Олефир Адика

Возвращение некроманта

Адика Олефир

Возвращение некроманта

Глава 1

Услышав шаги, Роджер решил, что у него начались галлюцинации. Он проклятую уйму лет провисел прикованный к стене в пещере, а потому сумасшедшие счел бы приятным разнообразием. Здесь, в огромном подземном зале, где размерам сталагмитов позавидовали бы и столетние дубы, Роджер давно изучил каждую трещину. Половина колон выросла на его глазах, и он мог легко рассказать их историю.

Давно умершее тело успело мумифицироваться, однако ускользнуть призраком пленник не мог: заклятые на крови цепи удерживали дух в теле. Все, что ему оставалось, — медитировать, собирая по крохам разлитую в пространстве силу, и надеяться, что однажды ее хватит для побега.

Прервав это приятное, но надоевшее занятие, Роджер сосредоточился на происходящем.

Из узкого прохода вышло трое мужчин. Один из них шаркал и испуганно скулил.

— Думаю, мы зашли достаточно далеко, — бородач пинком отправил на пол пещеры худощавого парня.

Роджер был призраком, поэтому отлично видел в темноте, а вот возможности гостей ограничивались пятном света, который давал их странный фонарь.

— Да, здесь его не найдут, — крепыш со шрамом через все лицо сунул подельнику светильник и достал оружие.

— Не надо… пощадите… Аааа… — слезные крики прервал выстрел, похожий на маленький звук грома. На лбу парня расцвел алый, как после огненного пульсара, след, и бедняга упал замертво.

Убийцы молча развернулись и ушли тем же путем, что и пришли.

Такой шанс Роджер упустить не мог. Когда человек умирает, происходит всплеск энергии. И чем мучительней смерть, тем больше силы уходит в пространство. Осталось лишь перехватить ее и воспользоваться, что Роджер и сделал.

Восстановив силы, он смог покинуть ссохшийся труп.

Цепи на прощанье подарили незабываемое ощущение горящей плоти, однако не смогли удержать.

Осталась малость — вселиться в еще теплое тело. Не смотря на многолетние занятия некромантией, раньше Роджер такое не практиковал, однако необходимость — лучший учитель.

На миг Роджер потерял связь с реальностью, однако не успел испугаться, как голова взорвалась болью.

Матерясь непривычно звонким голосом, он коснулся пальцами раны.

Болит… Разве это боль? По сравнению с прощальным подарком цепей — ласка.

Роджер сел и начал проверять состояние тела. Судя по ощущениям, других проблем, кроме дырки в черепе, не было.

Мозг донора не функционировал. Стоит ли восстанавливать? Тратить остатки сил на самолечение не хотелось, но Роджер понимал, что без мозга он так и останется призраком, занявшим чужое тело. Это, конечно, лучше, чем висеть на цепях, но на полноценную жизнь мало похоже.

Отложив на время решение вопроса, Роджер бросил последний взгляд на подвешенную к стене пещеры мумию. Заклятия, наложенные светлыми князьями, продолжали действовать. Роджер торжествующе рассмеялся. Тем лучше. Аллен установил на цепях маяки, и в случае побега получил бы сигнал тревоги. Пусть и дальше считает, что враг томиться в заточении.

Роджер вышел из пещеры тем же путем, что и убийцы. Иногда, чтобы не оступиться о камень, он высовывал призрачную голову из захваченного тела и внимательно осматривал пол под ногами. Этот коридор появился уже после его пленения, когда часть горы обвалилась, открыв новые пустоты и заполнив битым камнем старые. Грохот тогда стоял такой, что слышали, наверное, даже вампиры в своих чертогах.

Едва заметное колебание силы привлекло внимание Роджера. Он находился сейчас в каменной щели, зажатый со всех сторон холодными стенами. Понимая, что в случае опасности здесь ему будет тяжелее защитить себя, Роджер постарался как можно быстрее пройти узкое место.

Через пару десятков шагов коридор расширился, и некромант уже не чувствовал себя загнанным в ловушку кроликом. Однако и ощущения чужой магии усилились.

Настороженно оглянувшись, Роджер заметил едва видимое свечение. Зеленоватые всполохи мерцали на одной из стен, с каждой секундой становясь все ярче. Энергия света, сила земли… Похоже на голема, вот только те обычно материальны.

Наивно было думать, что светлые оставят его тюрьму без присмотра.

Свечение сконцентрировалось в закутке между обломком камня и тонким, как лезвие стилета, сталагмитом, постепенно обретая телесность.

Все-таки голем. Наверняка создание Уэйна Гора. Из светлых князей только он специализировался на изменении материи.

Роджер попытался сделать шаг назад, но споткнулся и упал. Управлять мертвым телом было тяжело, и собственная неловкость вызывала злость.

Роджер прижал телесные ладони к камням, надеясь, что сумеет впитать хоть немного силы земли. В отличие от стихийных магов, которые легко подпитывались от земли, воды, огня и воздуха, некроманту приходилось прикладывать усилия, чтобы занять у стихий хоть немного.

Тем временем свечение превратилось в слегка мерцающую зеленым светом девушку.

- Ты кто? Отвечай! - голос голема звучал, как сладкая музыка. Будь Роджер живым, не задумываясь, подчинился бы его магическому влиянию.

- А тебе кто нужен? – Роджер оставил бесплодные попытки позаимствовать силу землю.

Зря светлые доверили охрану полуразумному созданию. Обычный тупой убийца был бы эффективней.

- Я жду повелителя Медного Гроша.

- Нет, я другой, - Роджер надеялся, что голем не умеет чувствовать ложь.

- Ты похож.

Голем приблизился, зазывно виляя бедрами. Роджер замер, когда кукольное личико с острыми зубами наклонилось над ним. В глазах голема сверкали огни, а ноздри хищно раздувались.

Роджер вздрогнул, ощутив едва заметно прикосновение вибрисс к ауре. Сейчас голем его узнает и убьет. Надежда была только на то, что светлые не учли возможность переселения души в чужое тело. Ведь раньше никто даже не думал о подобном. Роджер постарался как можно плотнее слиться с телом, надеясь, что внешняя оболочка запутает голема – как ни крути, эти создания никогда не обладали излишками ума. Они лишь выполняли заложенные в них команды.

Стражу дали приказ не трогать никого, кроме Медного Гроша. Это разумно, ведь если приказать уничтожать всех, то страж может выдохнуться до того, как пленник сбежит.

- Нет. Ты не Медный Грош.

Голем принял решение и отступил на шаг. Роджер с облегчением наблюдал, как зеленая девушка распадается на сгустки огня и тусклым свечением исчезает в толще камня.

Заставив тело подняться, некромант продолжил путь.

Длинный извилистый туннель закончился узким, вдвоем не протиснуться, входом.

Выбравшись наружу, Роджер замер, завороженный открывшейся ему картиной.

Он стоял посреди камней перед входом в пещеру, а вокруг расстилались поросшие низкими деревцами скалы. Небо золотили первые лучи солнца, птицы выводили радостные трели, где-то неподалеку журчал ручей.

— До чего же красиво! — Роджер заставил мертвое тело вдохнуть полной грудью свежий утренний воздух. — И всего этого они хотели меня лишить? Я вернулся! Слышите? Я вернулся!

Последние слова он выкрикнул, смотря в синее небо. От радости шумело в голове. Усилием воли Роджер взял себя в руки. Рано радоваться. Сначала нужно отомстить предателям, заманившим его в ловушку.

Слегка успокоившись, он отправился на голос воды. Тело слушалось плохо, и Роджер несколько раз упал, но продолжал упрямо двигаться вперед.

Очертания гор изменились за то время, которое он провел в плену. На месте старого входа теперь струилась узкая веселая речушка, надежно похоронившая под собой многовековую тайну.

Опустившись на колени, Роджер с наслаждением плеснул себе в лицо студеную воду, смывая пыль и кровь.

Быстрая вода не давала возможности рассмотреть отражение, и Роджер спустился чуть ниже, туда, где речка останавливалась, собираясь в небольшое спокойное озеро.

Здесь он без помех изучил свою новую внешность: черные волосы, темные глаза, заостренные уши.

— Мало того, что рожа мне досталась смазливая, так я еще и полуэльф, — Роджер досадливо выругался. Хорошо хоть шрамов на лице нет, да и мышцы в хорошем состоянии. Видно, что бывший хозяин следил за своим телом. Вряд ли он был простолюдином. Роджер посмотрел на аккуратный, как высокородной дамы, маникюр. Ни одного обломанного ногтя. Такие холеные ладони могли быть разве что у городского щеголя. Странного покроя одежда из незнакомой ткани не давала возможности определить, к какому сословию принадлежит ее владелец. На ней даже вензеля не нашлось.

Роджер выпил горсть воды и растянулся на камнях, давая себе возможность прочувствовать каждую клеточку нового тела.

Позаимствовав магию у речки, он вынул из головы засевшую пулю и с любопытством покатал в пальцах пахнущий порохом кругляш.

Исцеление отняло все силы, и в желудок требовательно заурчал.

Роджер с улыбкой прислушался к тянущему чувству голода: сейчас его радовало каждое проявление жизни.

Увидев высоко в небе горного орла, Роджер подчинил его себе и заставил спуститься. Свернув птичке голову, беззастенчиво общипал тушку и съел, не утруждая себя готовкой. Расплата не замедлилась. Непривычный к подобной пище организм исторг все назад.

Роджер с тоской вспомнил свое родное тело. Старый желудок только обрадовался бы возможности переварить кусок мяса вместо экспериментального яда или очередной чудодейственной настойки.

Пожалуй, пора к людям выбираться. Роджер помнил, в какой стороне должен быть Высокий, и, несмотря на изменившийся вид гор, не сбился с пути.

Город стоял на месте. Он разросся далеко за крепостные стены, а восточная окраина почти достигла горной гряды. Исчезли одноэтажные хижины, лепившиеся к стенам. Вместо них раскинулись богатые особняки в окружении садов. Ближе к центру взгляд привлекали высокие дома в десять и более этажей.

Солнце близилось к полудню, когда Роджер вошел в город. Даже здесь, на окраине, улицы оказались шире и чище, чем он привык. Через каждые пятьдесят метров стояли фонари и урны, и никто не выплескивал из окон помои.

Редкие прохожие одевались в такую же странную одежду, которая была на его новом теле. Пару раз мимо прогрохотали интересные экипажи. Наскоро просканировав один из них магией, Роджер понял, что движется диковинка, используя силу молний.

Желудок снова заурчал, требуя пищи. Роджер остановился посреди перекрестка и задумчиво посмотрел по сторонам, решая, что делать дальше. Внимание привлекла лавка с яркой вывеской. К своему удивлению, Роджер не смог прочитать ни слова: язык оказался незнакомым.

Сзади послышался звук приближающегося экипажа. Роджер не успел на него среагировать, и его накрыла тьма.

Очнулся он на кровати в комнате с белыми стенами. Воздух приятно пах эликсирами — почти так же, как в родной лаборатории.

За дверью послышались шаги, и Роджер счел за лучшее притвориться спящим.

Дверь скрипнула, и вошли двое.

— Я ведь говорил, что он все еще не пришел в себя, — ворчливо сообщил мужчина.

— Но ведь ему уже лучше? — в голосе женщины слышалась не прикрытая тревога.

— Да что ему станется? Подумаешь, ребро сломал!

— Дэн! Как ты можешь так говорить? Его автомобиль сбил! Он мог умереть! — конец фразы заглушил всхлип.

— Дождешься от него, как же. Этот хлыщ не для того тебе мозги пудрил, чтобы сдохнуть и не воспользоваться результатом.

— Не говори так!

— Хорошо, как только околеет, я тут же начну относиться к нему с уважением.

— Дэн!

— Брось, Лаванда, ну кто еще скажет тебе правду, если не я? Остальные или побоятся, или постесняются.

— Ты переходишь границы.

— Я бы их перешел, если бы позволил этому хлыщу помереть. К сожалению, свою репутацию я ценю больше, чем твое личное счастье, поэтому он выживет.

— Когда Адриан очнется?

— Не знаю. Да не переживай ты так, Ванди. Компенсации, которую ты получила от водителя, как раз хватило на оплату лечения. В том числе на исцеляющее зелье первой степени. Уже завтра сможешь забрать своего нахлебника домой, — примирительно сказал Дэн, но потом не удержался:

— Хотя если бы водитель задавил твоего хлыща, я бы ему сам доплатил.

Роджер услышал, как Лаванда тяжело вздохнула и нервно прошлась по палате. Пожалуй, стоит «прийти в себя» и познакомиться. Долго отлеживаться все равно не выйдет, так что лучше решить все вопросы уже сейчас.

Он открыл глаза и, увидев без меры посыпанное пудрой лицо, отшатнулся.

— Ты кто? — вопрос сам собой слетел с губ.

— Адриан, ты очнулся! — Лаванда бросилась к нему и обняла.

— Ты меня задушишь, — прохрипел Роджер, упираясь ладонями в пышную грудь и пытаясь спихнуть ее дородную хозяйку.

— Как ты себя чувствуешь?

— Слезь с меня!

Лаванда отстранилась и поправила выбившуюся прядку.

Роджер приподнялся на постели и огляделся: судя по обстановке, он находился в лечебнице. Встретившись взглядом с седобородым типом в белом халате, Роджер нахально ему улыбнулся:

— А ты кто?

— Адрианчик, это же Дэн, мой брат, — Лаванда села на край постели. — Ты не узнал его?

— А должен? — Роджер скривился, услышав уменьшительную форму имени, которое ему теперь придется носить. — Я и тебя не узнаю.

— Совсем?

— У меня такое чувство, что я тебя первый раз вижу. И почему ты зовешь меня Адрианом?

— Хватит разыгрывать из себя беспамятного! — раздраженно повел плечами седобородый.

— Дэн, ему плохо!

— Он симулирует.

— Адрианчик, ты хоть что-нибудь помнишь?

Роджер изобразил на лице тяжелую работу мысли.

— Нет.

— Адрианчик…

— Не называй меня так, — Роджер не сдержал раздражения.

— Адрианчик… — жалобно повторила Лаванда.

— Ри. Зови меня Ри.

— Хорошо, если тебе так больше нравится. Ри, ты хоть что-нибудь помнишь?

— К сожалению, ничего.

— Дэн, помоги ему!

— Я вызову специалистов, которые его посмотрят, — неохотно ответил ей брат.

— Спасибо, — Лаванда бросила взгляд на часы, висевшие на стене палаты, и неохотно поднялась.

— У меня встреча с клиентом, я должна спешить. Адриан, прости, я вынуждена тебя оставить.

— Ничего, переживу, — кивнул ей Роджер.

— Дэн, позаботься о нем, я приеду, как только освобожусь.

— Хорошо.

Лаванда на прощание чмокнула Роджера в щеку и вышла из палаты.

— Ну что, беспамятный, — как только за сестрой закрылась дверь, Дэн схватил предполагаемого Адриана за грудки и поднял над кроватью, — возвращать тебе память?

— А для этого меня обязательно трясти? — Роджер сдержал желание оторвать лекарю голову.

— Я приглашу мага, — Дэн отпустил его и демонстративно вытер руки о полы халата. — И если ты симулируешь, а я в этом не сомневаюсь, — то Лаванда узнает об этом первая.

***

Детективное агентство «Луч» находилось на одной из центральных улиц города. Вывеска на двери гласила, что агентство занимается поиском пропавших либо украденных вещей, охраной грузов, а также может помочь в решении других сложных проблем.

Лаванда вставила ключ в замочную скважину и вошла в пустую приемную. Вилмар выпросил себе выходной, Даррел все еще валялся в больнице со сломанной ногой, а Донна с Амандой были на задании: тайно сопровождали невесту мэра ко дворцу бракосочетания. Господин Трэш переживал за здоровье своей избранницы, которая с момента обручения получала угрозы от его бывшей жены. Однако невеста, узнав об охране, устроила скандал, и чтобы ее повторно не огорчать, мэр заменил своих опростоволосившихся агентов на Лавандиных специалистов.

Из приемной вели три двери: в кабинет, лабораторию и гримерную.

Зайдя в нее, Лаванда смыла макияж и сменила надоевшее платье на удобные джинсы и рубашку. Любимый шестизарядный револьвер снова привычно оттягивал пояс. Поверх него струилась медная цепочка, к которой крепилась похожая на учительскую указку волшебная палочка.

Адриану нравилось видеть ее накрашенной и в юбке, и Лаванда подстраивалась под его желание.

Платье делает женщину — женственной. Вот только кобуру с шестизарядным револьвером к нему не прицепишь. Хорошо хоть волшебную палочку на тонкой цепочке можно спрятать в складках юбки. Заговоренная на шестнадцать видов магии, она не раз уже спасала своей хозяйке жизнь. В узком корпусе прятался кристалл, заряда которого обычно хватало на месяц, а удобный переключатель режимов, позволял быстро выбрать и активировать нужное заклинание.

Едва Лаванда успела привести себя в порядок, как прозвенел колокольчик на входной двери.

— Господин Фреш, рада вас видеть. Как добрались? — Лаванда впустила посетителя.

— Эти маги совсем распоясались, — Фреш гневно стукнул тростью. — Представляете, госпожа Брейк, у экипажа, на котором я ехал, четыре раза отваливалось колесо! Это наверняка из-за происков темных магов. Они хотят, чтобы все пользовались их летающими коврами, и строят козни против честных путешественников! Теперь нельзя и километра проехать верхом или на дилижансе, чтобы какого-нибудь несчастья не случилось.

— Конечно, — вежливо улыбнулась Лаванда, пропуская посетителя в кабинет. Некоторые люди любят объяснять все неприятности в своей жизни мифическими причинами: смертью фениксов, происками некромантов или вампиров. Фреш искренне верил в растиражированные желтой прессой слухи о нашествии темных магов.

— Вы нашли? … — Фреш замер, ожидая ответа. Он даже садиться не стал.

— Да, — Лаванда достала из сейфа исписанный убористым почерком лист.

Фреш дернулся, чтобы выхватить пергамент из ее рук, однако воспитание взяло вверх, и он подождал, пока Лаванда положит лист на стол.

Жадно пробежав его глазами, Фреш расплылся в довольной улыбке.

— Это ведь оригинал?

— Как договаривались.

— Неужели, он вам его отдал?

— Песня теперь у вас. Это единственное, что имеет значение, не так ли?

— Вы правы, остальное совершенно неважно! — Фреш трясущимися руками выписал чек на оговоренную сумму, и счастливый вышел прочь.

На самом деле предыдущий владелец даже не подозревал, что является хозяином оригинала песни о Повелителе Медный Грош. Пергамент достался ему в наследство от скоропостижно скончавшегося дядюшки, одного из тех любителей старины, которые верят в существование нечисти и собирают так называемые доказательства ее деятельности.

Племянник был далек от старых сказок, и, не разбирая, выставил все найденные книги и свитки на гаражной распродаже, где, собственно, Лаванда и приобрела искомый клочок пергамента. Однако Фрешу об этом знать не обязательно, пусть верит, что текст досталась ей трудным, а то и противозаконным способом.

Больше на сегодня встреч назначено не было, и Лаванда заколебалась между необходимостью сидеть в офисе и ждать клиентов, и желанием снова кинуться в больницу к Адриану.

Ее взгляд упал на второй стол, предназначенный для секретаря. Долгое время за ним работал Рэмус, однако Адриан приревновал ее к нему, и парня пришлось уволить. Вместо улыбчивого эльфа Лаванда наняла Дженни, однако тут уже ревновать пришлось ей: слишком сладкими взглядами новая секретарша обменивалась с Адрианом.

С тех пор второй стол в кабинете стоял пустым, а место помощника оставалось вакантным.

Лаванда как раз решила устроить себе внеплановый выходной, когда дверь без стука открылась, и в кабинет вплыла большая, в человеческий рост, картина. Позолоченная рама выглядела внушительно: получишь такой по лбу — и вмиг на тот свет представишься. Следом вошла женщина в розовой косынке, на вид — ровесница Лаванды.

— Мне нужна ваша помощь, — не поздоровавшись, гостья плюхнулась в кресло для посетителей и вытянула вперед ноги в потрепанных ботфортах. Вместе с выцветшей юбкой и потертым на локтях вязаным свитером они смотрелись нелепо. Впрочем, гостья была магом, а уж они одевались один чуднее другого. — У меня украли зеркало. Вот такое, — гостья указала на зависшую в паре сантиметров от пола картину.

Лаванда бросила на нее беглый взгляд, и снова повернулась к гостье.

— Меня зовут Лаванда Брейк, я хозяйка агентства. Позвольте узнать ваше имя?

— Гвен, — кажется, гостья действительно считала, что этого достаточно.

— Очень приятно, Гвен, так что вы хотите?

— Я же сказала, у меня пропало зеркало. — Маг недовольно поджала губы. — У вас на дверях написано, что вы можете его найти.

— Возможно. Расскажите мне, когда вы заметили пропажу?

— Как только это случилось.

— И когда же произошла кража? — терпеливо уточнила Лаванда.

— Два часа назад.

Лаванда набрала в грудь воздуха и медленно досчитала до двадцати. Успокоившись, она продолжила разговор. Информацию из клиентки приходилось клещами вытягивать, однако Лаванда справилась.

Сегодня Гвен находилась в рабочей лаборатории в Институте телепортаций, когда почувствовала, что семейная реликвия покинула дом. Зеркало передавалось в их семье из поколения в поколение на протяжении очень долгого времени. Даже в семейных хрониках не осталось информации о том, кто создал или купил его. Гвен утверждала, что зеркало не имело магической ценности. Однако же, словно дорогой артефакт, оно было привязано к владельцу.

— Связь разорвали, как только зеркало вывезли из поместья, — Гвен скорбно покачала головой. — Я не могу отследить его, поэтому вынуждена обратиться к специалисту.

— Кроме привязки на зеркале были другие заклинания? — Лаванда сделала пометку в блокноте.

— Нет. Зеркало невозможно заколдовать, оно имеет абсолютную устойчивость к магии.

— Абсолютной устойчивости не существует, — Лаванда задумчиво постучала карандашом по столу.

— Я знаю, однако, это зеркало — исключение.

— Ваш род постоянно обновлял заклинание владельца, не так ли?

— Да, это возможно, поскольку первый раз чары привязки применили до того, как зеркало стало непорочным.

— Каким? — не поняла ее Лаванда.

— Непорочным, то есть невосприимчивым к магии, — охотно пояснила Гвен словечко из сленга своих коллег.

— Зеркало служило порталом? — Лаванда подошла к картине и на этот раз внимательно изучила ее. На полотне художник изобразил бесконечный зеркальный коридор, в котором царил похожий на грязную вату туман.

— Нет.

Раму нарисованного зеркала украшали множество завитушек, на первый взгляд, не несших на себе ни какого смысла. Присмотревшись, Лаванда обратила внимание, что часть из них напоминает рунический алфавит эльфов. Маги и сейчас использовали его во время составления заклинаний. Лаванде по роду дел приходилось часто сталкиваться с древней эльфийской письменностью, поэтому перевести написанное ей не составило труда:

— Пусть никогда не вернется в свои владения Повелитель Медный Грош.

— Это не заклинание, — пренебрежительно пожала плечами Гвен.

— На зеркале тоже есть эта надпись?

— Естественно. Его ведь делали еще в то время, когда все повально верили в существование некромантов.

Больше ничего ценного узнать не удалось, Гвен не заметила в доме ничего подозрительного, гостей она не принимала уже больше десяти лет, а врагов у нее не было.

— Вы, наверное, захотите осмотреть все лично? — Гвен протянула детективу пропуск в поместье — перстень из белого золота, ободок которого украшала голова рыси. — Мы придерживаемся старых традиций.

— Я как раз хотела просить вас об этом, — Леванда надела кольцо на мизинец. — Благодарю.

— Картину я вам оставлю, сможете изучить, как выглядит зеркало.

— В этом нет нужды, — Лаванда не собиралась взваливать на себя ответственность по охране, несомненно, ценной реликвии.

Гвен пожала плечами, но картину забрала с собой.

***

Эллис смотрела на укрытый снегом лес, не отводя глаз и не слушая горьких причитаний за спиной. Лес кормил крестьян, щедро делясь ягодами, грибами, одаривая хворостом и позволяя выращивать овощи и пшеницу на волшебных полянах.

Однако плата за это была высокой. Раз в три года жители деревни отдавали лесу молодую девушку.

На этот раз жребий выпал Эллис, дочери кузнеца.

— И горячая кровь пусть растопит сердце зимы и подарит нам богатые урожаи! — провозгласил староста, когда умолкли плакальщицы.

Бабка Дебора и ее еще более старая сестра подковыляли к Эллис и набросили на худенькие плечи ритуальный красный плащ.

Односельчане расступились, открывая проход, и Эллис, сжав побелевшими от холода пальцами край плаща, неуверенно сделала первый шаг.

Снег хрустел под ногами, и она сосредоточилась на этом звуке, стараясь больше ни о чем не думать. За несколько минут Эллис продрогла до костей: тонкая ткань не спасала от холода.

Говорят, что один раз крестьяне отказались отдавать лесу дань, и тогда зеленая листва опала, и деревья стояли под снегом голые, а щедрые поляны перестали давать урожай. Начался голод, и людям пришлось смириться с необходимостью жертвовать своими дочерями. Эллис отвернулась от расчищенной дорожки, что вела на поляну, где колосилась рожь, и пошла прямиком по девственному снегу. На ее пути нет утоптанных тропинок. В лес никто не ходит: там нет ничего, кроме смерти.

Холодно. На ресницах замерзли льдинки невыплаканных слез. Эллис смотрела только под ноги, стараясь огибать глубокие сугробы. Поднялся ветер, и деревья грозно зашумели, словно недовольные ее присутствием. С веток полетели комья снега, норовя попасть по одинокой фигуре в красном плаще.

Эллис устало брела, готовая в любой момент упасть в ближайший сугроб и сдаться лесу, когда перед ней вырос мужчина. Он снял меховой плащ и накинул ей на плечи.

— Пойдем.

Тепло от чужой одежды тут же окутало Эллис. Она неосознанно вцепилась в ткань, пытаясь запахнуться еще плотней. Незнакомец был на две головы выше, и в его плащ Эллис могла завернуться трижды.

— Но…

— Ты хочешь окоченеть здесь? — не дожидаясь ответа, мужчина подхватил ее и понес.

— Я — жертва.

— Я знаю.

Эллис больше не спорила. Согревшись, она устало прикрыла глаза, позволяя незнакомцу нести себя сквозь лес. Обреченная на смерть, Эллис была уверенна, что хуже не будет.

Она не заметила, как уснула. Очнулась только от звука открывающейся двери.

— Банни, принимай гостью, — шепотом сказал кому-то ее спаситель.

— Ой, Берт, она же совсем еще ребенок!

— Знаю, — Берт положил девушку на лавку. — Ты как? Жива?

Эллис открыла глаза. Она находилась в просторной светлой комнате. Стены украшали рога оленей, а над входной дверью висела ухмыляющаяся голова матерого кабана.

— Я тебе мяту с малиной заварила, выпей, чтоб не заболеть, — пухленькая тетушка лет сорока, протянула ей глиняную кружку, из которой приятно пахло травами и вареньем.

— Спасибо.

— Банни тебе все расскажет, — Берт кивнул на тетушку.

— Берт, а как быть со свадьбой? — Банни выглядела встревоженной.

— А что не так?

— Она еще ребенок.

— Значит, завтрашний счастливчик подождет со своим правом столько, сколько будет нужно! — отрезал Берт. — Позаботься о ней.

Он вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем следовало.

— Неужто никого постарше не нашлось? — вздохнула Банни, помогая Эллис снять плащ. Снег растаял, и тонкая ткань промокла насквозь. — Как у них совести хватило, отправить тебя в таком виде в лес? Он же совсем не греет.

— Я должна умереть в лесу.

— Чушь! — тетушка развесила плащ возле печи для просушки. — Я тоже из деревни. Меня отдали лесу девять лет назад. Ух и боялась я поначалу!

— Вы тоже жертва? Но тогда…, но как же…

— Видишь ли, деточка… — Банни села рядом и вздохнула. — Как тебя зовут?

— Эллис.

— Эллис, деточка, ты ведь знаешь, что если бы не волшебные поляны, то людям негде было бы сеять рожь и выращивать овощи. А в зимнем лесу много еды не соберешь. Там, где нет волшебства, нет и зеленой листвы, нет травы, не слышно привычного пения птиц. Там страшно, — Банни замолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила. — Сила оборотней питает лес. Это благодаря ей мы все еще живы. Вот только волки дорого заплатили за свою щедрость.

— Берт — оборотень? — глаза Эллис расширились от ужаса.

— Самый что ни на есть настоящий. Ты не бойся, он тебя в обиду не даст. Оборотни очень ценят женщин, ведь своих-то у них нет.

— Как нет?

— А вот так, — развела руками Банни. — С тех самых пор, как они свою силу лесу отдали, так у них только мальчики и рождаются. Я троих родила, и ты тоже сына родишь.

— Оборотни спасают тех, кого находят в лесу? — Эллис зябко обхватила себя руками.

— Нет, — Банни протянула ей шаль. — Волшебные поляны существуют благодаря оборотням. И они назначили плату, за то, что люди ими пользуются. Три деревни охраняет сила оборотней, и из трех деревень они берут плату молодыми девушками. Тебя пожертвовали не лесу, а волкам!

— Они меня съедят? — глаза Эллис расширились от ужаса.

— Да нет же! Вот глупая. У тебя завтра свадьба! В общинном доме поставят столы, соберется вся деревня. Сначала старая Шейла раздаст холостым парням вареники, в одном из которых будет спрятана прядь твоих волос. И тот, кому повезет, станет твоим мужем. Вот только… Сколько тебе лет, деточка?

— Восемнадцать.

— Да? А на вид совсем еще кроха. Есть хочешь?

— Нет, спасибо, — от усталости голод не чувствовался, а вот спать хотелось так, что глаза сами собой закрывались.

— Тогда лезь на печь и не думай о грустном. Завтра с утра придут девчата, принесут тебе свадебный наряд. Ты отдохни, а я схожу, скажу Лесси, чтоб ушила твое платье.

***

Берт едва успел выйти со двора, как на него налетел вихрастый мальчишка. Поскользнувшись на снегу, бегун вцепился что есть сил в ткань плаща.

— Крис, что ты носишься, как угорелый?

— Я вас ищу! — глаза мальчишки горели восторгом. - Дэнни оборотился!

— Что?

— Дэнни! Мой брат! Он вчера родился. А сегодня мы смотрим — вместо него щенок лежит. Батя велел бежать со всех ног и вам сообщить. Вот!

— Пойдем.

С тех пор, как оборотни отдали свою силу лесу, они потеряли способность менять облик. И сейчас Берт не знал, радоваться или боятся. Если новость правдива, то последствия могут быть непредсказуемы.

— Грег, что у вас стряслось? — сходу спросил Берт, переступая порог.

— Вот! — счастливый отец поднял вверх укрытого серой шерстью кутенка, которого перед этим баюкал на руках. — Мой сын — настоящий оборотень!

В подтверждение его слов щенок недовольно взвизгнул и превратился в хнычущего малыша.

— Третий раз за вечер! — Грег довольно улыбнулся, после чего передал малыша его матери и, отведя вожака в сторону, спросил, понизив голос:

— Берт, что бы это значило? Магия вернулась к нам, и лес скоро погибнет?

— Не знаю. Шаман приходил?

— Да, я показывал Шону малыша. Он сказал, что все в порядке.

— Я поговорю с ним. А ты не волнуйся. Возможно, зима утратила силу и скоро закончится, поэтому и родился настоящий оборотень.

— Думаешь?

— Да. Иди к сыну.

Берт вовсе не был так спокоен, как показывал. Стоило проверить Камень, однако приближаться к нему без шамана опасно. Через этот артефакт сила волков поступала лесу, и Камень мог до смерти высосать неосторожно приблизившегося к нему оборотня. Валун, размером с теленка, стоял на лысой горе неподалеку от деревни, и волки обходили это место стороной.

Дома Шона не оказалось, и Берт отправился к артефакту, понадеявшись, что найдет шамана там. Его расчеты оправдались: Шон внимательно изучал нанесенные на Камень символы.

— Ну как? — спросил Берт вместо приветствия.

— Вроде бы ничего не изменилось, — Шон поднялся и отряхнул снег с колен. По меркам волков он был очень молод — едва двадцать лет сравнялось, однако старый Ремус скончался год назад, и все обязанности шамана перешли к его ученику. — Наша магия по прежнему течет к Камню, а он рассеивает ее по всему лесу.

— Тогда почему сын Грега оборачивается?

— Не знаю, — Шон закусил губу и задумчиво посмотрел в лес, словно мог найти там ответ. — Смотри, что это?

Он сделал несколько шагов вперед, чтобы росшие у подножья холма деревья не закрывали обзор.

— Огонь? — предположил Берт, также заметив вспыхнувшее пламя.

— Нет, — в голосе Шона проскользнуло волнение. — Свет идет со стороны замка. Видишь?

— Пожар? — Берт стал рядом, всматриваясь в серое приземистое строение. Замок Медного Гроша стоял таким же безжизненным и мрачным, как и всегда, а вот башня, построенная в отдалении от него, вся светилась ровным белым светом.

— Дыма нет, — возразил Шон. — Помнишь, Шейла рассказывала, что башня всегда светилась, когда хозяин возвращался домой?

— Но ведь он мертв.

— Тогда почему башня светится?

Берт не ответил. Оборотни надеялись, что если повелитель Медный Грош вернется, то зима закончится, и они снова смогут пользоваться своей силой.

— Шон, я тебя очень прошу, никому не рассказывай об этом. Я не хочу зазря обнадеживать волков. Сначала нужно все проверить.

— Как скажешь, Берт. Ты — вождь, тебе решать.

Глава 2

Дом Гвен находился в северном районе города. Здесь в старинных особняках проживала знать и разбогатевшие бюргеры. Дом окружала живая изгородь, из-за чего он зеленым пятном выделялся в череде традиционных каменных заборов.

Ворот не было, вместо них — открытый проезд с двумя каменными львами по бокам.

Лаванда остановила такси, и они с Донной вышли на углу улицы. Донна отправилась опрашивать соседей, а Лаванда, выставив перед собой руку с перстнем, прошла мимо статуй. Каменные львы сверкнули ставшими на миг красными глазами — и остались сидеть на месте.

Стены особняка оплетал плющ, одевший серый камень в приятную глазу зелень. Однако для того, чтобы попасть в здание, нужно преодолеть лабиринт из вечнозеленых кустов. К счастью для Лаванды, сейчас это была всего лишь формальность. Она знала, что маги частенько использовали такие лабиринты, чтобы отвадить непрошеных гостей или уничтожить врагов, которые тайком пытались пробраться в дом.

У порога ее встретила высокая женщина в длинном черном платье, судя по связке ключей на поясе — управляющая.

— Я Эрин Корунд, — вышедшая смерила Лаванду строгим взглядом, задержавшись на пальце с кольцом. — Это вы — госпожа Брейк?

— Да, мы договаривались, что я приеду и задам несколько вопросов прислуге. Вы ее домоправительница?

— Ключница, — поджала губы Эрин. — Хозяйка предупреждала о вашем визите. Следуйте за мной.

Эрин вошла в лабиринт.

— Я бы хотела поговорить. Возможно, в доме это сделать будет удобней?

— Сначала мне необходимо убедиться, что вы та, за которую себя выдаете. Покажите перстень: с внутренней стороны должна быть гравировка.

— Я ее не заметила.

— Естественно. Надпись может увидеть только доверенное лицо хозяйки, — ключница требовательно протянула руку.

Слегка удивившись, Лаванда сняла кольцо и протянула Эрин. Та отступила на шаг, не сдерживая злорадной ухмылки.

Стоило отдать пропуск, как земля под ногами обвалилась, и Лаванда оказалась в узкой поземной камере. Тело тут же проткнули тысячи острых иголок и начали пить кровь.

Боль и последующая за ней слабость не давали возможности сосредоточиться. Сначала Лаванда еще пыталась сопротивляться, но нечто скользкое и невидимое в темноте выхватило палочку у нее из рук и, судя по причмокивающему звуку, — сожрало.

Достать другое оружие она уже не смогла: ее тело накрепко зафиксировало обитающее в ловушке чудовище.

Голова кружилась от потери крови, сознание плыло, когда сверху неожиданно брызнул свет и послышались голоса. Лаванду достали из ямы и бережно уложили на нечто жесткое. Чьи-то мягкие пальцы проверили пульс.

— Поздно, — незнакомый мужской голос констатировал факт.

— Глупости, потеря пол литра крови не смертельна. К тому же я принесла укрепляющее и кровеобразующее зелье.

По голосу Лаванда узнала Гвен. Она же подняла Лаванде голову и лично влила в рот обещанный напиток.

— Если бы вы приехали вовремя, этого бы не понадобилось! — снова возмутился незнакомый мужской голос.

— Я что, по-вашему, должна была бросить работу неоконченной и мчаться сюда?

— От этого зависела жизнь человека!

— Я с вами не согласна.

— Это из-за тебя Лаванда чуть не погибла?! — судя по запыхавшемуся голосу, Дэн бежал.

— Ей ничего не угрожало, — с раздражением повторила Гвен.

— Офицер, я надеюсь этой… госпоже, — брат явно хотел употребить словечко куда более крепкое, — будет предъявлено обвинение?

— Лицензия на содержание охранного чудища в порядке, жертва — жива. При желании, госпожа Брейк может подать в суд за нанесение тяжких телесных повреждений.

— Уверена, она не будет иметь претензии, — в голосе Гвен явственно слышалось раздражение занятого человека.

Лаванда открыла глаза. Она лежала на носилках, рядом возился фельдшер скорой помощи, ставя капельницу, а в паре шагов стояли Гвен, Дэн, полицейский, горничная со стаканом воды и высокий мужчина в черном костюме, судя по постному лицу — или гробовщик, или налоговый инспектор.

Дэн, злой, как стая бродячих собак, стоял напротив Гвен, весь вид которой показывал, что все происходящее — досадная случайность, отвлекающая ее от более важных дел.

Горничная, худенькая девушка с губками бантиком, протянула Лаванде воду. Сил взять стакан не было, поэтому фельдшеру пришлось помочь ей напиться.

— Спасибо. А где Эрин Корунд? — через силу произнесла Лаванда и поморщилась, когда по телу прошла судорога.

— При чем здесь моя ключница?

— Она попросила отдать ей кольцо, чтобы проверить его подлинность, — Лаванде пришлось постараться, что бы произнести столь длинную фразу. Она с трудом сдерживала тошноту.

— Что?! — Гвен гневно нахмурила брови.

— Я же говорила, что это она заманила гостью, — подала голос горничная.

— Сударь, — брови Гвен опасно сузились, когда она посмотрела на мужчину в черном костюме, — я хочу знать, как Корунд смогла обойти договор?

— У вас с ней магический… — прошептала горничная, невольно прикрыв рот ладонью, и замолчала.

Магический контракт заключался редко, однако его использование не было из ряда вон выходящим делом. Аристократы считали хорошим тоном иметь двух-трех доверенных слуг, чья верность обеспечивалась как раз этим документом.

— Уверяю вас… — мужчина старался говорить уверенно, однако Гвен не дала ему возможности оправдаться.

— К утру у меня должна быть информация о том, как не допустить повторения ситуации, иначе я буду вынуждена искать другого поверенного.

— Конечно…

— Вы еще здесь?

С коротким поклоном адвокат ретировался.

В лабиринт вошла Эрин. Судя по выражению лица, явилась она не по доброй воле, а повинуясь магическому приказу.

— Договор еще действует, — удовлетворенно заметила Гвен. — Значит, врать ты не сможешь. Отвечай, зачем ты заманила эту женщину в ловушку?

— Вы предупредили, что она будет задавать вопросы. Я испугалась, что вы заметили… что я… — слова давались ключнице с трудом, она изо всех сил пыталась скрыть правду, однако не смогла. — Я присваивала часть денег…

— Ты меня обкрадывала?

— Да. Но…

— Не нужно оправданий. Я с тобой поступлю согласно договору.

Эрин побледнела, но тут ее взгляд упал на горничную.

— А вот та дрянь, что прячется за вашей спиной, хахаля приводила и кувыркалась с ним в синей гостиной, — мстительно выложила ключница, догадавшись, кто вызвал хозяйку.

— Она лжет, — неубедительно попыталась возразить горничная.

— Уволена, — не стала ее слушать Гвен.

Чем закончился скандал, Лаванда не видела: ее погрузили в скорую, рядом сел Дэн.

— Ты ведь раньше не бралась проверять счета.

— Я и сейчас не за этим приехала в особняк.

— Тогда почему эта дура решила, что ты собираешься вывести ее на чистую воду?

— Не знаю. Возможно, Гвен не так выразилась, когда предупреждала о моем приезде.

— Эти маги… — Дэн неодобрительно поморщился, — не связывалась бы ты с ними.

— Как Адриан? Он хоть что-либо вспомнил? — сменила тему разговора Лаванда, не желая обсуждать дело.

— Утром я попросил Корри проверить его. К сожалению, у твоего молокососа действительно амнезия.

— Когда я смогу забрать его домой?

— Ты сначала сама на ноги встань. Никуда твой Ри не денется.

***

Роджер сидел в больничной столовой и лениво ел суп. Аппетит портило изображение Аллена, висевшее на стене напротив. Не удержавшись, он спросил у парня за соседним столиком:

— Не знаешь, случаем, что здесь делает портрет ушастого?

— Обычный календарь, — парень пожал плечами. — А ты бы предпочел вместо него полуголую эльфийку? — он коротко хохотнул. — Я тоже!

— Календарь? — он внимательно посмотрел на столбики цифр под портретом. Судя по всему, изучать придется не только азбуку: Роджер обнаружил, что вместо букв все теперь пользовались псевдоэльфийскими закорючками, которых он не понимал.

— Если я попрошу эту напудренную найти мне учителя, это не будет выглядеть подозрительно? — пробормотал Роджер про себя, вычищая тарелку.

Язык так же сильно изменился, однако новый вариант удалось легко усвоить, соединив свое сознание с остаточной памятью бывшего владельца тела. Вот только для чтения этого оказалось недостаточно.

Некромант не понимал, что происходит. Магию люди знали, но почти не использовали. Целитель, который приходил вчера, даже не проверил энергетику как следует.

— Аура здорова, — это все, что он сказал, не заметив, что принадлежит она вовсе не хозяину тела.

Как Роджер ни старался, слияние еще не закончилось, и опытный маг обязательно обратил бы внимание на подозрительные несоответствия.

Целитель заметил только, что мозг недавно был поврежден, и решил, что именно эта травма и стала причиной амнезии.

— Скорее всего, до аварии у него тоже случались провалы в памяти, — авторитетно заявил он и записал диагноз в карточку пациента.

За сутки в лечебнице Роджер полностью исцелился и ожидал, что Лаванда заберет его как можно скорее, но она так и не приехала.

— Не стоит терять зря время, — Роджер вернулся в палату. — Тело мне досталось неплохое, но слабое. Боюсь, этими руками я не смогу по несколько часов кряду фехтовать посохом.

Учитывая, что орудие некроманта весило без малого три килограмма, а держал он его одной рукой, вторую используя для плетения защитных заклинаний, то опасения были вполне обоснованы.

Старое тело Роджер постоянно тренировал и укреплял магически. Поэтому сейчас оказавшись в обычном человеческом теле, он чувствовал себя ущербным: сил не хватит, даже чтоб вампира догнать, не говоря уже о поединке с оборотнем.

Сняв халат и оставшись в легких штанах и футболке, Роджер принялся отжиматься.

— Не ожидал, — раздалось со стороны двери.

Роджер не спеша поднялся.

— Как память? — хмуро спросил Дэн

— Какая память? Даже ошметков не осталось.

— Неужели не вернулась?

— Нечему возвращаться, — Роджер надел халат. — С чего бы такая забота?

— Да вот надеялся, что в тебе остатки совести проснулись.

— Зря.

— Вижу.

— А где Лаванда?

— Рассчитываешь и дальше сидеть у нее под крылышком?

— Возможно. Так, где она?

— В больнице.

— Я не заметил, чтоб она была больна.

— Какой внимательный.

— Отведи меня к Лаванде.

— Зачем?

— Поддержу ее, посочувствую.

— Ты? — скривился Дэн, однако тут же передумал. — Пойдем. Возможно, твой визит действительно поднимет ей настроение. Можешь не переодеваться, она здесь, в соседнем комплексе.

Идти действительно пришлось недалеко. Лаванда лежала на койке, цветом лица почти сливаясь с белой наволочкой. Увидев посетителей, она ойкнула и натянула одеяло до самых глаз.

— Радости и благости, — Роджер поздоровался первым и поймал удивленный взгляд Дэна. Точно! Сейчас ведь все ограничивались словом «Привет» или пожеланием не болеть. Однако исправляться не стал.

— Ри, зачем ты пришел?

— Ты не рада меня видеть? — Роджер сел на край кровати и бесцеремонно отнял у Лаванды край одеяла, заставляя ее открыться.

— Я не накрашена.

— Есть обычай, запрещающий тебе показываться перед мужчинами без килограмма пудры на лице?

— Что за глупости? — Лаванда удивленно выпросталась, забыв о своем болезненном, а потому непривлекательном виде.

— Значит, все в порядке, — за разговором Роджер успел проверить ее состояние и обнаружить обширную потерю крови. Лечили Лаванду, почти не применяя магии, и это вызвало у некроманта очередной всплеск раздражения. Подавив его, он сам взялся за дело.

Нигде в больнице Роджер не видел артефактов, отслеживающих применение силы, но все же постарался сделать свое вмешательство как можно более незаметным.

Он передал больной немного своей энергии, чтобы ослабленный организм не опустошал зря свои резервы и ускорил процесс восстановления крови. Все заняло не больше минуты.

Лаванда зевнула, ощутив непреодолимую сонливость, –правильно, после магического вмешательства нужно поспать, так организму будет проще переработать полученную извне силу.

— Когда мы сможем поехать домой? — Роджер решил воспользоваться возможностью пересидеть первое время в безопасности.

— Как только мне станет лучше, — сонно ответила Лаванда.

— Отлично.

— Дэн, может, отвезешь Адриана ко мне?

— Нет. Раньше тебя его не выпишут — я позабочусь. А сейчас отдыхай, я же вижу: ты едва держишься.

Уверенный, что уже завтра сможет покинуть больницу, Роджер вернулся к себе.

Его надежды оправдались, и уже во второй половине следующего дня они с Лавандой садились в один из тех экипажей, внутри которых жила молния.

На вопрос об этом Лаванда ответила, что странная карета называется автомобиль, а ездит она с помощью электричества.

— Ради чего вся эта мишура? — Роджер с любопытством наблюдал, как работники украшают город, развешивая на деревьях гирлянды электрических фонариков, флажки, искусственные цветы и портреты Аллена.

— Через неделю начнется праздник Мира.

— Мне это ни о чем не говорит.

— Страшно ничего не помнить, да? — Лаванда порывисто обняла его.

— Переживу, — Роджер в ответ положил руку ей на плечо. Чувствовал он себя неловко. Ни жены, ни любовницы он так себе и не завел, а став после смерти отца хозяином поместья, отменил право первой ночи и спокойно прожил полсотни лет без женской ласки.

— Расскажи о празднике, — Роджер попытался отвлечься от непривычных ощущений.

— В первый день невесты мира сочетаются браком с Бессмертным.

— Кто он такой? — перебил ее Роджер.

— Аллен Бессмертный, единственный и бессменный Правитель.

— Каких земель? — требовательно уточнил некромант.

— Что значит — каких? — не поняла вопроса Лаванда. — Всех.

— Не может этого быть. Даже если он сумел обхитрить своих союзников, то с вампирами ему не сладить: у Говарда козырь в рукаве. И если бы эта ушастая сволочь не поддержала предложение о мире, Говард устроил бы свистопляску сразу после летних переговоров.

— Какие вампиры? Адрианчик, их не существует. Надо узнать у врача, возможно, кроме амнезии у тебя и другие проблемы есть.

— Я просил не называть меня этим именем!

— Прости. Хорошо, что ты вспомнил детские сказки. Возможно, позже к тебе вернется память и о реальных событиях.

— Я понял тебя, — процедил сквозь зубы Роджер и закрыл глаза, показывая, что не хочет разговаривать.

Аллен Звездный подчинил себе земли людей и вампиров. Теперь всем заправляют эльфы.

Возникло стойкое ощущение, что все вокруг — безумие, порожденное его больным сознанием, а сам он по-прежнему висит в пещере, не имея возможности ни сбежать, ни умереть.

— Лаванда, какой сейчас год? — Роджер спросил первое, что пришло в голову, надеясь, что звучание человеческого голоса убедит его в реальности происходящего.

— Две тысячи девятьсот девяносто девятый.

— От сотворения мира? — уточнил он, не веря, что все вокруг могло так сильно измениться за четыре года. Значит, он все-таки безумен. Однако ответ Лаванды привел его в ужас.

— Нет, конечно. От Великого объединения народов. Повелители княжеств принесли Бессмертному оммаж, и началась новая эра.

— Неужели вампиры смирились с этим? Да и оборотни не потерпели бы эльфа-правителя.

— Ри, ни тех, ни других никогда не существовало, — мягко повторила Лаванда.

— Ты уверена?

— Разве ты видел хоть одного из них?

— Нет, — признался Роджер, судорожно цепляясь в подлокотник кресла. В висках стучало от мысли, что за время его отсутствия случилось нечто ужасное.

— Оборотни и вампиры — это сказки. Существует всего две расы: люди и эльфы.

— Да, за три тысячи лет в это легко можно поверить. Три тысячи… Тьма и нижние миры… — Роджер пытался осмыслить услышанное, но так и не смог.

Наконец, колеса зашуршали по гравию, и автомобиль остановился.

— Кто хозяин дома? — Роджер окинул взглядом многоэтажное строение.

— Господин Шилдс. У меня квартира на четвертом этаже, там мы с тобой и живем.

— Квартира? — презрительно повторил Роджер, привыкши, что все уважающие себя люди живут как минимум в двухэтажных домах. Однако увиденное частично примирило его с ситуацией.

Лаванде принадлежало пять со вкусом обставленных просторных комнат. Обязательных во времена Роджера ковров, гобеленов, мраморных статуй и гигантских напольных ваз здесь не было, однако в остальном убранство некроманта устраивало.

— Это наша спальня, — Лаванда открыла дверь и вошла первой, — возможно, среди знакомых вещей к тебе быстрее вернется память.

— Наша? У меня что, нет личных покоев?!

— Мы ведь живем вместе, — робко напомнила ему Лаванда.

Роджер с трудом удержался от ответа, что в высшем обществе так не принято. Не стоит забывать, что он живет у любовницы-простолюдинки. Откуда ей знать про приличия и достойное поведение?

— Я надеюсь, одеяло у меня свое? Или мы ютимся под одним? — хмуро уточнил он, без энтузиазма смотря на широкое ложе. По каждую сторону от нее стояли прикроватные тумбочки и непривычной формы канделябры.

— Мы спим под разными одеялами.

— А вместо гардеробной у меня шкаф? — Роджер открыл один из них и уставился на ворох рубашек и штанов, между которыми затесалось несколько аляповатых платьев.

В соседнем шкафу платьев не было, но одежда разочаровала некроманта еще больше.

Захлопнув дверцы, он повернулся к Лаванде и смерил ее хмурым взглядом:

— Во сколько в твоем доме подают обед?

Ковыряясь в тарелке и время от времени отхлебывая вино из бокала, Роджер думал, что делать дальше. Больше всего ему сейчас хотелось найти Аллена и оторвать ему голову, а потом сделать с нее говорящий артефакт, пусть мучается. Однако прежде нужно вернуть посох. Роджер надеялся, что светлые не стали уничтожать его: накопители силы всегда ценились высоко.

После обеда он настоял, чтобы Лаванда обучила его чтению. К счастью запомнить буквы оказалось не так уж и сложно. Новая азбука была проще той, которой пользовались три тысячи лет назад, к тому же Роджер не мог избавиться от ощущения, что на самом деле не учит новое, а вспоминает забытое. Он решил, что это побочный эффект от переселения в другое тело. Интересно, сможет ли он так же легко восстановить остальные знания Адриана?

Приятным сюрпризом стало наличие в доме канализации, а также горячей воды. В его время такие удобства могли позволить себе только дворяне.

Под одеяло Роджер нырнул в хорошем настроении. Он смирился с необходимостью делить кровать и собирался выспаться несмотря ни на что.

В постели его встретили горячие объятия и нежный поцелуй. Тело охотно откликнулось на ласку, подарив равнодушному к постельным утехам некроманту новые ощущения. Он поднял руку, чтобы щелчком зажечь свечи, но вовремя вспомнил о том, что их здесь нет.

— Эти канделябры электрические? Как их включить?

— Ты имеешь в виду торшеры? Не стоит.

— Я так хочу.

— Не нужно.

— Почему?

— Я… неудобно…

— Не понимаю, — честно признался Роджер, однако настаивать не стал. Он подошел к окну и раздвинул плотные шторы, впуская внутрь свет уличных фонарей.

В их лучах можно было рассмотреть окутанное тенями ложе, на котором стыдливо прикрывалась одеялом Лаванда. В этот момент она ничем не отличалась от прошедших через его чресла крестьянских невест.

Отец, лишившись мужского органа от зубов волка, доверил исполнять право первой ночи сыну. Роджер не испытывал потребности в телесных удовольствиях и относился к соитию как к скучной обязанности.

Однако сейчас непривычной волной нахлынуло возбуждение.

— Интересно, как влияет тело на сознание, — Роджер остановился посреди комнаты, анализируя ощущения. — Будет ли так и с другими предпочтениями?

— Что? — переспросила Лаванда, не расслышав тихое бормотание.

— Ничего, — выбросив из головы лишние мысли, он подошел к кровати и отобрал у Лаванды одеяло. — Я желаю смотреть на тебя.

