Уайлдер Джасинда

Альфа (ЛП)

Джасинда Уайлдер

Альфа

Глава 1

Конверт

— Мисс Сент-Клер, проходите, пожалуйста. — Мой босс, мистер Эдвардс, махнул рукой на два кресла, стоявших перед столом. — Садитесь, Керри. — И снова он произнес мое имя не правильно.

— Меня зовут Кайри, – поправила я его, ничего не могу с этим поделать, исправляю его, наверное, уже в 18-ти тысячный раз.

Мистер Эдвардс сел в свое современное кожаное кресло и расстегнул пиджак.

— Да, конечно. — Он поправил манжет своей белой рубашки на пуговицах, затем прочистил горло.

— Хорошо, мисс Сент-Клер, я сразу перейду к сути дела. Боюсь, мы вынуждены попрощаться. Это никак не связано с вами, просто, мы рационализируем наш рабочий процесс по-новому и исключаем наименее опытного члена нашей команды... ну, ваши услуги стали несколько излишними.

Я моргнула. Дважды. Трижды.

— Я что?

— Лишняя. Это означает ….

— Я знаю то, что значит лишний. Я просто не понимаю, почему это происходит. Только на прошлой неделе Дон сказал, что я подхожу на постоянную работу у вас.

Мистер Эдвардс прервал меня поднятой рукой.

— Дон был неправ, и я приношу извинения за это недоразумение. Видите ли, он имеет довольно плохую привычку давать обещания, хотя у него и нет таких полномочий. Его тоже уволили.

Я едва сдерживалась. Затем он открыл ящик, вынул конверт и вручил мне.

— Ваша последняя зарплата, мисс Сент-Клер. Здесь двухнедельное выходное пособие. Вы должны освободить рабочий стол немедленно. Так же вы можете потребовать рекомендации, если вам понадобится, или можете подать запрос в письменной форме через соответствующие каналы.

Я покачала головой.

— Нет, пожалуйста, мистер Эдвардс, вы не можете сделать этого. Мне нужна эта работа, вы даже не представляете как. Я никогда не опаздывала, всегда делала работу лучше, чем кто-либо в группе. Пожалуйста, дайте мне шанс.

— Мисс Сент-Клер, попрошайничество не меняет фактов. Вопрос закрыт. Вы были назначены к нам на временную должность. Как я уже сказал, это не наказание. Мы сделали это, потому что больше не нуждаемся в ваших услугах. Теперь, если Вы не возражаете, у меня конференция через считанные минуты. — Мистер Эдвардс приподнял бровь, и посмотрел на меня выжидающе.

— Хорошо. — Я встала, разглаживая свою юбку-карандаш, и отвернулась. — Задница.

— Что, простите? — мистер Эдвардс поднялся на ноги, сжав руки в кулаки. — Что вы сказали?

Я приподняла подбородок.

— Задница, я сказала задница. — И использовала тот же снисходительный тон, каким он часто говорил… — Это унизительный термин для обозначения дерьма. То есть, вас... Дик, — я отвернулась, схватила дверную ручку и повернула ее.

Но меня остановила рука, схватившая мое запястье

— Так-так, мисс Сент-Клер, вы же не хотите уйти с очерненной репутацией, не так ли? Я очень легко могу сделать так, что вы никогда больше не будете работать во временном агентстве. — Его пальцы напряглись на моем запястье, и я почувствовала дыхание на своей шее.

— Вы знаете, чем это может закончиться. Или же вы можете остаться здесь работать и даже получить ту должность, которую только что упомянули.

Я чувствовала, некоторое давление сзади себя, что являлось доказательством того, что он хотел меня. И, не буду лукавить, у меня мелькнула такая мысль. Один раз. Очень, очень быстро. Мне была необходима эта работа. Я была должна уже за два месяца аренды и за три месяца электричества, еле-еле поспевала платить наше с братом обучение, плюс постоянно растущие расходы для ухода за мамой.

Я могла сделать то, чего хотел этот придурок, и сохранить свою работу. Это не займет много времени. Несколько неприятных минут, если он так долго протянет. Мистер Эдвардс был стар, ему, наверное, около шестидесяти. Достаточно пригодный, но уже далеко не мужественный.

Но в каком бы отчаянии я не была, такого бы никогда не сделала. Не с этим стариком. Если бы он был горяч, я бы согласилась. Это того стоило, если бы денег хватило, что бы покрыть счета. Но это была временная работа. Почасовая зарплата. И я могла покрыть этой зарплатой только один счет.

Я повернулась, позволяя ему держать меня за запястье. Подняв глаза, встретила его взгляд.

— Да? Просто так? Сосать у тебя, и ты позволишь мне сохранить работу? Позволить трахнуть на столе, и я получу постоянную работу? — Он не обратил внимания на опасное спокойствие в моем голосе.

— Теперь ты начала думать. — Он облизал губы, пошевелив пальцем, провел им по углублению между моими грудями, которое открывала консервативная блузка.

— Вы — очень привлекательная молодая особа, мисс Сент-Клэр. Я уверен, что мы можем прийти к приятной договоренности.

Боже, я ненавидела лже-маску на его лице, когда он говорил — «Приятная договоренность». Захлопнув свое отвращение, я поинтересовалась.

— Что вы имеете в виду, мистер Эдвардс?

По моей спине поползло отвращение, когда я заметила в его глазах хитрое выражение, и как он облизнул свои тонкие губы. Я услышала, как расправив свой пояс, у него предательски заскрипела молния. Я не смотрела, но знала, что он достал из брюк.

— Ну, давай посмотрим, как это можно сделать, и потом пойдем дальше. — Он обколотился на край письменного стола, с жадной ухмылкой на лице.

— Расстегни блузку. — Я забавлялась, раскрывая верхнюю пуговицу своей блузки, глядя в его карие глаза.

— Хочется немного посмотреть, мистер Эдвардс? Я раскрыла верхнюю пуговицу, что сделала бы в лифте в любом случае. Почувствовала, что грудь слегка освободилась. Его глаза пожирали открывшийся вид.

— Например, так?

— Очень красиво. Но… как насчет большего?

Я кивнула, как будто это было вполне разумно, по-прежнему отказываясь смотреть вниз, на место ниже пояса. И затем, без предупреждения, я ударила его в нос своей головой. Услышав хруст, я отошла и в доказательство увидела, как алая кровь идет из его носа.

— А как насчет: а не пошел бы ты, мистер Эдвардс?

Я оставила его истекать кровью, и прошла мимо. Вздрогнула, когда случайно наткнулась взглядом на его морщинистый член, теперь он вялый висел над молнией брюк. Боже, я хотела бы прожить оставшуюся жизнь, не видя этого.

Я вышла, открыв дверь, затем глянула вниз и увидела несколько капель крови на блузке. Зайдя в женскую комнату, я вытерла холодной водой пятна крови. Чуть позже забрала свои вещи со стола. У меня было мало вещей, только несколько тампонов и всякая мелочь, а самое главное - рамку с фотографией мамы, папы, младшего брата Кела и меня. Она была сделана несколько лет назад. Ранее. До того как отца убили. До того как заболела мама. Прежде, чем я простая, наивная студентка стала кормильцем семьи, один из которой даже иногда не узнавал меня.

Я засунула вещи в сумочку и пошла, с большим самоуважением каким только обладала, в сторону лифта, скрывая радость, когда увидела, что мистера Эдвардса провожала служба безопасности. Его брюки были на пуговицах, а не на молнии, и его некогда безупречный костюм, был забрызган кровью. Еще два сотрудника безопасности ходили по кабинетам, думаю, они искали меня.

Я направилась к лестнице и вышла из здания. Поскольку возле здания не было пустых парковочных мест, я села на автобус и уехала с мыслью, что смогу быстро найти работу.

Я пришла к Шейле, которая продолжала печатать на компьютере в течение нескольких минут.

— Прости, Кайри, но мне нечего тебе предложить сейчас.

— Он пытался изнасиловать меня, Шейла.

Она испустила вздох.

— Я понимаю Кайри! Извини, но у меня нет никаких вакансий в данный момент.

Я старалась сдерживать дыхание.

— Можете ли вы проверить еще раз? Я возьму все, что угодно. Буквально любую работу.

Она просмотрела снова, и затем перевела взгляд на меня.

— Ничего. Мне так жаль. Может быть, попробовать еще раз через несколько недель.

— Я потеряю квартиру через несколько недель.

— Прости меня, дорогая. Сейчас туго с работой. Что я могу сказать, — она положила свою ухоженную руку на мою. — Может тебе одолжить немного денег?

Я поднялась.

— Нет спасибо. — Мне нужны были деньги отчаянно. Я пропустила обед сегодня, для того, чтобы заплатить за аренду. Но мне не нужна благотворительность. — Я что-нибудь придумаю.

Медленно я пошла на стоянку для машин. Но затем вспомнила, что я была уволена и это значит, что я не могу воспользоваться парковочным талоном. Дерьмо. На это уйдут еще 15 долларов. У меня нет лишних денег.

Ехать домой можно несколькими способами. Я работала в центре города, но жила в сорока пяти минутах езды, в пригороде, на севере Детройта. Моя машина еле двигалась, когда я вернулась домой, а мой живот был пуст, урчал, рычал и булькал.

Я изо всех сил старалась сдерживать слезы, когда проверяла почту. Я бормотала, перебирая конверты:

— Черт, черт, черт, – с каждым новым счетом, я задерживала дыхание. Там были счета за

электричество, кабельное телевидение, интернет, воду, газ, обучение Кела, мое обучение, мамины больничные счета… и простой белый конверт без обратного адреса, только мое имя — Сент-Клер, написанное от руки аккуратным почерком, рядом с моим адресом. Я засунула все письма в сумку, а этот конверт держала губами, открывая дверь. Тогда я и увидела уведомление: заплатить или уйти на протяжении трех дней.

Я должна была еще 100 долларов. Вернее, если не считать этого месяца. Я надеялась избежать выселения. Но этого не должно было случиться сейчас, когда я потеряла работу.

Тем не менее, я подавила слезы, открывая дверь, захлопнула ее и попыталась подавить рыдания.

Конверт вывалился из рук, и я зажала рот рукой, горячие слезы катились из моих глаз. Нет, нет, нет, ни слез, ни сожаления, ни жалости к себе. Ты должна решить все это, Кайри. Я отвернулась от двери, встала на колени, чтобы найти странный конверт, и щелкнула выключателем.

Ничего.

Конечно, электричество отключили. Вдобавок ко всему, я была голодна. Я ела только хлопья на завтрак, и сейчас мне было нужно нечто большее. Единственная пища, которая была у меня на кухне, это один пакет рамена, немного кетчупа, китайская еда двухнедельной давности, и немного молодой морковки. И одна, маленькая баночка с вишневым йогуртом Chobanі.

Господи, спасибо тебе, и всем грекам Chobanі. И спасибо за то, что йогурт был все еще холодным.

Я взяла йогурт из темного, но все еще холодного холодильника, открыла его, схватила ложку и перемешала. Расстегнула блузку, затем юбку и села, смакуя каждую ложку. Помимо скудного количества пищи, у меня была зарплата почти восемьсот долларов за две недели временной работы в офисе, плюс мое выходное пособие.

Наконец, меня прорвало, и я не смогла сдержать рыданий. Я сдалась и позволила себе плакать минут десять. Оторвав кусок бумажного полотенца, я вытерла свой нос и глаза, убеждая себя успокоиться. Я должна с этим справиться каким-то образом…

Странный конверт бросился в глаза. Он лежал там, где я его оставила. Протянув руку, я схватила его, скользнув указательным пальцем под клапан. Внутри был... чек?

Да, чек. Персональный чек.

На десять тысяч долларов.

Для меня.

Я сделала глубокий вдох, скользнула взглядом по своим коленям, и моргнула несколько раз. Напряженно. Ладно, посмотрю еще раз. Да. Он говорил: счет для оплаты Кайри Сент-Клер, в размере десяти тысяч долларов США и ноль центов. В верхнем углу был штамп адресата: VRI Inc., и абонентский ящик, адрес в Манхэттене.

И там же, в левом нижнем углу, на одной строке напротив неразборчивой подписи, одно слово. «ВЫ». Буквы прописные, все такой же смелый, аккуратный, почерк, который был на конверте. Я снова посмотрела на подпись, но она была немного больше, чем волнистые черные линии. Я думала, что там может быть “V”, и, может быть, “R”, но никак не могла быть в этом уверена. Я думаю, что это имеет смысл, учитывая тот факт, что плательщик был VRI Incorporated. Но, это ничего не говорило мне.

Кроме чека в конверте ничего больше не было, никакой записки. Десять тысяч долларов.

Что, черт возьми, я должна была делать? Наличными? Десять тысяч долларов… я смогу заплатить текущую аренду, а также просроченные счета, чтобы снова включили электричество. Я смогу еще и оставить деньги на ремонт машины.

Десять тысяч долларов.

От кого? И почему? Я ничего не знала. У меня не было семьи, только мои мама и брат. Я имею в виду, да, у меня были бабушка и дедушка, во Флориде, но они жили за счет социального обеспечения, и скоро должны были переехать в дом для пожилых людей, который я не могла оплатить.

Они попросили у меня денег в прошлом году. И я бы дала им, если бы они были.

А что будет, если я обналичу чек? Они придут за мной и сломают мои коленные чашечки за то, что я должна им? Ладно, это было глупо. Но, по-настоящему, кто на земле пришлет мне денег… много денег? У меня была одна подруга, Лайла. И она была почти в таком же отчаянном положении, как и я.

Тем не менее, я позвонила ей. Она ответила после четвертого гудка.

— Эй. Что случилось?

— Это звучит очень глупо, но ты не высылала мне чек? Ты? Ты тайно не выигрывала в лотерею? — Я засмеялась, словно это была шутка. — Я имею в виду, это же ты верно?

Лайла хохотнула.

— Ты сегодня пила? Почему, черт возьми, я по почте должна выслать тебе чек? Я могла бы это сделать, если бы у меня были деньги, чтобы дать тебе. Зачем мне пересылать тебе деньги?

— Ага, как же, — вот, что я подумала.

Лайла услышала тон моего голоса.

— Что происходит?

Я не знала, что ответить.

— Могу я приехать на несколько дней?

— Электричество отключили?

— Меня выселяют.

— Нет, – выдохнула она.

— И меня уволили.

— Что? — Лайла вскрикнула. — Разве ты не говорила мне, что собираешься получить постоянную работу?

— Мистер Эдвардс домогался меня.

— Замолчи.

— Он сказал, что я могу сохранить работу, если буду сосать его член. Я имею в виду, он не сказал этого вслух. Но он сделал это очевидным, когда вытащил свой член.

— Кай, ты, должно быть, шутишь, – голос Лайлы был ровным, словно она не верила.

— К сожалению нет. Я никогда не сотру этот образ из своей головы. Тьфу. — Я задрожала от отвращения. — Знаешь, что я сделала?

— Что?

— Я ударила и сломала ему нос.

— Ты этого не сделала?!

Я кивнула, затем поняла, что говорю по телефону.

— Да, я сделала это.

Лайла молчала минуту. Затем произнесла:

— Блин, Кайри. Это чертовски дерьмовый день. Что там про чек?

— Можно мне прийти, ты не поверишь, если я скажу. – Мне пришлось заставить себя сохранять спокойный тон.

— Конечно, прихвати одежду. Давай ко мне с ночевкой.

Лайла никогда не позволила бы мне упасть вниз. Я имею в виду, она не могла оплатить мою аренду, но она не позволила бы мне оставаться на своем диване до Судного дня, если бы мне было нужно.

Она жила со своим бойфрендом, Эриком, так что мы не могли теперь спать в одной комнате, но она всегда была рада видеть меня. Я переоделась, сложила в пакеты вещи, что не заняло много времени. Либо я смогу вернуться домой, либо нет. Никак не могу повлиять на это сейчас.

У Лайлы я сбросила свои туфли и надела тапочки, которые она мне вручила. Лайла была наполовину итальянкой. Длинные черные волосы, темно-карие глаза, и безупречный цвет кожи. Мы были лучшими друзьями с первого дня в колледже, соседками по комнате в течение двух лет, пока она не встретила Эрика и их отношения не стали настолько серьезными, чтобы двигаться вместе с ним. Эрик был... ладно. Умный, красивый, хороший. Я не очень нравилась ему, и я не понимала, что Лайла нашла в нем. Он не плохой парень, просто не мой типаж. Она это знала, и ей было все равно.

Она любила его, он любил ее. Я сидела, откинувшись на ее диване, осушив половину бутылки пива, а затем протянула Лайле конверт. Как я забыла об этом, конверте!

— Я получила это по почте сегодня. Просто так. Открой его.

Лайла хмуро посмотрела на меня, затем осмотрела конверт с обеих сторон.

— Хороший почерк.

— Я знаю. Но загляни внутрь. И... можешь присесть. — Я сделала еще один глоток пива.

Лайла примостилась на подлокотник дивана рядом со мной и посмотрела.

— Черт. — Она смотрела на меня, широко распахнув глаза. – Кай, это десять тысяч долларов. Ты знаешь, что ты можешь сделать с этим?

— Да. Я знаю. Но... откуда это взялось? Кто послал его? Почему? И что более важно... зачем?

Лайла вздохнула.

— Я поняла. Я имею в виду, что часть меня говорит: Ну конечно же, это необходимые денежные средства, сука!, но вторая часть меня говорит: теперь держись, сестра.

— Точно. Я никогда не смогу оплатить эту сумму. Никогда. — Я допила пиво и встала, чтобы взять еще одну банку и нашла коробку со старой пиццей в холодильнике. — Можно мне? — Я подняла глаза.

Лайла пожала плечами.

— Бери. Так что же ты собираешься делать?

— Я не знаю, Лайла. Если бы не ты, я бы была в своей машине прямо сейчас. Папина страховка закончилась шесть месяцев назад. Мне не хватает на квартплату, куча других неоплаченных счетов. Нужно платить за обучение Кела и мое. Похуй, все связано. У меня нет работы. Я никогда не найду ее. И прямо сейчас, когда я нуждаюсь в ней больше всего, это, — я выхватила чек из рук Лайлы и потрясла им, — решает все. Я не понимаю, как я могу не обналичить. Я просто надеюсь, что это не закончится плохо.

Лайла кивнула.

— Это риск, ведь ты не знаешь от кого этот чек. Ты искала в Google, эту VRI Incorporated?

— Нет электричества, помнишь? Я не могла воспользоваться своим компьютером. И я не могу воспользоваться телефоном.

— Ох, — Лайла опустилась в кресло напротив своего компьютера, который был почти так же стар, как и мой. Она написала в Google и стала искать результат. — Ничего. Я хочу сказать, что существует огромное количество компаний с таким именем, и это P.O. box значит, что, тот, кто послал его тебе, не хочет быть найденным.

— Вопросов нет, Шерлок. Хотя бы инициалы, блядь, или что-то еще, потому что я не вижу, как по-другому можно узнать, кто это.

— Так ты обналичишь чек?

— Да.

Мы просидели весь вечер, продолжая пить. Я выпила около восьми бутылок. Нам с Лайлой нужно было на занятия после полудня, поэтому мы спали до 11. После завтрака и душа мы с подругой пошли в банк. Я стояла перед кассиром, держа чек в руке, дрожа, как лист. В конце концов, мне удалось передать его кассиру. Я попросила выдать мне тысячу долларов наличными.

Когда это было сделано, кассир протянула мне квитанцию и полный конверт денег, которые она отсчитала мне. Я положила двести долларов в свою сумку, и оставила другие восемьсот в конверте. Я уставилась на баланс банковского счета: $9,658.67.

Мы ушли из банка, сели в машину и поехали в университет. Правда, Лайла сидела тихо, не упоминая о деньгах, которые ей были также нужны — ни одного намека на то, что у нее было много не оплаченных счетов. За пару сотен? Дерьмо, в нашей ситуации, даже двадцать баксов будет настоящей находкой. Она бы не стала просить, неважно, сколько денег у меня было. Она бы никогда ничего не просила, даже если бы она была в отчаянном положении, как и я теперь. Прежде чем мы вышли из машины, и зашли в класс, я положила конверт с деньгами в руку Лайлы.

— Вот, — я держала край конверта. — Я знаю, что тебе это нужно.

Лайла уставилась на меня.

— Гм. Нет.

Я кивнула.

— Гм, да. Ты же не думаешь, что я не поделюсь с моей лучшей подругой, не так ли?

— Кайри! Ты не можешь дать их мне. Они нужны тебе.

Я улыбнулась ей.

— И тебе тоже. У меня еще достаточно осталось. Ты... ты, как семья для меня. Так что просто возьми и скажи спасибо.

Она шмыгнула носом.

—Я из-за тебя сейчас расплачусь, — Лайла глубоко вздохнула, зажмурившись, защищаясь от слез. — Благодарю тебя, Кайри! Ты знаешь, что я люблю тебя, верно?

Эти слова были редкостью, и она редко их говорила. Она выросла в сложных условиях. Нет, там не было насилия, только холодность и замкнутость, ее семья не похожа на семьи, где регулярно говорили о любви.

Я знала, что она любила Эрика, но я никогда не слышала, как она говорила это. Я была такой же, хоть и росла в стабильной и счастливой семье, но не такой, где обнимались или говорили: «я люблю тебя». Лайла и я были лучшими друзьями на протяжении трех лет. Мы прошли через лед и пламя, вместе столкнулись с голодом, мудаками-друзьями, зазнайками профессорами и с предательством бывших бойфрендов. Я была с ней, когда ее ревнивый бывший парень пытался ее изнасиловать, и она была со мной, когда мама заболела и мне сказали, что ей придется долго лечиться. Однако, несмотря на это, несмотря на тот факт, что мы обе были готовы принять пулю друг за друга, мы ни разу не сказали друг другу: я тебя люблю. Моя очередь смахнуть слезы.

— Я тоже тебя люблю.

— А теперь заткнись. Я должна добраться до аудитории. — Она наклонилась и обняла меня, а потом ушла в свою машину, идя на трехсантиметровых каблуках.

Я посидела еще несколько минут. У меня была лекция. Я вытащила банковскую выписку из своего кошелька и посмотрела на нее — интересно, а что если я только что совершила самую большую ошибку в своей жизни, принимая деньги? Я имею в виду, я нуждалась в них так сильно. Никаких сомнений. Этого достаточно, чтобы прокормиться и сохранить крышу над головой. Эти деньги были в буквальном смысле спасением для меня.

Но я выучила урок жизни, ничто не бывает бесплатным. Когда-нибудь кто-нибудь потребует плату за это. Я просто должна быть готовой к этому, и не удивляться, если кто-то постучит в мою дверь.

Я убрала все в сумку и вышла из класса. Потом я пошла, заплатила за аренду, за этот и следующий месяц, затем оплатила все счета. Это было невероятное чувство, знать, что ты свободен на весь следующий месяц. К тому времени, когда все мои счета были оплачены, у меня оставались еще деньги и моя зарплата. Тормоза в моей машине стоили несколько сотен долларов. Благодарю того, кто прислал мне эти деньги. Мне было интересно, зачем он или она послали мне деньги. И еще более хочет ли он или она их вернуть?

* * *

В середине следующего месяца, я заглянула в почтовый ящик, придя домой. Наконец-то я нашла работу. В Outback. Бе-е-е. За нее платили не много, но это был стабильный доход. Я была рада, что не приходилось платить за аренду. Я достала все счета из почтового ящика, и вы не поверите, что еще там было.

Представьте мое потрясение, когда я нашла между счетами за коммунальные услуги еще один конверт. Как тот самый, без обратного адреса. А внутри? Еще один чек на десять тысяч долларов.

Внизу написано еще одно слово: «Принадлежите».

Вы принадлежите.

Дерьмо. Не хорошо. Очень не хорошо. Я позвонила Лайле, и она согласилась, что смысл может быть зловещим, но она также согласилась с тем, что, поскольку я обналичила первый, то я могу обналичить и второй. Я была в раздумьях. У меня уже было достаточно денег так зачем брать больше? Но пока они приходили, я могла наслаждаться этим.

Поэтому я обналичила его. Оплатила счета. И починила машину, сделав давно сдохшее радио. Я пошла к Лайле и заплатила за ее аренду. Ходила на занятия, ходила на работу, просила дополнительные смены. И, в конце концов, я получила постоянную работу, которая сильно меня выручала.

Дни проходили, и я надеялась получить конверт снова. Что и случилось.

Мои руки дрожали, как всегда, когда я открывала его. На этот раз, там было одно слово – Мне.

— О черт, черт, черт, черт!!

Ты принадлежишь мне.

Лайла была в шоке, как и я.

Но все же, не было никакого намека, кому же я принадлежала.

Так, от нечего делать, я продолжала жить. Оплачивала свои счета, немного копила и платила за Лайлу. Однажды у меня выдался свободный день, не занятый занятиями и работой, поэтому я решила посетить маму. Это был мой дочерний долг – регулярно навещать ее, но я не видела в этом особого смысла.

Я припарковалась возле дома для пожилых людей, прошмыгнула мимо старичков, которые безучастно смотрели телевизор, открытых дверей с больными, слабыми людьми в механических кроватях, закрытых дверей. Я остановилась возле маминой двери, которая всегда была закрыта. Сделав глубокий вдох, я взяла себя в руки.

Мама сидела на своей постели, колени подтянуты к груди, волосы прилипли к черепу, и они были жирные, немытые. Она ненавидела душ. Чтобы ее помыть нужно было много санитаров и успокоительного.

— Привет, мама. — Я сделала неуверенный шаг, думая, будет ли она пытаться меня обнять. Несколько дней назад у нее был приступ, поэтому опасно подходить к ней близко.

— Они надо мной смеются. — Сегодня она чувствовала себя лучше, чем обычно — Закрой жалюзи! — вскрикнула вдруг она, и ее руки попытались прокрутить несуществующий шнур.

Я схватила ее за запястья и потащила прочь.

— Я закрою их, мама. Все хорошо. Шшшшш. Все в порядке.

Она помолчала, всматриваясь в меня.

— Кайри? Это ты что ли?

Я почувствовала, как задержала дыхание.

— Да-да, мама. Это я.

Ее глаза сузились.

— Как мне узнать, что это ты? Они пытаются обмануть меня, иногда, ну ты знаешь. Они посылают агентов-двойников. Иногда медсестры в этой ужасной тюрьме выдают себя за тебя. Они одеваются, как ты, и они говорят, как ты. Расскажи мне что-нибудь, что знает только моя дочь. Расскажи мне! — прошипела она, обнажая зубы и глядя на меня.

Я старалась сохранять спокойствие.

— Я упала с велосипеда, когда мне было девять лет, мама. Помнишь? Я разбила коленки, и мне пришлось идти около четырех кварталов. Мои носки были полностью в крови. Ты дала мне эскимо на палочке со вкусом винограда. Только, я плакала так сильно, что мое эскимо упало в ванную. Ты заставила меня помыть его и съесть в любом случае. Помнишь?

— Может быть, это ты. Чего ты хочешь?

Я почувствовала, как мое сердце разрывается.

— Я просто здесь, чтобы увидеть тебя, мама. Ты знаешь, это не тюрьма. Это дом для пожилых людей. Здесь позаботятся о тебе.

— Они били меня! — Она подняла рукав, показав мне отпечатки пальцев и синяки на руках.

Я испугалась, когда она показала мне это в первый раз. Медсестры мне тогда сказали, что она сделала это сама. Сначала я не верила, но потом я увидела, как мама сама себе расцарапала руку, как била себя по лицу.

— Мам, я знаю, что ты сделала это сама. Они не причиняют тебе вреда. А ты не причинишь вреда себе, правда?

Контроль над разумом. Это в медицине единственное лекарство. Контроль разума, чтобы не сделать больно себе.

— Ты хочешь сказать что-нибудь, чтобы избавиться от меня. Ты меня ненавидишь. Вот почему ты оставила меня в тюрьме. Ты меня ненавидишь. Ты всегда ненавидела меня.— Ее губы изогнулись, и в глазах появился лихорадочный блеск, я знала его слишком хорошо.

Пришлось подготовиться к неизбежному.

Я почувствовала слезы на глазах.

— Нет, мама я люблю тебя, ты знаешь, что я люблю тебя.

— Ты любишь меня? Моя дочь никогда не сказала бы этого. Убирайся! Убирайся прочь от меня! Ты — от них.

Мама бросилась на меня, и мне пришлось быстро увернуться, чтобы избежать ее удара. Я распахнула дверь и попыталась убежать, но налетела на медсестру.

— Все будет хорошо, милая. Она плохо спала прошлой ночью. Мы не давали лекарство, но сегодня дадим его ей. — Медсестра похлопала меня по плечу. — Она знает, что ты любишь ее. Она попросила нас на днях, чтобы ты навестила ее в ближайшее время.

— Она, правда, просила?

— Да.

— Хорошо, если она попросит снова, скажите, что я люблю ее. И что я скоро приеду снова.

Внутри комнаты, была еще одна сестра, которая разговаривала с мамой. Я смотрела мгновение, а потом отвернулась, махнув сестре.

Я плакала по дороге домой, как делала это всегда, после посещения мамы. После того, как отца убили, все стало еще хуже. У нее всегда менялось настроение, и приступы паранойи, но все было не плохо, пока у нее были таблетки. Но потом папа погиб, и шизофрения взяла верх, и никакие лекарства не могли вернуть ее прежнюю. Папиной страховкой я оплатила счета за несколько последних лет, но, в конце концов, деньги закончились. Я не могла заставить себя обратится за пособием, надеясь на свою стипендию. А маме становилось все хуже и хуже.

Мой брат Кел ходил в школу в Чикаго, но его почти никогда не было дома. Мне надо было платить за его учебу. Он работал, чтобы платить за комнату, но я всегда обещала себе, что буду заботиться о нем, несмотря ни на что. Когда он рос, я готовила ему завтраки и обеды. Когда он поступил в Колумбийский университет, я помогла ему найти работу и научила распоряжаться бюджетом. Он винил маму в том, что она не делала того, что делала я. Я не виню его.

Я послала ему лишние деньги, когда вернулась домой после посещения мамы и написала письмо, спрашивая, как он себя чувствует. Он ответит через день или два, наверное.

Каждый месяц 10 тысяч долларов. Слов больше там не было, но было страшно. Я обналичивала их и откладывала столько, сколько могла. Не переставляя удивляться, кто посылал их? Я пробовала еще раз искать в сети, но не было никакого прогресса.

Месяца превратились в год, и я уже заканчивала семестр.

Теперь я была достаточно свободной, чтобы найти благодетеля, который дал мне $120,000.

А затем, в один летний день, в мою дверь постучали. Я только вышла из душа и завернулась лишь в полотенце.

— Да? Я могу вам помочь? — спросила я.

По другую сторону двери стоял высокий, стройный мужчина неопределенного возраста. Одет он был в черный костюм с белой рубашкой и черным галстуком. Он держал в руках шляпу, которую носят шоферы лимузинов. На нем также были черные перчатки и, если я не ошибаюсь, выпуклость на груди указывала на то, что у него был пистолет. Его глаза были бледно-зеленые, жесткие и холодные.

— Мисс Сент-Клер?

— Да.

— Оденьтесь, пожалуйста. Наденьте, что-то необычайно красивое.

— Простите?

— Наденьте красивое белье. Вечернее платье. Синее.

Я смотрела на человека через щель в двери.

— Что? О чем вы говорите?

Лицо его оставалось бесстрастным.

— Меня зовут Харрис. Я здесь, чтобы забрать вас.

— Забрать! Я что ювелирное изделие?

— Вы получали деньги. Общая сумма 120.000$.

Я сглотнула.

— Да.

— Есть ли у вас деньги, чтобы отдать их?

Я покачала головой.

— Я не знаю… не всю сумму.

— Тогда вы сделаете то, что я скажу. Сейчас. Пожалуйста, наденьте платье. Ваше лучшее белье, синее вечернее платье, драгоценности. Уложите волосы и сделайте макияж.

— Почему?

— Я не могу отвечать на ваши вопросы. — Он шагнул ближе к двери. — Можно мне войти, пожалуйста?

— Я, я не одета.

— Я в курсе. Я буду упаковывать ваши вещи, пока вы одеваетесь.

— Упаковывать мои вещи? Куда меня увезут?

Он поднял бровь.

— Отсюда.

Я сглотнула еще раз.

— Надолго?

— На неопределенный срок. Теперь, больше никаких вопросов. Позвольте мне войти, пожалуйста. — Его слова звучали как вопрос, но это было не так. Он мог легко сломать дверь, в этом я была уверена. И у него был пистолет. Его глаза пронзали мои.

— Пожалуйста, мисс Сент-Клер. Я знаю, что это необычная ситуация. Но вы должны понять. Я здесь не только для того, чтобы забрать вас, но и чтобы защитить вас. Я не причиню вам никакого вреда, клянусь. Я не буду пытаться смотреть на вас. Я упакую вашу одежду и другие вещи, и я буду сопровождать вас на протяжении всего путешествия. Я не могу отвечать на все дополнительные вопросы.

— Я просто… я не понимаю, что происходит.

Харрис, прищурившись, поглядел на меня, а затем испустил короткий вдох.

— Я уверен, что вы помните сообщение на первых трех чеках.

Я не могла дышать.

— Вы принадлежите мне, — прошептала я.

— Да. Это именно то, что сейчас происходит. Мой работодатель послал меня забрать то, что ему принадлежит.

— То есть меня?

— Точно.

— Что ему от меня нужно? Кто он?

Глаза Харриса сузились от раздражения.

— Я сказал вам, мисс Сент-Клер, я не могу отвечать на другие дополнительные вопросы. Теперь, позвольте мне войти. Знаете, в мои обязанности входит устранение неприятностей. Не затрудняйте этот процесс, пожалуйста.

Я закрыла глаза, досчитала до пяти, а потом поняла, что у меня нет выбора. Я знала, что он был вооружен, и я знала, что выхода нет. Он обещал, что не причинит мне вреда, но это было слабое утешение. Он был незнакомцем, а я была девушкой, и, причем наедине с ним, в маленькой квартире в тихом районе. Никто, кроме Лайлы даже скучать по мне не будет, если я исчезну.

— Я могу позвонить своей подруге, чтобы сказать, что уезжаю?

— После того, как мы будем в пути.

— Что вы будете делать, если я откажусь сотрудничать? — Поинтересовалась я.

Харрис ухмыльнулся, подняв уголок рта, кровь застыла в моих жилах.

— Это было бы... было бы неразумно.

Я попыталась удержаться на ногах.

— Что бы вы сделали?

— Я мог бы открыть дверь и вывести вас несмотря ни на что.

— Что, если бы я позвонила в полицию?

Харрис вздохнул.

— Мисс Сент-Клер, это явно лишнее. То, что с вами происходит… это не ужасно. Я не убийца, посланный мафией. Я не собираюсь ломать ваши ноги. Я здесь, чтобы привезти вас к своему работодателю, который так любезно помог вам в прошлом году. Он только хочет устроить... погашение долга.

— У меня нет денег, чтобы вернуть ему. И, наверное, никогда не будет.

— Он не интересуется деньгами.

— Он. Ты сказал он. Поэтому он хочет... меня?

Харрис облизал губы, как если бы он совершил ошибку.

— Вы будете делать все, что он скажет.

— Но я не хочу идти с вами.

— Нет? — Он поднял бровь. — Наверное, вам, должно быть, любопытно.

— Недостаточно, чтобы пойти с вами. Вы пугаете меня.

— Хорошо. Это часть моей работы. Но я обещаю, что я не причиню вам никакого вреда, и я не позволю, чтобы кто-то причинил вам вред. Вы в безопасности со мной. Но времени мало. Если вы собираетесь отказаться, я буду вынужден вернуться к своему работодателю и сообщить о вашей непокорности. Следующим шагом, скорее всего, вас свяжут и привезут насильно. Просто пойдемте со мной. Это будет проще для всех нас.

Я вздохнула.

— Хорошо. — Я впустила Харриса в дом, закрыв за ним дверь.

Он взглянул на меня, а потом осмотрел квартиру с нескрываемым весельем.

— Должен сказать, я думал, что вы найдете более хорошее место, благодаря деньгам, которые вы получали.

— Ничто не длится вечно. Я не имела никакой гарантии, что чеки будут приходить и дальше. Я могу позволить себе это место на свою собственную зарплату.

— Мне кажется, это мудро.

Пытаясь вести себя спокойно, я спросила:

— Могу ли я предложить вам чего-нибудь выпить?

Харрис уставился на меня, как будто видел впервые.

— Нет. Спасибо. У нас мало времени. Оденьтесь, пожалуйста.

Я пошла в спальню, порылась в гардеробе, пока не нашла синее платье, которое надевала Бог знает когда. Харрис знал, что я была в синем платье, и это само по себе было страшно. Это было не дорогое платье, но оно шло мне, обтягивало тело, как перчатка и подчеркивало цвет моей кожи с волосами. Я посмотрела на Харриса, у которого были два чемодана с собранными вещами, в них были все мои джинсы, брюки, юбки, пиджаки, платья и блузки.

Я сняла платье с вешалки.

— Это подходит?

Харрис осмотрел платье, затем кивнул.

— Да.

Я нашла комплект белья в нижнем ящике. Оно было не дорогим, но для меня это был идеальный вариант. Бордовые кружева - идеальный оттенок, чтобы подчеркнуть мою загорелую кожу и светлые волосы. Я шагнула в ванную, заперла дверь и сбросила полотенце.

Внимательно осмотрела себя в зеркале.

Я была среднего роста, с загорелой кожей и густыми белокурыми волосами. У меня была достаточно пышная фигура и неплохое телосложение. Я не уродина. Надев нижнее белье, я принялась укладывать волосы. Я сделала, спиралевидные локоны, зачесав челку набок. Надела платье и сделала макияж. Я нанесла его не много — просто румяна, тени, тушь и губную помаду. Ничего лишнего. Надев бриллиантовые серьги в виде капелек, я взяла ожерелье, которое получила в честь окончания средней школы в подарок от папы. Наконец, примерно через тридцать минут я была готова. Я посмотрела на себя в зеркало еще раз.

— Не плохо, Кайри. Не так уж плохо. — Я кивнула своему отражению, и вышла из ванной.

Харрис стоял с моими чемоданами. Он осмотрел меня.

— Вы очень красивая, мисс Сент-Клер.

Я быстро наклонила голову, как ни странно довольная, его комплиментом.

— Спасибо, Харрис.

Он кивнул.

— Если вы готовы…?

— Все упаковано?

— Вся ваша одежда и белье, ювелирные изделия, и зарядное устройства для телефона. Я предполагаю, что все остальное, что вам нужно, находится в вашей сумке. Он поднял чемоданы и направился к входной двери.

Я последовала за ним, затем сделала паузу, когда он открывал дверь.

— А как же моя квартира?

Он поставил чемоданы в прихожей, ожидая, что я выйду, чтобы он мог закрыть за мной дверь.

— Об этом позаботятся.

— Как насчет мамы и Кела?

— Я повторяю, мисс Сент-Клер об этом позаботятся. Все, что вам нужно делать, это следовать за мной. — Он смотрел на меня своими светло-зелеными глазами, спокойно и терпеливо.

Я выдохнула.

— Ладно, потом. Пойдемте.— Я повесила на плечо сумочку, выключила свет и заперла дверь, и последовала за Харрисом на улицу. Там был элегантный черный Mercedes-Benz, припаркованный в стороне от других машин, под углом, поэтому занимал два места. Он поставил чемоданы в багажник и достал брелок из кармана. Капот открылся, он положил багаж внутрь. Он успел все это сделать, прежде чем я положила руку на дверь.

Харрис открыл переднюю правую дверь, удерживая ее для меня, пока я садилась, потом просто захлопнул. В считанные секунды он был уже на переднем сиденье, и заводил двигатель. Он отвез нас в небольшой аэропорт, пройдя через контрольно-пропускной пункт, он остановил машину рядом с огромным самолетом. Я сглотнула, когда посмотрела сквозь затемненное стекло на самолет. Это на самом деле происходит? О Боже, о Боже, о Боже мой! Я была ни много ни мало в ужасе.

— Если вы хотите позвонить, мисс Сент-Клер, то сейчас самое время, — сказал Харрис.

Я откопала телефон в сумке и набрала Лайлу.

— Хочешь выпить?

Я выдохнула.

— Я не могу.

— Почему бы и нет? Что случилось?

Я моргнула.

— Я уезжаю.

— Ч-что? Что ты имеешь в виду? Куда? Почему? Как надолго?

— Я не знаю, Лайла. Я не знаю. Чеки. Помнишь? Я собираюсь встретиться с человеком, который их посылал.

— Кто это? — спросила Лайла.

— Я не знаю. Я ничего не знаю. Человек появился у моей двери час назад и сказал, что он здесь, чтобы забрать меня. Я собралась, Лайла.

— Он не знает, что ты мне звонишь? Ты, вроде, в опасности?

Я заставила себя дышать спокойно.

— Я так не думаю. У меня не было выбора, но я не в опасности. Как, я думаю, никто не собирается меня убивать. Хотя я боюсь. Что со мной случится? — Я прошептала последнюю фразу.

— Господи помилуй! — Я слышала ее дыхание, оно звучало странно. — Где ты?

— Oakland County International Airport. Блядь, или что-то вроде этого. Большой частный самолет. Прямо сейчас я сижу в Мерседесе.

— О, мой Бог! Кайри так этот парень богат.

— Да.

— И ты должна ему сто двадцать тысяч?

— Да.

— Как ты собираешься платить ему? — спросила Лайла.

Я моргнула, борясь со слезами.

— Этот парень, что приехал за мной сказал, что ему не нужны деньги.

Лайла резко выдохнула.

— Он заинтересован в тебе, тогда, что-то подсказывает мне, что тебе придется заплатить по-другому, дорогая.

— Лайла!

— Просто говорю, детка, как есть.

— Я не шлюха. Я не собираюсь использовать секс, чтобы отплатить ему. — Мой голос дрогнул.

— У тебя может не быть выбора.

— Я знаю. Вот почему я так боюсь. Я имею в виду, я не ханжа. Ты знаешь, это. Но... что, если ему, например, восемьдесят? Или он какой-то... султан? Ты знаешь? Те девушки, которые попадают в рабство в Саудовской Аравии?

— Я боюсь за тебя.

Стук в окно испугал меня. Харрис открыл дверцу машины.

— Пора, мисс Сент-Клер.

— Я должна идти, Лайла.

— Будь... будь осторожна, ладно? Позвони мне, как можно скорее, чтобы я знала, что ты жива.

— Я так и сделаю.

— Так я поговорю с тобой позже? – она специально не говорила пока.

— Позже, малышка. — Я использовала поддельный акцент, который всегда заставлял ее смеяться.

Она рассмеялась, а затем повесила трубку. Я шмыгнула носом, улыбаясь, чувствуя себя несколько успокоенной, после разговора с Лайлой.

Харрис закрыл за собой дверь, а затем жестом приказал мне следовать за ним к лестнице.

— Готова?

Я покачала головой.

— Даже близко нет.

— Понятно. В самолете есть шампанское и другие напитки. Хочешь?

Мои ноги были похожи на желе. Это было... потрясающе. Как в кино. Кремовые кожаные кресла, телевизор с плоским экраном, толстое ковровое покрытие, серебряное ведерко со льдом на специальном подносе, с одним рядом мест, в бутылке как я и предполагала было дорогое шампанское. Стюардесса в темно-синем костюме была уже на борту, и ждала меня.

Я посмотрела на Харриса шокированным взглядом.

— Вы входите в новый мир, мисс Сент-Клер, — сказал он. – В нем много привилегий. Сядьте, расслабьтесь и постарайтесь успокоиться. Вам не причинят вреда. Вы не будете в рабстве.

Я кивнула, не в силах говорить. Я сидела, и держалась за ручки кресла, когда самолет вырулил и стал набирать скорость. Когда мы были в воздухе, стюардесса налила мне фужер с шампанским, которое я пила медленно и осторожно. Мне нужно было снять напряжение, но при этом быть в состоянии мыслить трезво.

Полет занял чуть более трех часов, а затем мы высадились на берегу, на частном аэродроме. Я понятия не имела, где мы были.

Я вышла из самолета и последовала за Харрисом в ожидавшую нас машину, это был лимузин. Он придержал для меня дверь, а затем скользнул на сиденье водителя. Он ничего не сказал, только ждал, пока загрузят чемоданы.

Я ожидала увидеть кого-то, сидящего в глубине лимузина, но там никого не было. Только длинные пространства черной кожи, огни, и радио, и еще больше шампанского. Я сложила руки на коленях и, молча, ждала, пока Харрис ехал. Это было долгое путешествие, и мы приблизились к Нью-Йорку. Мы проехали через Бруклинский мост и Манхэттен. Затем направились в северную часть города. Спустя почти час, Харрис заехал в подземный гараж.

Мое сердце пульсировало, пока Харрис вел меня, без чемодана, к лифту. Лифт поднялся быстро, мой желудок опустился в пятки. Харрис молчал, стоя рядом со мной, сложив руки за спиной. Лифт остановился, двери открылись, и мы вышли. Я догадалась, что это был пентхаус. Густой, темный грифельно-синий ковер, темно-синие стены, широкие французские двери из красного дерева, цветущее дерево в углу, и окно от пола до потолка, открывающее захватывающий вид на Нью-Йорк.

Харрис остановился у двери и повернулся ко мне лицом.

— Вот оно. — Он полез в карман пиджака и извлек длинную белую ткань. — Если вы согласны, я завяжу вам глаза. Делая это, вы обязаны, подчинятся всему, что я вам скажу, без колебаний. Если вы не согласны, я отвезу вас домой, и вы должны будете вернуть деньги немедленно. — Он уставился на меня, ожидая ответа. — Вы с этим согласны?— Его голос был формальным.

Я сделала глубокий вдох.

— У меня нет выбора, не так ли?

Харрис пожал плечами.

— Всегда есть выбор.

Я думала. Смогу ли я сделать это, зная, что, скорее всего, ожидает меня?

Я приподняла подбородок, призвала все свое мужество.

— Я согласна.

Харрис кивнул, а затем двинулся за мной. Я почувствовала, как он завязал мне глаза, тканью сложенной в несколько раз, чтобы я не могла ничего видеть. Он привязал ее нежно, но крепко за головой, а затем я почувствовала, его руку на спине, те же три пальца он использовал, чтобы подтолкнуть меня на самолет. Я услышала, как он повернул ручку двери и распахнул дверь. Толчок, и мои ноги понесли меня вперед. Два шага, три, четыре, пять.

— До скорой встречи, мисс Сент-Клер. – Я услышала его шаги позади себя, а затем дверь закрыли.

Я стояла, дрожа, трепеща, с завязанными глазами, ожидая.

Вскоре я услышала шаги, слева от себя.

— Эй? — спросила я. Мой голос дрожал и был хриплым.

— Добро пожаловать. — Голос был глубоким, плавным, лирическим, гипнотическим, урчание пронеслось по моим костям и по ушам. Палец, что коснулся моей скулы, был теплый, слегка шероховатый. Подушечка пальца заскользила так нежно по щеке, возле моего уха, убирая волосы.

— Пожалуйста, не бойтесь. — Он был очень близко. Я почувствовала жар, исходящий от него. Я могла бы сказать, что его запах был пряным — смесью мужского одеколона и мыла. Его голос заставил меня задрожать. Он был полностью уверен в себе. — Я долго ждал этого момента, Кайри.

— Кто вы? Почему я здесь?

Пауза.

— Тебе пока не нужно знать кто я. А почему ты здесь? — Он понизил голос, а затем с рыком продолжил:

— Ты здесь, потому что ты моя.

— Что… что ты собираешься делать со мной? — Я ненавидела себя за то, какой слабой чувствовала себя в данный момент.

— Все. Но ничего от чего ты не получила бы удовольствия.

Глава 2

Знакомство. Договоренности.

Я судорожно сглотнула и, вероятно, достаточно громко, потому что он услышал.

— Если вы не скажете мне ваше имя, как мне к вам обращаться?

Он засмеялся, и звук его смеха как будто обласкал меня, он вероятно насмехался надо мной.

— Ты и я совершенно одни, Кайри. Если ты обращаешься ко мне, то тебе не нужно никак меня называть.

— Мне называть вас мистер или сэр?

Его голос стал резким и холодным.

— Я не доминант, Кайри. Ты не моя подчиненная и не моя саба.

Он передвинулся и теперь стоял позади меня. Он был очень близок к моему уху, и я почувствовала, как по моему позвоночнику прошел его шепот.

— Я владею тобой, но по доброй воле.

— Мной?

— Тобой.

— Почему? — Я хотела повернуться, чтобы прикоснуться к нему, взяться за него с завязанными глазами. Но что-то мешало мне, и я не решилась проверить, что это было.

— На протяжении года я присылал тебе чеки на десять тысяч долларов каждый месяц. Ты обналичила и использовала их все. Ты потратила свои деньги, Кайри. Ты жила за мой счет. Причина этого останется для тебя загадкой… пока. Но ты у меня в долгу. Ты была бы бездомной и голодала без меня. Твоя мать не получила бы помощи без меня. Твой брат не имел бы образования и не имел бы жилья… без меня. Так... я не собираюсь просто владеть тобою. Я забочусь о твоей матери и брате. Так что сейчас все зависит от тебя.

Я сглотнула еще раз и смахнула слезы.

— Чего ты хочешь от меня? — Слова были произнесены едва ли не шепотом, почти неслышно.

— Господи, помилуй! — его голос успокаивал и гладил меня, глубокий и мягкий, нежный. Этот мужчина, его голос... это было волшебно, так красиво, так переменчиво. Сила в его голосе пугала меня. Он мог манипулировать мной, просто, тоном его голоса, пугать или успокаивать меня простыми словами. — Тебе не нужно так бояться. Позволь мне убедить тебя. Как я уже сказал, я не доминант. Я не получаю удовольствие от причинения или получения боли. Я получаю удовольствие от управления, от послушания. Ты будешь делать то, что я скажу, выполнять мои желания, но я обещаю тебе, ты всегда будешь получать от этого удовольствие, сделай это ради собственной выгоды. Я никогда не причиню тебе зла. Никогда. Я не буду бить тебя. Я не буду связывать тебя, только, если ты сама этого захочешь.

— Почему? — Я моргнула под повязкой, крепко зажмурилась и почувствовала, как слеза скатилась по моей щеке. — Почему меня? Зачем мне повиноваться вам?

Повиноваться. Я ненавидела это слово. Я никогда не была послушной. Я не всегда делаю то, что мне сказали, или, по крайней мере, не сразу. Даже, будучи маленькой девочкой, мои родители поняли, что лучше попросить меня, а не приказать мне. Заставлять меня что-то делать было сложно из-за очень взрывного темперамента. Этот человек, без имени, ожидал, что я буду ему повиноваться. Я чувствовала, что я принадлежу ему.

Теперь мои слезы были от беспомощной ярости, потому что у меня было неприятное чувство, будто он прав.

— Почему вы заботитесь обо мне? Потому что у вас есть честь?

Грубый, но как-то по-своему нежный палец скользнул по моей щеке, возле уголка рта, утирая мои слезы. — Ты будешь подчиняться мне, потому что ты должна. Я не верю, и никогда не буду ожидать, что ты отдашь мне деньги.

— Нет, — я не могла удержаться от того, что хотела сказать, — Вы просто хотите трахать меня в качестве уплаты долга.

— Неверно, Кайри, — ответил он. Его голос был спокойным, но острым, как бритва и холодным, как космический вакуум. — Кстати, еще один пункт. Мы не будем заниматься сексом, если ты захочешь. Даже, если ты будешь умолять меня. Но этого не произойдет до тех пор, пока ты не попросишь меня об этом, как следует.

— Вы очень в себе уверены, — сказала я, стараясь казаться сильнее, чем я себя чувствовала. По правде говоря, его голос потряс меня до глубины души. Он верил в то, что говорил, как будто это была истина.

— Да, так и есть. — Теперь его голос ласкал теплым дыханием раковину моего уха. — Я сделаю, так чтобы ты умоляла меня.

Святое дерьмо. Что я должна была сказать? Я едва могла стоять. Мощное сочетание эмоций этого человека породило во мне дрожь. Мне хотелось этого. И должна признать это меня пугало. Плохо, я не хочу хотеть его. Я не хочу принадлежать ему. Но почему-то, хватило нескольких слов и прикосновений, хотя, я не думала, что такое возможно.

— Видишь? — Его пальцы пробежались по моей щеке, к припухшей нижней губе. — Уже начинаешь понимать. Ты возбуждена, Кайри. Я чувствую твой запах. Твои ноздри раздуваются. Ты дрожишь и краснеешь. Ты ненавидишь это, не так ли?

Я не ответила.

— Не так ли? Если я задаю вопрос, Кайри, я жду ответа!

— Да!

— Ничего. Ненавижу то, что ты не хочешь реагировать. Хочешь бороться с этим. Попробуй этого не делать. Я буду обладать тобой. Смиритесь с этим мисс Сент-Клер.

— Никогда.

— Ах. Восстание. Таков твой дух. Ты хладнокровная, Кайри. Это доставило тебе много неприятностей, не так ли? — сказал он с усмешкой – Мистер Эдвардс до сих пор восстанавливается, ты знаешь? Ты разбила его нос вдребезги.

Я пошатнулась.

— Вы... вы знаете об этом?

— Конечно, я знаю об этом. Я знаю о тебе все. — Он отошел, и его голос стал слегка отдаленным. Я слышала звон стекла, и льющейся жидкости. Он взял меня за руку, сжал мою ладонь с бокалом, и поднес к моим губам. – Пей.

Я коснулась жидкости губами и почувствовала дорогой виски. – Фууу. Нет.

Пей. – Его голос был резок. — Я не люблю повторять.

Я выпила. Мой пищевод покрылся лавой, а затем все стекло в желудок, как фунт кирпичей. Моя кровь воспламенилась, и голова начала кружится. — Боже, это было ужасно.

Но даже сказав это, я чувствовала себя парящей, как если бы я была на воздушном шаре. Я снова стала пить, и стало не так уж плохо.

— Но ты снова пьешь и по собственной воле. — Я услышала улыбку в его голосе. – ты пьешь виски, это очень, кстати, поможет показать, как ты реагируешь на меня. Тебе оно не нравится на первый взгляд, но оно сжигает твое сопротивление, и вскоре ты станешь искренней.

Я снова стала пить, маленький глоток и лава снова в моем горле, в животе, огонь в моей крови, это было не так уж плохо. Он ободрил меня. – Ты сказал, что деньгами я платить тебе не буду. И сказал, что сексом тоже. Так что же ты хочешь от меня?

— Только тебя. Твое полное подчинение. Твою жизнь.

Я слышала, как он глотает. – И ты будешь подчиняться. Из-за жара в чреслах, что ты чувствуешь, и то, как ты реагируешь на сам звук моего голоса... ты будешь подчиняться, потому что ты знаешь, что тебе следует держаться за меня. Я буду продолжать обеспечивать твою мать и брата, так долго, как долго ты будешь повиноваться мне. За ними будут хорошо ухаживать. Все будет сильно отличаться, когда я буду следить за этим.

— А если я не буду выполнять все твои прихоти?

— Я отправлю тебя домой. Мы заключим договор о неразглашении, и ты будешь свободна.

— Только и всего? – Я сказала эти слова с горечью и сарказмом.

— Да.

— И ты бы не хотел, чтобы я отплатила?

— Нет. — Он сделал паузу для эффекта. – За исключением того, что ты больше не получала бы деньги. И тебе не было чем платить за брата и мать. И даже если бы ты смогла остаться на плаву достаточно долго и закончила бы учебу. Ты правда думаешь, что твоей зарплаты хватило бы чтобы оплатить все счета.

— Я могла бы и работать.

— Да, Господи, помилуй! Я верю в тебя, верю, что ты можешь убить себя пытаясь. — Он остановился, чтобы выпить немного, и я взяла еще один бокал. – Ты могла бы это сделать. Но... твой выбор ограничен. Очень ограничен. Как ты думаешь, долго ли это будет, прежде чем ты окажешься в стриптиз-клубе? Прежде, чем ты будешь продавать свое тело? Прежде, чем ты начнешь делать то, что мерзкая свинья Эдвардс, просил тебя сделать, просто чтобы сохранить работу, в которой ты так отчаянно нуждаешься.

Я не могла ответить. Он был слишком прав. Я опустила голову, протянула бокал, не в состоянии держать его дольше. Он взял его у меня.

— Вот именно. — Я слышала, как он поставил мой бокал и его голос звучал отдаленно.

— Или ты можешь остаться здесь, со мной. Играть вместе в моей маленькой игре, и твои счета будут оплачены.

— Чем это отличается от проституции? — Я спросила, мой голос дрожал. — Я продаю свою жизнь, свое тело, свою чертову душу тебе, чтобы платить по счетам.

— Если ты хочешь рассмотреть это как проституцию, то заключим коммерческую сделку.

— Коммерция? Сделку?

— Точно. Сделку. Но это не сексуальная сделка, Кайри. Я мог бы стремиться пробудить твои чувства. Я не отрицаю, что меня к тебе влечет, и что это происходит уже долгое время. Но я не пытаюсь заставить тебя заниматься сексом со мной. Я буду убеждать тебя, по одному шагу за раз. И это, Кайри, никак не отличается от того, что происходит в клубах. — Он был рядом со мной снова, кружась вокруг меня, затем он снова заговорил. — Ты идешь в бар, замечаешь, вероятно, молодого парня, привлекательного, хорошо одетого, с определенным блеском в глазах, и хорошей походкой. Ты позволяешь ему завязать разговор. Он покупает тебе выпить, два, три раза. Может быть, даешь ему номер мобильного телефона, или, может быть, вы просто проводите с ним ночь.

Или, может быть, вы идете на несколько концертов вместе с ним. Ты бы флиртовала, задавала несколько вопросов, пытаясь определить, подходит ли он тебе с твоим мировоззрением. В конце концов, если все условия соблюдены, вы бы в конечном итоге были с ним в одной постели. И, пожалуй, это будет продолжаться несколько недель или даже несколько месяцев.

Он замолчал, его голос был каким-то нравоучительным.

— Так происходит по всему миру. Он покупает тебе напитки, ведет на ужин. Цветы, наверное. Если он особенно хорошо воспитан, он откроет двери и поможет сесть на стул. Если он сделает шаг за пределы уставленных тобою правил, ты отвергнешь его сразу, скорее всего. Если он просто подошел бы к тебе и сказал, что хочет забрать домой и трахнуть тебя, как бы ты ответила?

Я тяжело сглотнула, — Наверное, я пьяна,— призналась я.

— Точно,— Его голос смягчился, дыхание щекотало мое ухо. – Это значит, что ты была бы не против, если бы я забрал тебя домой и трахнул. Ох, нет, ты ведь решила, что все сводится к тому, что мы будем трахаться. Но манера и подход имеют значение.

— Да, — сказала я. — В значительной степени.

— Скажи мне, Господи, помилуй! Какая разница между сексом, любовью, бля?

— Субъективное мнение, я думаю. Разница в отношении человека к человеку.

— Да, я знаю. Вот почему я спрашиваю, что ты думаешь об этом.

Я моргнула за завязанными глазами, инстинктивная реакция на размышления.

— Я могу... сесть? Пожалуйста?

— Конечно. Как грубо с моей стороны оставить тебя стоять здесь, в холле. — Он взял меня за руку. — Проходи.

— Погоди … разве ты не хочешь, чтобы я сняла повязку?

Я рванула назад, и потянулась к повязке на моих глазах.

Сильные пальцы схватили мое запястье, останавливая меня нежно, но твердо. — Нет. — Пока нет. Пока нет, я думаю.

— Что? Что ты имеешь в виду, пока не время? — Я выдернула свою руку и повернулась в сторону, откуда доносился его голос.

— Я имею в виду, что я сниму твою повязку, когда буду готов. Я еще не готов для тебя. У тебя есть четыре других чувства. Сосредоточься на них, Кайри.

— Ты уродливый или изуродованный?

Он рассмеялся, и звук был громкий, с ноткой развлечения.

— Очень смешно! — Он взял меня за руку снова, и я не смогла предотвратить дрожь, которая пробежала по мне. Рука его была огромной. Грубая, с мозолями, но нежная. – Думаю те, кто видели меня так не считают. И я не в коем случае не изуродован. Я не очень стар и не очень молод.

— Тогда почему я не могу увидеть тебя?

— Потому что это часть моей игры. Меня это развлекает. Мне нравится, так смотреть на тебя. Мне нравится чувство, которое дает эта игра. Ты можешь в любое время снять повязку. Ты не связана, в конце концов. Но ты ничего не сделала, так что оставим пока ее. Ты боишься моего контроля! Ты хочешь сделать это, но боишься.

— Да, я боюсь, — Признать это вслух, означает сделать мой страх более реальным, но, как ни странно, я перестала паниковать.

— Я знаю. И это нормально. Страх делает нас осторожными. Я не жду немедленного полного соответствия. Я не жду, что ты сейчас быстро доверишься мне полностью. Я должен заслужить это. И я это сделаю. Ты научишься доверять мне. И когда я почувствую, что ты научилась доверять мне, и, что я в свою очередь могу доверять тебе, тогда и начнем.

Я почувствовала, его руки на моей спине, и позволила ему вести меня. Он направил, затем повернул меня, и мы еще немного прошли. Он развернул мое тело и подтолкнул назад, пока я не почувствовала, диван или кресло. Я села в глубокое кожаное кресло и облегченно вздохнула, мой страх и напряжение ослабли, как и мои ноги. Его пальцы, подняли одну из моих лодыжек, и я почувствовала персидский ковер под ногами. Я погрузилась глубже в кресло, обнаружив, что оно чрезвычайно удобное.

— Подожди, — сказал он, и я услышала его шаги, обратно, в направлении того места, откуда мы пришли. Он вернулся через несколько минут. — Вот твой виски.

Я протянула руку, и он вложил холодный бокал в мою ладонь. Я подняла его к губам, отхлебнула немного, и в этот раз я насладилась вкусом.

