он подумал, что это неудобно – приглашать ее к себе домой, что уже поздно – почти девять вечера, что девушка и так устала за этот безумный день, чтобы помогать ему навести порядок в его жизни. Он уже хотел махнуть рукой и сказать: забудьте, глупости!

Но тут на лице Полины расцвела улыбка, способная обогреть целый мир.

– Конечно, Иван Андреевич. Наряжать елки – это мое самое любимое занятие на свете.

Пока Арину гримировали, она в мечтах представляла себя на большом экране. Вот появляется она такая красивая и неотразимая, как девушки из «Comedy Woman», играючи шутит – и весь зрительный зал на кинопоказе покорен. А после премьеры Арине только останется собирать визитки продюсеров и выбирать, кому отдать предпочтение и в чьем фильме сниматься.

– Долго еще? – Она нетерпеливо заерзала на табурете.

Неразговорчивая гримерша уже довольно долго колдовала над ее лицом, но Арине оставалось только гадать о результате. На столике у зеркала, лицом вниз, по-прежнему сладко посапывала Кузякина, поэтому гример посадила Арину на табуретку спиной к зеркалу, и своего отражения она не видела.

– Потерпи. У Синеглазки сложный грим. – Гримерша сосредоточенно замахала кисточкой у нее под глазами.

– Что, синяки? – испугалась Арина. Ей казалось, что она выглядит свежо, как майская роза, и консилер под глаза ей пока ни к чему.

– Синяки, – озабоченно кивнула гримерша.

Значит, пора покупать консилер. А пока стоит довериться этой молчаливой фее с кисточкой, которая сделает из нее ослепительную кинодиву.

– Более идиотской идеи я не слышал! – донесся раскатистый голос Гремиславского из коридора.

Гримерша испуганно повернулась к двери, заслонив собой Арину. Дверь с грохотом распахнулась, впуская Гремиславского, за ним мышкой скользнула Рита.

– Показывайте, что у вас тут! – рявкнул режиссер.

– Вот! – Гримерша посторонилась, явив его взору Арину.

Гремиславский долгий миг, показавшийся Арине вечностью, смотрел на нее, а потом довольно расхохотался:

– А что, зачетная Синеглазка. Попробуем!

Рита за его спиной заулыбалась, ободряюще подмигнула Арине.

– Только с волосами что-нибудь сделайте, – велел режиссер гримерше, а помощнице скомандовал: – Рита, текст!

– Вот! – Рита сунула Арине листок сценария и шепнула: – Не подведи, Арина.

Она счастливо кивнула:

– Не подведу!

Режиссер с помощницей ушли готовиться к съемке. А через пять минут гримерша, отложив кисть, удовлетворенно кивнула:

– Готово!

– Можно посмотреть?

– Любуйся, а я пока стилистку позову, чтобы с твоими волосами поработала. – Гримерша шагнула за порог, а Арина нетерпеливо повернулась к зеркалу и оторопела.

Вместо неземной красавицы, которую она ожидала увидеть, из отражения на нее смотрело кошмарное страшилище. У страшилища были крошечные глазки, крупные ржавые конопушки и, что обидней всего, синячище под глазом. Вот тебе и Синеглазка!

Арина, не сдержавшись, зарыдала во весь голос. Ее рыдания разбудили бы и мертвого гоблина, но Кузякина только всхрапнула, словно издеваясь над ней, и повернула голову.

Теперь Арина видела, что у Кузякиной тот же самый уродский грим с конопушками и синяком под глазом, как и у нее самой. Если бы только Арина могла заглянуть в гримерку и заметить это раньше! Разве бы она стала бороться за такую унизительную роль? Да никогда!

– Ты что! – вернулась гримерша, бросилась к ней. – Немедленно прекрати! Грим испортишь!

– Я думала, что Синеглазка – это красавица с синими глазами, – всхлипнула Арина, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

– Ты что, сценарий не читала? – Гримерша удивленно взглянула на нее.

– Не-е-ет! – провыла Арина и поднесла к глазам листок, который сунула ей Рита. Строчки расплывались, и она не могла разобрать ни одного слова.

– Все, успокойся! – Гримерша осторожно промокнула ей слезы салфеткой, подправила кисточкой страшный грим. – Соберись и сделай свою работу! Докажи, что ты актриса, а не дилетантка!

В гримерку вошла стервозная блондинка с чемоданчиком, удивленно вздернула татуированные брови:

– Что тут за истерика?

– Все уже в порядке, – кивнула гримерша. – Можешь приступать!

Блондинка достала расческу и лак для волос и шагнула к Арине.

– Что вы еще собираетесь со мной делать? – испугалась та.

– Причесон, который подобает Синеглазке, – безжалостно усмехнулась стилистка, и в ее глазах Арина увидела приговор своим волосам – единственной привлекательной детали, которая осталась в ее чудовищно изуродованной внешности. – Или ты думала, у уборщиц бывают такие шикарные локоны?

– У кого? – оторопела Арина.

– Ты что, не знаешь, кого играешь? Синеглазка – коротко стриженная страшила. Вон Кузякиной и с волосами ничего делать бы не пришлось. – Стилистка бросила взгляд на спящую актрису. – Надо же, как ее вырубило!

– Вы хотите меня остричь?! – ужаснулась Арина и с опаской покосилась на чемоданчик стилистки.

– Нет времени. Просто сооружу у тебя на голове воронье гнездо. – Стилистка шагнула к ней, подняв флакончик с лаком. Но, к счастью Арины, ее остановила влетевшая в гримерку Рита:

– Вы что, еще не готовы? Гремиславский требует Синеглазку на площадку!

– Но я еще ничего не успела сделать с ее волосами! – возмутилась стилистка.

– Придумай что-нибудь! Чтобы через пять минут она была на площадке.

Рита яростно хлопнула дверью.

– И что я придумаю? – Стилистка в сердцах пнула лежащую на полу грязную тряпку и выругалась, а потом задумчиво уставилась себе под ноги. – А впрочем, есть идея!

Когда стилистка поднесла дурно пахнущую пыльную тряпку к ее голове, Арина с ужасом отшатнулась, соскочила с табуретки и бросилась будить спящую Кузякину.

– Проснись! – Она что было сил трясла ее за плечи. – Это же твоя роль! Это ты должна играть Синеглазку!

Но подлая Кузякина засопела ее слаще, не собираясь спасать Арину. Зачем только она сыпанула ей двойную дозу порошка, запоздало посетовала Арина. От одного пакетика, может, Кузякина уже пробудилась бы.

– Моя бабуля так крепко только после снотворного дрыхнет, – заметила стилистка и спросила у гримерши: – Она ничего не принимала?

– Да ты что! – бурно возразила та. – Она во время грима зевала постоянно, Арину за кофе послала, чтобы взбодриться. Да только не помог ей кофе. Сама видишь.

– Вижу. – Стилистка с подозрением уставилась на Арину. – Ты, значит, за кофе ходила? А потом тебе ее роль досталась? Какое совпадение!

– Ты на что намекаешь?! – оскорбилась Арина и сама поняла, что переигрывает.

Гримерша в изумлении переводила взгляд с Арины на стилистку. К счастью для Арины, до нее доходило с трудом. Может, и вообще не дойдет.

– Я никому ничего не скажу, – вкрадчиво сказала стилистка и тряхнула тряпкой. – Но при одном условии. Быстро села на табуретку и позволила мне закончить мою работу.

Деваться было некуда. Арина выполнила требования белобрысой шантажистки и позволила навертеть себе на голову тюрбан из половой тряпки. Стиснув зубы, она вспоминала жертвы, на которые шли знаменитые актрисы ради ролей в кино. Стройняшка Рене Зельвеггер чудовищно потолстела, чтобы стать Бриджит Джонс, а красавица Шарлиз Терон позволила гримерам превратить ее в жуткого мужеподобного «Монстра» и, между прочим, получила за эту роль «Оскара»! Главное для Арины сейчас – сняться у Гремиславского и завести с ним знакомство. А там будут и роли, и слава, и красная ковровая дорожка, и пусть не «Оскар», но хотя бы «Ника». Ради своей мечты Арина сделает все. Даже опозорится в дурацкой роли Синеглазки. Если повезет, в уродском гриме ее никто и не узнает, а когда Арина станет знаменитой актрисой, она навсегда вычеркнет этот позорный эпизод из своей фильмографии.

Когда стилистка закончила и Арина взглянула в зеркало, в голову закралась трусливая мысль: может, сбежать? Потом прибежала костюмерша, впихнула Арину в серый уродский халат уборщицы, сунула ей в руки швабру и повела на площадку, не оставив шанса на побег. Арина лишь надеялась на то, что Гремиславский передумает ее снимать. Но тот удовлетворенно оглядел ее и втолкнул под софиты.

– Погодите, – крикнула Арина. – Я не успела прочитать сценарий.

Режиссер поморщился, но махнул рукой:

– Твоя роль маленькая. Звезда у нас Влад, а ты подыгрывай и импровизируй.

– Но я не знаю слов!

Вокруг раздались смешки.

– Детка, – хохотнул Гремиславский, – Синеглазка немая, у нее нет слов. Мычать-то ты, надеюсь, умеешь? Камера, мотор! Начали!

Полина не верила своему счастью, когда переступала порог дома Ивана. Еще недавно она и не мечтала, что Иван впустит ее в свою жизнь. Эти два дня, которые они провели вместе, сблизили их. Поначалу Полина робела в непривычной для себя роли Снегурочки, да и с таким количеством детей раньше она никогда не общалась. Но искренняя радость ребят и близость Ивана придавали смелости и куража. Полина быстро освоилась и стала получать удовольствие от игры в Снегурочку. А ее любимый Дед Мороз все чаще задерживал на ней взгляд, смотрел с интересом и восхищением – как будто узнавал заново. И в сердце Полины забрезжила робкая надежда. Что, если Иван разлюбит Арину? Что, если он полюбит ее? Накануне Нового года как никогда хотелось верить в чудеса. И разве не чудо, что Иван пригласил ее в гости, чтобы нарядить елку? Ведь это занятие для самых близких, постороннему такое не доверишь.

В большой гостиной за круглым столом сидел крепкий мужчина лет пятидесяти в домашнем костюме и читал журнал для рыболовов. При виде Ивана и гостьи он поднял голову, и в его мудрых печальных глазах мелькнуло удивление.

– Отец, познакомься, это Полина, – представил Иван свою спутницу. – Моя помощница.

Старший Царев приветливо кивнул и отложил журнал.

– А, телефонная барышня! – напомнил он об их телефонном разговоре пару недель назад. – Рад видеть!

– Любопытно, что вы так сказали, Андрей Павлович, – улыбнулась Полина, отметив, что сын унаследовал стать и правильные черты своего отца. – Моя прабабушка была телеграфисткой.

– Все мы дети своих предков, – заметил Царев-старший. – Мой прадед, например, водил паровоз, а я строил метро.

– Полина, вы начинайте пока с елкой. – Иван показал на коробку с игрушками на столе и повернулся к отцу: – Пап, можно тебя на минуту?

Отец с сыном вышли. Им предстоял серьезный разговор, и Полина очень надеялась, что Иван найдет нужные слова к примирению.

Она с любопытством огляделась. Дом – отражение внутреннего мира хозяев, и то, что Полина видела, ей очень нравилось. Квартира Ивана была настоящим родовым гнездом и хранила память о предыдущих поколениях – их мебель, дорогие сердцу предметы интерьера и вещи, созданные их рукой. В этом доме берегли семейные ценности и уважали традиции.

У самой Полины не было такого родового гнезда, которое бы помнило бабушек и дедушек. В квартиру в панельной четырнадцатиэтажке, где они жили, мама переехала вскоре после рождения Клары, а бабушкин барак в Клину сломали, когда Полина была еще маленькой, и бабушка тоже перебралась в Москву.

И теперь девушка с интересом рассматривала добротную мебель из натурального дерева, скатерть с искусной ручной вышивкой, люстру с хрустальными подвесками, напольные часы с маятником у стены – в тот самый миг они ожили и пробили начало девятого часа, словно приветствуя ее. Предметы относились к разным десятилетиям, но гармонично уживались в одном интерьере, как когда-то родственники в этой сплоченной семье. Теперь фотографии тех, кого уже нет, смотрели из-за стекла высокого книжного шкафа с собраниями классиков.

Ей бы хотелось разглядеть их лица, но пора было браться за дело. Полина подошла к окну и оглядела высокую пушистую ель. Казалось, ее бросили наряжать на середине процесса. Полина догадывалась, что Иван начинал украшать новогоднее дерево с Ариной, а потом что-то им помешало. Уж не в этом ли причина ссоры с отцом?

Она прислушалась – где-то в глубине квартиры мерно звучали голоса. Пусть отец с сыном поговорят, им это нужно. А Полина пока нарядит елку.

Коробка с игрушками оказалась настоящей сокровищницей. Здесь были старинные шары ручной работы, сосульки и шишки, персонажи сказок и звери разных мастей. Какие-то игрушки были Полине знакомы – у нее самой дома были такие же, какие-то она видела впервые и с интересом разглядывала, бережно держа в руках. Больше всего Полина боялась случайно разбить фигурку, которая хранила в себе ценные воспоминания.

– Полина, мы пришли помочь!

Она уже навесила половину из оставшегося в коробке, когда на пороге появились отец и сын. По их спокойным приветливым лицам было понятно, что они помирились и простили друг друга.

– Хотя я вижу, что вы и без нас хорошо справляетесь, – улыбнулся Иван, с одобрением оглядев плоды ее трудов.

– Вот только до верха не достаю, – посетовала Полина, указав на пустующие над ее головой ветви.

– Это мы исправим! – Старший Царев подхватил из коробки сиреневую шишку и пристроил ее поближе к макушке ели.

Втроем работа закипела быстрее и веселее. Иван с отцом наперебой вспоминали семейные истории, связанные с разными игрушками, а Полина с удовольствием слушала. Несколько раз они с Иваном столкнулись у елки и со смущенными улыбками отпрянули друг от друга. В другой раз их пальцы встретились в коробке, куда они одновременно потянулись за игрушками. Эти случайные сближения заставляли сердце Полины биться чаще и казались предвестниками чего-то большего. Ведь когда двое вместе наряжают елку, рукой подать до Нового года вместе.

Вот и последняя игрушка в коробке – румяная Снегурочка в голубой шубке. Иван и отец с улыбкой уступили Полине честь закончить торжественное украшение ели. С бьющимся сердцем Полина подвесила Снегурочку рядом с Дедом Морозом, который уже давно занял центральное место на елке.

– Вот это правильно. Снегурочка и Дед Мороз всегда должны быть вместе. – Андрей Павлович озвучил ее собственную заветную мечту. – А теперь давайте пить чай! Я заварю с липовым цветом, мой фирменный.

Он ушел колдовать на кухню, и Полина с Иваном впервые оказались вдвоем в домашней обстановке, без костюмов и масок, лицом к лицу.

– У вас замечательная квартира, Иван Андреевич, – заметила Полина, – со своей историей и уникальной атмосферой.

– Мы давно ничего не меняли, – словно извиняясь, ответил Иван. – Наверное, вам все кажется ужасно старомодным…

– Что вы, Иван Андреевич! – горячо возразила Полина. – Ваш дом – настоящее родовое гнездо, полное прекрасных вещей.

– Вы правда так думаете? – Иван растерянно взглянул на нее. – Мне казалось, этому дому срочно требуются перемены. Я собирался сделать ремонт в Новом году, освежить обстановку, избавиться от старых вещей.

– Чтобы освежить обстановку, необязательно избавляться от старых вещей, – возразила Полина. – Можно по-новому обыграть их в интерьере. Разве можно вынести этот шкаф? Он же душа этой гостиной. – Полина подошла к давно манившему ее книжному шкафу, с трепетом коснулась потемневшего от времени дубового корпуса, взглянула на фотографии за стеклом. Ей бы хотелось стать частью этой семьи, где у мужчин такие открытые и решительные лица, а женщины очаровательны и добры…

– Это дед Борис. Бабушка Валя. Дед Аристарх. Бабушка Лиза, – остановившись рядом, тепло перечислил Иван, словно представлял ее своим родным. – А это мама. – Молодая жизнерадостная женщина, задорно и открыто смотревшая с выцветшей фотографии, была немногим старше Полины. Но даже на потускневшем снимке ее васильковые, как у сына, глаза блестели, как звезды.

– Она выглядит очень счастливой, – тихо заметила Полина. Ей сделалось горько от того, что мама Ивана так рано ушла из жизни.

– Они с отцом были очень счастливы, – сказал Иван.

– Я и сейчас счастлив, что Лиля была в моей жизни, – объявил Царев-старший, внося в гостиную поднос. В центре его высился фарфоровый заварочный чайник, рядом стояли чашки и блюдца из того же набора и хрустальная вазочка с конфетами.

Андрей Павлович поставил поднос на стол и принялся ловко расставлять посуду, а Полина и Иван помогли ему.

Когда чай был разлит, Полина с восхищением подняла чашечку из тонкого ленинградского фарфора, украшенного знаменитой кобальтовой сеткой. Как и все вещи в этой гостиной, сервиз тоже был с историей. Наверное, еще бабушки Ивана пили из этих чашек, будучи молодыми.

– Этот сервиз моим родителям на свадьбу подарили, меня тогда еще на свете не было, – словно прочитав ее мысли, пояснил отец Ивана и с улыбкой взглянул на сына. – К сожалению, до наших дней он дошел не полностью…

– Отец! – смутился Иван. – Ну, было, разбил в детстве чашку…

– А потом еще блюдце, когда поил из него молоком уличную кошку, – припомнил отец.

– Кошку? – улыбнулась Полина, предвкушая занятную историю.

– Кошка была голодная, вот я и схватил первое попавшееся блюдце, – оправдывался Иван. – Я же не думал, что она его хвостом смахнет…

– А что потом стало с кошкой? – заинтересовалась Полина.

