Морозова Екатерина Владимировна

Фол последней надежды (СИ)

Екатерина Морозова

Фол последней надежды

Я стояла в своей комнате перед зеркалом во весь рост, разглядывая ужасные синяки на ногах, оставшиеся после моделирующего массажа. Это всё Сонька виновата! "Твои нижние конечности станут лучшими ногами в истории человечества", "Кожа станет упругой, как попка младенца!" - передразнивала я подругу в зеркало, корча морды своему отражению, как невоспитанная дикая обезьяна. Адские муки от сильных рук опытного престарелого массажиста пока не принесли своих плодов красоты, оставив хозяйке конечностей лишь кровоподтеки да гематомы. Теперь ни шорт не одеть, ни короткой юбки, а ведь на улице жара, какой свет еще не видывал. Может замазать синяки тональным кремом? На худой конец, по ночам буду гулять, чтобы не подумали, что сородичи избивают меня в четырех стенах нашей квартиры.

- Ну, сестрец, у тебя и ноги! Кто тебя так? - присвистнул брат, зашедший в комнату.

- Красота требует жертв, - попыталась я оправдать ужасные пятна, покрывающие загорелую кожу.

Взяв с полки тюбик тонального крема с корректирующим эффектом, я начала упорно втирать эмульсию в синеватые пятна на коже. Однако, вместо ожидаемых перемен в лучшую сторону, я получила лишь серые пятна вместо синих, просвечивающих сквозь толстый слой основы для макияжа.

- Не слышал, чтобы в моду вводили телесные повреждения, - ёрничал противный брательник.

- Ты отстал от современных тенденций, деревня! - поддразнила я Ваньку, который совершенно не отреагировал на мою дерзость.

- И для кого ты так стараешься, жертва моды? - поинтересовался он. - Парня у тебя всё равно нет.

- Как же он появится, если ноги с "апельсиновой коркой"?

- Надо меньше булок есть, и пирожных, которые ты можешь пачками уплетать, вместе с обёрткой, - заржал Иван.

- Ну, ты то у нас, конечно, эталон мужской красоты, - я окинула оценивающим взглядом худощавую фигуру старшего брата.

Делала я это скорее из вредности, поскольку кроме премерзкого характера, брат обладал смазливой наружностью и безупречным чувством стиля.

- Зато девушкам я нравлюсь, - показал язык несносный брат.

- А меня девушки не интересуют, если бы ты знал, - так и хотелось его стукнуть по голове, украшенной копной каштановых волнистых волос.

Вот так всегда. Ему досталось от родителей самое лучшее: густые волосы и зеленые глаза, в то время как меня природа одарила лишь тонкими пшеничными прядями, разлетающимися от любого порыва ветерка, и серыми глазами, которые всегда казались мне невзрачными. Для создания образа "воздушной небожительницы", приходилось постоянно худеть, чтобы не казаться огромной печёной ватрушкой, украшенной жидкой прической и незаметным цветом глаз.

- Ладно, Нинель. Забудем старые обиды, - предложил Ваня. - У меня к тебе есть предложение.

- Если хочешь подмазаться, перестань называть меня Нинель. Меня это дико раздражает! - я начинала злиться из-за не желающих исчезать под тоннами крема синяков и брата, пребывающего в своем вечном репертуаре "молодого ретивого самца", рассыпающегося в собственноручно придуманных словечках и именах.

- Нин, ну хватит тебе. Не я же одарил тебя синяками! - возмутился Иван. Успокоившись, он примирительным тоном огласил своё, казавшееся ему заманчивым, предложение: - Завтра игра Премьер-Лиги. Я в очереди вчера шесть часов простоял за билетами! - совесть Ваньку никогда не мучала, поскольку сам он отстоял в огромной очереди меньше часа, остальное время "простоя" оплатив нашему кузену, охотливому до денег, который, получив своё вознаграждение, с удовольствием потолкался среди футбольных фанатов еще пять часов подряд. - Мы завтра с Лариской на футбол идем.

- Ну, а от меня-то ты чего хочешь? - никак не могла я понять брата.

- Чтобы ты с нами пошла.

- Зачем? - совсем обалдела я от предложения Ваньки, прекрасно осведомленного, что не сыскать человека, меньше соображающего в футболе, чем я. Мои предпочтения в светских развлечениях ограничивались походами в кино, театр, и иногда в ночной клуб. Что до футбола, то мне было абсолютно параллельно на пытающихся отнять у друг друга мячик, в течение девяноста минут, мужчин.

- Так с нами еще Витёк пойдет... - промямлил брат, знающий, какая реакция за этим последует.

Мой любимый предприимчивый брат всегда искал выгоду во всём. Он использовал любой шанс для достижения внезапно возникающей в его голове очередной цели. Виктор Бобров не был исключением. Поскольку друг Вани был давно и безответно в меня влюблен, я догадывалась, что брату что-то понадобилось от несчастного Боброва, ради чего он готов был помучить и друга, и сестру.

- Сдурел? - одарила я брата всего одним словом.

- Я лучшие места взял, будешь сидеть, как королева. Да ты знаешь, что половина города готова поубивать друг друга за такие места? - словоохотливый брат в карман за словом не лез.

- Нет, нет и нет, - порезала я на куски мечту брата. - Что тебе от Боброва на этот раз потребовалось? - хоть я была и зла, но любопытство распирало меня изнутри.

- Его родители прикупили двухэтажный домик в сосновом бору. Хочу Лариску отвезти туда на выходные. Речка, ёлки, романтика! - размечтался брат.

- И из-за этой ерунды я должна тащиться с тобой на футбол и отвязываться от приставаний Боброва? - я возмущенно посмотрела на брата, пытаясь отыскать в нем хотя бы зачатки совести.

- Нет, ты не должна отвязываться от его приставаний, иначе он не позволит мне взять ключи от его дома, - глядя на Ваню, я поняла, что совесть вымерла вместе с мамонтами в доисторические времена.

- Кусок идиота, - не выдержала я, обратившись к вконец обнаглевшему брату. - Неужели ты думаешь, что я на это соглашусь?

- Ниночка, я сделаю для тебя всё, что ты хочешь, - принялся причитать коварный Ванька. - Я буду твоим рабом на все выходные!

А вот это предложение показалось мне чересчур заманчивым.

- На все, на все?

- На все!

- И комнату мою уберешь? - я начинала радоваться всё больше.

- Уберу, - понуро опустил голову брат, соглашаясь на все мои условия.

- И все мои желания будешь исполнять? - от такой перспективы я даже забыла о синих ногах.

- Буду, - похоже, эти выходные и впрямь были очень важны для братца.

- По рукам. С восьми утра субботы до полуночи воскресенья ты мой раб! - я потерла руку об руку, замышляя, как с толком использовать такой прекрасный шанс.

Ванька застонал и, вставая со стула, горестно произнес:

- Ну, ты и нахалка, Нина. Рабовладельчество давно отменили.

- Ты сам предложил, - глумилась я над выходящим из комнаты братом.

- Еще и билет ей купил, на лучшее место на стадионе, - донеслось до меня из коридора.

- На место губернатора что ли? - но Ваня меня уже не слышал, надеясь заполучить желанные ключики на все выходные.

* * *

- Спасибо, что откликнулись на нашу вакансию. Мы внимательно изучим информацию о Вашем профессиональном опыте и знаниях, после чего непременно свяжемся с Вами, - обратилась ко мне ухоженная женщина сорока лет, чересчур утянутая темным брючном костюмом.

По своему опыту за последние три месяца я знала, что ожидать звонка от потенциального работодателя после таких слов не нужно. Собрав резюме и примеры своих статей со стола специалиста по подбору персонала крупного журнала "Кулинария и отели мира", я, попрощавшись с сотрудником редакции, вышла на уже покрытую темнотой вечернюю улицу.

Похоже, придется распрощаться с мечтой стать настоящим журналистом, освещающим интересные места для путешествий и туризма. Реальность такова, что, не смотря на красный диплом факультета журналистики престижного ВУЗа, вырываемого зубами, руками и знаниями у суровых преподавателей, без связей в нужных сферах, работы по специальности в нашем городе не получить. Учитывая маму-лаборантку в местной поликлинике, отца - преподавателя физики в гимназии и брата-лоботряса, надеяться на "большую волосатую руку", которая поможет устроиться мне в журнал, было бы глупо. Обломав зубы после упорного обгрызания гранита науки, я осталась наедине лишь с фантазиями о карьере журналиста, никому не нужными грамотами и победами в международных конкурсах. Работодатели отказывали мне под различными предлогами: то слишком молода, то нет опыта, или же просто боялись потенциальных беременностей и декретного отпуска. Откуда же взяться опыту, если никто не хочет дать молодому сотруднику шанс проявить себя? Даже не сомневаюсь, что через год при встрече с сокурсниками на вечере выпускников, я увижу самых последних учеников курса директорами, заместителями редакторов модных изданий или же просто сотрудниками городской администрации.

Я смахнула внезапно скатившуюся по щеке слезу. Учитывая, что вчера я решила для себя, что это будет мое последнее, десятое собеседование на вакансию журналиста, то остается лишь выкинуть свои наработки в урну и идти работать официанткой или менеджером в обувной магазин. Уж там-то меня примут с распростертыми объятиями, особенно с моим то красным дипломом!

Собеседование проходило довольно поздно, после окончания рабочего дня редакции, поэтому возвращалась домой я практически ночью. Добираться мне пришлось бы с двумя пересадками, а учитывая, что после десяти вечера общественный транспорт в городе практически не ходил, я решила пройти к дому пешком через стадион. Кроме того, я была девушкой не из робкого десятка, поэтому перспектива шагать по темным аллеям не вгоняла меня в дрожь.

Когда я вошла на территорию Центрального стадиона, сумерки уже сменились полной темнотой, и дорогу освещали лишь фонари, свет которых оставлял загадочные тени на асфальте узких дорожек. Где-то заухал филин - удивительно, чего только не услышишь на стадионе. Макушки деревьев раскачивались в такт резким порывам теплого августовского ветра, и на территории спортивного комплекса не было ни единой души.

Подойдя к небольшому полю, ограниченному высоким забором из металлической сетки, я заметила одинокую фигуру парня, ловко управляющегося с мячом.

"Совсем обалдели эти фанаты", - подумала я. Вот и очередной футбольный маньяк вместо того, чтобы видеть очередной сон в мягкой постели, пиночит ни в чем не повинный мяч. Поравнявшись с любителем ночной игры, я разглядела его получше: парень был высок, плечист, с копной вьющихся темных волос на голове. Одет он был в светлую футболку и темные спортивные штаны. Он был так сосредоточен на мяче и так ловко с ним управлялся, что не заметил меня, хотя я, ничуть не смущаясь, разглядывала его во все глаза. Мяч, словно пушинка, подскакивал на его ноге, плутал в короткостриженой траве и вновь оказывался на кроссовке молодого мужчины.

Постояв еще пару минут около сетки, я пошла к выходу со стадиона, но с удивлением обнаружила, что на железном заборе висит мощный замок. Чувствуя себя муравьишкой из сказки, который хотел попасть домой до захода солнца, иначе муравейник закроется, я изучала возможные способы преодолеть преграду, возникшую у меня на пути. Попробовав пролезть меж прутьями забора, я с прискорбием отметила, что Ванька прав, и мне надо есть поменьше сладкого, поскольку мои "нижние девяноста" никак не хотели пролезать в эту маленькую щель. Попыхтев еще минут пятнадцать над неразрешимой загадкой под названием "Как попасть домой", я пришла к выводу, что мне лишь остается перелезть через высокую ограду, но без посторонней помощи мне её явно не осилить.

Обдумав проблему, я вернулась к футбольному фанату, который и не думал уходить с полянки, играя с мячом.

- Эй, маньяк! - позвала я парня.

Он услышал мой странный клич не с первого раза, но затем подошел к решетке с моей стороны, вопросительно взирая на возмутительницу его спокойствия.

- Привет! Извини, что отвлекаю тебя от столь важного занятия, но мне очень нужна твоя помощь.

Услышав мою просьбу, парень обворожительно улыбнулся, показывая даже в свете уличных фонарей безупречные белые зубы, и, стянув с себя абсолютно мокрую от пота футболку, скинул её на траву, выйдя ко мне.

- Как же ты оказалась в такой ситуации? - спросил мой спаситель с впечатляющим торсом.

Может мне в темноте все мужчины кажутся красавцами? А что? Ведь ночью не видны дефекты, золотистый свет от фонарей и луны скрывает недостатки, окутывая фигуру и лицо любого прохожего, делая его симпатичнее и явно притягательнее. Вот посмотрела бы я на него завтра, ведь наверняка же он гораздо невзрачнее, чем кажется мне сейчас. Отбросив ненужные мысли, я ответила своему спутнику:

- Обычно там открыто, но завтра этот футбольный матч. Приезжает какая-то известная команда из столицы, и весь город как будто с ума сошел. Да ты и сам, наверное, в курсе. Вероятно, из-за этого всё и перекрыли, - с тоской посмотрела я на улыбающегося собеседника, идущего рядом. - Тебе, наверное, билета не хватило, раз ты ночью решил в футбол поиграть, чтобы не расстраиваться? - я знала, что в городе царил жуткий ажиотаж, и билеты на матч горожане начали раскупать еще неделю назад, выстаивая огромные очереди с шести утра, несмотря на то, что продажа билетов осуществлялась только с двух часов дня. - Ночевать на стадионе, чтобы попасть на завтрашний матч, я тебе не советую - ночью всё же холодно на траве, - посоветовала я парню. - А у меня вот есть билет, и, как сообщил мне его добытчик, на лучшее место на стадионе.

- Ты везучая! А еще проницательная. Может, подкинешь мне билетик на завтрашнюю игру? - с надеждой в голосе спросил мой новый знакомый.

- Я бы с удовольствием, но мне придется смотреть эту кошмарную игру самой, - отчего то парень рассмеялся, но посмотрев на мой непонимающий вид, спросил:

- Зачем же ты идешь на игру, если совершенно не любишь футбол?

- Ну, не то, что не люблю, просто не понимаю, в чем его смысл, - я смущенно улыбнулась, боясь задеть чувства любителя погонять мяч по зеленой траве. - Брат заставил, в своих корыстных интересах, - я махнула рукой, показывая всем видом, что обсуждать далее эту нелепую историю неинтересно.

Мы как раз подошли к высокому забору, который не хотел пропускать меня домой.

- Да, без моей помощи тут не обойтись, - оценил преграду ночной футболист. - Запрыгивай! - скомандовал он, присаживаясь передо мной на корточки, предлагая к моим услугам свои широкие плечи.

Я сняла туфли и, захватив их в одну руку, подмышкой зажимая резюме и никому не нужные статьи, осторожно взобралась на живую подставку из мускулатуры спасателя припоздавших девиц. Схватившись за верхний край забора, я искренне радовалась двум вещам: во-первых, тому, что сегодня на собеседование я одела черные зауженные брюки, а не юбку, и тому, что стойкий парень подо мной не кряхтел и охал, в связи с чем я сделала вывод, что Ванька подло врал, что я тяжелая, как тюк сена, вымокший под дождем.

Перебравшись на другую сторону забора, я сползла по железным прутьям вниз. Отряхнув одежду от пыли, я посмотрела на парня, от которого меня теперь отделяла прочная металлическая ограда.

- Думаю, после того, что между нами сегодня произошло, - парень сделал паузу, в связи с чем фраза получилась какой-то интимной и двусмысленной, - мы обязаны представиться друг другу. Алексей, - первым начал знакомство улыбающийся парень.

- Нина, - улыбнулась я ему в ответ.

- Очень приятно познакомиться, Нина. Ну, мне пора. Завтра будь осторожнее с заборами и футбольными фанатами, - он помахал мне рукой, возвращаясь к своему другу-мячу, не обернувшись мне вслед.

Я тоже не стала задерживаться у ограды, поспешив домой. После встречи с таким отзывчивым, добрым парнем, у меня даже на душе полегчало после вечернего собеседования. Повезет же какой-нибудь девушке, завоюющей, или уже завоевавшей его сердце!

* * *

- Вот! Надень это, - деловитый Ванька протягивал мне короткую черную юбку и белый топ на одно плечо, украшенный розой из искусственных жемчужин.

Додельный братец успел проинспектировать весь мой гардероб в поисках, на его взгляд, лучшей одежды, которая смогла бы произвести впечатление на Виктора.

- Вань, ты так стараешься, будто он тебе самому нравится! - не выдержала я, одергивая брата.

- К сожалению, он не интересуется мужчинами, поэтому отдуваться придется тебе, - не стал тянуть с ответом сообразительный Ванька. - Думаешь, рабство на все выходные легко тебе обойдется?

- Как ты не понимаешь, дорогой, что этим ты усугубляешь свой перечень дел на воскресенье, - синяки на ногах побледнели, поэтому повода для отговорок у меня не осталось, и я, притворно вздохнув, всё-таки влезла в одежду, подобранную мне братом. - Такое чувство, что я не на футбол собираюсь, а в театр!

Остальной час сборов на это значимое для города и Ваньки мероприятие я носилась по квартире, убегая от брата с плойкой в руках, который увлекся настолько, что собрался мне сделать образцовые локоны собственноручно. Получив угрозу, что если я не остановлюсь, то когда он меня поймает, то сделает и макияж мне сам, я покорно сдалась, отдавшись во власть Ваниных рук, представляя, какой кошмар меня ожидает, если он доберется и до косметички.

Помощи ждать было не от кого: родители проводили свой совместный отпуск на даче, старательно окучивая грядки, изредка, пытаясь заманить нас с братом на сельхозработы. А верная подружка Машка, которая находилась на восьмом месяце беременности от своего любимого мужа Михаила, предавалась всем прелестям жизни в женской консультации, сдавая очередной литр крови на радость врачам. Потянувшись к телефону, чтобы попросить поддержки у своего закадычного друга Стёпки, я услышала суровое предупреждение брата:

- Только попробуй, и все выходные будешь в одиночку разгребать залежи макулатуры в своей комнате, - Стёпа с Ваней никогда особо не ладили, поскольку Степан, как истинный борец за справедливость, на корню обрывал все Ванины порывы воспользоваться очередным добродушным товарищем в своих корыстных целях. При мне они сохраняли нейтралитет, но такое понятие как "дружба" для них было очень и очень размытым.

Я убрала руку от телефона, поняв, что сегодня придется смириться со всеми уловками брата. Через полчаса на меня из зеркала смотрела очаровательная блондинка. И пусть кудри, наведенные мне Иваном, были подозрительно кривоваты и разной степени завитости, но в целом образ мне даже понравился.

- Обращайся, неумеха. Вот, что значит профессионализм! - Ваня тоже явно остался доволен своей работой, и на манер стилистов из телепередач, взбил мне волосы для объемной прически.

Когда сборы всё же были закончены, Ваня, посмотрев на часы, потащил меня к выходу. В отличие от меня, он был одет в светлые джинсы и модную белую майку, с изображением стилизованного футбольного мяча на груди.

- Ванечка, миленький, ну пожалуйста, давай обойдемся без "лодочек" на шпильке, - принялась умолять я брата, стоя в прихожей, представляя какой дурой буду казаться на спортивном мероприятии.

- Я в тебя душу вложил, а ты... - страдальчески поднял на меня свои зеленые очи Иван, протягивая мне те самые туфли, благодаря которым я мигом становилась на десять сантиметров выше. В обычной жизни я их очень даже любила, поскольку они зрительно делали ноги длиннее, а обладательницу этих конечностей на порядок стройнее. Но футбольный матч...Кроме того, из-за стараний братца я подумала о том, что Бобров от меня не отстанет еще пару ближайших месяцев.

- Нет, - нагнулась я за кедами.

- Да! - Ванька подсунул мне под нос туфли.

- Нет! - отодвинула я от себя надоедливого брата с обувью в руках.

- Да! - братец вырвал кеды прямиком у меня из рук и попросил: - Нин, ты даже не представляешь, насколько мне важно, чтобы Витя дал мне ключи от дома на какие-нибудь выходные.

- У тебя в роду случайно скряг не было? Вроде брат родной, но такую алчность я за собой не замечала, - спросила я у поникшего Ивана.

- Я хочу Ларе сделать предложение, - огорошил меня брат.

- Да ладно?! - не поверила я ему.

- Теперь понимаешь, почему я хочу ключи от этого домика? Это же так романтично! - объяснил причину своей необъяснимой, до этого момента, жадности, Иван. - Я даже колечко уже прикупил.

Это было последней каплей, поскольку, что еще может растопить женское сердце, как не романтический порыв, пусть даже и для другой дамы. Я горестно вздохнула и сама взяла из рук брата туфли на высоком каблуке.

* * *

Такого ажиотажа я не видела в городе со времен концерта "Красных демонов", у которых сломался автобус по дороге в столицу и они решили дать благотворительный концерт в нашем городке, заодно прорепетировав новую программу.

Вдоль широких улиц стояло немыслимое количество полицейских в форме, которые пытались направить толпу фанатов и просто любителей футбола в одно русло, избегая столкновений болельщиков разных команд. На многие километры от стадиона протянулась одна сплошная разноцветная масса людей, которая пестрела фанатскими шарфами и размахивала флажками с символикой любимых команд.

То, что фанаты тоже люди, и любят не только футбол, я узнала по тому, как на меня постоянно пялились представители болельщиков обеих команд, а еще, увидев идущего нам навстречу Боброва, я с прискорбием осознала и тот факт, что он не отстанет от меня не то, что на два месяца, а на целых два года.

Витя подошел к нам с блуждающей улыбкой на губах, с романтическим взором уперевшись мне в грудь, поскольку из-за моих "лодочек", Бобров едва доходил мне до подбородка, учитывая, что без каблуков я была с ним примерно одного роста, где-то в районе ста шестидесяти сантиметров "с кепкой".

- Здравствуй, прелестница! - это была еще одна причина, по которой я не хотела знаться с Витей: он постоянно обращался ко мне со странными словечками, которые если и не пугали, то могли запросто загнать в ступор. - Как твои дела, о щербет очей моих? - так и хотелось стукнуть его чем-нибудь по голове.

Подумав о том, что счастье Ларисы в моих руках, я, скрепя сердце, похлопала ресничками, посмотрев на Виктора, который не хуже меня, приоделся как на парад: на нем сидели по фигуре черные брюки с кожаным ремнем и лимонного цвета рубашка, на которую был накинут стильный пиджак, несмотря на жаркую погоду. Вот, ей Богу, хоть в ЗАГС сейчас с ним отправляйся! Коварный Ванька посмеивался себе под нос, сквозь прищуренный глаз изучая нашу пару.

- Витя, привет! Я так рада тебя видеть, - немного слукавила я. - Дела хорошо, решила выбраться с любимым братом на матч, - я выразительно посмотрела в сторону Ивана.

- Я и не знал, что ты так увлекаешься футболом! Если бы был в курсе - то купил бы тебе абонемент на весь сезон! - меня сразу кинуло в жар, как только я представила себе этот кошмар.

- Ну что ты, не стоит утруждаться, - постаралась я поскорее увести Боброва от этой деликатной для меня темы.

В это время к нам подбежала довольная Лариска, которой хватило ума надеть белые кеды, шорты с голубой футболкой и кепку. Она радостно кинулась обнимать светящегося от счастья Ваньку, и я подумала о том, что моя сегодняшняя жертва хотя бы не напрасна.

- Привет, Ниночка! - поздоровалась со мной Лариса, не выпуская из рук ладонь моего наглого братца. - Пойдемте скорее к входу на стадион, а то совсем скоро матч начнется, - предложила она, потащив Ваню в сторону большого скопления народа.

Вывернувшись из рук приобнявшего меня Боброва, я подскочила к Лариске, прошептав ей на ухо:

- Не хочу показаться неосведомленной, но скажи, пожалуйста, за кого мне хотя бы болеть? - подруга брата с удивлением посмотрела в мою сторону и громко рассмеялась:

- Тебе за тех, кто будет бегать по полю в желтых маечках - это наша городская команда "Бомбардиры", но героями дня, несомненно, являются крепкие парни в синей форме - это столичные футболисты клуба "Альянс". Что на этот раз брат от тебя хочет? - проницательная Лариса знала крохоборство Ивана, но всё равно его любила, надеясь, что со временем сможет обуздать его пронырливую натуру.

Я, недолго думая, стала говорить почти правду:

- Он хочет, чтобы я составила компанию его другу Вите,- я кивком указала на Боброва. Взамен он обещал убрать мне комнату на выходных, - Лариса улыбнулась, подумав о том, какой же её парень молодец - пытается свести два одиноких сердца!

Протиснувшись через толпу болельщиков, после тщательного осмотра моего бренного тела металлоискателем, который так и норовил оказаться у меня под юбкой, и проверки билетов, мы, наконец, оказались около своей трибуны. Ваня не обманул: места и правда были замечательные: с нашего ряда открывался прекрасный вид на всё поле, куда уже выбегали футболисты обеих команд. Бобров тут же присел по левую руку от меня, а справа моим соседом оказался заядлый фанат "Бомбардиров". На нем была одета такая же футболка, как и у игроков его любимой команды, а лицо было изукрашено желтым цветом, не хуже, чем у индейца Майя.

- Услада моя, тебе солнышко не печёт? - услышала я голос Виктора.

Мой сосед-фанат, явно тоже это услышав, хохотнул и с любопытством воззрился на нашу пару.

- Что ты, баобаб ты мой роскошный, всё в порядке, - этим обращением я добила сразу двух зайцев, вернее двух парней по обеим сторонам от меня: Витя зарделся от гордости, что он, в моих глазах, крепок как баобаб, а сосед-фанат просто укатился от смеха под лавку.

Игра началась. То ли дух стадиона или же атмосфера толпы на меня так повлияли, но я действительно увлеклась матчем, болея за своих "лимонов", как я про себя прозвала игроков "Бомбардира" за их ярко-желтые футболки. Но, не смотря на это, им явно не везло. Уже за первые тридцать минут игры, в наших воротах уже успел погостить, заброшенный противниками мяч. Создавалось впечатление, что вратарь стоит для красоты, а за нас вместо него играет штанга ворот. Болельщик рядом со мной хватался за голову и, стянув с себя футболку, рвал волосы у себя на груди, которых и так оказалось не густо. Даже Бобров, наконец, отвлекся от моих голых коленок, полностью погрузившись в игру. Парни в синей форме были на самом деле хороши: и своей игрой, и своей внешностью. Все как на подбор подтянутые, плечистые и мужественные. Моё внимание привлек один из них, который стремительно бегал по полю, постоянно срывая атаки наших "Бомбардиров". Издалека его лица было не разглядеть, но у меня появилось четкое ощущение, что я его откуда то знаю. Вот только откуда я его могу знать? Что за глупость! Я оторвалась от разглядывания яркого игрока, вернувшись к своим "лимонам". Они пыхтели, тужились, но боролись до последнего. Я и не заметила, как время первого тайма закончилось. В перерыве мой сосед-фанат удалился перекурить от переизбытков нервов, вернувшись с целым пакетом мороженого, которым он поделился со мной и другими расстроенными "однополчанами".

Но и второй тайм не принес нам успеха, когда на семьдесят пятой минуте игры в наши ворота залетел мяч, посланный метким ударом ноги того самого яркого футболиста, на которого с обожанием накинулись его коллеги по игре, принявшись обнимать члена команды, подарившего им третий гол за игру. Болельщики "Альянса", приехавшие поддержать своих футболистов в другой город, ликовали и праздновали на своих, отдельно выделенных, трибунах. Некоторые из них даже залезли на высокие металлические ограждения, после чего получили предупреждение по громкоговорителю от организаторов игры. Но радость фанатов была столь же велика, как и их игнорирование каких-то там предупреждений. После третьего объявления, а также угрозы, что в случае неисполнения данного требования, игра будет временно приостановлена, нападающий, забивший третий гол, подошел к трибуне своих болельщиков, жестами попросив их слезть с забора, при этом поблагодарив их аплодисментами за поддержку. Разглядев получше эту футбольную звезду, которую фанаты послушались, покинув железные ограждения, я признала в ней того самого Алексея, который вчера помогал мне перелезать через забор!

- Не может быть! - произнесла я вслух.

- Ты о чем, моя зараза? - только благодаря полученному образованию на факультете журналистики, я знала, что в старину слово "зараза" означало "обаяние", я сдержалась, чтобы не нагрубить Вите, закончившему филологический факультет, работающему в настоящий момент заместителем декана языковедческого факультета в университете.

- Кто это? - вместо ответа на вопрос я спросила у Боброва, указав рукой в сторону Алексея.

- Странно, что ты не знаешь. Я думал, что ты разбираешься в футболе... - начал свою длинную речь Витя, но его перебил мой сосед-фанат, который также расслышал мой вопрос.

- Это Алексей Моторин по кличке "Мотор" - бомбардир "Альянса". Пять лет назад играл за испанский клуб "Мерида", в составе которого выиграл Кубок УЕФА. Сейчас уже второй год играет за "Альянс" и признан одним из лучших бомбардиров года. За карьеру он забил уже более ста мячей, хотя ему всего двадцать восемь лет, - пояснил болельщик.

- Как ты это всё запоминаешь? - спросила я у соседа, переваривая полученную информацию.

- На то я и футбольный фанат, - улыбнулся он, после чего моментально вскочив со своего места, стал ругаться на плохой пас нападающего "Бомбардиров", параллельно выкрикивая грубости в адрес болельщиков "Альянса".

Вот тебе бабушка и Юрьев день! Билетика у него нет - ну, конечно. Жаль, больше с ним не встречусь, а то бы всё высказала этому Алексею, как плохо дурить голову девушке. Но Моторину было абсолютно неинтересно мое мнение, поскольку он с удвоенной силой продолжал игру и чуть было не забил четвертый гол в ворота несчастных "Бомбардиров", но вовремя был остановлен одним из футболистов нашей команды.

* * *

- Пойдем, пойдем. Сейчас здесь будет столпотворение, - Витя схватил меня за руку, потащив в проход после окончания матча.

Но, не смотря на благие намерения Боброва, быстро выйти за пределы стадиона нам не удалось, поскольку, повскакивав со своих мест, толпа болельщиков стекалась к ограждению поля. Огромное количество народа надеялось получить хотя бы толику внимания от своих спортсменов, поэтому фанаты наперегонки протягивали любимым футболистам бумажки и ручки, футболки и даже футбольные мячи.

Мы как песчинки, затерялись в барханах десятков людей, в результате чего я оказалась оторванной от слабого захвата руки Боброва и прижатой непосредственно к ограждению. Как назло, в пяти метрах от меня раздавал автографы Алексей. Влажные волосы падали ему на лицо, и хотя он сильно устал, Моторин был ужасно доволен игрой. Он старался быть вежливым с каждым болельщиком, поэтому его, с просьбами расписаться на память, на поле удерживали дольше всех. Он уже собирался уходить, но тут его взгляд зацепился за длинные стройные ноги неподалеку от него. Алексей взглядом пробежался по обладательнице этих ножек, с удивлением узнав в ней ту самую смешную девчонку, которой он помогал перелезть через забор. Жаль, что вчера на ней была не юбка - было бы еще веселее! После недавней травмы колена, он очень переживал из-за первой игры этого сезона, поэтому, поскольку команда приехала в этот город за день до игры, решил потренироваться дополнительно. А тут возникла эта Нина, которая отвлекла его от тренировки, благодаря чему он, посмотрев на часы, с удивлением заметил, что пропадает на поляне уже четыре часа подряд.

Какая же она всё-таки забавная! Навела кудри как на макаронной фабрике, шпильки надела - точно не на футбол собиралась. Ах да, точно, она же не любит эту игру. Алексей улыбнулся мальчишеской коварной улыбкой и, обогнув протянутые к нему руки с блокнотами и билетами, подошел прямо к ней.

Я пыталась отбиться от навалившихся на меня сзади крепких парней, распевающих футбольные гимны, поэтому не сразу заметила, как передо мной возник тот самый Моторин.

- Привет, Нина, - поздоровался он.

- Здравствуй, безбилетник, - наверное, я очень смешно смотрелась с надутыми от обиды за его обман губами, потому что Алексей искренне рассмеялся, откинув мешающую прядь волос со своего лица.

Народ вокруг меня удивленно шептался и пытался расслышать наш диалог в мельчайших подробностях.

- Не дуйся. Я ведь действительно безбилетник. Ну, мне пора, надеюсь, тебе понравилась игра, - он уже развернулся, чтобы удалиться с поля, но тут как всегда вмешался Его Величество Случай, а именно мой брат Иван, который не пойми, каким образом оказался рядом со мной, окликнув Моторина:

- Алексей! Оставь ей, пожалуйста, автограф! - он протянул ему ежедневник с ручкой, и, футболист, недолго подумав, подошел к нам и с усмешкой, глядя не на брата, а мне в глаза, написал что-то на бумаге, после чего развернулся и под шум недовольных фанатов, которым не хватило его благосклонности, скрылся с футбольного поля.

Теперь уже смысла оставаться лишние минуты на поле не оставалось, и болельщики стали покидать стадион.

- Ванька! Сдурел? Зачем мне его автограф? - полная негодования, стукнула я брата по плечу.

- Вот ты балда! Век живи, век учись, сеструха! Я ж его себе возьму, - ответил Ваня, выводя меня со стадиона, аккуратно придерживая под локоток, чтобы я уж точно не потерялась и не оступилась на каблуках, подсунутых мне им самим.

- А если там мое имя? - удивилась я.

- Отрежу. Ты лучше скажи, откуда ты его знаешь? Оказывается, моя мышка-сестренка скрывает от меня подробности своей активной личной жизни? - понимая, что брат не успокоится, пока не выведает у меня всё в подробностях, я рассказала, что к чему.

Ванька развеселился не на шутку, приведя сравнение, что моё вчерашнее приключение, это то же самое, что если бы ему помогла перейти через дорогу сама Анджелина Джоли.

Как только мы вышли в свободное от людей пространство, мы увидели ожидающих нас под деревом Ларису и Витю, однако Ваня, сгораемый любопытством, не стал их дожидаться, открыв ежедневник. Мой любопытный нос, который, я надеялась, не оторвут и даже не прищемят ежедневником, заглянула в него, читая размашистый подчерк Алексея. Там, синим по белому, была написана фраза, которая гласила:

"Моей самой большой фанатке, страстной любительнице футбола, Нине". Далее следовал автограф Моторина и изображение кривого человечка с футбольным мячом в руках.

Я разозлилась, и даже попрыгала немного на каблуках. Но потом улыбнулась, вспоминая лукавый взгляд Моторина. Вот негодяй, хотя с чувством юмора у него всё в порядке. Ваня в отличие от меня расстроился, поняв, что эту надпись ему никак не исправить, посвятив себе любимому.

- Держи, заслужила, - протянул он мне ежедневник. - Дарю.

Я взяла толстый блокнот из рук брата, продолжая улыбаться.

- Как вам игра? - спросила Лариска и добавила: - Моторин был как всегда неподражаем!

- Оказывается, моя сестрёнка с ним лично знакома, - ошарашил этой новостью свою девушку Иван.

А Витя, казалось, совсем не слушал наш разговор, задумавшись об этимологии существительного "футбол". Лариса же напротив, сильно увлеклась этой темой и расспрашивала меня об Алексее до самого нашего расставания на автобусной остановке.

- Хочешь, я тебя подвезу, чаровница? - предложил мне Бобров, недавно приобретший новенький иностранный седан.

Слушать всю дорогу домой о том, какая я "зараза" и услада его мыслей, мне жутко не хотелось, поэтому я резко отказалась от такого щедрого предложения Вити, сказав:

- Спасибо большое, Вить, но я еще обещала к Степану после футбола зайти. Он совсем рядом со стадионом живет, - о существовании моего лучшего друга знал даже Бобров, который сделал скорбное лицо после услышанного, но перечить не стал.

* * *

- Бойцова! Ну, наконец-то ты зашла, - Степка открыл мне дверь, безоружно улыбаясь.

- Привет, Мельников! - обняв за мощные плечи Степана, я поцеловала друга в щёку, проходя внутрь его четырехкомнатной квартиры, обставленной по последним тенденциям современного дизайна.

- Голодная, наверное? - всё также улыбаясь, спросил обладатель карих глаз и светлых прядей волос в взлохмаченной прическе.

- Еще как. Этот футбол точно не для меня! Такое чувство, что многие туда ходят не ради игры, а просто для того, чтобы покричать за свою команду и подраться в темном переулке, - я горестно вздохнула, тряхнув кудряшками, которые рассыпались по плечам.

- Я предлагал пойти вместе со мной, но ты отказалась, - театрально надулся Степан и, как всегда, пошутил: - Кто он? Для кого это ты вырядилась? Я уже ревную!

- Бобров, - услышав это, Стёпа сделал огромные испуганные глаза, как у аборигена джунглей при виде самоката, и произнес:

- Не может быть! - он не знал Виктора лично, но был крайне много о нем наслышан, поскольку Мельников был для меня всем: жилеткой для рыданий, палочкой-выручалочкой и просто настоящим другом, который был готов слушать меня круглосуточно.

Со Стёпой мы познакомились еще лет десять назад. Богатый мальчик из известной семьи никогда бы не пересекся с такой обычной девчонкой как я, если бы не наши родители. Папа - владелец столичного цементного завода, старался дать сыну всё самое лучшее: репетиторы, самая дорогая школа в округе и, естественно, спорт, поэтому Мельникова в обязательном порядке отправили постигать навыки айкидо и рукопашного боя в спортивный центр нашего города.

Мой отец, хоть и не был магнатом, а всего-навсего преподавателем физики в гимназии, но амбиции имел, не хуже Стёпкиного семейства.

- Ты, Нинка - моя надежда! - всегда говорил мне папаня. - И фамилия у тебя соответствующая - Бойцова. Поэтому, пойдешь обучаться восточным единоборствам. Борец из тебя получится некудышный, - отец оценил мою мощь, пощупав мышцы на руке, вернее их отсутствие, и продолжил: - Поэтому будешь изучать основы айкидо.

Именно так я и оказалась в одном спортивном центре с Мельниковым. Надо сказать, наше первое знакомство явно не заладилось: Степан задирал всех в округе, дрался с другими парнями из секции и отвергал всех девчонок, которые только горестно вздыхали при виде надменного красавца. Меня он не замечал ровно до того момента, как я ворвалась в мужскую раздевалку, высказав ему всё, что я думаю о таких избалованных парнях, как он, оторвав его от издевательств над Сидоровым, которого дружки Степана уже затащили в душ, намереваясь хорошенько избить. Спасение Сидорова мне дорого обошлось: с тех пор, я стала объектом постоянных насмешек Мельникова и его компании. Даже тренер, который полностью зависел от финансовой поддержки семейства Мельниковых, заставлял меня отжиматься от пола за малейшую провинность, даже за опоздание на пару минут на тренировку или плохо выполненный прием.