— Итак, где же ты была? Я слышала его голос, доносящийся где-то слева от меня.

Я слегка повернулась в кресле в его сторону. Я привыкла смотреть человеку в глаза. Я была с завязанными глазами, и, таким образом, лицом к нему сидеть было бессмысленно. Я осталась сидеть так, как сидела.

—Ты спрашивал меня о разнице между сексом и занятием любовью?

— Да, точно.

Я задумалась на несколько мгновений, составляя мой ответ. Мой “хозяин” был интеллигентным, артистичным человеком, и говорил, будто он был очень хорошо образован. У него не было намека на акцент. У меня было чувство, что он хотел бы получить хороший ответ на свой вопрос. Почему меня так заботило, понравится ли ему мой ответ? Я правда думала об этом, не буду отрицать.

— Все дело в эмоциях, я думаю, — сказала я. — Секс-это термин. А занятие любовью, это означает нечто иное, но имеет смысл и значение, выходящие за рамки простого физического акта. Любовь — это... ну, очевидно, все дело в любви. Она выражает то, как ты относишься к кому-то. — Бля, я думаю об этом как-то странно.

— Секс пресыщен грубыми и пустыми эмоциями. Он жесткий и быстрый. Хотя я предполагаю, что он не должен быть грубым, просто… он лишен эмоций. Вы бы трахнули кого-то просто встретив в баре? Думаю, вы бы не смогли заниматься любовью с тем, кого встретили впервые. Вы должны знать его, заботиться о нем, о, этот человек должен вам на самом деле нравиться, тогда это занятие любовью. В остальных случаях вы просто можете трахнуть кого-то в баре, без каких-либо эмоций.

— И ты лично испытала и то, и другое?

— Я так думала. Однажды я думала, что люблю. Я думала, что все, что между нами было значило не только секс. Я встретилась с ним однажды, мы не спали сразу, только через несколько свиданий. Кажется, через три как минимум. Сейчас я тоже так думаю, но много сказать не могу. Я не всегда занималась сексом раньше, чем через три свидания. И я не всегда спала с тем, с кем встречалась.

— Ты не ответила на мой вопрос, Кайри.

Я вздохнула. – Я не знаю, ладно? Я думаю, да я испытывала. С Мэттом все было сладко…

Сладко, хотя мы никогда не говорили о любви. Но другие с кем я спала… думаю с ними это был просто быстрый трах. — Я была потрясена, как просто стала рассказывать глубоко личные вопросы. Обычно я предусмотрительна. – А что насчет тебя? Ты испытал и то, и другое?

Мой вопрос был встречен долгой минутой молчания. Я не была уверена, что он ответит. Но затем он ответил.

Его голос был медленным, словно он думал о своих словах, в то время, как произносил их.

— Нет, я никогда не занимался любовью. По твоему определению, я всегда только трахался.

— По какому моему определению?

Снова тишина, затем он медленно проговорил.

— Все половые акты, которые у меня были. Это всегда был секс, лишенный эмоций. Что является особенностью, однако. Никто и никогда не значил для меня больше. Я никогда не позволял им или не хотел. Мои партнеры всегда были очень тщательно выбраны из-за их желания заниматься сексом со мной на моих условиях. По контракту, на самом деле. Не финансовый контракт, я никогда не платил за секс, это был договор о молчании. Это означает, что они никогда не могли говорить со мной во время секса.

— Ты любишь честность.

Он засмеялся.

— О, да! Ты не представляешь насколько.

— Почему? — Вопрос вырвался из моих уст, прежде чем я смогла остановить его.

Снова долгое, задумчивое молчание.

— Единственная причина, почему я отвечаю на твои вопросы, это потому что я пытаюсь заставить тебя перестать бояться. Обычно, я не стал бы отвечать на такие вопросы, — он вздохнул. — Я не верю. Никому. И никогда не буду. Я ни на кого не полагаюсь. Я не позволяю никому пройти сквозь свои защитные стены. Я имею это в виду буквально. Я не хочу, чтобы кто-то прошел сквозь мои внутренние барьеры.

— Тебя ранили. – Слова слетели раньше, чем я все обдумала.

— А разве не всех?

— Да, я думаю это так. — Я сделала еще глоток. — Я все еще не понимаю, чего ты от меня хочешь. Почему мы играем в эту игру.

— Все что я хочу от тебя, Кайри — это ты.

— Тогда почему... зачем это? — Я жестом показала на повязку на глазах, а затем в сторону, где, как я предполагала, он стоял. – Почему ты отправил телохранителя за мной? Почему с завязанными глазами и... загадочностью? Почему? Если ты хотел меня, почему ты просто не устроил свидание, чтобы встретиться со мной?

— Ты бы тогда пришла? — Я услышала скрип кожи, и его голос звучал ближе, как если бы он наклонился вперед. – Если бы я сделал так, что мы встретились, как бы «случайно» — услышала я – ты бы мне поверила, что все случайно? И что бы я сказал? — О, привет, Кайри, я тот парень, который отправлял тебе чеки. Я так не думаю. И если бы я договорился о встрече при нормальных обстоятельствах и потом открылось, что это я присылал чеки, ты бы не обиделась? Осознание того, что я все испортил? Или я ошибаюсь?

Я вздохнула. — Я думаю, ты прав. Я об этом не подумала.

— Я очень честный человек, Кайри. Возможно, ты заметила это. Я скажу всю правду. Я желаю всеми своими действиями оправдать себя. Эта цель была установлена с самого начала.

— Ладно, я поняла. Но почему в тайне?

— Как я уже сказал, я честный человек, Кайри. Немногие люди видят меня в лицо. Ты одна из четырех, что были за этой дверью. Харрис, с которым ты встречалась сегодня, моя экономка — Элиза и Роберт, мой помощник. А теперь ты. Я не готов раскрыть себя, из-за собственной конфиденциальности и чувства безопасности. И еще... — он замолчал, как бы обдумывая тщательно следующие слова. — Я уверен, что буду держать в тайне от тебя. Очень глубокий, очень темный секрет. Один, который повлияет на наши отношения. И я не готов раскрыть тебе это когда-либо. Когда я расскажу тебе это, вероятно, я больше не смогу отпустить тебя. Я не готов к этому. Я говорю тебе сейчас, чтобы ты знала, что я держу что-то в тайне от тебя.

— Но ты не скажешь мне, что это такое?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я боюсь, Кайри. Потому что, я ждал очень долго, чтобы привести тебя в свою жизнь, и теперь, когда у меня есть ты, я занят тем, что думаю, как провести с тобой время.

Что-то в этом заявлении нервировало меня. Но что? Ах, да. — Ясно, что я никогда не встречала вас. А еще говорите, что вы думали об этом долгое время. Что значит, вы выследили меня?

Он вздохнул. — По сути, да. Наблюдение. Ожидание. Защита.

— Защита?

— О Боже, да! Защита. Я присматривался к тебе. Как ты думаешь, что я знал о тебе, когда отправлял чек? — Я слышала лишь молчание, затем звук, как будто он что-то поставил. Несколько мгновений спустя, где-то открылась дверь, и шаги приближались к нам.

— Харрис.

— Привет, Харрис, — сказала я.

— Добрый вечер, мисс Сент-Клер.

— Харрис все время присматривал за тобой. Его образование позволяет ему это. И как у него получилось? Ты когда-нибудь его видела?

Я думала долго и упорно. — Да, я думаю. Было несколько раз, когда у меня было смутное ощущение, что за мной наблюдают, но, в основном, нет.

— У меня есть несколько дисков с твоими фотографиями. Но не беспокойся, там нет фотографий, нарушающих твое уединение. Нет никаких фотографий с твоим любовником или другом... в течение многих лет. Достаточно просто информировать, чтобы я мог знать.

— Знать, что? И почему?

— Знать о тебе. И что ты в безопасности.

— Но такого не было. Я не была в безопасности!

— Да ты была. Ты никогда не голодала. Ты никогда не была в какой-либо прямой опасности. Я всегда вмешивался, как только чувствовал опасность. Харрис несколько раз вмешивался, чтобы предотвратить опасность, хотя ты об этом и не знала. Он, в конце концов, очень хорош в своей работе. — Он замолчал, а потом продолжил. — Харрис?

Харрис заговорил.

— Мисс Сент-Клер. Помните ли вы День Святого Патрика два года назад? Вы и ваша подруга Лайла вышли за выпивкой. Вы двое пили с полудня до двух ночи. Вы обе были в крайне нетрезвом состоянии.

Я вспоминала за закрытыми глазами. — Да. Я помню.

— Вы были одеты в лимонно-зеленую футболку и джинсы. Лайла была одета в... ну, я полагаю, это можно было бы назвать платье. Оно было... довольно коротким.

Я не могла удержаться от смеха от его описания. Ее платье едва прикрывало ее задницу, и если она ступала неправильно, ее задницу и вправду было видно. Потом тот факт, что он знал точно, во что мы были одеты, заставил меня трястись. – Ты… был там?

— Я всегда был там, мисс Сент-Клер. Не виден для глаз, но был. Вы и Лайла были слишком пьяны, чтобы даже идти прямо в ту ночь, но не было такси, а автобус не ходил туда, куда вам было надо. Так что вы шли всю дорогу пешком. Семнадцать кварталов. В два часа ночи, по центру Детройта.

Я вздрогнула, когда вспомнила ту ночь. Мы жили вместе, в той дерьмовой квартире в центре города. Мы редко выходили за пределы и никогда в одиночку. Мы были слишком пьяны. И мы, на следующий день подумали, что это было чудо, что мы добрались домой живыми. Теперь я начинаю думать, что это было не чудо, а защита Харриса.

— Это было безумно плохое решение, и мы виноваты, — сказала я. — Мы проснулись на следующий день удивленные тем, что были дома в целости и сохранности.

— Все нормально, вы не знали.

— Что? — Я отхлебнула виски для храбрости. — Что вы имеете в виду?

Харрис ответил. — Лайла была настолько пьяна, что вы в основном несли ее всю дорогу. Она не могла встать, не могла ходить, ни даже говорить. Вы были не менее пьяны, но как-то умудрялись помогать ей. Я никак не мог понять, как вы смогли сделать это. Вас тошнило несколько раз, но вы все равно тащили ее. – Его голос звучал так, как будто он был поражен. — Вы помните что-нибудь из этой дороги домой пешком? Любое чувство опасности? Кого-нибудь, кто выражал угрозу?

Я крепко задумалась — дорогу домой я не помню. Я вспомнила, очень мало, всего несколько случайных мыслей — какой тяжелой Лайла была, как я устала, какой пьяной я была и как сильно я хотела быть дома. Как сильно терпела боль в спине. Да это было странно, как и говорил Харрис. — У меня есть смутное воспоминание... трое мужчин. На углу улицы. Они кричали нам, я думаю. На другом языке. Испанский, может быть? Я думаю... я думаю, они следовали за нами некоторое время. Я помню... я помню, что пыталась идти быстрее, но Лайла была настолько тяжелой, но ничего больше.

— Да. Эти трое. Они последовали за вами, в самом деле. Чтобы окружить. И они действительно говорили по-испански. Все, что они сказали... хорошо, что вы не говорите по-испански. Они говорили мерзкие вещи. Я не буду повторять их слова, но это было отвратительно.

— Они могли бы причинить нам вред? — Я должна была спросить.

— О, да. Они намеревались изнасиловать и убить вас обеих.

Голос Харриса стал холодным, жестким. — Вот что они говорили. Сказать вам точно, что они намерены сделать. Их план был следовать за вами домой, подождать, пока вы откроете переднюю дверцу, а затем подтолкнуть вас обеих. Изнасиловать, убить вас и оставить в вашей собственной квартире. Никто бы не узнал, что случилось, и они никогда не были бы пойманы. Не было никаких камер в вашем здании. Никто не знал, что вы покинули бар — никто не ожидал, ничего такого. Прошли бы дни, прежде чем кто-либо нашел ваши тела.

— Я чувствовала себя больной. – Они… что их остановило?

Харрис не сразу ответил. Когда он это сделал, голос его был холоден как Арктика.

— Я. Как только понял их намерения я начал им противостоять.

Он опять замялся.

— Противостоять? Я полагаю, ты имеешь в виду... ты боролся с ними? — Я не уверена, что хотела знать, но не могла не спросить.

Он ответил. – Харрис не боролся.

— Тогда что? – спросила я.

Харрис прочистил горло. — Они были подонками. Я не люблю убивать, но смертью тех троих я насладился. Я сделал одолжение человеческой расе, когда перерезал им глотки.

Волна головокружения захлестнула меня. – Ты... ты их убил?

— Быстро и легко. Не чувствую никакой вины за это, мисс Сент-Клер. Они собирались по очереди насиловать вас несколько часов. Они были злы, садистские существа, не было даже ни капли человечности в них. Я оказал им милость быстрой смертью.

— Но ты... ты убил их из-за меня.

— Да. Я сделал это. И я бы сделал это снова.

— В этом месяце на тебя собирался напасть грабитель. — Он сделал паузу. – Но Харрис его переубедил.

— Действительно, — сказал Харрис. — Я могу быть достаточно убедительным.

Мне вдруг стало трудно дышать. – Что еще вы сделали из-за меня.

Он ответил. – Только один раз. Со Стивеном Хиггинсом.

— Стивен? Что ты сделал со Стивеном?

Мы знали, что Стивен, которого ты знала и настоящий Стивен... Имеют разные лица. — Он замолчал, и я услышала, как ему отдали приказ. – Ты можешь идти. Спасибо.

— Доброго вечера, сэр. Мисс Сент-Клер. — Я слышала, как Харрис отступил и закрыл за собой дверь.

— Что вы имели в виду? Я знала Стивена шесть месяцев.

— Стивен Хиггинс мерзкая, подлая, грязная тварь с отвратительными наклонностями. — Голос его был полон презрения.

— Ч-что вы имеете в виду?

— Он — хищник, и самое худшее — обидчик. Он скрывает свою истинную сущность, ну, скрывает ее до тех пор, пока он не убедится, что его жертва находится слишком глубоко в ловушке и слишком слаба, чтобы уйти.

— Я-Я не понимаю. Стивен никогда не тронул меня и пальцем. Не так, по крайней мере. Он всегда был джентльменом.

— Как я сказал, он — хищник. Охотник. Он провел шесть месяцев с тобой, оценивая тебя, а ты думала, он был добрым, невинным. Он БДСМ-доминант, Кайри. Хотя те, кто практикуют БДСМ, хорошо замаскированы. У меня есть свидетельства из полиции и фотографии. Я поместил файлы в твоей спальне, чтобы ты просмотрела их позже, как я понимаю, моего слова будет не достаточно, чтобы убедить тебя в правдивости моих слов. — Он вздохнул. — Я не мог позволить Стивену получить в свои руки тебя! Он ломает женщин. Рушит их. Уничтожает их. Я подозреваю, что он несет ответственность, по крайней мере за одну смерть, и кроме того, я подозреваю, его вкус к крови и причинению боли будет только расти.

— Вкус крови? Он убивал кого-то?

— Да. Я не имею доказательств последнего, но так, как пострадали его жертвы, я не думаю, что до убийства было далеко.

Я сглотнула.

— Я не понимаю. Что он любит?

— Все начинается достаточно невинно. Грубый секс. Несколько шлепков здесь и там, под прикрытием порки. Но становится хуже со временем. Это похоже на то, как варится омар. Вода становится жарче и жарче, и бедняга даже не понимает, что происходит, пока не становится слишком поздно. Девочек он выбирает в качестве добычи. Они получают удовольствие от секса с ним, на начальном этапе. Они не возражают его причудам вначале. Они мирятся с ростом насилия ради него. И затем, он делает из них рабынь. Связывает их. Они прикованы к постели. И он делает с ними что хочет. Опять, кажется, достаточно невинно, если вам нравится такое положение вещей. Он устанавливает стоп-слово, соблюдает все правильные протоколы для тех, кто участвует в мире БДСМ. Но, в конце концов, стоп-слово не имеет никакого эффекта. Он не остановится. Его нежные порки превращаются в избиения. Его грубый секс превращается в насилие. Это становится изнасилованием. Пытками. Избиением, которое длиться в течение нескольких часов, оставляет свою жертву, окровавленной и беспомощной, и тогда он насилует их по своему удовольствию, которое для девушек становится пыткой. Там есть слова его жертв, сама почитаешь.

Я чувствую, что дрожу. — Это правда, да?

— Да, правда. Как я уже сказал, я знаю, что ты не доверяешь моему слову, так что, когда я заведу тебя в твою комнату, у тебя будет возможность просмотреть файлы.

— Что ты сделал со Стивеном?

— Я просто попросил Харриса объяснить ему, что для него будет безопаснее забыть о тебе.

— Ты его не убил?

— Нет. Он ничего не сделал тебе, поэтому я не мог убить его. Но хотел бы. Он грязная, подлая тварь. Я доложил о него властям, и надеюсь, что его посадят до того, как он кого-то обидит снова.

Я вспомнила мое знакомство со Стивеном. Я не из тех, кто быстро прыгает в постель, поэтому мы не спали на протяжении двух первых месяцев. Он никогда не настаивал, просто терпеливо ждал, пока я не сказала, что была готова. Он был неизменно вежлив, всегда джентльмен, платил за ресторан и открывал двери, покупал мне цветы, водил меня на свидания, которые были самыми романтическими в моей жизни. Когда мы начали заниматься сексом это было приятно. Не очень впечатлительно, но и не плохо. Просто средненько. Казалось, он, как миссионер в сексе, в начале. А потом, спустя месяц после того, как мы начали спать вместе, мы начали пробовать что-то новое. И да, он отшлепал меня несколько раз. Не сильно, но он испугал меня, выходит не зря. Я чувствовала себя странно, когда говорила об этом с Лайлой. Она заверила меня, что я не должна потерять свою возможную любовь из-за нескольких шлепков. После этого он делал так еще несколько раз, теперь я понимаю почему. Особенно после того что я узнала. Тогда мне казалось, что невинные шлепки — это не так уж страшно. Ничего плохого не случилось. Он никогда не бил меня по лицу, никогда не пытался задушить меня или связать меня, но я легко представляла, как все это могло случиться. Если бы Стивен предложил связать мне руки, и я бы согласилась. И тогда была бы полностью в его власти, потому что я начала доверять ему.

— Ты не лжешь? — Спросила я, и мой голос был шатким.

— Я никогда не вру. Никогда. И, кроме того, у меня нет оснований преувеличивать или врать о таких вещах. Я вижу, что ты начинаешь верить мне.

Я пожала плечами.

– Появилось странного рода чувство. Наши отношения развивались именно так, как ты описал. — Я вспомнила, как все закончилось и, что все сходится. — Он просто исчез. Мне было больно, на самом деле. В промежутке между двумя свиданиями он просто... исчез. Он не позвонил, даже не написал. Я думала, он меня бросил.

— Это было самым безопасным вариантом, Кайри. Я сожалею, что его исчезновение причинило тебе боль, но я не мог допустить, чтобы ты пострадала от его рук. Я не позволил причинить тебе боль, Кайри. И никогда не позволю. Может быть, я не в состоянии защитить тебя от эмоциональной боли, но поверь мне, когда я говорю, что я изменил бы это, если бы мог.

Искренность в его голосе, удивила меня. Это прозвучало на весь мир, так, как если бы он чувствовал глубокие и сильные чувства и эмоции по отношению ко мне. Но он даже не захотел сказать мне свое имя, или увидеть его. Это не имеет никакого смысла, и это испугало меня. Он был непостоянным! Не было никакого способа узнать.

— Если ты поверила мне, я бы предпочел не показывать тебе файлы, — сказал он. – Они… очень тревожны.

— Я по-прежнему хочу увидеть их, — сказал я.

— Ты уверена? – Его голос звучал ближе, но я не слышала и не чувствовала, когда он двигался. — Это отвратительно то, что он делает с женщинами. И самое ужасное, что ему это сходит с рук. Когда девушка заявила на него, он просто сказал, что это не он. Но когда полицейские поняли, что происходит, было уже слишком поздно. Девушка была слишком травмирована, чтобы что-то говорить.

— Я хочу увидеть эту информацию. И также хочу увидеть информацию, которую вы собрали на меня.

— Я не уверен, что это разумно. Это не принесет тебе никакой пользы. Ничего, кроме основных сведений, там нет. Фотографии. Финансовая и медицинская информация, университетские записи.

— Зачем тебе вся эта информация обо мне?

— Потому что я хочу знать, кто ты.

— Кто я?

— Хм..., — он вздохнул, как будто собирался с мыслями. — Ты Кайри Абигейл Сент-Клер. Двадцать шесть лет. Дочь Кэтрин Эйлин Сент-Клер и Николаса Келвина Сент-Клера. Твоя мать страдает от биполярного расстройства и шизофрении, и в настоящее время проживает в Равенвуде, Auburn Hills, штат Мичиган. Твой отец умер. У тебя есть один брат, Келвин Мэтью Сент-Клер, который учится в Колумбийском университете в Чикаго. Твоя лучшая подруга Лайла Ирэн Кампар. У тебя есть бабушка и дедушка, родители твоей мамы, которые живут в Форт-Лодердейл. Больше из семьи никого нет. Ты получаешь степень бакалавра в области социальной работы в государственном университете Уэйна. Твой рост 5 футов 7 дюймов. Светлые волосы, голубые глаза. Нет медицинской страховки. У тебя был аппендицит, когда тебе было шестнадцать. Ты поддерживаешь мать и брата самостоятельно с момента смерти отца семь лет назад. Твой любимый цвет лавандовый. У тебя есть пристрастие к йогурту со вкусом черной вишни Chobani, и у тебя есть склонность злоупотреблять алкоголем, – подчеркнул он.

— У тебя есть вторая степень черного пояса по тхэквондо, который ты получила в 11 лет. У тебя было пять сексуальных партнеров. Не было беременностей, абортов или выкидышей. Ты все старалась контролировать, потому что тебе было восемнадцать. Ты ненавидишь брокколи, и твое любимое блюдо — курица с пармезаном. — Пауза, а затем он прочистил горло. — Что еще? Ах, да. Ты была арестована за кражу в магазине, когда тебе было 14. Тебя осудили на отработку 100 часов общественных работ – это кажется все.

Я не могла дышать. В буквальном смысле. Моя грудь сжалась, легкие застыли, сердце пропустило удар. Я кашлянула, и попыталась вдохнуть воздух в легкие, но мне так и не удалось. Стакан виски вывалился из моих рук и упал на пол с грохотом. Я вцепилась в горло.

Я почувствовала большую теплую руку на затылке, заставляющую меня опустить голову между коленями.

— Дыши, Кайри. Дыши. — Его голос, звучал словно мед, утешая. Успокаивающий. Я успокоила свое горло, и заставила себя сделать глубокий вдох, огромными глотками, вдох, выдох, вдох, выдох. Его рука оставалась на моем затылке, нежно поглаживая.

— Все хорошо. Продолжай дышать. Все в порядке. Все в порядке.

— Ты-ты знаешь, блядь, все обо мне.— Я резко отскочила от него, и упала на ноги, но отстранилась. Я почувствовала, как его рука поймала меня за талию и потянула вперед.

— Ты черт побери, знаешь все. Каждую проклятую вещь, что не нужно знать. Сколько сексуальных партнеров у меня было?! Боже. Боже. Я сойду с ума.

Стекло хрустело под ногами. Я слышала, как открылась дверь, а затем подмели разбитое стекло.

— Благодарю тебя, Элиза, — сказал он, его голос был мягким.

— Конечно, сэр. Что-нибудь еще, сэр? – Голос Элизы прозвучал с акцентом, возможно, она латиноамериканка.

— Нет, на сегодня все. Ужин готов, да?

— Нет еще, сэр. Примерно через полчаса будет готов.

— Очень хорошо, Элиза. Спасибо. — Шаги звучали в направлении выхода и затем дверь закрылась. Я почувствовала, что мы снова одни. — С тобой все в порядке, Кайри?

Я увернулась от его прикосновений, выпрямила позвоночник, восстанавливая дыхание.

— Я могу побыть несколько минут одна?

— Конечно. Сюда, пожалуйста. — Его руки на спине потянули меня в комнату, направляя меня вперед. — Я покажу тебе твою комнату. У тебя будет немного времени привести в порядок свои мысли, а затем мы поужинаем.

— И я должна делать все это с завязанными глазами? — спросила я.

— В твоей комнате тебе будет позволено снять повязку с глаз. И если мы не будем вместе, пока я работаю, например, ты будешь иметь свободу перемещения по дому. Мои личные комнаты закрыты, поэтому ты не сможешь случайно попасть туда.

Он отвел меня за угол, и я услышала, как наши шаги эхом отдаются в огромном холле.

— Как я уже сказал, ты не заключенная. Передняя дверь разблокирована. Лифт доставит тебя к гаражу, и оттуда на улицу, где ты найдешь такси. Я даже могу организовать перелет обратно в Детройт, если захочешь. Ты можешь отправиться в любое время. Ты можешь свободно снять повязку с глаз в любое время. Но если ты это сделаешь, наше соглашение будет аннулировано, и моя финансовая поддержка будет немедленно прекращена. И ты менее чем через три месяца снова будешь нуждаться в деньгах. Я прошу тебя, подумай обо всем, Кайри. Я даю тебе честное слово, что я никогда не сделаю ничего, чтобы скомпрометировать твою мораль, ценности, или физическую безопасность.

Я качалась на трехсантиметровых каблуках, волновалась, по-прежнему со страхом, растерянностью и дезориентацией.

— Ты знаешь, что это ебанутая ситуация.

— Да, я полагаю, это достаточно необычная ситуация, — его голос звучал с изумлением. Его рука накрыла мою талию, останавливая меня. – Мы пришли. Я пришлю за тобой. Пожалуйста, не снимай это платье. Ты выглядишь невероятно. Элиза скоро принесет тебе поесть.

Я повернула ручку двери и толкнула вперед. Его рука лежала на моей пояснице, и пальцы, широко расставленные, накрывали большую часть спины. Как только я поняла, что, как ни странно, его прикосновения успокаивают меня, он убрал руку и у меня в голове начался беспорядок.

— Мы еще увидимся, Кайри, — теплые губы скользнули по моей щеке, его дыхание пахло скотчем и было горячим. Я вздрогнула от ощущения его губ на щеке, которые были всего в дюйме от моих губ.

— Да, — сказала я со всем сарказмом, на который была способна. — Вы увидите меня.

Он только рассмеялся в ответ, рокочущим смехом.

– Это будет скоро, Кайри. Я обещаю. Просто попробуй доверять мне, и даже с завязанными глазами все получится.

— Тебе доверять? Как, черт возьми, я должна доверять тебе? Я не знаю… даже не знаю, как тебя зовут! Я с завязанными глазами!

— Ты должна доверить себя мне. Это будет страшно, я знаю. Это идет против природы, особенно для того, кто прошел через то, через что прошла ты. Я знаю это. Я знаю, что многого прошу. Но я не стал бы просить об этом, если бы не думал, что ты способна на это. И я не стал бы просить об этом, если бы в этом не было необходимости, для меня. — Он провел пальцем по моей щеке. Когда ты научишься доверять мне и сможешь отдавать себя мне, тогда и я смогу довериться тебе. Я отдам тебе все что смогу.

Его голос потряс меня до глубины души. Я пыталась найти ответ, чтобы каким-то образом отреагировать, но нужные слова не приходили. Нет слов, не знаю, что сказать.

— Пока достаточно. Сделай, что нужно, и приходи ко мне на ужин. Есть домофон на стене слева. Нажмешь зеленую кнопку и скажешь Элизе, что готова.

— Я могу позвонить Лайле?

Недолго думая он ответил:

— Да, я не вижу проблем, почему бы и нет. Будь сдержанной, пожалуйста.

— Окей.

— До свидания.

Я услышала, как дверь закрыли на задвижку, а затем его удаляющиеся шаги.

Я мгновение стояла на месте, а затем протянула руку и сняла повязку. Я повернулась на месте, разглядывая все, что меня окружало. И, опять же, мое дыхание перехватило. Сама комната была огромной, достаточно большой, чтобы уместить всю мою квартиру, с дополнительными комнатками. И окно было во всю стену, от пола до потолка. Я подошла к окну, моргая, задыхаясь от восхищения. Манхэттен лежал разложенный передо мной во всей своей непревзойденной красоте, множество башен, и света, желтые фары и красный свет фонарей... никогда еще я не видела ничего подобного. Несколько минут я могла только стоять, упираясь носом в стекло, и смотреть на город. Сколько этажей было здесь? Очень много, ясно. Я не могла вспомнить мгновения, когда была внутри лифта, за исключением того, что все вокруг было из полированного хрома и темного дерева. Я долго думала, и поняла, там были только две кнопки, одна для верхних этажей, и одна на уровне гаража. Но, судя по виду внизу, этажей было около пятидесяти. Там были несколько ближайших небоскребов, и я могла видеть вершины их всех.

Наконец, я оторвала себя от просмотра панорамы города и осмотрела остальные комнаты. Густая, плюшевая, кремового цвета, двенадцать футов до потолка. С одной стороны стены, окрашенные в темно-бордовый, и украшены картиной Вермеера «Девушка с жемчужной сережкой». Там еще была ваза с цветами, которая выглядела как какое-то бесценное произведение искусства. Другие стены были нейтрально-коричневого цвета, с темными деревянными панелями снизу стены. Там был темно-коричневый кожаный диван, кресло и стул в центре комнаты, со стеклянным журнальным столиком. Напротив, был бар и небольшой столик с двумя высокими стульями, и огромная книжная полка, содержащая все личные книги, DVD-диски и компакт-диски, плюс широкий выбор художественной литературы всех жанров. Рядом на полке была сложная музыкальная система, хайтек технологии, которая была сделана на заказ специально для каждого клиента.

На кофейном столике лежали файлы и папки. Стивен. Я присела на край дивана и переместила папку на колени. Я колебалась, а потом открыла ее. На переднем плане в центре была большая фотография Стивена, снятая с расстояния. Глаза его были... дикими. Зло. Страшно. Совсем не так нежно, как он всегда смотрел на меня... сначала. На следующей странице было досье, с личной информацией на Стивена. Я разглядывала ее некоторое время, затем перевернула страницу. Я чуть не выронила папку, так как была удивлена тем, что увидела на следующем снимке. Это была молодая женщина с белокурыми волосами, но это было все, что я могла разглядеть. Она была окровавлена и ее было не узнать. Мне пришлось подавить мой собственный ужас. Следующий снимок был с ней, точнее с ее телом. Она была нагая, на фотографии были видны массивные рубцы, синяки, ушибы, я видела подобные раны в фильмах, когда кого-то пороли. Раны покрывали ее с головы до ног, ее руки, ноги, спину, бедра, живот, грудь....

Там была целая серия фотографий разных женщин с аналогичными травмами. Все они были светловолосыми и с голубыми глазами, похожими на меня, даже похожими по телосложению. Были медицинские справки о каждой из них, и даже несколько копий полицейских протоколов. Они были самыми страшными. В них говорилось, что они начинали отношения со Стивеном так же, как и я. Женщины описали, как он говорил им все, постепенно, в конечном счете, заставляя их согласиться на то, чтобы их связали, надели наручники, а затем он начинал с маленьких пощечин и переходил к ударам по ногам, рукам с помощью плети и розги, и всяким ужасным вещам. Я дочитала до того момента, где девушка осталась слепой на один глаз. Я закрыла файл и положила его на журнальный столик, руки тряслись, в животе урчало. Он рассказывал правду.

Если бы не он, не знаю, чтобы было.

Прошло много времени, прежде чем я смогла встать и закончить рассматривание моей комнаты.

Я прошла мимо бара и очутилась в спальне, в которой также было окно от пола до потолка. Там была кровать с балдахином, такие же ковры под ногами, огромный шкаф, два простых удобных, но безумно дорогих кресла. Не было телевизора, что было хорошо, так как я мало смотрела ТВ. Я открыла шкаф и обнаружила, что там было мое нижнее белье, брюки для йоги, и еще много чего. Следующие двери привели меня к ванной комнате. Стеклянная стена и здесь, с массажной ванной, установленной на постаменте возле окна, уже стояли мои принадлежности для макияжа. Душ немного похожий на тот, что был у меня дома. Другая дверь вела в гардеробную больше, чем моя спальня, ванная комната и гостиная. Гардеробная была такой большой, что она имела свою маленькую гостиную: полки, содержали все мои туфли и сумочки, зеркало в полный рост, и возле него были все мои украшения. Моя одежда занимала только крошечную часть гардеробной. Остальное пространство? Было занято платьями, юбками, блузами, джинсами... все абсолютно новое, с бирками, моего размера, из всех самых дорогих магазинов в мире. Самое страшное! Все они были в моем стиле. Я бы с удовольствием одела каждую деталь этого гардероба.

Мне нужно была присесть, после того, когда я это все увидела.

Все здесь принадлежало мне. Он знал мое чувство моды, какие платья и топы мне бы хотелось носить, и я увидела целую секцию гардероба, посвященную белью. Я не рассматривала белье, но я предположила, что это все было моего размера. Я снова была близка к истерике.

Он предпринял серьезные усилия, но я снова пыталась восстановить дыхание, пытаясь успокоить мою начинавшуюся панику, чтобы вернуться в ванную. Мне хотелось выпить. Я нашла свою зубную щетку в маленькой чашке, вместе с моим собственным наполовину использованным тюбиком зубной пасты Crest. Это было странно, видеть мою зубную пасту и зубную щетку здесь, в этой ванной. Я успокоила мои эмоции, чтобы почистить зубы и прополоскать рот. Я вспомнила, как Харрис собирал мои вещи, но как они оказались здесь распакованными? Он сунул одежду в чемодан и выставил меня за дверь, а потом отвез прямо в аэропорт. Поэтому очень странно. Это, несомненно, впечатляет, но и жутко тревожит.

Когда я положила зубную щетку, поправила макияж и прическу, я вышла в гостиную, мой чемодан стоял у окна. Я подошла к окну и попыталась справиться со своими эмоциями. Очевидно, я испытывала самое сильное чувство страха. Я была “собрана” без предупреждения, перелетела через всю страну и меня привезли в роскошный пентхаус к скрытному человеку, который знал каждую вещь обо мне, вплоть до вкуса в одежде. Я не знаю, как его зовут, и я не знаю, как он выглядел.

Но его голос... Бог мой, его голос. Каждое слово, которое он говорил, было тщательно продуманным, тщательно отобранным и безупречно произнесенным. Он мог быть теплым и ласковым, с намеком на интимность или же острым, как бритва, и холодным, как лед. Его голос ласкал, гипнотизировал, проникал внутрь.

Я знала, по прикосновениям его руки. У него были большие и сильные руки. Вся моя рука могла легко уместиться в его ладони. Голос его доносился сверху, мне казалось, что он довольно высокий.

Мне было любопытно. Я хотела знать, чего он от меня хочет. Почему меня? Это был самый большой вопрос, который я задала себе. Почему меня? Он наблюдал за мной “долгое время”, — как он сказал, и из-за глубины его знаний обо мне стало ясно, что он не врет и не преувеличивает. Но, несмотря на это, я никогда… никогда не чувствовала его присутствие в моей жизни. Никогда не было ощущения, что меня сопровождают или за мной наблюдают, за исключением тех немногих случаев, которые он уже объяснил. Он бы никогда не вмешался в мою жизнь, никто никогда не присылал мне подозрительных писем или звонил. Когда я была в самом бедственном положении в моей жизни, он... спас меня, и утверждал, что не хочет, чтобы я вернула ему деньги.

И он также обещал, что не будет принуждать меня к сексу. Он просто хотел, чтобы я... что? Я до сих пор не знаю. Была здесь? Странные беседы с завязанными глазами. Ужин и коктейли с завязанными глазами? У него была экономка, поэтому я сомневалась, что он будет пытаться превратить меня в странную Золушку. Стирать для него или что-то там еще. Так чего же он хотел? Я не могла понять его, и у меня было чувство, что я никогда не смогу понять его, не попытавшись поиграть с ним.

И, однако, весь мой страх… И тут я поняла, что с ним я не чувствую себя в опасности. Я не чувствовала, что он угрожает мне. Я не чувствую, что он сумасшедший или неуравновешенный. Эксцентричный, конечно. Странный и нелюдимый, определенно. Похож на сталкера. Я собиралась сделать то, чего он пожелает? Повиноваться ему? Или пойти домой и быть в шаге от нищеты.

Я не могла этого сделать. Келвин зависит от меня... Я любила своего младшего брата. Он был очень дорог мне. Он заслуживает лучшего шанса на нормальную жизнь, который я могла бы ему дать. Кел был умным, красивым парнем с головой на плечах. Он мог достичь чего-то. Он изучал кинематографию, и я видела некоторые из его произведений, он был талантлив, и я часто представляла себе, что он, возможно, когда-то будет в Голливуде. Но я должна быть уверена, что он закончит колледж. Он был решительным ребенком, и я знала, что было бы хорошо, если бы он нашел свой путь... но я была его старшей сестрой, и я была единственным родителем, которого он нарисовал, когда ему исполнилось одиннадцать. Мама была беспомощна, и никогда уже не станет нормальной. Рейвенвуд было лучшим местом для нее. Если я не смогу оплатить счета, она будет в итоге под опекой государства и будет перемещена в один из дерьмовых престарелых домов, в котором она с большой вероятностью могла бы стать предметом злоупотреблений со стороны персонала. Я не могла позволить этому случиться. И, наконец, папа был мертв уже семь лет.

Я уже приняла решение. Я могла все сделать. Это ради моей мамы и брата.

И... да, для себя. Я хотела больше узнать об этом загадочном человеке, который теперь принадлежит мне.

Так, с глубоким вздохом, я коснулась кнопки домофона.

— Элиза? Я готова.

Глава 3

Первый поцелуй

Элиза была невысокой женщиной, с густыми черными волосами, заплетенными в длинную косу, тронутыми сединой на висках. Она была одета в простые черные брюки, черную рубашку с засученными до локтей рукавами, и черные босоножки. Ее карие глаза пристально меня осмотрели.

– Я — Элиза, — сказала она слегка повышенным голосом.— Если вы готовы, я провожу вас в столовую.

— Звучит хорошо, — я протянула ей руку. — Я — Кайри.

— Мне очень приятно встретиться с вами, мисс. — Она кивнула мне, при этом, слегка склонив верхнюю часть тела, чисто формальный жест. — Сюда, пожалуйста. Хотели бы вы, что бы я провела экскурсию?

Я кивнула.

— Конечно.

Она вывела меня из моей комнаты в коридор. Отполированные полы там были из темного дерева. Я последовала за Элизой до конца коридора, и поняла, что это была та комната, в которой я была с ним. Меня очень тяготило, что я не могла использовать его имени, даже в собственных мыслях.

Это была небольшая гостиная с двумя глубокими кожаными креслами и небольшим столом. Возле стены был расположен столик, на котором стоял серебряный поднос, графин с темно-янтарной жидкостью и три хрустальных бокала.

— Я сожалею, что разбила, — сказала я.

Элиза пожала плечами.

—Не волнуйтесь. Это было просто стекло.

— Только стекло? Похоже на хрусталь.

Она кивнула.

— Да.

— Это же не было семейной реликвией?

Элиза покачала головой.

— Нет, ничего подобного. Пожалуйста, не беспокойтесь. Такие вещи ничего не значат для него. Имущество можно заменить, и он не дорожит вещами, — она жестом указала на гостиную, в сторону, отрезав путь назад, откуда мы пришли. — Давайте посмотрим остальную часть дома. Следуйте за мной, пожалуйста.

Из того, что я поняла, Элиза была тихой, практичной женщиной. Она не останавливалась возле картин на стенах, ваз на постаментах, или доспехов, которые стояли по обе стороны от входной двери. Она просто провела меня по комнатам, изредка указывая интересные элементы. Например, около доспехов двенадцатого века, что стояли по стойке «смирно» рядом с царственными часами. Или возле самой первой книги в библиотеке.

Бог мой, библиотека. Она была, как в волшебном сне. Потолки высотой пятьдесят футов, и полки забитые книгами, там имелось три уровня и возле каждого стояли плюшевые стулья, лампы для чтения и маленькие круглые столы. Была даже экстравагантная «Красавица и чудовище».

Когда Элиза увидела мою реакцию на библиотеку, то сразу сказала.

— Он очень любит книги.

Я коротко засмеялась.

—Это место поразительное.

— Да, это так, — согласилась она. — Этот дом был специально спроектирован и построен для моего хозяина. То, что обычно называют «пентхаус», то есть самый верхний этаж здания, действительно включает в себя нечто большее, чем три или четыре верхние этажа, которые, очевидно, очень дорого стоят.

Далее она показала мне, более–менее домашнюю кухню, сказав, что я могу использовать ее для моих повседневных потребностей. Там тоже было окно от пола до потолка.

В конце короткого коридора была еще одна дверь, недалеко от второй кухни.

— Что там? — спросила я.

— Его апартаменты. Дверь всегда заперта, и это единственная часть дома, куда вам запрещено входить, — сказала она, жестом пригласив меня следовать за ней дальше.

Элиза повела меня во внутренний лифт, и мы попали в зону с бассейном. Потолок был стеклянный, открывая ночное, звездное небо. Через дверь были сауна, полностью оборудованная ванная комната, массажный кабинет, тренажерный зал, и стойки с оружием всех видов.

Наконец, мы спустились вниз на основной этаж и остановились за пределами французских дверей, недалеко от кухни.

— Он ждет вас, за этой дверью. Вы готовы?

Элиза держала в руках повязку для глаз. Я кивнула, и она зашла мне за спину и завязала мне глаза. Снова, мир погрузился во тьму, и я должна была полагаться на свои остальные четыре чувства.

— Я чувствую, что должна сказать вам... я работала с ним в течение двадцати лет, мисс. Он хороший человек. Он имеет свой собственный странный вкус, и он требует совершенства во всем, но... он хороший человек. Я знаю что вы, должно быть, боитесь, но, пожалуйста, не нужно. Если есть что-то, что я могу сделать для вас, то вам достаточно только попросить. Я - шеф-повар, так что если вы хотите какие-либо конкретные продукты, или вы хотели бы получить особенное блюдо, просто попросите меня. Надо просто позвонить мне через домофон, и я отвечу. — Она похлопала меня по плечу, а затем я услышала, как отворилась дверь и она взяла меня за руку. — Сюда, пожалуйста.

Она повела меня, и я сделала около пятидесяти шагов.

— Мисс Кайри прибыла, сэр.

— Спасибо, Элиза, — его голос звучал слева, приближаясь мягкими шагами. — Мы начнем, когда ты будешь готова.

— Хорошо, сэр, — она отступила в сторону, и дверь закрылась.

Я чувствовала его руки, которые подталкивали меня вперед еще на несколько шагов, и тогда он выдвинул стул, и положил свои нежные руки на мои плечи. Когда я села, его руки оставались на моих плечах, массируя пальцами мои лопатки. Я была напряжена, но поняла, что его прикосновения дарят мне успокоение. Это было замечательно. Я чуть не застонала вслух, но сумела сдержаться.

— Ты напряжена, Кайри.

— Я бы сказала, что у меня есть причины, чтобы быть немного напряженной, не так ли?

— Ммммм. — Его ладони скользнули вниз по моей руке, а пальцы прошлись по моему позвоночнику, посылая импульсы. Я чувствовала себя хорошо.

— Ты не голодна, Кайри?

Мой желудок заурчал, отвечая за меня. Он засмеялся, и я услышала, как он сел возле меня.

— Как я смогу есть с завязанными глазами?

— Увидишь, – сказал он загадочно.

Несколько секунд спустя я услышала, как дверь открылась, и что-то поставили перед нами. Я почувствовала запах супа, мясного бульона, возможно, и свежеиспеченного хлеба. Элиза ушла, а я нашла ложку и пыталась попасть в тарелку. Я подняла ложку, но жидкость пролилась мне на руку, которая резко дернулась.

— И чего ты такая нетерпеливая? Дай мне руку.

Его голос звучал, весьма неодобрительно.

Я колебалась, а затем протянула дрожащую руку. Моя ладонь попала в его. Я услышала звон посуды по стеклу, а потом что-то еще холодное, скользнуло по обожженной коже моей руки, между большим и указательным пальцами. Я зашипела от удивления, а затем застонала от того, как лед, успокаивал ожог. Через несколько секунд, он поставил кубик на поднос или тарелку, и вытер салфеткой мою кожу.

Затем, он поднял мою руку и поцеловал. Я почувствовала, как вспыхнул румянец на моих щеках.

— Что-что ты делаешь? — Спросила я, и мой голос скрипел.

— Это... — ответил он между поцелуями. — Значит, теперь ты чувствуешь себя лучше?

— Да, — я вздохнула.

Прикосновение его губ было нежным, чувственным. Лед успокоил ожог, оставив слабое покалывание, а затем его губы прошлись по моей коже, теплые и влажные, и я не могла остановить дрожь, не могла остановить вырвавшийся стон. Его губы прошлись по пальцам на моей руке, совсем не успокаивающе. О-О, Боже. Он поцеловал мою руку? Никто не целовал мне место, которое болело, когда я была маленьким ребенком. Моя мать никогда не делала ничего подобного, даже в ее лучшие дни. И мой отец, хорошо, он был достаточно любящим, но часто отсутствовал, так как много работал.

Теперь поцелуи, переместились дальше моих пальцев. Я сглотнула комок в горле, но все никак не могла отдышаться. Еще один поцелуй, на моей руке. Он повернул ладонь, и его губы коснулись центра моей руки. Мои пальцы невольно коснулись его верхней губы, потом дотронулись до его носа. Его кожа была настолько теплой, мягкой, не грубой, совершенное противоречие мужественности. Губы скользнули на мое запястье. О, боже, О Господи, вот дерьмо. Прикосновение его губ было... подавляющим, нежным, сладким, настойчивым, и почти эротическим. Я задыхалась от неглубоких вдохов, когда его губы целовали мои предплечья, это, наконец, произошло. Я застонала. Я не могла остановиться, не могла поверить, что это произошло. Звук был, хриплым и чувственным. Я скорее ощутила, чем услышала, его стон в ответ, и он поцеловал внутреннюю сторону моего локтя, место, где никто никогда прежде не касался поцелуем. Я потянула его голову, там, где мне еще хотелось. Он почувствовал мою реакцию, и поцеловал меня и здесь. Я выдохнула, откинув голову, теряя последнее самообладание. Его пальцы прошлись по моему телу, а другая рука покоилась на моей спине.

Другой хриплый стон сорвался с моих губ, когда его губы коснулись моих предплечий. Горячие, мягкие, влажные губы, целовали меня так нежно, что я не могла предотвратить стон. Он не тронул моих губ, только руки, но у меня появилось чувство, что они больше никогда не будут моими. Я вся дрожала, едва дыша.

— Господи, ты так чутко реагируешь, моя малышка. Я знаю, ты это чувствуешь.— Его голос был низким, его горячее дыхание, касалось моего. — Это как молния, не так ли? Словно удар молнии, между нами. Каждый раз, когда мои губы касаются твоей идеальной кожи, ты краснеешь и дрожишь. Я едва прикоснулся к тебе, едва начал знакомится с твоим телом, постигая его тайны, но ты уже так прекрасно реагируешь. Ты... так прекрасна. Столь драгоценна, я просто не могу дождаться момента, когда ты будешь так дрожать подо мной.

Я не могла дышать, только слушала, как слова лились из его уст. Если бы я такое услышала раньше, я бы рассмеялась. Но сейчас это звучало так великолепно и естественно. О, Боже, его слова. Я не могла не реагировать на подобные заявления. Я почувствовала, что выгнулась дугой, подставляя шею ему. Никто никогда не говорил мне подобных слов. Я бы назвала их сексуальными, горячими, красивыми. Был один парень, который называл меня «чертовски сладкой», и я испытывала смешанные чувства. Я бы сказала, что у меня было привлекательное тело, и просто фантастические сиськи. Однажды мне сказали, что у меня красивые глаза.

Но... это было по-другому. Его голос, звучал иначе, хотя это был банальный комплимент. И... он заставлял меня дрожать Что, черт побери, это значит?

Я понимала и не могла отрицать, что я таяла от прикосновений этого мужчины. Просто поцелуи вдоль моей руки, и я уже стонала. Если он мог вызвать такую реакцию, просто целуя мои руки, то что бы со мной было, если бы он начал целовать меня в другие места. Я вздрогнула, от таких мыслей.

Его губы пробежались по моим плечам и застыли у основания моей шеи, он улыбнулся в мою кожу.

— Да... ты это чувствуешь. Ты чувствуешь, что я мог бы сделать с тобой. Что я буду делать с тобой. — Он целует мою шею, один... два... три раза... а потом его губы оказались близко к моему подбородку — он собирается меня поцеловать? — его губы скользили вверх, вверх, и остановились в уголке моих губ.

— Ты хочешь, чтобы я поцеловал тебя? Не так ли? Ты хочешь, но боишься. Я чувствую страх в тебе. Скажи мне. Попроси меня поцеловать тебя.

Его губы зависли, едва касаясь моих губ. Я дрожала всем телом. Его слова бурлили у меня в горле. «Поцелуй меня. Пожалуйста, поцелуй меня». Я стиснула челюсти, сжала зубы вместе, чтобы остановить свои слова.

— Нет? Нет, хм? — Его дыхание коснулось моей щеки, и затем его губы спустились, и укусили мою нижнюю губу. Он поцеловал меня так тихо, так быстро, что я едва почувствовала. И тогда я поняла, что он остановился. — Хорошо. Хорошо, я могу подождать.

Я выдохнула, когда почувствовала, что он отошел, затем услышала звон посуды.

— Суп остынет. Открой рот. — Его тон снова стал официальным.

— Ты собираешься кормить меня? — Я ненавидела то, каким слабым мой голос был.

— Да, конечно. Сейчас. Открой рот. Это говяжий суп.

Я заколебалась, а затем, мой урчащий желудок заставил меня открыть рот. Он положил ложку в мой рот, и я ощутила вкус.

— Ммм. Ты не шутил. Это потрясающе.

— Элиза является единственной в своем роде. Никто не готовит, так, как она.

Я услышала, как он сам попробовал, а затем снова поднес ложку к моему рту.

— Хочешь хлеба?

Я кивнула, затем проглотила и ощутила, как что-то царапало мои губы. Пахло свежеиспеченным хлебом, я открыла рот, и откусила маленький кусочек багета. Он обмакнул его в суп, размягчая его, и я съела немного, наслаждаясь ароматом.

Таким образом, он кормил меня, и при этом ел сам. Это должно было быть неловко, но почему-то не было. Когда мы поели его пальцы прошлись по моим губам, моей челюсти, но я не вздрогнула от его прикосновений.

Но это было так нереально, так нелепо, романтично и странно, что я не могла понять мою собственную реакцию, не могла не быть в смятении, разве что совсем чуть-чуть.

Я услышала, как дверь открылась, и звук колес прошелся по полу.

— Вам понравился суп, мисс Кайри? — Спросила Элиза, убирая тарелки и ставя еще что-то.

— Это было удивительно, Элиза, — ответила я, — Спасибо вам.

— Действительно, — сказал он. — Поистине чудесно, как всегда.

— Главное блюдо — лосось,— сказала Элиза, — только что пойманный и запеченный с травами. Рядом с ним вы найдете, сделанное мною пюре из чеснока с зеленой фасолью.

— Да, Элиза, это выглядит потрясающе, — сказал он, его голос был ровным, но звучал с удовлетворением. — А вино?

Я слышала, как открыли бутылку и полилась жидкость.

— Пино-Гри девяносто шестого года, — сказала Элиза. — Это винодельческий район во Франции.— Но мне это ни о чем не говорило.

— Отлично, — сказал он. Его следующие слова были адресованы мне. — У меня есть несколько винных заводов по всему миру, один из которых находится в Эльзас-Лотаргинии. Хотя, признаюсь, я оставил там ту семью продолжать делать вино, потому что они делали это поколениями.

Он взял мою руку в свою и вставил бокал в мою ладонь. Я загнула мои пальцы вокруг его ножки, поднесла к носу и понюхала.

— Я не так много знаю о вине, — призналась я. — Я знаю, что надо вдыхать запах таких вин, но я не знаю, как они должны пахнуть.

Он усмехнулся.

— Возможно, в другой раз, мы постараемся восполнить твои знания в этой области. Но не сегодня. Сейчас, просто наслаждайся.

Я поднесла бокал к губам и сделала маленький глоток.

Святой Боже.

Я сделала еще глоток. На этот раз я подержала вино во рту, ощущая его моими вкусовыми рецепторами.

Раньше я думала, что все это чушь собачья. По телевизору я видела, как богатые люди делали так. Действительно, я ощущала множество различных вкусов, чувствуя их подтекст и намеки, нюансы. Я не смогла бы их идентифицировать или описать, но я могла их чувствовать.

— Ух, ты, — заговорила я. — Удивительно, – слишком хрипло сказала я.

— Ты никогда не пила такого вина, верно?

Я пожала плечами.

— Думаю, что нет. Я имею в виду, я пила вино прежде, однозначно. Но у меня никогда не было бутылки, которая стоит дороже, чем, двадцать долларов.

— Ха-а,— голос его был откровенно насмешливым. — Это не вино.

— Ну, это то, что у меня было. Я могу определить разницу на вкус.

— Это хорошо. Если бы ты сказала что-то вроде «вино — это всего лишь вино», — мне пришлось бы пересмотреть свои взгляды. — Он засмеялся, превращая это в шутку, но я подумала об этом серьезно.

— Ты бы просто отправил меня домой? — Я почувствовала поверхность стола под моей рукой, и осторожно поставила свой бокал. — Может быть, мне следовало бы притвориться, что нет разницы.

— Это была шутка, Кайри.

— Правда?— Я повернула голову, как будто смотрела на него. По привычке.

Его теплые пальцы коснулись выбившейся пряди моих волос и убрали ее.

— Да. Это так. Мне нравится это. Я очень богат, так что мой дом наполнен всем самым лучшим. Но все это просто... вещи. Сами по себе они ничего не значат. Я люблю дорогие вина, потому что на вкус они лучше, чем дешевые. В любом случае, это всего лишь вино. — Его большой палец скользнул по моей верхней губе, и мне пришлось сдерживать себя, чтобы не вздрогнуть от его прикосновения, или чтобы не сжать его большой палец зубами. — Скажи мне правду, Кайри, ты бы действительно хотела пойти домой? Только и всего?

У меня не было ответа. Я попыталась незаметно увернуться от его прикосновения, расстроенная собственной реакцией на него.

— Ну? — Я слышала, как он затаил дыхание. — Ответь мне, черт побери! Если бы я сказал тебе, что ты можешь вернуться домой, прямо сейчас, не нарушая нашего соглашения, что бы ты сделала?

Я судорожно вздохнула, положив руки на стол.

— Я….

— Я не думаю, что ты бы так сделала. — Его голос был близко, так что его горячее дыхание касалось моего уха, и говорил он, чуть громче шепота. — Ты чувствуешь это. Если бы я поцеловал тебя прямо сейчас, я думаю, ты бы упала в обморок. Ты едва дышишь.

— Я дышу нормально, — солгала я. — А вы бы хотели? Отпустить меня домой прямо сейчас?

— Нет, я не думаю, что хотел бы.

— Почему бы и нет? — Эти слова я произнесла, затаив дыхание.

Его дыхание переместилось, согревая мое ухо, затем на моей щеке, и тогда, о Боже — я почувствовала его губы всего в нескольких сантиметрах от моего рта.

— Вот почему. — Наши лица были так близко, но я все равно его почти не слышала.

Мое сердце колотилось, заставляя пульсировать кровь в ушах. Моя кожа покрылась мурашками, руки тряслись. Нервы, предвкушение... страх? Разобрать, что я чувствовала невозможно. Я только знала, что боялась и хотела этого одновременно, почувствовать ощущения его губ на своих губах. Так близко. Да. Там, пожалуйста. Поцелуй, один поцелуй.

Казалось, он так долго стоял, и прошли часы, когда он затаил дыхание. Как это было возможно? Я не знаю, как его зовут. Я не знаю, как он выглядел. Я только знаю, его голос и как чувствовались его руки. Ему могло быть шестьдесят, он мог бы быть уродливым, или кем угодно. Но, так или иначе, в тот момент, расстояние между нашими губами было мизерным.

— Все что ты должна сказать это «да».— Я чувствовала, его слова больше, чем слышала. — Скажи «да».

Нет. Нет. Нет.

— Да.

Он положил ладони на мой затылок, его пальцы зарылись в мои волосы, уткнулся носом мне в ухо, и пробежал по моей челюсти, прижимая мое лицо к себе. Он потянул мою голову вверх, а сам опустил свою. Почему я позволяла ему этот поцелуй? Я не должна. Но... я позволила. Мне пришлось. И это был просто поцелуй.

Я такая лгунья.

Это был не просто поцелуй.

Эта была власть. Контроль. Признание его требования. Я уступила ему.

Ох... какая игра. С момента, когда его губы прикоснулись к моим, я знала, что он был мастером искусства обольщения через поцелуи. Медленно, горячо, влажно, настойчиво. Наши губы сомкнулись, его руки удерживали меня на месте, не давая мне вырваться, пока он не был готов отпустить. Он целовал меня так, как будто он что-то доказывал, хотя да, он это и делал. Он доказал мне, что этот поцелуй был только началом.

У меня было много поцелуев. Было неловко и небрежно, и так интенсивно как у подростков. Были и более опытные поцелуи, страстные и преднамеренные. Были и поцелуи, которые забирали мое дыхание, поцелуи, которые заставляли меня плавиться.

Но никогда до этого момента, не было поцелуя, который заставил подавить мою волю, перестать сопротивляться, который пожирал мою способность думать, заставил меня забыть обо всем.

Я забыла как дышать; он дал мне свое дыхание, а затем забрал его обратно. Я не имела никакого контроля над моими руками. Я чувствовала их перемещение, как они поднялись, а затем ощутила грубую щетину и теплое лицо. Он не вырвался; он позволил мне прикоснуться к нему.

Это был не глубокий поцелуй, или долгий. Без языка, не вторгаясь и не требуя. Это был медленный, мягкий и любознательный поцелуй. Обещающий. Пригласительный.

Когда он отстранился, я осталась ждать, желая, продолжения. Поцелуй должен был продолжиться. Я не хочу, чтобы это останавливалось. Никто и никогда не целовал меня с такой ноткой ревности, мягкости, настойчивости, что захватывала. Я испустила вздох, шаткий, трепетный вздох.

— Вот почему.

— Ох.

— О, да.— Он снова погладил мою щеку, затем я услышала звон стекла. — Открой рот.

По его повелению мой рот открылся сам собой. Вилка коснулась моих губ и языка, и я ощутила металл, а затем лосося, идеально приправленного травами. Он откусил свой кусок, попросив снова открыть рот, вложив мне картофель с чесноком, а затем зеленую фасоль, маслянистую и хрустящую. Это была идеальная еда, полезная и сбалансированная, хотя, было очень непривычно, есть с завязанными глазами. Элиза принесла десерт, когда мы закончили основные блюда. Это было крем-брюле, густое и сладкое.

— Ты не шутил, — сказал я. — Элиза удивительный повар.

— Я выбрал ее из тысячи кандидатов. Я провел почти год, испытывая каждого претендента. Я отобрал лишь четырех, и Элиза, очевидно, является той, которую я выбрал. Она — просто чудо, правда.

— Тысячи кандидатов?

— Мммм, — он взял кусочек десерта.

— Моих личных экономок? Это были лишь те, кто сделал первоначальный шаг. Всего было около двух тысяч, более половины, из которых не соответствовали квалификации. Элиза почти все делает для меня. Она готовит, стирает, убирает, и многое другое. Она работает больше часов, чем большинство других, поэтому я плачу ей много. — Он дал мне еще ложку десерта и сказал: — Я требую совершенства, и, если я останусь довольным, я щедро вознаграждаю.

— Она убирает здесь все одна?

— О, нет. У меня есть служба, которая приходит два раза в неделю. Они убирают согласно договору, конечно. Но они не заходят в мои личные апартаменты. Никто. Элиза —единственный человек, который когда-либо был там.

— Ты настолько доверяешь ей?

— В целом да.— Его голос стал напряженным от волнения. – Она работает на меня в течение двадцати лет. Она была моей самой первой подчиненной, и она видела, как мой бизнес вырос из малого до того, каким является сейчас.

— Я в замешательстве. Ты сказал, что ты выбрал ее из тысячи претендентов. А сейчас ты говоришь, что она, своего рода, первый сотрудник. Как так?

Он вздохнул.

— Ты много запоминаешь. Тысяча человек — это очень много, но я забрал ее от моего отца. Я полагаю, можно сказать, что это была... своего рода проверка. Он дал мне свободу, выбрать одного из его сотрудников, только одного. Он хотел увидеть, кого бы я выбрал. — Пауза, он достал ложкой последнее крем-брюле. — Это сыграло с ним злую шутку, она работала у него дома не на должности экономки.

— Я уверена, что он не был счастлив такому повороту событий.

— Нет, он не был. Он пытался изменить соглашение, но я заставил его подписать письменный договор.— Он засмеялся. – Я выбрал лучшего сотрудника.

— Кто твой отец?

Его голос стал резким.

— Хорошая попытка, Кайри. Ты узнаешь обо мне, в свое время. — Я зевнула. – Уже поздно. Позволишь мне проводить тебя в твою комнату?

— Ну, у меня нет выбора. Я позволю тебе это сделать, так как ты единственный кто видит.

— С завязанными глазами ты становишься раздражительной.

— Это очевидно. Не люблю на кого-то полагаться.

Он взял меня за локоть, затем отодвинул стул.

— В том-то и дело, Кайри. Надежда на собственные силы. Зависимость — бессилие. У тебя никого не было, кроме себя, на кого можно было бы рассчитывать, столь долгое время. Так долго. И теперь, ты должна позволить мне позаботиться о тебе.