– Кошка с тех пор у нас и осталась, – поведал Андрей Павлович. – Не выгонять же ее на улицу, после того как она попировала из императорского фарфора!

Полина уже давно не чувствовала себя так легко и непринужденно. С каждой минутой она все больше подпадала под магию этого уютного дома, где царили любовь и понимание. Где бездомная кошка вместе с миской молока получала приют и заботу, а маленького сына не ругали за разбитую чашку семейного фарфора, только с любовью журили, объясняя его ценность.

– Никогда не пила такого вкусного чая, – призналась Полина, смакуя горячий напиток. Как будто ароматные цветы липы впитали в себя само тепло июньского солнца, и теперь это тепло растекалось внутри, согревая самую душу.

Беседа текла легко и непринужденно. Андрей Павлович то рассказывал забавные семейные истории, то расспрашивал Полину о том, как ей работается с Иваном. Полина, конечно, не сдержала чувств: горячо заверила, что Иван Андреевич – лучший начальник на свете и настоящий герой, сумевший вывести фирму из кризиса и сохранивший рабочие места сотрудникам.

– Скажете тоже – герой! – смутился Иван. – Я просто выполнял свою работу.

А старшему Цареву было приятно слышать слова Полины. Она заметила, как во время чаепития он с одобрением поглядывал на нее – по-отечески тепло, как на дочку.

– А хотите посмотреть семейный альбом? – предложил Андрей Павлович, когда допили чай.

– С удовольствием! – откликнулась Полина. Ей было интересно все, что было связано с Иваном.

– Как заскучаете – дайте мне знать, – шепнул Иван, пока его отец доставал альбом из книжного шкафа. – О предках отец может рассказывать часами.

Полина только улыбнулась – разве можно заскучать рядом с Иваном? Тем более она уже успела убедиться, что его отец – замечательный рассказчик.

Даже фотоальбом в доме Царевых оказался настоящей семейной реликвией – тяжелый, в кожаном переплете, потертом тысячей бережных прикосновений, с картонными страницами, которые хранили пожелтевшие от времени снимки.

Открывала историю семьи Царевых парадная черно-белая фотография из ателье. Серьезный мужчина с бородой и усами, одетый в гимнастерку, положил руку на плечо сидящей на стуле жены. Та была красивая и располневшая от родов русская красавица, в строгом платье с длинными рукавами и с глухим воротом. На руках она держала младенца в чепчике, на детском стульчике рядом сидел мальчик лет трех, а рядом стояли еще трое детей постарше.

– Прапрадед мой, Гаврила Кузьмич, был из деревенских, – с гордостью поведал отец Ивана.

– Надо же, сколько детей! – удивилась Полина. А потом пригляделась к дате в углу снимка и в изумлении ахнула: – Тысяча девятьсот шестнадцатый? Да этой фотографии сто лет!

– Семья была из зажиточных, – добавил старший Царев, – держали двух коров, двух лошадей, коз. Во время коллективизации, конечно, все отобрали, тогда перебрались в город. С тех пор мы стали городскими, а Гаврила Кузьмич пошел работать железнодорожником.

Следующая фотография была сделана в 1940-м. На ней малышка в чепчике уже сама стала мамой, только в отличие от своей матери, убиравшей длинные волосы в пучок, она уже стригла волосы наподобие каре. А на руках держала улыбающуюся толстощекую дочку.

– Это моя бабушка Валя, – с любовью пояснил Иван.

Дальше шли военные годы – предки по отцу и матери Ивана сражались в рядах Советской армии. Полина с живым интересом рассматривала благородных, честных и отважных мужчин в военной форме, находила в них общие с Иваном черты и слушала про их подвиги. Иван с отцом рассказали, как прошли по Москве в мае с фотографиями своих родных знаменитым маршем победы. А Полина с сожалением призналась, что о подвигах своих предков не знает – они пропали в войну, и их фотографий не осталось. Из родных Ивана до конца войны прошел только прадед со стороны матери, другой погиб в бою.

И вот, наконец, на снимках замелькали мирные пятидесятые. Семейные прогулки по грибы в березовой роще, девочка Валя в ситцевом платье с гордостью держит полную корзину лесных грибов, рядом стоят родители. А на соседней странице – футбольная команда мальчишек на школьном дворе, среди них – озорной подросток Борис. Будущие бабушка и дедушка Ивана еще дети и не встретились друг с другом. Дальше – шестидесятые, свадьба, вчерашние школьники стали женихом и невестой.

– Тогда им этот сервиз и подарили, – напомнил старший Царев. – Может, еще чая, Полина?

Полина отказалась – не хотелось отрываться от увлекательной истории семьи, которая оживала на страницах альбома.

На следующем снимке супруги стали постарше, а семья увеличилась. Они стояли у елки с маленьким мальчиком, в этой самой гостиной, только обои и шторы были другие.

– Я это я, – усмехнулся Андрей Павлович в ответ на немой вопрос Полины. – И квартира эта, родители в нее вскоре после моего рождения въехали. Отцу от завода дали, он на ЗИЛе работал, машины собирал.

Картины семейного счастья сменяли друг друга – праздники, застолье в кругу близких, отпуск на морском берегу, выходной в сосновом бору. Похожие фотографии были и в семейном альбоме Полины, который начинался с ее бабушек и дедушек. На многих снимках попадались предметы, сохранившиеся в обстановке гостиной – книжный шкаф, часы, скатерть. Полина не ошиблась – все это были вещи с историей, память о предыдущих поколениях, живших здесь.

Последние страницы альбома занимали фотографии Ивана и его родителей. Сначала – несколько свадебных снимков. Юные и счастливые жених с невестой светились от счастья и не сводили друг с друга сияющих глаз.

– Нам было по двадцать, когда мы встретились с Лилей. – Взгляд Ивана Павловича счастливо затуманился. – Это была любовь с первого взгляда.

Иван склонился над альбомом рядом с Полиной, и ее сердце сладко забилось. Любимый был так близко – только руку протяни. Этим необыкновенным зимним вечером, когда он впустил ее в свой дом, Полине начало казаться, что он открыл ей и свое сердце. И сейчас она с живым интересом рассматривала фотографии его семьи и мечтала о том, чтобы стать ее частью. Ведь не всем же девушкам подряд старший Царев показывает семейный альбом? Полине очень хотелось верить, что это что-то значит.

– Лиля была прекрасной кулинаркой. Такие торты готовила! А это платье Лиля сшила сама… А здесь мы впервые все вместе поехали на море, в Сочи. Лиля хорошо плавала и Ваньку научила. – Старший Царев с любовью рассказывал о жене, листая страницы альбома. – А это наш последний Новый год с Лилей… Ване здесь десять. – Он замолчал над фотографией, которая завершала альбом.

Бабушка и маленький Ваня, в костюме мушкетера, с улыбкой смотрели в объектив, а счастливые супруги – друг на друга. И казалось, именно от их любви разгорался золотой фонарик, висевший между ними на елке.

– Как жаль, что ее не стало так рано, – грустно заметила Полина.

– Она всегда в моем сердце, – с нежностью обмолвился отец Ивана, и Полина поняла, что настоящая любовь не заканчивается даже со смертью одного из любящих. – С первого взгляда и навсегда.

– Я много лет мечтал о такой любви. – Иван произнес это так тихо, словно, задумавшись, невольно озвучил мысли. Но Полина, сидевшая рядом, услышала. И все поняла.

Она весь вечер ловила на себе то молниеносные, то долгие взгляды Ивана. Она видела, что понравилась его отцу. Она всей душой хотела стать частью этой замечательной дружной семьи и мечтала, что их с Иваном свадебная фотография, а затем и фото с детьми заполнят пустующие страницы семейного альбома в кожаном переплете. Но только что мечты разбились о реальность, которую уже не изменить, не переписать. Ей было не суждено покорить Ивана с первого взгляда. Напрасно и мечтать, чтобы он полюбил ее со сто первого. Когда перед глазами такой необыкновенный пример любви и верности, как у родителей, всю жизнь будешь искать свой идеал. И, похоже, Иван нашел его в Арине. Он ведь сказал не «мечтаю о такой», а «мечтал». Значит, свою мечту уже встретил. И это, как ни больно, не Полина.

Часы пробили полночь. Полина вздрогнула. Как символично. Окончен бал, и Золушке пора возвращаться в привычную жизнь. Помечтала – и хватит! Три часа в доме Царевых пролетели незаметно, как на сказочном балу.

– Загостилась я у вас. – Она поднялась из-за стола с застывшей улыбкой, стараясь не выдать боли, раздирающей сердце в клочья. – Пора и честь знать!

– Это вы меня, старика, простите, – покаялся Андрей Павлович. – Пустился в воспоминания!

– Что вы, – мягко остановила его Полина, – я провела чудесный вечер. Я никогда его не забуду.

Отец Ивана взглянул на нее с беспокойством – как будто понял, что она прощалась. Но промолчал.

А Иван ничего и не заметил. Пообещал подвезти ее до дома и помог надеть шубку Снегурочки – Полина с удивлением взглянула на наряд. Казалось, с того момента, как они с Иваном покинули дом Пичугиных, прошла целая жизнь.

Выходя из квартиры Царевых, Полина с горечью подумала, что больше никогда сюда не вернется. Новый год Иван встретит с Ариной, и это их свадебные фотографии дополнят старый семейный альбом. А ей придется уволиться. Потому что работать с Иваном после всего, что она нафантазировала себе за эти выходные вдвоем, она уже не сможет.

В то время как Иван подвозил Полину домой, Арина отчаянно стучала в номер режиссера Гремиславского. После того позора, что случился на съемочной площадке, она не знала, чего боялась больше – что ей откроют или что не откроют вообще.

Импровизации не получилось. При виде направленных на нее ярких софитов Арина оцепенела. Ее кумир, безукоризненный красавец Влад Серебров, смотрел на нее с плохо скрываемой брезгливостью, а Гремиславский топал ногами и кричал, что более бездарной актрисы не видел в своей жизни.

– Во-о-он! – с перекошенным лицом заорал режиссер, когда она запорола очередной дубль, и Арина в ужасе сбежала с площадки, как была – в уродском гриме и с половой тряпкой на голове. Машинально накинула на халат уборщицы свою куртку и выскочила на улицу.

Она шла по Питеру и рыдала, оплакивая свой несостоявшийся кинодебют. Размазывала по лицу грим и не замечала, как от нее шарахаются прохожие. Сжалившись над ней, город вывел ее прямо к гостинице, и Арина вбежала в холл, мечтая скорее запереться в номере и провалиться в сон.

– Куда? – рявкнула на нее хамоватая администраторша за стойкой. – А ну пошла вон отсюда. – И тетка поперла на нее арбузным бюстом, оттесняя от лифта.

– Что? – оторопела Арина. Неужели мало ей унижений на сегодня? Хватит с нее того, что на нее орал Гремиславский. Не хватало еще, чтобы на нее поднимала голос сотрудница затрапезной гостиницы с прокуренными шторами!

Арину как прорвало. Она кричала и кричала, администраторша дурниной орала в ответ, пока на их ругань не прибежал из подсобки охранник, такой же высокий и широкий, как книжный шкаф в доме Ивана, и легонько приподняв Арину за плечи, потащил ее к выходу.

– Не имеете права! Я тут живу! – завизжала Арина, не желая возвращаться назад – на стылые, холодные улицы, продуваемые северным ветром.

– Да что ты говоришь! – противно расхохоталась администраторша за спиной. – В каком же номере?

– В двести первом! – вывернув шею, крикнула Арина.

– В двести первом живет красотка из Москвы, – усмехнулась тетка. – А ты на себя в зеркало смотрела, страшилище?

И тут Арина запоздало поняла, что явилась в гостиницу, как была, в гриме.

– Арина Змеющенко – это я, – в отчаянии выкрикнула она, цепляясь за дверь, пока ее выталкивал охранник. – Я со съемок приехала, грим не успела снять. Смотрите! – Она сорвала с головы тряпку и бросила к ногам, выпустив наружу волосы. Только вместо того, чтобы узнать ее по прическе, администратор истошно завизжала:

– Витя, немедленно выведи ее! Она нам тут вшей напустит!

Охранник ощутимо ткнул Арину под ребра, и она, охнув, вывалилась на крыльцо. Ключ! Надо показать им ключ от номера и паспорт, тогда ее пустят в номер и оставят в покое. Только где сумочка? Неужели она ее потеряла! С деньгами и документами!

Нет, отставить панику. Она забыла взять ее из гримерки. Сбежала так быстро, что прихватила лишь куртку, а про сумку и не вспомнила. Неужели снова придется возвращаться в павильон прямо сейчас? Быть может, администраторша-цербер сжалится над ней, позволит умыться в туалете, а потом, убедившись, что перед ней гостья из Москвы, даст запасной ключ от номера?

Распахнулась дверь, Арина с надеждой подалась навстречу охраннику, но тот только равнодушно пнул через порог половую тряпку, служившую Синеглазке головным убором, и, прежде чем Арина успела открыть рот, захлопнул дверь.

Придется возвращаться за сумкой. Арина уныло спустилась с крыльца и побрела обратно.

Когда она добралась до места съемок, все уже почти разъехались. На крыльце курили какие-то техники, Гремиславский с Ритой уехали, гримерка была заперта. Арина была в отчаянии. У нее нет ни денег, ни паспорта, и ночевать ей негде.

– Эй, – позвал ее пробегавший мимо лохматый парень в мешковатом свитере, – ты что тут делаешь? Мы закрываемся.

– Дайте мне две минутки. – Арина умоляюще взглянула на него. – Здесь есть туалет?

– В конце коридора. Только быстро, а то останешься тут ночевать.

Может, это и неплохая идея, устало подумала Арина. Идти ей все равно некуда.

Она чуть не отшатнулась от мутного зеркала, когда вошла в туалет. В нем отражалась уродина с поплывшим гримом – еще страшнее, чем раньше. К счастью, на раковине стоял флакон с жидким мылом, и Арина принялась яростно смывать с себя личину Синеглазки.

Наконец в зеркале показалась она сама. С покрасневшей кожей и глазами, но все еще хорошенькая и юная. Арина расчесала спутавшиеся волосы прямо пятерней, а затем скинула уродливый халат уборщицы, оставшись в обтягивающих джинсах и кофточке с глубоким вырезом. Из кармана курточки вынула шелковый бирюзовый шарф и обмотала вокруг шеи. Так-то лучше! В коридор она выплыла королевой. У нее появился новый план, как все исправить.

На крыльце ее дожидался уже знакомый лохматый парень, собираясь запереть дверь. На Арину он сначала взглянул с удивлением, как будто ждал кого-то другого, потом радостно подался вперед:

– Агата? – Но тут же понял, что ошибся. – Извини, ты похожа на мою знакомую. Она стюардесса.

Арина очаровательно улыбнулась: ей не было никакого дела до знакомой стюардессы этого лоха, но он был ей нужен, чтобы узнать важную информацию.

– Не знаешь, в какой гостинице остановился Гремиславский? – спросила она.

– В той же, где обычно. – Он назвал знаменитый отель в центре, достойный модного режиссера. И раздраженно взглянул на дверь: – Когда она уже выйдет?

– Кто?

– Да бомжиха какая-то. Видно, погреться заскочила, в туалет попросилась. Ты ее не видела? – Лохматый взглянул на Арину, совершенно не узнавая в ней ту, кого так нелестно описал. Судя по всему, на площадке во время съемок Арины он не присутствовал и в образе Синеглазки ее не видел.

– Так она уже ушла, – соврала Арина. – Я последняя выходила.

– Правда? – обрадовался лохматый. – Тогда можно и по домам!

Он довольно загремел ключами, запирая замки.

– А ты на машине? – Арина вспомнила, что у нее нет денег, чтобы добраться до центра. – Не подбросишь до отеля? Надо отдать Гремиславскому флешку.

– Так завтра отдашь, на съемках.

– А кого будут снимать? – Затаив дыхание, она заторопилась за ним к машине. Может, Гремиславский даст ей второй шанс?

– Ясное дело, Кузякину, когда проспится, – хмыкнул лохматый. – Новенькая опозорилась по полной программе. Я не видел – перекусить убегал, но вся группа только об этом и говорит.

Они остановились у видавшей виды иномарки. Прежде Арина никогда бы не села в такую развалюху, но сейчас выбирать не приходилось. Она быстро скользнула на пассажирское сиденье спереди.

– А ты кто? – Сев за руль, лохматый вдруг пристально взглянул на нее. – Что-то я тебя раньше не видел. Тоже актриса?

– Редактор, – соврала Арина. – Везу флешку с новым вариантом сценария.

– А на мыло скинуть нельзя?

Вот же какой дотошный! Арина очаровательно улыбнулась, чтобы усыпить его бдительность, и спросила:

– А до центра далеко?

– За полчаса доедем, – пообещал парень и завел мотор. – Кстати, меня Макар зовут. А тебя?

– Марина, – в который раз солгала она и отвернулась к окну…

И вот теперь после долгих мытарств Арина молотила в дверь номера Гремиславского. Она не знала, чего боялась больше – что ей откроют или что ей не откроют.

Из номера не доносилось ни звука. Кажется, она приехала напрасно. Куда же ей теперь идти?

Арина уныло развернулась и побрела к лифту.

За спиной что-то щелкнуло. Она порывисто обернулась. Гремиславский стоял в дверях номера, в одних джинсах, и мутным взглядом смотрел на нее.

– Ты кто? – Известный режиссер был мертвецки пьян, но Арину это не смутило.

– Я Арина. – Она смело шагнула через порог.

– Какая Арина? – Он смотрел на нее и не узнавал. Может, это и к лучшему?

– Ты красивая, – пьяно пробормотал Гремиславский, притянул ее к волосатой груди и захлопнул дверь номера.

Когда Иван, проводив Полину, вернулся домой, в гостиной еще горел свет. Отец не спал, дочитывал свой журнал про рыбную ловлю.