Роджер сел рядом и поцеловал ее. Его руки ласкали полные, не помещающиеся в ладони груди, уделяя особенное внимание большим, как распущенные розы, соскам.

Ответом был вздох наслаждения. Лаванда расслабилась, и Роджер уложил ее на подушки.

Он сжал ладонью мошонку, временно лишая себя возможности зачать ребенка. В отличие от отца и деда, Роджер не собирался плодить бастардов.

Сверху его ладонь обхватили пальцы Лаванды. Скользнув выше, они принялись уверенно ласкать стояк, увеличивая и без того сильное желание.

Роджер погладил округлые бока любовницы, мягкий живот с двумя милыми складочками и накрыл ладонью холмик между ног.

— Подожди. Сейчас, — Лаванда привстала на локте, доставая из-под подушки маленький шуршащий пакетик, и через несколько секунд вынула из него нечто скользкое и мерзкое.

— Это что? — с подозрением спросил Роджер, на всякий случай отодвигаясь.

— Презерватив.

— Я не знаю, что означает это слово, — Роджер отодвинулся еще немного.

— Его нужно использовать, чтобы потом детей не было, — Лаванда выразительно посмотрела на его достоинство.

— Я это не надену! — Роджер брезгливо скривился, его член увял, выдавая полное нежелание хозяина продолжать прерванное занятие.

— Но Адрианчик…

— Я просил не называть меня этим именем! — он поднялся на ноги. — И кожу дохлого червяка-переростка я не надену!

— Он из латекса…

— Мне плевать, как эта мерзость называется! — больше всего сейчас Роджера злила невозможность открыто воспользоваться магией, однако и натягивать на себя скользкую прозрачную штуку он не собирался. — Другие способы есть? Например, магические?

— Но ведь они тебе никогда не нравились, — робко возразила Лаванда.

— Мои предпочтения изменились!

— Можно воспользоваться пустоцветом.

— Цветочки будем нюхать?

— Это микстура так называется. Только у нас дома ее нет, нужно купить.

— Отлично, пойдем к травникам.

— Зачем? Она в любом киоске продается, у нас под домом их целых три.

— Они сейчас работают?

— Один точно.

— Так чего ты сидишь? Я все равно не знаю, как у вас происходит купля-продажа.

— Ты хочешь пойти за настойкой сейчас?

— А разве я неясно выразился? — Роджер уже открыл шкаф и искал, что можно быстро надеть. Выбрав плащ, он накинул его на себя и застегнулся на все пуговицы.

Лаванда собиралась немногим дольше. Натянув первые попавшиеся под руку джинсы и рубашку, она пошла к выходу. К счастью далеко идти не пришлось, и меньше чем через полчаса они с Роджером вернулись в спальню.

Однако очарование момента было погублено. Роджер раздражено повалил Лаванду на кровать и овладел, не особо заботясь об удовольствии. Несколько толчков — и он, с сознанием выполненного долга, укрылся одеялом.

Лаванда нырнула следом, прижимаясь теплым боком.

— Еще? — недовольство прорвалось наружу.

— Нет, — Лаванда отодвинулась на свою сторону и тоже закуталась в одеяло.

Роджер лежал, пялясь в потолок и пытаясь найти возможность открыто пользоваться силой. Однако так ничего и не придумал. К сожалению, Адриан не был магом, поэтому если он хотел сохранить его личину, ему не стоило признаваться в своих способностях.

Придя к столь неутешительному выводу, Роджер попытался улечься и уснуть, однако как не изворачивался, все равно натыкался на Лаванду.

Не выдержав, он сгреб в охапку подушку, одеяло и ушел в гостиную. Стоявший там диван оказался вполне удобным, а главное, ничьи ноги не мешали лечь так, как хочется.

***

Красное шерстяное платье было теплым и мягким. Эллис снова пощупала юбку — не колется.

— Волнуешься? — Дорис, молодая женщина с веснушками на носу и веселыми синими глазами, помогала Банни готовить невесту к празднику. Сама она уже девять лет жила среди оборотней.

— Нет, — Эллис мотнула головой, от этого движения светлые кудри рассыпались по плечам. Дорис снова принялась их собирать, заплетая в замысловатую косу.

— И правильно. Оборотни хоть и наполовину звери, но лучше наших увальней из деревни. Или у тебя кто-то был?

— Отец не пускал меня на улицу, говорил, что сам выберет жениха. Да только… — Эллис всхлипнула. — Я очень испугалась, когда староста достал мою прялку из проклятой сумки. Я думала, что моя жизнь закончилась.

Дорис молча протянула ей платок. Эллис вытерла слезы.

— Потом я вспомнила о младших братьях, о родителях. Если лес не получит жертву в срок, они умрут от голода. И я смирилась. Пусть лучше я одна…

Дорис обняла ее, давая возможность успокоиться. Так их и застала вернувшаяся с птичьего двора Банни.

— Ну что вы, девоньки, сырость разводите! — она всплеснула руками и налила в миску воды. — Эллис, умойся. Дорис, неси венок!

Дорис метнулась к столу, на котором лежал головной убор невесты: свитый из медной проволоки обруч.

Свадьбу играли в общинной избе — длинном строении с покатой крышей. Здесь разместили уставленные едой и напитками столы. На лавках у стены сидели седые оборотни и две древние старушки с клюками. Гости моложе просто стояли, переговариваясь, или бродили по дому, ожидая прихода невесты и начала праздника. Женихов было видно сразу — взволнованные и смущенные, они топтались возле двери.

У дальней стенки стоял небольшой, застеленный богато вышитой скатертью стол. За ним сидела слепая старуха, чье лицо напоминало печеное яблоко, а нос — рыболовный крючок. Она медленно, с натугой перемешивала в кастрюле вареники. Черпак, которым она орудовала, был большой, с длинной ручкой, и, глядя, как он движется в руках старой Шейлы, Эллис покрылась холодным потом. На миг ей показалось, что ведьма варит в котле чужие души.

— Тебе холодно? — Дорис заметила, как она вздрогнула.

— Нет. Все хорошо, — на глаза навернулись слезы.

Эллис ловила на себе взгляды: любопытные, восхищенные, полные надежды, оценивающие. Сегодня все здесь собрались только ради нее. Она — главный приз, который достанется победителю жеребьевки.

Женщин было мало, они стояли возле своих мужей и выглядели довольными жизнью. Половина волчьих жен оказалась родом из ее родной деревни. Некоторые из них ободряюще кивали Эллис или успокаивающе улыбались, видя ее волнение.

Дорис и Банни усадили Эллис на почетное место. Рядом стояло еще одно кресло — для счастливчика-жениха.

Со своего места Эллис видела, как молодые парни подходят к ведьме с черпаком, и она насыпает им полные миски вареников. Есть их полагалось стоя у стенки, и женихи спешили перебрать угощение, надеясь найти вожделенный приз. Одним за другим раздавались разочарованные вздохи.

Элиис следила за ними испуганными глазами, надеясь угадать счастливчика.

— Ну, кто еще не подошел? У меня осталась одна порция! — голос у Шейлы оказался громовой, и не скажешь, что его обладательница — ссохшаяся старуха.

Словно в ответ на ее слова открылись двери избы, и вошел Берт в сопровождении тощего старика. Незнакомец не был оборотнем, однако и за человека Эллис его никогда бы не приняла. Не бывает у людей желтых глаз с вертикальными зрачками. Даже у плечистых и бородатых оборотней глаза были человеческие.

— Берт, наконец-то, — узнала знакомые шаги Шейла. — Бери миску и иди к котлу. Сегодня твой последний шанс.

— Прости, мне некогда, — вождь нашел глазами шамана. - Шон, сразу после обряда зайди ко мне, есть разговор.

— Через год ты будешь слишком стар, чтобы претендовать на роль жениха! Бери миску и иди сюда, негодный мальчишка! — Шейла сердито ударила черпаком по казану.

— Придется подождать пару минут, — извинился Берт перед желтоглазым.

Тот понимающе улыбнулся.

— И нечего лебезить перед ублюдком кривой Роззи! — буркнула ведьма, высыпая остатки угощения в миску Берта.

Остальные претенденты уже успели проверить свою порцию и убедиться, что вареники без сюрпризов. Теперь все, не отводя глаз, наблюдали за вождем, который быстро, лишь бы соблюсти традицию, опустошал миску. Эллис задержала дыхание, догадываясь, кому суждено стать ее мужем.

— Кха-кхм, — Берт закашлялся, и вытянул изо рта золотое колечко, на которое была намотана светлая прядь.

— Невеста выбрала жениха! — Шейла правильно расценила его удивленное молчание и в последний раз ударила черпаком по котлу. Оборотни стали садиться за стол.

— Киаран, будь моим гостем сегодня, — Берт жестом пригласил желтоглазого занять место возле себя.

— Думаю, несколько часов ожидания ничего не изменят, — кивнул тот.

Эллис робко подняла глаза на Берта. Он выглядел озабоченным, и вовсе не радостным. Поймав ее взгляд, жених ободряюще улыбнулся, и тревога в его глазах уступила место нежности.

— Соедините воедино свои сердца. Ждет вас одна жизнь на двоих, одна судьба на двоих, — к молодым подошел шаман и поставил между ними резной деревянный кубок, — так пусть же сладости на вашем пути встретится больше, чем горечи.

Берт первым пригубил из кубка и протянул его Эллис. Смесь вина и трав была приятна на вкус, хоть и слегка горчила. Эллис сделала глоток и вернула напиток Берту. Так, по очереди отпивая, они опустошили кубок.

Берт поставил его на стол и нагнулся, целуя Эллис. Смутившись под назойливыми взглядами гостей, Эллис закрыла глаза, чувствуя легкое, как крыло мотылька, касание теплых губ.

И только после этого началось празднество. Гости веселились, щедро подливая друг другу выпивку и не забывая поздравлять молодых.

Эллис украдкой наблюдала за супругом. После третьего кубка, он поднялся, отозвал в сторону шамана и желтоглазого и переговорил с ними.

— Пойдем домой, — вернувшись к столу Берт, взял ее за руку и повел за собой. Под шуточки и пожелания счастливой ночи они вышли на улицу.

Под ногами хрустел снег, воздух, казалось, звенел от мороза.

Эллис семенила за Бертом, не выпуская его крепкой ладони.

Жил ее муж на краю деревни в старом, но крепком доме.

— Теперь ты здесь хозяйка, — Берт потер затылок. — Пока не раздевайся, еще замерзнешь.

Он отодвинул заслонку и поворошил кочергой тлеющие угли.

Эллис замерла посреди дома, наблюдая, как Берт разжигает огонь. Через несколько минут из печи потянуло теплом.

Берт помог Эллис снять плащ и усадил ее перед огнем. Сам опустился на пол и взял маленькие девичьи ладони в свои.

— Завтра зайди к Шейле, она даст тебе целебный отвар.

— К ведьме? — Эллис напряглась.

— Шейла очень хорошая знахарка. Если бы не она, у нас все женщины умирали бы еще во время первых родов. Вам очень тяжело носить наших детей. Шейла говорит, это потому что волчата требуют больше силы, чем им может дать человеческая мать. Мы, хоть и не оборачиваемся сейчас, все равно остаемся волшебным народом. А ты такая хрупкая, как снежинка. — Берт поднял на нее виноватый взгляд. — Я не хочу тебя потерять.

— Я сильная, — она непроизвольно сдвинула колени, когда Берт начал гладить ей ноги.

— Верю, но за отваром сходи, — Берт снова взял ее ладони в свои. Набрав воздуха в грудь, он предупредил: — Как муж я к тебе приду, когда ты будешь готова выносить моего ребенка.

— Я не больна! — Эллис обиженно вскинулась.

— Не хочу рисковать твоей жизнью, — Берт уже отошел к лавке, где стояло ведро с талым снегом. Набрав кружку холодной воды, он залпом выпил.

Эллис со смесью облегчения и обиды смотрела, как он достал из сундука плотную рубашку и бросил ей.

— Переоденься и полезай на печь. Ко мне сейчас придут Шон и Киаран. Случилось что-то серьезное, раз верховный князь вампиров лично приехал.

— Вампиры? — Эллис в ужасе уставилась на Берта.

— Успокойся, нам они не враги.

— Но…

— Полезай на печь.

В двери постучали, и это заставило Эллис поторопиться. Отвернувшись от Берта, она быстро скинула праздничное платье и нырнула в рубашку.

Спрятавшись на печи, Эллис задернула пыльную занавеску и укрылась одеялом.

— Прости, что пришлось побеспокоить тебя в такой день, но дело важное, — в голосе желтоглазого Эллис не услышала сожаления. — А вот жене твоей лучше поспать.

— Хорошо, — согласился Берт, и Эллис словно теплая волна накрыла…

— Позволь еще защиту от подслушивания установить.

Берт кивнул. Достав три кружки и жбан пива, он пригласил Киарана и Шона к столу.

Князь повертел в руках кружку, но пить не стал.

— Мой дед был талантливым некромантом, и он использовал свой дар, чтобы создать чудовищ. Он назвал их упырями. Выпущенные на волю, они должны были убивать на своем пути все живое. Но страшнее всего то, что упыри — как чума. Достаточно им укусить противника, и он в течение суток сам превратится в такое же чудовище. Дед собирался использовать их в войне против людей и эльфов.

Киаран глотнул из кружки и продолжил.

— Когда Светлые предложили мир, дед погрузил упырей в сон и спрятал.

— К чему ты все это рассказываешь? — Берт не сводил с него прямого взгляда.

— Упыри все еще спят в подвале моего замка. Их сдерживают наложенные дедом заклинания. Вот только спать им осталось недолго.

Киаран отодвинул в сторону кружку и тяжело посмотрел на Берта.

— Кто-то высасывает магию из нашего убогого мирка.

— Это как? — встрепенулся Шон.

— Нечто, похожее на щупальца, появляется словно бы из ниоткуда, хватает человека или вампира и выпивает его жизненные силы. В первую очередь щупальца выбирают вампиров или одаренных людей. А если они не находят себе жертву, то выпивают жизнь из окружающего пространства. После них остаются только мертвые ледяные скульптуры. Если хочешь, я покажу тебе застывших в холодном плене зверей и птиц, бесплодную землю, — Киаран медленно, словносдерживая нервную дрожь, сложил пальцы в замок. — Часть щупалец намертво присосалась к моему замку. Когда они выпьют магию, которой наполнены его стены, упыри вырвутся на свободу. Я растратил все свои силы, пытаясь избавить замок от этой напасти, и сейчас я пуст, как застывший мыльный пузырь. Ты можешь проверить это, Шон. Мой резерв истощен, потребуются годы, чтобы восстановить его, но этого времени у меня нет. И у вас нет.

— Не хотелось бы столкнуться с твоими упырями, — Берт медленно отхлебнул из кружки.

— Они не мои, к сожалению. Дед не ожидал, что его род загнется и власть перейдет к бастарду-полукровке, — Киаран не любил вспоминать о том, что его мать была человеком. Дети вампиров и людей обладали преимуществами обеих видов, но, к сожалению, не могли иметь детей. — Упыри созданы так, что подчинить их сможет только вампир, равный по силе моему деду или отцу. А таких нет. Сильнейшие погибли, отдав свою магию лесу и сделав его плодородным, а того, кого я хотел бы видеть своим приемником, вчера сожрали щупальца.

— Соболезную, — кивнул Берт. — Чего ты хочешь от нас?

— Я хочу, чтобы вы отправились со мной и помогли справиться с бедой. У оборотней отменное чутье, а Шон к тому же видит каналы, по которым движется магия. Возможно, вместе мы сможем обнаружить слабое место щупалец. У меня припрятаны два артефакта, но их силы хватит только на один удар, поэтому бить нужно наверняка.

— Хорошо, мы пойдем с тобой, — решил Берт.

Глава 3

Лаванда нашла Ри за столом в гостиной.

— Доброе утро, — она заняла свободное кресло и притянула к себе книгу, которую он читал. «Древние сказки». Лаванда купила ее полгода назад, когда надеялась, что у них с Адрианом будет ребенок. Не сложилось, а книга осталась — как горькое напоминание о несбывшейся мечте.

— Я не нашел горничную.

— У меня нет прислуги, — удивленно ответила Лаванда.

— Сама убираешь здесь все?

— Нет, два раза в неделю приходит Рисса и вытирает пыль.

— Ясно.

Ри медленно, смакуя каждый глоток, пил липовый чай.

Лаванда поймала себя на мысли, что он выглядит чужим. Взгляд стал непривычно цепким и колючим, пухлые губы время от времени сжимались в узкую линию, а лоб задумчиво морщился.

— Раньше ты предпочитал кофе.

Ри только плечами пожал.

— Ты сегодня отдельно спал, — Лаванда постаралась задать вопрос так безразлично, как только смогла.

— Да.

Ни объяснений столь странному поступку, ни извинений.

— Очень странная книга, — Ри постучал пальцем по сборнику сказок.

— Мои любимые, — Лаванда открыла книгу. — У меня в детстве была похожая. Истории о Медном Гроше, который провожает души на тот свет. За эту услугу он с каждого умершего берет медный грош.

— Глупости!

— Почему? Его ведь и прозвали так, потому что за свои услуги медью берет. Еще есть сказка, в которой герой от него полным кошелем мелочи откупается…

— Бред! Медным Грошом прозвали деда, потому что он приобрел поместье у новоиспеченного барончика за медный грош! Споил сначала, а потом договор подсунул. Тот и подписал, не разбираясь. А князь, когда узнал об этом, посмеялся, признал покупку законной и дал деду в награду за ловкость еще и титул. Кое-кто, правда, судачил, что титул дали не деду, а его жене за большую грудь и покладистый нрав.

— Как интересно. Не знала, что ты фольклором увлекаешься. Вот только странно, что сказки в твоей памяти сохранились, а все остальное – нет.

— Сказки? — в голосе прозвучал яд.

— Да, сказки о Медном Гроше, верховном князе всех темных земель.

— Земель тех — пять дней поля, луг, лес, замок недостроенный да две деревни, — Ри говорил с непонятной грустью в голосе. — И то, чтобы вторую деревню поставить, пришлось у соседа его половину леса купить. Отдал этому сквалыге весь доход поместья за десять лет. Но отказать оборотням в просьбе о поселении было бы большой глупостью. Они и за лесом присмотрят, и дичь в нем разведут, и разбойников с дорог распугают. Хорошие ребята, хоть и слишком гордые. Нет у них своего края, вот и вынуждены по чужим землям скитаться.

— Ты так говоришь об оборотнях, словно сам с ними встречался.

Ри в ответ бросил на Лаванду взгляд, от которого она пришла в замешательство. Резко встав из-за стола, он направился к двери.

— Я хочу прогуляться по городу.

— Я с тобой.

— Мне не нужна нянька.

— Но ты ничего не помнишь. Что, если ты заблудишься и не вернешься?

— Прекрати кудахтать. Я не настолько глуп, чтобы не запомнить дорогу.

Ри вышел, а Лаванда осталась стоять посреди комнаты, едва сдерживая слезы. Ведь и пальцем не коснулся, а такое ощущение, что оплеуху отвесил.

Взяв себя в руки, она вернулась в спальню. Нехотя переоделась и вышла.

Умом Лаванда понимала, что нужно заниматься расследованием кражи, а не тратить время на излишнюю заботу, однако ничего не могла с собой поделать. Она готова была бросить дело, наплевав на гонорар и репутацию, лишь бы защитить своего Адрианчика от реальных и надуманных проблем.

Придя в офис и застав всех четверых, включая бодро прыгающих на обеих ногах Даррела, Лаванда отправила их собирать материал по делу о зеркале. Сама же закрылась в кабинете. Работать не хотелось, однако на столе ждала стопочка бумаг — пока Лаванда валялась в больнице, команда не сидела без дела.

Женщина старательно пыталась вчитаться в отчеты, однако мысли то и дело возвращались к Адриану. После травмы он стал жестче и вроде как взрослее. Даже манера речи и походка поменялись! Словно другой человек надел на себя его кожу.

— Какие только глупости в голову лезут! — отмахнулась от неправдоподобных подозрений Лаванда и снова сосредоточилась на бумагах.

Соседи ничего нового не сказали. Впрочем, это и не удивительно — в богатых районах не принято сидеть на лавочках у ворот, охотясь за каждым плохоньким поводом к сплетням.

— Донна умница, в этом месяце ей стоит выдать премию, — Лаванда погрузилась в описание допросов слуг поместья. На отдельный листок выписала всех, кто в течение недели бывал в особняке: помощник пекаря, коммивояжер, обманом проникнувший за ограждение, золотарь, десять соискательниц должности посудомойки и строительная бригада, которая чинила альтанку в саду.

— Действительно, никого постороннего, — не удержалась от язвительной реплики Лаванда и задумчиво постучала ручкой по столу. — Такое чувство, что я что-то упустила. Наверное, стоит еще раз наведаться к Гвен.

Она снова принялась просматривать материалы.

— Вот! Почти все слуги упомянули, что между Эрин и Шарлоттой напряженные отношения, но никто не знает, из-за чего. Судя по описанию, Шарлотта — это та девушка со стаканом воды. Ключница еще говорила, что у нее есть любовник, — Лаванда вспомнила разговор в лабиринте. — Думаю, мне стоит с ней увидится.

Адрес Шарлотты, как и остальных слуг, Донна аккуратным почерком выписала на отдельный лист бумаги.

Добираться на окраину, где жила уволенная за распутство горничная, пришлось больше часа. Обшарпанный дом со следами испражнений на стенах не внушал доверия, а похожие на высохшую кровь бурые пятна у подъезда вызывали желание убраться отсюда как можно дальше.

Нумерация была не везде, и Лаванда внимательно осмотрела соседние дома, проверяя, правильно ли она пришла. В конце улицы остановился автомобиль и высадил на обочину троих людей. Один из них был похож на Адриана, однако все трое слишком быстро скрылись в подъезде, чтобы Лаванда могла быть в этом уверенна.

Решив, что ей померещилось, детектив поднялась к Шарлотте.

— А, это ты, — бывшая горничная выглядела слегка помято. — Что нужно?

— Я могу войти?

— Ну, заходи, раз пришла.

— Спасибо, что вызвала скорую и Гвен.

— Да не за что. Если бы я знала что у этой стервы магический контракт с хозяйкой, я б ее не трогала. Дура я, дура. Надеялась, что хозяйка ее уволит, а меня повысит. Не вышло.

Переступая через разбросанные лифчики, блузы и прочие предметы гардероба, Лаванда прошла следом за Шарлоттой в комнату.

— Шарлотта, расскажи о парне, который приходил к тебе в поместье Рысей.

— А зачем тебе этот мерзавец? Или ты думаешь, что он помогал Эрин воровать хозяйские денежки? Так это не так. Хоть он и сволочь, а лишнего наговаривать на него не стану.

— А почему все решили, что я буду счета проверять?

— Так хозяйка ведь сказала, что приедет ее человек и узнает, кто тут не чист на руку. Вот мы зашевелились. Эрин особенно перепугалась, она ведь больше всех присвоила, старая карга.

— А как зовут твоего парня?

— Льюис, — Шарлотта села на продавленный диван и достала из кармана сигареты. — Хозяйка курить не разрешала. Нет, больше я к этим аристократам работать не пойду. Лучше у нувориша какого-нибудь дом убирать буду.

— Давно ты с Льюисом познакомилась? — Лаванда села рядом.

— Месяц назад. Я-то думала — порядочный мужик, может, женится, а нет — так хоть деньгами поможет. Он поначалу с букетами меня после работы встречал, а потом уговорил его в особняк провести. Покувыркались там с ним несколько раз. А эта стерва засекла и начала шантажировать, что хозяйке расскажет, а та меня с работы попрет. Вот и приходилось для нее воровать.

Шарлотта со злостью затушила сигарету, расплющив ее о пепельницу.

— Чем тебе так Льюис насолил?

— Так бросил он меня, сволочь! Исчез, даже не попрощался.

— И когда ты его видела последний раз?

— Да дней пять назад. Пришел такой, при костюме, с букетом роз, я аж растаяла. Подумала, что он предложение собрался делать, а этот мерзавец колечко так и не подарил! В ресторан, правда, пригласил. Я его весь следующий вечер там прождала, а он, сволочь, так и не явился. Я потом к нему в гости заявилась, хотела скандал устроить, а он — представляешь? — съехал! Сбежал, сволочь такая!

— Как Льюис выглядел?

— Как приличный парень, за такого мне мамка замуж советовала выходить!

— А где он жил?

— На улице Лютиков дом тринадцать. У него, оказывается, приличная хата была. Не пойму, зачем он уговаривал меня в хозяйских гостиных кувыркаться? Могли бы у него встречаться.

— Усы или бородка у Льюиса были?

— Нет, конечно! Этот мерзавец всегда тщательно брился, а волосы на бигуди накручивал.

— Можешь его чуть детальней описать?

— А зачем он тебе? — сузила глаза Шарлотта.

— Расспросить хочу кое о чем.

— Значит, он не только меня со свадьбой кинул, — удовлетворенно кивнула Шарлотта, придя к собственным выводам. — Льюис, сволочь этакая, красавец. Стройный, но не дрищ какой-нибудь. Волосы каштановые, глаза серые, ресницы длинные, задница, как у эльфа, без единого волоска.

— Конечно, именно по ягодицам я и буду его искать, — не удержалась Лаванда.

Поездка к хозяйке дома на улице Лютиков почти не дала результатов. Лаванда лишь удостоверилась, что да, такой молодой человек действительно проживал здесь в течение полутора месяцев. Регулярно платил, вел себя обходительно и в целом являл собой образец порядочности. Домовладелица очень сожалела, что столь удобный жилец все-таки съехал.

На этом след красавца-любовника обрывался. Перекусив горячей сосиской у лоточника, Лаванда оставила для своего информатора знак — просьбу о встречи, и вернулась в агентство.

Там ее ждала очередная стопочка отчетов и взволнованные сотрудники.

— Донну убили, — сходу огорошил Лаванду Вилмар.

***

Чем больше Роджер узнавал, тем пасмурней становилось у него на душе. Не так уж сложно догадаться, какие цели преследовал Аллен, превращая его в сказочного персонажа. Теперь никто не помнил малоземельного барона, который выпросил себе титул повелителя в обмен на помощь в переговорах с вампирами. А война трех народов превратилась в выдуманную историю для детей.

Погрузившись в воспоминания, Роджер не сразу заметил, что к нему подкатили двое бритоголовых громил.

— А кто тут у нас живой!

— Да, Седой с Камбалой конкретно облажались.

— Ну, как тебе прогулочка на тот свет? Понравилась?

— А, может, ты там деньжатами обзавелся, а то ведь босс заждался?

— Поехали, дружок. Расскажешь боссу, как так случилось, что ты до сих пор жив.

Проверив ауру наглецов и убедившись, что они не маги, Роджер дал усадить себя в автомобиль. Опасности в поездке к тому, который имел зуб на бывшего владельца тела, он не видел, а отказываться от возможности узнать что-то об изменившемся мире не хотел.

Чистые улицы скоро сменились грязными переулками, и через несколько минут автомобиль остановился у одной из многоэтажек. Роджер вышел и брезгливо осмотрелся. Судя по обшарпанному виду домов, его привезли в бедняцкий район. В доме напротив было выбито окно, и хозяин абы-как заделал проем досками. Пахло помоями. На старой, давно требующей ремонта, мостовой виднелись затертые следы крови. Насмотревшись на чистый центр города, Роджер почти поверил, что такой же порядок царит и в остальных районах.

— Небогато живет ваш босс.

— Ты на обертку не смотри, — громила хотел пнуть его, но замер с поднятой рукой, споткнувшись о жесткий взгляд.

— Веди, — коротко бросил Роджер.

Втроем они поднялись на пятый этаж. Здесь, за первой дверью, исписанной похабными словечками, скрывалась вторая — металлическая, насквозь пропитанная незнакомой магией. Не успел Роджер определить, что к чему, как его толкнули в спину. Падая сквозь призрачное полотно двери, Роджер понял, что оказался в портале. В его время заклятия пространственного перемещения только разрабатывались, и он не ожидал столкнуться с их действующим вариантом.

Боль была адской, и миг переноса Роджеру показался вечностью. Скрючившись на полу, он пытался прийти в себя. Разговор слышался глухо, словно сквозь вату.

— Вы его угрохали по дороге? — голос сочился фальшивым сожалением.

— Нет, босс, — ответил один из громил. — В портал он вошел без единой царапины.

Роджер наконец смог открыть глаза и встать. Первое, что он увидел, — огромное, во всю стену полотно, на котором неведомый художник изобразил коронацию Аллена Бессмертного.

Поддавшись нахлынувшим эмоциям, Роджер вскинул вверх руку с материализовавшимся мечом, похожим на извивающийся язык черного пламени.

Там, где меч касался картины, краска облезала, а нити гнили и обрывались. Меньше, чем за минуту, от полотна остались только грязные ошметки.

— Кого вы привели? — в голосе босса не было страха, только недовольство.

— Меня, — Роджер обернулся к нему с кривой ухмылкой. За столом из мореного дуба сидел лысый толстячок в добротном костюме. В руке он сжимал оружие, похоже на то, из которого убили Адриана.

Выстрелить тот, кого называли боссом, не успел — Роджер оказался быстрее. Темное лезвие меча выбило пистолет из рук толстячка, а потом, извернувшись, ударило его в грудь.

Одновременно Роджер выпустил два маленьких смерча себе за спину, и через секунду раздались синхронные хрипы: заклятие досуха высасывало громил.

Беглый осмотр кабинета убедил Роджера, что на стены наложено надежное изолирующее заклинание.

Скатав ковер, он перетащил на середину комнаты окровавленное тело хозяина кабинета. Обыскав карманы, он нашел нож. Взвесил в руке, определяя балансировку. Хорошее оружие.

Привычными движениями Роджер срезал с мертвого тела одежду. Пока раздевал, нашел на трупе дюжину разнообразных амулетов и презрительно скривился. Какой шарлатан разрабатывал убитому личную защиту? Мало того, что одна половина бирюлек блокирует другую, так еще и ни одного амулета от темной магии. Руки бы оторвать такому горе-специалисту, чтоб не портил репутацию коллег.

Используя вместо краски кровь, а вместо кисточки — собственные пальцы, Роджер нарисовал вокруг тела пентаграмму, после чего долго возился, размещая вдоль осей руны призыва и удержания.

— Отлично, — он в последний раз проверил рисунок. И посмотрел в пустой, на первый взгляд угол: — Что жмешься? Возвращайся. Люблю свеженькие души.

Тело забилось в конвульсиях, и Роджер, придавив его к полу, принялся старательно выводить на лбу мертвеца руну повиновения.

— Эх, нет тут моего любимого операционного стола. Там отличные крепления…

Когда тело успокоилось, Роджер отпустил его и вышел из круга. Прошли долгие пять минут, прежде чем хозяин кабинета пошевелился снова. Со стоном он сел и с ужасом уставился на невозмутимо стоящего Роджера.

— Ты кто?

— Повелитель Медный Грош. Ты можешь обращаться ко мне просто «мой повелитель».

— Слушаюсь, мой повелитель, — бывший босс покорно согласился с таким обращением: свободы воли у него больше не было, ведь поднятый всецело принадлежит поднявшему.

— Думаю, ты с радостью поможешь мне решить некоторые вопросы.

— Конечно, мой повелитель.

— Мне нужен перстень с камнем. Лучше всего с бриллиантом. Камень должен быть чистым, то есть созданным без магического вмешательства. Есть такой?

— Да, мой повелитель.

Поднятый открыл сейф и достал футляр, в котором лежал бриллиантовый гарнитур.

— Отлично! – то, что кольцо женское Роджера не смутило. У его нового тела были тонкие пальцы, и украшение легко налезло на средний палец.

Смерчи по-прежнему танцевали в центре комнаты. Роджер впитал их в перстень и полюбовался, как дружно вспыхнули в камне две искорки — плененные души.

— Деньги и другие украшения есть?

— Да, мой повелитель.

— Собери их в сумки и отдай мне.

Неуклюже поклонившись, поднятый принялся выполнять приказ.

— Я же пока делом займусь. Где у тебя портал? Ага, вижу.

Исследования пространственной двери не заняло много времени. Структура оказалась слишком сложной, чтобы Роджер мог понять ее вот так сразу, но одна ее особенность лежала на поверхности.

— Зачем ты установил абсолютную защиту от любого проявления силы нижних миров? Некромантов не любишь?

— Некромантов не бывает. Портал стандартный, только дополнительно защищенный от сканирования. Такие в военных частях устанавливают. Купил у прапорщика за двойную цену. На складе его списали как дефектный, так что по бумагам этот портал давно утилизирован.

— Стандартный, говоришь? — Роджер почувствовал мстительное удовлетворение. Аллен боится его возвращения. Иначе, почему он превратил порталы в смертельные ловушки? Роджер понимал, что будь он немного слабее, то умер бы при переходе.

Поскольку весь пол был занят пентаграммой, Роджер разместился на столе, предварительно сбросив с него письменные принадлежности.

— Где ты, моя кость, моя кровь, мое дите? Своей кровью, своей волей, своим словом заклинаю тебя — отзовись!

Черкнув лезвием по пальцу, он позволил красным каплям упасть на полированную столешницу. Кровь — проводник энергии души. И пусть сейчас у Роджера было новое тело, он надеялся, что сумел сродниться с ним, ведь иначе ритуал не имел смысла.

Посох мага — это больше, чем оружие или хранилище силы. Скорее, третья, всегда готовая к бою рука, верно прикрывающий спину друг, охраняющий покой хозяина пес. Внутрь дубового, оббитого адамантом, древка Роджер поместил свой мизинец, а кровь из раны смешал с воском, которым и закупорил отверстие.

К его радости, посох отозвался. Он находился далеко, очень далеко, да и к тому же был опутан чужими заклинаниями, однако хозяина признал сразу.

— Карту!

Поднятый тут же прекратил перекладывать пачки банкнот из сейфа в спортивную сумку и достал из ящика стола путеводитель.

Роджер нашел Высокий и стал изучать окрестности, пытаясь определить, где находится посох. Однако карта выглядела очень странно.

— А где мое поместье?!

Он был готов к тому, что у его вотчины новый хозяин, и даже к тому, что замок и обе деревни сравняли с землей, вот только реальность оказалась куда страшнее. Его земель не существовало. Высокий раскинулся до Блестящей — речки, которая служила естественной границей его поместья. Теперь за синей лентой воды сразу темнели горы.

— Тьма и нижние миры, что этот ушастый сделал с моей землей?! А мои люди? Мой замок? Мой лес с оборотнями?! Я должен это увидеть.

Забыв про посох, Роджер приказал поднятому грузить сумки с деньгами в автомобиль.

Дорога заняла три часа.

Роджер подошел к реке, и его прошиб холодный пот: на противоположном берегу высились горы. Те самые, что должны были начинаться за купленным у соседа лесом. Однако ни леса, ни заливного луга, ни холма, на котором стоял его замок, ни самого замка, ни двух деревень, в окружении полей — ничего не было. Казалось, часть мира вырезали и выбросили, а края — искусно сшили, чтоб никто не заметил пропажи.

Упав на колени, Роджер безумным взглядом обшаривал оба берега, тщетно пытаясь увидеть малейший след иллюзии. Не желая признать очевидное, он до самого вечера исследовал пространство, стараясь понять, что же здесь произошло. Однако ответа на свой вопрос так и не нашел.

Полностью обессиленный, Роджер вернулся в квартиру. Лаванды не было, и он приказал поднятому бросить сумки в гостиной.

— Езжай к себе. Приберись в кабинете. Завтра после восхода солнца жди меня у подъезда в своем экипаже.

— Слушаюсь, мой повелитель.

Когда пришла Лаванда, Роджер сидел на диване, опустив голову на руки, и пытаясь разгадать тайну исчезнувших территорий.

— Донна погибла, — Лаванда устало села рядом и прижалась к его плечу.

— Кто она такая? — Роджер откинулся на спинку дивана.

— Прости, забыла, что ты ничего не помнишь. Донна работала на меня.

— И чем ты занимаешься?

— Я частный детектив. Сейчас разыскиваю кое-что. Донна проверяла телепорты, вор мог воспользоваться одним из них.

— Как она умерла?

— Кто-то запустил в зал ожидания саламандру. Она вспыхнула и все, кто там был, сгорели заживо.

— И теперь ничего нельзя узнать, потому что огонь саламандры полностью выжег информационное поле.

— Не думала, что ты знаешь такие тонкости.

— У меня для тебя подарок, — сменил тему Роджер и достал футляр с остатками гарнитура. Разу уж получил в наследство любовницу, то нужно вести себя соответственно. — Деньги также можешь потратить на свое усмотрение.

Он широким жестом бросил на стол несколько перетянутых резинкой пачек.

— Откуда? — только и смогла спросить Лаванда.

— Не волнуйся, я получил их, не преступив законы приличия и чести, — в его время уничтожение разбойников и присвоение награбленного считалось достойным дворянина деянием. А в том, что поднятый, имя которого он так и не дал себе труда узнать, занимался противозаконной деятельностью, Роджер не сомневался.

От его слов ужас в глазах Лаванды только увеличился.

— Ри, откуда деньги?

— Тебе придется довольствоваться полученным ответом, — Роджер поднялся и направился в спальню.

Больше всего ему сейчас хотелось забыться и не помнить о том, что его вотчина потеряна, возможно, навсегда.

— Ри, во что ты ввязался? — Лаванда догнала его и схватила за плечи.

— Не стоит волноваться, — Роджер обнял ее в ответ. — Тебя приятно держать в руках, — задумчиво озвучил он свои ощущения и наклонился, целуя мягкие губы.

Казалось, что тугая пружина в душе распрямилась и обреченность отступила. Тоска по дому стала звучать глуше, и ужас сменился здоровой злостью. Он обязательно вернет свои земли.

— Ри, не меняй тему. Откуда…

Роджер не дал ей договорить. Углубив поцелуй, он подхватил Лаванду на руки и едва не упал — поднять около двухсот фунтов оказалось ему не под силу. Забыв о необходимости таиться, Роджер применил левитацию и успешно отнес вцепившуюся в него Лаванду в спальню. Пожалуй, вчерашние постельные упражнения стоило повторить, они расслабляли не хуже тренировки с посохом. Да и тело охотно откликнулось на близость женских прелестей.

— Ри, как ты смог меня поднять?!

— Руками, — Роджер уложил ее на кровать. Не задумываясь, как его действия воспримет Лаванда, достал нож и срезал с нее одежду. Отбросив в сторону лоскутки, он расстегнул ширинку, давая свободу уже твердому члену.

Пышное женское тело манило своей податливостью. Однако лоно не было готово его принять. Роджер лег сверху, собираясь настоять на своем.

— Не спеши, — Лаванда притянула его к себе, целуя.

— Почему?

— Мне нужно больше времени.

— Глупости. Я хочу, а ты должна быть готова всегда.

— Ри, ты ведешь себя как нетерпеливый мальчишка. Я также хочу получить удовольствие. Раньше ты был отличным любовником. Жаль, что ты забыл, как ласкать женщину.

— Раньше? — Неожиданно для себя Роджер ощутил злость и ревность. — Женщина, я — лучшее, что у тебя когда-либо было!

— Да ну? — Лаванда нервно облизала пересохшие от волнения губы.

— Можешь не сомневаться.

— Делом докажешь?

Не отводя взгляда, Роджер молча завел ей руки за голову и сжал. Женскую анатомию он изучил, препарируя живых и мертвых, но раньше ему и в голову не приходило использовать полученные таким образом знания для постельных утех.

— Не гневи меня, женщина. Ты должна быть пьяной от радости, потому что я почтил тебя своим вниманием.

Роджер ухмыльнулся, заметив, что тон, которым он это сказал, вызвал в глазах Лаванды непонимание и страх. Успокаивая, погладил ее по щеке.

Не тратя больше время на разговоры, он снова стал целовать Лаванду, свободной рукой лаская грудь. Чем нежнее были поцелуи, тем жестче пальцы терзали мягкие холмики. Лаванда беспомощно вздрагивала, возбуждаясь от чередования ласк с легкой, на удивление приятной, болью.

Оставив в покое возбужденно смотрящие вверх соски, Роджер скользнул к покрытому короткими курчавыми волосами холмику. Внутри было влажно, горячо.

Не останавливаясь на достигнутом, он с довольной улыбкой коснулся клитора. Каждый вздох, каждый стон, вырывающийся из груди Лаванды, доставлял ему ранее неведомое удовольствие. Ощущение власти над другим человеком еще никогда не было столь полным.

— Перевернись, — он шлепнул ее по ляжке.

Лаванда послушно легла на живот, подставляясь под его жадные ладони.

Обхватив ее за бедра, Роджер легко скользнул во влажное, готовое принять его лоно.

Кровь стучала в висках, желание рвалось наружу, лишь последние крупицы самоконтроля заставляли держаться до тех пор, пока Лаванда со сладким стоном не обмякла в его руках. Только после этого Роджер позволил себе излиться.

— Надеюсь, теперь ты довольна? — он устало повалился рядом. Лавадна всхлипнула что-то неразборчивое и прижалась потным телом.

— Задушишь, — беззлобно буркнул Роджер, позволяя обнимать себя. Пожалуй, не так уж и тяжело привыкнуть к присутствию чужого человека в своей кровати.

***

— Бедная ты, бедная. Что, в деревне совсем есть нечего? — охала бабка Шейла, ощупывая тонкие запястья Эллис.

— У нас голода давно не случалось, спасибо лесу. Урожай щедрый каждый год собираем. Дома всегда и юшки, и хлеба хватало. Мы даже мясо каждый месяц ели.

Шейла недоверчиво поцокала языком и стала перебирать глиняные бутылочки на полке. Эллис воспользовалась этим, чтобы осмотреться. Дом знахарки был небольшой, но теплый. Все вещи находились на своем, строго отведенном месте. С потолка свисали сухие пучки трав и мешочки с ягодами. На полках теснились разные настойки, приготовленные, казалось, на все случаи жизни.

Дверь открылась, и вошел мальчишка с двумя ведрами воды. Вылил их в стоящую в углу бочку и расплылся в улыбке:

— Полная, бабуль! Еще что надо? Или я пошел?

— Спасибо, Ив. Вон на столе пирожки, возьми себе парочку.

— О, с капустой! — мальчишка откусил за раз полпирожка. — Мои любимые!

— Беги уже, помощник. Отец, небось, заждался.

— Ага! — за Ивом хлопнула дверь.

— Младший брат Берта, — вздохнула Шейла.

— Я думала, он один живет.

— Так и есть. Рина, мать Берта, овдовела, когда тот еще пешком под стол ходил. Вот и вышла замуж второй раз. Они с Марком жили душа в душу, да только недолго. Померла Рина, когда Криса рожала. Берт подрос и в родительский дом переселился, а Крис, понятное дело, с отцом живет, — Шейла наконец нашла нужную бутылочку и протянула Эллис. - Вот, деточка, пей по глотку каждый день, как проснешься. Через месяц будет у тебя румянец во всю щеку. Окрепнешь, а там, лес даст, и ребенка родишь.

— Спасибо.

— Ну, все, все, иди, а то муж заждался небось. Ты смотри, Берта не обижай. Это он с виду такой грозный, а на самом деле тот еще ребенок.

Берт действительно ждал ее. Он был тепло одет, рядом стояла сумка.

— Я взяла зелье.

— Хорошо. Эллис, я сейчас вынужден уйти.

— Куда?

— Вампирам нужна помощь. Не волнуйся, через несколько дней я вернусь.

— Но… Я думала… — Эллис стремительно покраснела.

— Ты меня не боишься? — Берт казался не менее смущенный. Он осторожно, словно трогал кружево, коснулся ее щеки.

— Нет, — Эллис запрокинула голову, чтобы посмотреть в глаза мужу. Страха не было, только обида на его сдержанность.

Берт ответил поцелуем, от которого у нее закружилась голова. Руки скользнули под плащ, обнимая, и Эллис задохнулась, когда он с силой прижал ее к себе. В живот уперлось твердое мужское достоинство. Эллис, не сдержав любопытства, провела по нему ладонью. Ответом был рык раненного зверя.

— Не забывай пить зелье, — Берт отстранился, тяжело дыша. Подхватив сумку, он выскочил на улицу в надежде, что холод остудит желание.

Маленькая, хрупкая, он боялся ее даже обнять, чтобы ненароком не сломать. Улыбаясь от мысли о нежданном счастье, Берт дошел до края деревни, где его ждали Киаран и Шон.

— Прощание было сладким? — подмигнул шаман.

Берт только отмахнулся, не желая делиться личными переживаниями, и все трое поспешили выйти на едва утоптанную тропинку, что вела в лес.

Говорят, когда-то до вампирских земель нужно было идти много дней, сейчас же дорога заняла лишь несколько часов.

Тонкий аромат смерти заставил оборотней остановиться. Это не был запах разложения — от него волосы на загривке не встают дыбом, а губы не растягиваются в оскале. Берт едва сдержал угрожающий рык, да и Шон, судя по настороженному взгляду, чувствовал себя не лучше.

— Ощущаете? — осклабился Киаран. Кажется, ему тоже было не по себе. — Сейчас здесь безопасно, а вот пару месяцев назад в этих зарослях царил ад. Ступайте за мной.

Однако через несколько шагов оборотни вновь остановились, с ужасом смотря на открывшуюся их глазам картину. Да, Киаран предупреждал о том, что они увидят, но Шон с Бертом все равно оказались не готовы к ледяному лесу.

Растения здесь умерли, однако не той тихой смертью, что заставляет гнилой ствол падать на землю и служить удобрением для новых пагонов. Все деревья превратились в прозрачные ледяные скульптуры. Они стояли, замерев, и ветер, что гулял меж ветвей, не мог заставить их пошевелить даже самым тоненьким сучком.

Берт все же осмелился сделать шаг. Под ногой хрустнуло. Это оказалась замерзшая ворона.

— Почему они все прозрачные? — шепотом спросил Шон.

— Потому что щупальца их выпили, — ответил Киаран и первым двинулся вперед.

Оборотни пошли следом.

Между ледяными деревьями, стоял, настороженно замерев, такой же прозрачный, как и все вокруг, олень. Чуть поодаль, на ветвях, диковинным украшением застыли замершие навек воробьи. Луч солнца скользнул по ним, на несколько мгновений превратив замершие тельца в осколок радуги.

Берт отвел взгляд. Никогда еще он не чувствовал такого леденящего сердце ужаса. Перед тем, как ступить на нетронутое полотно снега приходилось преодолевать себя. Слишком громко скрипела под ногами ледяная корка. Говорить не хотелось. Мысль о том, чтобы осквернить снежную тишину беседой, казалась кощунственной.

Закончился замороженный лес так же неожиданно, как и начался.

На холме, про который говорили, что он — могила настолько древнего мага, что никто и имени его не помнит, стоял замок Киарана. Вокруг испуганно жались деревеньки. Судя по забитым окнам, половина домов стояли пустыми, а те, над которыми вился дымок, выглядели не лучше, чем в тех селениях, за которыми присматривали волки.

— Даже представить не могу, как с этим справиться… — шаман замер, во все глаза смотря на черные, оплетенные сухим плющом башни замка.

— Ты видишь? — удовлетворенно спросил Киаран.

— Да, — сглотнул Шон. — Словно огромная многопалая ладонь. И каждый палец — гибкая змея с жадным ртом.

— Гиблое место, — подтвердил Берт, чувствуя холодок вдоль хребта. Он не мог видеть то, чего испугался шаман, но все чувства кричали о необходимости бежать прочь и как можно быстрее. — Пойдем. Рассмотрим эту штуку ближе.

— Мне бы не хотелось к ней подходить, — поежился Шон.

— В замке сейчас безопасно, — успокоил их Киаран. — Что бы это ни было, оно есть магию стен и на живых существ пока не реагирует. Я хочу показать вам подвал.

Следом за дампиром волки прошли темным коридором к ведущей вниз лестнице. Тяжелые шторы на окнах были плотно задернуты, факелы и свечи — потушены. В нос ударил запах пыли и затхлости. Нестерпимо хотелось чихнуть. Берт сумел сдержаться, а вот Шона выдержка подвела.

— Прости, Киаран, но тебе пора завести хозяйку! — Шаман достал платок и вытер слезящиеся глаза.

— Это я должен просить прощения. Здесь давно не убиралось.

Киаран первым ступил на широкую каменную лестницу. Берт насчитал две сотни ступеней, прежде чем впереди показался вход в подвал.

Под замком вампиров скрывался настоящий лабиринт. Пришлось следом за Киараном спуститься на четыре пролета широкой каменной лестницы и пройти длинным извилистым коридором, напоминавшим пищевод большой свиньи, прежде чем впереди показались адамантовые двери. Огромные, высотой в два человеческих роста створки были дополнительно скреплены цепями, каждая толщиной в крепкую мужскую руку. Замком служил скелет, который крепко держал в руках звенья, напоминая паука с обломанными лапами.

— Жутко здесь, — Берт обернулся к Киарану.

— Очень темная магия охраняет это место, — Шон внимательно изучал стены. — Нам лучше уйти, вряд ли мы сможем помочь тебе, князь.

— Вы мне очень поможете, волки.

Удара в спину ни Берт, ни Шон не ожидали. Поток воздуха впечатал их в двери, а два адамантовых штыря, пробив грудь, намертво приколотили к створкам.

— Ничего личного, Берт, Шон, но я должен в первую очередь думать о своем народе.

Боль от принудительной трансформации охватила оборотней, и они не воспринимали его слов, однако Киаран продолжил говорить, словно извиняясь перед самим собой за предательство.

— Я не могу вечно противостоять щупальцам, а умирать не хочется. Вы же прекрасно замкнете охранный круг, и щупальца останутся без добычи. Два волка — не большая цена за жизнь и покой клана.

Он ушел, а Шон и Берт так и остались висеть. Через них непрестанно проходил магический поток. Пока он бежал спокойно, боль не чувствовалась, но каждая атака щупалец сбивала поток с ритма, и тогда оборотни меняли форму, превращаясь из человека в зверя и наоборот. Шон и Берт не умерли, но в то же время и живыми уже не были, что позволяло обманывать щупальца. Идя на эманацию жизни, прожорливые отростки не отвлекались на другую, более мелкую добычу, однако найдя вместо сытного обеда двух неживых волков, отступали.

Глава 4

Когда Лаванда проснулась, Ри уже не было. Только на кухне одиноко стояла не помытая чашка из-под липового чая.

Все утро Лаванду не оставляла мысль, что Адриан слишком сильно изменился после той аварии. Она больше не могла закрывать глаза на то, как Ри себя вел. В его движениях скользила властность человека, который привык, что ему подчиняются. Обычное поведение Адриана в сравнении с этим казалось тявканьем беспородной шавки.

Лаванду покоробило пришедшее на ум сравнение, но подобрать менее оскорбительное она не смогла. Словно таксу подменили на волкодава, нацепив вместо намордника неумело сделанную маску.

В переселение душ, как и в другие околонаучные сказки, Лаванда не верила. Поэтому объяснение у нее было только одно — у Адриана случилось раздвоение личности.

По дороге в агентство Лаванда заехала в клинику и записала любовника к психотерапевту. Ей повезло — удалось втиснуться в график приема к профессору Буре. Профессор переехал в Высокий всего месяц назад, но репутацию он себе создал задолго до приезда. Маг, наследник одного из княжих родов, целитель высшей категории; у него девять из десяти пациентов навсегда забывали о своих болезнях.

Лаванда надеялась, что за те три дня, которые остались до приема, она сумеет уговорить Ри на лечение.

Углубившись в мысли о здоровье любовника, Лаванда вошла в офис и недоуменно остановилась на пороге: в приемной на застеленном газеткой столе высилась початая бутылка горячительного и стояла тарелочка с нарезанным лимончиком.

— А это еще что?

— Так Донну поминаем, — Даррел тут же плеснул в чистую рюмку выпивку и протянул шефу. — Текила. Донна бы одобрила.

— Донна бы не бухала на рабочем месте, — вздохнула Лаванда, но сто грамм приняла. Закусила кислым — хоть бы сахаром посыпали — лимоном и скомандовала:

— Сворачивайтесь. Возьмите в полиции список пострадавших при взрыве. Уверена, они уже подсуетились и сделали эту работу за нас. Если кого упустили — узнайте и добавьте. Заодно проверьте вот эти деньги и брюлики, — она бросила на стол подаренный гарнитур и несколько купюр из той пачки, что ей вручил Ри. — Пусть пробьют, возможно, они где-либо засветились.

— Все сделаем, не волнуйся, — заверил Вилмар.

— Надеюсь на вас. Аманда, езжай в сервис и узнай, когда они, наконец, закончат ремонт. Устала я без машины.

— Уже бегу, шеф!

— Только руки никому не выкручивай! Лучше мозги прополощи, ты это умеешь.

— Как скажешь, — кругленькая, как надувной шарик, и такая же шустрая, Аманда бросила в рот кусочек лимона и вышла.

— А вы почему еще здесь?

— Так это…

— А «это», — Лаванда забрала у Даррела текилу, — я спрячу в сейф. Когда разберемся со смертью Донны, я вам сама еще десять поставлю и разрешу весь рабочий день бухать.

— Умеешь ты мотивировать!

— Пошли уже, мотивированный, — Вилмар дружески стукнул Даррела по спине.

Лаванда спрятала бутылку и стала собираться на встречу со своим давним осведомителем.

Толстяк регулярно приносил ей информацию последние несколько лет. Чтобы никто ничего не заподозрил, место встречи они регулярно меняли, и на этот раз Толстяк ждал ее в рабочей столовке.

Лаванда переоделась в выцветшее платье, а волосы спрятала под старой соломенной шляпкой. Туфли со стоптанными каблуками и потертая сумочка дополнили образ небогатой горожанки.

Когда она пришла, Толстяк уже сидел за столиком и лениво ел кашу с мясом. В замызганной рубашке и стоптанных ботинках он не выделялся в толпе пришедших на обед работяг.