Всё изменилось одним пасмурным вечером, когда я ждала отца, чтобы он забрал меня с тренировки на машине домой, поскольку по закону подлости, когда намечается дождь за окном, зонта в моей сумки почему-то никогда не оказывается. Я уже сложила кимоно в спортивную сумку, когда услышала, что в зале кто-то отчаянно молотит "грушу". Осторожно выглянув из раздевалки я, сняв кеды, ступила на татами. Оказалось, что бедная кожаная "груша" страдает от остервенелых ударов Степана, который молотил её с таким усердием, что не замечал всего, что происходит вокруг. Лишь только когда я подошла к нему ближе, он оторвался от своего увлекательнейшего занятия, грубо спросив:

- Чего тебе, пигалица?

В другой раз я точно обозвала бы его куда менее лестным выражением, чем меня одарил сам Мельников, но тут я заметила, что с костяшек его пальцев стекает кровь. Ничего не говоря, я достала из сумки эластичный бинт, за неимением обычного, попросив Стёпу:

- Дай руку.

Он протянул её мне, молча наблюдая, как я перевязываю её бинтом. Степан не поблагодарил меня, лишь отвернулся, буркнув:

- Иди отсюда, - и вернулся к прежнему занятию.

Подумав о том, что Мельников, не смотря на его дорогую одежду и автомобиль с личным водителем, доставляющим его на тренировки, всего лишь неотесанный, невоспитанный деревенщина, который не способен даже сказать простое слово "спасибо", я вышла на улицу к отцу.

Но с того самого вечера, отношение ко мне Степана стало меняться всё в лучшую сторону. Он перестал приставать ко мне с оскорблениями, и даже защитил от нападок своих друзей, которые так и не поняли, из-за чего произошла такая резкая перемена к моей персоне, но послушались указам "главаря" навсегда отстав от меня со своими глупыми шуточками.

А спустя пару месяцев произошло и вообще из ряда вон выходящее событие: Стёпа зашел в женскую раздевалку, и, не смотря на восторженные возгласы даже не пытающихся прикрыться, стоящих в одном нижнем белье девчонок, прошел прямиком ко мне. Схватив мою спортивную сумку себе в руки, он скомандовал:

- Пошли. Я подвезу тебя домой.

С тех пор мы со Стёпкой стали лучшими друзьями. Весь его напускной эгоизм и хамство были всего лишь прикрытием глубоко несчастного ребёнка, "обремененного" богатыми родителями, старающимися полностью держать жизнь сына под контролем. Он во всём должен быть лучшим - иной вариант событий просто не допускался. В душе же Степан оказался настолько хорошим душевным человеком, что я до сих пор не могу поверить в своё счастье, что у меня появился такой прекрасный друг. А вот в филиале цементного завода отца в нашем городке, где Мельников в настоящее время работал директором, его не знали с такой стороны. Для всех сотрудников он оставался бесчувственной красивой глыбой льда. Он был строг, но справедлив. И большинство его сотрудниц, от секретарши Миланы до его заместителя Юлии, в тайне мечтали получить его благосклонность, задерживаясь после работы в офисе. Но Стёпа был невозмутим. Он почти никого не подпускал к себе в сердце, проводя вечера вместе со мной и Машей, которую из-за беременности мы стали видеть всё реже, а также до сих пор серьезно занимаясь рукопашным боем и тратя пару часов три раза в неделю на тренажерный зал.

Я же окончила свою спортивную "карьеру" получением 2 кю - синего пояса по айкидо, уйдя с головой в учебу в университете, тогда как Мельников упорным трудом добился звания мастера спорта и до сих пор увлекался поездками на международные фестивали по данному восточному единоборству.

- Проходи в гостиную, расскажешь мне всё про Боброва. Я сейчас, - Степан подтолкнул меня в спину по направлению к комнате, а сам скрылся на кухне.

Не торопясь присесть на большой мягкий диван, я прошлась по гостиной, разглядывая наши фотографии. Вот в одной рамочке мы с Мельниковым в кимоно сидим на коленях рядом с сэнсэем из Японии, а вот мы смеемся, завалившись в стог сена, в то лето, когда Степан приезжал погостить к моей бабушке в деревню на пару дней. На камине, сделанном под старину, стояла в золотой рамке любимая фотография Мельникова: я в изумрудном выпуском платье и он в безупречном темном костюме в качестве моего сопровождающего, поскольку парня у меня на тот момент не было, а идти с незадачливыми ухажерами, которые мне не нравились, на вечер прощания с университетом, совершенно не хотелось. Позади нас, на фото попали в кадр завистливые взгляды сокурсниц на Мельникова, который улыбался, словно новенький медный алтын.

- Ну, что там Витёк. Очаровал тебя? - оторвал меня от воспоминаний Степан, который заявился с кухни с огромным пакетом в руках.

- Ой, Стёпка. Это нечто. Я, оказывается, и чаровница, и прелестница. И даже "зараза", - услышав последнее обращение, Мельников развеселился не на шутку.

Он достал из пакета мою любимую картошку фри, сырный соус и гамбургер из моего любимого фастфуда. Наше пиршество украсила также упаковка чипсов и пол-литровые стаканы с колой.

- Надо же, еще тепленькая! - обрадовалась я, схватившись за картошку.

- Старался. Сгонял в кафе, когда узнал, что ты ко мне зайдешь, - Стёпа был явно горд собой. - Так зачем же ты пошла с этим книжным червём на футбол? - друг вернулся к интересующей его теме.

- Я обещала Ване, что схожу с ними на матч, - я замолчала, увлекшись поеданием роскошного ужина, в то время как Стёпа рассердился:

- Я тебе уже говорил, что твой брат допрыгается?

- Да, уже десятый раз, - закивала я головой, подтверждая слова Стёпы. - Но, давай оставим его в живых - он предложение Ларисе собирается делать.

- Ну, наконец-то. Может хоть тогда от тебя отстанет, - смирился Степан, делая глоток холодной колы из трубочки.

Немного помолчав, мы доели вредную, но такую вкусную еду, одновременно отвалившись на спинку дивана.

- Ты знаешь, я познакомилась с настоящим футболистом, - я прервала наше молчание, посмотрев на Степана.

- Да ладно? - удивился он.

Выслушав историю моих ночных "похождений", Стёпа посерьезнел, начав на меня ругаться:

- Ты вообще в своем уме, Фрося? - он всегда называл меня Фросей, когда злился или был мной недоволен. - По ночам шляться по стадиону! А если бы это был маньяк?

- Поэтому я с тобой и дружу, что мы думаем одинаково. Моя первая мысль тоже была о маньяке, - я улыбнулась своему воспоминанию.

- Не вздумай больше себя так безрассудно вести. Ты слишком давно не тренировалась, поэтому даже сдачи дать не сможешь. Лучше мне звони, я тебя подвезу куда скажешь, - Степа и правда выглядел озабоченным моим неосмотрительным поступком.

- Хорошо, хорошо. Не сердись, - успокоила я Мельникова, похлопав по сильной руке.

Стёпа молча закатал рукава своего тонкого свитера, громко выдохнув.

- Ладно, на этот раз прощаю. Может, растрясем теперь жиры? - предложил он, вновь улыбнувшись, подойдя к огромной плазме на стене.

- Да, да, да! - с радостью я согласилась поиграть в приставку, реагирующую на движения игроков.

Обычно мы играли в драки и гонки, но сегодня Мельников поставил диск с танцами. Наплясавшись до упаду, глядя на то, как Стёпа активно вертит задом и пытается повторить движения, увиденные на экране, я завалилась от смеха на пол. Через минуту, Степан ко мне присоединился, растирая уставшие от часового прыганья по паркету, ноги.

Наш смех прервал звенящий в кармашке моей юбки телефон, на экране которого высветился неизвестный мне номер. Я осторожно села, в то время как Стёпа продолжал валяться на полу, жестом попросив его сделать музыку потише. Нажав на кнопку приема вызова я услышала женский голос:

- Здравствуйте. Это Бойцова Нина Александровна?

- Да, это я.

- Это редакция журнала "Кулинария и отели мира". Рассмотрев Ваше резюме, мы готовы предложить вам вакансию в нашей редакции. Если Вы согласны, то ждем завтра в кабинете триста три в час дня.

- Спасибо, - я на минуту даже дар речи потеряла от такой новости. - Я обязательно приду.

Выключив телефон, я обалдело посмотрела на Стёпу, который пока не понимал, что происходит.

- Мельников! Стёпка! Я получила долгожданную работу!!! - я кинулась на Степана, без стеснения завалившись прямо на него.

Он приобнял меня так, чтобы я на радостях не ударилась головой о паркет, искренне порадовавшись за меня:

- Нина, это же прекрасно! Я тоже очень рад. А то уже хотел тебя к себе на завод переманить.

- Я тебе благодарна, дорогой, но ты же знаешь, что я мечтала быть журналистом, - наконец, я оторвалась от Мельникова, и, поднявшись на ноги, отряхнула юбку и топ.

Стёпа тоже поднялся, на несколько минут оставив меня в комнате одну, но уже через мгновение, он вернулся, неся огромную темную коробку.

- На! - протянул он её мне в руки.

- Что это?

- Открой! - в приказном порядке сказал Степан.

Я, затаив дыхание, раскрыла коробку, увидев новехонький белый ноутбук, о котором я мечтала последние полгода, но не могла позволить себе его купить.

- Я не могу его взять, - я протянула коробку обратно Мельникову в руки.

- Можешь и возьмешь. Иначе обидишь нас с Машкой. Мы вместе выбирали тебе подарок и ждали, когда ты устроишься на работу, чтобы его вручить, - сказал Степан, показывая всем своим видом, что если я не возьму ноутбук, то он оскорбится до глубины души.

- Спасибо! Вы самые лучшие друзья на свете! - я поцеловала Стёпу в щёку, прижав подарок к груди.

- Пойдём, подброшу тебя до дома, - сказал Степан, накидывая на плечи темно-синюю ветровку с модным брендом на ярлычке.

Надев свитер и туфли, взяв Стёпу за руку, я пошла с ним в машину, не выпуская драгоценный ноутбук с изображением откусанного яблока из рук. Я не могла поверить своему счастью. Сегодня какой-то день чудес и исполнения желаний!

* * *

Проснувшись с утра пораньше, первым делом я посмотрела на мой новенький ноутбук, который лежал на тумбочке рядом с кроватью. Улыбнувшись, я погладила глянцевого друга и потянулась руками в разные стороны. Мимолетом взглянув на будильник, я поняла, что пора основательно приготовиться к походу на будущую работу. Строгая офисная рубашка в вертикальную голубую полоску, темно-синий сарафан и туфли на невысоком каблуке - произвели неизгладимое впечатление на маму, которая заехала с дачи домой, проведать деток и забрать нужные вещи.

- Нина! Тебя просто не узнать, - хлопнула руками Ирина Леонидовна.

- Мам, ну ты как всегда, не вовремя. Хотела сюрприз сделать - я на работу устраиваюсь, в редакцию журнала!

Мама чуть не разрыдалась от умиления, а я запаниковала:

- Почему у тебя всегда глаза "на мокром месте"?

- Я очень горжусь тобой, - проигнорировала мой вопрос родительница. - Покушай хорошо, перед тем как выйти из дома.

Ну вот, как всегда, мысли мамы только о еде. Даже когда я училась в школе и институте, она ежедневно спрашивала меня о том, что я поела и сыта ли я. Наверное, все родители себя так ведут. Горестно вздохнув, я с трудом слопала фаршированный перец, совсем не подходящий для завтрака.

С лёгким сердцем и тяжелым желудком я отправилась покорять центральный офис редакции журнала "Кулинария и отели мира". Он располагался в старинном здании с вензелями и колонами, которое раньше служило администрацией, но после строительства нового огромного "белого дома" на центральной площади города, госслужащие съехали, предоставив помещения для более прозаичных целей, нежели законотворческий процесс.

Широкие коридоры с высокими потолками встретили меня огромной шумной толпой, состоящей из сотрудников редакции, которые совершенно не обращали на меня внимания, занимаясь своими делами. Спросив у одного из пробегающих мимо мужчин, где находится кабинет триста три, я поднялась на третий этаж, увидев на двери табличку "Главный редактор Шумеева В.П.". Нерешительно постучав, я заглянула в кабинет, но, вместо руководителя журнала увидела лишь её секретаря, которая сидела в отдельном помещении.

- Здравствуйте. Я - Бойцова Нина, мне назначено на час.

Обаятельная блондинка с волнистым каре улыбнулась, но сказать что-то мне в ответ ей не удалось, потому, как из соседнего кабинета донёсся рассерженный женский голос:

- Марина!

Я вздрогнула, а секретарь, как ни в чем не бывало, сказала:

- Пойдемте.

Я последовала вслед за секретарем в кабинет непосредственно главного редактора журнала, деликатно остановившись у двери.

Главный редактор журнала скорее была похожа на стерву, чем на начальника крупного офиса. Черные волосы редактора были взбиты на затылке, напоминая огромное воронье гнездо, ярко-красные острые ноготки нетерпеливо стучали по столешнице, в то время как их хозяйка задумчиво изучала новый проект, предоставленный ей секретарем.

- Никуда не годится! Что это за халтура?! - обращалась она скорее сама к себе, после чего, подняв на секретаря свои удивительно яркие голубые глаза, которые совершенно не сочетались со всем её строгим образом в черных тонах, прошипела: - Уволить.

- Валентина Петровна, никак нельзя. Вы еще на прошлой неделе подписали заявление на увольнение Редьковой. Ей осталось работать всего неделю, - спокойным голосом, не обращая внимания на гнев начальницы, ответила секретарь.

- Теперь понятно! Скажи ей, что если нормально не закончит свой проект, то выходного пособия и премии пусть не ждет, - и хоть я не имела никакого отношения к Редьковой и этому проекту, но по спине пробежал холодок.

Наконец, отдав бумаги в руки помощника, редактор обратила свой пронзительный взор на меня.

- Это еще кто? - требовательно спросила она.

Я уже хотела представиться, но меня опередила секретарь:

- Бойцова Нина Александровна. Вы собираетесь предложить ей вакансию корреспондента в нашем журнале.

Редактор жестом выпроводила секретаря, оставшись со мной наедине. Даже не предложив мне присесть, она сразу перешла от слов к делу:

- Опыта у Вас никакого, поэтому на высокую оплату труда пока не рассчитывайте. У меня возникла проблема с сотрудниками, и поэтому я дам Вам, Нина, шанс. Сумеете проявить себя - останетесь в редакции. Нет - до свидания, - я пыталась не бояться этой напористой женщины. Я же ничего не теряю, если попробую справиться с первым заданием.

- Постараюсь проявить себя с лучшей стороны, - ответила я Валентине Петровне.

Она хмыкнула, но продолжила свой монолог:

- Идите к Марине, она отведет в отдел кадров, где с Вами заключат трудовой договор. Завтра поедите в столицу в новый элитный корейский ресторан. Нужно заказать самое дорогое блюдо и описать все его прелести в небольшой статье, которую предоставите мне через два дня.

- Завтра? - я растеряно посмотрела на свое новое начальство, не ожидая, что первое задание будет настолько ответственной для меня командировкой.

- Какие-то проблемы? - недовольно взглянула на меня редактор.

- Нет, я справлюсь, - поспешила я ответить, и услышала голос Валентины Петровны:

- Тогда на сегодня всё, - она вновь уткнулась в изучение очередной кипы разноцветных страниц.

Поняв, что разговор окончен, я вышла из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Ноги подкашивались. Марина сочувственно посмотрела на меня, предложив:

- Чай?

- Кофе, - ответила я на автомате.

Секретарь грымзы рассмеялась, наливая мне в кружку ароматный напиток из кофемашины.

- А ты молодчина! - похвалила она меня. - Многие после первого общения с ней, - она махнула головой в сторону кабинета редактора, - дар речи теряют. На тебя уже в офисе ставки делают, сколько ты продержишься.

- Как же Вы с ней работаете? - удивленно спросила я у Марины.

- Со мной можно на "ты". Привыкла. Кроме того, Валентина Петровна, конечно, эксцентрична, но справедлива. Будешь работать хорошо - заметит и будет продвигать по карьерной лестнице. Но до этого момента крови попьет основательно, - предупредила добрая секретарша и пояснила: - Она бы тебя не взяла на работу, если бы не ряд увольнений на прошлой неделе и декретный отпуск одного из ведущих корреспондентов. Ты мне нравишься, поэтому я надеюсь, что ты останешься у нас работать, - девушка открыто улыбнулась и, видя, что я допила кофе, проводила в отдел кадров.

Еще примерно полчаса я занималась оформлением нужной документации для оформления в штат сотрудников и получала свои первые командировочные.

- А почему так много? - спросила я у заместителя главного бухгалтера - Никиты Ивановича Гречихина, который поднял на меня свои глаза, скрытые толстыми линзами очков, и заключил:

- Мда. Совсем далека от реальности. Пожалуй, сделаю ставку на Валентину Петровну. Она, за редким исключением, всегда выигрывает, - Гречихин говорил сам с собой, делая вид, что меня здесь нет.

Я вздохнула, но поставила подпись под обозначением крупной суммы денег, после чего мне с гордостью вручили карточку "Виза".

Записав все необходимые сведения о нужном ресторане, я вышла из суматошного офиса, оказавшись совсем в другом мире, где жизнь протекала более размеренно и умиротворенно.

В кармане запиликал телефон. Я сжала в руке гладкий экран мобильника, увидев сообщение от Стёпы. Надо сказать, что Мельников вообще предпочитал общаться по смс и практически не звонил по телефону.

"Боец, ну как всё прошло?"

Я быстро набрала другу ответ в одно слово, дополнив сообщение ошарашенным смайликом:

" Впечатляюще".

"Уверен, что ты всех поразила. Встретиться не смогу - сейчас не в городе".

"Береги себя, милый", - старая привычка называть друг друга ласкательными словечками опять вылезла наружу.

"Люблю, целую, крошка", - Стёпа почти никогда не присылал мне смайлы, поэтому его сообщения в моем телефоне для остальных, не знающих о наших почти родственных с ним отношениях, воспринимались серьезно.

Я не успела убрать телефон в карман, как мобильник снова затрезвонил.

- Нинка, привет! Слышала, что на работу устроилась? - услышала я в трубке Машин голос.

- Ну, надо же. Думала ты со своей беременностью вообще не в курсе, что происходит, - я улыбнулась, представляя перед глазами пузатую подругу. - Спасибо за подарок!

- Не за что. Пусть он принесет тебе удачу, - искренне пожелала мне Машка. - Это Стёпкина идея была. Может завтра по магазинам прошвырнемся? - предложила она.

- Не могу. Давай послезавтра? Завтра у меня первая в жизни командировка, от которой будет многое зависеть, - с гордостью ответила я ей.

- Командировка? Здорово! Тогда жду встречи послезавтра, где ты мне в подробностях всё расскажешь, - сказала Маша.

- Конечно. До встречи, - я "повесила" трубку, думая о том, как мне завтра проявить себя с лучшей стороны.

* * *

Столица встретила меня серыми тучами и мелким накрапывающим дождем. Пятница для большинства жителей и гостей города была всего лишь очередным рабочим днем, знаменующим окончание трудовой недели, но для меня она была началом моей карьеры, и я постаралась основательно, изучив примерное меню корейской кухни и приготовив самое любимое черное короткое платье. Поселившись в недорогом отеле неподалеку от ресторана, который мне предстояло посетить вечером, я прогулялась по городу, в который раз удивляясь бешеному ритму его жизни, и вернулась в отель наряжаться к моей первой миссии в должности корреспондента журнала. Элитный ресторан с особой тщательностью относился к своему имиджу, поэтому на входе стояла охрана, и лиц непрезентабельного вида вежливо поворачивали обратно, не позволяя зайти внутрь заведения.

Волнуясь, как перед первым свиданием, я подошла к респектабельному корейскому ресторану под названием "Цветок умэ". Соответствуя названию, возле заведения "росли" искусственные цветущие сливы, которые были выполнены настолько изящно, что было чрезвычайно сложно признать их ненастоящими. Улыбнувшись серьезному охраннику-азиату, я прошла внутрь ресторана, сообщив администратору о том, что бронировала столик на шесть часов вечера. Меня проводили к небольшому столу около просторного окна, расположенного на втором этаже ресторана, из которого открывался чудесный вид на вечерний город, загорающийся мириадами огней.

Я осмотрелась по сторонам: многие столики были заняты. Публика ресторана состояла из компаний мужчин в деловых костюмах, иностранцев и влюбленных пар, способных позволить себе посещение столь дорогостоящего места. Мне предложили бокал сухого вина и принесли меню.

- Таааак. Что там сказала Валентина Петровна? Заказать самое дорогое блюдо в ресторане, - сказала я самой себе, открывая кожаное меню.

Увидев цены на блюда корейской кухни в этом ресторане, мне немного поплохело. Вот ужас то! Самое дорогое блюдо, которое называлось "Саннакчи хве", стоило как половина моей месячной зарплаты. Теперь понятно, почему мне дали с собой так много денег - их едва хватит на это блюдо и вино. Но хуже всего было то, что даже незаметно посмотрев в памятку о названии блюд, распечатанную мной на досуге, я не нашла такого наименования. Придется заказывать "вслепую".

Сделав заказ довольному, как ребенок при виде сладкого леденца, официанту, закивавшему головой, я расслабилась на стуле, достав из сумочки блокнот с ручкой, в предвкушении предстоящей работы. Спустя пятнадцать минут передо мной поставили тарелку с самым дорогим блюдом и принесли в подарок от ресторана бутылку достойного вина. Но когда я посмотрела на то, что мне принесли, то подпрыгнула на стуле:

- Что это? - дрожащим голосом спросила я у радостного азиата.

- Саннакчи хве, - ткнул пальцем в шевелящееся, живущее своей жизнью, блюдо, улыбающийся официант, после чего, поклонившись, удалился, оставив меня наедине с этим кошмаром.

Передо мной, в белой тарелке, лежал небольшой осьминог. Вернее то, что от него осталось: маленькие щупальца с присосками шевелились, плавая в соевом соусе и приправах. Стараясь не упасть в обморок, я немигающим взглядом гипнотизировала отдельно лежащие конечности водного жителя, не зная, что мне с ним делать.

Моторин с друзьями сидел в новом корейском ресторане. Он полюбил корейскую кухню еще в Сеуле, куда он неоднократно ездил из-за своей футбольной карьеры. Он отнесся к походу в новый ресторан довольно скептически, понимая, что настоящую кухню можно попробовать только в стране, из которой она происходит родом, но оказалось, что шеф-повар "Цветка умэ" очень даже неплох. Ловко подцепив палочками удивительно вкусную лапшу, Алексей услышал вопрос друга:

- Мотор, а ты что думаешь делать после окончания этого сезона? Останешься в России? - спросил его соратник по команде Макс.

- Не знаю пока. Думаю. Предложения есть, но я не хочу торопиться. Сначала надо уладить семейные дела, - задумчиво ответил Алексей, попивая небольшими глотками соджу из бокала.

- Опять твой папаша старается взять под контроль твою жизнь? - хмыкнул другой друг Моторина - Кирилл, не имеющий отношения к футболу, и являющийся просто бизнесменом, которому они и были обязаны сегодняшним приглашением в этот ресторан.

- Скорее всего. Но не думаю, что у него это получится, - подтвердил догадку Кирилла Алексей. - Что там происходит? - из-за неприятного разговора, он раздраженно положил палочки рядом с тарелкой, отвлекшись на соседний столик. - Даже в ресторане не дадут спокойно время провести.

Друзья повернули головы в сторону причины недовольства Алексея: за соседним столом, расположенным неподалеку от них, одиноко сидела молодая женщина

в черном платье с оригинальным вырезом на груди. Она горестно рыдала, глядя в тарелку.

- Бросили, наверное, - предположил Макс.

- Ну и рыдала бы себе дома, - буркнул Алексей, но осознав, что девушка тут совершенно ни при чем, и злится он на отца, а не на нее, решил подойти к зареванной посетительнице ресторана.

Он вытер губы салфеткой, и, кинув её на стол, подсел за столик к девушке в чёрном, которая продолжала рыдать, не замечая его.

- Девушка! - она откликнулась на его обращение только со второго раза.

Я подняла глаза на мужчину, оказавшегося напротив меня. Сжав в руке салфетку, я в последний раз всхлипнула и затихла, понимая, что передо мной сидит тот самый Алексей, с которым я познакомилась несколько дней назад.

- Здравствуй, Алексей, - поздоровалась я с футболистом.

- Мы знакомы? - теперь уже пришел черед удивляться Моторину.

- Как ты мог забыть свою "самую большую фанатку"? - спросила я у него, вытирая слезы с раскрасневшихся от трения щек.

На секунду задумавшись, Алексей припомнил эту девчонку из небольшого городка, в котором они играли на этой неделе.

- Нина? Я не сразу тебя узнал, - улыбнулся он. - Ты, как мой верный фанат, преследуешь меня даже в Москве? - нахально спросил Моторин.

- Не дождешься! Я здесь по очень важному заданию, - вспомнив об осьминоге, я вновь зарыдала, глядя на последние минуты агонии его щупалец.

- Что за задание? Зарыдать до смерти живого осьминога? - продолжал улыбаться Алексей.

- Я устроилась на работу в редакцию журнала. Сказали заказать самое дорогое блюдо и написать о нем статью. Но откуда же мне было знать, что это живой осьминог! Ну, почти живой, - слезы так и катились по щекам, не желая останавливаться.

- Прекращай рыдать, - скомандовал футболист. - Сейчас разберемся.

Я вновь отвлеклась от блюда, посмотрев на Моторина. Стильная рубашка, яркий галстук и ярко-голубые глаза - в другой раз я бы точно залюбовалась им. Хорош, ничего не скажешь. Но сейчас меня волновал не он, а ускользающая возможность сделать карьеру корреспондента журнала.

Моторин подцепил палочками, отнятый у одного из щупалец, кусочек васаби, засунув его в рот.

- Не обязательно пробовать блюдо, чтобы написать о нем статью. В основном, её будут читать любопытные туристы, но попробовать нашего друга - осьминожку решаться единицы. Пиши: "Волшебный вкус хрустящего на языке еще живого осьминога, придающего особую пикантность этому блюду, не оставит равнодушным ни одного посетителя этого удивительного ресторана".

- Равнодушным он точно никого не оставит, - прошептала я себе под нос, увлеченно записывая слова Моторина.

- "Изысканная манера подачи саннакчи хве позволит ощутить все грани экзотики Востока", - продолжал "заливать" Алексей.

Я уже не плакала, а улыбалась до ушей.

- Еще немного, и я сама захочу попробовать этого восхитительного осьминога!

- Ну, значит, дальше сама справишься, - встал из-за столика Моторин и, посмотрев в сторону друзей, добавил: - Ты когда уезжаешь?

- Завтра утром.

- Не хочешь продолжить вечер в караоке? - спросив меня, улыбнулся он.

Мысли роем разлетались в голове. Не соглашаться? - Скучно проведу вечер и потеряю такую возможность. Согласиться? - Не очень ли я буду выглядеть доступной в его глазах? Пока я думала, он быстро добавил:

- Пойдем. Между нами уже столько всего было: и забор, и осьминог... Я угощаю, - после такого я точно не смогла отказаться от заманчивого предложения футболиста, сказав:

- Пойдем!

* * *

Алексей подвел меня к столу, за которым сидели его друзья, с любопытством наблюдая за нами. Один из них был, скорее всего, тоже футболистом, как и Моторин, поскольку обладал спортивной фигурой, которую было невозможно скрыть даже под рубашкой с длинным рукавом. Он выглядел доброжелательно, со своей располагающей к общению улыбкой и рыжеватыми волосами, которые небрежно спадали ему на лоб. Другой же был явно ниже двух своих товарищей, темноволос и худощав. От него веяло какой-то серьезностью и даже строгостью, в отличие от его улыбчивого соседа по столу.

- Это Макс и Кирилл, - представил мне своих друзей Моторин. - А это Нина. Моя старая знакомая, - он забавно усмехнулся, смеющимися глазами глядя на меня.

- Не совсем уж старая, - поправила я Алексея.

- Точно не старая! - рассмеялся рыжеволосый Макс, сияющий на весь ресторан как солнце в пустыне.

Я немного засмущалась от такого внимания к своей скромной персоне сразу от трех обаятельных взрослых мужчин, поэтому промолчала, чуть ближе прижавшись плечом к Алексею.

- Мы с Ниной решили, что негоже заканчивать вечер пятницы, скучно разъехавшись по домам. Поехали в караоке, - предложил Моторин.

Макс сразу оживился, и сразу стало понятно, что он заядлый любитель вечеринок, а Кирилл, к моему удивлению, также сразу согласился поехать, несмотря на то, что по его виду можно было сказать, что он предпочтет все выходные просидеть дома, потягивая дорогой коньяк у камина, слушая шедевры классической музыки.

От счастья я даже дыхание затаила. Вероятно, это был волшебный осьминог, который принес мне не только поездку в Москву в шикарный ресторан, но и вечер в компании таких обаятельных мужчин, всё внимание которых сегодня предназначалось исключительно мне.

Расплатившись по счету, мои новые и один старый знакомый подвели меня к парковке рядом с рестораном, где стояли белый BMW кабриолет и черный внедорожник, владельцем которого, как оказалось, был Кирилл.

- С кем предпочитаешь поехать? - спросил у меня Моторин.

- С тобой, - недолго думая, ответила я, после чего Алексей галантно распахнул дверь белого кабриолета.

- А я тогда с Кирой поеду! - сказал Макс, залезая в салон внедорожника.

В первый раз в жизни мне выдалась такая удача - прокатиться в кабриолете, да еще и с известным футболистом. Я пристегнула ремень безопасности и откинулась на спинку белого кожаного сидения.

- Любишь скорость? - улыбнулся Алексей.

- Очень! - закивала я головой, после чего услышала рев мотора шустрого автомобиля, и мы поехали, нет, скорее полетели по необычно пустым ночным дорогам столицы.

Кирилл неспешно завел свою машину, и, усмехнувшись, сказал Максу:

- Опять Мотор выделывается.

- Ну, надо же произвести впечатление на симпатичную мордашку, - констатировал факт футболист.

А симпатичная мордашка в это время, с растрепанными волосами и горящими от радости глазами, визжала от восторга. Моторин тихо посмеивался себе под нос и выжимал педаль газа до упора. У него была такая задорная улыбка, что мне постоянно тоже хотелось смеяться.

Наконец, мы подъехали к ночному клубу, в котором нашлось место не только караоке, но и боулингу, бильярду и даже кальянной по всем правилам восточного стиля. Мои кавалеры проводили меня за уютный столик в углу темного зала, залитого разноцветными бликами ламп, и Макс предложил меню:

- Может, пиццу закажем, с морепродуктами?

Есть я хотела смертельно, но от предложения Макса мне пришлось отказаться, поскольку изысканное блюдо корейского ресторана до сих пор стояло у меня перед глазами, в то время как Моторин опять рассмеялся и сказал:

- Почему же нет? Нина очень любит осьминожек!

Макс уже собрался сделать официанту свой чудный заказ, но я опередила его, заказав себе обычный стейк и овощной салат.

- И покушать она тоже любит, - оценил мой выбор Кирилл, который направился заказывать песню в караоке, которую собирался исполнять.

- Он всегда такой внимательный? - спросила я у Моторина, немного обидевшись на намёк его друга о моей прожорливости.

- Просто в отличие от тебя он сытно поел в ресторане, - ответил Алексей, обращая моё внимание на песню Кирилла.

Такого я точно не ожидала: как только я услышала первые звуки его чарующего голоса, я думала, что нахожусь на концерте профессионального исполнителя, но никак не бизнесмена. Глядя на то, как у меня от удивления рот открылся, Алексей шепнул мне на ухо:

- У него хобби - он в хоре поет, и даже в его составе иногда с гастролями по стране ездит.

Я не успела полностью отойти от культурного шока, как Кирилл передал микрофон мне:

- Выбирай песню, Нина!

Зная о том, что мне в детстве не только медведь на ухо наступил, а еще и усиленно потоптался на нём, я честно предупредила:

- Я ужасно пою.

- Ну, что ты. Здесь все не певцы, кроме Киры. Не стесняйся, мы тебя поддержим, - подбодрил меня Моторин.

Нехотя взяв из рук Кирилла микрофон, я выбрала грустный романс про несчастную цыганскую любовь.

Зря Алексей думал, что Нина просто кокетничает. Она действительно ужасно пела, но зато так старательно! Закатывала глаза и пыталась вытянуть высокие ноты, которые звучали как последний крик чайки перед штормом. Макс держал скрещенные руки на столе, чтобы не было соблазна прикрыть ими уши, а Кирилл просто смущенно улыбался, глядя на потуги их новой знакомой.

- Теперь я понимаю, почему герой романса погиб в конце - недослушал райский голосок, - шепнул он Моторину.

Я старалась, как могла, но удивительным образом, голос хрипел как у престарелого прокуренного паралитика. Пока я исполняла и без того заунывный романс, зал спешно покинули гости нескольких столиков, которые явно были распуганы мной.

- Говорила же, что плохо пою... - я попыталась оправдаться перед соседями по столику после окончания песни. - Зато танцую хорошо!

Макс закатился заливистым смехом, в то время как к нашему столу подбежал диджей, вырвав микрофон у меня из рук, глядя на меня как на врага народа.

- Думаю, проверять твои способности в танцах мы сегодня не будем, - улыбнулся Алексей, накинув негодующему диджею "на чай". Тот сразу успокоился, но предлагать мне исполнить другую песню не стал, в спешке удалившись.

Я понуро принялась за свой стейк, но уже через несколько минут моё настроение вновь поднялось, потому как Макс и Алексей оказались прекрасными собеседниками, травившими весь вечер шутки, в том числе и на тему моего несчастного осьминога.

- Кажется, мне пора, - посмотрела я на часы, стрелки которых ушли далеко за полночь.

- Да и нам пора закругляться. Завтра много дел, - предложил друзьям Алексей, который галантно подал мне свитер, собственноручно застегнув его у меня на груди.

Моторин подвез меня до отеля, поблагодарив за вечер, и попросил у меня номер телефона.

- Я действительно отлично провел время, спасибо тебе. Как-нибудь позвоню. Береги себя, Нина, - улыбнулся он на прощанье, в то время как я уже покинула салон автомобиля и стоя у дверей отеля, помахала ему рукой.

Моторин ехал домой улыбаясь. Замечательная девчонка! Такая непосредственная и милая. Как младшая сестренка, которой у него никогда не было. Наверное, она еще не испорчена роскошной жизнью и столичной элитой, которая настолько двулична, что аж тошно. Но мысли о Нине плавно перетекли в русло предстоящих дел, и наивная симпатичная мордашка довольно быстро стерлась из его памяти.

Мне хотелось танцевать, и петь - только не прилюдно. Просто душа ликовала. Красивый, добрый, да еще и талантливый спортсмен! Всё в жизни происходит не случайно, а значит и наша встреча была запланирована где-то наверху. Интересно, он позвонит?

* * *

Валентина Петровна сидела за своим широким письменным столом, набирая текст на компьютере. Я осторожно заглянула к ней в кабинет, предварительно негромко постучав в дверь.

- Приехала? - не отвлекаясь от монитора, задала риторический вопрос главный редактор журнала. - Положи статью на стол, я посмотрю её чуть позже.

Я положила свою первую статью на стол начальницы, после чего вышла за дверь. Коленки тряслись. И я была даже немного расстроена от того, что вердикта руководства еще придется ждать, а, как известно, нет ничего хуже ожидания и состояния неведения.

- Не переживай, скоро будешь статьи писать, как орешки щелкать, - подбодрила меня Марина.

Я улыбнулась доброжелательной секретарше, которая нравилась мне всё больше. Даже странно, как такой суровой женщине, как Валентина Петровна, так повезло с секретарем.

- Пойдем пока, я покажу тебе твоё рабочее место, заодно и с коллегами познакомишься, - Марина проводила меня по длинному коридору к кабинету, расположенному напротив бухгалтерии.

Широкий светлый кабинет был заполнен всевозможными кипами бумаг. Как только я зашла внутрь, на меня тут же обратили внимание три пары глаз.

- Познакомьтесь, это наша новая сотрудница Нина, - неформально представила меня коллегам Марина. - Уверена, что вы все о ней уже слышали, но теперь имеете возможность познакомиться лично, - улыбнулась девушка.

Из-за стола у окна до меня донесся звонкий голос молодой женщины, на вид, лет на пять старше меня:

- Татьяна, - представилась обладательница густых темных волос, собранных на затылке при помощи обычного карандаша.

- А меня зовут Игорь, - тут же поторопился со знакомством мужчина в клетчатой жилетке поверх голубой рубашке в очках с модной оправой.

Лишь одна сотрудница журнала отвела от меня взгляд, и, не желая представляться, вернулась к своей работе, не считая нужным уделять мне более внимания.

- А эта необщительная дама за центральным столом - наш ведущий корреспондент Анжелика, - Марина совершенно не стеснялась поведения сотрудницы, познакомив меня с ней за неё.

- Анжелика Алексеевна, - уточнила девушка в очках с короткой стрижкой пепельного цвета волос, которая судя по нашему первому знакомству, обладала сложным характером.

Я звезд с неба не хватала, поэтому прекрасно понимала, что в любом коллективе есть свои "ложки дегтя", которых, несмотря на их ужасную манеру поведения, ценит руководство из-за их профессиональных качеств.

- Ну ладно, располагайся вон за тем столом, - указала мне на уютный стол в углу кабинета, отгороженный небольшим "садом" из комнатных растений, Марина. - А мне пора на рабочее место.

Секретарь покинула меня, выйдя из кабинета, и я почувствовала себя дрейфующей льдиной посреди океана. Неспешно заняв место в своем уголке, я осмотрелась по сторонам: стены комнаты были увешаны красивыми плакатами с рекламой экзотических стран и ресторанов и несколько стеллажей, заполненных книгами и журналами, располагались вдоль бежевых стен.

- Я слышала, ты уже побывала в "Цветке умэ"? - спросила Татьяна, обладающая хрупким телосложением и волнистыми пушистыми волосами, доходящими ей до плеч.

- Да, вчера приехала, - подтвердила я слова коллеги.

- И как там? - с любопытством спросила Таня.

- Дорого, - я улыбнулась, а Татьяна искренне рассмеялась, но наше веселье прервал недовольный голос Анжелики:

- И как только её могли туда отправить.