– Проводил?

– Проводил.

Иван молча смотрел на отца, ожидая, что тот выскажется. Сам он словно очутился на распутье – между Ариной, покорившей его с первого взгляда, и Полиной, которая стала ему дорога за минувшие выходные. Ему как никогда был необходим совет отца.

Отец тоже молчал. Он слишком ценил перемирие с сыном, чтобы нарушить его советом. Но по его одобрительному взгляду Иван понял, что отцу понравилась Полина. Иначе он бы не стал показывать ей семейный альбом, которым так дорожил. И этот вечер, когда они, как одна семья, пили чай с липой и беседовали за одним столом у сверкающей гирляндой елки, был особенным. Именно о такой идиллии Иван мечтал, когда несколько дней назад привел в дом Арину. Неужели он ошибся с выбором? Всю свою взрослую жизнь он мечтал о любви с первого взгляда – такой, как у родителей. Но что, если бывает иначе? Может, любовь с первого взгляда – лишь морок, который мешает трезво оценить избранницу и сбивает с истинного пути? Арина не звонила – наверное, пропадала на съемках. И Иван запоздало понял, что даже не скучает по ней. Разве так бывает, когда ты влюблен?

– Отец… – решился спросить он.

– Идем спать, Иван, – перебил тот, поднимаясь из-за стола. – Утро вечера мудренее.

И вышел из комнаты, давая сыну самому разбираться со своими чувствами.

Глава 13

Три дня до Нового года

Когда на следующее утро Иван вошел в свой кабинет, Полина уже была на месте. Обычно он здоровался с помощницей и, даже не взглянув на нее, проходил к себе. Но сейчас все было иначе. Полина была все та же – исполнительная, вежливая, собранная, с привычным пучком на затылке и в строгом синем платье с белым воротничком и манжетами. Но теперь Иван видел в ней не просто помощницу, а веселую и интересную девушку, которая развлекала детей в роли Снегурочки, наряжала елку в его гостиной, а потом пила чай с ним и отцом и увлеченно листала семейный альбом.

– Доброе утро, Полина! – Он улыбнулся и задержался у ее стола.

– Доброе утро, Иван Андреевич. – От ее улыбки, которая зажглась в ответ, у него на душе стало теплее.

– Рад вам сообщить, что мы собрали достаточно денег на путевку для Сони. – Иван слегка преувеличил их заслуги и умолчал о собственном щедром взносе, который покрыл недостающую для путешествия сумму.

– Значит, мы сможем купить путевку? – Полина обрадовалась, как ребенок, и взглянула на календарь – двадцать девятое декабря. Три дня до Нового года.

– В обеденный перерыв сходим и купим. Найдете адрес ближайшей к нам турфирмы?

Полина с готовностью кивнула, а Иван все стоял у ее стола и никак не мог сдвинуться с места.

– Что-то еще, Иван Андреевич? – глядя на него своими удивительными серо-голубыми глазами, спросила Полина. И как он раньше не замечал, что у его помощницы такие красивые глаза, прозрачные и чистые, как горное озеро? – Сделать вам кофе?

– Кофе будет весьма кстати! – Иван с радостью ухватился за привычный утренний ритуал. Быть может, кофе Полины поможет ему разобраться в себе и в своих чувствах – к Арине, к Полине. Иван понимал, что времени у него в обрез – до Нового года. И от того, с кем он встретит бой курантов, зависит, кто будет с ним рядом в следующем году.

Арина проснулась в роскошном номере на смятых простынях. Наверное, это люкс. Арина довольно огляделась, отметив высокие потолки, два огромных окна, тяжелые парчовые портьеры и дорогую белую мебель в классическом стиле. Раньше ей никогда не доводилось бывать в таких хоромах, а накануне было не до осмотра интерьера.

Гремиславский спал, уткнувшись лицом в подушку. Любовником он оказался хоть страстным, но незатейливым. Наверное, все свои фантазии режиссер тратит на съемки фильмов. И Арина очень надеялась, что он исполнит свои обещания, которые шептал, когда срывал с нее одежду, и сделает из нее звезду. Ради этого она закрыла глаза и на проплешину на макушке, и на запах перегара…

Зазвонил его мобильный на тумбочке. Гремиславский, не поднимая головы от подушки, на ощупь схватил айфон, буркнул:

– Еду.

Затем тяжело вздохнул, открыл покрасневшие глаза и осоловело уставился на Арину:

– Ты кто?

– Я Арина. Доброе утро! – Она с нежной улыбкой протянула к нему руку, но режиссер резво откатился назад, повернулся спиной и принялся натягивать дизайнерские джинсы.

– Вот что, Арина. Доброе утро, одевайся и на выход.

– Мы поедем на съемки? – обрадовалась Арина, оглядываясь в поисках своего белья.

– Я – да, а ты свободна. – Не взглянув на нее, он достал из шкафа свежую рубашку и стал одеваться.

– В смысле? – не поняла Арина.

– Не строй из себя большую дуру, чем ты есть, – раздраженно отозвался Гремиславский. – Не знаю, кто ты и как попала в мой номер, но считай, что тебе дивно повезло – переспала с гением. А теперь возвращайся туда, откуда пришла.

– Ты обещал сделать из меня звезду, – не веря злым словам режиссера, прошептала Арина.

– Такая у меня прелюдия к сексу, – цинично хмыкнул Гремиславский. – Всегда срабатывает. Я в ванную. Когда вернусь – чтобы тебя тут не было.

Когда он вернулся, Арина оделась и пересела в кресло, приняв максимально выразительную позу.

– Ты еще здесь? – скривился Гремиславский, не оценив ее стараний.

– Подвези меня на студию, – попросила Арина. – У меня в гримерке осталась сумочка с деньгами и документами.

– А что ты делала в гримерке? Ты что, гример? – Гремиславский впервые с интересом взглянул на нее, и в его глазах мелькнуло узнавание. – Синеглазка?!

Арина нервно кивнула и вжалась в кресло, когда режиссер навис над нею.

– Более бездарной актрисы в жизни не видел, – с яростью проскрежетал он.

– Это просто роль неудачная! – оскорбленно вскинулась Арина. – Я романтическая героиня!

– Подстилка ты, а не романтичная героиня, – припечатал Гремиславский и повернулся к ней спиной. – Ладно, поехали. Заберешь свои манатки – и чтобы духу твоего на площадке не было.

В турфирме Полину и Ивана встретила сказочная красавица – совсем юная, с толстой пшеничной косой и огромными фиалковыми глазами.

– Проходите, проходите! – Она поднялась им навстречу, как будто давно ждала. Голос у нее был нежный и напевный, какой-то нездешний. – В Великий Устюг?

Иван удивленно взглянул на нее:

– А как вы догадались?

– Да куда же еще ехать на Новый год, как не в гости к Дедушке! – Она сказала это так просто, как будто Дед Мороз был ей родным, и наклонилась к компьютеру. – Итак, Великий Устюг. На Новый год, выезд завтра. Устроит?

– Берем? – Иван переглянулся с Полиной, та кивнула. – Оформляйте на троих, с ребенком.

– У вас мальчик или девочка? – Общительная турагент с любопытством взглянула на них.

– У нас? – не сразу понял Иван.

Полина сообразила быстрее, смущенно зарделась и торопливо объяснила:

– Путевка в подарок для семьи с ребенком, наших знакомых.

– Вот оно что! – Девушка понимающе кивнула. – А сами не хотите поехать в гости к Деду Морозу? Со знакомыми за компанию?

– Мы? – удивился Иван. До него наконец дошло. – Вы подумали, что мы?.. Но мы не пара.

Полина и так знала, что ее сказка закончилась. Наряд Снегурочки остался лежать в машине Ивана, и они снова вернулись к привычным ролям. Он – начальник, она – подчиненная. Они не пара. Но слышать это от Ивана Царевича было все равно мучительно горько.

Ей показалось, что юная турагент с сочувствием взглянула на нее, словно все поняла о ее безответной любви, но, к счастью, больше ничего не сказала.

Пока сотрудница заполняла договор, а Иван читал и подписывал его, Полина рассеянно смотрела на рекламный календарь с пальмами на стене. Через три дня Новый год, и ничто не изменит того, что праздник она будет встречать с сестрой, мамой и бабушкой, а Иван – с Ариной, которую полюбил с первого взгляда, как когда-то его отец полюбил его мать.

Сегодня вечером они с Кларой нарядят елку дома – завтра из санатория возвращаются мама с бабушкой, и к их приезду в доме должно быть все готово к празднику. А заодно Полина выяснит, почему сестра скрывала от нее роман с Носовым…

– А вы не знаете, какая сейчас погода в Великом Устюге? – Голос Ивана прервал размышления Полины.

– Самая что ни на есть русская зима. Уж Дедушка постарался – снегу намел, подморозил, чтобы нашим гостям угодить! – весело ответила девушка-турагент, как будто только что вернулась из сказочных краев.

– Значит, Сонечке понадобится что-то потеплее резиновых сапожек, – озабоченно заметила Полина.

– Сейчас зайдем в детский магазин и купим! – мигом откликнулся Иван.

– В Великом Устюге лучше пригодятся валенки, – подсказала турагент. – В соседнем доме как раз фирменный магазин открылся.

Оформив путевку на семью Невзгодиных, Иван с Полиной завернули в магазин валенок. Полине сразу же приглянулась одна пара. Валенки были легкие, из мягкой белой шерсти, расшитые яркими красными клубничками с зелеными листиками – как будто на свежем снегу вдруг выросли летние ягоды.

– Как у Снегурочки, – восхитилась Полина, держа валенки в руках. – И размер Сонечкин. – Она уже представляла, как обрадуется им девочка.

– Берем! – решил Иван и расплатился на кассе.

Вернувшись в офис, Полина не могла дождаться окончания рабочего дня.

Мыслями она все время возвращалась к Невзгодиным. Как Даша с мужем воспримут подарок Деда Мороза? Согласятся ли поехать в Великий Устюг? А если откажутся? Только сейчас Полина задумалась о том, что не все готовы сорваться в путь вот так, с бухты-барахты.

– Полина, как вы думаете, они согласятся? – Из кабинета вышел взволнованный Иван Царевич, остановился напротив ее стола.

– Поехать в Великий Устюг? – Полина улыбнулась тому, как совпали их мысли.

– Не все ведь готовы сорваться вот так, с бухты-барахты… – Иван пытливо смотрел на нее, как будто от ее ответа зависела судьба их затеи.

– Конечно, согласятся! – убежденно сказала Полина. – Кто же откажется от подарка Деда Мороза?

– Думаете, Соня мне поверит?

Они заранее договорились, что Иван подвезет Полину после работы домой, а сам переоденется в Деда Мороза и пойдет вручать путевку Невзгодиным, один, без Снегурочки. Нельзя ведь, чтобы Сонечка узнала Полину и усомнилась в Дедушке Морозе. И теперь Полина видела, что Царев волнуется перед самым главным выходом, как артист накануне важной премьеры.

– Иван Андреевич, вы за эти два дня стали заслуженным Дедом Морозом! – приободрила она его. – Перестаньте в себе сомневаться!

– Так до этого все было как будто понарошку, – заметил Иван. – Я играл Деда Мороза перед детьми, а подарки в мой мешок прятали их родители. А сейчас – другое дело.

– Настало время не играть, а творить чудеса. У вас все получится, Иван Андреевич!

– У нас, – улыбнулся в ответ Иван. – Если все получится – то у нас, Полина. Без вас я бы не справился…

Полина замерла, зачарованно глядя в его васильково-синие глаза. Казалось, что сейчас Иван скажет те самые слова, которые она от него так долго ждет. Но тут в кабинете зазвонил мобильный, Иван извинился и ушел к себе.

Полина бросила взгляд на часы – половина шестого. Еще полчасика – и можно воплощать сказку в жизнь.

А через несколько минут на пороге возник Иван – уже в пальто, с ключами от машины и портфелем, в котором лежала путевка в Великий Устюг.

– Полина, мне нужно встретить Арину на вокзале, – торопливо сказал он. – Доберетесь до дома сама?

– Конечно. – Полина стойко выдержала очередную пощечину судьбы. Размечталась о признании! Ивану есть кому шептать слова любви. И это не к ней по первому звонку он мчится на вокзал.

– Полина, только не расстраивайтесь! – остановившись напротив, Иван смотрел на нее внимательно и участливо.

– Я не расстраиваюсь, – со всем спокойствием, на которое она была способна, возразила Полина.

– У вас глаза грустные, – заметил Иван, не трогаясь с места.

Почему он еще здесь? Почему не на полпути к Арине? Полине оставалось только недоумевать.

– Я встречу Арину, а потом сразу поеду к вашему дому, чтобы навестить Соню.

– А Арина будет вашей Снегурочкой? – вырвалось у Полины прежде, чем она успела прикусить язык.

– Я об этом не думал, – с удивлением отозвался Иван.

Не думал он, как же! Да он только об этом, наверное, и мечтал все выходные – чтобы на месте Полины была его любимая Арина.

– Идите, Иван Андреевич, а то опоздаете на вокзал! – в сердцах воскликнула Полина.

К счастью, Иван не стал возражать. Только растерянно поглядел на нее, как будто недоумевая, что могло заставить его помощницу повысить голос – впервые с момента их знакомства. А потом простился и быстро вышел за дверь.

Сойдя с поезда, Арина сразу почувствовала, что Иван к ней охладел. Прежде у него был обожающий взгляд, сейчас же он смотрел задумчиво, оценивающе, будто сравнивал с кем-то. Арине был хорошо знаком этот взгляд. Так смотрит режиссер на актрису на кастинге, примеряет на нее роль и решает – подходит ли, справится ли? А еще сопоставляет с другими претендентками и в конце концов выносит окончательный вердикт. Так недавно смотрела на нее Рита на лестнице, а потом Гремиславский – в гримерке.

Арине этот оценивающий взгляд Ивана категорически не понравился. Арина только что потерпела сокрушительное фиаско в Питере как актриса и вернулась в Москву, чтобы утешиться ролью любимой невесты. А теперь и эта роль вот-вот ускользнет из рук. Кто же перебежал ей дорогу? Неужели та серая мышь, его помощница? Смешно даже подумать! Или влюбчивый Иван снова увлекся незнакомкой, случайно увидев в толпе? А может, здесь не обошлось без Клары, которая никак не отступится от своей цели?

Нет времени выяснять подробности. Надо брать быка за рога, пока он не ускакал, взбрыкнув копытами, встречать Новый год в другом месте.

– Я так соскучилась, Ванечка! – Она обвила шею дурачка руками и прильнула к нему, заглядывая в глаза. – А ты скучал по мне?

– Конечно. – Мало того, что Ивану потребовалась минутная заминка, так врун из него был никудышный. Ни капельки он по ней не скучал, а вот чем он тут в ее отсутствие занимался, еще предстоит выяснить. – А где твои кудри?

Арина провела рукой по распрямившимся гладким волосам и мысленно чертыхнулась. Она так расстроилась из-за случившегося в Питере, что совсем забыла о том, что по роли прекрасной незнакомки с портрета ей полагаются пышные локоны.

– Остались в Питере, – отшутилась она.

– И глаза у тебя зеленые, – удивился Иван, отстраняясь.

Арина чуть не выругалась вслух. Коричневые линзы, которые делали ее похожей на незнакомку, она тоже забыла – в номере отеля. Пришлось соврать, что это сейчас на ней линзы – надевала для кастинга да забыла снять.

– Как твоя поездка? Как кастинг? – Иван забрал ее чемодан и покатил по перрону, пробираясь сквозь толпу.

Арина взяла его под локоть и защебетала, сочиняя на ходу:

– Кастинг был адски тяжелый, в несколько этапов. Я все прошла, понравилась режиссеру. Но в итоге продюсер выбрал более медийную актрису… – Арина осеклась, увидев в толпе свою копию. Хватило мгновения, чтобы сообразить. Им навстречу стремительно шла незнакомка с портрета, которую разыскивал Иван и которую она успешно подменила. Вот только разоблачения ей сейчас не хватало!

Арина резко притянула к себе Ивана, отворачивая от незнакомки, и крепко поцеловала. От неожиданности Иван выронил чемодан, тот упал куда-то под ноги. Иван дернулся, пытаясь вырваться, но Арина держала крепко и из-под полуопущенных ресниц следила за тем, как приближается к ним красивая брюнетка в ярком оранжево-алом шарфе. Нельзя допустить, чтобы Иван увидел этот шарф и понял, что Арина – самозванка!

Как назло, почти поравнявшись с ними, брюнетка притормозила, отвечая на звонок.

– Тороплюсь на аэроэкспресс, Кость… Улетаю в Париж… – Донесся до Арины ее грудной голос.

Вот и торопись, разозлилась Арина, что встала среди дороги? С каждой секундой ей было все труднее удерживать Ивана. Тот как будто что-то почувствовал – хотел обернуться на голос незнакомки. Но Арина еще крепче вцепилась ему в шею и вложила во французский поцелуй все свое мастерство.

Наконец незнакомка тронулась с места. Мелькнул в толпе заметный алый шарф – и скрылся из виду. Скатертью дорога! Арина с облегчением отпустила Ивана.

– Ух ты, – только и смог вымолвить Иван. – Что это было?

– Говорю же, соскучилась, – изображая влюбленную голубку, нежно улыбнулась Арина.

Иван в ответ не улыбнулся, а наклонился и поднял чемодан. Выглядел он скорее ошарашенным, чем разомлевшим от ее ласки. Кажется, тут требуется что-то посерьезнее поцелуев…

– Поехали ко мне? – многообещающе предложила Арина, снова беря его под локоть.

– Арин, тут такое дело… Помнишь, я тебе рассказывал про Соню, для которой мы с Полиной собирали деньги на Великий Устюг? – Вот теперь Иван оживился и заулыбался.

Арине не было никакого дела до какой-то Сони, но она напустила на себя заинтересованный вид:

– Конечно, помню!