Лаванда взяла порцию и подсела к нему. Прозвищу информатора соответствовали разве что губы — мясистые, и словно смазанные жиром.

— Кто из профессиональных домушников сейчас в фаворе?

Между посудой скользнул серебристый шарик с фан-пылью — магической смесью для изготовления иллюзий. Применять ее могли и те, кто не владеет силой. Смесь находилась под запретом, но Лаванда знала, где раздобыть достаточное количество для оплаты нужных сведений. А уж как Толстяк использует снадобье, продаст или вынюхает ради особо красочных галлюцинаций, ее не интересовало.

— Люция нехилое дело провернула, Медобор тоже куш отхватил. Тебе конкретно, что нужно?

— А гастролеры в последние пару месяцев наведывались? –названных воров Лаванда отмела сразу: ни миниатюрная воровка, ни плечистый домушник не годились на роль смазливого любовника. А Льюис пока был единственным, чью личность так и не удалось установить. Если предположить, что он завел знакомство с горничной только для того, чтобы проникнуть в поместье, то это объясняло, почему он настаивал на свиданиях в особняке. А уж исчезновение сразу после кражи и вовсе выглядело подозрительным.

— Возможно.

Еще один шарик отправился путешествовать по столу в карман Толстого.

— В прошлом месяце к нам одна столичная штучка приехала. Гоблином зовут.

— Опиши его.

— Смазливый. Таких дамочки при деньгах любят. Отменно меняет маски. Ходят слухи, что он маг, хоть и слабый.

— Он еще в городе?

— В больнице. Пострадал при взрыве на пятой переходной.

— Спасибо, — Лаванда напряглась, услышав название станции, где погибла Донна. Доев, она отнесла посуду в мойку и вышла.

Всех пострадавших от огня саламандры поместили в шестую больницу.

Лаванда не стала заезжать в офис и тратить время на то, чтобы переодеться. Она зашла в ближайшую туалетную кабину и вывернула одежду наизнанку. Платье стало фиолетовым и обзавелось модным пояском из змеиной кожи. Сумка, также вывернутая на изнанку и компактно сложенная, превратилась в черный ридикюль, туфли волшебным образом обзавелись нормальными каблуками, а соломенная шляпка украсилась искусственными цветами.

Попасть к предполагаемому Льюису оказалось легко: достаточно было прикинуться убитой горем невестой, которая разыскивает пропавшего во время взрыва жениха. Лаванда оказалась не первой, кто искал близких только по описанию, поэтому ее без лишних вопросов провели к нужной палате.

Войдя, она заметила только, как мелькнули каштановые волосы за окном.

— Я как никогда вовремя.

Лаванда перегнулась через подоконник, наблюдая, как беглец спускается по водосточной трубе. Следовать за ним она не собиралась, да и нужды в этом не было.

В волшебную палочку было встроено много полезных заклинаний, в том числе — воздушная подушка. Подобрав юбки, Лаванда прыгнула вниз.

— Уф!

Деактивировав заклинание, она спрятала артефактное оружие и подождала, пока парень спуститься.

— Льюис? — Лаванда профессионально заломила ему руки и прижала к стене.

— Ты кто такая?

— Ответ неправильный, — Лаванда легонько приложила его лбом о кирпичную кладку. Подождав, пока пойманный закончит материться, поинтересовалась:

— Боишься, что, с фингалом под глазами станешь менее симпатичным для девушек?

— Тебя Шарлотта послала?

— Я этого не говорила.

— Давай договоримся.

— Может, и договоримся, — Лаванда защелкнула на нем наручники. — Пойдешь со мной, и мы душевно побеседуем.

— Об этом забудь, детка! — Льюис попытался вырваться. Зря. Его просто прижали к стене.

В такие моменты Лаванда даже радовалась, что ни одна диета не помогла ей сбросить вес. Льюис пыхтел-пыхтел и, наконец, затих.

— Ты еще живой или мне сделать тебе искусственное дыхание?

— Вот только угрожать не надо! — прохрипел Льюис.

Ответить Лаванда не успела: сработал защитный амулет, отводя магический удар, и их с Льюисом охватила зеленая вспышка.

— Что за напасть! — Лаванда оттолкнула парня в сторону, а сама достала палочку и револьвер. Прятаться некуда — противоположную сторону больничного двора украшали клумбы с лютиками, а вот под окнами не оказалось даже столь символичного укрытия.

Нападающего видно не было. Пока Лаванда прикидывала, откуда он мог атаковать, последовал еще один выстрел.

— Огненный луч, неплохо, — на этот раз она смогла засечь, что целились с крыши. Высоко. Не достать ни пистолетом, ни палочкой — здесь нужна модель мощнее раз в пять. Оставалось только надеяться, что амулет выдержит.

— Вставай. Нужно ноги уносить.

— Это похищение! Я буду жаловаться! Люди!!! — Льюис снова дернулся, пытаясь убежать, и поймал следующий выстрел. Луч бледного, едва видимого в жарком воздухе пламени, ударил его в спину.

— Все-таки, охотились за тобой, — Лаванда склонилась над Льюисом и облегченно выдохнула – жив. Защита, которую она активировала, смягчила удар.

К ним уже бежали, так что наручники пришлось с Льюиса снять и спрятать.

Все так же беспамятного его вернули в палату. Началась суматоха: у раненого брали анализы и ставили капельницу.

Лаванда оставила подозреваемого под присмотром врачей и занялась делом. Для начала отправила посыльного с запиской, чтобы Даррел с Амандой, как освободятся, приехали к ней. Второго посыльного отправила к себе на квартиру: предупредить Адриана, что ее не будет.

Льюису нужна охрана, да и допросить его ночью можно будет без свидетелей. Оставалось только договориться, чтобы ей разрешили переночевать в палате.

***

Когда Роджер рано утром спустился во двор, машина уже ждала.

— Мой повелитель, — поднятый услужливо распахнул дверцу.

— Мы едем в столицу, — сообщил Роджер, садясь в машину. — И еще: мне нужно переодеться в нечто более удобное. Излишне узкие штаны и жалкое подобие рубахи раздражали.

— У меня есть телепорт, настроенный на Алленград, а одежду можно будет купить в магазине.

— Есть другие способы, кроме телепорта? — Роджер еще помнил, как его скрутило, когда он первый раз воспользовался этим устройством, и не хотел снова рисковать.

— Можно отправиться на ковролете или на машине. Ковролетом быстрее.

— Тогда ковролетом.

Ковропорт напомнил Роджеру замок повелителя Южного княжества: такой же роскошный и безвкусный. Да и громоздкие горгульи у лестницы не добавляли строению привлекательности.

— Мой повелитель, нужно купить билет.

— Покупай, — разрешил Роджер. — И не забудь — ты едешь со мной.

— Слушаюсь, мой повелитель.

Поднятый оплатил проезд на летающий ковер первого класса. На огромном полотнище, сплетенном из пропитанных магией нитей, стояло шесть низеньких диванов. На каждом лежали по две подушки и плед, рядом удобно располагался столик с закусками.

Молодой парень в синей униформе проверял билеты и провожал пассажиров на места.

Роджер с поднятым заняли свои диваны в центре ковра. Позади них сидели двое влюбленных, которые весело шутили по поводу узких диванов и сетовали на отсутствие ширм. Места спереди заняли мужчина в черном сюртуке и его юркий, как ящерица, секретарь.

Убедившись, что все пассажиры разместились, стюард прошел на свое место в конце ковра, а спереди, на синюю подушку с кисточками, сел упитанный мужичок с крысиными усами.

— Отправляемся через тридцать секунд! — сообщил он зычным голосом и достал из кармана конструкцию из трех камешков. Несколько касаний — и пассажиров накрыло прозрачным защитным куполом.

Стюард включил приятную музыку, и ковер плавно поднялся в воздух. Движение не чувствовалось, от тихой мелодии клонило в сон, и Роджер не стал противиться. Три часа, ровно столько должна была занять дорога, вполне достаточно, чтобы выспаться.

Алленград встретил их противным моросящим дождем. Казалось, сама природа намекала, что Роджеру здесь не рады.

— Ты говорил, что можно приобрести готовую новую одежду? — уточнил Роджер у поднятого. То, что кто-то станет шить одежду, не имея предварительного заказа и не снимая мерки, казалось Роджеру несусветной глупостью. Однако мир настолько сильно изменился, что он готов был в это поверить.

— Да, мой повелитель. Позволите вызвать такси и отвести вас в лучший магазин города?

— Действуй.

Желтая машина с курносым эльфом-водителем подъехала уже через минуту.

— Я Роллан. Куда прикажете?

— В одежную лавку.

— Так распродажа у них еще вчера закончилась. Там такое столпотворение было, ух! Говорят, троих насмерть в толпе задавили, а еще четверых увезли в реанимацию. Моя невеста там мне классную шляпку отхватила. Я б и сам пошел, да нет времени по двое суток в очереди стоять. Работать надо.

— Там новую одежду пробрести то можно? Или только старье? — Роджер все еще не мог до конца поверить в то, что не нужно заказывать одежду у портного.

— Сегодня должны были новую коллекцию завезти. Все с иголочки. Если есть деньги в кошельке — оденетесь, как денди! В «Лавке» сам Хирли шмот покупает.

— Кто такой Хирли?

— Вы, видно, из провинции, раз его не знаете?

— Так кто он?

— Главный модник и заядлый бабник. Поэт и прожигатель жизни. Самый стильный денди столицы. На днях гулял, так продул годовой доход лорда. Говорят, банкноты по тротуару разбрасывал и предлагал брильянтовую пуговицу со своего камзола тому, кто больше подберет.

Роджер презрительно поморщился и не стал вслух высказываться о выходке незнакомого ему Хирли.

Таксист трещал без умолку, рассказывая последние сплетни, но руль крутил споро, и уже через полчаса они остановились у здания со стеклянным фасадом.

Не дожидаясь, пока поднятый расплатится, Роджер вошел внутрь.

Отшатнувшийся было от рьяно кинувшихся навстречу консультантов, он быстро взял себя в руки и менее чем через час обзавелся тремя комплектами одежды. Мантий и привычных плащей с глубокими капюшонами сейчас не носили, поэтому пришлось довольствоваться тем, что нашлось.

Широкие штаны из плотной ткани и короткий, до середины бедра серый балахон Роджера вполне удовлетворили.

Натянув на голову капюшон, он почувствовал себя уверенней. Отправив поднятого снять номер в приличном отеле, Роджер поспешил на зов посоха.

Нашел он свой артефакт в самом центре города. Через широкую реку, что делила Алленград пополам, был переброшен мост, свитый из воздушных потоков. Подкрашенный разноцветными всполохами, мост напоминал спустившуюся с неба радугу. Держалась вся эта красота за счет посоха, вмурованного в одну из опор. Сила артефакта управляла воздухом, заставляя его служить надежной опорой пересекавшему реку транспорту. При этом мост свободно пропускал сквозь себя идущие по реке корабли.

— Вот значит как, — пробормотал Роджер, изучая возникшую перед ним проблему. — И пользу извлек, и рисковать не стал.

Попытайся Аллен напрямую использовать энергию посоха, то непременно встретил бы сопротивление. Сейчас же артефакт не замечал утечки силы, так как тратил ровно столько, сколько собирал из окружающего пространства.

— Молодой человек следует моде?

Роджер не сразу понял, что это обратились к нему. В свои семьдесят восемь он давно перестал считать себя юношей.

— О чем это вы?

Благообразный старичок с седыми, собранными в хвост волосами подошел ближе, неся в руках громоздкий ящик и странную треногу.

— Эх, молодежь, — старичок то ли не расслышал вопроса, то ли не счел нужным на него отвечать. — Бунтуете против традиций, носите всякие хламиды, табак новомодный курите…

Он не спеша разложил треногу, поначалу принятую Роджером за подставку для мольберта, и начал устанавливать на ней странный механизм. Ни в старичке, ни в той коробке, с которой он возился, магии не было.

— Вот мы в наше время стремились одеваться со вкусом, выглядеть солидно. А сейчас что? Фраки носить не хотите, жилеты не признаете. Выпендреж один.

Наконец странный незнакомец закончил возиться со своим хламом и спросил:

— Хотите, я вас сфотографирую на фоне моста? Красиво получится, вам понравиться.

— Что сделаете? — не понял его Роджер.

— О, вы, наверное, из провинции, раз еще не слышали о высоком искусстве фотографии. Меня зовут Грегори Фокус. Я изобрел фотоаппарат, — он любовно погладил свой инструмент, — и теперь могу делать мгновенные картинки. При этом я не пользуюсь магией. Опираюсь только на достижения техники. Вон мой фургон, я месяц назад вернулся из путешествия. Снимал фаянсовый путь от Звездного княжества до Восточного. Теперь вот хочу немного в столице пожить. Так что, снять вас на фоне моста? И вам память, и знакомым, как домой вернетесь, новое чудо покажете.

Роджер обошел вокруг фотоаппарата, не нашел в нем угрозы и кивнул.

— Прошу сюда. Присядьте на парапет… А теперь не шевелитесь, молодой человек, иначе картинка получится смазанной, — старик подошел к своему механизму и скрылся под черной холстиной.

С того места, куда его усадил Фокус, Роджер отлично видел мост и его хитросплетение энергий. Ни стражей, ни дополнительной охраны вокруг Роджер не заметил. Обычная сигнализация и пара простейших ловушек, которые задержат неопытного вора, но ничего не сделают магу его уровня. Беспечность? Вряд ли. Аллен не был дураком.

— Готово, молодой человек. А теперь подождите или прогуляйтесь, а через часик я вам вынесу ваши портреты, — Фокус собрал фотоаппарат и скрылся в фургончике.

Роджер снова сосредоточился на мосту. Аллен позаботился о том, чтобы он не мог пользоваться телепортами, так почему же оставил без охраны посох? Ведь знал, что первым делом Роджер бросится на поиски артефакта. С другой стороны, никакая опасность некроманта не остановила бы, и Аллен наверняка понимал это.

Так что-либо ловушка есть, но она так искусно спрятана, что он ее не видит, либо Аллен не стал тратить силы на дополнительную охрану. Ведь если мост исчезнет, это будет означать только одно — повелитель Медный Грош вернулся, и вот тогда уже Аллен точно объявит на него охоту.

— Значит, нужно, чтобы Аллен как можно дольше не знал о пропаже посоха, — Роджер отрешился от реального мира, полностью погрузившись в изучение структуры моста.

— Молодой человек, вот ваши карточки, — от раздумий его оторвал старик-фотограф.

Расплатившись, Роджер спрятал в карман четыре тонкие, покрытые серебряной эмульсией пластинки со своим изображением. От них приятно веяло его собственной аурой.

Рядом затормозило такси, из которого вышел поднятый.

— Мой повелитель, я снял для вас номер в гостинице.

— Хорошо. Едем, — Роджер бросил последний взгляд на мост и сел в автомобиль. Сюда он вернется ночью.

***

Надежда, что ночь окажется безлюдной, не оправдалась.

Роджер со злостью смотрел на забитую народом набережную.

Фокус предлагал всем желающим зайти к нему в фургон и сделать снимок. Уличные музыканты играли веселую мелодию, мим изображал сказочных персонажей. Праздничная неделя шла своим ходом, и столичные жители не прекращали гуляния даже ночью.

Роджер и с мрачной решимостью стал пробираться к цели. Пестрая толпа людей и эльфов несколько раз едва не утащила его за собой. Пришлось проявить упорство.

Протолкавшись сквозь любителей музыки, слушающих бодрую мелодию в исполнении пятерки ушастых, Роджер нашел лестницу, ведущую к подножью моста.

Он спустился на берег как раз тогда, когда в небе зажглись фейерверки, и набережная огласилась радостным гулом.

— Ну, за светлое будущее! — прозвучало под мостом, и раздался звон бутылок. Пятеро нищих, уютно расположившись на плитах, пили самопал прямо из горла, закусывая слегка подгулявшей селедкой.

Усилием воли Роджер подавил желание разнести здесь все на мелкие камешки.

Тихо скользнув к «своей» опоре, он замер, прислушиваясь к эманациям посоха.

— Подожди, друг. Осталось недолго, — привычка разговаривать с посохом появилась давно и за годы плена никуда не делась.

Роджер надеялся, что безлюдной ночью у него будет время поменять посох на кольцо с душами. Тогда мост истает только через три дня, а этого времени достаточно, чтобы многое успеть.

Однако сейчас стало ясно, что такой возможности не будет. Словно подтверждая его сомнения, вниз спустилась хихикающая парочка. Никого не замечая, парень с девушкой пристроились у соседней опоры. От обоих ощутимо несло вином, и Роджер сплюнул от омерзения и досады. Он осмотрелся, все еще колеблясь: справа стонали, предавшись страсти, влюбленные, слева бухали нищие, правда, их уже осталось только двое, прочие валялись в беспамятстве.

Роджер ощутил, что не вписывается в пейзаж. Увидят — точно заподозрят неладное. Возможно, стоит отложить все до окончания праздников.

В небе снова зажглись фейерверки, и набережная огласилась мощным ревом празднующих гуляк.

Роджер поморщился, и решил все же рискнуть. Если не выйдет, то всегда можно взорвать мост и забрать посох силой. И плевать на Аллена.

Приняв решение, он запустил сторожевой маячок: микроскопический сгусток энергии, который должен был предупреждать о появлении посторонних, и принялся за дело.

Работа Роджера ждала довольно кропотливая: снять чужое плетение дело не легкое.

Он принялся аккуратно, слой за слоем распускать струящиеся под пальцами нити магии. Процесс захватил Роджера полностью.

Он с восторгом рассматривал открывающийся под его пальцами рисунок заклинания. Знать бы, кто автор такого чуда! Явно не Аллен. Ушастому мастерства не хватит создать что-либо посложнее огненного пульсара.

А это что?

Пальцы нащупали странную выпуклость. В тот же миг узор дрогнул и порвался, словно гнилое кружево. Под ним обнаружился кокон.

Роджер принялся латать прореху. Он не горел желанием узнать, что внутри пульсирующего клубка энергетических нитей. Однако стоило спрятать находку за слоем магии, как мост вздрогнул, прореха снова открылась и кокон распался на отдельные паутинки, из которых в мгновение ока свился дракон.

Поняв, что скрытно осуществить свою цель не получилось, Роджер призвал посох. И уже через миг любимое оружие оказалось в руках.

Дракон рассыпался паучьей сетью и упал сверху. К счастью, Роджер успел среагировать и сжег ее. В небо ударил сноп синих и золотых искр, которые гуляющие по набережной зеваки приняли за очередной фейерверк.

В это время лишенный магической подпитки мост зашатался и стал рушиться, напоминая медленно плавящееся желе. Наверху началась паника.

У соседней опоры испуганно завизжала девушка, а ее спутник выругался. Спешно поправляя одежду, они побежали прочь.

Роджер не хотел объявлять о своем возвращении таким образом. Хватит и тех сказок, что Аллен насочинял.

Он подбросил вверх перстень с душами, приказав ему занять то место, где раньше хранился посох. Возможности установить артефакт правильно не было, поэтому и результат оказался неустойчивым.

Через пару часов мост все равно обрушится. Оставалось только надеяться, что находящиеся на нем люди успеют к этому времени убраться прочь.

Паника на мосту немного поутихла. Роджер заметил стражников, которые активно наводили порядок. Трое из них, судя по ауре — маги, поспешили вниз.

Пора уходить.

Не желая терять время, Роджер отправился туда, где раньше были земли вампиров. Если верить карте, то Темное княжество пропало с лица земли точно так же, как и его собственное поместье. Огромная долина исчезла, а холмы, по обе стороны от нее, соединились и на них построили Алленград.

На месте стыка теперь зеленел парк с искусственными озерами и водопадами.

Подъехав к нему, Роджер остановил такси. Вышел у ограды и замер, борясь с поступающим ужасом. Да, он уже видел подобное на месте собственных земель, но от этого впечатление не стало слабей. Часть пространства просто исчезла из мира.

Он должен узнать, что здесь произошло. Роджер погладил посох. С ним он чувствовал себя непобедимым.

В парке хватало гуляющих, однако никто не обращал внимание на одинокого парня со старинным оружием в руках.

Присев у дерева, Роджер погрузился в медитацию, используя силу посоха для большей концентрации и погружения.

На этот раз картинка перед глазами дрогнула, расцвечиваясь всполохами невероятно сложного колдовства.

Задохнувшись от впечатлений, Роджер вернулся в явь и несколько минут приходил в себя.

Второй раз он рассматривал рисунок уже осторожней. Привыкнув к мельтешению вспышек, Роджер заметил нечто знакомое, а потому — странное.

— Не может быть… Хотя… Так вот зачем… Сволочи. Ненавижу! Использовать силу моей смерти, чтобы сотворить такое непотребство! Это кто ж из них не побоялся замараться некромантией? Так… Похоже на пространственную магию. А вот этот момент они используют и сейчас, для строительства телепортов. Как интересно… Ага… А вот это — метка. И она также завязана на моей силе. Понятно, почему — я ведь некромант, и сила моя темная. У вампиров похожие эманации, да и оборотни с душком…

Роджер прикрыл глаза, давая им отдохнуть от колдовского плетения.

Если он все правильно понял, у светлых был свой план окончания войны. Пока Роджер бегал и уговаривал вампиров на мировую, за его спиной разработали ужасное по своей сути заклинание. Земли вампиров просто убрали с лица мира в другое пространство. Хитро. Нужно посмотреть на все это дело изнутри.

Сделав небольшой надрез на руке, Роджер выдавил немного крови и попробовал с ее помощью повлиять на заклинание. Колдовство питалось его силой, а, значит, теоретически было ему подвластно.

Блики на нитях заклинания замелькали быстрее, напоминая растревоженный улей. Нити задрожали, стали туманными… А потом все резко вернулось в предыдущее состояние.

Роджер удовлетворенно кивнул: его догадка подтвердилась. Жаль только, что влияние оказалось таким слабым. Хотя, чему удивляться, у него ведь сейчас другое тело. Для призыва посоха этого достаточно, а для столь тонкой работы – нет. Нужна его настоящая кровь, вот только где ее взять?

Додумать мысль Роджер не успел: возле парка притормозил ковролет с десятком вооруженных до зубов магов в униформе стражников.

Роджер поднялся на ноги, напряженно наблюдая, как воины, кажется, Лаванда называла их полицейскими, спрыгивают на землю и сверяются с прозрачными кристаллами на цепочке.

Похоже, у них с собой определители ауры. А он то уже начал думать, что серьезную магию здесь все забыли. Что ж, пришло время сыграть в прятки.

Роджер слегка ослабил связь с телом, позволяя проявиться слепку ауры настоящего Адриана. Слепок принадлежал мертвецу, и любой маг легко бы это установил, однако для артефактов этого изменения было достаточно. Они стали сбоить и дружно показали, что преступника, взорвавшего мост, в парке нет.

***

Берт не возвращался уже третью ночь. Поправив горящую на окне свечу, Эллис плотнее закуталась в шаль. У волков не было традиции ждать и зажигать огонь. Они не боялись леса так, как люди. Но она не волк. А еще она верила, что если свеча горит ровно, то тот, кого ждут, жив и обязательно вернется…

На дверь обрушился град ударов, и Эллис вздрогнула:

— Берт?

Однако Эллис ошиблась: дверь распахнулась, и в дом ввалились двое раскрасневшихся на морозе мальчишек.

— Ив, Крис, что случилось?

— Башня потухла! — Крис шмыгнул носом.

— А где Берт? — Ив огляделся в поисках брата.

— Берта еще нет. А что за башня?

— Да так… — мальчишки смущенно переглянулись.

— Ив?

— Ну… О ней никто не должен знать. Мы случайно услышали.

— Мы только хотели на Камень наш посмотреть, — шмыгнул носом Крис. — А там Шон с вождем разговаривал.

— Ну, мы тоже, когда они ушли, на башню глянули, — вмешался в разговор Ив. — Она тогда светилась. А сейчас нет.

— Что за башня? — Эллис схватилась за сердце, не зная, чего ожидать.

— Башня Медного Гроша, — объяснил Ив. — Берт с шаманом говорили, что раз башня светиться, значит, хозяин скоро придет и всех освободит. А теперь она потухла. Что, если повелитель передумал?

— Вот что, идите по домам. И, раз это тайна, то никому не говорите.

— Хорошо. А ты Берту скажешь? Ну, когда он придет.

— Конечно.

— Тогда ладно, — кивнул Ив, и потянул друга на улицу.

Эллис нервно прошлась из угла в угол. Взяла в руки вымытую тарелку, покрутила, словно та могла дать ей ответ на все тревоги.

Что, если Берт задерживается из-за башни? Нет, вряд ли. Он ведь к вампирам ушел. А что, если они его не пускают? Что, если он не вернется?

От мысли, что она останется без мужа, Эллис прошиб холодный пот. Одна в чужой деревне — что может быть хуже.

Эллис выронила тарелку, и та, упав, разбилась на четыре ровных куска. Не обращая на черепки внимания, Эллис достала сумку и принялась хаотично бросать туда все, что попадалось под руку: ковригу, моток ниток, шерстяные чулки… Набросив на плечи шубу, Эллис выскочила на улицу.

Снег валил густыми хлопьями, однако ночь стояла тихая и безветренная. Улица была расчищена стараниями хозяйственных оборотней, а свежий снег еще не успел насыпать новые сугробы.

В ее родной деревне никто не утруждал себя подобным. Часто, чтобы добраться до соседей, приходилось брать с собой лопату и прокапывать дорожку. Дома у оборотней почти все новые, большие, иногда — на несколько комнат. На заднем дворе кроме коз и кур почти все держали одну, а то и две коровы, уток и гусей. По меркам ее односельчан волки были очень богатыми. Так что Эллис не сомневалась: с мужем ей повезло. И сейчас тревога за него подгоняла быстрее кнута, заставляя бежать по свежему снегу.

Знахарка жила на краю деревни, и Эллис вспотела, пока добралась до ее дома.

— Бабушка Шейла! — она рывком открыла дверь и споткнулась о порог: в доме было темно.

— Деточка, что ж тебе не спиться в такое время? — знахарка сидела под окном и пряла.

— Да ты и сама не спишь, бабушка.

— Мне все равно, светит на небе солнце или ночь непроглядная. А тебя что из дома выгнало?

— Берта нет.

— Вернется.

— А если нет?

— Выйдешь замуж второй раз. Здесь женихов достаточно.

— Не хочу! Не хочу, чтобы меня, снова, как бодливую козу, от одного хозяина к другому спихивали!

— Деточка…

— Пусть Берт вернется. Раз уж с ним свела судьба, с ним и остаться хочу.

— Это правильно.

— Бабушка Шейла, подскажи, где вампиры живут?

— А тебе зачем?

— Надо.

— Ты чего удумала, деточка?

— Здесь не останусь! Лесу меня отдали, в лесу и замерзну, если не подскажешь!

— Глупая, если Берт в опасности, то ты ему не поможешь. А если он уже домой спешит, то бояться не стоит.

— Пусть. Не могу больше сидеть и ждать.

— Молодая, горячая… — Шейла вздохнула. Эллис услышала, как знахарка поднялась со своего места и зашаркала к полкам. — Все равно ведь глупостей наделаешь…

— Я только Берта найду и уверюсь, что с ним все хорошо. Не могу больше ждать, извелась вся.

— Вот, возьми, это укрепляющее зелье, чтобы в дороге не замерзла. Только больше двух глотков сразу не пей. Поняла?

— Да, бабушка. Спасибо.

— А теперь давай во двор выйдем, покажу, куда тебе идти, деточка.

Хоть Шейла и указала ей направление, но Эллис не знала лесных троп, поэтому дорога до замка вампирского князя у нее получилась долгой.

В лесу стояла мертвая тишь, лишь иногда прерывал шелест крыльев. Мелкие пичужки в поисках поживы перелетали с дерева на дерево.

Эллис шла, стараясь не думать о том, что в любой момент ей может встретиться голодный волк, злой вепрь или одно из тех лесных чудищ, которых никогда не называли, боясь привлечь их внимание.

Старые бабки рассказывали, что если человек замерзнет в лесу, то превратиться в жаждущее крови существо, и будет бродить, пока снег не растает.

Ближе к ночи Эллис поняла, что не успеет найти замок вампиров до темноты. При мысли, что придется ночевать в лесу, сердце остановилось. Но выбора не было.

Выбрав разлапистую ель, Эллис раздвинула нижние ветви и спряталась под ними. Хлипкое убежище, но другого нет. Глотнув врученное Шейлой зелье, Эллис поплотнее закуталась в плащ, свернулась калачиком прямо на снегу и забылась беспокойным сном.

На следующий день снег сыпал еще сильней. Поднялся легкий ветерок, который игриво кружил снежинки и тщетно пытался поднять полы тяжелого мехового плаща. Сугробы стали глубже, пару раз Эллис проваливалась почти по пояс и с трудом выбралась.

Страх снова оказаться невестой на волчьей свадьбе уступил место боязни замерзнуть насмерть, однако она все еще продолжала упрямо идти вперед.

К обеду, когда Эллис уже стало казаться, что она заблудилась, из-за деревьев вдруг показалась громада замка. Сквозь завесу снега строение выглядело неимоверно жутким.

Идти к вампирам враз расхотелось. Наверняка ведь Берт сейчас спит, пьяный, под лавкой, и даст ей тумаков, когда увидит. Чтоб не лезла не в свое дело…

Эллис смахнула набежавшие слезы и пошла назад. Однако отойдя на полсотни шагов, поняла, что не может найти дороги назад. Снег замел следы, и выбора не осталась.

Боясь, что потерялась окончательно, Эллис снова побрела к замку. Словно в насмешку, поднялся ветер. Снег теперь не валил роскошными хлопьями, а тупым ножом бил в лицо. Эллис натянула капюшон и наклонилась к земле, однако это мало спасало.

Ничего не видя перед собой, она не заметила, как вышла из леса. Очнулась, только услышав безнадежное вытье дворовой псины.

— Деревня? Здесь есть люди? — мелькнула мысль попросить укрытия, и Эллис с надеждой посмотрела по сторонам.

Дома неухоженные. У некоторых и вовсе окна были с забитыми ставнями. Ни одного целого плетня на всю улицу, да и дворы все, как один, занесены снегом.

Эллис судорожно сжала полу плаща и пошла дальше, понимая, что стучаться здесь не к кому. Впрочем, следующие несколько домов выглядели жилыми: здесь протоптанные тропинки вели к сараям и к калитке. Услышав мычание коровы и ответную ругань хозяйки, Эллис почти счастливо улыбнулась.

Скрипнула дверь дома, и на порог вышло нечто, отдаленно похожее на человека.

Закричав от ужаса, Эллис бросилась прочь. Ноги несли ее по сугробам, словно не было ни усталости, ни жгуче холодного ветра в лицо.

Остановилась Эллис только у приоткрытых ворот замка. Оглянулась — за ней никто не гнался. Напряжение спало, ноги подкосились, и девушка рухнула в сугроб. Пережитый страх, усталость, понимание собственной глупости — все смешалось и вылилось нескончаемым потоком горьких слез.

Успокоилась она не сразу. Лишь когда упали сумерки, Эллис огляделась.

— Дура я, дура. Ну чего мне дома то не сиделось? Отлупит меня Берт, и прав будет.

Прервав причитания, Эллис в последний раз всхлипнула и вошла во двор замка. Здесь было темно и страшно. Ни людей, ни вампиров.

Входная дверь открылась без скрипа, пропуская гостью в темный холл. В сумраке едва виднелась лестница, ведущая на верхние этажи. Картины на стенах скалились острозубыми улыбками. Пыль плясала в алом луче света, который мелькнул и тут же испуганно погас.

— Берт? — голос потонул в темноте.

— У меня гостья? Как неожиданно.

На лестнице появился желтоглазый. Эллис напряглась, пытаясь вспомнить, как его зовут.

— Киаран?

— Да, моя маленькая гостья. Ты жена Берта, ведь так? — князь спустился и подошел к ней.

— Да. Где Берт? С ним все хорошо?

— Такая молодая. Такая горячая.

Эллис хотела повторить вопрос, но умолкла на полуслове. Ей никто не говорил, что нельзя смотреть в глаза вампиру, даже если колдовской крови в нем лишь половина.

Глава 5

— Куда собрался? — поинтересовалась Лаванда, поднимаясь со стула возле окна и заступая Льюису дорогу. В палате царила ночь, темноту рассеивал только блеклый ночник в изголовье кровати.

— Ты что здесь забыла? — Льюис не скрывал своего разочарования.

— Слежу, чтоб тебя не грохнули.

— С чего такая забота?

— Да так. Узнать хочу кое-что.

— Это что же?

— Кому ты зеркало продал?

— Какое еще зеркало?

— То, которое в синей гостиной висело. Ты еще ради него с Шарлоттой роман закрутил.

— Да как бы я этакую громадину вынес?

— Это как раз не сложно. В особняке очень мало слуг, так что риск оказаться замеченным у тебя был минимальный. Немного левитации, — Лаванда демонстративно взмахнула палочкой, активируя одну из программ, — и больничная кровать поднялась к потолку и опустилась, — и нести зеркало не составит труда.

— А как же лабиринт? Без Шарлотты меня бы там сожрали.

— Поэтому ты скопировал ее пропуск, и охранная магия считала, что горничная тебя сопровождает, — высказала догадку Лаванда.

— Интересная история.

— Так у кого сейчас зеркало?

— Не пытайся повесить на меня кражу. Не выйдет.

— А я и не буду. За тобой все равно охотятся. Подозреваю, что это твой наниматель.

— Да неужели?

— Как думаешь, он сильно обрадуется, когда он узнает, что ты выжил после нападения? А если я к тому же пущу слух, что ты все мне рассказал?

— К чему эти вопросы?

— Хочу предложить тебе выход из ситуации.

— Какой?

— Я убеждаю всех, что ты умер, а ты сдаешь мне заказчика.

— Да ну? А что, если это ты снайпера на крышу посадила?

— Думаешь, я и телепорт взорвала? Призвала саламандру, которая подчиняется только архимагистрам, и сожгла заживо полсотни человек, включая собственную сотрудницу?

— Ладно, допустим, я согласен. Что дальше?

— А дальше тебе следует заняться документами, — Лаванда включила свет и взяла лежавшие на столе бумаги. — Их еще вчера утром принесли, и я рада, что ты так и не заполнил их самостоятельно. Я сделала это за тебя, так что осталось только расписаться.

Льюис стал внимательно читать.

— Я должен указать тебя как свое доверенное лицо?

— Да, иначе мне не отдадут тело. Не переживай, я сооружу тебе красивую могилку на новом кладбище.

— Мои моральные и религиозные убеждения не позволяют мне использовать некоторую магию, — Льюис начал читать очередную расписку.

— Да, поэтому ты не даешь своего разрешения на магическую проверку своего тела в случае смерти.

— Что ты задумала?

— Не переживай, мне нет резона тебя убивать. Однако остальные должны поверить, что ты труп.

— Ладно, — поколебавшись, Льюис расписался.

Лаванда улыбнулась и открыла дверь.

— Даррел!

— Да шеф?

— Посиди с пареньком. Проследи, чтобы и он никуда, и к нему никто.

— Как скажешь.

Выйдя в коридор, Лаванда закрыла дверь палаты и уточнила у дремавшего на скамейке Вилмара.

— Подозрительные личности были?

— Пока нет.

— Отлично. Что с теми купюрами, что я просила проверить?

— Чистые.

— Странно. Впрочем, тем лучше.

Вернувшись в агентство, Лаванда закрылась в лаборатории. Чистая белая комната с двумя столами, шкафом, и длинными во всю стену полками была ее личной гордостью. Диплом алхимика давал право на покупку соответствующей лицензии, поэтому Лаванда могла спокойно держать у себя яды и взрывоопасные вещества, не боясь получить за них срок.

Алхимия имеет мало общего с магией, здесь достаточно просто правильно смешать ингредиенты. То снадобье, которое Лаванда собиралась предложить Льюису, было запрещено к использованию. За него вполне могли отправить за решетку на пару десятков лет, и никакая лицензия не спасет.

Эликсир «ложной смерти» готовился из полусотни компонентов, и только один из них, тот, который давал необходимый эффект, приходилось доставать обходными путями.

Провозившись до утра, Лаванда получила то, что хотела.

— Шеф, я их дожала. Машина на ходу, — Аманда встретила ее в приемной. — Всю ночь колупали. Представляешь, они ее даже не начинали. Может, в следующий раз как разобьем старушку, к другим ремонтникам поедем?

— Или не будем больше пользоваться акционными предложениями. Я сегодня не спала, так что за руль ты сядешь.

— Куда едем?

— В больницу за трупом.

В палате Даррел и Льюис сидели друг напротив друга. У каждого под глазом цвел синяк.

— Он пытался сбежать! — указал на вора Даррел.

— Это уже не важно, — Лаванда достала флакончик и протянула Льюису. – Пей!

— Это что?

— Яд. Не бойся, я успею ввести противоядие до того, как это станет бесполезно.

— Сколько у меня будет времени?

— Восемь часов.

— А если ты не успеешь?

— Или соглашаешься, или тебя все равно убьет твой заказчик.

— У него не получиться.

— Если бы не я, он бы справился еще вчера. Пей, не бойся.

— Обычно после заверения «не бойся» начинаются самые страшные неприятности.

— Боишься?

— Не доверяю.

— У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда.

— Хорошо, так что ты предпочитаешь: выжить с моей помощью, или погибнуть? Твой заказчик знает, кто ты и где тебя искать.

— Это я уже понял.

Льюис подошел к детективу, вырвал из рук флакончик и выпил одним глотком.

— Ложись на кровать, — Лаванда заботливо откинула одеяло и поправила подушку. — Минут через десять твое тело потеряет чувствительность. Оцепенение продлиться около часа, после чего сознание погаснет.

Отправив Даррела и Винсента дежурить у входа в больницу, Лаванда, нацепив обеспокоенный вид, отправилась теребить врачей с вопросами о состоянии больного. Когда же обнаружилось, что Льюис мертв, принялась старательно изображать горе.

Беготня с бумагами заняла полдня, и когда ей, наконец, выдали тело, Лаванда была порядком издергана.

— Надеюсь, у меня больше никто не помрет в ближайшее время, — она наблюдала, как гроб затаскивают на тележку и накрывают холстиной.

— Я надеюсь, это Адриан скончался? — Дэн появился неожиданно.

— Ты меня напугал, — Лаванда едва на месте не подскочила. — Что ты здесь делаешь?

— Хью сказал, что ты в шестой какого-то парня оплакиваешь, я и приехал проверить, что у тебя стряслось.

— У меня все в порядке.

— Кто, в таком случае, лежит в гробу?

— Неважно. Это по работе.

— Сестренка, в последнее время мне не нравится твоя работа.

— Дэн, прости, нет времени. Давай ты ко мне завтра вечерком зайдешь? Поговорим, чаю выпьем?

— Я набью морду твоему хахалю… — мечтательно добавил Дэн. — Уговорила. Заскочу после смены. С меня тортик.

Махнув ему на прощание, Лаванда села в машину и отправилась в офис.

Тело временно мертвого Льюиса осталось на попечение команды: его должны были отвезти на подставную квартиру и уже оттуда переправить в агентство.

Через три часа к офису подъехало такси с тремя детективами и большим чемоданом на колесах.

Лаванда открыла дверь, и Даррел с Вилмаром закатили его внутрь.

— Оп-ля! — жестом заправского фокусника Даррел открыл чемодан, и вдвоем с Вилмаром они вынули оттуда тело Льюиса.

— Я надеюсь, он никогда не узнает, как с ним обращались, — неодобрительно поцокала языком Лаванда.

Вора уложили на стол в лаборатории, и Лаванда ввела ему противоядие. Теперь оставалось только ждать.

К вечеру Льюис пришел в себя, а после бульона почувствовал достаточно сил, чтобы попытаться сбежать, но был отловлен Амандой.

— Куда?! — схватив беглеца за ворот, она силком затащила его в кабинет. Ослабевший после зелья Льюис сопротивлялся не сильнее двухнедельного котенка.

— Что ж ты, милок, обещание не держишь? Не хорошо так поступать, — вздохнула Лаванда и уставилась на него, не мигая. — Рассказывай.

— Нечего рассказывать, — ответил Льюис, глядя на нее безукоризненно честными глазами. — Зеркало не крал, где оно сейчас — не знаю.

— Что ж, подождем, — равнодушно пожала плечами Лаванда и достала из ящика роман в мягкой обложке. Откинувшись на спинку стула, она сделал вид, что читает.

— Подождем чего?

— Пока у тебя кожа посинеет и начнет отваливаться, — скучающим голосом ответила Лаванда.

— Бред, — неуверенно возразил Льюис.

— Ага, — подтвердила Лаванда и перевернула страницу.

— Нет такого яда.

— Конечно.

— Да у тебя за такое лицензию отберут и петлю на шею повесят!

— Но тебе это уже не поможет, — так же равнодушно ответила Лаванда, наблюдая, как Льюис начал нервно чесаться.

— Что ты со мной сделала?!

— Да так, подмешала кое-чего в бульон, — Лаванда отложила в сторону книгу и демонстративно поставила на стол фляжку. – Ну, так что, будем говорить или предпочитаешь умереть?

— Это…

— Противоядие. Я окончила Столичный институт знахарства. Кафедра алхимии. Так что знаю, что делаю. Жить тебе осталось три часа, но сознание ты потеряешь уже через пять-десять минут.

— Профессор Буря, — сдался Льюис.

— Лжешь! — не поверила Лаванда.

Льюис воспользовался ее минутной растерянностью, чтобы схватить флягу, отвинтить дрожащими пальцами крышку и выпить.

— Это же сахарный сироп!

— Я врала о яде.

— Сука! — Льюис бросился на нее. К счастью, силы к нему все еще не вернулись, и Лаванде удалось с ним справиться.

— Успокойся. Ты жив, и это главное. Но зачем профессору опускаться до кражи?

— Откуда я знаю? Они, князья, просто помешаны на антиквариате. Знаешь, столько раз мне приходилось воровать картину у одного денежного мешка, чтобы продать ее другому, еще более богатому? Может, он коллекционирует зеркала старше двух тысяч лет? Мне без разницы. Я делаю свою работу и получаю за это деньги. Все.

— Ты уверен, что это он?

— Более чем. Стал бы я браться за дело, не зная личности заказчика. Это они могут думать, что их инкогнито сработало. Но я-то — профессионал. Да и знания лишними не бывают.

— Если он засек, что ты знаешь, кто он, то не удивительно, что попытался тебя грохнуть.

— Вы в этом городе все психи. Ведь уже обещал себе не связываться с Высоким после того, как меня три года назад здесь чуть не прирезали. И чего мне в Мрачном не сиделось?

— Вот и возвращайся в свой Мрачный.

— Думаешь, так просто уеду?

— Заказчику мстить опасно, мне — глупо. Да и, как ни крути, я тебе жизнь спасла. А за то, что нервишки потрепала — прости, работа такая. Может, тебе воды дать или успокоительного?

— Нет уж. Я из твоих рук больше ничего не возьму.

Льюис поковылял к двери.

— Ребята, выпустите его! — крикнула Лаванда сотрудникам и задумчиво плеснула себе в чашку сироп из фляжки. Профессора так просто не расколешь, а в полицию идти не с чем. Для них доказательств недостаточно.

***

Город утих только перед рассветом. Роджер сидел в подворотне и меланхолично перебирал пальцами витиеватый орнамент, который украшал древко посоха.

— Хотел бы я знать, куда светлые упрятали мое поместье. Вампирское княжество, судя по заклятию, находится там же. Спрятать неугодные земли в другое пространство — надо же до такого додуматься! Наверняка, это Крейг посоветовал, он из всей семерки самый умный был, — Роджер снова погладил посох. Беседа с оружием — лучший способ собраться с мыслями. — Энергия смерти, совмещенная с магией крови, всегда дает очень хороший результат. Не помню, как они меня обескровили, наверное, я тогда еще болтался в пограничных со смертью мирах. Однако то, что светлые использовали мою кровь, не подлежит сомнению. Значит, если я хочу вернуть свои земли, я должен добыть хоть немного своей настоящей крови. Тех капель, что находятся в посохе, недостаточно, а в моем старом теле ее и вовсе нет. Мумии не кровоточат, как ни прискорбно. Что ж, остается надеяться, что бастарды моего отца плодили детей так же бездумно, как и он.

Роджер поднялся на ноги и крепко сжал посох:

— Друг, покажи, где находится тот, в чьих жилах течет наша с тобой кровь? Наша истинная кровь.

Посох вздрогнул, поднялся в воздух на несколько сантиметров и качнулся, определяя направление.

— Благодарю, — Роджер поднялся на ноги. Теперь иди на свое место и направляй меня в пути.

Посох скользнул за спину и завис, словно в ножнах. Роджер вышел на пустынную улицу и огляделся. Над городом вставало яркое, как спелый апельсин, солнце.

Роджер двинулся в путь. Посох действовал как компас: когда Роджер сбивался, то верный артефакт несильно бил его по плечу, поправляя.

Город медленно просыпался. По улицам не спеша ходили фонарщики: подойдя к крайнему фонарю, они доставали рабочую волшебную палочку и одним взмахом гасили ближайшие пятнадцать огней.

В жилых кварталах между домами сновали бодрые старички и старушки с длинными шестами и, что есть силы, стучали в двери и окна квартир.

Роджер остановился, с любопытством наблюдая.

— Чего смотришь? Это мой район! — к нему подошла бабулька, угрожающе поигрывая духовой трубкой. Она подозрительно косилась на посох, явно приняв Роджера за конкурента.

— Пытаюсь понять, что вы делаете.

— Клиентов бужу. Своих, между прочим! И на чужих, — она снова покосилась на посох, — не зарюсь.

— О! Вот как. А я видел у знакомой магический будильник. Симпатичный такой, — Роджер припомнил вещи из квартиры Лаванды.

— Значит, твоя подружка хорошо живет. Не все могут себе позволить такую роскошь. Так что шел бы к ней, — снова косой взгляд на посох, — и не мешал честным людям работать.

— Уже ухожу, — Роджер, удерживаясь от желания почесать ниже спины, куда его уже несколько раз ударило нетерпеливое оружие, продолжил путь.

Когда Роджер добрался до центра города, утро было в разгаре. Клерки спешили на работу, мальчишки разносили газеты, машины возмущенно гудели, подгоняя тех, кто рискнул перебежать дорогу у них перед бампером.

Посох привел Роджера к дворцу с цветными витражами на окнах. Десять островерхих башен царапали шпилями небо; на крыше каждой стоял флюгер в виде обнявшего стрелу дракона.

— Господин, десять желтеньких — и я вам здесь все расскажу и покажу! — к Роджеру подбежал мальчишка лет двенадцати.

— И что же ты мне будешь показывать? — едва одарив собеседника взглядом, поинтересовался Роджер.

Замок частично скрывали парковые деревья, но изучать структуру магической защиты это не мешало.

— Да все. Вы ведь издалека, а, значит, ничего не знаете, — уверенно заявил юный пройдоха.

— Почему ты так решил?

— Одежда на вас дорогая, а носить вы ее не умеете. Да и оружие — старье, — мальчишка пренебрежительно посмотрел на посох, чем вызвал у Роджера ироничный хмык. — Так что сразу понятно кто вы.

— И кто же?

— Небогатый провинциал. Нет, деньги у вас пока есть, но это ненадолго.

— Почему же?

— Так ума маловато, иначе оделись бы по нормальному, а не как денди. Их же никто не уважает. Мой вам совет, если хотите сойти за столичного жителя, наденьте костюм и перестаньте пялиться по сторонам.

Роджер в ответ громко расхохотался.

— Что ж, парень, признаюсь, ты меня раскусил! Я здесь действительно первый раз, — он достал из кармана шуршащую банкноту и вручил мальчишке. — Как тебя зовут?

— Поль, господин.

— Поль, расскажи-ка мне для начала вон о том дворце, — Роджер снова принялся изучать сеть защитных заклинаний. На первый взгляд, без специального пропуска внутрь не войти. Да и маячок, который уловит малейшее дуновение темного колдовства, стоит. А сверху на всю защиту наброшена сеть, которая реагирует только на некромантов. Видно, что Аллен всерьез опасался его возвращения.

— Это — Замок Невест. Девушек вчера привезли, и сегодня ночью они станут женами повелителя!

— Что, все одновременно? — Роджер упорно продолжал искать лазейку. Некроманту не проникнуть внутрь тайком, только с боем. Однако если он поднимет кладбище и напустит зомби на замок, защита уничтожит их еще на подходе. Не все даже через кованую ограду перелезут. И по этой же причине дохлую крысу или ворону бессмысленно посылать на разведку.

— А как же! Или вы сомневаетесь в выносливости повелителя? Так он и не такое может!

— Это точно, — поморщился Роджер. — Я вижу, ты здесь все знаешь, скажи-ка, Поль, а что с невестами после брачной ночи происходит? Они возвращаются к родным?

Возможно, удастся украсть или подделать пропуск. Добыть бы образец! Хотя слугу подстеречь, наверное, будет проще.

— Зачем? — удивился Поль. — Они же стали женами повелителя.

— Но ведь невест ему каждый год привозят, я прав?

— Да, и каждый раз это такой праздник! Вы в следующем году также приезжайте, не пожалеете. В провинции так гулять не умеют.

— Обязательно. Ты мне вот что скажи, Поль, куда Бессмертный жен своих девает?

— Так с ним живут, конечно.

— Это же сколько у него их накопилось за все время?

— Они не копятся. Жены-то у повелителя смертные.

— И как часто они умирают? — Роджер задавал вопросы, не вслушиваясь особенно в ответы: странность, которую он заметил, полностью поглотила его внимание. Охранное заклинание не предусматривало защиту от высшей нежити. Маленькая ошибка в совершенном плетении показалась ему нарочитой.

— Ну… как совсем состарятся. После брачной ночи Бессмертный забирает их всех к себе в Жемчужный замок.

— И где этот замок находится?

— Это самая страшная тайна нашего мира! — Поль сделал загадочное лицо. — Но просвещенные люди знают, что Бессмертный построил его на невидимом облаке. И когда наш повелитель устает от ежедневных трудов, он поднимается в Жемчужный замок, и все его жены тут же начинают его ублажать.

— А скажи-ка мне Поль, этих жен кто-нибудь видит после свадьбы?

— Как можно! Это же святотатство! Они же жены самого Бессмертного!

— Каждый год по десять молодых девиц… — Роджер нахмурился. Это выглядело еще более подозрительно, чем необъяснимое долгожительство Аллена. Три тысячи лет ни одно живое существо не протянет. Да и не всякое мертвое…

— Что вы сказали, господин? — мальчишка аж на цыпочки привстал, чтобы разобрать его бормотание.

— Ничего, — Роджер достал из кармана несколько купюр и вручил ему. — Ты мне очень помог.

— Как, а разве вы еще историй послушать не хотите?

— Прости, нет времени, — краем глаза Роджер заметил, как его окружают те самые личности, что следили за ним у парка. Заманить бы их в укромный уголок… — Постой, я передумал.

— Это правильно… — тут же обрадовался Поль, но Роджер не дал ему договорить.

— Отведи меня на безлюдную улицу.

— Ну… есть тут неподалеку одна… А вам зачем?

— Надо.

— А, понял, — Поль обратил внимание, куда смотрит «туповатый провинциал». — Вас преследуют? Шик! Настоящее приключение! Идите за мной.

Стоило только покинуть центр города и свернуть пару раз, как они оказались в старом районе, где вдоль тротуаров росли ветвистые каштаны, бордюр был не выкрашенный, а на вывесках магазинов часто не хватало букв.

— Здесь есть три нежилых дома. Если договоритесь с Одноглазым, то вам разрешат в одном из них спрятаться.

— Я не привык прятаться. А ты — держись у меня за спиной.

Посох привычно лег в руку, когда Роджер обернулся к преследователям. Те уже поняли, что скрываться нет смысла, и теперь шли в открытую.

Поль нырнул за мусорный бачок, однако не затаился за ним, как посоветовал «провинциал», а с любопытством вытягивал шею, чтобы лучше видеть происходящее.

Роджер ударил первый, не дожидаясь, пока преследователи заявят о своих намереньях. Из набалдашника посоха вырвался феникс. Взмахнув крыльями, он обнял четверых стражников, превращая их в обугленные останки.

Неподалеку взвыла сирена, сообщая об использовании магии огня высшего уровня.

— Веди меня к Одноглазому, — приказал Роджер мальчишке.

— А вы его тоже так сожжете?

— Нет. Ты говорил, у него можно пересидеть до вечера.

— Давайте я вас лучше к Бекки отведу. А то вдруг вы Одноглазому не понравитесь? А Бекки лишние вопросы задавать не будет. Ее только деньги интересуют. И меня тоже!

— Держи, — Роджер выдал ему очередную купюру. — Когда придем к Бекки, получишь в десять раз больше.

— Вот это правильный разговор! Идемте. Со мной не пропадете!

Бекки жила в потрепанном домишке, где пахло плесенью, а по стенам свободно бегали тараканы. Ковер почти полностью сгрызли мыши, абажур был засижен мухами, а в засаленной вазочке на комоде стояли пыльным веником сухие цветы.

Бекки — тощая старуха в грязном платье — алчно назвала цену за постой и долго пересчитывала деньги, любовно поглаживая каждую купюру.

Брезгливо морщась, Роджер заставил себя переступить порог. Его новое тело не привыкло к тяготам и уже молило об отдыхе. Сутки на ногах оказались для непомерным испытанием, и сейчас Роджер держался лишь усилием воли.

— Если что, обращайтесь! — Поль не скрывал своей радости по поводу полученной награды за услугу. — Меня всегда можно найти на площади.

— Договорились.

Роджер подождал, пока за мальчишкой закроется дверь, а потом достал нож и точным ударом в сердце убил старуху.

Выбросив из вазы цветы, он набрал в емкость еще горячую кровь.