- Не обращай на Лику внимание. Она всегда такая, - пояснила Таня, но смеяться перестала.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и в комнату вошла Валентина Петровна, при появлении которой Татьяна тут же отправилась на свое рабочее место, а остальные сотрудники принялись упорно создавать видимость активной работы. Зашелестели листы, и в кабинете раздался звук от печатающих на клавиатуре пальцев.

В руках начальница держала мою статью, и у меня похолодели руки в ожидании её слов.

- Неплохо, - только и сказала она, кинув статью мне на стол. - Вот тебе еще материал, обработай его в ближайшие дни.

С этими словами главный редактор вышла из кабинета, оставив в полном недоумении Анжелику Алексеевну. Игорь улыбнулся и сказал:

- А ты молодец. Получить от Валентины Петровны "неплохо", это как сдать экзамен на "отлично".

Я расплылась в довольной улыбке: всё благодаря Алексею. Если бы не он, я бы ни за что сама не додумалась написать так о саннакчи хве. Удачная командировка добавила мне смелости и решимости, и уверенность в том, что я справлюсь с любыми последующими заданиями, накрыла меня с головой. Это срочно нужно было отметить, поэтому после работы я, наконец, увиделась с Машкой, с которой мы договорились встретиться в кофейне в центре города.

Подруга, похожая на большую панду, называющая свой огромный живот "аквариумом", с радостью накинулась на меня.

- Привет, Нин! Поздравляю с новой работой, - она обняла меня, не смотря на то, что её живот отчаянно мешал нашему воссоединению двух подруг.

- Спасибо. Как себя чувствуешь? - спросила я у Марии.

- Как бы не старались врачи меня залечить, я держусь, - с улыбкой гордо сообщила мне закадычная подруга. Заказывая себе парочку пирожных и большой молочный коктейль.

- Да, вижу с голода ты не пухнешь, - констатировала я факт, глядя на то, как Машка налегает на кремовый торт.

- Я когда взвешиваться в консультацию хожу, то одеваю самые тонкие вещи, чтобы не довести своего врача до инфаркта, - хитрая Маша всегда выкручивалась из любой ситуации.

В наши счастливые времена мы были с ней неразлучны: ходили на вечеринки, веселясь до утра, но в один прекрасный день между нами встал Михаил, который покорил сердце подруги, одарив её своим вниманием и ребенком, который вот-вот должен был появиться на свет.

- Я тут с футболистом познакомилась, - похвасталась я перед ней, рассказав свои столичные приключения, н забыв и об ужасном осьминоге и чудесном спасении меня рыцарем из моих грез.

- Неужели? Я рядом с тобой чувствую себя старухой. Хорош собой? - спросила Машуня.

- Ещё как. Отвез меня в караоке, - услышав это, Маша жутко рассмеялась, зная, как я пою, и спросила:

- Он что, самоубийца?

- Между прочим, он меня даже не ругал.

- Действительно, не человек, а ангел, - улыбнулась Маша, доедая второе пирожное с безе. - Ладно, вряд ли ты когда-нибудь еще с ним увидишься. Лучше расскажу тебе небольшую тайну, только чтоб рот на замке держала!

Я с интересом уставилась на подругу.

- Степан то наш большой шишкой становится: я случайно узнала, что он открывает сеть своих ресторанов в Москве и даже заграницей. Он, оказывается, уже пару лет этим занимается, только нам ничего, негодник, не рассказывал. Поэтому и за бугор часто летает.

Я удивилась. Неужели Стёпа скрыл от меня свои дела? Совсем не похоже на него, а Маша всё продолжала:

- Есть вероятность, что он вообще уедет скоро из нашего городишки. А что, его же здесь почти ничего не держит - даже не женат.

Я критически оценила наши попытки свести Стёпу с хорошей девушкой. Из наших благих намерений ничего не выходило: то лицом она ему не вышла, то мозгов как у курицы. Только распугивал наших подруг, которые потом ночами трезвонили нам с Машей по телефону, рыдая о несостоявшемся женихе. Правда, полгода назад Мельников стал серьезно встречаться с одной моделью, лицо которой постоянно мелькало в местной прессе. Мне, как и Машке, она категорически не нравилась, поскольку обладала самомнением как у королевы, но, поскольку избирательный Степа обратил на нее свое внимание, мы молчали "в тряпочку", терпя присутствие Ольги на всех наших совместных встречах. Она говорила невероятные вещи, и поверить в такое было просто невозможно. Ольга уверяла, что наш Мельников настоящий тиран, который ведет себя со всеми надменно и властно, и была безумно удивлена, что с нами он совершенно другой. В итоге, месяц назад Ольга получила "от ворот поворот", когда Степан дал ей отставку. Маша говорила, что она до сих пор названивает ему в надежде вернуть их отношения, но всё тщетно.

- Жаль, если уедет. Я буду по нему скучать, но если ему там будет лучше, то с радостью пожелаю ему удачи, - ответила я Маше, но тут же сама задала тревожащий меня вопрос: - Как ты думаешь, Моторин мне позвонит?

Подруга сделала последний глоток молочного коктейля, отставив бокал в сторону, и философски изрекла:

- Может, позвонит, а может - и нет.

Я даже слегка возмутилась:

- Да ты как в воду глядишь! Сама бы ни за что не догадалась.

- Зачем зря тебе давать надежду? Мой тебе совет - забудь, если позвонит - будешь рада, если нет - то не расстроишься по крайней мере, - подруга встала из-за стола и сказала: - Пошли лучше, приглядим мне новый комплект нижнего белья из последней коллекции.

- Зачем он тебе?

- Я, между прочим, в положении, если ты не заметила, - подруга выразительно посмотрела на свой выпяченный вперед живот. - Вдруг мне станет плохо, и скорую придется вызывать. Начнут меня откачивать, а там - бабушкины панталоны и доисторический бюстгальтер?!

Позволить Машке опозориться в глазах сотрудников скорой медицинской помощи я не могла, поэтому, прихватив вещи, проследовала в магазин вслед за неутомимой подругой.

* * *

Решив, что у меня скоро разовьется косоглазие, я, в который раз, покосилась на темный экран телефона. Ни скупого звоночка, ни жалкой смски. Все прошедшие две недели я кидалась к мобильнику как умалишенная, в надежде получить сообщение от Алексея, который молчал как партизан. "Наверное, занят напряженными тренировками и плотным графиком матчей", - успокаивала я себя, в душе ругая свою гордость и одновременно глупость, благодаря которым сама не попросила его номер. Ну, что ж, чудес в жизни не бывает, поэтому вместо весточки от красавца спортсмена, я получала многозначительные сообщения от Боброва, ввергающие меня в полное отчаяние и растерянность. Мой потрясающий ухажер предлагал вместе с ним отправиться в чарующие дали уникальной выставки берестяной грамоты или посетить концерт органной музыки с участием хора монахов мужского монастыря горного Алтая. И почему у всех вокруг нормальные парни, за исключением меня. Даже у Анжелики, с прескверным характером которой я уже успела познакомиться за время работы в журнале, толпа поклонников, заваливающих её корзинами цветов и другими подарками.

Словно читая мои мысли, оторвав от созерцания телефона, в кабинете раздался голос "Королевы отдела", как Лику называли за спиной другие сотрудники редакции.

- Что это? - Анжелика ткнула указательным пальцем в аккуратную коробочку с бантом, пристроившуюся без разрешения хозяйки на её столе.

Таня отвлеклась от монитора, пояснив Анжеле:

- В обед забегал Боря из отдела продаж, так и не дождавшись тебя, оставил печенье к чаю.

Вместо улыбки, лицо Королевы отдела озарила злобная гримаска:

- Этот нищеброд опять эту дешевку притащил?! - Анжела схватила коробочку, одним взмахом руки выкинув её в урну, стоящую рядом со столом. - Он что, слов не понимает? Пожалел денег на нормальный швейцарский шоколад?

Таня только хмыкнула, вернувшись к работе, а я всё также недоуменно продолжала разглядывать эту девицу с повышенным уровнем самодурства. Милое личико было готово улыбаться только VIP-клиентам редакции, директорам рекламных агентств и владельцам отелей, тогда как несчастный Борис, обивающий пороги нашего кабинета пять раз в неделю, не удостаивался даже подобия хорошего отношения, а всё из-за автомобиля отечественного производства и отсутствия богатых родственников. Но ему надо было отдать должное - несмотря на отвратительное поведение Анжелики он не сдавался, ежедневно терпя ругательства из пухлых губок его "ангела с рожками". Вероятно, все мои мысли отразились на лице, потому как Анжела, недобро взглянув в мою сторону, спросила:

- А ты что так уставилась? Хочешь печенья? Тогда можешь достать его из мусорки и съесть! - девушка фыркнула, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

- Анжелика Алексеевна, тут Евгений Александрович пришел, - шепнула Таня, не дав мне даже ответить на колкость сотрудницы, после чего Лика расцвела, словно экзотический цветок в дендрарии, источая свой ядовитый аромат на весь кабинет.

Евгений Мартынов, молодой неженатый бизнесмен, при каждом своем появлении, заставлял алчное сердце Анжелики трепетать. Глядя на дорогие часы мужчины, глаза Анжелы блестели, как фары грузовика на ночной проселочной дороге.

- Евгений Александрович, как прекрасно, что Вы зашли. Даже настроение поднялось, - щебет Анжелики порядком раздражал.

Она усадила улыбающегося Мартынова за стол, начав "окучивать" любующегося её прелестями бизнесмена.

- Специально для Вас, я купила Ваш любимый чай, - я подумала, что родная мать так не хлопочет над единственным сыном, как коварная Анжелика над растаявшем от такого теплого приема Мартыновым.

- Анжелика Алексеевна, Вы как всегда, сегодня прекрасно выглядите, - дальше даже слушать не хотелось. От их сладкого разговора уже начало ломить зубы.

И пусть я не обладала кукольной внешностью и талантом охмурять мужчин, но, благодаря брату, себя в обиду научилась не давать. Встав из-за стола, я подошла к этим "молочным ирискам", сказав:

- Анжелика Алексеевна, кажется, у Вас со стола случайно упала коробка с печеньем в урну, - Анжела улыбалась, но улыбка эта говорила сама за себя, что жить мне осталось не долго. - Я подумала, что Вы очень расстроитесь, ведь это подарок Бориса, - с этими словами я достала коробку из мусорки, водрузив её перед носом обидчицы.

Услышав о конкуренте, улыбка Мартынова поблекла, а Лика ответила мне сквозь зубы:

- Вы так внимательны, Нина. Надеюсь в скором времени отплатить Вам за доброту.

С чувством выполненного долга, под смешки Татьяны и Игоря, я выплыла в коридор, оставив несносную Анжелику утешать огорченного "кошелька с ушками".

* * *

В свою квартиру в элитном жилом комплексе, окруженном березовой рощей, Моторин вернулся с тренировки далеко за полночь. Кинув серую спортивную сумку на диван в прихожей, он заварил себе травяной чай и принял душ. Алексей устал, но не от физической нагрузки, а от ожидания. Отец в Москве, поэтому обязательно позвонит.

Перед глазами в который раз возникла картина из далекого прошлого. Мало кто знал, но нынешний футболист, которого еще юнцом привел заниматься футболом тренер, стоявший перед другими ребятами в одних потертых джинсах и обычной белой футболке, являлся никем иным, как сыном генерального директора огромной инвестиционной компании "Lucky chance". И если другие считали, что, благодаря своим успешным родителям, Моторин родился с золотой ложкой во рту, то Алексей думал совершенно иначе. Где большие деньги и власть - там свои обязанности и упреки. Роман Евгеньевич верил в то, что его сын - будущий наследник десятилетиями строившейся международной компании, должен быть гордостью семьи, поэтому, Алексей, начиная с детства, воспитывался в строгости и полном ограничении свободы. Его мать умерла довольно рано, а вечно занятому отцу было не до воспитания отпрыска, в то время ещё ходившего под стол пешком.

Алёша не ходил в детский сад, ограничиваясь занятиями со специальными воспитателями, приглашенными в их загородное поместье, а по достижении школьного возраста молчаливый и угрюмый темноволосый малыш был отправлен любящим отцом в закрытый интернат, где обучались дети исключительно высокопоставленных особ. Моторину разрешалось навещать родительский дом два раза в год: на Рождество и на День рождение отца. Его же праздник рождения ограничивался открыткой, присланной родителем в интернат и очередным дорогостоящим гаджетом, которых у Алексея накопилось столько, что можно было их в банки закатывать и солить.

В то время, пока Роман Евгеньевич продолжал увеличивать свой капитал и связи, младший Моторин старался всеми способами привлечь внимание отца. Он учился лучше всех, но это воспринималось как должное. При живом отце, Алексей чувствовал себя настоящим сиротой. Однако, Роман Евгеньевич полностью контролировал жизнь сына, из которого в будущем собирался сделать полноправного руководителя компании. Даже друзей для сына он выбирал сам.

Чем взрослее Моторин становился, тем больше он хотел, во что бы то ни стало, вырваться из железного кулака отца и доказать ему, что он вправе сам выбирать себе жизнь. Ещё в интернате Алексей увлекся футболом, и стал посвящать ему всё свое свободное время, тренируясь до упаду, до боли в ногах, до полного изнеможения. На одном из товарищеских матчей талантливого юношу заметил тренер молодежной сборной и пригласил Моторина начать тренироваться у него. Это польстило самолюбию Романа Евгеньевича, и он разрешил сыну заниматься футболом, не подозревая, насколько далеко всё зайдет.

В комнате раздался телефонный звонок. Моторин ухмыльнулся, подумав о том, что отец как всегда пунктуален.

- Алексей, здравствуй. Я в Москве, но в понедельник улетаю в Милан. Нам нужно встретиться в воскресенье. Есть разговор, - даже не услышав в трубке голос сына, Роман Евгеньевич перешел сразу к делу.

- Здравствуй, папа. Я тоже рад тебя слышать, - Моторин не слышал голос отца вот уже три месяца, а он вел себя, будто они виделись не далее, как вчера.

Не обращая внимание на иронию сына, старший Моторин продолжал:

- На ужин придет Лизавета. Давно пора закончить своё ребячество и стать взрослым.

- Что ты имеешь ввиду?

- Я уже не молод, бизнес тебя заждался. Или ты думаешь, что я буду жить вечно? Тебе уже почти тридцать, карьера футболиста скоро закончится. И вместо того, чтобы прозябать тренером в провинции, пора взяться за голову. Ты давно нравишься Лизе, и она, как дочь сенатора Федерального Собрания, будет отличной партией. Мне некогда продолжать разговор. В воскресенье в "Цитадели". Жду в восемь, - Роман Евгеньевич отключился, оставив сына слушать в трубке короткие гудки.

Этот разговор, как и ожидалось, вывел Алексея из себя. Не выдержав, он кинул телефон в стену, который, ударившись о твердую поверхность, разлетелся на части. Как он может? Распоряжается сыном как породистым скакуном! Но еще и жену ему подбирать - это уж слишком. Внезапно, в голову Алексея пришла светлая мысль. Хочет прекрасный ужин в кругу семьи? Он его получит. И даже познакомится с избранницей сына, которая совершенно не устроит отца. Вот только где за пару дней найти такую девушку?

* * *

Золотые лучи осеннего солнца просвечивали багряным светом листья насквозь. Внезапные теплые дни заставили вылезти из своих четырех стен самых заядлых природолюбов и грибников. Исключением не стали и родители Мельникова, благодаря которым я и оказалась в свой выходной в лесу. В эту субботу в город приехал отец друга - Григорий Борисович, который, из-за плотного графика работы, чрезвычайно редко мог провести все выходные со своей семьей. Учитывая это, предприимчивый Степан вытащил меня с ними по грибы.

- Я совершенно не умею собирать грибы, - шепнула я на ухо Стёпе, стоящему рядом со мной в сером спортивном костюме, оттеняющим его светлые пряди волос, и белых кроссовках, который находился в полной готовности собирать осенний "урожай".

- Рви все, какие увидишь. Потом лишние выкинем, - Мельников улыбнулся, беря из рук отца большую плетеную корзину.

Я, в отличие от него, энтузиазма от сбора урожая не испытывала, боясь не отличить мухомор от белого гриба.

- Нина, все грибы можно есть, но некоторые только раз в жизни, - мама Степы мне всегда симпатизировала.

Надежда Константиновна была для меня идеалом женщины, у которой руки растут из нужного места: муж и сын всегда были накормлены, выглажены и ухожены. И пусть финансы Мельниковых позволяли им пользоваться всеми благами роскошной жизни, в том числе иметь горничных и личного повара, Надежда Константиновна занималась семьей исключительно сама. Отец же Степана отличался скверным характером, который выражался в вечном недовольстве рабочими, находящимися у него в подчинении. Однако, оказываясь в окружении домочадцев, Мельников старший умерял свой пыл, становясь просто ворчливым мужчиной, обожающим подзадоривать свою жену и сына колкими фразами.

- Ты же знаешь, что я не смогу с ними находиться один больше часа не ругаясь, а к тебе они уже привыкли, - видя мой обреченный вид, он добавил: - Будешь лапочкой, угощу тебя вкусным обедом за старания, - Стёпа похлопал меня по-дружески по плечу, глядя на меня наивными, как у теленка, карими глазами.

- Ладно, ради еды я на многое готова, - картинно вздохнув, я шагнула вглубь леса, исследуя грибные места, как выглядят которые, я даже не подозревала.

Спустя пятнадцать минут безуспешных блужданий по тропинкам, я, наконец, усмотрела что-то в траве. Приметив шапку гриба, вроде бы без мухоморных "горошин", я с радостью потянулась к своей находке, но крепкая мужская рука ухватила гриб прямо перед моим носом.

- Стёпа!!!

- Если бы ты была грибом, то - лисичкой, - Мельников шлепнул меня шляпкой гриба по носу.

Я почесала нос, и, прищурившись, посмотрела на Степана, стряхнув с его плеча упавший с дерева желтый листок.

- А ты - белым грибом, элитным и благородным, - лицо друга озарила солнечная улыбка, но тут же сползла, когда он услышал продолжение: - Думаешь, я действительно так бы сказала? Скорее... скорее ты сморчок! - назвала я первый вспомнившийся гриб с неблагозвучным наименованием.

- Почему это? Ну, погоди у меня, бледная поганка! - Степан со звериным рыком двинулся на меня, устрашающе вытянув руки вперед.

Взвизгнув, я кинулась в сторону от него, шурша опавшей под ногами листвой.

Григорий Борисович, несмотря на свой возраст, даже в лесу выглядел превосходно: высокий рост, чуть подернутые сединой волосы и подтянутая фигура в темном спортивном костюме радовали глаз случайных грибников и собственной жены.

- Если бы мы были на рыбалке, то они бы давно всю рыбу распугали, недовольно заворчал Мельников старший.

- Да пусть подурачатся, дело то молодое, - Надежда Константиновна положила в корзину очередной опёнок.

- Боже мой! Мою жену природа обделила мозгами, - Григорий Борисович закатил глаза к небу, - нашему переростку уже давно пора детей заводить, а эта тридцатилетняя детина носится по лесу, как спятивший бурундук.

- Старый баран, ты думаешь, что я этого не хочу?! - Надежда Константиновна топнула ногой так, что хрустнула ветка. - Просто он в тебя характером пошел, вот и не может ни с кем ужиться: Марину бросил через два месяца, Ольга - продержалась почти полгода, а Лена сама от него ушла.

- Я не знал, - Григорий Борисович даже язвить прекратил.

- Конечно, не знал. У обоих одна работа на уме. Если бы не Нина, сын твой вообще бы из своего рабочего места не вылезал.

- Слушай, - внезапная мысль искрой пробежала по истрепавшимся нервам отца семейства, - А может, у них... того?

- Что того?

- Ну... это... любовь?

- Смеешься? - Надежда Константиновна расхохоталась, подбирая нужные слова: - Я что, сына своего не знаю? Они дружат уже лет десять, думаешь, за это время он бы не проявил инициативу? Нина для него как парень в юбке.

- И то, правда, - Григорий Борисович в очередной раз посмотрел на смеющегося сына, роняющего свою подругу в разноцветную листву. - Ладно, старая квочка, меньше болтай, больше работай! - отец Степана вновь вернулся к привычному общению с женой, думая о том, когда же его оболтус решит остепениться.

"Сморчок" всё же догнал "лисичку", повалив меня на землю, удар об которую смягчился благодаря вороху пожухлой листвы.

- Ты не заметил, что мы как не встретимся - постоянно где-нибудь лежим? - запыхавшись, спросила я у Стёпки, кидая в него несколько опавших листьев березы.

- Просто мы с тобой ленивые. Вместо того, чтобы, как они, - он махнул рукой в сторону родителей: - грибы собирать, лучше передохнем на травке.

Я улыбнулась, глядя на Мельникова, который самозабвенно зарывался в листву, "маскируясь" от отца, который, в поисках грибов, подбирался к нам всё ближе. От дальнейшего созерцания очаровательного Степана, меня отвлек телефонный звонок, нарушивший тишину осеннего леса. Номер был мне не знаком, и, поняв, чей голос слышу в трубке, я тут же вскочила на ноги, затаив дыхание. Стёпа перестал копаться и затих, прислушиваясь к моему разговору.

- Привет. Всё хорошо...А как ты поживаешь? Помощь? Конечно, если я смогу, то обязательно помогу. Хорошо, договорились, - закончив разговор, я поняла, что как идиотка, стою с улыбкой на пол-лица посреди леса.

Но спустя полминуты я уже скакала вокруг березы под ошарашенные взгляды Мельникова, отплясывая ритуальный танец туземцев. Алексей мне всё-таки позвонил! И не просто позвонил, а попросил помочь и сходить с ним на одну встречу на следующих выходных, обещая оплатить всем мои расходы и неудобства.

- Что это с ней? - спросил Григорий Борисович у жены. - С катушек съехала от того, что белый гриб нашла?

* * *

Неделя пролетела незаметно, и, наконец, долгожданные выходные настали. Моему прекрасному настроению не помешали даже жалкие попытки мести Анжелики, которая ежедневно "вставляла мне палки в колёса", демонстративно принижая мои рабочие достоинства и внешние данные. Так же, как и я, Ваня в последние дни стал страшно занятой, так как планировал увезти драгоценную Ларису на зеленые просторы загородного дома Боброва. Добрая душа Виктора не смогла отказать другу, в результате чего старания Ивана были не напрасны, и он стал счастливым обладателем заветных ключей. Именно поэтому в субботу мы с братом оказались конкурентами по захвату пространства высокого зеркала, попеременно выталкивая друг друга из зоны обозрения.

- Нинка, неужто на свиданку собралась? Еще остались те, кто не знает твоего ужасного характера? - Ваня в очередной раз толкнул меня в сторону, поправляя на себе новенькую рубашку в тонкую синюю полоску.

- "Бабочку" не забудь одеть, джентльмен! - я уверенно заняла бывшую позицию, отправляя брата за галстуком. Говорить ему о том, что я собралась в другой город на встречу с Моториным, я повременила, зная о том, что если скажу - то в ближайшие пару часов об этом будет знать не только вся наша родня, включая прабабушку в деревне, но и жители спальных районов нашего городка.

Бурчащему Ваньке было явно не до меня, поэтому, пропустив колкость между ушей, брат отправился подбирать галстук и запонки к своему сногсшибательному образу, как он выразился: "почти женатого мужчины", а я стала примерять вот уже пятый наряд, не зная, что понравится Алексею. Светлый брючный костюм был мной сразу закритикован - подумает, что я слишком строга, голубое платье с рюшами показалось мне слишком инфантильным, и даже длинное вечернее платье с золотым блеском отправилось вслед за своими предшественниками на пол рядом со шкафом.

- У девушек вечная проблема: некуда повесить и нечего надеть, - брат хмыкнул, но, глядя на мое отчаянье, подошел к шкафу и выудил оттуда довольно практичное неброское платье до колен персикового цвета, которое давно забытое висело в гардеробе уже не первый сезон.

- Если хочешь произвести впечатление на потенциального парня - надень вот это или иди голой.

Каким бы вредным не был мой брат, но вкус он имел отменный. Поэтому я, нисколько не задумываясь, доверилась Ване, примерив наряд. Образ получился в меру скромный, не обещающий ничего большего, кроме поцелуя в щёку вечером, после проводов домой, но довольно симпатичный и милый.

- То, что надо, - с удовлетворением оценил брат. - Ну, ладно. Парня не мучай, много не пей, - дал он мне последние родственные наставления и скрылся за дверью.

Добираться до столицы я решила на автобусе, и, хотя дорога до Москвы от нашего города занимала чуть более двух часов пути, время для меня пролетело незаметно. Сосредоточиться на чтении журнала я не смогла, особенно после того, как на одной из страниц женского издания я увидела фотографию Алексея, в обнимку с популярной кинозвездой. И о чем ты вообще размечталась? Кто он, а кто ты. Про тебя, Бойцова, не только в журналах не пишут, но даже и в криминальной сводке не упоминают. Чем ближе я подъезжала к столице, тем больше нервничала и думала о том, зачем же Моторин пригласил меня?

Алексей ждал Нину на автовокзале. Для конспирации он надел толстовку с капюшоном, кепку и темные солнечные очки, скрывающие его пол-лица. Из толпы людей его выделял только высокий рост, в остальном же, Моторин не отличался от других молодых людей, провожающих и встречающих своих друзей или вторых половинок. Он испытывал муки совести - ведь не бездушный же он совсем. Но, с другой стороны, что плохого в том, что Нина сходит с ним в ресторан? Ведь она идеальная кандидатка - девушка из провинции, воспитанная, но с полным отсутствием денег и богатых родственников. Такую его отец никогда не признает и только выйдет из себя. И всё равно, у Лёши как то гадко было на душе, стыдно, от того, что решил использовать её в своих целях. Но пути обратно уже не было, и Моторин просто терпеливо ждал свою гостью, перестав думать о том, что девушка может не так его понять и расстроиться.

Алексей в очередной раз посмотрел на часы, и, подняв глаза, заметил Нину, которая вышла из автобуса и в растерянности поглядывала по сторонам. На ней было приятного цвета очаровательное платье, которое, однозначно, его отцу покажется слишком простым, и туфли на высоком каблуке. Волосы девушки были уложены в аккуратную прическу, а в руках Нина держала небольшую замшевую сумку. Он подошел к ней сзади, немного испугав.

- Привет! Мы знакомы? - услышала я голос за спиной, и уже хотела было "отбрить" таксиста или несчастного кавалера, от безысходности решившего знакомиться с девушками на вокзале, но, обернувшись, несмотря на кепку и темные очки, узнала в нем Алексея.

- Уф...Привет. Я думала, что это извращенец какой-то.

- Нин, ты меня поражаешь: то маньяк, то извращенец. В опасном мире ты живешь! - Моторин обезоруживающе улыбнулся, позволяя нежности расплавиться у меня в душе.

- Что у тебя случилось? Я как супергерой примчалась к тебе на помощь по первому зову, - попыталась я пошутить, поняв, что выгляжу глупо: не зная причины, прилетев к Моторину как одна из его многочисленных фанаток. С такими темпами запись в ежедневнике скоро станет правдой.

- Ты даже не представляешь, насколько я тебе признателен и благодарен. Сейчас мы поедем ко мне домой, - заметив мой чрезмерно удивленный взгляд, он пояснил: - Мне надо переодеться. А потом мы с тобой пойдем в ресторан, ужинать с моим отцом.

От услышанного у меня закружилась голова. С отцом?!

- За...зачем? - кажется, я начинала заикаться.

- Я тебя очень прошу, подыграй мне. Будешь сегодня моей девушкой, - хорошо, что в этот момент Алексей взял меня за руку, иначе я бы точно пошатнулась на каблуках и свалилась на тротуар.

- Что?!

- Ну, Ниночка. Пожалуйста. Я буду вечным твоим должником, - Моторин даже очки с глаз снял, чтобы я увидела одновременно и беспомощность, и надежду в его взгляде.

- Почему я? - спросила я у футболиста.

- Никто не подходит для этого так, как ты, - все подозрения разом улетучились, и я, как обычная девушка, растрогалась от его слов, поверив в то, что я одна такая на всей планете.

- Вижу, что ты согласна, - обрадовался Алексей. Не отпуская моей руки, он повел меня в сторону уже знакомой белой машины, крыша которой, в этот раз, была поднята. - Поехали, до ужина еще надо многое успеть сделать.

Я села в автомобиль на автомате, поскольку голова моя витала далеко в облаках. Красивый известный мужчина приглашает меня познакомиться с его отцом в качестве девушки? В такое было сложно поверить, и я даже незаметно ущипнула себя за коленку, проверяя, в своем ли уме нахожусь. Но и после этого Алексей не испарился, а продолжал, улыбаясь, уверенно вести автомобиль, сидя рядом со мной.

* * *

Домой к Алексею мы приехали довольно быстро, несмотря на пробки на дорогах. Его квартира-студия в уютном зеленом районе напоминала настоящий оазис холостяка: минимум мебели, но всё стильно и практично. Пока Моторин ушел переодеваться, я примостилась за барной стойкой на кухне оливкового цвета и принялась рассматривать интерьер и окружающее меня пространство. Все стены комнаты были увешаны памятными фотографиями с чемпионатов, а в гостиной, которая была объединена с кухней, даже стояла небольшая стеклянная витрина с медалями и кубками. Идеальный портрет спортсмена портил только беспорядок, в раковине которого скопилось достаточное количество грязной посуды, что делало образ футболиста приближенным к реальности. Пока я ждала "звезду", делать мне всё равно было нечего, и я быстро перемыла тарелки, оставив их обсыхать на столе.

Зашедший в кухню Алексей увидел, чем занимается его гостья, отчего ему тут же стало ужасно стыдно. Из-за постоянных тренировок и мыслей о предстоящем напряженном матче, он совсем позабыл о том, что нормальные люди, перед тем, как пригласить в гости, а тем более девушку, обычно убираются. К своему еще большему ужасу он заметил носок, чудесным образом притулившийся на кухне.

- Нина, ничего не трогай! Ты же не домработница, - попросил он девушку, в то время как одной ногой стал незаметно задвигать предательский носок за диван. - Спасибо большое, но это я должен угождать тебе за твой отклик на мою просьбу, а не наоборот.

Мытьё тарелок поспособствовало лучшему ходу моих мыслей и, как бы я не старалась убедить себя, что Моторин позвал меня не только ради своей тайной выгоды, всё это было полным враньём самой себе, учитывая то, что я услышала от него далее:

- У нас с отцом не самые хорошие отношения, - Алексей замялся, показывая мне, что я действительно была права. Даже в растерянности он был безумно привлекателен: расстегнутые верхние пуговицы на воротнике сорочки открывали потрясающий вид на крепкую шею, а его взгляд нашкодившего котенка так и норовил растопить моё девичье сердце.

Пытаясь скрыть свое разочарование, я спросила легкомысленным тоном:

- И что требуется от меня?

- Ничего сверхъестественного. Просто будь собой, - Моторин так дружелюбно улыбнулся, что я даже не сразу поняла - оскорбить он меня хочет или выразить таким образом симпатию.

- Хорошо. Без проблем, - я улыбнулась в ответ, хотя неприятные эмоции уже засели внутри, копошась, как муравьи в муравейнике.

Ну, правда, и что я себе напридумывала?

Перед посещением ресторана, мы успели заехать в большой торговый центр, где Алексей завел меня в ювелирный отдел, подарив красивый кулон ручной работы с изящным сердечком из белого золота. Увидев ценник этого кулона, мне на секунду стало плохо.

- Зачем ты его купил? Он же безумно дорогой!

- Это мой тебе подарок за помощь, кроме того, отец не поверит, что я не покупаю своей девушке украшений. А уж в дорогих вещах мой папаня разбирается.

Я, затаив дыхание, смотрела, как Алексей помогает мне надеть его на шею, а в мыслях витали всякие глупости.

- Может, надо было купить кулон с золотым футбольным мячом? Тогда бы все сразу поняли, что я твоя девушка! - я не выдержала и рассмеялась, тут же получив отклик от Алексея:

- Лучше тогда сразу шипованные бутсы повесить за шнурки на шею.

Моё настроение стремительно улучшалось. Да и какой девушке может не понравиться такой красивый подарок? Мы уже собирались уходить, но тут я заметила большой детский отдел напротив.

- Подожди минутку! Я быстро, - пока Моторин старался понять, куда я собралась, я уже бродила по рядам с бесчисленным количеством игрушек, распашонок, комбинезонов и других детских товаров.

Зная, что в нашем городе не было такого шикарного магазина, я была уверена, что Машка обрадуется модным детским вещам для своего карапуза. Поняв, что нужно срочно принимать решение, хотя в глазах пестрело многочисленное количество товаров, я схватила пару милых кофточек, боди и штанишек, не позабыв и о шапочке для малыша, и с красивым пакетом в руках вышла к Алексею.

- У тебя есть ребенок? - ошарашенно спросил он, думая о том, какой же он дурак - даже не спросил у нее про личную жизнь. Опять его глупая самоуверенность вмешалась, вечно он считает, что каждая девчонка прилетит к нему из-за его славы и внешности.

- Да, - ответила я, глядя на зеленеющего на глазах спортсмена. - Брат, правда, ему под тридцать, но мозгов как у пятимесячного.

Моторин незаметно выдохнул: ребенка нет, кольца на пальце тоже он не приметил, а раз приехала сюда по его просьбе - значит, и парень тоже отсутствует. Не зная о том, какие мысли творятся в голове у Алексея, я продолжала:

- Подруга со дня на день родит, вот, решила сделать ей подарочек, - потрясла я пакетом перед его носом.

Но Моторин меня уже не слушал. Он посмотрел на часы, и в спешке повел меня к машине.

Чем ближе к ресторану мы подъезжали, тем страшнее мне становилось. А у входа в зал мне показалось, что я вообще дрожу как осиновый лист. В более бредовой ситуации я еще не оказывалась: изображать девушку перед родителями парня, которого мне приходилось видеть всего два раза, мне еще не приходилось. Из-за своей глупости я попала в ловушку и отступать было уже поздно - мы уверенным шагом двигались в сторону столика, за которым сидел Роман Евгеньевич - отец Моторина, который, к тому же, был не один.

- Не бойся, - шепнул мне Алексей, крепче сжав мою ладонь в своей руке.

По обеим сторонам от отца Моторина сидели две дамы, которые тут же привлекли мое внимание, не меньше, чем сам родственник Алексея. Одна из них обладала высоким ростом и изящной линией плеч, подчеркнутых элегантной блузкой кремового цвета. Но излишняя худоба делала девушку похожей на суповой набор. Другая же, наоборот, была наделена природой обольстительными формами и огромными детскими глазами, которые совершенно не соответствовали её глубине выреза декольте на платье. Длинные белые волосы "русалки" были распущены и каскадами спускались по её плечам.

- Здравствуй, отец. Это моя девушка Нина.

Если родственник Моторина и удивился, то виду не подал. Вот что значит выдержка, выработанная годами! Сразу стало ясно, что ужин будет не простой, потому как Моторин старший в долгу перед сыном не остался:

- А это Лизавета, которая только что осталась без потенциального жениха, - он кивнул в сторону "супового набора". Похоже, что из всей этой странной компании от неловкости покраснела только я. Даже брошенная невеста сидела за столом с полной маской безразличия ко всему происходящему вокруг.

Алексей усадил меня за стол, галантно отодвинув стул, после чего присел сам и обратился к блондинке:

- Передай, пожалуйста, меню, мама, - он сделал акцент на последнем слове, а я просто выпала "в осадок". Она что, правда его мать?! Что по мне, так она моложе самого Алексея, а может даже и меня, но тут же всё встало на свои места:

- Паразит! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не называл Ингу мамой, - всё же отец Лёши человек не железный.

- Прости, мачеха, - доводить до белого каления Алексей умел, поэтому Моторин старший с грохотом положил вилку на стол, собираясь разгромить непутевого сына, но Инга вовремя накрыла ладонь мужа своей, стараясь уладить конфликт.

- Конечно, сынок, - другой рукой она подала меню Алексею, приторно улыбаясь.

Я представила как ей, наверное, сложно, уживаться между этими столпами упёртости - отцом и сыном, особенно на таких "семейных" ужинах. Алексей сделал заказ за нас двоих, видя, что я не в состоянии даже горбушку хлеба пожевать.

- Нина, Вы, наверное, с ним работаете или познакомились на закрытой VIP вечеринке?

- Она моя фанатка, - перебил отца Моторин, чем вверг в полное оцепенение всех сидящих за столом. Было слышно даже то, как взрываются пузырьки в шампанском в бокале у дам.

Спустя мгновение, когда первый шок прошел, Лизавета хмыкнула, а Инга задала только один вопрос:

- Как?

- Как вы тогда познакомились? Зная твою занятость и придирчивость к девушкам, я крайне удивлен, - помог супруге Роман Евгеньевич. - Наверное, у нее известные родители?

Вот тут меня как током ударило. Я обещала Лёше пойти с ним на ужин, но не обещала терпеть издевательства, хоть и в завуалированном виде, над собой, а тем более над своими родственниками. Надоев, что все за столом ведут разговор так, будто меня здесь нет, я ответила на вопрос отца Моторина сама:

- В особых кругах очень даже известные. В гимназии, где отец преподает физику на протяжении многих лет - для учеников он царь и Бог, а в поликлинике, где мама трудится лаборантом, её знает каждая старушка нашего городка.

Лизавета прошептала что-то вроде: "Она даже не из Москвы", Инга просто с удивлением продолжала взирать на Алексея, который улыбался во весь рот, отчего её глаза стали ещё более круглыми, а Роман Евгеньевич невероятно разозлился, но характер сдержал, сказав:

- Вот как? Действительно, известные. Мой сын не перестает меня удивлять, - тут взгляд родителя упал на пакет, который девушка Алексея поставила на свободный стул. Надпись на нём недвусмысленно сообщала о детской продукции, и в голову старшего Моторина закрались подозрения и неприятное предчувствие. Неужели его оболтус загулял с девицей из провинции, когда ездил на очередную игру, и теперь они ждут ребенка? Тогда всё встает на свои места.

От страшной догадки Роман Евгеньевич закашлялся, не зная, что и сказать. А вначале он даже подумал, что сынок просто решил вывести его из себя, познакомив с "избранницей". Но, если его размышления верны - то всё гораздо хуже. По платью девушки точно невозможно было сказать, беременна ли она или нет, поэтому отец решил рано времени не паниковать.

- Папуля, рад был видеть, но нам с Ниной пора, - Алексей встал из-за стола, подав мне руку. - О бизнесе поговорим в другой обстановке, - предусмотрев вопрос отца, сказал Моторин.

- До свидания, рада была с вами познакомиться, - я успела попрощаться с дамами и отцом Алексея, в то время как Моторин, взяв меня за руку, стал уводить из зала.