– Мне придется еще раз побыть Дедом Морозом. Нужно съездить к Соне домой и вручить путевку.

Они подошли к машине. Пока Иван ставил ее чемодан в багажник, Арина взяла с заднего сиденья наряд Снегурочки и накинула на себя.

– Тогда я буду твоей Снегурочкой! – задорно объявила она, когда Иван захлопнул багажник.

Она надеялась, что в образе сказочной героини произведет фурор, но Иван снова посмотрел на нее прохладным оценивающим взглядом и, не выразив особой радости, сел за руль.

Арина была чужой. Иван смотрел на нее, будто протрезвев после бурной влюбленности, и не узнавал. Куда делась милая, нежная, добрая Арина? И была ли она на самом деле или он ее себе намечтал? Что-то случилось с ней в Питере, что-то, отчего в ее позеленевших глазах поселились злость и отчаяние. У Снегурочек не бывает злых глаз, хотел сказать он ей, когда она объявила, что будет его Снегурочкой. Но вместо этого с тревогой спросил:

– Тебя кто-то обидел в Питере?

– Что? – Арина напряглась, но почти сразу же перевела все в шутку: – Кастинг – всегда сплошные нервы. Обидно, когда тебя не выбирают.

Арина врала ему, а пропасть между ними росла с каждым ее лживым словом. А может, эта пропасть была всегда? Просто он, одурманенный своей любовью с первого взгляда, этого не замечал и с упорством балансировал на канате над бездной, чтобы быть рядом со своей мечтой? Мечтой, которая оказалась фальшивкой?

– О чем ты думаешь? – Арина пытливо взглянула на него. – Ты все время молчишь.

– Настраиваюсь. Сегодня мой главный выход в роли Деда Мороза. – Ложь оказалась заразительной, и он спрятал за ней свои истинные мысли.

– Не переживай, я буду рядом! – Арина положила свою руку на его. Раньше ее прикосновения приводили его в трепет, теперь он не почувствовал ничего. Даже когда она неистово целовала его на вокзале. А ведь их первый поцелуй под сверкающими новогодними огнями показался ему волшебством любви.

Может, дело не в ней? Изменился он сам? Он провожал Арину в Питер, будучи влюбленным в нее. А потом случились выходные в компании с Полиной, елка, которую они наряжали вместе, липовый чай в гостиной с отцом – и все это нечаянное счастье уже не вычеркнуть из сердца, не забыть.

Иван припарковался за домом – не хотел, чтобы Сонечка увидела в окно, что Дед Мороз приехал на машине. Сегодня он настоящий волшебник, и все должно быть по-настоящему. Борода, шуба…

– Валенки?! – Арина развеселилась, когда он стал переобуваться в серые отцовы валенки для зимней рыбалки. – Жжешь, Ваня!

А Полина была в восторге от валенок и говорила ему, что он настоящий Дед Мороз – от макушки до пят. И ему было приятно и тепло от ее слов.

– А ты прямо так пойдешь? – Он окинул взглядом Арину.

Из нее получилась Снегурочка из мужского журнала. Полине наряд закрывал колени, и она смотрелась в нем мило и трогательно, со своими русыми косичками и в белых сапожках. Высокой Арине шуба была выше колен и в сочетании с черными ботфортами и распущенными темными волосами казалась униформой стриптизерши. Иван и хотел бы избежать сравнений, да никак не получалось.

– У меня валенок нет, – беззаботно отозвалась Арина.

– Может, хоть косу заплетешь?

– Слушаюсь, дедушка. – Она хмыкнула и занялась прической. Маникюр у нее был ярко-красный, совсем не вязавшийся с образом сказочной девушки.

На миг Ивану захотелось оставить ее в машине и сходить к Соне одному.

– Готово. – Арина перекинула косу через плечо. – Идем?

– Рукавички надень. В кармане посмотри.

– Зачем? Не успею замерзнуть.

– Руки спрячь. У Снегурочек красных ногтей не бывает.

– Суров ты, дедушка! – хихикнула Арина, но рукавички надела.

Иван взял из багажника мешок, в котором лежали валенки для Сони, достал из портфеля подарочный конверт с путевкой-приглашением в Великий Устюг.

– Идем. Время творить чудеса!

Сонечка с грустью смотрела в окно на заснеженный двор с горящими фонарями. В соседней комнате ругались родители, и все из-за нее. Папа принес елочку – пушистую, пахнущую лесом. Праздник же, Новый год! А мама обозвала елку кособоким страшилищем и заявила, что лучше бы он купил Соне сапоги. Девочка расстроенно думала о том, что Дед Мороз, наверное, не получил ее письмо. А может, прав детсадовский хулиган Юрик, и Деда Мороза не существует?

И тут Соня увидела, как в их двор свернули Дед Мороз и Снегурочка и уверенно зашагали вдоль дома. Девочка затаила дыхание и прильнула носом к стеклу. К кому идут, не к ней ли? Дед Мороз уверенно миновал один подъезд, второй, а затем направился прямо в их!

– Мама, папа! – Сонечка стремглав кинулась к родителям. – Там Дед Мороз!..

– Какой Дед Мороз, Соня? – устало перебила мама. – Хватит придумывать!

– Он идет к нам, он получил мое письмо! – захлебываясь от восторга, воскликнула девочка.

– Домофон не звонит. Ты ошиблась, Соня.

Девочка так и застыла от этих слов. Неужели мама права, и Дед Мороз пришел не к ней? Но тогда нужно бежать к нему, попросить еще раз – пусть помирит маму с папой! Соня сломя голову понеслась в прихожую и распахнула дверь. Одновременно раздался звонок – на пороге стояли Дед Мороз и Снегурочка.

– Дед Мороз! – завороженно глядя снизу вверх на сказочного гостя, пролепетала Соня. – Ты ко мне?

– К тебе, Сонечка! – Волшебник ласково погладил ее по голове и шагнул через порог.

– Мама, Дед Мороз ко мне пришел! – счастливо закричала Сонечка.

– Мы не вызывали… – раздался позади растерянный голос мамы.

– Тише, Даш, – толкнул ее папа.

– А что тише? – зашипела мама. – Кто им платить будет? Ты?

– Спокойно, товарищи родители! – раскатисто произнес Дед Мороз. – Мне от вас ничего не нужно, я сам с подарками. Приглашаю вас к себе в гости, в Великий Устюг, на Новый год!

Над головой Сонечки взметнулась его рукавица с цветной открыткой, и мама недоверчиво взяла картонный прямоугольник в руки.

– Путевка на троих в Великий Устюг, – растерянно прочитала она.

– Ура! – закричала Сонечка. – Спасибо тебе, Дедушка Мороз!

– Подожди, Соня, – пробормотала мама. – Тут какая-то ошибка.

– Никакой ошибки. – Папа заглянул через плечо мамы в открытку. – Тут наши фамилии.

– Завтра садитесь на поезд и приезжайте ко мне, – сказал Дедушка Мороз. – Мы со Снегурочкой вас ждать будем.

– Как, уже завтра? – растерялась мама.

– Обязательно приезжайте! Будем зажигать! – поддакнула Снегурочка, стоявшая позади.

– Бенгальские огни? – уточнила Сонечка, подозрительно разглядывая высокую тетеньку с черной косой. Не похожа она на сказочную внучку! А вот Дед Мороз настоящий, надо его предупредить.

– И огни, и хлопушки, и костер в лесу, – фальшиво рассмеялась Снегурочка. – Будет весело! Дедушка у нас тот еще затейник.

– Спасибо, но мы никуда не поедем. – Мама протянула открытку обратно.

– Но почему, мамочка?! – чуть не заплакала Сонечка.

– Потому что у тебя сапог нет, – строго сказала мама. – А в Великом Устюге знаешь какие морозы?

– Морозы у нас знатные, – согласился Дед Мороз и развязал свой мешок. Сонечка завороженно подошла ближе. – И снегу намело. По свежему снегу только в валенках ходить. – И он достал из мешка красивые белые валенки с красными клубничками на зеленых веточках. – Примерь, Сонечка!

Девочка с радостью натянула на себя валенки.

– Спасибо, Дедушка Мороз! – Она подбежала к родителям и с надеждой взглянула на маму. – Мамочка, теперь мы поедем в гости к Дедушке?

– Не знаю… – растерянно протянула мама.

– Поедем, Сонечка! – уверенно заявил папа.

– Ты что, Костя? Вдруг это какие-то мошенники? – зашипела мама, но папа крепко обнял ее за плечи, пресекая все возражения.

– Просто поверь, Даша. Этот Дед Мороз настоящий!

А Снегурочка его – нет, подумала Сонечка, глядя, как ряженая тетенька стянула рукавичку и со скучающим видом разглядывает длинные красные ногти. В этот момент у тетеньки зазвонил телефон, она извинилась и выскочила за дверь. А Сонечка, воспользовавшись моментом, подбежала к Деду Морозу и горячо зашептала:

– Дедушка, это ненастоящая Снегурочка!

– Да что ты, Сонечка? – растерялся тот.

– Правда-правда! Ты уже старенький, не видишь, наверное. Но ты мне поверь! А если тебе Снегурочка нужна, то зайди к тете Полине, она в соседней квартире живет, – посоветовала девочка.

– Спасибо, Сонечка, – серьезно сказал Дед Мороз.

Мама с папой тем временем продолжали спорить – принимать ли подарок.

– Сонечка, иди на минутку, солнышко. – Мама поманила ее в комнату, а папа подошел к сказочному гостю.

– Дед Мороз, ты только не уходи! – попросила Соня, прежде чем подчиниться.

– Я буду здесь, Сонечка! – пообещал волшебник.

– Слушайте, я знаю, чудес не бывает. – Отец Сони отвел Ивана к порогу. – Это Агата вас наняла и путевку оплатила? Она хочет нас помирить?

Иван вспомнил телефонный разговор, случайно подслушанный во дворе три дня назад. Значит, таинственная Агата не любовница, а подруга семьи, которая тоже хочет помирить супругов. Тем лучше!

– Вы любите жену? – напрямик спросил Иван.

– Я люблю Дашу, – тихо признался Костя Невзгодин. – Просто в последнее время все так сложно, и…

Иван протянул ему бумажный журавлик-письмо.

– Это Сонечка написала Деду Морозу.

Костя развернул журавлика, прочитал просьбу дочки и дрогнувшим голосом спросил:

– Как оно у вас очутилось?

– Я ведь Дед Мороз, – улыбнулся Иван и протянул ему открытку с путевкой, которую вернула мама Сони. – Послушайте, это подарок от чистого сердца от неравнодушных людей. Просто примите его, поезжайте в Великий Устюг и попытайтесь сохранить семью.

Скрипнула дверь, вернулась Арина.

– Хорошо, мы поедем. – Отец Сони взял открытку и крепко пожал Ивану руку. – Спасибо вам!

– А теперь зовите Сонечку, будем прощаться!

Прощание получилось трогательным. Девочка не хотела отпускать Деда Мороза, но Иван пообещал, что они увидятся послезавтра – в волшебном тереме и будут вместе встречать Новый год. Даша взяла у мужа бумажный журавлик, заглянула в письмо, смахнула слезы и оттаяла. Она уже смотрела на Ивана не как на афериста, а как на доброго волшебника, который появился в самое нужное время.

Простившись с Невзгодиными и выйдя на площадку, Иван замешкался. Полина была совсем рядом – за дверью. Хотелось рассказать ей, как все прошло. Пусть не волнуется, Невзгодины поедут в Великий Устюг.

– Ты идешь? – Арина уже вызвала лифт и нетерпеливо обернулась к нему.

Иван неохотно последовал за ней. Прежде чем начинать новую историю, нужно закончить старую.

Полина ждала Клару, чтобы вместе поехать на елочный базар, поэтому удивилась, когда на пороге увидела Дашу Невзгодину. Рядом стоял ее муж Костик, держа за ствол невысокую кривоватую елку в самодельной крестовине.

– Полин, елку уже купила? – деловито спросила Даша.

– Еще нет.

– Тогда это тебе! Костик, заноси!

Полина не успела глазом моргнуть, как сосед уже занес елку в гостиную и поставил к окну.

– С наступающим Новым годом, Полина! – поздравил Костя.

– Спасибо, – растерянно пробормотала Полина.

– Это тебе, Поль, спасибо! – Даша кивнула мужу, и того как ветром сдуло.

– За что?

– За Великий Устюг! – Даша растроганно обняла ее. – Приходил твой Дед Мороз. Я ведь сразу не поняла, кто и что. Думала, мошенники какие-то. Уж больно у его Снегурки вид был стервозный… А потом я к ее наряду присмотрелась – точь-в-точь как у тебя.

Даша невольно затронула больную струну.

– Да мало ли таких нарядов, – возразила Полина. Ей хотелось, чтобы Даша, как и Сонечка, верила в Деда Мороза, и новогодняя поездка осталась бы для них сказочным сюрпризом.

– Может, и немало, – согласилась Даша и раскрыла ладонь, на которой лежал бумажный журавлик, – но журавлика в тот вечер именно ты подобрала. Я видела, когда форточку закрывала. Соня не сказала, что в нем письмо Деду Морозу, поэтому я не придала этому значения. А когда Костя показал мне его, я сразу поняла, кто наша тайная Снегурочка.

– Даш, ты только дай Косте шанс. Ради Сонечки, – горячо попросила Полина.

– Он ведь неплохой у меня, – улыбнулась Даша. – Непутевый только. Вон елку эту притащил, вместо того чтобы Соне сапоги купить… Кстати, за валенки тоже спасибо!

– Валенки – подарок от Деда Мороза.

– А елка – от нас! Нам ее наряжать некогда, надо чемодан собирать. – Даша заторопилась к выходу. – Ты уж извини, что она такая кособокая. Костик подешевле взял…

– Отличная елка! – возразила Полина, провожая соседку. – Сказочных вам каникул, миритесь и возвращайтесь!

– И тебе счастливого Нового года! Пусть Дед Мороз твой определится в твою пользу, – подмигнула Даша и зашла к себе.

– Не мой это Дед Мороз, – вздохнула Полина. – И у него есть своя Снегурочка.

Вернувшись в гостиную, она вынула из коробки гирлянду и принялась наряжать елку. Она как раз включила гирлянду в розетку, когда в дверь позвонила Клара.

– Одевайся скорей, а то все елки разберут, – сказала сестра.

– А я уже с елкой, проходи!

Клара скинула шубку, вошла в комнату и воскликнула:

– И это называется елка? Страшилище какое кособокое! Ты ее с закрытыми глазами покупала? Наверное, тебе еще приплатили, чтобы ты ее забрала!

– Между прочим, это подарок! – встала на защиту деревца Полина.

– Иван Царевич подарил? – хмыкнула Клара. – В качестве новогоднего букета?

– Соседи принесли. В благодарность за путевку, которую мы с Иваном для них купили.

– Не делай людям добра, – протянула Клара, – не получишь кривую елку.

– Хватит издеваться, лучше помогай наряжать! – Полина подвинула к ней коробку елочных игрушек, а сама взяла со стола синий шар с домиками – подарок Ивана, напоминание о ее несбывшейся мечте, горькое и одновременно приятное.

– А Иван Царевич сейчас где? – спросила Клара.

– С Ариной, где же еще. Она ведь его Снегурочка, – вздохнула Полина, вешая шар Ивана на елку. – Ты лучше про себя расскажи. Что там у тебя за история с Носовым?

Если бы это было так легко! Клара готовилась к этому разговору весь день и все равно оказалась не готова. Как признаться сестре, что это из-за нее Иван Царевич встречается с Ариной? Надо начинать с самого начала…

Первой игрушкой, которую она наугад вытащила из коробки, оказался любимый с детства львенок. Ей бы сейчас его храбрость! Клара погладила львенка по сверкающему рыжему боку и начала говорить. Как задумала проконтролировать поиски детектива, как встретилась с ним в кафе, как обходила дворы…

– Но зачем, Клара? – хмурилась и недоумевала Полина.

– Просто я хотела помочь тебе, своей любимой сестренке. Не хотела, чтобы детектив ее нашел.

– А если бы он нашел? – Полина пытливо взглянула на нее.

– Я бы придумала что-нибудь, чтобы Иван с ней не встретился.

– Тебе недостаточно того, что ты придумываешь в книгах? – раскраснелась Полина. – Ты решила переписать чужие жизни? Так нельзя, Клара!

Ее маленькая сестричка рассердилась на нее уже за одну попытку помешать встрече Ивана с незнакомкой. Что же будет, когда Полина узнает всю правду?

– Если бы не это, я бы не встретила Носова. – Клара взяла передышку и увела разговор в сторону.

– И какой он? – заинтересовалась сестра.

– Он мой герой, – призналась Клара и рассказала, как Носов спас Командора. Как варил ей кофе. Как проехал через весь город, чтобы привезти ей подснежники.

– Наконец-то ты встретила героя в жизни! – улыбнулась Полина, доставая из коробки рыцаря. Эта игрушка была довольно новой, ее в прошлом году принесла Клара. Сестра тогда разочаровалась в очередном мужчине и объявила, что в обычной жизни рыцари перевелись. А на меньшее она не согласна.

– Только мы постоянно ссоримся, – вздохнула Клара. – Но я жить без него не могу.

– А почему ссоритесь?

Клара неопределенно пожала плечами. Что тут скажешь? Она еще не была готова признаться, как сильно вмешалась в жизнь сестры и тем самым навлекла на себя гнев Носова. К тому же она чувствовала, что неспроста сыщик так резко реагирует на ее ложь сестре. Он ничего не говорил о своих прошлых отношениях, лишь упомянул, что в разводе, но ее писательская интуиция подсказывала, что бывшая жена его обманывала. И поэтому теперь он требовал от Клары прежде всего честности.

– Не переживай, Клар. – Полина повесила на ветку ежика и повернулась к ней: – Если двум людям суждено быть вместе, они будут вместе. – И после паузы тихо добавила: – Иван ведь встретил Арину. Даже без помощи детектива.