— Я думаю это — вопрос контроля.

Мы шли молча несколько мгновений, прежде чем он ответил.

— Да, это правда. Завязанные глаза имеют много плюсов.

— А когда я смогу ее снять?

— Когда я почувствую, что ты и я оба будем готовы.

— И когда это будет?

Он притянул меня к себе, повернул меня, и прижал спиной к стене. Я чувствовала его везде, он был выше меня. Его голос был настолько близко.

— Ты мне доверяешь?

— Нет.

— Нет?

— Не-не совсем.

— Почему нет?

Я сглотнула.

— Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Я не знаю, что происходит. Со мной. С нами. Почему есть «мы». Часть меня чувствует, что это происходит по принуждению, но я не уверена. Шантаж. Но ты прав, я чувствую соединение. Химия. Этот поцелуй был... интенсивным. Но я до сих пор не знаю, чего я хочу. Чего хочешь ты. – Я колебалась. – Я посмотрела файлы.

— Ты не должна была, — сказал он.

— Я почти жалею об этом. — Я сглотнула. – Но спасибо тебе за защиту.

— Конечно. Я не мог сидеть, сложа руки и позволить ему причинить тебе вред.

— Это постепенно поможет мне доверять тебе. Но... не так-то это легко. Не для меня. Я не... я просто не могу решить, кому доверять. Это требует времени. Усилий.

— И поэтому ты должна остаться с завязанными глазами. — Один палец коснулся моего подбородка, опрокидывая мое лицо. — Поцелуй меня.— Это прозвучало как команда.

— Попроси меня.

— Нет.

— Значит, нет.

— Ты не поняла договоренности, кажется.

— Я плохо исполняю команды.

— Я не люблю повторять.— Его голос стал резким. – Но на этот раз я повторю. Да я так и сделаю. Ты хочешь знать, чего я хочу? Что все это значит? Это касается доверия. Послушания. Соответствия. Ты подчиняешься, я учусь доверять тебе. Если я доверяю тебе, я скажу тебе свое имя и дам тебе увидеть меня. Если я тебе не стану доверять, это займет гораздо больше времени, и будет намного сложнее.

— Ты сказал, что не заставишь меня сделать то, чего я не хочу. — Я услышала улыбку в его голосе. — И этот поцелуй, во время ужина? Разве это не принуждение силой?

— Нет. И я не заставлю тебя сделать что-то силой.

— Ты сказал мне поцеловать тебя. — Боже, как я ненавидела, как раздражительно это звучало.

— А разве ты не хочешь этого?

Я чувствовала его тепло. Я не могла не вспомнить поцелуй, и я знала, что он прав. Я хотела поцеловать его снова. Но я не хочу, чтобы у меня было желание поцеловать его снова, но именно это я и сделала. Я хотела почувствовать его руки на моей щеке, его губы на моих губах.

— Черт бы тебя побрал, — я вздохнула.

— Я читаю тебя, как книгу, Кайри. Ты покраснела. Запыхалась. Ты чувствуешь мое присутствие. Ты хочешь этого. Ты хочешь меня. Ты боишься своего желания, и ты еще больше боишься меня. Но ты не должна бояться. — Он положил обе ладони на мои щеки. И наклонил мое лицо. — А сейчас поцелуй меня.

Я повиновалась его приказу. Я поцеловала его. Я прижалась спиной к стене и поднялась на цыпочки, коснулась губами его губ. Наши губы встретились, и я вздохнула. Это был вдох необходимости, страстное желание, облегчение, и разочарование. Он поглотил мой вдох и заставил подчиниться ему мягко, но непреодолимо. Только наши губы соприкасались, но я чувствовала его всего. Я чувствовала, как если бы он, каким-то образом, блокировал весь мир, в том числе и мои собственные страхи.

Что само по себе привело меня в ужас.

Мои руки снова предали меня. Они поднялись и коснулись твердой широкой груди. Шелк, холодный и гладкий, встретил мое прикосновение. Галстук. Мои пальцы были растопыренными, и мои ладони прижимались к его груди. Я чувствовала крепкие мышцы под его одеждой. Мои руки плыли вверх и обнаружили широкие плечи — высоко, высоко. Этот мужчина был очень высокий. Я дошла до основания его шеи, и потянула руки, чтобы прикоснуться к его скулам, грубым и шероховатым. Я стала тянуть руки вверх, пытаясь узнать черты его лица, как если бы я была слепа, но одна из его рук схватила мои запястья, опуская их вниз, соединив наши пальцы. Мои пальцы дрожали в его ладони. Углубляя поцелуй, огонь моей страсти снова вспыхнул. Я поднялась выше на носочках, прижалась к нему, и теперь это была не просто встреча ртов, этот поцелуй, отдавал и забирал все.

Не просто поцелуй. Договоренность, да, но, я очень этого хочу. Я дрожала, когда его губы ласкали мои, его лицо переместилось в сторону, наши носы столкнулись, и дрожа, я сказала ему:

— Да, я боюсь этого. — Несмотря на это, он продолжал целовать, вызывая вожделение своей требовательностью. Все больше и больше, до тех пор, пока этот поцелуй не вытеснил все другие, в моей памяти.

Кончик его языка скользнул по контуру моих губ, но прежде чем я успела открыть рот, он отошел прочь, отпуская мои руки. Приятно осознавать, что, по крайней мере, не на одну меня это так подействовало.

А для меня? Я продолжала дрожать, стоя у стены, моя спина изогнулась, плечи прижаты к стене, голова еще наклонена вверх, как будто поцелуй продолжался.

Я слышала, как он повернул ручку двери. Его руки вцепились мне в плечи, и он повел меня к двери. Я чувствовала, его своей спиной, и руки скользящие вниз по моим рукам, скрещенным на животе. По тому, как опускалась и поднималась его грудь, я понимала, как он высок. Он был очень высоким. Я едва достигала его груди.

— Закрой глаза, — прошептал он.

— У меня завязаны глаза, — напомнила я ему, даже, когда я закрыла глаза, скрытые повязкой.

— Закрой.

— Они закрыты, — перебила я его. Он сделал звук неодобрения на мою дерзость, но ничего не сказал.

Его пальцы поймали концы повязки, разорвав их на части.

— Не забудь, это испытание, — сказал он, когда повязка упала.

Я держала глаза закрытыми, лицо вперед, внимательно слушая каждый звук. Я слышала, как он сделал один шаг назад. Два. Три. Я так хотела открыть глаза и посмотреть, но я этого не сделала. Почему?

Потому что я наслаждалась этой игрой.

— Спокойной ночи, Кайри.

— Спокойной ночи... тебе.

Он усмехнулся, хотя звук был уже далеким.

Молчание.

Я открыла глаза и обнаружила себя в гостиной. Поддавшись внезапному порыву, я резко развернулась на носочках, чтобы взглянуть на дверь. Я сделала это как раз вовремя, чтобы взглянуть, как кто-то очень высокий, с коротко постриженными белокурыми волосами, в черных брюках и пиджаке свернул за угол и исчез.

Я закрыла дверь и уперлась в нее пылающим лбом.

Что я здесь делаю? Я поцеловала его. Два раза. Человека, которого не знала. Но я не могла отрицать, что он был намного лучше тех, что были в моей жизни.

И... я хотела большего.

4 глава

Проверка

Как только я зашла в свою комнату, решила сразу же отправиться спать. А завтрашний день начну так же, как обычно в Мичигане.

Моя жизнь полностью изменилась за несколько прошедших часов. Теперь я была на Манхэттене, заперта в башне, как блядь, Рапунцель. Только я могла уйти, если бы захотела. Единственное, что держит меня здесь, было мое собственное упрямство, мое любопытство, моя потребность в деньгах, возможность заботится о семье. Я улыбнулась про себя. Может быть, я блондинка, но мои волосы не означают, что я глупа. Так что я была не такой, как Рапунцель, просто я тоже сидела в башне. А там было множество башен в этих старых сказках.

Это была сказка? Если бы у меня был принц, но нет, у меня был мой… Мой... поработитель? Кем он был? Принцем? Он мог бы быть им. Возможно, он был из какой-то европейской королевской семьи, они все еще играют свою роль в некоторых европейских странах. Он, безусловно, имел манеры аристократа. Правильная речь, формальность даже в самых частных и интимных ситуациях, изящные манеры. Он даже ругался с элегантностью. Явно был очень образованным, очевидно богатым. У меня было странное чувство. Он не был каким-то обычным миллиардером, некоторые богатые просто ужасны. Он родился в богатстве, но что-то заставило меня думать, что он сам создал свое собственное благополучие. И это все знала Элиза. Я не думаю, что он хотел, чтобы я этим воспользовалась, но он дал так мало информации о себе.

Я изо всех сил старалась заснуть, но не могла. В моей комнате не было часов, поэтому я не знала, сколько уже времени. У меня был телефон в сумочке, но батарея разрядилась, хотя меня не особо волновало время. Поздно это точно. Харрис забрал меня в четыре часа дня. Я тогда только вернулась домой с обеда. Хорошо, четыре, почти пять часов прошло с момента, как Харрис, и я покинули мою квартиру и прибыли сюда, в этот многоэтажный дворец. Еще час, от первой встречи до обеда… уже должно было быть за полночь. Ужин был длинный, медленный, тягучий. Мы задерживались на каждом кусочке. Были длинные паузы между ними, затянутые моменты, без разговоров. Я считала, что такие моменты неуклюжи, но тогда у меня такого чувства не было.

Зато это была не бесполезная болтовня. Я много раз отказывалась от свиданий, потому что не любила такую болтовню. Мне не хватало терпения на мужчин. Многие обожали говорить о футболе. Мне наплевать на ебаный футбол. Ненавижу, когда говорят об акциях. Меня не волнует, акции выросли на десять процентов или упали. Что это значит, и почему я должна об этом заботиться? Если разговор не интересует меня, я уйду. Я вставала в середине трапезы и говорила: «Спасибо, но не стоит продолжать, я предпочитаю есть в тишине». И мой таинственный человек, мистер высокий и белокурый, казалось, делал также. Он ничего не говорил, только что-то стоящее, это мне в нем нравится.

Неудивительно, что я не могла заснуть.

Я хотела, взглянуть на него и у меня получилось. Он должно быть шесть футов и четыре дюйма, может быть выше. Каждый раз, когда я была с ним, он легко двигался, делал легкие и быстрые шаги. Когда я наблюдала за ним, он двигался легко, несмотря на свой рост. Он был худощавым и мускулистым, но не крепким. Я имею в виду, это было всего лишь мое предположение, основанное на кратком моменте, когда я смогла его увидеть.

Я не была впечатлена тем парнем, который имел мышцы на мышцах, двадцать дюймов бицепсов и грудные мышцы больше, чем мои собственные сиськи, которые, кстати, не маленькие. Он был полностью подтянутым, очевидно, потратил много часов в тренажерном зале. Такое тело не получают просто так... Мне бы хотелось, чтобы парень имел время на меня. Если он выделяет три или четыре часа каждый день, только для того, чтобы пойти в спортзал, а потом, столько же — для меня, я не буду против. Назовите меня эгоисткой, но мне нужно внимание. Он каждый день поднимает футов… 400?? Хм, наверное, нет. Что может весить четыреста фунтов в повседневной жизни? Я не могла придумать ни одной вещи.

Нет, мне нужен мужчина, который в приличной физической форме, может поддержать интересный разговор в любой время. Мне нужен мужчина, который может хорошо провести время, не поигрывая мускулами шесть раз в минуту, просто, чтобы убедиться, что они по-прежнему там и работают. Я хотела бы сказать, да, приятель, у тебя все еще есть твои мышцы. Они не ушли за последние пять минут. И, нет, я по-прежнему не в восторге от того, сколько ты можешь поднять. Может, ты доставишь меня в постель? Это важные вещи. Подними меня, занеси на кровать и возьми. Если ты так сможешь, я буду поражена. Именно поэтому, в двадцать шесть, я все еще не была замужем. Большинство ребят не прошли даже теста на первом свидании, не говоря уже о длительных отношениях. Мистер Спорт-движение-посмотри-на-мои-мускулы. Заткнись, меня это не волнует. Лучше займись гимнастикой в своих мозгах. Впечатление на меня производит словарный запас и внимательность. Видите ли, это совершенно другое дело. Мне нужен мужчина, с которым было бы интересно. Я не хочу чертовски скучного мужчину. Ха, вот дерьмо. Да, в постели может происходить что угодно. Я имею в виду, не поймите меня неправильно, я люблю секс. Это — здорово. Но тратить много времени на это…, наверное, нет. Выяснять, что заставляет меня стонать, а затем и кончить. Меня, наверное, не поймут большинство женщин. А парни… нет, они, наверное, считали, что быстро и жестко это круто.

Итак, таинственный мужчина.

Святое дерьмо. Он смог завести меня всего лишь шепча мне на ухо. Прикосновением к моей щеке. Поцелуем в щеку. Он сделал меня готовой и мокрой за обедом, и это только поцеловав меня целомудренно. Без языка. Моя одежда осталась на месте. Дерьмо, он получил от меня больше, чем любой другой парень за всю ночь полноценного секса. Если он умудрился довести меня до такого состояния, то ему нетрудно было бы заставить меня кончить, потому что я была готова к этому.

Мало кто смог этого от меня добиться, но если он обращал внимание на мои сигналы, то он получал меня всю.

Так что же произошло на ужине?

Нереально. Просто…. совершенно нереально.

Я встала с постели, одетая в футболку и нижнее белье, и прошлась по гостиной, мои мысли неслись как сумасшедшие. У меня все ныло между ног. Он завел меня и оставил в таком состоянии. Я не хотела этого. Я не была какой-то сексуально озабоченной, просто... слегка расстроенной.

Наконец я не выдержала и, покинув свою комнату, побрела в сторону кухни. Я не стала одеваться, так как только Элиза могла увидеть меня, надеюсь, что она сейчас спит, и Мистер-загадка тоже спит в своих покоях.

После нескольких неверных поворотов, я нашла кухню, зевая и подпевая в темноте. Кухня была сделана по последнему слову техники, и была похожа на кухню в ресторане премиум-класса. Там был встроенный холодильник, морозильник, и в шесть футов высотой охладитель. Еще был один отдельно стоящий холодильник только с пивом Stella Artois, Newkasl, Smithwicks, Guinness, Yuengling, Duvel, Chimay...каждый сорт пива стоял отдельно. Мне, наверное, не следует говорить ему, что я редко пила что-нибудь, кроме Bud Light. Я любила его, правда мой бюджет не позволял мне покупать его часто.

Я достала бутылку, правда перерыла полдюжины ящиков, пока, наконец, не нашла открывалку для бутылок. С пивом в руке, я села за стол у окна. Упираясь взглядом в окно, я смотрела на город.

Я почувствовала его, прежде чем услышала. Честно говоря, я не думаю, что я когда-нибудь действительно смогу услышать его шаги. Я почувствовала его спиной.

— Не оборачивайся, — прошептал он.

— Я не буду. — Было темно, и он не отражался в окне. Я должна была признаться ему, что увидела его и посмотреть на его реакцию. Это было моим испытанием для него. — Я обернулась, раньше. Ты заходил за угол. Ты очень высокий, и у тебя светлые волосы.

Он долго молчал, прежде чем ответить.

— Почему же ты не сказала мне. Я не знал.

Я пожала плечами, проглотила глоток пива.

— Я не знаю. — Ложь, но я не могла сказать ему настоящую причину.

— Хм. — Я услышала, как он тоже глотнул пива. — Ты не должна была смотреть, Кайри.

— Я знаю. Я сожалею. — Как ни странно, я говорила искренне.

Почему это важно? Я не могла ответить на этот вопрос. Не было смысла отрицать его влияние на меня, и нет смысла отрицать, что я хотела его одобрения, его доверия. Что было в нем такого, что он так повлиял на меня?

Он стоял достаточно далеко, позади меня, чтобы мы не касались, но достаточно близко, чтобы я почувствовала тепло, исходящее от него. Обычно я чувствовала не совершенность своего наряда, а точнее его отсутствие, но... Не с ним. И опять же, почему не с ним? Я не ханжа, я не была застенчивой. Я могла носить бикини, не чувствуя себя неловко... Моя футболка едва прикрывала мою задницу, выставив почти всю нижнюю половину на его обозрение. И это абсолютно не беспокоило меня. Я чувствовала себя непринужденно... несмотря на то, что я наполовину голая возле человека, которого знала меньше времени, чем потребовалось мне, чтобы прилететь сюда из Детройта.

— Я сказал тебе не делать этого.

— Да, ты говорил.

— Но ты не послушала.

— Я любопытная девочка, что я могу сказать?

— Ты плохая девочка. — Голос его был низкий, томный, с ноткой обещания.

— Да. — Я услышала насмешку в своем голосе. — Что ты собираешься с этим делать? – Я сглотнула, ожидая ответа.

Я почувствовала, как его пальцы приподнимают мою футболку. Он полностью открыл мою попу. Кружевные трусики, были зажаты между половинками моих ягодиц, делая ее светло розового цвета... Светло розового цвета… сексуальной. Теперь я чувствовала себя обнаженной. Я не дышала, не решалась. Не хотелось быть непокорной. Даже мысль о чем-то подобном заставляла чувствовать себя дискомфортно. Я не ребенок, который беспокоится о наказании. Но все же чувство сохраняется, страх, смешанный с восхищением.

Что-то теплое и грубое приподняло мою задницу. Я покачнулась, от чего мое пиво чуть не упало. Я пыталась дышать. От того, что я задержала дыхание, у меня началось головокружение. Его руки ласкали мои ягодицы. Он дышал короткими, резкими вдохами и выдохами.

— Черт подери, Кайри. Ты чертовски совершенна. — Его слова действительно что-то значили для меня.

Я собиралась возразить, но он снова начал говорить:

— Больше не будешь подглядывать?

Я снова открыла рот, чтобы сказать, но была прервана. Он шлепнул меня по заду. Это было не тяжело и не больно. Это просто... меня удивило. Я задохнулась от неожиданного шлепка, а затем мой возглас превратился в стон, когда его ладонь, начала нежно поглаживать пылающее от удара место.

— Больше не будешь, да? — Его тон, требовал ответа. Я была слишком удивлена, чтобы ответить. Я кивнула, надеясь, что он поймет. Видимо, нет. Он снова шлепнул меня, в этот раз по левой стороне, я чуть не задохнулась, но успокоилась, когда он погладил по тому месту. — Больше не будешь подглядывать, да?

— Да... да. — Ответ вылетел из моих уст, и только тогда я смогла нормально вздохнуть.

— Что ж, было не так уж плохо. — Его рука находилась между моих ягодиц.

— Ты говорил, что не обидишь меня.

— Я обидел тебя?

— Нет, — призналась я.

— Это было напоминание. Ты всегда должна отвечать на мои вопросы. Я никогда, никогда не причиню тебе боль. Сделаю так, вот и все. — Я чувствовала его дыхание на своей шее. Боже, я так хотела развернуться. — И тебе это понравилось, не так ли?

Я знала, что мне нужно ответить.

— Да.

— Если тебе действительно неприятно, или ты чувствуешь дискомфорт, то скажи мне. Я должен при любых обстоятельствах понимать, что ты чувствуешь, но иногда, я могу что-то упустить. Но, пожалуйста, для нашего же блага, разберись в себе, прежде чем попросишь меня остановиться. Подумай: действительно ли ты хочешь меня остановить. Или ты просто боишься чего-то нового.

— Это просто слишком..., — я слышала собственное, признание. — Сложно. Так странно и так страшно. Я не знаю, что со мной происходит. То, что ты делаешь со мной. Как ты догадываешься, что доставит мне удовольствие? Ведь меня не возбуждают всякие игры в преследования.

— Да. Ты права. — Его голос, раздавшийся так близко, над моей головой был громким, полный энергии и вибрации. — Я сказал тебе! Я читаю тебя, как книгу. Ты боишься, но хочешь. Ты ненавидишь то, что я влияю на тебя в какой-то степени. Страх делает это еще более захватывающим.

Бутылка пива стукнулась об стол, он забрал ее у меня и поставил на столик позади нас. Его руки скользнули вниз по моей руке. Его тело возвышалось позади меня. Его дыхание чувствовалось на моей шее.

— Закрой глаза, Кайри.

— Они закрыты, – ответила я.

— Хорошо. — Краткая пауза. — Ты мне доверяешь?

— Я пытаюсь. Я на полпути к этому.

— Я буду заставлять тебя делать это быстрее. И я буду увеличивать твои границы быстро, но ты не будешь этого бояться. Скажи, чего ты сейчас хочешь? Скажи одну вещь, которую ты хотела бы прямо сейчас?

Не было никаких колебаний.

— Еще один поцелуй.

— Хорошая девочка.

Я ненавидела эту фразу, именно то, как это было сказано, похвалив мой ответ.

— Не говори мне хорошая девочка. Я тебе не собака.

Он усмехнулся.

— Недотрога.

— Я не обидчивая. Я просто возмущаюсь тем, что ты говорил мне это, как пуделю, который должен исполнять команды.

Я думала, что после этого точно не получу свой поцелуй. Но нет. Ох, нет. Мои глаза были закрыты, но я чувствовала его дыхание возле щеки, затем возле губ. И мое недовольство было забыто. Мне было неудобно, потому что он повернул меня к себе вполоборота и мое тело выгнулось. Я никогда ни с кем не спала на первом свидании, и даже не целовалась. Я не ханжа. Я просто не могу с головой окунуться в мир мимолетных связей. Мне не приходилось что-то делать, чтобы узнать, хочет ли парень залезть мне в трусики.

Так почему, черт возьми, я позволила этому человеку поцеловать меня? Почему я просила его поцеловать меня? Он признался, что следил за мной в течение длительного времени. Он знал обо мне то, что никто не должен знать. Был еще один вопрос в моей голове: почему он наблюдал за мной? Неужели это называется «сталкером», если он никогда не вступал в контакт? Для меня, сталкером был кто-то, кто наблюдал за каждым вашим шагом, посылал жуткие письма или же тяжело дышал в трубку. Сталкер это тот, кто с нездоровой одержимостью увлекается преследованием. Может быть, это наивно, но я не верю, что мой таинственный незнакомец такой.

Безусловно, наивно. Я имею в виду, стоит только посмотреть, где я нахожусь.

— Ты никогда не сможешь перестать думать, верно? — Я чувствовала, его дыхание на своих губах от чего меня трясло.

— Наверное, нет, — сказала я.

— О чем ты думала? — спросил он. – Должно быть это увлекательно, раз отвлекло тебя от моего поцелуя.

— Извини. Я просто... вся эта ситуация летит прямо к чертям собачьим. Я не целуюсь на первом свидании. Я не подчиняюсь. Я не могу забыть, что ты наблюдал за мной, а ты знаешь, каждую мелочь обо мне. — Я пошевелилась в его объятьях. — Ты можешь познакомиться со мной. Это правда, то что ты сказал и меня это шокирует, тоже. Я просто... я в шоке. Я не боюсь, просто не могу понять ситуацию. И да, я не могу сосредоточиться на тебе, когда в моей голове проносятся миллионы мыслей в минуту. Почему я?

Он отклонился от меня и взял свое пиво. Я уставилась в окно. Я постоянно делала усилие, чтобы не обернуться, но по какой-то причине, я продолжала это делать

— Все понятно. — Он остановился, чтобы выпить. — Почему именно ты? У меня есть на это причины. Я выбрал тебя, потому что я хочу тебя. Я знаю, что на самом деле это не очень помогает, но это все, что я могу сказать в данный момент. Это все, что я могу ответить, я облегчил твои опасения?

Я постучала пальцем по бутылке.

— Я не знаю. Имя? Прозвище? Как мне называть тебя? Это не должно быть твое настоящее имя, просто... хоть что-то.

— Хм. Что ж, это разумная просьба, я полагаю. — Глубокий вдох. — Ты можешь называть меня... Рос.

— Рос?

— Да, Рос. Это… одно из моих имен.

— У тебя не одно, а больше?

Он засмеялся.

— Конечно. Не так ли? Кайри Абигейл Сент-Клер. Можно, очевидно, называть тебя, Эбби, или Клер. Таким же образом, можешь называть меня Рос. Правда, это уже многое значит, что я его назвал.

— Спасибо, — сказала я.

— Я рад. – Он стоял позади меня, и от него исходило тепло. — Закрой глаза.

Я сделала, как было велено. Я закрыла глаза, что заставило меня задержать дыхание, мой инстинкт заставлял меня нервничать, потому что я не знала, что он собирался сделать. Вдох, выдох. Я была комок нервов, тряслись даже мои плечи. Пытаясь что-то доказать, то ли себе то ли ему, – я наклонила голову назад и сделала большой глоток пива.

— Паникерша, — сказал он, веселым голосом.

Я рассмеялась.

— Эй, тише. Что верно, то верно. Итак, ты закончила?

— Да.

— Хорошо, — он взял у меня бутылку и поставил на стол. Его руки обхватили мои локти, скользнули до моих плеч. Я вздрогнула и почувствовала свое напряжение. — Ты снова напряжена. Расслабься, Кайри. Я не причиню тебе вреда. Ты же знаешь это, по крайней мере, сейчас.

Я попыталась заставить себя расслабиться, но это противоречило моим мыслям. Я не смогла.

Его пальцы кружили по моей спине, разминали плечи. И это помогло. Я почувствовала, как он убрал мои волосы со спины и закинул их через плечо. Я судорожно облизала губы, предвкушая его прикосновения, его поцелуи. Вначале я вздрогнула, от его горячего дыхания, а затем он заставил меня дико возбудиться. Каждая клеточка меня хотела этого, не оставаясь безучастной.

Он оставил еще один поцелуй, на моей шее. Его палец потянул ворот футболки, и он поцеловал меня в плечо. Он проложил дорожку поцелуев до моей шеи. Одной рукой он держал мои волосы, а другой провел снизу, под моей грудью. От каждого его прикосновения мое тело дрожало. Я наклонила голову, ожидая, что после того, как он поцелует меня в шею, он поцелует меня в губы. Я почувствовала, как его волосы, легко коснулись моего подбородка, так как он перегнулся через мое плечо. Вначале я решила коснуться его спины. Мои пальцы скользили по затылку, затем по его волосам, где и остались. Я слышала рычание глубоко в его груди, это было неодобрение или знак удовольствия, я не могла понять, но он не остановил меня. Я вцепилась руками в ворот его рубашки, не понимая, как, при всей моей ситуации, я могу быть такой нежной. Он поцеловал меня за ухом, и его руки пробежались по мне спереди, едва касаясь. Он ухватился за край моей футболки. Я замерла и даже перестала дышать.

— Такой тонкий хлопок... — прошептал он, его хриплый голос звучал с вызовом. – Я мог бы порвать его на кусочки и полностью обнажить тебя. Я мог бы поцеловать тебя... везде.

Я положила свою руку поверх его, опуская мою футболку вниз.

— Рос, не надо.

— Нет? — Я почувствовала, как его руки опускают мою футболку. — Тебе по-прежнему страшно, Кайри? Разве ты не хочешь почувствовать мои губы на своей коже? Я знаю, что хочешь. Ты этого хочешь. Ты боишься, но хочешь. Ты боишься ровно столько, сколько и хочешь. У тебя когда-нибудь так было? Я не думаю. И, конечно же, не с таким человеком как я.

— Господи… — я сглотнула, борясь со словами. Он заставлял мой мозг плавиться, и терять здравый смысл. — Такой человек, как ты?

— Да, Кайри! Да, с человеком подобным мне. — Затем я услышала отчетливый звук рвущейся ткани. — Человек, который точно знает, чего он хочет, и как именно хочет получить это.

— И чего ты хочешь? — Я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно.

Снова этот звук. Затем я почувствовала холод около своего пупка.

— Заставить тебя кончить, – и сейчас же раздался громкий треск.

— Блядь....

— Слышать, как ты кричишь. Чувствовать, как ты дрожишь под моими руками, – треск. Футболка была порвана, и уже открывала пространство между моими грудями. Один рывок, и ее на мне не будет. — Я собираюсь заставить тебя просить.

— Рос... — я не знаю, почему я сказала его имя. Это звучало как… мольба? Просьба о пощаде? — Пожалуйста, да, я хочу этого!

— Да, Кайри. Ты будешь громко кричать. Ты можешь кричать, так громко, как захочешь, ты горячая штучка. Никто не услышит тебя. — Его слова ужаснули меня, но и заставили мои бедра трястись, а сердце стучать в предвкушении. — Ты готова?

— Нет...

— Ну, по крайней мере, ты честна, — треск. Все, что держало футболку на моем теле, были рукава и спинка футболки. — Ты можешь остановить меня в любой момент, Кайри. Я сделаю это. Тотчас же.

Стоп. Слово не вышло из моего рта. Я перестала дышать. Мои руки дрожали, мои глаза закрыты. Футболки на мне больше не было.

— Останови мои руки, Кайри. Вот и все, что потребуется. — Он провел кончиком пальца по моей ключице, играя с разорванным воротом. — Одно слово из твоих губ. Но ты должна выбрать. Прямо сейчас. Скажешь мне остановиться, прямо сейчас? Знаешь, что произойдет, если ты не скажешь мне остановиться?

— Ч-что?

— Я использую твою футболку, чтобы завязать тебе глаза. Положу здесь прямо на полу. А затем заставлю тебя кончать снова и снова. До тех пор, пока ты не начнешь задыхаться, и у тебя не будет сил двигаться. Пока ты не сойдешь с ума от восторга.

Пофиг. Я хотела этого.

— А ты?

— Что я? – его голос звучал так, словно он был в тупике.

— Что ты хочешь от меня? В ответ?

— Просто твои стоны, Кайри. Просто смотреть на твою идеальную кожу. Ничего, кроме этого. — Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Это был урок, который я усвоила в начале жизни: если это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, вероятно это неправда. — Если скажешь мне остановиться, я оставлю тебя в покое, и ты можешь идти спать. Мы обязательно вернемся сюда еще ночью, но сегодня вечером я ничего не сделаю.

Черт. Хотела ли я быть в безопасности? Да, и нет. Я не сомневалась в своей способности делать все, что ему хотелось, и я не хочу даже думать о том, как давно я не испытывала оргазм. Но мне также необходимо знать, остановится ли он, если я попрошу. Проблема была в том, что проверив его, я останусь разочарованной.

Мне нужно было его остановить, чтобы понимать, могу ли я ему доверять в дальнейшем.

Его руки были готовы избавить меня от одежды, если он это сделает, то я пропаду.

— Стоп, — я была горда собой, тем, что мой голос звучал уверенно, несмотря на то, что я чувствовала.

Его руки застыли в тот момент, когда я сказала это слово.

— Как хочешь. — Я почувствовала, как он отошел на шаг и мое тело начала протестовать, хотелось, чтобы он продолжил, чтобы сделал все то, что обещал.

— Это слишком... слишком скоро, — объяснила я.

— Кайри, дорогая, тебе не нужно оправдываться. Я понимаю.

— Ты не злишься? — Зачем, черт возьми, я спрашиваю?

— Нет, конечно, нет. Пожалуй, немного... разочарован. Не в тебе, просто... Я не думаю, что ты постигла глубину моей симпатии и желания, что я испытываю к тебе. Но ты. — Я чувствовала его аромат, затем он прошептал мне прямо в ухо.

— Все будет. Ты хочешь этого. Ты проверяешь меня, Кайри. Не думай, что я это упустил. Так это, оправдывает твое доверие? Я прошел тест?

Я глубоко вздохнула. Кивнула.

— Да, Рос. Прошел. Спасибо.

— Считай до шестидесяти, и тогда можешь идти.

— Хорошо.

— Спокойной ночи, Кайри, снова.

— Спокойной ночи, Рос.

Я слышала его удаляющиеся шаги, и считала до шестидесяти. Я потеряла счет времени, вспоминая о том, как он назвал меня «дорогая». В конце концов, я предполагала, что, больше минуты прошло, так что я вернулась к себе в комнату, сжимая края футболки вместе. Я сидела на кровати, держа кусочки любимой футболки. Как легко он разорвал ее. Мне пришлось приложить все силы, чтобы не заплакать, он разорвал ее так легко, как будто это был кусочек бумаги. Но не секрет, что до него я не испытывала столь нежных прикосновений.

Он сказал мне свое имя. Он остановился, хотя не хотел. Часть меня хотела сказать, что этого было достаточно — я могла доверять ему, я могла бы позволить, чтобы все, что должно было произойти, произошло. Но другая часть удерживала меня. Он откровенно сказал мне, что хранил тайну, которая изменит все. Для меня, для него, и для нас.

Как странно было, что он сказал “нас”.

Я надела новую футболку, и легла в кровать. Вместо того, чтобы спать, я позволила себе немного, представить, как бы это было. Отдать ему то, что он хотел. Что-то подсказывало мне, что это было бы чертовски удивительно.

Просто позволить ему это однажды. Вот что, сказала я себе.

Все болело. Нуждалось в том, чтобы завершить то, что он начал.

В конце концов, я заснула. Мне снилось, как его руки ласкают меня. Мне снилось, как будто он накрывал меня одеялом до подбородка. Когда я проснулась, солнечный свет подсказал мне, что уже утро, и я могла поклясться, что уловила запах его одеколона.

Глава 5

Опера

На следующий день во мне бушевала волна эмоций. Я нашла мои любимые йогурты в холодильнике. Одному из них было суждено стать моим завтраком.

Я провела почти весь день в библиотеке, переходя от полки к полке. Для меня она была непреодолимым искушением. У меня не было времени посидеть в библиотеке с тех пор, как я было подростком. Здесь же я могла перемещаться, как хотела и, кроме того, могла греться на солнышке, которое просачивалось из окон. У меня было твердое представление где, что находиться — Элиза провела мне хорошую экскурсию, но, все же переходя из одной комнаты в другую, я могла забыть в каком направлении двигаться. Я сама не заметила, как подошла к двери, что вела в комнату Роса. Интересно, что там за дверью? Что он сейчас делает? Он все еще здесь? Возможно, он улетел на вертолете на какую-то встречу. Или, может, гулял в саду. За своими размышлениями я не сразу заметила, как дверная ручка повернулась. Я немедленно развернулась на месте.

Скорость, с которой я развернулась, удивила и меня саму. Я знала, что должна так сделать, хотя и не хотелось. Меня уже начала интересовать его игра, поэтому я ждала, когда он сам мне откроется в свое время. Тайком подглядеть, будет как будто обмануть.

Я никогда не спешила смотреть свои подарки, будь то Рождество или мой день рождения.

— Кайри, — я услышала удивление в его голосе. — Что ты здесь делала?

— Честно говоря, просто интересно, что ты делал там. Любопытно как выглядит твоя комната, — я услышала шаги позади меня, и как закрылась дверь, а затем ощутила его руку на своей талии. — Я не буду пытаться войти. Я просто бродила здесь, и мне было интересно.

— Ты бы не смогла зайти даже, если бы хотелось. На двери кодовый замок, а точнее отпечаток моего пальца.

— О-о, ты действительно очень скрытный.

Он усмехнулся. — О-о, обожаю как он смеется...

— Ты не представляешь насколько. Все здание способно выдержать даже ядерную атаку. Невозможно зайти в гараж без сканирования сетчатки глаза. Лифт, на котором тебя сюда привезли, тоже не едет без отпечатка пальца. У меня свой отдельный лифт и гараж, конечно. Доступ в комнату также защищен с помощью закодированной двери. Единственные люди, которые имеют доступ в гараж и эту комнату, как я уже говорил, Элиза и Харрис, которых ты встречала, и Роберт, которого ты еще не видела, и, скорее всего, не увидишь в ближайшее время. Он не часто приходит сюда.

— Это немного… странно. Знаешь?

— Я полагаю, что так. У меня есть свои причины для принятия таких мер предосторожности. Это не просто паранойя.

— У тебя есть враги?

— Тебя это не касается, – его тон ясно дал знать, что тема закрыта. — Ты когда-нибудь была в опере?

— Я… в опере? Нет. А что?

— Не хочешь ли ты сопровождать меня?

— С завязанными глазами?

— Да, конечно.

— Кажется странным, но хорошо. Почему бы и нет?

— Очень хорошо. Тогда ты должна приготовиться. У меня есть платье для тебя, которое ты могла бы одеть. Элиза принесет его тебе и поможет одеться. Часа хватит?

— Я буду готова через час.

— Отлично. До свидания, Кайри, — я слышала, как дверь открыли, закрыли, и он ушел.

Я вернулась к себе в комнату, разделась и пошла в душ. И, позвольте мне сказать, черт возьми! Это был не просто душ. Я как будто под автомойкой побывала. Помимо одного гигантского душа было еще восемь маленьких отверстий, откуда били струи воды, а также была возможность перемещать струи. Это один из самых обалденных душей в моей жизни. Я не хочу выбираться отсюда. Каждый кусочек напряженности оставил меня, когда я стояла под душем. В конце концов, я вынуждена была вылезти из душа

Я стояла в полотенце, когда зашла Элиза с моим платьем, свешенным на руке.

— Простите, мисс, я просто принесла ваше платье, — она положила чехол на кровать и начала доставать его.

— Меня зовут Кайри, — было непривычно, что ко мне обращаются с таким почтением. Это было странно, и мне это очень не понравилось.

— Конечно, — сказала она. – Вам помочь?

— Да, было бы неплохо, — я обернула полотенце вокруг себя и наблюдала, как Элиза деликатно сняла платье. Я хотела посмотреть на него, чтобы я могла выбрать соответствующее нижнее белье.

Я чуть не фыркнула, когда осознала, о чем я думаю. Соответствующее нижнее белье! Да, разговаривая с Россом и Элизой, я даже говорить стала иначе. Обычно я бы просто сказала “подходящее нижнее белье”.

Платье было таким, как будто я до этого никогда не видела платьев. По крайней мере, не в реальной жизни. Такие платья я видела только по телевизору на церемониях "Золотой глобус" и "Оскар". Оно было... потрясающим. Великолепным. Вероятно, его бы одела Дженнифер Лоуренс или Оливия Уайлд. Но не я.

Я сглотнула, когда Элиза повесила платье на вешалку. Она кивнула, оценивая, как оно будет смотреться на мне.

— Платье от Dior.

Я поперхнулась.

— Что?!

— Мой работодатель не жалеет денег для вас.

— Он сказал, мне его зовут Рос, — сказала я, понимая, Элизе запрещено что-то мне говорить

— Ах, да. Господин Рос. Сказал, что вам, наверное, стоит знать кто дизайнер платья.

— Это платье от Dior? — Сколько оно стоит? Я не знала. Наверняка, очень много, — как это возможно? Я думала, их очень сложно купить!

— То, как ему это удалось выше моего понимания. Но он заверил меня, что оно подойдет вам идеально, — Элиза положила платье и пошла туда, где лежало белье, и принесла черный атласный комплект. Бюстгальтер без бретелек и стринги. Я взглянула на бирку бюстгальтера: Фредерикс Голливуд. Мой размер, конечно.

— Это подойдет, я думаю.

Она отвернулась, я опустила полотенце и надела трусики, а затем бюстгальтер, который красиво приподнял мою грудь. Этот бюстгальтер сделал чудо с моим декольте.

Она передала мне синий шелковый халат. И мне понравилось ощущение прохладной ткани на моей коже.

— Почему бы вам не присесть? Мы сделаем вам прическу и макияж. Идите сюда, садитесь.

Она усадила меня, а затем начала расчесывать мои волосы.

— Ты сделаешь мне прическу?

Элиза кивнула.

— Да. Конечно.

— Ты экономка, которая умеет делать прически и макияж?

Она улыбнулась мне теплой, искренней улыбкой.

— Экономка — не совсем точное слово для моих обязанностей, я думаю. Я делаю то, что скажет господин. Харрис следит за его личной безопасностью, а также выступает в качестве шофера. Роберт решает бизнес вопросы, а я, как правило, его личные нужды.

— Есть что-то, чего ты не умеешь делать?

Она снова улыбнулась и принялась расчесывать мои волосы.

— Заключать сделки. Стрелять из пистолета, — она указала на платье, лежавшее на кровати. — И шить такие платья.

Тридцать минут спустя мои волосы в виде локонов падали на плечи, челка была зачесана назад и открывала мой лоб. Черт, прическа была хороша. Мои волосы казались удивительными. И затем, с той же эффективной рукой мастера, она сделала макияж. Легкая основа, немного румян, дымчатые глаза, и красная помада.

Она отступила на шаг, когда закончила и кивнула.

— Я думаю, так хорошо. Вы очень красивая, мисс Кайри.

Я улыбнулась ей.

— Спасибо, Элиза. Я имею в виду, за прическу и макияж. Они выглядят потрясающе. Лучше, чем я сама смогла бы сделать, это точно.

— Неважно. Это доставило мне удовольствие. По-настоящему, — она помолчала, словно раздумывая, следует ли сказать больше. Она облизнула губы, взглянув в мои глаза, а затем в сторону.

— Возможно, вы заметили, мистер Рос — очень замкнутый человек. Он практически один живет здесь. Я, в большинстве случаев, единственный человек, который находится рядом с ним. Так что, если есть кто-то еще в доме, это приятно. Вдвойне приятно находиться в женской компании.

— Ты чувствуешь себя одиноко?

Она пожала плечами.

— Иногда.

Я подумала о том, почему она не вышла замуж и не родила детей, а вместо этого служила Росу? Я не хотела задавать ей этот вопрос и показаться невежливой. Вместо этого я просто наклонилась, чтобы обнять.

— Хорошо, что я здесь. Надолго ли, не знаю. Но пока, мы можем быть друзьями.

— Было бы хорошо, — она вздохнула.

Взглянув на часы, ее глаза расширились.

— Мы должны сказать, что ты готова. Харрис будет готов забрать тебя ровно в шесть. Ни Харрис, ни господин не любят опоздания.

— Да, это меня не удивляет, — я сделала глубокий вдох. – Давай наденем платье.

Элиза придержала платье, пока влезала в него, затем расправила юбки, пока я поправляла лиф. Святой Боже. Оно было слишком тугим. Оно облегало все мои выпуклости, словно вторая кожа. Что-то мне подсказывало, что ходить будет тяжело. Я очень редко носила платья, такие как это. Оно было изумрудного цвета, без рукавов. Присмотрелась и вспомнила, что в такое платье Дженнифер Лоуренс была на SAG Аwards, только другого цвета. В углу еще стояла пара туфель на шпильках в тон к платью. Дерьмо. Этот наряд, вероятно, стоит больше, чем я когда-либо зарабатывала в своей жизни.

Когда я была полностью готова, Элиза достала из кармана бархатную черную коробочку. Когда она открыла ее, мне пришлось опереться о стену. Внутри на черном атласе лежало ожерелье — кулон, изумрудный камень размером с мой палец, в форме капельки и еще была пара подходящих сережек из платины с такими же камушками.

— Элиза … черт подери.

Я кусала губы, чтобы просто убедиться, что я не сплю.

— Я не могу носить это. Это... я даже не могу представить, сколько это стоит! Я должна за него заплатить? Это взяли в кредит?

Элиза подняла бровь.

— Кредит? Конечно, нет. Мистеру Росу не нужно брать в кредит драгоценности, — ее тон звучал удивленно, почти презрительно. Не из-за меня. А из-за того, что я так спросила. — Он приобрел этот набор для вас, именно для этого случая.

— Я даже не знаю, что сказать, — я вдохнула, и прикоснулась к колье. — Я буду чувствовать себя неловко, в нем. Я не знаю смогу ли я.

— Вы очень красивая женщина, мисс Кайри. Вам совершенно не нужно стесняться. И, кроме того, вы будете обедать наедине с мистером Россом, в отдельном месте в опере. Вы не будете ходить по красной дорожке, — она положила руку на мое голое плечо. Ее прохладная и сухая ладонь успокаивала. — Вы можете одеть это.

— Я могу одеть это. Я могу одеть это, — я глубоко вдохнула еще раз. Я заставила звучать мой голос громче. — Я могу одеть это.

— Все верно. Теперь давайте помогу вам одеть его, — я повернулась и почувствовала, как ожерелье коснулось моей груди. Оно было тяжелым и холодным. — Теперь серьги, — она закрепила одну серьгу, затем другую. – Вы идеальны, а теперь… давайте посмотрим на вас в зеркало.

Когда мы прошли в гардеробную, и я посмотрела в зеркало, мне пришлось часто моргать, чтобы не заплакать. Я была не похожа на себя. Я похожа на элегантное, утонченное существо, которое напоминало меня. Кстати Элиза сделала прическу и макияж и акцентировала мои небесно-голубые глаза и естественный загар моей кожи, и платье... Господи, платье. Оно облегало каждый изгиб моего тела, заставляло мою грудь выглядеть огромной и округлой, не говоря о том, что моя фигура стала похожа на песочные часы. Мои плечи казались маленькими, тонкими, а шея гладкой. Колье и серьги сверкали и горели в свете лампы, их цвет, идеально подходил к платью, как будто созданного специально для меня.

— Дышите, Кайри, — Элиза держала меня за плечи, и я почувствовала, как ни странно, ее ближе, хотя я едва знала.

— Спасибо.

Она кивнула, слабо улыбнувшись, и затем засуетилась в шкафу, открыла ящик и достала тонкий черный клатч от Валентино.

— Вам потребуется это.

Там были ящики, полные сумочек! И почему я его не открыла? Мне нужно изучить этот гардероб, это была мечта любой женщины.

Я нашла свою старую сумку, вытащила из нее деньги и карточки. Я сомневалась, что будет правильно идти без них. Я отключила свой сотовый телефон, и поняла в тот момент, что я не позвонила Лайле. Она была бы вне себя от гнева. И ревнует, наверное. И волнуется. Дерьмо. Я могла бы позвонить ей из машины.

Я закрыла клатч и кивнула Элизе.

— Я готова.

— Я проведу вас на крышу.

— Крышу?

Элиза кивнула, быстро выводя меня из моей комнаты.

— Да, Харрис встретит вас там, а затем вы полетите прямиком к мистеру Росу.

— Полечу?

— Да, на вертолете.

—Я полечу на вертолете, чтобы поужинать. Я почувствовала головокружение. – К тому же в одежде, которая стоит целое состояние.

— Добро пожаловать в мир мистера Роса, Кайри.

— Ни хрена себе!

Элиза, нахмурившись, посмотрела на меня, затем жестом указала мне на дверь, которая вела в небольшой лифт.

— Вы должны знать, что мистер Рос не одобряет ругани. Не из-за моральной и религиозной точки зрения, а потому, что считает... что это ненужные, и грубые слова. Так, дружеский совет... попытайтесь ругаться пореже.

Затем мы зашли в лифт и несколько секунд поднимались. Наверху нас встретил Харрис. Он стоял перед гладким, черным вертолетом, достаточно большим, чтобы вместить в себя четыре или даже больше человек.

— Я попробую. Спасибо, что предупредила меня, Элиза.— Я повернулась и обняла ее снова. Она замерла. – За все.

— Для меня это в удовольствие, мисс Кайри. А теперь идите. Весело провести вам вечер.

Я помахала ей, а затем пересекла вертолетную площадку в сторону Харриса.

— И снова здравствуйте, Харрис.

Он наклонил голову ко мне.

— Мисс Сент-Клер. — Он протянул руку в сторону вертолета. — Если вы готовы.

Я кивнула, и он открыл дверь, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться. Я взглянула вверх на вертолет, а затем поняла, что не смогу этого сделать.

— Я не смогу подняться в этом платье. — Харрис ничего не сказал. Просто поднял меня за талию. Он сделал это так, как будто я ничего не весила. Как только он закрыл за мной дверь, я достала телефон из сумочки и набрала номер Лайлы. Набрав ее номер, и поднесла телефон к уху, когда Харрис сел на свое место и начал готовится к взлету.

— Кайри!— Голос Лайлы был настолько громким, что даже Харрис обернулся.— Где ты, черт возьми, сучка?

Я поднесла трубку к уху и вздохнула в динамик.

— Лайла успокойся. Ты хочешь, чтобы мои барабанные перепонки лопнули?

— Ты сказала, что позвонишь. Прошло два дня, а ты не позвонила, я собиралась позвонить в полицию.

— Не надо, Лайла. Пожалуйста. У меня все хорошо, правда.

— Тебя там еще не расчленили?

— Поскольку я звоню тебе, то вероятно, что нет. — Я услышала громкий вой двигателя. — Послушай у меня мало времени, но я звоню тебе, чтобы сообщить, что со мной все в порядке...

— Что это за шум?

— От двигателя вертолета.

— Вертолета?

Я рассмеялась из-за недоверчивого тона ее голоса.

— Да частный вертолет, в котором я лечу на ужин.

По известной причине, я недолжна была говорить Лайле его имя, даже если она была единственным человеком во всем мире, которому я полностью доверяла.

— И затем мы едем в оперу.

— Опера? Частный вертолет? Что, черт возьми, происходит, Кай?

Я вздохнула.

— Я даже не знаю, с чего начать. — Двигатель ревел и было трудно говорить. — Надеюсь ты сидишь?

— Почему?

— Потому что тебе лучше сесть. На мне платье от Christian Dior, Лайла. Соответствующая обувь. Изумрудное ожерелье и серьги, за которые можно было бы купить особняк. И клатч от Валентино.

— Господи Иисусе тост, Кайри!

— Иисус тост?

— Не смей издеваться над моим изобретательными ругательствами, будь прокляты твои глаза, платье от Dior?

— Лайла, это лишь верхушка айсберга, — Харрис взглянул на меня через плечо и покружил указательным пальцем, что означало, что мы будем приземляться.

— Послушай, я должна идти. Но...я в порядке. Это ... я пойду, Лайла. Все будет ... хорошо. Действительно хорошо. Он интересный.

— Какой он? Как его зовут?

— Я еще не знаю, как он выглядит. И, наверное, не следует рассказывать тебе больше. Он ... очень скрытный.

— Но ты видела его?

— Да.

— И ты не знаешь, как он выглядит?

Я вздохнула.

— Лайла, это... сложно. Я скажу тебе, когда смогу. Сейчас, просто ... не беспокойся обо мне. Я в порядке.

— Ладно, детка. Только будь осторожна. Богатые мужчины странные. — Она сделала имитацию поцелуя. — Так в путь. Я бы не хотела отрывать тебя от твоей мечты, полет на вертолете, потрясающий ужин.

— Заткнись, Лайла. Не будь идиоткой.

— Ничем не могу помочь, я такая же как ты.

— Да, я знаю, – я засмеялась. – Пока.

— Прощай. — Я завершила вызов, поставила телефон на вибрацию, и засунула его обратно в сумочку.

— Извините, Харрис. Теперь я готова.

— Все в порядке, мисс Сент-Клер. Вы были очень осмотрительны с вашей подругой. Это хорошо. Он оценит. — Он щелкнул выключателем, и началось жужжание. — Он показал на наушники с микрофоном, что висели рядом. — Оденьте. — Я осторожно одела их, стараясь не испортить прическу. Я услышала в наушники, как Харрис, сказал:

— Пристегните ремни, пожалуйста. — Я так и сделала, и когда мы поднялись, мой желудок скрутился. Вверх, вверх, и вверх, потом мы накренились, повернули влево, и я увидела Манхэттен с высоты птичьего полета через окно рядом со мной. — Господи. Город выглядит совершенно иначе с высоты.

— Да, действительно, — ответил Харрис, его голос был слышен через наушники.

— Я не знала, что вы были пилотом, Харрис.

Он испустил смешок.

— Есть еще много вещей, которых вы обо мне не знаете, мисс Сент-Клер.

— Например?

Он не сразу ответил, вместо этого он что-то кому-то сообщил по рации. Когда он закончил, он вернулся на наш канал и заговорил.

— Такие, как я имеют лицензию на пилотирование вертолетов, а также самолетов, даже военных, например, таких как C-130.

— Я догадывалась, что вы были в армии, — заметила я.

Он кивнул.

— Да, мэм. U.S. Army Rangers, сейчас я в отставке.

— И как долго вы работаете, на мистера Роса?

Он повернулся, чтобы взглянуть на меня.

— Он сказал вам свое имя? — Казалось, он удивился.

— Только имя.

— Это впечатляет. Я работал для него всего восемь лет, пять из которых непосредственно на мистера Роса, как его водитель и пилот, телохранитель, и частный детектив. — Да все так. — Он снова накренился, а затем продолжил говорить. — Почти год я проработал на мистера Роса, прежде чем он сообщил мне свое имя. А вы здесь около 48 часов, и он уже сказал вам свое имя. Очень впечатляет.

— Я просто спросила, — сказала я.

Харрис рассмеялся.

— Я тоже спросил через полтора месяца. И знаете, что он мне ответил: «Будете задавать вопросы личного характера и вас отсюда выбросят лицом в навоз».

— Он на самом деле употребил слово «навоз»?

Харрис кивнул.

— Да, мэм. Он не хотел, ругаться, поэтому так сказал. Если он так скажет, то вы поймете, что это серьезно. — Он бросил на меня еще один любопытный взгляд. — Когда я показал ему то, что я узнал о вашем парне ... Стивене… он очень расстроился, раньше я его таким не видел, да и потом тоже. Он сказал, цитирую, «убедись, что мерзкий кусок дерьма и пальцем не тронет ее, Харрис. Убедись, что он знает, кому она принадлежит. Если он будет сопротивляться... можешь там же его прикончить».

Я вздрогнула.

— Очевидно, что Стивен не сопротивлялся, — сказала я.

Голос Харриса был холодным и страшным.

— Я не оставил ему выбора.

— Мне, наверное, не нужно знать, что это означает?

— Нет. Наверное, не стоит.

Мы замолчали. Я старалась не думать о Стивене, или о том, что я видела в этом файле. Я хотела получить удовольствие сегодня вечером. Я сосредоточилась на виде за окном, Манхэттен подо мной, залитый золотым светом раннего вечера. Харрис накренил вертолет снова, и затем я увидела вертолетную площадку. Вскоре здание было вне моей точки зрения, и мы спустились вниз. Мягкий удар, и мы благополучно приземлились.

— Подождите минутку, пока лопасти остановятся, — сказал Харрис. – Вы же не хотите испортить прическу. — Он щелкнул выключателем, и рев мотора превратился в затихающий вой.

Он вышел из вертолета и открыл мне дверь, положил руку на талию, и опустил меня вниз. Он показал на ближайшую дверь.

— Сюда, пожалуйста.

Я последовала за ним через дверной проем, который привел нас в небольшое фойе, и мы вошли в лифт. Он нажал на кнопку вызова и встал рядом со мной, сложив руки за спину, в нем отчетливо чувствовалась военная выправка. Двери лифта открылись, и он жестом предложил мне войти первой. Затем он шагнул в кабину и нажал на кнопку, мы опустились на несколько этажей вниз.

Мое сердце начало биться чуть быстрее, зная, что я собиралась встретиться с Росом еще раз. Двери лифта открылись, и я шагнула в маленькую темную комнату. Он зажег тусклый красный свет.

Напротив, лифта была парочка двойных дверей.

Харрис встал рядом со мной, и взглянул на двери, а затем на меня. Он сунул руку в карман блейзера и вытащил длинную полоску ткани зеленого цвета, того же оттенка и материала, что и мое платье.

— Готовы?

Я вздохнула, задержала дыхание на мгновение, а потом выпустила из себя весь воздух.

— Да. Я полагаю, что да.

Харрис завязал мне глаза, а затем положил руку на мое плечо. Я услышала, как открылась дверь. Я почувствовала, как он ее открывает и, видимо, она была тяжелой, потому что он прилагал много усилий. Я почувствовала запах пищи, азиатской кухни, возможно. Риса, мяса, овощей. Харрис провел меня через дверь.

— Увидимся позже, мисс Сент-Клер, — сказал он.

— Подожди... ты оставляешь меня здесь? Я не знаю, куда я иду, я с завязанными глазами, помнишь? — Я чувствовала панический, страх. Харрис был мне уже знаком. Я не хотела остаться одна в незнакомом месте. Я не была в доме Роса, или в автомобиле. Я была в ресторане. Там, наверное, полно людей, которые пытаются понять, кто эта странная дама с завязанными глазами? Я была смущена. Уязвимость, ненависть, потому что люди, которых я не знаю, могли видеть меня, а я их - нет.

Я почувствовала нерешительность, а затем прохладное прикосновение на своем плече, услышала мягкий мужской голос с едва заметной ноткой азиатского акцента.

— Мисс Сент-Клер. Здравствуйте, меня зовут Ким. Меня за вами отправил мистер Рос. Я выполняю его поручение.

— С вами все в порядке, мисс Сент-Клер, — сказал Харрис. — Доброй ночи. — Я слышала, как тяжелые двери закрылись.

— Сюда, пожалуйста. — Я чувствовала, как Ким взял мою руку. — Следуйте за мной, пожалуйста.

Я ступала аккуратными, точными шагами, и Ким, казалось, понимал, что из-за узкого платья, мои шаги были короткими, так как он двигался достаточно медленно, что я не чувствовала спешки и могла удерживать равновесие. Я снова услышала голоса, но все они были приглушены, справа от меня, и все они, казалось, говорили на одном языке. Китайцы, может быть? Я не была уверена, потому что я была очень мало знакома с азиатскими языками.

— Кроме нас здесь есть люди, Ким? – спросила я.

— Нет, нет, — последовал ответ. – Только мистер Рос, вы, я и повар.

— О-о. Ладно. Спасибо.

— Да, да. — Ким остановился, и я услышала, звук открывающейся двери. — Сюда, пожалуйста.

Еще несколько десятков шагов, а затем — еще одна пауза, еще один дверной проем.

— Мисс Сент-Клер, сэр, — сказал Ким, подталкивая меня вперед.

Я услышала, как отодвинулся стул, а потом руки Роса взяли мои руки.

— Кайри, добро пожаловать.

— Спасибо, — сказала я. — Где мы?

Он повел меня, отодвинул стул, посадил меня, затем вернулся на свое место.

— Это китайский ресторан. — Он переплел наши пальцы. — Ты выглядишь просто восхитительно, Кайри. Я знал, что платье тебе подойдет, но я и понятия не имел, что оно будет настолько потрясающе смотреться.

Я почувствовала, что краснею.

— Оно восхитительно, Рос. Спасибо. — Я быстро наклонила голову. — За платье, за возможность, которую ты мне дал.

— Ты любишь украшения?

Я выругалась, не веря.

— Как это? Рос, это... невероятно. Нет, это не правильное слово... у меня нет слов. Я никогда не носила ничего подобного.

— В том-то и дело, моя милая. Никто этого не имеет. Этот набор был разработан для тебя, это платье тоже.

— Для… меня?

Большой палец Роса ласкал мои пальцы.

— Ты достойна лучшего. И я намерен дать тебе это.

— Я просто... я даже не знаю, что сказать, Рос. Все так... этого много. Я не могу даже понять, сколько ты потратил на то, что я ношу.

— Ты хочешь знать? — сказал, он с усмешкой. — Если хочешь знать, я скажу. То, что сейчас на тебе надето стоит более ста тысяч.

Мой разум был напуган.

— Почему?

Он засмеялся.

— Ничего, Кайри. Нас никто не видит, так что никто в обществе нас не осудит.

— Ты бываешь в публичных местах? — спросила я.

— Очень, очень редко. И только, если это абсолютно необходимо.

— Итак, все это, — я показала на себя обеими руками, — это просто... ради чего, ради забавы?

— Забавы? — В его голосе зазвучали раздражительные нотки. — Что ты имеешь в виду? Нет. Ты самая красивая женщина, которую я знаю, Кайри. Ты должна быть в драгоценностях, чтобы продемонстрировать свою красоту. В таких платьях ты должна чувствовать себя превосходно и позволять мне любоваться тобой. — Его голос больше походил на урчание. — Чувствуешь себя красивой, Кайри?

Я немного подумала, прежде чем ответить.

— Да, чувствую. Но я бы никогда не потратила бы такие деньги на платье.

— Деньги были потрачены не зря. — Пауза. — И перестань считать деньги. Это моя забота. Я трачу деньги, на что хочу и когда хочу. Тебе тоже стоило бы это делать. И доверяй мне больше.

— Я работаю над этим.

— Я знаю. Теперь, если я не ошибаюсь, Ким ждет только нас.

В этот момент открылась дверь, и я почувствовала запах еды. На этот раз я не сидела и не ждала, пока он поможет. Я сама начала делать попытки, и, в конце концов, я нашла бокал поднесла его к носу и понюхала, по запаху напоминало белое вино.

— Это Сычуанская говядина, — сказал Рос. — Немного пряный вкус. Открой рот.

Я открыла рот, почувствовала, как палочки коснулись моих губ, ощутила его палец на подбородке. Он говорил немного пряное! Господи оно жжет адски.

— Боже, Рос. Это не просто немного пряное — это безумно остро! – Я уже забыла обо всем на свете. Я отхлебнула вина, чтобы погасить пожар во рту.

Рос засмеялся.

— Для меня оно не очень острое. Ну, я полагаю для меня это привычно. Я провел несколько лет во многих странах Китая, так что я уже привык.

— Позволь мне попробовать снова, думаю я готова. — Я открыла рот, и он дал мне кусочек мяса и какой-то овощ. На этот раз я была готова к этому, так что было проще. — Итак, что ты делал в Китае?

Он ответил, пока жевал.

— Я заключал несколько контрактов.

— Понятно.

— Когда-то может расскажу. Сейчас не то время и, не то место.

Мне приходилось держать свою руку все время возле бокала, потому что еда была очень острой, мне приходилось запивать каждый глоток.

— Не так много острой пищи в следующий раз, хорошо? — Сказала я, делая глоток уже из второго бокала вина.

Рос рассмеялся.

— Конечно. Для тебя, все что угодно. Попросим Кима он же здесь повар Ла-цзяо.

— Лао-что?

— Ла-цзяо, — повторил он. — Чилли, первый повар пряной пищи. Это Ким.

— Ты имеешь в виду, что Ким повар?

— Это его ресторан. — Я представила, как Ким бегает обслуживает всех, да еще и готовит еду. — Это очень эксклюзивно, очень дорого. Как правило, невозможно заказать у него столик менее чем за 6 месяцев.