Только выйдя на улицу, я вздохнула с облегчением. Всё-таки это была довольно волнительная встреча.

- Ты как? - спросил меня Алексей.

- В порядке, - не совсем радостно улыбнулась я ему. - Представляю, как же сложно будет твоей настоящей девушке при знакомстве с родителями.

- Ты отлично справилась. Нин, я очень тебе благодарен. Сейчас вызовем тебе такси.

- Зачем такси? Автобусы ведь еще ходят, - спросила я, скорее, для приличия, в душе надеясь домчаться до дома на машине. Больше всего мне хотелось сейчас поскорее отбросить весь этот маскарад, оказавшись в своей теплой кровати.

- Только такси! И даже не спорь. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, - спустя десять минут я садилась в салон автомобиля в последний раз любуясь на красивый профиль Моторина за стеклом, который удалялся от меня с каждым метром всё дальше и дальше.

Я уезжала из Москвы с полнейшим опустошением в груди. Так горестно было и одиноко, что выть хотелось на луну. Пока я окончательно не озверела, я достала из сумки мобильник и стерла номер телефона Алексея из записной книжки. Хватит с меня всех этих сказок.

* * *

- Идёт, он идёт! - Наталья из отдела продвижения товара нервно одернула задранный рукав блузки. - Я же отчет не успела подготовить!

Мельников шел по длинному коридору своего завода, по пути оценивая уровень компетентности и внешний вид своих сотрудников. Все рабочие знали, что как только в помещении появлялся директор, надо было прятаться, иначе попадет. Никто бы не подумал, что ещё пару дней назад, этот красивый мужчина в строгом деловом костюме темно-шоколадного цвета, с аккуратно уложенными волосами, дурачился с подругой в лесу. Степан кивком головы здоровался с сотрудниками завода, идя по направлению к своему кабинету.

- Здравствуйте, Степан Григорьевич, - поприветствовала руководителя его секретарь Милана.

Мельников ненадолго задержался около неё, отчего девушка засветилась от счастья. Она давно тайно вздыхала по своему надменному начальнику, как и многие другие женщины на работе. Пронзительный взгляд карих глаз мужчины, заставил Милану задышать чаще, в то время как волны предвкушения уже забирались в самые потаенные уголки её души. С его внешностью только героем-любовником быть, а не суровым начальником.

- Милана, что за внешний вид? У нас сегодня что, поминки олигарха? - девушка судорожно вздохнула, оценив свой наряд.

Ну что с ним не так? Придет в красивом ярком платье - не нравится, на прошлой неделе сказал, что собралась на дискотеку, оденется в черное платье с глубоким вырезом и накрасит губы красной помадой, как сегодня, - тоже не так, поминки олигарха какие-то сочинил. Как же его обольстить, если будет одеваться, как серая мышь?

- Прошу прощения, Степан Григорьевич.

- Через десять минут пригласи ко мне Кожухова и занеси документы на подпись. Сегодня буду работать допоздна, - раскрасневшаяся Милана стала собирать нужную документацию, а Мельников, отдав указания, вошел в свой просторный кабинет и упал на мягкое кожаное кресло.

Интересно, что там Нина делает? Как не пытался выведать у неё, так и не рассказала. Он даже обиделся на неё, решив затаиться и уйти в "глухую оборону" на пару дней. А она тоже хороша - уже понедельник, а она даже не звонит. Степан разозлился на самого себя. С чего он вообще о ней думает? Нужна будет помощь - сама попросит. На этом мысли директора перешли в рабочее русло, позволив хозяину головы забыть о Бойцовой на целый день.

- Начальник сегодня не в духе, - пожаловалась подруге секретарь Мельникова.

- Что? Опять? - искренне расстроилась Ирина из бухгалтерии. - А у меня всё равно при виде его поджилки трясутся, правда сама не понимаю отчего, от страха или возбуждения, - молодая бухгалтер рассмеялась, но тут же замолкла, увидев серое лицо Миланы.

- Даже не думай, этот холодный айсберг мой и только мой, - ни для кого было не секрет, что вот уже почти год Милана старалась всеми способами заполучить в свое полное распоряжение сердце и душу начальника. Однако её старания были безрезультатны - Степан Григорьевич казался абсолютно бесчувственным человеком, который не реагировал на хитроумные маневры молодых тружениц.

Вместо ожидаемого прилива сил, понедельник принес одни расстройства и плохое настроение. Один лишь Ванька был счастлив: его выходные, в отличие от моих, прошли "на ура", и Лариса, недолго думая, приняла щедрое предложение Ивана о вручении в её хрупкие руки сердца, души, печени и других частей тела моего брата. Этому поспособствовала романтическая атмосфера загородного дома Боброва. Родители были обескуражены этой прекрасной новостью, хотя я подозревала, что в глубине души они больше радовались тому, что Ваня, наконец, съедет на новую квартиру. Жилплощадь давно его поджидала, но хитрому брату было вполне комфортно жить на маминых супах и борщах, поэтому переезжать раньше времени он не собирался, прилюдно аргументируя это затянувшимся ремонтом.

Я же кисла как квашеная капуста, боясь, что с такими темпами к вечеру могу забродить. Маше по телефону я не стала рассказывать о своих злоключениях, потому, как оказалось, что нет в мире более занятого человека, чем беременная женщина в декретном отпуске. За день она успевала обежать магазины, сходить на курсы для будущих мам и в поликлинику, нажарить котлет и напечь пирогов драгоценному мужу, поэтому для меня времени в её плотном графике катастрофически не хватало.

На работе тоже всё протекало размеренно: Анжелика регулярно посещала кабинет начальницы, чтобы пожаловаться на меня, как на нерадивого сотрудника, а последняя загрузила меня кучей работы, как она выразилась: "Чтобы не расслаблялась". Татьяна уехала в командировку, а Игорь, тихий как сурок, не вступал в наши с Анжеликой конфликты и просто помалкивал в стороне.

- Вот ты, Бойцова, - под конец рабочего дня, пока я старалась разгрести гору материала про особенности пятизвездочных отелей в Праге, Анжелика, глядя в зеркало поправляла макияж, причмокивая розовыми губами, - неужели ты так и будешь одна до старости ходить? Слышала, что у тебя никого нет. Могу Бориса одолжить.

Хмыкнув, я подумала о том, что эта гарпия не сможет испортить мне настроение еще больше. Но дух противоречия взыграл во мне, поэтому я ответила взбалмошной девице:

- Лика, я бы с удовольствием воспользовалась твоим предложением, но думаю, что Боря будет против, - глядя на то, с каким наслаждением девушка расплывается в улыбке, я добавила: - Кроме того, у меня уже есть поклонник.

- Поклонник? У тебя? - Анжела расхохоталась так, что Игорь вздрогнул. - Не смеши мои коленки.

- А что, ты думаешь, что у меня его не может быть? Вот, вчера подарил, - я достала из выреза рубашки кулон, подаренный Алексеем.

Пусть я была огорчена поездкой и глубоко в душе обижена на Моторина за то, что не оправдал моих надежд, я решила оставить эту милую, кроме того, дорогую вещицу себе, как компенсацию за моральный ущерб. Сама не знаю почему, мне захотелось задеть алчную Анжелику, поэтому я, ничуть не смущаясь, продемонстрировала ювелирное изделие во всей его красе.

Сначала Анжела мельком взглянула на кулон, но затем, подлетев ко мне как сорока, кинулась без стеснения разглядывать его.

- Это же "Сarrera y Carrera"! Да ты знаешь, сколько он стоит?!

Когда Лика стала называть приблизительные цены ювелирных изделий этого дома, я поняла, что ценник, который я видела, был, скорее всего, в валюте. Знала бы, что так дорого - сразу бы вернула. Но Анжела, в очередной раз, придумав свою историю событий, выпустила из рук кулон, презрительно произнеся:

- Отличная подделка. Ох уж эти китайцы, на все руки мастера.

Сказать на это мне было просто нечего, и я промолчала. Подумав о том, что меня спасет только хороший вечер в компании друга, я набрала Стёпин номер телефона, но абонент трубку не брал, а потом и вовсе отключился. Нет, Степан! Так просто ты от меня не уйдешь. Обиделся что ли? В надежде, что хоть друг на моей стороне, я решила заехать к нему на работу, зная о том, что его рабочий день заканчивается на час позже, чем у меня.

В самом офисе Мельникова я никогда не бывала, но пару раз ждала Степана в машине, когда возникали срочные дела и директор был обязан появиться на заводе. Подъехав на такси к огромному стеклянному зданию, я вновь набрала номер Степана, но он, как настоящий партизан, не собирался отвечать. Пройдя пост охраны, меня проводили в офисное помещение и подвели к секретарю. Секретаршей Степана была миленькая девушка, с хорошей фигурой, подчеркнутой черным платьем и четкими чертами лица. Вот бы мне такую внешность! Тогда бы от кавалеров отбоя не было.

- Вам назначена встреча? - спросила меня девушка.

- Нет, но думаю, что Степан... Григорьевич согласится меня увидеть. Передайте, что пришла Нина Александровна, - подумав, что раз уж Степа деловой человек, мне тоже следует держать марку.

Девушка попросила подождать на диване в приемной, а сама юркнула в кабинет начальника, предварительно постучав. Спустя пару минут она выскочила в коридор, и по её виду сразу можно было понять, что секретарь расстроена.

- Извините, но Степан Григорьевич занят и просил его не беспокоить. Если что-то срочное, можете оставить записку или передать через меня.

Вот так Стёпа! Даже он не хочет меня видеть. Ну что за день? Но вслух я сказала совершенно другое:

- Нет, спасибо. Я зайду в другой раз, - и уже собираясь выйти за дверь, я услышала:

- Не расстраивайтесь, начальник сегодня не в духе, вот на всех и срывается.

Я искренне улыбнулась Милане:

- Ничего страшного, зато теперь я знаю, какой ваш руководитель злыдень.

Я вышла в коридор, оставив Милану в растерянности обдумывать мою последнюю фразу. Проводив странную посетительницу, Милана села за письменный стол, вернувшись к своей работе, но спустя пять минут из кабинета вылетел Мельников, заставив девушку нервно вздрогнуть, как в тот раз, когда он застал её за чтением журнала на рабочем месте.

- Кто говоришь ко мне приходил? - спросил начальник.

- Нина Александровна, - ответила Милана, сгорая от любопытства.

Степан достал из кармана брюк телефон, увидев на экране мобильника три пропущенных звонка от Бойцовой. Он совсем забыл включить звук после совещания.

- Ну, дурында! Нина Александровна, тоже мне! - сказал Мельников самому себе и, захватив из кабинета пиджак, обратился к секретарше:

- На сегодня свободна.

Ошарашенная Милана так и осталась сидеть за столом, взирая на в спешке удаляющегося начальника.

- Обалдеть, - только и смогла произнести она.

* * *

Тренировка не заладилась с самого утра. Алексей затылком переправил мяч под перекладину, но вместо этого, угодил прямо в неё, из-за чего мяч отрекошетил и благополучно миновал ворота, откатившись на еще покрытую росой траву.

- Моторин! Да что с тобой? Ты что, хочешь послезавтра проиграть "Армаде"?! Самой слабой команде лиги? - тренер Глеб Платонович лютовал, эмоционально размахивая руками.

Расстроенный Алексей, еще разгоряченный от активного бега по полю, упал на траву, вытянув ноги вперед. Нет, так не пойдет. Тренировка была провальной не из-за физической подготовки спортсмена, а из-за его глупой головы, мысли в которой крутились только вокруг Нины. А она держалась молодцом, несмотря на нападки его семейки. И вообще, она милая и добрая, и именно поэтому футболист чувствовал настоящей паршивой овцой, кинувший ангела на амбразуру в виде его семьи. В и так тяжелой голове Моторина возникли безрадостные картины Нины в образе очаровательной овечки и клацающего острыми зубами волка-отца. И ведь пострадала девчонка ни за что, Роман Евгеньевич еще сумел удивить сына. Он ведь позвонил тогда, вечером, после ужина в ресторане.

- Ты что творишь, гаденыш? - Алексей услышал в трубке грозный голос отца. - Опозорил меня перед Лизой. Просто решил меня позлить? Бросай дурачиться, пора поговорить о делах.

Но взвинченный сын, во что бы то ни стало, не хотел уступать отцу:

- Нина - моя девушка, и пока ты не будешь считаться с моим выбором, даже думать не буду о совместных делах с тобой!

- Хорошо, - Моторин-старший тут же взял себя в руки.

- Что хорошо?

- Хорошо, считай, что я её принял. А теперь, поговорим о компании.

У футболиста чуть челюсть не отвалилась от такого поворота событий. То, что дальше услышал Алексей, не представляло для него особого интереса, а вот реакция отца на его провокацию не могла оставить непутевого сына равнодушной.

Роман Евгеньевич же, с высоты своего опыта и лет, занял мудрую позицию: если противник бунтует - дай ему то, что он просит, и это ему быстро надоест. Возможно, эта простушка Нина - всего лишь временное увлечение непослушного сынка. А о варианте стать счастливым дедушкой, Моторин-старший даже помыслить боялся.

- Проблемы? - Макс оторвал Алексея от воспоминаний, несильно хлопнув друга по плечу. - Если они решаемы, то советую разобраться с ними до матча, а то сейчас ты выглядишь не лучше старой развалины.

Смотря вслед удаляющемуся в раздевалку рыжеволосому Максу, Моторин принял решение: надо обязательно загладить свою вину перед Ниной, иначе она ему и на смертном одре будет видеться. До её городишки меньше двух часов пути, а уж он то, любитель скорости, долетит и за час. Вскочив на ноги, Алексей поторопился в душ, чувствуя, что сделал правильный шаг навстречу своей совести и хорошему человеку.

* * *

Транжирить деньги на такси обратно я не хотела, поэтому, кляня Степана и весь мужской род за безжалостное и бессердечное отношение к хрупким и ранимым девушкам, я плелась на остановку.

- Нина Александровна! - услышала я позади себя, после чего почувствовала захват сильной рукой своего предплечья.

Обернувшись, я увидела Степана Григорьевича собственной персоной, неподалеку от которого стоял припаркованный конь-внедорожник.

- Мельников! Нельзя же так пугать! Я уже хотела на тебе прием отработать, - Степан самодовольно улыбнулся и произнес:

- Не хочу задеть твою женскую гордость, но, похоже, что мы в разных весовых категориях, - он даже выпрямил плечи, показывая своё превосходство, учитывая, что я ростом едва доходила ему до плеча.

- Смотри, носом в облаке дырку не сделай, - пожурила я Стёпку, который уже подталкивал меня в сторону машины. - Я и не думала, что в твоем плотном графике найдется местечко для несчастной подруги преклонных лет, - продолжала я бурчать, пристегивая ремень безопасности.

- Ветхая моя, почему же ты так несчастна?

- Провела воскресенье с роднёй Моторина, - мне показалось, или Степан действительно слишком сильно надавил на педаль. Он молчал, поэтому я продолжила и дальше плакаться другу о несправедливости злодейки-судьбы.

- ... он просто использовал меня, а я то надеялась, что могу ему понравится, - наконец, я закончила свой монолог, увидев, что Мельников заметно повеселел.

- Ну, Бойцова, честно сказать, даже не ожидал, что ты способна ради мужчины поехать в другой город. Хотя...у вас очень быстрое развитие отношений - даже с семьёй успела познакомиться, - я ударила Степана по плечу.

- Мельников! Какой же ты невыносимый! Тебе смешно, а мне очень грустно.

- Ладно, ладно, - пошел на мировую Степан: - Чтобы загладить свою вину, предлагаю поехать в кино.

На улице уже заметно захолодало, и я, завернувшись в любезно предоставленный другом шарф, быстрыми перебежками добежала от машины до кинотеатра. Выслушав нотацию от Степана за то, что оделась не по погоде, я, наконец, оказалась в уютном зале киноцентра, почти не заполненного людьми, предпочитающими в холодный вечер понедельника отсиживаться дома. Но те девушки, которые всё же решили посмотреть фильм, даже если пришли в кинозал с парнями, упорно просверливали глазами дырку в Степане, который, не успев переодеться после работы, выглядел чересчур презентабельно.

Идти на мелодраму я отказалась - настроение было не то, поэтому мы ограничились покупкой билетов на новый нашумевший боевик "Месть якудзы Черному барону". Насмотревшись на все внутренности тел криминальных авторитетов, и когда на двадцатой минуте просмотра один "крепкий орешек" стал выдирать глаз другому, Степан понял, что фильм был выбран явно не тот. Он косился на свою соседку, увлеченно хрустящую орешками, с упоением глядящую этот сумасшедший фильм. Я же думала о своём, почти не замечая того, что происходит на экране. Всё, вот выйду из кинотеатра, и даже думать перестану о футболистах, и даже на матч больше ни разу не пойду.

- Больше на такие фильмы тебя не поведу, мне было так жаль одноглазого! - сказал Мельников, выходя из киноцентра, а потом приобнял меня, дотронувшись пальцем до кончика моего носа.

- Что со мной не так? - я так резко развернулась к Степе, что тот аж вздрогнул от неожиданности.

- Ты слишком добрая, - друг всегда меня понимал с полуслова.

- Я думала, что это не порок.

- Иногда я боюсь за тебя, потому что ты слишком наивная, - в этот момент послышался шорох, и с дерева на голову Степы обрушился красивый каштан.

Мне было жутко стыдно, но сдержать смех я не могла, поэтому пакостно хихикая, глядя на то, как Мельников страдальчески схватился за голову, я сделала шаг в его сторону, но оступилась и сломала каблук.

- Это тебе кара небесная за то, что смеялась надо мной, - услышала я голос Степана, упорно потирающего шишку на затылке.

- Ещё больно? Дай посмотрю, - я дотронулась до светлых мягких волос Мельникова в поисках злополучной шишки, но он остановил мои ладони, зажав их в своих, и сказал:

- Не надо. Пойдем лучше, доковыляем до магазина - сапоги тебе новые купим.

Спустя полчаса на заднем сидении внедорожника красовалась красивая коробка от не менее красивых итальянских сапожек, которые уже радовали глаз на моих ногах, в то время как старые были отправлены смелой рукой Степы в мусорный бак.

- Я обязательно отдам тебе деньги, даже не спорь, - остановила я меценатство Степана. - Ели ты не прекратишь, я буду чувствовать себя содержанкой.

- Какая ты, всё-таки, странная. Многие бы мечтали оказаться на твоем месте и стать моими содержанками!

Я уже было хотела ответить Стёпе, что я не отношусь к категории его воздыхательниц, но тут зазвонил телефон. Порывшись в необъятной сумочке, в которой, при желании, можно было бы найти и кусок водопроводной трубы, я всё же выудила мобильник. Ещё не поняв, что произошло, я с удивлением посмотрела на Мельникова.

- Подвези меня, пожалуйста, к стадиону. Там меня ждёт Моторин.

Степан осатанел в один миг:

- Что ему на этот раз надо?! В Москве не сидится? А ты что, сразу уши расправила для очередной лапши? Не ты ли плакалась мне весь вечер про то, как тебе плохо из-за него?

- Ты что бесишься? Сказал, что ему нужно меня увидеть. Вдруг что случилось? - задала я скорее риторический вопрос.

Поняв, что бесполезно говорить с пустоголовой девушкой, в очередной раз наступающей на те же грабли, Стёпа завел машину и ехал до стадиона в полной тишине.

Увидев белый BMW Алексея неподалеку от входа на стадион, я попросила Степу высадить меня. Упёртый Мельников не собирался со мной разговаривать, и даже попрощаться не хотел.

- Я позвоню тебе завтра. Спасибо за вечер, - я чмокнула друга в щёку и выскользнула из машины.

* * *

Моторин был, как всегда, великолепен. Как только он увидел меня, вышедшую из Степкиного джипа, он тоже распахнул дверь машины, и, подойдя поближе, жестом пригласил присесть в салон. Вспомнив о хороших манерах, я решила познакомить Алексея и Степана, но последнего уже и след простыл. "В последнее время Мельников ведет себя как ребенок", - подумала я, присаживаясь в уже знакомый автомобиль футболиста.

- Привет. Честно сказать, я была чрезмерно удивлена, получив от тебя звонок, - начала я речь, прокручиваемую в голове задолго до того, как подъехала к месту встречи, - Что-то случилось? Сразу предупреждаю, что, не смотря на твой внезапный приезд, я больше не буду изображать твою девушку, - затараторила я всё, что накипело на душе, глядя через стекло на ночную улицу, избегая смотреть в сторону обольстительного Моторина, находящегося в облаке модного мужского парфюма.

Своим звонком он выбил меня из колеи. Интересно, что на этот раз? Может, попросит прикинуться его потерянной в детстве сестрой для статьи в очередном популярном глянце или просто приехал подаренный кулон отобрать? Но в этот раз Алёша меня действительно удивил:

- Ниночка, прости меня, скотину безмозглую, - начало меня уже впечатлило, - Я так хотел насолить отцу, что совсем не подумал о тебе. Пережить вечер с моей семьей сможет не каждая, - он внезапно схватил меня двумя руками и повернул к себе так, что пришлось смотреть ему прямо в голубые глаза. - Я искренне извиняюсь за то, что заставил пройти тебя через всё это.

Приятные слова, словно расслабляющая музыка заполняли мои уши, проникая всё глубже. Вероятно, его совесть превратилась в дотошного хомяка, прогрызшего несчастного футболиста насквозь так, что он даже в другой город примчался. Ну, ладно, начнем с совести. Вдруг потом это перерастет в нечто большее?

Печально понурив глаза, пытаясь скрыть победную улыбку на губах, я прошелестела:

- Этот ужасный вечер в ресторане заставил меня страдать всю ночь напролет, - на самом деле я и думать давно забыла о родне Алексея, но вовремя вспомнив о том, что я всё-таки женщина, решила пококетничать, раз уж выдался такой шанс.

- Какая же я свинья! - слова страдальца пролились, словно бальзам на мою "израненную" душу.

Я была готова слушать ещё и ещё о том, как Лёша корит себя и обзывает, даже вздохнула погорестнее, но тут в кармане затрезвонил телефон, помешав мне в полной мере насладиться сладким девичьим триумфом.

Неохотно отодвинувшись от Моторина, я услышала в трубке взволнованный голос брата, у которого на заднем плане происходило что-то невероятное:

- У нас ЧП! Нинка, езжай скорей домой!!!

- Что там? - зная брата, я решила раньше времени не паниковать.

- Она рожает!!! - пребывая в курсе того, что морская свинка Вани должна была в скором времени разродиться, я постаралась успокоить чувства, как оказалось, своего нежного брата.

- Не нервничай. Спокойствие и только спокойствие. Это естественный процесс. Она всё сможет сделать сама.

- Я уже скорую вызвал, но она всё не едет! - Ваня так разнервничался, что аж повизгивал в трубку.

- Скорую помощь для морской свиньи? Вань, ты меня поражаешь, - после секундной паузы брат заговорил:

- Нинель, ты там что, белены объелась? Переработалась? Машка твоя рожает!

- У нас дома?!

- А я тебе о чем всё это время говорю?! Дуй домой! - голос брата утонул в нечеловеческих криках, и я, оторвав руку с телефоном от уха, прокричала:

- Лёша! Скорее ко мне домой!

Смышлёному Моторину два раза повторять не пришлось, и, слушая мои указания, он тут же завел машину, помчавшись в нужном направлении.

Дверь в квартиру была распахнута. Любопытные соседи выглядывали из своих жилищ, пытаясь понять, что происходит. А картина была, как раз, то, что надо: ежеминутно выбегающий с выпученными глазами на лестничную клетку Ванька в поисках спасителей в белых халатах и раздающиеся, явно Машкины, крики из квартиры, затихающие и вновь заставляющие леденеть кровь в жилах слабонервных зевак, создавали соответствующую атмосферу.

Ничего не говоря, я прошествовала в спальню, где моим глазам открылось еще более неординарное зрелище: виновница паники сидела на табуретке в углу комнаты и, схватившись за живот, выкрикивала патриотические лозунги партизан, попавших в плен, готовых в ближайшее время свести концы с концами. Посреди же моей кровати, на белоснежном постельном белье с рюшками, лежал синюшного цвета муж подруги Михаил, около которого стоял с виду невозмутимый Бобров с мокрым полотенцем в руках, пытающийся привести двухметрового папашу в чувства. Наконец, все они, в том числе и мечущийся из комнаты в коридор Ванька, заметили наш приход, воззрившись глазами, полными надежды на меня, в то время, как из-за общего состояния психоза, на Моторина никто внимания не обратил.

- Нина!!!

- Зазноба пришла! - услышала я приветственный клич, не изменяющего себе даже в минуты отчаянья, Виктора.

Даже Мария прекратила орать, обрадовавшись подмоге в виде меня, потому как от трех ошалевших мужиков, пребывающих в еще более удрученном состоянии, чем сама роженица, проку было как от стада диких обезьян в библиотеке.

Порой, в критических ситуациях, я могу взять себя в руки. На моё счастье, это произошло и в этот раз. Встав посреди спальни, я скомандовала:

- Несите горячую воду и полотенца!

- Зачем? - шепнул мне на ухо Алексей.

- Не знаю, но в фильмах так всегда кричат, - так же шепотом ответила я ему, сосредоточившись на обстановке и плане дальнейших действий.

Пока Бобров с Ваней помчались исполнять моё приказание, я растормошила Мишу, сквозь полуприкрытые глаза с интересом наблюдающего за мной.

- Михаил! Кормилец! Быстро взял себя в руки и бегом за документами, которые жене понадобятся в роддоме.

Машкин супруг подскочил на кровати и, не меняя своего синего цвета лица на нормальный, помчался "кабанчиком" домой, благо их квартира находилась через два дома от нашего. Как только он скрылся за дверью, я обратила своё внимание на футболиста.

- Алексей, твой вклад в наше "спасение утопающих" просто необходим, - начала я длинную речь, но Моторин меня перебил:

- Чем я могу помочь?

- Иди нашей Марии спину растирать, слышала, что это помогает, - сказала я, думая о том, помощь Лёши нужна была скорее с психологической стороны.

Спортсмен беспрекословно подошел к охающей Маше и принялся растирать ей плечи и спину. Подруга, даже в процессе родов, была далеко не глупа, и быстро сообразила, кто к ней пристроился, поэтому даже стоны хитрой Машки стали какими-то эротическими. Представляю, как она потом подружкам будет рассказывать о своих родах, учитывая, что, в отличие от меня, она в футболе и красивых футболистах отлично разбирается. Получающая приток гормонов счастья Мария даже не заметила, как в комнату вошел врач скорой помощи и пара фельдшеров, забравших подругу под белы рученьки, в то время как Виктор с Иваном продолжали кипятить воду на кухне и спорить о количестве необходимых полотенец. Мишка с документами успел как раз вовремя, и, прихватив её вещи, вместе с женой отправился в роддом.

- Уф, ребята, вы все - молодцы, - поблагодарила я оставшихся в квартире "героев", обессиленно присев на кровать.

- Ты как? - спросил Алексей, на которого, наконец, воззрились две пары удивленных глаз.

В отличие от брата, принявшегося ходить кругами вокруг Моторина, сравнивая его с образом, запечатленным в его памяти, Витя довольно быстро пришел в себя, увидев перед собой не известного футболиста, а серьезного соперника.

- Это же Моторин! - воскликнул Иван, но тут же на первый план вышел Витя, и, раскрыв рот, как обычно, сразил всех наповал:

- А как Вы, бритоус, оказались рядом с алатырем? - глядя на Лёшу, я поняла, как выглядело моё лицо в тот миг, когда я познакомилась с Бобровым.

Обратившись к шокированному футболисту, я постаралась смягчить первое впечатление от нашей странной, неуравновешенной компании.

- Алексей, это мой брат Иван, - представила я Ваньку, - а это наш друг Виктор. Он специалист по древнерусскому языку, - я выразительно подмигнула Моторину. Понимая, что так же, как для среднестатистического человека при общении с закоренелым уголовником нужен переводчик с "фени", так и в этом случае спортсмену потребуется перевод изысканных речей Боброва. - Витя спрашивает, как ты, безбородый мужчина, очутился здесь со мной, - дальше "переводить" совершенно не хотелось, поскольку, зная значение слова "алатырь", неоднократно повторяемое мне Бобровым, я чувствовала себя крайне неловко.

- А что такое "алатырь"? - Моторин всё-таки задал этот вопрос, на который, с удовольствием, тут же, поправив очки на переносице, ответил сам Бобров:

- Центр Космоса. Не удивлен, что Вы не знаете, а вот Нина, - Виктор с обожанием посмотрел на меня, - очень образованна, - всё же я покраснела, а Моторин разулыбался во весь рот, демонстрируя ровные белые зубы и милую ямочку на щеке.

- Буду знать. Спасибо, что просветил, - футболист поочередно подал руку для рукопожатия Боброву и Ване, представившись: - Алексей. Я приехал к Нине, но неожиданно попал в самый эпицентр событий. Рад познакомиться. А теперь, алатырь, может, угостишь чаем? Мне, к сожалению, скоро придется уехать - послезавтра игра с "Армадой", - Витя с облегчением расправил плечи, я вновь покраснела, а брат понесся за своим ежедневником. - Но, надеюсь, что вы обязательно приедете на нее посмотреть, тем более, что ехать в соседний город. Я договорюсь, чтобы вас пропустили.

Милые дамы ошибаются, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. В тот момент я убедилась, что путь к захвату сердца мужчины лежит через бесплатные билеты на футбольный матч двух сильных команд. Ванька радостно запрыгал, чуть ли не зацеловав Моторина в обе щеки, а на лице Виктора отразилась вся гамма чувств от радости перед поездкой на предстоящий эпохальный матч, до тривиальной ревности.

А может, всё дело не в билетах, а в обаянии Алексея? Потому что, когда он говорил это, то смотрел лишь на меня, отчего коленки подкашивались, и я растворилась в его смеющихся голубых глазах, обрадовавшись поездке на матч не меньше парней.

* * *

"Угораздило же меня влюбиться", - думал Иван, несчастным взглядом окидывая чрезмерно активную Лариску. И пусть свадьбу влюбленная пара решила отмечать через четыре месяца, невеста начала готовиться к ответственному событию их жизней чуть ли не на следующий день после предложения сердца и остальных частей Ванькиного организма.

Иван с тоской глядел, как из жизнерадостной милой лапушки, возлюбленная на глазах превращалась в настоящую хищницу, выискивающую самые лучшие варианты для проведения торжества. Лариса неустанно читала журналы со свадебной тематикой, бегала по свадебным салонам и, словно помешанная, обсуждала с подругами самые последние праздничные тенденции.

"У каждого свой вкус" - сказал индус и женился на обезьяне", - думал Ваня, глядя на нареченную, с интересом перебирающую десятый рулон ткани, высунув кончик языка.

Бедный Бойцов и представить себе не мог, на что обрекает себя, произнося те самые слова: "Любимая, будь моей женой". Оказывается, что кроме предстоящей подачи заявления в ЗАГС, последует столько приготовлений, что, окинув "поле боя", Ванька в шутку назвал предсвадебные хлопоты "военной кампанией".

- Ну, что ты замер, как истукан? - отвлекла его "военнокомандуюший", в данный момент пытающаяся подобрать цветовую гамму тканей для украшения зала. - Лучше помоги с выбором оттенков. Как тебе этот нежно-лиловый?

- Лар, а эти лиловые бантики и розовые цветочки обязательно нужны? - осторожно спросил Иван, но тут же получил "по шапке" от невесты:

- Бойцов! Конечно, нужны. Что за глупый вопрос? В прошлом году Инна замуж выходила, так у нее кроме шикарного оформления зала живыми цветами, даже павлин из фруктов был и шоколадный фонтан! Я же тебя прошу только о скромных бантах на стулья и по одному маленькому букетику на стол, - Лариса обижено надула губы, с укором посмотрев на своего будущего мужа.

Стараясь не попасть суженой под горячую руку, Ваня покорно стал соглашаться с выбором невесты и кивал головой, обращая внимание только на ценники. В голове же у него мелькали мысли, выразить которые он откровенно боялся. Все эти женские завидки заставляли изощряться, стараясь удивить подругу как можно больше. Подумаешь - павлин! Да он и сам бы смог сложить заморскую птицу из десятка яблок и бананов. Ну и пусть, даже если фруктовое сооружение будет не очень похоже на птицу, зато создано руками виновника события. Решив потренироваться дома, Иван даже заметно повеселел, представляя, как он сможет сэкономить на "изюминке вечера".

Когда, наконец, счастливая невеста окончательно определилась, Ваня, незаметно с облегчением выдохнув, сказал:

- Милая, я завтра собираюсь на футбол съездить, не хочешь со мной?

Девушка, поправив прядь волос, упавшую ей на лицо, спокойно ответила:

- Нет, об этом не может быть и речи. Ты что, забыл, что мы завтра идем договариваться о постановке свадебного танца?

Иван в ужасе взглянул на Ларису.

- Милая, ты не думаешь, что немного рановато всем этим заниматься? Давай завтра на матч махнем, а с танцем поближе к делу разберемся?

Спокойная еще минуту назад, Лариска начинала злиться. Даже звук от её каблуков по асфальту стал угрожающе звучать.

- Ты знаешь, какая конкуренция сейчас? Все хотят заполучить лучшего инструктора по танцам раньше других. Да я этого дня всю жизнь ждала! Ты хочешь, чтобы мы отпраздновали грандиозное событие хуже всех?! Ты меня совсем не любишь!

Тут бедный женишок понял, что пропал: воинственная невеста всё взяла в свои крепкие девичьи руки и не собиралась отступать. Зная твердый характер Лары, Ваня только горестно вздохнул, представляя, как стоящий перед глазами стадион, удаляется от него всё дальше и дальше, утопая в розово-лиловых бантах и креме свадебного торта.

* * *

Роды Машки прошли на удивление гладко: лишь услышав слова врача и периодически заходящего к ней персонала роддома о том, что родит она быстро - к обеду, в то время как на часах, висящих напротив корчащейся в муках будущей матери, не было еще и семи утра, подруга завыла и, подсуетившись, "отстрелялась" к девяти часам. Ещё вчера беззаботная Мария умилялась, держа в руках маленький визжащий комочек, являющийся её сыном, обещающий вырасти таким же высоким и сильным, как его двухметровый отец.

Мы все поздравили Машу по телефону, оставив уставшую маму отдыхать. Посещать её пока не разрешалось, поэтому мы решили ограничиться поддержкой серенады счастливого папаши под окнами роддома, который, спустя пару минут с начала исполнения, был разогнан злой медсестрой, явно не являющейся ценителем музыки. Степан приехать, к сожалению, не смог - был в очередной деловой поездке за границей, но тоже звонил и даже заказал доставку огромного букета цветов, написав в небольшой открытке своеобразное поздравление, содержащее намеки о том, что отдыхать Маше осталось недолго.

И вот, пока выполнившая свой женский долг подруга привыкала к материнству, я с наслаждением ждала предстоящего матча. Однако и здесь не обошлось без непредвиденных обстоятельств: мой любимый, почти окольцованный брат, под воздействием Ларискиных чар, не смог попасть на матч. Я, конечно, по-доброму позлорадствовала над будущим "подкаблучником", но самой было совсем не до смеха: ехать на игру мне предстояло вдвоем с Бобровым, который обрадовался этому событию не меньше, чем самому футбольному матчу.

- Гой еси, касатка! - поздоровался приехавший за мной пунктуальный Витя.

Думать о том, кем на этот раз я предстала в глазах Боброва, даже не хотелось, хотя в душу закрались сомнения: неужели я для него деревенская ласточка или кит? Но тут Виктор, всё же, пояснил:

- У тебя такие красивые косы сегодня! Настоящая касатка! - заулыбался Бобров, и я невольно докоснулась рукой до двух аккуратных косичек, видневшихся из-под белого берета, которые старательно заплела специально для встречи с Лёшей.

Надо сказать, что собиралась я на футбол основательно, правда от короткой юбки и сапог на шпильках я отказалась, отдав предпочтение узким брюкам и яркой, лимонного цвета рубашке, тем не менее, обтягивающей меня в нужных местах. Правда, она была скрыта курткой, что играло только на руку в путешествии совместно с Виктором.

Бобров галантно распахнул передо мной дверь своего автомобиля, улыбаясь во все свои зубы. Не хотелось его расстраивать, но в тот момент, с этим шальным взглядом и неуместной улыбкой, он был скорее похож на личность, разыскиваемую полицией не один год. Пока Витя продолжал улыбаться сам себе, заводя мотор, я написала сообщение Алексею, пожелав ему удачной игры. Футболист поблагодарил меня, ответив односложно, но меня это не очень расстроило - представляю, как сейчас напряжены его нервы, и как, не смотря на холод, играют его мышцы под тонкой футболкой...О чем это я только думаю?!

Ущипнув себя за руку, я вернулась в реальность, где вместо Моторина рядом со мной сидел за рулем Бобров, рассказывающий мне истории про своих студентов, которые даже колымагу от телеги отличить не могут.

- ...И тут я говорю Феоктистову: "Колымага, Николай, чтоб ты знал, это - старинная разукрашенная карета, в которой ездили знатные люди, а не автомобиль Иванова, который ты так любишь называть", - Бобров всегда с гордостью относился к своим знаниям, подчеркивая свой статус кандидата наук, - Нина, ты бы ведала, как был рад Иванов! - я улыбнулась, представив себе обрадованного студента.

- Виктор, ты так образован! - решила я поощрить Боброва, который, действительно, сильно старался вести увлекательную беседу всю дорогу, благо дорога была недалекая - всего час, с небольшим, пути.

Бобров внезапно посерьезнел и сообщил:

- Нина, только ты меня понимаешь. Для девицы ты уже не так молода, несмотря на современные нравы, поэтому, разреши молвить: у меня есть терем, почти хоромы. И колымага, как ты видишь. Потому, я буду ждать, когда ты станешь моей дружиной, - косвенно догадываясь о значении слова "дружина", мне оставалось только посочувствовать Виктору, осознав, что его понимаю только я. Правда, его замечание относительно моего возраста заставило задуматься об антивозрастных процедурах.

Глядя в большие серые глаза Боброва, скрытые линзами очков, которые в ту же минуту повернулись на меня, я поторопилась ответить:

- Хорошо, хорошо. Только следи, пожалуйста, за дорогой, - сказала я это вовремя, поскольку машина опасно вильнула, чуть не выскочив на встречную полосу.

Обрадованный Виктор с трепетом чмокнул меня в щёку и замолчал, увидев приближающийся указатель нужного населенного пункта за стеклом. А я в тот момент была готова стать кем угодно: и дружиной, и войском, и даже армией, лишь бы Бобров в целости и сохранности довез меня до стадиона.