Сестра выглядела такой несчастной, что у Клары сжалось сердце.

– Может, не судьба, а ошибка? – вырвалось у нее.

– В каком смысле? – не поняла Полина.

– Что, если Арина – не девушка с портрета, и Иван ошибся?

– Ты что-то об этом знаешь? – Полина пытливо уставилась на нее.

Вот сейчас она ей скажет, решилась Клара. Скажет, и сестра возненавидит ее. Скажет, и потеряет Полину.

– Ничего. Просто так подумалось. – Клара отвернулась к елке, чтобы повесить игрушку. – У вас ведь завтра корпоратив?

Может, завтра все разрешится само собой? Иван увидит Полину в том шикарном изумрудном платье, ошалеет от любви и объяснится с ней? Тогда уже будет неважно, кого и зачем нанимала Клара.

– Завтра. Только я не знаю… – Полина запнулась.

– Что? – насторожилась писательница.

– Может, мне не ходить?

– Да ты что! – встрепенулась Клара. – Ты на этом балу будешь первой красавицей! В таком-то платье!

– А что толку? – Полина горько вздохнула. – У Ивана любовь с первого взгляда. Какое ему дело до моих платьев? Он меня и не заметит.

– Вы провели вместе выходные, разве это ничего не значит?

– Мы просто играли в Деда Мороза и Снегурочку. – Полина мечтательно улыбнулась, вспоминая время с Иваном. – Но игра закончилась, и Арина вернулась к нему.

– Вот что, сестричка, пока не пробили куранты, бой еще не проигран! – Клара ободряюще подмигнула Полине. – Готовь платье, а я запишу тебя на прическу и макияж к своему стилисту. Отправишься на корпоратив во всеоружии и сразишь Ивана наповал.

По пути к ее дому Иван молчал и мыслями был далеко от нее. Арина настороженно поглядывала на него. Завтра у него на работе корпоратив, еще до Питера Иван пригласил ее пойти вместе. Хорошо, что она вернулась вовремя. Если он увлекся своей помощницей, серой мышью, то Арина легко утрет ей нос, явившись на бал королевой. Для этой цели у нее было припасено шикарное платье, не новое, но брендовое, которое она за копейки купила в элитной комиссионке.

– А что ты наденешь завтра на корпоратив? – нарушила затянувшееся молчание Арина.

– Что? – удивился Иван.

– Если ты будешь в пиджаке, я подберу тебе платок в тон своему платью, – предложила она. Пусть весь коллектив видит, что они – пара, и ни одна серая мышь не посмеет посягнуть на ее собственность.

– Ах да, корпоратив ведь завтра… – рассеянно произнес Иван и так на нее посмотрел, как будто совершенно не планировал брать ее с собой.

Похоже, придется форсировать события и переспать с Иваном до Нового года, чтобы его удержать.

– Поднимешься? – с улыбкой пригласила Арина, когда Иван припарковался во дворе ее дома.

На скамеечке сидела Казимировна и кормила голубей.

– Арина, нам надо поговорить. – Иван с серьезным видом повернулся к ней. Ледяной, как айсберг, и решительный, как мужчина, который собирается сообщить о разрыве.

– Конечно, поговорим, Ванечка! Только давай поднимемся ко мне. Я ужасно проголодалась с дороги! – И она быстро выскользнула из машины, перехватывая инициативу в свои руки.

Иван неохотно последовал за ней.

– Ариша! – дружелюбно окликнула ее Казимировна. – Что-то тебя не было видно, а мне скат надо настроить.

– Я зайду. – Арина выдавила фальшивую улыбку, а сама с досадой подумала: делать ей больше нечего, как быть на посылках у вредной старухи! Золотая рыбка, блин! Борзеет бабка.

В квартире был беспорядок – в спешке собираясь в Питер, Арина не предполагала, что по возвращении придется срочно соблазнять Ивана. Она провела своего гостя в кухню, включила чайник – надо же поддержать легенду о том, что она голодна, а сама скользнула в комнату, чтобы убрать с дивана разбросанную одежду. Так-то лучше – ложе любви готово. Осталось затащить на него Ивана.

Когда Арина вернулась в кухню, Иван стоял у окна. Казалось, его совершенно не интересовала ни обстановка в квартире, в которой он впервые оказался, ни сама хозяйка. А это будет непросто – соблазнить его.

Арина неслышно скользнула к нему, обвила руками шею, горячо шепнула:

– Ванечка…

– Постой, Арина. – Он отстранился от нее, посмотрел отчужденно и решительно. – Пока ты была в Питере, кое-что случилось…

Вот только Арина тоже кое-что решила. Иван будет ее и станет играть по ее правилам. Стремительно наклонившись к нему, она закрыла его рот поцелуем.

– Арина. – Иван твердо остановил ее. – Ты должна знать…

– Сначала я, Ванечка! – горячо выдохнула она. – Пока ты был в Питере, я ужасно скучала и кое-что поняла. – Она бросила на него пламенный взгляд. – Я люблю тебя, Ванечка!

Иван застыл столбом. Так-то лучше! Она правильно угадала, чем его пронять. Не бросит же он девушку сразу после того, как услышит признание в любви!

– Я хочу быть твоей, – шепнула она и прижалась к нему всем телом, а ее рука скользнула к ремню его брюк.

– Арина, прости меня. – Он все-таки оттолкнул ее. – Я люблю другую.

Арине захотелось закатить ему пощечину и обозвать идиотом, но тогда он уйдет и у нее не останется ни единого шанса. А пока Иван здесь, еще не все потеряно и можно сыграть на его чувстве вины…

– Вот как? – Напустив на себя горестный вид, она пошатнулась, будто его признание сразило ее в самое сердце. – Ты же говорил, что я твоя любовь с первого взгляда.

– Я так думал тогда. Прости меня, Арина.

Хорошо бы заплакать, но слезы всегда давались ей с трудом. Другие актрисы на кастингах могли бурно разрыдаться, лишь подумав о замерзающей на улице собаке или о погибшем в детстве волнистом попугайчике. Но Арину мало трогали чужие страдания, а вот свои… Она вспомнила, каким унизительным был вчерашний день, как сегодня с утра Гремиславский гнал ее из гостиничного номера, и слезы сами покатились из глаз.

– Пожалуйста, не плачь. – Иван с виноватым видом шагнул к ней, и она вцепилась в него еще сильнее.

Она оплакивала свои несостоявшиеся мечты, а этот дурак гладил ее по волосам и бормотал какие-то глупости:

– Ты встретишь своего человека… В твоей жизни еще будет настоящая любовь…

Стала бы она так убиваться из-за любви! Куда больше ее волнует, что Иван вот-вот сорвется с крючка, и плакали ее мечты об удачном замужестве и собственной квартире. Как ей жить дальше, если в Новом году ей нечем заплатить даже за эту съемную халупу?

– Ванечка, милый, любимый, не бросай меня! – Она с мольбой взглянула на него из-под мокрых ресниц.

Любой бы на его месте дрогнул, а Иван вытащил платок и, как ребенку, промокнул ей глаза. Ее битва была проиграна. Он больше не видел в ней женщину.

Оттолкнув его, Арина с воем скрылась в ванной. Заперев дверь, она пустила воду. Думай, голова, думай! Зеркало отразило черные круги под глазами от потекшей туши и невольно напомнило о Синеглазке. Ах, зачем только она подпоила Кузякину снотворным! Арина наклонилась над раковиной и стала смывать тушь. Холодная вода привела в чувство и освежила мысли. Снотворное! Несколько пакетиков до сих пор лежат в ее сумочке. Надо только исхитриться и как-то подсыпать его Ивану. Достаточно, чтобы этот дурак одну ночь провел в ее постели, а потом уже можно придумать беременность и тащить его в ЗАГС. Иван честный, не бросит мать своего ребенка.

Арина выключила воду и с тревогой прислушалась. Только бы Иван не воспользовался ее истерикой и не улизнул из квартиры.

– Арина, ты в порядке? – раздался стук в дверь, и она удовлетворенно улыбнулась.

Хорошо, что Иван – джентльмен и не бросит девушку в слезах. Она промокнула лицо полотенцем и открыла дверь. Иван стоял напротив и с тревогой смотрел на нее.

– Налей мне воды, – слабым голосом попросила Арина.

И, проследив, как Иван рванул на кухню, взяла сумочку и сунула в карман джинсов пакетик снотворного.

Когда она вернулась в кухню, Иван протянул ей стеклянную чашку с водой. Арина жадно выпила.

– Спасибо. Выпьешь чаю со мной? Обещаю больше не плакать.

Иван кивнул, и Арина отвернулась к плите, скрывая довольную ухмылку. Она заварила чай с чабрецом – привкус снотворного можно будет оправдать наличием травок. Разлила по белым икеевским чашкам. Осталось как-то отвлечь внимание Ивана.

Стеклянная кружка с цветком, в которую Иван наливал ей воды, ей никогда не нравилась – напоминала о деревенском доме. Хозяйка как-нибудь переживет. Арина смахнула чашку на пол и ахнула. Расчет оказался верным.

– Я соберу! – Иван отобрал у нее веник и принялся сметать осколки.

Арине только этого и надо было. Она повернулась к нему спиной, закрыв собой чашку с чаем, и высыпала сонный порошок. Готово!

Поставив чашки на стол, она принялась ждать. Иван на совесть вымел все осколки, выбросил в ведро и сел напротив.

Он уже поднес чашку к губам, когда вдруг передумал и поставил на стол. Арина едва сдержала разочарованный вздох.

– Можно сахару? – попросил Иван.

– Конечно! – Арина порхнула к шкафчику, достала сахарницу с остатками рафинада.

Иван тщательно размешал сахар ложкой. Так даже лучше, порадовалась Арина, она-то не стала размешивать снотворное, чтобы не навести на себя подозрений.

Иван сделал глоток, поморщился.

– Что? – встревожилась Арина. Только бы ничего не заподозрил!

– Горячо.

– Остынет. Ты же ко мне остыл.

Иван забормотал дурацкие извинения – нужны они ей сто лет! Ей нужно, чтобы он скорее выпил весь свой чай до донышка и вырубился. А уж тогда она дотащит его до постели, разденет и ляжет рядом. Арина представила, как утром Иван проснется в ее объятиях и будет ошарашенно спрашивать, что между ними было, потому что он сам ничего не помнит.

А пока пришлось набраться терпения. Иван потихоньку цедил чай. Арина тоже не отставала – пила из своей чашки, не чувствуя вкуса.

Речь Ивана становилась все более бессвязной. Снотворное начинало действовать.

Глава 14

Два дня до Нового года

Утром тридцатого декабря Полина впервые в жизни опоздала на работу. Из-за обрыва проводов трамваи встали, а дублирующие их маршрутки народ брал штурмом. Полине удалось втиснуться только в третий подошедший микроавтобус, но это не спасло – на работу она явилась с опозданием на полчаса.

Быстро подходя к кабинету, она уже приготовилась оправдываться перед Иваном, но внезапно обнаружила, что дверь заперта. Ивана еще не было. Странно, недоумевала Полина, поливая фикус. Неужели проспал? А может, – сердце кольнуло острой иголкой, – заночевал у Арины?

Еще через полчаса заглянула Алла Эдуардовна:

– Что, Ивана Андреевича еще нет? Хотела уточнить, он вечером на корпоративе Дедом Морозом будет? У нас конкурсы с призами запланированы.

– Я спрошу, когда появится, – пообещала Полина.

– А что там с путевкой в Великий Устюг? – поинтересовалась Поклонская. – Удалось собрать денег?

– Удалось. – Полина счастливо улыбнулась.

Сегодня утром она как раз видела, как Невзгодины садились в такси с чемоданами, а Сонечка подпрыгивала от радости в своих новых валенках. Девочка увидела ее в окне и помахала рукой, и Полина от всей души загадала, чтобы Даша с Костей помирились в сказочной вотчине Деда Мороза.

– Иван Андреевич как раз собирается поблагодарить всех на банкете, – добавила она.

Бухгалтерша обещала заглянуть попозже, чтобы застать начальство, и ушла. А Полина с тревогой взглянула на часы: Иван Андреевич никогда так надолго не опаздывал. Неужели что-то случилось?

Она уже было собралась позвонить ему на мобильный, когда начальник появился в дверях.

– Доброе утро, Полина! Сделаете мне кофе? – И он быстро прошел в кабинет, неся в руках пакет из художественного магазина.

Когда позже Полина заглянула к нему с чашкой эспрессо, Иван склонился над белым листом с мелком в руках и увлеченно рисовал. При виде нее он быстро накрыл рисунок папкой с документами.

– Спасибо, Полина! – Он улыбнулся ей.

А ей хотелось плакать. Арина вернулась, и Иван рисует новый ее портрет. Уже не карандашом – пастелью, ради этих карандашей он даже опоздал на работу – не мог дождаться вечера и с самого утра помчался в художественный магазин. Арина – его муза, а Полина – всего лишь помощница, которая приносит кофе.

– Новый портрет? – Она нашла в себе силы улыбнуться в ответ.

Иван отчего-то смутился, бросил взгляд на рисунок, накрытый бумагами, будто не хотел, чтобы Полина увидела хотя бы фрагмент.

– Не буду мешать. – Полина поставила чашку с кофе на край стола и вышла. Хотя больше всего на свете хотелось выхватить портрет и разорвать его на мелкие кусочки. Она так больше не выдержит.

Полина вернулась в приемную, взяла из лотка принтера чистый лист и вывела на нем дрожащей рукой: «Прошу уволить меня по собственному желанию».

Арина проснулась от того, что ее трясла за плечо квартирная хозяйка. Ее визгливый голос зудел и зудел, как жирная надоедливая муха.

– Арина! Да проснись ты! Ты что, обкурилась чего? Или что хуже?

– Ничего я не обкурилась, – пробормотала Арина, с трудом продирая глаза.

Зоя грозно нависла над ней и всматривалась в ее лицо.

– Спишь тут как убитая!

– Хоть бы позвонили для приличия, прежде чем врываться, – огрызнулась Арина.

– Обзвонилась вся! – рявкнула Зоя, потрясая связкой ключей. – Казимировна сказала, дома ты, со вчерашнего дня не выходила, мужика какого-то привела.

– А кстати, – Арина рывком села на диване и осоловело огляделась, – где Иван?

Она лежала на диване одетой, и кто-то заботливо укрыл ее пледом.

– Не набрехала, значит, старая клюшка, – сощурилась Зоя. – Был мужик! Я же говорила: борделя в своей квартире не допущу!

Арина подозревала, что квартирная хозяйка одинока и несчастна, поэтому и бесится при одной мысли, что Арина пользуется успехом у мужчин. Но она не в том положении, чтобы высказывать свои версии вслух.

– Между прочим, я вам за эту квартиру деньги немалые плачу, – напомнила Арина. Где же все-таки Иван?

Последнее, что она помнила, это как они с ним пили чай. Речь Ивана становилась все более бессвязной, снотворное начинало действовать… Вот только не на него. На нее! Арина со стоном схватилась за раскалывающуюся голову.

– Что, похмелье? – злорадно склонилась над ней хозяйка.

– Принесите воды, – хрипло попросила Арина.

– Щас! – фыркнула Зоя. – Я тебе в служанки не нанималась!

От нее жалости не дождешься. Арина встала с дивана и, покачиваясь, прошла на кухню.

На столе стояли две пустые чашки. Иван что-то заподозрил и подменил их. Это Арина выпила предназначенное ему снотворное, и это ее сознание стало отключаться, а голос Ивана звучал все более неразборчиво, пока она не провалилась в сон. Недооценила она дурака!

– Пей! – Зоя сполоснула одну из чашек, налила в нее воды и сунула ей.

Арина жадно выпила.

– Рассказывай, что тут у тебя произошло! – Зоя по-хозяйски села за стол и уставилась на нее.

И Арину внезапно прорвало, она рассказала Зое, как Иван сначала влюбился в нее без памяти, а потом внезапно разлюбил и хотел бросить. И как она хотела его удержать и приготовила чай со снотворным.

– Дура ты, – фыркнула Зоя. – Хотела, как в кино, мужика опоить. Только жизнь – не мыльная опера. За все приходится платить. Кстати, об оплате… Я за деньгами пришла.

– За какими деньгами? За декабрь у меня все оплачено! – возмутилась Арина.

– За декабрь оплачено как за последний месяц, – напомнила Зоя. – А если собираешься оставаться здесь в январе, плати авансом.

– Нет у меня денег. – Арина жалостливо шмыгнула носом и устремила на квартирную хозяйку взгляд, полный мольбы. – Может, дадите мне отсрочку?

– Я не военкомат. – Зоя поднялась из-за стола. – Или плати, или съезжай первого января.

И хозяйка ушла, хлопнув дверью. Глупо ждать милости от женщины по фамилии Мухина, угрюмо подумала Арина. А вот Ивана можно еще попытаться вернуть.

Она прошла в комнату и достала из шкафа эффектное брендовое платье.

После обеда офис потихоньку опустел. Все торопились домой, чтобы принарядиться к вечернему корпоративу.

«Прошу уволить меня по собственному желанию», – уже в который раз вывела Полина. Руки дрожали, почерк был далек от идеального. Не хотелось, чтобы Иван запомнил ее нервной истеричкой с неаккуратным почерком.

Зазвонил мобильный.

– Я внизу, – сообщила Клара. Еще вчера они договорились, что сестра отвезет ее в салон красоты, а оттуда – домой за платьем, и в ресторан.

– Спускаюсь, – отозвалась Полина, скомкала лист с заявлением и отправила в корзину – к десяткам испорченных черновиков.

Она сходит на корпоратив, а уволится в новом году. За каникулы у нее будет время написать идеальное заявление.

– Иван Андреевич, – Полина заглянула в кабинет, где Иван по-прежнему увлеченно рисовал портрет, – я пойду?