Используя пальцы вместо кисти, Роджер нарисовал на двери, окнах и стенах защитные знаки. Магия крови — это не некромантия, так что ищеек Аллана она не приманит. Сигналок, которые отслеживали бы использование высшей магии, так же можно не опасаться: на стандартные защитные заклинания они не реагировали.

Закончив, Роджер сбросил с кровати пропахшее потом белье и постелил скатерть со стола. Несмотря на столб пыли, что с нее слетел, она выглядела относительной чистой.

— Разбуди меня за полчаса до заката, — попросил он посох и, наконец, позволил себе уснуть.

Проснулся Роджер от удара набалдашником по лбу.

— Это хорошо, что ты меня разбудил. А если бы еще и пирожков с капустой нажарил, я был бы просто счастлив. Впрочем, есть мне сейчас все равно нельзя, так что придется потерпеть. Не хочу, чтобы пища не переваренным комом гнила у меня в желудке, пока я буду трупом расхаживать.

Возле замка продолжал сновать народ. Однако праздничная неделя закончилась, и людей гуляло немного.

Роджер сел на лавочку напротив Дворца Невест и для начала убедился, что висевшая неподалеку следилка не реагирует на некромантию.

Отличие высшей нежити от обычного зомби или упыря в том, что в новом состоянии она сохраняет личность. Это отображается в ауре: комбинацию мертвого тела и живого сознания ни с чем не спутать.

Вот только как заставить себя вернуться в состояние призрака? Роджер прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться. На лбу выступили капельки пота. Что, если ослабив сейчас связь с телом, он больше не сможет в него вернуться? Бред. Конечно, он потом восстановит все, как нужно. А если нет? В виске пульсировала ноющая боль.

Роджер вцепился пальцами в край скамьи. Что, если сигналка сработает, как только он снова станет нежитью? Бред. Тогда звон набата раздавался бы каждый раз, когда Аллен появляется возле дворца.

Роджер заставил себя медленно выдохнуть. Сквозь прикрытые веки он смотрел на бабульку в соломенной шляпке, которая щедрой рукой рассыпала зерно по брусчатке. Голуби с шумом слетались к кормилице, жадно набрасываясь на угощение.

Не думать о риске. Роджер заставил себя сосредоточиться на голубях. Противные птицы. Шумят, толкаются, пытаются ухватить зернышко быстрей соседа. Словно толпа алчущих мяса зомби, выращенных в питомнике и вскормленных человечиной.

Снова закрыв глаза, Роджер заставил себя заняться возвращением в мертвое состояние.

Сначала он перестал дышать. Грудная клетка замерла в неподвижности. Сердце ударило еще три раза, прежде чем Роджер набрался духу и отключил его.

Слух, зрение, обоняние — все исчезло. Тело потеряло чувствительность и, хоть все еще сохраняло живую мягкость, уже не смогло бы сделать ни одного движения.

Подождав, пока организм умрет, Роджер снова подчинил его себе. На этот раз он не стал вживаться, используя тело как временное вместилище.

Роджер был уверен, до него такого никто еще не делал. Однако, до чего же мерзкие ощущения. И двигаться теперь тяжело. Ноги едва слушаются, да и руки висят, словно плети. Но это как раз ожидаемо. Он ведь стал тем, кем являлся на самом деле — душой, вселившейся в чужое тело.

Роджер встал с лавки и сделал несколько шагов по безлюдной, если не считать двух гвардейцев у ворот замка, площади.

Пора проверять догадку.

Он медленно обошел замок. Найдя, как показалось, относительно незащищенный участок стены, Роджер слевитировал через нее и повис, пойманный сетью охранного заклинания.

Тревоги не последовало, однако расслабляться рано. Те тридцать секунд, пока заклятие проверяло, можно ли его пропустить, показались Роджеру бесконечными.

Он упал на газон и тут же резво вскочил, готовясь принять возможный удар. Однако ожидаемой ловушки не было.

Роджер победно усмехнулся. Все-таки Аллен вор. Причем глупый вор. Мало того, что украл его записи, так еще и рискнул ими воспользоваться.

Оглядевшись, Роджер убедился, что посторонних, ни живых, ни мертвых, рядом нет.

Слегка успокоившись, он сел под деревом и потратил четверть часа, чтобы вновь сродниться с телом. До чего же приятно ощущать, как возвращается жизнь! Ничто не сравниться с первым ударом сердца! С дыханием, когда наполненный ароматами цветущих роз воздух дразнит нос и наполняет легкие. А пение птиц? Когда слышишь его ушами, а не их призрачным подобием, то не просто различаешь трели пернатых певцов, но и получаешь от этого истинное удовольствие. Да и цвета ярче, когда видишь их глазами.

Роджер провел ладонью по шелковой траве, сорвал листик с нависшей над головой ветки, и принялся жевать его.

На лице сама собой расплылась счастливая улыбка. Однако нежиться под теплым солнышком некогда.

Поднявшись на ноги, Роджер бодро зашагал к замку.

Внутрь он вошел свободно. Там царила тишина и покой. Никто не вышел, чтобы встретить незваного гостя.

Аллен совсем расслабился, раз не выставил стражей внутри дворца.

— Друг, — Роджер тронул посох, — подскажи, где наша с тобой родственница?

Ориентируясь на тычки любимого оружия, Роджер поднялся на второй этаж. Посох звал дальше, однако знакомые эманации заставили Роджера остановиться. Нахмурив брови, он толкнул одну из дверей — заперто.

Охранных заклинаний не было, а обычный замок не стал преградой. Отперев дверь с помощью магии, Роджер вошел внутрь.

Он оказался в кабинете. Письменный стол, шкаф для документов, картотека. В углу — зеленое дерево в кадке. Ничего лишнего, все строго и функционально. Скорее всего, Аллен бывал здесь редко, и ничего ценного не держал. В противном случае на дверях стояла бы защита.

Роджер прислушался к ощущениям. Собственную ауру он мог отследить без труда. Зов шел от одного из ящиков картотеки. Открыв его, он нашел там четыре фотографические карточки со своим изображением.

— Этот дедок шпионит для Аллена! — злясь на собственную глупость, прошипел Роджер. Первым желанием было разбить стеклянные пластины. Однако каждый осколок сохранил бы на себе отпечаток его личности. Так что Роджер ограничился тем, что спрятал найденные карточки в карман.

Не задерживаясь более, он поднялся на вершину башни. У белой двери с золотым рисунком посох замер, обозначая конец пути. Недолго думая, Роджер толкнул ее и вошел внутрь.

Стоило перешагнуть порог, как он оказался в плотном, но прозрачном пузыре. Внутрь хлынула теплая желейная субстанция и почти мгновенно заполнила пузырь. Серый слизень. Трехлетка, судя по размеру.

Роджер знал о таких существах, но сам никогда не держал. Слизни питались живыми людьми, и Роджер сомневался, что сможет их прокормить.

Дышать слизь не мешала, и если бы не полная неподвижность и ощущения, что по телу ползают улитки, Роджер чувствовал бы себя комфортно. Начало клонить в сон, хотелось закрыть глаза и забыться. Он на миг поддался соблазну, и слизень тут же начал жрать его силу.

Стряхнув оцепенение, Роджер сам принялся за хищника. Их противостояние напоминало перетягивание каната, чью роль играл поток силы, который оба противника то поглощали, то теряли. Роджер глотал слизь, не обращая внимания на потуги желудка вывернуть все обратно. Использовать посох нельзя: слизень съест направленный на него магический удар и станет еще крупней.

Поэтому Роджер торопливо глотал: слизь стоило уничтожить до того, как ее хозяин обратит внимание на постороннего.

А он был здесь — на огромной кровати, что стояла у противоположной стены.

Повелитель Звездного княжества или, как он себя сейчас называл, Аллен Бессмертный, придавался страсти со своей женой и никак не мог прерваться. Остановись он, и половина съеденной им силы пропадет впустую.

Выглядел Аллен впечатляюще: желтая, как пергамент кожа, обтягивала практически лишенный мышц скелет. Запавшие глаза, оскал рта, впавшие щеки и, конечно, аура — все просто кричало о том, что повелитель стал личем.

Аллен алчно ласкал тело привязанной к кровати девушки. Костлявые пальцы теребили полные груди, жадно сжимали соски, тискали бедра. Длинные желтые ногти царапали нежную кожу, оставляя за собой наливающиеся кровью полоски. Аллен не обратил на них внимание. Вовсе не кровь интересовала его.

Жизненная сила юной девушки перетекала в иссохшие мышцы, наполняя их соками. За несколько минут юная красавица превратилась в сорокалетнюю тетку с дряблой кожей и обвислой грудью. Аллен кончил и сыто облизнулся. Этой жены ему хватит еще на один раз, а потом придет черед следующей.

Поднявшись, он набросил халат на голое тело и подошел к пленнику.

— Ты все-таки вернулся.

— Неужели ты думал, что ваши заклинания меня удержат? — с трудом проговорил Роджер, глотая очередной комок слизи. Липкая субстанция сейчас едва достигала подбородка.

— Надеялся. — Аллен равнодушно смотрел на него, сложив руки на груди. — Слизень выпьет тебя менее чем за полчаса. Мне останется только выбросить кожу и кости.

— Хорошая зверушка, — слабость чувствовалась все сильней. Роджер зачерпнул ладонью безвкусного желе и проглотил. — А ты, вижу, решил некромантией заняться?

— Ты специально подсунул нам свою тетрадь? — лицо Аллена исказила ярость. От наполненного презрением спокойствия не осталось и следа. — Рысь еще удивлялся, что на ней такая слабая защита стоит.

Роджер в ответ хрипло засмеялся.

— Твоя глупость не имеет границ. Я и поверить не мог, что кто-то рискнет применить на практике мою теорию.

— Мерзавец!

— Что, переход от живого к мертвому прошел болезненно? — с фальшивым сочувствием уточнил Роджер.

— Из-за тебя я лишился всех радостей жизни! Я не ощущаю вкуса еды, вина! Я не получаю удовольствия от соития! Единственное доступное мне чувство — голод! Жуткий голод! И утолить его может лишь жизненная сила молодых девушек. — Аллен дрожал от переполнявшей его злости. Руки рефлекторно сжимались в кулаки.

— Я знаю, — Роджер заставил голос звучать равнодушно.

— Ненавижу тебя!

— Вечной жизни не существует. — Роджер заглотнул еще кусок слизи и содрогнулся от отвращения. Едва он начал есть ее горстями, как процесс поглощение пошел быстрее. — Нужно быть очень глупым, чтобы попасться на такой крючок.

— Неужели? — голос лича сочился ядом. — Сам ты новое тело раздобыл. Не захотел трупом по улицам ходить? А мне приходится!

Аллен отошел к столику в углу комнаты и налил из стоявшего там кувшина вино. Выпил бокал одним залпом, пытаясь успокоиться.

— Не завидуй. — Роджер уже едва держался на ногах. Рвотный спазм согнул его пополам, пришлось воспользоваться магией, чтобы привести желудок в порядок. Слизень радостно сожрал всплеск силы и слегка подрос.

— Сейчас ты вовсе не в завидном положении, — процедил в ответ Аллен. Сев в кресло, он снова налил себе вина.

Роджер упал на колени, с головой погружаясь в слизь. Ее количество уменьшилось, но пузырь все еще был заполнен до половины.

Ощущение, что по телу бегает стадо улиток, усилилось. Склизкие комки заползали за шиворот, оставляя влажные следы на коже. Комната перед глазами поплыла, и Роджер прикрыл веки в тщетной попытке уменьшить головокружение.

Зачерпнув полную горсть, он съел еще один комок, пытаясь отрешиться от злорадного взгляда. Роджер еще никогда не чувствовал себя таким униженным. Аллен не должен видеть его слабость! Однако деваться некуда. Слизень неустанно тянул из него жизнь. Казалось, собственные потери не сказываются на его прожорливости. А ведь должны. Или нет? Мысли путались.

Роджер скрючился на дне своей прозрачной тюрьмы, подгребая под себя остатки слизи.

— А ты силен, — Аллен подошел и стал возле пузыря. — Но ты проиграл.

Роджер не шевелился. Он терпеливо ждал, что предпримет старый враг. Судя по всему, пузырь блокировал возможность проверить, жива ли жертва, и Аллену оставалось только гадать об этом.

Время застыло, пока противники выжидали, кто первый даст слабину. Роджер начал боятся, что потеряет сознание, прежде чем Аллен решится на что-либо. Однако тот не разочаровал.

Взяв тонкую, словно спица, серебряную палочку, Аллен осторожно просунул ее сквозь пузырь и послал болевой импульс.

В месте прокола образовалась тонкая, уже волоска, брешь.

Роджер вовремя борьбы со слизнем обессилел, но это не имело значения, ведь как раз для таких случаев и существовал посох.

Теперь, когда от твари остались только воспоминания, магией можно было пользоваться без опасений.

Чистая сила, не скованная рамками заклинаний, ударила в место прокола, расширяя его и одновременно отбрасывая Аллена в противоположный конец комнаты.

Лич тут же сотворил щит и приготовился защищаться. Однако Роджер бросился не к нему, а к кровати, на которой лежала невеста Бессмертного.

Те секунды, которые Аллен потратил на сооружение защиты, Роджер использовал, чтобы перерезать удерживающие родственницу путы. Из последних сил забросив ее себе на плечо, Роджер приказал посоху унести себя прочь. Они вылетели через стену, оставив позади сквозную дыру и яркую вспышку света, которая ослепила бросившегося следом Аллена.

Покинуть замок оказалось намного проще, чем проникнуть в него.

На осторожность и секретность уже не было времени. На глазах у изумленных прохожих Роджер перелетел через центр города и приземлился в парке, распугав мирно гуляющих горожан.

Сбросив все еще спящую девушку на землю, он со стоном распрямил ломящее от перенапряжения тело. Отдыхать некогда. Аллен мог догнать в любую секунду.

Роджер кончиком ножа царапнул кожу на предплечье все еще спящей колдовским сном невесты, после чего рассек себе ладонь. Приложив рану к порезу на девичьем плече так, чтобы смешалась кровь, Роджер второй рукой сжал посох, задавая направление, в котором кровь должна была вести поиски родни.

— Подобное к подобному! — вся надежда была на то, что подаренный Шейле амулет не подвел, и тетушка еще жива.

Сила ударила в заклинание, ограждавшее мир от земель вампиров, и оно поддалось. Роджер почувствовал, что его и лежащую на земле девушку словно всасывает гигантская воронка.

Однако вместо знакомой с детства хижины знахарки Роджер оказался в холодной комнате с каменными стенами. Давно нетопленный камин зарос паутиной, а мебель покрылась толстым слоем пыли. И только стоящая в центре кровать была застелена свежим бельем. Происходящее на ней напоминало брачную ночь Бессмертного, разве что лежащий на обнаженной девушке дампир не насиловал ее, а пил кровь с шеи.

Оставив украденную невесту на полу, Роджер направил посох на мужчину, отшвыривая его прочь.

— Ты, вампирский ублюдок. Кто тебе дал право воровать мое имущество?!

Мыслил Роджер просто: раз магия перенесла его сюда, значит, в девушке, которая лежит на кровати — его кровь. Это возможно, так как ни дед, ни отец не стесняли себя в желании побаловаться с понравившейся крестьянкой.

Роджера никто не назвал бы заботливым родственником, но хозяином он был рачительным. И то, что его подданную использовал для своих нужд дампир, вызвало в нем ярость. На разбросанной у кровати одежде Роджер заметил знакомый герб.

— Говард знает, что один из его клана — гнусный разбойник?

— Говард — мой дед. Он давно мертв. А ты кто такой и как здесь оказался?

— Я повелитель Медный Грош, — Роджер гордо выпрямился. — И я вернулся домой!

— Киаран, сын Арнольда, внук Говарда, повелитель Темного клана, — представился дампир.

— С каких это пор полукровки стали править вампирами?

— С тех пор, как умер мой отец.

— Ее я забираю. — Роджер счел вопрос с престолонаследованием у вампиров решенным, и снова поднял тему сохранности своего имущества. — Разбуди.

— Нет. Оставь мне. Я заплачу, если ты этого хочешь.

— Раньше надо было думать, — Роджер, не дожидаясь повторного ответа, сам снял чары с пленницы дампира. Девушка очнулась и в ужасе уставилась на мужчин.

— Одевайся. Мы уходим, — бросил ей Роджер и склонился над невестой Бессмертного, приводя ее в чувство. — Тебя как зовут?

— Софи… — полусонно ответила девушка.

— Не знаю, где ты был все это время, повелитель Медный Грош, — прошипел Киаран, —, но здесь многое изменилось.

— Это угроза?

— Мне нет смысла угрожать тебе.

— Где Берт? — девчушка успела натянуть платье.

— Кто такой Берт? — уточнил Роджер, начиная подозревать, что его земли разграбили и увели всех крестьян, а не просто своровали одну глупышку.

— Мой муж. Оборотень…

— Так ты еще и на оборотней моих напал? — Роджер выбросил вперед руку с посохом. Мышцы дрожали от усталости, но удар все же попал дампиру в солнечное плетение и впечатал в стену. Роджер прижал к горлу Киарана набалдашник. Камень грозно сверкнул бушующей внутри него силой.

— Где мой оборотень?

— Я отведу тебя к нему.

— Иди вперед. И не вздумай подавать знаки воинам.

Киаран неопределенно ухмыльнулся и спросил:

— Я могу одеться?

— Только быстро, ответил Роджер и повернулся к крестьянке. — Девка, как тебя?

— Эллис.

— Эллис, я твой хозяин. Помоги Софи, и идите за мной. Нечего вам делать в вампирском гнезде.

Эллис помогла подняться невесте Бессмертного, которая с испугом рассматривала свои морщинистые ладони, и набросила ей на плечи простыню. Соорудив нечто вроде платья, девушки пошли следом за вышедшими из комнаты мужчинами.

Роджер не доверял Киарану, а после того, как увидел пустой замок, стал подозревать худшее.

— Где все?

— Спят.

— Почему?

— Еды нет, — ответил дампир.

Дальше шли молча. С каждым шагом на душе у Роджера становилось все тяжелей. Если вампиры оказались в столь затруднительном положении, то какое чудо помогло выжить людям и оборотням?

Киаран привел гостей в подвал. Увидев пришпиленного к воротам Берта, Эллис кинулась к нему, но Роджер вовремя остановил ее.

— Куда?! Дуреха! — Он внимательно осмотрел установленную на воротах защиту и сглотнул. — Там упыри?

— Ты знаешь о них? — Киаран не выглядел удивленным.

— Говард рассказывал.

— Тогда ты понимаешь, почему я не могу отпустить волков.

В этот момент снова атаковали щупальца. Они коснулись цепей, и по оборотням прошла волна силы, заставляя их менять облик.

Эллис и Софи закричали от ужаса.

— Это еще что за мерзость? — Роджер внимательно рассматривал непонятного монстра.

— Не знаю, но они неубиваемые.

— Это я сейчас проверю, — Роджер вскинул посох. Удар сотряс замок.

— Не может быть! — Киаран не поверил своим глазам: щупальца осыпались белым инеем и исчезли. — Они вернутся…

— Нет. Я выжег их сердцевину, — Роджер с сожалением посмотрел на потерявший блеск посох. Оружие опустошено, на восстановление запаса энергии потребуются годы. — Отпусти оборотней. Больше нет причин держать здесь дополнительную защиту.

— Хорошо, но пообещай, что вытянешь нас отсюда.

— Сначала отпусти волков, потом поговорим.

Киаран, все еще под впечатлением от силы, которую ему продемонстрировали, отключил заклинание, и оборотни, в последний раз сменив облик, упали на пол.

— Берт! — Эллис бросилась к серому волку и безбоязненно обхватила его за шею. Зверь вздрогнул, по телу побежали волны, и он превратился в человека.

Рядом со стоном вернул свой облик Шон.

— Какая помощь тебе нужна? — спросил Роджер дампира.

— В двух словах и не скажешь. — Киаран устало потер виски. — Когда нас отрезало от остального мира, мы пытались бороться. Однако все наши попытки оказались напрасны. Тогда мой отец решил, что нужно увеличить силу клана. Мы вырезали всех людей на своих землях, оставив в живых лишь три деревни. Полученную силу всю до последней капли направили на ограду, пытаясь ее разрушить. Ничего не получилось. Более того, отдача волной прокатилась по земле и изуродовала наших людей. Они превратились в человекоподобных монстров, чья кровь, к сожалению, не пригодна в пищу. Остатки этих уродцев и сейчас живут в развалюхах возле замка.

— И ты мне вот так просто об этом рассказываешь?

— А смысл мне и дальше хранить тайну? Большей беды, чем уже случилась, ты клану не причинишь. Потерпев поражение, мы попытались завоевать Магоград чтобы восполнить запасы продовольствия, но только зря погубили воинов. Тогда совет принял решение лечь в спячку. Один я на страже остался. Я полукровка, у меня меньшая зависимость от крови.

— Я могу освободить вас.

— А цена?

— Ты от имени своего народа принесешь мне вассальную клятву.

— Ты многого хочешь.

— В обмен вампиры получат мое покровительство. Я разрушу ограду и позабочусь, чтобы у проснувшихся была пища.

На лице Киарана заходили желваки, однако колебался он не долго. Опустившись на одно колено, дампир рванул ворот, обнажая шею:

— Клянусь служить тебе жизнью и смертью, признаю своим повелителем и вручаю тебе свою честь.

— Принимаю твою верность и клянусь защищать тебя, твою жизнь и смерть.

Роджер достал кинжал и сделал надрез на шее Киарана, после чего припал к ране и слизал выступившую кровь. Он не был вампиром, и прокусить горло согласно их традиции не мог.

— Кровь пролита, клятва скреплена, — Роджер обернулся к оборотням:

— Берите девок и следуйте за мной. Мы возвращаемся домой.

— Кто ты? — спросил Берт, все еще находясь под впечатлением от случившегося.

— Ваш хозяин.

— Повелитель Медный Грош?

— Да.

— Мне иди с тобой? — уточнил дампир.

— Можешь пока остаться в замке. Возможно, мне понадобятся мои новые подданные.

— Без еды они не проснутся.

— Это моя забота, — Роджер двинулся к выходу.

— Я дампир. У меня нет детей. Мою клятву вампиры будут чтить, только пока я жив, — бросил ему в спину Киаран.

— Я знаю, — не стал оборачиваться Роджер.

Глава 6

Так и не решив, как себя вести с профессором Бурей, Лаванда отправилась домой.

— Ри? — войдя в квартиру, позвала она. Ответом была тишина. Лаванда устало опустилась на диван в гостиной и закрыла лицо руками. Напряжение последних дней дало о себе знать, и она жалобно всхлипнула.

Хотелось, чтобы Адриан был рядом, чтобы он подошел, обнял, сказал, что любит, поцеловал… Но его не было. Его никогда не было рядом. Даже тогда, когда он рядом сопел в подушку, он все равно оставался далеким.

— Он меня не любит. Никогда не любил. Всегда одно и то же….

Лаванда вытерла слезы, вспоминая, сколько раз Адриан исчезал на несколько дней, а потом возвращался, расточая ароматы алкоголя и женских духов. Он всегда жарко извинялся и был очень убедителен в постели, снова уговаривая ее закрыть глаза на его похождения. В том, что в этот раз все повториться, она не сомневалась.

— Он не изменится, — Лаванда закусила губу, сдерживая слезы. — Всегда будет ходить налево. Как же мне надоело его прощать!

Она закрыла глаза, пытаясь справиться с болью в сердце.

— На что я надеялась? Он меня не любит. И никогда не любил. Я должна с ним расстаться.

Тяжело переставляя ноги, Лаванда подошла к шкафу, открыла аптечку и трясущими руками открыла успокоительное. Пять капель на стакан.

Взгляд туманили слезы. Рука дрогнула, и в воду упало раза в три больше дозы. Не обратив на это внимания, Лаванда залпом выпила лекарство.

— Но он ведь болен. Как я могу его бросить? Надо помочь ему, а потом… позже… мы расстанемся. Ну вот, я снова ищу причину, чтобы остаться с ним!

Она обреченно упала на диван. В голове теснились воспоминания. Вот Адриан целует ее, шепча на ушко глупые нежности, вот дарит цветы, вот улыбается, прося простить за невольную грубость…

Череду воспоминаний оборвал звук взрыва.

— Что за? .. — Лаванда бросилась к окну.

Над Институтом телепортаций ярким облаком кружили белые и зеленые искры.

Слезы моментально высохли, мысли вернулись к работе.

— Надеюсь, Гвен не погибла, иначе, кому я счета отправлю–то?

Не теряя времени, Лаванда проверила, при ней ли оружие, и спустилась по лестнице. Стоит поехать и посмотреть, что там произошло. Скорее всего, несчастный случай, но лучше убедиться самой. Лаванда не удивилась бы, если бы после покушения на Льюиса последовала попытка убить хозяйку пропавшего зеркала.

Ехать было не далеко, однако дорога далась ей тяжело. После успокоительного клонило в сон. Пришлось остановиться у киоска и купить энергетический напиток. Слегка взбодрившись, Лаванда продолжила путь и через полчаса подъезжала к институту.

Машину пришлось оставить за квартал до него. Взрыв и суматоха привлекли любопытствующих, и пройти к зданию было не так то просто.

Здесь уже работала магическая служба безопасности. У разрушенных стен ходили инспектора с датчиками: пытались установить, почему защита не выдержала.

Лаванда протолкалась сквозь толпу зевак как раз вовремя, чтобы увидеть Гвен. На Рысь надели смирительную рубаху (да, маги тоже иногда ведут себя излишне буйно, и специально для них существуют особо заговоренные рубашки), и трое дюжих санитаров пытались затолкать несчастную женщину в машину скорой помощи.

— Немедленно развяжите меня. Я должна вернуться в лабораторию. Там все мои записи. Моя вторая архимагистерская работа! Как вы не понимаете? Немедленно развяжите! — кричала Рысь.

— Успокойтесь, вам туда нельзя, это опасно для жизни… — попробовал воззвать к разуму Гвен один из санитаров.

— Вы не понимаете. Это моя пространственная аномалия. Это я ее нашла. Новый способ изготавливать артефакты. Я должна выяснить, что пошло не так и почему погиб мой спрут. Он же был неуязвим!

С огромным трудом Рысь уложили на носилки и застегнули ремни.

— Клиентка жива, уже хорошо, — Лаванда обхватила себя руками, пытаясь унять дрожь в теле. После смеси успокоительного и бодрящего она чувствовала себя не лучшим образом. Мысли путались. — Да что ж мне так плохо… Пора мне в постель под теплое одеяло. Может, Адриан вернулся? Нам с ним нужно поговорить. Надо дать ему возможность извиниться за свое отсутствие. Он всегда так хорошо просит прощение… А вдруг потом у меня снова не хватит сил его выгнать? Нет, лучше решить все сразу. Без извинений.

Из последних сил борясь с дрожью, Лаванда села за руль. Домой она доехала, только чудом не врезавшись ни в один фонарный столб.

Забыв закрыть машину, Лаванда направилась к подъезду.

— Лаванда Брейк?

— Да? — она обернулась на голос.

Из тени дома вышел стильно одетый мужчина. Он сделал пасс рукой, и Лаванда услышала, звон трескающих оберегов. Это было последнее, что она запомнила.

Очнулась Лаванда привязанной к деревянному стулу. В горле пересохло, сведенные за спину руки затекли, а в привязанные к ножкам лодыжки больно впивалась веревка.

Это же кому надо было так насолить, чтобы несчастный на похищение решился? В памяти всплыл мужик, который встретил ее у дома. Лаванда была уверенна, что уже видела его где-то. Вспомнить бы только.

Она обвела взглядом помещение, в котором стояли только кровать, столик, шкаф, комод. На первый взгляд — обычная спальня. Вот только слишком безликая: ни картин на стенах, ни салфеток на комоде, ни пиджака на спинке стула, ни забытой в углу стола чашки.

Единственная вещь, которая не вписывалась в интерьер, стояла справа от Лаванды. Это было большое зеркало в тяжелой раме, в котором она узнала семейную реликвию Рысей.

Кажется, скоро она сможет узнать, не солгал ли Льюис, когда называл имя заказчика.

Лаванда подергала веревки — привязали ее на совесть. Пистолет и палочку забрали. Оставалось надеяться, что тонкую пилочку в потайном кармашке на поясе похитители не нашли. Вот только как бы до нее добраться…

В попытках освободиться, Лаванда не сразу заметила, как открылась неприметная дверь, и вошел тот самый мужчина, что окликнул ее у подъезда.

Теперь Лаванда вспомнила, что видела его портреты в газетах.

— Вы профессор Буря?

— Совершенно верно, Ванди. Вы позволите себя так называть?

— Зачем я вам?

— О, я горько сожалею, что пришлось вас выкрасть, но вы не оставили мне выбора.

— Неужели?

— Вы слишком успешно искали нужную мне вещь.

— И что дальше?

— А дальше, моя дорогая Ванди, вы послужите благому делу.

— И что вы называете благим делом? — Лаванда внимательно смотрела, как Буря протирает бархатной тряпочкой зеркало.

— Свержение тирана, естественно. Ведь до появления Бессмертного мой род правил богатыми землями. Я обязан вернуть семье венец верховного князя. Это мой долг.

Буря закончил возиться с зеркалом и встал напротив Лаванды.

— И как я вам в этом «благом деле» помогу? — насторожено спросила Лаванда.

— Узнаете в свое время, моя дорогая Ванди. К сожалению, у меня при себе нет всех нужных инструментов, поэтому придется вернуться домой.

— Так возвращайтесь. А меня отпустите вместе с зеркалом, и я забуду этот неприятный инцидент.

— О нет, Ванди. Я не могу так поступить. К тому же, для того, чтобы активировать этот чудесный артефакт, все равно придется принести человеческую жертву. Так что готовьтесь. Скоро вам придется покинуть этот мир.

— Это обычная стекляшка. Моя смерть не поможет вам превратить ее в нечто волшебное.

— Это вы так считаете, Ванди, но я дам вам возможность убедиться в обратном. Сейчас же мне нужно погрузить вас в сон, — Буря подошел к ней и провел ладонью перед глазами.

Лаванда вновь провалилась в беспамятство.

***

Тот, кто назвал себя их хозяином, направился к выходу из подвала.

Эллис провела незнакомца взглядом.

— Как ты здесь очутилась? — Берт стал рядом с ней.

— Тебя искала, — Эллис отчаянно вцепилась в его руку.

— Я рад, что ты меня нашла, — Берт ласково провел ладонью по ее волосам.

— Ты не сердишься? — тревога отступила, и Эллис прижалась к груди мужа. В его объятиях было тепло и уютно.

— Нет. А сейчас пойдем.

— За ним? — Эллис посмотрела вслед повелителю.

— Да. Если он действительно хозяин, то наши беды закончатся. Поспешим, не стоит его гневить, — Берт обнял Эллис за плечи и обернулся к шаману. – Шон?

— Уже иду, — шаман хлопнул по плечу застывшую в ступоре Софи. — Ты как себя чувствуешь?

— Где я? Где Бессмертный?

— Ты в замке князя вампиров. Пойдем. В подвале холодно, ты замерзла.

— Где я? — казалось, Софи не понимает, что ей сказали.

Шон взял ее за руку и, словно маленькую девочку, повел за собой.

Вчетвером они поднялись в замок, нагнав повелителя у входа.

— У вас сейчас зима? — Роджер удивленно захлопнул дверь. — Странно.

— У нас всегда зима, — ответил Берт.

Эллис плотнее прижалась к мужу, с тревогой смотря на Медного Гроша. Повелитель ей не нравился: слишком красив, совсем как девушка. Да еще и уши у него заостренные, не человеческие.

Повелитель, словно подслушав неучтивые мысли, смерил ее неодобрительным взглядом. Потом точно так же посмотрел на Софи.

— Киаран!

— Да, мой повелитель, — дампир тут же возник за их спинами.

— Найди девкам теплую одежду.

— Слушаюсь.

— И мне плащ захвати. Лошади есть?

— Нет. Мы их съели.

— Значит, пойдем пешком, — Роджер повернулся к Берту. — Сколько времени вы сюда добирались?

— Полдня.

— Так мало?

— Говорят, раньше от нас до вампиров дорога была длинней, — вмешался в разговор Шон. Он все еще поддерживал растерянную и едва держащуюся на ногах Софи.

— Как интересно.

— А вы точно наш хозяин? — Эллис спросила и сама испугалась своей дерзости. — Говорили, что владелец замка — человек…

Последние слова она произнесла едва слышно.

— У меня новое тело, — повелитель не выглядел рассерженным.

Вернулся Киаран с ворохом одежды. Эллис не рискнула подойти к нему, и Берт сам взял у дампира подбитый мехом плащ.

— Снова красный, — Эллис помялась, прежде чем надеть его. Ткань неприятно пахла затхлостью, судя по всему, вещью давно никто не пользовался.

— Зато теплый, — Берт ободряюще улыбнулся и набросил плащ ей на плечи.

А вот Софи застыла над предложенной ей одеждой.

— Надевай, — Шон протянул ей платье. Софи непонимающе посмотрела на него.

— Одень ее, — с ноткой раздражения приказал повелитель, смотря на Эллис.

— Куда мы можем отойти, чтоб переодеться? — Элис с неохотой покинула теплые объятия мужа.

— Некогда, — отрезал Медный Грош.

Возразить Эллис не посмела.

Оборотни, смущаясь, отвернулись, Киаран ехидно усмехнулся, алчно смотря на белоснежную шею Софи, а повелитель лишь равнодушно пожал плечами. Девичьи прелести интересовали его меньше всего.

Эллис набросила на голову девушки платье, помогла продеть в него руки и только потом развязала узел, удерживающий простынь. Тонкая ткань упала на пол.

— Ты тоже избранная Бессмертным? — шепотом спросила у Эллис Софи, приходя в себя и натягивая чулки.

— Не знаю, о ком ты, — Эллис набросила ей на плечи плащ и протянула теплый платок — прикрыть голову.

— Показывайте дорогу, — приказал Медный Грош Шону с Бертом и открыл дверь.

Софи натянула сапоги и завертела головой, но Эллис не дала ей осмотреться.

— Пойдем. Хозяин нас отсюда выведет.

— Можно пройти напрямик, — Шон выступил наперед, —, но тогда придется преодолевать сугробы, а это тяжело и долго. Можно в обход по утоптанным тропинкам, а можно так, как мы с Бертом сюда шли, — через оледеневший лес.

— Что случилось с лесом? — тут же насторожился Медный Грош.

— Его умертвили щупальца, — пояснил Шон.

— Я должен это увидеть. Веди.

— Как скажете, — Шон пошел рядом с повелителем, показывая путь.

Эллис крепко держала мужа за руку, радуясь тому, что он рядом. Следом семенила, спотыкаясь на каждом шагу, Софи.

— Где я? — она вцепилась в полу плаща, заставляя Эллис оглянуться. — Кто вы все? Где повелитель?

— Мы на землях вампиров, но скоро будем дома, — попыталась успокоить ее Эллис. — Повелитель с нами, он вернулся и скоро наши беды закончатся.

— Какие еще вампиры? Что за бред. Почему летом выпал снег? И почему так холодно? — Софи спрятала руки в рукава плаща.

— Это еще тепло, — улыбнулся Берт. — Погода хорошая, так что путь не затянется. Скоро сможешь отогреться у огня.

— Ничего не понимаю. У меня свадьба. Я невеста Бессмертного, нашего повелителя!

— Не слышал о таком, — ответил Берт. — Нашего хозяина зовут Роджер Медный Грош. Придем в деревню, там и поговоришь с ним.

Софи в ответ шмыгнула носом и ускорила шаг, чтобы не отстать.

Эллис посмотрела на нее с сочувствием: совсем немощная, вон, по снегу бредет, едва ноги переставляет. Наверное, больная. Ничего, бабка Шейла ей обязательно поможет. У нее наверняка есть зелья от разных болезней, а не только те, что помогают волчьим невестам. Эллис крепче сжала пальцы супруга и расплылась в счастливой улыбке, ощутив ответное пожатие.

От мыслей о совместном будущем ее отвлек восхищенный голос повелителя.

— О, какая красота!

Эллис подняла взгляд: они стояли в стеклянном лесу. Сквозь прозрачные кроны деревьев виднелось затянутое тучами небо. Острые ветви тянули свои ледяные когти, и казалось, целили прямо в сердце. Вырвать. Съесть. Хоть на миг вернуть себе отобранную жизнь!

— Ужас! — Эллис прижалась к Берту, и тот обнял ее, успокаивая.

— Теперь здесь безопасно. Хозяин уничтожил щупальца.

— Что это? — Софи протянула руку к замерзшей на ветке стеклянной синичке. Птица рассыпалась у нее в ладони на мелкие осколки.

— Выбрось, — приказал Медный Грош. – То, что здесь умерло, — он обвел рукой стеклянный лес, — превратилось в пустой, алчущий силы сосуд. Не возьмусь предсказать, какой будет результат, если ты принесешь осколки в деревню.

На эти слова отреагировал шаман. Он подошел к Софи и помог ей струсить блестящие останки бедной синички на землю.

Дальше шли молча, и когда стеклянный лес, наконец, закончился, вздохнули с облегчением.

— Далеко еще? — Софи снова дернула Эллис за полу плаща. Ответил ей Берт.

— Нет. Часа за четыре дойдем.

— Так долго! Я хочу есть.

— Еды нет, придется потерпеть, — Эллис и сама не отказалась бы от обеда, но торбы оборотней и ее сумка так и остались в вампирском замке, повелитель также шел налегке.

— Я могу поохотиться, — предложил Берт.

— Нет, — вмешался в разговор Медный Грош. — Потерпите. Не стоит задерживаться.

Софи хотела возразить, но поймала его взгляд и испуганно потупилась.

Когда путники вышли к деревне оборотней, уже спустилась ночь. Все были уставшими, а Софи так и вовсе на ногах не держалась. Последние несколько верст Шон почти нес ее на себе.

— Я отведу ее к Банни, — шаман крепче обнял готовую разрыдаться девушку.

— Могу предложить вам погостить у меня, — предложил Берт повелителю.

— А Шейла еще жива? Раньше она жила недалеко от деревни, возле трех дубов, — в голосе повелителя звучала надежда.

— Бабушка Шейла? — удивился Берт. — Вон ее дом.

— Тогда иди с женой к себе, а я навещу тетушку.

— Как скажете, хозяин.

Эллис ощутила облегчение от того, что повелитель остановится не в их с Бертом доме.

— Замерзла? Сейчас печь разожгу, согреешься, — Берт сразу принялся за дело.

Эллис спустилась в погреб, нашла окорок, сыр и, вернувшись в дом, нарезала снедь крупными ломтями.

— Там еще вино есть. Посмотри на полке. Тебе надо горячего выпить.

— Хорошо, — не стала спорить с мужем Эллис и опять спустилась по лестнице. На верхней полке в ряд стояли плотно запечатанные кувшины. Она взяла один. А когда вернулась, Берт уже сидел за столом, активно поглощая пищу.

— Отлично! — он наполнил доверху две кружки и одну из них отнес к печи. — Еще не успела прогреться. Придется подождать.

Эллис смотрела, как Берт возвращается за стол.

— Подожди, я хлеб нарежу. Только он не свежий.

— Это меня сейчас меньше всего волнует, — Берт жадно отхлебнул вина. — Хватит бегать, сядь и ешь. Хлеб я и отломать могу.

— Сейчас, — Эллис отрезала от буханки несколько ломтей и только после этого позволила себе сесть за стол и накинуться на пищу.

Голод утолили быстро и молча. Наконец, Эллис сытно икнула и смутилась. Чтобы скрыть неловкость, встала и начала убирать со стола.

Берт налил себе вторую кружку вина, после чего принес Эллис подогретое.

— Я никогда не пробовала вина, — она несмело сделала маленький глоток. Терпкое.

— Пей. Тебе нужно согреться.

— Я каждый день пила зелье, — слова прозвучали едва слышно, однако Берт услышал. Он одним глотком допил содержимое своей кружки и поставил ее на стол.

Эллис вздрогнула, когда Берт подошел, сгреб ее в охапку и поцеловал. Она и сама не могла бы сказать, что сейчас испытывала больше: страх или желание. Вцепившись в его плечи, позволила целовать себе губы, щеки шею…

Тяжело дыша, Берт остановился.

— Боюсь…

Эллис едва расслышала его шепот.

— Шейла говорила, тебе месяц нужно пить зелье.

— Я здорова.

— Завтра я поговорю с хозяином. Он маг. Возможно, он поможет.

Подхватив Элис на руки, Берт посадил ее на печь.

— Не раздевайся и укрывайся тепло, дом все еще холодный.

— А ты?

— Мне лучше провести ночь на лавке.

Тяжело ступая, Берт вернулся к столу и налил себе еще вина.

Эллис ничего не оставалось, как последовать его совету и закутаться в одеяло.

***

В доме витал сладкий запах выпечки. Сквозь сон Роджер слышал, как Шейла тихо управляется с готовкой, стараясь не разбудить его.

В дверь постучали. Потом скрипнули створки: Шейла впускала гостей.

— Доброе утро.

— Берт! Что тебя принесло в такую рань? Да еще и Эллис притащил.

— Мы к хозяину.

— Спит он.

— Уже нет, — Роджер скинул одеяло и сел на лавке, ища сапоги.

— Разбудили, окаянные, — Шейла недовольно поджала губы и поковыляла к печи.

— Я слушаю, — Роджер обулся и пересел за стол, готовый внимать прошению.

Оборотень стряхнул снег с сапог, скинул шубу и сел рядом.

Роджер нахмурился, недовольный такой вольностью, но не стал делать замечания. Мир изменился, и нравилось ему это или нет, но старые законы придется смягчить.

— Мы с Эллис всего несколько дней назад поженились… — неловко начал Берт.

— Я отменил право первой ночи, — великодушно напомнил ему Роджер.

В этот момент Шейла с нарочито громким стуком водрузила на стол миску с пирожками.

— Не знаю, о чем вы, — замялся Берт, не поняв его фразы, —, но мы хотели попросить о помощи.

— Говори.

— У нас сейчас нет волчиц, а человеческие девушки слишком слабы и часто умирают при родах.

— Как это — нет волчиц?

— А не рождаются, — вмешалась в разговор Шейла и коротко посвятила Роджера в одну из главных проблем оборотней.

— Я понял, — он встал и обошел вокруг Эллис. — Здорова и может рожать, не смотря на свой убогий вид. А вот магии в ее теле действительно мало. Оборотни недаром зовутся колдовским народом. Чтобы ребенок выжил, ему нужна постоянная подпитка силой. Раньше с этим проблем не было. Хотя если все люди сейчас настолько бездарны, то неудивительно, что вампиры были вынуждены лечь в спячку. Им просто неоткуда стало брать живительную силу.

— Магии становиться меньше с каждым годом, — Шейла тяжело опустилась на стул. — Не знаю, как долго я смогу помогать волкам. Все тяжелее найти напитанные силой травы для зелья.

— У Грега сын обернулся волчонком, — добавил Берт. — Мы решили, что магия возвращается.

— Я посмотрю на мальчика, — пообещал Роджер. Став за спиной Эллис, он положил ей одну руку на лоб, вторую на солнечное плетение. — Расслабься, так магии будет легче перетечь в тебя.

Чтобы помочь молодоженам потребовалась совсем капля силы. Для Роджера — капля, для этих двоих — бесценный подарок, дающий возможность зачать ребенка без риска.

— Забирай свою жену. Придешь через час, отведешь меня к Грегу, я хочу посмотреть на его сына.

— Спасибо, хозяин.

Едва за супружеской четой закрылась дверь, как Роджер обернулся к Шейле.

— Теперь твоя очередь, тетушка.

— Даже не думай.

— Ты же не веришь, что я тебя послушаюсь? — Роджер усадил знахарку на стул.

— Не нужно. Ты ведь не целитель.

— Как устроен человеческий организм, я знаю не хуже.

— Не хочу, чтобы ты потом без сил валялся у меня на лавке.

— Переживу, — Роджер накрыл слепые глаза ладонью.

Прошло не менее получаса, прежде чем он отнял ладонь и с усталым вздохом опустился на стул.

— Тебе плохо? — Шейла подскочила на ноги.

— Сядь! — остановил ее Роджер. — Привыкни к тому, что снова видишь. Муть перед глазами развеется через несколько секунд.

Сам он едва держался на ногах. Перед глазами плясали яркие круги. Магии в этом мирке действительно было мало. Роджер поискал ее в воздухе, в окружающих предметах и нашел только малую толику, которую Шейла, как величайшую ценность берегла в маленьких бутылочках.

— Ты почти пуста. А ведь раньше мы были на равных.

— Здесь тяжело восстановиться. Сила расходуется постоянно, но источников для ее наполнения нет.

— Ты больше не носишь с собой посох.

— Он разряжен, как и твой. Несколько амулетов, — Шейла показала на грозди бус и подвесок, украшавшие шею, - все, что у меня осталось.

— Тьма и нижние миры. Как вы смогли выжить здесь? Три тысячи лет без силы.

— Триста лет, — поправила его Шейла.

— Ты уверена? — Роджер сделал поправки к своим впечатлении о заклятии. Оно влияло не только на пространство, но и на время.

— Да если бы времени прошло больше, я б рехнулась, — Шейла достала из–за ворота потемневший от времени амулет. — Если бы не твой подарок, я бы давно упокоилась и горя не знала. А так вот вынуждена жить, пока ты не сам не умрешь или пока не смилуешься и не отпустишь меня.

— Я рад, что мой подарок действует.

— То, что сделано с душой, всегда обладает особой силой, — Шейла погладила пальцами вырезанную из дерева руну жизни.

— Если бы я не висел все это время на цепях, ты бы не ослепла. А так, прости, у меня не было сил, чтобы ими делиться.

— Ри, — Шейла, была единственным человеком, который называл Роджера детским прозвищем, — они надеются на тебя. Долгими вечерами волки рассказывают сказки. И самая любимая у них та, в которой возвращается их хозяин, повелитель Медный Грош, и побеждает зиму.

— Так и будет.

— Ты все так же уверен в себе, как и раньше, — знахарка улыбнулась. — Вижу, что ты поменял тело, но душа твоя не изменилась.

— Да, я по–прежнему сын твоего брата, тот самый непослушный мальчишка, которого ты не раз стегала крапивой, — рассмеялся Роджер, садясь к столу. — И я все так же люблю твои пирожки с капустой.

Он потянулся к миске с угощением.

К тому времени, как вернулся Берт, Роджер был сыт и пребывал в благодушном настроении.

— Ваша башня перестала светиться, — сообщил Берт, когда они вышли на улицу.

— Это нормально, я ведь уже здесь, — Роджер поплотнее запахнул плащ и посмотрел на небо: судя по собиравшимся тучам, скоро пойдет снег.

— Насколько я понял, это случилось еще до вашего возвращения.

— Да? Значит, магическая энергия истощилась, — равнодушно пожал плечами Роджер. Тревоги оборотня по этому поводу он не понимал.

— Это дом Грега, я предупредил, что вы хотите навестить их. Ребенок, о котором я говорил, перестал оборачиваться. Он так и остался волком.

— Где мальчишка? — Роджер вошел в жарко натопленную комнату и сбросил плащ на руки стоявшей у порога крестьянке.

Грег достал из люльки волчонка.

— Все то же, — нахмурился Роджер. — Ему не хватает сил, чтобы вернуться.

— А из-за чего он начал менять облик?

— Получил неожиданный прилив сил, — Роджер вернул ребенку человеческий облик и вручил вертящегося во все стороны младенца на руки отцу. — Это случилось, когда зажглась моя башня? — уточнил Медный Грош у Берта.

— Да, думаю, да, — подтвердил его догадку вождь оборотней.

— Башня во время свечения испускает магические эманации, — нехотя принялся объяснять Роджер в ответ на его молчаливый вопрос. — Маленькие дети очень восприимчивы к подобным выбросам, поэтому ваш сын и принялся оборачиваться. Он получил излишек сил и сразу же нашел им применение. Не волнуйтесь, скоро я сниму заслон, и вы все сможете контролировать свои превращения.

Роджер забрал плащ у Греговой жены и вышел. Мороз на улице усилился, с неба начали падать первые снежинки. Представив, как он по такой погоде будет пробираться домой, Роджер недовольно поежился.

— К моему замку тропы есть? — без особой надежды спросил он вышедшего следом Берта.

— Нет. Мы туда не ходим.

— Тем хуже для меня, — Роджер направился к дому Шейлы. Тетушка обещала собрать ему пирожков в дорогу.

— Я могу пойти с вами.

— К жене лучше иди. Девчонка заждалась, небось. Да и небезопасно чужакам у моего замка. Иди к себе, волк.

— Берегите себя, хозяин, — Берт с достоинством поклонился и поспешил к себе.

***

Ожидая мужа, Эллис приняла ванну с ромашкой, и сейчас стояла в одной рубашке перед маленьким зеркалом в потемневшей раме. Ткань липла к влажному телу, и Эллис считала, что выглядит слишком распутно. Хорошо, что Берт не видит, а то неизвестно, что он о ней подумает? Спутанные космы мокрыми прядями свисают по спине, грудь так и норовит вывалиться из развязанного ворота рубахи, да еще и чулок нет. Эллис сердито дернула волосы гребнем, пытаясь распутать колтун. Нужно успеть привести себя в порядок. Берт может вернуться в любой момент.

После разговора с повелителем Эллис не ощутила в себе перемен. Однако муж выглядел счастливым и уверенным. Поцеловав ее, он умчался решать накопившееся за время его отсутствия вопросы.

Эллис как раз закончила заплетать косу, когда Берт вернулся. Он смущенно замер на пороге, рассматривая почти раздетую жену.

— Вот, я тебе горячую купель приготовила, — Эллис, краснея, показала на бочку воды. — Я уже мылась. Теперь тебе надо ополоснуться.

— Но… еще не вечер… скотина не кормлена, — Берт снял плащ и нехотя потянулся за телогрейкой.

— Я все сделала. До утра можешь не беспокоиться.

Эллис подошла к мужу и принялась расшнуровывать ворот рубашки.

Берт взял ее ладонь, поцеловал пальцы. Его дыхание показалось Эллис обжигающе горячим, и она смущенно потупилась.

Берт принялся бороться со своей одеждой самостоятельно. Его пальцы дрожали от волнения и путались в завязках.

Любопытство победило, и Эллис осмелилась посмотреть на мужа. Она первый раз видела мужчину обнаженным. Взгляд остановился на крепких плечах, скользнул по мускулистой, покрытой курчавыми волосами груди, на минуту замер, а потом робко метнулся к паху, чтобы тут же снова подняться на уровень груди.

Эллис смотрела на розовые соски супруга, невольно краснея и не решаясь снова посмотреть вниз. В глаза Берту она также смотреть не осмеливалась.

Не замечая ее смущения, Берт залез в бочку, и лишняя вода перелилась через край.

— Ой, я сейчас…

— Потом вытрешь… — хриплым голосом остановил ее Берт.

— Ладно, — Эллис так и не добежала до половой тряпки. Взяв мочалку, она принялась с силой тереть мужу плечи и спину. Неожиданно Берт с головой ушел под воду, чтобы тут же вынырнуть и с шальным блеском в глазах уставиться на Эллис.

— Что? — она смотрела, как вода стекает с его волос, мелкими капельками замирает на смуглой коже плеч.

Берт молча вылез и прижал Эллис к себе, потом начал ее целовать.

— Рубаху… сними рубаху… — он с рыком рванул за ворот. Ткань затрещала, но выдержала. Берт рванул сильнее, и Эллис со страхом увидела, как его руки превратились в когтистые волосатые лапы, которые сорвали с нее одежду.

К счастью, трансформация была короткой, и, расправившись с рубахой Берт успокоился. Подняв Эллис на руки, он забросил ее на печь, а потом и сам лег рядом.

Эллис замерла, когда крепкая мужская ладонь сжала ее грудь. В низу живота сладко заныло, требуя большего. Словно услышав ее мысли, Берт спустил руку вниз и погладил влажное от желания лоно.

Эллис прижалась к мужу, неумело лаская. Ее ладони скользнули по мощной груди, погладили живот и замерли, дойдя до паха. Пока она колебалась, Берт со стоном навалился сверху, упираясь ей в бедро своим твердым естеством.

Эллис напряглась, ожидая неизбежного, но все равно вскрикнула от неожиданности, когда член скользнул между ног.

— Что? Уже больно? — Берт с испугом глянул на нее, тут же прекратив возню.

— Нет… Да… Не знаю… — Эллис виновато посмотрела на мужа. От низа живота поднялось горячая волна, заставляя сердце взволнованно биться.

Берт снова принялся ее целовать, и, растворившись в желании, Эллис упустила момент, когда он проник в нее. Благодаря возбуждению боль была несильной. Крепче прижав к себе мужа, она закусила губу, сдерживая крик. Потерявший последний контроль над собой Берт принялся вбиваться в ее тело, и с каждым новым толчком, боль отступала, сменяясь удовольствием.

Страсть накрыла ее с головой и схлынула, оставляя после себя приятную негу. Эллис погладила влажное от пота плечо мужа, и как раз в этот момент он с коротким рыком кончил и буквально упал на нее, придавив своим весом.

Эллис сдавленно пискнула.

— Извини, — Берт лег рядом, тяжело дыша.

Вздохнув полной грудью, Эллис свернулась калачиком и прижалась к его боку. Когда горячая ладонь мужа обняла ее за плечи, она счастливо улыбнулась и долго еще лежала без сна, слушая дыхание Берта.

Глава 7

Хмуро посматривая на небо, щедро сыплющее на землю снег, Роджер шел к себе в замок. Брести, проваливаясь в сугробы, — удовольствие сомнительное. Однако же опустошенный посох бесполезным грузом болтался за спиной, а тратить собственные силы на левитацию Роджер считал глупым расточительством.