* * *

Стадион был заполнен кричащими, шумящими и предвкушающими отличное зрелище людьми так, что яблоку негде было упасть. Мы с Бобровым протиснулись сквозь ограждение и прошли тщательную проверку полицией на предмет обнаружения колюще-режущих и взрывных устройств. У бедных болельщиков и просто зрителей отбирали всё: вплоть до зажигалок и больших пластиковых бутылок с водой. Моторин не обманул: назвав при входе фамилии, нас без вопросов пропустили на стадион, постепенно поглощающий, словно черная дыра в космосе, людей, занимавших последние свободные места. Наконец, мы пристроились на указанные сидения, откуда открывался чудесный вид на всё изумрудно-зеленое поле, несмотря на стоящую на дворе позднюю осень. С затянутого серыми свинцовыми тучами неба, стал падать первый снежок, исчезающий в волосах разгоряченных болельщиков, разукрашенных в командные цвета любимых футбольных клубов.

Как только на поле вышли команды и началась игра, я тут же отыскала взглядом Алексея, при виде которого моё сердце учащенно забилось. Он был так сосредоточен - словно натянутая тетива. В каждом движении Моторина чувствовалась мощь и грациозность знающего свое дело спортсмена. Узнав от Боброва, что "Армада" является не самым сильным соперником "Альянса", я немного расслабилась, но, как оказалось - зря: футболисты "Армады" не собирались так просто уступать и без боя отдавать свою победу гостям. Хозяева тут же активно включились в игру. Нападающий "Армады" Зуев, технично обыграл защитника "Альянса" и попытался прострелить в центр штрафной, но мяч оказался в хватких руках вратаря. Однако, несмотря на это, после неудачного пасса, полузащитник "Армады" Михеев, захватил заветный мяч, но Моторин здорово сыграл на перехвате и полностью завладел инициативой, поведя мяч в сторону ворот противника, забив первый гол на двадцатой минуте матча. Я кричала так сильно, что думала, вероятно, охрипну, но мой крик потонул в сотнях других, радующихся за Алексея, который принес своей команде первый забитый мяч.

Толпа галдела и ликовала, но, к чести футболистов "Армады", они не повесили носы, и всерьез занялись контратакой команды гостей. Их старания не прошли даром - и на тридцать пятой минуте матча, Михеев с острого угла пробил мимо вышедшего из ворот вратаря "Альянса". Тренер гостей схватился за голову, я охнула, а Бобров, сидящий рядом со мной, стал "материться" на древнерусском языке. После перерыва, когда начался второй тайм, я узнала на поле рыжеволосого Макса, с которым имела возможность познакомиться в Москве. Казалось, они с Алексеем понимают друг друга с полуслова или жеста, потому как Макс регулярно подавал грамотный пас Моторину, не давая хозяевам поля перехватить мяч. Обстановка на поле и среди рядов болельщиков всё накалялась, поскольку игра подходила к концу, а счет оставался прежним, обещающим в скором времени перерасти в ничью. Но тут стадион с диким ревом загалдел, и я вновь обратила своё внимание на Лёшку, который уверенно вел мяч к воротам "Армады". Чем ближе он приближался к штрафной, тем громче кричала толпа, даже Виктор вскочил со своего места, болея за любимый "Альянс".

Но тут произошло совершенно неожиданное: на пути Алексея возник Михеев, не позволив выйти на ударную позицию. При попытке вырвать мяч, он схватил Моторина за футболку, и, неудачно повернувшись, повалил Алексея на траву. К моему несказанному ужасу, оказалось, что всё серьезнее, чем я думала: Моторин просто не смог встать. В игре образовалась пауза и на поле вышли врачи, начавшие оказывать помощь пострадавшему в борьбе с Михеевым футболисту. Когда Алексея унесли с поля, и после наказания за нарушения от судьи, игра продолжилась, я от волнения себе места не могла найти. До конца матча оставались считанные минуты, за которые активизировался Макс, вырвавший победу у хозяев в финале игры. Болельщики радовались за "Альянс", а я могла в тот момент думать только об одном: как там Алексей?

Уйти со стадиона сразу после матча нам с Виктором не удалось. Лишь спустя полчаса, длинная вереница людей вытолкнула нас из ворот, оставив в полной растерянности, что же делать дальше, поскольку на мои звонки Леша не отвечал. К счастью, у Боброва нашелся знакомый в этом городе, который по телефону сообщил адрес городской больницы, в которую, скорее всего, увезли Моторина. Недолго думая, Витя настроил навигатор, и без лишних вопросов повез меня в больницу, понимая, что, не узнав о состоянии здоровья Алексея, я не уеду.

Как оказалось, приехали мы по адресу: возле больницы уже собиралась обширная группа репортеров и журналистов, желающих успеть освятить событие раньше других. Я прошла к регистратуре, стараясь узнать, в какую палату поместили Алексея, но девушка в белом халате с рыжими волосами наотрез отказалась сообщать конфиденциальную информацию. Она в который раз постаралась объяснить непонятливым посетителям, постепенно выходя из себя:

- Мы не можем сообщать личную информацию посторонним людям. Кем Вы приходитесь Моторину Алексею Романовичу?

Терять мне было нечего, поэтому я с вызовом ответила сотруднице больницы:

- Я не посторонний человек! Я его девушка, - стоявший в это время рядом со мной Виктор испуганно посмотрел в мою сторону с немым вопросом во взгляде, наполненном укоризной.

Однако, морковноволосая барышня не собиралась сдавать позиций, охраняя покой драгоценного пациента, и недоверчиво сообщила:

- Тогда, вероятно, Алексей Романович является счастливым обладателем гарема: за последние полчаса Вы уже пятая его девушка, - Витя хмыкнул, а я всерьез рассердилась - пока мы тут выясняем о своих "родственных" связях с Моториным, ему очень плохо и срочно требуется поддержка, а также всевозможная помощь.

- Позвоните ему. Уверена, что ему выделили лучшую палату и в ней есть телефон, - попросила я её.

Тень сомнения промелькнула на лице девушки и она, подумав о том, что если ошибается, то нарвется на неприятности от влиятельного пациента, всё же набрала нужный номер, передав информацию обо мне Алексею. Окончив разговор, она встала со своего рабочего места и жестом указав вглубь коридора, сказала:

- Пойдемте. Я провожу Вас, но только одну. Мужчине придется подождать здесь.

Виктор расстроился, но постарался не подавать вида, и, подарив мне скромную понимающую улыбку, присел на стул, собираясь подождать моего возвращения.

Около палаты Алексея мы столкнулись с тренером "Альянса", как раз выходящим от пострадавшего. Открыв передо мной дверь, моя провожатая попросила:

- Пожалуйста, недолго. Ему нужен покой.

Кивнув ей в ответ, я осторожно зашла внутрь. Посреди просторной одноместной палаты стояла кровать, на которой полулежал Алексей, укрытый одеялом. Он уже переоделся в теплый спортивный костюм и даже измученно улыбнулся мне, но выглядел уставшим и побледневшим. Увидев его, я так разнервничалась, что тут же подошла к кровати и, присев на её уголок, взяла в руки холодную ладонь Моторина.

- Лёша, ты меня так испугал! Как твоя нога? Как ты сам? Как самочувствие? - я затараторила, выдавая слова как пулеметные очереди, и Моторин постарался меня перебить, но я его не слушала - сказалось волнение, поэтому я продолжала говорить и говорить: - Вижу, что у тебя хорошая палата. Наверное, самая лучшая в этой больнице! И холодильник есть, и телевизор, и вообще, хорошо, что вы выиграли, - я даже не понимала, какую чушь несу, смешивая разговор о холодильнике с победой на футбольном матче, но не могла остановиться.

Внезапно Алексей накрыл мою дрожащую руку другой своей свободной рукой и сказал:

- Нин, у тебя что-то в глаз попало. Наклонись ко мне, дай посмотрю, - попросил он, приподнявшись на кровати.

- Правда? - я захлопала ресницами, пытаясь стряхнуть невидимую пушинку, и медленно приблизилась к лицу Моторина.

Но, вместо того, чтобы освободить мой глаз от инородного предмета, он ловко притянул меня к себе и страстно поцеловал. Я постаралась инстинктивно отодвинуться, но Алексей прижал меня к себе еще сильнее, после чего я расслабилась, позволив делать с моими губами всё, что он захочет. Голова кружилась, и глаза закрылись сами собой. Спустя несколько мгновений, Моторин ослабил свой захват, позволив мне выскользнуть из его рук.

Пока я молчала и ошарашенно смотрела на него, он заговорил:

- Со мной всё в порядке, но травма ноги довольно серьезная - повреждение мениска коленного сустава. Отец уже в курсе и сегодня же вечером отправляет меня в Германию, к семейному врачу. Скорее всего, я не буду в России больше месяца, - он сделал небольшую паузу, не переставая смотреть мне в глаза, а затем продолжил: - Понимаю, что, возможно, я тебе нравлюсь, и мне очень приятно, что ты так переживаешь и заботишься обо мне, но я не хочу тебя мучить.

Я постаралась отвлечься от поцелуя, вникая в смысл слов Моторина. Больше месяца? Не хочет мучить? Надо сказать, что, несмотря на мои старания, вложенный им смысл доходил до меня с трудом.

- Тогда зачем ты меня поцеловал? - наконец, мне удалось взять себя в руки, поняв, что он не хочет длительных романтических отношений со мной.

- Тебе нужно было успокоиться и мне показалось это хорошей идеей, - он вновь улыбнулся, выпустив мою ладонь из своей руки.

Посмотрев на внезапно побледневшую девушку, Алексей понял, что немного перегнул палку, но не мог удержаться от поцелуя. Нина была так мило взволнованна, и даже дрожала от переживаний. А после того, как она взяла его руку в свою, то футболист понял, что ужасно хочет прикоснуться к её губам, успокоить и прижать к себе. Ведь она ему нравится, правда. Особенно своей непосредственностью, наивностью и искренностью. Но не настолько, чтобы испортить ей жизнь вечными ожиданиями с тренировок, матчей в разных городах и странах, ужасным режимом жизни, к которому он давно привык. К тому же из-за этой травмы в ближайшее время ожидается много проблем. Но он обязательно восстановится и приедет, однако, всерьез встречаться с Ниной он не хотел, а если бы даже и захотел, то не смог бы себе этого позволить.

Я чувствовала себя глупо и очень неловко. Принципиальной разницы в том, хотел ли он действительно меня утешить или же просто подшутил - я не видела. Одно я знала наверняка: этим своим внезапным феерическим поцелуем он окончательно сбил меня с толку.

- Пожалуйста, выздоравливай. Похоже, что мне уже пора уходить, - я встала с кровати, пятясь к двери.

- Спасибо за поддержку. Я её оценил. Буду обязательно звонить и писать сообщения, - я кивнула, собираясь более ни минуты не задерживаться в этом помещении и уже уходя, услышала вслед:

- На улице полно журналистов. Накинь капюшон. Мне всё равно, а вот тебе будет непривычно отбиваться от назойливых вопросов. Не сомневаюсь, что они уже разнюхали, что меня навещала "моя девушка".

Я вышла в коридор не оборачиваясь, но капюшон куртки всё же надвинула себе на лицо. Какой позор! Хорошо, что он не видел, как я покраснела, выходя из палаты. Настроив себя на то, что подумаю о произошедшем позже, я подхватила Витю, ожидавшего меня в холле, под руку, потащив его сквозь толпу корреспондентов в сторону машины. Капюшон и прикрытие филологическим телом Боброва сделали свое дело, не позволив журналистам отправиться в погоню за пикантной новостью, освещающую личную жизнь известного футболиста. И лишь оказавшись внутри автомобиля Боброва, я обмякла на сидении, почувствовав, что груз усталости повис на ногах, заставив почти сразу уснуть.

* * *

Неделя пролетела незаметно. Лишь опадающие листки календаря, словно последние осенние листья с деревьев, напоминали о том, что наступает зима. Я старалась забыть об Алексее, о котором постоянно напоминали попадающие на глаза журналы и выпуски новостей. Моторин сдержал свое обещание: с момента нашей последней встречи он уже написал мне сообщение, что благополучно прибыл в Германию и поздравил через меня Машу с рождением малыша. На этом наше скромное общение ограничилось, и я сдерживала себя, чтобы не написать ему всяких глупостей в ответ.

Я с головой ушла в работу, и мои старания были по достоинству оценены: на следующей неделе намечался кулинарный фестиваль в Чехии, и главный редактор одобрила мою кандидатуру для этой работы. Однако, возникла и мелкая неприятность: вместе со мной должна была полететь Анжелика, отношения с которой только всё больше портились, день ото дня. Подумав о том, что как-нибудь смогу пережить трое суток с этой ехидной, я смирилась и занялась более насущным делом, как например торжеством в честь рождения нового человечка.

По поводу встречи Марии с сыном наша компания устроила настоящий праздник: кроме родственников, забрать подругу из роддома пришли Ваня и Лариса, Степан, а также Бобров, приглашенный Михаилом как непосредственный участник процесса, который в последнее время представал передо мной всё в лучшем свете. После поездки на матч, где Витя повел себя настоящим джентльменом, старающимся без лишних вопросов помочь мне увидеться с Алексеем, мы сблизились. Но самым большим удивлением для меня стало то, что Мельников заявился на праздник не один, а в сопровождении стильной женщины лет тридцати, с короткими белокурыми волосами и высокой подтянутой фигурой.

- Знакомьтесь, это Виолетта. Мой партнер по новому бизнесу, - представил нам свою сопровождающую Степан.

Я оценивающе осмотрела новую знакомую: длинные ноги в зауженных брюках, жемчужное ожерелье на груди и явно бриллиантовые серьги в ушах дополняли образ яркой и уверенной в себе женщины. С такой внешностью она может стать для Мельникова не только партнером по бизнесу. Виолетта ненароком старалась лишний раз коснуться Степы рукой и постоянно улыбалась, показывая себя с наилучшей стороны. Отчего-то стало немного неприятно. Обычно Мельников общался весь вечер, шутил и ухаживал за столом только за мной, а сегодня мне перепадали лишь крохи его обычного внимания.

- Вот так и теряют друзей, - шепнула я себе под нос, в очередной раз глядя на то, как Степан вновь наполняет бокал белокурой соседки дорогим красным вином.

- Ты что-то сказала? - спросила сидящая рядом со мной радостная Машка, которая вырвалась из роддома, и с наслаждением наворачивала уже третью котлету из привезенных бабой Тоней из деревни.

- Ничего. Не нравится мне что-то эта Виолетта, - услышав это, Мария развеселилась не на шутку:

- Ты что, Бойцова, ревнуешь что ли? Или думаешь, что Стёпа с тобой до старости как курица с яйцом будет носиться? Ему же давно пора свою личную жизнь устраивать. А эта Виолетта очень даже ничего - красивая и видно, что богатая. Как раз под стать нашему Стёпке.

Я презрительно фыркнула, в душе подумав о том, что в чем-то Маша, конечно же, права. Наше общение со Степаном, в конечном счете, ограничится, но не исчезнет же он из моей жизни насовсем? Может, мне стоит подружиться с Виолеттой?

А новая подруга Мельникова, закончив с ним щебетать, обратилась к Маше:

- Мария, мы со Степаном привезли малышу вещей из Милана. Это настоящие фирменные ползунки, - она протянула пакет с элитными вещами в руки новоиспеченной мамочки, в то время как виновник торжества мирно посапывал в белой кроватке с балдахином в соседней комнате.

Продажная Машка рассыпалась в благодарностях, а Лариса, умиляясь всем этим детским вещичкам, шепнула что-то на ушко Ваньке, отчего тот расцвел, освещая всю комнату своей улыбкой.

- Дорогие родные и близкие, - привлек наше внимание Михаил, постучав ложечкой по хрустальному бокалу. - Вы знаете, что мы долго не могли определиться с именем ребенка. И сейчас, наконец, мы готовы сообщить вам, что нашего сына мы решили назвать Иваном.

По залу прошелся рокот голосов.

- Говорил же, что моё имя самое лучшее, - сообщил Ларисе мой радостный брат.

- Не в честь тебя, Бойцов, - заметив это, уточнил Михаил.

- Вы столько думали и решили назвать просто Иваном? - возмутилась Машина свекровь.

- Вот раньше имена были: Порфирий, Эраст, Серафим, - размечталась баба Тоня.

- У нас по святцам и так был выбор небольшой: он родился двадцать шестого числа, а там только имена: Герман, Иван и Никифор. Думаете, лучше было бы назвать вашего внука Никифором Михайловичем? - гормоны Маши после родов еще не пришли в норму, поэтому подруга готова была сорваться в любой момент.

От крупной ссоры семейство спас только Мельников, который влез в разговор, заметив:

- Иван Михайлович. Прекрасно звучит, мне нравится. Князь такой был.

Счастливые родители разомлели, и праздник пошел своим чередом: бабушки и дедушки вовсю уничтожали наливку, радуясь прибавлению в семье, в то время как пытающаяся понравиться всем присутствующим Виолетта, общалась с Бобровым, нашедшем в её лице благодарного слушателя. Я же решила выйти на балкон, чтобы освежиться морозным воздухом.

Квартира Маши с Мишей располагалась в старинном доме с высокими потолками и камерными незастекленными балконами. Летом весь балкон зарастал диким виноградником, зимой же здесь открывался прекрасный вид на лес, видневшийся вдалеке. С неба падали мелкие снежинки, прорезая белыми искорками черноту ночного неба, и я немного поежилась от холода, пробравшегося под тонкое шерстяное платье. Неожиданно я почувствовала прикосновение рук к плечам, на которые кто-то опустил пиджак, и стало сразу теплее и уютнее. Обернувшись, я увидела Степана, который остался в одной лишь фиолетовой сорочке.

- Спасибо. Ты, как всегда, вовремя, - улыбнулась я другу.

- Я знал, что ты обязательно пойдешь мерзнуть, - Мельников облокотился на балкон, смотря со мной в одну сторону. - Как тебе Виолетта?

Эгоисткой я быть не собиралась, поэтому ответила:

- Она красивая и успешная, - Стёпа почему-то заулыбался и через некоторое время сказал:

- Теперь мы будем видеться чаще, поэтому мне важно твое мнение. Я тебе не говорил, но я открыл международную сеть ресторанов. Благодаря Виолетте появилась такая возможность. Она прекрасно знает тонкости этого бизнеса, и её отец мне в свое время хорошо помог с инвестициями.

- Здорово, - только и смогла я выговорить. - Надеюсь, что смогу в скором времени написать о твоих ресторанах статью в нашем журнале.

Степа вновь одобряюще улыбнулся, и хотел было уже пойти обратно в комнату, но я его остановила:

- Стёп, мне кажется, или ты действительно обижен на меня? - мне очень не хотелось ссориться со старинным другом, но я чувствовала, что в последнее время между нами возникла какая-то напряженность. - Мы даже перестали общаться как раньше.

Повернувшись ко мне, Мельников ответил:

- Я весь в делах. На следующей неделе опять лечу заграницу. К тому же ты всерьез увлеклась Моториным, а мне это кажется неправильным. Ведь он пользуется тобой, а ты, несмотря ни на что, опять бежишь по первому его зову.

- Не знаю, как мне быть. Пожалуйста, не оставляй меня, мне очень нужна твоя поддержка, - я взяла Стёпку за руку, но в этот момент на балкон вышла Виолетта.

- Вот вы где! Степан, а я тебя совсем потеряла, - она мило улыбнулась, но дверь закрывать не стала, намекая на то, что нам пора возвращаться за стол.

Стёпка приобнял меня за плечо, и, направляясь в помещение, сказал:

- Пойдем внутрь. А то у тебя уже нос красный, как фонарь.

* * *

"Через тернии к звездам", - подумала я, глядя на то, как Анжела сдает свой огромный чемодан в багаж. Роковой четверг наступил, и вроде бы следовало радоваться такой прекрасной поездке в Чешскую республику, но подъехав к аэропорту, я немного занервничала, ведь мне предстояло несколько суток провести в компании этой миловидной ведьмы.

Анжелика Алексеевна выглядела так, будто не в командировку собралась лететь, а на званый ужин: светлое пальто, отороченное мехом, блестящая, украшенная пайетками золотая блузка, короткая юбка и новенькая стрижка, подчеркивающая подведенные черным карандашом выразительные глаза. Дополняли образ роковой красавицы сапоги на высоком каблуке, явно купленные не далее, как пару дней назад.

- Бойцова! Ты гардероб давно обновляла? Это же фестиваль! Там могут быть известные личности, - пожурила она меня, глядя на мой скромный наряд, состоящий из темных брюк и серого укороченного пальто. Я, конечно, взяла с собой более изысканную одежду, но вступать в спор с Анжелой о том, что лететь в вечернем платье в самолете крайне неудобно, я не стала, подозревая, что обсуждение этого факта может затянуться на целый вечер.

- Анжелика Алексеевна, Вы думаете, что там будет много обеспеченных холостяков? - несмотря на мою провокацию, Анжелика приняла другую тактику, ничуть не обидевшись на мои слова:

- Конечно, Нина. С другой стороны, ты всё равно мне не конкурентка, - она вновь окинула меня взглядом, попутно покупая женский журнал перед посадкой в самолет. - И называй меня просто по имени, а то все незаслуженно подумают, что я старше тебя.

Так, незамысловато препираясь, мы вовремя успели на свой рейс, заняв места в самолете. К моему счастью, мне досталось излюбленное место у иллюминатора, в то время как рядом с Анжелой пристроился симпатичный молодой человек, занявший её внимание на все два с половиной часа пути.

Вечерняя Прага встретила нас сотнями мерцающих фонарей и прохладной погодой. Пока мы ехали в такси, довольная Анжелика напевала себе что-то под нос, постоянно возвращаясь к теме, что очередной мужчина пал к её красивым ногам. Порой мне хотелось её придушить или же просто спросить о том, почему же она тогда до сих пор не замужем, но я, скрепя зубы, молчала, сосредоточенно глядя за окно, где разноцветными красками пестрели всевозможные кафе и магазины, манящие непременно их посетить. Но больше всего меня удивляла старинная архитектура, покоряющая своей величественностью и фундаментальностью.

В этот раз редакция не поскупилась и забронировала для нас номер в роскошном отеле, в одном из самых лучших в Праге, в котором планировалось частичное проведение кулинарного фестиваля. Попав внутрь массивного здания с колоннами и подъездной аллеей, мы с Анжелой хоть в чем-то стали солидарны - такой красоты мы давненько не видели: повсюду нас окружала антикварная мебель и огромные хрустальные люстры, светящие настолько ярко, что можно было ненароком ослепнуть. Кругом суетился обслуживающий персонал, старающийся угодить требовательным гостям, которых сегодня в отеле было предостаточно.

Но у стойки администратора нас ждал неприятный сюрприз: по какой то причине наша бронь оказалась снята. На все вопросы администратор просто разводила руками, повторяя то, что из-за фестиваля все номера заняты, не только у них, но и во всех близлежащих отелях и гостиницах.

- Знаю я, как это делается. Наверняка какую-то шишку надо было заселить, вот нас и "выселили"! - Анжелика злилась, но понимала, что изменить ситуацию в нашу пользу вряд ли получится.

- Что будем делать? Уже довольно поздно. Начнем обзванивать отели? Вдруг нам повезет, - предложила я подруге по несчастью.

Та горестно вздохнула, но спорить не стала и, вместе со мной усевшись на диван в холле отеля, покорно взяла справочник с телефонными номерами. Но её внимание отвлек кто-то посторонний:

- Нинка! Ты только посмотри. Какой мужчина! Это пальто я видела в последней коллекции Gucci! - я без особого энтузиазма обернулась, чтобы всё же посмотреть, кем же так восторгается наша офисная королева и с удивлением уставилась на Мельникова, который уверенной походкой, в сопровождении незнакомой мне девушки, направлялся прямиком к администратору.

Высокий рост, светлое кашемировое пальто, белая рубашка с галстуком, темные брюки, а также стильная прическа золотистых волос, с ниспадающей на глаза косой челкой, выгодно выделяли Стёпу от других гостей отеля.

- Степан! - я соскочила с дивана, моментально подлетев к Мельникову. Растерянная Анжелика еще пару мгновений оставалась на месте, но потом очнулась и подошла ко мне.

- Нина? Ну, надо же, какая встреча, - Стёпа стащил с рук замшевые перчатки, небрежным жестом кинув их на стойку администратора. - Какими судьбами?

- Мы прилетели на кулинарный фестиваль, но, по иронии судьбы, нашу бронь сняли, - пока я объясняла нашу плачевную ситуацию, Анжелика отчаянно строила глазки Мельникову, улыбаясь так, что у неё, наверное, скулы свело. - Ты не знаешь гостиниц поблизости, где могли бы остаться свободные места?

- Можешь остаться в номере вместе со мной, - предложил щедрый Мельников.

Анжела несказанно обрадовалась, не дав мне даже ответить ему:

- Как замечательно! В какой номер можно перенести вещи?

Степан равнодушно окинул взглядом мою коллегу, сказав:

- Её я знаю, а Вы кто такая, чтобы со мной жить? - мимолетно посмотрев на меня, он всё же смягчил свою речь: - Можете остаться в номере с моей помощницей, если она не будет возражать, - его спутница положительно кивнула, соглашаясь с начальником.

Деваться Анжелике было некуда и она, всё также улыбаясь, постаралась не раздражать сурового красавца, который, к сожалению, оказался знакомым этой серой мыши Бойцовой. Заполнив необходимые бумаги, мы разошлись по номерам.

Заказав ужин в люксовый номер, мы поужинали восхитительными мясными блюдами, являющимися визитной карточкой Чешской Республики, и, после того, как я приняла душ, услышала:

- Ложись спать, - посоветовал Степан, стягивая с себя свитер.

- С тобой? - я немного опешила.

- А что такого? Кровать одна, а я тебя как женщину вообще не воспринимаю, - Степа подтвердил свои намерения, при мне переодев брюки на спортивные штаны, при этом раздевшись до трусов. Надо сказать, что даже я впечатлилась накаченным телом Степана, его рельефных мышц, переливающихся под бронзовой кожей.

- Ну, да. Что это я? Мы ж с тобой постоянно раньше вместе на диване валялись, - нервно сглотнув, пробурчала я себе под нос, но переодевать пижаму при Мельникове не стала, отправившись в ванную комнату. Хотя его слова обо мне, как о женщине, которую он не воспринимает, всё же задели. Неужели со мной всё так плохо? Я посмотрела на себя в зеркало: глазки блестят, щёки правда бледноваты, и хвостик из волос на голове дурной. Пощипав себя за щеки так, чтобы появился лёгкий румянец, я стащила с волос резинку, позволив локонам свободно улечься на плечах. Совсем с ума сошла, для Стёпы прихорашиваюсь! Я тряхнула головой, чтобы снять наваждение. Подумаешь, не нравлюсь я ему! Разозлившись на себя за абсолютно детское поведение, я заплела волосы в строгую косу, и, откинув от себя приготовленную заранее ночную рубашку с кружевом, достала из пакета утепленный вариант - пижаму в синий цветочек с длинным рукавом и безразмерными штанами, похожими больше на шаровары, чем на утонченное трикотажное изделие для женских ног.

Степан, в футболке и спортивных штанах, опираясь на руку, боком лежал на кровати, глядя на меня.

- Надо же. Я и не знал, что такие пижамки еще шьют, - оценивающим взглядом окинул меня Стёпа. - Просто богиня моих снов.

Я не выдержала, кинув в него подушкой, чтобы стереть похабную улыбку с его лица. Вместо того, чтобы разозлиться, Степан одним рывком схватил меня за руку, утащив за собой на кровать. Я вскрикнула, с удивлением осознав, что хватку он ослабил, смотря на мою руку.

- Ты же замерзла совсем, иди сюда, - он обернул меня в одеяло вместе с руками так, что на воле осталась только моя голова, и прижал к себе.

- Я чувствую себя роллом, - пикнула я, глядя в карие глаза Мельникова.

- Люблю японскую кухню, - Стёпа беззастенчиво продолжал пялиться на меня.

Я впервые посмотрела на Степана как на мужчину. На красивого мужчину, который обнимал меня как бочонок. Отчего-то стало не по себе. Особенно когда он молчал и немигающим взглядом смотрел мне в глаза. Затаив дыхание, я ждала, что же будет дальше. Стёпа перекатился на меня, оказавшись сверху, окончательно вжав в кровать.

- А теперь, слушай меня. Я всё думал, чего мне не хватает в жизни, и понял - тебя. Бойцова, я слишком долго терял время, и теперь буду наверстывать упущенное. Я не отдам тебя какому-то напыщенному самовлюбленному футболисту, - пока я ошарашенно взирала в решительные глаза Мельникова, рассматривая его мужественное, но в то же время смазливое лицо, он наклонился ко мне и легко поцеловал в губы. Это был не страстный поцелуй Алексея, а заботливый и нежный, совсем целомудренный поцелуй. Поцелуй?! О, Боже!

Стёпа сполз с меня, не выпуская их рук, в дополнение к которым обнял меня еще и ногами, словно боялся, что я куда-то убегу, уткнувшись мне носом в затылок.

Так и не дождавшись пояснений, я спросила:

- Что это сейчас было?

Но услышала в ответ лишь одно слово:

- Спи.

* * *

Вокруг меня было полно народа. Все сидели посреди изумрудной лужайки, на белоснежных стульях, украшенных живыми цветами и бантами из полупрозрачных тканей. Присутствующие улыбались и смотрели на меня. Впереди маячила арка из цветов, внутри которой стояла женщина в красивом персиковом костюме. Двигаясь в её сторону, я опустила глаза, и, увидев, что на мне надето белое атласное платье, украшенное жемчугом и элегантным, почти невидимым узором, стала разыскивать жениха. В ту же минуту рядом с аркой возник Алексей, облаченный во фрак. Футболист открыто мне улыбался, и мое сердце подпрыгнуло, сделав сальто в груди.

Я с радостью поторопилась к Моторину, но тут, как назло, с другой стороны цветочной арки, появился Степан, который, оттолкнув Алексея, занял место рядом со мной. Мы стояли втроем перед сотрудником ЗАГСа, а в голове проносились глупые мысли: "Как же быть, ведь двоемужество у нас запрещено?"

Женщина в персиковом костюме заговорила о важности семейного союза и, наконец, задала, страшный вопрос:

- И теперь, в присутствии дорогих и близких для вас людей, прошу ответить Вас, жених, согласны ли Вы взять в жёны Нину Александровну, быть с ней и в горе, и в радости, богатстве и бедности, в болезни и здравии пока смерть не разлучит вас?

- Да!!! - закричал, появившийся из ниоткуда, Бобров, с огромным розовым букетом в руках, в то время как Моторин с Мельниковым радостно закричали и зааплодировали. - Моя зазноба лучше всех! - Витя потянулся ко мне с поцелуем, сложив губы в трубочку, но до того, как меня прошиб холодный пот, зазвонил будильник, вырывая меня из объятий Боброва.

От неожиданности я подскочила на кровати, вспоминая, где нахожусь. В комнате кроме меня никого не было. Подумав о том, где сейчас может быть Анжелика, я с ужасом вспомнила события вчерашнего вечера. Степан! Это было настолько невероятным, что я предположила, что может быть, мне всё это приснилось?

На тумбочке рядом с будильником лежала записка от Мельникова: "Жду тебя, соню, в ресторане отеля на завтрак".Не зная теперь как себя с ним вести, я тщательно оделась, готовясь к походу на кулинарный фестиваль, и, собрав всю силу воли в кулак, спустилась по лестнице в ресторан.

Как только я вошла в ресторан отеля, аромат выпечки проник во все мои потаенные уголки души, призывая попробовать каждую булочку и пирожок, предлагаемый радушными поварами. Настроение испортил только вид обворожительного Степана, который занимал столик рядом с окном, утопающий в зелени живых растений. В тот момент, когда я к нему подходила, он как раз пытался отбиться от настойчивой девушки, пытающейся присесть рядом с ним. Лишь увидев меня, она, наконец, отступила, оставив свою визитку озадаченному Степану.

- Доброе утро, - поприветствовал меня друг. Или как мне теперь его называть?

- Доброе, - буркнула я в ответ, присаживаясь напротив него.

- Прекрасно выглядишь, - отвесил мне комплимент Мельников. - Наверное, потому, что вчера засопела, как только прижалась ко мне. А я-то думал, что ты до утра не заснешь от переживаний, - Стёпа улыбнулся, а я покраснела от негодования.

- Не хочу с тобой завтракать. Я тебя боюсь, - выпалила я в ответ.

Но Степан совершенно не растерялся:

- Ладно. Оставайся голодной, а я поем, - он отодвинул от меня тарелку с ароматными блинчиками, политыми фруктовым сиропом.

Он с таким аппетитом стал наяривать свой восхитительный завтрак, что я не выдержала:

- Дай сюда. Боюсь, но не настолько, чтобы умереть голодной смертью, - я притянула тарелку поближе к себе, а противный Стёпка ничего не ответил, только усмехнулся себе под нос и продолжил есть в полной тишине.

Лишь когда мы дошли до чая, который из заварочного чайничка любезно налил мне в фарфоровую кружку Степан, он заговорил вновь:

- Я тебя вчера спас, предоставив жилье? - я кивнула, не понимая, к чему же он клонит. - Теперь ты моя золотая рыбка.

Я посмотрела на него такими глазами, будто передо мной сидел не обычный человек, а пациент психиатрической лечебницы. Может, я зря так предвзято к нему отношусь? Ведь налицо все признаки расстройства сознания.

- Стёп, ты, главное, не нервничай. Может, стоит взять отпуск? Ты работаешь на износ, - но Мельников проигнорировал проявление моей заботы, продолжив:

- Теперь ты просто обязана исполнить мои три желания.

В один момент я вновь стала пунцовой.

- Не всё так сразу, но ход твоих мыслей мне нравится, - продолжал улыбаться Степан, а мне так и хотелось его стукнуть по красивой блондинистой голове.

- "Чего же ты хочешь, о, старче"? - съязвила я коварному, теперь уже бывшему, другу. - Не боишься остаться у разбитого корыта?

- Владыкой морским я быть не хочу. Всего лишь Властелином Нины Бойцовой. Поэтому думаю, что разбитое корыто мне не грозит, - Степан очаровательно улыбнулся официантке, убравшей посуду с нашего стола. - Итак, моё первое желание, - озвучил свои фантазии самоуверенный Мельников: - Пойдешь со мной сегодня вечером на вернисаж. Кулинарный фестиваль продлится до трех часов дня, поэтому ровно в четыре жду тебя в нашем номере, - "нашем номере" - это прозвучало так дико для меня, что пока я переваривала информацию, Стёпа не стал дожидаться моего ответа, и, встав со стула, напоследок сказал: - У меня тоже есть дела, до вечера, моя рыбка.

Оставшись наедине с собой, я впала в прострацию. Можно было бы и не ходить с ним на вернисаж, но тогда придется искать новое жилье, да и Мельников просто так не отстанет. Схожу с ним, и на этом буду считать, что мы квиты.

Моё уединение прервала Анжелика, подошедшая к столу.

- Надеюсь, ты хорошо провела ночь, в отличие от меня, - начала пилить мои нервы обиженная коллега. Она присела за столик и уточнила: - Я всю ночь ворочалась на этой неудобной кровати, являющейся дополнительным местом. Кто он? - Анжела резко сменила тему разговора.

- Директор завода, ресторанов и, не сомневаюсь, что с такими темпами в скором времени, владелец пароходов, - начала я перечислять достоинства Мельникова в надежде, что Анжелика намертво вцепится в него своими коготками, отвлекая Степана от меня в ближайшие пару дней. Но девушка меня перебила, удивив своей осведомленностью:

- Я уже в курсе. Его помощница вчера рассказала. Кто он тебе?

А вот на этот вопрос я даже не знала, что ответить. Кто же мне теперь Мельников? Но вслух решила придерживаться прежних отношений:

- Степан мой давний друг, - не знаю почему, но мне вдруг захотелось уберечь Мельникова от Анжелики, несмотря на страстное желание избегать его самой. - Но, боюсь, что у тебя нет шансов. Его не интересуют такие, как ты.

Анжела фыркнула, но посмотрев на часы, препираться не стала, сообщив, что нам пора отправляться работать. И мы, держа между собой определенную дистанцию, отправились на потрясающее событие, проходящее в Чехии в этом году - кулинарный фестиваль, моментально отвлекший меня от невероятных событий последних дней.

* * *

Кулинарный фестиваль поражал своим масштабом: зал, предназначенный для размещения почти тысячи человек, был полностью заполнен людьми, предвкушающими мастер-классы отечественных и иностранных шефов, а также просто поваров-участников фестиваля. Из-за нехватки мест, многим присутствующим приходилось сидеть на ступеньках в проходах зала.

Фестиваль открывали местные повара, которые с легкостью опытных фокусников творили чудеса с продуктами, превращая обычные овощи с грядки в огуречный тартар с зеленым яблоком или равиоли из редиса. Каждый шеф демонстрировал свою авторскую кухню, заставляя присутствующих вздыхать и искренне восхищаться талантом мастеров.

Я только и успевала записывать свои впечатления, наравне с Анжеликой, которая, кроме этого, успевала делать соответствующие снимки. Но как только стрелки часов приблизились к трем дня, все мысли о здоровой и полезной пище разом вылетели у меня из головы. Шустрая Анжела не сильно расстроилась тем фактом, что я не смогу составить ей компанию на вечер - она уже нашла провожатого, с радостью готового познакомить эффектную иностранку с местными достопримечательностями.

В ожидании очередного фортеля Степана, я с опаской вошла в номер. Кто знает, что он может выкинуть на этот раз? В свете последних событий я даже не знала, чего от Мельникова ожидать. Может, накинется сейчас на меня у двери и... даже думать страшно!

- Ты уже пришла? Какая молодец, даже не опоздала, - Стёпа осторожно подтолкнул меня в спину, незаметно подкрадясь сзади, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. - Это тебе. Примерь. Через полчаса придет визажист.

- Я вполне могу справиться со своим внешним видом сама, - уколотое самолюбие дало о себе знать. "Неужели ему так стыдно идти со мной на вернисаж в моем привычном облике?" - подумала я, но черный картонный пакет из рук Мельникова всё же взяла.

Заглянув внутрь, я обнаружила сверкающее платье из тончайшего материала, которое, точно мерцающее пламя струилось и переливалось всеми оттенками золота. Увидев скрытый восторг на моём лице, Степан "подлил масла в огонь", бархатным голосом сообщив:

- Ты же золотая рыбка, а не скумбрия какая-нибудь, - после чего отправил меня переодеваться, вдогонку вручив в руки коробку с туфельками на высоких каблуках.