— Но для тебя…— я намекнула.

— У меня свои пути.

— Ясно.

Я слушала, как он встал, а затем взял меня за плечо.

— Хочешь еще десерт? Или перейдем к шоу?

— Я больше не могу, — сказала я. — Мы можем пойти, если ты готов.

— Хороший ответ. — Он взял мою руку и повел меня туда, откуда мы пришли.

Я слышала, как снова открылись тяжелые двери. Я услышала, как загудел лифт. Несколько минут спустя, мы двигались через холл с мраморным полом. Еще одна дверь открылась, рука на моей пояснице притянула меня ближе. Звуки Нью-Йорка напали на меня, гудки едущих машин, голоса, множественные шаги, полицейские сирены. На улице было теплее, чем в ресторане.

Я слышала голоса неподалеку.

«Посмотрите... — она с завязанными глазами. Интересно, почему?»

«Посмотри на это платье!»

«Ты видел ее ожерелье?»

«Майбах, я думаю…»

«Черт подери, он великолепен…»

И затем я услышала, как дверь автомобиля открылась и Рос помог сесть мне в машину, мягко направляя мою голову, чтобы я не ударилась. Мы сели и Рос закрыл дверь.

Напряжение было ощутимо.

— С тобой все в порядке? — Спросила я.

— Я бы предпочел отдельный вход, но это было невозможно, к сожалению. — Он взял меня за руку, и я переплела наши пальцы. — У нас есть отдельный вход в метрополитен, к счастью.

— Что мы видим? — Спросила я, игнорируя свое собственное смущение по поводу вещей, что я услышала, и то, что я не вижу ничего.

— Богема. — Я слышала об этом, но ничего не знала. Остальная часть поездки прошла спокойно, но напряжение Роса не угасло.

— Ты действительно не любишь, когда вокруг тебя много людей. — Я не могла не спросить.

— Почему ты об этом спросила? — Его голос был тонкий и острый, как лезвие.

Я пожала плечами.

— Я чувствую твое напряжение. Там, когда люди были возле нас.

— Ты можешь ощутить все это?

Я кивнула.

— Да. Оно исходит от тебя волнами.

Я слышала его глубокий вдох, и он выдохнул.

— Ты очень проницательна, Кайри. Особенно учитывая то, что ты не должна замечать визуальные подсказки. — Он сжал мою руку.

Я не знала, как ответить на это, поэтому промолчала. Я слышала автомобильные гудки, потом движение прекратилось, указывая на то, что мы остановились на светофоре или застряли в пробке.

— Ты конечно права, – сказал Рос, после нескольких минут молчания. — Я не люблю толпы. Не скажу, что я не люблю людей. Я просто люблю быть с людьми один на один. Жизненный опыт научил.

Автомобиль двинулся снова, и мы ехали в молчании. Через двадцать минут Харрис остановил машину, и я услышала, как он вышел из нее и пошел открывать дверь. Рос тут же выскользнул, и я протянула ему руку. Он помог мне выйти из машины.

Я слышала, как открылась еще одна дверь, затем рука на моей пояснице подтолкнула меня. Я двигалась настолько быстро, как только могла при моих туфлях на шпильках и обтягивающем платье. Я пыталась помочь Росу добраться туда, куда мы собирались, до того, как фотографы заметят нас. После десятка шагов, дверь закрылась за нами, отгородив нас от людей.

— Сюда, пожалуйста, мистер Рос, — я услышала мягкий женский голос.

Затем мы снова куда-то пошли, и только потом я догадалась, что мы вошли в лифт. Я могла слышать оркестр. Более этого я не могла видеть из-за того, что стояла с завязанными глазами. Я хотела увидеть. Я не могла видеть сцену, постановку, театр, сиденья; я не могла смотреть на людей. Я не могла увидеть известные лица.

Рос помог найти мне свое место, затем я почувствовала, как он сел возле меня.

— Шоу должно начаться в ближайшее время. Хочешь пить?

Я пожала плечами.

— Конечно. Все так прекрасно.

— Что случилось?

— Я никогда не была в опере, никогда не видела как здесь, и я… Я просто хочу, все видеть. За этой повязкой ничего не видно, обидно.

Его большой палец погладил мое плечо, и я почувствовала, как он меня прижал.

— Я знаю Кайри. Я знаю. Мне нужно позвонить. Ты сможешь посмотреть вокруг, когда я уйду. — Его губы поцеловали меня в плечо, в шею. Я вздрогнула. — Я скоро вернусь. Я пошлю кого-нибудь, и они принесут тебе бокал вина.

— Ладно. Спасибо, Рос.

— Конечно. — Я слышала, как он уходит, и я осталась одна.

Я протянула руку и развязала повязку на глазах, моргая, пока мои глаза не привыкли к яркому свету. О-О, мой Бог. Я видела фотографии много раз, но это не подготовило меня к тому, что ожидало меня в реальности. Сцена была огромной. Передо мной было окно и сквозь него я видела, так как будто передо мной был экран. Конечно Рос занял самые лучшие места в театре. Сидения быстро заполнялись и люди доставали бинокли. Затем занавес подняли. Я просканировала толпу, пытаясь увидеть знакомый силуэт со светлыми волосами. И тут заметила, что место на котором только что сидел Рос, кто-то занял. Это был официант с бокалом белого вина.

— Чем еще я могу помочь вам, мэм? — спросил он.

— Этого достаточно. Спасибо. — Я ожидала, что он уйдет, но он этого не сделал. Он пожал плечами и улыбнулся мне. — Я получил инструкции ждать здесь с вами до тех пор, пока мистер Рос не вернется.

Я нахмурилась.

— Ну, если так. — Я вернулась к рассматриванию толпы, потягивая свое вино, что и делала по привычке с завязанными глазами.

Несколько минут спустя, свет начал тускнеть, но оркестр пока не сыграл ни одной ноты. Раздавшийся стук в дверь, заставил меня подскочить на сиденье, но мужчина, казалось, ждал его.

— Эм ... теперь я должен завязать вам глаза лентой. Простите, но таковы были мои инструкции.

Сервер был совсем молодой человек, весь прыщавый.

Он сделал шаг по направлению ко мне, и я протянула ему повязку.

— Ах, это объясняет, почему вы должны были ждать здесь. — Я закрыла глаза, когда он завязал мне их. Лента была слишком жесткой, но я чувствовала, что его руки трясутся, потому что он нервничал, так что я сжалилась над ним. — Все прекрасно, спасибо.

— Извините, мэм.

Я покачала головой.

— Это не твоя вина.

— Могу ли я… могу ли я спросить, почему...? Почему с завязанными глазами?

Я не знала, что сказать.

— Я…эм. Это долгая история, на самом деле. Это... игра у меня есть парень, я играю с ним.

Дверь открылась, и я услышала, как Рос позади меня ответил на этот вопрос вместо меня.

— Это не твое дело, Майкл. Еще вина для леди, и ваш лучший виски для меня, пожалуйста. Спасибо.

— Прямо сейчас, сэр. — Майкл звучал испугано.

Я услышала смешок позади себя.

— Наверное, еще немного, и он бы обмочился.

— Он, кажется, немного нервничает. Особенно, когда ему пришлось завязать глаза. — Я потрогала узел. — Кстати говоря, я думаю, что у меня неправильная циркуляция крови, он завязал повязку так крепко. Можешь немного ослабить для меня?

Сильные пальцы развязали узелок, а затем снова завязали. — Он не мог отвести от тебя глаз, — сказал Рос, и он начал теребить мои волосы. — Я не виню его, но он...скорее открыто глазел.

— Глазел? Я не думаю, что прямо так уж и глазел.

— Он глазел прямо сюда. – Он прошелся пальцами по моей ключице все ближе и ближе подходя к линии декольте. — Это не его вина, хотя... не совсем. От тебя... невозможно оторвать взгляд. Ты на него не смотрела, но...

— Нет?

— Нет.

— Тогда чья я? — Я знала ответ, но хотела услышать его реакцию.

— Моя, Кайри. Ты моя. Ты принадлежишь мне. Только мне. Я не поделюсь тобой, даже с безобидным ребенком, как Майкл. — В тот момент Майкл вернулся, и Рос заменил мой пустой бокал на полный.

— Спасибо, Майкл. До антракта ничего не нужно. Возьми.

— С-с-спасибо вам, сэр. Это … очень великодушно с вашей стороны, сэр. — Голос Майкла был испуган, ошеломлен, и я подумала, что Рос дал ему неплохие чаевые. Сто долларовую купюру, может быть.

Дверь закрылась, и оркестр начал играть.

В течение первых пяти минут, я была неподвижна. Я ничего не могла понять, но это не имело значения. Я ничего не могла видеть, но мне наплевать. Музыка, пение, было великолепным, гипнотическим, волшебным. Сначала мы просто сидели рядом, затем я почувствовала руку Роса на своем колене. Я напряглась, но позволила его руке остаться там. И потом... его рука скользнула вверх. Всего на дюйм, но вполне достаточно, чтобы сердце мое быстрее забилось. Еще дюйм, и теперь я знала, что он играет в игры. Как далеко я его допущу? Каждое нервное окончание в моем теле горело огнем, когда его пальцы его очутились моем бедре. Я сглотнула и попыталась подстроиться под него. Пыталась слушать пение, оркестр, но все было напрасно.

Я чувствовала его дыхание на своей шее. Я заставляла себя держать голову прямо, хотя мне ужасно хотелось наклонить ее и открыть ему шею для поцелуя. Я почувствовала его горячие и влажные губы на своей шее, он поцеловал меня прямо за ухом. Я едва могла слышать, что-либо кроме биения сердца. Его рука поднималась все выше, и это становилось очень опасным. Я вся дрожала. Не в состоянии двигаться, я застыла — музыка исчезла для меня.

Теплая ладонь погладила меня по щеке и повернула голову.

— Поцелуй меня, Кайри.

Я резко вздохнула, и еще не совсем все поняла, но уже наклонилась. Я не хотела отказывать ему в поцелуе, да, черт возьми, я не хотела отказывать в поцелуе себе. Я чувствовала, что он пил виски, его губы оставляли холодный и влажный след. Его рука сейчас была на моем бедре. Его язык пробежался вдоль линии моих губ, раз, второй. Пробуя, приглашая. В третий раз, требуя ответить. Я открыла губы, и почувствовала, как его язык попытался найти мой. Поцелуй был нежным, и немного исследовательским.

Это было так… горячо. Он требовал моего внимания, требовал, чтобы я сдалась. Я поцеловала его снова, и сделала это потому, что я хотела. Я хотела его поцеловать.

Но... его рука. Она гладила мое бедро, его пальцы сжали мою плоть сквозь ткань платья. Наш поцелуй продолжался, и мне пришлось запрокинуть голову. Я протянула руку и вцепилась в него, мои пальцы запутались в его пальто и рубашке, и я притянула его ближе, что заставило его застонать. Его ладонь скользила по моему телу, затем он ущипнул меня и прервал поцелуй. Я хотела спросить, почему он остановился, но я боялась ответа.

Его пальцы гладили мои бедра, легкими, как перышко, прикосновениями. Меня трясло, лоб находился напротив его, дыхание яростно грохотало в ушах, мои руки сжимали его рубашку.

— Рос? — Это было все, что я могла сказать.

— Кайри, не издавай ни звука. Ладно? Помолчи для меня.

— Помолчать?

— Да я собираюсь продолжить. И даже дам тебе кончить.

— Что?

Он не ответил. По крайней мере, не словами. Его рот нашел мой, и мы продолжили поцелуй. Его рука находилась между моих бедер, в дюйме от моего центра скопления нервов. Я почувствовала, как его пальцы провели вверх-вниз. Мои ноги оказались прижатыми друг к другу, а мое платье было таким тугим. Но все же, когда кончики его пальцев прошлись по моей киске сквозь ткань, я почувствовала это и вздрогнула. Его губы были требовательны, безжалостны, забирали мое дыхание, его язык яростно сливался с моим.

Его пальцы нажали, и я выдохнула ему в рот.

— Ох, Кайри. Как перкрасно. И я еще даже не прикоснулся к тебе. — Его голос был низким, его горячее дыхание на моих губах. — Ты хочешь, чтобы я прикасался к тебе?

Я не могла ответить. Я не знаю. Я боялась отпустить его. Я не знала, что если я позволю ему прикоснуться ко мне, и он заставит меня кончить, что я буду делать дальше. Но я уже была готова к этому, не так ли? Я позволю ему. Я хотела отдаться ему с завязанными глазами. Позволю ему целовать меня. Он видел меня в футболке и трусах. Я уже нуждалась в его прикосновениях.

— Я задал тебе вопрос, Кайри. — Его пальцы заскользили вниз по моему бедру, к моему колену. Я чувствовала, как он наклонился, захватив мои лодыжки. Он ухватился за подол платья. Он потянул его, мягко и неумолимо заставляя сползать ткань вверх, вверх, обнажая мои икры, колени, и теперь мои бедра. — Ты... хочешь, чтобы я… прикоснулся к тебе? Это простой вопрос. Да или нет. Хочешь испытать оргазм здесь и сейчас? Прямо здесь, прямо сейчас? В этом театре? В окружении сотни людей? Ты, наверное, уже мокрая для меня, не так ли? Я бы просто всовывал и вынимал палец, а ты бы стонала громко. Я мог бы почувствовать насколько твой клитор может быть чувствительным. Ты будешь тугой. Я уверен. И ты кончишь от моих пальцев, даже можешь укусить меня, чтобы сдержать стон. — Ты хочешь этого, верно, Кэрри?

Я испустила дрожащий вдох.

— Да. Да я хочу этого.

Мое платье было поднято до талии и его рука была заброшена на мое бедро, поглаживая мои мышцы и скользя вверх, вверх.

— Скажи это. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал. Мне нужно это услышать. Мне нужно услышать, как ты скажешь это, Кайри. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал с тобой.

— Коснись меня. — Это единственное, что я могла сказать. Я могла чувствовать, как его пальцы скользят по моим складкам поверх шелка. — Коснись меня, мне это нужно.

— Я не буду касаться тебя. Ты должна быть более точна в выражениях. — Его губы укусили меня за мочку уха, затем заскользили поцелуями до основания моей шеи.

Я пошевелила свой зад на стуле, желая открыть бедра, но до сих пор боялась полностью сдаться.

— О, Боже... я хочу, я не могу это произнести....

— Тогда ты не получишь этого. — Его прикосновение двинулись дальше, к началу моего бедра.

Он исследовал длину моей ноги от колена до бедра, одним пальцем, вверх-вниз, и проделал тоже самое по внутренней стороне бедра.

Я застонала от разочарования, балансируя между желанием и страхом.

— Боже, Рос.

— В твоей жизни это что, два синонима? — Он поцеловал мой подбородок. Поцеловал меня в уголок рта. — Ты знаешь, чего хочешь, Кайри. Ты хочешь, но боишься. Я не сделаю тебе больно. Я собираюсь заставить тебя чувствовать себя лучше, чем ты когда-либо ощущала в своей жизни. Все, что тебе нужно сделать, это рассказать мне, что ты от меня хочешь. Как тебе будет угодно, можешь прошептать. Я услышу тебя.

Я почувствовала, как его палец плавно прошелся по шву моих стрингов, на самом краю моего центра. Его прикосновение двинулось вниз, ниже, а затем вновь вверх. Я дрожала с головы до ног, дрожала, не в силах восстановить дыхание.

— Ну…прикасайся ко мне. Коснись меня там.

— Где?

Я колебалась.

— Моей киски. — Слова были еле слышны, но я знала, что он услышал их. – Вставь пальцы внутрь меня. Заставь меня кончить. Пожалуйста, Рос.

— Вот видишь, это было не так уж и трудно, правда?

— Да, — сказала я.

Он засмеялся, издав нежный смешок.

— Не смей громко стонать.

— Хорошо, я постараюсь.

— Ну, ты должна. — Он провел по моей киске пальцем. — Готова?

— Я готова.

— Я не думаю, что ты готова. Не по-настоящему. Не к тому, что я собираюсь сделать с тобой. — Он поцеловал мою грудь, а затем его губы прижались к другой груди. — Помни, — ни звука.

Я кивнула, и сразу же почувствовала, как его палец скользнул по внутренней стороне моего бедра. Я не могла дышать, не могла двигаться. Я хотела немного больше раздвинуть бедра. Я вдохнула, задержала дыхание, и застыла в ожидании. Я чувствовала его прикосновение на моих складочках, касания пальцами по остриженным волоскам на моем лобке.

— Такая мягкая, Кайри. Я не могу ждать больш, хочу почувствовать тебя. — Его слова были еле слышны, но для меня они были сказаны достаточно громко, чтобы я услышала.

Его вытянутый палец скользил по моему входу туда-сюда. Три раза он делал это, вводя кончик своего пальца каждый раз чуть-чуть глубже. Я покачивалась в своем кресле в такт, пока его палец не оказался внутри меня. Это было еще не все, но этого было достаточно, чтобы я вся задрожала, предвкушая и нуждаясь в нем. Я пыталась дышать, и мои легкие быстро расширялись и сжимались, моя грудь яростно вздымалась.

Он успокаивал меня. Я поморщилась, застонала, просто еле-еле сдерживая себя, корчась и нуждаясь в его прикосновениях все больше.

— Ни звука, Кайри. Стони не так громко.

— Ладно, извини.

У меня там уже все болело, набухло и стало влажным. Испытывая необходимость в его прикосновениях, нуждаясь в том, чтобы он выполнил свое обещание. Он был там, прямо там, но не двигался, не прикасался. И затем, как только я собралась попросить его, чтобы он прикоснулся ко мне еще раз, он сделал это. Его палец скользнул, немного глубже. Он погладил меня там, а указательным пальцем надавил на мой клитор. Я сделала вздох, но это был тихий вздох. Я напряглась, мои руки все еще сжимали его рубашку. Я опустила руки, выпуская его одежду. Одна из моих рук покоилась на подлокотнике кресла, другая у него на плече, вцепившись в гору мышц и твердую плоть.

Я почувствовала, как его мышцы двигались, когда его палец кружил по моему клитору. Мои бедра, поднялись, упали, поднялись, упали, двигаясь в медленном ритме. И затем, внезапно, его палец нашел мою точку G.

— Кайри, — пробормотал он. — Ты мокрая. Такая мокрая. Я люблю, когда ты мокрая для меня и тугая.

Его слова заставили меня краснеть даже тогда, когда его пальцы снова скользнули в меня. Это заставило меня кусать губы в попытке удержать стон. Он кружил своим толстым пальцем, и мне хотелось стонать, охать, ругаться, произносить его имя. Все. Но я не могла. Где-то, за стеклом, кто-то пел. Ее голос был мощный, поднимался и падал, песня становилась все громче и быстрее, другие голоса ей вторили. Песня достигла крещендо, перекрывая голоса остальных.

Его палец скользнул в меня еще раз, идя вглубь, отступая, растирая мои собственные соки по моему клитору, окунаясь, двигаясь, кружась один раз, два раза, три раза, не давая мне подойти слишком близко к краю оргазма. Он добавил второй палец, и я хотела сказать ему, как сильно мне это нравиться, но я не решилась, потому что, если я издам звук, он остановится, и тогда я умру.

Я извивалась, поднимая бедра, стремясь освободиться, кусая губы так сильно, что мне казалось, что я чувствовала вкус крови. Мое дыхание было коротким, резкими рывками. Молчать стало невозможным, а то, что там были люди, всего в нескольких метрах от нас в соседних боксах делало все более опасным и рискованным, и волнующим, и поэтому мне было необходимо молчать. Но я не могла. Я просто не могла. Послышался легкий, почти неслышимый хрип, выскользнувший из моего горла, и палец Роса сразу утихомирился. Я чувствовала, как растущий гул надвигающегося оргазма отступил, заставляя меня неистово биться в панике. Я съежилась, схватила его за руку и попыталась заставить его двигаться.

— Я не могла... не могла с собой ничего поделать...не могла с собой ничего поделать....

— Я знаю, милая. Я знаю. — Голос Роса в моем ухе был грубым и низким. — Ты так близко, не так ли? Ты хочешь кончить. Ты должна кончить. Но ты не можешь, если я не позволю.

Он хотел, чтобы я просила. Я знала, это. Я бы не стала. Нет. Я и так далеко зашла. Я хотела кончить, но я не была готова умолять его об этом. Я покачала головой, сжала бедра плотно вокруг его руки, прижимая его руку.

— Ох, Кайри. Ты не попросила! Слишком горда для этого? — Его палец был все еще внутри меня, свернулся, дернулся, и я дёрнулась, тело мое реагировало, ведь он прошелся по клитору. — Здесь ты права, — он погладил клитор снова, и я почувствовала теплое давление в моем животе. — Ты можешь кончить — все, что тебе нужно сделать, просто сказать — «пожалуйста, Рос». Два маленьких слова. Это на самом деле, даже не попрошайничество. Это просто... ты меня вежливо просишь.

Это было признанием его управления, его власти надо мной, и мы оба это знали. Но не в том ли был весь смысл нашей игры? У меня завязаны глаза. Я играла в свою игру. Так почему бы нет? Я хотела этого, и я была близка к оргазму, так близко. Я была на грани, кусала губы. Два слова. Пусть у него будет весь контроль.

— Пожалуйста...Рос. — Кто нуждается в достоинстве, когда ты не можешь испытать оргазм?

В тот момент, когда слова вышли из моих губ, пальцы Роса сжали мой клитор, и я кончила, рассыпаясь на мелкие кусочки. Я стиснула зубы вместе. Давление в моей киске достигло критической точки, но пальцы Роса продолжали двигаться. Он сводил меня с ума, заставляя меня быть дикой. Он может заставить меня кончить, когда ему хотелось, и я это знала. Он дразнил меня. Еще раз, он протолкнул пальцы глубже в мою киску, и я была готова взорваться снова. Я схватила его за рубашку и рванула на себя.

— Я играла в твои игры, черт побери, — зарычала я. — Теперь, заставь меня кончить.

Его смех был длинным, низким, а затем, как только я собралась сделать что-то действительно сумасшедшее, например, укусить его, он поцеловал меня, переплетя наши языки.

— Кончай, Кайри. — Это была команда. — Сейчас кончай. Прямо сейчас, детка. Прямо сейчас.

Я никогда так охотно не повиновалась, прежде. Он поглотил мой беспомощный стон, но он все равно оставил свои пальцы внутри — пытаясь продлить мой оргазм. Это было бы слишком, слишком, слишком сложно, слишком взрывной оргазм, выворачивал меня, пока я не ослабла окончательно — он продолжал целовать меня, кружа пальцами вокруг клитора и раздвигая мои складочки, — и сводя меня с ума, хотя я не думала, что такое еще возможно. В конце концов, мое тело не смогло принять больше, и я упала обратно на стул, тяжело дыша. Я убрала волосы ото рта, а затем опустила руку в сторону. Только вместо кресла, мои пальцы нащупали Роса. Точнее, я нашла его бедро, а затем молнию его брюк. И массивную, железную эрекцию в штанах.

Но прежде, чем я могла сделать больше, он поймал мое запястье и убрал.

— Еще не время, Кайри.

— Это больно?

— Да.

— Ты ...позаботишься о нем? Или...или лучше я? — спросила я. Я ожидала этого, знала, что это будет частью игры.

— Нет. Не надо.

— Ты так и останешься таким твердым?

Пауза.

— Да. Это пройдет в конце концов.

— Но разве это не... лишние проблемы?

— Меня это не волнует, почему должно волновать тебя. — Его голос, не допускал аргументов.

— Как жаль. Я не понимаю, Рос. Я подумала, что могу помочь тебе.

— Не думаю, что стоит это делать. Это не будет лучше ни для меня, ни для тебя. — Его голос был низким, едва слышным, потому что начался антракт, и голоса зазвучали в зале. — Когда ты будешь прикасаться ко мне, ты будешь смотреть мне в глаза. Помнишь, Кайри, такой был уговор, — я кивнула. — Помнишь?

— Ты сказал, что не заставишь заниматься меня сексом.

— Правильно. И ты уже начинаешь верить мне?

— Да, я думаю, что да.

— Хорошо. Теперь, поправь платье, прежде чем Майкл принесет наши напитки. — Я потянула юбку вниз бедер, потом встала и позволила ей упасть на пол, я поправляла ее, пока не почувствовала, что она встала на место. Я снова села.

— Я думаю, ты должна знать. Я … я никогда не видел ничего прекраснее, чем твое лицо, когда, ты кончала.

— Я не думаю, что это действительно так, — призналась я, —немного покраснев.

Его губы коснулись моего уха.

— Ах, милая, Кайри. Это было только начало. То, что я собираюсь сделать с тобой, когда мы будем одни, … ты даже не можешь себе представить! — Обещание в его голосе заставили меня дрожать, сжимая бедра вместе.

Я с трудом могла сосредоточиться на остальной части оперы, интересно, если бы он хотел прикоснуться ко мне еще раз, если бы он поцеловал меня снова, что еще он мог сделать для меня. Но он этого не сделал. Он просто держал меня за руку, большой палец иногда ласкал мои костяшки пальцев. Всю дорогу домой я думала, что он снова прикоснётся ко мне, но он этого не сделал. Он держал меня за руку в лифте до своего пентхауса, весь путь к двери моей комнаты, и тогда он взял обе мои руки в свои и прижал спиной к двери.

Я наклонила голову, готовая ко всему.

— Спокойной ночи, Кайри. — Его губы прикоснулись к моим.

Что это было? Заставить меня кончить в середине оперы, а потом ничего? Просто... спокойной ночи?

— Спокойной ночи, Рос. — Я была расстроена, растеряна.

Его руки отпустила мои, он открыл мне дверь, и я шагнул в нее, развернулась, отошла от него. Он снял повязку, но я увидела его руки. Я видела его руки. Они были даже больше, чем я ожидала. Я положила свою ладонь на его — сравнивая. Кончики моих пальцев едва достигали середины его руки, так что он мог спрятать мои пальцы под своими. Его руки были грубыми, мозолистыми, толстые и сильные. Ногти были срезаны очень аккуратно. Неухоженные, может он просто не заботился об этом. Он был по-прежнему, за моей спиной. Я перевернула его руку ладошкой вниз.

— Твои руки грубые.

— Да.

— Я под впечатлением, ты же вырос богатым.

— Да.

— Но твои руки ….

Он не сразу смог убрать свою руку. Я не могла задержать его руку.

— Я вырос очень, очень богатым. Мой отец один из богатейших и самых успешных бизнесменов мира. Ты о нем не слышала, потому что он держится в тени. Но да, ты права, я рос в богатой семье. Избалованный всеми. Я никогда не делал что-то для себя, как ребенок. Для меня готовили еду, меня повсюду возили. Моя кровать была сделана специально для меня. Я имел телохранителей и сиделок, частных репетиторов. Вырос получая все, что хотел, и когда хотел. — Его голос был так близко. Я не смела дышать, боясь, что он уйдет. — Такой была моя жизнь, пока мне не исполнилось восемнадцать. Я провел много времени с моим отцом. Он был моим героем. Я его боготворил. Я хотел быть похожим на него. Я смотрел на все, что он делал, работал с ним и задавал вопросы, делая заметки, узнавая все, что мог, о бизнесе. Я был настроен на то, чтобы быть его наследником и преемником. Тогда мне так казалось. На мой восемнадцатый день рождения, отец взял меня за руку отвел к воротам, дал мне ключи от машины и сто тысяч долларов. И кое-что сказал. Я буду помнить его слова всю жизнь. Он сказал: «Теперь ты идешь своим путем, сын. Это твое наследство, и это все, что ты получишь от меня. Иди. Заработай свое счастье. Ты можешь вернуться сюда, чтобы навестить меня, когда захочешь. Но если ты останешься дольше, чем на месяц, я буду взимать квартплату, и никаких денег в долг, я буду ожидать их возвращения с процентами. Я заработал все то, что имею. Прощай, я люблю тебя». И тогда он повернулся и пошел прочь, закрыв ворота за моей спиной.

— Это... как-то хладнокровно. Я имею в виду, он просто... пнул тебя, просто так? Бросил тебя?

— Просто так. Только в той одежде, что у меня была, имея лишь автомобиль, и содержимое в чемодане. Вот так. Конечно, у меня были друзья, и место, где я мог бы остановиться, достаточное количество денег, чтобы купить себе собственную квартиру или проживать в гостинице. Но, однако, я точно знал, что сто тысяч исчезнут довольно быстро, если я не буду осторожен. — Рос потянул свою руку назад. — История о том, как я оказался там, где я сейчас есть, имеет много плохого, я не буду рассказывать ее тебе сейчас.

— Господи, Рос. Тебе было тяжело?

Он не ответил.

— Да, полагаю, что да. — Он вздохнул. — Знаешь, только что, я рассказал тебе больше, чем говорил кому-либо и когда-либо.

— Я так и подумала. Спасибо, что рассказал мне.

— Спокойной ночи, Кайри. — Я почувствовала, как он отошел, а затем вышел, дверь закрылась, щелкнув.

И во вторую ночь, мне понадобилось очень много времени, чтобы заснуть.

Глава 6

Сдаваясь

Меня часто называли соней. Потому что меня до смешного тяжело разбудить. Я могу спать во время грозы, которая сотрясает весь дом и гремит за окном. Но в этот раз меня трясла грубая мужская рука, я уже почти проснулась, но еще не вполне нормально стояла на ногах. Моя подушка была мокрой. Он был бы возмущен. Это была одна из причин, почему я никогда не жила с парнем, если быть абсолютно честной. Нет, если бы слюны немного было в уголке рта, так нет же. И какой парень захочет спать с девушкой, которая слюнявит ему подушку.

Я не просыпаюсь по ночам, для меня вроде как нет причин для этого. Когда я уже уснула, я не проснусь до тех пор, пока мое тело не будет к этому готово. Однако, через два дня после посещения оперы, я проснулась посреди ночи. Проснувшись, я посмотрела на часы рядом со мной: 2:39 утра. Почему я проснулась? Мое сердце пульсировало, грохотало у меня в ушах. Я огляделась вокруг, но все, что я могла видеть, были тени и смутные очертания, слабые отражения теней в зеркале и в ванной.

В моей комнате была непроглядная тьма, свет исходил только от часов рядом с моей кроватью.

Я была не одна. Это точно, я чувствовала это.

— Это ты, Рос?

— Да. Это я. Закрой глаза. — Его голос доносился от двери, ведущей в гостиную.

— Что ты здесь делаешь? Посреди ночи.

— Закрой глаза, Кайри.

Я сделала, как он велел.

— Они закрыты. Не то чтобы это что-то меняет, в комнате и так темно.

— Держи их закрытыми. — Я слышала его голос все ближе, и услышала шаги по ковровому покрытию.

Я почувствовала, как кровать прогнулась под его весом. Мое сердце начало биться быстрее, колотилось у меня в горле. Его рука коснулась моей ноги под коленом, двинулась вверх, к моему бедру и до моей талии. Я была прикрыта лишь простыней, в футболке и трусиках. Его рука скользнула по моей груди, приподняла ее, а затем продолжила двигаться вверх. Он нашел мое лицо. Большим пальцем погладил подбородок, мою скулу. И тогда я почувствовала, шелк на глазах, и я приподняла голову, чтобы он смог завязать мне глаза.

— Я приношу извинения за мое отсутствие в последние несколько дней, Кайри. Были неотложные дела. Но теперь я вернулся, и собираюсь сделать то, что собирался сделать до своего отъезда. — Он стянул с меня простынь, отбросив ее в сторону. — Положи руки под подушку.

Я выполнила его приказ и скользнула руками под подушку, ничего не спрашивая. Я знала, что он собирается делать, и не собиралась возражать.

Его палец пробежался по моей щеке еще раз, убрал прядь волос за ухо, затем скользнул вниз по моему горлу.

— Тебе очень нравиться эта футболка?

Я покачала головой, потом поняла, что он, возможно, в темноте не сможет увидеть мой жест.

— Нет. Но не рви ее.

— Мои извинения, в таком случае. — Он вцепился в горловину моей футболки обеими руками, и я почувствовала, как костяшки его пальцев напряглись, а затем был слышен лишь треск ткани. Я чувствовала его присутствие, хотя он покинул кровать, затем услышала щелчок выключателя.

— Так-то лучше. Теперь я могу видеть твое прекрасное тело. У тебя такие прекрасные груди, Кайри.

Прохладный воздух обдувал мое тело, заставляя мои соски твердеть. Мои руки сжались в кулаки под подушкой. Я приготовилась к его прикосновениям, но, когда он подошел, то дотронулся до меня не там, где я ожидала. Его палец очертил линию моих губ. Я раскрыла рот, и впустила его пальцы, они были немного солоноватыми на вкус. Его палец скользнул по моему подбородку, затем вниз по шее, между моих грудей, по моим ребрам к животу. Когда он добрался до трусиков, он прошелся пальцем по ним. Я приподнялась, и его пальцы стянули трусики. Теперь я была голой, на мне не было ничего, кроме рваной футболки, которая болталась на руках. Мои соски затвердели, как алмазы, мое дыхание стало учащенным, глубоким, моя грудь поднималась и опадала. Мои бедра были прижаты друг к другу, и я чувствовала его взгляд на себе, знала, что он смотрит на меня, запоминая мое тело. Я развела ноги, позволяя ему увидеть меня.

— Кайри, ты так чертовски красива. — Его голос был низким, почтительным. – И ты моя.

Я вздрогнула от неожиданности, когда почувствовала, как его ладонь взялась за мой левый сосок, и расслабилась, затем он посадил меня. Его рука двинулась к другой моей груди, а затем скользнула вниз по моей талии, к моему бедру. После он прошелся по моему лобку, и я чуть не застонала.

— Не нужно сдерживать себя в этот раз, Кайри. Ты можешь издавать любые звуки, которые ты захочешь. Кричать, если хочешь. Скажи мое имя. Прямо сейчас, скажи мое имя.

— Рос.

Как только я произнесла это, он вставил палец в мою киску, и я застонала. Его пальцы были покрыты моими соками, и он снова погладил мой клитор. Ему не нужно было этого делать, ведь я уже была мокрой, но он это сделал. Я знала, что ему будет легко заставить меня кончить, еще с того момента как он разорвал мою футболку.

Уступать ему становилось легче.

— Раздвинь ноги, Кайри. Обопрись на локти.

Я повиновалась и сделала так, как он сказал. Не знаю зачем, но я просто сделала, как сделала бы послушная девочка, которой он меня считал.

— Такая совершенная, Кайри. Твоя киска, как цветок, розовая и хорошенькая, и так и просит открыть свои лепестки.

Кто, черт возьми, говорит, так? Я чуть не свалилась в обморок от его слов. Он думал, что моя киска выглядела, как цветок? Иисус, каким же он был горячим. Странным и неожиданным, но горячим.

Его пальцы прошлись по входу в мое влагалище, скользили по моим половым губам, а затем нашли мой клитор. И тогда его вес сместился, и я почувствовала, как его широкие плечи коснулись моих коленей, а еще я почувствовала его щетину на моих бедрах. О, Боже! О, Боже! Он собирался опуститься вниз. Я не хотела быть обездвиженной, мне хотелось снять повязку и смотреть, как его голова опускается между моих бедер. Но я не сделала ничего, я просто лежала неподвижно и молчала. Его руки были на моих бедрах, и я чувствовала его горячее дыхание. Его язык ласкал мои складочки. Меня медленно убивало ощущение его щетины на моих бедрах и его языка, который кружил по моим глубинам. Меня разрывало на части, пока его язык кружил по моему распухшему клитору.

— Ты такая вкусная, Кайри. Я буду лизать твою сладкую, совершенную киску, пока ты не будешь умолять меня остановиться, но я все равно не остановлюсь. Я буду вылизывать тебя столько раз, что ты будешь думать, что больше не способна будешь кончить, но я буду заставлять тебя делать это снова и снова. Вот, что я собираюсь сделать с тобой. Прямо сейчас. Сегодня вечером. Я собираюсь пробовать твою сладкую киску, пока ты не свалишься в обморок. — Его слова гудели в моей голове, и его голос звучал, как львиный рык, и его дыхание было горячим, а пальцы были нежными и настойчивыми, и я чуть не кончила только от его слов.

Я закусила губу и застонала, когда его язык скользнул по моим складочкам. Но как же я была рада, когда он нашел мой чувствительный влажный и набухший клитор. Когда кончик его языка коснулся его, я непроизвольно выгнулась. Стоны срывались с моих губ один за другим. Его ритм был медленным и исследующим, созданный для того, чтобы свести меня с ума и заставить меня умолять. Он использовал только язык. Некоторое время он просто ласкал мою киску языком, а я поднимала и опускала бедра, подстраиваясь под его ритм.

И затем, как только я собралась кричать от разочарования, я почувствовала, как пальцы одной его руки скользнули по моему бедру все ближе… и ближе… ох, и наконец-то туда, куда я хотела, чтобы он проник в меня. Я начала непроизвольно подниматься, и он сжал мои бедра обеими руками, потянул меня к краю кровати, схватил подушку, сунул ее под нижнюю часть моей спины, чтобы приподнять мой зад. Мои руки все еще были под подушкой, хотя я боролась с инстинктами схватить его за волосы.

Его руки скользили по моему телу, успокаивая и поглаживая, знакомясь, исследуя. Его ладони задели мою грудь, приподняли ее, а затем он ущипнул меня за соски. Я чувствовала, что он гладил мои бедра, дразнил, скользя по моей влажности, и, наконец-то вставил палец в мою киску. Безумное ощущение его пальца внутри меня и его языка на клиторе заставило меня застонать. Второй палец присоединился к первому внутри моей киски, и его язык двигался медленными кругами. Двумя пальцами он погладил меня внутри, затем согнул пальцы.

Я обвила его ногами. Моим рукам нужно прикоснуться к нему. Мне нужно. Но я этого не сделала. Я не могла. Я держала их на месте, где он сказал мне их держать.

Теперь я громко стонала, поднимая бедра.

Оргазм наступил быстро и пронесся сквозь меня.

— О черт… Рос. – Я слышала, как он вздохнул.

— Это было хорошее начало. — Голос его доносился между ног. — Но это было только начало.

Только начало? Что именно — оргазм, после которого я с трудом могу отдышаться? Я поняла, что он, возможно, не шутит. Помню у меня был парень, который служил в морское пехоте, мы провели с ним одну ночь, но даже с ним мне не было так хорошо.

Он был любителем в сравнении с Росом. Я кончила так мощно, и это заняло у него всего несколько минут. Мои мысли вылетели из головы, сконцентрировавшись на том, как его пальцы выскальзывают из меня и касаются клитора. Я застонала, и Рос застонал со мной.

— На этот раз я хочу, чтобы ты кончила так быстро, как только можешь. — Он снова лизнул мою киску. — Готова, Кайри?

— Я… Я не знаю, смогу ли снова.

— О, ты сможешь. — Он облизывал меня, и я почувствовала, как сквозь меня прошла вспышка оргазма. — Видишь, Кайри? Ты сделала это. Ты снова кончила.

Он снова коснулся моего клитора и начал сосать его. Я начала задыхаться, и пребывала в таком состоянии, пока он не отпустил мой пульсирующий бугорок.

И действительно, через несколько секунд я балансировала на грани, пока он не ущипнул меня за сосок. Я застонала, и как только я кончила, его пальцы перешли к моим соскам. Я кричала во весь голос, выгибая спину.

— Хорошо, Кайри. Очень хорошо. Это было прекрасно. — Я чувствовала, как он обошел меня. — А теперь коснись себя сама. Положи пальцы на свою киску, так чтобы я мог смотреть, как ты кончишь.

Я все еще пребывала в изогнутом состоянии. Я никак не смогу кончить снова. Ни в коем случае. У меня все болело. Мне больно. Я совершенно раскисла.

Когда я не ответила, я почувствовала, как он схватил мою руку и положил между моих бедер. Он накрыл мою руку и толкнул средний палец в киску.

— Я не могу... я не могу.

— Да, ты можешь, Кайри. — Я почувствовала, как он наклонился ко мне и его язык, сделал ленивый круг вокруг моего соска. — Коснись себя, Кайри. Я хочу видеть, как ты кончишь.

Средним и безымянным пальцами я скользнула по своей промежности. Я сглотнула и прикусила губы, потому что болезненный жар пульсировал внутри меня. Рос продолжал целовать мою грудь, он обхватил мою левую грудь рукой и притянул к своему рту, после чего начал посасывать сосок и ореол вокруг него. Затем он перешел к правой груди. Его руки тоже не теряли времени даром. Он гладил меня, лаская мои бедра, посасывая мою грудь и удерживая за талию. Я почувствовала, что моя рука движется, чувствовала давление внутри меня снова, когда мои пальцы двигались в соответствии с командами Роса. Как я могла кончить снова? Он заставил меня кончить дважды за 15 минут? Господи Иисусе. Я не думала, что такое возможно, но он сделал это.

И теперь, когда он ласкал мою грудь, я была готова кончить снова. Что же на меня так сильно повлияло? Его голос? Его грязные разговоры? Его уверенность?

Я не была уверена, но в нем было нечто такое, что подталкивало меня к точке кипения.

Его губы захватили мой правый сосок, и я почувствовала его подбородок, который касался моей груди. Он потянул губами мой сосок, и я снова кончила, моя спина максимально выгнулась. Я зарылась пальцами в его волосы, потому что он не установил ограничений.

— Рос… Рос.

— Тебе нужно отдохнуть, не правда ли, красавица?

— Да, — выдохнула я. — Я никогда в жизни не кончала так мощно, быстро и так много раз.

Он засмеялся, низкий тембр забавлял и звучал, как эротическое обещание.

— Ох, Кайри. Я только начал свою работу. Я не дам тебе передышки. Ох, нет. Теперь самое время, я думаю.

— Что… что ты имеешь в виду?

Я услышала, что он куда-то направился, но я не смогла определить, что он делает. А потом... я уловила жужжание. Вибратор? Он собирался вставить вибратор в меня?

— Ты напряжена, Кайри. Расслабься. Доверься мне.

— Рос, я действительно не думаю, что смогу, — я начала было протестовать, но почувствовала, как что-то мягкое и резиновое вибрирует на моем бедре, и я забыла, что собиралась сказать. Я поняла это в доли секунды. Я была напряженной — бедра закрыты, рот открыт, спина выгнута, плечи напряжены, руки вцепились в его рубашку.

— Ты можешь, Кайри. Просто расслабься. — Я сделала глубокий вдох и расслабилась, отпуская напряжение в мышцах. Он провел вибратором по моим половым губам. - Хорошо. Просто дыши. Просто чувствуй. Я буду двигаться медленно.

Я почувствовала, как он начала двигать им. Он скользил по моей расщелине вверх-вниз, и снова вверх, с каждым движением толкая его все глубже и глубже. Он делал это очень медленно. Я развела свои ноги в стороны, давая ему больший доступ. Это была игра — делаем ставки, сколько раз он мог заставить меня кончить?

Я затаила дыхание, когда он толкнул жужжащий наконечник внутрь меня, и я ощутила его внутри. Он увеличивал и сбавлял скорость движений, подводя меня к грани, касаясь моего клитора, но не достаточно быстро и не так сильно. Мне нужно было больше. Я взяла у него вибратор и сделала все так, как мне хотелось — сильнее, быстрее и глубже.

— Черт возьми, Кайри! Да, сделай так, чтобы ты смогла кончить снова. Ты такая красивая, Кайри, никогда больше, ты не кончишь с кем-то кроме меня. — Он прошептал мне на ухо, поглаживая мою кожу, щипая соски. — И ты собираешься кончить снова, не так ли?

— Да, — я едва была в состоянии произнести эти слова, потому что приближалась кульминация. — Да, я собираюсь кончить снова.

— Пока я не скажу, ты не кончишь, Кайри.

— Я думала…

— Медленней, Кайри. Пока нет. — Я попыталась послушаться, но не могла. Мне нужно кончить. У меня появилась острая потребность кончить. — Согни ноги в коленях, прижми их к ягодицам и раздвинь.

Я сделала, как он сказал, прижалась пятками к ягодицам, и раздвинула колени. Я была широко открыта для него, вибратор по-прежнему медленно двигался во мне. Я была разочарована, не зная, что он хотел, что он задумал.

Как только его пальцы коснулись моих бедер и скользнули вниз, я поняла, что он собирался сделать.

— Нет, — ахнула я. — Нет, Рос.

Его руки, сжимающие мою задницу, замерли.

— Нет? Ты действительно не хочешь, чтобы я прикасался к тебе? Я не буду, если ты скажешь «нет».

Могла ли я не разрешить ему? Могла ли я пойти против него? Я раздумывала, пытаясь придумать причины, почему нет. Я по-прежнему боялась его власти надо мной. Я о нем ничего не знала, даже не знала — настоящее ли имя он мне сказал. Но я по-прежнему хотела его. Он давал мне команды, и я повиновалась.

Пока я размышляла, он провел пальцем вверх по моим складочкам, даря дразнящие прикосновения. Я была на грани, уже готовая кончить снова, но вместо этого я вытащила вибратор, хотя Рос не прекращал своих дразнящих прикосновений.

— Если таким образом ты говоришь мне нет, Кайри, то я сейчас же остановлюсь. — Он прижал свои губы к моему уху, и я почувствовала жар его тела, проходивший сквозь ткань рубашки и штанов. — У тебя есть десять секунд, чтобы решить, Кайри. Через десять секунд я собираюсь засунуть свой палец в твое тугое анальное отверстие, и ты кончишь так мощно, что будешь плакать от удовольствия. Ты хочешь этого, не так ли? Я это чувствую. Ты грязная девочка, плохая девочка, и ты хочешь этого. Попробуй отрицать это, Кайри — скажи мне «нет». Скажите мне, что ты не хочешь этого, и я не стану этого делать.

Он замолчал, и я знала, что это был мой шанс — мой шанс возразить. Нет. Три буквы, один слог, на одном дыхании. Легко сказать, да легко. Но я не могу.

Потому что... черт. Я не хотела. Я хотела, все, что он мог сделать со мной. Все, что он делал до сих пор, было... невероятным. Так почему бы нет?

— Скажи мне, что ты хочешь, Кайри. Скажи, что ты хочешь, чтобы я сделал, — голос Роса звучал громче.

Его палец скользнул внутрь, задевая комочек нервов.

Я приняла решение. Я боролась с ним на каждом шагу, с каждой новой вещью, которую он от меня требовал. Я говорила «нет», хотя и не хотела, но только из-за того, что он так хотел. Но я хотела этого. Я хотела его.

— Сделай это, Рос, — мой голос был более спокойным, чем я на самом деле себя чувствовала. — Коснись меня.

— Где, Кайри? Где тебя коснуться? Я хочу, услышать, — его пальцы дотронулись до меня так, что я уже начала изнывать от его прикосновения.

Вибратор был глубоко внутри меня, жужжал, как сумасшедший, я не могла двигаться, не могла дышать, не могла сделать ни черта, только умолять его что-то сделать.

— Внутри меня, сзади. Вставь палец в мою задницу, Рос. Сделай это, пожалуйста, — мой голос был очень странным, похожим на какой-то скрежет.

Рос зарычал.

— Так...? — Он надавил своим пальцем на вход в мое анальное отверстие и увеличил нажим.

Я заставила себя расслабиться, чтобы принять его.

— Да. Именно так. Ах, дерьмо.

— Такая тугая, — пробормотал Рос. — Чертовски тугая.

Я едва сдержала крик, когда он засунул палец наполовину, а затем согнул его. В моей киске уже был вибратор, его язык касался моих сосков, заставляя меня кричать, он усилил движения пальцем, а затем еще и начал двигать вибратором. Мне было необходимо кончить, и я нуждалась в нем. Я нащупала его волосы и сжала руками. Я перестала дышать, головокружение нахлынуло на меня, и тогда мое тело рассыпалось на мелкие кусочки от взрывного оргазма. Я не могла говорить, не могла открыть глаза, не могла пошевелить руками или ногами.

Я почувствовала, как он вынул вибратор и свой палец, затем поднялся с кровати. Издалека я услышала шум воды. Я была лужей, желе без костей, беспомощной. Я начала проваливаться в бессознательность, но затем ощутила, как кровать прогнулась и почувствовала его присутствие рядом с собой. Я почувствовала тепло его тела, когда он снимал повязку с моих глаз.

— Спи, Кайри. Теперь спи. — Его голос звучал тихо, почти неслышно, и нежно.

Это была команда, и я повиновалась.

Но прежде, чем я поняла, он прижал меня к своей груди, обнял за талию, а другой рукой зарылся в мои спутанные волосы.

Глава 7

Без повязки

Я медленно просыпалась.

Первым, что я почувствовала — было тепло и комфорт. Хотелось поглубже зарыться в одеяло и оставаться там, как можно дольше. Следующим, что я поняла — было какое-то странное, незнакомое ощущение. Я лежала и пыталась понять, с чем оно связано. С моим чувством комфорта? Мне было хорошо. Я попыталась устроиться поудобнее, когда поняла, что это было: кожа, мускулы, слабое дыхание под ухом. Я не лежала на подушке, я лежала на широкой мужской груди.

Рос.

В постели.

Со мной.

Я была абсолютно голой, а самое главное — без повязки.

Я не понимала, что происходит, но старалась не паниковать. Вдруг он заснул случайно? Разозлится ли он, когда проснется?

— Ты не должна притворяться, что спишь, Кайри. Я знаю, что ты проснулась, — его голос звучал прямо у моего уха, такой сонный и низкий.

— Ты в постели со мной.

— Да.

— На мне нет повязки.

— Нет. — Пауза. Затем его ладонь легла на мою щеку. — Открой глаза, Кайри. Давно пора это сделать.

Прищурив глаза, я открыла их.

Его грудь была загорелой, золотистого цвета, со светлыми волосками. Простыни были закручены вокруг его бедер. Ни намека на нижнее белье. Его рука была на моей обнаженной спине, вторая лежала под головой.

Мы... обнимались.

Никогда, никогда в жизни меня не обнимал парень, во время, до, или после секса. Ни на диване, во время просмотра фильма, ни в кинотеатре, ни в кровати, ни стоя, ни сидя, меня не обнимали. Парни не пытались сделать этого. Даже Стивен, с которым я хотела этого, и с которым мы были вместе так долго, толком не обнимал меня. Мы даже никогда не проводили ночи вместе. А сейчас… сейчас я лежала в обнимку с Росом.

Это создавало что-то такое между нами… и это меня ужасало.

Это был страх, от осознания того, что я никогда не чувствовала себя более комфортно, нигде в мире. Я любила обниматься, мне нравилось ощущать его руки вокруг себя. Ощущение его груди под ухом, его ногу, перекинутую через меня.

Я медлила, Рос, однако, тихо и спокойно ждал.

Воспользовавшись предоставленной возможностью, я разглядывала все доступные участки его тела.

Дерьмо. Рос был, ни много, ни мало, мужским совершенством. Он имел острые, высокие скулы, сильную челюсть, полные, красивые губы, растянутые в слабой улыбке, бледно-голубые, как ясное зимнее небо, глаза и светлые волосы, спадающие на лоб. Этот мужчина был великолепен. Мы лежали лицом к лицу, мои пальцы, едва касаясь, скользили по его коленям. Я могла бы дотронуться до любой части его тела, если бы захотела. Мое сердце забилось сильнее. Конечно, он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела. Конечно он такой. Конечно, он смотрел на меня глазами, полными чего-то таинственного и непонятного мне. Я облизала губы, чувствуя волну вожделения.

— Ты красив, — выпалила я.

— Спасибо. — Он провел большим пальцем по моей скуле. — Скажи мне, чего ты боишься, Кайри.

— Всего… Нас. Тебя. Ты пугаешь меня. Потому что ты... удивительный. Я не хочу, чтобы ты был... таким уж невероятным. Я хотела, чтобы ты был богатым высокомерным мудаком. Я хотела, чтобы ты заставил меня погасить долг, и я могла ненавидеть тебя. Я хотела, чтобы ты был уродливым и жестоким, чтобы я могла уйти.

Откуда взялись эти жестокие слова?

— Но ты не такой. Ты неотразимый, уверенный, понимающий, умный и чертовски великолепный. Ты выглядишь как какой-то... викинг. Норвежский король. Это глупо, — я покраснела, и крепко зажмурившись, зарылась лицом на его груди.

— Нет, это не так. То, что ты сказала — не глупо, — его голос прозвучал совсем близко. Должна признаться, этот интимный шепот имел огромную власть надо мной.

— Я рад, что ты находишь меня привлекательным, Кайри. Я хочу, чтобы это чувство было взаимным.

— Взаимным? — Я рискнула взглянуть на него.

— Да, Кайри. Я знаю сотни женщин. Все они красивы, умны и готовы отдаться мне. Некоторые из них известны, некоторые нет.

Почему Рос мне это рассказывает? Я не хочу знать, сколько женщин он трахал, но вынуждена согласиться – он знает, что делать с женским телом.

— Ни одна из них, Кайри, не была такой же прекрасной, как ты. Ты настолько прекрасна, что иногда у меня, в буквальном смысле, не хватает дыхания. Когда ты рядом, я не могу держать руки при себе, и мне все время хочется тебя поцеловать. Некоторое время назад ты спрашивала: «Почему ты?» Вот мой ответ.

— В самом деле?

— Да, Кайри. Я, человек, не склонный к преувеличениям или лести. Когда я смотрю на тебя... я становлюсь слабым. Но желание видеть тебя заставляет меня быть сильным. И… я хочу обладать тобой, владеть тобой. — Он слегка наклонился ко мне, переместив вес тела на один локоть. Другая его рука по-прежнему лежала на моей щеке.

— Ты хоть представляешь, как тяжело дались мне эти последние несколько дней? Как сильно я хотел просто... сорвать с тебя всю одежду и войти в тебя? Или наблюдать, как твоя киска сжимает мои пальцы, как ты преображаешься в этот момент, когда кончаешь, сжимая мой член. Я нуждаюсь в тебе, Кайри. Ты моя. Ты принадлежишь мне. Даже если это кажется таким нереальным.

— Почему ты так долго ждал? Ты же сам сказал, что я принадлежу тебе. Так почему бы не взять то, что принадлежит тебе? — Я смотрела ему в глаза, пока он размышлял над ответом.

— Потому что ты достойна лучшего. Жизни со смыслом, жизни, в которой будет не только секс, жизни, в которой у тебя будет все, что ты захочешь. Я хочу большего для тебя, и от тебя. Я могу заставить тебя испытать тысячу оргазмов. Я могу поцеловать тебя и прикоснуться к тебе, порвать твою одежду, и мне не надо спрашивать твоего разрешения. Хочешь, чтобы отношения между нами перешли на следующий уровень? Я хочу, чтобы ты отдала мне контроль над собой. Я хочу обладать тобой полностью. Я хочу, чтобы ты полностью отдала мне всю себя без остатка, потому что ты хочешь принадлежать мне. И я буду ждать, когда наступит этот день.

— А что, если я не хочу этого? А что, если этот день никогда не наступит? — Я уставилась на него, желая услышать ответ на свой вопрос.

Его глаза сузились, и он стиснул зубы.

— Не шути со мной, Кайри. — Внезапно, он смягчился. Его свободная рука скользнула по моей, а затем соскользнула на бедро. — Ты уже сделала это. Помнишь, прошлой ночью? Ты сама просила меня об этом. Или же ты опять спрятала все это глубоко внутри себя?

Я судорожно сглотнула и глубоко выдохнула.

— Нет. Я помню. Но это... это совсем другое.

— Да?! Разве? — спросил Рос, продолжая ласкать мое бедро.

— Я не думаю, что это так. Я не заставлял тебя делать это, Кайри. Ты говоришь, что не позволишь мне сделать это снова? Ты говоришь, что не хочешь этого?

— Я не говорю, что…

— Тогда что ты говоришь? Что ты имеешь в виду?

— Я не… я не знаю

— Ты боишься того, что ты чувствуешь.

— Да, — призналась я.

Он сильно выдохнул, а затем очень нежно поцеловал меня.

— Я дам тебе время на раздумья. — Он оттолкнулся и встал. — Но будь честна сама с собой. Разберись в том, что ты чувствуешь и чего боишься. Мы поговорим с тобой, когда ты будешь готова дать ответ. А пока, я приму душ и оденусь. Элиза приготовит завтрак через сорок пять минут.

Я смотрела, как Рос собирал свою одежду. Мое тело напряглось, а во рту пересохло. Я не могла отвести взгляд от его высокого подтянутого мускулистого тела. Облизнув губы, наблюдала, как он быстро скользнул в темные потертые джинсы, а затем одел черную футболку, которая обрисовывала мышцы его груди. Рос был босиком, и почему-то вид его босых ног в джинсах заставил меня почувствовать внезапное возбуждение.

Он сунул руки в карманы и прислонился к углу открытой двери, ведущей в гостиную. Его глаза были полу прикрыты, а взгляд обжигал. Я хотела встать и сорвать с него одежду, облизать каждую часть его тела, очертить пальцами каждый мускул. Я хотела дотронуться до V-образной частички его брюшного пресса, оседлать его бедра и заставить двигаться. Я просто хотела его. Я чувствовала голод, который способен утолить только он. Теперь, когда его не будет рядом, я буду знать, чего мне не хватает. Его могучего тела и мужественной красоты. Все это еще больше увеличивает его контроль надо мной.

— Продолжай смотреть на меня так, Кайри и мы пропустим завтрак, и душ. — Он вынул руки из карманов, попятился к двери, но потом остановился, вцепившись в раму сильными руками. — Не искушай меня, моя сексуальная ведьмочка, иначе я не смогу нести ответственность за то, что я сделаю с тобой.

Я поняла, что он имел в виду. Простынь, скрученная вокруг моих бедер не скрывала верхнюю часть тела. Тяжелые груди, с заостренными сосками, резко поднимались и опускались, в такт учащенному дыханию. Я инстинктивно сжала ноги, чтобы облегчить боль внизу. Мои руки запутались в волосах, а губы приоткрылись.

И тогда я решила посмотреть, смогу ли я контролировать его. Я провела языком по нижней губе, выпятила грудь впереди и слегка наклонила голову назад. Мои руки начали двигаться к груди, теребя соски, а затем и вовсе опустились ниже. Я наблюдала за ним сквозь опущенные ресницы, прикусив нижнюю губу. Рос оттолкнулся и закрыл за собою дверь. Я скользнула рукой между моих бедер.

— Ты смеешься надо мной, Кайри? Проверяешь меня? — Он свирепо смотрел на меня, жестко сжав челюсти. — Глупо.

Я подняла одно колено, и простынь упала. Рос зарычал. Я пробежалась пальцем по своим половым губам, чем заставила Роса снова зарычать.

— Последнее предупреждение, Кайри.

Мне не нужно предупреждение. Я играла с огнем, и я знала это. Но мне было больно. Я была неудовлетворенной. После трех жестких оргазмов прошлой ночью... три или четыре раза? Я все еще не была полностью удовлетворена. Я бы потратила намного больше времени, используя свои пальцы или секс игрушки, прежде чем достигла бы такого результата, которого добился Рос. Я могла бы кончить, но и этого было недостаточно. Простого достижения оргазма недостаточно. Сейчас мне было мало его пальцев. Мне нужно, чтобы он меня заполнил. Заставил меня кончать снова и снова.

И Рос это знал. Там, глубоко внутри меня, где его язык и пальцы не смогли побывать, все по-прежнему болело. Боль, которую он не смог бы погасить, используя свой рот на моей киске. Мне нужен мужчина. Особенно теперь, когда я видела его лицо, видела, как блестят его глаза, когда он видит, как я нуждаюсь в нем.

Я вставила палец внутрь себя и снова вынула.

— Доигралась... — Рос был очень зол. Он выпрямился, в дверном проеме и, прежде чем я успела проследить за его движением, оказался на кровати возле меня. Его лицо остановилось в дюйме от моего. — Не делай так, Кайри. Если ты хочешь этого, мы сделаем это прямо сейчас. Я едва сдерживаю себя ради тебя. Лишь тот факт, что у меня чертовски много самообладания, спасает тебя от собственной глупости.

— Глупости? — Я тяжело дышала. — Я думала, ты хочешь этого?

— Чего? Игры? Чтобы ты дразнила меня? Нет. Я хочу честности. Я хочу, знать все твои желания и знать, о чем ты думаешь. Чего я не хочу так это играть в игры. — Он схватил мои запястья одной рукой и поднял их над моей головой. — Ты хочешь знать, имеешь ли ты надо мной какой-то контроль?

— Да, хочу.

— Хорошо. Задавай свои вопросы.

— Твое имя.

Его глаза смотрели на меня в упор.

— Валентайн. Меня зовут Валентайн.

— Валентайн Рос. — Оно ему прекрасно подходило.

— Да. — Его хватка на моих запястьях была сильной, почти болезненной. Он коленом развел мои бедра в стороны. — Что еще?

— Сколько тебе лет.

—Тридцать шесть.

На десять лет старше меня. Я должна беспокоиться об этом? Я знала, что мне пофиг, сколько ему лет. Я просто хотела знать, что он мне ответит.

Он тяжело дышал, как бы показывая, что сдерживаться ему довольно трудно, даже больно. Я увидела реальную боль в его глазах, возможно, даже страх.

— Спасибо, — сказала я, мой голос звучал тихо.

— За что? — Казалось, он действительно не понимает.

— За то, что доверился мне. За то, что сказал мне свое имя. — Думаю, он ожидал встретить сопротивление, но его не последовало.

Вместо этого я поднялась и поцеловала его, втянув его нижнюю губу в рот. Я поглощала его рыки, продолжая неистово целовать.

Его язык скользнул в мой рот, он слегка навалился на меня, и наши тела соприкоснулись. Теперь грубая ткань его джинсов и огромная выпуклость терлись о мою промежность.

— Я хочу почувствовать тебя, Валентайн. — Я открыла свои глаза, встречаясь взглядом с ним. — Займись со мной любовью. Прикоснись ко мне. Войди глубоко в меня. Кончи во мне. Делай все, чего хочешь. Не сдерживай себя.