Изменения в поместье не радовали. От ровной дороги, соединявшей когда-то замок с деревней, не осталось и следа. Лес разросся, и сейчас деревья росли даже там, где раньше колосилось поле. Извечные источники магии — воздух, земля, вода, растения — оскудели. Роджер проверял их весь путь до замка, и с каждым шагом становился все мрачней. Этот искусственно созданный светлыми магами мирок умирал. Ждать конца осталось недолго: как только магия истощится, все живое замерзнет насмерть.

— Заклятие-ограду нужно снять как можно скорее. Если бы я еще знал как…

Роджер поправил упавший на плечи капюшон плаща и постарался идти быстрее. И все же прошло больше трех часов, прежде чем он уперся носом в заваленные снегом ворота замка.

— А это что? — Роджер заметил, что у противоположной створки снег ниже, и к ней ведет тропинка. Видно было, что ею давно не пользовались, однако расчистили добросовестно, и прошедшие с тех пор снегопады не успели спрятать дорожку полностью.

— Волки сюда не ходят. Тогда кто?

Роджер прошел до начала тропинки и наткнулся на следы лагеря. Снег засыпал старую стоянку почти полностью, однако не смог скрыть вымощенный камнями жертвенный круг со следами крови.

— Какой храбрец осмелился проводить темные ритуалы у стен моего замка? И почему защита не размазала его в коровью лепешку? Неужели так сильно истощилась?

Роджер обошел вокруг камней.

— Не похоже, что здесь человека убили, — он опустился на колени, разгреб руками снег и положил ладонь на испачканный камень. — Это бычья кровь.

Кроме жертвенного круга на поляне ничего интересного не было, и Роджер вернулся к замковой стене.

— Если они планировали пробить защиту, то почему ворота не расчистили? Да и не видно здесь подготовки к взлому. Тайный ход им не найти и не откопать. Его снегом, наверняка, очень надежно замело. А вот боковую калитку стоит проверить.

Роджер побрел вдоль замковой стены. Через триста метров обнаружилась малоприметная дверца. Она вела в сад и была защищена не хуже основного входа.

— Все интересней и интересней, — Роджер снова опустился в снег, исследуя вытоптанный участок. Следы здесь были более свежие, чем на стоянке. — Дрались двое. Не долго, но жестоко. Кровь и вспышка силы: одного убили. А где труп?

Долго искать не пришлось: обгорелые останки нашлись под одним из сугробов.

— Одно радует, за стену никто так и не проник.

Роджер подошел к калитке. Благо, неизвестные злоумышленники расчистили сугробы, и снега здесь намело меньше, чем у ворот.

— Узнаешь меня или нет? Должен узнать, иначе… смерть.

Не давая страху возможность овладеть собой, Роджер прижался всем телом к кованой створке и закрыл глаза.

Когда началась война с вампирами, Роджер установил на замок защиту, которая не пропускала никого, кроме него. Невидимый купол силы должен был активироваться в случае смерти хозяина, навсегда отрезая замок от остального мира. Перед тем, как окружить замок непроницаемым щитом, заклинание издавало трубный рев, и после него у слуг оставалось всего полчаса, чтобы успеть убежать и не умереть в ловушке.

Роджер задержал дыхание, ожидая результата. Будь он в старом теле, сомнений бы не возникло, однако сейчас некромант рисковал, так как не предусмотрел подобной ситуации. Оставалось лишь радоваться, что опасаясь, как бы для открытия ворот захватчики не воспользовались его родственниками, Роджер сделал акцент на ауру, а не кровь.

Обычно это связанные понятия, так как кровь — вместилище личной силы, и у каждого живого существа она своя. Однако у родственников разница в энергии минимальна, за счет чего маги наловчились обманывать заклятия конкурентов.

Роджер ощутил, как тело прошили мелкие иголочки — заклинание собирало информацию. Неужели не примет? Однако уже через миг калитка под руками завибрировала, и ощущения покалывания исчезло. Защита признала в нем хозяина и отключилась.

Тяжело дыша, Роджер выбил замок с помощью магического импульса и открыл дверцу. К счастью, она открывалась наружу, так как внутри двор был засыпан снегом настолько, что полностью закрывал входной проем.

— Все-таки придется колдовать, — Роджер поднялся в воздух.

Перелетев через стену, он замер над белым полем, в которое превратился двор. Весь первый этаж замка скрывался под снегом.

Пришлось прибегнуть к магии, чтобы освободить балкон на верхнем этаже из ледяного плена, прежде чем сесть на него.

— Главное — я дома, — подбодрил себя Роджер, входя в помещение. Это была гостевая комната, стены покрывала голубая изморозь, а камин давно уже забыл, что такое огонь.

Роджер с удовольствием бы сжег в нем пару стульев и стол, чтобы согреться, но не захотел задерживаться. Вернувшись на балкон, некромант посмотрел на белую башню, возвышающуюся на противоположном конце двора.

Роджер специально построил ее отдельно от замка. Эксперименты он часто проводил довольно рискованные, и расстояние служило дополнительной защитой на тот случай, если процесс выйдет из-под контроля.

Расчистив крышу башни от снега, Роджер перелетел на нее и через люк проник внутрь.

Мастерская находилась на третьем этаже. Спустившись в нее по узкой лестнице, он толкнул дверь и с замиранием сердца переступил порог. Тут все было так же, как много лет назад. Разве что вездесущий иней портил картину, толстым слоем лежа на полках с инструментами, станках, ящиках с материалами и висящем на стене графике посадке мандрагор.

Доход с баронства всегда был довольно скромен, а исследования обходились дорого. Не найдя лучшего выхода, Роджер стал делать артефакты на заказ. Он до смерти этого стыдился и поэтому тщательно скрывал, однако же последние несколько лет перед войной жил в основном за счет ремесла.

С тяжелым вздохом Роджер снял с плеч посох и бережно положил на покрытый инеем стол. Лаская, провел пальцами по древку. Некромант не жалел, что истратил его силу на щупальца, атаковавшие вампирский замок. Вырвись упыри на свободу, все было бы гораздо хуже.

Вот только нет ничего хуже, чем лишиться оружия перед боем. Голыми руками Аллена не убить. Нужен обильный источник магии, способный до краев наполнить резервы посоха. Это единственный способ ускорить процесс. Иначе придется слишком долго ждать, пока запас энергии в посохе восстановится естественным путем.

Роджер открыл дверь в кладовку, где лежали готовые изделия. Из них наибольшей мощью обладал меч, выкованный для силача из Рысеграда. Вот только заказчик погиб в бою, так и не успев забрать оружие.

Роджер с тоской посмотрел на семикилограммовую железяку, в рукоять которой было вставлено пять самоцветов, накапливающих энергию. Таким мечом он и раньше не смог бы свободно орудовать, а уж в новом теле тем более.

Открыв шкатулки с аккуратно упакованными амулетами, и достав из ящика ларец с заговоренными камнями, Роджер вернулся в мастерскую.

Тщательно протерев красный камень в набалдашнике, он направил его в кладовую.

— Забирай, мой друг. Все забирай.

Посох с радостью впитал предоставленное угощение, выпив все артефакты до последней капли, однако наполнился едва на одну десятую.

— Прости, друг, но замок опустошать я не буду. Ничего, вот вернемся в большой мир, и я выгуляю тебя по погостам. Уж там мы найдем, чем поживиться.

Открыв сейф, Роджер достал несколько мешочков с уже магически обработанными камнями. Часть из них была амулетами, а часть — обычными кладовыми силы.

Уже собравшись возвращаться, Роджер вспомнил о деньгах и вернулся в замок. Во внешнем мире золото по-прежнему высоко ценилось, и он забрал из казны несколько слитков. Пригодятся.

Обратная дорога в деревню показалась короче. Зайдя к тетушке, Роджер с удовольствием сбросил плащ и довольно прищурился:

— Тепло.

— Проголодался, бедняжка? — Шейла бросилась накрывать на стол.

— Вот, раздашь волчьим женам, — Роджер остановил ее и вручил тяжелый мешочек.

— Что это? — знахарка развязала тесемки и зачерпнула гость янтаря.

— Каждый камушек доверху наполнен силой. Пусть носят их на теле, тогда смогут, не боясь, выносить и родить очередного волчонка.

— Спасибо. Это для них настоящее спасение.

— Нет. Настоящее спасение впереди, — Роджер сел за стол, и Шейла поставила перед ним похлебку и положила ломоть хлеба.

— На тебя вся надежда.

— Справлюсь.

Едва Роджер успел разделаться с угощением, как дверь с грохотом распахнулась, и вбежал Берт.

— Шейла, Яр просил передать, что Хельга рожает. Ты ей поможешь?

— Конечно! — знахарка принялась одеваться.

— Берт, останься, мне нужно с тобой поговорить, — попросил Роджер оборотня, едва за Шейлой закрылась дверь.

— Я вас слушаю.

— Ты говорил, что оборотни к моему замку не ходят, — Роджер снова удержался от замечаний, когда Берт сел рядом на лавку.

— Да, хозяин. Разве что во время охоты дичь в ту сторону побежит, тогда разве кто и забредет. А так не ходим. Вы уж извините, но замок ваш — мрачное место.

— А крестьяне из человеческих деревень могли к нему забрести?

— Вряд ли. Они так далеко в лес не потыкаются.

— Кто еще уцелел, кроме вас и вампиров?

— Не знаю, хозяин, — покачал головой Берт. — На нашей территории только три деревни, а дальше мы не ходим. Опасно.

— Я тебя понял. Оставим эту тему. Расскажи лучше, как вы здесь живете.

— Хорошо живем, спасибо лесу. Невест только не хватает. Но если мы будем больше девушек забирать, то тогда людям плохо придется. А так нельзя. Меньше женщин — меньше детей. У нас ведь только мальчики рождаются. Если и у людей некому будет девочек рожать, так мы и вовсе без невест останемся.

— Болеете часто?

— Нет. А если кому и случиться простыть, так Шейла мигом на ноги поставит.

— Это хорошо. Скажи, Берт, чужаки к вам часто приходят?

— Откуда же им взяться? — удивился оборотень. — Люди из своих деревень носа не высовывают. Боятся. Да это и к лучшему. В лесу ведь не только звери водятся. Иногда такое встречается, что хочется в снег зарыться и не высовываться.

— Расскажи подробней.

— Лесные страхолюды иногда забредают. Издалека посмотришь — вроде человек, а если ближе подойдет, так и обделаться можно. У некоторых из них по три руки. А есть чудища с одним глазом на все лицо. Я слышал, встречаются даже безголовые.

— Сам видел хоть одного?

— Я — нет. Они уже лет десять как близко к деревне не подходят. У Рика хранится голова безносого страхолюда. Он его убил, когда молодой был. А дед Ясмина когда-то поймал трехглазое чудище и в деревню привел. Старики говорят, собаки тогда такой вой подняли, что все оборотни из домов выбежали, думали, беда случилась.

Рассказ Берта прервала скрипнувшая дверь.

— Там Софи с ума сходит, — с порога заявила Шейла, и в подтверждение ее слов в дом ворвалась разъяренная девушка.

— Что ты со мной сделал?! — Софи ткнула пальцем в Роджера.

— Спас от лютой смерти.

— Да как ты смеешь лгать мне в глаза! Я — супруга Бессмертного, а ты нагло выкрал меня с брачного ложа! Да еще и превратил в старуху!

— В старуху тебя превратил Аллен, — едва сдерживая ярость, ответил Роджер. — И если бы не я, ты бы стала его обедом.

— Верни меня обратно! Иначе повелитель тебя в порошок сотрет. На что ты надеялся, мерзкая тварь? Что…

Договорить Софи не смогла. С печи слетела тряпка и заткнула ей рот. Следом с гвоздя сползла веревка и связала руки и ноги девушки.

— Благодари судьбу, что ты нужна мне живой! — прошипел Роджер и взмахом руки отправил Софи под лавку. — Полежи там, пока не успокоишься.

Шейла только головой покачала:

— Девчонка не в себе. Пожалел бы ты ее.

— Тетушка, я тебя уважаю, но заниматься воспитанием глупой гусыни все равно не стану, — Роджер поднялся из–за стола.

— Что дальше будешь делать? — Шейла сменила тему разговора.

— Вернусь во внешний мир, убью Аллена и освобожу вас.

— Береги себя, — Шейла порывисто обняла его, пряча слезы.

— Не волнуйся. Я справлюсь.

— Мы все на это надеемся.

— А теперь не мешай, мне нужно побыть одному и в тишине.

— Я во двор выйду, цыплят покормлю, — Шейла набросила на голову теплый платок.

— Когда ты вернешься, меня, скорее всего, уже не будет.

Тетушка кивнула и молча закрыла за собой дверь.

Роджер достал из сумки кусок мела и принялся за работу. Сначала нарисовал круг, украсив его вязью рун.

Схему Роджер позаимствовал у телепортов, слегка изменив ее под свои потребности. Оставалось надеяться, что чертеж одноразового пространственного заклятия сработает как надо.

Взвалив на плечи возмущенно мычащую Софи и крепко держа в руке посох, Роджер сел в центр круга.

Вернуться было проще: его высохший труп, все так же висевший в горах, служил отличным ориентиром. Правда, был риск, что родное тело притянет к себе душу, и Роджер снова окажется в заточении. Пришлось дополнительно накладывать защиту против мира мертвых, и надеяться, что она не помешает работе телепорта.

Отбросив сомнения, Роджер сосредоточился на цели.

Он не смог бы сказать, сколько прошло времени до того момента, как глаза резанул свет и знакомый голос удивленно выругался.

Роджер тряхнул головой, приходя в себя, и сгрузил Софи на пол. Он был у Лаванды в квартире, в той самой гостиной с удобным диванчиком, на котором провел свою первую ночь здесь.

Созданный на скорую руку портал не подвел и перенес его туда, куда нужно.

— Что здесь происходит? Адриан, потрудись объясниться! И отпусти девушку!

— Это Софи. У нее мерзкий характер и грязный язык.

Дэн направился к Софи, чтобы развязать ее. Роджер одним магическим импульсом отшвырнул его к противоположной стенке.

— Не вмешивайся, а то не посмотрю, что ты брат моей любовницы и покараю.

— Что за… Ты не Адриан, — Дэн поднялся на ноги, стараясь не морщиться от боли. — Кто ты?

— Повелитель Медный Грош, — больше не было причин скрываться, Аллен ведь уже знал о его возвращении.

— Что за чушь… — начал возражать Дэн, но осекся, встретившись с ним взглядом. — Это невозможно.

— Не ты один так думаешь. Где Лаванда? Нам с ней нужно переговорить, перед тем, как я займусь своими делами.

Стоит предупредить приютившую его девушку, чтобы она поберегла себя. Аллен знает, что он вернулся, а значит, может в любой момент выйти на Лаванду. Роджер похлопал себя по карману. Он заготовил для любовницы оберег. Вручит, как только встретиться с ней. После этого можно будет со спокойной совестью заняться обходом погостов. Посох нужно наполнить как можно скорее.

— Лаванда уже две недели, как исчезла, — Дэн тяжело опустился в кресло и потер усталые глаза. — Я сообщил в полицию, да и ребята из агентства проводят свое расследование, но пока — никаких следов. Сейчас вот дома дежурю, вдруг она вернется.

— Мне это не нравится. Я займусь поисками лично.

Сердце сжала тревога. Если Аллен уже успел добраться до Лаванды, то ее ждет смерть.

— Ты же не Адриан? — Дэн все еще не мог осмыслить услышанное.

— Конечно, нет. Он умер, а я занял его тело.

Оставив Дэна в гостиной, Роджер ушел в спальню. Насколько он помнил, Лаванда держала расческу в верхнем ящике тумбочки. Между зубцов запуталось несколько волосков. То, что нужно. Не кровь, конечно, но сойдет.

Когда Роджер вернулся, Дэн уже успел развязать Софи руки и освободить от кляпа.

— Ты! — увидев его, пленница разразилась потоком ругательств.

— Вот видишь, она совсем не умеет себя вести, — Роджер подошел к полкам с книгами. Он помнил, что когда просматривал книги, дожидаясь пробуждения Лаванды, то видел там набор карт. Большая коробка стояла чуть особняком. В ней хранились карты отдельных городов и деревень.

Высыпав ворох на стол, Роджер достал волос.

— Вы, оба! Немедленно верните меня повелителю! — потребовала Софи.

— Ты что, украл одну из невест? — Дэн полностью распутал веревки и теперь разминал девушке затекшие руки и ноги.

— Он меня изуродовал!

— Аллен ее ел, а я имел наглость помешать трапезе, — Роджер мановением руки вернул путы на место. — Мне нужно сосредоточиться, а эта неблагодарная дура мешает.

— Но…

— Ты хочешь найти сестру?

Не дожидаясь ответа, Роджер принялся колдовать. Зажав волос в кулаке, он воспламенил его, а пепел развеял над разбросанными картами.

— Северное княжество. Мне нужен ковер и тот, кто сможет им управлять.

— Хорошо, — Дэн потер виски, пытаясь осмыслить ситуацию. — У меня есть знакомый, он сдает в аренду ковролеты.

— Вместе с кучером? — уточнил Роджер.

— За отдельную плату тебе и пилота предоставят.

— Адрес?

— На Мастеровой улице. А что с девушкой? Ее ведь нельзя так держать, тем более, если она невеста Бессмертного.

— Можешь позаботиться о ней, пока меня не будет. Но если сбежит — я с тебя спрошу.

— Я еду с тобой.

— Нет. Мне не нужна обуза.

— Я должен помочь сестре. К тому же, я не знаю, зачем она тебе.

— Я ее верну. Этого достаточно?- Вопросы раздражали. Роджер не привык держать ответ, но он признавал за Дэном право беспокоиться о сестре.

— Нет. Что тебе от нее нужно?

— От Лаванды — ничего, но я признал ее своей любовницей, значит, должен обеспечить безопасность.

Дэн кивнул, принимая его ответ.

Роджер подхватил свою сумку с деньгами, которая так и стояла под столом.

Уже подойдя к двери, остановился и спросил:

— Тебя не удивляет, что я оказался злодеем из сказок?

— Вряд ли кто другой осмелился бы украсть невесту Бессмертного. Это святотатство.

— Береги Софи, — снова напомнил ему Роджер. — Она мне нужна живой и в пределах досягаемости.

***

Время перестало существовать. Остался только туман, в котором плавали обрывки мыслей. Иногда в нем возникало и тут же растворялось в беспамятстве лицо солидного мужчины.

Однако на этот раз мгла рассеялась полностью. Лаванда смогла сфокусировать взгляд и увидела Ри.

– Адрианчик? – собственный голос показался ей чужим.

Однако Ри резко исчез с поля зрения, после чего послышались звуки борьбы, и комната озарилась ярким светом.

Преодолевая слабость, Лаванда села. От смены положения голова закружилась, и перед глазами замелькали звездочки.

Кто-то закричал.

Усилием воли Лаванда заставила себя сконцентрироваться на происходящем.

Судя по обломкам мебели и аппаратуры, которые усыпали пол, она находилась в магической лаборатории. Ри был здесь. Он стоял напротив пришпиленного к стене профессора.

– Ты не сможешь меня убить! – Буря вцепился обеими руками в торчащее из живота древко посоха и попытался его вытянуть.

– Я? Не смогу? – Ри расхохотался. У Лаванды от этого смеха мороз по коже пошел. Она обхватила себя руками и только тогда заметила, что обнажена.

Оглядевшись в поисках одежды, Лаванда увидела, что сидит на кровати, а вокруг валяются капельницы. Лампы на потолке светили холодным белым светом, от которого резало в глазах, а рядом стояло заляпанное кровью зеркало Рысей.

– Тебе это не поможет! – в голосе Бури проскользнули нотки паники.

Лаванда снова подняла взгляд. Ри стоял на коленях и чертил магические руны.

Она раньше никогда не видела его таким. Сосредоточенный, с блуждающей на губах злой усмешкой, он выглядел незнакомцем, лишь отдаленно похожим на ее легкомысленного Адриана.

Закончив работу, Ри поднялся и достал нож.

– Ты не посмеешь… – начал Буря, но так и не смог закончить фразу. Адриан убил его, после чего сделал несколько пассов и довольно кивнул сам себе.

– А теперь поговорим, – он смотрел в центр нарисованного круга, словно видел то, что не было доступно Лаванде. Она поежилась от холодящего кожу чувства опасности.

– Зачем ты украл мою любовницу? – Ри склонил голову, словно слушал ответ. На его лице мелькнуло удивление. – И ты не побоялся связаться с темной силой? Ведь в роду повелителей Северного княжества всегда воспитывались только стихийные маги. Впрочем, твой род утратил величие, когда склонился перед нежитью.

Ри подошел к зеркалу и стал внимательно его рассматривать.

– Это пустышка, – он снова посмотрел в очерченный круг, слушая только ему доступный ответ. – Мне стыдно за твоего предка. Хоть он и был одним из моих убийц, но я всегда уважал его как мага. Ты неуч. Это зеркало – хорошая подделка под артефакт, но силы в нем и на понюшку не хватит. Здесь нечего активировать, и твой обряд бесполезен.

Ри вернулся к кругу и продолжил допрос:

– Где ты хранишь сильные артефакты?

Выслушав ответ, он сделал жест, словно обрывал нить и приказал:

– Отпускаю!

– Ри? – позвала любовника Лаванда.

– Сейчас помогу.

Она смотрела, как Адриан подходит, и ей стало страшно. Он двигался по-другому, смотрел иначе, говорил не так и, главное, был магом.

– Ты его двойник?

– Нет, – Ри коснулся пальцами ее висков. – Я поделюсь с тобой своей энергией, и тебе станет легче. Сейчас мы поищем твою одежду, а потом я кое-что заберу.

Поиски были недолгими. Вещи Лаванды оказались кучей свалены в кладовой по соседству. Тут же обнаружились ее револьвер и палочка.

– Когда ты мне расскажешь то, чего я о тебе не знаю? – спросила Лаванда, одевшись и застегивая на поясе кобуру.

– Позже.

– Может, сейчас?

– Нет времени. Пойдем.

– Ри, стой. Нужно забрать зеркало.

– Оно не имеет магической ценности.

– Я должна вернуть его клиентке.

– Вернешь деньги.

– Моя репутация стоит дороже денег, – Лаванда вернулась в разгромленную лабораторию. – Ри, нужно замести следы, убрать труп…

– Нет смысла.

– Думаешь? – Лаванда потерла виски, пытаясь вернуть ясность мысли. Чувствовала она себя на удивление хорошо, если учесть, что с нее, судя по всему, выкачали довольно много крови. – В любом случае, сама я не справлюсь.

Она активировала на палочке режим левитации и заставила зеркало лететь следом.

– Нас найдут.

– Неважно, – Ри выглядел подозрительно спокойным. – К тому времени я стану повелителем всех земель и позабочусь, чтобы тебе ничего не угрожало.

– Ты безумен.

Ри погладил посох и что – то шепнул ему. В ответ на просьбу набалдашник засветился мягким светом. Теперь можно было идти, не боясь споткнуться в темноте. Да и надобность включать на своем пути лампы отпала.

– Куда мы идем?

– Князь рассказал, что держит нужные мне артефакты в кабинете.

– Когда же он успел тебя так порадовать?

– Я призвал его душу и потребовал ответов. В круге подчинения солгать невозможно.

– Так не бывает.

– Вас так учили.

Устраивать допрос на ходу не имело смысла. Лаванда смирилась и дальше шла молча.

Ри остановился у двери кабинета, поколдовал над замком. Раздался тихий щелчок.

Не успела Лаванда прокомментировать его умение взломщика, как очень даже знакомая по ощущениям сила подхватила их и мигом перенесла из замка в каменный мешок. Зеркало со звоном упало на выложенный плитами пол, но, к счастью, не разбилось.

Здесь не было ни окон, ни дверей. Только четыре стены и низкий потолок.

– Второй раз попасться в телепортационную ловушку! Это тело плохо на меня влияет! – выругался Ри.

Лаванда смотрела, как он обходит их узилище по периметру. Время от времени Ри прикладывал к стенам посох.

– Что-то нашел?

– У меня недостаточно мощи, чтобы разрушить здесь все, – он нахмурился, обдумывая ситуацию. – Давай пока отдохнем. Есть хочешь?

Ри снял с плеч старинную торбу, Лаванда раньше такие только в музее видела.

– У меня с собой пирожки и фляга с вином.

– Ты запасливый, – она села у стены. Есть не хотелось, но во рту пересохло. – Пожалуй, пару глотков я бы сделала.

– Держи, – Ри протянул тыквенную флягу. – Много не пей: неизвестно, сколько времени мы здесь проведем. Не хотелось бы помереть от голода.

– Что ж, раз время у нас есть, может, начнешь тогда рассказ?

Лаванда глотнула терпкий напиток и приготовилась слушать. Однако Ри не спешил. Он задумчиво рассматривал стены их темницы. Рассек кожу на запястье и кровью нанес символ на камень возле себя.

– Теперь остается только ждать.

– Что ты сделал?

– Это руна разрушения. Она пройдет эти стены насквозь, и в результате образуется брешь. Тогда я ударю и разрушу нашу темницу. Вот только руна действует медленно, так что несколько дней придется подождать.

– Ты не Адриан. У него не было магического дара.

– Догадалась, наконец.

– Кто ты?

– Меня зовут Роджер. Повелитель Медный Грош, хозяин Малых земель.

– Ты читал слишком много сказок.

– Аллен так боялся, что его раскроют, что уничтожил некромантию и истинных целителей, – Ри сел, вытянув ноги, и явно был не прочь поговорить. – И первые, и вторые отлично разбираются в аурах и никогда не спутали бы мертвое с живым. Аллен постарался, чтобы осталось как можно меньше знаний об этих науках.

– О чем ты? – Лавнда даже не стала делать вид, что поняла.

– Аллен получил бессмертие благодаря мне. Я мотался между вампирами и Светлым Союзом, пытался договориться о мире, и на полноценные исследования времени не было. Поэтому записывал свои мысли по работе с немертвыми в дневник. После моей смерти записи достались Аллену, и он решил, что заполучил ключ к бессмертию.

Лаванда с интересом слушала, то веря, то не веря. Бессмертный повелитель – лич? Он каждый год убивает десять невинных девушек, чтобы получить их молодость и силу? Некромантия – не выдумка, а полноценная отрасль магии?

– Хорошо, то, что ты был послом мира и тебя предали, я поняла.

– Они сказали, что в пещере засел раненный вампир с артефактом огромной силы и угрожает обрушить горы. Я не мог не пойти.

– А как ты выбрался?

– Мне повезло. Рано или поздно шанс улучшить ситуацию выпадает каждому. Я своей возможности ждал долгих три тысячи лет.

– Так настоящий Адриан умер? – Лаванда выслушала рассказ о гибели любовника и вытерла навернувшиеся на глаза слезы. – Ты добил его?

– В этом не было нужды.

– И все это время ты притворялся им!

– Исключительно по необходимости. Но я рад, что с ложью покончено.

– Да… но… Адриан ведь не вернется.

– Нет.

Лаванда закрыла лицо руками, содрогаясь в беззвучном плаче. Было больно, почти так же, как когда она приняла решение с ним расстаться.

– Тебе не о чем горевать. Я решил оставить тебя своей любовницей. Обещаю относиться с уважением, и если ты меня прогневаешь, я выпорю тебя сам, и не стану отправлять на конюшню.

Эмоции взяли вверх над разумом. Лаванда замахнулась, чтобы влепить наглому самозванцу пощечину. Однако Ри был быстрее. Он перехватил ее ладонь у своего лица и злобно прошипел.

– На первый раз я тебя прощаю. Но больше никогда не смей так себя вести.

– Да пошел ты!

Вырвав руку из цепкого захвата, Лаванда отодвинулась в угол и повернулась к некроманту спиной, создавая иллюзию уединенности. Сейчас ей, как никогда, требовалось побыть в тишине. Оплакать Адриана и подумать, что делать дальше.

***

Киаран стоял в комнате на верхнем этаже башни и через бойницу наблюдал, как к воротам двигается вооруженный до зубов отряд. Тридцать воинов в металлических доспехах брели по щиколотку в снегу, неуклонно приближаясь.

Впереди, с синей лентой на шапке, шел молодой маг. Эмори не рискнул сам вести своих людей. Кого же он отправил на верную смерть?

В том, что рано или поздно жители Магограда придут за ним, Киаран не сомневался. Как не сомневался и в том, что сможет с ними разделаться. Здесь он на своей территории. Замок легко выдержит любую магическую осаду. Да и сколько тех магов среди нападающих? Судя по аурам, только двое: молодой предводитель и слегка прихрамывающий старикан.

Киаран довольно ощерился: там, под доспехами и теплой многослойной одеждой, у незваных гостей течет вкусная кровь.

Он облизнул клыки. Сегодня будет пир.

Киарану давно уже не случалось хорошо поесть. С тех пор, как замок атаковали щупальца, он не ходил на охоту и существовал лишь за счет собственных, далеко не бесконечных резервов.

Глупая крестьянка, пришедшая за мужем-оборотнем, стала его первой жертвой за долгое время.

Киаран сглотнул, вспоминая, как горячая кровь текла по губам, каким мягким и нежным было девственное тело. Жаль, что он так и не смог им воспользоваться. Долгое голодание пагубно сказалось на его мужской силе.

Пока Киаран предавался сладостным воспоминаниям, отряд, не скрываясь, стал под стенами замка.

Какие самоуверенные. Неужто прознали, что он остался один?

Четверо вампиров, в компании которых он охранял покой спящих соклановцев, погибли, пытаясь противостоять щупальцам.

Шедший впереди отряда маг первым подошел к воротам и выпустил по ним сноп огня и силы. Заговоренные створки отзеркалили удар, и энергия вернулась к хозяину, испепелив его в мгновение ока.

— Бездарная смерть, — Киаран с сожалением посмотрел на обгоревшие останки: употребить их в пищу уже не получится.

Остальные воины тут же ощетинились оружием, явно готовясь к нападению.

— Нет уж, голубчики. Я к вам не выйду. Уж лучше вы ко мне.

Киаран повелел створкам приоткрыться.

Нападающие заметили щель и заколебались. Тогда оставшийся в живых старый маг решительно показал пальцем на одного из воинов, и, судя по жестам, приказал войти первым. Ослушаться молодой мечник не посмел.

Киаран презрительно усмехнулся, наблюдая, как тот острием меча расширил проем и шагнул во двор, готовясь отразить возможный удар. Однако ничего не произошло.

Мечник махнул товарищам, что опасности нет.

По узкой утоптанной дорожке они двинулись к замку. Над двором пролетела ворона. Каркнула. Один из воинов не выдержал напряжения и пустил стрелу. Ни в чем не повинная птица шлепнулась в снег. Маг шикнул на стрелявшего.

Киаран снова ухмыльнулся: боятся.

Отряд медленно продвигался к дверям. Воины остановились на пороге, и маг снова велел молодому мечнику идти первым.

Киаран подождал, пока незваные гости окажутся в холле замка, и захлопнул за ними дверь. Теперь ее мог бы открыть разве что ковен магов, и то только в полном составе.

Через неприметную дверцу в стене Киаран скользнул в тайный ход. Хитрая система узких лазов, словно паучья сеть, окутывала весь замок.

Невидимый, Киаран следовал за воинами, пока они не вошли в главный зал, а потом активировал одну из ловушек.

Тяжелые решетки с грохотом упали, разделив нападающих. Одному не повезло: он не успел увернуться, и сейчас умирал, разорванный пополам металлическими прутьями.

Запах крови щекотал вампиру ноздри, однако спуститься в зал он не рискнул. Сверля взглядом мага, Киаран кусал губы и слизывал собственную безвкусную кровь: он затруднялся определить силу противника и не хотел рисковать.

Подняв один рычаг и опустив второй, Киаран открыл люки под ногами всех пленников, кроме мага. С криком ужаса воины провалились в подземные камеры. Там тесно, но уж потерпят, пока он до них доберется.

Однако в зале остался не только маг. Механизм заело, и две ловушки не сработали. Тот самый молоденький мечник, который вблизи выглядел и вовсе безусым юнцом, и три лучника в соседней с ним клетке настороженно оглядывались, пытаясь угадать, откуда им ждать опасности.

Все еще находясь в своем тайном укрытии, Киаран разбудил мантикору и выпустил ее в зал. У чудовища был отличный иммунитет к магии, и князь надеялся, что она сделает всю работу за него.

Однако в этот момент тот самый воин, который невольно исполнял роль смельчака, совершил невозможное: его меч разрубил прутья решетки и парень вырвался на волю. Он бросился к мантикоре и на глазах у изумленного Киарана одним ударом отрубил ей голову.

У парня явно не простое оружие. Да и сам он, скорее всего, не человек.

Охотясь, мечник оказался над рабочей ловушкой, и князь воспользовался этим, чтобы заточить парнишку в персональный каменный мешок.

Поняв, что магом придется заниматься лично, Киаран отправился в подземную темницу. Перед боем стоит восстановить силы.

Длинный путь старыми, но все еще крепкими коридорами, занял лишь четверть часа. Сгорая от нетерпения, Киаран отодвинул засов и открыл дверь камеры. Его встретили остриями мечей, которые князь легко отклонил с помощью магии.

— Подчинитесь мне!

Одурманить пленных воинов оказалось проще простого: ни у кого из них не нашлось годного против вампирских чар амулета.

Выбрав того, от которого меньше всего несло потом, Киаран подозвал его к себе. По-звериному кусать немытую мужскую шею вовсе не так приятно, как нежную девичью. Однако выбора не было.

Чужая кровь, горячая и соленая, наполнила рот. Киаран жадно глотал живительную влагу, чувствуя, как в тело возвращаются силы.

Насытившись, князь отбросил мертвого воина в сторону. Смерив пьяным взглядом замерших на пороге воинов, он захлопнул дверь камеры. Задвинул засов и поспешил в зал.

Маг не терял времени напрасно: пока хозяин замка подкреплялся, он пробовал на прочность решетку.

— Зря стараешься: сталь, из которой ковали ограду, устойчива к колдовству, — Киаран подошел ближе, стараясь поймать бегающий взгляд противника.

Маг в ответ нацелил на него посох: из набалдашника вылетел пучок молний.

— Изыди! Исчадье тьмы!

— Очередной фанатик, — сплюнул Киаран. Приняв удары на мгновенно сотворенный щит, он попытался пробить ментальную защиту мага. Однако противник был хорошо подготовлен.

Киаран с тоской вспомнил о своем посохе, опустошенном во время борьбы со щупальцами. Будь любимое оружие рядом, маг не продержался бы и пяти минут.

— Эмори не пожалел амулетов для тебя, старик, — прошептал князь, наблюдая, как с тихим треском лопаются зачарованные подвески, щедро украшавшие грудь мага.

Киаран повторно собрался с силами, и на этот раз его удар достиг цели: противник упал на пол и замер.

Наплевав на осторожность, Киаран подошел к нему и склонился. Костлявые пальцы старика тут же вцепились в его плечо, дробя кость. Лицо мертвеца исказилось, челюсть превратилась в собачью пасть. Киаран едва успел отпрянуть, как острые зубы клацнули у самого горла.

Мертвый берсерк. Князь слышал о таких воинах-магах, чье тело продолжало борьбу и после гибели хозяина, однако никогда с ними не сталкивался.

Остановить мертвеца можно только с помощью огня, и Киаран не стал церемониться. Призвав саламандру, он позволил ей сжечь все, что находилось в зале, включая мебель и двоих запертых в клетке воинов.

Пленников было жаль — Киаран с куда большим бы удовольствием их высушил, но последние силы ушли на призыв духа, и контролировать саламандру он уже не мог.

Раньше вампиры взымали с крестьян налог кровью. Раз в неделю воины князя заезжали в каждую деревню и собирали дарящую жизнь жидкость в зачарованные глиняные кувшины. Там она хранилась, пока не попадала на стол.

Однако существовал и другой способ, более древний. Человека или эльфа погружали в волшебный сон, в котором он мог пребывать много лет, не испытывая потребности в пище и не страдая от влияния времени.

Так что полдня Киаран потратил на то, чтобы заколдовать оставшихся пленников и перенести их в погреб.

И только покончив с рутиной, князь спустился к камере, в которой сидел интересовавший его юный мечник.

Держа в одной руке амулет силы, а в другой связку ключей, Киаран открыл дверь камеры и тут же отскочил прочь. Если бы не сверхчеловеческая скорость, он был бы мертв. Пленник стоял в дверях, готовый пустить в ход оружие. Двигался он быстрее обычного человека.

Киаран уклонился от удара и призвал туман.

— Трусливая тварь! Покажись и сражайся, как воин! — мечник прижался спиной к стене и выставил вперед клинок.

Киаран поймал его взгляд и попытался наслать морок, однако встретил неожиданно сильное сопротивление.

— Вот значит как…

— Ты не сможешь околдовать меня!

— Есть и другие способы, — не удержался князь от ответа, создавая сгусток пламени и прицельно бросая на рукоять меча.

Боль в обожженных ладонях заставила воина выронить оружие, и в этот момент Киаран оглушил мечника ударом по затылку.

Наклонившись, князь первым делом рассмотрел меч. Его внимание привлек рисунок на лезвии у рукояти: распахнувший крылья лебедь.

— Надо же, а отец был уверен, что вас всех извели, — Киаран снял с пленника перевязь и надел на себя. Спрятал меч в ножны. — Тем интересней будет с тобой поговорить.

Глава 8

Роджер рассматривал зеркало, подсвечивая себе посохом. Тусклый огонек едва разгонял тьму, и Лаванда сомневалась, что некромант может что-то рассмотреть в таких условиях.

— Что ты ищешь? — она прокашлялась. Горло пересохло, хотелось пить и есть.

— Здесь все намного интересней, чем может показаться на первый взгляд. Чувствуется рука старика.

— Кого?

— Стефарда Рыси. Старый козел, он был с ними тогда. Выбил у меня из рук посох, мерзавец. Помешал прикончить Аллена.

— Думаешь, это он создал зеркало?

— Конечно. Но меня больше заботит другой вопрос. Что Рысь хотел скрыть? Старик не стал бы тратить время, на создание бесполезной обманки. Ты не знаешь, возможно, существует еще одно такое зеркало?

— Не думаю. Гвен сказала бы, если бы знала. Она только картину показала.

— Картину? — в голосе Роджера послышался интерес.

— Да, на ней изображен зеркальный коридор.

— Нарисован именно этот артефакт? Ты уверенна? — продолжал допытываться некромант.

— Да. Но картина также не имеет магической ценности.

— А вот это я хотел бы проверить лично! — в глазах Роджера зажегся азарт исследователя. — Я пойду с тобой. Помогу отнести зеркало, а ты договоришься с Гвен, чтобы она показала мне картину.

— Для начала было бы неплохо вырваться из этой могилы. Мы тут задохнемся скоро.

— Душновато, согласен. Но ты не бойся, здесь есть вентиляция, — Роджер взмахнул посохом, направляя свет в верхний угол. Там было маленькое, в пол ладони, отверстие. — Нам повезло, ловушка предназначена, чтобы удержать незваного гостя, а не убить.

Он снова вернулся к изучению зеркала.

— Ты любое заклинание можешь сходу определить? — поинтересовалась Лаванда, тщетно пытаясь усесться так, чтобы камень не давил.

— Практически, — подтвердил Роджер. — Заклятия похожи на плетение разной сложности и структуры. Вот ты, посмотрев на шаль, ведь тоже можешь сразу сказать, как она была связана.

— Не могу, — и в ответ на удивленный взгляд Роджера, добавила: — Я не умею вязать.

— А шить?

— Нет, конечно, — Лаванда удивилась его расспросам.

— Готовить-то хоть умеешь?

— Зачем? Еду можно заказать в ресторане.

— Тогда не удивительно, что ты до сих пор не замужем.

— Что?

— Кому нужна жена-неумеха? Тут разве что очень хорошее приданое поможет, да и то не всегда.

— Я не собираюсь под венец. Меня устраивает моя жизнь. У меня есть любимая работа и красивый любовник, — на последних словах она тяжело вздохнула. — Правда, любовника уже нет, как оказалось, а в остальном все отлично.

— Замужняя женщина не должна работать. Тем более содержать любовников! — Роджер сел рядом и открыл сумку.

— Я — детектив. И мое агентство — лучшее в городе. Естественно, я буду работать, даже если решусь выйти замуж.

— В мое время также существовали рыцарские ордены, в которых могли служить леди. Нет ничего хуже женщин-воинов. Держи вино, — он протянул флягу и стал доставить последние пирожки.

— Почему? — Лаванда отхлебнула большой глоток и принялась закусывать.

— Слишком самостоятельны. Возьмешь такую в жены, так она еще в дела вмешиваться начнет.

— Ри, прости, Роджер, — исправилась Лаванда, — любая женщина хочет, чтобы с ней считались.

— Глупости. Жена должна слушаться мужа, заботиться о доме и лишний раз на глаза не показываться.

— Да ну? — Лаванда не сдержала смех. — И что, нашел ты себе покорную женушку?

— Я и не искал. Сначала было рано, потом некогда, потом поздно.

— Сочувствую.

— Не стоит. У меня была отличная жизнь, пока светлые не поссорились с вампирами. Цены на магические ингредиенты тут же подскочили. Налоги повысили. Вербовщики едва полдеревни не увели. Я был вынужден наглецов в зомби превратить. Еще и от вассальной повинности пришлось откупаться… — Роджер тяжело вздохнул и забрал у Лаванды флягу. Допив последнее, он спрятал емкость в сумку.

— Ты разве сам не был правителем?

— Я барон Медный Грош. Независимость и право называться повелителем я выторговал у своего князя в обмен на помощь в мирных переговорах. Не стоило верить светлым. Они все под дудку Аллена плясали, а ему переговоры нужны были для отвода глаз. В действительности этот остроухий искал возможность стереть колдовские народы с лица земли. В чем и преуспел.

— И что теперь?

— Я ему отомщу.

— А сможешь?

— Я сильнее.

— Уверен? — Лаванда иронично посмотрела на Роджера.

— Один раз я его уже уложил на лопатки.

— Да ну?

— В мое время в столице Южного княжества каждый год проводили соревнования магов. На них съезжались бойцы со всех светлых и темных земель. Я десять раз принимал участия в поединках и каждый раз выигрывал. Вот там мы с Алленом и столкнулись. Не скажу, что было легко, но я победил

— Так-то когда было. С тех пор он стал бессмертным и, боюсь, он сильнее тебя.

— Аллен - лич, и чтобы его убить, мне достаточно найти и уничтожить филактерию.

— Что найти?

— Сосуд души, — объяснил Роджер. — Чтобы сделать тело неуязвимым, нужно переселить душу в нечто, более долговечное, чем человек. В своих записях я рекомендовал использовать для этого драгоценный камень. Уверен, Аллен так и поступил.

— Даже если ты прав, не думаю, что найти этот сосуд будет легко.

— Я справлюсь, — Роджер излучал уверенность.

— Если бы не я, ты бы сейчас искал филактерию. Спасибо, что пришел меня спасать. Жаль только, что в результате угодил в ловушку.

Лаванда обвела взглядом тесное пространство камеры. Думать о том, что здесь она и умрет, не хотелось.

— Не мог же я тебя бросить в беде, — Роджер пожал плечами. — Я за тебя отвечаю.

— Почему? — не поняла его Лаванда.

— Ты моя любовница.

— Не твоя.

— Когда ты успела мне изменить?!

— Я никогда не была твоей любовницей, — Лаванду позабавил гнев в его глазах. — Я жила с Адрианом. Ты — не он, хоть и пользуешься его телом.

— Я — лучше. И я готов опекать тебя и дальше.

— Я способна сама о себе позаботиться. Между нами ничего не было, и ты мне ничего не должен.

— Мы дважды переспали, — возразил Роджер. — Я жил в твоем доме. Я трачу свое время, чтобы тебя спасти. Разве этого мало?

— В моей жизни ты появился благодаря обману. Но я тебя прощаю.

— То есть ты остаешься моей любовницей?

— Заем тебе это? — тяжело вздохнула Лаванда, не понимая его настойчивости.

— Ты меня устраиваешь. Конечно, характером могла бы быть и помягче, но в остальном я тобой доволен.

— Что ж, спасибо за честность. Однако я пока не готова к новым отношениям.

— Я скоро стану повелителем всех земель. Ты получишь мое покровительство.

— Сначала стань.

— Тут ты права. Хорошо, вернемся к этому разговору после смерти Аллена.

— Ты самонадеян, — Лаванда не сдержала улыбку. Настойчивость Роджера льстила, но своего решения она менять не собиралась. Слишком свежа рана от гибели Адриана. При всех своих недостатках, он был ей дорог, и сейчас сердце тоскливо ныло от мысли, что все закончилось.

— Вовсе нет… — Роджер поднялся и склонил голову, словно прислушиваясь. — Руна сработала. Иди сюда.

Он резко схватил Лаванду за руку и притянул к себе, заставляя подняться.

Лаванда прижалась к нему, будучи готова к любому развитию событий. Однако когда некромант ударил посохом в стену, а потом резко рванулся вверх, не сдержалась и вскрикнула.

Перед глазами замелькали разноцветные пятна. Роджер выпустил ее, и Лаванда упала на землю. Поборов головокружение, она поднялась на ноги.Рядом Роджер отбивался от двух ящериц размером с теленка. К ее удивлению он не использовал магию, пытаясь прогнать рептилий ударами посоха.

Однако насладиться картиной боя не удалось. Интуиция заставила отпрыгнуть в сторону, достать револьвер и взвести курок. Вовремя. Ярко-красная ящерица клацнула зубами, пытаясь ухватить ее за ляжку, промахнулась и приготовилась к новому броску. Лаванда спустила крючок. Пуля попала рептилии в голову, убив ее на месте. Однако на помощь павшей уже бежало пять тварей поменьше.

— Мы в лабиринте! — крикнула Лаванда Роджеру, разряжая обойму в подоспевших рептилий. Двое упало замертво, а вот троим удалось увернуться.

Самая мелкая из ящериц прыгнула и вцепилась Лаванде в запястье. Выронив пистолет, женщина попыталась отцепить рептилию от себя. Тщетно. Достав палочку, Лаванда разрядила оставшийся заряд в голову ящерицы и, стряхнув ее с руки, огляделась.

Роджер уже справился со своими противниками и сейчас прицельными ударами добивал мелких тварей. Посох трижды поднялся и опустился, размозжив ящерицам головы.

— Ты неплохо сражаешься, — одобрительно сказал Роджер, покончив с последней тварью, и подошел к Лаванде. — Поспешим. Чем быстрее мы уйдем отсюда, тем лучше.

— Это лабиринт. Здесь наверняка есть и другие ловушки, — Лаванда прикусила губу, обреченно оглядываясь. Кругом росли высокие, в два человеческих роста, кусты. Сплошная зеленая стена. — А еще мы забыли зеркало.

— Оно будет обузой.

— Если мы не принесем зеркало, Гвен не покажет картину.

— Куда она денется.

— То есть, тебе не под силу вынести его из лабиринта?

— Я этого не говорил. — Роджер сделал пасс, и рядом повисло зеркало. — Теперь ты довольна?

— Спасибо!

— Покажи рану, — он взял ее за руку и осмотрел укус. — Яда нет.

Роджер достал носовой платок и перевязал ей запястье.

— Ты заботливый. Не ожидала, — Лаванда задержала взгляд на таком знакомом и одновременно чужом лице. — У тебя в уголках глаз морщины появились.

— Что? — Роджер поднял на нее вопросительный взгляд.

— Прости, это я так… — Лаванда наклонилась за револьвером, пряча смущенный взгляд.

— Нужно спешить. Чем быстрее выберемся, тем лучше.

Держа перед собой посох, Роджер крепко схватил Лаванду за руку и повел за собой. Зеркало летело следом, как привязанное.

— Я могу идти сама.

— Не спорь. Мне так будет проще тебя… — Роджер поднялся в воздух, увлекая ее за собой и едва не вывихнув при этом руку, — защищать.

Он спустился на землю, оставив за спиной клацающее зубами растение.

Казалось, Роджер чует ловушки заранее. К концу пути Лаванда готова была поверить в то, что он — ясновидец.

Выход искать не стали: Роджер подошел к внешней стене лабиринта и перелетел через нее, держа Лаванду за руку.

— Плечо ты мне все-таки вывихнул, — она закусила губу, стараясь не выть от боли.

— Здесь неподалеку есть старое кладбище. Не отставай.

— Рано мне еще на кладбище, — попыталась пошутить Лаванда, догоняя его.

Послышался звук сирены, и Лаванда, забыв про боль, схватила Роджера за плечи и потащила в густо росшие вдоль дороги заросли шиповника.

— Прячься! Не стоит, чтобы нас видели.

Некромант неохотно подчинился. Мимо проехала полицейская машина.

— Либо тело нашли, либо шум в лабиринте привлек их внимание. Многие маги не ограничиваются чудовищами и дополнительно ставят сигнализацию, — объяснила она Роджеру.

Машина остановилась у поместья.

Некромант тронул Лаванду за рукав, и дальше они пробирались обочиной, не рискуя выходить на трассу.

Идти пришлось далеко, но, возможно, это Лаванде показалось из-за непрекращающейся боли в плече.

— Я помню, раньше здесь был небольшой город, — сказал Роджер, открывая кладбищенские ворота и пропуская ее вперед. — А теперь от него только погост остался.

— Зачем мы сюда пришли?

— Отдохнем, я энергию соберу. Присаживайся, — он указал на каменную лавочку.

Лаванда плюхнулась на нее и поморщилась от боли в вывихнутом плече. Роджер нарисовал вокруг лавки круг.

— За линию — ни ногой, а то пожалеешь.

— Хорошо, — устало кивнула Лаванда. Хотелось съесть большую миску жареной картошки с мясом, выпить полбутылки вина и лечь в постель. Однако все эти удовольствия были сейчас недоступны.

Казалось, некромант ничего не делает. Он стоял на заросшей травой дорожке между могилами, подняв руки вверх. Влевой держал посох. Лаванда пожалела, что ей недоступно магическое зрение. Наверняка сейчас над Роджером клубится энергия. Красивая, должно быть, картина.

Лаванда отвела взгляд, рассматривая кладбище. Судя по заросшим, а кое-где и обвалившимся могилам, за ним никто не смотрел. Чуть поодаль стояли оплетенные плющом склепы, а еще дальше, за туями, высился старинный мавзолей. Что за знатную особу с таким почетом похоронили?

Она увлеклась пейзажем, и заметила Роджера, только когда он подошел и коснулся ее. Резко, одним движением вправил плечо.

— Больно.

— Естественно, — он пожал плечами. — Покажи рану.

Взяв протянутую руку, Роджер снял платок и накрыл укус ладонью. Лаванда почувствовала тепло, стало горячо, словно на кожу лился расплавленный воск. Ощущения длились недолго. Роджер убрал руку, и Лаванда, все еще до конца не веря, пощупала розовую кожу.

— Разве некроманты умеют исцелять?

— Для исцеления нужны две вещи: сила и знания. У меня есть и то, и другое.

Он направился к склепам.

— Куда ты? — она поспешила следом.

— Нужно отдохнуть. Если я не посплю хотя бы несколько часов, то свалюсь от истощения.

Роджер взломал замок на ближайшем склепе и вошел внутрь. Лаванде ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ним.

Некромант закрыл дверь и без церемоний улегся на один из гробов.

— Друг, посторожи, — попросил он посох, и тот послушно замер у входа.

— Он разумен? — удивлению Лаванды не было предела.

— Конечно, нет, — зевнул Роджер. — Теперь, будь добра, не трещи и дай мне поспать.

***

Могильная плита — не лучшее место для ночлега. И Лаванда проснулась с ощущением, будто по ней проехала вереница автомобилей.

Встала, потянулась, разминая затекшее тело. Судя по тусклому свету, пробивавшемуся через окошки, был уже поздний вечер. Роджер все еще спал.

Лаванда подошла к нему, краем глаза заметив, как развернулся в ее сторону посох — словно верный пес, охраняющий покой хозяина.

Лежащий на каменной крышке гроба парень никак не мог быть Адрианом. Ее любовник спящим напоминал котенка, которого хотелось обнять и погладить, а тот мужчина, которого она сейчас видела, походил на готового к броску скорпиона.

Слишком резкие черты лица. Чужие складки у знакомого рта. Плотно сжатые губы, морщинки у глаз, разом добавившие телу лет десять. Все, что осталось от Адриана, — модная стрижка, да и та уже начала отрастать, угрожая превратиться в пышную копну.

— Что-то случилось? — некромант открыл глаза, и Лаванда невольно отступила на шаг.

— Нет. Просто смотрю.

— И?

— Тело Адриана изменилось.

— Использование руны разрушения дорого обходится, — пожал плечами Роджер. — Я еще легко отделался.

Он поднялся одним плавным движением и отправил посох за спину.

— Пора уходить. Здесь неподалеку я спрятал ковролет. Если его не нашли, то сможем без проблем вернуться домой, — Роджер вышел из склепа и окинул взглядом заросшие могилы. Зеркало, как привязанное, вылетело следом.

— Почему мы не воспользовались им вчера? — Лаванда с наслаждением вдохнула свежий воздух.

— Руна лишила меня сил. Еще одного боя я мог не выдержать.

— Так ковролет твой или ты рассчитываешь его отобрать? — не поняла Лаванда.

— Аллен знает, что я вернулся. И он меня ищет. Возможно, у тех стражников, что вчера приехали к Буре, также есть слепок моей ауры, — нехотя, словно делая большое одолжение, принялся объяснять Роджер. — Мой посох был практически пуст, а сам я не смог бы долго выстоять против нескольких противников одновременно.

— Но на ковролете мы уже могли бы быть дома!

— Нас могли перехватить воздухе, — возразил Роджер. — Я не люблю рисковать.

Он направился к выходу.

— Разве здесь безопасней? — Лаванда окинула взглядом склеп.

— Я некромант. Найти меня на кладбище невозможно. Здесь все окутано энергией смерти, на ее фоне моя аура не видна.