– Конечно, Полина. Увидимся на корпоративе. – Он тепло улыбнулся ей и снова склонился к портрету.

Полина прикрыла дверь, чувствуя себя третьей лишней, сорвала с вешалки пуховик и выскочила в коридор.

Три часа спустя Полина стояла у зеркала в своей комнате, уже полностью готовая к корпоративу, а добрая фея Клара застегивала «молнию» на изумрудном платье.

– Вуаля! – Клара отступила на шаг и довольно оглядела сестру с головы до ног. – Ну что скажешь, сестричка?

– Это я, – улыбнулась Полина. Больше всего она боялась, что после хлопот стилиста не узнает себя в зеркале, как участницы модных телевизионных проектов. Но нет – стилист не изменил ее внешность, он проявил ее, как будто увеличив настройки яркости и контраста. Искусный макияж углубил синеву глаз, коралловая помада подчеркнула мягкую линию губ, от хайлайтера кожа словно засияла изнутри. Романтичные золотистые локоны, выпущенные на свободу из привычного гладкого пучка, спадали на обнаженные плечи, а изумрудное платье подчеркнуло хрупкость и женственность фигуры.

– Конечно, это ты! – воскликнула Клара. – И теперь ты точно не останешься незамеченной.

Вот только заметит ли ее Иван? Полина не разделяла уверенности старшей сестры. Ведь с любовью с первого взгляда и на всю жизнь конкурировать невозможно.

Загремели замки, хлопнула входная дверь, впуская вернувшихся домой путешественниц.

– Мама! Бабушка! – Полина с Кларой поспешили встретить родных.

С непривычки Полина путалась в длинном платье.

– Стоило уехать из дома, чтобы увидеть такое! – Мама восхищенно округлила глаза, разглядывая Полину.

А бабушка достала очки и с умилением сложила руки на груди:

– Полечка, куда же ты собралась? На бал?

– На корпоратив, – объяснила Полина.

– Это бал нашего времени, – иронично заметила Клара и взглянула на часы. – И мне уже пора везти нашу принцессу.

– Как, уже? – замешкалась Полина. – Давайте хотя бы чаю попьем. – Она обернулась к маме и бабушке: – Расскажете, как отдохнули!

– Нечего тебе с нами засиживаться, дочка. – Мама с улыбкой подтолкнула ее к двери. – Езжай, а наговориться мы всегда успеем.

Клара подхватила с тумбочки ключи от машины, и сестры вышли из квартиры.

К вечеру Иван успел завершить портрет и заехал домой, чтобы переодеться.

– Ты как будто на свадьбу собрался! – Отец сложил газету и одобрительно оглядел его белую рубашку и темно-синий костюм в полоску.

– Думаешь, ей понравится? – Иван задал вопрос и только потом понял, что не назвал имени. Но отец понял его с полуслова.

– Полине ты понравишься даже в крестьянской рубахе, как у нашего прадеда.

– Это уж чересчур, – улыбнулся Иван, вспомнив, как они втроем смотрели фотографии. – Признайся, отец, семейный альбом – это был тест?

– Это был просто хороший вечер. – Отец многозначительно взглянул на него. – Ведь хороший, Иван?

– Самый лучший за последнее время, – подтвердил Иван.

– А я тебе сразу сказал, что Полина – хорошая девушка. Еще когда ее голос по телефону услышал.

Отец напомнил о том дне, когда Иван пригласил Полину на ланч. Сколько времени Иван тогда потерял напрасно! Погнался за незнакомкой в толпе – а мог бы уже тогда заключить в объятия Полину. Нет, не мог бы… Иван вспомнил о своих мыслях тогда – о белой фате, о детях у елки. Он тогда не любил Полину и, представляя ее своей женой, боялся, что обидит нелюбовью, сделает несчастными их обоих. Это время – две недели до Нового года – ему было нужно созреть. И роман с Ариной был нужен – чтобы напиться своей хмельной любовью с первого взгляда допьяна, а потом протрезветь и увидеть свою истинную любовь на всю жизнь – Полину. Сомнений не было. Теперь он знал наверняка, кому подарит бабушкино кольцо с изумрудом.

Иван обнял отца и поспешил навстречу своей истинной мечте.

К ресторану прорывались по предновогодним пробкам. Пока Клара нервничала, переживала, что они опаздывают, и бурно возмущалась наглости некоторых водителей, Полина молчала и не выражала тревоги, как будто все происходящее ее не касалось. Но когда наконец добрались до места назначения, Клара заметила, что руки младшей сестры дрожат.

– Нервничаешь? – Клара припарковалась у обочины и успокаивающе сжала холодную ладонь Полины.

– Мне бы твоей смелости, Клара, – отмерла Полина. – Хоть чуть-чуть!

– Мне бы тоже смелости не помешало, – пробормотала писательница. Она ведь так и не решилась сказать сестре про то, что наняла Арину.

– Тебе? Неужели ты чего-то на свете боишься? – Полина недоверчиво повернулась к ней.

– Еще как! Например, я очень сильно боюсь потерять близких мне людей, – призналась Клара, собираясь с духом. Вот сейчас она ей все скажет!

– Ты про Носова? Не переживай, вы помиритесь. А я всегда буду рядом с тобой. – Полина крепко обняла ее, так что у Клары перехватило дыхание, а признание застыло на губах. Сейчас не лучшее время, малодушно подумала она. Пусть Полина погуляет на корпоративе, а об Арине она расскажет ей завтра – нельзя же тащить за собой такую чудовищную ложь в новый год! Пусть останется в старом.

Они вышли из машины, и Клара ободряюще подмигнула сестре:

– Иди и блистай!

– Спасибо тебе, Клара. Ты лучшая сестра на свете. – Полина быстро поднялась по ступенькам ресторана, придерживая платье, и скрылась внутри.

А Клара села в машину и невидящим взглядом уставилась прямо перед собой. Какая же она трусиха! Да ее саму трясет при мысли о том, чтобы сказать сестре правду. «Скажу завтра, – решила она. – 31 декабря – волшебный праздник». Клара надеялась, что Полина не станет сильно сердиться на нее в такой особенный день.

Погруженная в свои переживания, Клара не заметила, как по тротуару быстро процокала расфуфыренная Арина и вошла в ресторан.

Посидев еще несколько минут и успокоившись, Клара завела мотор, но вдруг услышала сигнал мобильного. Вибрировал клатч, забытый Полиной на сиденье. Надо вернуть его сестре! Клара взяла клатч и вышла из машины.

В банкетном зале уже собрался весь коллектив. Бухгалтерша Алла Эдуардовна со своей свитой заняли два мягких дивана у стены и о чем-то увлеченно шушукались. Остальные столпились вокруг стола с закусками и напитками. В углу отсвечивала большая нарядная елка в серебристых шарах, а пространство в центре было отдано под танцы.

Когда Иван вошел, как раз играла новогодняя музыка, и несколько сотрудников помоложе пританцовывали, держа бокалы шампанского.

– Иван Андреевич! – Поклонская поднялась ему навстречу. – А мы только вас и ждем, чтобы начать веселье!

– А Полина уже здесь? – Иван огляделся, не находя девушки среди собравшихся.

– Посмотрите внимательней. – Главбух повела взглядом в сторону.

У елки вполоборота к нему стояла сказочная красавица в изумрудном платье в пол. Такая тоненькая и воздушная, что казалось, она вот-вот оторвется от пола и воспарит к потолку, как волшебная фея.

– Полина? – взволнованно позвал он.

Фея порывисто обернулась, взметнулось облако золотистых локонов. Иван и не подозревал, что у его помощницы роскошные волосы принцессы. Она ведь всегда собирала их в пучок. Но сейчас, когда они наконец вырвались наружу из плена шпилек, ему показалось, что и сама Полина дала волю эмоциям. В ее глазах, всегда таких непроницаемо-спокойных, бушевала настоящая буря. В них были и любовь, и радость, и тоска, и надежда, и отчаяние. А может, все дело в том, что гирлянда на елке быстро замигала, и в чередовании света и тени Ивану почудилось то, чего нет. С чего он взял, что Полина ответит на его чувства? Он мог только надеяться на это после того, как наберется смелости и признается ей в любви.

– Полина, вы прекрасно выглядите. – Он на миг поймал ее прохладную ладонь. – Никуда не исчезайте, нам нужно поговорить. Но сперва я сделаю объявление.

Прежде всего он начальник, на которого сейчас в ожидании смотрит весь коллектив, а уже потом – влюбленный мужчина. Иван вышел в центр зала и дал знак диджею приглушить музыку.

– Дорогие коллеги, хочу сердечно поблагодарить всех из вас, кто принял участие в сборе средств на путевку для Сони. – Иван запнулся, поняв, что его слова звучат слишком официально, и широко улыбнулся: – Прямо сейчас девочка с родителями едет на поезде в гости к Деду Морозу в Великий Устюг. И эту сказку мы с вами осуществили вместе!

– Ура! – радостно поддержали сотрудники.

– Спасибо за вашу доброту и отзывчивость. Для меня большая честь работать с вами. Вместе нам все по плечу, и за этот год мы уже доказали, что справимся с любыми трудностями.

– Под вашим чутким руководством, Иван Андреевич, мы со всем справимся! – Стоявшая в первых рядах Алла Эдуардовна Поклонская отсалютовала ему бокалом с шампанским.

– Справимся, справимся! – дружным эхом откликнулись сотрудники.

– Спасибо за вашу поддержку. – Иван обвел взглядом коллектив, который стал ему особенно близким за минувшие выходные. – Этот непростой для нас год мы заканчиваем с хорошими результатами и уверенно смотрим в будущее. Желаю процветания нашему общему делу, а вашим семьям – счастья, благополучия. – Он остановился взглядом на Полине и порывисто добавил: – И любви в новом году.

Грянул гром аплодисментов и поздравлений, Ивана обступили сотрудники, кто-то сунул ему бокал с шампанским, и в этой радостной круговерти он упустил Полину из вида.

– С Новым годом! Поздравляю! – Иван рассыпался ответными поздравлениями и пытался выбраться из толпы, но как будто оказался в заколдованном круге.

А когда наконец освободился, то угодил прямо в объятия Арины. Она обвила его своими руками-плетьми и жарко шепнула:

– Привет, Ванечка!

– Что ты здесь делаешь? – оторопел Иван, отлепляя от себя ее руки.

– Мы вчера странно расстались, – промурлыкала Арина. На ней было откровенное красное платье, все в пайетках. – Ты не обиделся, что я заснула на самом интересном месте? Прости, малыш, я устала с поезда.

– Малыш? – поразился он. Арина никогда его так не называла, если только… Он порывисто обернулся и увидел, как метнулась в сторону от них Полина. Ну конечно, Арина работала на публику и заявляла на него свои права перед другой женщиной.

Оттолкнув актрису, Иван выбежал вслед за Полиной из зала.

Полина бежала по длинному коридору – бежала от него.

– Полина! – окликнул он.

От его крика она пошатнулась, запуталась в длинном платье и упала на пол.

– Полина! – В несколько шагов он одолел разделявшее их пространство и помог ей подняться. – Ты в порядке?

– Нет. – Полина замотала головой, так что ее волосы хлестнули его по лицу. – Я не в порядке!

В ее голубых глазах было столько боли, что у него оборвалось сердце.

– Ты что-то сломала? Вывихнула ногу? Что у тебя болит? – Он с тревогой сжал ее плечи.

– Иван Андреевич, – звенящим от обиды голосом воскликнула Полина, – вы издеваетесь?

– Нет, Полина, – он застыл в оцепенении. – Я за тебя волнуюсь. Я тебя…

– Ваня! – прервал его вкрадчивый голос Арины. – Куда же ты сбежал? Я ведь не сказала тебе самого главного.

– Арина, оставь меня в покое! – раздраженно бросил Иван, даже не удостоив девушку взглядом. Полина дернулась в его руках, но он крепко держал ее, не собираясь отпускать, пока не скажет того, на чем его прервала Арина.

– Что, даже не смотришь на меня? – Арина фальшиво вздохнула рядом. – А ведь говорил, что я твоя любовь с первого взгляда. Вот и верь после этого мужчинам! – Эту реплику она, видимо, адресовала Полине и попала прямиком в цель.

Полина снова дернулась и сухо попросила:

– Иван Андреевич, пустите. Вы делаете мне больно.

Он поспешно отнял руки, и Полина тут же метнулась в сторону. А Арина навязчиво встала между ними.

– Полина, не уходи! – взмолился он. – Нам нужно поговорить!

Полина остановилась, настороженно глядя на него.

– Только я первая, о’кей? – Арина развязно кивнула ей через плечо. – Мне ведь тоже надо тебе признаться, Ваня. Отплатить тебе откровенностью на откровенность.

– В чем? – Иван раздраженно взглянул на нее. Арина больше не вызывала в нем никаких теплых чувств. После того как она попыталась опоить его снотворным, он окончательно избавился от романтических иллюзий на ее счет.

– У меня никогда не было алого шарфа. – Арина триумфально улыбнулась и выдержала эффектную паузу. – И в тот вечер, когда ты влюбился с первого взгляда, не меня ты видел на улице.

– Как не тебя? – Иван растерянно моргнул.

– Я актриса, Ванечка, – нежно пропела Арина. – И меня наняли, чтобы я сыграла для тебя роль незнакомки.

– Наняли?! – опешил Иван. – И кто же?

– Это становится интересным! – Глядя ему за спину, Арина хищно улыбнулась и ткнула пальцем: – А вот и она!

Иван обернулся. К ним приближалась высокая рыжеволосая женщина с черным клатчем в руках.

– Полина! Ты забыла клатч! – Она приветливо махнула рукой, и Иван узнал сестру Полины.

Клара подошла ближе, заметила Арину, и улыбка сползла с ее губ.

– Вот и свиделись, писательница! – Арина торжествующе ухмыльнулась. – Ты как раз вовремя. Я рассказывала Ивану, как ты наняла меня на роль незнакомки.

– Тебя наняла Клара? – не поверил Иван.

Клара молчала, как в ступоре.

– Ты не знаешь самого интересного, Ваня. – Арина повернулась к нему, наслаждаясь его замешательством: – Я должна была устроить тебе худшее свидание на свете и разочаровать тебя по полной программе.

– Зачем? – Он окончательно перестал что-либо понимать.

– Ваня, ты правда дурак или притворяешься? – Арина снисходительно склонила голову. – Зачем одной женщине пытаться избавиться от другой? Причина одна. Любовь!

Арина хочет сказать, что Клара его любит? Но это же…

– Это просто смешно! Мы с Кларой даже знакомы не были. Увиделись впервые пару дней назад, когда мы с Полиной… – Иван растерянно повернулся к девушке и увидел, что она дрожит всем телом, в ужасе глядя на сестру.

– Клара, как ты могла! – воскликнула Полина.

– Полина, послушай… – Клара кинулась к ней, но Полина оттолкнула ее и выбежала из ресторана.

– Ну и гадина же ты, Змеющенко, – неприязненно бросила Клара и повернулась к Ивану: – Нет времени объяснять. Просто знайте, Иван, что Полина вас любит, а я хотела, чтобы у нее появился шанс. Вы были так увлечены своей погоней за мечтой!..

Клара с досадой махнула рукой с клатчем, который так и не успела отдать, и бросилась за сестрой.

Иван тоже хотел последовать за ними, но Арина встала у него на пути.

– Еще не все сказала? – раздраженно спросил он. Выходит, Арина врала ему с самой первой встречи. А он всему верил. И правда – дурак он и есть!

– Клара заплатила мне только аванс. А вторую часть я так и не получила – потому что влюбилась в тебя, Ванечка, и условия контракта не выполнила. – Она смеялась ему в глаза и даже не пыталась это скрыть.

– Врешь. Никогда ты меня не любила.

– Ладно, признаю. В дураков не влюбляюсь. Но из-за тебя я потеряла гонорар, и теперь мне нечем платить за квартиру.

Мгновение Иван смотрел на нее, не понимая, что она от него хочет.

– Тебе нужны деньги? – дошло до него.

– Бинго, Ванечка! Уж сделай мне подарок к Новому году – подари мне еще пару месяцев в Москве. А лучше больше, ты же добрый. – Арина нахально уставилась на него, показав истинное лицо. И как он мог так сильно заблуждаться и считать ее нежной и милой?

– По-моему, ты загостилась в Москве. – Иван отодвинул ее в сторону и поспешил к выходу. Он и так потерял слишком много драгоценного времени.

Изумрудное платье Полины, поверх которого была накинута короткая шубка Клары, оказалось хорошим маяком. Полина уже успела перейти улицу и порядком удалиться от ресторана. К счастью, на ее пути не было коварных переулков, где она могла бы запросто затеряться, и Кларе удалось догнать сестру.

– Полина, постой! – Она поймала ее за руку.

– Зачем, Клара? Зачем ты это сделала? – Полина выдернула руку и отшатнулась от нее, как от предательницы. В ее глазах не было ненависти – только боль, непонимание и обида.

– Я хотела помочь тебе, – выдохнула в свое оправдание Клара.

– Ты бы мне очень помогла, если бы перестала вмешиваться в мою жизнь! – Полина зашагала прочь, подметая изумрудным подолом уличную грязь, как была, в одних туфлях.

– Ты простудишься. Давай я отвезу тебя домой. – Клара снова нагнала ее.

– Оставь меня в покое! – Полина так взглянула на нее, что Клара больше не посмела ее задерживать. Только сунула ей в руки клатч и с тяжелым сердцем пошла к машине.

Полина брела по улице, не разбирая пути. Ей было все равно, куда идти – лишь бы подальше от жалких оправданий сестры и растерянного взгляда Ивана. Она так и не решилась признаться ему в любви сама, и теперь он сложит два плюс два и все поймет о ее чувствах… Зазвонил мобильный – Иван. Полина дрогнувшей рукой сбросила вызов. Она не представляла, о чем с ним говорить и как он теперь поведет себя с ней. Уволит, потому что идеальная помощница вмиг утратила высочайшее доверие? Пожалеет и сделает вид, что ничего не было? А может, станет искать настоящую незнакомку, которая с первого взгляда украла его сердце? Ах, Клара, Клара, зачем ты только вмешалась!