Я не знаю, к чему это приведет, но мне, честно говоря, наплевать. Это была последняя частичка моей свободы, и я просто отдала ее ему.

— Все, что я хочу?

— Да, абсолютно.

— Это опасно предложить такое такому человеку, как я.

— Я знаю.

— И все-таки ты предлагаешь?

Я кивнула, не отрывая от него глаз.

— Да. Займись со мной любовью так, как ты хочешь. — Я была испугана и взволнована одновременно.

Зная Роса, он сделал то, чего я совсем не ожидала. Он встал с постели.

— Я выбираю вариант подождать. Я прошу тебя подождать. Я займусь с тобой этим в ближайшее время. Но не здесь. Не сейчас. Я хочу, чтобы ты была в моей постели. Я собираюсь заставить тебя кричать, плакать, и умолять меня. Я собираюсь это сделать там, где никто никогда не был: в моей кровати.

Я смотрела на него и на его натянутую молнию джинсов.

Он сделал пару шагов, но я не дала ему уйти. Я встала с кровати и поймала его за петли брюк.

— Мне нравиться, как это звучит. — Я подняла на него глаза. — Но я хочу увидеть... это. Я хочу почувствовать тебя. — Я подергала пуговицу его джинсов.

Его глаза встретились с моими, и он кивнул.

— Как хочешь.

Я опустила молнию, и потянула его джинсы вниз. Мое дыхание прерывалось от волнения и предвкушения. Я оторвала свой взгляд от его лица, и, зацепившись пальцами за бледно-серый, эластичный пояс его трусов боксеров, дернула вниз.

Я знала, что он был большим, ведь Рос идеален во всем. Но... святое дерьмо. Я не ожидала, что он будет НАСТОЛЬКО большим. Его член был длинным и толстым. Кончик касался пупка. Ему явно было тяжело и больно. Он бы растянул меня, это уж точно. Однако сейчас все, что я хотела это почувствовать его в своих руках, чтобы он кончил и смог испытать облегчение.

Я обернула одну руку вокруг него, но мои пальцы даже не сомкнулись. Господи Иисусе. Я скользнула вниз по его длине и обратно. Он выдохнул через нос, глаза сузились, челюсть сжалась. Я подняла вторую руку и дотронулась до тугой мошонки, внимательно наблюдая за его реакцией. Рос облизнул губы и моргнул несколько раз. Он смотрел на меня и тяжело дышал.

— Не начинай то, чего не сможешь завершить.

Мои губы изогнулись в улыбке.

— Я бы никогда этого не сделала, Валентайн.

Было видно, что он сжал челюсть. Так же нежно, как только могла, я, лаская, сжала его яйца. Очевидно, что ему это понравилось. Рос начал сжимать руки в кулаки, стараясь сдержать себя. Я опустила глаза, сфокусировавшись на его члене. Затем наклонилась, открыла рот и обхватила губами его толстую головку. Он издал звук, похожий на стон, когда я погладила его у основания. Мне хотелось, чтобы он получил удовольствие, мне хотелось вобрать его глубже. Я смазала член своей слюной и растерла ее по всей длине. Я сосала его, полностью вбирая его в рот, гладила его от основания до самого кончика, сжимая его мошонку.

Бедра Роса дрожали. Он сжал мои волосы в кулаке. Он не пытался протолкнуть свой член глубже или двигаться. Он просто сжал мои волосы в кулаке. Это было своего рода напоминание о его силе, его власти, напоминание о том, что он позволяет мне делать это.

Я не хотела играть в игры. Я просто хотела почувствовать, как он кончит.

Я повторяла свои движения снова, принимая его глубже, позволяя его кончику коснуться задней стенки гортани. Мне нравилось увеличивать темп и еще мне нравилось, что по мере его приближения к оргазму он сильнее сжимал волосы в кулаке.

Я усилила темп и по его реакции поняла, что он уже близок. Я подготовилась к тому, что Рос кончит мне в рот. Но в последний момент он меня оттолкнул.

— Нет. В первый раз я не кончу тебе в рот.

— Почему нет?

Он сел на меня, сдвинув вперед. Я наклонилась, взяла его в рот, попробовала, потом снова легла.

— На мой живот? — спросила я. — На мою грудь? Скажи мне, куда? Я хочу, чтобы ты кончил.

Я сжала руку вокруг члена, чувствуя его напряжение, начала гладить еще быстрее. Рос дышал сквозь стиснутые зубы.

— Я хочу войти в тебя. Я хочу кончить внутри тебя, Кэрри. Только так.

— Так войди в меня, — сказала я.

Он покачал головой.

— Нет... В моей постели. Только там.

— Тогда возьми меня туда. — Он зарычал и затем попытался отойти, но я последовала за ним. Его грудь тяжело вздымалась. Я прильнула к нему и поцеловала. Я нуждалась в этом поцелуе. — Пожалуйста, Валентайн. Кончи. Кончи для меня.

Он вздохнул в мой рот, а затем прижался лбом к моему лбу. Я наблюдала, как мои руки двигались по его толстому, напряженному члену.

— Кайри... я уже близко.

— Хорошо, — прошептала я. – Сделай это.

Он застонал, толкая свои бедра, управляя членом в моей руке. Я снова погладила его по всей длине.

— Боже…я сейчас кончу. — Я почувствовала влажность на моих ладонях, и я продолжала двигать рукой по всей длине, медленно, осторожно.

— Кайри. — Его голос был таким низким, почти неслышным. Я поднялась и поцеловала его еще раз. Он смотрел на меня с пеленой возбуждения на глазах. — Ты заставляешь меня терять контроль, Кайри.

Он поднес руку к моему лицу, зажал мой подбородок между пальцами.

— Ну...может быть, это не такая уж плохая вещь.

Рос вздохнул.

— Не для моей жизни. — Он покачал головой, отметая эту тему. — Ты прекрасна Кайри. Идем. Нужно умыться и одеться. Нам предстоит пережить трудный день.

Он наклонился, быстро поцеловал меня в губы, а затем попятился, застегивая джинсы. Я подождала звука захлопывающейся двери, после чего направилась в душ. Я умылась и побрила себя от подмышек до лодыжек.

Валентайн Рос. Какое имя. И какой человек. Такой чертовски великолепный. Он может быть суперзвездой. Актером или рок-звездой. Но нет. Он был затворником бизнесменом, супербогатым, успешным, и замкнутым.

Что-то еще вертелось у меня в голове. Он выглядел знакомо, но я просто не могла понять, где видела его.

После душа я попыталась найти его имя в ГУГЛе. Ничего. Ни одной фотографии. Даже в википедии. Это меня удивило. Я имею в виду, что я простой человек, но если ввести мое имя в ГУГЛе появиться хотя бы одна ссылка на мою страницу в фейсбуке. Вы могли бы найти, как минимум, базовую информацию. Но о Валентайне Росе не было даже малейшей информации. Что-то мне подсказывало, что он заплатил много денег за этого.

Я никогда его не видела в каких-либо газетах или по телевизору. Но я видела его раньше. Я знала это. Но где? Я не вспомнить, как бы я не пыталась.

В конце концов, я сдалась, и начала одеваться.

Я надела черно-розовый кружевной бюстгальтер и черные трусики. Сверху я надела простой черный сарафан и сандалии на ремешках. Я не тратила много времени на прическу или макияж. Лишь расчесала щеткой волосы, пока они не заблестели и не упали золотистыми волнами вокруг меня. Связав их резинкой, я слегка подкрасила ресницы и губы. Он сказал, что нам предстоит напряженный день, поэтому я хотела, быть готовой к чему угодно.

Особенно к ситуации, которая могла поспособствовать тому, чтобы Валентайн оказался обнаженным.

Глава 8

Личные апартаменты

Я нашла Роса, когда он потягивал кофе из фарфоровой чашки, держа в руке пирожное. Чашка, как и пирожное, были настолько маленькими, что это выглядело комично. Я знала, насколько сильны его руки, и я точно знала, что, если бы он захотел, то с легкостью смог бы раздавить чашку, просто сжав ее, но, несмотря на это, все выглядело абсолютно естественно и непринужденно. Он сидел в углу, наблюдая за ранним Манхэттеном. Его мокрые волосы были зачесаны назад. На нем были темно-синие джинсы, белая футболка и черный пиджак от Tommy Bahama. Рукава пиджака были закатаны до локтей и показывали его мускулистые руки. Я напомнила себе, что должна дышать, и села возле него.

— Привет, — тихо сказала я, ненавидя себя за то, как прозвучал мой голос. Он звучал хрипло, кокетливо. Мне срочно было нужно немного воздуха.

— Доброе утро, Кайри, — он улыбнулся мне, тепло и доброжелательно, но глаза выдавали, что он помнит о том, что я с ним сделала меньше часа назад.

— Да, спасибо, — я наклонилась, чтобы заглянуть в свою чашку. — Чай? Или кофе?

Он взболтал жидкость и только затем ответил:

— Чай — Эрл Грей, с примесью молока, — он поднял чашку с блюдцем. — Хочешь чашечку? — тот факт, что он пил чай с молоком, говорил о том, что на самом деле он был из Англии. Это было легко забыть, так как у него был слабый акцент. Я никогда не пила чай так, как это делали англичане.

— Могу ли я сделать глоток из твоей чашки? Я никогда не пила чай раньше. По крайней мере, не так, как пьешь его ты, — он поставил чашку на блюдце и протянул ее мне.

— Старые привычки меняются очень трудно. Я никогда не мог пить кофе по утрам. На самом деле я не пью послеобеденный чай, но я должен выпить чашку Эрл Грей, чтобы начать день, — я пила чай, удивленная тем, насколько мне он понравлся.

— Мммм. Это очень вкусно, на самом деле. Я сделаю себе чашечку такого же, — я поставила чашку обратно, ожидая Элизу, чтобы попросить ее сделать мне тоже самое. — Я забыла, что ты из Англии. Ведь твой акцент не заметен.

— Это преднамеренно. Я работал довольно долго, чтобы искоренить мой акцент, — он встал и пошел на кухню, открыл шкаф, и достал такую же чашку и блюдце, наполнил водой кружку, затем налил чая. — Вот, возьми, — он поставил чашку передо мной.

— Спасибо, — сказала я, немного озадачено. Я не ожидала, что он сам будет делать чай. — Эм… я сама могла это сделать. Я просто думала…— Рос перебил меня.

— Элиза не моя личная прислуга, Кайри. Она готовит только по редким случаям. Обычно она просто оставляет еду для меня, так как я работаю долго и бесчисленное количество часов. Я сам себя обслуживаю большую часть времени. Просто потому, что я богат, не значит, что я не в состоянии сделать что-то сам.

— Я не это имела в виду, Рос, — я пила свой чай. Он был вкусным, но я не думала, что он сможет заменить мою потребность в кофе. — Ты сказал, что нам предстоит трудный день сегодня. Что мы будем делать?

Он улыбнулся мне.

— Ну, так как ты больше не носишь повязки, мы можем сделать что-то веселое вместе. Ты когда-нибудь занималась парусным спортом? — я покачала головой, чувствуя волнение.

— Нет никогда. Но я хотела бы, — глаза Роса загорелись.

— Замечательно! Это будет приятным времяпровождением, — он посмотрел на свою одежду. — Это должно прекрасно подойти для парусного спорта, и для тебя у меня есть купальник. Позавтракаем и отправимся. Чего бы тебе хотелось съесть? — я пожала плечами.

— Тост? Я не ем много по утрам, — я хотела встать, но Рос, остановил меня.

— Сиди, Кайри, какой ты хочешь тост?

— Сезам?

— Тост с сыром?

Я кивнула, и смотрела, как он нарезал хлеб и вставил в тостер:

— Почему ты готовишь завтрак для меня? — он прислонился к столу, потягивая свой чай.

— Потому что я могу. И потому, что я хочу, — он посмотрел мимо меня, в окно. — Этот дом был пуст. А теперь ты здесь и это замечательно.

— Элиза говорила что-то похожее, — Рос удивился.

— Она говорила?

— Да. Она сказала, здесь было слишком одиноко без меня. Она мне нравится. Я думаю, мы могли бы стать друзьями.

— Это удивительно. Элиза ... очень скрытна и сдержана. Во многом так же, как и я. Я думаю, вот почему нам вместе так хорошо, – он поставил свою чашку с блюдцем со мной рядом. — То, что она, нравится тебе, это хороший знак. Я доверяю ее решениям во многом, особенно касательно людей.

Как раз в этот момент выскочили тосты, смазав их сливочным сыром, он поставил их между нами. Каждый из нас взял половину, мы ели молча. Это было в высшей степени странно, завтракать с этим человеком, что-то интимное было в этом моменте и в обычном тосте со сливочным сыром. Но это было так естественно, как будто мы всегда делали это. Я чувствовала легкий страх, но мне нравилось это чувство, этот легкий комфорт с человеком, которого я едва знала. Когда мы закончили, Рос убрал со стола, а затем взял меня за руку.

— Готова? — я кивнула. — Тебе что-нибудь нужно? Может сумочка?

Я пожала плечами:

— Нет, — Рос казался удивлен этим.

— Ладно, тогда пойдем, — он провел меня к двери в свою комнату. Приложил палец к системе и затем толкнул дверь.

Это была комната с высокими потолками, толстым кремовым ковром на полу, и темными стенами, обшитыми деревянными панелями, на которых висели черно-белые фотографии. Я остановилась, чтобы рассмотреть фотографии. Они были восхитительны, художественны, ярко сосредоточены. Фото варьировались от портретов до пейзажей, большинство из них сделаны в Азии. Было фото старой китаянки, ее голову покрывал платок, пучки седых волос, торчащие вокруг ушей, она улыбалась беззубым ртом, и вокруг глаз собрались морщинки. Было еще несколько портретов. Я смотрела на одну картину. На ней была только подпись. Там, на белом фоне маркером или ручкой, была такая же подпись, как и на чеках.

— Ты сделал ее?

Он кивнул:

— Хобби, можно, так сказать. Но у меня было мало времени, к моему сожалению.

— Они удивительны, — сказала я ему, искренне впечатленная. — Эта женщина похожа на ту, которую я видела в National Geographic. Это действительно красиво, Рос.

Он улыбнулся мне:

— Спасибо, Кайри, — он взял меня за руку и потянул вперед, я последовала за ним, хотя было еще несколько фотографий, которые я хотела бы рассмотреть.

Возможно позже, если мне повезет. Мы прошли сквозь несколько открытых дверей, одни — вели в ванную, другие — в командный центр с мониторами, где видно фойе, кухни, библиотеки, главный гараж, два лифта, второй гараж, и крышу. Я нигде не видела, чтобы было видно мою комнату, но должна сказать, было несколько накрытых мониторов так, что я не могла сказать точно. Рос проследил за моим взглядом.

— У тебя в комнате нет камер, в этом можешь быть уверена. У тебя там частная жизнь.

Я только пожала плечами. Я не была бы удивлена, если бы он наблюдал за мной, пока я спала, и я подумала, что не была бы слишком зла, если бы все-таки камера там была. Я имею в виду, если бы он смотрел, как я ходила писать, это было бы немного странно, но я не ожидала этого от него. Он был параноиком в том, что касалось безопасности.

Другая дверь вела в большой офис, такой же ковер на полу, огромный темный стол с компьютером, и окно от пола до потолка. Мы прошли тренажерный зал, и французские двери, за которыми была комната Роса. Я увидела ее мимоходом, и поняла, что это была, вероятно, самая красивая комната в доме. Две стены были из стекла, через которые был виден прекрасный балкон. Кровать была самой большой, которую я когда-либо видела, огромная, таинственная, на большом выступе. Я немногое увидела, прежде чем он повел меня по коридору.

— Я проведу тебе экскурсию по моей комнате позже, — прошептал он мне на ухо. Я повернулась, на полпути к двери.

— Обещаешь? — его глаза сузились, он прошелся взглядом от моей груди к моим глазам.

—Да, Кайри. Ты очень близко познакомишься с этой комнатой, — я вздрогнула, почувствовав, как мои соски твердеют.

— Нас ждут, ты помнишь? — ухмылка Роса была хищной.

— Ты так спешишь? — его рука обернулась вокруг моей талии, и он дернул меня на себя. Мое дыхание вышло из меня со свистом. Я учуяла запах одеколона и его мужской запах.

— Ты меня соблазняешь? Пытаешься взять контроль над ситуацией?

— Пытаюсь, — я тяжело задышала. Его глаза интенсивно сияли бледно-синим, его рука сжимала мою попу.

— Я вижу в твоих глазах желание, хммм?

— Да, — ответила я, глядя на него, широко открыв глаза, мое дыхание стало поверхностным и коротким. Другой рукой он убрал волосы с лица за спину и нашел молнию моего платья.

— Я думаю, ты хочешь мне что-то доказать.

— Нет.

— Я не могу противостоять твоей красоте, Кайри, — он расстегнул молнию и прошелся взглядом по линии спины. — Ты заставляешь меня терять контроль, когда я начинаю касаться тебя. Когда ты касаешься себя, я даже имя свое забываю. — Он опустил мое платье, и оно растеклось лужей вокруг моих ног. — Но не думаю, что ты сможешь контролировать меня, Кайри. Я позволил тебе сделать это сегодня утром. Я уже долго не чувствовал прикосновений женщины. Я берег себя для тебя. Но не думаю, что ты сможешь манипулировать мной, используя свое тело.

— Я и не собиралась.

— Скажи мне правду, Кайри, — я сглотнула.

— Может быть, я просто ... пыталась увидеть, какой эффект я произвожу на тебя. Вот и все. Не управлять тобой, просто ... посмотреть, — тепло в его глазах, под пеленой гнева пугало меня. Он не причинит мне вреда, что он будет делать?

— Посмотреть, — он щелкнул застежкой, расстегнув мой лифчик, отбросил в сторону. Подцепил пальцем резинку моих трусиков и потянул их вниз. — Снимем все. Я хочу, чтобы ты была голой, — я перешагнула через трусики и предстала перед ним совершенно голая. Задыхаясь, ожидая. Он закрыл дверь за мной, и толкнул меня через прихожую в свою комнату. Стоя в центре комнаты, я чувствовала, как на меня падало полуденное солнце. Я остановилась, распрямила спину, восстановила свое дыхание, чтобы создать видимость, будто не боюсь.

— Так чего ты теперь хочешь? — он встал позади меня, но не касался. Так близко. Слишком близко, но слишком далеко, слишком одет. — Ты сейчас имеешь полный контроль.

У меня внутри все перевернулось. Я сжала зубы. Я не собиралась играть в эту игру. Не в эту.

—Хочешь быть наказанной? — его голос загрохотал в моем ухе. — Я спрошу еще раз. Кто держит все под контролем? Кто контролирует тебя, Кайри? Ответь мне.

Ты. Это был ответ. Я знала это. Он знал это. Но я отказалась сказать это. Восстание, или любопытство? И то, и другое, возможно. В равных частях неповиновение и желание.

— Не будешь отвечать? — я слышала улыбку в его голосе. — Я надеялся, ты что-то скажешь, — его нога скользнула между моих и, раздвинув их так, что они были на ширине плеч. Он сделал толчок, и мои ноги расширились еще больше. Неестественно, неудобно, уязвимо. Я закусила губу и заставила себя сохранять спокойствие. Я хотела этого, в конце концов.

— В любое время, ответь на мой вопрос, и мы сделаем то, что планировали. Это действительно было моим намерением. Но ты меня отвлекла, — он скользнул рукой по моему бедру, прижав ладонь к животу, и я почувствовала его эрекцию. — Ты не получишь то, чего хотела. И ты знаешь это. Я не собираюсь менять свои планы. Прямо сейчас я собираюсь только немного помучить тебя. Я не причиню тебе боли, просто… подразню, — он отстранился, взял в хвост мои волосы, сжав на затылке, и толкнул меня вперед так, что я сложилась вдвое.

— Руки на колени, — мне нужно было что-то, чтобы сохранить равновесие, поэтому у меня не было выбора, кроме как сделать то, что он мне сказал. — Теперь спрошу тебя снова, Кайри. У кого весь контроль?

Я молчала.

Он засмеялся, и провел пальцем по моему позвоночнику, между моими ягодицами и кольца ануса. Там он остановился.

— Нет ответа? — его пальцы прикоснулись ко мне, и я вздрогнула, напряглась. — Интересно могла бы ты кончить, если я буду касаться тебя здесь? Давай выясним, так ли это?

Пауза, и я услышала, как он плюнул. Влажными пальцами он прикоснулся ко мне, давление немного увеличилось. Я чувствовала, как его палец немного скользнул в меня. Я задержала вдох, вынуждая мои бедра оставаться на месте. На этот раз он не получит никакой помощи от меня. Пальцы Роса пошевелились, и я почувствовала напряжение. Я зажмурилась, закусила губу, пыталась сдержать дрожь удовольствия от его прикосновения. Я не хотела этого. Но так вышло. Я не могла позволить ему узнать. Он вынул свой палец немного, оставив только кончик во мне. Другой рукой он распустил мои волосы и протянул руку, чтобы схватить меня за грудь, а затем ущипнул за сосок. Я почувствовала его прикосновения и поняла, что это лишь вопрос времени, когда он получит то, чего хотел.

Рос толкнулся пальцем глубже, и я не сдержала стон. Я чувствовала себя наполненной, почувствовала, как весь его палец проникает в меня, создавая огненное давление на мой нервный центр. Слабое отчаяние появилось во мне, когда он прикоснулся ко мне. Он ущипнул мой сосок опять, вытащил свой палец обратно, и мои бедра поднялись против моей собственной воли. Другой толчок, глубже. Это не его палец должен был быть во мне сейчас. Я стиснула зубы, чтобы сдержать вздохи и стоны, которые угрожали сорваться с моих губ. Он почти полностью вынул свой палец, а затем скользнул снова, повторяя движение, и я должна была приложить каждую унцию своей воли, чтобы удержаться от движения за ним. Его палец трахал мою попу размеренными толчками, вторая рука ласкала мою грудь, и я уже была близка к оргазму. Мне нужно больше, чем это. Я нуждалась в нем. Мне нужно, чтобы он вставил пальцы в мою киску, мне нужен его член, я нуждалась в его губах, мне нужно хоть что-то. Но не его палец, что заставлял меня достигать кульминации.

А потом ... он остановился. Вытащил палец из меня, оставил меня согнутой посреди своей спальни. Я выпрямилась и свела ноги вместе, в бешенстве задыхаясь. Я сердилась и чувствовала полное разочарование. Стыд, боль. Я слышала, как за дверью он мыл руки. Меня всю трясло, волосы спутаны и все из-за него. Я попыталась собраться, чтобы прийти в себя, но это была тщетная попытка. Рос вернулся обратно, слегка усмехнулся изогнутыми губами. Он остановился передо мной. Ждал, когда я посмотрю на него.

— Ну что скажешь? — спросил он. Я могла только покачать головой. — Нет?

Мне нужно, чтобы он дал мне кончить, но я знала, что он не планировал этого. Это был его ход. Я была слишком зла. Он трахал мою задницу, заставив меня согнуться пополам, и только лишь для того, чтобы добиться от меня этих слов? Задница. Я отвернулась от него, встала на колени, чтобы собрать мою одежду.

— О, я так не думаю, — я слышала, как Рос произнес это позади меня. — Ты так легко не уйдешь.

Он поднял меня, устраивая в изгибе своей руки. Я корчилась в его руках, злясь на его наглое поведение со мной.

Я замерла, поняв, что бороться было бесполезно, вместо этого смотрела на него с яростью в глазах. Он только улыбнулся мне, неся меня в свою постель. Он бросил меня, как куклу, и я подпрыгнула на мягком матрасе. Прежде, чем я смогла что-то сделать, он был на мне. У меня перехватило дыхание, когда его рот обрушился на мой. Я забыла, что собиралась бороться. Нежность поцелуя застала меня врасплох, было удивительно тепло. Мои руки подкрались к его спине, схватили его, но он отстранился и поймал оба моих запястья в одну руку, провел рукой, по моему лицу, а затем возобновил поцелуй.

— Это то место, где тебе хотелось бы быть, Кайри? Голой подо мной в моей постели? — прошептал он. — Ну, вот ты здесь. Еще немного, и я был бы внутри тебя, — мой рот раскрылся.

— Да ..., — чертовски глупо отчаянно, я наказывала себя за это. Это было именно то место, где я хотела быть, и именно там, где он хотел меня. Окрыленная, возбужденная, голая. Но это случилось на его условиях, и он выигрывал.

— Если я отпущу одно твое запястье, ты сделаешь то, что я скажу? — я кивнула, и он выпустил одну мою руку. — Хорошо. Тогда раздень меня.

Я расстегнула брюки, достигла его боксеров и высвободила его член. Я почти кончила от того, что держала его в руках вот так, что он находился в сантиметрах от того места, где я хотела его больше всего.

— Снимай с меня штаны, — я так и сделала, толкая вниз его штаны и боксеры. Я затаила дыхание, когда он опустил бедра, его широкая головка коснулась моего входа. Я закусила губу, наблюдая, как его выражение лица меняется, а затем он толкнулся на дюйм. Я хотела плакать. Это была всего лишь головка, но я была уже переполнена. Я ахнула с облегчением, когда смогла просунуть руку между нашими телами и просунуть его член глубже

— Кайри…— прорычал он. — Ты такая чертовски тугая.

— Валентайн… Господи… прошу больше, — он снова зарычал, это был бессловесный гул из груди. Он схватил меня за руку и потянул ее, возвращая ко второй руке. А потом он сел на корточки. Я начала кричать тогда.

— Нет. Валентайн. Пожалуйста, — затем я умолкла, поняв его игру.

— Скажи это, Кайри.

Я закрыла глаза. Мне было больно. Я хотела его. Я нуждалась в нем. Я почувствовала, как что-то внутри меня готово было уступить, капитулировать.

— Ты, Валентайн. Ты управляешь всем, — он склонился надо мной и поцеловал.

— Хорошо. Не забывай об этом, — вдруг он скатился с кровати, одевая свои штаны обратно.

— Подожди. Я думала…— он повернулся ко мне лицом.

— Пока нет, Кайри. Пока что нет, — он сунул руку в карман. — Я тоже изрядно помучился. Но ты помнишь, что я сказал в нашу первую встречу? — я закрыла глаза.

— То, что бесполезно просить или умолять, — я открыла глаза и прожгла его сердитым взглядом. — Но я сделала это только что, Рос. Только что. Вчера вечером. Я просила. Я сказала, что хочу тебя. Я играла свою игру. Если бы ты знал, как тяжело это было для меня. Но ты все еще играешь в чертовы игры, — он шагнул к кровати.

— Ты пыталась сделать все на своих условиях. Это не работает, — его глаза блуждали по моему обнаженному телу. — Ты разочарована, не так ли?

Я кивнула, сжав мои бедра вместе:

— Ты знаешь это.

— Сейчас у тебя есть два варианта. Ты можешь попросить меня заставить тебя кончить. Или же ты можешь подождать, когда я буду готов и хотеть этого. Я сделаю это. Сегодня вечером, если все пойдет хорошо, — он присел на кровать рядом со мной. Я села, сжав колени вместе.

— Почему сегодня? Что же такого особенного в сегодняшнем вечере?

— Ничего особенного, — он пожал плечами, прослеживая линию моей ноги от пятки до бедра пальцем. — Я мечтал об этом моменте, Кайри, с того момента как увидел тебя. Хочешь узнать, о чем я мечтал?

— Да, расскажи мне.

Он сделал глубокий вдох:

— Этой ночью. Здесь будет свет только от мерцания свечей. На тебе одно белье из красного шелка. Я свяжу тебя клочком кружева вокруг запястьев, не туго. И ты смотришь на меня своими ясными голубыми глазами. Ты такая красивая, Кайри, словно, завернутый подарок. Ты просишь меня сорвать с тебя всю одежду. Ты хочешь меня и поэтому не можешь больше ждать, но я заставлю тебя немного подождать. И когда ты больше будешь не в состоянии сдерживаться, я открою твои пухлые губки, и твои стоны заполнят комнату. Ты попросишь меня заняться с тобою любовью. Ты просто попросишь. И ты получишь меня всего. Твои маленькие ручки разденут меня, и ты притянешь меня к себе для поцелуя. И когда я начну скользить в твою влажную припухшую киску, — его голос понижается, и я задыхаюсь от того, как он произносит, грязные словечки, — ты будешь издавать такие сладкие стоны. Ты обернешь свои прелестные ножки вокруг меня, и будешь держать меня, пока я буду внутри тебя.

Представляя сцену того, что он сказал, меня всю трясет с закрытыми глазами. Я плотно сжала мои бедра вместе, стремясь усилить давление, ища помощи, горячая и влажная от того, как он шептал мне в ухо, возбуждая меня.

— Ты такая тугая, Кайри, я почти чувствую, как ты сжимаешь мой член. Ты будешь чувствоваться чертовски хорошо. Так туго, даже слишком туго. Но признай, это сводит нас обоих с ума? — его голос едва слышен, и его акцент стал более заметным. — Эту мечту я представлял много раз, Кайри. Я представлял, что буду чувствовать внутри тебя и это чертовски сильно. Ты искушаешь меня, сидя здесь голой. Я хочу тебя прямо сейчас — голой, кожа к коже. Я хочу быть внутри тебя. Но я хочу сделать это так, как мне снилось, как я мечтал. Я хочу увидеть лунный свет на твоей коже. Я хочу разорвать твое белье. Я хочу облизать каждый сладкий изгиб твоего тела, пока ты не сойдешь с ума от желания. Вот почему я жду, Кайри.

Я была на грани обморока после его слов. Я была готова кончить от его одного слова и взгляда. Если бы он дотронулся до меня, скользнул пальцами в меня, я бы кончила. Я оттолкнула гордость и потянулась, чтобы схватить его за руку. Я раскрыла себя. Он поднес руку к моим влажным складочкам.

— Пожалуйста… — он застонал.

— Кайри, ты искушаешь меня. Заставляешь сойти с ума, — он бессознательно, казалось, погладил меня там пальцем. — Если я раз тебя коснулся, я больше не в состоянии прекратить делать это, — он отступил на несколько шагов, провел рукой по волосам. — Я хочу, чтобы ты изнемогала от желания, — он посмотрел на меня, его грудь вздымалась. — Не думаю, что будет легко.

Я соскользнула с кровати и начала собирать свою одежду, бросая ее на кровать. Одевшись снова, я решила перевести дыхание. Когда мое платье было застегнуто, и я чувствовала себя достаточно спокойно, я повернулась к нему.

— Пойдем, поплаваем под парусом, Валентайн, — я протянула руку к нему. Но я забрала руку обратно, когда он начал ходить взад-вперед. — Лучше бы ты шел до конца.

— Что ты имеешь в виду?

Я указала на его кровать, — То, что ты мне сейчас сказал, будет лучше, если ты и вправду это сделаешь, — он поставил меня напротив себя.

— Я обещаю тебе это. Это... и много чего еще.

Глава 9

Свидание

Рос вызвал лифт, и мы поехали в подземный гараж. Это был красивый лифт, хорошо освещенный, восьмифутовые потолки, блестящий синий эпоксидный пол, белые стены, на которых были винтажные картины 20-х—30-х годов с изображением пляжей, гоночных автомобилей, круизных лайнеров, ныне не существующей марки сигарет и итальянских винодельческих компаний и многое другое.

Мы спустились в гараж. Я насчитала девять средств передвижения: Maybach, Mercedes-Benz SUV, Maserati, Tesla, Bentley convertible, два вида мотоциклов и военный вертолет Hummer, также была еще старенькая модель BMW, последний автомобиль, который ему подарил отец, я предполагаю. Это был впечатляющий выбор автомобилей, и я даже не хотела думать, сколько все это стоило.

На стене, был датчик сканирования отпечатка пальца. Рос приложил большой палец, и открылся маленький шкафчик, где было много ключей, свисающих с крючков. Он взглянул на меня.

— Какой автомобиль предпочитаешь?

Я была довольно современной девушкой, и прекрасно знала, что автомобили были в высшей степени дорогими — верхняя линейка автомашин. До Роса в моей жизни не было богатых парней, поэтому не было пафосных «Феррари» или «Ламборджини». Я поняла, что эти автомобили не устраивали его. Несмотря на то, что он был богат, Рос не старался быть ярким и кричащим.

Я пожала плечами и указала на кабриолет:

— Он один выглядит весело.

Рос ухмыльнулся.

— Хороший выбор.

Дверь лифта открылась позади нас, Элиза принесла корзинку с чем-то.

— Вы просили приготовить обед, мистер Рос.

— Спасибо, Элиза.

— Мне было несложно, сэр. Мне ждать вас на ужин?

Рос, покачал головой, беря в руки корзину у Элизы, и ставя ее на заднее сидение Бентли.

— Нет, я думаю, мы найдем что-нибудь в городе. Ты можешь быть свободной, если хочешь.

— Благодарю вас, сэр. До завтра. — Она улыбнулась, и дверь лифта закрылась за ней. Спустя несколько мгновений, Рос вел тихий, мощный автомобиль вверх по дороге и выезжал на яркий солнечный свет позднего утра. Он вытащил очки Ray-Bans из кармана пиджака и указал мне на бардачок:

— Думаю, там есть еще одни — можешь взять.

Я открыла бардачок и нашла запасную пару очков, нацепила их на себя, а волосы завязала в конский хвост, связав резинкой, что была у меня на руке. Поездка через Манхэттен к пристани была короткой, но приятной, ветер дул в лицо, солнце яркое и теплое, Рос рядом со мной, держал меня за руку.

Когда Рос сказал «отправимся плавать», я представила маленькую лодку, достаточно большую для нас двоих. Я должна была знать его лучше. Этот катер подходил его владельцу - длинный, стильный, сверкающий серебром и полированной поверхностью, с мужественными линиями и изгибами. О парусных катерах я знала меньше, чем об автомобилях, но, зная Роса, это самый безопасный и самый дорогой катер. Он взял корзину и, не выпуская моей руки, помог мне на него забраться и указал на место рядом с рулевым колесом:

— Садись.

Я сидела, наблюдая, как он что-то развязывал, что-то закреплял на палубе. Он сел, завел двигатель, и направил катер в открытое море. Когда мы уплыли достаточно далеко от пристани, он заглушил двигатель и развернул парус, привязал тросы, а затем сделал то же самое для меньших парусов в передней части катера.

— Я могу помочь? — спросила я.

Он пожал плечами:

— Я все сделаю.

— Я хотела бы помочь. Я здесь не для того, чтобы сидеть и ничего не делать.

Рос кивнул, ныряя под большой парус и садясь за руль. Ветер был жестким, дул на нас под углом, направляя паруса.

— Все в порядке. Во-первых, быстрый урок. Небольшой парус на носу называется стрела, большой - грот, веревки, так называемые «тросы». Следующая вещь, которую непосредственно нужно знать это то, что катер не плывет по прямой. Он плавает в своеобразном зигзагообразном узоре, который называется «лавирование», держа ветер под углом. Ты сначала должна убедиться, что ничего не скинет тебя в воду. Все в порядке, любовь моя? — он показал на тросы. — Развяжи тросы, затем посильнее затяни.

Мы начали слегка двигаться, плыть, качаясь, вдоль береговой линии Нью-Джерси. Мы плыли на юг, подальше от Манхэттена, в сторону Стейтен-Айленда. Я ослабила тросы, обхватив обеими руками, и потянула, паруса напряглись, и немного выпрямились, становилось все труднее и труднее поднять их, особенно когда парус поймал ветер. Порыв ветра врезался в парус, и я почти потеряла равновесие. Я снова потянула, но еще один порыв ветра, и я поняла, что если буду так продолжать, то на ногах не останусь. Обернут веревку вокруг кулака, приготовилась, и потянула изо всех сил. Парус был раздут, но был более выпрямлен, и я сразу почувствовала, что мы набираем скорость. Я взглянула на Роса, который послал мне широкую улыбку, и поднял большой палец вверх.

— Прекрасно! — Он похлопал по месту рядом с ним, и я села.

— Когда ты научился ходить под парусом? — спросила я.

— Я плавал всю свою жизнь. Я вырос, проводя лето в Греции, ежедневно плавая с отцом или со своими друзьями, когда повзрослел. После того, как я ушел из дома в восемнадцать лет, я работал на рыболовном судне в Эгейском море. Это было весело. Работа была тяжелой, но и удовольствие приносила. Это была моя первая работа. Потом я купил тот корабль, нанял тот же экипаж, который учил меня работать. В конце концов, я купил второй корабль, а затем третий. В данный момент я владею несколькими кораблями в Средиземном море. Некоторые из них - коммерческие рыбацкие судна, некоторые - частные судна, — он ослабил трос, держа его одной рукой. Сделал он это так легко, что я невольно вспомнила, как это было сложно, и как я чуть не упала. — Каким бы занятым я не был, я стараюсь выкроить немного времени для того, чтобы поплавать. Это мой единственный настоящий побег из реальности.

Я смотрела на Роса, когда он говорил. Он казался расслабленным, исчезло напряжение во взгляде, его поза была расслабленной. Ветер трепал его волосы, и приподнимал края джемпера и рубашки. Он положил руку на руль, другую — на спинку моего стула, затем переместил ее на мое плечо.

Мы долгое время молчали, наблюдая, как солнце поднимается все выше, рассматривая город и открытое море. В конце концов, мы даже перестали видеть землю. Я поняла, почему он так любил это чувство свободы, соленые брызги воды на своем лице, ветер несущий нас прочь от всего... я никогда не чувствовала ничего подобного. Ему казалось, нравилось плыть без разговоров, так же как и мне. Я попросила его рассказать о себе и узнала, что он продал свои суда для вложения капитала в более прибыльный бизнес, к двадцати одному году он обосновался в Азии, где приобрел недвижимость и начал свое новое дело. Я поняла что Рос - человек который сделал все сам. Он прошел нелегкий путь, пережив не одно предательство в деловом мире, что и заставило его не доверять людям. В зависимости от ситуации, он научился быть безжалостным и реально мыслить, потому что никто, кроме него самого, не делал столько, чтобы чего-то достичь. В конце концов, он переехал в Нью-Йорк и опробовал свои силы в нескольких бизнес-проектах, по крупицам сколачивая свое состояние. Я не могла выпытать у него информацию о том, чем он сейчас занимается, как бы ни старалась.

Я, в свою очередь, рассказала ему о своем детстве в пригороде Детройта, как проводила лето в коттедже на берегу озера Мичиган, и о поездках с мамой в Чикаго. Веселые и приятные истории из моей жизни, а также, о горе, которое мы пережили с мамой, когда убили моего отца. Я погрузилась в задумчивость, когда вспомнила об этом, и Рос казалось, был не против помолчать.

После нескольких часов плаванья, Рос, слегка ослабил парус, а затем и вовсе его сложил и опустил якорь. Мы находились в зоне видимости земли, но она была далеко, создавая нам туманный и красивый фон для обеда в море. Элиза упаковала нам мясное ассорти, сыр, свежий хлеб, бутылку вина, немного ягод, и свежие фрукты. Рос сделал мне бутерброд, затем налил белое вино в бокалы, и протянул свой бокал для тоста.

— За приятный день и долгую ночь. — Я улыбнулась ему и наши бокалы сблизились с мелодичным звоном.

— За это я выпью.

Покончив с обедом, мы лежали на палубе под палящим солнцем. Находиться рядом с Росом было очень непривычно, но в то же время комфортно. Нам казалось, что не нужно заполнять каждую минуту пустой болтовней, наше молчание имело значение, усиливая паузы в течение длительного периода времени, наслаждаясь моментом, и обществом друг друга. Мы могли говорить или молчать, нам все равно было комфортно.

Я лежала на спине на палубе, загорая, когда почувствовала, как Рос поднялся рядом. Я приоткрыла один глаз, наблюдая за ним. Он уставился на меня, затем снял свой блейзер, футболку и обувь. Я села и почувствовала, как мое сердце бешено стучит, когда он поднял свои солнцезащитные очки вверх, и потянулся к молнии брюк.

— Пора купаться, — сказал он. Я подняла свои очки на голову.

— Я не брала купальник.

Он усмехнулся:

— Да, я тоже, — он спустил свои штаны и нижнее белье, и стоял голым передо мной.

Я сглотнула, сердце колотилось. Голый Рос был греховно восхитительным зрелищем. Мои соски затвердели, а бедра напряглись, киска увлажнилась, пока я смотрела на него. Шесть кубиков пресса вели к красивому треугольнику, где был виден толстый, гордо выступающий член, мощные бедра, широкая твердая грудь, покрытая маленькими золотистыми волосками, и сильные мускулистые руки. О, черт. Как такой мужчина может хотеть меня. Меня. Его тело, его руки, и его эрекция для меня.

Он подмигнул мне, затем повернулся и нырнул в воду, рассекая голубые волны.

— Раздевайся и иди сюда, Кайри.

Я поднялась на свои ватные ноги, сняла солнцезащитные очки, расстегнула платье, и оно упало на палубу к моим ногам. Я огляделась, но море было пустым, в радиусе многих миль никого не было. Только где-то очень далеко был длинный, низкий корабль, который выходил в море, но он был достаточно далеко от нас, поэтому даже с помощью бинокля они не смогли бы ясно увидеть. Да и... мне наплевать.

Я наблюдала за реакцией Роса, когда сняла лифчик и переступила через свои трусики. Он плавал в воде, и пристально смотрел на меня, его глаза пылали страстью.

— Вода холодная? — Он пожал плечами.

— Чуть-чуть. — Голодная ухмылка тронула его губы. — Не волнуйся, любимая, я буду держать тебя в тепле.

Это все, что мне нужно было услышать. С глубоким вздохом, я нырнула и подплыла к нему.

— Немного? — я взвизгнула. — Чертовски холодная. Ты сумасшедший? — Он только рассмеялся в ответ.

— Это Атлантический океан, Кайри, чего ты ожидала? — Он легко потянул меня к себе. — Иди ко мне.

Я позволила ему обвить меня своими руками, чувствуя горячий, твердый стержень - его эрекция между нашими телами. Мои руки обхватили его шею, ноги обернулись вокруг его талии, он провел рукой по моей спине, опуская руки на мою попу.

— Не беспокойся, мы не утонем. Тебе нравится? — он сжал мою задницу, разминая ее одной рукой. — Ты легкая, как перышко.

Я перенесла свой вес.

— Ты уверен?

Он только ухмыльнулся.

— Я держу тебя. Не беспокойся.

— Ты точно поймаешь меня? — Его взгляд стал серьезнее.

— Да. — Еще немного и он вошел бы в меня.

— Да, ты прав. — Я прилагала большие усилия, чтобы не залезть на него. Рос держал меня так, что мы с легкостью плавали по океану. В конце концов, я скатилась с него, и мы плавали рядом друг с другом. Он первым решил подняться на судно, а затем и я вылезла, дрожа от холода. Он приподнял меня за попу, чтобы я смогла взобраться на катер. Карабкаясь вслед за мной, он повел меня вниз, в каюту, вытирая, завернул в толстое белое полотенце. Я стояла и ждала, пока он меня вытрет, затем взяла новое полотенце, чтобы вытереть его. Рос был по-прежнему тверд, и слегка дрожал, когда я вытирала его там. Прикрыв глаза, я провела пальцем по его длине.

— Это болезненно?

— Чуть-чуть.

— Ты должен позволить мне позаботиться о нем.

— Нет.

— Почему нет? — Я сжала пальцы вокруг его члена, но он схватил мое запястье и потянул меня за руку.

— Просто нет. — Он наклонился и поцеловал меня, отодвигаясь. — Я позволю тебе это сделать, так как ты этого хочешь ...позже. Я хочу подождать. Я хочу быть внутри тебя, когда кончу. Если ты сейчас продолжишь ко мне прикасаться, я потеряю власть над собой. Я брошу тебя на постель и буду внутри тебя, ты и моргнуть не успеешь. И Кайри, я дал тебе обещание. А я всегда держу свое слово.

— Тогда тебе лучше одеться, потому что если ты будешь и дальше продолжать щеголять передо мной с такой эрекцией, то я за свои поступки не отвечаю.

— Я не щеголял. Я ничего не могу с собой поделать, становится просто тяжело смотреть на тебя. — Он обернул полотенце вокруг талии.

— Просто смотреть, да?

Он пожал плечами.

— Я не могу просто смотреть на тебя. Не тогда, когда держу тебя голую. Даже, когда ты одета, мне достаточно одного взгляда на тебя, чтобы возбудиться. Я вижу твои пышные сиськи, едва скрываемые платьем, и уже мечтаю сжать их. — Его голос проникает глубоко, слышаться рычание и хрипы. — Я смотрю, как твоя сладкая попка движется под платьем и думаю, о том, что хочу быть глубоко внутри тебя. Я просто смотрю на тебя, думаю о всех тех вещах, которые собираюсь сделать с тобой. — Мне пришлось закрыть глаза и сжать пальцы в кулаки, чтобы сдержаться.

— Либо что-то сделай уже, либо помолчи.

Он зарычал, преодолевая несколько дюймов между нами.

— Да? Почему? Ты мокрая, Кайри? Твоя тугая киска истекает влагой для меня? Болит из-за моего отсутствия в ней?

Я попятилась, придерживая полотенце на груди.

— Да. Теперь… теперь перестань дразнить меня. — Он последовал за мной, хватая меня за талию одной рукой и притягивая к себе.

— Я не шучу, любимая. О, нет. Я буду выполнять все, что говорю. Но я хочу, чтобы ты сошла с ума по мне. Я хочу, чтобы ты во мне сильно нуждалась. Я хочу, чтобы ты была готова кончить от одного прикосновения.

Я не знала, что ему ответить:

— Это уже так и есть.

— Ах, любовь моя. Ты даже не представляешь. Я собираюсь потратить каждый момент, который у нас есть сейчас, делая тебя безумнее и безумнее. Ты думаешь, что мокрая и у тебя все болит сейчас из-за того что меня там нет? Просто подожди. Это только начало.

Опустив голову, он прижал меня к стене, и стал касаться меня так приятно, но так отстранено. Я вцепилась ногтями в его плечо, чувствуя приятное трение, но этого было недостаточно, и я чувствовала влажность, и желание, которое растекалось внутри меня.

Рос скользнул руками под мою задницу, сжал мои бедра, и поднял меня. Мое полотенце поднялось вверх, оголяя меня, и я сжала ноги вокруг его талии, моя голова ударилась о потолок. Это было неудобно, но мне наплевать. Если бы он только хотел быть там, где я нуждалась в нем. Края его полотенца разошлись, и я раздвинула бедра еще шире, чувствуя его горячий жесткий член на своей внутренней части бедра. Я хотела немного сместиться, чтобы получить то, чего я отчаянно хотела, и меня не сильно волновало, был ли он готов дать мне это или нет. Он укусил меня за плечо, стиснув бедра, двигая толстым мягким кончиком своего члена напротив моего входа, проводя им по половым губам. Я ахнула, прильнув к нему, обернулась вокруг него, ожидая, напрягаясь, надеясь. Всего несколько толчков и я бы кончила. Но прежде чем я смогла хоть что-то сделать, он отступил, и полотенца снова были на нас.

— Ты, сволочь, — я зарычала на него.

Он усмехнулся:

— Я знаю. — Он отступил на шаг, в сторону лестницы, ведущей на палубу. — Давай одевайся, мы отправляемся домой. — Я уже надела лифчик, и трусики, когда до меня дошел голос Роса. — Не одевай платье. Я хочу на что-то смотреть, когда будем плыть обратно. Позагорай. — Он бросил в меня тюбик солнцезащитного крема, и улыбнулся.

Я позволила Росу намазать меня кремом даже в тех местах, в которых я фактически не могла обгореть. Я легла на полотенце на палубе и сняла лифчик. Жаркое и неумолимое солнце заставило меня уснуть и не просыпаться до тех пор, пока Рос меня не позвал. Я перекатилась на спину и села, держа расстегнутый лифчик на груди, приподнялась и рассеяно посмотрела на него. Он послал мне улыбку.

— Надевай свое платье, девочка. Я не хочу делиться твоей красотой со всеми, кто сейчас есть на реке Гудзон.

Я застегнула бюстгальтер и надела платье, потом пригладила пальцами волосы.

— Я не думаю, что одна из твоих бывших оставила где-то здесь расческу.

Рос хмуро посмотрел на меня.

— Кайри, ты действительно думаешь, что до тебя здесь со мной кто-то был?

Непослушными пальцами я завязывала волосы в нелепый конский хвост.

— Совсем никого?

— Нет. Никого. Ни Элизы, ни Харриса, ни Роберта. Никого. И я бы не сказал, что я когда-либо имел подруг.

Настала моя очередь хмуриться. Я вздохнула.

— Вау. Я не понимаю. Я не понимаю, Валентайн. Почему я? Что такого особенного во мне?

— Все, Кайри. Ты особенная. Твердость характера, твоя красота, твой интеллект. То мужество, которое ты показала, играя в мою игру. Находясь здесь, со мной, выдержала мои глупые причуды. Я сомневаюсь, что хоть одна женщина в целом мире может сделать что-то подобное, что сделала ты, чтобы добиться моего доверия.

— Оо. — Я пожала плечами.

— Так что, ответ — нет, у меня нет расчески здесь. Но тебе она и не нужна. Ты потрясающе красива, Кайри. Одета ли ты в платье от Dior и с кучей драгоценных камней, или только что проснулась, в сарафане и с растрепанными волосами, ты остаешься самой прекрасной девушкой, которую я когда-либо видел. Тебе не нужны шикарные прически или макияж, тебе просто стоит быть самой собой.

Ну, какая девушка не растает после таких слов? Я ожидала, что кто-то, как Валентайн Рос будет требовать от меня того, чтобы я прекрасно выглядела всегда... Это впечатление подкреплялось нарядом для оперы, гардеробной с одеждой в моей комнате. Сам он никогда не выглядел как-нибудь менее зрелищно, и потом, я не думаю, что он мог когда-либо выглядеть так, что на него было бы неприятно смотреть. Я имею в виду, я странно выглядела, макияж после плавания стерся, волосы спутались, похожи на крысиное гнездо, собраны в хвост, одета в простой сарафан, и он считал меня красивой? Я выглядела дерьмово. Но благодарность в его глазах, искренность в его голосе... стерли мои сомнения.

Он заставил меня чувствовать себя красивой. Он заставил меня чувствовать себя в безопасности. Хотя он принуждал меня все время ждать, никогда не заставлял меня чувствовать себя, как объект для удовлетворения своих сексуальных потребностей, или кусок мяса. Это не просто секс. Он дает мне все, чего я хочу и что я ценю. Вначале я думала, что вся эта игра для того, чтобы затащить меня в постель. Свидания должны были приводить к сексу. Даже если там и есть романтика отношений, она была направлена на меня, так что я должна была растаять перед ним.

Рос? Он мог уже давно это сделать, но не сделал. Он рассказал мне, чего он хотел, и то, что он собирался сделать. Я знала, чего ожидать. И когда мы разговаривали, и когда просто проводили время вместе. Когда говорила я, он слушал. Его внимание было сосредоточено на мне и только на мне. Его взгляд ни разу не дрогнул, он никогда не перебивал меня, было видно, что его очень интересует, то, что я ему рассказываю. Он не старался быть очаровательным. Очарование у меня всегда приравнивалось к лести. Оно выглядело, как пошлая реклама. Я не доверяла парням, которые очаровывали меня. Я бы общалась с ними, конечно, и я бы, может даже, встречалась бы с ними немного, но серьезных отношений я не ждала от очаровательных парней.

Рос противоречив. Он был сдержан. Он имел стены высотой в милю. Тем не менее, он был открытым и честным. Он рассказал все, как было, рассказал мне, что он думал, чего ожидал, и что ему нужно. Если он не хотел отвечать на вопрос, он так и говорил. Он не пытался неумело сменить тему или отвлечь меня, он просто говорил мне: «Я не буду отвечать на это». За это я его уважала.

Все эти мысли пробегали в моей голове, пока мы с Росом плыли по реке Гудзон обратно. Я никогда не встречала человека, которого бы так уважала раньше и, который бы произвел на меня такое впечатление.

Да, были парни из хороших семей, которые мне очень нравились, с ними было весело и интересно, но мое дыхание не замирало от них. Они не требовали моего внимания, и не просили моего уважения. И Рос этого не делал тоже. Его вышвырнули из дома в восемнадцать лет с небольшим количеством денег, и он не только выжил, но и многого достиг. Я привыкла, жить от зарплаты до зарплаты, постоянно экономя на еде, снимала дешевую квартиру, а для парня, который вырос в роскоши, было, наверняка, очень сложно найти работу и начать работать. Поэтому тот факт, что Рос заработал миллиарды или миллионы, даже не знаю, довольно удивительный подвиг, я думаю.

Рос, привязал катер, и протянул руку, чтобы помочь мне сойти на берег.

— У тебя задумчивое выражение лица, - отметил он. Я пожала плечами.

— Я размышляю.

— О чем?

Как я должна ответить на это? Я просто снова пожала плечами.

— О многих вещах.

Мы подошли к машине и Рос открыл для меня дверь, чтобы я села внутрь, затем сел сам на водительское место.

— О, чем о многом, хм? — Он завел двигатель, и он отозвался мощным ревом. — Например?

— Ты собираешься вытащить из меня ответы, не так ли?

Он усмехнулся:

— Очевидно.

— Я думала ... — я думала о том, что сказать и решила сказать правду. Или хотя бы его версию. — Я думала о тебе. Ты не такой, как я предполагала, Валентайн Рос. Ни в малейшей степени.

— Нет? А чего же ты ожидала?

Я покачала головой из стороны в сторону.

— Много разных вещей. Во-первых, я ожидала увидеть какого-то богатого старика.

Рос усмехнулся.

— Ну, одно твое предположение подтвердилось, — сказал он, больше себе под нос, чем для меня. Он покосился на меня. — Ты действительно принимаешь решения, будучи только собранной.

— Да! — Я недовольно уставилась на него. — Я не шлюха, которой просто нужны деньги, Рос. Я личность. И когда Харрис постучал в мою дверь, чтобы забрать меня, как он выразился, я была пьяной. И да, я все еще волнуюсь, когда думаю об этом.

— Ну, я прошу прощения за недоразумение. Я не мог рисковать и дать тебе свободу выбора, ведь ты могла отказать, так что я приказал ему доставить тебя в любом случае. — Выражение его лица потемнело. — У тебя всегда есть выбор, Кайри. Ты можешь уйти в любое время. Ты знаешь это, правда?

Я закатила глаза.

— Никогда я не уйду, Рос. Ведь ты заинтересовал меня. Все мои мысли о тебе в данный момент.

— Просто заинтересовал?

Я послала ему дразнящую усмешку.

— Да. Можно сказать, что, как минимум, я заинтересована.

— Я думаю, что это больше, чем просто интерес. Я думаю, мне придется активизировать свои усилия. — Взгляд, которым он посмотрел на меня был обжигающим, сильнодействующим, с эротическим обещанием. Я вздрогнула, втянула в себя воздух.

— Ты должен заканчивать, то, что начал, Рос.

С того времени, когда катер причалил, и мы въехали в высокие стеклянные и стальные каньоны Нью-Йорка, темнота уже прокрадывалась между домами. Прохлада ночного воздуха заставила покрыться мою кожу мурашками. Рос заметил это, когда мы остановились на красный свет.

— Ты замерзла, — сказал он, глядя на меня.

— С чего ты взял?

Он облизал нижнюю губу.

— Твои соски. Они выпирают сквозь ткань платья, дразня меня, торчат так вызывающе, просят, чтобы мои губы накрыли их.

Я глянула вниз и увидела, что мои соски затвердели. Рука Роса отпустила рычаг передач и переместилась на мою грудь, ущипнув левый сосок. Я кусала губы, чтобы удержаться от стона, но Рос только ущипнул сильнее и покатал его пальцами, заставляя меня извиваться на сиденье, его прикосновение причиняли мне легкую боль. Когда он ущипнул его сильнее, я забыла о наслаждении, было откровенно больно, я дернулась прочь, выдохнув.

— Было больно, Валентайн.

— Я только убедился, что ты все еще заинтересована во мне, — сказал он. Его рука опустилась на мое бедро, чуть выше колена.

— Да, — выдохнула я, — я заинтересована.

Он переместил взгляд на дорогу. С опозданием я поняла — мы были в маленькой Италии. Он вез нас в какое-то определенное место. Моя способность ясно мыслить исчезла, когда рука Роса коснулась моей голой кожи с внутренней стороны бедра, поднимая вверх подол платья.

— Снимай трусики, — сказал Рос.

Я взглянула на него, моргая, а затем выглянула в окно. Мы остановились на светофоре, рядом было много машин. На тротуарах было полно людей и в соседней машине водитель курил в открытое окно и наблюдал, как рука Роса поднимается вверх по моему бедру.

— Тот водитель смотрит на нас, — запротестовала я.

— Значит, снимай их аккуратно, не задирая юбки. Я сказал тебе, Кайри, я не собираюсь тобой ни с кем делиться, даже мельком. Но я хочу, чтобы твои трусики были у меня в руке в ближайшие тридцать секунд. — Его голос был жесткий и низкий, требовательный.

Я натянула юбку пониже, и приподняла попу, захватывая пальцами резинку трусиков. Мне удалось их сдвинуть до колен, а затем я залезла под платье и избавилась от них полностью. Я передала трусики Росу, хотя он смотрел на водителя грузовика слева от нас. Водитель был в восторге, не обращая внимания на тот факт, что свет уже давно зеленый, он наблюдал весь спектакль, поняла я краснея.

Рос поднес мое нижнее белье к носу и понюхал, смотря на водителя с усмешкой. Я закрыла лицо руками. Рос утопил педаль газа в пол, двигатель взревел.

— Черт тебя подери, Рос. Ты это сделал? — Он засунул трусы во внутренний карман своего блейзера, и заулыбался мне.

— Да.

— Почему?

— Потому что это забавляет меня. Он хотел, тебя, Кайри. Ты видела его глаза, когда передала мне свои трусики? Он хотел их себе. Он хотел тебя для себя. — Он положил свою руку на мое бедро, выше, на этот раз, пальцы поползли вверх, под подол моего платья. — И я, будучи властным, как пещерный человек, хотел доказать свою точку зрения. Ты моя.

— Мне стыдно, Рос. Он смотрел на меня, пока я снимала трусы. Ты нюхал их. Это было ужасно.

Рос провел пальцами вверх по линии моих закрытых бедер, требуя входа. Я немного раздвинула ноги и его руки нашли средоточие моей женственности, которое было горячим и влажным.

— Они пахли твоим желанием. Тобой. Когда ты сжимаешь бедра, я не могу почувствовать этот запах. Ты хочешь меня. Ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся, не так ли? — Он запустил двигатель, бросаясь вперед и лавируя между машинами, а его палец продолжал быть во мне. — Хочешь, Кайри? Я мог бы заставить тебя кончить еще до того, как мы приедем в ресторан.

— Я уверена, что мог бы. — Я сжала подлокотники кресла и прижала голову к спинке сидения. — Ты собираешься заставить меня кончить, пока кто-то может это увидеть?

— Будет весело. Я думаю, могу это сделать. Хорошая идея.

— Нет, не надо!

— Почему нет?

Я сглотнула, когда он провел длинным, толстым средним пальцем по моей киске.

— Потому что... стыдно.

— Он не будет видеть ничего, кроме моей руки под платьем. Ты полностью прикрыта, Кайри.

— Но он будет знать, что ты делаешь.

— Вот именно.

Я попыталась отодвинуть его руку в сторону, но он был неумолим. Я не могла позволить ему остановиться, так как своими круговыми движениями, он приблизил меня к краю. Я хочу его остановить, но просто не могу. Не хочу быть униженной, смущенной и наполненной адреналином — это делало ощущение надвигающейся кульминации более интенсивным.

— Рос.

— Еще не время, Кайри. Не кончай пока. — Он продолжал поглаживать мой клитор, подводя меня все ближе с каждым кругом.

— Я близко, Рос.

— Нет еще. — Он сбавил скорость машины, и мне удалось взглянуть влево, и я увидела широко раскрытые глаза того же водителя, который наблюдал за рукой Роса под моим платьем. Я выгнула спину, закусила губу и застонала не в силах сдержать себя. Когда я была в шаге от того, чтобы кончить, Рос убрал руку и свернул. Я села в кресле, опуская свое платье на место, тяжело дыша и борясь за самообладание. Рос припарковался рядом с мусорным контейнером и плавно выскользнул из автомобиля. Мои руки и колени дрожали, а моя киска очень болела. Откуда он всегда знает, что я уже в шаге от кульминации? Он делал это постоянно, мучал меня, прекращая ласки в шаге от того, когда я готова кончить — это сводило меня с ума.

Я сжала кулаки, чтобы мои пальцы перестали трястись, а затем заставила себя выйти из машины, поправляя платье. Рос взял меня за руку.

— Ты придурок, — пробормотала я.

— Ты заинтересована во мне?

— Я шучу, Рос. Ты вызываешь во мне чувства, далекие от просто заинтересованности — Я сосредоточилась на дыхании, стараясь забыть о боли внизу живота.

— О, я знаю.

— Тогда зачем наказывать меня?

Он открыл и придержал дверь для меня. Дверной проем был узким и низким и вел к еще более зауженному коридору с черно-белым плиточным полом, стены вокруг увешаны старыми фотографиями многих известных персон Нью-Йорка 30-х-40-х-годов и Фрэнком Синатрой с его фирменной ухмылкой и сигаретой. После коридора мы попали в ресторан, где стояли круглые столики с бутылками вина и бело-красными скатертями.

Рос наклонился к моему уху и прошептал:

— Это не наказание, любимая. Всего лишь прелюдия. - затем он повел меня между столами, чтобы сесть в кабинке в темном углу.

— Прелюдия? — Я поправила платье, чтобы ничего не было видно, затем скользнула на виниловое сидение. — Держать меня на грани оргазма это не прелюдия, это жестокость.