— Никогда не слышала о поиске по аурам, — нахмурилась Лаванда, выходя следом за Роджером. Освещенное закатным солнцем, кладбище казалось еще более неприветливым, чем при свете дня. Хотелось как можно скорее покинуть это неприветливое место.

— Естественно. Я ведь уже говорил, Аллен скрывает эти знания. Ему выгодней выдавать себя за вечно живое божество, чем признать, что он всего лишь ходячий труп.

Некромант хрипло рассмеялся.

— Что здесь смешного? — не поняла Лаванда.

— Представляю, какой у него был вид, когда он все сделал, а потом понял, на какое жалкое существование себя обрек! — Роджер повернулся к ней и наставительно произнес: — Вот поэтому нельзя красть чужие идеи. Особенно если они относятся к той области магии, в которой ты ни полморока не смыслишь.

— Я не маг, так что мне это не грозит.

— Смотри, там дыра в ограде, можно срезать путь, — Роджер резко свернул вправо.

За двумя рядами могилок из забора выпали две доски. Лаванда обижено засопела, когда спутник легко проскользнул в отверстие.

— Я сюда не пролезу.

Она отступила на несколько шагов, разбежалась и подпрыгнула. Ухватившись за край деревянной ограды, Лаванда упрямо пыхтела, пытаясь подтянуться и перелезть. Последний заряд волшебной палочки она выпустила, когда стряхивала с руки ящерицу, и сейчас помочь себе было нечем.

Легкий тычок по мягкому месту стал для нее неожиданностью. Импульс магии подбросил Лаванду вверх, а потом мягко опустил с противоположной стороны забора.

— Прости, я забыл, что ты больше меня.

— Я и без тебя знаю, что толстая! — Лаванда перешла на крик. От обиды защипало в глазах. Не хватало еще разреветься. — Вот разбогатею, может, и решусь на магическое изменение фигуры, а пока терпи меня такую.

— Зачем терпеть? — опешил Роджер.

— Забудь, — Лаванда взяла себя в руки. — Где твой ковролет?

— В тех кустах.

Упомянутый транспорт обнаружился в зарослях возле кладбищенской ограды. Роджер хорошо спрятал его, да еще и набросил сверху маскировочную сеть. Где только взял.

— Здесь внутри человек, — Лаванда уставилась на спящего за рулем молодого парня в надвинутом на глаза кепи.

— Это водитель, — спокойно ответил Роджер, убирая маскировку.

— Он мертв? — Лаванда уже успела представить зомби-водителя.

— Нет. Спит.

Роджер коснулся спящего парня пальцем, и тот тут же пришел в себя.

— Уже вернулись, господин? О, с вами дама! — он пошленько подмигнул.

— Нам нужно обратно в город.

— Как скажете.

Лаванде показалось, что парень не заметил ни своего длительного сна, ни долгой отлучки клиента.

Поместив зеркало между диванами так, чтобы оно не разбилось, Лаванда легла на свое место и расслабленно выдохнула. После каменного пола камеры и ночевки в гробнице жесткий диванчик старого ковролета показался ей пуховой периной.

— К тебе заходить не будем, — жестко сказал Роджер. — Сразу полетим к наследникам Говарда.

— Надеюсь, Гвен уже выпустили из больницы.

— Что с ней случилось?

Лаванда коротко рассказала о взрыве в лаборатории и о том, что клиентку увезли санитары.

— Если княгини не будет дома, я ее найду.

— Не сомневаюсь, — Лаванда не стала с ним спорить. — А сейчас ты не сочтешь невежливым, если я посплю? Честно говоря, ночь в могиле не пошла мне впрок.

— Светлых снов, — кивнул Роджер, устраиваясь на своем месте.

Проснулась Лаванда, когда ковролет уже был над Высоким. Было темно, луна и та спряталась за тучами. Только яркие нити освещенных улиц да четыре маяка позволяли кое-как ориентироваться.

— Куда дальше? — повернулся к ним водитель. — На стоянку или домой завести?

— Лаванда, где дом княгини? — спросил Роджер.

— Северный район, Зеленая улица, дом семь.

— Понял! — парень заложил крутой вираж, меняя направление полета.

Меньше, чем через четверть часа они уже были у дома Гвен. Лаванда вытащила зеркало и осторожно поставила его на землю. Без магии она его далеко не унесет.

Расплатившись с водителем, Роджер отпустил ковролет. Лаванда ощутила облегчение: в глубине души она боялась, что некромант убьет паренька, чтобы не оставлять свидетеля.

Не дожидаясь ее просьбы, Роджер поднял зеркало в воздух, и оно послушно поплыло следом.

— Нам сюда, — Лаванда перешла дорогу и остановилась у невидимой черты, которую охраняли каменные львы.

— Я узнал эмблему Рысей, — ответил Роджер.

На этот раз пропуска не было, поэтому пришлось замереть между статуями и ждать у невидимой черты, пока появится разбуженная их ревом прислуга.

— Хозяйка не принимает, — вышедшая из лабиринта горничная старательно подавила зевок. — Приходите утром.

— Мы по поводу зеркала из синей гостиной, — Лаванда показала на висящую возле Роджера реликвию.

Только после этого сонная горничная обратила внимание на зеркало.

— Хорошо, я вас провожу, — она сделала приглашающий жест.

— Не отходи далеко, — предупредила Лаванда Роджера. — У пропуска маленький радиус действия.

Горничная привела их в уютную комнату с мягкими креслами, чайным столиком и пейзажами на стенах. Судя по подписям — оригиналы модных художников.

Роджер, не дожидаясь приглашения, сел. Посох замер рядом. Лаванда поежилась: несмотря на одежду столичного денди, выглядел Роджер так же величественно, как и на иллюстрации в книге сказок: горделивая осанка, в глазах — непоколебимая уверенность в себе, унизанные перстнями пальцы расслабленно лежат на подлокотниках, но в любой момент готовы схватить оружие. Разве что летающих черепов не хватало для антуража.

— Я сообщу о вашем визите, — горничная открыла дверь, чтобы выйти, и в этот момент столкнулась с хозяйкой. Гвен шла по коридору, держа в руке клетку с мертвой канарейкой.

— Лили, что случилось?

— К вам посетители, — горничная посторонилась, пропуская ее.

— Госпожа Брейк, рада вас видеть! Вижу, вы нашли мое зеркало, — Гвен отдала клетку горничной и жестом велела уйти. — Кто это с вами?

— Вы позволите? — Роджер подманил к себе клетку, мягким движением воздуха выставил Лили из комнаты и закрыл дверь. — Простите, что позволяю себе колдовать в вашем доме. Это ваша любимица?

— Ненавижу птиц. Ее мне подарили на приеме у князей Вод. — Гвен равнодушно махнула рукой. — Хорошо, что она, наконец, издохла.

Роджер открыл дверцу клетки, и мертвая канарейка выпорхнула и села ему на палец.

— Разрешите представиться, повелитель Медный Грош.

Лаванда ощутила, как сердце кольнула ревность. Роджер вел себя слишком любезно. Хотя чему было удивляться, Гвен — княжеского рода, а для вышедшего из средневековья некроманта это имеет большое значение.

— Ваша птичка будет петь и дальше, — улыбка Роджера просто источала мед. Ему что, нравится эта растрепа?

Лаванда подавила вздох, понимая, что на ее фоне даже Гвен покажется красавицей, особенно сейчас, в небрежно подвязанном халате, в вороте которого виднелась маленькая упругая грудь.

Стало неловко за собственные испачканные в пыли и грязи джинсы и несвежую рубашку.

— Как удивительно, — Гвен облизала пересохшие губы. — Это ведь не фокус. Я ощутила движение энергий.

— Я поделюсь с вами этими знаниями. В обмен на услугу.

— Что вы хотите?

— Покажите мне картину, — Роджер кивнул на зеркало. — Вы знаете, какую.

— Идите за мной, — Гвен не колебалась ни секунды.

Они зашли в соседнюю комнату. Здесь все было оформлено в синих тонах: от обивки мебели до настоящих сапфиров на люстре. В углу стоял небесного цвета диван с декоративными подушечками в виде котов. Это на нем Шарлотта занималась любовью с липовым женихом? Тесновато, небось, было.

На одной из стен пустовало место: видимо, как раз там и должно находиться украденное зеркало. На противоположной стене висела та самая картина, которую Гвен показывала Лаванде.

Роджер подошел к картине и расплылся в улыбке.

— Леди Гвен, ваш предок сильно рисковал, создавая ее.

— Вы о чем?

— В составе красок он использовал мою кровь. Если бы Аллен увидел эту картину, то уничтожил бы и ее, и весь ваш род.

— Я вас не понимаю.

— Стефард Рысь разочаровался в Аллене Звездном, не так ли? — обернулся к Гвен Роджер. — Может, его совесть замучила, а может, решил, что Аллен мало власти ему оставил, но он создал то, что мне поможет!

Роджер коснулся картины, и она откликнулась. Изображение пошло волнами, и за миг от нарисованного зеркального коридора не осталось и следа. Гвен ахнула, увидев заметенный снегом лес.

Три древних дуба с зеленой листвой дико смотрелись на фоне морозной зимы. Лаванда заметила, что остальные деревья в дивном лесу также укрыты сочной летней листвой.

— Почему? — Гвен была краткой.

— Привязка на крови с акцентом на ауру. Открыть проход могу только я, — самодовольно улыбнулся Медный Грош.

— Я знаю о такой привязке. Но никогда не сталкивалась с насколько искусным использованием.

— Можете гордиться своим дедом, леди Гвен, — перешел на почти фамильярное обращение Роджер. Лаванда бросила на него хмурый взгляд: неужели он заигрывает с этой сухопарой клячей?

— Пойдете со мной, Гвен?

Голос Роджера показался Лаванде бархатным. С ней он никогда так не говорил, даже когда выдавал себя за Адриана.

— Да! — Гвен не колебалась ни секунды.

— Тогда вам лучше тепло одеться. Там, — Роджер показал на видневшийся через портал в картине заснеженный лес, — очень холодно.

— Дайте мне четверть часа, — Гвен буквально выбежала из комнаты.

— Что ты задумал? — не удержалась от вопроса Лаванда.

— Княгиня — сильный маг. Она будет хорошим союзником, а я расскажу ей о некромантии. Это честный обмен.

— Я могу пойти с тобой?

— Не стоит. Да и вряд ли одежда Гвен тебе подойдет. А в одной рубашке ты замерзнешь.

Лаванда отшатнулась. Нижняя губа предательски задрожала. Конечно, на нее одежда этой сухореброй магички не налезет!

Роджер достал из кармана перстень с маленьким красным камушком. Протянул Лаванде.

— Носи и не снимай. Я найду тебя по нему, когда вернусь.

— Договорились, — Лаванда попыталась надеть кольцо на палец, но украшение оказалось слишком маленьким. Ей едва удалось натянуть его на первую фалангу мизинца. Нужно садиться на диету.

Лаванда хотела пожаловаться на неподходящий размер, но Роджер уже отошел к окну и отвернулся, явно думая о чем–то своем.

Подавив обиду, Лаванда спрятала колечко в карман.

Гвен скоро вернулась. Она была одета в лыжный костюм, а в руках держала два комплекта лыж. Ее сопровождала уже одетая в форму горничная.

— Лили, проведи госпожу Брейк.

Лаванда бросила взгляд на Роджера, но тот явно считал, что уже попрощался. Не обращая на нее внимания, он подал Гвен руку.

— Позвольте провести вас через портал.

Лаванда отвернулась и поспешила выйти из комнаты.

***

В камине плясал огонь. Дампир в тепле не нуждался, а вот пленник мог легко замерзнуть.

Комната все еще не успела хорошо прогреться, но иней на стенах растаял, а в углу, поверив теплу, зашевелился наивный паук. Он упрямо плел сеть, надеясь поймать несуществующую муху.

Сняв с пленника доспех и рубашку, Киаран обнаружил, что мечник, которого заставили первым войти в замок, — девушка. Маленькая упругая грудь, сама легшая в ладонь, не оставляла сомнений. Киаран подозревал об этом с того момента, как увидел силуэт птицы на клинке. В орден Лебеди принимали только девушек.

Женское тело манило, и Киаран едва сдержался, чтобы тут же не вцепиться клыками в нежное горло.

Он отвел глаза, глотая слюну. Заставил себя убрать руки и встать с кровати. Если девушка — ведьма, то глупо использовать ее только как консервы.

Со слов отца Киаран знал, что вампиры вырезали орден Лебеди в конце войны. Одетых в белые доспехи ведьм они ненавидели больше, чем эльфов. Наделенные сверхчеловеческой силой, вооруженные магическими мечами рыцари ордена не боялись никого. Они не скрывали, что их цель — уничтожение колдовских народов.

Каждая ведьма носила на спине знак своей покровительницы. Странно только, почему его пленница не использовала свою силу полностью? Ведь за все время, она ни разу не развернула свои энергетические потоки.

Киаран перевернул девушку на живот и долго смотрел на странное родимое пятно, напоминавшее распахнутые крылья. Теперь он не сомневался — ему попалась одна из ведьм.

Если знак Лебеди Киаран ожидал увидеть, то татуировка на правом плече заставила его нахмуриться. Черный жирный паук размером с пол ладони крепко вцепился в девичье тело всеми восемью лапами.

— Путы подчинения. Надо же. — Киаран осторожно уложил девушку на кровать и укрыл пледом.

Заклясть ведьму вампиру не под силу. Устойчивость к гипнозу у них в крови.

Опасаясь, что пленница очнется раньше времени, Киаран спустился в пустующие темницы и принес цепь, которой во время войны удерживали пленных магов.

Девушка все еще была без сознания. Киаран разул ее и закатал штанину, чтобы надеть браслет: цепь лучше всего действовала, когда касалась голой кожи.

Увиденное заставило его замереть: ступню и голень девушки покрывали едва зажившие шрамы от ожогов.

Движимый любопытством, Киаран снял с пленницы второй сапог и увидел такие же следы. Похоже на пытку кипящим маслом.

— Странные дела творятся в Магограде, — Киаран застегнул цепь.

В городе не любили вампиров и оборотней. Но зачем Эмори пытать одну из тех, кто видел своей целью уничтожение колдовского народа?

Пленница все еще находилась в глубоком обмороке, и Киаран оставил ее на время, чтобы приготовить поесть — девушка нуждалась в хорошем питании.

Когда Киаран вернулся, обморок пленницы перешел в сон. Князь не стал ее будить. Поставив миску на стол, он занялся мечом. Легендарное оружие ведьм стоило самого пристального внимания.

Удивительно легкое, оно без усилий рубило и кости, и камень. Однако главной особенностью меча были вплавленные в лезвие заклинания. Именно они делали хозяина меча непобедимым. Даже слабая девушка, держа в руках лебединый меч, обретала силу двенадцати воинов. Что уж говорить о рыцарях ордена, привычных сражаться оружием и магией на пределах своих возможностей.

Киаран всего лишь раз держал подобное оружие в руках: однажды отец показал ему отобранный у ведьмы меч и строго-настрого приказал избегать тех, кто носит на себе клеймо лебедя.

— Они — ведьмы. У них одна цель — убивать вампиров.

Пленница зашевелилась и открыла глаза. Резко вскочила, настороженно оглядывая скудную обстановку: стол, два стула, зажженный камин и слегка потертый ковер на полу.

— Как ты себя чувствуешь, ведьма? — Киаран не без удовольствия заметил, что девушка кинула голодный взгляд на стол и тут же отвернулась.

— Не твое дело, нечисть, — пленница нашла сложенную на краю кровати рубашку и без спешки оделась.

— Лучше поумерь свой гонор, иначе мы не договоримся.

— Я не собираюсь с тобой договариваться.

— Будешь и дальше слушать того, кто поставил на тебе метку хозяина?

Девушка невольно схватилась за плечо и поджала губы.

— Я Киаран, повелитель Темного княжества. Могу помочь тебе освободиться.

— Неужели? — девушка показала ногу, за которую была прикована к кровати.

— Это временная мера, — пожал плечами Киаран, — пока мы не придем к согласию.

— Что тебя от меня нужно?

— Хочу, чтобы ты стала моей гостей. Я тебе угощение приготовил, — он кивнул на источающий аппетитный аромат миску. Девушка сглотнула и нехотя представилась.

— Джейн.

— Рад видеть тебя в своем доме, Джейн. Извини, цепь пока снять не могу: не хочу давать тебе шанс убить меня. Садись, ешь.

Киаран спрятал меч ведьмы в ножны у себя на поясе.

Джейн, все еще колеблясь, подошла к столу и села. Длина цепи позволяла ей свободно передвигаться по комнате.

— Это что? — Джейн все еще колебалась.

— Мясо.

— Человеческое?

— Что за чушь. Конечно, нет. Это оленина.

— Разве ж ты признаешься.

— С чего ты решила, что я стану кормить тебя человечиной?

— Ты — нечисть.

— Я дампир.

— Это все равно, что вампир. Такие, как ты, едят людей.

— Мы не питаемся человеческим мясом, лишь иногда пьем немного крови.

— Какая разница?

— Нам не нужно убивать людей ради двух глотков.

— Где же вы ее тогда берете?

— Наши крестьяне платят налог кровью. Мы ее аккуратно сцеживаем и бережно храним.

— Я тебе не верю.

— Зачем мне врать?

— Ты — нечисть.

— Не очень вежливо называть так хозяина, который предлагает тебе кров и еду. Возможно, после ужина, ты станешь более дружелюбной?

Джейн все еще колебалась, но голод оказался сильнее гордости, и она принялась за угощение.

Поев, Джейн поднялась и с вызовом посмотрела на Киарана. Ее взгляд зацепился за собственное оружие, висящее на поясе князя.

— Мой меч не станет тебя слушать.

— Мне это известно. Я верну его тебе, если…

— Я не предам людей.

— А кто говорит о предательстве? Я лишь хочу, чтобы ты помогла мне спасти наши народы.

— Мир умирает. Потому что вы, нечисть, пьете его силу.

— С миром все в порядке. Это нам не повезло. Во время последней войны светлые маги обрекли нас медленную смерть.

— Врешь.

— Если бы. Пойдем, я покажу тебе замок и расскажу, что случилось на самом деле.

— Ты думаешь, я тебе поверю?

— Я расскажу правду, а решение ты примешь сама.

— И если мое решение тебе не понравится, ты меня убьешь?

— Нет, — тут Киаран не солгал. Убивать источник пищи он не стал бы без действительно серьезных причин.

Князь стал на одно колено и расстегнул цепь. Он старался выглядеть расслабленным.

Джейн вздрогнула, когда его пальцы коснулись голени.

Киаран снял браслет и стал подниматься, когда ведьма ударила. Она целилась в висок, но Киаран ожидал нападения и в последний момент сумел увернуться.

Джейн двигалась быстро. Он едва успевал отвечать на удары. Увернувшись от подсечки, Джейн с вампирской ловкостью взбежала по стене и прыгнула ему на спину. Киаран перебросил девушку через себя и навалился сверху, не давая подняться. Перед глазами оказалась шея. Нежная. Белая.

Разгоряченный боем, он впился в вену, жадно глотая такую желанную кровь.

Джейн обмякла в его руках, и это отрезвило Киарана.

Так ему не видать ее доверия, как клыков прародителя.

Князь залечил рану и проверил состояние девушки. Жива.

Уложил на кровать и принялся лечить, возвращая часть отобранной силы. Примерно через полчаса Джейн очнулась.

— Как ты себя чувствуешь?

— Убьешь меня? — с вызовом спросила Джейн, словно не расслышав вопроса.

— Не провоцируй меня больше. В другой раз я могу не остановиться.

— Кровососущая тварь!

— Пойдем!

— Куда ты меня тянешь?

— Увидишь.

Киаран привел ее в подвал. Там, ниже погребов, ниже пустующей тюрьмы был вход в катакомбы.

Путь к ним был достаточно длинный, чтобы Киаран остыл и трезво оценил ситуацию. Назад Джейн вернется либо его верной подданной, либо пищей.

В усыпальнице вечности было тихо и сухо. Вспомнив, что человек не видит в кромешной тьме, Киаран создал несколько светящихся шаров.

— Куда ты меня привел? — Джейн выглядела растерянной, но Киаран заметил, каким цепким взглядом окидывала она стоящие рядами гробы.

— Смотри! — он толкнул Джейн вперед.

Крышки гробов вампиры делали стеклянными. И сейчас сквозь пыльную поверхность можно было рассмотреть лица детей.

— Видишь, вампиров больше нет! Мы мертвы. Тем, кто тебя послал, больше некого боятся. Нам ведь нужно не так уж много крови. Двух кубков в день вполне достаточно. Однако сейчас у нас нет даже этого. Все умерли от голода! Ты хотела увидеть конец нечисти? Так смотри!

Он обвел руками усыпальницу.

— Не думай, что сможешь вызвать во мне сочувствие, — она зло прищурилась. — Что ты от меня хочешь?

— Я предлагаю тебе сделку. Я сниму с тебя печать повиновения, а ты станешь моей телохранительницей.

— Это невозможно. Печать носят все ведьмы. Мы подчиняемся верховному магу.

— Так ты согласна?

— Согласна ли я беречь жизнь нечисти?

— Предпочитаешь прислуживать тому, кто сжег тебе ноги?

Джейн дернулась, как от удара.

— Есть возможность спасти наши народы. Но мне нужна твоя помощь.

— Я могу подумать?

— Можешь. Сейчас час пополудни. Я дам тебе время до утра.

Глава 9

Спрятанный в картине портал перенес их к тому месту, где стояла хижина Шейлы. Сейчас от уютного домика под соломенной крышей остался лишь торчащий из огромного сугроба конек. Ветви трех дубов грустно клонились к земле под тяжестью снега. Снег под ними щедро усыпали спелые желуди.

Тучи разошлись, и холодные лучи зимнего солнца яркими брызгами разлетелись во все стороны в тщетной надежде оживить царящее безмолвие.

Княгиня с восторгом в глазах рассматривала зеленую листву занесенного снегом леса. Роджер ее понимал: благодаря магии волков, лето и зима сосуществовали вместе, создавая нереалистичную картину.

— Нам туда, — он показал Гвен на светящиеся сквозь ветви деревьев огоньки. — В деревню оборотней.

— Они существуют?

— Это мои подданные.

— Восхитительно, — княгиня надела лыжи и протянула вторую пару Роджеру.

— Рад, что вы мне поверили, — он с сомнением посмотрел на странные деревяшки. — Я не умею этим пользоваться.

— Я научу, — Гвен помогла ему надеть полозья. — Скажите, оборотни действительно меняют облик?

— Обычно да, но сейчас они заперты в двуногом обличье, — Роджер неуверенно переступил с ноги на ногу.

— Я смогу увидеть превращение?

— Возможно, — он прикинул, каким артефактом придется пожертвовать ради демонстрации. Способности у волков сохранились, вот только сил не хватало. Если ликвидировать нехватку магии с помощью одного из камней-резервуаров, то можно будет устроить для княгини небольшое представление.

— Вы не замерзнете в одном балахоне? — Гвен критически оглядела Роджера.

— Я согреюсь магией, — он глубже натянул капюшон. Тратить имеющийся запас сил на согревающий кокон не хотелось, но другого выхода не было. — Как ими пользоваться? — он указал на лыжи.

— Отталкивайтесь палками и скользите.

— Без магии?

— Да, — Гвен сделала кружок вокруг него.

Роджер снова переступил с ноги на ногу, привыкая к новым ощущениям. Все еще колеблясь, оттолкнулся, делая первый шаг.

— Отлично, — Гвен держалась рядом, и Роджер был ей за это благодарен. Лыжи не проваливались в снег. Наверное, если наловчиться ими пользоваться, то передвигаться можно будет намного быстрее, чем пешком. Однако пока скорость оставалась невысокой.

Мороз стоял такой, что дыхание замерзало, поэтому разговаривать в пути не стали. И только оказавшись в деревне, Гвен не удержалась от реплики:

— Словно старинная гравюра.

Несколько рядов домов окружал высокий частокол. Ворота были открыты — здесь не ждали врагов. Сторожевые башни до половины занесло снегом: ими также давно не пользовались.

— Для местных жителей время застыло. Пойдемте, я познакомлю вас со своей тетушкой.

— Она оборотень?

— Нет. Шейла сестра моего отца. Дед выгнал ее из дому за своеволие, с тех пор тетушка отказывается возвращаться в замок. Хотя я, после того как стал хозяином, не раз ей это предлагал.

Роджер, слегка привыкши к странным приспособлениям на своих ногах, держался горделиво. Он сдержанно отвечал на приветствия встретившихся по пути оборотней.

Шейла жила на другом конце села, и пока они с Гвен шли, все оборотни успели выйти и поглазеть на прибытие хозяина. К счастью, им хватило такта держаться на расстоянии и ограничиться лишь пожеланиями радости и благости.

Добравшись до дома тетушки, Роджер с облегчением скинул лыжи и постучал. Дверь тут же открыли.

— Ри! — Шейла обняла его и придирчиво посмотрела на Гвен. — Кто это с тобой?

Роджер представил их друг другу.

— Помоги мне поставить самовар, — попросила Шейла тоном, не допускающим отказ. — А ты, деточка, снимай тулуп и садись за стол.

Шейла завела Роджера аж за печь.

— Она тебе не подходит.

— Ты о чем, тетушка?

— Я говорю, хорошо, что ты решил остепениться и завести семью, но эта дамочка тебе не подходит.

— Я не собираюсь жениться!

— Тогда зачем ты ее сюда привел?

— У Гвен есть постоянный портал в этот мир. Отобрать его силой не получится, вот, пытаюсь уговорить отдать добровольно.

— Внешность у тебя сейчас лучше прежней, — Шейла критически оглядела его с головы до ног. — Попробуешь сыграть в героя-любовника?

Ответить Роджер не успел: раздался звон.

— Набат?

— Беда случилась, — Шейла проскользнула мимо него и, набросив платок, выскочила из дома.

Гвен надела куртку, которую уже успела снять, и также вышла во двор.

Роджер нагнал ее, на ходу застегивая позаимствованный у Шейлы старый тулуп. Тулуп был мужской, старательно заштопанный в паре мест. Роджер не стал уточнять у тетушки, кто его у нее забыл.

Оборотни спешили к воротам. Увидев в толпе Берта, Роджер подошел к нему.

— Хозяин, как хорошо, что вы с нами, — вождь не стал скрывать своей радости. — На деревню напали.

— Отряд из тридцати воинов, — молодой волк, который докладывал Берту, нервно сжал древко лука. — И с ними четверо магов. Один мужчина и три женщины. Меньше, чем через полчаса, они будут возле деревни.

— Женщины? — заинтересованно переспросил Берт. — Их стоит взять живыми.

Когда они подошли к ограде, четверо оборотней активно откапывали створки ворот от снега. Еще двое расчищали дорожки к башням.

Роджер взлетел на одну из них. Гвен скопировала его заклинание.

— Никогда до этого не применяла левитацию. Познавательно!

— Оборотням не выстоять, — Роджер вцепился в поручни, прикидывая, сколько у него в посохе осталось сил. На то, чтобы установить защиту вокруг деревни, не хватит. На бой — тоже. Разве что сноп искр выпустить.

— Почему?

— Смотрите внимательно на ауры, — врагов все еще не было видно, но магическому зрению заросли леса — не помеха. — Тридцать вооруженных до зубов воинов. На каждом — по четыре фунта амулетов. Хороших амулетов. Причем две трети из них — атакующие. Четверо магов. Один, правда, слабенький, а вот остальные, если скопом нападут, меня завалят, а не только лишенного сил оборотня.

— Что не так с оборотнями?

— Они сейчас не могут менять ипостась. Отдали силы лесу, — не стал вдаваться в детали Роджер. — Но хуже всего то, что трое из магов — ведьмы из ордена Лебеди.

— Лебеди? — поднявшийся следом Берт услышал последнюю фразу. — Я думал, их всех убили.

— Да, в конце войны вампиры уничтожили цитадель ордена.

— Ведьмы — это те, у которых призрачные крылья за спиной? — Гвен, щурясь, рассматривала ауры приближающихся людей.

— Да. Я рад, что вы способны их увидеть. Половина некромантии базируется на знаниях об ауре.

— Что дальше?

— Дальше будет резня. Сомневаюсь, что они сюда едут с предложением породниться, — Роджер задумчиво посмотрел на нее. — Леди Гвен, вы умеете убивать?

— Нет. И зовите меня просто Гвен. А я буду звать вас Роджером. Сейчас не до церемоний.

— Как скажешь. Гвен, ты хотела увидеть, как оборотни превращаются в зверей.

— Да.

— Тогда я прошу тебя поделиться своей силой. Это не сложно. Достаточно позволить магии вытечь в пространство. Оборотни притянут ее, и произойдет спонтанная смена облика. Так случилось, когда моя башня излучала силу. Тогда это подействовало только на младенцев. Но сейчас всплеск магии осуществится ближе и будет целенаправленным. Так что сменить облик смогут и взрослые волки.

— Роджер, — тетушка называла его полным именем только когда была встревожена или сердита, — они никогда не оборачивались. Они потеряют разум!

— Зато инстинкты смогут проявить себя в полной мере. Жажда крови, агрессия, врожденное понимание, что врага нужно драть клыками и когтями…

— Но…

— Мы справимся, — твердо кивнул Берт. — Я только предупрежу соплеменников.

Он спрыгнул вниз.

Роджер обернулся к Шейле:

— Тетушка, собери всех детей и женщин в крепком доме. Запритесь там и не выходите, пока все не закончится.

— Хорошо, — знахарка не спешила уходить.

— Гвен.

— Что нужно делать? — маг горела желанием действовать.

— Шейла тебе поможет правильно излить силу. Скорее всего, потом тебе будет плохо, но это временно. Состояние нормализуется, как только мы вернемся во внешний мир.

— Я готова к последствиям.

— Это хорошо.

Роджер провел рукой над посохом, снимая защиту, и вручил его вмиг побледневшей тетушке.

— В посохе магии на один плевок осталось. Если я окончательно умру, передашь одному из бастардов отца. Выбери поталантливей. Гвен проведешь в мой замок, — Роджер сотворил свой личный знак, служивший пропуском, и впечатал его в запястье Шейлы. — Откроешь ей лабораторию. Мои рабочие записи спрятаны в тайнике за графиком посадок мандрагоры.

— Ри… — Шейла сжала посох так, что побелели пальцы.

— Не волнуйся. Лучше скажи, где у тебя сбор берсерка лежит? Я сбегаю, возьму. Мои заготовки все истлели, к сожалению.

— Не стоит.

— Тетушка, я безоружный. Как иначе прикажешь мне справиться с тремя ведьмами?

Шейла тяжело выдохнула и стала перебирать цепочки на груди. Сняла ту, где висела подвеска в виде амфоры, и протянула Роджеру.

— Вот. Одна порция.

— При себе носишь?

— На крайний случай.

— Спасибо.

Шейла молча отвернулась и принялась спускаться. Гвен поспешила следом.

Роджер ковырнул воск, который закупоривал амфору, и проглотил перемолотые в труху травы. Настой действовал более щадяще, но заваривать его некогда.

Роджер снова посмотрел на приближающийся отряд. Рыцари шли, не скрываясь. Блестящие в лучах холодного зимнего солнца нагрудники уже можно было без труда рассмотреть между деревьями. Уверенны в своей победе или знают, что перед чутьем оборотней хитрости бесполезны?

Заскрипели ворота, открывая проход в деревню. Раздался первый тревожащий душу вой.

Роджера бросило в жар, и он сорвал с себя тулуп. Сердце учащенно билось. На висках выступил пот, а пальцы дрожали мелкой дрожью.

Жарко.

Балахон отправился следом за тулупом.

Энергия била через край, и Роджер сам себе казался всемогущим. Позже придет откат. Но это потом.

Хриплый смех вырвался из груди, и Роджер спрыгнул вниз.

Вовремя.

Не глядя, отмел пущенные врагами стрелы. Обычные воины его не интересовали. Только ведьмы и их хозяин.

Щит Роджер не выставил: хороший жрет много энергии, а плохой разлетится с первого удара.

Волна враждебной магии прошла по телу. Из носа потекла кровь, но Роджер не стал ее вытирать.

Все его внимание сфокусировалось на трех рыцарях с призрачными крыльями за спиной. Будь они свернуты, ведьмы казались бы обычными воинами в старых доспехах, но развивающиеся в эфире крылья не давали возможности ошибиться.

Роджер потянулся к нитям, которые связывали ведьм с колдуном, приведших их сюда. Вцепился в них всей своей волей и потянул. Это было последнее, что он помнил.

Принятое снадобье подействовало в полную силу, отобрав разум и подарив в замен возможность использовать все резервы тела и души.

Шейла с тревогой прислушивалась к звукам боя, стоя у двери общинного дома. Внутри тревожно перешептывались волчьи жены и жалобно плакал Тед, двухлетний сын Холли. Время от времени небо озарялось невидимыми простому взгляду отблесками заклятий. Шейла не сводила с них взгляда и нервно комкала конец шали, пытаясь угадать, жив ли еще Ри.

Рядом мерзла не привычная к такому холоду пришлая колдунья. Отблески интересовали ее с чисто практической стороны.

— Синусоида потока… Расщепление… Эффект множества вероятностей…

— Иди в дом.

— Нет. Отсюда лучше видно, — Гвен перестала бубнить себе под нос всякую тарабарщину и улыбнулась. — Столько знаний утеряно! Я за сегодняшний вечер узнала не меньше, чем за последние пять лет! А я ведь стихийный архимагистр и маг артефакторики.

— Ты такая же помешанная, как и Ри, — поджала губы Шейла. — Не удивительно, что вы нашли общий язык.

Вопреки опасениям, превратившись в зверей, оборотни не пошли крушить деревню, а целенаправленно бросились на врагов. Бой продлился меньше часа.

Гвен хорошо держалась, щедро делясь силой, однако усталость взяла свое. И, в конце концов, она осела в сугроб, держась за голову.

— Я в порядке. Только перед глазами мошки…

Шейла помогла ей подняться и завела под крышу. Пока усадила, пока напоила принесенной расторопным Крисом водой, к дому привели первого раненного.

Всего их оказалось двенадцать, но только четверым требовался постоянный присмотр.

Шейла обрабатывала раны, перевязывала. Исцеляла, используя те крохи силы, что у нее остались, и старалась не думать о Роджере.

— Все в порядке, никто не погиб, — Берт обнимал прильнувшую к груди супругу. — Хозяин подчинил себе ведьм, и они все сделали за нас. Даже обидно, мы ведь на жаркий бой рассчитывали.

— А маг, что был с ними?

— Шон его убил. Сейчас снимает с тела амулеты: нам каждая крупица силы важна.

Двери открылись, и в дом вошли три рыцаря.

Все замерли. Оборотни потянулись за оружием.

Вошедшие сняли шлемы, позволяя косам упасть на спины.

— Ведьмы! — громкий вздох покатился по общинному дому.

Шейла нахмурился: ей не нравился их шальной взгляд и расширенные зрачки.

Ведьмы нашли ее и церемонно опустились на одно колено.

— Приказано служить тебе.

— Кем приказано? — Шейла схватилась за сердце.

— Хозяином.

— Где Роджер? — в том, что это он послал к ней ведьм, Шейла не сомневалась. — Где ваш повелитель?

— Мы не знаем, — хором ответили ведьмы.

— Мы потеряли хозяина во время боя, — Берт отстранил от себя Эллис. — Я найду его. Кром, Люк, Рас — вы со мной.

***

Снег валил три дня без перерыва. И когда небо, наконец, перестало швырять в лицо колючую, как тысячу иголок, крупу, все в отряде вздохнули с облегчением. Филип поднял взгляд, изучая ясное небо. На горизонте, словно насмехаясь над его надеждами, плыла тяжелая туча.

— Похоже, снова снегопад будет, — он смачно выругался.

— Может, успеем дойти до деревни? — с надеждой ответил Вильтон, проследив за его взглядом.

Они шли назад в Магоград. Отряд Филиппа обследовал отмеченный на карте участок леса, но нечисти не нашли.

Обнаружили только четыре деревни. Три из них были давно разрушены и занесены снегом до самых крыш. А в последней, которую они покинули час назад, жили люди. Обычные крестьяне, испытывающие ужас перед лесом и его обитателями и едва сводящие концы с концами. С незнакомцами они разговаривать боялись, а применять пытки и допрашивать Филип не стал: люди ведь, а не нечисть!

Возвращаться и докладывать магистру Эмори о неудаче не хотелось. Магистр будет недоволен. Он скажет, что эти крестьяне наверняка пособники нечисти. Филип вздохнул. Нет, пытать людей он не станет даже ради одобрения Эмори. Вот если бы на обратном пути удалось найти гнездо оборотней!

О том, чтобы наткнуться на вампиров, Филип и не мечтал: всем известно, что мерзкие кровососы живут в замке на холме. Туда отправили Ашана, и с ним пошло два настоящих мага и ведьма.

Филип посмотрел на бредущего в хвосте отряда Зака. У остальных отрядов маги как маги, и только им досталось это тщедушное недоразумение.

— Стойте! — донесся крик идущего впереди Вильтона. — Здесь кто-то есть.

Из сугроба достали синего от холода парня. На теле и одежде виднелись бурые пятна, черные с проседью волосы слиплись от запекшейся крови.

— Следов драки нет, — Вильтон огляделся. — Наверное, избили в другом месте, а сюда отнесли и бросили умирать. Снег всю ночь сыпал, вот тропки и занес. Теперь не определить, откуда он тут взялся.

— Нечисть? — Филип посмотрел на Зака. Маг отрицательно мотнул головой. — А уши у него почему заостренные?

Зак пожал плечами.

— Да говори же!

— Аура у него человеческая, — Зак шмыгнул носом и добавил. — Магией не владеет. Не видно, что она в нем есть.

— Человек? — с разочарование переспросил Филип, снова смотря на уши незнакомца. Вроде, не сильно острые, но все равно вытянутые.

— Он почти труп, — пожал плечами Зак.

— Лечи, — принял решение Филип. Бросить человека, пусть и незнакомого, умирать в лесу совесть не позволяла.

— Зачем? — возмутился Зак. — Капитан, амулетов едва на солдат хватит. Если что случится…

— Своей силой лечи. Без амулетов.

Филип достал из сумки запасные рубашку и штаны. Плаща не было, пришлось отправить Тиса, самого младшего из отряда, обратно в деревню раздобыть теплую одежду.

Зак, едва слышно матерясь, приступил к лечению. Филип сделал вид, что не слышит его возмущения.

Найденный парень зашевелился и поднялся. Вильтон помог снегом оттереть кровь с тела и одеться.

Зак выглядел плохо. Это был первый раз, когда ему пришлось работать в полную силу. Хорошо, что настоящей опасности не встретилось. С таким магом только в окна к девкам заглядывать, а не против нечисти ходить! Филип раздраженно сплюнул.

Взяв себя в руки, он подошел к незнакомцу.

— Кто ты?

Парень молча поднял на него мутный взгляд.

— У него с головой не в порядке, — ответил за незнакомца Зак. — Мозг травмированный. Месяца два назад парня хорошо по голове стукнули. Что будем делать?

— Ты уверен, что он — человек?

— Ручаюсь.

— Тогда берем его в Магоград, — принял решение Филип.

Незнакомцу он приказал идти рядом с собой. Тот, видимо, понял, хоть по-прежнему не отвечал. Однако ступал рядом, стараясь ставить ногу след в след идущему впереди Вильтону.

С прямого пути пришлось свернуть: неподалеку была одна из ранее найденных разрушенных деревень. В прошлый раз они расчистили от снега проход в один из домов, и сейчас Филип собирался снова там заночевать. Спать под крышей, хоть и прохудившейся, приятней, чем под еловыми лапами. Тем более что снова повалил снег.

Незнакомец тихо сидел в углу, ни на что не реагируя. Когда Филип приказал его покормить, он с трудом проглотил ложку каши и тут же скрутился от боли в желудке.

Назначая стражу, Филип приказал приглядывать за найденышем, да и сам лег рядом, уверенный, что проснется при малейшем шуме.

Вот только когда рассвело, незнакомца на месте не оказалось. Вильяма и Ареса, которые стояли утреннюю стражу, так же не было.

— Обыскать все вокруг! — Филип мысленно клял себя за самонадеянность. Не стоило доверять заверению Зака. Нормальный человек не выжил бы в лесу без одежды. Наверняка они подобрали нечисть.

— Капитан, возле дома волчьи следы, — крикнул, вбегая, Тис. — Это оборотень забрал парня, которого мы в сугробе нашли.

— Ты уверен? — Филип вышел во двор. Цепочка слишком больших и глубоких для обычного волка следов тянулась к порогу и обратно.

— Сами посмотрите, капитан. Он шел на двух ногах.

— Вижу, — кивнул Филип. Судя по слегка подросшим сугробам, снегопад прекратился еще до полуночи. Благодаря этому следы легко читались на свежем снегу. Нечисть не потрудилась скрыть свой путь, и было отчетливо видно, что назад непрошеный гость возвращался с грузом на правом плече.

— Вильям с Аресом нашлись, — сообщил Вильтон, подбегая.

— Живые?

— Да. Их связали и заперли в коровнике.

— Нужно выследить тварь, — Филипп распрямил плечи. Если удастся найти и уничтожить гнездо нечисти, то отряд избежит клейма неудачников.

Воины быстро собрались и отправились по следам. Следы за деревней говорили, что оборотня поджидало три человека.

— Прислужники нечисти!

— Или сами оборотни в двуногом обличье, — поправил солдата Филип.

Дальше след терялся: твари вспомнили об осторожности. Пришлось напомнить Заку, что он — маг отряда. Чародеешка мялся и сомневался возле каждого дерева, но все же сумел провести их по эфирному следу.

Преследование оказалось недолгим. Уже к вечеру отряд оказался у запертых ворот волчьего логова.

— Капитан, — негромко обратился Вильтон, — кажется, это та деревня, куда вел своих людей Рауль.

Филип сжал губы. С Раулем отправили Эйми.

Свежий снег укрыл поляну перед воротами девственно белым полотном, однако не смог полностью спрятать следы недавнего побоища. Обгорелые деревья и видневшиеся под деревьями кровавые пятна красноречиво говорили о том, что поход Рауля окончился плачевно.

Филипу на миг показалось, что почва уходит из-под ног. Эйми. Он никогда не воспринимал свои чувства к ней серьезно — с ведьмой брак невозможный. Однако сейчас при мысли, что Эйми погибла, в груди разлилась боль.

Вдруг ворота распахнулись, и первыми вышли три ведьмы. Эйми жива! Филип устыдился собственной слабости. Негоже волноваться за наследницу проклятого дара больше, чем за боевых товарищей.

Следом за ведьмами ковылял найденный в сугробе парень. Он тяжело опирался на посох мага. Рядом семенила сморщенная старуха, а по левую руку вышагивала высокая девка в странной одежде.

— Я — повелитель Медный Грош, — сообщил парень. — Вы спасли мне жизнь, и я не хочу вас убивать. Предлагаю сдаться. Иначе я спущу на вас ведьм. С недавних пор они подчиняются мне.

— Нет.

— Филип, пожалуйста! — Эйми упала на колени. — Я не хочу убивать тебя!

Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

Филип дернулся, словно его ударили. Ведьма знала о его чувствах! Что, если она приворожила его? Следовало давно покаяться магистру, а не лелеять в сердце несбыточные мечты. Мысли пролетели и исчезли. Сейчас есть дело поважнее.

— Нас больше, — Медный Грош дал знак, и из-за сугробов появились вооруженные оборотни. Они были в человечьем обличье, но Филип не сомневался — перед ним нечисть.

— Парень пустой, — робко шепнул Зак, став за спиной Филипа.

— С тобой я отдельно поговорю, — с угрозой ответил Филип. Не рассмотреть темного колдуна! Да какой он после этого маг?

— Не заставляйте своих людей умирать. Сложите оружие — и мы сохраним вам жизнь, — продолжил Медный Грош.

— Как я могу тебе доверять?

— Даю слово. И лучше бы тебе поверить.

Филип скосил глаза на оборотней. Их больше.

— Зак.

— Да, капитан.

— Что с ведьмами?

— Они привязаны к старухе.

Филип закусил губу. Темный колдун не лгал. Своей жизнью Филип рискнул бы, не раздумывая, но обрекать на смерть доверенных ему людей не хотел. Он вынул меч и бросил его на снег.

***

Джейн пропустила между пальцами серебристые звенья, потом внимательно осмотрела обхватывающий лодыжку браслет. Сильные чары. Ей не снять. Другой конец цепи уходил к вмурованному в стену подсвечнику. Сбежать не выйдет. Разве что вырвать этот подсвечник вместе с куском стены.

Джейн легла, с наслаждением вытягиваясь на мягкой перине. После сна на каменном полу и ночевок в снегу возможность понежиться в постели ценилась особенно высоко.

Бежать некуда. Не к Эмори же возвращаться. Остается только поверить вампирскому выродку и принять его предложение.

Джейн перевернулась набок, так, чтобы видеть горящие в камине поленья.

В Магограде всех учили ненавидеть колдовской народ. Им говорили, что все беды мира от вампиров и оборотней. Ведьмы с этим утверждением могли поспорить: они считали, что все зло от паука Эмори.

Как же хотелось добраться до этих похотливых глазенок и бесстыжих рук. Вырвать с корнем уд, сломать пальцы, выдавить глаза…

У ведьм нет воли. Только тело, да и то принадлежит не им. Бейся во славу Эмори, удовлетворяй его, а когда молодость подойдет к концу, роди дочерей от им же выбранных кобелей.

От ведьмы нужна только покорность. А те, кто смели противиться, быстро находили свой конец на алтаре.

Джейн погладила обожженную лодыжку. Не все шрамы заживают. А уж те, что в душе, и подавно.

Ведьмы – проклятое племя, чье предназначение – безмолвно служить, терпя насмешки и не надеясь когда-либо урвать толику счастья.

Не желая и дальше вести бесправную жизнь, Джейн решилась на бунт. Вот только зря она надеялась на удачу. Паук слишком глубоко запустил свои лапы. Джейн боролась, пока помнила себя, а потом ее окутала ночь. Глубокая милосердная темень, из которой так не хотелось выныривать. Пришлось.

Джейн обхватила себя руками. При воспоминании о днях в пыточной тело невольно охватывала дрожь.

Эмори пил ее боль, как пьяное вино, с каждым разом становясь моложе и сильнее. Обещал научить послушанию, но уже через неделю передумал и, дав два дня отлежаться, передал в подчинение Ашану.

Джейн так и не поняла, почему он не убил ее, а, наоборот, отправил с отрядом искать гнездо вампиров. Возможно, ведьм осталось слишком мало, и он решил рискнуть самой бесполезной из всех. Ведь после его игрищ она была почти пустой, даже крылья не могла раскрыть.

Да если бы не магические путы, она ни за солнечный луч не стала бы спасать Ашана от мантикоры. Пусть бы помер в ее клыках!

Джейн прикрыла глаза и откинулась на подушки. Если дампир поможет ей освободить сестер, то она пойдет за ним и в сердце тьмы.

Лишить Эмори его игрушек, его оружия — что может быть приятней.

Джейн зло усмехнулась.

Вампиру нужна верность ведьмы. Что ж, Джейн не против продать ее.

Когда Киаран вошел в комнату, Джейн уже ждала его. Она сидела за столом, смотря прямо перед собой. Плечи напряжены, губы твердо сжаты — ведьма приняла решение.

— Доброе утро, — Киаран смерил Джейн цепким взглядом.

— Нам говорили, что вампиры умирают, стоит солнечному лучу коснуться их, — ведьма бросила взгляд на окно, через которое в комнату проникало тусклое зимнее солнце.

— Бред, — князь пожал плечами. Он привык, что крестьяне обменивались небылицами о его народе, но не рассчитывал услышать подобную нелепицу от ведьмы.

— Я приму твое предложение, но у меня есть одно условие, — руки Джейн нарочито спокойно лежали на столешнице. Ни одного нервного движения, которое выдало бы ее чувства.

— Слушаю тебя, — Киаран хотел добровольного сотрудничества и готов был идти на уступки.

— Поклянись, что если я приму твое предложение, ты освободишь моих подруг от власти Эмори, — Джейн потерла плечо, на котором был вытатуирован паук.

— Сколько вас всего?

— Девять. Троих отправили с отрядом, который должен уничтожить логово оборотней. Меня магистр передал Ашану, а остальные сейчас охраняют Магоград.

— Хорошо, я освобожу твоих подруг, — Киаран уже обдумывал, как переманить на свою сторону всех ведьм. С такой силой он сможет легко удерживать замок, пусть даже против него выступит сам Эмори со всем ковеном.

— Клянись, — потребовала Джейн.

— Клянусь жизнью.

— Хорошо, — Джейн не скрывала облегчения. — Что мне нужно делать?

— Иди за мной.

Он привел Джейн в торжественный зал. Киаран помнил его в сиянии волшебных огней, когда пышные платья дам шуршали по вощеному полу, а кавалеры соперничали за их внимание, вежливо кланяясь друг другу и старательно пряча клыки.

В былые времена здесь собирались, чтобы отметить важные события: свадьбы, похороны, заключения важных договоров, принятие в клан.

Сейчас же в зале царили мрак и запустение. Давно не мытые окна почти не пропускали свет. Тяжелые портьеры укрывал такой толстый слой пыли, что невозможно было сказать, какого они цвета. Серебряные подсвечники потемнели, а стоящий в центре зала трон толстыми сетями окутали пауки.

Справа от трона стоял накрытый вышитым золотыми нитями покровом постамент. Киаран откинул пыльную ткань, показывая хрустальную этажерку. Внизу на полочке лежал ритуальный нож, а сверху стоял темный камень размером с человеческую голову. Насыщенно красного цвета, он казался сгустком крови, однако даже старейшие не знали, из чего он изготовлен на самом деле. На камне приносили клятвы, им скрепляли союзы. Без него клан не смог бы существовать. В дополнительной охране темный камень не нуждался: он сам прекрасно защищал себя и наследника.

У Киарана детей не было, и дампира снедало любопытство: кого же в случае острой опасности будет защищать артефакт? Впрочем, Киаран надеялся, что ситуация никогда не станет настолько опасной, чтобы он об этом узнал.

— Сначала я должен принять тебя в свой род, — Киаран взял нож.

— Что для этого нужно?

— Ты должна принять мою кровь. Это необходимо, чтобы между нами установилась энергетическая связь. Я тебя удочерю, а потом освобожу от власти Эмори, — он закатал рукав и сделал надрез на коже. – Пей.

— Я стану вампиром? — Джейн отшатнулась с ужасом в глазах.

— Конечно, нет! Ты не перестанешь быть человеком только от того, что попробуешь чужую кровь!

— Это обязательно?

— Для тебя – да. У нас уговор, или ты передумала?

— Нет. Я не отказываюсь от своих слов.

— Тогда пей.

С плохо скрываемой гримасой отвращения Джейн наклонилась и слизнула алую каплю.

— Теперь коснись камня.

Джейн послушно положила ладонь на артефакт.

— Сегодня клан принимает новую дочь, — Киаран легонько коснулся паука на плече Джейн, считывая его структуру. Не очень сложная, но крепкая. Восемь нитей сплетались в канат, который вел к мертвому колдуну, а оттуда — к Эмори, настоящему хозяину ведьм. Поскольку мага, который управлял Джейн, Киаран убил, то канат провисал, однако при необходимости Эмори мог его в любой момент натянуть и снова управлять ведьмой, как марионеткой.

Киаран аккуратно стал вынимать из ауры Джейн паучьи лапы. Каждая лапа — острый крючок, с помощью которого нити повиновения крепились к телу ведьмы.

Убрав все восемь, Киаран сжал в руке снятого с плеча паука и раздавил. Чужеродная энергия ядом растеклась по телу. Ничего, он с ней справится.

Киаран перевел взгляд на артефакт: все в порядке, соединение произошло. Представителей другого вида в клан принимали только в исключительных случаях. В Темном княжестве такого не случалось уже несколько поколений.

— Теперь повторяй за мной клятву. Готова? — он посмотрел на Джейн.

— Да.

— Клянусь служить клану Темной Крови и его князю. Клянусь не жалеть жизни и не бояться смерти. Если я сломаю свое слово, то стану пищей для тебя, темный камень.

Слова звучали глухо, словно жемчуг падал на скатерть. Обряд принятия проходит каждый член клана по достижению совершеннолетия, и Киаран знал, что Джейн сейчас чувствует: легкое жжение, которое от пальцев поднимается к сердцу, на миг останавливает его, а потом разливается по крови приятным теплом.

— Это все? — Джейн убрала руку с камня и отошла на шаг.

— Да.

— Я принесла клятву клану. Не тебе лично.

— Так нужно.

— Что дальше.

— Я покажу тебе замок и научу охранять его. От нас зависит жизнь тех, кто спит.

— Когда ты спасешь моих подруг?

— Для этого мне придется отправиться в Магоград. Сейчас я не могу покинуть замок, но как только буду уверен, что ты сможешь его защитить, то выполню свое обещание.

Глава 10

— Мне нужно вернуться. Здесь я силы не восстановлю, — Роджер отхлебнул липового чая. Руки мелко дрожали. Непривычное к магическим перегрузкам тело постарело на пару десятков лет. Мысли текли вяло, приходилось напрягаться, чтобы сложить слова в связные фразы. Еще немного — и начнется отторжение. Тело будет умирать, и душа попытается покинуть его.

— Раз нужно — возвращайся, — Шейла долила ему чаю.

Роджер и Гвен ужинали у тетушки. За окном гудел ветер, а в печи уютно трещал огонь; и все, что Роджеру сейчас хотелось, – это, как в детстве, залезть на печь и укрыться с головой пахнущим травами пледом.

Он отставил кружку, расплескав при этом чай, и сплел пальцы, пытаясь справиться с дрожанием рук.

— Я должен поднять вампиров. Без них на Магоград идти рискованно, а с тамошними колдунами нужно разобраться уже сейчас. Гвен, ты мне покажешь ближайшую тюрьму?