Стыдно признавать, но, похоже, что за эти годы Степан изучил меня лучше, чем я сама: платье идеально село по фигуре, соблазнительно оголив зону декольте. После обработки умелыми руками визажиста, я с достоинством королевы "выплыла" в холл отеля, где меня уже ожидал невероятно привлекательный Мельников. Распахнутое пальто не скрывало классический костюм серого цвета с фиолетовым галстуком, выгодно оттеняющим его. По восхищенному взгляду и блуждающей полуулыбке на губах, можно было судить о том, что Степан остался доволен результатом своих стараний.

Мы вышли из отеля, ненадолго остановившись у входа, чтобы подождать автомобиль с водителем. Стёпа поправил на мне меховое манто, которое не скрывало красивого ожерелья, и посмотрел мне в глаза с таким желанием, что мне захотелось куда-нибудь спрятаться, чтобы окончательно не раствориться в его карих глазах.

Около входа стоял чех средних лет, который тут же, как увидел меня, стал указывать пальцем в нашу сторону и довольно громко восклицать:

- Урода! Урода! - я в ужасе прижалась к Степану, но сделала вид, что не заметила странного мужчину.

Проходящие мимо нескромного гражданина люди соглашались с ним и, кивая головами, бормотали в унисон, причмокивая губами:

- Урода!

- Что ты со мной сделал, что все меня страхолюдиной считают? - чуть не плача, прошептала я Мельникову, посильнее вцепившись ему в руку.

И лишь когда мы сели в машину, Стёпа рассмеялся, и, глядя на мое несчастное лицо, сообщил:

- Я полностью с ним согласен, - он сделал небольшую паузу, чтобы я окончательно прочувствовала трагизм ситуации, а потом объяснил: - У чехов "Uroda" - это значит "Красавица".

- Ну, надо же, - недоверчиво покосилась я на Степана, но тут же отодвинулась, перестав держаться за рукав его пальто.

Вернисаж проходил в загородном поместье, за пределами Праги, и охранялся не хуже президентской резиденции. Уже на подъезде к старинному строению я поняла, на мероприятие какого уровня я попала: на подъездной аллее самым скромным автомобилем являлся мерседес представительского класса, в то время как его окружали роллс-ройсы, ламборджини и бугатти. Этих королей автопрома я видела только на картинках в журналах любознательного Вани, и никогда бы не подумала, что смогу лицезреть их лично. Было бы здорово сфотографироваться с ними, но боюсь, что другие гости сочтут меня дикой.

- Ты уверен, что мы прибыли по адресу? - жутко нервничая, спросила я Мельникова, который просто кивнул головой в ответ.

Перед парадной лестницей, где у главного входа в особняк разодетых гостей встречал специально подготовленный персонал, нам пришлось преодолеть участок газона, в который шпильки моих туфель нещадно проваливались, унося за собой куски земли с травой. Вспомнив о том, что сегодня я всё-таки леди, я постаралась незаметно стряхнуть землю с каблуков, и с облегчением выдохнула, поняв, что мне это удалось.

Внутри поместья было не менее красиво, чем снаружи: много света, бархатные портьеры и живопись в позолоченных багетах на стенах создавали ощущение маленького дворца. Повсюду неторопливо и чинно ходили солидные мужчины в сопровождении своих дам, а недалеко от основной экспозиции, я увидела исключительно мужскую компанию, увлеченно обсуждающую что-то на чешском и английских языках. Среди них стоял дядечка в довольно скромном сером костюме, заметно отличающийся от других. "Наверное, попал сюда случайно, также, как и я", - не успела я об этом подумать, как Стёпа шепнул:

- Пойдем, поздороваемся. Видишь мужчину в сером костюме? Это Премьер-министр Чешской Республики, - я могла бы упасть, если бы не ловкие руки Мельникова, которые подхватили меня и направили в сторону нужной компании, не позволив позорно растянуться на полу.

Чешский язык я совершенно не знала, а вот английский понимала довольно хорошо, поэтому без проблем вникла в беседу Степана с Премьер-министром и другими мужчинами, стоящими подле него. Для меня почти первое лицо государства было сродни с небожителем, с которым невозможно встретиться в реальной жизни, а вот для Стёпы, похоже, это было вполне обыденным делом - общаться с людьми такого ранга.

- О, Степан, это Ваша прелестная жена? - улыбаясь, спросил Премьер-министр, приветствуя Мельникова.

- Нет, что Вы, - зарделась я от удовольствия, получив комплимент, - в то время как Степан вставил и своё слово:

- Нет, не жена, пока только невеста, - все мужчины одобряюще разулыбались, пригубив шампанское из бокалов в знак одобрения нашего успешного союза.

А мне сдержаться помогло лишь воспитание, поэтому я, намертво прилепив улыбку к губам, отсчитывая минуты, ждала, когда же мы останемся с Мельниковым наедине. И ждала я его отнюдь не для любовных утех. Стремительное развитие наших отношений за пару дней от дружеских до супружеских чрезвычайно пугало.

Как только мы отошли от этой компании благородных мужей, я, потакая своей кровожадности, стала гневно возмущаться, правда, исключительно шепотом, отведя Мельникова в сторонку:

- Какая я тебе невеста? Что ты городишь?

- Значит, как изображать девушку Моторина - это ты - пожалуйста, а как моей невестой вечерок побыть, то ты - против? - Стёпа явно расстроился.

- Да что ты завелся? Ладно, ладно. Милый, пойдем, выпьем шампанского? А сколько гостей у нас планируется на свадьбе? - я натянула на лицо свою самую добродушную улыбку, которая не могла оставить Мельникова равнодушным.

- Подлиза, - только и сказал он, ведя меня к столу с напитками, по дороге приветствуя разных высокопоставленных особ, которые мне были совершенно неизвестны, но судя по размеру бриллиантов на шеях их жен и любовниц, люди это были далеко не бедные.

Я стояла рядом с "супругом", терпеливо ожидая, когда мой благоверный закончит переговоры с деловыми партнерами, допивая очередной бокал шампанского. В соседней комнате заканчивала петь оперная певица, и гости разбрелись по особняку. Наконец, Степан освободился, и, вывел меня на пустынный каменный балкон, полностью переключив своё внимание на меня:

- Все эти иностранцы весь вечер с тебя глаз не сводили, - с досадой произнес Степан.

- А мне казалось, что только ты на меня постоянно смотрел.

- Боялся, чтобы не увели. Я же не Премьер-министр, и бугатти у меня нет, - я улыбнулась, представив себе картину, как на глазах у Стёпы я убегаю к старому чеху, который увозит меня в романтические дали дома престарелых на своём кадиллаке. - Ты была такой забавной, когда старалась походить на вычурных дам, - Стёпа развеселился не на шутку: - Не ела ничего, только пила и задирала нос повыше.

Что не говори, а тут Мельников был прав: когда я волнуюсь, мне кусок в рот не лезет, вот я и пила одно шампанское, чтобы не стоять столбом, привлекая к себе лишнее внимание.

Увидев смятение на моем лице, Степан улыбнулся и сказал: - Ты чем-то испачкалась. Так и быть, по старой дружбе, сотру, - в этот момент Мельников наклонился к моему лицу и, прикоснувшись губами к губам, замер на мгновенье, после чего вернулся в исходное положение, сообщив: - Ну вот, теперь порядок.

Я отшатнулась он него, пытаясь прийти в себя. Я никак не могла привыкнуть к переменам, которые произошли в друге так стремительно.

- Стёп, я весь день хотела с тобой серьезно поговорить, - я старалась держать дистанцию, но проклятый Мельников неотвратимо зажимал меня в угол балкона.

Светлые пряди волос Степана трепал ночной холодный ветер, и в тот момент Мельников показался мне таким загадочным и привлекательным, что я даже растерялась.

- Как приятно, что ты обо мне думала, - не дав мне договорить, Стёпа перебил меня, озадаченно посмотрев на мои губы, с которых он минуту назад стирал мифическую грязь: - О, кажется, стёр не до конца, - с этими словами, он схватил меня в охапку, полностью завладев губами.

То ли шампанское сыграло со мной свою злую шутку, то ли остатки здравого смысла покинули меня, но я, уже почти не сопротивляясь, нежно опустила руки на плечи Степану. Он запустил руку в мои волосы, окончательно испортив замысловатую прическу, но меня это уже совершенно не волновало.

Где-то на горизонте моего сознания, я отметила, что "стирать что-то с лица", Стёпа мастерски умел. И лишь спустя какое-то время, я пришла в себя, оттолкнув напористого друга.

Мы стояли в полной тишине, и мне стало так неловко, что я опустила глаза.

- Вот об этом я и хотела поговорить! - дыхание сбивалось, и смотреть в глаза Мельникову было страшно.

Степан молчал, ожидая приговора.

Каждая секунда казалась часом.

И... в моей сумочке зазвонил телефон.

Радуясь случайному поводу отсрочить волнительный разговор, я поднесла мобильник к уху, услышав голос Лёши:

- Привет, Ниночка! - и откуда такое странное ощущение, что я изменяю мужу? - Я уже почти поправился. Совсем скоро возвращаюсь в Россию. Через пару недель буду как новенький, - голос футболиста был наполнен бодростью и позитивом, - Ждёшь меня?

Я немного замялась, прежде чем ответить, стараясь не смотреть на Степана. И откуда такие разительные перемены в Моторине? Как будто не колено, а душу прооперировали.

- Конечно. Буду рада видеть. Позвони, как будешь в Москве, - я старалась говорить как можно тише, отойдя в сторонку.

- Я не вовремя? Помешал? - разволновался Алексей.

"Только отвлек от поцелуя и объяснений", - хотелось ответить ему, но вслух я сказала:

- Я сейчас в Чехии. По работе, - Моя "работа" стояла в нескольких метрах от меня и вглядывалась в даль ночной синевы.

- Понял. Тогда до встречи, - чувствовалось, что футболист улыбается.

- До встречи, - улыбнулась я в ответ, "вешая" трубку.

Мельников повернулся в мою сторону, продолжая облокачиваться на балконный парапет.

- Твой "карбюратор" звонил? - обозвал Моторина Степан. - Думаю, нам пора возвращаться в отель.

Спорить с ним я не стала, мечтая поскорее забыть властные губы и сильные руки, охватывающие мою талию, словно тростинку.

Мы вернулись в номер далеко за полночь и Мельников, внезапно отстраненный и холодный в своей неприступности, пожелав мне спокойной ночи, лег спать, отвернувшись от меня.

Но Степан не спал. Он чувствовал каждый шаг, каждое движение Нины: как она расчесывает свои светлые длинные волосы, как откидывает край одеяла и ложится на кровать в нескольких сантиметрах от него. Больше всего на свете он мечтал сейчас схватить девушку и, зацеловав её пушистые ресницы и курносый носик, полностью завладеть её телом и душой. Но он сдержался. Если бы ему была нужна любовница на одну ночь, он бы непременно так и сделал, но на Нину у него были далеко идущие планы, поэтому Степан закрыл глаза и стиснул зубы, думая о насущных проблемах Африканской экологии и вымирающих животных Крайнего севера.

* * *

Дверь в просторную палату медицинского центра в Мюнхенской клинике захлопнулась, оставляя Моторина посреди оранжереи цветов буйного красного цвета. И кто сказал, что красные розы - это выражение любви? Алексей скептически осмотрел огромного плюшевого медведя с бантом на шее, пристроившегося на стуле подле него.

- Друг, это тебе репетицию похорон не напоминает? Столько цветов, а я живой, - поинтересовался у медведя, проходящий реабилитацию после операции на колене, футболист.

Фанаты помнили о своей пострадавшей звезде и постоянно баловали охапками цветов и памятными подарками "мученика", положившего своё колено на алтарь победы любимой команды. Своими глазками-пуговками плюшевое создание с пониманием уставилось на Моторина, но почему то не отвечало.

- Если ты уже разговариваешь с игрушечным медведем, то, пожалуй, пора прислать к тебе специалиста другой отрасли, - своеобразно поприветствовал сына Роман Евгеньевич, входя в палату. - Есть у меня знакомый психиатр, - но договорить отцу Лёша не дал, перебив его на полуслове:

- И тебе привет. Не продолжай. Я тут скоро от одиночества с ума сойду в этой оранжерее.

- Ты здесь уже три недели - скоро выпишут. Но я слышал, что говорят врачи, - Роман Евгеньевич вопросительно посмотрел на сына, пытаясь углядеть на его лице выражение эмоций.

Ту новость, которую Моторин услышал от лечащего врача пару дней назад, он уже принял и морально усвоил, поэтому отец, своим вопрошающим взглядом, пытающийся выбить футболиста "из колеи", остался ни с чем.

- Да, это правда. Это была уже третья операция на колене, поэтому больших нагрузок оно больше не перенесет. Лёгкая травма - и я не то, что по полю бегать - я ходить нормально не смогу, - металлическим голосом констатировал факт Алексей.

Роман Евгеньевич восхитился выдержкой сына, но вслух лишь спросил:

- Что думаешь делать?

- После этого сезона уйду в тренерскую деятельность и займусь семейным делом, - как бы он не хотел говорить тем же равнодушным тоном, но голос Моторина дрогнул, выдавая скрытое от глаз напряжение.

Роман Евгеньевич смотрел в окно: идеально ровные дорожки, подстриженные кусты и туи: всё подчеркивало выдержку и порядок, несмотря на которые, в душе его сына бушевал ураган. Каким бы строгим не хотел казаться отец, он понимал, что для сына случившееся - это настоящая трагедия. Он полжизни отдал футболу и жил только им, но остаться инвалидом даже при его амбициях, Моторин-младший не хотел. Поэтому Роман Евгеньевич, как мог, постарался сменить неприятную тему.

- Не могу сказать, что сильно огорчен твоим решением, - Алексей посмотрел на отца, не переставая разминать ногу. - В твоём возрасте пора создавать семью, а с компанией я тебе помогу. Кстати, о семье: где Нина?

- Не переживай, думаю, что вы больше не увидитесь, - Алексей аж вздрогнул, глядя на неожиданную реакцию отца, который в одну секунду взбеленился, подняв голос на несколько тонов выше:

- Негодяй! Мало я тебя в детстве бил. Да как ты мог бросить беременную женщину?! Ты должен отвечать за свои поступки! - Роман Евгеньевич лютовал, и Алексей никак не мог объяснить ему, что никакой беременности и в помине нет.

Наконец, Моторин-старший отдышался, схватившись за сердце.

- Пап, ты чего? С какого лешего ты взял, что Нина ждет от меня ребенка? - вставил свое слово Алексей, усаживая отца в кресло.

- Думаешь, я поверю, что ты просто так стал встречаться с хорошей девушкой? Да у тебя же все бабы - выдры, как на подбор: то актриса низкопробная с губами, будто их рой пчел покусал, то модель, интеллект которой равен средневековым представлениям, что земной диск стоит на трех слонах и черепахе, - Роман Евгеньевич сделал небольшую передышку, сделав глоток из стакана с минеральной водой. - Если узнаю, что ты врёшь, и где-то готовится к появлению на свет мой внук или внучка - я тебе голову собственными руками оторву, - он поставил стакан на небольшой стол и поднялся на ноги. - На следующей неделе возвращаешься в Россию. Мне пора, - Взволнованный отец вышел, и Алексей, наконец, оставшись один, задумался.

Сейчас он на пике популярности, но что будет, когда он расстанется со спортом? Естественно, если информация о том, что он богатый наследник, просочится в прессу, то охотниц на его сердце и кошелёк только прибавится в разы, но это же всё фальшивка!

Единственная, кто ценила его только за то, что он есть на этом белом свете, без всякого повода - это Нина, совершенно не интересующаяся игрой. И фигура у неё красивая, а какие глаза! Пусть она не та, от которой сердце бьётся быстрее, а дыхание замирает в груди при встрече на улице, но чем больше присматриваешься к ней, тем больше восхищаешься её открытостью и милым личиком, как у ребёнка. Моторин понимал, что оттолкнув от себя, обидел её, но отец прав: Нина хорошая девушка и может стать впоследствии идеальной женой. Он уже представил себе, как тренирует своих трех сыновей, делая из них настоящих футболистов, а недалеко от них, на пледе, раскинутом посреди зеленой лужайки, сидит смеющаяся беременная Нина, в скором времени ожидающая дочку. Как только он подумал об этом - всё сразу встало на свои места. Растроганный приятным видением футболист, набрал номер Нины и, услышав её отчего-то чересчур серьезный голос, сказал:

- Привет, Ниночка! Я уже почти поправился. Совсем скоро возвращаюсь в Россию. Через пару недель буду как новенький. Ждёшь меня?

* * *

За окнами огромной аудитории университета бушевала настоящая непогода: хлопья снега падали на ещё не остывшую землю и исчезали в грязи, а буйный ветер, раскачивая кроны высоких деревьев, вырывал зонтики из рук несчастных прохожих, оказавшихся в этот час на улице.

- Странная у нас вылазка получилась, но я тебе всё равно благодарна: вырваться на пару часов из домашнего рабства с двумя постоянно голодными мужиками - это мечта, - шепотом поблагодарила меня Машка, сидящая на стуле рядом со мной в аудитории, полностью заполненной людьми.

- Сочувствую. Это лучшее, что я могла тебе предложить, - улыбнулась я подруге, думая о том, что если бы не её спасительная компания, то я точно чувствовала бы себя не в "своей тарелке".

Дело в том, что после того, как позавчера я вернулась домой, Бобров слёзно попросил меня прийти на конкурс таланта и красоты, проводимого им на языковедческом факультете, под страшным названием "Мисс Аз, Буки, Веди". Места на конкурсе распределялись соответственно наименованию мероприятия.

- Не хотела бы я быть Мисс Буки, - шепнула я Машке.

- Ты думаешь, Веди лучше? Мисс Веди - звучит как "медведи"! - мы одновременно рассмеялись, поставив себя в неловкое положение, поскольку на нас тут же ополчились дамы бальзаковского возраста с кафедры лингвистики.

Пока довольный Виктор оглашал за трибуной на сцене задания для конкурсанток, я успела поведать подруге про неадекватное поведение Степана. К моему бескрайнему удивлению, Мария даже не была шокирована тем, что Мельников сошел с ума:

- А я всё думала, когда же он решится, - Машка хохотнула в кулак, чтобы вновь не привлекать к себе внимание суровых дам. - Берегись, Бойцова. Зная его истинный характер, ты будешь повержена "на лопатки". Так что просто расслабься и получай удовольствие. Он всегда получает то, чего хочет.

От негодования я фыркнула, но поругаться с подругой не успела, так как на сцене происходило впечатляющее действо: кудрявая нимфа в очках, любовно взирая на Боброва, получала корону и символические лапти за первое место, тогда как на сцене внезапно появилась худосочная блондинка, занявшая всего лишь второе место на этом чудесном конкурсе.

Стоило Виктору лишь скромно улыбнуться обладательнице мелких кудряшек на голове, как светловолосая кинулась в бой, вырывая лапти из рук кучерявой:

- Захухря, на кого это ты глаз положила? - громко закричала она, притесняя мисс Аз в угол сцены.

- Молчи, михрютка сиволапая! Надо было лучше терминологию учить! - сцепившихся королев таланта и красоты принялся разнимать Бобров, при котором две дерущихся дамы тут же успокоились, с обеих сторон повиснув на спасителе.

Машка с восхищением уставилась на сцену:

- Витёк то наш пользуется страшной популярностью!

- Потише говори, а то если узнают, что мы с ним дружим - и нам попадёт, - я плавно сползла со стула, взглядами намекая подруге, что пора бы уходить, после чего мы, дико смеясь, вылетели в коридор, бегством спасаясь от любителей витиеватых оборотов речи.

Погода на улице не улучшалась. И даже вздумай я станцевать танец аборигенов для вызова солнца и разгона туч - это бы не помогло. Укрываясь зонтами и капюшонами, мы с Машей вышли за территорию корпуса, как тут же уперлись в машину Степана, стоящую на дороге. Страшно довольный Мельников, ожидающий нас под зонтиком около автомобиля, распахнул дверцу, галантно приглашая в салон.

- Замёрзли, мокрые мои курочки? - поинтересовался Стёпа, усаживаясь за руль, одновременно стряхивая со сложенного зонта капли воды.

- Не успели, - ответила я, в то время как Машка, раздувшаяся как птенец перед сном, сдерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос.

- Прямо на лопатки, - шепнула мне она, за что и получила болезненный щипок за бедро.

- Ай! - закричала подруга, но быстро сориентировавшись, добавила: - Ай, какой ты молодец, Степан! Не забыл о нас, а то на улице такой ужас творится, - хитрая Машка довольно прищурилась, с любопытством наблюдая за нами.

- Пока вас ждал, совсем разболелся, - сложил губы в печальной гримасе Степан и вдруг попросил:

- Нин, проверь, температуры нет?

Сняв перчатку и откинув чёлку Стёпы, я прикоснулась ладонью к абсолютно холодному лбу Мельникова.

- Думаю, что нет.

- Кто же так проверяет? - спросил нахальный Стёпка. - Губами проверь!

Наконец, Машка, не выдержав накала страстей, рассмеялась, а я, шлёпнув Степана по лбу, сказала:

- Обойдешься. Нет у тебя температуры, здоров, как бык, - и, стараясь прекратить смущающий разговор, спросила у подруги:

- Завтра вечером на йогу пойдем?

- А можно я с вами? - опять вклинился в разговор Степан.

- Ты же вроде думаешь, что болеешь? - спросила Мария, представив себе уморительную картину: мощный друг в женской группе, становящийся в позу собаки, цапли или сердитой кошки. Скорее всего, для габаритов Мельникова подойдет только поза льва.

- Ну, Бойцова же сказала, что я здоров, - Степан свернул в нужный переулок, остановившись у Машиного дома. Я тут же запаниковала, понимая, что остаюсь со Степаном наедине, как минимум еще минут на десять. Мельников жутко меня смущал и делал всё, чтобы лишний раз спровоцировать на эмоции.

- Ладно, голубки. Долго не катайтесь - Нине завтра на работу, - Машка хлопнула дверью, побежав в подъезд к постигающему все радости отцовства, уставшему мужу.

- Что ты на меня смотришь как кролик на удава? - улыбнулся мне Степан в зеркало заднего вида, отъезжая от Машкиного дома.

- Тебе показалось.

- Отлично. Может, тогда сходим на выходных в ресторан? Я закажу тебе всё самое вкусное.

- Хочешь подкупить меня едой? - я сама не заметила, как оказалась вовлечена в милый диалог.

- Конечно, ты же добрая когда ешь.

- Стёпа, неужели ты думаешь, что мы сможем встречаться? - не услышав ответа на свой вопрос, я продолжила: - Мы знаем друг друга десять лет! Тебе кажется, что я тебе нравлюсь, но это быстро пройдет. А что потом? Мы не сможем общаться так, как раньше, - ну, вот. Я сказала всё, о чем думала последние несколько дней, но вместо ожидаемого раскаянья друга, получила в ответ лишь:

- Сопротивляйся, сколько хочешь, но я сделаю тебя счастливой.

Мне захотелось вопить от досады. Ну что за непробиваемый мужчина?! Да, он хорош. И целуется фантастически. И я готова признаться сама себе, что он безумно привлекателен. Но наша дружба гораздо дороже мимолетного романа, который, скорее всего, окончится ничем.

Степан открыл мне дверь и проводил под зонтом до подъезда. Чтобы не намокнуть, мне пришлось прижиматься к нему всем телом, чему он прекрасно способствовал, обнимая за талию одной рукой. Больше ничего не говоря, он поцеловал меня на прощание, просто прижавшись теплыми губами к щеке.

* * *

Ранним утром, еще до начала рабочего дня, Степан зашел в свою приёмную и просто растерялся. Спиной к нему, рядом со столом секретаря, стояла Бойцова собственной персоной.

- Ни... - но закончить он не успел, так как девушка обернулась, показывая белозубую улыбку.

- Милана? - недоверчиво спросил Мельников у секретарши.

- Доброе утро, Степан Григорьевич! - радостно поприветствовала руководителя девушка, которая сегодня сама на себя была не похожа.

Приметив еще в тот раз, что начальнику явно важна та посетительница со светло-русыми волосами, Милана решилась на смену стиля и "экипировки". Новый образ, несомненно, произвел на Степана Григорьевича нужный эффект.

- Доброе, Милана. Прекрасно выглядишь, - сделал комплимент Степан, не зная, как ему реагировать на такую перемену.

Девушка была одета точь-в-точь как Бойцова, и даже хвост на голове был создан из волос на несколько оттенков темнее, чем у обычной Миланы, к которой он привык за время работы.

- Сделай, пожалуйста, зеленый чай, - ошарашенный Степан закрыл за собой дверь кабинета, а довольная девушка, незаметно приплясывая, принялась заваривать любимый напиток директора. Но, спустя полчаса настроение Миланы стремительно поползло к нулевой отметке: на пороге офиса возникла Виолетта Шварц - компаньон начальника, частенько захаживающая к Степану Григорьевичу.

Виолетта по-хозяйски прошла в кабинет Мельникова, и, распахнув длинную норковую шубу пастельного тона, поздоровалась с партнером по бизнесу.

- Виолетта, привет! Рад видеть, присаживайся, - Степан радушно поприветствовал безупречно выглядящую женщину.

Вместо того, чтобы сесть на стул, Виолетта присела на краешек стола Мельникова, изящным жестом отодвинув стопку документов.

- Пришла сообщить тебе, что ресторан в Женеве за последний месяц принес такие прибыли, о которых мы и мечтать не смели, - бархатным голосом проговорила Виолетта.

Степан был действительно рад, но вот странное поведение коллеги немного напрягало.

- И... ты пришла сообщить мне об этом лично?

- Хочу предложить отметить это событие... в более неформальной обстановке, - она обольстительно улыбнулась, чуть наклонившись к Степану. - Сходим в ресторан?

- Сейчас много дел, но я подумаю. Спасибо за предложение, - улыбнулся в ответ Мельников, думая только о том, как бы поскорее избавиться от неё - через пятнадцать минут должно было начаться важное совещание.

Виолетта поднялась со стола и, подмигнув на прощание, сказала:

- Буду ждать.

Как только она исчезла за дверью, Степан вернулся к делам, полностью погрузившись в работу, но под конец рабочего дня, ненужные мысли вновь полезли в его голову. Он возвращался домой с тяжелыми думами. То Милану за Бойцову принял, то Виолетта, словно заядлый охотник, начала загонять его в угол, будто крупную дичь. "Надо срочно подзарядиться энергией и позвонить Нине!" - подумал Мельников, набирая знакомый номер. Но, как ни странно, телефон его любимой девушки был выключен.

Длинный ряд машин замер в небольшой пробке на дороге, заставив Степана осмотреться вокруг: лёгкий морозец заставлял прохожих ускорять шаг, а счастливых обладателей автомобилей - ютиться в теплых салонах, не высовывая наружу даже кончика носа. Но одна пара, словно не замечающая холода, стояла на противоположной стороне улицы, мило общаясь. Ряд автомобилей плавно сдвинулся с места, и Степан уже было хотел с чистой совестью продолжить путь домой, но внезапно присмотрелся к паре получше:

- Нина? - неужели ему опять мерещится?

Решив, что лучше ему убедиться, чтобы не мучиться в догадках весь вечер, Степан развернул машину, подъехав к смутившей его парочке.

* * *

Счастливый и довольный Моторин стоял передо мной. Он подошел ко мне легким шагом, не выдавая последствий своей операции. И лишь внимательный человек смог бы усмотреть небольшое прихрамывание на одну ногу. Алексей был одет в тёплый пуховик и тонкую черную спортивную шапку, поправив которую, сказал:

- Это судьба, что мы встретились, - улыбнулся футболист.

Я не могла с ним не согласиться, поскольку, позвони он хоть на пару минут позже, мы бы не встретились: непривыкший к холодам хрупкий иностранный мобильник быстро разрядился и, жалобно пискнув, выключился.

Лучшего места для встречи, чем остановка, я не нашла, поэтому, закутавшись в широкую горловину вязаного белого свитера, выглядывающую из-под красной куртки, спросила:

- Как твоя нога? Не ожидала, что ты приедешь ко мне.

- Уже лучше. Я очень скучал. Прости за тот случай, - он немного замялся, позволив мне в мельчайших подробностях вспомнить события нашей последней встречи, - Я был тогда не в себе.

Я неловко улыбнулась, не зная о чем мне с ним говорить. Наше общение складывалось из постоянных обид и последующих извинений. Он стоял всего в нескольких сантиметрах от меня, но я чувствовала, что за прошедший месяц мои чувства как-то странно эволюционировали, и былого восторга лишь от взгляда на статного футболиста я более не испытывала. Ужаснувшись, я подумала о том, что мои чувства так хрупки.

Сразу в памяти возникла история многолетней давности: ещё будучи первоклассницей, со смешными огромными белыми бантами в волосах, я влюбилась в одноклассника, обладавшего восхитительными кудряшками, обрамлявшими его лицо. Я тихо вздыхала, украдкой бросая косые взгляды на свой объект обожания и угощала его леденцами на переменах. Но в один судьбоносный день, Егор пришел в класс с новой короткой стрижкой, лишившись своих прекрасных волос, и всю мою детскую любовь как ветром сдуло. Вот и сейчас: вроде всё тот же Моторин стоит передо мной, с такими же, как и прежде, голубыми, словно горные озера, глазами, но, после случая в больнице, моё сердце стучит ровно, и я почти не волнуюсь, глядя ему прямо в глаза.

Будто почувствовав моё настроение, Алексей спросил:

- Что-то не так? Ты, наверное, замерзла. Может, поедем в кафе? Открыв рот, я собиралась ответить, но услышала за спиной знакомый голос:

- Я с вами! - Мельников подкрался сзади, обхватив мою талию двумя руками. Мне захотелось смеяться: это смотрелось, будто самец льва предъявляет права на свою самку, - Степан, - он протянул одну руку Алексею, в то время как я избавилась от другой, отступив на шаг в сторону.

- Алексей, - Моторин был явно шокирован внезапным появлением какого-то Степана, общение с которым явно не входило в его планы.

Они пожали друг другу руки, подозрительно глядя в глаза. Рядом с Моториным Стёпа казался выше сантиметров на десять, тогда как я, по сравнению с ними обоими, и вовсе, ощущала себя коротышкой.

Пытаясь предотвратить катастрофу, я сказала:

- Мне, вообще то, пора домой, - но моя фраза вызвала обратный эффект:

- Я как раз собирался заехать к тебе, давай подвезу? - быстро сориентировался Стёпа, но Лёша ему не уступил:

- Я приехал, чтобы поговорить с тобой, Нина. Можно зайти на чай?

Горько вздохнув, и, вспомнив о том, что Ивана сегодня дома не будет, я согласилась:

- Хорошо. Я поеду с Алексеем, заодно покажу ему дорогу, - и тут же пресекла попытку Стёпы возмутиться: - А если ты, Мельников - против, то можешь не ехать.

Оскорбленная невинность, вскинув голову, обиженно засопела, отправившись в машину, а я, словно не замечая ликования Моторина, села вслед за ним в его автомобиль.

Два "аристократа", привыкшие к роскоши и совсем другим условиям жизни, пробирались через заставленную велосипедами, лыжами, банками и склянками, лестничную клетку к моей квартире. Лампочка в который раз перегорела, и, судя по переменному миганию другой, её, в скором времени, ожидала та же участь. Наткнувшись на что-то, Лёша тихо выругался, но, когда это "что-то" подало голос, Моторин вообще отпрыгнул в сторонку, спиной чуть не свалив кашпо с фикусом, возвышающееся на тумбе, которое только вчера выставила в коридор, делающая ремонт в квартире, соседка.

- Кто здесь? - спросила я, от греха подальше, спрятавшись за спину Степана.

- Очи чёрные, очи страстные, очи жгучие и прекрасные... - запела наша "находка".

Глаза привыкли к полутьме, и я, наконец, признала в поющем Боброва, который, элегантно сложив ноги, восседал у моей квартиры на куртке, раскинутой на полу.

- Витя? - я не верила тому, что видела.

- Нина? Лепота ты моя! Пришла жандобиться обо мне? - Бобров и лыка не вязал: - А что это за анчутки с тобой?

- Витя, зачем же ты так надрался? - я подошла к Боброву, пытаясь прикинуть уровень опьянения.

- На кафедре...на кафедре, - он икнул, после чего рассмеявшись, бессвязно продолжил: - корпоратив... был. Брага была так вкусна, что я не заметил, как осушил всю опаницу, - пьяный заместитель декана вновь икнул: - и ноги принесли меня к тебе.

"Да уж. То ни одного парня нет, то сразу три", - подумала я про себя, но радоваться мне не давал тот факт, что с Бобровым надо было что-то делать.

Развернувшись к своим "анчуткам", которые в шоке наблюдали за происходящим, я попросила:

- Пожалуйста, помогите мне затащить его внутрь.

Степан с Алексеем тут же подхватили, продолжающего петь, Боброва под руки, одним взмахом подняв его на ноги, а я, прихватив куртку Вити, открыла входную дверь, пропуская всю троицу в квартиру.

Засыпающего на ходу Боброва, мы расположили на диване в зале, накрыв его пушистым пледом, а сами прошли на кухню, где я рассадила парней за квадратный стол и принялась готовить еду.

Наша кухня всегда славилась большим размером, но когда на ней оказались два плечистых мужчины, она показалась мне чрезвычайно маленькой и тесной. Пока я готовила еду, мужчины почти не общались, предпочитая "копаться" в телефонах или изучать узор на обоях.

Спустя двадцать минут, я выставила на середину стола ароматные куриные крылья в медовом соусе и картофельное пюре. При виде еды все оживились, и Алексей отметил про себя, что Нина еще и готовить мастерица. Как же давно он не ел домашнюю еду! Но, спустя пару минут, оживление футболиста сменилось его праведным гневом:

- Почему ты ему положила на крылышко больше? - спросил озадаченный Моторин.

Пожав плечами, я удивилась такому вопросу, но, всё же, ответила, краем глаза заметив, как расцвел Степан:

- Знаю, что Стёпа любит мои крылышки, а ты их пробуешь в первый раз. Вдруг не понравятся? - вместо ответа, Лёша наколол на вилку еще одно крыло, положив его на свою тарелку.

Но когда дело дошло до чая, пришло время возмутиться Степану:

- Почему ему ты дала пирожное, а мне нет? - насупился Мельников.

- Ты же не любишь сладкое!

- Теперь люблю! - Стёпа решительным жестом водрузил себе на блюдце целых два пирожных, обильно украшенных сливочным кремом.

От этих любителей покушать уже начинала кружиться голова.

- Так зачем вы ко мне приехали? - спросила я у сытых гостей. Увидев панический поиск идей на лицах парней, я добавила: - Неужели только поесть?

- Может, сходим куда-нибудь на выходных? - начал Моторин.

- Не выйдет - я уже пригласил её в ресторан, - ответил за меня самодовольный Степан.

- Тогда, может быть, на следующих? - я поторопилась ответить, пока Мельников не ляпнул чего-нибудь ещё:

- К сожалению, вынуждена отказать вам обоим: на работе намечается полнейший завал: грядет конкурс с интернет-голосованием на лучшую статью. Победитель выиграет недельный отпуск на Кубе, - это было правдой, но правда была и в том, что мне хотелось как можно скорее остаться наедине со своими чувствами и мыслями, пока я не запуталась окончательно.

Расстроенные гости понурили взгляды, погрузившись в размешивание сахара в чае.

- И всё же, я надеюсь, что мы скоро встретимся, - произнес Алексей, и, посмотрев на часы, добавил: - Наверное, нам пора. Уже поздно, - он с намеком посмотрел на Мельникова, и тому не оставалось ничего, кроме как согласиться с футболистом.

- Что будем делать с Витей? - спросил Степан, вопросительно глядя на меня.

- Пусть ночует здесь, а утром я отправлю его домой.

- Ну, уж нет. С Бобровым наедине я тебя ночью не оставлю! - воскликнул Мельников, вставая из-за стола. - Ты знаешь, где он живет?

- Теоретически. Но дома у него никогда не была.

- Тогда пусть лучше у меня переночует, - решился Стёпа, который даже и помыслить не мог, как в полночь к Нине приближаются волосатые руки Виктора, заползшего к ней под одеяло. Степан даже вздрогнул от такой перспективы.

Спящий сном младенца Виктор, с помощью усердий двух мужчин, был успешно погружен на заднее сидение внедорожника Степана, а я, попрощавшись с ними, отправилась мыть посуду и убирать со стола.

Алексей ехал домой усмехаясь, думая о том, что при каждой встрече на "территории Нины", он постоянно попадает в какие-нибудь невероятные истории, а вот для уставшего Степана приключения на этом не закончились. Как только он отъехал от дома Нины, его телефон радостно зажужжал, радуя Мельникова голосом Миланы. Он не сразу узнал её, поскольку голос секретарши, постоянно перебиваемый басами на заднем плане разговора, звучал крайне странно.

- Степан Григорьевич, здесь столько мужчин, но я люблю только Вас! - Стёпа вздохнул, подумав о том, что сегодня ему "посчастливилось" застать "день гранёного стакана" - Милана была бесповоротно пьяна, не уступая своим состоянием Боброву. - Нет, я никуда с вами не поеду, - девушка отвлеклась на разговор с кем-то посторонним.

- Ты где? - Как бы ни хотелось Мельникову очутиться в своей теплой кровати, но оставить подвыпившую девушку в компании сомнительных мужчин, он не мог.

Милана жутко обрадовалась, услышав вопрос:

- Клуб "Оазис", на Ленина.

- Никуда не уходи, сейчас буду.

Счастливая Милана решила отпраздновать сближение с начальником очередным бокалом виски с колой и, когда Степан, оставив Боброва сладко спать в машине, зашел в клуб, то увидел, что секретарша, облаченная в коротенькое красное платье, пребывает в еще более пьяном состоянии, чем ему показалось вначале. Возле неё роились, словно пчёлы на мёд, несколько мужчин солидного возраста, и Стёпа, вырвав девушку из плотного круга оставшихся ни с чем, искателей любовных приключений, обхватив её за талию, повел к выходу, захватив в гардеробе пальто.

- Степан Григорьевич? Степан Григорьевич! - Милана не верила своему везению, повиснув на шее у Мельникова. - Вы - мой герой, - шептала она ему на ухо, наматывая прядь светлых волос начальника на свой наманикюренный пальчик, после чего в один момент вырубилась, заснув у него на плече.