Вместо того, чтобы взять стул напротив меня, Рос сел рядом и скользнул рукой между моих бедер. Он схватил меня за руку и поместил мою ладонь на его выпуклость в штанах.

— Я слишком хорошо знаю, насколько это болезненно, все время быть на рани разрядки, Кайри. Мне было больно с того момента, как я проснулся. Да и вообще с того момента, как встретил тебя. Честно. — Он приложил свои губы к моему уху, держа мою руку. — Я всегда возбужден, когда ты рядом. Мой член болит каждый день, каждую минуту. Я просыпаюсь ночью, мечтая засунуть свой член глубоко внутрь тебя, и когда я просыпаюсь, чувствую себя, как возбужденный подросток. Я в отчаянии, так сильно хочу быть внутри тебя, Кайри. Это пытка для нас обоих.

— Синьор Рос! — Какой-то мужчина с ослепительной улыбкой встречал Роса, пожимая ему руку и лепеча что-то по-итальянски. Рос, естественно, ответил на беглом итальянском, затем повернулся ко мне и жестом указал на хозяина ресторана.

— Кайри Сент-Клер, это мой очень хороший друг, Марко. Марко, это Кайри.

— Это мое самое большое удовольствие встретиться с вами! Добро пожаловать! — Марко взял мою руку двумя руками, и пожимал ее, пока она не онемела. – Спец место?

— Ты меня удивляешь, Марко. Конечно, еще вина. — Рос улыбнулся мне, удерживая взгляд.

Я почувствовала, как его рука заскользила между моих бедер под платьем, стол полностью скрывал его действия, затем он скользнул пальцами между складочек, и застыл там, не двигаясь. Он поднял одну бровь с явным вызовом, либо предупреждением. Я старалась не издать ни звука.

Я, в свою очередь, послала ему дерзкую улыбку, пальцами накрыв его эрекцию. Каждый из нас положил одну руку на стол, другую на весьма интересное место. Марко исчез, отдавая приказания на кухне.

Рос поднял глаза, согнув пальцы внутри меня, и одним пальцем, касаясь чувствительного бугорка .

— Я надеюсь, тебе нравится итальянская кухня, — сказал он, пытаясь завязать разговор.

— О, она моя любимая. — Я скользила рукой по всей его длине, скрытой джинсами, вверх-вниз.

— Хорошо, потому что, если ты попробуешь блюда Марко, то ты будешь есть, пока не лопнешь.

— Ну, я голодна, — сказала я, медленно, гладя его член по всей длине. — Просто чертовски голодна.

Глаза Роса сузились, и он начал гладить меня внутри медленными, дразнящими прикосновениями.

— Я тоже.

Марко пришел, поставив перед нами пыльную бутылку вина и два бокала.

— «Каберне» 1975, синьор. Я хранил эту бутылку очень долго, но теперь, думаю, ее время настало.

Он откупорил бутылку, затем протер салфеткой. На горлышке был металлический сетчатый фильтр, и Марко очень медленно и осторожно налил рубиновую жидкость через сито в графин, оставляя в один дюйм толщиной осадок на дне бутылки. После он налил немного вина Росу в бокал.

— Это фантастика, Марко. Спасибо. — Рос протянул стакан обратно Марко, кивая головой.

За бесстрастным выражением лица Роса не было видно, что его пальцы внутри меня ритмично двигаются, задевая чувствительный бугорок. Я захотела и его подразнить, поэтому не заметно сжала его тугой кончик. Это была игра, и я не хотела проиграть. Ему было бы достаточно немного подвигать пальцем, и я бы кончила. Мне потребовались все силы и контроль, которыми я обладала, чтобы не двигаться и не задыхаться, и выглядеть нормальной, пока Марко наполнял до половины оба наших бокала и поставил их перед нами. Он поспешил прочь, но не успела я открыть рот, чтобы спросить что-то Роса, как он вернулся с тарелкой чесночного хлеба и двумя салатами. Рос взялся за свой салат, а я взяла кусочек хлеба. Отсутствие Марко мы оба использовали для того, чтобы увеличить интенсивность нашей игры. Он скользнул вторым пальцем в меня, и стал сильнее гладить мою киску, а я тем временем вытянула его рубашку из штанов, и нашла голый участок кожи между джинсами и его боксерами. Я сжала его изо всех сил, раз, другой, а затем ослабила хватку и скользнула ладонью вниз, а потом невольно сильно сжала, в то время как он скользил по клитору пальцем, затем сделал это так резко.

Я проглотила кусочек хлеба и взяла другой, жевала медленно, чтобы скрыть внутреннее смятение. Это был реально самый вкусный чесночный хлеб, он был достаточно мягким, чтобы таять во рту, включая корочку с чудесным ароматом. Я запила его глотком вина, которое было восхитительным на вкус, сделала несколько маленьких глотков, но вкус взорвался у меня во рту, по моему языку, аромат настолько густой, жидкость стекала вниз по пищеводу и согревала мое тело.

Итак, нет. Метод отвлечься на еду вообще не работает. Я все еще с трудом удерживала контроль над своим телом, пытаясь сдержаться от усилий, чтобы не кончить. Должна ли я ему сказать, что я уже близко? Или же я должна была молчать, и дождаться того момента, когда кончу с громким стоном на весь ресторан? Рос наклонился как бы за хлебом, к моему лицу, шепча мне на ухо:

— Ты уже близко, не так ли, малышка? Я знаю это, я чувствую, как твоя тугая киска сжимается. — Он сунул пальцы в меня и снова спокойно продолжил, есть свой салат. — Я должен остановиться сейчас, не так ли? Я не хочу, чтобы ты сама себя опозорила перед моим другом, или же нет?

Я покачала головой, только не знала — я имела в виду, не продолжать или же не останавливаться, я не могла точно сказать. Я покосилась на него и была вознаграждена выражением напряженной сосредоточенности, как будто ему тоже было так же трудно сосредоточиться, как и мне. В этот момент, правда, он вынул пальцы и задвинул их обратно, потом погладил мой клитор, размазал мои соки и продолжил медленно кружить, и я не смогла сдержать резкого вдоха и небольшого движения моих бедер.

— Стоп. Рос, остановись, иначе я кончу.

Рос немного замедлился, но не остановился, а затем Марко появился перед нами с тарелкой гигантской лазаньи, по которой стекал сыр, на второй тарелке — мясо с соусом, и третья тарелка была заполнена куриным мясом сверху присыпанным пармезаном. И, конечно же, Рос именно в этот момент снова начал ласкать мой клитор, просто в нужном месте с идеальным давлением, и я кончила. Я не могла произнести ни звука, не могла двигаться, не решалась даже дышать, и все, что я смогла сделать, это почувствовать дрожь, которая прошла через меня, только чувствовать, как моя киска сжимала его пальцы как тиски. Я сжала свою вилку и уставилась на стол, сжав зубы вместе, не давая стону выйти наружу.

Это был, возможно, наиболее мощный оргазм, который я когда-либо чувствовала, за столиком в ресторане, на виду у владельца, который стоял с кучей блюд и говорил, что еще хочет принести. Волна за волной, пробивалась сквозь меня, бедрами я сокрушительно сжимала руку Роса.... Я не смогла остановить приглушенный стон, вырвавшийся из меня.

— Синьора? С вами все в порядке? — Марко бросил на меня странный взгляд. Я кивнула, заставляя себя дышать.

— Да, — я кашлянула, чтобы сделать еще один вздох. — Да, я просто...кхм. Салат попал немного не туда. — Я подняла недоеденный кусок хлеба в руке как доказательство, а потом поняла свою оплошность. — Хлеб. Я имела в виду хлеб. Он вкусный. Ох, такой вкусный. — Последняя фраза вышла с шокирующей интенсивностью, когда вторая волна прошла сквозь меня, а Марко смотрел на меня так, как будто у меня выросла еще одна голова. Рос, конечно, был совершенно спокоен, как если бы его пальцы не заставили меня только что кончить.

— Это просто чесночный хлеб, синьора, моя жена даст вам рецепт... если он вам так понравился — Марко перевел взгляд с меня на Роса.

— Я эм ну нет…

— Ее просто переполняют эмоции. Это ее первый раз в маленькой Италии.

— Ах, это хорошо, я понимаю, — сказал Марко. — Еда здесь намного вкуснее, наверное, даже чем в самой Италии. И, конечно же, вы выбрали лучший ресторан — маленькую Италию.

Последствия оргазма прошли, и я снова смогла контролировать себя, так что я улыбнулась Марко.

— Это выглядит очень вкусно, Марко. Я не могу дождаться, чтобы попробовать все.

— Так, никаких больше разговоров! — Марко жестом предложил есть.

Я ела лазанью и теперь, когда смогла восстановить дыхание, я возобновила прикосновения, делая их тонкими, легкими, как перышко, повышая скорость, я видела, как он напряжен по тому, как он сжимал вилку. Он вытащил руку между моих ног и скользнул по моему бедру сильно сжав его. Боль от его хватки на моем бедре показала, что он едва сдерживал себя. Его челюсти были стиснуты, туловище наклонено вперед, бедро напряглось под моей рукой, его дыхание становилось неровным. Его бедра, поднялись один раз, а затем он схватил меня за запястье и дернул прочь.

— Достаточно, — прорычал он и положил обе руки на стол, опустив голову, дыхание у него было длинное, грубое, каждый мускул его тела напрягся, он видимо боролся, пытаясь восстановить контроль. После нескольких долгих минут, он наконец-то расслабился и посмотрел на меня. — Я тридцатишестилетний мужчина, и я только что чуть не кончил в штаны.

Я улыбнулась ему и пожала плечами.

— Обмен ролями? Ты заставил меня кончить перед Марко. Ты думаешь, что это не было стыдно?

— Это другое, — сказал он. Я нахмурилась.

— О, да?

— Ну, да. Ты кончила, но тебе бы не пришлось иметь дело с беспорядком. — Он переместил бедра, словно ему было неудобно. — Я немного… влажный.

Я сунула пальцы под пояс его джинсов, чтобы прикоснуться к его боксерам, и почувствовала влажность. Я ухмыльнулась, вынимая руку, переплела наши пальцы.

— Это всего лишь чуть-чуть. Не большая проблема.

Он вздохнул и покачал головой.

— Я не хотел, чтобы ты кончила. Я имею в виду, что не собирался так далеко заходить, но то, как ты кончаешь, заставляет меня делать это снова и снова. Мне хочется увидеть, как ты кончаешь, почувствовать, как твоя киска сжимает мои пальцы. Даже сейчас кончив, ты не издала ни звука.

Я подождала, пока он сделал глоток вина, и наклонилась к его уху.

— Это по-прежнему пытка. Все, что меньше чем твой член внутри меня, превращается в пытку. Мне не нужно кончить, Валентайн. Мне просто нужно чтобы ты трахнул меня.

Казалось, он с трудом сглотнул, и поставил свой бокал.

— Если ты хочешь поесть, то не отвлекайся от еды.

Я дрожала, смотря в его глаза полные страсти.

— Да? И ты не собираешься, перекинуть меня через плечо?

— Я мог бы. — Он сделал еще один глоток вина, съел небольшой кусочек лазаньи, еще глоток вина, и кусочек хлеба. — Ешь. Тебе понадобятся силы, любимая. Я это гарантирую. Мое влагалище сжалось после этих его слов.

— Ты этого не сможешь сделать. Ты слишком горд для этого. — Он только мельком взглянул на меня.

— Для чего?

— Вынести меня в стиле пещерного человека.

— Ах, нет? — У Роса поднялись брови, как будто его забавляло все это, потом взглянул в сторону кухни.

— Марко!

Марко зашел.

— Синьор?

— Собери это для нас с собой. Пробку для вина. — Он взглянул на меня, в его бледно-голубых глазах искрились огоньки. — Нам нужно… отлучиться.

— Конечно, конечно. Все в порядке?

— Ужин прекрасен, как и всегда, Марко. Просто у нас с Кайри важное дело.

Марко неуютно топтался на месте, видимо, поняв, что Рос имеет в виду.

— Конечно, сэр. Un momento, per favore. — Он засуетился и быстро исчез, что-то выкрикивая по-итальянски.

Рос, между тем, продолжал неторопливо есть, запивая вином. Я пыталась подражать ему, действуя равнодушно и вскользь, но мои попытки не увенчались успехом. Я не боялась, зная, что он никогда не причинит мне боль, но я нервничала, ощущая тревогу, смешанную с любопытством. А если он действительно собирается меня через плечо перекинуть? Мягко говоря, мне будет стыдно. Я немного съела и выпила вина, когда Марко вернулся с контейнером. Он быстро и эффективно все в него упаковал, поморщился от того, что пришлось закупорить бутылку.

— Это вино, сеньор, оно не должно пылиться, оно должно быть выпитым.

Рос плавно выскользнул из кабинки и встал, вытирая рот салфеткой.

— Да, Марко. Я знаю. Спасибо. — Он вытащил бумажник из кармана блейзера и неторопливо бросил несколько купюр на стол.

Я увидела, по крайней мере, пять или шесть стодолларовых купюр и это только те, что были сверху. Я предположила, что было около тысячи долларов. Прежде, чем я смогла сформулировать еще одну мысль, Рос повернулся ко мне. Я вышла из кабинки и встала, поправила платье, и направилась к двери.

— О, нет, ты так не пойдешь. — Голос Роса звучал с обещанием.

— Рос…

Он не дал мне закончить, шагнул передо мной, схватил меня и перекинул через плечо. Я вскрикнула в знак протеста, когда мой живот ударился о его плечо, но потом мы уже направлялись к двери сквозь низкий, узкий коридор. Я мельком увидела Марко, который наблюдал за нами, держа в руках пачку денег. Снаружи была теплая ночь. Вокруг слышались голоса, визг тормозов, вой сирен в отдалении и запахи еды, а потом Рос открыл пассажирскую дверь, его рука между моих бедер удерживала весь мой вес на его плече.

— Опусти меня! — Я зашипела. — Я верю тебе, ладно?

— Слишком поздно. — Он шлепнул меня достаточно сильно по заднице, когда боль пронзила меня, я начала задыхаться. — Слишком поздно. — Другой шлепок еще сильнее по другой стороне, этого было достаточно, чтобы я завизжала.

— Все в порядке! — Оживившись, я стала стучать по его спине кулаками, единственно возможная вещь, которую можно сделать, вися на мужском плече.

— Прости? — Его голос звучал так, будто его это все искренне забавляло. — Тебе не нужно извиняться. Ты ничего не сделала. Просто лишила меня последних крупиц самообладания. — Он накрыл своей ладонью пылавшее огнем место на моей попе, затем шлепнул третий раз, еще сильнее. Потом поставил меня на ноги и посадил на пассажирское сиденье, словно маленького ребенка, пристегнул ремень безопасности, игнорируя мои возмущенные крики. Он гнал Бентли, обгоняя медленно движущиеся автомобили, иногда выезжая на встречную полосу. Я вцепилась в подлокотник и мои костяшки пальцев побелели.

— Рос, ты не должен ….

— Ни слова, Кайри, — он не смотрел на меня, но его голос сохранял спокойствие. — Одно твое слово, и я заеду в ближайшую аллею, и оттрахаю тебя. Твой раздраженный и нервный вид возбуждает меня. Я едва сдерживаю себя, и если ты хочешь, чтобы наш первый раз прошел романтично, то просто потерпи. Ладно, любовь моя?

Я только кивнула головой и весь оставшийся путь домой молчала. Он резко заехал в гараж, молниеносно вылез из машины. Прежде чем я успела выйти, он уже поднял меня, и за руку тащил к лифту. Как только двери открылись, он прижал меня к стене, достаточно сильно, чтобы сбить дыхание на мгновение. Он повернул ключ, и лифт рванул вверх. Его голодный и горячий рот обрушился на мой. Его руки, обнимавшие мое лицо, спорили с жестокой необходимостью поцелуя, а затем переместились на талию, опустились на попу, притягивая меня к нему, вжимая его твердый член в меня. Я застонала и его руки сильно сжали мою задницу.

Я ахнула, когда его руки цеплялись за меня так, как будто он не мог терпеть, и весь его контроль был исчерпан.

— Рос… — прошептала я, притянув его к себе, чтобы его губы были напротив моих. — Я не боюсь. Я хочу тебя.

Двери лифта открылись, Рос поднял меня на руки и отнес через зал в свою комнату, закрывая двери ногой. Все еще держа меня в своих объятиях, Рос покопался в кармане, вытащил телефон, провел большим пальцем, чтобы разблокировать его, нажал какую-то кнопку, и окно перестало быть прозрачным. В одно мгновение комната погрузилась в темноту. Вдруг все мои чувства обострились. Я почувствовала, его мускулистые руки, обхватывающие меня, почувствовала, как он напрягся. Я ощутила запах нашего ужина на его одежде, вина в его дыхании и знакомый запах одеколона на его коже. Его низкий и грубый голос нарушил тишину.

— Ты хочешь всего этого, Кайри?

— Да, Валентайн, всего.

— Ты понимаешь, что не имеешь ни малейшего понятия, что я собираюсь сделать, дорогая?

— Я думаю, у меня есть предположения.

Я чувствовала его губы на своих, он подарил мне грубый быстрый поцелуй.

— Я так не думаю. - Он двинулся по комнате со мной, и я услышала удар ногой в кровать. Он остановился, наклонился, и посадил меня. Я чувствовала, его подавляющее присутствие, хотя ничего не могла видет. — Ты все еще можешь уйти, Кайри. Это твой последний шанс.

Я нащупала его руки, скользнула ладонями по его плечам, и потянула его вниз, ко мне.

— Я там, где хочу быть, Валентайн…

Его стон захлестнул меня.

— Хороший ответ. — Рос захватил мои губы в поцелуй и наши языки сплелись. — Скажи мне, кому ты принадлежишь?

— Тебе.

— Скажи это.

— Я твоя.

— Попробуй еще раз. — Он навис надо мной, его руки рядом с моим лицом, колени по обе стороны от меня.

Я инстинктивно поняла, что он хотел услышать. Я не чувствовала никаких сомнений в словах.

— Я принадлежу тебе. Ты владеешь мной.

— Да. Ты моя.

Я слышала его голос, когда он опускался от моего лица вниз к груди, когда наклонился и прижался губами к моей коже, как-то находя, с безошибочной точностью, в темноте горячую, покрасневшую кожу моего декольте.

И тогда он встал с кровати, удаляясь. Я увидела свечение сотового телефона, услышала щелчок цифровой клавиатуры, когда он отправил сообщение. Кому и почему я не могла понять, и я действительно не переживала об этом, за исключением неистового желания, чтобы его руки были на мне, желая заставить его снять мою одежду и целовать меня и, наконец-то, трахнуть меня. Я не могла больше ждать.

Я услышала приближающиеся шаги. Еще один звук, который я не смогла расшифровать. Рос что-то подбирал, возможно, из блюд? Я не была уверена. Потом я услышала щелчок, и увидела струю света, озаряющую Роса, рука, держащая зажигалку, и высокие белые свечи в серебряном подсвечнике. Я лежала на кровати, наблюдая, как Рос двигался по комнате, зажигая по крайней мере, с десяток свечей. В тот момент, когда его спальня была освещена мягким янтарным сиянием мерцающих свеч, он медленно пересек комнату, двигаясь с хищной грацией.

— Встань, Кайри.

Я стояла, дрожа от страсти, глядя на него, пытаясь выглядеть спокойной, когда на самом деле мое сердце вздрагивало, безумно колотясь в груди.

— Ты...ты потрясающая, Кайри. Так красива. — Голос его звучал почтительным шепотом.

Он протянул руку и коснулся моей щеки, его пальцы были теплыми, слегка шероховатыми и скользили так нежно по моей коже, вверх над моим ухом. Это прикосновение было таким же, каким он впервые прикоснулся ко мне. Казалось, это было так давно, как будто несколько недель или месяцев прошло, а не дней. Я замерла перед ним, наблюдая, как его взгляд метался по мне, хотя казалось, что он был погружен в этот момент в раздумья, как будто мы знали друг друга уже много лет. Я видела разные части его сердца, части того, кем он был. Достаточно знать, что он был настоящим, он был другим, он был несопоставимым, и я была готова, и ждала, и безумно надеясь, что сейчас мы, наконец-то, займемся любовью.

Он моргнул один раз, его взгляд двинулся от моего лица вниз к груди. Я сделала глубокий вдох, и он смотрел, как мои соски набухают. Рос зажал между пальцами молнию моего платья и медленно потянул ее вниз. Он ничем не касался меня, но я чувствовала его взгляд, как ласку. Молния опускается, и мое платье раскрывается еще больше. Рос убрал ладонь с моего плеча, сдвинув рукава платья, и я позволила платью упасть к моим ногам, оставаясь в одном бюстгальтере.

Он потянулся ко мне сзади и снял лифчик, откинув его в сторону. Под его горячим взглядом мои соски напряглись, став крепкими тугими пиками. Я ждала его прикосновений, но он не трогал меня. Рос наклонился и поднял что-то с кровати. Как оказалось, одежду из красного шелка, отделанную черным кружевом.

Рос взял мои запястья в одну руку и поднял их над головой. Красный шелк скользнул поверх моей руки, направляясь через мои руки, опуская одежду на тело. Он поправил мою грудь в бюстье, чтобы она были едва прикрыта, а мои вершинки с ореолами выглядывали наружу, шелковый подол достигал моего пупка.

Он окинул меня взглядом с головы до ног и слегка покачал головой.

— Как ты можешь быть настолько совершенной? — Я могла только пожать плечами. Он взял ленту из черного кружева. — Ты готова?

В ответ я протянула сомкнутые руки, предлагая себя.

Глава 10

Собственность

Рос завязал кружева, достаточно свободно, вокруг моих запястий, чтобы было не больно, но достаточно крепко, чтобы я была действительно связана. Связана. Полностью в его власти. Я поняла это достаточно быстро.

Зная, что я в полной власти Валентайна, меня пронзил страх. Меня никогда раньше не связывали и никогда я не хотела чего-то так сильно. В этот момент я поняла, что сделаю практически все, о чем он попросит меня. И я не боялась, потому что была уверенна, что он не сделает ничего такого, чем я не буду наслаждаться.

Хриплый стон слетел с его губ, и он потянулся ко мне, схватил за задницу и потянул на себя, его грубые джинсы терлись о мою кожу, его твердый член выпирал под джинсами. Рос впился в мой рот, поцелуй ощущался так неистово и отчаянно, что я начала задыхаться, когда он отстранился. Он сжал мои ягодицы и поднял. Я обвила своими ногиами его талию, кладя связанные руки на его шею, наклоняясь, чтобы поцеловать его, требуя его страсти в ответ на мой поцелуй. Он сделал шаг, другой, и затем наклонился вперед, чтобы опрокинуть меня на кровать, скинуть мои руки со своего затылка. Затем снова потянулся ко мне, будто нуждался в этом поцелуе так же сильно, как и я. Наши языки сплелись, и я почувствовала тепло в животе, боль, которая пока не утолена, желание полностью ощущать его тело.

Рос убрал свои руки, когда я потянулась, чтобы снять верх его одежды. Я села, хватаясь за майку, потянула вверх завязанными руками, он наклонился, чтобы помочь мне снять ее. Затем я дотянулась до его штанов, наклонилась, чтобы поцеловать его в ключицу, и, когда мои губы коснулись его груди, я почувствовала стук его сердца, ритм ударов совпадал с моим. Внешне он был спокоен и все держал под контролем, несмотря на то, что его пульс был сумасшедшим. Он стоял неподвижно, глядя на меня с намеком на улыбку, когда я возилась с кнопкой его джинсов, а затем, неуклюже со связанными запястьями, расстегнула молнию. Я стянула джинсы вниз, и он перешагнул через них. Из-за того, что мои запястья были связаны, я не могла толком схватить его член в боксерах. Я спустила их, и мне открылся отличный вид на его член с пурпурной головкой, который ждал меня. Я притянула его ближе, и наклонилась слизать каплю прозрачной жидкости с кончика, затем обхватила его губами, ммм … соленый и упругий.

Он вытащил свой член из моего рта и стянул трусы. Голый Рос был огромным, жестким образцом совершенства, у него была загорелая кожа, и он держал свое тело в тонусе. Глядя на него, у меня во рту все пересохло, киска потекла, желая сжать его член. Казалось, мои фантазии могут сбыться. Я наблюдала, как он забрался на кровать, мое сердце было где-то в районе горла. Его член был длинным, выступающим, подпрыгивал и раскачивался из стороны в сторону, когда он навис надо мной, заставляя меня лечь. Я даже могла слышать удары своего сердца, едва дышала, но затем, его губы пленили мои, и мне уже не приходилось дышать, потому что он был моим дыханием в этот момент, его горячий напряженный член касался моей киски, а мои руки были связанными впереди меня, в ловушке между нами.

— Кайри ...мне нужно чувствовать тебя. Нужно, целовать тебя. Я хочу ощутить твой вкус. Его голос звучал, как шепот, и я могла только вздохнуть в ответ, выгнуть спину и связанными руками ласкать его. Он опустил свое лицо к моей шее, скользя по ней языком. Еще один поцелуй между моих грудей, сопровождаемый полудюжиной медленных поцелуев над грудью, а затем он потянул чашки бюстгальтера вниз, обнажая мои груди и лаская языком мои соски, которые сморщились и тянулись к нему в рот.

Он схватил меня за запястья и вытянул их над моей головой. Потянул другую чашку и поцеловал другой сосок, уделяя внимание тугой вершинке.

— Боже, Кайри, ты прекрасна в этом шелке, — сказал Рос дотрагиваясь до моей кожи. — Но теперь пришло время избавиться от него. — Он схватил чашки бюстье, а затем одним сильным рывком разорвал ткань, и шелк разлетелся, как бумага. Я осталась обнаженной.

— Ты …ты любишь рвать мою одежду.

— Да, именно так. — Он разъединил края и начал облизывать и посасывать мою грудь. Да еще и так, как будто не мог ею насытиться. Его глаза встретились с моими. — Ты влажная для меня?

— Да, — прошептала я.

— Я не слышу тебя.

— Да, — сказала я нормальным голосом. — Я влажная. Я была влажной для тебя весь день.

— Весь день?

Я кивнула.

— С момента, когда я увидела тебя за завтраком, ты потягивал чай, как английский лорд. Ты самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела, Валентайн. Никогда в жизни я не хотела мужчину настолько сильно.

— И теперь, наконец-то, ты голая. — Его взгляд прошелся по моему голому телу, упираясь взглядом в мою киску, а затем снова вверх.

— Я по-прежнему в обуви, — сказала я. — Так что я не совсем голая.

Он обернулся, чтобы взглянуть на мои ноги, которые были обуты в нарядные босоножки.

— Так и есть. Мы должны исправить это.

Рос положил мою ногу перед собой, расстегнул обувь, затем отбросил босоножку в сторону. Он поцеловал мою лодыжку, затем взял вторую ногу, снял обувь и отправил вторую босоножку на пол. Его губы скользили по моей ноге к колену, а затем я положила свою ногу на его плечо, в то время как он продолжал прокладывать дорожку из поцелуев вверх с внутренней стороны бедра. Его язык коснулся моей киски, и я вздрогнула.

— Моя вторая нога чувствует себя обделенной.

Рос усмехнулся.

— С этим что-то делать или нет?

— Нет.

Он встал на колени между моих ног, одна моя нога была перекинута через его плечо, другая нога согнута в стороне. Он поцеловал стопу, затем лодыжку, и моя вторая нога оказалась на его плече. Теперь обе моих ноги лежали на его плечах, его губы прижались к моей киске, делая ее еще более влажной, он скользил кончиком языка по моим половым губам, касаясь чувствительного опухшего клитора. Я ахнула, выгнула спину, и его руки поймали мои бедра, приподнимая меня, поместив киску напротив своего рта, он начал облизывать меня там. Я снова задыхалась, сжимала кулаки, начала хныкать, выгибать спину и поднимать ноги, чтобы еще ближе оказаться к его рту. Его щетина приятно щекотала мою нежную кожу, а язык усердно работал внутри меня.

Мои вздохи и непонятные звуки превращались в крики и стоны, а потом я начала дрожать в приближении оргазма, готовая выкрикивать его имя. Он повалил меня на матрас, и его рот оставил мою сладкую щелочку, я была готова проклинать его.

— Черт, Рос. Не останавливайся... не дразни меня больше, просто дай мне кончить.

— Мне в рот? — он сжал мои соски, и я почувствовала легкую боль. — О, нет. Не в мой рот. В следующий раз, когда ты кончишь, мой член будет внутри тебя. И ты будешь кричать.

— Тогда сделай это уже, Рос.

Он укусил меня за другой сосок, вызывая вопль протеста, который перерос в стон, когда он начал посасывать сосок, даря неземное наслаждение.

— Нет, моя милая. Я не думаю, что ты готова.

— Я… Я не могу ждать этого больше. Ты мучил меня на протяжении многих дней, пожалуйста... ты нужен мне внутри. — Я передвинулась, чтобы обнять его, но его пальцы оставались неподвижны, его руки держали меня за запястья и держали их на подушке над моей головой. — Ты хочешь, чтобы я просила? Хорошо, я буду, блядь, просить. Пожалуйста, Валентайн. Я нуждаюсь в тебе. Мне нужен твой член внутри меня. Пожалуйста, трахни меня. Пожалуйста.

Он прорычал бессловесный звук, скорее всего, неодобрения.

— Нет, Кайри, я тебе уже говорил. Я не буду трахать тебя. Ненавижу это слово, как термин для секса. По крайней мере, там, где оно касается тебя. Ты — самое драгоценное в моей жизни, Кайри. Ты заслуживаешь гораздо, гораздо больше, чем просто, блядь, трах. Так что попробуй еще раз.

Я обернула ноги вокруг его талии, и он схватил мои бедра, стремясь пододвинуть меня к своему члену, как мне и хотелось, чтобы он раздвинул им мои складочки.

— Пожалуйста, Валентайн. Просто...пожалуйста. Больше никаких игр. Займись со мной любовью.

Он опустил меня на несколько минут, чем заставил меня запаниковать, ровно до тех пор, пока не сжал мою попу.

— Да. Боже, о да. — Он провел членом по моей щелке, и покрылся моими соками. Затем медленно, очень медленно, он отступил назад, схватил себя одной рукой и прижал кончик к клитору, и немного скользнул внутрь меня. — Дерьмо, Кайри. Я едва даже внутри тебя, и ты уже чертовски тугая.

— Тебе подойдет. Просто... входи медленно.

— Не волнуйся, любимая, я никогда не причиню тебе вред.

— Я знаю. — Я вздыхала его запах, смотря в глаза, сосредоточенные на мне. — Глубже. — Я двинулась к нему, пытаясь принять его в себя.

Он низко застонал.

— Глубже? — Глаза Роса были затемнены пеленой желания. Он толкнулся сильнее. — Например, так?

Я не могла контролировать свое дыхание. Я покачала головой.

— Нет. Глубже. Еще глубже. — Он толкнулся глубже, медленно вызывая ноющие проникновения. Я ахнула, когда он полностью вошел в меня. Я чувствовала некий дискомфорт, жгучую боль, которая быстро превратилась в экстаз, после того как я немного привыкла к его размеру. — Да, вот так. Боже, ты чертовски огромный.

Он ухмыльнулся мне.

— Сможешь ли ты принять еще больше меня?

Мои глаза расширились. Я чувствовала его, когда обхватывала рукой, но это даже близко не было похоже на то, как он ощущается внутри меня. Я кивнула, и он склонился ко мне и поцеловал, просовывая свой язык в мой рот и гладя мои груди, затем он вошел до конца. Святой ад. Я не могла дышать, боль, жжение пронзило меня. Я заставила себя сделать вздох и попыталась прояснить голову, чтобы сполна насладиться ощущением его члена внутри меня. Он прикрыл мою грудь рукой, затем двумя пальцами сжал сосок, я почувствовала небольшой разряд. Он по-прежнему не шевелился, но я чувствовала всю его длину внутри меня.

Я раздвинула бедра шире, и попыталась подвигаться вперед-назад, Валентайн оставался неподвижным, и я вздохнула.

— Двигайся со мной, Валентайн. Пожалуйста.

Он застонал, прижался лбом к моему лбу, выпустил мои запястья, уперев локти в кровать.

— Не смей двигаться, Кайри. Оставайся в том же положении — совершенно неподвижно. Просто чувствуй меня. — Он вышел почти полностью и замер. — Не говори абсолютно ничего, за исключением моего имени.

Я кивнула, сжимая кулаки в попытке успокоиться. Я чувствовала свою потребность в том, чтобы он двигался, в том, чтобы чувствовать, как он двигается внутри меня. Но я оставалась неподвижной, по крайней мере до тех пор, пока он не впился в мои губы, разделяя свое дыхание с моим, его язык оставлял влагу на моих губах. Я не могла не целовать его в ответ, и он принял мой поцелуй и усилил его, его член прекратил движения, двигались только наши губы.

Мы целовались, дрожа от напора, мы сталкивались, языки запутывались, дыхание было рваным и резким.

И потом, он начал целовать меня так, как и двигался. Он вошел до конца и погрузил язык в мой рот глубже, наши бедра встретились, и я вся затряслась.

— Рос……

— Было хорошо, Кайри? — он вышел, ущипнул мой сосок большим и указательным пальцами одной руки. — Ты хочешь этого снова? — Я чуть кивнула. Я просто отдала ему все, что чувствовала. Его лоб покрылся морщинами, и он скользнул в меня, плавно и медленно, и на этот раз я закричала, задыхаясь. — Ты такая красивая, Кайри. У меня уже есть ты, но я хочу еще большего. Не кончай еще, детка. Не кончай еще. Не смей кончать до тех пор, пока я не скажу.

Я сглотнула и заставила себя оставаться на месте, руки сжала в кулаки над головой, ноги вытянула и раскрыла для того, чтобы ему было легче там поместиться.

— Валентайн… оооо — я была близка.

Он знал это. Несомненно, он почувствовал, как дрожала моя киска, как мои стенки сжались вокруг него, дыхание стало тяжелым, бедра дрожали, несмотря на мои ментальные команды оставаться на том самом месте.

Но он тоже дышал тяжело, слишком тяжело, несмотря на то, что он двигался довольно медленно, каждая мышца была напряжена. Рос склонился к моей груди, его язык скользил по моим соскам, он посасывая, смаковал мою грудь, заставляя меня задерживать дыхание, а затем он прижал обе мои груди друг к другу и начал облизывать оба соска сразу, я была полностью беспомощной. Не в силах оставаться на месте, я выгнула спину, поднимая мои груди к его горячему и влажному рту.

Он двигался, направляя свои бедра к моим, и на этот раз, когда его толстый, твердый, пульсирующий член пронзил меня, я так громко закричала, что, наверное, звук разлетелся на мили от комнаты.

— Да! Валентайн...о, боже.

— Это было больше, чем просто мое имя, Кайри.

— Я знаю... я не могу ничего с этим поделать.

Он вошел в меня вновь, и я застонала еще громче.

— Ты можешь думать все, что угодно. Просто молчи.

— Почему?

— Почему? — Еще один медленный толчок и еще один, затем пауза. — Потому что в этот раз, я хочу чувствовать только твою тугую маленькую киску вокруг меня. Ничего больше. Просто твое тугое влагалище. — Я обычно ненавидела это слово. Но когда Рос так говорил, это казалось правильным. Я не знаю почему, но это так.

Он толкнулся еще раз, и на этот раз он начал двигаться в мучительно медленном темпе, предназначенном, чтобы свести меня с ума. Я стонала громче с каждым толчком, борясь с тем, чтобы остаться неподвижной, пока Рос дразнил меня, легко нажимая на мой клитор, заполняя меня, дюйм за дюймом, выходя и входя, потом он начал двигаться еще медленней и нежнее, заставляя меня испытывать боль и желание ускориться.

Я чувствовала, что пот покрыл каждый дюйм его тела, слышала его дыхание, и видела, как тряслось его тело от того, что он сдерживал себя.

— Быстрее, Валентайн. Не стоит сдерживаться. Дай мне все, что хочешь.

— Я сделаю тебе больно.

— Нет, не сделаешь.

Он входил и выходил по-прежнему медленно.

— Ты уверена?

— Да. Боже, да. Пожалуйста. Быстрее.

Он застонал и перенес свой вес на одну руку, дернул мои руки над головой, чтобы положить их на свои плечи. — Держись за меня, Кайри.

Я обняла его.

Он вдохнул и испустил медленный стон облегчения, поскольку начал двигаться быстрее, постепенно наращивая темп. Я поддалась вперед, желая прикоснуться к нему, погладить его кожу, удерживать его бедра и схватить за волосы. Вместо этого, все, что я могла сделать, это держать руки на шее Валентайна и сосредоточиться на ощущении его движений.

Быстрее и быстрее, с каждым толчком из меня выбивался весь воздух, пока он вбивался в меня. Я начала кричать, мои крики постепенно переросли в вопли. Мои груди качались в такт его толчкам, и я почувствовала, как его член наполнял меня, выходил, потом снова наполнял, постепенно переходя в бешеный ритм.

И как же мне нравилось это!.

О, Боже, я любила его! Валентайн потерял контроль, и мне это чертовски нравилось.

Меня пронзила молния, разбивая на тысячи кусочков, я была так близка к кульминации.

— Валентайн, о, Боже, Валентайн, я почти кончила, я так близко. — Мой голос был запыхавшимся, я стонала, скулила.

— Нет, еще нет.

— Пожалуйста?

Я сжимала вокруг него свои внутренние мышцы, используя каждую унцию силы, на которую была способна моя киска. Я была вознаграждена затяжным стоном Роса, который резко замедлил движение. Почти сразу он толкнул жесткий член в меня, врезался в меня еще один раз, медленно вышел, а затем вошел снова, и его тело напряглось и задрожало.

Я чувствовала, как его член пульсировал внутри меня, и я знала, что он был близок. Я ослабила свои влагалищные мышцы, когда он вышел, и снова их сжала, когда он вошел, сжимая его так сильно, как только могла.

— Кайри ...Боже, то, что ты делаешь своей киской...это сводит меня с ума. — Он напал на меня грязным, страстным поцелуем, и я почувствовала его дрожь, он дрожал так же, как и я, всем телом, сдерживаясь еле-еле, пытаясь продержаться дольше.

Я почувствовала, что мое тело на грани кульминации, я должна бороться, чтобы не кончить, но мое тело больше не может терпеть.

— Я не могу...я не могу остановить это, Валентайн. Я должна кончить. Я не могу... ох черт… о господи...я не могу ... — я еще раз попыталась сдержать его, но тщетно. Я почувствовала, что оргазм захватил мое тело, поражая мои нервы, сосредоточившись на пике наслаждения.

Он зарычал.

— Еще не время, Кайри. Пока что нет.

— Я не могу остановить это! Я сейчас кончу.

Рос снова начал медленно двигаться, затем он наклонился ко мне, почти развалившись на мне, а после выпрямил руки, напряг мышцы и застыл, только кончик его члена дрожал внутри меня.

И затем с криком Валентайн сунул член в меня еще глубже, и я почувствовала, как он кончает.

— Теперь, Кайри. Кончай со мной.

Оргазм накрыл меня, и я закричала. Это был не просто крик, это был самый громкий крик в моей жизни — он выражал мой экстаз. Белый свет вспыхнул в моих закрытых веках, и все мое тело сотрясали волны взрывного удовольствия. Я чувствовала Роса внутри меня, и как его семя наполняло меня. В агонии, потрясшей меня кульминации, все было забыто, я обхватила его ногами, и моя киска снова сжала его член, я целовала его плечо, кусала и посасывала, и целовала, казалось, мой оргазм никогда не закончится.

Когда он медленно и постепенно закончился, я начала спускаться с небес.

В конце концов, Рос был выше меня, он частично перенес свой вес так, чтобы не раздавить меня. Мы оба тяжело дышали, и пот бежал струйками. Через мгновение Рос скатился с меня и плюхнулся на спину.

Несколько минут мы лежали рядом, тяжело дыша, молча, упиваясь блаженством.

Мои глаза на мгновение закрылись. Я не видела, как он двигался, но чувствовала, как он развязал мои запястья. Я повернулась и положила голову ему на плечо, почувствовала, как его рука обвилась вокруг моей талии, ложась на мою попу, придвигая меня ближе к себе.

— Это было чертовски невероятно, Валентайн.

— Чертовски невероятно. — Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. – Чертовски невероятно.

Я провела пальцами по его грудным мышцам, ниже, пока не почувствовала его мужское достоинство.

— У тебя самый невероятный член. Серьезно.

Он усмехнулся.

— Я рад, что ты так считаешь.

— Я не была уверенна, что смогу полностью принять его, — призналась я, мягко, почти лениво, лаская его, играя с ним, чувствуя, как он постепенно утолщается, твердеет.

— Но ты это сделала.

— Я думаю, что смогу сделать это и в следующий раз.

— Наверное. — Я слышала улыбку в его голосе, но не могла видеть ее, так как мои глаза были сосредоточены на его члене, зачарованно наблюдая за тем, как он затвердевал под моим прикосновением.

— Ты снова твердеешь.

— Ты заставляешь меня становиться жестким. Я просто с тобой, но мне нужно быть внутри тебя снова. — Он лежал неподвижно, давая мне прикоснуться к нему, ласкать его, гладить, пока он не стал полностью твердым.

Я наклонилась, чтобы иметь возможность обхватить его обеими руками, обхватив его тяжелые яички в одной руке и его длинный член другой. Я ласкала его медленно, сжимая головку и ослабляя хватку, и гладила по всей длине. Я скользнула на него, положив щеку на живот, наблюдая, как он становиться больше и сильнее с каждым движением моего кулака. Я обернула вокруг него свои губы и погрузила его в свой рот настолько, насколько могла. И сделала так несколько раз, прежде чем он застонал и приподнял свои бедра.

И тогда, конечно, он отодвинул меня прочь.

— Ты, кажется, очень настроилась, и хочешь, чтобы я кончил в твой ротик.

Я положила голову ему на плечо и снова улыбнулась.

— Не обязательно. Мне просто хочется увидеть, как долго ты позволишь мне пососать твой член, прежде чем остановишь меня.

— Ты хочешь, чтобы я кончил в твой ротик?

Я пожала плечами.

— Когда-нибудь — да. Сейчас? Нет. Сейчас я хочу твой член внутри меня.

— Ты пометила меня.

Я поднялась на локте и взглянула на него с удивлением.

— Да?

Он кивнул, указывая на большую темную метку на своём плече.

— Ты действительно сделала это.

Я усмехнулась.

— О-о. Я не хотела этого.

— Я никогда до этого никому не позволял помечать меня так. Никому. Никогда. Я не уверен, что чувствую по этому поводу.

Я нахмурилась.

— Это просто укус, Рос. Его не будет видно.

— Верно. Но я же не говорил тебе касаться меня.

Я встретила его взгляд.

— Да. Но мы оба кончили в один момент, и я просто... не могла остановить себя. Мне пришлось прикоснуться к тебе хоть как-то, надо было поцеловать тебя.

— Это не значит оставить след на моем теле.

Я приподнялась и села.

— Ты с ума сошел?

Он тоже сел.

— С ума сошел? Нет. Но я думаю, мне придется тебя наказать как-то.

Мое тело напряглось.

— Наказать меня? Как?

Он наклонил голову, размышляя.

— Становись на колени и упрись руками. Сейчас. — Я отреагировала не сразу, не понимая, в чем заключается его план. Он протянул руку и ущипнул мой сосок, достаточно сильно, чтобы испугать меня. — Сейчас, Кайри.

Я обернулась лицом к изголовью кровати, а затем оперлась на руки и колени, продолжая наблюдать за ним. Рос распустил мои волосы, стянутые в хвост резинкой, его глаза выдавали удовольствие. Он с любопытством рассматривал мои руки, колени, распущенные волосы.

— Ты так красива. — Он передвинулся на коленях позади меня, лаская каждую ягодицу моей задницы. — Особенно эта твоя часть. Я люблю каждую часть твоего тела, Кайри, но твою задницу особенно.

— Так я не смогу взять тебя в рот, — сказала я ему.

Он покачал головой.

— Да, я знаю, это. Но с этой стороны я могу использовать много другого. Мой палец, например, или вибратор, или язык. — Он погладил рукой мою попу. — Но я не собираюсь этого делать, по крайней мере, пока.

— Что ты ..., — начала я, но была остановлена ощущением жжения и громким, оглушительным хлопком по моей заднице. — Дерьмо! Черт, Рос, больно.

Я с беспокойством наблюдала за ним — он дотронулся до места, где шлепнул, и начал ласкать круговыми движениями, а потом новый шлепок! От сильного шлепка, я снова вскрикнула, наклонившись вперед. Он опять немедленно успокоил мои ягодицы, лаская круговыми движениями, а потом снова жестко шлепнул по ним, я знала, что мой зад покраснел, и опять он погладил мою ноющую попу.

Я напряглась, ожидая следующего шлепка, но он обнял меня сзади, скользнув двумя пальцами в мою киску, и я застонала, испытав неожиданное удовольствие, а затем снова удар по попе. Я закричала от контраста наслаждения и боли, пронзивших меня. И ахнула, когда он снова закружил пальцами по клитору, а другой рукой шлепал то одну, то другую ягодицу, периодически поглаживая. Удовольствие, смешанное с болью, но я уже хотела большего, он зажал пальцами мой пульсирующий клитор, занес руку для шлепка и шлепнул.

Не в силах отказаться от удовольствия и еще не в состоянии отделить боль от наслаждения, я была смущена своими ощущениями. И все же боль была не достаточно сильной, чтобы заставить меня просить его остановиться. Сначала это было просто удивление, замешательство, а затем интенсивное наслаждение, проходившее сквозь меня, и я не могла отрицать этого и говорить, что я была против.

Каждое движение его пальцев, каждый шлепок ладонью по моему чувствительному заду заставляли меня визжать и ахать, и охать, и мое тело начало двигаться, раскачиваясь вперед-назад, насаживаясь на его пальцы. Я почувствовала дрожь глубоко внутри меня, и начала еще сильнее дрожать, когда его пальцы сильнее закружили, и я была готова скулить и задыхаться, бедра начали бесконтрольно двигаться ему навстречу, а в ответ на его прикосновения мой клитор начал расти, пульсировать, говоря о приближающемся оргазме.

— Рос,.. О, Господи... — сказала я, чувствуя, растущую кульминацию внутри меня. — Я почти .. почти уже ….

— Когда? — он потребовал ответа, пока его пальцы безумно кружили внутри меня, а его ладони гладили мою пылающую кожу.

— Сейчас! — очерточертчертчерт, Валентайн!

Я кончила, громко закричав, разлетевшись на миллион кусочков, и в тот же миг, как крик вырвался из моего горла, Рос вставил в меня свой член, войдя глубоко в мою киску, одним быстрым толчком заполняя меня до отказа. Мой крик внезапно оборвался, голос потух от того, что я задыхалась в экстазе. Мое продолжение кульминации взорвалось, и все, что я могла сделать — это сжать в кулаки постельное белье и двинуть бедра ему навстречу. Мой рот открылся в беззвучном крике, после того как наши бедра врезались друг в друга.

— О, мой гребаный Бог, Валентайн..., — ахнула я.

— Да? — Его голос звучал так обыденно, пока он размеренно вонзался в меня снова и снова, делая оргазм сильнее, хотя я не думала, что такое возможно, особенно после того, что я уже испытала.

— Просто…. Пытаюсь описать то, что чувствую сейчас, — сказала я, поворачивая голову, чтобы взглянуть на него через плечо.

Его движения становились все сильнее, и моя грудь колотилась в бешеном ритме, моя задница, сталкиваясь с его бедрами, издавала потрясающие звуки, похожие на шлепки, как если бы он хотел отшлепать меня.

— Я чертов Бог, Кайри? — Он переместился немного и звонко шлепнул меня.

— Дааааааааааа! — закричала я.

— Тебе нравится, когда тебя шлепают, а Кайри?

— Да, мне это нравится.

— Тебе нравится, что я беру тебя сзади, не так ли, Кайри? — Он ударил другую ягодицу.

— Я люблю это, Валентайн. Люблю.

— Ты хочешь кончить снова? — Я смогла только кивнуть. — Скажи мне, чего ты от меня хочешь. Скажи, как мне заставить кричать тебя снова.

— Ты знаешь, чего я хочу. Дай мне это.

Я опустила голову и заставила себя открыть глаза, и посмотреть вверх, вниз на его тело.

Я мельком увидела, как его член выскользнул из киски, блестящий от моих соков, а затем наблюдала, как он скользнул обратно, как его шары шлепнулись о мою киску, наблюдала за его бедрами…

— Скажи мне, Кайри. Я хочу услышать, как ты это говоришь. Я схожу с ума, когда ты говоришь грязные словечки, детка. Ты делаешь меня диким, когда говоришь, чего хочешь.

Он сжал мои бедра и дернул назад, начиная двигаться в неутолимом ритме, принимая его член, я думала о том, что люблю каждый его дюйм, люблю этот жесткий и безумный секс.

— Вставь палец в мою попу, Валентайн. Вставь палец до упора.

— Это то, чего ты хочешь, любовь моя? Ты хочешь, чтобы я вставил палец в твою тугую маленькую попку?

— Да, пожалуйста. Сделай это.

— Все, что угодно, Кайри, — ответил Рос.

Он наклонился ко мне, оставляя дорожку поцелуев от верха спины до талии, затем полностью вышел из меня и вставил пальцы в мою киску. Его пальцы покрылись моими соками, затем он скользнул обратно и продолжил медленный скользящий ритм. Он поднес руку к моей попе, раздвинул ягодицы и начал смазывать тугое кольцо ануса. Я заставила себя расслабиться, наклоняясь ближе к кровати, чтобы немного раскрыть себя для него. Давление его пальца возросло, а затем я почувствовала, как он пронзил меня, и из моего горла вылетел беспомощный скулеж:

— Да, Валентайн, именно так.

— О, нет, милая. Это только начало. — Он покрутил пальцем, и я почувствовала, как меня сотрясают быстрые толчки. — Схватись за подушку и обопрись одной рукой, а другую руку используй, чтобы касаться себя. Коснись своей киски, Кайри.

Я потянулась вперед и схватила подушку, сунула ее под грудь и оперлась, затем скользнула второй рукой к киске, нашла клитор и начала кружить по нему. Сразу же я почувствовала приближение оргазма, это как будто молния готова пронзить меня. Я чувствовала, что Рос движется быстрее и одна его рука держит мою попу, его длинный толстый палец медленно и осторожно скользил в моей попе туда сюда, введенный до упора. Мои пальцы судорожно делали быстрые и небрежные круги вокруг опухшего клитора, бедра качались назад вперед, дыхание превратилось в рваные вздохи и редкие стоны.

Рос начал стонать, в тандеме с толчками, потянув меня за бедра, с возрастающей силой до тех пор, пока его бедра не встретили мою задницу звучным шлепком. Я не могла двигаться больше, ни моими пальцами на клиторе, ни пытаться глубже погрузить его палец в мой анус, ни его член в киску. Я была настолько полна ощущением его внутри себя, позади меня, выше меня, везде, что это заставило меня застонать и, кажется, Роса вместе со мной.

Наши стоны слились в идеальной синхронности, так же, как и наши тела. Я чувствовала его внутри себя, чувствовала его ритм, как он выходил из меня, немного колеблясь, и мы оба застонали, когда он снова вошел в меня. Его палец начал двигаться дальше, я почувствовала, что начала сильнее течь, затем я поняла, что он снова начал долбить мою киску и мой анус вместе. После этого я почувствовала, как волна оргазма накрывает меня. Я взорвалась, и все что мне оставалось, это выкрикивать его имя.

— Да...да...да...о черт, да, — кричала я, и в тот момент, когда первая волна оргазма накрыла меня, я укусила подушку. — Валентайн. Боже мой, Валентайн. Не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.

— Никогда, Кайри. Никогда. — Его голос был неровным, как будто он задыхался. Он стонал так же громко, как и я, чуть позже отстранился, головка его члена была возле моего входа, он вошел, один раз, два, три, и я почувствовала, что он уже готов. — Я кончаю, Кайри, — крикнул он.

— Да, Валентайн, кончи в меня! Кончи, что есть сил, дай мне все это.

Горячая, влажная струя выплеснулась в меня, его бедра продолжали дрожать, палец был глубоко внутри моего ануса, который сжимал его все сильнее. Снова выстрелила струя, и моя киска инстинктивно сжалась, пытаясь забрать все до последней капли. Я задыхалась, еле-еле делая вздохи, вследствие моего оргазма его член во мне ощущался чертовски хорошо, я чувствовала, как он заполняет меня. Еще один жесткий вход в меня — еще одна струя, хотя я не была уверенна, не вытечет ли она из меня. Но тогда я почувствовала, что он вытащил свой член и палец, размазав последствие наших оргазмов по моему анусу, немного надавливая кончиком члена на мой анус. Он понемногу входил, но там было чертовски туго. Я приняла кончик его члена, расслабилась и приняла —немного больше. Мой задний проход горел и растягивался, Рос держался спокойно и позволил мне привыкнуть к нему, а затем начал слегка двигаться. Я была настолько тугой для него, но он постепенно растягивал мой задний проход, и я не могла ему помогать, потому что была полностью обессилена. Я содрогалась и раскачивалась вперед-назад, дрожа и пытаясь кричать, но его член был в моем анусе, и это делало меня чертовски дикой. Что-то вроде рычания вырвалось из моего рта, и я опять кончила, все сильнее и сильнее, желая принять его больше, зная, что во мне был только кончик его члена, и что я была на грани безумия.

Он застонал, и его стон был громким, выходящим из груди.

Мой оргазм начал угасать.

— Пускай … — я ахнула.

Рос немедленно подчинился, и я упала вперед, совершенно неподвижная. Он перекатился на спину, скользнул рукой по направлению ко мне и сгреб меня в сильные объятья.

— Кайри, — прошептал он. — Милая Кайри.

— Я умерла. — Я обмякла в его руках, едва ли мне удалось даже слово вымолвить, я все еще продолжала дрожать. — Ты сделал меня мертвой. Ты трахал меня полумертвую.

— Я не знал.

Я задумалась.

— Заткнись, Валентайн. Я имела в виду, что это хорошо. Я знаю, что ты заботишься обо мне, ты уже доказал это. — Я заставила себя открыть глаза и посмотрела на него. — Итак, теперь мы можем заниматься сексом — ты можешь взять меня в душе, в автомобиле, везде и повсюду.

— Кайри, — я увидела сомнения в его небесно-голубых глазах.

— Ты и сам хотел меня взять, Валентайн Рос. Ты сказал, что я принадлежу тебе, и ты это доказал. Теперь ты владеешь мной. — Я знала, что была безрассудна, высказывая все, что накопилось в моем сердце, не сдерживая себя. Это было безумно и опасно, но это было всем тем, что я чувствовала внутри. — Вот, что я хочу: покорми меня, искупай меня и затем трахай меня снова, до тех пор, пока я не смогу двигаться.

В течение нескольких минут глаза Роса были закрыты. Я знала его достаточно хорошо, чтобы догадаться, о чем он думает. Анализируя и придя к какому-то решению, он кивнул.

— Мне нравится этот план. Хотя я добавлю одну вещь.

— Какую? – спросила я.

— Я собираюсь тебя покормить, искупать, трахать до тех пор, пока ты не перестанешь двигаться, а затем пока мы будем спать, я буду обнимать тебя. И потом, когда мы проснемся, я трахну тебя снова.

Мое сердце растаяло и забилось быстрее.

— Обещаешь?

Он засмеялся.

— Да, Кайри. Я обещаю. — Рос перевернул меня на спину, навалился на меня всем телом и поцеловал. — А сейчас подожди здесь.

Я наблюдала за его тугой, круглой, мускулистой задницей, за тем, как он выскользнул из постели и вышел из комнаты. Боже, он был великолепен. Знание того, как он может заставить меня чувствовать себя, делало его еще более сексуальным. Когда его загорелые мышцы и светлые волосы были вне поля моего зрения, я, наконец, дала себе волю — я заплакала.

В замешательстве и в полном восторге, меня переполняли эмоции. Это было лишь начало, но я уже не могла разобраться со своими чувствами.

Я начала этот безумный роман испуганная и настороженная, и я ожидала самого худшего. Но то, что я обнаружила в Валентайне, было чем-то совершенно неожиданным, чем-то необычным и невероятным. Мои эмоции шли наперекор всему, он столько для меня сделал, заставил пережить меня неимоверные оргазмы, я хотела бы наслаждаться его ласками много часов. Сейчас я не могла бы объяснить, что чувствую.

Это казалось не просто сексуальным удовлетворением, этого как раз было в избытке. Валентайн Рос чертов Чемпион в постели, и не только с точки зрения выносливости или времени. Он заставил меня поверить в себя тем, что обратил на меня внимание, тем, что он делал, он полностью был сосредоточен на том, чтобы я чувствовала себя так хорошо, насколько это возможно, полностью отдавая мне то, что нужно. То, что произошло между нами в этой постели, было, наверное, сексуальной фантазией каждой женщины. Он был абсолютно доминирующим, мощным и уверенным, умелым и страстным, и внимательным.

Все это было правдой, поэтому я и привязалась к нему. Я полностью принадлежала ему, и хотя я понимала, что это не было разумным, но так уж оно было. Я была связана с Валентайном Росом.

Это стало чем-то большим для меня, поэтому и пугало. Он был тем, кем он был в постели и в жизни, и мне стало страшно из-за того, какие эмоции он во мне пробуждал. В постели он сильно отличался от того человека, которым являлся.

И я начала влюбляться в него.

Глава 11

Поменяться ролями

Минут пятнадцать спустя Рос вернулся в спальню, я уже успокоилась.

Я знала, что должна взять себя в руки, не смотря на бурю, происходившую внутри меня. Я не думаю, что Рос был готов к такого рода вещам, хотя он и посылал следить за мной, держал мою жизнь под контролем, моя интуиция мне подсказывала, что он не готов к моим глубоким эмоциям и чувствам. Он хотел меня, он хотел владеть мной. Он пользовался мной. Оценивал меня. Да, он использовал такие слова, как «малышка», «дорогая» и «люблю», но это были случайные слова нежности, на самом деле он не имел это в виду.

Я оттолкнула эти мысли и села, когда он поставил поднос на кровать. Он все еще был голым, и я не могла оторвать глаз от его тела, его члена, который был по-прежнему впечатляющим, даже не в стояке. Я хотела, чтобы он снова возбудился, и я могла бы доставить ему удовольствие, наблюдая, как он увеличивается в моих руках. Почувствовав запах еды, в моем животе заурчало, заставив меня забыть о теле Роса.

— Я не помню, чтобы мы что-то брали с собой.

Рос сел, скрестив ноги, напротив меня, взял вторую вилку и нацепил большой кусок курицы с пармезаном.

— Да, мы не забирали еду, — сказал он после того, как прожевал несколько раз. — Я так торопился забрать тебя домой и раздеть, что забыл. Я отправил сообщение Марко. Попросил его, чтобы остатки нашей еды привезли сюда. — Он откусил еще раз, а затем налил вина в бокал. Он наполнил один единственный бокал до краев. — Марко убьет меня за то, что я так обращаюсь с вином, но меня это не волнует. Винный этикет нужно соблюдать в общественном месте.

После большого глотка, он передал бокал мне. У меня кружилась голова — мы делили бокал вина.

— Ну, ты же знаешь, я ничего не понимаю в винном этикете, — сказала я. — Я имею в виду, что если я постараюсь следовать твоему примеру, я все равно не смогу иметь такие манеры, как у тебя. — Он пожал плечами.

— Просто будь сама собой, Кайри. Меня не волнует, имеешь ли ты изысканные манеры. Их можно выучить. Красота твоей души, это то, чему не научишься, и это то, что я больше всего ценю в тебе.

— Боже, Рос. Это так приятно. Спасибо. — Я посмотрела на него, показывая, что чувствую, как его слова проносятся потоком сквозь меня. — Я чувствую то же самое с тобой. Я имею в виду, да, ты самый красивый, самый сексуальный мужчина, которого я когда-либо видела в моей чертовой жизни, но чем больше я узнаю тебя, тем больше я начинаю ценить тебя.

Рос положил вилку, и очень внимательно, склонив голову набок, посмотрел на меня.

Выражение его лица было невозмутимым.

— Ты … ты думаешь так обо мне? — он казался ошеломленным. — Ты не обижена на меня?

Я отрицательно покачала головой.

— Неа. — Я пыталась казаться спокойной, поэтому сделала паузу, откусив и прожевав кусок лазаньи, продолжила:

— Как видишь я в полном согласии со своими эмоциями. Я просто не понимаю, что мне нравится, а что нет. И я не могу бороться с чувствами, одолевающими меня. Я понимаю, что должна злиться за то, что ты частично похитил меня, и даже овладел мной. Но...после того, как я отдала руководство надо мной тебе, я поняла, что это мне понравилось. Подчиняясь тебе, я получаю хм... освобождение. Я никогда не буду тихой, но могу быть покорной. Хотя повиновение не естественно для меня. Я сильная и независимая. Но когда ты решил взять на себя всю ответственность, я была совсем не против.

— Хорошо. Я рад этому, — он взял свою вилку, глубоко погруженный в свои мысли, — но это не объясняет, почему ты так ценишь меня?

— Ну, Рос, подумай, как я. Как далеко я зашла с тобой. Я подчинилась тебе и делаю все, что ты прикажешь. Я делала даже то, что не нравилось мне, но нравилось тебе. Заставлял ли ты меня что-то делать?

Он покачал головой.

— Нет. Конечно, нет. — Он снова взялся за лазанью и отпил немного вина, и я продолжила.