Иван снова набрал ее, Полина отключила телефон и чуть не попала под колеса такси, которое выруливало из переулка.

– Девушка, куда ж вы?.. – Пожилой таксист с седыми висками с досадой высунулся из окошка, но, едва взглянув, передумал отчитывать и дружелюбно предложил: – Подвезти?

Полина поняла, что замерзла, а туфли промокли насквозь, и с благодарностью скользнула на заднее сиденье. Назвала адрес, отвернулась к окну – желания общаться не было. Таксист попался понимающий. Окликнул Полину только тогда, когда свернул во двор дома.

– Сколько с меня? – Полина потянулась за клатчем.

– Одну улыбку.

– Что? – Она недоумевающе взглянула на серьезного таксиста. Неужели вздумал с ней заигрывать? – Знаете, я сейчас не в настроении…

– Вижу, – мягко перебил он. – Не переживайте так. Все наладится.

– А… – Полина замялась с деньгами в руках и поняла, что таксист не возьмет. Бывают такие случаи, когда люди помогают незнакомцам просто так, не ожидая ничего взамен. – Спасибо вам, – от души поблагодарила она и убрала купюры в клатч.

– С наступающим! – улыбнулся таксист на прощание и уехал помогать кому-то еще.

Лифт не работал, внизу громко матерились монтеры. Пришлось, подобрав длинный подол платья, подниматься пешком.

На площадке у двери Невзгодиных стояла стройная брюнетка с чемоданом и настойчиво трезвонила в пустую квартиру.

– Вы к Невзгодиным? – окликнула ее Полина. – Они уехали.

– Куда? – Девушка порывисто обернулась и взглянула на нее большими карими глазами. Глазами незнакомки с портрета.

– В Великий Устюг, – ошеломленно выпалила Полина. Сомнений не было – если Арина была только похожа на рисунок, то стоящая перед ней девушка казалась ожившим портретом.

– Не может быть! – растерялась незнакомка. – Они же никуда не собирались. Костик говорил, что на Новый год они будут дома.

– Вы – сестра Кости? – догадалась Полина, бросив взгляд на чемодан. – Агата, стюардесса?

– Я только из Парижа, – кивнула Агата. – Вчера была в Москве, но не успела заехать к брату между рейсами. Только позвонила, но он мне про Великий Устюг ничего не сказал. Когда они уехали?

– Утром.

– У меня телефон был разряжен, а потом я в самолете была. Наверное, Костя мне не дозвонился. А я хотела сюрприз сделать – нагрянуть без предупреждения. Не удался сюрприз… – Агата удрученно вздохнула и потянула на себя ручку чемодана. – Ладно, пойду.

– Подождите. – Полина преградила ей путь. Разве это не поразительно, что незнакомка, которую искал Иван, оказалась сестрой ее соседа? И разве случайность, что из-за путевки в Великий Устюг, которую Иван с Полиной подарили Невзгодиным, Агата очутилась перед закрытой дверью?

– Что такое? – удивилась незнакомка.

– Вы – мой шанс все исправить, – твердо сказала Полина.

– В каком смысле? – Она настороженно взглянула на нее.

– Вы верите в любовь с первого взгляда? – спросила Полина.

Девушка недоуменно вздернула соболиную бровь, и Полина поспешно замахала руками:

– Нет-нет, я не в том смысле… Вас ищет один человек. Очень хороший человек. Вам нужно с ним встретиться.

Иван отчаялся найти Полину на улице. На его звонки она не отвечала, и он решил ехать к ней домой, когда в трубке раздался ее звенящий, как струна, голос:

– Иван Андреевич, приезжайте в кафе «Соната». Это срочно. – Она продиктовала адрес рядом с ее домом и отключилась, прежде чем он успел вставить хоть слово.

Что ж, в «Сонату» так в «Сонату». Хорошо, что он не успел глотнуть шампанского на корпоративе и мог сесть за руль.

– Иван Андреевич! – помахала рукой Алла Эдуардовна, которая курила на крыльце ресторана в окружении своей свиты. – Вы нас уже покидаете? А как же конкурсы от Деда Мороза?

– Простите, леди, дела! – Иван сел в машину и завел мотор. Неудобно сбегать с корпоратива так быстро, но торжественную часть он уже выполнил. А теперь пора заняться личным.

– Знаем мы эти дела! – Главбух с улыбкой кивнула, провожая взглядом машину начальника. – Как думаете, девочки, скоро они поженятся?

– Кто? – недоуменно заморгала кадровичка Клюева. Детей у нее не было, и Дед Мороз со Снегурочкой к ней не приходили, так что она еще не знала того, что уже было ясно всем остальным.

– Царев и Полина, конечно! – хором ответила свита.

– Это она его своим зеленым платьем за пять минут окрутила? – Клюева удивленно округлила глаза.

– Тут дело не в платье, а в шубке Снегурочки, – добродушно усмехнулась Алла Эдуардовна. – И не окрутила, а дождалась. – Она строго взглянула на болтушку. – Чтобы мне про Полину больше не судачили. Ясно?

– Ясно, – растерянно пробормотала та.

– Ну что встали? Идем Деда Мороза выбирать. – Поклонская хлопнула в ладоши, и на крыльце не осталось ни души.

Войдя в кафе, Иван огляделся в поисках Полины. Накануне Нового года в заведении было людно, и, пробираясь между переполненных столиков, он никак не мог отыскать Полину.

– Простите. – Он поймал спешащего официанта. – Вы не видели тут девушку в изумрудном платье?

Официант на бегу покачал головой и озабоченно сообщил, что свободных столиков нет.

И тут Иван увидел ее. Незнакомка в огненно-алом шарфе, сидящая за столиком у окна, обернулась к нему и неуверенно помахала рукой.

– Вы Иван? – Она улыбнулась ему знакомой улыбкой с портрета. – Я Агата. Полина рассказала мне совершенно удивительную историю о том, как вы меня искали.

– А где Полина? – Иван растерянно посмотрел на пустой стул напротив.

– Она ушла.

Иван ошеломленно опустился на стул и положил на стол свернутый в трубочку портрет.

– Ничего не понимаю!

– Я приехала к брату, а Полина рассказала, что он с семьей уехал в Великий Устюг, – объяснила Агата, поправив свой сказочный огненно-алый шарф. У нее было необыкновенное имя, и сама она была такой же красивой и необыкновенной, как в тот день, когда Иван впервые увидел ее на улице.

– Вы та самая Агата, которая звонила Косте? – потрясенно понял Иван. – А Соня ваша…

– Племянница, – кивнула она с любовью. – Полина рассказала про письмо Сонечки и про то, как вы помогли собрать деньги на путевку. Я была очень тронута. – Она взглянула на него из-под веера густых ресниц, которые он с таким трепетом рисовал. – А еще Полина рассказала, как вы меня искали, и убедила, что я должна с вами встретиться. И я подумала, почему бы нет? Перед Новым годом так хочется верить в чудеса и в любовь.

Агата смотрела на него с интересом и с надеждой одинокой женщины на счастье.

– Я правда искал вас, Агата, – медленно признался Иван. – Даже частного детектива нанял.

– Полина и об этом рассказала, – улыбнулась Агата. – Но детектив и не смог бы меня найти. В тот вечер я случайно оказалась в том районе, завезла посылку в перерыве между рейсами…

– Вы стюардесса? – догадался он.

Агата кивнула и потянула уголок шарфа. Оранжево-красный шелк огненными всполохами потек между пальцев, открывая лебединую шею.

– Вчера днем я была в Москве, вечером – в Париже, а сегодня вернулась обратно. С таким графиком трудно устроить личную жизнь. Но знаете, иногда такая тоска накатывает – хочется, чтобы тебя кто-то ждал на земле. – И она снова бросила на него красноречивый взгляд, поощряя и ободряя. – Кто-то особенный, кто способен откликнуться на письмо незнакомой девочки и помочь ее желанию исполниться…

Агата давала ему зеленый свет. В ее глазах он был героем, она была готова принять его ухаживания и стать его женщиной.

– Агата – вы потрясающая женщина… – Иван запнулся, подбирая подходящие слова, чтобы не обидеть ее.

– Но не Полина, – догадалась Агата, и ее чувственные губы тронула грустная улыбка. – Это ведь ее портрет, а не мой? – Она кивнула на свернутый в трубочку рисунок. – Можно посмотреть?

Иван кивнул, и Агата развернула рисунок, с которого смотрела Полина.

– Вы непременно встретите свою любовь, – пообещал Иван. – Знаете, иногда, чтобы ее найти, достаточно просто присмотреться к тому, кто рядом.

– Это рисунок влюбленного мужчины. – Агата свернула портрет и с улыбкой протянула ему. – Идите к ней. Скажите, что любите.

– Подвезти вас? – предложил Иван, бросив взгляд на ее чемодан. Тяжелый, наверное.

– Ночью у меня снова рейс, но в аэропорт мне еще рано. Пожалуй, я посижу здесь. Позвоню старому приятелю и приглашу на чашечку кофе.

Иван понял, что его совет Агата не оставила без внимания. Он пожелал ей счастья и, направившись к выходу, услышал, как она звонит какому-то Макару. Может быть, у старого приятеля Агаты появится шанс на счастье. Какие только чудеса не происходят под Новый год!

После ссоры с Полиной Клара села в машину и ехала, не разбирая пути. Только припарковавшись во дворе, она огляделась и поняла, что на автопилоте домчалась до дома Носова.

Он требовал, чтобы Полина и Иван узнали всю правду. Теперь они знают – только кому от этого лучше? Клара со стоном уронила голову на руль. Она чувствовала себя совершенно опустошенной и потерянной.

Она не знала, сколько времени просидела так. Кажется, она даже задремала, и ей снова приснился один из тех тоскливых снов, где она потерялась в метели и откуда ее вырвал стук в окно.

Клара подняла заплаканные глаза и увидела Носова, который с тревогой склонился к стеклу. Она открыла дверь и вышла из машины.

– Что с тобой?

– Полина и Иван все знают. Полина теперь меня ненавидит, – Клара всхлипнула, а Носов привлек ее к своей груди и поцеловал в висок, прогоняя все тревоги.

– Все правильно. Полине нужно время, она обязательно тебя простит. – Он говорил простые слова, от которых становилось теплей и в сердце просыпалась надежда.

– Пойдем домой. – Носов взял у нее ключи, поставил машину на сигнализацию и повел Клару за собой.

Как давно ей хотелось, чтобы в ее жизни появился мужчина, который возьмет ее за руку и поведет за собой! «Я тебя никуда не отпущу», – хотела сказать писательница, но не успела.

Они шли вдоль дома, когда откуда-то сверху донесся чудовищный хруст – как будто вдребезги раскололось небо. Клара подняла голову и увидела, как прямо на нее с высокой крыши летит неумолимая ледяная глыба. Как глупо – известная писательница погибла от гигантской сосульки накануне Нового года. Как жаль – она так и не успела сказать Носову, что любит его.

В следующий миг Клара отлетела от удара в сугроб на обочине. Снег смягчил падение, а следом раздался оглушительный грохот, от которого сжалось сердце.

– Мужчину убило! – резанул по ушам истошный бабий визг. – Женщина, с вами все в порядке?

Клара кубарем скатилась с сугроба и бросилась к Носову, который без движения лежал на асфальте среди обломков льда. Ее герой не медлил ни мгновения, когда спасал ее. Он вытолкнул ее из-под удара, а сам…

– Носов! – Клара бросилась к сыщику, рухнула на колени, вглядываясь в его застывшее лицо. Он был без сознания. – Жив! – Ей удалось нащупать слабую ниточку пульса, и теперь Клара боялась выпустить ее из рук – словно от этого зависела жизнь Носова. – «Скорую», скорее! – бросила она сердобольной прохожей, суетившейся вокруг них.

До приезда медиков Клара не тронулась с места, всматривалась в залитое кровью лицо Носова, который не задумываясь отдал за нее свою жизнь.

– Поправится ваш герой, – пожилая доктор тронула ее за плечо.

– Можно поехать с ним? – Клара порывисто шагнула к машине «Скорой помощи».

– Это ваш муж?

Клара сердито взглянула на нее. Что за глупые вопросы? Он – ее жизнь, ее судьба, ее герой.

– Хорошо, поехали, – кивнула доктор.

Клара юркнула в «Скорую», взяла Носова за руку и принялась сочинять для них долгую счастливую жизнь. В ней они с Носовым и их дочкой лепили снеговика, а Командор радостно прыгал рядом.

Когда Полина вернулась домой, мама с бабушкой с тревогой всплеснули руками.

– Что случилось?

На бал уходила блистательная принцесса, а вернулась унылая Золушка со спутанными ветром волосами и платьем, испачканным в грязи.

– Ты что, по улице гуляла?

Полина молча прошла в комнату, сняла платье, потом смыла макияж в ванной.

– Полечка, да что стряслось? – Мама с бабушкой прошли за ней в комнату.

– Все хорошо, – механически ответила Полина. – Я исправила то, что натворила Клара. Иван теперь будет счастлив со своей незнакомкой.

– Что опять натворила Клара? – нахмурилась мама.

– Какой Иван? Твой начальник? С какой незнакомкой? – заинтересовалась бабушка.

Полина молча повалилась лицом в подушку. А мама поманила бабушку за собой и прикрыла дверь в комнату.

Через час раздался нетерпеливый звонок в квартиру. Мама и бабушка Полины удивленно переглянулись.

– Как на пожар звонят! Кто такой нетерпеливый?

Через порог, размахивая сложенным в трубочку листом бумаги, порывисто шагнул высокий незнакомец, одетый, как жених.

– Полина, я… – Он запнулся под перекрестным взглядом любопытных глаз. – Вы, наверное, мама и бабушка Полины?

– А вы, наверное, Иван, начальник Полины? – догадалась Лидия.

Иван кивнул и нетерпеливо заглянул им за спины:

– Полина дома?

Лидия постучала в комнату дочери и объявила:

– Полина, к тебе!

Пока Иван снимал обувь, Полина успела наспех привести себя в порядок.

Дверь в комнату захлопнулась за нежданным гостем, отсекая любопытные взгляды мамы и бабушки.

– И что все это значит? – Алевтина Никитична озадаченно поправила очки на носу.

– Кажется, Иван понял, что будет счастлив только с нашей Полиной, – мечтательно улыбнулась Лидия. – Случаются же чудеса под Новый год!

– Ты это говорила, и когда с отцом Клары познакомилась, и когда одиннадцать лет спустя от отца Полины забеременела, – скептически заметила Алевтина Никитична.

– А я ни о чем не жалею, – возразила Лидия. – В моей жизни была большая любовь, дважды. И на память об этом у меня остались две чудесные дочки. Кстати, что же там такое натворила Клара? – Она набрала номер старшей дочери, но телефон не отвечал.

– Иван Андреевич, – настороженно спросила Полина, когда Иван вошел в ее комнату. – Что вы тут делаете?

Она не могла представить, какая сила на свете могла оторвать Ивана от Агаты в этот вечер и привести к ней домой.

– Пришел сделать то, чего не успел на корпоративе. – Иван порывисто шагнул к ней и, не давая опомниться, поцеловал.

Полина сотни раз целовалась с Иваном в мечтах, но разве придуманные поцелуи могли сравниться с настоящими? От этого невероятного счастья, которого она уже не ждала, Полина вся затрепетала. Но оставался один важный вопрос, который требовал срочного ответа.

– Иван… Андреевич, – выдохнула она, отстраняясь, – вы видели Агату?

– Видел.

– И что? – Она заглянула в синие глаза, боясь увидеть в них отражение другой женщины.

– И я здесь, – твердо сказал Иван.

– Вы ведь мечтали о любви с первого взгляда, – до конца не веря своему счастью, прошептала Полина.

– Я мечтал о тебе, Полина. Просто мне нужно было время, чтобы это понять. Прости, что так долго. – И он снова поцеловал ее – влюбленно и нежно.

– А портрет? – Полина вспомнила, как увлеченно он рисовал, запершись в кабинете.

– Ах да! – Иван поднял с пола свернутый в трубочку листок, перевязанный красной лентой. Он выронил его, когда обнимал Полину. – Это тебе.

– Зачем мне портрет Арины? – напряглась Полина.

– При чем тут Арина? – не понял Иван. – Разверни!

С замирающим сердцем Полина взяла сверток и непослушными пальцами развязала красную ленту. С пастельного рисунка на нее смотрела она сама. Портрет был узнаваемым, как отражение в зеркале. Но в то же время это было необыкновенное отражение – удивительной красавицы, которая словно светилась изнутри. Полина никогда не видела себя такой.

– Это я? – Она узнавала и не узнавала себя на портрете.

– Это ты, – с нежностью улыбнулся Иван. – Я мечтал нарисовать тебя пастелью. И сегодня утром помчался в художественный магазин за мелками, поэтому и опоздал на работу.

Полина вспомнила, с какой любовью он вырисовывал портрет днем, и ее сердце до краев затопила радость. Она и не мечтала, что Иван когда-то нарисует ее портрет. Нарисует ее такой изумительной красавицей.

Слова больше были не нужны. Иван привлек ее к себе, и рисунок выпал из руки Полины. Но Полина и Иван этого даже не заметили.

В то же время в больнице на окраине Москвы Носов пришел в себя и открыл глаза. Клара, сидевшая у его постели, порывисто сжала его руку.

– Как ты? – одновременно произнесли они. Она – взволнованным и высоким голосом, он – тише и глуше.

И так же одновременно ответили:

– Я в порядке.

– Ты спас мне жизнь, – добавила Клара.

Носов слабо улыбнулся разбитыми в кровь губами:

– Пустяки.