Степан чертыхнулся, и, подхватив девушку на руки, положил её на заднее сидение машины рядом с Бобровым. Во время движения, голова Миланы упала на плечо Виктору, а Витина "палата для ума", легла на хорошенькую головку секретарши.

- Ну и что мне с вами делать? - вслух спросил Степан сам у себя и, не придумав ничего лучше, повез двух пьянчуг к себе домой.

* * *

Голова Миланы страшно болела, трещала, и казалось, будто бы еще чуть-чуть и она расколется пополам. Пустыня Сахара во рту у секретарши напоминала ей о вчерашнем походе в клуб, где девушка старалась отвлечься от навязчивой мысли о том, как бы ей заполучить неподражаемого начальника в своё полное распоряжение.

Стоп! Мельников же был там!

В свете ночника, Милана осмотрелась по сторонам, заметив непривычный интерьер, никак не походивший на её небольшую квартирку в спальном районе города. Золотистые обои и светлая итальянская мебель заставили Милану задуматься: неужели она у начальника дома?

Девушка разулыбалась, потянувшись под белоснежным одеялом. Рядом с ней что-то вздохнуло и заохало.

- Степан Григорьевич? - шепнула девушка, докоснувшись пальчиком до "горки" из одеял и подушек, лежащей рядом с ней.

Но вместо ожидаемого появления светлой головы начальника, из-под вороха покрывал, вынырнул неизвестный темноволосый субъект.

Милана заорала и, резко спрыгнув с кровати, отлетела по глянцевому паркету в дальний угол комнаты.

- Пожалуйста, не кричите так. Чело сейчас взорвется, - попросил неизвестный, пытаясь нащупать рукой сползшие с глаз очки.

- Вы...вы кто?! - секретарь мгновенно осмотрела свой внешний вид и, убедившись, что полностью одета, не считая обуви, которая оказалась небрежно раскидана возле большой кровати, немного успокоилась.

Дверь распахнулась, и в комнату вошел взъерошенный Мельников, с небольшой щетиной на лице, в белой футболке известной спортивной фирмы и домашних темных штанах. Было видно, что Степан не выспался и устало потирал глаза одной рукой.

- Имейте совесть. Я понимаю, что вставать после алкоголя в пять утра это нормально, но мне еще на работу идти, - застонал директор, и, наконец, заметив, сидящую на полу в углу комнаты секретаршу, представил "собутыльников" друг другу. - Ванная комната справа по коридору, холодильник тоже в вашем распоряжении, только, прошу, не трогайте меня - ужасно хочется спать, - с этими словами Степан вышел из комнаты, оставив Витю с Миланой наедине.

Наконец, Виктор справился с очками, и, нацепив их на глаза, с удивлением уставился на неземную красоту, сидящую на полу. Девушка была чрезвычайно миловидна и подозрительно похожа на Нину, за исключением более утонченных черт лица и пухлых губ.

- Какая лепота! Мужатка? - поинтересовался предприимчивый Бобров.

- Что? - обалдела Милана, не зная, как ей реагировать на странные высказывания не менее странного собеседника.

Вспомнив о том, что перед ним сидит очаровательная, но в то же время, обычная девушка, не имеющая понятия о всех тонкостях языка, Витя поправился:

- Говорю, что Вы очень красивая. Замужем? - если бы сейчас знакомые увидели Виктора, никто бы не поверил своим глазам: галантный заместитель декана заговорил на привычном для окружающих его людей языке.

- Эээ...Нет, - ответила Милана, поднимаясь с пола, стряхнув с одежды невидимые пылинки.

Глаза собеседника загорелись и он, вскочив с кровати, принялся взбивать подушки, после чего, откинув край одеяла, вежливо пригласил девушку прилечь:

- Отдохните, пожалуйста. Я с удовольствием приготовлю для Вас завтрак, - то, что они находятся в чужой квартире, Витю, казалось, совершенно не волновало.

Еще не отошедшая от бурной вечеринки и активного пробуждения девушка, с удовольствием приняла предложение нового знакомого, уступившего ей широкую кровать в её полное распоряжение.

- Спасибо, - слегка улыбнувшись, поблагодарила она Боброва, и присмотрелась к нему получше: парень был довольно хорош собой, и его не портили даже очки на глазах, придающие Виктору серьезность, тогда как взлохмаченная прическа и задравшийся свитер добавляли трогательности и мальчишеского задора.

Очарованный Виктор вприпрыжку отправился искать кухню Мельникова, в то время как Милана перестала думать о нём и, опустив веки, провалилась в глубокий сон.

* * *

Моторин улыбался с самого утра. Нежданное поручение отца принесло ему только радость, ведь Роман Евгеньевич попросил сына нанести визит директору завода с деловым предложением по совместному инвестиционному проекту, относящемуся к строительству нового цеха перспективно развивающегося производства. Но ликовал Алексей не из-за этого: само провидение отправило футболиста в родной город Нины. Лишний повод увидеть девушку, всё больше интересующую его, не могло оставить Моторина равнодушным, поэтому он с радостью согласился на деловую встречу, услышав от отца, что такого энтузиазма от него он давненько не видывал.

Усердно пытающаяся уложить волосы в подобие прически и нанести нейтральный макияж, скрывающий темные круги под глазами, Милана пыталась успеть закончить прихорашиваться до очередной встречи директора, назначенной на полдень. Она едва убрала косметичку в сумку, как дверь отворилась, и в комнату вошел эффектный темноволосый мужчина, внешность которого была странно знакомой.

- Добрый день, сообщите Степану Григорьевичу, что пришел Алексей Романович из "Lucky chance".

Милана кивнула и поторопилась сообщить Мельникову о прибытии делового партнера.

- Пригласи его, пожалуйста, и завари чай, - попросил Степан, стараясь лишний раз не смотреть на и без того смущенную с самого утра секретаршу. Особых проблем Мельникову они с Виктором не доставили, и даже накормили сносным завтраком, перед тем как отправиться на работу, но в дальнейшем проявлять чрезмерное радушие и гостеприимство не входило в планы Степана.

Директор поднялся с кресла, чтобы поприветствовать гостя, и чуть было не сел обратно, увидев входящего в кабинет Моторина. Завидев Стёпана, с которым не далее как вчера затаскивал пьяного друга Нины в автомобиль, Алексей растерялся и даже замер на пару секунд.

- Здравствуй, - первым отошел от шока Мельников, поприветствовав неожиданного посетителя.

- Вот так неожиданная встреча, - сказал Алексей, присаживаясь на стул возле длинного стола для совещаний.

- Я тоже не ожидал тебя увидеть. Сменил род деятельности? - с удивлением спросил Степан, пока старательная Милана расставляла фарфоровые кружки с ароматным чаем перед присутствующими.

Когда дверь за секретарем закрылась, и она вышла в коридор, Моторин ответил:

- Президент "Lucky chance" - мой отец, - не дожидаясь реакции блондина на сказанное, Алексей продолжил: - Это проект договора и наши предложения. Сделка выгодна обеим сторонам, - он пододвинул к Степану папку с документами.

- Хорошо, как только ознакомлюсь - дам вам знать, - согласился Мельников, но внезапный вопрос Моторина застал директора врасплох:

- Что у тебя с Ниной? - встреча обещала стать интересной.

Ухмыльнувшись, Степан, не задумываясь, ответил:

- Я собираюсь жениться на ней.

Бедный Алексей, чуть было не поперхнувшийся чаем, поинтересовался:

- А она в курсе? Ведь Нина любит меня.

Продолжая улыбаться, хоть взгляд глаз постепенно становился ледяным, Степан ответил:

- Не будь настолько самоуверен.

- Просто хочу предупредить, что не собираюсь отказаться от неё только потому, что ты так решил, - обстановка стремительно накалялась.

Отодвинув кружку, Алексей встал, собираясь уходить. Но перед тем как попрощаться, Степан напомнил:

- Если я не ошибаюсь - ты один раз уже отказался от неё.

Моторин разозлился из-за того, что в словах высокомерного блондина была толика правды, но вида не подал.

- Я надеюсь, что наши личные отношения не повлияют на бизнес, - проигнорировал комментарий Степана Алексей, направляясь к выходу.

Мельников ничего не ответил, лишь задумался о словах футболиста. Что, если Нина и правда любит Моторина? Неужели он сможет разбить сердце любимой девушки только потому, что безответно любит её? От досады Степан взлохматил волосы и погрузился в чтение важных документов.

* * *

В редакции журнала стояла настоящая суматоха: все, без исключения, сотрудники мечтали о том, чтобы выиграть главный приз предстоящего конкурса на лучшую статью, чтобы в следующем месяце в течение недели загорать под ласковым солнцем на белом песке пляжа Варадеро.

Анжелика, бесконечно уверенная в своей победе, уже прикупила соломенную шляпу с широкими полями и дорогие солнечные очки. Татьяна и Игорь вместо обеда предпочитали дорабатывать свои статьи, а я, понимая, что результат конкурса и имя победителя будет известно по итогам интернет-голосования, не обольщалась, спокойно работая в привычном ритме. Внезапная тишина в кабинете заставила меня отвлечься от редактирования статьи, и обратить свое внимание на причину внезапной перемены жизни офиса. В дверном проеме, с огромной композицией из белых роз и орхидей в руках, стоял Моторин. Его улыбка освещала кабинет получше многочисленных ярких ламп, свисающих с потолка.

- Нина! - услышав имя той, к кому пришел известный футболист, Анжелика охнула и, попятившись, упала на стул.

- О, привет, - ежедневные встречи с Алексеем вошли в привычку, и я почти не удивилась, увидев его у себя на работе, но вот букет цветов в его руках интриговал.

Я предложила Лёше стул, и предложила чашечку бодрящего кофе. Пока я проделывала все эти незамысловатые процедуры, сотрудники продолжали беззастенчиво "сканировать" гостя, а обычно острая на язык Анжела присмирела, тихо сидя в углу.

- Я приезжал в ваш город по делам и не мог упустить возможность увидеть тебя, - обезоруживающе улыбнулся Моторин, поставив на стол белоснежную охапку. Цветочный монстр занял почти всё рабочее место, заставив переложить часть документов на стол к Татьяне.

- Спасибо за букет. Зима на дворе, а у меня на столе настоящая сказка! - я улыбнулась, присев на стул рядом с Алексеем. - Но как ты нашел меня?

- Поверь, это была не проблема. Я хочу пригласить тебя на вечеринку в следующую субботу, - огласил причину своего прихода футболист.

- Лёш, извини, но я говорила, что из-за подготовки к конкурсу у меня совсем нет свободного времени, - теперь уже охнула Татьяна, до этого момента упорно делающая вид, что не слушает наш разговор.

Моторин совершенно не обратил на это внимание и сказал:

- Это не просто вечеринка - это проводы меня из "Альянса". С утра будет пресс-конференция, а вечером, в клубе, закрытая вечеринка "для своих".

- Ты переходишь в другой клуб? - удивилась я.

- К сожалению, нет. В тренерскую деятельность. Моё колено подвело меня на этот раз, - и хоть Алексей улыбался, я понимала, насколько эта ситуация ужасна для него.

Ошарашенный Игорь выдавил из себя "Не может быть!" и принялся набирать сообщение другу, а я, повинуясь внезапному порыву, накрыла ладонь Моторина своей, и, посмотрев ему в глаза, произнесла:

- Тогда, конечно, я приду. Можешь рассчитывать на меня, - Алексей ликовал. И кто теперь скажет, что Нина в него не влюблена? Моторин настолько увлекся своей фантазией, что не подумал об обычном сочувствии и сострадании со стороны милосердной девушки.

Попрощавшись с Алексеем, я в расстроенных чувствах пыталась отбиться от любопытных коллег, в момент окруживших мой стол и сыплющих вопросами, словно из рога изобилия. Но мысли мои были далеко от них и великолепного букета: я обязательно пойду на вечер и поддержу Алёшу! Представляю, как ему, должно быть, сейчас тяжело.

* * *

Благодаря первым дням настоящей зимы, хоть и застала она нас лишь в середине декабря, Ваня с Ларисой решили отдохнуть от бесконечных свадебных приготовлений и покататься на лыжах на загородной базе отдыха, позвав с собой не только меня и Стёпу, но и, конечно же, Боброва. Милана сначала не хотела соглашаться на приглашение Виктора поехать вместе с ним, но узнав, что на горке будет и Мельников, тут же согласилась.

В очередной раз отказывать Виолетте пойти с ней в ресторан из-за нехватки времени было просто некультурно, поэтому Степан не нашел выхода лучше, чем позвать её покататься вместе с ним на снежных трассах, заодно ненароком обсудить стратегию развития их ресторанного бизнеса.

Благодаря этим обстоятельствам, в выходной день, на горе собралась внушительная компания из семи человек. Краше всех оказалась Виолетта, горнолыжные очки которой стоили примерно столько же, как и мой костюм с шапкой вместе взятые. Она, как и я, а также Милана, Бобров и Лариса - предпочла лыжи, в то время как Стёпа с Ванькой с удовольствием встали на сноуборд.

Степан, присев на одно колено в снег, помог Виолетте закрепить лыжи и поправил очки у нее на глазах, в то время как девушка, улыбаясь ему, говорила какие-то личные шутки, понятные только им двоим. И почему мне так неприятно? Я была зла на Мельникова, хотя и понимала, что сердиться на него я совершенно не имела права, ведь я не давала ему никакой надежды, но в тот момент, когда он резко охладел ко мне, стало определенно чего-то не хватать. Вот уже почти неделю он не доставал меня своими постоянными ухаживаниями, звонками и подарками. А к хорошему, я, как и все девушки, привыкла быстро, поэтому одним махом лишившись всего этого, почувствовала себя странно несчастной.

Стёпа продолжал отчаянно флиртовать с Виолеттой и благосклонно относился к просьбам Миланы помочь ей научиться кататься на лыжах и даже дал пару советов, как овладеть сноубордом. И лишь со мной Мельников был молчалив, даже не пытаясь лишний раз заговорить.

Что не говори, а Стёпа всё-таки красив. Черная спортивная шапка, свободно сидящая на затылке, из-под которой выглядывали светлые пряди волос, бирюзовый спортивный костюм и превосходные навыки катания приклеивали к нему взгляды женщин не только из нашей компании. Пока я глупо разглядывала Мельникова, будто вижу его в первый раз, ко мне подъехал Бобров, предложив свою помощь в фиксации лыж. Я с радостью согласилась, потому, как самой справляться с жестким креплением было крайне сложно.

- Нина, как честный человек, я должен молвить, - заговорил Витя, стараясь не смотреть мне в глаза. Он быстро справился с креплением и продолжил: - Я полюбил другую. Надеюсь, ты поймешь меня и не будешь слишком дряхла, - было видно, как сильно он переживает - даже румянец на щеках проступил. - То есть, не будешь слишком печальна, - пояснил Витя, старающийся говорить со мной на обычном языке.

Вот это поворот событий! Даже Бобров нашел себе другой объект обожания. Явно, что со мной что-то не то.

- Конечно, я всё понимаю, - утешила я его. Витя расцвел, и, судя по тому, какие взгляды он кидал в сторону секретарши Мельникова, в то же время, боясь к ней подходить, я поняла, что честь стать будущей "дружиной" Боброва выпала именно ей.

Радостный Виктор, у которого словно камень с плеч свалился, поехал на лыжах поближе к Милане, оставив меня в гордом одиночестве, которое, однако, продолжалось недолго.

Лёгкий толчок в спину вывел меня из равновесия, заставив упасть прямиком в сугроб.

- Старушка, совсем ты у меня исхудала, - заржал Ванька, протянув мне руку, чтобы я смогла подняться с колен. - Всё любовные переживания тебя, наверное, истощили.

Я сердито посмотрела на родственника, заметив:

- Хочу предупредить тебя, что остепенившиеся мужчины, особенно вступившие в брак, начинают стремительно поправляться. Так что советую заранее расширить двери в квартире, - я отряхнула штаны от снега, приготовившись к словестному бою, однако, Иван меня удивил:

- Я, хотя бы, кататься умею. Сначала догони меня, худотелая сестра! - он ловким движением обогнул меня и понесся вниз с горы с бешеной скоростью, шустро объезжая препятствия, возникающие на его пути.

Приняв вызов брата, я покатилась за ним с горы, стараясь если не обогнать его, то хотя бы догнать. Снег разлетался из-под лыж, заставляя улыбаться ощущению скорости и отличного настроения, однако, в одно мгновение, я почувствовала сильный толчок в бок и резко улетела в снег, потеряв одну из лыж.

Я тихо выругалась и, потирая руку, на которой определенно будет синяк, оглянулась в поисках того, кто именно меня толкнул, отправив за пределы трассы.

В паре метрах от меня, корчась от боли, лежал Стёпа, потирая ногу.

- Стёпочка! Что с тобой? Очень больно? Где болит? - я кинулась к другу, искренне переживая за него.

- Кажется, у меня перелом ноги, - он страдательно поморщился, в то время как я принялась активно прощупывать ногу, пытаясь обнаружить травмированное место.

- Где? Здесь? - я схватила Стёпу чуть ниже колена. - Или может быть здесь? - мои руки переползли на его бедро.

- Выше, - простонал Мельников. И лишь когда я сообразила, что он имеет ввиду, я заорала:

- Степан!!! - ударив его рукой по ноге.

Стёпа рассмеялся, зарываясь всё глубже в снег, а я завалилась на спину рядом с ним, чувствуя, как страх за него отступает, оставляя в груди лишь приятное тепло.

Над нами навис испуганный парнишка лет пятнадцати, принявшийся извиняться:

- Извините, меня, пожалуйста. Я так увлекся гонкой, что не заметил Вас, - мальчишка смотрел прямо на меня. - Если бы не он, - парень махнул головой в сторону Стёпы, Вы бы сильно поранились. Простите меня!

Он уже было хотел поднять нас на ноги, но тут, заметив несчастный случай, к Степану подлетела Виолетта, принявшаяся обхаживать, переставшего смеяться, Мельникова. Не прекращающего причитать и раскаиваться паренька мы отпустили кататься дальше, и Степан, наконец, поднявшись на ноги, помог встать и мне.

- Спасибо, - поблагодарила я Стёпу, как и всегда, в нужный момент, оказавшегося рядом со мной.

Улыбнувшись, он потрепал меня за щеку, попросив впредь быть на горе осмотрительнее и, подхватив сноуборд, пошел к подъемнику в компании любезной Виолетты.

Что это со мной? Почему мне так хочется, чтобы он остался рядом и, смеясь, зарыл меня в снег? Я тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. "Это Стёпа. Держи себя в руках! Совсем скоро ты поедешь в Москву к Лёше, который тебе очень нравился и нуждается в поддержке", - но, к моему удивлению, "мантра" не помогла, и весь оставшийся день я только и делала, что думала о Мельникове, прекратившем все попытки влюбить меня в него.

На улице довольно скоро стемнело, и на горе зажглись яркие фонари, освещающие трассы. Я устала и, сдав лыжи обратно в прокат, растирала ноющие ноги. Странное ощущение того, что лыжи до сих пор на ногах, заставляло походку смешно измениться, напоминая мне самой стиль медведя "шатуна".

- Будешь? - Ваня протянул мне в руки термос с ароматным глинтвейном, моментально согревшим меня изнутри.

- Лариса делала? - спросила я брата, вдыхая аромат корицы и гвоздики.

- А то! Она у меня на все руки мастерица, - загордился Ванька, присаживаясь на скамью рядом со мной.

- Меня Бобров разлюбил, - решила я поделиться новостью с братом, который услышав её, задорно рассмеялся.

- Всех распугала. Говорил же тебе, что ты - недотёпа. Главное, сеструха, не плачь. Я тебе нового жениха найду. Кстати, о женихах: как думаешь, Моторин согласится быть свидетелем на нашей свадьбе?

- Ванька, когда же ты уже, наконец, изменишься? - я улыбнулась, положив голову на плечо брата.

* * *

Еловыми ветками, яркими иллюминациями и распродажами во всех, без исключения, торговых центрах, необратимо приближался Новый год. Я всегда любила этот праздник, но каждый год, по воле судьбы, я постоянно оставалась одна. Три года назад, мой любимый, на тот момент, парень, отправился встречать Рождество в жаркий Египет в компании моей одноклассницы Лили. Позапрошлый год я встречала в гордом одиночестве, смотря на одни и те же лица, мелькающие по всем каналам телевидения, уплетая селёдку "под шубой", заедая её килограммом мандаринов и запивая всё это парой бутылок шампанского. Ну и, наконец, в прошлом году, молодой человек, которого я старательно "готовила" к совместному празднованию волшебного праздника, предпочёл моей компании дружественную вечеринку в клубе, лихо отплясывая с девицами на шесте.

В отличие от меня, Машка каждый год на Рождество улетала в Европу или на горнолыжные курорты, и лишь в этом году подруге было совсем не до него: обвешавшись пакетами, согласно переданному мне списку "оподаривания" её родственников, в том числе и десятиюродных бабушек в пригороде, я стояла у дверей, ошарашенно взирая на Марию.

- Маш, тут случайно съемки фильма про зомби не проходят?

- А? Что? Ты не стой в дверях, проходи скорее, - абсолютно зеленого цвета Машка, с всклокоченными волосами, в домашнем халате, подтолкнула меня в нужном направлении, захлопнув за спиной дверь.

Где то в соседней комнате негодовал Иван Михайлович, заливаясь гневным детским плачем всё сильнее.

- Я больше не могу, - вздохнула Маша. - Каждый день, словно "День сурка". Бойцова, мой совет: держись от мужчин подальше! От них бывают дети! - несмотря на страдания подруги, я рассмеялась.

- Хорошо, впредь буду аккуратнее: как замечу мужчину - сразу на другую сторону дороги перебегу.

Спустя полчаса, совместными усилиями, нам всё же удалось укачать требовательного "мужичка", оставив сущего ангела мирно спать в кроватке.

- Какие реснички длинные, а какой курносый носик...- разглядывала я ангелочка.

- Не верь внешности - она обманчива, - улыбнулась Маша. - Посмотрю я на твоих сорванцов.

Наконец, когда домашние хлопоты были закончены, мы приступили к основной цели моего визита - выбору платья из обширной Машкиной коллекции для вечеринки с Моториным.

- На розовое даже не смотри - ты не на детский утренник идешь, - давала ценные указания подруга, в то время как я с головой зарылась в ворох разноцветных вещей, раскиданных по кровати. - Длинное я тебе тоже не советую, - продолжала подруга, то и дело, подсовывая мне под руку, на её взгляд, лучшие платья.

В споре, с горящими глазами и восторженными возгласами, мы сошлись на коктейльном платье мятного цвета, доходящего мне едва до уровня колен. Длинные ажурные рукава контрастировали с открытыми плечами и невесомой изящной юбкой, лишенной всяких украшений, выигрывавшей, в основном, за счет своего волшебного цвета.

- Ты - как звезда! Футболист твой в обморок упадет, когда увидит такую красоту, - воскликнула подруга. Но следующая её фраза заставила меня вздрогнуть, оторвав от перебирания пальцами кулона, подаренного Алексеем. - Но как по мне - наш Степан в сто тысяч раз лучше.

- С каких это пор ты стала его поклонницей? - ехидно спросила я, боясь, что хитрая Машка тут же распознает тайные мысли о Мельникове, не покидающие меня вот уже несколько дней.

Но подруга полностью проигнорировала мои слова, продолжая нести ахинею:

- Вот для Стёпочки, я бы тебя в это платье одела, - она достала из гардероба ультракороткое платье алого цвета с неимоверным вырезом на груди.

- Кстати, он там тоже будет - оказывается, у них какие-то совместные дела в отношении завода, - нерешительно открылась я подруге, а Машка, завопив "Это судьба", вручила мне в руки красного сексуального "монстра", в котором она сама, в свое время, познакомилась с мужем.

- Не вопи - ребенка разбудишь, - прошипела я, отталкивая платье подальше от себя. - Ты хочешь, чтобы я с вечеринки многодетной матерью вернулась?

Но ответить подруга не успела, поскольку пробудившийся сын требовал еды, развлечений и маминого внимания.

* * *

Вместо того, чтобы выглядеть бодрой и отдохнувшей на следующий день, я проснулась с темными кругами под глазами и с ругательствами на языке. Всю ночь, что бы мне ни снилось - во сне постоянно возникал Степан. Мельников на сноуборде, Мельников в официальном костюме, Мельников смеющийся и даже целующий меня. К утру, от всех этих Мельниковых у меня кружилась голова, и мысли прыгали в голове, как сумасшедшие.

Я пошла в ванную, чтобы умыться, но по дороге мне встретился брат, возвращающийся из кухни, жующий бутерброд, обильно укрытый сыром и толстым слоем колбаски.

- Нинель, ты что, влюбилась? В последний раз у меня такое выражение лица было, когда Лариска отказалась со мной встречаться, - Ваня откусил очередной кусок от самодельного бутерброда.

Я яростно хлопнула дверью перед носом брата, окатив лицо ледяной водой. Что творится то? Все сговорились?

Но спустя пятнадцать минут, когда я пила кофе на кухне, по телевизору мелькнула передача с психологом, сидящим в студии с неимоверно-умным выражением лица.

- Марк Сергеевич, я слышала, что ряд исследователей любовь относят к болезни. Так ли это? - серьезным голосом спросила его корреспондент.

Психолог, причмокнув губами, даже не улыбнувшись, ответил на её вопрос:

- Да, это действительно так. Ведь когда мы влюблены, то не можем думать ни о ком другом, кроме объекта своих чувств. Он преследует нас повсюду, лишая сна и нормальной еды...

Дальше слушать это я просто не могла и, решительным нажатием на кнопку пульта выключила телевизор, собираясь поесть. Но омлет с помидорами, какой бы аппетитный аромат он не источал, совершенно меня не привлекал.

- Не может быть! - произнесла я вслух, прикрыв рот рукой. - Я что, влюбилась в Мельникова?!

Словно не видя моего ошарашенного взгляда, к столу подошел Иван, который, отрезав себе очередной бутерброд, доложил мне последние новости:

- Кстати, как там твой дружок поживает? На свадьбу позовет?

- Какой дружок? - с опаской спросила я брата.

- Степан. Слышал, что его подруга заявила, что он собирается жениться в скором времени, - Ваня продолжал усердно намазывать хлеб маслом.

- Я... я не слышала, - голос всё-таки вздрогнул.

Ванька пожал плечами, предложив мне самой поискать утренний выпуск передачи в интернете, после чего, прихватив с собой еще пачку печенек, удалился с кухни.

Настроение было окончательно испорчено, хотя аппетит вернулся и, стряхнув с себя наваждение, я пошла готовиться к вечеру, стараясь не думать о непредсказуемом Степане и его неожиданной свадьбе.

* * *

Алексей прислал за мной автомобиль с личным водителем, и мы быстро долетели до столицы. Переночевать я решила в Москве, чтобы поздно не возвращаться домой, поэтому попросила Лёшу забронировать мне номер в отеле недалеко от места проведения вечеринки. Мы встретились в холле уютного отеля, расположенного всего в десяти минутах ходьбы от ночного клуба.

Моторин уже успел переодеться после официальной части программы и встречал меня с улыбкой на губах:

- Привет, Нина!

- Привет, - подарила я ему приветственную улыбку. - Как прошла пресс-конференция?

- Большинство, конечно, пребывало в шоке, но всё прошло довольно гладко.

- Как ты? - спросила я, волнуясь за него.

- Всё в порядке. Я же не умираю, - он вновь улыбнулся, предложив: - Ну что, пойдем? Ты сегодня просто прелестно выглядишь!

Я немного засмущалась, но в глубине души была действительно довольна результатом своих сборов: даже макияж выглядел естественно, и совсем не вычурно.

Около клуба "Валенсия" скапливался народ. Кроме гостей, неспешно проходящих внутрь, охрана избавлялась от назойливых репортеров и фанатов, толпящихся у дверей. Как только мы вышли из машины - тут и там замелькали вспышки фотокамер и ряд диктофонов потянулся в сторону Алексея.

- Вы окончательно уходите из профессионального спорта?- донеслось справа.

- Как Вы будете жить дальше после травмы?

- Будете ли Вы мстить Михееву за своё колено? - выкрикнул свой вопрос кто-то с левой стороны от прохода.

Вопросы были настолько разные и неожиданные, что я растерялась, но Алексей, в отличие от меня, уже привык к такому напору журналистов, поэтому просто улыбался и в сопровождении охраны продолжал двигаться к входу в клуб, не отвечая на вопросы назойливых корреспондентов. Но у самой двери, несмотря на старания охраны, перед нами возник молодой журналист, который накинулся на Алексея, выкрикнув:

- Только один вопрос! Травма - это единственная причина, по которой Вы решили уйти из спорта?

Алексей остановил охранников, уже оттаскивающих парня с дороги, и сказал:

- Не единственная, - Моторин так выразительно посмотрел на меня, что я не сразу поняла, к чему он клонит. Пока я терялась, он продолжал: - Я уже ответил на все вопросы в рамках пресс-конференции. Простите, нам надо идти.

Толпа загудела и взорвалась предположениями, позволив нам, наконец, уйти. В темном помещении клуба, подсвеченного разноцветными неоновыми лампами, все поприветствовали Алексея. Здесь был и тренер, и футболисты "Альянса", политические деятели и пара актрис. Чтобы не казаться дикой, я старалась пристально не рассматривать гостей, хотя понимала, что привлекаю их внимание не меньше, чем они моё.

- Я пойду, пообщаюсь с гостями, а ты не стесняйся, присаживайся за наш столик - я скоро подойду, - сказал Лёша, усаживая меня за уютный стол в полутьме. Кроме меня за столом уже находилась пара девушек модельной внешности, остальные же места были пусты: - Это Нина, прошу любить и жаловать. Макс и Кирилл скоро подойдут. Света, Кристина, развлеките пока мою гостью, - с этими словами Алексей удалился, оставив меня наедине с двумя красавицами.

- Нина, давно ты знаешь Моторина? - начала разговор блондинка с длинными волосами, концы которых скрывались под столом.

- Ну, не так чтобы очень. С начала осени, - я легко улыбнулась, но тут же получила очередной вопрос от девушки справа, увешанной драгоценностями, с подведенными, как у кошки, глазами:

- Надо же! Он у нас всегда считался таким разборчивым. Надо сказать, мы крайне удивлены, что он не показывал тебя раньше, - я тут же почувствовала себя товаром, который показывают перед продажей.

Перевести тему на девушек мне не удавалось, и они постоянно возвращались к обсуждению меня. Извинившись, я подошла к барной стойке, попросив у бармена воды. Алексей довольно улыбался, общаясь в компании девушек, и было видно, что их внимание ему чрезмерно приятно. Время летело незаметно, и уже прошел почти час, а он никак не возвращался ко мне. Стало обидно и как-то неприятно: зачем же он вообще позвал меня сюда?

Но дальше меня ожидало еще большее разочарование: к одному из столов подошли Степан с Виолеттой. Блистающая пара тут же привлекла к себе внимание присутствующих, приковав к себе их взгляды. Степан был одет в темно-вишневые брюки и такого же цвета жилетку, из-под которой выглядывала кремовая сорочка. Виолетта же предпочла появиться на вечеринке в облегающем черном платье с блестками, и туфлях на высоком каблуке. Мельников, ненароком заметив меня, кивнул в знак приветствия и отодвинул стул перед Виолеттой, предлагая ей присесть. Повернувшись к ним спиной, я попросила у бармена уже не воды, а "чего-нибудь покрепче", после чего обаятельный мужчина, улыбаясь, вручил мне коктейль на основе коньяка.

За столик возвращаться не хотелось, тем более Макс с Кириллом еще не подошли, и я изредка поглядывала на Стёпу, который и вовсе не смотрел в мою сторону, ухаживая за дамами, присутствующими за столом. Пару раз ко мне подходили с целью познакомиться пара мужчин и несколько женщин, но чаще всего их истинным мотивом становились расспросы об Алексее, который продолжал радоваться жизни вдалеке от меня.

В конце концов, поняв, что я на этом празднике лишняя, и моего ухода, скорее всего, никто не заметит или спохватится только под утро, я решила вернуться в отель. Лучше уж выспаться, чем молча наблюдать за Степаном и Лёшей, продолжая тихо спиваться в компании бармена.

Приняв окончательное решение, я накинула на плечи дубленку и вышла на улицу, где основное скопление людей уже рассосалось. Освежающая прогулка до отеля пришлась бы сейчас как нельзя кстати, но как только я свернула за угол, то увидела группу девчонок-подростков, преградивших мне путь. Я попыталась обойти их, но не тут то было.

- Стерва! Это из-за неё Моторин перестает играть!!! - с этими словами компания агрессивно настроенных девиц двинулась в мою сторону.

Сначала мне стало смешно, но уже через пару минут стало страшно: отступать они не собирались, и, выкрикивая нелестные фразы в мой адрес, ринулись в бой.

Явная заводила компании подошла ко мне вплотную, зажимая всё дальше в темный переулок, и отвесила звонкую пощечину, жаром отразившуюся на тонкой коже щеки.

Даже не думая, что делаю, вспомнив тренировки, я молниеносно отреагировала на выпад, залепив кулаком в глаз противнице. Такого поворота событий та явно не ожидала и, совсем потеряв голову, схватила меня за волосы. Её товарки в долгу не остались, и, словно стая галок, вцепились острыми ногтями мне в руки, царапая и сдирая кожу, при этом визжа как ненормальные. Мой внешний вид играл мне не на пользу, поэтому спустя пару мгновений, потеряв равновесие, я упала на асфальт, чувствуя, что в состоянии азарта они запросто могут забить меня до смерти.

Внезапно побои прекратились, и девицы, словно галки, разлетелись в разные стороны. Я попыталась определить ущерб, нанесенный своему организму, и, поняв, что все кости вроде бы целы, рассмеялась: вот так вечеринка! На такой мне еще не приходилось бывать.

* * *

Степан зашел в клуб в компании Виолетты и тут же заметил Нину, стоявшую около барной стойки со стаканом воды в руке. Сердце дернулось, и тут же захотелось подойти к ней, но Стёпа сдержался: ведь она здесь ради Моторина, а не ради него. Если бы не она, он бы ни за что не согласился прийти на эту вечеринку. Все последние дни он намеренно старался избегать её, не звонил и не писал сообщения, хотя рука много раз тянулась к телефону. Зачем терзать её, если она действительно не любит его?

Нина выглядела как настоящая принцесса: легкие локоны, выбивающиеся из прически и восхитительное платье, открывающее прекрасный вид на стройные ноги. Степан почти не слушал Виолетту, думая только о Бойцовой, которая отчего-то была печальна и грустна. Он уже хотел было всё бросить и подойти к ней, но она сама исчезла из его поля зрения. Поискав её взглядом, он спросил у бармена, куда она пошла, и, узнав, что Нина вообще решила уйти из клуба, без лишних раздумий, надел пальто и отправился вслед за ней.

Нины нигде не было видно, и, лишь подойдя к переулку, сразу за рестораном, Степан чуть было не столкнулся со стаей кричащих девушек, скрывшихся за поворотом. Интуиция Мельникова подсказывала, что стоит заглянуть в подворотню. Свернув в нужном направлении, он увидел Бойцову, сидящую на асфальте, странно улыбающуюся самой себе.

- Нина! - закричал Степан, кинувшись ко мне.

Улыбка тут же сползла с моего лица, и стало жутко стыдно, что он увидел меня в таком состоянии.

- Кто тебя так? - спросил Стёпа, на ходу подхватывая меня на руки, как пушинку.

- Группа наемников-диверсантов с оооогромной мускулатурой, - прошептала я на ухо Мельникову, а он, умудрившись подхватить мою сумочку, валявшуюся неподалеку, вынес меня из переулка.

- Чувство юмора осталось, значит - жить будешь, - Степан, как мог, старался не показывать, как он испугался.

Услышав куда нужно идти, Стёпа в одно мгновение донес меня до отеля, где под ошарашенные взгляды персонала, пронес через холл и затащил моё безвольное тело в номер, положив на кровать. Стресс всё же дал о себе знать, сыграв со мной злою шутку, отчего я моментально расслабилась, прикрыв глаза.

Степан принялся стаскивать с меня верхнюю одежду, сообщая, что врач скоро приедет, а пока нужно стереть грязь с ссадин и синяков. Ни капли не стесняясь, он стащил с меня колготки и, намочив в теплой воде платок, принялся протирать ноющие коленки и содранную кожу на руках.

Я докоснулась пальцами до губы, понимая, что она разбита. Видя мою неловкость, Мельников сообщил:

- Личико почти не пострадало: одна маленькая царапинка, а что до разбитой губы - пухленькие губки в этом сезоне очень сексуальны!

- Не смеши, а то еще больнее, - я вновь схватилась за губу, сдерживая улыбку.

Стук в дверь заставил Стёпу отвлечься. В надежде увидеть врача, он открыл дверь, но перед ним во всей своей красе возник Моторин, который был также, как и Степан удивлен увиденному. Но заметив Нину, лежащую на кровати позади блондина, Алексей кинулся к ней с вопросом:

- Что случилось?!

Стоящий за спиной Моторина Степан не замедлил с ответом:

- Не сомневаюсь, что это дело рук твоих ненормальных фанаток.

Алексей ошарашенно оглянулся на Степана, не веря не единому его слову.

- Нина, что произошло? - спросил у меня Лёша, в присутствии которого я совершенно не нуждалась.

- Всё нормально. Видишь, как они тебя любят? - попыталась я пошутить, но видя, что Моторин заводится, попросила:

- Лёша, пожалуйста, возвращайся к гостям. Врач сейчас придет. Я тебя очень прошу.

Стиснув зубы, Алексей вышел, намереваясь направиться не на вечеринку, а на поиски нахалок, посмевших избить его Бойцову. В этот момент в номер зашел врач, и, оставив меня с ним наедине, парни вышли в коридор.

- Я их обязательно найду! - решительно сказал Моторин.

Но Мельников, провожая его до лифта, с угрозой в голосе сказал:

- Не смей к ней больше приближаться. Ты даже любимую девушку защитить не можешь! Вместо того, чтобы трещать, как последняя сплетница, со своими гостями, мог бы хоть раз за весь вечер вспомнить о Нине. Зачем ты её притащил? Потешить своё самолюбие? Показать, что вступаешь в новую жизнь с приличной девушкой? Имидж решил улучшить?

Моторин моментально озверел.

- Да кто ты такой, чтобы мне это высказывать? - он схватил Степана за жилетку, но Мельников в один момент оторвав его руку от себя, заставил лицо футболиста исказиться от болевого приема.

- Поосторожнее со словами, - вкрадчивым голосом, не предвещающим ничего хорошо, предупредил он Моторина.

Створки дверей лифта разъехались в стороны, и Степан втолкнул Алексея внутрь, нажав на кнопку первого этажа. Ничего не говоря, он развернулся, возвращаясь в номер к Нине, от которой уже выходил врач.