— Я люблю секс, он мне очень нравится. Но я не занимаюсь случайным, ничего не значащим сексом. Я уверена, что ты знаешь, что я встречалась с несколькими парнями, но я никогда ничего такого не чувствовала с ними. Я понимаю, что сейчас нет смысла об этом говорить, но есть небольшая загвоздка. Я хочу сказать — я многое делала раньше с парнями, но это и отдаленно не напоминает всего того, что я испытала с тобой, это не идет ни в какое сравнение. Это, — я жестом указала на кровать, — полностью отличалось от того, что я прежде испытывала. Я не знаю, но это для меня что-то значит, не знаю, что именно, но так случилось, и думаю, для тебя тоже. — Я сказала ему, то, что чувствовала.

— Ты права, конечно, — сказал Рос. Он сделал большой глоток вина, прежде чем продолжил, — я думаю, нам обоим есть над чем подумать.

Мы с Росом съели все, что нам передали из ресторана, за столь короткий промежуток времени, выпили все вино. Я была сытой во всех отношениях: мой живот наполнен пищей, а сердце и разум, были полны сексуальных эмоций, которые следовало на данный момент держать в секрете.

Рос взял поднос и вынес за дверь, оставив его на полу, прошел в ванную и включил душ. Его ванная комната была еще более невероятной, чем моя. Душ был сделан, из темного мрамора и кристального стекла. В центре стояла скамья и разные душевые насадки, встроенные в потолок, в стену и под определенным углом к скамейке.

Я наблюдала за Росом с кровати, наслаждаясь игрой его мышц, как они напрягаются и расслабляются с каждым шагом, как подрагивает его член, тяжелые яйца, мощные бедра, длинные сильные руки с кучей мышц. Он повернул один рычажок, и из верхнего душа хлынула вода, падая на скамью. Он повернул другой рычаг, и струи распылились по всей кабинке, а потом повернул третий, который видно предназначался для регулировки температуры, так как ничего не поменялось. Он нажал на кнопку на панели, за пределами душа, и в ванной потемнело, яркие огоньки, вделанные в стенку, начали сиять, играя с потоками воды, превращая струи в малиновые, лазурные и зеленые. Рос вернулся в спальню и подхватил меня на руки.

Когда он отнес меня в ванную, я спросила:

— Ты действительно наслаждаешься временем в душе?

Он кивнул.

— Да, я думаю, ты права. Продолжительный горячий душ может быть волшебным, ты не

согласна? — Он посадил меня на скамейку и закрыл дверь. — Если ты думаешь, что душ здесь это нечто, то тебе стоит увидеть мой душ в Теркс и Кайкос.

— У тебя есть комната в Теркс и Кайкос? — спросила я.

Вода была настолько горячей, что распаляла кожу. Рос наклонился и достал бутылки шампуня, кондиционера и геля. Он сел на лавочку.

— Да, — сказал он, потянувшись за мной, и тянул меня до тех пор, пока я не села на его колени. — Кроме дома в Теркс и Кайкос, у меня еще есть дом в Лондоне, Париже, и еще один в маленькой деревне, на средиземноморском побережье Италии. Я провожу большую часть своего времени здесь, поскольку мой бизнес в Нью-Йорке, так что я сдаю те дома на большую часть года. Три месяца в год я путешествую. Однако я никогда не сдаю дома с сентября по ноябрь.

Он зарыл пальцы в мои волосы и начал массировать кожу головы. Скамейка была расположена так, что несмотря ни на что, ты мог подставить голову, спину, лицо под струи воды. Я прислонилась к нему, закрыла глаза, и направила струю горячей воды вниз по позвоночнику, чувствуя биение его сердца, наслаждаясь его нежными прикосновениями.

Он втирал шампунь в мои волосы по всей длине, до самих кончиков они стали покрыты пеной, а затем наклонился вперед под струю воды. Он снова вернулся в прежнее положение, и вода снова полилась мне на спину.

Рос нанес кондиционер мне на голову, растер, затем промыл волосы снова. Затем он взял немного геля для душа, и начал тереть мне спину, плечи, руки, одним словом, все места, до которых смог достать.

— Поднимись. — Он сместился вперед, и я с неохотой встала.

Рос вымыл меня всю, и затем стал нежно поглаживать мое тело, уделяя особое внимание моей груди, скользя по ней вверх-вниз, задевая соски.

Я подставила голову под струю воды, и застонала от удовольствия, когда вода стала стекать по спине, а руки Роса блуждать по моему животу, затем они пробежались вниз к местечку между моими ногами.

Пока он бродил по моему телу, я схватила бутылку шампуня и начала намыливать его короткие, густые волосы, массируя пальцами до тех пор, пока вся его голова и мои руки не покрылись пеной. Я повторила процесс и вымыла его с головы до ног. И только тогда, когда он уже был полностью чист, я занялась исследованием его тела.

Я начала с его плеч, скользя мочалкой по его коже. Когда смылось все мыло, я не смогла удержаться и поцеловала его, он погладил мою руку и тоже поцеловал.

Я провела руками вниз по его груди над бьющимся сердцем, затем оказалась на коленях на мраморном полу.

Я целовала места, которые встречались на моем пути, опускаясь все ниже. Он напрягся, но я намеренно проигнорировала его член и яички, выбрав вместо этого, путь вниз, по бедру, я поцеловала его голени и его ноги, затем лодыжки и обратно. Его колено. Его бедра. Я прижалась грудью к его спине, подошла к его подтянутой попке, погладила обе половинки, а затем провела рукой между ними. Я посмотрела на него, отбросив притворство, я держала его за задницу.

Я уставилась на него, глубоко дыша, в моих глазах застыл вопрос.

- Я в твоей власти, сладенькая, Кайри. - Он пристально посмотрел на меня, слегка нахмурился, брови приподнялись, глаза с интенсивностью выражали эмоции, которые я не могла прочитать. Я улыбнулась ему, медленно разомкнув губы.

– Вся власть?

- Да.

Язык мой хотел облизать его член, его яички, а руки сжать его потрясный зад. Он уперся руками в мои плечи, глубоко дыша, смотрел на меня. Я опустилась так, что пятки впились в мою попу, а глаза сфокусировались на члене. Он был все еще в состоянии покоя, вися вниз и наклонен немного в одну сторону. Я наклонилась и поцеловала его член. Поцелуй был легкий, но его пальцы сжались на моих плечах. Я открыла рот и вытянула язык, облизала член от головки до яичек, затем взяла его в рот и нежно начала сосать. Он зашипел, и я почувствовала, что его член начал твердеть. Я немного наклонила голову.

- Дерьмо, Кайри. Что, черт возьми, ты делаешь?- я никогда не слышала такого его голоса, и я наслаждалась этим.

- Все, что я хочу, помнишь? - сказала я, затем взяла его член в рот снова, пососала один раз, и попятилась. - Разве это неприятно?

- Да. Так хорошо!

- Хочешь, чтобы я сделала это снова?- Я хотела посмотреть, как долго он позволит продлиться этой смене ролей.

- Пожалуйста. Да.

Так что я сделала это снова, и с каждым прикосновением моих губ и языка, его яички набухали, а его член твердел. Все это время мои руки крепко держали его задницу, как для баланса, так и потому что я любила так делать, мне нравилось чувствовать ее в моих руках. И также, у меня были планы на его задницу. Грязные планы, что, вероятно, удивят его.

Когда я почувствовала, что его член твердеет к полу-эрекции, я передвинула мой рот к его яичкам. Долго лизала их, подняла член, и головка снова оказалась у меня во рту. Я приняла его, начала нежно посасывать, а затем отпустила. Он застонал, когда я сделала это, так что я сделала это еще раз, вылизывая его, делая паузу в конце, сосала столько его длинны, сколько могла взять в свой рот. Чем сильнее он твердел, тем меньше я могла взять его в рот. Особенно когда он полностью оживился, его красивый член снова гордо стоял. Вся кожа на нем была натянута, и он весь был покрыт моей слюной.

Я уставилась на него.

– Я собираюсь продолжить сосание твоего члена, Валентайн. Я собираюсь взять твой большой, твердый член в рот и сосать, пока ты не кончишь так сильно, что не сможешь нормально стоять. И даже после этого я буду продолжать сосать его. - Он зарычал, глаза сузились, челюсти сжались.

Я повернула голову в сторону и сжала губы вокруг его плоти, облизывая его кончиком своего языка, я погружала его в свой рот, затем обратно, затем снова в себя до тех пор, пока его член не коснулся задней стенки моей глотки. Я оперлась на колени, и склонилась над ним, открывая доступ к горлу, и, принимая его еще глубже. Он ревел и стонал, ахал, а я попятилась, а затем лизнула его, опадая обратно вниз, так что мои пятки коснулись моей попки, потом прогнулась дальше, чтобы могла взять его твердый член в рот. Он зашипел, на этот раз шипение превратилось в затяжной стон, когда я скользнула пальцами в складку его задницы. Я начала посасывать его яички, затем переместилась вверх и обернула губы вокруг его головки.

– Кайри? – его голос звучал резко, но в нем был слышен вопрос. Я лишила его слов.

– Ты ничего не скажешь. Я хочу прикасаться к тебе. – Я коснулась его пальцем. – Мне это нравится. И тебе тоже.

- Дерьмо. – Я снова погрузила его в мой рот, затем обратно. – Продолжай.

Я почувствовала головокружение, я была взволнована. Хотела заглотить его полностью, но он был такой большой, огромный, безумно огромный, чтобы позволить мне сделать это, я знала это наверняка.

– Просто расслабься. Возьмись за мои волосы. Сожми их, если хочешь.

Он зарылся руками в мои мокрые волосы, сжимая их возле корней. Одна из моих рук все еще была на его заднице, а другая возле его бедра, мой средний палец касался его члена. Я похоронила его член у себя во рту, погружая в рот и обратно, лизнула кончик, затем облизала головку. Когда я взяла его глубже снова, он тихо выругался и усилил хватку на моих волосах. Он был настолько мощным, что теперь мне пришлось растянуть свои губы, и я почувствовала каждую венку его члена, и я знала, что он был близко. Его тело по прежнему было натянуто, как струна.

Я посмотрела на него, наблюдая за его реакцией, в то время, как сильнее начала работать с его членом. Его челюсти сжались крепче, плечи напряглись, глаза уставились на меня, и то, как его член погружался в мой рот.

– Ты можешь двигаться, Валентайн. Двигай бедрами. Трахай мой ротик. Я справлюсь.

Выражение его лица потемнело, грудь поднялась, когда он сделал глубокий вдох. Я вернула свое внимание к его члену. Облизала кончик снова, и он дернулся. Затем его член скользнул между моих губ. Он отодвинул свои бедра и толкнулся в мой рот. Я попятилась, прежде чем он коснулся моего горла, и он тут же вытащил его обратно. Я снова опустила свой рот на него, и он начал двигаться в унисон со мной. Послышались его стоны.

– Кайри, Кайри.- его голос превратился шепот.

Он взял мои волосы в две горсти и сжал жестко, вставляя свой член глубоко в мой рот и обратно. Чтобы побудить его к действию я застонала, и ответная реакция не заставила себя ждать. Он сильнее сжал мои волосы. И снова начала погружаться в мой рот.

Я попятилась, чувствуя, что он близок, и оставила свои губы только на головке члена, и начала сосать усерднее, но двигалась лишь еле еле, но ему этого было достаточно, чтобы потерять контроль и кончить. Я позволила ему двигаться так сильно, как он хотел, но я отстранилась от него, пока он не застонал в знак протеста. Я почувствовала момент триумфа, из-за того что сейчас он во мне нуждается. И затем он натянул мои волосы сильнее.

– Я кончаю, Кайри. - Я попятилась готовая сглотнуть всю его сперму. – Я хочу кончить тебе на грудь.

- Мммммм. - Я засунула палец между его ягодицами.

Он зарычал от досады, но потом я почувствовала, как его член начал пульсировать, и тогда поняла, что потекла первая струйка. Он кончил, его сперма была солоноватой с оттенком мускуса. Я высосала и проглотила все. Он протянул руку и сжал мои груди вместе, и я кулаком скользнула по всей его длине, поглаживая пока еще одна струя не потекла. Я наблюдала, как струя белого семени брызнула на мою грудь и скользнула вниз между грудей и вода смыла ее. Я обернула его член своей грудью, и он начал скользить между ними. Когда могла, я брала его в рот. Теплые струги текли мне на язык и в рот. Я пошевелила пальцем в его заднице и он зашипел, запрокинул голову назад, выгибая позвоночник. Он качал бедрами, вталкивая свой член в мой рот, и я чувствовала очередную струю, он немного расслабился, но все так же продолжал двигать бедрами. Я посасывала его, щелкнула по его пульсирующей головке своим языком, и высасала все, что в нем было. Наконец, он споткнулся и упал назад, забирая себя из моей хватки. Я отпустила его и встала, глядя, как он, кряхтя, прислонился спиной к стене душа. И я почувствовала триумф. Это был человек, всегда совершенно спокойный, человек, который гордился собой, своим самообладанием и сдержанностью, и я заставила его задыхаться и привела в беспорядок. Спокойно, я выдавила чуть-чуть геля на мочалку и вымыла руки, мое лицо, и мои груди, затем подошла к нему и как только могла аккуратно отмыла его промежность.

Вода стала прохладной. Рос глядел на меня долгим взглядом, затем испустил дыхание и шагнул мимо меня, отключив воду. Толстые полотенца были сложены за пределами душа, Рос взял одно и обернул его вокруг меня, хмуря брови, у него на лице застыла маска, он снова построил стены вокруг себя.

Рос вытер меня насухо с ног до головы, мягко и тщательно, а потом и себя. Когда мы оба стали сухими он взял меня на руки, а потом отнес в спальню.

- Я могу и сама идти. - Я наблюдала за ним, не зная его эмоционального состояния, его мыслей, что он чувствовал, из-за того что я сделала.

Я была даже впечатлена. Я никогда не занималась ничем подобным раньше, имею в виду, конечно, я иногда делала минет. Но я бы никогда не проникалась такими чувствами и не заходила так далеко, никогда прежде не тратила столько сил и усилий. И я, конечно, не использовала задницу парня, так как его. Я действительно не могла поверить, что он позволит мне это сделать. Но он позволил. И он, казалось, получал удовольствие, позволяя.

Раньше оральный секс всегда был, просто был частью процесса, как часть секса. Если парень попросил, и он мне нравился, то я бы это сделала. Добровольно я это делала лишь несколько раз. Но мне никогда по-настоящему не нравилось. Я имею в виду, разве женщине и вправду может нравится когда ей в горло суют чей-то член? Наверное, нет. Не большинству, по крайней мере. Но делать это с Росом мне очень нравилось. Я любила чувство силы, зная, что из-за меня он теряет контроль. Я думаю, мне нравится делать ему приятно, доставлять ему удовольствие.

Он положил меня на кровать, затем поправил полотенце на своей талии.

– Подожди здесь, - провел рукой по своим волосам взволнованным жестом, затем вышел, из комнаты, не оборачиваясь. И тогда я испугалась, а что если я зашла слишком далеко. Я полностью контролировала его. Это было слишком очевидно? Я оттолкнула его от себя, напугала?

Лишь несколько минут прошло, прежде чем Рос вернулся, неся шесть бутылок Stella Artois, открывалку, громадный кусок сырного пирога, шоколад, и вилки. Когда он вошел в комнату, я соскользнула с кровати, расчесали пальцами волосы, сняла свое полотенце и бросила на пол.

- Я пришел с дарами, - сказал он с улыбкой.

- Вкусные дары. - Я села, скрестив ноги, на постели рядом с ним.

Он открыл две бутылки и протянул мне одну, сделал длинный глоток из своей. Я отпила немного. Когда я отняла бутылку от губ, он протянул мне вилку с сырным пирогом.

- Святое дерьмо, это вкусно, - сказала я.

Я раньше пыталась не ругаться, но слова сами выскальзывают изо рта. К счастью, Рос, казалось, не был против. Если он и был против, то ничего не сказал мне об этом.

- Ммммм. - Он склонил голову в согласии, а затем проглотил свой кусок. - Да. Это Элиза готовила. Это ее секретный рецепт.

- Эта женщина просто чудо.

- Да - сказал он, подавая мне еще один кусочек.

Тишина застыла между нами, долгая и комфортная. Рос кормил меня когда я не пила пиво, и когда я закончила, он забрал бутылку и поставил вниз.

Когда мы закончили, есть и пить, Рос наконец-то, встретился со мной взглядом.

– То, что ты делала в душе … это было … удивительно. Я позволил тебе делать все что захочешь, хотя это было сложно для меня. Позволить кому-то коснуться меня. Как это делала ты. Я никогда не позволял этого никому раньше. Ты бросаешь мне вызов, Кайри. Во всем.

- Почему тогда ты позволил мне?

- Ты показала столько смелости, столько готовности, нетерпения, даже после всего, что я требовал от тебя. Я не знаю, и не хочу знать обо всем, что ты делала раньше...или почему. Я сказал тебе, что наблюдал за тобой, чтобы защитить тебя в случае необходимости, но я не ознакомлен с деталями твоей сексуальной жизни. И не хочу вдаваться в это сейчас, ни в твою жизнь, ни в мою. Я просто хочу, чтобы ты знала, то, что ты не отказывала мне ни в чем, много для меня значит. Я дал тебе возможность руководить в душе, из-за того что раньше много требовал от тебя.

Я улыбнулась в ответ: – Хорошо, ты решил передать мне контроль на некоторое время, и я думаю, нашла интересный способ.

Он усмехнулся.

- Тебе весело? Это ад с преуменьшением. Это не просто минет, это было...что-то еще. Что-то намного больше.

- Тебе понравилось?

- Понравилось? - Он уставился на меня. – Кайри, ты просто взорвала мой мозг. Я не знал, что могу чувствовать себя, таким образом, или кончить так сильно.

Я вздрогнула от удовольствия.

- Хорошо. Это было то, что я хотела сделать. Я не могу гарантировать, что это будет так каждый раз.

- Каждый раз? - Я кивнула.

— Рос. Я хочу спросить... у нас же будет следующий раз, верно? — Он не сразу ответил.

— Что касается этого... я возьму тебя, когда захочу. — Его взгляд остановился на мне. — Ты можешь проснуться посередине ночи с моим членом внутри. Я прижму тебя к стенке в гараже, и на каждом из моих автомобилей. Я возьму тебя на кухне, на моем рабочем столе в офисе, в ванной, и оберну твои ноги вокруг себя, но оральный секс я оставлю за тобой.

— Я на борту, — сказала я, приканчивая вторую бутылку пива и принимаясь за третью.

Он улыбнулся.

— Хорошо. — Он поднял бровь. — Какой именно части?

Я пожала плечами.

— Всего этого. Секса везде. Я никогда не занималась любовью где угодно, только в постели. Нет, это не правда. В машине один раз, и это было неловко и неудобно. Так что просто знай, что ты можешь взять меня в любом месте, в любое время, просто...не перед людьми, я не люблю эксбиционизм.

Рос, нахмурившись, посмотрел на меня удивленно.

— Даже со мной?

Я рассмеялась.

— Нет, конечно же, нет. Я просто... уточняю, что не хочу, чтобы кто-то это видел.

— Не беспокойся, Кайри. Я мог бы трахнуть тебя перед людьми, но только не в том случае, когда ты стесняешься. Просто это сделало бы секс более захватывающим.

Подтекст этого разговора не был понятен мне. Мы обсуждали, наши сексуальные планы.

Я не уверена, что это повлечет за собой эмоционально, для меня или для него, но это по-прежнему была захватывающая перспектива. Я хочу взять все, что Рос готов мне дать. У нас была только первая ночь секса, и это уже было фантастически, невероятно.

— Сменим тему, — сказал Рос. — Как насчет кино?

— Просмотр фильма голыми, — предложила я. Он засмеялся.

— А если я дам тебе одеться?

— Как хочешь.

Он покачал головой.

— Вернись обратно. — Он поставил тарелку и вилку на тумбочку, затем вытащил электронный планшет.

Он постучал пальцем по экрану, чтобы разблокировать его, а затем коснулся ряда кнопок.

Экран появился на стене напротив кровати, скрытый до этого в потолке. Я взглянула вверх и увидела, что проектор был также скрыт, и был только маленький намек на него. Рос коснулся другой кнопки, и экран планшета переключился на шоу Netflix, и он быстро набрал название фильма, через несколько секунд фильм начался.

Он собирался смотреть романтическую комедию, что-то веселое и светлое. Я положила подушки у изголовья и легла, приготовившись смотреть. Рос, не сказав ни слова, покинул комнату, в то время как начался фильм, вернувшись через несколько мгновений с пивом. Я была уже немного навеселе, но взяла четвертое пиво и начала медленно его пить.

В середине фильма, я почувствовала, что немного опьянела и меня мучительно клонило в сон. Рос забрал мою пустую бутылку, отложил ее в сторону, и вернулся на кровать, притягивая меня к своей груди.

— Я должна была предупредить тебя, что я почти никогда не могу досмотреть фильм до конца, — пробормотала я. — Я всегда засыпаю.

— Это прекрасно, — сказал он. — Вот почему я выбрал его. Просто расслабься.

— Не двигайся. На тебе удобно. — Я уже начала попадать под чары сна.

Он засмеялся, я больше почувствовала, чем услышала.

— Не ожидай, что я проснусь в скором времени. Ох, хорошо. Петух прокукарекал — кукареку…

— Ты что пьяная? — Голос его звучал с усмешкой, я кивнула небрежно.

— Чувствую себя такой легкой.

— Приятно знать.

— Дашь мне выпить, когда я проснусь в следующий раз. Когда я испытываю жажду, я становлюсь сумасшедшей сексуально озабоченной. Особенно, хорошо будет, если ты дашь мне текилы. Одна текила, две текилы, три текилы... Текила срывает одежду. — Я просунула руку под полотенце, обмотанное вокруг его талии, и дотронулась до теплой кожи. — Посмотри, что я нашла.

Он потянул меня за руку и положил ее на свою грудь.

—Ты смешная.

Я кивнула, и почувствовала пьянящую смесь сожаления, сонливости, и смесь других непонятных чувств. Я уснула.

Моей последней мыслью перед сном, было то, что я могу влюбиться в этого человека. Я надеялась, что это произойдет, но пока не могла произнести это вслух.

Глава 12

В зеркале

Когда я проснулась, Рос лежал рядом со мной, обняв меня. Его рука была у меня на талии, его ладонь с растопыренными пальцами лежала на моем животе, настолько низко, что касалась лобка. Во сне его полотенце потерялось, и теперь он прижимался ко мне голышом. Его нога была просунута между моих ног.

Я могла к этому привыкнуть. Я все еще была в полудреме, и никак не могла выбраться из объятий морфея. Наслаждалась его большим, сильным телом прижимавшимся ко мне. Я чувствовала его дыхание на затылке, тихий свист, и по ритму я понимала, что он все еще спит, его грудь ритмично вздымается.

Я счастлива.

Никогда не думала, что могу чувствовать что-то подобное. Не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось. Я чувствую Роса позади меня, нет никаких проблем, забот, ожиданий, глупых или проблемных эмоций, или желания прекратить это. Я не думала, что смогу хотеть чего-то подобного. До этого. Я проснулась, но все также продолжала лежать с закрытыми глазами, просто наслаждаясь тем, что он рядом. И затем я почувствовала, как его член начал твердеть, но дыхание осталось размеренным. Мне очень нравилось чувствовать, как утолщается его член позади моей спины. Я немного сползла, чтоб чувствовать это ягодицами, перестала шевелиться, когда он был там, где мне хотелось. Я чувствовала, как его член заполняет пространство и получала удовольствие от того, что этот большой, горячий, твердый, как железо, жесткий и в то же время мягкий, как шелк, орган будет внутри меня, с нетерпением ждала, и желала, чтоб он скорее оказался внутри меня.

Чувствовала движение пальцев Роса, как его дыхание участилось. Он просыпается. О, Боже. Пожалуйста. Он подвигал головой, уткнувшись мне в волосы, вдыхая мой запах, издал гортанный звук. Рос потянулся, пододвинувшись ко мне, пытаясь привлечь мое внимание. Поцеловал мою шею сзади, и немного задвигал бедрами. Его рука все еще была у меня на животе. Я прогнулась в спине и приподняла бедра двигая попой напротив его члена.

- Мммм, Кайри, - его голос был еще сонным и хриплым.

- Валентайн.

Мне не нужно было говорить больше слов. Рос приподнял мои бедра так, что я полностью была им окружена. Затем он перевернул меня на спину. Прежде чем я смогла сделать хотя бы вдох, он быстро, глубоко и резко вошел в меня. Я начала задыхаться, крича от удивления, блаженства, а затем он начал двигаться. Он накрыл своими руками мои груди, и сильно взялся за соски. Скрестил мои ноги у себя на пояснице. Тем самым раздвинул мои ноги еще шире. Уперев ноги в матрац, я толкнулась к нему, он остановился, навис надо мной.

- Не двигайся,- прошептал он возле моего уха.

Я позволила себе упасть обратно на подушку. Его губы коснулись моего плеча, затем он слегка прикусил мою кожу. Я дрожала, его бедра нависали надо мной. Он задвигал бедрами, посылая серию толчков, заставивших меня задышать сильнее. Мне нужно было больше его. Я хотела почувствовать каждый толстый, жесткий дюйм его глубоко внутри меня.

- Валентайн… давай ….

- Ты хочешь меня еще глубже, не так ли?

- Да.

- Как глубоко?

- Так глубоко, как только можно.

- Настолько глубоко?

- Да. Пожалуйста! - У меня перехватило дыхание, я умоляла его о большем, надеясь, что он даст мне это. Меня даже не волновало, как это звучит. Я хотела все, что он может мне дать.

- В этой позиции? - я кивнула, еле держась, и положила руки ему на колени.

– Хорошо постарайся продержаться столько сколько сможешь.

Рос снова вышел из меня и медленно раскрыл мои опухшие половые губы. Едва касаясь меня, он снова глубоко вошел. Затем стал еще резче двигаться, руками сжимая мою грудь, долбя мою киску. Я кричала изо всех сил.

- О боже, Валентайн. Он был так глубоко внутри меня, что у меня уже все болело, грубо тискал мою грудь, в тоже время, покусывая мое плечо.

- Боже, детка … я так глубоко внутри тебя, что в это даже сложно поверить. И ты будешь полностью принимать меня внутрь себя, поняла?

Он вдалбливался в меня, желая продвинуться еще дальше.

- О, боже, о, черт, о, боже.

Он скользнул руками вниз по моему телу, пальцами скользя по моим ребрам, постепенно следуя все дальше. Знаю, что скоро кончу. Он пальцами коснулся моего клитора. Я ничего не могла сделать, кроме, как ощущать каждую клеточку его члена внутри меня.

Он замер на мгновение, только его пальцы двигались, пододвигая меня все ближе и ближе к краю оргазма, затем он резко сменил мое положение, погладил внутреннюю сторону моих бедер, до того, как я начала двигаться в такт ему.

- Оо,- все, что я могла сказать.

- Ты хочешь этого? – спросил Рос, – Хочешь меня глубоко внутри себя.

- Да...да.

- Тогда возьми его. - он немного сместился и снова начал погружаться в меня.

- О, мой бог. – Я ахнула, потому что из меня выбило весь воздух, я подалась вперед, укусила его за плечо, достаточно сильно, и возможно даже причинила ему боль.

- Ну, это глубоко и сильно?

- Да, - я тяжело вздохнула, - Черт, да.

- Вот это моя девочка… мне нравится, как мои яйца касаются тебя во время секса. Ты способна принять меня всего. Это так чертовски горячо.

Потом он поправил руки на моих ногах, взял меня за коленки, еще больше раздвинул мои бедра, открывая себе больший доступ.

Я совсем не могла двигаться, едва могла дышать.

- Скажи мне, чего ты хочешь, Кайри.

- Я хочу твой член, Валентайн. Сильнее и глубже.

- Моя девушка хочет меня глубже в себе?

- Да, детка. Дай мне больше себя.

Он дал мне больше. И я взяла все это, не в силах даже кричать. Теперь, каждый толчок заставлял меня содрогаться, трястись, мои груди подпрыгивали в такт его толчкам. Он был так глубоко. Его яйца хлопали по моей киске во время его толчков.

- Я хочу, чтобы ты кончила прямо сейчас, Кайри.

Я не думаю, что это было возможно кончить по команде, но ... Его слова поразили меня, подобно молнии, его член, выходил медленно и осторожно, только для того чтобы снова задвигаться быстрее и жестче. Я кончила с громким криком, повернула голову, закрывая глаза.

Он перекатился, кувыркаясь на кровати, его член немного вышел из меня и послышался хлюпающийся звук.

- Что ты делаешь? – спросила я удивленно.

Он ничего не ответил, отворачиваясь от меня, потянулся и открыл нижний ящик своей тумбочки. Меня трясло, мое тело все еще горело после испытанного мной оргазма. Его член все еще гордо стоял. Мокрая головка двигалась так же, как и ее обладатель. Я не смогла удержаться и опустила ладонь на его все еще напряженный член, и сжала его в ладони, скользя по всей длине.

- Ага, - он повернулся с небольшой коробкой; нераспечатанной. Разорвал верх, вытащил из упаковки новый вибратор. - Я купил это пару дней назад и хочу использовать его сейчас на тебе.

Этот вибратор выглядел немного не привычно, из толстой резины розового цвета с петлей из тонкого черного провода на конце. На нем даже был пульт управления.

Он включил его и вибратор ожил.

- Становись на колени и обопрись на руки.

Я, не колеблясь, сделала как было сказано. Он опустился на колени около моих ног, проследил пальцем линию между моих ягодиц, затем скользнул вибратором в мою влажную щелочку, вытащил его, и снова толкнул в меня. Я ахнула, от ощущений вибратора, растягивающего мою киску. Потом он провел вибратором по моему клитору. Один раз, второй, третий, достаточно чтобы заставить меня извиваться и стонать.

- Готова кончить, любовь моя? – спросил Рос.

Я открыла рот сказать ему в ответ, что готова, но вовремя поняла, что вопрос риторический. Он снова толкнул вибратор в меня, и я поддалась назад навстречу зудящему удовольствию.

- Оо … О Боже, - я наклонила голову, выгибая позвоночники работая бедрами, чтоб открыть себя для него.

- Да, Кайри возьми его для меня.

Он толкал его, постепенно вставляя глубже, затем удерживая там. Я почувствовала, как он наклонился, взглянул на меня. Затем взяв смазку, обильно смазал ею мой задний проход, вытащил вибратор и размазал им всю смазку по моей киске.

- Валентайн, я еще даже не пила кофе.

- Тебе не нужен кофе, детка. Просто сосредоточься на вибраторе в твоей попе. Для меня.

- Я пытаюсь, - ответила я. Затем застонала, когда почувствовала, что он еще дальше погрузился в меня. Чувствуя его все глубже.

Он потянул его немного назад. Нанес больше смазки и толкнул его обратно. Не спеша. Начал делать ритмичные движения. Я почувствовала, что его пальцы проникли в мою киску, затем он вынул их и смазал моими соками клитор. Волна наслаждения пронзила меня.

- Дерьмо, Валентайн я не уверена, что еще что-то могу, - пробормотала я, мое тело затряслось, бедра покачивались в настойчивом ритме его пальцев.

- Теперь думаю, ты можешь кончить.

Удовольствие заставило мою киску сжиматься. Вибратор внутри только усугублял мое положение. Пока удовольствие пронзало меня, вибратор исчез. Затем снова что-то уперлось в мою попку. Думаю, это вибратор, так как короткие петли него касались меня ниже.

- На кровать. – приказал Рос.

Я медленно и осторожно двинулась на кровать, вибратор мешал мне двигаться, делал мои движения тяжелыми, неуклюжими и отчаянными. Я стояла лицом к нему.

– Что теперь?

- Склонись над кроватью, - его взгляд был горячим, темным и было видно, что он немного зол. Даже скорее не злой, а просто интенсивный. Я повернулась, но Рос меня остановил.

- Подожди у меня есть идея получше. Давай.

Он толкнул меня в сторону от кровати. И пошел к шкафу. Как и в моей комнате, его шкаф был очень большой, чтобы называться шкафом. Возле стены выстроились куча полок, стеллажей, на которых были рубашки и костюмы, висящие очень аккуратно, по цвету; джинсы, сложенные на полках. В одной части было три полки от пола до потолка с огромным зеркалом, именно туда Рос меня и повел. Каждый сделанный шаг отражался на мне.

- Расставь ноги. Наклонись вперед. Упрись в зеркало, – голос Роса был низким, скрипучим шепотом, его черты лица были безупречны. Его загорелая кожа тоже. У нас был яркий контраст кожи. Мои волосы были в отвратительном беспорядке. Капец, как ужасно.

Щеки пылали. Я видела свою грудь, слегка припухшую, ее ореолы и стоячие красные соски. Мои бедра заметно дрожали, бритая киска была видна мне под таким углом, что был заметен заветный треугольник.

– Ты само совершенство, – сказал Рос. Его руки лежали у меня на плечах, затем скользнули по моим рукам к бедрам, затем к моему животу, и к груди. – И вся моя.

- Вся твоя, - согласилась я. Хватая его за руку и опуская ее вниз к моим бедрам, прося прикоснуться ко мне. Он забрал руку обратно. Толкнул меня вперед, заставив согнуться вдвое.

– Расставь ноги и упрись в зеркало, - я наблюдала, как он сжал член и пододвинулся ко мне. Ахнула, когда он прижал головку члена к моему влажному входу, заставляя меня кричать от экстаза. Сжал мои волосы рукой в горсть, потянул за них, чтоб повернуть голову.

- Смотри на нас Кайри.

- Я смотрю.

- Не закрывай глаза, смотри на нас.

- Хорошо. Я смотрю.

Я смотрела на наше отражение. Он подразнил меня кончиком члена снова. А затем медленно начал проникать в меня. Я испустила долгий стон, когда он погрузился в меня. Мне хотелось опустить голову от наслаждения, но я помнила, что он сказал мне этого не делать. И кроме того, он держал меня за волосы. Я чувствовала вибратор внутри своего заднего прохода, его член в киске и даже тонкую грань между ними. Моя киска растягивалась, принимая его член в себя. Я не могла дышать, не могла закрыть глаза или пошевелиться. Могла только смотреть на свое отражение. Я не могла оторвать взгляда от его члена, влажного от моих соков который скользил в меня и из меня.

Я сделала дрожащий вздох, когда он уже начал всерьез работать надо мной и начала задыхаться от напряжения. Затем вскрикнула, когда мои ладони начали сползать. Но его руки удерживали мою голову. Я даже не сразу заметила, что он опустил руку между нами и прибавил силы на вибраторе. Он снова ткнул его, и вибрация начала усиливаться все больше и больше. Я уже едва могла дышать. Мне хотелось проклинать все, молить о пощаде, но не было сил говорить.

И теперь он начал трахать меня глубоко. Сначала медленно и не спеша. Я снова обрела свое дыхание, но ненадолго, лишь до тех пор, пока он не начал жестко вдалбливаться в меня. Рос усилил хватку в моих волосах. Я радовалась тому, что была достаточно гибкой. Я едва держалась на ногах. Его быстрые, жесткие толчки были потрясающими. Я пошевелила ногами, чтобы улучшить свою позицию. Его толчки сотрясали меня, а член погружался глубоко внутрь меня.

- Я очень близка, Валентайн, - сказала я и ахнула, мои слова потерялись в стоне, который я издала, когда он вновь погрузился в меня. Он замедлил свой ритм, сползая медленно, отпуская мои волосы, чтобы собрать их в кулаке снова.

– Я не позволю тебе упасть, Кайри,- я толкнулась бедрами ему на встречу. – Дай мне свои руки, - и я протянула ему руку. – Обе.

- Рос? – я хотела протестовать, но все же выполнила его просьбу.

Он сжал мои запястья, в одной руке. На нижней части моей спины. Так что, когда я заняла желаемую им позицию, то была полностью беспомощна. Не связанная веревками и при этом полностью в его власти. Одна его рука держала мои волосы, вторая - запястья. Его член глубоко вонзался в меня. Он начал двигаться еще быстрее, и меня начало трясти от его толчков. Я почти согнулась под нереальным углом. Он двигался так, что его яйца шлепали по моей киске.

Я не могла кричать, могла только хныкать, хотела бороться, ненавидеть то, что так зависима от него, но не могла. Я раздвинула свои ноги еще, чтобы чувствовать, как он погружается в меня снова и снова. Это было осознанное решение довериться ему, позволить ему доминировать надо мной, владеть мной, контролировать меня.

Я повернула голову набок и увидела, как его мощные бедра были напряжены, и он толкался в меня. Я сжимала киской его член, и когда он выскальзывал, то был влажным от моих соков, моя попа дергалась от его толчков.

Я чувствовала, как близка. Все это напряжение от его толчков, от вибратора в анусе, и мне уже скорее хотелось разорваться на мелкие осколки.

Каждый толчок его члена внутрь меня, возводил меня все выше и выше к вершине блаженства.

Я знала, что никогда не смогу отпустить его. Как так можно?

Мои эмоции были настолько сильными, что мне нужно было их заглушить или я начну плакать. Но я не могла сделать ни того, ни другого.

Волны блаженства проходили сквозь меня. У меня болело все тело. Рос продолжал все яростнее двигаться, удерживая меня на месте. Мне хотелось кричать. Я попыталась немного ослабить хватку в моих волосах, чтоб иметь возможность стонать.

– Верно, Кайри. Стони, кричи, пока я трахаю тебя, - он ускорил темп, хотя я думала, что это уже не возможно. – Дай мне услышать твои стоны снова. Кричи мое имя. Кричи его, пока я трахаю тебя.

- Рооос, – его имя звучало не так, как обычно.

- Какое у меня имя?

- Вал- Вал…ентайн, - я едва могла проговорить его имя. Из-за его толчков. - Мне нужно кончить. Позволь мне кончить.

- Нет еще.

- О, боже...пожалуйста...

- Дождись меня. Мы кончим вместе, - его слова были рыком, низким и грубым.

- Не могу... я так близко, - я задыхалась, чувствовала, что кульминация уже очень близка, но все же пыталась сдержать себя.

- Не смей. Еще нет. Нет еще, черт побери, - Рос входил в меня дико, ритм был бешен, просто неистовый, мощный, он был напряжен, его челюсти сжаты, а взгляд был в отражении зеркала.

Наши глаза встретились в зеркале. Выражение его лица было напряженным, но мне казалось, что его эмоции были такими же, как и у меня. Он показывал любовь. Это должно было быть так. Да, смешно, нелепо, но это мысль пришла ко мне, когда он стоял позади меня. Я полностью смирилась с тем, что влюбилась в него. Он выбрал именно этот момент.

- Сейчас, Кайри. Кончай, - прорычал он и немного отодвинулся.

Я кричала, так как не могла произнести ни слова, когда, наконец, волны оргазма прошлись по мне. Я не смогла произнести его имя. Я снова закричала, когда почувствовала, как он выходит, и из меня выливается его сперма. Оргазм был единственным, что я могла чувствовать. Я чувствовала остатки оргазма всем телом от макушки до пят. Моя кожа покалывала, соски сморщились и даже причиняли боль, мой клитор горел. Рос запустил руки в мои волосы и наклонился ко мне, ущипнул мой сосок, и коснулся моего клитора, кружа по нему. Затем он снова скользнул в меня, мышцы моей киски инстинктивно сжали его, не желая отпускать. Я закричала снова. Он толкнулся снова, выливая свою последнюю каплю спермы в меня. Еще одна волна оргазма ударила в меня. Я больше не могла стоять на ногах и поползла вперед, уперлась лицом в стекло. Рос выскользнул из меня и обвил рукой мою талию. Потянул к себе, за что я была ему благодарна.

Я с благодарностью упиралась в жесткую грудь, повернулась на месте и неуклюже пробормотала какой-то звук удовольствия, когда его руки обвились вокруг меня. Он, согнул ноги в коленях, и поднял меня. Я обвила ногами его талию, и держалась, когда он нес меня обратно к кровати. Рос уложил меня, нежно прижимая к себе.

Под моим ухом слышалось его сердцебиение, и я слушала эти биения, вначале быстрые, потом медленные. Я чувствовала себя на грани сумасшествия, и даже хотела было признаться ему. Но все же что-то меня остановило.

- О, черт, Валентайн, - вот что я сказала ему.

Я испугалась своих чувств. Естественно. Я знала, что он ухаживал за мной, и я уже знала, что он занимался со мной невероятным сексом. Но я знала его всего несколько недель. Хотя это время и чувствовалось, как целая жизнь. Я знала, что еще не время. Но я чувствовала это. Чувствовала возрастающую любовь и ничего не могла с этим поделать. Испытывала страх, нежность, потребность, необходимость, желание угодить ему, готовность повиноваться, несмотря на мой характер, требуя его. Я хотела его. Я хотела. Я хотела поехать с Теркс и Кайкос в Англию, во Францию и Италию. Я хотела быть единственной женщиной в его жизни, быть всюду с ним. Хотела встретить его отца и узнать больше о Росе, хотела знать все тайны о нем, какими бы они ни были. Это было последствием того, что мы сблизились.

Может быть, это временно и потом пройдет. Может быть, это я перепутала фантастический трах с глубокими чувствами.

- Оставайся здесь,- сказал Рос, покидая кровать.

- Я даже не могу двигаться, - пробормотала я.

Я была рада побыть в одиночестве. Это позволило мне прислушаться к себе, моему сердцу и разуму без головокружительной силы его присутствия, которая отвлекала меня.

Я не думаю, что обманываю себя. Я не могла перепутать свои чувства и непонятные эмоции. Я не люблю его. Скорее влюблена. Странная фраза, но настолько распространенная и, при этом, немного болезненная. Но это было то, что я чувствовала. Я чувствовала себя влюбленной, если быть точной. Лежа лицом вниз на кровати, голая, меня до сих пор трясло. Думаю, вскоре я должна буду рассказать ему о том, что чувствую. Хотя этого и не хотелось. Но я надеялась, что смогу понять, что чувствует он. Я боюсь ему это говорить, но он заслуживает знать правду.

Я скажу ему обо всем после завтрака.

В этот момент вернулся Рос, все еще голый, внося поднос с едой. Круассаны, тосты с большим слоем сыра, кофейник, чайник, сахар и ложки. Он поставил поднос на кровать, устроился возле меня, налил кофе и сливки. Он знал, какой кофе я люблю.

Мы ели в полной тишине. Я пристально смотрела на Роса, пытаясь увидеть какой-то намек на его чувства до того, как расскажу ему о своих, но ничего не увидела.

А я хотела увидеть, хотела, чтобы он ответил на мою любовь.

Когда круассаны закончились, и мы уже выпили по второй чашке кофе, Рос вышел и вернулся с красными спортивными штанами с белыми полосками по бокам. Он протянул мне халат, на котором была бирка, которую он сорвал, прежде чем дать мне.

– Одень.

- Ладно, - сказала я, вставая и завязывая пояс халата вокруг себя, оставляя его немного распахнутым на груди. Мне хотелось, чтоб ему хорошо была видна моя грудь. Он осмотрел меня сверху донизу.

– Кайри, боже. Ты так чертовски сексуальна. Так красива. Так идеальна. Моя. – Он вздохнул. – А сейчас…

- Сейчас…? - я почувствовала, как мое сердце пропускает удары. – Что это значит?

Он постучал по панели в стене возле дверного проема, и окна снова стали прозрачными, открывая чистое голубое небо и яркий солнечный свет. Он распахнул двери балкона и жестом попросил следовать за ним. Он повел меня на верхний этаж, балкон как, оказалось, был на самом верху. Небо светило яркой голубизной над нами, Манхеттен был у наших ног. Отсюда машины выглядели, как игрушки, а люди, как точки.

- Бог мой. – Сказала я, восхитившись видом.

- Да, - согласился Рос. Голос его походил на шепот. - Красивый вид.

Я повернулась, и поймала его синие глаза на мне, и это подсказало, что он говорил не о Манхеттене. В углу балкона стояли два железных кресла, с мягкими покрытиями, в которые мы сели. Я пила свой кофе и ждала момента, чтобы открыть ему свои чувства.

После нескольких долгих минут, он выдохнул и посмотрел мне в глаза.

– Пришло время рассказать тебя правду.

13 глава

Правда

Я старалась быть осторожной и в тоже время жутко опасалась того, что мои трясущиеся руки не смогут удержать чашку, и я разолью кофе, поэтому я поставила ее.

- Правду, о чем?

Несмотря на его внешнее спокойствие, я могла увидеть эмоции, что скрывались в его взгляде. Он отвернулся и посмотрел на город за окном, попивая чай. Я была заворожена его красотой.

– Помнишь, что я тебе говорил?

Я сглотнула. Чуть не забыла.

– Ты говорил, что у тебя есть тайна, которая касается меня. – Я выпрямилась, и тщетно попыталась сдержать себя в руках. – Ты сказал, что эта тайна, способна изменить многое, - он кивнул, поставил свою чашку и посмотрел на меня. Рос сел и откинулся назад.

-  И когда ты узнаешь ее, что ты сделаешь? Вероятно, уйдешь. - Его последние слова прозвучали шепотом.

Думаю, сейчас не лучшее время сказать ему, какие чувства я к нему испытываю. Пока что.

- Да,- его адамово яблоко задвигалось, когда он сглотнул. Я никогда не видела его таким нервным раньше. – Прежде чем я начну, я хочу, чтобы ты знала - ты моя. Ты всегда будешь моей. А я забочусь о том, что принадлежит мне. Итак, если ты уйдешь, я буду продолжать тебе помогать. Несмотря ни на что. Понимаешь? - Его взгляд требовал ответа, поэтому я кивнула.

- Да. Я понимаю. Но я не думаю, что после твоих слов что-то изменится.

- Просто послушай. Не перебивай,- он сел, наклонившись вперед, оперся локтями на колени и сцепил их перед собой. – Ты узнала меня? Кайри? Я имею в виду, когда впервые меня увидела?

Я нахмурилась.

– Я думала, что возможно видела тебя раньше, но никак не могла вспомнить. Почему?

- Я знал твоего отца. Ты и я... мы виделись однажды. Семь лет назад,- правда ударила мне в лицо.

– Я была на первом курсе, приходила к отцу,-  я задумалась, вспоминая тот день. – Я тогда зашла к нему, чтобы увидеться, ведь у меня были занятия недалеко от его офиса.  Его секретарь пыталась меня остановить, но я не послушалась. Из его кабинета слышались сердитые голоса. Ты был там. В костюме и галстуке. Вы оба ссорились. Как только папа увидел меня, он... изменился. Сделал вид, что ничего не случилось. И ты тоже. Это был единственный раз, когда он делал вид, что у него нет времени для меня. Он сказал мне зайти позже,- я сделала паузу. – Через два месяца его нашли в гараже. Застреленным. Полицейские так и не раскрыли, кто это сделал. - Я не могла дышать, глаза, холодные, как арктический лед, встретились с моими. Он моргнул два раза.

– Это сделал я.

Мой мир перевернулся, в глазах потемнело, образовав черный тоннель.

– Что ты сделал? Что ты имеешь в виду? Ты убил его? Почему... почему ты говоришь это Валентайн? - Мои глаза пекли, сердце колотилось в бешенном ритме, к горлу подкатила тошнота. Он снова моргнул, но не отвел глаза.

– Я убил его. Прости, Кайри. Это была самозащита.

Я отрицательно покачала головой.

– Нет. Нет. Это бессмысленно. Самозащита? Ты имеешь в виду, что папа пытался тебя убить? Я не понимаю. О чем ты говоришь?

Он резко поднялся, и перегнулся через перила.

– Это сложно, все пошло не так,-  его голос звучал медленно, немного был слышен акцент. - Я был тогда молод. Только начинал здесь в Нью-Йорке. У меня был успешный бизнес заграницей, как я тебе уже говорил: коммерческая рыбная ловля, недвижимость, технологии, компании. И еще кое-что.

- Еще кое-что? Наркотики? - Я должна была спросить, и немного отвлечься от того, что он мне сказал. Он покачал головой.

– Нет. Оружие. Я попал в этот бизнес случайно, но хорошо преуспел в нем. Это было опасно, но я был молод и высокомерен, и думал, что непобедим. Затем сделка сорвалась, и я чуть было не погиб. Поэтому продал частями всё оружие и приехал сюда. Снова начал с недвижимости. А бизнес весь распродал по частям. Затем все повторялось сначала. Я всегда умел находить выгодные дела. Компании, от которых я мог получить много выгоды. Одной из таких была компания твоего отца. У него был успешный бизнес по поставкам автозапчастей в тройку самых больших стран мира,- он запустил пальцы в волосы, – все, что я видел в нем - это новая возможность. Мой план состоял в том, чтобы объединить свою компанию с филиалами твоего отца. Твой отец был ключом ко всему. Его бизнес был основой всей сделки. У него было полно связей. Без него все бы развалилось. Он был чертовски сообразительным, – Рос замолчал, начал скручивать пальцы,- он сразу был настроен против меня. Твой отец построил свою компанию с нуля, и не хотел отдавать ее кому-то вроде меня. Это были его слова. Он бросил их мне в лицо, как раз тогда, когда ты была у него в офисе. «Я работал слишком сильно и упорно, чтобы отдать компанию такому голодному панку, как ты»! – Когда он пытался повторить голос моего отца, то голос Роса имел такие же устрашающие оттенки, как и у папы. Рос продолжил.  – Это был просто бизнес. Кроме того, я планировал оставить его во главе большей части. Повысить зарплату. Улучшить многое. Он же этого не хотел. Он хотел работать в том же русле. Я уважал его, но при этом не собирался позволять ему остановить меня. Хотел использовать любой способ, чтобы достичь желаемого. Я приехал из Европы, где у меня было многое. - Он опять помедлил, повернувшись, взял свою чашку, в которой сейчас уже был холодный чай.

Я хотела остановить его, сказать ему, что не хочу больше ничего слушать. Не могу в это поверить. Это невозможно, он не мог быть человеком, который убил моего отца. Ни в коем случае.

Он поставил свою чашку на столик и облокотился на перила, скрестив руки на своей могучей груди.

- Я тут чтобы рассказать тебе все. Я знаю, что будет лучше, если правда станет известной. Я не хотела больше ничего слышать, но у меня не было сил остановить его. – Он был хорошим человеком Кайри, но… безжалостным бизнесменом, и он стоял за такими вещами, как сутенерство, казино, и многое другое.

Я покачала головой, игнорируя все, что он говорил.

– Что? Нет. Рос, он не мог быть таким. Мой отец продавал автозапчасти. Он не имел ничего общего с проституцией.

Рос вздохнул, не отрывая взгляда, позволяя мне увидеть искренность в его глазах.

- Мне жаль, Кайри. Я хотел бы избавить тебя от этой правды, если бы только мог. У меня есть доказательства, если ты захочешь их увидеть. Их же я и использовал против твоего отца, заставив продать мне бизнес. Он любил тебя, поэтому сделал это. И жену он в некотором роде любил. Он мог разделить семью, друзей и работу. Поэтому никто, даже самые близкие люди не знали об этом. Особенно семья.

Я встала и отошла в сторону, чувствовала, как во мне закипал гнев, грозящий вырваться наружу.

– Он боялся за нас? Верно? Я имею в виду… он любил нас, маму, меня, брата. И он был верен... правда? – Я даже не знала, почему сейчас это для меня так важно. Он был мертв. Потому что Рос...  По вине моего Валентайна.

Рос молчал.

– Мне очень жаль. Мне хотелось бы сказать тебе, то, что ты хочешь услышать, но это было бы неправдой. Как я уже говорил, он был хорошим отцом. Он заботился о тебе. Во время слияния ты с матерью и братом, были под охраной, но… был ли он верным? Нет. Он, ну … не тот человек, который может быть верным, у него были связи с другими женщинами. Я никогда не шантажировал его этим, но этого было достаточно, чтобы дать мне преимущество над ним. Было несколько фото, где он был в компании других женщин, мне их присылали крысы, желающие получить деньги за информацию. Он был в отчаянии и начал искать компромат на меня, в результате чего обнаружил давно забытые дела.  Он собирался навредить мне, и готов был играть жестко, поэтому, я раскрыл некоторую информацию о его связях с проституцией, что заставило его занервничать. Он с самого начала знал, что у меня достаточно информации, чтобы повлиять на него. Я предлагал ему слияние.

Я отошла еще дальше, мои руки были сцеплены на груди, слезы катились по щекам. Я вытирала их рукой.

– Ты лжешь. Да, именно так. Это звучит как какой-то триллер. Мой отец просто продавал запчасти.

Рос двинулся ко мне.

– Тогда зачем я это делаю? Зачем мне выдумывать неправду? - Я тряхнула головой, волосы развивались за спиной.

- Я не знаю. Ты сошел с ума. Это все часть игры. - Его руки легли на мои плечи и, впервые с того момента, как мы встретились, меня напрягло его прикосновение. Я вздрогнула и отступила. Он вздохнул и позволил мне окружить себя личным пространством.

– Это все правда, Кайри. Я сожалею. Я ничего не могу сделать, чтобы облегчить твою боль. - Я резко обернулась полная злости.

– Так ты его убил за то, что он не хотел продавать бизнес? - Рос покачал головой.

– Нет. Все было совсем не так. Мне нужна была его компания, чтобы работать в Детройте. Его убийство не было мне выгодным. И кроме того я не хотел, чтобы …

Я перебила его.

- Ты продавал оружие,- прокричала я. – Почему, черт возьми, я должна верить, что ты этого не делал? Как мне узнать, что ты не убийца? Как мне узнать, что ты не убил десятки людей? - Рос застонал.

– Нет, Кайри. Это был просто бизнес. Я продавал ящики с оружием, которое люди покупали. Вот и все. Это было скучно. Большую часть времени я был дома и пил, изредка заглядывая в чемоданы с деньгами. Я не представляю из себя криминальную личность ни тогда, ни сейчас. Это глупый бизнес. Я просто пытался от одной возможности перейти к двум. Я не убивал людей, как в фильмах с Бондом.

- Тогда что случилось с моим отцом? - я должна была знать. Я не хотела, но должна.

Он отвернулся.

– Как я уже сказал, он был в отчаянии, давление на него росло. Я пытался сблизиться с ним, чтобы он продал мне компанию, кто-то, но уже не я, шантажировали его фотографиями, где он с любовницей. Я не был заинтересован в убийстве. Вместо того, чтобы продать бизнес, он припер меня к стенке в гараже. Он был пьян, разглагольствовал, кричал на меня, угрожал. Я попытался успокоить его, так как он был не в себе и у него был пистолет. Я говорил, что мы что-нибудь придумаем. Я уверял, что мы найдем того, кто ему угрожал, но он не слушал. - Его голос опустился до шепота. Мне пришлось напрячься, чтобы услышать его. – Он приставил пистолет к моей голове. Сказал, что собирается убить меня. Я смотрел на его палец на спусковом крючке. Он весь дрожал, он действительно собирался убить меня. Я помню, что осознавал это. Я пытался поддерживать разговор. Он опустил пистолет немного, при этом дав мне возможность вырвать его у него из рук. Мы боролись. Я не собирался в него стрелять, просто хотел разоружить его, но… пистолет выстрелил. Мне очень неприятно об этом вспоминать, но твой отец был не в себе. Когда пистолет выстрелил, я был в шоке, и я почувствовал что-то мокрое на своей груди. - Он сжал кулаки, наклонился и оперся лбом о перила. Наконец-то он выпрямился, пытаясь выровнять дыхание. – Я никому этого не говорил. - Его глаза встретились с моими. Голубые цветы зимнего неба, даже страшно немного стало. Его голос дрожал.

- Я оттолкнул его, а он истекал кровью. Там везде была кровь. Я даже не знаю, как это произошло. Мы боролись за пистолет, а потом он просто выстрелил. Пуля попала прямо ему в сердце. Он умер уже через несколько секунд. - Рос говорил так, будто это было нечаянно. Во время расследования, никакой информации о незаконных делах отца не всплывало. - Я запаниковал и сбежал, оставив его там. Гараж находился в доме, в котором я арендовал пентхаус. Поднялся к себе, переоделся и избавился от испачканной одежды, затем вернулся и убедился, что не оставил никаких следов.

- Полиция сказала, что это уличное нападение, хотя ничего не украли. Это был обычный гараж, во время расследования никаких улик обнаружено не было и дело было закрыто. – Некоторое время я смотрела на Роса, его образ расплывался из-за слез в моих глазах. - Я не знаю, что и думать. Во что верить. Как чувствовать себя.

- Я даже не могу представить, что ты чувствуешь… - Рос сделал неуверенный шаг ко мне. - Прости меня, Кайри. Это был несчастный случай. Я не предполагал, что так получится. - После того, как мы встретились, я не мог перестать думать о тебе. Ты была очень красивой. У меня тогда даже дыхание перехватило. Я хотел встретиться с тобой, но так и не придумал способ. Я не мог к тебе подойти, в то время, когда пытался заключить сделку с твоим отцом. В итоге решил снимать женщин на ночь, в попытке забыть тебя. Женщины всегда были в изобилии в моей жизни, и мне никогда не приходилось испытывать трудности в том, чтобы завоевать понравившуюся мне женщину. Мне даже не особо приходилось задумываться об этом. Обычно я брал то, что хотел, но я знал, что ты не из таких девушек. Я не мог просто затащить тебя в свою кровать. А потом случилась история с твоим отцом. Вам выплатили страховку, на сумму несколько сотен долларов. Я не помню сколько.

- У него был большой бизнес, там было более миллиона. - Рос потер щеку.

- Нет, детка, я сделал так, что вам выплатили гораздо больше. Я хотел, чтобы ваша семья не нуждалась в деньгах. - Я отступила назад, слезы текли ручьем.

- Ты добавил денег? Зачем?

- Я хотел позаботиться о тебе. Я приглядывал за тобой после похорон, чтобы убедиться, что ты в порядке. Твоя мать была в плохом состоянии, брат совсем юный. Черт, Кайри, ты была еще ребенком в 19 лет, но тебе пришлось заботиться о стольких вещах. Поэтому я дал денег и оплатил некоторые его долги. Его дела были в плохом состоянии: десятки тысяч долларов долга по кредиту в банке, большая ипотека, твой отец должен был в скором стать банкротом, поэтому я все уладил.

В моей памяти всплыл туман. После того, как погиб папа, все взвалилось на мои плечи, я не знала, что мне делать. Мама не могла помочь, так как она заперлась в своей комнате и уже тогда начала сходить с ума. Счета приходили, нам нужно было с братом как-то жить, поэтому я взяла мамины кредитки и чековые книги и платила по счетам. Я подделывала ее подпись. Однажды, когда у нее был очередной припадок, я выпытала у нее пин-код карты и увидела, что денег осталось совсем мало. На первый взгляд 15 тысяч — это много, но когда я начала платить за автомобиль, за дом и все остальное, то поняла, что это не так уж и много, как мне казалось. Потом я вспомнила о страховке. Я нашла у папы в офисе номер телефона его адвоката Альберта Эмерсона. Он был тем, кто помог мне разобраться во всем. Он был добрым стариком, и научил меня, как обеспечивать себя материально. Посоветовал мне отправить маму туда, где о ней позаботятся, помог продать дом и переехать в более дешевую квартиру с братом, а также помог мне оформить юридическую опеку над Келлом, чтобы я могла заботиться о нем.

Только сейчас я вспомнила кое-что. Наш дом был продан в считанные дни, хотя продающийся дом напротив, был намного лучше и его не могли продать несколько месяцев. Мне пришлось многое пережить, я продала дом, машины, столкнулась со многими вещами, которых не делала раньше. Все свалилось на меня так резко, как снег на голову. Я оставила только Honda Civic, на которой ездила. Вначале хотела оставить автомобиль отца, но Альберт убедил меня в его не практичности, поэтому я продала его машину, но все равно осталась в долгах.

- Ты платил Альберту? - Рос, покачал головой.

- Нет. Я никогда не контактировал с Альбертом. Он был работником твоего отца. Я знал, что он помогал тебе. - Я кивнула.

- Он мне очень помог после смерти отца. Я не знала, что мне делать, а он помог мне разобраться с целой кучей вещей. - Я выдохнула. - А как насчет дома?  Ты помог его продать?

Рос, пожал плечами.

- Да, конечно. Ты бы никогда его не продала, поэтому я купил его. Ну, правда, не лично.

Я уставилась на него в шоке.

- Ты купил? - Я думала, что уже не смогу удивляться, но все же удивилась.

- Да. Затем продал за очень маленькую сумму шахтеру. - Рос откинулся в кресле. – Это действительно сейчас так важно?

Я покачала головой и сложила руки на животе. Я онемела от шока и не знала, во что мне верить и что думать по этому поводу. Думаю, он не соврал, но что это значит для нас?

- Тогда почему ты присматривал за мной? - сказала я после долгого молчания. Слишком много мыслей было в голове.

- Я не мог забыть тебя. После того, как я сгладил ваше финансовое положение, я вернулся в Нью-Йорк и занялся бизнесом. Я сделал все что мог, и больше, чем кто-либо мог , наверное. Но я не мог перестать думать о тебе, поэтому изредка наводил о тебе справки. Казалось, что у тебя все хорошо. Ну, точнее, вначале так казалось. Я поручил Харрису наводить о тебе справки, у меня, в действительности, не было ни сил, ни времени, чтобы проверять тебя лично. Дал ему указания не контактировать с тобой ни при каких обстоятельствах. Я не хотел, чтобы ты знала, что за тобой наблюдают. Я чувствовал ответственность за тебя. Был виновен в смерти твоего отца, но я знал, какой будет твоя реакция на то... кто я и что сделал... ты бы никогда даже не заговорила со мной. Я не представлял себе, как изобразить случайную встречу. Когда прошли годы, это стало... немного навязчивой идеей, я, полагаю. Убеждаться, что ты в порядке, держать тебя в безопасности, при этом я не позволял себе вмешиваться. Я сказал Харрису, чтобы он присматривал за тобой, чтобы ты была в безопасности, и он это делал - раз в месяц ездил в Детройт и проводил неделю возле тебя и убеждался, что у тебя все в порядке. - Он сглотнул, глядя на горизонт. - Когда страховка кончилась, я не знал, что делать. Я очень хотел, чтобы у тебя все было хорошо, потому что... я знал, что на тебе слишком большая ответственность, и я хотел помочь. Ты заботилась о Келле, о матери, обо всех… кроме себя самой. Ты могла бы построить карьеру, обзавестись семьей, но из-за меня у тебя не было такой возможности. Я понимаю, что с твоим отцом случился несчастный случай, но именно я его спровоцировал… если бы я не пытался заставить твоего отца... - он покачал головой. - Я изменил свою тактику поведения после этого и никогда больше не делал ничего подобного. Я до сих пор покупаю компании, и занимаюсь слияниями, но только тогда, когда сделка происходит... естественно.