— Зачем?

— Ее нужно телепортировать к Киарану.

— На восточной окраине города есть одна. Я отвезу тебя туда.

— Тогда не будем задерживаться, — Роджер встал из–за стола, тяжело опираясь на посох. Что ему нравилось в Гвен — она не задавала лишних вопросов. — Тетушка, ведьм оставляю тебе. Проследи, чтоб Банни их случайно замуж не выдала.

— Это будет нелегко. Она уже подготовила свадебные платья. Да и волки радуются: три невесты, как ни как. Каждый надеется, что теперь повезет ему.

— Скажи, пусть потерпят.

Роджер сделал шаг к Гвен.

— Ты готова отправиться в путь?

— Нет, — она бросила взгляд в окно, за которым выла метель.

— Нам не нужно возвращаться к трем соснам, — понял причину ее нежелания Роджер. — Говард не стал привязывать возможность возвращения к определенной точке. Мы можем перенестись к тебе отсюда.

— Тогда не будем задерживаться.

Роджер взял ее за руку и прикрыл глаза, всматриваясь в только ему видимую нить. Магия возвращалась в тело медленно, нехотя, и Роджер чувствовал себя кувшином, из которого выпили все вино, чудом забыв на донышке малую каплю. К счастью, этого хватило для перехода.

Выйдя из картины, Роджер несколько раз моргнул, прогоняя мошки перед глазами.

— Благодарю, что разрешила мне воспользоваться порталом, — он попытался изобразить глубокий поклон, принятый в его время в высшем свете, но нахлынувшее головокружение заставило отказаться от церемоний. — Сейчас же я вынужден уйти и заняться сбором силы.

— Тебе нужна энергия смерти, я правильно понимаю?

— Да.

— Скажи, некрополь для этого подойдет?

— Я как раз хочу прогуляться по погостам.

— Могу отвезти тебя на наше семейное кладбище.

— Буду благодарен, — Роджер не стал скрывать свой интерес.

— Тогда подожди минуту, я прикажу подготовить ковролет.

Гвен вышла, а когда вернулась, Роджер едва подавил желание предложить ей свой балахон. На княгине была маечка на узких бретельках, и короткие панталоны в обтяжку.

— Ты собираешься отправиться в путь в нижнем белье?

— Что? Нет, конечно.

— Ты уверенна, что в этом, — Роджер не удержался уничижительных интонаций, — можно показаться на глаза посторонним?

— На мне обычная летняя одежда. — Заверила его Гвен. — Пойдем, ковролет уже подготовили.

Держа под мышкой сложенный лыжный костюм, она вышла из комнаты.

Роджер пошел следом, переваривая информацию и с сомнением посматривая на голые ноги, которыми бесстыже щеголяла княгиня. Хорошо, что Лаванда себе такого не позволяет. Ее штаны тоже не соответствуют статусу приличной женщины, но и наряд дешевой куртизанки не напоминают.

Личный транспорт Гвен был небольшой: всего на три места. Обитые бархатом диваны стояли по кругу лицом друг к другу, между ними разместился чайный столик, сервированный легкими закусками. В специальном отделении лежал пульт управления.

Гвен заняла свое место, Роджер расположился напротив.

— Я давно не держала в руках управляшку, но, думаю, лишние свидетели нам ни к чему, — Гвен отпустила водителя и подняла ковролет в небо.

Дорога до бывшего Рысьего княжества заняла полдня. На подлете их остановили.

— Кто это? — Роджер напрягся, увидев, как с земли им сигналят желтыми огнями.

— Патрульная служба. Проверяет документы. Я спущусь, иначе привлечем ненужное внимание.

— Делай, как считаешь нужным.

Гвен посадила ковролет, и к нему тут же подошли три стража. Один направился к водительскому дивану, а двое, которые оказались магами, зашли сзади.

— Старший сержант Фокс. Ваши документы.

Гвен с недовольным видом показала ему личную карточку. Роджер вспомнил, что видел нечто похожее в вещах, доставшихся ему после Адриана. Наверное, стоило носить этот кусок картона при себе.

— Документы вашего спутника, пожалуйста.

— У меня их нет, — Роджер принялся формировать в ладонях смерч.

— Тогда мы вынуждены вас задержать, — стражник дал знак, и маги достали свои палочки.

Гвен также это заметила и резко взлетела. Роджер невольно вцепился в подлокотники дивана. Незаконченное заклятие вырвалось на свободу и отбросило сержанта Фокса на двадцать шагов.

— Ты рискуешь, — сказал Роджер не столько потому, что хотел предупредить Гвен о последствиях, сколько, чтобы услышать ее ответ.

— Что они мне сделают? Выпишут штраф за превышение скорости?

— Ты идешь против Аллена.

— Разве ты не на это меня уговаривал? Все имеет цену. Особенно — знания.

Скорость увеличилась. Роджер слегка побледнел, заметив, как азартно блестят глаза Гвен. Она повернулась к нему и широко улыбнулась:

— Люблю скорость! Если бы умела хорошо водить, обязательно бы участвовала в ночных гонках! Ух! — их ощутимо тряхнуло. — Хорошо, что здесь редко кто летает.

Ковролет снова увеличил скорость, и Роджер стал прикидывать, хватит ли у него сил при необходимости левитировать. Следом несся патруль, требуя сдаться.

— Подержи! — Гвен вручила опешившему Роджеру пульт управления.

— Я не умею! — он случайно нажал одну из клавиш. Ковролет сделал кульбит.

— У тебя отлично получается! — Гвен вынула из чехла палочку и выстрелила в преследователей. Патрульный ковролет покрылся толстым слоем льда и камнем рухнул вниз.

— Это их ненадолго задержит, — Гвен забрала обратно пульт.

Через несколько минут они уже летели над парком, окружавший замок Рысей.

Гвен посадила ковролет на клумбу цветущих флоксов. Посыпанная белым песком дорожка пробегала мимо и вела к низкой каменной ограде, отделявшей сад он фамильного кладбища.

Роджер с облегчением спрыгнул на землю. Отказавшись от идеи перелезть через забор, он прошел сквозь распахнутую калитку и не смог скрыть счастливой улыбки. Здесь все было пропитано энергией смерти. Ряды ухоженных могил, четыре склепа и древний густо оплетенный диким виноградом мавзолей хранили в себе силу многих умерших. Покой, тьма, тишина. Убаюкивающая нежность погоста, в которую хочется нырнуть с головой, забыться, дать ей увлечь себя в нижние миры…

Роджер развел руки в стороны, впитывая силу. Поглотив разлитую в эфире энергию, он направился к мавзолею.

— Его строили еще до того, как Бессмертный пришел к власти, — Гвен не отставала ни на шаг. — Легенды утверждают, что в нем покоится основатель нашего рода, Храбрый Рысь. Только его останки так никому и не удалось найти.

— На мавзолее стоит защита от некромантов. Сними, пожалуйста. Свои силы я восстановил, но мне нужно зарядить посох. Без него я безоружный.

— Я не знаю, как.

— Ты — хозяйка. В тебе течет кровь Рысей. Просто прикажи.

— Хорошо, я попробую.

Роджер увидел, как в ответ на ее мысленный приказ барьер спал.

— Благодарю.

Он вскинул вверх посох, впитывая силу.

— Моя третья архимагистерская работа будет по некромантии, — сказала Гвен, как нечто само собой разумеющееся.

— Ваша светлость! Ваша светлость!

Бесцеремонно прыгая через могилы, к ним несся лакей.

— Ваша светлость! — он остановился, пытаясь выровнять сбившееся дыхание — Как хорошо, что вы прилетели!

— Да, Лакки. Что случилось?

— Они бьют все зеркала!

— Кто?!

— Эти… из службы магической безопасности.

— Зеркала? — Роджер крепче сжал посох.

Они с Гвен обменялись взглядами и поспешили в замок.

Посреди холла стоял маг в сером костюме и с жезлом в руках. К нему подходили подчиненные, бритые шкафы с кирпичными мордами, и докладывали о результатах поисков.

Судя по флегматичному выражению лиц, успешными они не были.

— Что здесь происходит?! — Гвен не скрывала, что она в ярости.

— Ваша светлость, простите, что пришлось вас побеспокоить, — мужчина в сером говорил мягко.

— Я спрашиваю, по какому праву вы громите мой замок?

— Вот ордер на обыск, — он протянул ей лист неприятного серого цвета.

— Что за чушь!

— А вот вас, молодой человек, мы давно ищем, — мужчина в сером улыбнулся Роджеру.

— С какой целью?

— Просили передать, чтобы вы наведались домой.

— Это все?

— Да, — мужчина в сером перевел взгляд на Гвен. — Простите за доставленное беспокойство.

Он дал знак подчиненным, и они вышли. В дверях незваные гости столкнулись с патрульными.

Последовало взаимный обмен корочками.

— Покиньте дом. Объект получил сообщение, — мужчина в сером увел за собой патрульных.

— Лаванда, — Роджер облизал враз пересохшие губы.

— Что? — не поняла его Гвен.

— Мне срочно нужно в Высокий.

— Что ж, я думаю, порядок здесь и без меня наведут. Рик!

— Ваша светлость, я уже подсчитываю убытки, — в холл вбежал лысый мужичок в форме дворецкого.

— Как только справишься, отправь отчет мне в особняк.

— У тебя есть телепорт? — Роджер просчитывал возможность вернуться в город как можно быстрее. Тревога за Лаванду становилась все острей. Роджер готов был перетерпеть мучительный перенос, лишь бы не изнывать от неизвестности.

— Частные перемещения запрещены. У нас раньше был один телепорт, но его в прошлом году вот такие же типы, — Гвен кивнула в сторону ушедших сотрудников службы магической безопасности, — обнаружили и конфисковали. Еще и штраф пришлось заплатить.

Гвен недовольно поморщила носик.

— Тогда я нарисую переход.

— Прости, не поняла.

— Создам временный телепорт, — Роджер опустился на колени и принялся чертить схему.

— Это невозможно. Двумя штрихами тут не обойтись.

— Я уже делал это.

— Да? — Гвен присела рядом, наблюдая за его работой.

— Есть риск, что врежемся в стену, зато сэкономим время, — Роджер стал посреди нарисованного круга и притянул к себе Гвен. — Держись за меня крепче.

Через мгновение они стояли в синей гостиной. Вовремя. Трое громил под началом очередного человека в сером разбили висящее напротив картины зеркало.

— Да что ж вас всех так к нему тянет! — Гвен одним движением руки отбросила мужчин к двери.

Роджер заметил, что один из осколков неуловимо отличается от остальных. Вскинуть посох и выпустить пять смертельных лучей было делом одной секунды.

— Зачем? — Гвен отвернулась от дымящих тел и посмотрела на него.

Вместо ответа Роджер наклонился и подобрал заинтересовавший его осколок. Его края оказались затуплены и вовсе не напоминали скол, по зеркальной поверхности блестела звездная россыпь, а с тыльной стороны светился золотым цветом вензель Говарда Рыси.

— Что ты скажешь об этом?

— Интересное плетение, — Гвен взяла осколок, внимательно рассматривая наложенный на него магический узор.

— И знакомое, — Роджер забрал у нее находку и спрятал в карман.

— Из области некромантии?

— Более чем. Это филактерия.

— Та самая? Не может быть.

— Может. Аллен стихийник. Не знаю, как сейчас, а в прошлом он ничего не смыслил в артефактах. Меня не удивляет, что он доверил создание столь ценной вещи специалисту. Наверняка это было уже после того, как старик принес клятву верности, но я хотел бы знать, как Говард смог обвести Аллена вокруг пальца.

— Что теперь? Уничтожишь ее?

За дверью послышались шаги: шум привлек внимание прислуги, и Гвен с помощью короткого заклинания заклинила дверь.

— Позже, — Роджер достал мел и принялся чертить круг. — Сначала узнаю, какое сообщение оставил для меня Аллен. Тебе лучше пойти со мной. Аллен уже наверняка знает, что тебя видели в моей компании. Не хочу, чтобы он добрался до тебя.

***

Напрямую в квартиру Роджер переноситься не стал, опасаясь, что там может ждать ловушка. Точкой выхода он выбрал двор. О том, что неожиданное появление из ниоткуда двух людей привлечет внимание, Роджер не думал. На его счастье свидетель их с Гвен переноса был только один.

— Хозяин, — к Роджеру подбежал поднятый и раболепно поклонился.

— Сумел вернуться? Молодец. Теперь возвращайся к себе. Я позову, когда будешь нужен, — отпустил его некромант.

— Покажешь, как я могу сделать такого же? — Гвен не скрывала своего интереса.

— Да, — Роджер открыл дверь и вошел в подъезд.

На четвертый этаж поднялись спокойно, не встретив ни малейшего препятствия. Роджер нахмурился: свободный путь не сулил ничего хорошего. На миг замер перед запертой дверью, решая, стоит ли взламывать ее с помощью магии. К счастью, в кармане хитона нашелся ключ. Тот самый, который ему в свое время вручила Лаванда. Несмотря на все приключения, он не потерялся.

— Будь осторожна, — предупредил Роджер спутницу, открывая дверь и первым переступая порог. — Здесь могут быть ловушки.

— Хорошо, — ответила Гвен и заглянула в ближайшую комнату. — Роджер, здесь странный мужчина.

Ее голос звучал неестественно ровно.

Роджер отодвинул Гвен в сторону и вошел первым.

Напротив двери к стене был пришпилен Дэн. Ему в живот всадили ножку от стула.

— Он ведь должен умереть от такого ранения, — Гвен побледнела, но держала себя в руках.

— Его убили, но не дали душе отлететь, — Роджер подошел и выдернул ножку. Та ее часть, что находилась в стене, была тверже железа. Над ней явно поработали магией. — Обычная комбинация исцеляющего заклинания и смертельного проклятия.

Роджер склонился над упавшим на пол Дэном. Брат Лаванды слабо стонал, из раны на животе медленно вытекала кровь.

— Никогда о подобном не слышала, — Гвен присела рядом, пристально изучая ауру раненого.

— Это относится к некромантии. У вас подобные знания не в почете, — Роджер положил одну руку на рану, а второй вцепился в ладонь Гвен. — Поделись со мной силой, пожалуйста.

— Может, лучше врачей вызвать?

— Не помогут, — Роджер отрицательно мотнул головой. — Я не встретил в вашем мире ни одного настоящего целителя. Смотри внимательно, сейчас я нейтрализую действие проклятия. Теперь заклятие исцеления, которое удерживало раненного в мире живых, сможет действовать без помех. Оно старое, и ему не хватает энергии, чтобы залечить все повреждения. Я подпитываю его взятой у тебя взаймы силой.

— Экономишь свой собственный запас?

— Он мне еще пригодится.

Роджер проследил, чтобы все повреждения исчезли, и только после этого убрал руки. Достав из кармана платок и стер кровь с ладоней.

Дэн, матерясь, ощупал живот, где не было и следа от раны.

— Рассказывай, — прервал его Роджер. — Что Аллен велел тебе передать?

— Мы с Лавандой вчера пили чай, когда появился этот странный мужик. Он был похож на обтянутый кожей скелет, — Дэн потер лоб. Казалось, он сам не верит, что все случившееся с ним — правда, а не дурной сон.

— К тебе приходил Бессмертный, — кивнул Роджер. — Что он говорил?

— Бессмертный? Не может быть. Я сначала решил, что это кто-то из твоих приспешников. Ты ведь некромант.

— Дальше, — Роджер не желал комментировать предположение Дэна.

— Этот ходячий труп пришпилил меня к стене и забрал Лаванду. Перед тем, как уйти, сказал, что будет ждать Медного Гроша у горы Скорби. Не знаю, где это.

— Я знаю, — Роджер поднялся. — Там состоялась первая битва между вампирами и светлым союзом.

— Ты вернешь Лаванду? — Дэн вцепился в его хитон.

— Обязательно, — Роджер разжал его пальцы и поднялся.

— Это ведь из–за тебя он ее похитил!

— Да, — не стал отрицать Роджер.

Сейчас его больше всего интересовало, почему не сработал перстень. При угрозе хозяйке он должен был выпустить духа-защитника, однако этого не произошло.

Роджер позвал артефакт, и отклик пришел со стороны спальни. Нахмурившись, некромант направился на зов. Перстень нашелся в кармане джинсов, аккуратно сложенных в шкафу. Роджер достал артефакт и сжал его в кулаке.

Лаванда отказалась носить его подарок. Слишком скромный? До этого момента Роджер не допускал мысли, что женщина, которую он привык считать своей, его отвергнет. Однако столь пренебрежительное обращение с кольцом говорило само за себя.

Роджер сжал зубы, пытаясь совладать с чувствами.

— С тобой все в порядке? — в спальню заглянула Гвен.

— Да, — он вышел и направился к входным дверям. — Мне нужна картина.

— Что ты задумал?

— Ты все увидишь.

Вернувшись в гостиную, Роджер нашел Дэна все там же в углу. Кажется, он так и не пришел полностью в себя. Впрочем, его душевное здоровье Роджера сейчас волновало меньше всего.

— Где Софи?

— Бессмертный забрал ее вместе с Лавандой.

— Кто такая Софи? — вмешалась в разговор Гвен.

— Неважно, - Роджер не собирался посвящать Гвен во все подробности.

— Как скажешь, — княгиня не стала настаивать на ответе.

— Мне нужна картина, — Роджер направился к входным дверям. — Возвращаемся к тебе. Только прошу тебя, веди машину аккуратней.

— Я постараюсь, — пообещала Гвен.

Роджер ее слову не поверил, но на обратном пути княгиня действительно не сбила ни одной урны, и только раз срезала угол по тротуару.

А в особняке их уже ждали. Стоило только покинуть лабиринт и ступить во двор, как из-за росших на клумбе кустов сирени прилетел первый удар.

— Защищай себя и не лезь в бой! — крикнул Роджер Гвен, отражая нападение. Он насчитал двадцать противников, засевших в разных концах двора: шесть — за зелеными кустами сирени, четверо — за аккуратно подстриженными пихтами, еще два — сверху, на здании за фигурами крылатых кошек, и восемь — за длинными рядами цветущих роз.

Все в пределах досягаемости. Раскрутив над головой посох, Роджер активировал круговую защиту. Вовремя. Силовое поле поглотил вторую атаку, а третьей Роджер не стал дожидаться.

Оттолкнув от себя круговой щит, он заставил его расшириться на весь двор, подминая под себя то, в чем было хоть капля магии. Плиты двора расплавились, попавшаяся на пути клумба превратилась в кучу мусора, а все двадцать магов — в обугленные головешки.

— Дорога свободна, — Роджер дал Гвен знак расслабиться.

— Тогда не будем задерживаться, — княгиня с сожалением посмотрела на разрушения, но не стала их комментировать и первой вошла в дом.

Картина была на месте. Роджер снял ее и поместил у себя за спиной точно так же, как обычно удерживал рядом посох.

— Быстро они среагировали, — Гвен выглянула в окно. — До ковролета нам теперь не добраться.

— Что случилось?

— Бой привлек внимание парней из магической безопасности. Вот только мне не нравится, что они так быстро сюда прибыли. Такое впечатление, что ждали за углом, — Гвен кивнула на заполнивших двор магов в броне и с жезлами в руках. Роджер прикинул, что их около полусотни.

— Не исключено. В дом они смогут проникнуть?

— Думаю, около часа защита продержится.

— Я компенсирую тебе все разрушения, — Роджер принялся рисовать круг телепорта.

— Куда теперь? — спросила его Гвен.

— Туда, где нам дадут автомобиль.

За окном требовали сдаться. На раздумье дали целых десять минут.

— Жаль, что у меня установлена только пассивная защита. Атаковать в ответ дом не может, — княгиня продолжала изучать двор.

— Мы успеем уйти, — Роджер точными штрихами рисовал символы. Закончив, притянул к себе Гвен — и через мгновение они оказались в грязном темном подъезде.

— Где это мы? — Гвен брезгливо поморщилась, оглядывая исписанные ругательствами стены.

— В доме, где есть телепорт.

— Незаконный?

— Естественно, — Роджер повел ее по лестнице вверх. — Напрямую нам никак не переместиться — в месте прибытия стоит хороший противомагический блок. Придется воспользоваться специальным путем.

Облупленная дверь была на месте. Теперь Роджер знал, куда смотреть, и без особого труда смог различить замаскированный от постороннего взгляда телепорт.

— Он работает? — Гвен с интересом наблюдала за манипуляциями.

— Да.

Роджер взломал защиту и первым вошел в арку перехода. Боль и на этот раз была жуткой. Ноги перестали держать, и Роджер упал. Голова кружилась, перед глазами мелькали разноцветные круги.

— Что с тобой? — Гвен встревоженно склонилась над ним.

— Все… хорошо. Когда приду к власти, перво-наперво прикажу поменять структуру телепортов, тьма их побери.

Роджер прикрыл глаза, ожидая, когда пройдет слабость. Он едва успел прийти в себя и подняться с колен, как открылась дверь, и вошел поднятый.

— Мой повелитель, я готов служить вам. Что прикажете?

— Мне нужен автомобиль.

— Он к вашим услугам.

— Гвен, ты умеешь водить машину?

— Даже лучше, чем ковролет, — заверила его княгиня.

Водить «лучше, чем ковролет» в понимании Гвен означало нестись по улицам быстрее галопирующей лошади, срезая углы и чудом избегая столкновения со зданиями и пешеходами.

Роджер вцепился в сиденье так, что пальцы побелели. Старательно сохраняя невозмутимое выражение лица, он создал воздушную подушку, надеясь, что в критический момент она поможет не разбиться насмерть.

Дорога казалась бесконечной, так что когда Гвен затормозила и с радостной улыбкой сообщила, что они приехали, Роджер вздохнул с облегчением.

— Мне интересно, как ты собираешься запихнуть это здание в картину, — Гвен вышла из машины и принялась рассматривать каменный забор тюрьмы. — Да и защитные заклинания здесь интересные.

Вокруг огороженной территории был пустырь, за которым начинались засаженные золотыми подсолнухами поля.

— Защиту я сниму, это не проблема, — Роджер велел картине зависнуть на высоте двух человеческих ростов. — Надеюсь, Киаран не растеряется, получив такой сюрприз.

Их действия привлекли внимание охраны на вышке. Над головами пронесся предупредительный луч синего пламени.

— Кажется, здесь нельзя пользоваться магией, — нахмурилась Гвен. — Следующим выстрелом он сожжет нас, и будет прав.

— Мне нужно время, чтобы нарисовать круг телепорта вокруг тюрьмы. Без грубой силы не обойтись.

Роджер поднял над головой посох и резким ударом всадил его в землю. В этот же момент стражник выстрелил, но было поздно: вся территория тюрьмы оказалась под непроницаемым куполом.

— Боюсь, долго твое ограждение не продержится, — Гвен внимательно изучала заклинание.

— Долго и не нужно, — Роджер уже достал нож и выводил на земле символы.

— Я могу помочь?

— Не отвлекай. Молча наблюдай и учись.

— Как скажешь, — не стала возражать Гвен.

Роджер чувствовал, как дрожит установленный им купол: маги с той стороны старались изо-всех сил. Будь Роджер слабее или без посоха, о подобной авантюре нечего было и мечтать.

Создание столь огромного телепорта потребовало больше времени, чем он рассчитывал. Пришлось рисовать круг вдоль всей ограды, расписывая его рунами и символами. В привычное заклятие Роджер вплел новые нити и очень надеялся, что созданная им магическая конструкция не подведет.

То, что картина меньше здания Роджера не тревожило. Для переноса хватило бы и отверстия с игольное ушко. Размер входа значения не имел, он был — и этого достаточно. Картина позволяла объединить в единое целое то, что разделила магическая изгородь, и телепортация к Темному замку стала не сложнее, чем стандартный переход.

Закончив работу, Роджер активировал заклинание, и на месте тюрьмы остался лишь глубокий котлован.

— Сработало. Пойдем, теперь наша очередь.

— Может, спрячем сначала картину? — Гвен указала на весящий в воздухе артефакт. — А то ведь приедут расследовать пропажу объекта и конфискуют, а без нее мы назад не вернемся.

— Ты права, — Роджер сел в машину и погрузил на заднее сидение картину. — Поехали обратно, на квартиру моего поднятого. Там артефакт будет в безопасности.

— А если нас выследят?

— Поднятый умрет, но ничего не скажет, — пожал плечами Роджер.

Назад вернулись без приключений. Картину оставили в защищенном от магического влияния кабинете. Поднятый был рад помочь своему повелителю. От его личности уже мало что осталось. Все эмоции и чувства умерли, их заменило желание служить.

— Пора. Мы и так задержались, — Роджер снова стал рисовать круг телепорта, включив в него картину. — Хочу снова совместить силу картины и магию пространственного переноса. Иначе мы окажемся не в замке вампиров, а у трех дубов возле деревни оборотней.

Закончив, некромант притянул к себе Гвен, и они шагнули через нарисованный зеркальный коридор.

***

— Аллен Звездный хотел уничтожить колдовскую кровь. И он преуспел в этом, — Киаран пригубил вино.

Они с Джейн сидели за столом в ее спальне. Жаркий огонь камина создавал иллюзию уюта. На столе разместились кувшин вина и горячий чай. Джейн пила чай — маленькими глотками, жмурясь от удовольствия. Волосы она высоко сколола, вряд ли догадываясь, какие чувства будит в дампире вид ее обнаженной шеи.

Киаран отвел взгляд. Вчера он выпил досуха одного из пленников и сейчас впервые за долгое время чувствовал себя живым. Хотелось ощутить женско тепло, вот только добровольно Джейн с ним не ляжет, а брать ее силой не позволяли остатки достоинства. Он предал Берта. Он подчинился чужаку, и вампиры сочтут его клятву подчинения изменой клану. И сейчас Киаран готов был до последнего держаться за те принципы, которые у него остались. Переступить через них, означало для князя окончательно потерять уважение к себе.

Поэтому он постарался отвлечься и стал рассматривать комнату.

Джейн потрудилась вымести всех пауков и смахнула пыль. Теперь спальня не выглядела такой мрачной, как несколько дней назад.

Сердце противно заныло. Как же хотелось верить, что однажды замок перестанет походить на склеп! Тишину коридоров разорвет веселый смех и топот каблуков, в залах будут петь менестрели, в кабинетах — заседать советники, а в ныне пустой и холодной спальне будет ждать горячая любовница.

— Ненавижу Эмори, — Джейн отставила в сторону чашку. — Ведьмы для него — опасные животные, которых нужно держать на цепи.

— Ты пыталась сбежать? — Киаран бросил взгляд на ее ноги. Ожоги были скрыты одеждой, но дампир не забыл, насколько ужасно они выглядели.

— Неважно, — Джейн нахмурилась и отхлебнула чай. Горячая жидкость обожгла горло, и девушка закашлялась.

— Прости, что напомнил. Можешь не отвечать.

— Я рада, что твой народ выжил. Если придется защищать вас от Эмори, я сделаю это без принуждения.

— Аллен добился своего. Недолго осталось нам до полного вымирания, — Киаран снова наполнил кубок. — Мой клан спит. Вампиры Предрассветных сумерек умерли от поветрия. Никого не осталось. Члены клана Серой мыши скончались от магического истощения. Выжило лишь двое взрослых и двенадцать детей. Я принял их в свой клан и погрузил в сон.

— Мне жаль.

— Из оборотней уцелел только клан Чернолапых. Остальные деревни давно превратились в погосты, — Киаран помолчал и пустым голосом стал перечислять. — В двух селениях волки пострадали от спонтанно вспыхнувшей магической аномалии. Они сменили ипостась, а обратно в человеческий облик вернуться уже не смогли. Их потомки одичали и сейчас бродят лесом, охотясь на оленей. Людьми также не брезгуют. Пять деревень выкосили болезни и голод. Двенадцать вырезали ваши фанатики. Эмори ненавидит колдовской народ так же, как и Аллен. Он очень расстроился, когда понял, что заперт вместе с нами в этом умирающем мирке.

— Скажи, а люди еще где-либо живут, или только в нашем городе?

— Когда появилась изгородь, в заточении оказались те человеческие поселения, которые находились возле селений оборотней и на наших землях. Большинство крестьян признали Эмори своим правителем и помогли ему построить Магоград. Вне города осталось только три деревни. Люди там обязаны своим благополучиям волкам.

— Я могу поговорить с оборотнями?

— Хочешь проверить мои слова? Я не против, но, боюсь, Берт не обрадуется моему визиту.

Киаран коротко рассказал Джейн о последних событиях. Не скрывал ни того, что в подвале замка заперты упыри, ни того, что он готов был пожертвовать поверивших ему оборотней, лишь бы удержать страшное оружие на месте.

— Возможно, мне стоит навестить волков без тебя?

Ответить Киаран не успел. Тяжелой волной прошло возмущение магического поля, и дампир бросился к окну. Сквозь покрытое ледяной коркой стекло удалось рассмотреть темный силуэт здания, невесть откуда взявшегося сразу за замковой стеной. Защита взвыла, посылая в ментальное поле сигнал об атаке.

Ничего не понимая, Киаран подхватил посох, силу которого он частично восстановил, принеся в жертву пятерых рыцарей, и кинулся к выходу. Джейн поспешила следом.

Неподалеку от ворот стояло окруженное стеной четырехэтажное здание. На сторожевых вышках сидели маги, усердно пытаясь пробить защиту замка. Атаковали они слажено, и через пару часов вполне могли достичь успеха. Киаран не собирался давать им это время.

Он взмахнул посохом и накрыл нежданных гостей непроницаемым с их стороны куполом. Четверть часа конструкция продержится, а больше и не нужно.

— Кто они?

Киаран обернулся к подошедшей Джейн и на миг замер: ведьма распустила крылья, и теперь ни один маг не принял бы ее за обычного мечника.

— Не знаю, — он достал нож. — Нам нужно защитить замок.

— Как? Я слышу биение сердец — там больше двух сотен людей! У нас не хватит сил, чтобы противостоять им.

— Справимся, — Киаран принялся прямо на снегу рисовать каркас заклинания. Он не позволял себе сомневаться. В посохе еще осталось немного силы. Ведьма на его стороне. Да и стены замка — надежная защита.

Не успел Киаран начертить и десяток символов, как из ниоткуда вывалился повелитель Медный Грош в обнимку с полуголой девкой. Оказавшись по колено в снегу, спутница некроманта визгнула от холода, и принялась натягивать на себя штаны и куртку, которые держала в руках.

— Вижу, ты нашел управу на мой подарок.

— Врагов под стенами замка ты называешь подарком? — слова сюзерена успокоили Киарана. Раз прислал такой «подарок», значит, знает, как с ним справиться.

— Они — пища для твоего клана, — Роджер бросил взгляд на нарисованные символы и достал нож. — Я помогу с кругом. Надеюсь, ты нашел способ напитать его силой?

— Да.

Вдвоем они справились меньше, чем за час. К этому времени пленники оставили бесполезные попытки снять купол и вывесили белый флаг. Просьбу о переговорах Киаран проигнорировал: вампиры не разговаривают с едой.

Замкнув круг, дампир позвал Джейн.

— Напитай своей силой заклинание.

Затаив дыхание, Киаран смотрел, как ведьма раскрыла крылья и склонилась над рисунком. Казалось, из спины девушки вырываются два сполоха огня: один — бледно-голубой, второй — нежно розовый. Невидимые простому глазу, они трепетали, словно на ветру.

Джейн поделилась магией с нарисованными на снегу символам, и устало выпрямилась.

— Отлично. Теперь моя очередь. Ты ведь не будешь возражать? — Медный Грош сделал шаг вперед, однако не начинал колдовать. Творить магию без разрешения хозяина дома считалось грубым оскорблением.

— Буду рад помощи, — Киаран понимал, что вопрос повелителя не более чем формальность, но был благодарен ему за проявленную вежливость.

Получив согласие, Медный Грош послал импульс, активируя заклинание. Результат не заставил себя ждать. Стоящие на вышках маги уснули в мгновение ока.

— Я усыпил только сторожей, — повелитель повернулся к нему. — Остальные и так в камерах сидят. Думаю, ты сам решишь, стоит переводить их в кладовые или оставить, как есть.

— Вы бы спящих перенесли в замок, — вмешалась в разговор спутница Медного Гроша. — Они ведь замерзнут на таком морозе.

— Гвен, разреши представить тебе Киарана Темного, верховного князя земель, на которых мы находимся.

Киаран поклонился, скрывая раздражение. Он считал, что повелитель не к месту озаботился этикетом. Киаран предпочел бы сначала заняться консервами.

— Ее сиятельство Гвен Рысь.

— Рад знакомству.

— Взаимно, ваша светлость.

Гвен протянула ему руку для пожатия, а не поцелуя. Тоже не любит этикет?

Придерживаясь заданного тона, Киаран представил Джейн. Наконец с формальностями было покончено, однако заняться консервами снова не получилось.

— Мне нужно войско, — перешел к делу повелитель. — Здесь, — он указал на «подарок», — достаточно еды, чтобы ты мог разбудить полторы сотни соплеменников.

— Что ты задумал?

— Хочу покорить Магоград. Воины города едва не разорили деревню оборотней, да и у тебя должны были быть гости. Не хочу, чтобы они расправились с вами до того, как я сниму ограду.

— Я разбужу воинов, — пообещал Киаран, — при условии, что ведьм ты отдашь мне.

— Они мне самому нужны. Тебе же достанется город, и твои вампиры больше не будут голодать.

— Я дал слово освободить их. И я держу его.

— Пойдешь против своего повелителя?

Киаран дернулся, как от пощечины.

— Я надеюсь, мой повелитель будет добр и не заставит своего вассала выбирать между верностью ему и своей честью.

— Хорошо, — медленно протянул Медный Грош, — я позволю тебе освободить ведьм, если твои вампиры прикроют меня во время боя с Алленом.

— Буду рад исполнить ваш приказ, повелитель. Позволите удалиться и подготовить армию?

— Иди, — милостиво кивнул Медный Грош.

Требованиям повелителя отвечала Туманная сотня. Элита вампирской армии, они всегда получали самые сложные и ответственные задания. И хоть с их командиром у Киарана сложились далеко не лучшие отношения, верность Туманной сотни по-прежнему не подлежала сомнению.

Забрав Хармона из катакомб, он перенес мумифицировавшееся тело на ковать и коротким магическим импульсом разбудил его.

Проспавший двести лет, командир Туманной сотни выглядел далеко не лучшим образом. Желтая сухая кожа обтягивала кости, как перчатка ладонь. Глаза закатились, и белые яблоки незряче смотрели перед собой.

Резко поднявшись с постели, Хармон инстинктивно вцепился в плечо князя.

— Успокойся. Еда рядом.

Киаран освободил плечо от хватки ледяных пальцев и толкнул к нему одного из пленников. Почуяв запах добычи, Хармон вскочил на ноги. Вампира шатало от слабости, однако это не помешало ему разорвать клыками горло жертвы. Захлебываясь, он жадно пил горячую кровь, не обращая внимания на то, как алые капли пачкают его одежду, руки и тонкими ручейками стекают на пол.

Насытившись, Хармон оттолкнул от себя обескровленный труп. Кожа вампира посветлела и разгладилась, мышцы напитались силой, он пришел в себя и снова мог ясно осознавать происходящее.

— Никогда не думал, что восставать после сна так неприятно.

Киаран протянул ему влажное полотенце.

Хармон вытер лицо и принялся оттирать кровь с ладоней. При этом он, не мигая, смотрел на Киарана, изучая изменения в его ауре.

— Мой князь, ты продал клан?

— Ты забываешься, — холодно одернул его Киаран. - Да, я принес вассальную клятву Медному Грошу. Для нас это единственный шанс выжить.

— Мы никогда не склонялись перед беззубыми! Почему же сейчас ты подверг свой клан такому унижению? — после спячки Хармон вел себя несдержанней обычного. Он был один из тех, кто до последнего противился власти полукровки, не желая признавать его права на княжеский трон.

— Медный Грош разрушит барьер и вытащит нас отсюда.

— Покориться человеку! Да я предпочту спать до скончания веков!

— Это я могу тебе обеспечить, — с угрозой в голосе ответил Киаран. — Мне же претит существование в этом лишенном магии загоне!

— Прости, мой князь, — Хармон трудом взял себя в руки.

— Разбуди свой отряд. Еды хватит, чтобы воины утолили голод и набрались сил. Завтра мы под началом повелителя пойдем на штурм Магограда.

— Даже если я смирюсь, клан не примет твой выбор. Вампиры никогда никому не служили, — Хармон обреченно махнул рукой.

— Сейчас не время для гордости. Главное — выжить.

Киаран вкратце рассказал ему о последних событиях.

— Хорошо. Я подниму своих парней. Возьмем мы этот город, а если твоему… — Хармон скривился и неохотно исправился, — нашему сюзерену потребуется помощь в войне с Алленом, он ее получит.

— Рад, что ты решил поддержать меня.

Глава 11

— Они вырубили весь лес вокруг города, — Роджер хмуро посмотрел на белое, без единого кустика или деревца, пространство.

От Киарана Роджер знал, что лес разросся на весь их ограниченный мирок. Однако жители Магограда тщательно зачищали территорию вокруг города, убирая малейший намек на молодую поросль. Так что для того, чтобы подойти к городской стене, нужно было пересечь две версты снежного поля, где сугробы достигали человеческого роста.

Для охотников и патрулирующих окрестности солдат существовали протоптанные дорожки, однако они тщательно охранялись.

— Я предупреждала, — пожала плечами Джейн.

Роджер бросил на нее недовольный взгляд.

— Не волнуйся, мои амулеты вас прикроют, — Гвен подошла и стала рядом. — Жаль, что времени мало, я бы всему отряду защиту соорудила.

— Выбора нет, — Киаран казался спокойным и уверенным. Роджер ему даже немного позавидовал. Сам он нервничал: любая непредвиденная задержка уменьшала шансы найти Лаванду невредимой. Вот только идти на встречу с Алленом неподготовленным, означало обречь на гибель и себя, и Лаванду.

— Снег рыхлый, — Киаран пристально осматривал предстоящий путь.

— Придется зачаровать обувь, только и всего. — Родежр старался говорить спокойно. Вампиры могут неверно расценить его волнение.

— Это трата сил. Хотелось бы ее избежать, — нахмурился Киаран.

— Эх, надо было запастись лыжами, — вздохнула Гвен.

— Обойдемся, — Роджер погладил посох. — Могу наложить заклятие на всех.

— Не стоит, — резко отреагировал Киаран. — Мои воины способны сами о себе позаботиться. Я — тем более.

— Как хочешь, — не стал настаивать Роджер.

Убедившись, что заклятие работает как надо, и они могут двигаться по снегу, не оставляя следов, Киаран первым вышел из-под прикрытия деревьев. За ним, шаг в шаг двигалась ведьма, а замыкал цепочку Роджер.

Гвен и Туманная сотня остались в лесу ждать сигнала к атаке.

Охранная сеть раскинулась на полверсты от города, реагируя на малейшее проявление силы. Гвен пришлось потрудиться, чтобы создать три экранирующих амулета. Роджер не сильно надеялся на ее поделки и в любой момент ожидал, что их заметят, и придется вступить в бой. Однако Гвен знала об энергетических потоках больше, чем умельцы из Магограда, и троице удалось спокойно добраться до стены.

Воспользоваться магией означало выдать себя, и Роджер завистливо проводил взглядом дампира и ведьму, для которых взбежать по каменной кладке было не труднее, чем пройтись по посыпанной песком дорожке. Ему же пришлось терпеливо стоять внизу, ожидая, пока сбросят веревку.

Киаран и Джейн спрыгнули со стены вниз, и Роджеру ничего не оставалось, как последовать за ними. К счастью, внутри города охранная сеть отсутствовала, и некромант рискнул подстраховать себя магией.

— Веди, — Киаран пропустил вперед Джейн.

Роджер успел привыкнуть к чистым улицам и сейчас едва не матерился, переступая через кучи мусора и замерзшие лужи помоев и испражнений. Возникло желание стереть Магоград с лица земли лишь для того, чтобы он не пачкал ее своим существованием. Поскользнувшись в очередной раз, Роджер с трудом подавил раздражение и напомнил себе, что уже пообещал город и его жителей Киарану.

Джейн привела своих спутников к суровому на вид зданию, крышу которого украшала фигура бородатого мага с посохом. Роджер узнал в скульптуре Эмори. Он помнил этого полукровку, фанатично ненавидящего оборотней и вампиров. Безземельный дворянин, Эмори поступил на службу к Аллену и во время войны успел прославиться зверствами, исключительными даже на фоне творившегося беспредела.

У дверей стояли два бравых солдата, сжимая в руках алебарды.

— Мы живем в левом крыле, — Джейн кивнула на забранные толстыми решетками окна.

— Хорошая защита, — оценил наложенные заклинания Киаран.

— Сними стражу у дверей, а с защитой я разберусь, — предложил Роджер.

— Может, лучше через окно? — дампир с сомнением посмотрел на вязь символов, причудливым рисунком украшавших дверь.

— У каждого окна — ловушки, — вмешалась Джейн. — Лучше через дверь.

Киаран беззвучно скользнул к застывшим по стойке смирно солдатам. Выучка у стражи была отменной: уловив краем глаза тень движения, они тут же вскинули оружие, но так и застыли, попав под влияние вампирской магии. Киаран взмахнул руками, и оба солдата снова замерли по стойке смирно.

— Они спят, — дампир вернулся к своим.

— Отлично, — Роджер подошел к двери и принялся разбираться в плетении охранного заклинания. Джейн настороженно поглядывала то на застывших, словно восковые изваяния, стражей, то на другой конец улицы, будто ожидая, что оттуда в любой момент может появиться опасность.

— Готово, — Роджер толкнул дверь, и они втроем зашли в полутемный коридор. В его дальнем конце горел факел, не столько освещая, сколько сгущая вокруг себя тьму.

— Где живут ведьмы? — спросил Киаран.

— Идите за мной, — Джейн свернула в один из боковых коридоров. Два поворота, один спуск по крутой и узкой лестнице — и троица оказалась перед крепкой решеткой.

— Нас каждый вечер запирают, — предупредила Джейн. — Это заклятие ведьмам не снять.

— Интересный рисунок, — Роджер прищурил глаза, рассматривая плетение. — Киаран, смотри, они сделали привязку на боль. Можешь разорвать ее? Только незаметно, чтоб не потревожить ведьм остаточным импульсом.

— Конечно, — как и любой носитель темной крови, дампир умел работать с эмоциями и ощущениями, даже если они были не настоящие, а результатом колдовства.

Вдвоем с Киараном они сняли магическую защиту и подняли решетку.

Джейн торопливо проскользнула мимо и побежала узким холодным коридором. Здесь света не было вовсе, и Роджер создал небольшой магический огонек. Душа уже полностью слилась с новым телом, и теперь некромант, в отличие от ведьмы и дампира, не мог видеть в абсолютной темноте.

Киаран и Джейн, не сговариваясь, поспешили к одной и той же двери. Наверняка воспользовались умением чувствовать живых существ. У вампиров и рыцарей Лебеди это была общая способность.

В маленькой комнате с голыми стенами сидели за столом четыре девушки. При виде Киарана они напряглись, однако увидев вошедшую за ним Джейн вскочили на ноги.

— Ты жива! — длиннокосая блондинка кинулась ей на шею. — Мы думали, они тебя до смерти замучили!

— Виола, девчонки, нужно уходить. Где Риса?

— Эмори увел ее, — Виола отвела глаза. — И комнату ее убрали.

— Он — нечисть, — рыжая ведьма с торчащими в разные стороны короткими волосами указала на дампира.

— Я знаю. Он освободит вас от Эмори.

— Поторопитесь, — Киаран сделал вид, что не заметил оскорбления. — Привязку лучше снимать в более безопасном месте.

— Киаран помог мне, поможет и вам, — Джейн коснулась плеча, на котором раньше сидел паук.

— А цена? — Виола бросила подозрительный взгляд на дампира.

— Торговаться будете потом, — поторопил их Роджер. — Сейчас нужно уходить.

Ответом ему было пять сердитых взглядов.

— Ты прав, — нехотя согласилась Джейн. — Поспешим.

— Здесь везде маяки, — Виола последней покинула комнату. — Только на башне можно укрыться от надзора Эмори.

— Нужно спасти Рису, — Джейн была настроена решительно. — Я догадываюсь, куда он ее увел.

— В одиночку идти опасно, — остановил ее Киаран.

— Я пойду с ней, — предложил свою помощь Роджер.

— Не стоит, — возразила Джейн.

— Ты хочешь нас предать?

— Нет!

— Тогда позволь пойти с тобой.

— Повелитель прав, не стоит ходить поодиночке, — поддержал Роджера Киаран.

Джейн недовольно поджала губы, но больше не спорила.

Узкими коридорами, больше напоминавшими тайные хода в княжеских гробницах, она привела Роджера в подвал. Здесь, за украшенной серебряными рунами дверью, пряталась маленькая комната с алтарем посередине. Стены украшали гобелены с изображением цветущих лугов, а в углах стояли огромные канделябры на сорок свечей каждый.

На алтаре спиной вверх лежала девушка. Ее голова свешивалась вниз, темные волосы были забраны в пучок, оголяя молочно белую шею. Хрупкое тело несколько раз обвивала толстая цепь, надежно приковав жертву к ее последнему ложу.

Рядом стоял светловолосый мужчина с тяжелым двуручником в руках. Роджер узнал Эмори и заметил, что тот не только не постарел, но, кажется, еще и сбросил пару десятков лет за то время, что прожил в этом мирке.

Однако, присмотревшись, Роджер перестал этому удивляться. Алтарь был создан таким образом, что часть силы, которая поступала в него, передавалась Эмори, продлевая ему жизнь и молодость, а остатки рассеивались над городом и в округе. Так же, как и камень оборотней, алтарь насыщал лес магией, позволяя людям собирать урожаи, вот только волки никого не убивали ради силы, в то время как здесь жертвы приносились регулярно.

— Риса! — Джейн кинулась к алтарю, взмахом руки отбросив Эмори к стене, и рванула цепь. Звенья жалобно звякнули, но не поддались.

Эмори отбросил меч и схватил стоящий у стены посох — узловатую палку с синим сапфиром-набалдашником. Роджер едва успел вскинуть свое оружие, стремясь опередить противника. Посланная им энергия тьмы столкнулась с потоком огненной плазмы, что вырвался из посоха Эмори.

Отдача раскидала противников по разным концам комнаты. Эмори вскочил на ноги первым, а Роджер не стал тратить время на то, чтобы подняться. Вывернув под неестественным углом кисть, так, чтобы набалдашник смотрел прямо на противника, он снова атаковал. Луч чистой, не контролированной силы вырвался из хищно сверкнувшего красного камня и попал противнику в грудь.

Эмори покачнулся, но устоял на ногах. Тогда, едва удерживая посох в немеющих пальцах, Роджер выстрелил снова. На этот раз он расщедрился и вложил в заряд куда больше энергии. Темный, как локон ночи, луч, иголкой прошел сквозь защиту Эмори и разворотил ему грудь. Внутренности вывалились наружу, и Эмори хаотично пытался вернуть их на место.

Не давая ему возможности регенерировать, Роджер одним прыжком оказался рядом и без изысков проломил череп ударом в висок. Иногда посох мага можно использовать и как обычную дубинку.

К этому времени Джейн успела освободить подругу и разминала ей затекшие мышцы.

Роджер вправил на место кисть и поморщился от боли. Снова мелькнула мысль, что нужно как можно быстрее привести это тело в порядок.

Впрочем, жалеть себя было некогда. Достав из кармана кусок мела, Роджер принялся рисовать круг призыва.

— Что ты делаешь? — Джейн заинтересованно подошла к нему.

— Занимаюсь своим делом. Не мешай.

— Но…

— Иди и помоги подругам или своему повелителю. Здесь ты не нужна.

— Что происходит? — спросила Риса.

— Пойдем. Объясню по дороге, — Джейн взяла ее под руку и увела.

Убедившись, что ведьмы действительно ушли, а не остались подслушивать под дверью, Роджер закончил круг и призвал дух Эмори.

— Вот теперь поговорим, — Роджер пристально посмотрел на своего пленника. — Я хочу знать, где ты хранишь свой запас силы.

— В подземелье, — пентаграмма вынуждала запертого в ней призрака отвечать честно.

— Как мне забрать твои артефакты?

Корчась от ненависти, Эмори рассказал, где находятся ловушки и как их обойти.

— Теперь ты меня отпустишь? — выплюнул призрак вопрос, закончив раскрывать свои тайны.

— Нет.

— Чего еще ты хочешь?!

— Я хочу знать, почему ведьмы не лишились магии. Ведь в этом мирке даже стихии истощены. А вот последователи Лебеди сохранили свою силу почти без потерь.

— Магия зарождается в ведьмах. Им нет нужды по крохам собирать силу из внешнего мира. Они сами — источник чар, даже в большей степени, чем колдовские народы.

— Откуда у ведьм такие способности? — Роджер напрягся. Раньше ему не доводилось близко сталкиваться с рыцарями ордена Лебеди, и об их возможностях он имел только общее представление.

— Мне так и не удалось это выяснить.

— Что ты смог узнать?

— Если убить ведьму, то можно забрать ее силу себе.

— Глупец, неужели ты не придумал ничего лучшего, как уничтожать живые источники магии? — Роджер презрительно поморщился.

— Да кто ты такой, чтобы обвинять меня в глупости?! — призрак захлебывался от ярости. — Тебя самого поймали в ловушку, как сопливого мальчонку! Любой понял бы, что дело нечисто.

— Тебе-то что до моего плена?

— Если бы тебя не убили, я не оказался бы здесь. Провести жизнь в заточении, имея в подчинении лишь тупых крестьян! Куда уж хуже!

— Зря жалуешься. Ты ведь удачно устроился.

Призрак в ответ разразился бранью.

— Как еще ты использовал ведьм? — продолжил задавать вопросы Роджер.

— Натравливал на тех, кто посмел выразить недовольство. Трусливые ублюдки! Они были обязаны мне жизнью, но, не смотря на это, не проходило и десяти лет, чтобы не случалось восстания.

— Видимо, люди были очень счастливы под твоим правлением, — ухмыльнулся Роджер.

— Дурни. Они не понимали, что без меня станут легкой добычей для нелюдей. Когда я основал город, то здесь в округе кишели оборотни. Проклятые твари. С каким удовольствием я их убивал. Жаль, не удалось лично перерезать каждое серое горло, — призрака трясло от злости и ненависти. — Вампиров я также пытался уничтожить, но кровососы засели у себя в замке и успешно отбивали мои атаки. Твое поместье мне также оказалось не по зубам.

Эмори в ярости сжал кулаки.

— Так это ты пытался проникнуть в мой замок? — Роджер вспомнил о следах, которые обнаружил у стены.

— Да, я принес в жертву ведьму, надеясь, что всплеск силы поможет пробить брешь в защите!

— Я видел следы жертвоприношения, но пролитая кровь принадлежала быку.

— Это было дело рук Литона, — призрак снова выругался. — Он с отрядом единомышленников сбежал из моего города. Глупец надеялся, что найдет в твоем замке оружие против меня. Хотел меня свергнуть. Меня. Своего благодетеля!

— Я тебя понял, — Роджер узнал все, что его интересовало, и удерживать призрака больше не было нужды. — Отпускаю! Уходи во тьму.

Сдержав порыв сразу отправиться в сокровищницу, Роджер поднялся на башню. Отсюда хорошо было видно весь город.

Ведьмы и вампиры сражались с закованными в магическую броню рыцарями. Действовали они слажено: ведьмы снимали магическую защиту, после чего вампиры либо убивали несчастных, либо погружали в сон.

Только убедившись, что сопротивление защитников города слабеет, и его помощь не требуется, Роджер ушел в сокровищницу. Посох, несмотря на щедрость Гвен, был заполнен едва ли наполовину. А впереди ждал бой с Алленом.

Опустив руку в карман, Роджер нащупал там черепаховый гребень, на зубцах которого остались несколько волосков. Он так и не набрался смелости проверить, жива ли Лаванда. Ведь это на самом деле неважно. Если Лаванда мертва — он ее вернет, если жива — спасет.

***

Едва ли не впервые в жизни Джейн радовалась, что владеет нечеловеческой силой, а потому теперь может без труда нести беспамятного Киарана через весь город.

Ее тело, начиная с рождения и до полного взросления, подпитывали и изменяли магией, делая крепче и выносливей.

Но у любой силы есть предел. Джейн устало опустилась на порог дома, мимо которого проходила. Пять минут. Только чтобы выровнять дыхание. Потом пойдет дальше.

Она уложила Киарана себе на колени и убрала слипшиеся от пота и крови волосы со лба. При взгляде на бледное лицо на сердце становилось непривычно тепло.

Джейн заставила себя отвести взгляд и цепко осмотрела простиравшуюся перед ней улицу. Чисто.

Бой закончился. Только кое-где еще случались короткие стычки. Доблестные воины Магограда проиграли. При мысли об этом Джейн криво ухмыльнулась.

Князь сдержал слово и освободил ведьм, ничего не требуя взамен. Их и не нужно было ни о чем просить. Ведьмы ненавидели Эмори больше, чем нечисть, и, получив возможность отомстить, воспользовались ею без удержу. Джейн испытала огромное удовольствие, наблюдая дикий ужас на лицах воинов и магов. Те, кого они привыкли бояться и презирать сегодня в буквальном смысле сорвались с цепи. Ведьмы мстили за все. За пережитые унижения, за обидный статус игрушек, за ложь и боль, которыми их потчевали с момента появления на свет.

Киаран слабо застонал, и Джейн встревожено проверила его состояние, жалея, что не умеет исцелять. Жив. Пока еще жив.

Покинув замок, она нашла повелителя в городе, и все время билась рядом, прикрывая спину. Однако от судьбы не уйдешь, и свой подарок в грудь князь вампиров все-таки поймал. Мага, его ранившего, Джейн убила, после чего вынесла истекающего кровью дампира в безопасное место и, как могла, подлечила рану. Она даже не пожалела для него своей крови, надрезав кожу на запястье и смочив губы. Возможно, только благодаря этому Киаран еще был жив.