Доктор меня обрадовал, сообщив, что серьезных травм у меня нет, и я обошлась лишь лёгким испугом. Порекомендовав постельный режим, врач удалился, переговорив со Степаном, возникшим в дверях.

- Дурашка ты моя, забыла, чему тебя учили? - спросил Стёпа, присаживаясь на уголок кровати. - При виде серьезной опасности - беги!

- А как же Виолетта? - спросила я, проигнорировав его нотацию.

- Я её предупредил, не волнуйся. На вечеринку я уже точно не вернусь, а вот тебе нужно отдохнуть и набраться сил, - укрыв меня одеялом, Стёпа встал, собираясь уходить:

- Поспи. Я вернусь к тебе утром.

Не задумываясь о том, что делаю, я схватила его за руку и попросила, глядя в глаза:

- Останься.

* * *

Стёпа невольно замер, обдумывая мою просьбу, а затем, неторопливо стягивая с плеч жилетку, не предвещая ничего хорошего, а может быть, наоборот, что-то фантастически прекрасное, двинулся на меня.

- Что ты делаешь?

- Сейчас буду показывать, кто твоя настоящая судьба, - сказал решительный Мельников, скидывая обувь с ног.

"Ойёёй!" Взгляд почерневших глаз Степана подсказывал, что я догадалась, о чем он подумал, но возразить этой горе мышц, на ходу лишившейся ещё и рубашки, не представлялось возможным. Всё тело задрожало в ожидании, но как только он коснулся моей щеки рукой, заправив прядь волос за ухо, страх куда-то ушел, и я глупо улыбнулась.

Пока я с идиотской улыбкой на губах рассматривала Стёпу, он, со знанием дела, стал избавлять меня от платья, которое покорно слушалось его, чуть ли не само расстёгивая пуговицы под напором его уверенных пальцев.

- Сейчас будем заниматься сексотерапией, - оповестил меня Стёпа, окончательно расправившись с моим платьем, откинутым небрежным жестом руки в сторону.

- Странные у Вас методы лечения, "доктор", - кокетливо ответила я Мельникову и, набравшись смелости, обхватила его мощную шею двумя руками, притянув к себе.

"Лучшая борьба с соблазном - это поддаться ему", - с этой мыслью я полностью взяла инициативу в свои руки, целуя Степана так, будто бы он единственный мужчина на планете, и от него зависит вся моя дальнейшая судьба.

Перед тем как прикрыть глаза, я увидела ошарашенный взгляд Мельникова и лишь спустя несколько секунд, он обнял меня, прижав к себе, отвечая на поцелуй. Его рука, еще мгновение назад лежащая на моей талии, плавно двинулась вверх, и, соскользнув с плеча, переместилась на шею, согревая и лаская кожу, моментально отзывающуюся каждой клеточкой тела на его прикосновения.

Губы моего мужчины переместились ниже, осыпая звездопадом поцелуев молочного цвета полушария груди, заставляя со стоном изгибаться в его руках. Я гладила его крепкую спину и, лаская пальчиками шею, добиралась до копны светлых волос, зарываясь в неё руками и прижимаясь щекой.

Стёпа шептал мне на ушко всякие милые глупости, заставляя чувствовать себя счастливой и любимой. Внезапно он остановился, и, уперевшись локтями в кровать, обхватил моё лицо ладонями, заставив посмотреть себе в глаза.

- Я люблю тебя.

Между нами не осталось никаких преград: ни физических, ни моральных, и всё закружилось с такой скоростью, что шальная голова не успела даже опомниться: объятья, губы, тела, руки, взгляды и дивная музыка сердцебиений. Молодая кровь вскипела, не позволяя оторвать от себя Стёпу, по крайней мере, ещё в течение пары часов. Это было так необычно и дико одновременно: узнавать нового, неизвестного мне до этой поры, Степана.

- Даже не представляю, на что ты способна, когда здорова, - Стёпа прижал меня к себе, бережно прикрыв одеялом.

- Ты еще многого обо мне не знаешь. Я еще та грязная девчонка, - улыбнувшись, я положила голову ему на плечо.

В комнате царила полутьма, но за окном кружился очаровательный снег, покрывая улицы белым пушистым пледом. В этот момент я поняла, что всё именно так, как должно и быть. Рядом такой надёжный и безмерно сексуальный Степан, возле которого мне тепло и уютно. В этот момент, другого на месте Мельникова я даже и представить не могла.

- Ого, тогда тебе срочно надо помочь! - засмеялся Степан, и в ту же секунду, порывисто подхватив меня на руки, он понес в направлении ванны.

Я визжала и брыкалась, но это не помешало Мельникову затолкнуть меня в душевую кабину, включив сильный поток тёплой воды.

- Сейчас я быстренько отмою свою грязнулю, - приговаривал Степан, вставая вслед за мной под струи прозрачной воды. Сверкающие капли катились с его влажных волос, падая на ресницы, стекая по губам и рельефной груди.

Стёпа гладил меня по волосам, целуя в укромное местечко за ушком и спустя пару минут, судя по впечатляющему давлению выдающейся, в прямом и переносном смысле, его части тела в область моего живота, я поняла, что заснуть мне удастся не скоро. Степан приподнял меня, позволив ногами обвиться вокруг его бёдер, и с силой вдавил в стену. Уверена, что после такой горячей ночи, к моим царапинам и ушибам прибавится ещё, как минимум, пара синяков.

Ритмичные движения, жаркие поцелуи и мои откровенные стоны заставляли других постояльцев отеля завидовать, а меня просто уносили в другую реальность страсти и удовольствия.

- И что мы так долго с тобой время теряли? - мечтательно спросила я Степана, наконец, оказавшись с ним в кровати.

Стёпа засмеялся и, поцеловав меня в затылок, сказал:

- Потому что ты - дурочка, а я - тормоз.

Моя ладонь юркнула под отворот белого махрового халата милого "тормоза", и принялась неспешно выводить узоры на его, скрытой от взгляда, бронзовой коже груди.

- Не начинай, - предупредил Стёпа. - Иначе мы вообще сегодня не уснём.

Я уже прикрыла глаза, но тут в голове возник образ Ваньки, с его утренним монологом. Я нехотя убрала руку с груди Мельникова и осторожно спросила:

- Стёп, ты что, собираешься жениться?

Не ожидавший такого подвоха, Степан, с удивлением посмотрел на меня.

- Порой, твоя осведомленность меня слишком пугает, - Откуда ты узнала?

- Брат сказал, что видел интервью.

- У твоего Ваньки язык без костей. И ты, конечно же, подумала, что я хочу взять в жёны Виолетту?

- Была такая мысль.

- Дурёха, когда я решу жениться - ты узнаешь об этом первой, - схватив за пояс моего халата, Стёпа перекатил меня на себя и зацеловал до умопомрачения.

Лишь под утро мы с Мельниковым угомонились, мирно задремав в обнимку друг с другом.

* * *

Работать совершенно не хотелось. С глупой улыбкой на губах, я мечтательно смотрела в окно, наблюдая за заснеженными деревьями и парой птиц, перелетающих с ветки на ветку. Со Стёпой было так легко и просто, я понимала его без слов. Утром он отвез меня в наш родной город и почти всю дорогу держал за руку. Мы болтали ни о чем, и просто веселились, подпевая известные, звучащие по радио, песни. По дороге я ответила на требовательные звонки Ваньки, который вначале повозмущался, что его легкомысленная сестра совершенно перестала ночевать дома, а потом поинтересовался, где спрятались его носки, после чего Стёпка завёз меня к себе домой, где сам приготовил потрясающий завтрак.

- Я и не знала, что ты так хорошо готовишь, - сытная паста была настолько вкусной, что я зажмурилась от удовольствия.

- Ты же любишь фастфуд, вот я и старался сделать тебе приятное, - Стёпа улыбнулся, поставив передо мной кружку с какао. - Тебе к каким часам на работу?

- Я взяла отгул до обеда, а вот ты явно прогуливаешь. Не стыдно, директор? - я легонько шлёпнула Мельникова чайной ложкой по носу, получив в ответ многозначительный взгляд.

- Кушай. Если что, обвиню во всех убытках тебя, - Стёпа небрежно погладил меня по голове, растрепав волосы. - Будешь до конца жизни со мной расплачиваться.

- У меня денег нет, - ответила я, с удовольствием, дожевывая макароны.

- А кто говорил о деньгах?

Я оторвалась от еды, внимательно посмотрев на Степана:

- Даже не подозревала, что ты настолько озабочен.

Стёпа убрал со стола, и, обернувшись через плечо, заявил:

- Ну, Бойцова. Это у тебя мысли всё об одном. Я подразумевал то, что ты отлично справишься с вскапыванием огорода у меня на даче и с лёгкостью уничтожишь по весне все сорняки.

Однозначно, я бы предпочла тяпке и лопате Степана, но вслух признаваться об этом не стала, сделав вид, что садоводство меня не пугает, но уточнила, что Мельникову тоже придется приложить все усилия, чтобы наша совместно взращенная петрушка с редиской порадовали глаз.

Так, препираясь и шутя, Степан подкинул меня до редакции, а сам уехал по делам. Вместо рутинной работы, я достала отложенный в дальний ящик стола проект статьи на конкурс работ, и с вдохновением принялась описывать самое романтическое место для влюбленных. Статья получалась на радость яркой, с впечатляющей смысловой нагрузкой, и я сама осталась довольна полученным результатом. Мне осталось доработать всего несколько абзацев и штрихов, но меня отвлекла Таня, вошедшая в кабинет:

- Нин, там к тебе твой знакомый приехал. Ждёт внизу, просил выйти, - коллега не стала уточнять, кто именно меня ожидает, и я, думая, что это Стёпа уже соскучился, накинув куртку, со скоростью света, вылетела в коридор.

Но, к моему большому разочарованию, на улице перед зданием редакции, лениво облокотившись на машину, меня ждал Моторин. Алексей был явно не в духе, поскольку привычная улыбка отсутствовала, сменившись суровым выражением лица.

- Привет, - я подошла к нему, пытаясь скрыть обманутые ожидания.

Алексей тут же обратил своё внимание в мою сторону и, поздоровавшись, спросил:

- Как ты? Глупых девчонок уже нашли, - он запахнул ворот моей куртки плотнее, но я, инстинктивно сделав шаг назад, сама застегнула молнию, спрятав от него глаза.

- Всё в порядке. Я абсолютно здорова, - неловко улыбнувшись, я постаралась исправить ситуацию.

После небольшой паузы Лёша сказал:

- Тогда я спокоен. Хорошо, что Степан тебя нашел, но...он ведет себя неадекватно. Я не хочу его видеть рядом с тобой, - внезапное заявление Моторина моментально выбило меня из колеи:

- Извини, но кто ты мне, чтобы запрещать мне общаться с друзьями?

Алексей замешкался, не ожидая от меня такой реакции на его слова.

- Разве это без слов непонятно?

- Лёша, я же не телепат, чтобы понять, что у тебя на уме.

Но даже экстрасенс не смог бы угадать того, что Моторин сказал мне после этого:

- Я хочу встречаться с тобой. По-настоящему.

Немая тишина повисла вокруг нас, изолируя от всего света. Я стояла и смотрела на него, не представляя, что могу ответить на такое внезапное признание.

- Совершенно ничего не понимаю. Ведь ты сам сказал мне тогда в больнице, что между нами не может быть никаких серьезных отношений.

- С тех пор многое изменилось, - сказал Алексей, а я, прошептав себе под нос, "это точно", ответила:

- Извини, я безмерно благодарна судьбе, что она свела меня с тобой, но я поняла, что люблю другого.

- Что? - Моторин подумал, что ослышался.

- Я люблю Стёпу. Благодаря тебе я это поняла.

Лёша ошарашенно посмотрел на меня, не понимая, как это могло случиться.

- Нина, ты, и правда, ничего не осознаешь? - Моторин начал злиться: - Какой, на хрен, Стёпа? Новости почитай: ты давно уже моя девушка.

- О, как внезапно! Не поздновато ли для ревности? И, кстати, - я подошла к Лёше в упор: - ничего, что я не в курсе того, что мы встречаемся?!

Алексей понял, что перегнул палку, но было уже поздно: я решила ему высказать всё, что "накипело":

- Ты мне нравился, и я старалась быть как можно ближе к тебе, но в итоге поняла, что просто тебе не нужна. Ты просто еще не нашел ту, которую полюбишь по-настоящему, без глупых игр и эгоизма. Я не твоя девушка. И мне абсолютно всё равно, что про нас пишут жёлтые газетенки.

Не желая продолжать этот бессмысленный разговор, я, наскоро попрощавшись под предлогом работы, покинула Моторина, анализируя то, что услышала от него пару минут назад.

Но оказалось, что от Лёши так просто было не избавиться: стоило мне только усесться за стол, как в кабинет влетел Моторин, и, ничуть не смущаясь присутствия моих коллег, стал продолжать нашу, далеко не милую, беседу.

- Я понимаю, что ты обижена на меня, за то, что я не смог уделить тебе достаточно времени на вечеринке, но я уверен, что ты одумаешься. Думаешь, я каждой девушке предлагаю встречаться? - он нависал надо мной, закрывая все пути к отступлению.

Таня с Анжелой с интересом наблюдали за этой внезапной сценой со сценарием низкобюджетной мыльной оперы.

- Лёша, я уже всё сказала. У тебя уже был шанс. И не один, и даже не два. А сейчас в тебе просто играет дух соперничества и, честно сказать, глупости, - у Анжелики, не ожидавшей от меня такой прямолинейности, просто челюсть упала от удивления.

Но Моторин, упёрся, и, словно молодой бычок, продолжал настаивать на своем:

- Нин, не дури. Мы будем прекрасной парой. Даже отцу ты сразу понравилась.

- Лёш, уйди, пожалуйста. Мне надо работать, - я потерла рукой усталые глаза, чувствуя, как головная боль набирает силу, сдавливая виски, словно тисками.

- Хорошо. Позвони мне, - Моторин развернулся, и, не прощаясь, исчез за дверью также внезапно, как и появился, оставив коллег теряться в догадках.

Я была предельно честна с Алексеем, понимаю, что все чувства, бывшие когда-то у меня к нему, давно испарились, так и не превратившись в нечто большее, чем просто влюбленность. К тому же, мой светловолосый и кареглазый выбор давно был сделан, не давая даже шансов на пересмотр своих чувств. Лишь в одном я Моторину всё же соврала: мне было жутко интересно, что о нас пишут в прессе, поэтому, как только я осталась в компании ноутбука, я тут же погрузилась в изучение светских новостей, которых, в отношении нас, оказалось более, чем предостаточно.

Тут и там в интернете пестрели заголовки: "Моторин после скандала с молодой актрисой всё чаще стал появляться на светских мероприятиях с незнакомкой", "Звезда спорта решил завершить карьеру из-за грядущей свадьбы", "Мотор" решил остепениться" и прочие статьи с одинаковым смыслом. На многих фотографиях мы с Алексеем улыбались, стоя прижавшись к друг другу, и не знай я настоящей подоплеки наших "отношений", то ни за что бы не поверила, что между этими людьми с фото ничего нет.

Со стоном захлопнув ноутбук, я, уже без особого энтузиазма, доделав статью, отнесла её на проверку редактору, и, ни на минуту не задерживаясь в кабинете, отправилась домой, надеясь только на то, что Стёпа утешит меня и сможет поднять настроение после тяжелого дня. Но, как ни странно, Мельников молчал, как партизан, не скинув мне ни одной смс до самого вечера.

* * *

Как говорится в народной мудрости: "Плохому танцору всегда что-то мешает", вот и мне сегодня было совершенно не до сна: то матрац казался жестким, то подушка слишком большой. Я елозила и елозила, даже пересчитала всех овец, телят и даже фермеров в округе, но так и не смогла заснуть. До Нового года оставалась всего неделя, а Степан, вместо того, чтобы провести его со мной, вообще куда-то испарился, написав лишь одно сообщение, а затем и вовсе отключил телефон.

Я, в который раз, провела пальцем по светящемуся экрану, читая наизусть заученное послание от Мельникова:

"Милая, к сожалению, я не смогу увидеться с тобой в ближайшие дни. Объясню всё позже. Мне очень жаль. Я люблю тебя".

Ну и как после такого верить мужчинам? Даже Стёпа от меня сбежал. Потухший экран телефона вновь засветился, оповещая о новом сообщении. Неутомимый Моторин полностью оправдывал свою фамилию: только за этот вечер я получила от него сообщений, больше, чем за всё наше общение с ним. Он и раскаивался, и просил дать ему шанс, и даже злился, слыша от меня только одно и то же. Какие бы фортеля не выкидывал Степан, я уже сделала свой выбор, и метаться, словно сумасшедшая курица-наседка из одного курятника в другой, я не собиралась.

Лишь под утро Лёша вымотался и, вероятно, заснул, перед этим закидав меня тошнотворно сладкими смсками с пожеланиями спокойной ночи. Я подумала о том, что ему определенно стоит направить свою энергию в нужное русло, иначе память в моем телефоне довольно скоро заполнится, да и фантазия вежливых ответов иссякнет.

Я не знала о том, что Степану было совершенно не до сообщений и звонков. После двух важных встреч и одного совещания, когда уставший Мельников только и мечтал о том, чтобы поскорее очутиться в любимых объятьях, на выходе из офиса его застигла врасплох Виолетта, которая, поздоровавшись с собирающейся уходить Миланой, заявила:

- Пожалуй, я прощу тебя за то, что ты бросил меня на вечеринке, исчезнув на сутки, но, милый, такого я больше не потерплю, - она ловко поправила галстук, затянув его сильнее на шее Степана.

- Я тороплюсь, - выяснять отношения с Виолеттой Степану совершенно не хотелось. Он и так уже извинился перед ней, как мог, объяснив причину его скорого ухода, которая, очевидно, в глазах девушки не была уважительной.

- Прекрасно. Тогда поторопись и назначить дату свадьбы, - услышав эти слова, Милана выронила вешалку из рук, так и не повесив её в шкаф, а Степан, аккуратным движениям отведя от себя ручки Виолетты, сказал:

- До завтра, Милана. Я задержусь. Хорошего вечера.

Поняв, что она здесь лишняя, и что и так уже услышала предостаточно, секретарша, наскоро попрощавшись с начальником и его поздней гостьей, выскользнула из кабинета к ожидающему её после рабочего дня Боброву, плотно прикрыв за собой дверь.

- Это как понимать? - спросил, наконец, у Виолетты Степан. - Надо же, а я был так удивлен, почему меня все деловые партнеры сегодня на переговорах поздравляли. Зачем ты распустила эти слухи?

Виолетта аккуратно положила свои ухоженные руки на плечи Степана, и, прикоснувшись губами к его уху, шепотом произнесла:

- Ты думаешь, папочка просто так вложил в тебя свои деньги? - она запустила пальчики под воротник его рубашки, и, медленно поглаживая кожу под ним, продолжила: - Все рестораны твои только потому, что ты мне понравился. Я всё ждала, когда же ты прозреешь и сам обратишь на меня внимание, но, к сожалению, ты меня разочаровал. Поэтому, ждать я больше не намерена: этот брак будет выгоден для нас обоих, я получу тебя, а ты все те деньги, о которых не смел и мечтать.

Виолетта притянула за галстук растерянного Степана к себе и поцеловала, впившись, словно мёртвой хваткой, в его губы.

* * *

- Нинель, красивая ты у меня, - Ванька с восхищением посмотрел на результат моих сборов на предновогодний корпоратив с коллегами по работе, - но глупааая... - в пятый раз за вечер, я с немым укором посмотрела на брата, заканчивая наносить на лицо макияж.

Лариса ушла встречаться с однокурсницами, поэтому растерянный брат, будто отбившийся от стада теленок, за последние месяцы привыкший к свадебной гонке, не выбрал ничего лучшего, как доставать меня весь день напролет.

- Ты лучше в зеркало смотри, - продолжал измываться Иван: - а то, ненароком, помадой подбородок испачкаешь.

Я покорно повернулась в сторону зеркала, поинтересовавшись:

- И почему же я глупая? Растолкуй мне, недалёкой, будь добр, - я подтянула короткое зеленое платье, постоянно сползавшее с груди до уровня пупка.

Вообще-то я не собиралась наряжаться так развратно, но Мария, переставшая влезать и в этот шедевр дизайнерского искусства, пригрозила мне всеми муками ада, в том числе оставить мне маленького Ваню на все выходные, если я не соглашусь одеть этот греховный наряд.

Последние дни уходящего года всегда знаменательны: романтически настроенные влюбленные планируют чувственный вечер под ёлочкой, а шумные дружеские компании предвкушают веселую вечеринку. Но я пребывала в тоске. Со Стёпой мы не виделись уже несколько дней - он был чрезвычайно занят, и даже внезапно улетел за границу, собравшись буквально за полчаса. Мы обменивались редкими сообщениями, но Мельников о причине своего внезапно отъезда молчал, как партизан.

Поэтому, понимая, что подруга просто хочет поднять мне настроение и боевой дух, я согласилась на её предложение и теперь чувствовала себя порочной соблазнительницей ничего не подозревающих, невинных коллег мужского пола.

Ванька с энтузиазмом стал загибать пальцы на правой руке, перечисляя:

- Боброва упустила? Упустила, - ответил он за меня. - Так вот Витя счастье своё с секретаршей твоего Мельникова нашел. Моторина упустила? Упустила, - Ванька самодовольно отчитывал меня, словно гусыню. - А, между прочим, обо мне ты подумала? Сейчас бы я уже смог издать книгу: "Моя сестра встречается со звездой футбола", - брат обиженно надул щёки и нахмурился, но я понимала, что он просто издевается надо мной. - Разбогатели бы мы с тобой!

- Ванюш, а почему бы тебе не на Лариске жениться, а на Лёше? Ты же знаешь, что в современном мире это уже не проблема, - я уже накидывала на плечи дублёнку в коридоре, в то время как Ваня не собирался от меня отставать, преследуя до самой входной двери.

- То-то я думаю, кого же ты мне напоминаешь? А! Точно! Вся в зелёном и ужалить норовишь, - гадюкой он меня называть не решился, но "тонко" намекнул: - В серпентарий собралась, рептилия ты моя?

Резко схватив брата за руку, я сделала вид, что собираюсь его укусить, после чего он тут же пошел на попятную:

- Эй, эй! Ты чего удумала? Шучу я! Мельников твой лучше этих двоих, даже не сомневайся, это я тебе как брат говорю! - и как только я отпустила его руку, открывая перед собой дверь, он, провожая меня, шепотом добавил: - Заставила меня признаться, пусть и под страхом быть покусанным родной сестрой.

Ведь может же он быть милым, когда захочет. Я помахала Ване на прощанье и поспешила на вечеринку: в конце концов, приятный вечер с коллегами ещё никто не отменял. Я бодрилась, как могла, но душа моя была в этот момент слишком далеко от головы - где-то в Швейцарии, рядом со Стёпой.

"Красивая женщина не может опоздать", - народная истина привела к тому, что я зашла в ресторан на час позже указанного времени и сразила всех наповал. Особенно собирающегося на пенсию корректора Вениамина Петровича и нового штатного сотрудника Василия, только что окончившего институт.

Веселье находилось в самом разгаре, и подвыпившие сотрудники редакции весело болтали и отплясывали на танцполе, закутавшись в разноцветные гирлянды и серпантин. Все ждали изюминки вечера: объявление результатов интернет-голосования и итогов конкурса на лучшую статью, но коварная Валентина Петровна, на правах должности главного редактора, оставила главное событие на конец вечера, с удовольствием наблюдая за развлекающимися сотрудниками, открывающимися ей совсем с другой стороны.

Моё зеленое платье сыграло свою распутную роль, и на протяжении часа я только и делала то, что отбивалась от прилипчивых мужчин разного возраста. Даже Борис отвлёкся от Анжелики и попытался увести меня потанцевать.

Когда я допивала уже третий бокал шампанского, мечтая поскорее очутиться дома, в зал вошёл, нет, вернее сказать, ввалился под громкие крики весельчаков в лоскуты пьяный Дед Мороз. В голову закралось подозрение, что, возможно, ему даже не пришлось красить краской нос, самостоятельно разрумянившийся от мороза и чрезмерных возлияний.

- Краснонос и седовлас...тьфу, - дедушка Мороз незаметно выругался, начав свою речь заново: - Седовлас и краснонос, кто я, дети?

Скорее всего, приглашенный "дедушка" начал работать ещё с утра, с детского утренника.

- Дед Мороз!!! - закричали великовозрастные "детишки", от радости хлопая в ладоши.

- Давайте же позовём мою помощницу...тьфу...внучку! Знаете, как её зовут? - пошатывающийся дед Мороз облокотился на столик одного из спонсоров журнала, сдвинув шапку набочок. - Нет, не Лола её зовут, - уточнил "дедушка" ответившему ему спонсору.

Тут уж я не выдержала, закричав:

- Снегурочка! - ко мне тут же присоединились Татьяна с Игорем, сидевшие неподалеку, а затем и весь зал.

Это была самая странная Снегурочка, какую мне приходилось видеть. Усатая скромница преклонных лет, в голубом наряде, украшенном снежинками, с третьего зова появилась под светом пестрых мерцающих гирлянд и зычным голосом принялась поздравлять весь состав редакции с праздником, попеременно кидая злобные взгляды на "своего" деда.

- Что это? - с удивлением спросила я у Тани.

- Из-за этого конкурса, всем было не до корпоратива, поэтому мы очнулись пару недель назад, но тогда уже все Снегурочки с Дедами Морозами были заняты. Еле ресторан "забили" по знакомству. В итоге нашлись только эти, - Таня хихикнула в салфетку, чтобы не смущать старавшуюся изо всех сил Снегурочку, которая в данный момент выгоняла бесцеремонно усевшегося за столик Деда Мороза.

После всей этой поздравительной вакханалии танцы продолжились, а я, заслышав первые ноты медленного танца, всё глубже ушла в тоску, оставалась за столиком, незаметно потягивая очередную порцию шампанского из хрустального бокала.

- Милая, меня не было всего неделю, а ты уже спиваешься? - голос Стёпы померещился около самого уха.

Я недоверчиво оглянулась, увидев озорные карие глаза, и наткнулась на мягкие губы Степана, не оставшиеся без дела: как только наши лица соприкоснулись, Стёпа, не присаживаясь за стол, обхватил мои щёки руками и стал медленно целовать.

- Я что, и правда допилась до того, что мне видятся любимые блондины? - спросила я у Мельникова, как только он оторвался от моих губ.

- И много у тебя таких, любимых? - возмутился Степан, усаживаясь за столик рядом со мной. - Вижу, что ты без меня расцветаешь, - он намекнул на мой наряд, недвусмысленно заглянув в декольте.

- Если бы я тебя так давно не знала, то подумала бы, что ты сбежал после нашей совместной ночи аж за границу, чтобы я тебя там не достала, - я нахмурилась, а Стёпа озорно рассмеялся и приобнял меня за талию, поближе придвинув к себе.

- Знал бы, что ты так вырядишься - приехал бы раньше, - Мельников стянул с плеч пиджак, накинув его мне на плечи, прикрывая как можно больше моего оголенного тела.

- Ну, ты и сноб! - шепотом возмутилась я, но в душе от радости запрыгали зеленые кузнечики, напевая романтическую белиберду. - Почему же ты тогда так внезапно уехал?

То ли я до умопомрачения соскучилась по нему за какие то несколько дней, то ли он всегда был таким, но Степан мне казался чрезмерно сексуальным и красивым. Он отвел от моего лица прядь волос, заправив её за ушко и, уже не улыбаясь, сказал, пронзительно глядя в глаза:

- Ты самая дорогая девушка для меня. В прямом смысле. Виолетта решила прекратить наши деловые отношения, а Моторин сорвал выгодную сделку с "Lucky chance".

Не дослушав до конца, я перебила его, схватив его за руку:

- Ты хочешь сказать, что из-за меня ты разрушил свой бизнес?!

Мельников горестно вздохнул, продолжив:

- Именно. Из-за этого мне пришлось в срочном порядке улететь, чтобы уладить юридические вопросы с Виолеттой.

- Но почему она так поступила? - я была крайне удивлена. - Вы же ладили.

- Понимаешь, крокодильчик, я у тебя настолько хорош, что она решила не ограничиваться исключительно бизнесом, - ну вот, теперь этому сногсшибательному зеленому платью я обязана еще и сравнением с зубастым хищником, но Степан даже глазом не повел, продолжив: - Теперь ты мне всю жизнь будешь должна. Кстати, что там еще о двух моих желаниях?

- Неужели они у тебя еще остались? - я всю голову сломала, придумывая, что же коварный блондин мог загадать.

- Если выиграешь первое место в конкурсе, возьмёшь меня с собой на Кубу! - с торжественным видом произнес Степан.

Я забавно фыркнула, показывая ему, насколько бредовое желание он загадал. Но буквально через десять минут, когда на импровизированную сцену вышла Валентина Петровна, мне стало не до смеха:

- Как вы знаете, мы ежегодно проводим конкурс на лучшую статью в свободном стиле, - начала свою речь главный редактор: - но только в этом году главный приз не ограничился поездкой в ближнее зарубежье. Из-за этого интерес к конкурсу возрос и, пройдя через огромную конкуренцию, выдержав все трудности, я готова объявить человека, занявшего первое место на конкурсе, который получит награду в виде недельной поездки на Кубу на двоих, - хитрая Валентина Петровна сделала небольшую паузу, заставив трепетно забиться взволнованные сердца сотрудников.

- Итак, - продолжила она объявлять результаты. - С огромным отрывом, получив более двух тысяч голосов, в конкурсе побеждает Бойцова Нина Александровна! - под шум аплодисментов я широко распахнув глаза, посмотрела на Мельникова. Казалось, только он не был удивлен.

- Ты знал! - сказала я ему, принимая поздравления от коллег. - Твоих рук дело?

- Сказал же, что ты слишком дорогая. Теперь приходится экономить. Например, на совместном отдыхе, - он подмигнул мне, улыбаясь. - Я всего-то несколько сотен голосов тебе организовал, остальные ты заслужила сама.

- Так вот, оказывается, как ты пользуешься своим должностным положением! - я до сих пор не могла поверить, что выиграла в конкурсе. - Ладно, твоя взяла, поедем вместе, - смирилась я. - Но учти, у тебя останется только одно желание.

Гордый собой Степан начал мечтательно перечислять вещи, которые он положит в чемодан в наш первый совместный отпуск, а я смотрела на него и думала, как же мне повезло, что рядом со мной именно он.

Мы вышли на улицу из ресторана уже за полночь. Волшебные крупные хлопья снега окружили нас со всех сторон, покрывая волосы, ресницы и мои пальцы, касающиеся колючей двухдневной щетины Степана. Его рука, еще мгновение назад лежащая на моей талии, плавно двинулась вверх, и, соскользнув с плеча, переместилась на шею, согревая и лаская кожу под курткой.

- Любишь? - спросил сияющий Стёпа.

- Люблю, - ответила я, зарываясь носом в его теплый шарф.

- Сильно? - улыбка Степана становилась всё ярче.

- Очень.

- И я тебе безумно люблю, моя дурашка, - услышала я заветные слова.

Все фразы были сказаны, карты открыты и ничего более не говоря, мы просто целовали друг друга, закрытые от посторонних глаз белой завесой хрустальных снежинок.

Эпилог.

Палящее мартовское солнце пляжа Варадеро заставляло отдыхающих прятаться под зонтиками, наслаждаясь видом бирюзового цвета абсолютно прозрачной воды, белым песочком и расслабляющим шепотом пальм.

Я растянулась на шезлонге, решив задремать, но меня отвлек Степа, подошедший с двумя коктейлями в руке. Мой мужчина, как и всегда, превосходно выглядел, хвастаясь перед другими отдыхающими бронзовым загорелым телом с рельефным прессом. Пару раз девушки его даже за спасателя принимали, ну, или просто искали повод познакомиться.

С удовольствием взяв из его рук "Мохито", я поцеловала Стёпку в щеку, заставив улыбнуться. Степан пристроился на соседнем шезлонге и, минуту спустя, заговорил:

- Ванька твой, наверное, сейчас локти с досады кусает, - мы одновременно посмотрели друг на друга и рассмеялись.

В памяти тут же возникло последнее желание Мельникова.

Новый год мы шумно отметили большой компанией, приглашенной Бобровым в тот самый дом на речке, с которого всё началось, чтобы отметить двойной праздник: в отличие от нас Виктор оказался расторопнее и поразил нас новостью о своём будущем отцовстве. Милана лучилась от счастья, не слушая страшные россказни Маши, с обожанием глядя на своего интеллектуального будущего мужа.

А меня, и без того счастливую, спустя пару недель после праздника, Мельников отвез за город. Напустив на себя пущей таинственности, Степан завел меня в очень уютный двухэтажный дом из сруба, где был накрыт стол на двоих, романтично украшенный еловыми ветвями, огорошив заявлением:

- А сейчас, золотая рыбка, мы приступим к исполнению моего третьего желания.

Я с восторгом запрыгнула на Стёпу, обхватив его руками и ногами, но он, аккуратно поставив меня на ноги, сказал:

- Приготовь мне яичницу.

В недоумении я похлопала ресницами, глядя на говорящего странные вещи Мельникова.

- Тут же море еды, - но, к моей досаде, Степан не отступал:

- А я хочу яичницу.

Пожав плечами, я отправилась на кухню. Ну, раз он решил так бездарно потратить своё третье желание, то я не возражала. Моментально поджарив пару яиц, я спросила у Стёпы, нет ли у него зелени, на что получила ответ поискать её на грядке в саду. Спорить с упертым Мельниковым о том, что на дворе зима, и вряд ли я откопаю петрушку или укроп под толстым слоем снега, было бесполезно, но я, понадеявшись на то, что вероятно обнаружу там небольшой парничок, накинув куртку с шапкой, вышла в сад.

Но, к моему бесконечному удивлению, вся заснеженная грядка сияла не укропом, а красными тюльпанами - самыми любимыми моими цветами. В центре грядки возвышался белоснежный тюльпан, внутри цветка которого я увидела красную ленту. Аккуратно потянув за кончик, я увидела, что на другом конце атласной ленты привязано кольцо и, не до конца понимая, что происходит, услышала голос Степана позади себя.

- Как ты уже поняла: яичница - это просто предлог.

Вздрогнув, я обернулась, но с места не сдвинулась, лишь всё с возрастающим интересом глядя на приближающегося Стёпу. Мельников, тем временем, продолжал:

- Бойцова, я люблю тебя уже очень давно. Наверное, с того самого момента в спортивном зале, но понял это только сейчас. Мы с тобой идеальная пара: даже с родителями друг друга уже десяток лет знакомы. Да и на яичницу я тебя проверил - с голода не пропадем, - рассмеялся Степан, скрывая волнение. - Выходи за меня замуж и проведи со мной всё время своей жизни, до последней минуты. Это и есть моё третье желание.

От неожиданности и охвативших меня эмоций я так и не могла сдвинуться с места. Понимая мои чувства, Стёпка взял мои холодные руки в свои, с вниманием ожидая вердикт.

- Да, - я ответила так тихо, что сама не расслышала свой ответ, поэтому повторила: - Да!

Степан, будто не веря своему счастью, обхватил моё лицо руками и, легонько коснувшись губ, произнес всего пару слов, от которых сердце забилось чаще:

- Я счастлив.

Благодаря этому желанию, наша свадьба должна была состояться через несколько недель, почти в одно время со свадьбой недовольного Ваньки. Отчасти брат был зол и потому, что мы абсолютно не заморачивались с проведением торжества, договорившись лишь об основных вопросах: Где? Как? и Кто? И даже сейчас, в то время, как мы проводили свой оригинальный медовый месяц до свадьбы, Ванька усиленно тренировался лепить павлина из фруктов.

- Мне кажется, или это, и правда, Моторин? - с удивлением спросил меня Степан, глядя на то, как по кромке воды, обходя настырных ленивых пеликанов, ждущих подачки от рыбаков, неторопливо шли парень с девушкой, в которых я действительно узнала Алексея и ту самую худенькую Лизавету, с которой имела возможность познакомиться в Москве, во время нашего подставного ужина.

- Точно, он, - ответила я Стёпе, понимая, что старые знакомые тоже приметили нас и направляются в нашу сторону.

С одной стороны мне было приятно увидеть Моторина, с которым я не общалась уже несколько месяцев, но с другой, я отчетливо понимала, что действительно не испытываю к нему никаких романтических чувств.

- Привет, - поздоровался Лёша, представляя Стёпе свою подругу. - Слышал, вас можно поздравить?

Я удивленно посмотрела на Степана, не понимая, откуда Моторин всё узнал.

- Спасибо, - вежливо поблагодарил бывшего соперника Мельников, предоставив мне дальше продолжать разговор.

- Как ты? Чем занимаешься? - интерес не позволил мне сдержать вопросы в себе.

Алексей задорно улыбнулся, точь-в-точь как тогда - при нашем первом знакомстве, и ответил:

- Отец до сих пор не может простить мне срыв важной сделки, но я исправляюсь, - он искоса посмотрел на Лизу, улыбнувшись мне. Веду тренерскую деятельность и пытаюсь приспособиться к жизни без большой игры.

- Так необычно, что мы здесь встретились, - вставила своё веское слово в разговор Лизавета. - Лёша так стремился взять выходные именно в эти дни, то я думаю, что это просто судьба.

Моторин так искренне посмотрел на меня, что я растерялась, постаравшись отвести глаза в сторону. В его взгляде читалось разочарование об утерянном времени, сожаление и что-то еще, заставившее его примчаться на другой конец света ради небольшой встречи со мной.

Степан, в отличие от Лизы, сразу понял, что к чему, принявшись держать мою оборону как преданный рыцарь, что, собственно, было не к чему. Но благодаря его стараниям, мы довольно быстро распрощались, пожелав друг другу удачи.

- Когда он рядом с тобой, я нервничаю, - честно признался Степан.

Улыбнувшись, я провела рукой по его золотистым волосам.

- Ты же знаешь, что я люблю только тебя.

- Вот штамп в паспорте получу и посажу тебя на законных основаниях под домашний арест, чтобы другие не заглядывались на такую красоту, - пригрозил мне Стёпа.

- Это незаконно, ты - тиран! - я притворно развозмущалась, позволяя Стёпке "утешить" меня поцелуем.

- Женщина, твоё место только рядом со мной! - оповестил любимый деспот, собираясь окунуть меня в прохладные воды Атлантического океана.

Content

Морозова Екатерина Владимировна Фол последней надежды (СИ)

Екатерина Морозова Фол последней надежды