- Итак, моя жизнь зашла в тупик...- сказала я. Мне нужно было знать, почему я здесь оказалась. Зачем он это сделал и чего хотел. Он кивнул.

– Из-за меня твоя жизнь такая и я оставался в тени столько, сколько мог. В очередной раз я отправил Харриса, проверить, как твои дела и узнал о твоем непростом положении. Ты не двигалась вперед и не могла достичь того, чего тебе хотелось из-за забот, которые легли на твои плечи. У тебя были огромные финансовые проблемы, поэтому я стал посылать чеки. Я попросил Харриса делать для меня твои фото.

– Спасти меня, - закончила я. Он кивнул.

- И я всегда знал, что этот день придет. Что я должен сказать тебе. И теперь ты знаешь.

Я моргнула.  Онемение прошло, и реальность тяжелым грузом навалилась на меня. Рос виноват в смерти отца. Я страдала в течение многих лет, пытаясь выжить из-за него. Временами, мне не на что было купить себе еды, а он просто надеялся, что я все смогу сама.

Он убил моего отца.

Рос был убийцей моего отца. Самооборона. Папа был по-прежнему мертв, и Рос был виновен в его смерти.

- Мне нужно… мне нужно подумать. Мне нужно остаться одной. - Я повернулась к Росу, теребя кончик одежды. – Я не знаю. То, что ты сказал, меняет все.

Рос сделал шаг по направлению ко мне, а затем еще один, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах нашего секса, мой запах на нем, я посмотрела в его беспокойные голубые глаза, его грудь нависала тяжелой стеной передо мной, его руки легли на мою талию.

– Кайри…

Я грохнула кулаком по его груди, отталкиваясь от него.

– Ты убил его.

- Нет. Это был несчастный случай, - настаивал он спокойно.

- Ты убил его! - Я вскрикнула, отшатнувшись. - Он все еще мертв, и это все твоя вина!

Он не дрогнул.

- Да.

- Как же... как же мы сюда попали? Зачем ты привез меня сюда? Зачем эта игра? Зачем... - я покачала головой. Внутри меня все сжалось, и я была сильно напугана и растеряна. Мои чувства к нему остались, но теперь они соревновались с тысячами других эмоций я не могла так сходу разобраться во всем этом. - Почему, Рос? Почему? Почему… разве ты не мог просто... оставить меня в покое? Позволить мне голодать? Позволить прожить жизнь без тебя? Я бы никогда не узнала. Я бы не знала тебя... ничего из этого,- я показал на спальню, - не случилось бы. Я так...так чертовски запуталась, Рос.

Он шагнул навстречу мне.

- Кайри, пожалуйста. Я привез тебя сюда, потому что... я хотел тебя. Я должен был узнать тебя. Я заставлял тебе завязывать глаза, боясь, что ты узнаешь меня. Когда я увидел тебя впервые в фойе, ты была такой отчаянно смелой. Я знал, что хочу, чтобы ты была моей. Хотя я не хотел, чтобы это случилось.

- Что? - Я посмотрела на него. Еще несколько шагов, и я лопну от злости.

- Это. - Он указал на кровать. - Это было нечто... прекрасное. Что-то чудесное и невероятное. Я этого не ожидал. - Он приподнял мое лицо. Большие руки, сверкающие глаза, его огромное и твердое тело рядом. – Я не ожидал, что влюблюсь в тебя, Кайри.

Я вырвалась из его хватки, спотыкаясь, шагая назад и плача.

- Черт побери, Валентайн! Зачем ты сейчас говоришь мне это? - Я, повернулась, злость кипела во мне. Я хотела его. Но он убийца моего отца. – Я должна выбраться отсюда. Я не могу смотреть на тебя или на то, что окружает тебя.

- Ты уходишь? - спросил Рос.

Я подавилась рыданием:

- Ты убил моего отца, Рос! Как я должна себя чувствовать? И что я должна делать?

- Хорошо. - Он выпрямился. - Я попрошу Харриса доставить тебя туда, куда тебе нужно идти. - Он подхватил свою рубашку с пола, натянул ее на себя и покинул спальню. Рос остановился в дверях и обернулся. - Я позволяю тебе уйти, Кайри. Но не думаю, что у тебя получится разрушить все, что есть между нами. - Он ухмыльнулся. – Ты не сможешь. Я владею тобой.

А потом он исчез, дверь с щелчком закрылась за ним.

Медленно я натянула на себя сарафан, а затем быстро побежала в свою спальню и начала собирать вещи в чемоданы. Я не хотела оглядываться по сторонам, стараясь не думать ни о чем, кроме того, чтобы дышать и какие шаги я должна предпринять сейчас. Я брала только то, что привезла с собой. После того, как все было упаковано, я быстро приняла душ. Мне нужно было задержаться. Я не была уверена, чего хотела больше: уйти или остаться. Я должна была уйти, но часть меня хотела остаться. Эта часть моей души знала, что мне никогда не испытать и капли того, что я испытала с Валентайном. Мне не хотелось его оставлять. Мне было плевать на роскошный дом с комнатами, укомплектованными по последнему слову техники, с кучей всего необычного. Все, что между нами произошло было больше, чем секс, хотя и секс был невероятным. В этом всем и был Валентайн Рос. Я никогда прежде не встречала человека, подобного ему, и знала, что никогда не буду прежней. Так что да, я хотела остаться.

Но факт оставался фактом - он был замешан в смерти моего отца и из-за него моя жизнь так круто изменилась, и я не знаю, как относиться ко всему этому. Даже чуточку. Во мне закипала паника. Мне хотелось упасть на пол и рыдать, но я не могла себе этого позволить. Не в его доме и не у Роса на виду, поэтому, я оделась и завязала волосы в конский хвост. В фойе меня ожидали Харрис и Элиза. Мне захотелось снова плакать, когда я увидела несчастное выражение лица Элизы.

– Мисс Кайри,- сказала она. - Он хороший человек. Прошу вас помнить об этом. И я думаю... что он никогда не ухаживал за кем-то так, как за вами. - Я поперхнулась.

- Я должна идти, Элиза.

- Я знаю. Здесь будет очень одиноко без вас. - Она повернулась на каблуках и зашагала прочь.

Харрис взял мои чемоданы и повел к гаражу, сохраняя молчание. Когда мы уже были по пути к аэропорту он сказал:

- С тобой он стал совершенно другим человеком. Я никогда его таким не видел. - Я пожала плечами.

- Я верю тебе. - Я встретила его взгляд в зеркале заднего вида. – Что тебе известно?

Харрис покачал головой.

- Я не знаю подробностей. Только домыслы... о природе его интереса к вам. Как это произошло, я имею в виду. И о вашем отце. Но он никогда этого не говорил, и это не мое дело, я не могу задавать вопросы.

Я только кивнула и умолка на остаток пути до аэропорта. Мой мозг не прекращал мыслить, тысячи искаженных мыслей прокручивались в голове.

В аэропорту, Харрис припарковался возле ангара. Внутри был небольшой частный самолет, не тот, на котором мы летели сюда. Он загрузил мои вещи, обменялся короткими фразами с техником, и затем повел меня в салон. Он занял кресло пилота, и начал процесс проверки плана полета и подготовки самолета к полету. Я сидела в одном из глубоких, роскошных кресел, пристегнулась и ожидала, мысли и эмоции - все смешалось.

Когда мы взлетели, я этого не почувствовала. В этот раз не было ни стюардессы, ни шампанского. На мне не было повязки для глаз, но я все также не знала, что меня ждет.

Еще один Mercedes ждал, когда мы прибыли. Харрис, по-прежнему, молча, перенес мой багаж в машину.

- Куда, мисс Сент-Клер?

- Лайла. - Это было все, что я могла придумать. Я не стала интересоваться, знал ли он, где она живет.

Но, конечно же, он знал. Я немного пришла в себя от шока, все еще бурлящего в глубине души, и постаралась успокоиться, пока не окажусь в спокойном месте.

Я постучала в двери в шесть часов вечера, Харрис стоял позади меня, держа мои чемоданы.

Она открыла дверь, увидела меня и разрыдалась.

- Кайри! Ты дома! - Она заключила меня в объятия, затем отступила, разглядывая мое лицо. - Ох, черт. Это нехорошо.

- Нет… - сказала еле слышно, ведь я с трудом сдерживала слезы.

- Давай мне их, - сказала она, забирая чемоданы у Харриса. Харрис промолчал.

- Я могу вам еще чем-нибудь помочь, мисс Сент-Клер? - Я отрицательно покачала головой.

- Спасибо, Харрис. - Мне удалось сказать это более ровным голосом. - Он кивнул, спустился по ступенькам и направился к машине.

- Кайри, дай ему шанс, если сможешь. - Это был первый раз, когда он назвал меня по имени.

Я не могла ответить, поэтому лишь кивнула и посмотрела вслед.

Лайла потащила меня внутрь, усадила на диван, и села рядом со мной.

– Что произошло?

Я только покачала головой, сердце стучало в горле, слезы снова появились на моих глазах. Наконец-то, я могла не сдерживаться и горько разрыдалась, я плакала пока не уснула.

Лайла, свернулась калачиком на диване рядом со мной, обнимая меня, как может только лучшая подруга, не задавая никаких вопросов, просто позволяя мне плакать.

Глава 14.

История

На этот раз мое пробуждение не было приятным. Вначале я почувствовала уже привычное блаженство прежде, чем осознала реальность. Я проснулась, и первой мыслью было: «Рос убил моего отца», второй и третьей — Валентайн любит меня, а я люблю его.

И у меня появился вопрос, на который не было ответа — что, черт побери, я теперь должна делать?

Я перевернулась, и мое лицо прижалось к жесткой ткани дивана, от которого исходил запах старья, сигарет и пыли. Закашлявшись, я отодвинулась в сторону, потерев лицо обеими руками, пытаясь предотвратить поток слез, грозящий снова хлынуть. До моего обоняния донесся аромат кофе и свежих булочек. Подняв глаза, я увидела Лайлу, с двумя чашками кофе в одной руке и булочками с корицей в другой.

— Я знаю, что тебе нужно, — сказала она, поставив все на столик. — Кофеин и корица.

Я взяла кофе и булочку, и откусила большой кусок.

— Ты моя спасительница, — ответила я с набитым ртом.

— Я знаю. — Она села рядом со мной и мы молча поели. Я посмотрела в заинтересованные глаза Лайлы, откинувшись на спинку дивана и вытерев уголки губ большим пальцем. – Хорошо. Спрашивай.

— Господи, что случилось? — воскликнула подруга. Со множеством сережек в ухе, она походила на маленькую мисс Фрик.

Я вздохнула.

— Это очень, очень длинная история.

— Ну и что, я ведь читала «Войну и Мир», а твоя история не может быть длиннее, чем эта книга. — Лайла вытянулась, положив голову на подлокотник, а руки на живот.

— Я наелась, как свинья. Почему ты позволила мне столько съесть?

Я рассмеялась и легонько шлепнула ее по ноге.

— Вспомни, я говорила, что не стоит есть последнюю булочку.

— Верно, но она была такой вкусной. — Лайла отрыгнула, прикрыв рот руками, как будто сама от себя была в шоке. — Серьезно, Кайри, я хочу знать все.

Я провела по спутанным волосам, пытаясь их пригладить.

— Ладно, но то, что я скажу тебе, должно остаться между нами. Ты никому не скажешь, даже Эрику.

— Это что, угроза национальной безопасности?

— Возможно, — я приняла серьезное выражение лица, показывая насколько это важно. — Это абсолютно конфиденциально, но в отношении тебя я допускаю единственный компромисс.

Она подняла руку ладонью вперед, как бы давая клятву.

— Ладно. Даю слово.

Я глубоко вздохнула, задержав дыхание, потом с шумом выдохнула.

— Его зовут Валентайн Рос.

Глаза Лайлы округлились.

— Святое дерьмо. Вот так имя.

— Я не шучу. И, если честно, то он самый богатый человек, которого я когда-либо видела. Я имею в виду, что даже Александр Скарсгард беднее его, — я моргнула. — Шесть футов, четыре дюйма. Тело, как у греческого бога, светлые волосы, голубые глаза. Боже, его глаза. Он может раздеть тебя глазами. И его голос… Лайла ты даже представить не можешь. Первые три дня мне приходилось ходить с завязанными глазами. Ну, когда я была с ним. Он способен соблазнить одним лишь голосом и словами, Лайла, он говорил мне такое…

— Подожди - подожди. — Лайла опустила ноги. — Ты была с завязанными глазами? Три дня?

Я кивнула.

— Да, когда была с Валентайном, но тогда я еще не знала его имени. Это было игрой. Не совсем веселой, но... Это было своего рода проверка на доверие. Он касался меня, говорил со мной. Я не знаю, как описать то, что происходило. Он заставлял меня сходить с ума. Я заводилась, стоило ему едва коснуться меня, хотя я даже не знала, как он выглядит. Первое, что пришло мне в голову, когда я попала к нему, будто я попала в башню.

— Башню?

Я рассмеялась.

— Да, так мне казалось. Он владелец здания на Манхэттене, точнее пентхауса, ужасно дорогого и роскошного. Это не квартира, а целый особняк. Там было такое, чего не бывает в квартирах, к примеру, библиотека. Я имею в виду, настоящая библиотека, в которой полки с книгами стоят до потолка, до пятидесяти футов в высоту, и есть редкие экземпляры книг. Первое издание Джейн Остин «Гордость и предубеждение», подписанное автором. И это не шутка, — я взмахнула рукой. — Да, он умопомрачительно богат, но имеет свои причуды.

Лайла изумленно уставилась на меня.

— Причуды? Какие еще причуды?

Я пожала плечами.

— Ну, разные. Я не буду лгать, он, действительно, делал для меня некоторые удивительные вещи. Например, он сводил меня в оперу и подарил платье от Кристиан Диор, и драгоценности, которые стоили сотни тысяч долларов. А его личный водитель-телохранитель-пилот Харрис, с которым ты встречалась прошлой ночью, организовал ужин дня нас двоих. Мы летали на вертолете, ходили под парусом. Он превосходно управляется с катером, и мы прошли весь путь до Лонг-Бич и обратно, обедали в крошечном ресторане в маленькой Италии... — я вздохнула. — Мы провели там мало времени, но там было просто восхитительно.

— Так, но если все так удивительно, почему ты здесь? Что случилось? — она схватила меня за плечи и встряхнула — И, что очень мне интересно, где платье и украшения?

Мне стало смешно.

— Я оставила все у него. Я имею в виду, он подарил то все мне, но ... это не имеет значения.

— Не имеет значения? Ты что-то курила? — Лайла откинулась на спинку, переводя дух.

— Лайла!

— Да, я тебя слушаю, — она наклонилась вперед и снова взяла меня за руки. — Я стараюсь понять, что пошло не так? Я имею в виду, что в общем-то роскошь, шмотки и драгоценностей, действительно, не имеют значения, я не такая мелочная. Другое дело, конечно, что это было платье от Диор, но ... мы говорим о сердечных делах. Верно?

— Можно сказать и так, — сказала я, вставая. — Мне нужно еще кофе.

Лайла протянула чашку.

— Держи.

Вернувшись с полной чашкой кофе, она села рядом со мной.

— Итак. Он пошел на многое, верно? Рос присылал мне по десять тысяч долларов каждый месяц в течение года со словами: «ты принадлежишь мне». Он заставил меня довериться ему, когда мои глаза были завязаны. Говорил, что наблюдал за мной на протяжении долгого времени, но не объяснял почему. Он потрясающий, Лайла. Он огромный, великолепный, властный и совершенный Альфа-самец, при этом, он вдумчивый, внимательный, тактичный.

Лайла наклонилась ко мне, прерывая:

— Когда ты говоришь, «огромный», что именно, ты имеешь в виду? — она улыбнулась, прикусив губу, желая услышать все непристойные подробности, которые я утаивала.

Я невольно покраснела.

— Огромный, Лайла, значит — огромный, — я сжала ее руки. — Он, блядь, как Бог и я имею в виду, это буквально.

Лайла завизжала, откидываясь назад и хихикая.

— Я знала, это. Я знала, что ты от меня скрываешь. Расскажи мне больше!

Я вздохнула, пытаясь решить с чего начать.

— Он профи секса. Много дней он просто дразнил и мучил меня, потому что сказал, что не займется со мной сексом, пока я не попрошу. Я не верила ему, поэтому и не просила. Но он так искусно обольщал меня, точно зная, как свести меня с ума.

Мне хотелось на несколько минут спрятаться от реальной проблемы, я была не готова рассказывать, как все закончилось. Закрыв глаза, я снова вспоминала его прикосновения.

— Я даже не смогу сосчитать, сколько раз он заставлял меня кончить, Лайла, и это все с повязкой на глазах. Он не позволял мне прикасаться к нему, сосредоточившись исключительно на мне, сводя меня с ума, заставляя кончать. И в этом он преуспел. Я до сих пор его чувствую.

Лайла застонала от досады.

— Я так завидую тебе сейчас, ты даже не представляешь. Думаю, сейчас я даже тебя немного ненавижу.

Я кивнула с серьезным видом.

— Ты не должна. Ты не должна завидовать.

— Я до сих пор не понимаю. Это звучит удивительно. Богаче, чем Александр Скарсгард, сексуальнее, чем Бог, способный заставить кончить одними лишь словами ... что могло пойти не так?

Я подготовилась сказать ей правду. Взяла в руки горячую чашку, вбирая маленькую боль.

— Он ... был причастен к смерти папы.

Лайла выплюнула кофе, матерясь и вытирая лицо.

— Он что?

— Это был его секрет. И именно это послужило причиной повязки на глазах, секретности, для всего сумасшествия, которое происходило. Он думал, что я узнаю его. Я узнала потом, но не могла вспомнить и сложить полной картины.

— Подожди, мать твою, минуту. — Лайла поставила чашку, схватила мою, отставив ее в сторонку. — Он сказал тебе? Или ты выяснила это случайно?

Я отрицательно покачала головой.

— Он сказал мне вчера утром. После самой… я даже не знаю, как это назвать … ммм, ну, лучшего секса в моей жизни, он сказал, что замешан в смерти папы.

Лайла, не мигая, смотрела на меня несколько мгновений.

— Почему? Зачем? Что ты будешь делать? Каковы шансы?

Я пожала плечами.

— Шансы, что когда-нибудь, сложив два и два, у меня бы получился абсолютный ноль? Я виделась с ним однажды, всего пять секунд, за два месяца до смерти папы. Это был всего лишь один мимолетный взгляд. Я не знала его имени, не знала, какую роль он играл в папиных делах. Нет никаких доказательств, так что я не думаю, что можно что-то сделать. Полиция сказала, что это было похоже на ограбление и что-то пошло не так, они закрыли дело, не найдя ни единой улики за два года.

Лайла нахмурилась.

— Так... и что ты собираешься делать? Ты нашла убийцу отца. Ты собираешь превратить его в подсудимого?

Я уныло пожала плечами.

— Это не так просто.

— Не все так просто? Господи, Кайри! Он убил твоего отца!

— Я знаю, что это не просто! Но он не убивал моего отца. По сути. Это был несчастный случай. Рос сделал попытку, заставить папу продать свою компанию. У него был план для крупного слияния, и папина компания была ключевым компонентом в сделке, но отец отказался. Тогда Рос... пытался манипулировать им. Но отец... немного помешался, как говорит Рос. Впал в отчаяние. Появился в гараже Роса, угрожая ему пистолетом, направив на него, и они, в конечном итоге, стали бороться. Кто-то нажал на курок, и... пуля попала папе прямо в сердце. — Я стояла у окна, глядя на солнечный летний день.

Лайла продолжала сидеть, размышляя.

— Так он не хотел, но это уже не может ничего изменить. И... ты сказала, что он пытался манипулировать твоим отцом. Что это значит?

Я подняла руку и покачала головой, вздыхая.

— По мнению Роса, у отца был не совсем законный бизнес.

— Не законный?! Да он же продавал автозапчасти.

— Я знаю. Именно так я и ответила. Но, он был замешан в проституции.

— Так Рос рассказал?

Я кивнула.

— Да, так сказал Рос. Но зачем ему делать это? Зачем он сказал мне это. Я была просто ребенком. Все, что я знала, что отца больше нет. Он ушел и не вернулся. Отец мог сделать, все что угодно. Он всегда вел двойную жизнь. Я не знаю, что и думать Лайла. Я не хочу верить, что мой отец и правда был таким, но … это звучит правдоподобно, — меня одолели сомнения, вспоминая обрывки детства. – Я помню, когда мне было тринадцать, папа пришел домой поздно. Очень поздно. Я уже спала, но он подошел и укрыл меня одеялом. Я проснулась и обняла его. Он него пахло духами, но мама не пользовалась духами. И это было странно. Я была сонной, поэтому забыла об этом. Но теперь? Либо у него был роман, либо то, что говорил Рос правда.

— Сумасшедшая, — сказала Лайла. — Так ты не собираешься мстить Росу?

— Мстить? — я даже не задумывалась об этом. — Я не вижу в этом смысла, это было семь лет назад. Это был несчастный случай. Я просто должна пережить это. Пройти через это. Пойти в суд и быть свидетелем? Должно же быть какое-то доказательство. Что-то точно должно быть. Нужно добиться справедливости.

— Справедливости? — спросила Лайла.

— Верно, справедливости, — я повернулась и встретилась с ней взглядом. — Хотя я не знаю. Я имею в виду — Рос виноват, н нужно разобраться. Но разве это будет справедливость? Он тогда точно на совсем оставит меня? Отца не воскресить.

— Ты чертовски сильно защищаешь Роса. — Лайла перевела взгляд на свои ноги. — И почему ты называешь его Россом, его же вроде зовут Валентайн?

— Ну, вначале он не назвался мне. Поэтому, когда я думаю о нем, то он — Рос. Валентайн… я использовала только в… эммм… интимных моментах. — Я оперлась лбом о стекло. — Я защищаю его. Я не знаю. Я запуталась. Как думаешь, почему я ушла?

— Ты влюбилась в него, не так ли? — Ее голос был тихим.

Я смогла только кивнуть, мы помолчали.

— Он знает? И что чувствует?

Мне не хотелось отвечать.

— Он не знает. И... он сказал...что любит меня.

— Так, позволь мне уточнить: ты влюблена в богатого, горячего, красивого мужчину, который виноват в смерти твоего отца? И он влюблен в тебя, но не знает, что ты его любишь, потому что ты сбежала?

— Точно, — сказала я, моргая.

— Это ужасно, подруга.

— Я знаю, поверь мне, — мои ноги подкосились, и я сползла на пол, сдерживая рыдания. Лайла в мгновение ока оказалась рядом со мной.

— Что мне сделать, Лайла?

— Я не знаю, милая. Твои слова лишили меня дара речи.

— Кстати, я не поняла, а где Эрик, — я шмыгнула носом и посмотрела на Лайлу. — Где Эрик?

Она застонала.

— Я надеялась, ты не спросишь. — Она махнула рукой. — Мы расстались. Не велика беда.

Я нахмурилась.

— Вы были вместе два года, Лайла. Как это не велика беда? Почему вы расстались?

— Хорошо, отвлеку тебя от твоей важной проблемы. — Лайла перевела дыхание. — Мы почти месяц боролись, чтобы он бросил курить, он плохо старался. Я надеялась, что он хотя бы постарается найти работу. Мне хотелось, чтобы он стремился к чему-то. Он никогда не хотел обсуждать это, даже задумываться о чем-то новом не хотел. Я старалась не ворчать, имею в виду, наседать на него. Старалась видеть в нем позитивное, и ну, что и говорить, в постели он был хорош и сладок, ну и … у него большой член.

Я вздрогнула.

— Мне совсем не обязательно знать, такие подробности об Эрике.

Она пожала плечами.

— Это правда.

— Хорошо, — взвизгнула я. — Но мне совсем не нужно знать о размере члена Эрика. Правда. Стоп.

Лайла рассмеялась.

— Ладно. Согласна. Я была очень зла на него и не могла больше терпеть его бездействие, и я нашла единственно верное решение. Я была бы даже не против его курения, если бы он хоть чем-то занимался, буквально чем угодно, да хоть курьером или военным. Хотя это его жизнь и меня мало должно было это волновать. Все было замечательно, особенно секс, но мне хотелось, чтобы он... ну, изменился ради меня, ну как-то так. Мне казалось, что он на многое пойдет ради меня.

— Я всегда думала, что ты можешь быть с кем-то лучшим, чем Эрик, — сказала я. — Это не секрет. Я говорила тебе это не один раз. Ну, он — неудачник. Он ничего толком не мог делать. Я никогда не могла понять, что ты в нем такого нашла.

Лайла пожала плечами.

— Он коммуникабельный человек, умел слушать, хорошо ко мне относился. Он не был похож на моего отца, который не выражал ни чувств, ни эмоций. Это все, что мне было нужно. - Эрик всегда выражал свои чувства, говорил, что ему нравилось, а что нет. И плюс конечно - секс с ним. Это было важно. Хотя многих это не волнует.

— Я понимаю, в этом есть смысл, — я обняла ее. — Как ты?

Она попыталась пожать плечами, но у нее это не вышло.

— Все отстой. Я попыталась мягко объяснить ему, мне не хотелось, чтобы он ушел с собранными вещами. Порвав со мной, он разрушил мою жизнь. Воспринял мои слова, будто я захотела кого-то другого. Может со стороны это так и выглядело. Но я высказала ему не потому, что он был плохим, — она шмыгнула носом. — Он не желал меня слушать. Он так разозлился. Позавчера собрал вещи и ушел. С тех пор, я ничего о нем не слышала.

— Я сочувствую, детка.

— Мы так похожи, да?

Я шмыгнула носом, и мы вместе засмеялись.

— Ага. Я люблю сексуального миллиардера-затворника, который убил моего отца, а ты только что рассталась с парнем, у которого член, как изогнутый банан.

— Он не сильно изогнутый, — она подняла руку, и немного согнула палец, пытаясь продемонстрировать. — Только чуть-чуть.

— Мы договорились, не описывать их причиндалы.

— Ты описывала, — она помолчала, а затем взглянула на меня. — Он на самом деле миллиардер?

— Я понятия не имею. У него много денег, это все, что я знаю.

Она вздрогнула, встала и поставила меня на ноги.

— Нам надо выпить. Лучше всего пива Корона.

Я позволила ей втолкнуть меня в комнату. Одела платье, причесала волосы. Возможно, мы пойдем в ресторан поедим, потом напьемся, и я попытаюсь забыть свои проблемы.

Но я вспомнила тот случай, когда мы так напились, что чуть не попали в передрягу, как нас доставили домой, я тогда так и не вспомнила. Мне не удастся стереть этого воспоминания.

Так же, как я не смогу забыть вспышку боли в глазах Роса, когда сообщила, что ухожу. Этот его взгляд преследует меня до сих пор.

15 глава

Хождение по кругу

Прошел месяц. Боль так и не ушла. Я переживала, снова и снова, каждый момент с Валентайном. Я видела его в своих снах. Просыпалась с мокрыми трусиками после снов, в которых Валентайн прикасался ко мне. Но сны не могли сравниться с реальностью. Я просыпалась и плакала, сражалась сама с собой каждый день. Я поступила неправильно, должна была остаться. Однажды я чуть не сломалась и не купила билет в Нью-Йорк, но как всегда, в последний момент вспомнила, что он виновен в смерти папы. Моя жизнь безвозвратно изменилась, из-за жадности Роса. Мне пришлось так быстро взрослеть. Он разрушил мою жизнь, мне пришлось научиться быть сильной. Я ходила по кругу и этому не было конца. Если бы он тогда не давил на отца, то я бы его не потеряла. С другой стороны, если бы он этого не сделал, то мы бы никогда не встретились. В моей голове творился хаос, но сердце повторяло, что я должна быть рядом с ним. Я не могла сожалеть о времени, проведенном с ним и, кроме того, я не могла перестать хотеть его. Я не могла перестать искать оправдания, чтобы вернуться к нему. Каждый раз, когда раздавался стук в мою дверь, сердце пропускало удар, как было бы замечательно, если бы там стоял Валентайн. Он стоял бы под завесой дождя и умолял меня вернуться обратно. И, конечно, я бы бросилась ему на шею, и с облегчением рыдала бы. Да. И мы бы рухнули на пол под тяжестью нашей любви.

Но этого не случится. Я не смогу простить Роса. Я покинула его. Была ли я сбежавшей идиоткой? Да. Безнадежная идиотка. Я не могла воспользоваться тем, что он мне рассказал. Я была уверенна, что он говорил правду, ведь он сам рассказал мне эту историю. Он хотел быть честным со мной, несмотря на последствия.

После того, как я появилась у Лайлы, я провалялась три дня, затем распаковала чемоданы, заняла вторую спальню, оделась и пошла искать работу. Я устроилась в какой-то офис, даже не понимая чем там занимаются, но мне платили $11.50 за час, и я просто должна была отвечать на телефонные звонки. Это помогало не думать о Валентайне. Ну не совсем так. Я думала о нем постоянно. Я думала о нем во время звонков миллиарды раз. Я думала о нем, находясь в душе. Я даже не замечала, как просто начинала думать о нем. Мои пальцы никак не могли доставить мне того удовольствия, что доставлял Рос своими, он заставлял меня дрожать уже через несколько секунд. До этого я никогда не мастурбировала, а после Роса уже и не хотелось. Лайла позволила мне грустить наедине с воспоминаниями. Она меня ни к чему не подталкивала. Я не спрашивала ее, что бы она сделала, если бы была на моем месте. Мы снова была девушками, которые проходили собственный путь отдельно, хотя мы жили вместе, были лучшими подругами, и шли по жизни вместе.

В пятницу вечером мы напились. Мы выпили три бутылки дешевого красного вина, съели пачку чипсов и ведерко мороженого. От Роса ничего не было слышно.

На шестой недели без Роса я едва не сорвалась, пошла в аэропорт и хотела купить билет. Я даже стояла у кассы. Но в результате, я струсила и ушла домой. Я не знала, где находится его дом. У меня не было ни его телефона, ни адреса, ничего. Я пыталась забыть его. Перестать думать о нем. Я не могла окончательно решить, разобраться в себе, как бы сильно я не старалась. Я была в безвыходном положении - не могла вернуться к нему, и не могла жить без него.

Вечером в пятницу, через два месяца, после моего возвращения, меня оштрафовали за превышение скорости на $175. В следующий понедельник я пошла в здание суда, чтобы оплатить его. Я передала все нужные документы. Кассир - пухлая женщина, средних лет, со светлыми волосами, уставилась на квитанцию, затем посмотрела на дату и сказала:

- У вас оплачено.

- Что? - Я нахмурилась. – В каком смысле оплачено?

- Это значит, что штраф уже оплачен…

- Кем? - Она пожала плечами.

- Я не знаю, дорогая. Все что я могу сказать так это то, что все оплачено,- она взглянула мне за спину,- Следующий.

Так я покинула здание суда и пошла домой. Я не могла сказать, что была в недоумении, поскольку и так понятно кто за этим стоит. Хотя не было никакого намека на его присутствии в моей жизни. По крайне мере до следующего месяца.

Лайла сидела на полу, возле журнального столика. Я ходила по дому, она взглянула на меня.

– Эй. Спасибо, что оплатила аренду.

Я подумала о пустоте в моем кошельке.

– Что? - Она даже не подняла на меня глаз.

– Что заплатила за арендную плату. Ты снова оплатила аренду.

- Я не платила. - Она обернулась.

– Разве?

- Нет.

- Ну и я нет.

- Нет? - она моргнула и перевела взгляд на меня. – Может ли это быть Валентайн?

Я кивнула.

– Валентайн. Я хотела оплатить штраф, но он был уже оплачен.

- Он связывался с тобой?

Я отрицательно покачала головой.

- Ни слова. - Я пошла в кухню и схватила две банки пива и коробку с остатками пиццы, и села на пол рядом с Лайлой. – До того, как он рассказал мне правду, он сказал «Ты всегда будешь моей, а я всегда забочусь о том, что принадлежит мне. Что бы ты ни делала, у тебя не будет забот. Никогда, несмотря ни на что». - Я сжала банку с пивом и отхлебнула. – Думаю, это его способ напомнить мне об этом. - Я нахмурилась, когда поняла кое-что. – Стой ты сказала снова?

Лайла отпила пива и взяла кусок пиццы.

– Да, за этот и за тот месяц.

Я вздохнула.

– Я не могла. Я хотела начать оплачивать с этого месяца.

Несколько минут Лайла смотрела, на меня, не моргая.

– А что на счет твоей мамы и брата? - Я взяла пеперони и съела ее.

- Он оплатил счета, когда я навещала мать, мне сказали, что на их счет пришло пожертвование, суммы которой хватит навсегда. Так что, я предполагаю, что он купил весь дом престарелых и на ее уход теперь не нужно денег. Обучение Келла оплачено полностью, я даже не знаю, как сказать брату об этом.

- Он заботится о тебе. И о твоей маме и брате.

- Да, – я засунула в рот пиццу, - и о бабушке с дедушкой.

- Но он не звонил тебе, и не писал, ничего, несмотря на то, что ты ушла от него?

- Да.

- После того, как он признался тебе в любви?

- Да.

Лайла уставилась на меня.

– И очевидно, что и ты влюблена в него.

- Почему очевидно?

Она пожала плечами.

- Потому что это очевидно. Ты хандришь.

- Я не хандрю! - Она послала мне взгляд, который говорил «Ты должно быть шутишь».

- Да. Ты хандришь, и я смотрю на это уже три месяца. Даже, если ты этого не признаешь. - Она поставила банку. Это означало, что она говорит серьезно. Обычно она никогда не ставила банку, пока не опустошала ее. – Я не люблю быть в долгу перед кем-то. Но он платит арендную плату.

- Я не знаю, что делать.

- Зато я знаю. - Она сжала мои пальцы. – Тебе нужно разобраться во всем этом дерьме, детка.

- Я пытаюсь. - Она покачала головой.

- Нет, ты не пытаешься. Ты пытаешься думать об этом, пытаясь понять смысл, а дело в том, что во всем этом смысла нет. И никогда не будет. То, что он делает, нельзя с чем-то сравнить. Ты просто должна принять решение и придерживаться его. Прямо сейчас, ты, по сути, зарыла голову в песок и надеешься, что он не уйдет. - Она опустошила бутылку, затем встала. – То, что ты мне рассказала о Росе, свидетельствует о том, что он тебя не оставит.

Я подумала об этом и поняла.

– Ты права. Я знаю ты права. Но я до сих пор не знаю, правильно ли это.

- Не всегда нужно делать то, что правильно. Просто он - лучший для тебя. Единственный. Я не могу сказать точно, но по твоему поведению, это становиться очевидным. Ты просто… пытаешься избегать этого.

Блин, Лайла. Вот почему она была моей лучшей подругой: она была готова сказать все говно, что я не хочу слышать. Она поцеловала меня в макушку, что было проявлением любви друг к другу, затем пошла в спальню, оставив меня в одиночестве в гостиной, с моими мыслями, желанием и страхом, гневом и растерянностью. Меня разрывало на части.

Часть меня хотела забыть обо всем. О том, что мой отец погиб, а в результате его смерти моя мама сошла с ума. Я Хотела быть беззаботной. Но так же сильно я хотела быть с Росом, несмотря на то, что ненавидела его за смерть моего отца. При этом я понимала, что это был несчастный случай, но если бы Рос поступил иначе. Мое сердце осознавало, что я люблю его и мне отчаянно хотелось позвонить и вернуть Роса обратно в свою жизнь.

Я грустила из-за фактической потери родителей... но Рос так внезапно исчез из моей жизни… воспоминания о нем одолевали меня. Я знала, что он любит меня, но ничего не может изменить.

Кроме того, мое тело помнило все его прикосновения и ласки. Я была одинока, возбуждена и расстроена. Я хотела Роса. Хотела ощутить прикосновения его губ к моим, хотела чувствовать его глубоко внутри себя, чувствовать прикосновения его рук, языка, его запаха, прикасаться к нему, смотреть в его глаза. Проблема заключалась в том, что приняв решение, я изменю всю свою жизнь навсегда. Позвонить ему и попросить оставить меня в покое, и не оплачивать мои счета? Позвонить Росу и вернуться к нему? Не обращать на него внимания и жить дальше? Что если я приму не правильное решение? Что, если я, своим поступком заставляю его отвернуться от меня? А что, если я вернусь к нему и пойму, что неправильно истолковала его чувства? Что, если он не хочет меня больше? Что, если я буду игнорировать его в попытке забыть, но у меня ничего не выйдет, и я не смогу двигаться вперед?

Представьте мой трепет, когда, спустя три месяца, я получила письмо.

Неповторимым почерком Роса было написано мое имя.

Я села на лестнице и дрожащими пальцами вскрыла конверт, мельком взглянула на содержимое.

Не чек. На этот раз.

Письмо было написано от руки. Его руки.

Глава 16

Письмо

«Кайри!

Я дал тебе три месяца. Я позволил тебе уйти от меня, потому что знал, что тебе нужно время, чтобы обдумать то, что я тебе рассказал, но я должен напомнить тебе, любовь моя, что ТЫ МОЯ. Я владею тобой. Я всегда буду владеть тобой. А ты мной.

Я не знаю, что чувствует твое сердце, но могу сказать, что говорит мое: я люблю тебя.

Я не знаю, когда полюбил тебя. Это было для меня полной неожиданностью. Я ожидал, что проведу несколько дней, наслаждаясь твоим идеальным телом.

Я рассказал тебе правду, потому что хочу, чтобы наши отношения развивались и дальше. Когда я послал Харриса за тобой, я понял, что ты предназначена мне. Я желал тебя на протяжении семи лет. Я всегда просил Харриса не присылать мне твои откровенные фото, потому что знал - один проблеск обнаженной кожи твоего тела, и я не смогу держаться вдали от тебя. Поэтому, я был на расстоянии на протяжении семи лет.

Мои чувства начались внезапно. Еще тогда, в кабинете твоего отца, ты чем-то меня зацепила. Я помню все как сейчас. На тебе было зеленое платье чуть выше колен, которое облегало твое прекрасное тело, скромный вырез на твоей идеальной груди не смог скрыть ее прелести. Она гипнотизировала меня. Я чувствовал себя, как школьник - не мог отвести глаз от тебя. Один взгляд и мне становилось тесно в штанах. Ты взглянула на меня, затем перевела взгляд на отца, но я уже не мог вздохнуть.

Именно тогда, я захотел перебросить тебя через плечо и утащить в свой номер в отеле. Я мечтал о том, как сниму твое платье, буду целовать и облизывать твою кожу, буду доводить тебя до оргазма, и ты будешь моей.

Но это была всего лишь похоть. Я смог взять себя в руки, не отдался похоти, потому что знал, что ты заслуживаешь большего, чем похоть такого человека, как я. После, я не мог выбросить тебя из головы. Я использовал предлог, чтобы позаботиться о тебе. Ты манила меня, Кайри, каждый день в течение семи лет. И каждый из тех 2 555 дней (что тебя не было рядом со мной), также напоминали мне о том, что я натворил.

То, что случилось с твоим отцом - несчастный случай, но я тоже виноват. Я мужчина и не должен был так поступать. Я не ожидаю, что ты простила меня, но я надеюсь, ты сможешь.

Если ты, моя прекрасная, сладкая, идеальная Кайри, сможешь простить меня, то выйди за дверь, на улицу.

Валентайн Рос.

Глава 17

Куда угодно

Мои руки дрожали, и письмо, соответственно, тоже. Прямо передо мной были двери. Зеленые, обшарпанные, выцветшие, металлические двери. По обе стороны от них были узкие окна. Они были грязными, и, сквозь них было, плохо видно. Но я смогла разглядеть за стеклом низкий, длинный автомобиль. Письмо выпало из моих рук. Я медленно сделала шаг, затем второй, третий и четвертый. Сжала холодную ручку двери рукой. Во мне бушевали противоречивые эмоции.

Позади меня открылась дверь.

– Кайри? Ты заблудилась здесь? Я увидела твою машину, но не видела, чтобы ты входила. - Голос Лайлы выбил меня из транса. Я слышала ее шаги, слышала, как она взяла письмо. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила.

– Оу, дерьмо. Ну кто сейчас так пишет? - Я слышала, как она подошла и положила руку мне на плечо. Мои руки дрожали, я схватила ручку, но не было сил повернуть ее.

– Рос. Он говорил мне это.

- Это, черт побери, самая романтическая вещь, которую я когда-либо слышала. – Она выглянула в окно. – Это что? Это Харрис. Он там.

Лайла уставилась на меня в ужасе.

– Я тебя люблю, но если ты не вытащишь свой зад за дверь через две секунды, клянусь Богом, Иисусом и девой Марией, что никогда не прощу тебя.

-Ты думаешь, я должна так поступить? - Лайла положила руку на мой лоб, проверяя жар.

– Кайри, он влюблен и покорен тобой. Конечно, ты должна пойти к нему. Ты будешь полной дурой, если не…- Она резко распахнула дверь и толкнула меня в нее. Боже мой! Меня толкнула лучшая подруга. Она помахала Харрису. - Эй, Гарри. Она просто нервничает.       Харрис нахмурился.

- Мисс Сент-Клер. Мисс Кампари. - Лайла запихнула меня прямо в пассажирскую дверь. Харрис едва успел открыть ее для нас. – Мисс Кампари, я не думаю, что это необходимо.

- Это прекрасно, Гарри. Я просто хочу увидеть мою девочку счастливой.

- Меня зовут Харрис. - Лайла разглядывала его сверху и вниз.

- Конечно, я в курсе. - Она взяла мое лицо в свои руки, хлопнула по моим щекам. - Это то, чего ты хочешь. Позволь себе быть с ним.

Я уставилась на Лайлу и смотрела долго, затем, притянула ее в объятия.

- Что бы я делала без тебя, Лайла?

- Честно говоря не знаю, но хорошо, что ты никогда этого не узнаешь. - Лайла обняла меня еще раз, потом оттолкнула. - Теперь уезжай, прежде чем я ударю тебя и займу твое место. Тебе чертовски повезло сучка.

Я облизала губы, все еще сомневаясь, и, немного боясь таких крутых изменений в своей жизни. Хотя, я уже привыкла к крутым виражам в жизни, и меня мало чем можно было удивить. Действительно, другого выхода не было. Я крепко схватила Лайлу за руку.

- Спасибо. - На этот раз она воздержалась от колких комментариев, а просто улыбнулась мне и кивнула. Я встретилась с Харрисом взглядом и увидела облегчение в его глазах.

- Мисс Сент-Клер. Я рад видеть вас снова. - Он кивнул мне.

Я не знала, что ему ответить, поэтому просто улыбнулась ему. Я не знала, что происходит. Был ли Рос в этом автомобиле или я отправлюсь в еще одно таинственное путешествие, кто знает, куда? Он говорил, что путешествовал с сентября по ноябрь.

В конце концов, все, что мне остается - это ждать. В глубине души я не ожидала увидеть Роса, но он был там, в машине, в брюках цвета хаки и зеленой рубашке, которая была закатана до локтей и натянута на широкой груди.

- Валентайн… - я не могла дышать. Мои легкие отказывались работать должным образом. Я увидела, как Лайла заглянула, чтобы посмотреть на него.

– Святое дерьмо, Кайри ты была права! - Она поцеловала меня в щеку, подмигнула Валентайну. – Не волнуйся красавчик, я умею хранить тайны. - Затем она исчезла, положив письмо Роса мне на колени. Рос не двигался в течение нескольких секунд. Дверь захлопнулась, и я услышала шум двигателя. Его небесно-голубые были скрыты непонятной пеленой.

Мы молчали, пока я не выдержала и взяла в руки его письмо.

- То, что ты написал здесь... это правда?

Он нахмурился.

- Конечно.

- Ты сказал... ты сказал, что любишь меня. - Я не решалась отвести взгляд от него, не могла двигаться, дышать.

- Да люблю. Сильно. - Он сказал это так небрежно, как будто это не было самой невозможной, необъяснимой вещью в мире. Как будто, меня не должно было это шокировать.

Его глаза светились теплотой, но язык тела был строгим, руки скрещены на груди, одна нога на другой.

- Я не... я не знаю, что сказать, что делать. - Я попыталась глубоко вдохнуть. – Я … я .в замешательстве. Ничто не имеет смысла. Я не могу отпустить то, что случилось. То, о чем ты рассказал мне. Но я не могу отпустить тебя. - Я остановилась, ожидая, что он что-то скажет.

- Продолжай - только и сказал он. Я прочистила горло, складывая письмо и лениво скользя пальцем вдоль складки.

- Что-то я, вероятно, должна сказать тебе. Что-то, что... что я хотела сказать до того, как ты рассказал мне правду о моем отце. - Я продолжала смотреть на него. - Я люблю тебя.

Он глубоко вздохнул.

- Ты любишь меня. - Я кивнула.

- Да. Но я не знаю, как смириться со всем остальным. Я потеряла своего отца ...из-за тебя. Я знаю, что это был несчастный случай, и верю всему, что ты рассказал мне. Но я по-прежнему... думаю об этом. Немного злюсь. Я имею в виду, я боролась. Я страдала, Рос. Только, боюсь, что могу ошибаться в своих поступках. Но ничего из этого не меняет того, что я чувствую к тебе. - Я положила письмо в сторону. - Я ходила по кругу снова и снова и, единственный вывод, к которому я пришла... я принадлежу тебе. Я не знаю, куда это нас приведет. Я люблю тебя Валентайн. Я хочу быть с тобой, просто не знаю, возможно ли, это.

Несколько секунд Рос молчал, затем подвинулся ко мне.

– Я не отпущу тебя снова, Кайри. Я не могу изменить прошлое, но если бы мог, то изменил бы. Я мог бы отдать каждый цент, который имею, чтобы облегчить твою боль, но я не могу этого сделать. Все, что я могу - это обещать. - Он сделал паузу для эффекта. Он взял мое лицо в свои ладони. - Обещаю, я сделаю все что в моих силах, чтобы сохранить то, что есть между нами. Я не могу изменить прошлое, но я могу построить наше будущее. Чего бы это ни стоило, что бы ни случилось, я буду рядом с тобой. - Его губы прикоснулись к моим, он поцеловал меня нежно, глубоко.

Когда мы отодвинулись, я посмотрела в глаза Роса и не увидела ничего, кроме искренности. Правды. Честности. Уязвимости. Я была с повязкой на глазах, когда в первый раз его встретила. Я понятия не имела, что я получу. В этот раз все было по-другому. На этот раз, мои глаза были широко открыты.

Глава от лица Валентайна

Пока Харрис вел Бентли в потоке машин, я наблюдал за Кайри, за тем, как она сидела: ее колени прижаты друг к другу, каблуки пересекаются на лодыжках, длиной до колена черная юбка туго натянута на бедра. Руки сложены на коленях, один палец нервно царапает ткань юбки. Грудь поднялась, когда она сделала глубокий вдох, из-за натяжения тонкая на пуговицах блузка выявила линии лифчика и вершинки сосков.

Я позволил своим глазам бродить по ее телу. Мой взгляд путешествовал от ее ног вверх, остановившись на великолепной груди. Щеки Кайри пылали, она закусывала нижнюю губу, равномерно делая глубокие вдохи. Наши взгляды встретились, у нее были глаза небесно-голубого цвета Эгейского моря. Она ждала меня.

Я протянул руку и отрегулировал звуковую систему, сделав фоновую музыку громче, чтобы Харрис не услышал то, что должно было произойти.

- Снимай трусики, - проинструктировал я.

Уголки ее рта изогнулись в кроткой и нетерпеливой улыбке.

Моя любимая, сексуально озабоченная девушка не стеснялась. Как только я открыл рот, она уже приподняла бедра, залезла под подол юбки и потянула лямку черных стринг. А затем покрутила своим нижним бельем передо мной, одев его на указательный палец. Я выхватил крошечные трусики и быстро запихнул их в свой задний карман. Она вновь заняла свое место и посмотрела на меня, ожидая дальнейших команд.

- Я хочу увидеть тебя. Подними юбку, - Я выпрямил руки, желая коснуться, чтобы взять ее.

Ее глаза потемнели и сузились, она повиновалась, и потянув за подол юбки, оказалась полностью обнаженной ниже пояса, откинувшись на спинку сиденья и медленно, дразня, развела коленки друг от друга, показывая мне свою киску. Она была побрита, но не догола. Просто, как я любил. Я сжал руки в кулаки, чтобы не коснуться ее. Три месяца я был без нее, три месяца чистого ада, три месяца чертового воздержания. И теперь, когда я вижу ее, я собираюсь смаковать каждый момент.

- Это то, что ты хотел увидеть? – Спросила меня Кайри, проводя пальцем вверх к укромному углублению.

- Да, - сказал я, - Потрогай себя. Я хочу смотреть, как ты это делаешь.

Она с трудом сглотнула, а затем направила средний палец к клитору. Кайри тихо ахнула, как только коснулась его, её рот приоткрылся, глаза отяжелели, бедра соскользнули вниз по сидению.

- Ты трогала себя, пока была вдали от меня, Кайри?

Она покачала головой, - Нет... Я хотела бы, но я... я просто не могу. Я не могу.

- Хорошо, - сказал я, - Твоя киска моя. Никогда не прикасайся самостоятельно, если я не скажу. Ты принадлежишь мне. Твое тело, твое удовольствие, это все мое. Твои оргазмы принадлежат мне. Ты понимаешь?

Кайри кивнула, ее глаза сузились, губы сжались, как только она прижала два пальца к своему клитору, она делала круговые движения, массировала, делая себя влажной. Мне пришлось заново скрестить руки, чтобы остаться на месте. Я внимательно наблюдал, позволяя ей достигнуть вершины. Когда я понял, что осталось всего несколько секунд до конца, я бросился вперед и схватил ее за запястья.

- Черт... Рос, я была уже почти...

- Я не говорил, что ты можешь сделать все сама, Кайри. Я только сказал, что ты можешь коснуться себя. Я скользнул вперед с сидения, чтобы лечь на спину, на полу. – Сядь мне на лицо, Кайри. Позволь мне попробовать тебя на вкус.

Медленно, неуверенно, Кайри сдвинулась с места и оседлала меня за талию. Я схватил ее за голые бедра и потянул вперед. Она положила колени позади моей груди, и я вцепился руками в икры, держа задницу и прижимая ее тело, в результате чего ее мягкая, влажная киска коснулась моего рта. Я скользнул пальцами по ее половым губам и потянул их друг от друга, погрузил свой рот в ее глубину, мой язык, исследовал ее влажность, дегустировал ее сущность. Я слизывал мокрые соки, двигал свой язык туда и обратно, то глубоко, то почти на поверхности, касаясь ее клитора. - Ох... О, Боже... - Выдохнула она, покачиваясь бедрами вперед.

- Да, Кайри, оседлай меня. Оседлай мое лицо. Впусти мой язык!

Она уперлась руками в сиденье, колени были на полу по обе стороны от моей головы, бедра колыхались от того, что я все лизал и лизал, и лизал, дегустация ее соков оставила вкус дымчатого мускуса на моем языке. Я расстегнул ее блузку, и когда ее края начали развеваться, потянул чашечки лифчика вниз, ее пухлая, тяжелая грудь свободно повисла в моих ладонях. Я ласкал ее, ее соски, щипал и скручивал их, тряс, пока ее спина не выгнулась. Когда я почувствовал, что ее тело напряглось, и дыхание стало оборванным, а киска очень влажной, я обхватил ее клитор своими губами и занялся им, щипал ее за соски, пока она не закричала, наклоняясь, совершенно вымотанная.

- Отпусти меня, - сказал я.

Она скользнула на сиденье, убирая волосы от лица, тяжело дыша. Я потянулся к ней.

- Теперь моя очередь.

Она снова оказалась на полу, на коленях между моих ног. Ее руки ласкали мою грудь, порхали до моей талии и обратно, глаза сияли похотью и вожделением. Она быстро расстегнула мои брюки и воззрилась на огромную выпуклость моего члена, просунула руку под боксеры, чтобы достать его. Я подтянул бедра, в ожидании ее прикосновения, желая ее руки, обернутой вокруг меня. Наконец, как будто читая мои мысли, она вытащила из боксеров член и потянула брюки и нижнее белье вниз, вокруг моих лодыжек.

Мой член торчал вверх, пульсировал и ныл от желания. С голодной улыбкой, Кайри обвила своими маленькими, мягкими руками меня. Я вздохнул с облегчением, чувствуя, наконец, райское наслаждение от ее прикосновений, вздохнул, когда она скользнула ладонями по моей длине, сжала одной рукой головку моего достоинства, а другой - у основания. Я дернулся в ее руках, мои глаза томно закрылись.

- Попроси меня, - прошептала она, облизывая пальцы

- Положи свой рот на меня, - сказал я. - Соси меня, Кайри. Ты будешь?

- Да, Валентайн, - Она склонила голову набок и обхватила его губами, двигаясь в сторону, вокруг меня, ее глаза сузились, она двигалась, пока ее щека не уперлась в мое бедро. Кайри наблюдала, как мой член заполнил ее рот, ее челюсть раздвинулась, чтобы взять меня всего. Я приподнял спину, двигаясь вперед бедрами, не в силах остановиться. Она охотно приняла мой толчок, опуская голову вниз в моем движении вверх, и я чувствовал, герметичность горла вокруг моей головки, чувствовал, что она проглотила извержение жидкости оттуда, почувствовал, что она собирается сосать, пока я не застону.

- Иисус, Кайри. Твой рот так хорош. Так хорош! Я позволил работать ротиком до тех пор пока не достиг оргазма, а затем приподнял ее, - Так хорошо, малыш, но этого достаточно. Не в этот раз.

Она поднялась, усевшись на меня, положила руки на мои плечи, - Нет?

Я скользнул ладонями вверх к ее ребрам, обхватил грудь, наблюдая, как красиво они качаются в такт с движениями.

- Нет. Теперь ты будешь касаться меня. Ты возьмешь мой член глубоко внутрь этой сладкой, тугой киски, и ты будешь скакать на мне, пока мы оба не достигнем вершины.

Она наклонилась вниз к моему лицу, ее бедра прижаты к моей груди, мой член лежит на моем теле. Кайри, схватила его в ладонь, и повела к своей киске. Я застонал, головкой она развела нижние губы, потом я прикоснулся ртом вокруг одного из сосков и лизнул языком по эрегированной груди.

Пальцы Кайри вцепились ногтями в мышцы моего плеча, когда она держалась в воздухе, оставив внутри лишь мою головку .

- Черт, Рос. Я почти забыла, какой же ты огромный!

- Возьми меня, Кайри!

- О, Боже! О, Боже! - Ее грудь набухла, она сделала глубокий вдох, ее спина выгнулась, а потом… стонущий крик, она водрузилась полностью на меня, взяв всю мою длину одним толчком. - О, блядь, Валентайн... не двигайся, не двигайся еще. Блядь... ты такой большой!

Я любил ее грязный рот. Я любил, что она просто ничего не могла с собой поделать, не могла сопротивляться мне, любил наполнять ее. Она была почти болезненно плотно прижата ко мне, ее влажное тепло растягивалось вокруг меня, и прижималась так сильно, что я не мог двигаться. Мы оба стонали вместе.

- Бог мой, Кайри. Ты такая тугая... такая чертовски тугая.

Без предупреждения, она поднялась так, что я почти выскользнул из нее.

- Я не касалась себя в течение трех месяцев, - призналась Кайри, кончик моего члена трепетал ее киску.

– Я тоже.

- Нет? - Ее глаза отражали удивление.

Я покачал головой, - Я пытался, - сказал я ей, лаская ее грудь обеими руками. - Через несколько дней, после того, как ты ушла. Но я просто не мог заставить себя кончить. Я не хотел. Единственные руки, которые я хочу на моем члене - твои. Я даже не хочу представлять, что он может находиться не внутри тебя.

Глаза Кайри растаяли, грудь колыхалась от эмоциональных вздохов, - Святое дерьмо, Валентайн. Это на самом деле очень романтично!

- Просто это правда, - сказал я.

- Ну, эта правда самая сладкая и сексуальная, которую я когда-либо слышала, - Она выгнулась назад, и я опустил голову, чтобы взять ее грудь, - Да, Валентайн... пожалуйста. Возьми мои сиськи!

Я взял ее сосок зубами, рыча от смеха.

- О, Боже, детка! Ты не знаешь, что делаешь!

Я почувствовал, что ее тело реагирует на меня, из нее выходит много сока, чтобы покрыть мой болящий от желания член.

- Я думаю, знаю, что делаю, - сказала она, а затем опустилась вниз, нанизывая себя еще на несколько сантиметров на меня.

- Я мечтала об этом. Твои губы на моей груди, твой большой красивый член внутри меня!

- Ты мечтала об этом? - спросил я, двигая рот от одной груди к другой.

- Все время, - пробормотала она. - Ночь за ночью я просыпалась мокрой, мечтая о тебе.

- Черт, Кайри! - Я сосал ее грудь, обводя сосок своим языком, - Я тоже мечтал о тебе.

- Ты должен взять меня сейчас, - сказала она, - Я твоя. Ты владеешь мной.

Я отстранился, чтобы откинуть голову на спинку сиденья, и схватил ее за талию.

- Иисус, Кайри. Я едва сдерживаюсь.

Она впилась пальцами в мои плечи еще сильнее и толкнула, поднявшись. - Так не сдерживайся. - Я пытался вытащить его, но она сопротивлялась, - Не пытайся вытащить его обратно. Просто продолжай!

Я покачал головой.

- Нет, - сказал я, касаясь двумя пальцами ее клитора.  Кайри опустила голову, чтобы отдохнуть. Своей свободной рукой я ущипнул ее за другой сосок. Она застонала, когда мои пальцы кружили вокруг него, а затем выдохнула. Я почувствовал, что ее бедра дрожат.

- Я не могу... не могу остаться, - Она откинулась назад, но я знал, что она не сможет провести в воздухе гораздо дольше. - Пожалуйста, - взмолилась она.

Я прикусил сосок достаточно сильно, что перехватило дыхание. Она опустилась, вздыхая с облегчением, а затем застонала, когда наши бедра оказались вместе. - Боже, о, Боже... О, Боже, только если ты внутри, как сейчас... я могу кончить только с ощущением тебя внутри себя!

Я обернул свои руки вокруг ее бедер, сжимая сильно, - Кайри, - простонал я, поднимая ее вверх и массируя ее задницу в руках, чтобы держать ее в воздухе. - Я пытался растянуть удовольствие, чтобы насладиться этим, чтобы сделать это последним. Но я не могу больше ждать…

Рыча проклятия, я дернулся бедрами вниз, а потом вверх, засунув свой член глубоко в нее. Она вскрикнула от неожиданности, а затем вцепилась мне в шею, каждый дюйм моего члена скользил в ней, длинный протяжный стон… - Я внутри, Кайри. Я не могу вставить его еще глубже!

- Хорошо, - прошептала она, откинув голову, чтобы посмотреть на меня, глаза сузились в удовольствии, брови нахмурились. - Дай его мне. Я хочу его прямо сейчас.

- Прямо сейчас? - Спросил я. - Ты хочешь его?

- Да, Валентайн, простонала она, - Я хочу. Мне это нужно. Мне нужно, чтобы почувствовать тебя…

Мой член пульсировал и горел оттого, что я продолжал напрягать все мышцы в попытке удержать ее еще одну секунду. И тогда, в тот момент, когда я знал, что не мог держать его больше, мой рот направился к ее губам в нашем первом поцелуе в течение трех месяцев. Она стонала, сквозь слезы.

- Скажи, что ты любишь меня, Кайри, - прорычал я сквозь стиснутые зубы. - Я хочу услышать это!

Она поднялась, потянула меня из себя, ее глаза, мокрые от слез встретились с моими. - Я люблю тебя, Валентайн, - прошептала она и опустилась.

Я взорвался, - Kайри... О, Боже, Кайри. Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю. - Ее ладони схватили мое лицо, наши взгляды встретились. - Я так чертовски сильно люблю тебя!

Я почувствовал, что ее стенки выжимают из меня последние капли жидкости.

Ее рот коснулся моего, мы оба тяжело дышали, и волна за волной оргазмы проходили через нас, исчезая и делая нас вялыми и опустошенными.

- Я люблю тебя, Валентайн, - прошептала она еще раз .

Через несколько мгновений, мы поправили нашу одежду, и она опустилась на сиденье рядом со мной, - И что теперь?

Я пожал плечами, выглянул в окно, чтобы увидеть частный аэродром прямо перед собой, - Теперь? Теперь я отвезу тебя куда-то далеко, где смогу держать тебя связанной на моей кровати и заставлю тебя кричать!

Content

Уайлдер Джасинда Альфа (ЛП)

Джасинда Уайлдер Альфа

Глава 1 Конверт

Глава 2 Знакомство. Договоренности.

Глава 3 Первый поцелуй

4 глава Проверка

Глава 5 Опера

Глава 6 Сдаваясь

Глава 7 Без повязки

Глава 8 Личные апартаменты

Глава 9 Свидание

Глава 10 Собственность

Глава 11 Поменяться ролями

Глава 12 В зеркале

13 глава Правда

Глава 14. История

15 глава Хождение по кругу

Глава 16 Письмо

Глава 17 Куда угодно

Глава от лица Валентайна