– Нет, не пустяки! – горячо возразила Клара. – Теперь я, как честная женщина, обязана выйти за тебя замуж.

– Ты делаешь мне предложение? – не поверил Носов, приподнимаясь на койке.

– Да! – кивнула Клара и нетерпеливо спросила: – Что скажешь?

– Скажу, что я обычный человек, – медленно ответил Носов, – и боюсь тебя разочаровать.

– Ты необычный, Егор. – Клара порывисто сжала его руку. – Ты мой герой.

– Это меня и пугает. Я живой человек со своими слабостями и недостатками. Ты не сможешь переписать меня, как своих героев, Клара. В этом вся проблема.

– Это не проблема, это жизнь, – улыбнулась Клара. – И я хочу провести ее с тобой.

– Уверена?

– Абсолютно! Так ты согласен?

Носов предпочитал словам действия, поэтому притянул Клару к себе и крепко поцеловал.

Доктор, которая привезла пациента по «Скорой», заглянула в палату и с улыбкой прикрыла дверь. Герой определенно шел на поправку.

Глава 15

Один день до Нового года

31 декабря, когда хозяйки готовили салаты и накрывали на стол в ожидании гостей, Арина собрала чемодан и вернула ключи Зое Мухиной.

– Вот и правильно, поезжай домой. – Хозяйка квартиры даже не пыталась проявить сочувствие. – Москва не резиновая.

– Я еще вернусь! – Арина схватила чемодан и с вызовом вздернула подбородок. Бой еще не проигран, и она не собиралась отступать. Только возьмет временную паузу.

– Ну-ну. – Мухина насмешливо взглянула на нее и вытеснила за порог, захлопнув дверь.

Арина с досадой дернула на себя ручку чемодана – да так, что выдернула. Дешевая китайская подделка подвела в самый ответственный момент. Арина обхватила чемодан поперек и, пыхтя, потащила с лестницы. Да не удержала – чемодан покатился по ступеням, врезался в дверь Казимировны и раскрылся, выбросив на лестничную клетку нехитрые пожитки Арины.

– Кто ко мне ломится? – Казимировна выглянула за порог, с удивлением взглянула на ползающую по полу Арину. – Ариша, ты, что ли? А чего ты с вещами?

– Уезжаю, – с досадой рявкнула Арина, складывая обратно в чемодан стринги и косметику.

– Зойка выгнала? – посочувствовала соседка. – Прямо под Новый год? Вот бессердечная.

Только ее жалости Арине не хватало!

– И ничего не выгнала, я сама ушла! – Она собиралась уже высказать вредной старухе все, что о ней думает. Что теперь притворяться, если Казимировна уже никак ей не навредит? Арина уже открыла рот, когда соседка распахнула дверь шире и внезапно предложила:

– А хочешь, у меня поживи пока.

– Что? – Арина решила, что ослышалась.

– У меня хоть и тесно, но я с тебя денег не возьму. – Казимировна подслеповато сощурилась и улыбнулась, совсем как рязанская бабушка Арины. – Живи, пока не найдешь новую квартиру.

– Спасибо, – глухо выдавила Арина. Она не ожидала, что вредная старуха пожалеет ее, как родную. На миг закралась мысль – может, правда остаться?

И тут, словно почуяв ее сомнения, ожил мобильный.

– Доченька, я тесто на пирог поставила, – раздался издалека родной мамин голос. – Ты приедешь? Мы с бабушкой тебя ждем.

– Приеду, мама, – пообещала Арина. У нее еще оставалось время и она могла встретить Новый год дома.

– Спасибо вам, Любовь Казимировна. Но меня дома ждут! – Арина попыталась застегнуть чемодан, однако сегодня все было против нее – сломалась и молния.

– Возьми, Ариша. – Казимировна вынесла ей старый потертый саквояж – такой только в историческом кино снимать! Но деваться было некуда. Арина поблагодарила старушку за помощь, переложила свои вещи в допотопный саквояж, поздравила Казимировну с наступающим Новым годом и зашагала вниз по лестнице.

Вера Щеголькова заправила майонезом оливье в большом салатнике и взглянула на часы. Олег с Антошкой вернутся с детской елки через час, а пока есть время навести красоту. Новый год ведь!

Вера накрутила волосы на бигуди и как раз собралась смывать зеленую глиняную маску с лица, когда раздался звонок в дверь. Олег с Антошкой вернулись раньше! Не взглянув в глазок, Вера распахнула дверь и в изумлении уставилась на нежданного гостя. Славик Горемыкин, которого широкая публика знала как режиссера Гремиславского, окинул ее высокомерным взглядом и простуженным голосом сказал:

– Оксана Игоревна, а вы совсем не изменились. Вера дома?

«Какая я тебе Оксана Игоревна?» – хотела возмутиться Вера и уже открыла было рот, как почувствовала, что щеки стягивает глиняной коркой. Немудрено, что в таком виде – с глиной на лице, в бигуди и в поношенном халате – Славик принял ее за мать. Откуда ему знать, что мама вышла замуж за итальянца и теперь заправляет виллой на солнечной Сардинии?

– Подожди, позову! – рявкнула Вера, точь-в-точь как когда-то ее мама, недовольная тем, что одноклассник опять мешает дочке делать уроки и зовет гулять. А потом захлопнула дверь и бросилась в ванную смывать маску.

Гремиславский ошарашенно посмотрел на дверь, которая закрылась прямо перед его носом. Давненько он не сталкивался с таким оскорбительным приемом. С тех самых пор, как влюбленным старшеклассником приходил домой к Верке. Мать одноклассницы, пышнотелая, вечно в бигуди и велюровом халате Оксана Игоревна, его недолюбливала и за порог не пускала – хорошо, если выпускала к нему Веру. Вера была тоненькая, как тростинка, большеглазая, с толстой до пояса косой. Больше всего на свете Славик мечтал распустить эту косу, чтобы шелк волос стекал между его пальцев золотой волной. Но Вера не позволяла. А после школы у Славика началась новая, волнующая жизнь студента ВГИКа, в которой были доступные русалки с локонами всех цветов, и они как-то быстро оттеснили в тень его первую любовь. Вера осталась в прошлом, на школьных фотографиях, стала голосом в телефоне – по привычке Славик раз в год поздравлял ее с днем рождения, хвастался своими профессиональными достижениями, которые росли год от года, и быстро сворачивал беседу, когда Вера заводила речь о своей семейной жизни…

В ее последний день рождения, когда он звонил летом, Вера устало поведала о разводе. Тогда он не придал этому значения, а когда недавно Вера позвонила сама и попросила об одолжении – посмотреть ее знакомую, Славе вдруг захотелось увидеть саму Веру. Даже удивительно, что могло объединять его школьную любовь с амбициозной бездарностью по фамилии Змеющенко… Он обязательно расспросит ее потом, а пока Гремиславский смиренно стоял на коврике под дверью Веры и ждал, когда, тоненькая как тростинка, его школьная любовь шагнет за порог. И, чем Дед Мороз не шутит, вдруг в его жизнь вернется любовь – та, о которой он снимает кино. Он не влюблялся сам с тех пор, как оставил Веру в прошлом. Под Новый год даже циничным режиссерам хочется верить в чудеса.

Дверь распахнулась, словно приглашая в новую жизнь. Гремиславский с надеждой подался вперед и сразу же разочарованно отпрянул. На пороге снова возникла пышногрудая Оксана Игоревна, только уже без бигуди, в вечернем платье в пол, и взглянула на него глазами его возлюбленной.

– Вера?.. – Режиссер ошеломленно взирал на одноклассницу, которая с годами сделалась поразительно похожей на мать. Тростинка раздалась в груди и бедрах, превратившись в сдобную пышку. Золотые косы, остриженные до плеч и завитые на бигуди, топорщились кудряшками. Только глаза и улыбка на лице этой чужой женщины остались прежними – теплыми и ласковыми. – Ты постриглась?

– Ты хотел сказать, поправилась? – Вера понимающе улыбнулась и повела полными плечами. И от этого ее знакомого движения Гремиславский вдруг потерял голову, как мальчишка, шагнул к Вере и заключил в объятия.

– Верунчик! Я так соскучился по тебе, – горячо зашептал он, шаря руками по ее сдобному телу. – Дай мне второй шанс, Верочка!

– Я тебе щас в глаз дам! – раздался позади ревнивый рев, и Олег Щегольков отшвырнул Гремиславского от жены одним ударом.

– Не надо, Олег! – Вера встала между ними, закрыв режиссера спиной.

– Защищаешь этого кренделя? – разъярился Олег и замахнулся на Гремиславского детским подарком в жестяной банке на веревочке. – Я, значит, нашего сына на елку веду, а ты тут… с ним!..

– А кстати, – всполошилась Вера, отбирая у него подарок, – где Антошка?

– Во дворе ждет. Я его на горку обещал сводить. За ледянкой пришел, а ты тут…

– Олег, не говори глупостей! – Вера обняла мужа и жарко поцеловала.

А Гремиславский бочком протиснулся мимо них и побежал по лестнице вниз. Ему было совершенно очевидно, что он тут третий лишний.

Он так торопился, что чуть не сбил с ног рослую дамочку в лохматой лисьей шапке с корзинкой в руках.

– Куда прешь?! – возмутилась женщина, а из корзинки показалась крошечная сморщенная мордочка и тихонько тявкнула.

– Щенок! – Гремиславский умильно наклонился к корзинке. – Купили?

– Продаю. – Женщина посторонилась и хотела его обойти.

– Продайте мне! – неожиданно вырвалось у режиссера. – Всю жизнь мечтал о собаке.

– Этого уже обещала, – возразила дама с собачкой. – Хозяевам несу. Но у меня дома еще два щенка есть. Хотите посмотреть? – Она с жадным женским интересом взглянула на него. Гремиславский был уверен, что она не узнала в нем режиссера. Это ли не чудо, что он кому-то стал интересен сам по себе? Не как режиссер, не как знаменитость, как мужчина?

– Хочу. – Он протянул ей руку. – Вячеслав.

– А я Зоя. – Она счастливо заулыбалась и заторопилась. – Вы меня подождите, я щенка отдам и мигом вернусь.

Зоя взлетела вверх по лестнице, а Гремиславский прислушался и даже не удивился, когда услышал голоса Веры и ее ревнивого мужа, которые умилялись щенку и благодарили Зою. Случайных встреч не бывает. Пусть не вышло с Верой, судьба дает ему новый шанс на счастье. Зоя, конечно, грубовата и не красавица, зато она далека от киношной среды и ее обещанием сделать звездой в постель не затащишь. Придется проявить фантазию.

– А вот и я! – Зоя спускалась к нему с пустой корзиной, смело глядя ему в глаза, и хвост на ее лисьей шапке нетерпеливо подрагивал. – Поехали?

– Поехали! – Гремиславский взял ее под руку и почувствовал, как Зоя затрепетала. Не потому, что он известный режиссер, а потому, что он ей нравился сам по себе. Как когда-то давным-давно он, простой мальчишка, нравился Вере.

Гремиславский не загадывал, выйдет ли что-то серьезное из этого случайного знакомства. Но ведь Новый год, почему бы не попробовать?

– С Новым годом! С Новым счастьем! – Под волшебный бой курантов хрустальные бокалы со звоном встретились над праздничным столом, и каждый поспешил загадать заветное желание.

Полина с Иваном загадали одно на двоих. Как и Клара с Носовым – Егора выписали из больницы вечером, и Клара привезла его прямо к застолью. Мама, бабушка и сама Полина чуть не задушили его в объятиях – так живописно и по-писательски красноречиво Клара описала его подвиг и свое спасение. Теперь, поднимая бокалы с шампанским, мама и бабушка были счастливы счастьем своих девочек, и их желания были просты и извечны.

Отец Ивана впервые за долгие годы искренне радовался наступлению Нового года и верил в то, что новая цифра в календаре принесет долгожданные перемены к лучшему. Они уже начали происходить – здесь, в гостиной дома Полины, с кривоватой, но с любовью наряженной елочкой в углу, за столом с домашними кушаньями, за которым собрались самые близкие и те, кому вскоре предстояло стать одной дружной семьей. А Командор ничего не загадал, он просто лежал под елкой, как большая плюшевая игрушка, и радовался тому, что, кроме большого и сильного хозяина, у него теперь есть красивая и веселая хозяйка, с которой не соскучишься.

– Съешь оливье, сама делала. Впервые в жизни! – Клара положила салат в тарелку Носова.

И он оценил кулинарный подвиг своей любимой писательницы – дочиста смел салат и всем другим нахваливал.

– Полина. – Иван, волнуясь, протянул деревянную резную шкатулку. – Это для тебя.

Полина с трепетом взяла в руки шкатулку. Она была теплой на ощупь, а внутри лежало старинное золотое кольцо – с зеленым, как хвоя, изумрудом.

– Какое красивое! – Полина восхищенно замерла, не решаясь его примерить.

– Это кольцо бабушки Вали, – объяснил Иван. – Она хотела, чтобы я подарил его своей суженой.

– Суженой? – срывающимся голосом спросила Полина.

– Полина, ты выйдешь за меня замуж?

Мама громко ахнула. Бабушка расплескала шампанское. Отец Ивана с улыбкой смотрел на сына и его невесту. А Клара громко захлопала в ладоши, заглушая тихое «да» Полины.

Иван надел кольцо на палец Полине, и оно село как влитое. Кто бы сомневался? У Ивана не было никаких сомнений в том, что его выбор верный, ведь он сделал его сердцем.

– Поздравляю, сестричка! – воскликнула Клара, разглядывая кольцо Полины, и потянула за собой. – Пойдем, пошепчемся.

Войдя на кухню, писательница завороженно шагнула к окну, за которым кружила белогривая метель.

– Снег-то какой сказочный! – А затем повернулась к сестре и объявила: – Распишемся в один день, договорились?

– Если Иван согласится, – улыбнулась Полина.

– А чего ему не согласиться? По-моему, они с Носовым подружились! Поженимся в один день и будем дружить семьями. – Взгляд Клары мечтательно затуманился.

– Ты опять пытаешься спланировать жизнь наперед, как в новой книге? – шутливо нахмурилась Полина.

– Я же писательница, – лукаво глянула на нее Клара. – У меня это в крови. Но не переживай, сестричка, я вынесла урок из случая с Ариной. И подобного больше не повторится.

– Очень на это надеюсь.

В духовке подоспел бабушкин пирог с мясом и с капустой, и сестры, вытащив противень, переложили пирог на блюдо и понесли в гостиную. Почуяв запах мяса, Командор тоже подтянулся к столу…

На полпути пес остановился и обернулся к окну. За окном танцевала вьюга.

В круговерти снежинок вдруг проступило добродушное лицо старика с белой бородой, который с улыбкой смотрел в окно с высоты пятого этажа. Командор гавкнул, привлекая внимание людей к незваному гостю.

– Что, Командор? – Хозяин обернулся к окну, снежинки взметнулись, и старик словно отступил назад, скрываясь в метели. – Наверное, пирога хочешь?

Пес нетерпеливо завилял хвостом, разом позабыв обо всем остальном.

Хорошо, когда хорошие люди счастливы! Дед Мороз летел на волшебных санях, запряженных белогривыми лошадьми, над московскими крышами и над освещающими небо салютами. Время от времени он опускался ниже и заглядывал в окна. Раз в году люди забывали об обидах и невзгодах, впускали в свои дома праздник, а в сердца – надежду. Глядя на счастливые пары и любящие семьи, Дед Мороз чувствовал, как его сердце оттаивает под толщей льда, и вспоминал те годы, когда сам был юным и порывистым.

А вот и тот самый дом… Дед Мороз спустился к горящему окну, где в одиночестве коротала новогоднюю ночь седая старушка.

Мороз помнил ее смеющейся хохотушкой с черными косами. Тогда он и сам еще был мальчишкой, она притягивала его магнитом, а ее первый и единственный поцелуй еще долго горел на его губах ожогом – столь же сладостным, сколь мучительным. Мороз испугался этого огня и навсегда исчез из ее жизни, но продолжал наблюдать за ней – когда был в Москве, подлетал к ее окнам, а в Устюге заглядывал в волшебное блюдечко, катая по нему яблочко. Он видел, как она вышла замуж, родила сына, развелась с мужем и осталась совсем одна, когда сын вырос и уехал в дальние края.

До него донесся ее тихий смех. Она сидела за столом за открытым ноутбуком и беседовала с сыном и внуками. Пусть говорят, он не будет мешать. Только оставит поздравление на стекле…

Любовь Казимировна закрыла ноутбук и кряхтя поднялась из-за стола. Засиделись старые кости, пора дать им покой. Она мельком взглянула в окно, за которым взлетел фейерверк, и так и застыла. Не может быть! Это все старые глаза играют с ней злые шутки!

Казимировна водрузила на нос очки, подошла к окну и ахнула. Из причудливых морозных узоров на стекле складывался ее портрет – в молодости она была красавицей. А сверху знакомым размашистым почерком было написано: «С Новым годом, Любочка!»

– Чудеса! – пробормотала Казимировна и поднесла трясущуюся руку к губам, вспоминая, каким ледяным оказался поцелуй того смешного мальчишки на турбазе. Он еще написал ей новогоднее поздравление на горном склоне под окнами турбазы, а она все удивлялась – как ему это удалось. Как же его звали?

– Склероз! – пробормотала она. От ее теплого дыхания рисунок на стекле поплыл, превратился в бесформенные узоры, в которых уже было не узнать ни портрета, ни слов поздравления. – И маразм! – громко добавила она, ругая себя.

Привидится же такое! Ведь все взрослые знают, что чудес не бывает, а рисунки на стекле – просто обман зрения.

Казимировна выключила в кухне свет и заковыляла в комнату. На тумбочке ее ждал новый роман Клары Рассветовой – лучший подарок к Новому году.

Content

Юлия Набокова
Иван-Царевич для Снегурочки

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15