Джейн перевела взгляд на замок, крыша которого, уже без статуи, виднелась обманчиво близко. Сейчас бы встать на крыло и полететь. Но сил не осталось, придется и дальше тащиться пешком.

Джейн снова посмотрела на князя. Держа ее в плену, он мог принудить к покорности, но вместо этого предложил пусть иллюзорный, но выбор. Уже только за это Джейн была ему благодарна. Ей приказывали — как воину, а не как вещи. И эту разницу ведьма очень хорошо чувствовала.

На соседней улице послышался топот и лязг оружия. Джейн напряглась, готовая драться до последнего. Она и без крыльев опасней любого другого бойца. К счастью, звуки боя закончились предсмертным хрипом одного из противников, а победитель удалился в противоположном от Джейн направлении.

Подняв Киарана на руки, она продолжила путь.

У дверей замка ее встретили вампиры. Хармон грозно оскалился, демонстрируя клыки, и отобрал все еще не пришедшего в себя князя.

Решив, что вампиры лучше нее знают, как лечить своего сородича, Джейн отправилась искать подруг.

Ведьмы собрались в уютной гостиной. Здесь стояли мягкие диваны, на которых удобно сидеть, а вдоль стены в больших кадках росли лимонные деревья.

— Все живы? — Джейн устало опустилась в свободное кресло и с наслаждением вытянула вперед ноги. Сейчас бы тарелку сытной каши и спать.

— К счастью, — Риса подошла к ней. — Как ты?

— Я в порядке. Ослабла, но через пару дней магия вернется. Не в первый раз.

— Что у тебя за отношения с вампирами? — Риса вернулась к подругам. Делясь остатками магии, ведьмы помогали друг другу восстановиться.

— Заметила? — Джейн и не надеялась, что клятва, которую она принесла над клановым камнем не оставит своего следа в ауре.

— Еще бы.

— Князь сказал, что ему нужна телохранительница. Пришлось согласиться. В любом случае, лучше он, чем Эмори.

— Кто угодно лучше, чем этот жирный паук! — не сдержалась Виола.

— Эмори мертв, — сообщила Джейн радостную новость подругам. — Я видела его труп.

— Ты уверенна… — Риса запнулась, — что он не вернется?

— Его упокоил некромант. Не думаю, что нам врали, говоря, что этот вид нечисти кого угодно на тот свет отправить может.

Скрипнула дверь, и в комнату заглянул хмурый вампир со старым шрамом через все лицо.

— Ведьмы, вас князь зовет.

—Джейн почувствовала, как разжалась давящая на сердце металлическая рука тревоги: Киаран жив.

Ведьмы переглянулись, Риса явно хотела резко ответить, но сдержалась. Джейн первой вышла из комнаты и поспешила за провожатым.

Князь, желтый, как старый лист пергамента, полулежал на софе, укрытый теплым плащом. На правах телохранительницы Джейн подошла и встала за его плечом, игнорируя возмущенные взгляды клыкастых. Вампиров собралось чуть больше дюжины. Все при оружии, в заляпанной кровью одежде, они хмуро смотрели на ведьм.

Киаран поднял руку, и в комнате воцарилась тишина. Только слышно было, как трещат поленья в камине.

— Благодарю за помощь, ведьмы. Садитесь, — князь махнул в сторону дивана, — после сегодняшнего боя мы все равны.

Вампиры, судя по побелевшим скулам и негодованию в глазах, не были согласны с тем, что их князь оказывает незаслуженные почести извечным врагам, но смолчали.

— Мы не настолько слабы, чтоб рассиживаться, — отвергла его предложение Риса. — Зачем звал?

Сочтя ее ответ оскорблением, вампиры схватились за рукояти оружия.

Киаран жестом остановил соплеменников.

— Я предлагаю вам стать частью моего клана.

— Это как? — Риса подозрительно прищурилась. — Хочешь, чтобы мы тебе служили?

— Вы получите мое покровительство. Клан — это одна большая семья. Мы помогаем друг другу. Поддерживаем слабых, уважаем сильных. Я предлагаю вам стать равными нам, не наемниками, не слугами, а сестрами.

— А цена? — Риса сложила руки на груди.

— Не смей хамить, ведьма! — Хармон, не сдержавшись, выступил наперед, хищно скалясь. — Тебе честь оказали!

— Надобна ли нам такая честь? — Риса схватилась за оружие. Ее товарки стали рядом, готовые в любой момент обнажить мечи.

Джейн закусила губу. Душой она болела за подруг, но клятва требовала от нее повиновения князю.

— Хармон, не вмешивайся, — тон Киарана был холодный и спокойный.

Вампир послушно отступил, вернувшись на свое место за троном, но продолжал скалиться.

— В одиночку вы или не выживете, или попадете в рабство к другому колдуну. Такому, как Эмори, — продолжал объяснять свою позицию ведьмам Киаран.

Ведьмы переглянулись, принимая решение. Джейн видела, что они колеблются, но здравый смысл все же взял вверх. Самим им не выжить в лесу, это понимали все.

— Хорошо, — Риса снова говорила за всех. — Мы согласны.

***

Время встречи Аллен не назначил, так что Роджер не стал спешить. На кону стояло слишком многое, чтобы рисковать. Филактерия в кармане гарантировала победу, однако Роджеру этого было мало.

Они с Гвен сидели за потемневшим от времени дубовым столом в тайном убежище. Один из предков Гвен построил его в незапамятные времена, и с тех пор каждый князь считал своим долгом дополнительно укрепить склеп.

Находилось убежище в поместье Рысей, под семейным кладбищем — тем самым, которое досуха выпил Роджер, восстанавливая силы.

В замке хозяйничала служба магической безопасности: Гвен уже неделю как находилась в розыске по обвинению в халатности, приведшей к взрыву в лаборатории, поэтому и пришлось воспользоваться укрытием.

Пять прекрасно обставленных покоев должны были обеспечить привычные удобства и роскошь тем, кого судьба заставит прятаться здесь от врагов.

И пусть обивка потускнела, но кресла и диваны по-прежнему оставались мягкими и удобными. Облупившаяся местами краска на стенах напоминала, что нарисованные луга и леса — не настоящие, но их яркость все так же радовала глаз, как и несколько тысяч лет назад.

— Признаюсь, о стихийной магии я знаю больше, чем о строении талисманов, — Гвен пригубила напиток из бумажного стаканчика.

Кофе и мясной пирог она приобрела у булочника на углу.

Роджер также отхлебнул из своего стакана и поморщился. Чая не было, пришлось утолять жажду этой черной гадостью.

— Не думаю, что мои предки были умнее тех магов, что сейчас занимаются проблемами пространственного перемещения, — Гвен перелистнула пару страниц лежащего перед ней дневника. — Мы здесь ничего не найдем.

Она захлопнула исписанный мелким почерком талмуд.

— Если сочетать вот эту картинку с принципами телепортации, может получиться нужный мне результат, — Роджер протянул ей пластину со своим изображением. Одну из тех, которые ему сделал седой фотограф на набережной.

— Возможно, — Гвен взяла карточку и принялась рассматривать. — У меня есть несколько идей, как это сделать, но остается вопрос привязки. Все равно придется ставить якоря.

— Мой поднятый предоставит людей, которые отправятся, куда нужно, и все сделают.

— Тогда нам нужен хороший запас таких пластин.

— Надеюсь, это не будет проблемой?

— Думаю, нет.

На подготовку ушло десять дней. Только когда Гвен заверила, что не сомневается в результате, Роджер отправился на встречу у горы Скорби.

Во время войны здесь произошла одна из самых жестоких битв. Вампиры уничтожили армию Солнечного княжества, после чего кровавой волной прошлись по ближайшим городам и селам.

Если они надеялись запугать светлых и принудить их сдаться, то просчитались. Князья объединились, и война продолжилась с удвоенной силой.

Голая, без единого чахлого деревца или кустика, скала нависала над зеленым лугом. В траве встречались сухие коровьи лепешки, однако ни буренок, ни свежих следов видно не было. Наверняка Аллен позаботился, чтобы им не мешали случайные свидетели.

С первого взгляда казалось, что здесь негде спрятаться: луг просматривался до самого горизонта, нигде не было ни деревьев, ни густых кустов.

Роджер шел медленно, внимательно изучая пространство на предмет ловушек. Раз здесь смогли как-то укрыться воины Киарана, то и люди Аллена наверняка притаились неподалеку. Вряд ли лич рискнет прийти в одиночку: в прошлый раз они вшестером едва одолели его.

Роджер не сдержал довольной усмешки, вспоминая, как в глазах Аллена тогда мелькнул страх. Эльф на миг поверил, что все светлые князья не справятся с одним старым темным магом.

Тишина нервировала, и Роджер едва сдержался, чтобы не сунуть руку в карман. Там у него лежала филактерия. Достаточно сломать тонкое стекло, и от Аллена останется только воспоминание. Однако победы мало. Нужно представление.

Как раз поэтому Роджер сегодня оделся с особой тщательностью. Подумав, он отказался от любимой в прошлой жизни черной мантии и снова воспользовался услугами «Лавки».

Роджер приобрел пришедшую по душе модель балахона с длинными рукавами и капюшоном, штаны и мягкую обувь, которую Гвен называла кроссовками. Все было черного цвета, удобное и не стесняло движений. С посохом в руке он выглядел достаточно внушительно, чтобы произвести нужное впечатление.

Аллен возник неожиданно. Роджер, к своему стыду, не смог засечь даже малейшего признака телепорта. Лич пришел весь в белом, что порадовало некроманта. Зрелищность — это важно, а контрастность цветов усилит впечатление.

Аллен прятался за маской, но Роджеру не нужно было видеть лицо, чтобы узнать его. Такой гнилостный цвет ауры мог принадлежать только одному существу.

Противники застыли, молча изучая друг друга. Роджер заметил, что пальцы Аллена на древке посоха напряжены. Боится? Или подозревает, что противнику удалось найти филактерию?

В том, что Аллен искал ее все время, Роджер не сомневался. Существовало множество способов укрыть желаемое, и старый Рысь знал их, как никто другой. Не стоило Аллену злить старика. Рысь всегда был с характером, и, посчитав себя оскорбленным, мог надолго затаить обиду, ожидая случая отомстить.

Аллен сделал шаг в сторону. Роджер ощутил, как невесомые щупальца касаются его, проверяя защиту.

— Боишься? — он отступил влево и также принялся исследовать противника.

— Тебя? — в голосе мягкая насмешка. — Я удивлен, что ты посмел явиться. Надеешься на победу?

— Я сильнее тебя.

— Ты три тысячи лет гнил в могиле, в то время как я совершенствовался. Думаешь, сможешь мне противостоять?

— Смогу ли я упокоить труп? — Роджер деланно рассмеялся. — Я — некромант. У тебя нет шансов, Аллен.

Он напал первым, посылая шквал огня. Аллен легко отбил его и ответил сотней острых иголок. Роджер был уверен, что защита выдержит, однако одной иголке удалось достичь цели, и его скрутило от боли. Пришлось потратить часть силы, чтобы найти иглу и уничтожить.

— Признаю, ты стал сильней, — он снова отступил на шаг.

— А ты все так же слаб! — Аллен воодушевился своим успехом. Напряжение отпустило его.

Роджер снова подавил порыв засунуть руку в карман и сломать зеркало. Ему нужно представление. Яркое. Красочное. Ведь сейчас за ними наблюдают почти все жители мира.

Подручные поднятого побывали во всех городах и везде оставили заговоренные Гвен фотографические пластины. Все они были привязаны к той, что лежала у Роджера во втором кармане.

Гвен постаралась, чтобы ни одежда, ни другие препятствия не имели значения для работы артефакта. Специальное заклинание витало над Роджером, собирая информацию и передавая ее на пластину в кармане, а уже оттуда изображение переправлялось дальше.

Весь мир увидит смерть Аллена. Весь мир будет знать, кто победитель, и пусть только попробуют возразить, когда он займет престол!

Разбросанные по городам пустые фотографические карточки проецировали в небо картину. Две фигуры, светлая и темная, двигались по кругу, выбирая момент удара.

Ради этого зрелища Роджер и рисковал, оттягивая момент победы. Проще один раз поставить мир перед фактом, что у него сменился господин, чем объяснять каждой шавке, почему ей не стоит лаять.

— Не хочешь спросить меня о своей девке? — Аллена так и распирало от удовольствия.

— Думаешь, я здесь ради нее? Нет, я здесь ради мести. Ты тысячи лет держал меня в заточении. Сегодня я отыграюсь за все. Лучше скажи, зачем ты вызвал меня на бой? Мог бы подловить на улице.

— Чтоб ты устроил разрушения? Нет. Я слишком долго строил свой мир.

Аллен ударил. На этот раз он бил всей мощью, рассчитывая покончить с противником.

Роджер парировал посохом. На защиту ушло две трети заряда. Плохо. Пора заканчивать представление. Некромант сунул руку в карман.

Аллен, наверняка догадываясь, что его ждет неприятный сюрприз, взмахнул рукой. Из укрытий тут же поднялось около сотни магов. Ими занялись сидевшие в засаде вампиры.

Аллен выругался — Киарановых родственников он не ожидал.

Не тратя время на то, чтобы всласть полюбоваться удивлением противника, Роджер достал из кармана филактерию. Осколок играл всеми цветами радуги. Роджер ударил по нему ребром ладони, разбивая на две неровные части. Боль прошла до локтя, где свернулась тугим узлом. Все же это тело не было готово к подобным нагрузкам.

Впрочем, собственная боль Роджера не заботила. Он, не отводя глаз, наблюдал за тем, как корчился в агонии Аллен. В этот момент некромант думал не о мести, а лишь о том, что видит конец очередного эксперимента.

Лич упал на землю, магия, поддерживающая подобие жизни в его теле, вырвалась наружу, уйдя вверх снопом синего огня. Плоть на глазах стала разлагаться, превращаясь в вонючую слизь. Кости потрескались и осыпались прахом.

Душа Аллена застыла над истлевшими мощами в немом отчаянии.

Роджер бросил заранее заготовленную ловушку. Желудь упал на пол, выпуская вокруг себя нити силы. Не прошло и минуты, как над землей замерцал начерченный прямо в воздухе круг удержания.

— Где Лаванда?

Дух дернулся, не желая отвечать, но сейчас он был слабее Роджера. Не в силах противится темной магии, Аллен продиктовал адрес, предупредил о ловушках и сказал все пароли.

Роджер с удовольствием бы оставил его мучиться, летая над землей безгласным духом, однако осторожность взяла вверх. Не стоит давать врагу даже призрачного шанса на реванш.

— Освобождаю. От памяти. От силы. От обязательств!

Короткая вспышка магии — и лишенная всех личностных оболочек сущность растворилась в эфире.

Роджер оглянулся: все было в порядке, вампиры успешно расправились с приспешниками Аллена. Незнакомые с возможностями существ, которые считались выдумкой, маги стали легкой жертвой для клыкастых.

Теперь можно было заняться и поисками Лаванды.

Глава 12

Поль любил сидеть на третьей лавочке у фонтана. Отсюда отлично просматривалась вся площадь, от памятника великого Бессмертного до Дворца Невест.

Поль внимательно оглядывался по сторонам, следя, не появится ли патруль, чтобы забрать его за бродяжничество. Хоть им обычно нет дела до такой мелкой рыбешки, как он, но всякое может случиться. Не менее старательно Поль высматривал среди прохожих туристов с толстыми кошельками. Воровством он не промышлял: банда Пуговицы за работу на их территории все ребра пересчитает, а отец узнает и еще сверху добавит. Нет уж. Дураков нет. Однако же ничто не мешало ему развести богатого простака на деньги.

Мимо ходили гуляющие парочки, в сторону парка направилась подвыпившая компания студентов, громко обсуждая явление в небе и гибель Бессмертного, а в конце набережной показался важный господин в цилиндре.

Поль вздохнул и повернулся в другую сторону. В темном маге, убившем Бессмертного, он узнал провинциала, которого отвел к Бекки. А ее, между прочим, потом мертвой нашли. Не то, чтобы старую скандалистку было жаль, но Поль не мог избавиться от чувства вины. Бекки обнаружили через неделю после их визита, и, наверное, ее мог прикончить кто угодно, а не только тот провинциал с посохом, но Поль не мог избавиться от уверенности, что убил ее именно его клиент.

Со стороны портовых кабаков ковылял Август Спирит. Он, как всегда, ругался себе под нос, время от времени дергая себя за козлиную бородку. Уже успел напиться? Если так, то госпожа Лин обязательно даст пару монет, тому, кто доведет ее мужа до дома. Старик ведь может так до утра ходить, если раньше на драку не нарвется. А какой с него боец? Лет сорок назад, может, он и неплохо кулаками махал, а сейчас только ругаться способен.

Поль встал, чтобы проверить, готов ли господин Спирит отправиться домой, но тут между ним и старичком возникла толпа вампиров. Они полностью заняли площадь от дворцовой ограды и до проспекта. В том, что это именно вампиры, мальчишка не сомневался: в книжках их всегда рисовали в черных плащах с алой подкладкой.

С ними пришел и тот темный маг, который убил Бессмертного. Посох с красным камнем висел у него за спиной, и Поль окончательно уверился, что это тот самый провинциал. Правда, сейчас он выглядел лет на десять старше, чем в их первую встречу, но у магов такое случается.

Вампиры почтительно выстроились колонной за магом, демонстрируя его главенство.

Поль наблюдал за происходящим, раскрыв рот. Остальные свидетели происходящего были впечатлены не меньше.

Вампиры подошли к дворцу, маг ударил посохом о землю, и вокруг разлилось зеленое сияние. Яркий свет ослепил Поля, а когда зрение к нему вернулось, то парнишка заметил, что гвардейцев у ворот уже заменили вампиры, а маг и его войско исчезли. Наверное, вошли во дворец.

Поль еще минут десять постоял, гадая, что же теперь будет, пока его не отвлек господин Спирит. Старикан, ругаясь, свалился на дорогу и теперь тщетно пытался подняться.

— Пойдемте, я вас домой отведу.

— Пшел вон!

Не слушая возражений, Поль повел старикана к жене.

Роджер надеялся, что свидетелей будет больше, чем несколько случайных прохожих, но выбирать не приходилось. Он слишком долго ждал, и теперь нетерпение заставляло спешить. Приходилось сдерживаться, чтобы не наделать ошибок. Если он погибнет, то Лаванду спасать будет некому.

Защиту Дворца Невест и еще двух столичных резиденций Бессмертного Роджер тщательно изучил, пока Гвен заколдовывала пластины, и заранее расположил артефакты, которыми и воспользовался, чтобы снять ее.

Захват принадлежавшего Аллену имущества Роджер начал с Дворца Невест, поскольку именно здесь Бессмертный держал Лаванду.

— Княжеские роды могут воспользоваться ситуацией и выступить против вас, — высказал опасение Киаран, идя за ним через сад.

— Да, поэтому их следует принудить к присяге, — Роджер понимал опасность не хуже него. — Уверен, ведьмы смогут их убедить в необходимости этого шага.

— Не сомневаюсь.

— Ограду я сниму уже сегодня.

— Благодарю, мой повелитель.

— Передай Джейн, пусть возьмет ведьм и по очереди навестит князей. Их следует доставить ко мне не позднее завтрашнего вечера.

— Будет исполнено.

— Тебе же поручаю привести сюда всех наместников и чиновников. Главнокомандующего армией и губернаторов всех городов также ко мне.

— Разрешите спросить, мой повелитель, вы их убьете?

— Да. Сначала убью, потом воскрешу. Нет никого вернее поднятых. А мне требуется безоговорочное повиновение. Приступай.

— Слушаюсь.

Киаран откланялся.

Вампиров Роджер отправил прочесывать местность, а сам поспешил в белую башню.

Дух Аллена утверждал, что Лаванда здесь. Найдя нужную дверь, некромант легко снял с нее защиту и вошел.

Лаванда действительно была в комнате. Она лежала на койке, истыканная капельницами. На лбу, груди и в ногах светились бледным светом артефакты, а в районе солнечного сплетения лежал сапфир размером с голубиное яйцо.

Роджер подошел ближе, будто с меньшего расстояния картина могла измениться. Но нет, ему не показалось. Аллен нашел возможность навсегда лишить его любимой. Если бы он убил Лаванду, это не смутило бы Роджера, но лич решил сделать из нее свое подобие. Трансформация в высшую нежить уже началась. Роджер видел, что процесс необратим. Возможно, искусный целитель смог бы остановить умирание, но их в этом мире не осталось.

— Киаран! — Роджер сопроводил крик хорошей порцией магии. Призыв метнулся напрямую к князю, вбиваясь в его ауру и заставляя вернуться.

— Вы звали, повелитель? — Киаран едва ли не вбежал в комнату. Роджер видел, что князю стоило большого труда держать себя в руках и не разразиться гневом. Киаран не испытывал радости от своего подчиненного положения.

— Останови время.

— Что сделать?

— Погрузи в сон. Или, как вы это называете, преврати мою женщину в консервы.

— Зачем?

— Потому что тогда она перестанет умирать.

— Я понял, — Киаран подошел к койке.

Роджер не сводил с него взгляд. Он еще никогда не чувствовал себя настолько беспомощно. Даже когда висел в пещере на цепях и сходил с ума, слушая мерный стук капель.

Дампир отсоединил капельницы, убрал артефакты, включая тот, что должен был стать вместилищем души.

Роджер нервно сжал посох, смотря, как Киаран проводит ладонью по лицу Лаванды, погружая ее в колдовской сон.

— Готово.

— Благодарю. Иди, — Роджер старался говорить ровно, не желая выдать обуревавшие его чувства. Только когда за князем закрылась дверь, он позволил себе проявить эмоции. Подойдя к холодной, словно мертвой, Лаванде, некромант на миг прижался к ее губам, словно его дыхание и вправду могло оживить.

— Прости. Я переоценил себя.

Он резко отвернулся от нее и вышел. Дар нужной силы был только у одного человека. Вот только что от него осталось после трехсот лет пребывания в ледяном мире?

Роджер закрыл дверь и запечатал ее своей силой.

Пора выполнять обещанное.

Светлые создали подмир, используя силу его смерти. Разрушить их колдовство Роджер собирался точно таким же образом. Нужна была сила смерти, помноженная на его кровь.

К счастью, Софи все еще была жива. Роджер нашел ее в роскошно обставленной комнате в синей башне на верхнем этаже.

Переступил порог, недовольно морщась при виде царившего в комнате погрома. Картины в роскошных рамах валялись на полу. Столик из черного дерева был опрокинут. Возле него, в засохшей луже, лежали кофейник и чашка, а у стены — осколки блюдца и растоптанное пирожное.

В углу сидела, сжавшись в комок, и протяжно выла сгорбленная старуха – все, что осталось от когда-то красивой молодой девушки.

— Вижу, Аллен снова почтил тебя своим вниманием.

Старуха подняла на Роджера красные от пролитых слез глаза.

— Ты! — взгляд засветился безумной ненавистью. — Это ты меня проклял. Повелитель не мог… не мог…

Софи взвыла на резкой ноте и бросилась на него, целясь ногтями в глаза.

Роджер выставил вперед руку, направляя силу. Невеста Бессмертного отлетела к стене и сползла по ней вниз, воя от боли.

Роджер сдернул с окна занавеску и запеленал Софи, не забыв при этом вставить ей кляп из валяющегося на кровати носового платка.

— Не переживай, я убью тебя сегодня. Надеюсь, в следующей жизни ты будешь счастливей, чем сейчас.

Привязав бьющуюся в истерике невесту Бессмертного к себе магическими нитями, Роджер закатал ковер и стал чертить круг телепортации.

Для обряда много не требовалось: жертва, нож да связка восковых свечей из запасов Аллена.

Через мгновение Роджер перенесся на окраину Высокого, к границе, которую Аллен установил между землями Медного Гроша и остальным миром.

Уложив Софи на траву, Роджер занялся приготовлениями.

Первым делом подвесил над поляной светящиеся шарики — сумерки сгущались, а рисунок требовал точности в исполнении. Не хотелось потерпеть неудачу из-за криво проведенной линии.

Пентаграмма для концентрации силы, руны — для ее направленности. Свечи были необязательны, но когда дело касалось разрушения, то поддержка стихии огня не помешает.

Дополнительные полчаса пришлось потратить на то, чтобы установить защиту. Роджер вовсе не хотел во время обряда случайно зацепить лежащий неподалеку город и смести его с лица земли.

Закончив подготовку, некромант подошел к лежащей в центре рисунка Софи. Невеста Бессмертного ослабела настолько, что уже не могла даже трепыхаться. Роджер одним ударом перерезал ей горло и провел по ране рукой, пачкая ладонь в крови.

— Смерть к смерти! Кровь к крови! Слейтесь, сплетитесь!

Перед глазами вспыхнули огни, и некромант вновь увидел завесу. Натянутые до предела нити заклинания дрожали, их цвет тускнел, ярких всполохов становилось все меньше, а через несколько минут они и вовсе пропали.

Новая сила вливалась в старое заклинание, разрушая его своей мощью. Слишком похожа, чтобы сработала защита, и слишком чуждая, чтобы ее можно было принять частью себя.

Завеса задрожала, словно до предела натянутая паутина, и лопнула.

Роджер двумя руками вцепился в посох и наклонился вперед, как при сильном ветре. Энергия вырвалась на свободу, заклубилась в границах рисунка и осела на землю седым инеем.

Роджер смотрел, как перед ним тает туманная дымка, возвращая из подпространства его вотчину.

Медленно, словно нехотя, появился лес, укрытые снегом деревья. На опушку выбежал молодой олень, замер на секунду, а потом скрылся в зарослях.

Роджер хрипло рассмеялся. Его било мелкой дрожью от напряжения, хотелось одновременно плакать и хохотать во все горло.

Все еще не веря в успех, Роджер переступил невидимую черту, отделявшую мир от лишних, по мнению светлых, земель.

Ноги по колено провалились в уже начавший таять снег.

Роджер шел, наблюдая, как в мире, забывшем, что такое весна, начинается оттепель. Белые шапки на деревьях таяли и моросящим дождем падали на землю. Снег, теряя девственную чистоту, на глазах превращался в грязь. Жухлая трава, триста лет проспавшая под одеялом зимы, неуверенно тянулась вверх, в мгновение ока возвращая себе забытые краски.

Птицы, сначала встревоженно перепархивающие с ветку на ветки, быстро осмелели, и их неуверенные трели звучали все громче.

Переступая через звонкие ручьи, Роджер с удовольствием втянул теплые весенний воздух. Свойственная зиме морозная свежесть сменилась запахом первых цветов и молодых листьев.

Чем ближе было к деревне оборотней, тем жарче становилось: здесь магия волков ускорила наступление тепла. Роджер откинул капюшон, подставляя лицо летнему ветру и позволяя ему свободно ерошить отросшие волосы.

Все нерешенные проблемы отошли на второй план, и Роджер расслабился, на минуту забыв обо всем.

В реальность его вернул легкий женский смех. Мысленно выругав себя за непозволительную рассеянность, Роджер повернулся на звук.

В тени дубов стояла, держась за руки, парочка. Судя по глупым улыбкам, они не видели ничего и никого вокруг.

В парне Роджер узнал воина из Магограда, который командовал нападением на город, а рядом с ним стояла одна из ведьм.

— Радости и благости.

В ответ на его приветствие ведьма и воин резко отскочили друг от друга, словно застигнутые на месте преступления.

— Эйми, — Роджер не сразу вспомнил имя девушки, — мне нужна ты и твои подруги. Жду вас в доме Шейлы.

Не дожидаясь ответа, он пошел дальше. Поводок, по-прежнему удерживавший в его власти трех ведьм, обеспечивал безоговорочное послушание.

Знахарка стояла на пороге дома и беззвучно плакала. Слезы текли по ее морщинистым щекам, а она забывала их вытирать.

— Тетушка…

— Ри, ты это сделал!

— Неужели ты не верила?

— Верила, но не надеялась дожить до этого дня.

Роджер обнял ее и подождал, пока волнение пройдет.

— Тетушка, мне нужна твоя помощь. Я слышал, что однажды ты подняла на ноги уже успевшего умереть парня.

— Это был вампир. Отец Киарана, — Шейла отстранилась и недовольно поджала губы. — Он расплатился со мной золотом, а ночевать все равно пошел к кривой Роззи!

Старая обида все так же была остра.

— Тетушка, возьми свой посох, если ты его сохранила.

— Сохранила ли я продолжение себя самой? Ха! Да эта деревяшка еще меня переживет.

Шейла прошла в дом, открыла тайник в стене и достала оттуда посох мага. Прислонив к стене клюку, на которую опиралась при ходьбе, Шейла любовно погладила артефакт. В отличие от оружия Роджера ее посох напоминал узловатую ветку. Три отростка формировали набалдашник в форме купола, в центре которого скрывался прозрачный кристалл размером с ягоду голубики.

— Ри, у меня ведь не осталось сил. Все, что было, я раздала волчьим невестам, — извиняющимся тоном произнесла Шейла. — Теперь я действительно стою не больше знахарки, которая ничего не умеет, кроме как сено на чердаке сушить.

— Я решу этот вопрос, — Роджер осмотрелся в поисках веника. Ему нужен был чистый пол, а там валялась разбитая миска с пшеном. Наверняка Шейла уронила, когда увидела, что исчезло снежное колдовство. Подметать повелителю мира, конечно, не по статусу, но не тетушку же заставлять.

Аккуратно сметя зерно в угол, Роджер достал мел и стал рисовать круг телепорта.

— Далеко идти нужно? — поинтересовалась Шейла, наблюдая за его работой.

— В мой новый замок.

В дверь постучали и, после приглашения, в дом проскользнули три гибкие фигуры в латах.

— Вы идете со мной, — приказал им Роджер и снова повернулся к тетушке. — Нужно спасти мою женщину.

Закончив рисунок, Роджер перенес Шейлу и ведьм в комнату, где лежала законсервированная Лаванда.

— Тетушка, у меня надежда только на тебя. Других целителей в мире не осталось.

Шейла нахмурилась и подошла к Лаванде. Тщательно и аккуратно ощупала ауру, проверила физическое состояние.

— Если она выживет, я на ней женюсь, — сам себе пообещал Роджер.

— Тогда я просто обязана ее спасти, — улыбнулась Шейла. — Твоя зазноба жива, но ее тело в ужасном состоянии. Давай сюда свой источник силы, и я попробую ей помочь. Сам видишь, мой резерв на нуле, а тут работы на несколько дней.

— Хорошо, — он достал нож и жестом приказал ведьмам опуститься на колени.

— Ты чего удумал? — насторожилась Шейла.

— Я принесу их в жертву, и ты…

— Нет! — Шейла сердито стукнула посохом.

— Это единственный способ быстро получить нужную силу.

— Ищи другую возможность.

— Нет времени. Для моей Лаванды важна каждая минута.

— Пока она под вампирскими чарами, ей ничего не грозит, — возразила Шейла.

— Я не собираюсь ждать вечность! Прими силу ведьм.

— Нет.

— Тебе придется!

— Да ну?

— Тетушка, я настаиваю.

— Я сказала – нет.

С минуту они мерили друг друга взглядами, и Роджер отступил. Силой Шейлу не принудить, да и отношения с ней портить себе дороже.

— Хорошо, я найду другой источник силы.

— Надеюсь.

***

За окном цвела сирень. Первый раз за последние триста лет. Киаран облокотился о подоконник и не сводил глаз с цветущего дерева.

После снятия ограды природа словно сошла с ума. Весна и лето смешались, радуя глаз забытым буйством красок.

В замок также возвращалась жизнь. Из углов выметали пыль, жилые комнаты срочно ремонтировали, под присмотром птичницы Аглаи восстанавливали скотный двор.

Половина клана уже пробудилась, для второй готовили сытное угощение из предоставленных повелителем пленников.

В дверь постучали, и Киаран вздрогнул от неожиданности.

— Войдите.

— Ты не занят? — Джейн скользнула внутрь. На ней было шелковое платье и мягкие бальные туфельки. Волосы высоко подняты и сколоты гребнем.

— Ты пришла меня убить? — не удержался Киаран от вопроса, с удивлением рассматривая ведьму.

— Почему ты так решил? — в голосе Джейн проскользнула обида.

— Ты выглядишь, не так, как обычно. Решила отвлечь мое внимание, а потом вонзить кинжал в спину?

— Нет, — по губам скользнула улыбка. — Я пришла к тебе.

Она подошла так близко, что у Киарана перехватило дыхание. Он замер, все еще пытаясь осмыслить услышанное.

— Я хочу быть с тобой, — Джейн обняла его и поцеловала.

Все еще не веря в происходящее, Киаран обнял ее. Руки скользнули по телу, не столько лаская, столько обыскивая.

— Стилет с внутренней стороны бедра, — прошептала подсказку Джейн, — Извини, но совсем без оружия я чувствую себя неуютно…

От ее признания стало горячо. Не в силах больше сдерживаться, Киаран сгреб Джейн в охапку и бросил на кровать. Прижался губами к манящей шее, слегка покусывая и лаская языком. Он был сыт и уже не боялся, что голод возьмет верх над плотским желанием.

Джейн с жаром ответила. Киаран ощутил, как теплые ладошки скользнули ему под рубашку, а потом спустились ниже и, ловко справившись с завязками, сняли с него штаны.

Не тратя время на то, чтобы полностью раздеться, Киаран задрал юбку, под которой не было ничего, кроме шелковых чулок с кружевными подвязками, и легонько куснул Джейн за нежную кожу под коленом. Ответом был тихий стон удовольствия.

Не в силах сдерживаться, Киаран лег сверху и резко овладел Джейн. После длительного воздержания ощущения было такое, словно в нем взорвался огненный шар, горячими искрами вырываясь наружу.

— Ты быстрый, — она тихо засмеялась.

— Прости. Повторим?

— О да! — Джейн потянулась за поцелуем, но не успел Киаран ответить, как в дверь постучали.

Сдерживая ругань, он встал, привел в порядок одежду и задернул балдахин, не желая давать повод сплетням.

— Войдите!

— Мой повелитель, — Хармон поклонился строго по этикету, — его светлость младший князь Рауль просил передать вам приглашение.

Так быстро? На лице Киарана не дрогнул ни единый мускул, когда он принял из рук сотника выкрашенную в белый цвет стрелу.

— Передай, что я буду через четверть часа.

— Вас ждут в торжественном зале.

Хармон снова поклонился и вышел.

— Что произошло? — едва за Хармоном закрылась дверь, как Джейн отодвинула полог.

— Все в порядке, — Киаран принялся переодеваться. Под ее пристальным взглядом он чувствовал себя неуютно. Облачившись в парадный костюм, он подошел к Джейн. Опустился на одно колено и взял ее руки в свои. Коснулся губами пальцев, закрыл глаза и прижался щекой к теплой ладони.

— Ки…

— Тс. Тихо. Обещай, что ты всегда будешь помнить одну вещь.

— Какую?

— Ты клялась в верности не мне, а клану.

— У тебя неприятности? Я могу помочь.

— Все хорошо. Все идет так, как я запланировал, — Киаран встал и требовательно посмотрел на нее. — Ты теперь одна из нас. И чтобы не случилось, ты должна думать о благе клана.

— Я помню.

— Хорошо, — он нагнулся, быстро целуя ее в губы. — Когда будешь уходить, постарайся, чтобы тебя не заметили. Не хочу, чтобы о тебе говорили, как о моей любовнице.

— Как скажешь.

— Спасибо.

Киаран вышел. Шаги глухо звучали в пустоте коридора. Где-то в стороне слышался веселый смех и детский плач: вампиров будили семьями, ведь опасности больше нет. Можно утешиться тем, что его унижение не было напрасным. Киаран твердо сжал губы. Он смирился со своей участью, с самого начала зная, что ему не простят договор с Медным Грошом. Темный клан никогда никому не платил дань, а его князья не склоняли головы. Так было и так будет. Вот только сегодня, как никогда раньше, Киарану хотелось жить!

И все же дверь в торжественный зал он открыл без колебаний.

— Я пришел вернуть стрелу, — Киаран положил ее на стол. В зале кроме Рауля и Хармона присутствовал также княжий совет в полном составе. Значит, кандидатуру будущего князя одобрили все. Обреченность упала на сердце тяжелым камнем.

Киаран молча выслушал традиционное приветствие, и достал меч.

Рауль напал первым. Торопится занять трон? Киаран подавил злость и отбил удар.

Наверное, стоит быть благодарным, что его жизнь не стали обрывать кинжалом под ребра. Дают возможность погибнуть во время поединка. Киаран понимал, что приговорен, и даже если сейчас убить Рауля, то придет следующий. Провести последние дни, прячась, как кролик в норе? Нет. Смерть нужно принимать с честью.

Демонстративно разведя руки в стороны, Киаран позволил лезвию противника войти в грудь.

***

– Ри, я тебя очень прошу, прекрати являться ко мне в дом без предупреждения. У меня, между прочим, личная жизнь есть, — Шейла погрозила половником вышедшему из телепорта Роджеру. «Личная жизнь» в лице уже немолодого оборотня сидела за столом. Неохотно отложив недоеденный пирожок, оборотень встал и неловко поклонился повелителю.

— Тетушка, я за тебя рад, — Роджер придирчиво оглядел потенциального родственника, но говорить ничего не стал. — Если помнишь, мне нужна твоя помощь.

— Надеюсь, на этот раз ты никого убивать не собираешься?

– Нет, — Роджер достал мел и стал рисовать очередной временный портал.

— Придумал бы ты более удобный способ путешествия, — Шейла недовольно поджала губы. — Мне надоело после тебя полы мыть.

— Я уже велел начать строительство постоянного телепорта в волчью деревню.

— Надеюсь, выход будет не у меня в доме?

— Почти.

— То есть?

— Арка телепорта будет стоять у трех дубов. Надеюсь, ты не против?

— Я так понимаю, возражать уже поздно?

— Могу предложить компенсацию за то, что использовал развалины твоей старой хижины.

— Вот с этого надо было начинать.

На этот раз Роджер действительно обошелся без магии смерти. Тот месяц, что прошел после разговора с Шейлой, он потратил на поиски артефактов. Теперь в его распоряжении была сокровищница Аллена, которую некромант и собирался предоставить тетушке для восстановления.

Такой вариант Шейла одобрила.

Впитав силу артефактов, она закрылась в комнате Лаванды, выставив Роджера за дверь.

Скрепя сердце, он подчинился. Изнывая от ожидания, Роджер мерил шагами коридор.

Месяц оказался насыщенным. Вампиры успешно подавили три бунта, после которых количество желающих выступить против нового повелителя резко поубавилось.

Понимая, что отхватил куда больше власти, чем когда-либо имел, Роджер постарался не сильно вмешиваться в текущие процессы. Его опыт по управлению мелким поместьем оказался малопригодным для сложившейся ситуации, и всему приходилось учиться заново.

Первое, что он сделал, — это связал вассалов Аллена новой клятвой. Теперь можно было не опасаться, что князья поспешат всадить нож в спину.

Пока был жив Киаран, Роджер охотно с ним советовался. К сожалению, вампиры быстро избавились от неугодного князя, и теперь не к кому было обратиться за помощью.

Хорошо хоть Рауль согласился оставить ему для охраны Темную сотню. Их службу новый князь оценил дорого, но зато в случае необходимости эти воины легко смогут навести порядок.

Роджер остановился у окна, бездумно смотря на площадь. Наверное, стоит все-таки пойти и заняться делами. Лаванде легче не будет от того, что он здесь стоит.

Роджер нервно сжал кулаки и снова стал мерить шагами коридор.

Дела подождут.

Он опустил руку в карман, нащупывая кольцо. Нервно надел его на палец и тут же снял.

На этот раз толстый золотой ободок венчал бриллиант размером с голубиное яйцо. Теперь уж Лаванда не сможет обвинить его в том, что он преподнес слишком дешевый подарок.

– Ри, ты зря ждешь, — скрипнула дверь, выпуская уставшую знахарку.

— Что ты имеешь в виду? — Роджер медленно повернулся к Шейле.

— Лаванда спит. Проснется не раньше чем через двадцать часов. Ей нужно восстановить силы.

— Спасибо, — Роджер перевел дух. — Тебя провести домой?

— Да я, вроде бы, разобралась, как ты свои телепорты рисуешь. Мел только займи.

— У тебя сил на переход не хватит. Я проведу.

— И вот еще что. Когда твоя зазноба проснется, дай ей кружку горячей крови. Только человечью не предлагай: может возникнуть привыкание, потом проблем не оберетесь.

— Что с Лавандой? — Роджер напрягся.

— Не переживай, — Шейла тяжело вздохнула, — она не нежить. Однако последствия будут, так что я поживу у тебя пару месяцев, присмотрю за ней.

Роджер сам помог тетушке перевезти вещи и устроил ее в покоях, раньше принадлежавших одной из невест Бессмертного.

— Твой ухажер не расстроится, что ты его покинула? — Роджер бросил последний баул с вещами на кровать.

– Рэм? — Шейла вышла из телепорта, держа в руках кружку с кровью. — Он у меня добрый и понимающий.

— Попробовал бы он быть другим, — хмыкнул Роджер.

— Держи, это для твоей зазнобы, — Шейла протянула ему кружку.

— Бычья? — Роджер макнул и облизал палец, игнорируя осуждающий взгляд тетушки. Шейле явно хотелось дать ему по рукам, но она сдержалась.

— Наточила с Буяна. Бык здоровый, всех коров в селе покрывал, так что силы хватит.

— Благодарю.

Оставив тетушку обживаться, Роджер вернулся к Лаванде.

Она все так же лежала на кровати и казалась бледнее простыни. Грудь мерно вздымалась в такт дыханию, и это успокаивало: жива. Роджер проверил ауру: светлая, только очень слабая. Настораживали серые прожилки в районе темечка, но опасными они не выглядели. Пожалуй, кровь и в самом деле будет кстати.

Роджер поставил на тумбу кружку и стал ждать.

Проснулась Лаванда только утром. Роджер дремал в кресле, однако открыл глаза, едва только у Лаванды сменился ритм дыхания.

— Радости и благости.

– Ри? — Лаванда растерянно осмотрелась. — Где я?

— У меня в замке. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально. Только голова кружиться и есть хочется. Что произошло?

— Выпей, — он протянул кровь Лаванде. — Тебя похитил Аллен. Не волнуйся, я его уже убил.

— Что это? — Лаванда отхлебнула глоток и облизала губы. — Похоже на кровь.

– Пей.

— Что со мной случилось?

— Аллен собирался превратить тебя в свое подобие, — Роджер пристально наблюдал, как наливаются цветом ее аура. Полоски над темечком стали светлее. — Шейла, моя тетка, сумела тебя спасти, но чтобы окончательно восстановиться, тебе нужно выпить крови.

— Ладно, — Лаванда снова сделала глоток. — Это не так противно, как можно представить.

— Ты жива — это главное.

— Про убийство Бессмертного ты пошутил?

– Нет. Я свергнул Аллена и занял его место. Отныне трон принадлежит мне, и я хочу разделить его с тобой. Ты выйдешь за меня замуж? — Роджер достал кольцо.

– Что? — Лаванда непонимающе уставилась на него. Кажется, она ожидала чего угодно, но только не этого.

— Я понял, что не хочу тебя потерять. Я готов смириться с тем, что ты не знаешь рукоделья и не умеешь готовить. У тебя будет достаточно слуг, которые станут делать домашнюю работу за тебя. Я даже готов разрешить тебе и дальше заниматься агентством.

– Ри, постой, не спеши. Какой брак? Я тебя слишком мало знаю, — Лаванда потерла виски. — Где Дэн? Мы с ним пили чай, когда явился этот ходячий скелет и все. Больше я ничего не помню.

— С твоим братом все хорошо. Я уже сообщил ему, что тебя вылечили, и он скоро приедет. Так ты выйдешь за меня замуж?

— Я могу подумать?

— Зачем? — Роджер искренне не понимал, как она может колебаться.

— Я не готова сейчас принять решение. Давай ты для начала пригласишь меня на свидание.

— Ты мне отказываешь? — Роджер поджал губы. — Это кольцо также слишком дешево для тебя?

— Ты о чем? — Лаванда подняла на него непонимающий взгляд.

— Ты не стала носить мой подарок! — он достал из кармана перстень с маленьким красным камушком.

– Ри, оно мне мало, — Лаванда протянула ему пухлую ладонь с крупными пальцами.

— Прости, — Роджер с ужасом понял, что обручальное кольцо, которое он подготовил, также не подойдет по размеру.

— Видишь, нам обоим нужно узнать друг друга получше.

— Хорошо, — некромант прикинул, как быстро сможет изготовить новый перстень. — Три дня тебе хватит на раздумья?

— Не думаю, что этого будет достаточно, но я благодарна тебе за уступку. По крайней мере, за это время я приду в себя.

— Что ж, тогда поговорим через три дня, — Роджер был настроен решительно. — Я пришлю к тебе камеристку с одеждой.

— Спасибо.

Церемонно поклонившись, Роджер вышел из комнаты. Нужно было как можно быстрее исправить оплошность с кольцом. Через три дня он преподнесет невесте перстень нужного размера, и, конечно, получит согласие. Лаванда ведь не откажет повелителю мира?

Глава 13

Лаванда провела Роджера взглядом и встала с кровати. Подождала, пока пройдет головокружение и сделала несколько шагов. Ноги дрожали от слабости.

Оглянувшись, она нигде не увидела своей одежды. В шкафу нашлись красивые платья, шитые явно на девушку-тростинку.

Со вздохом закрыв дверцу, Лаванда подошла к трюмо. Зеркало уверяло, что за время вынужденного бездействия она явно сбросила несколько килограммов. Этого было недостаточно, чтобы влезть в платье из шкафа, но на животе стало на одну складочку меньше, да и грудь слегка опустилась, потеряв форму. И почему, когда худеешь, именно грудь, а не попа, уменьшается в первую очередь?

Тяжело вздохнув, Лаванда отошла от зеркала. Ноги все еще подкашивались, и она села в кресло у окна. С грустью отметила, что листья на деревьях пожелтели, и только потом обратила внимание, что за окном — Большая площадь. Во время обучения Лаванда проходила в Алленграде практику в одной из алхимических лабораторий, а потому неплохо знала город.

Это звучало фантастично, но, судя по всему, она действительно находилась во Дворце Невест.

Никогда еще посторонние не переступали порог этого здания. Только Бессмертный, его невесты и единицы доверенных слуг могли находиться здесь.

Значит, Роджер действительно убил Бессмертного и захватил власть.

Лаванда попыталась осмыслить эту новость, но разум упорно отказывался верить в невозможное.

От мыслей ее отвлек стук в дверь. Лаванда юркнула обратно в постель, натянула до подбородка одеяло и крикнула:

— Войдите!

Дверь бесшумно открылась, и вошла стильно одетая женщина лет сорока. На ней было синие кашемировое платье и лазурные туфли из новой коллекции. Пару месяцев назад Лаванда видела такие в модном каталоге.

— Я Радмила, меня прислал повелитель, — женщина аккуратно повесила на стул платье, которое держала в руках, и стала доставать из сумки белье. — Мне сказали, вам нужно одеться.

— Да, спасибо.

— Я приготовлю ванну.

Едва Лаванда привела себя в порядок, как в дверь снова постучали. На этот раз зашли стюард, кативший перед собой сервированный к ужину столик, и Дэн.

Лаванда со счастливым визгом повисла на шее брата.

Радмила, поклонившись, вышла. Стюард, накрыв на стол, также удалился.

— Сестренка, ты отлично выглядишь, — Дэн отступил на шаг, и демонстративно прищурился, словно присматриваясь. — Я рад, что ты жива.

— Я тоже, — Лаванда отошла к зеркалу. Синее платье, плотно облегало фигуру и, как не странно, не превращало ее в бесформенную массу.

— Чем тут тебя кормят? — Дэн принялся проверять блюда. — Накрыли на двоих. Значит, Роджер учел, что обедать ты будешь со мной.

— Расскажи, что произошло, пока я тут валялась, — Лаванда также села за стол.

— Много чего, — Дэн принялся накладывать себе тарелку.

Лаванда последовала его примеру. Слушая рассказ брата, она не знала, верить или нет. Слишком уж невероятно все звучало. Однако то, что она находилась во Дворце Невест, подтверждало сказанное им.

— Главное, никто так и не понял, как твоему некроманту удается постоянно проецировать свое изображение в небе.

— Он не мой, — тут же отреагировала Лаванда, и, проигнорировав скептическое выражение на лице брата, спросила: — Что за проекции?

— Первой такой небесной картиной стала битва Роджера с Бессмертным. Признаю, это было феерично, но твой некромант на этом не остановился. Он теперь о каждом своем нововведении сообщает таким образом. Выглядит весьма впечатляюще. Представь, тихий летний вечер, все спокойно занимаются своими делами, и тут — гром среди ясного неба! Вспышка, яркие огни. На небе появляется увеличенный в тысячи раз портрет нового повелителя и начинает вещать.

— Да уж.

— Сестренка, — Дэн резко посерьезнел и взял Лаванду за руку, — ты сама как к нему относишься? Любишь его?

— Дэн, это личное.

— Да, но твой некромант три дня назад попросил у меня твоей руки. Я ведь твой единственный родственник.

— И что ты ему ответил? — напряглась Лаванда.

— Сказал, что ты взрослая девочка и сама сможешь определиться. Знаешь, если сравнивать его с твоим последним хахалем, то некромант не так уж и плох. По крайней мере, он сам себя обеспечивает.

— Это точно.

— Правда, есть и минус.

— Какой же?

— Он — средневековый дикарь. И мыслит иногда слишком ограничено. С другой стороны, он не так туп, как может показаться, так что у тебя есть шанс его окультурить. Ты ведь всегда любила возиться с неудачниками. В детстве воробышков подбирала, подросла — стала разных хиляков опекать. Теперь ты взрослая женщина, можешь и с некромантом поиграться. Только осторожно, а то еще убьет ненароком.

— Все шутишь, да?

— Ванди, я за тебя переживаю.

— Не стоит, — Лаванда налила из маленького фарфорового чайника чай в чашку и пригубила. — Я знаю, тебе не нравился Адриан.

— Неужели это было так заметно? — деланно удивился Дэн.

— Еще как! — улыбнулась Лаванда. — С Адрианом я чувствовала себя спокойно. Я знала, что от него не стоит многого ожидать, но, в то же время, он меня слушался. А Ри не согласится на роль ведомого. И поэтому мне немного страшно.

— Все так плохо?

— Хуже некуда, — Лаванда тяжело вздохнула. — Он мне нравится.

— Только нравится?

— Прекрати допытываться. Больше ничего не скажу.

— Но все же…

— Нет! — Лаванда шутливо погрозила ему пальцем. — Лучше расскажи, что еще случилось, пока я в коме валялась. Как там мои ребята из агентства? Их предупредили, что я в безопасности?

Разговор перешел на нейтральные темы, и Лаванда вздохнула с облегчением. Слишком много всего навалилось. И думать сейчас о предложении Роджера не хотелось.

Вечером Лаванду навестила шустрая старушка с посохом в руках. Она представилась Шейлой и принесла горьковатую настойку в бутылке из зеленого стекла.

— Отлично. Рада видеть, что ты поправляешься. Я скажу, чтобы завтра тебе принесли еще кружку крови. Это пойдет тебе на пользу.

— Вы мой врач? — уточнила Лаванда.

— Я целительница, — старушка снова окинула ее цепким взглядом. — А еще я тетушка Роджера.

— Не знала, что у него есть родственники, — Лаванда не смогла скрыть удивления.

— Этот оболтус тебе не сказал? На него похоже. Ладно, отдыхай. Тебе нужно восстанавливать силы.

— Я бы хотела завтра вернуться домой. Можно?

— Почему ты у меня спрашиваешь?

— Вы же мой лечащий врач.

— Я не против, — хитро улыбнулась Шейла. — Главное не забывай пить настойку. А сейчас ложись спать. Роджера я предупрежу, так что сегодня он тебя не побеспокоит.

***

На следующее утро Лаванда едва успела встать и одеться, как подали завтрак. Желудок настаивал на своем праве нормально поесть, поэтому пришлось задержаться и быстро расправиться с оладьями и какао.

Выйдя из комнаты, Лаванда направилась к лестнице. Длинный подол платья, которое ей принесла предоставленная Роджером камеристка, непривычно путался в ногах. Честно говоря, Лаванда опасалась, что Роджер предложит ей что-то из древних нарядов, но, к счастью, он предпочел сделать заказ в ближайшем бутике.

Остановившись у перил, Лаванда посмотрела вниз. Ее внимание привлекли не картины, висящие в холле, и не искусно выложенный мозаикой пол. Роджер шел к дверям в сопровождении трех грудастых красавиц. У каждой — длиннющая коса толщиной в руку, осиная талия и крутые бедра. Вот сучки!

— Дар ведьм передается наследственно, — беловолосая стерва явно была самой бесстыжей из всей троицы. Ничего, на Большой свалке труп не скоро найдут. Там такой магический шум, что любая ищейка только руками разведет.

— Я знаю, — ответил Роджер.

Конечно! Какой кобель останется равнодушным перед такими прелестями! На глаза навернулись слезы.

— И все же пройдитесь по приютам и выберите девочек, которых можно обучить, — Роджер остановился у выхода, продолжая инструктировать девушек. — Магическое изменение тела я обеспечу. К сожалению, не знаю, как была создана первая ведьма, но мой способ не хуже. Я пока не решил, как закреплю ваши особенности, чтоб они передавались от матери к дочери, но это дело времени.

— Хорошо, повелитель, мы найдем нужных девочек.

Стервы вышли, и Лаванда заставила себя разжать перила. Пальцы затекли от напряжения, и она помассировала их, чтобы вернуть кровоток.

В этот момент Роджер повернулся и заметил ее.

— Радости и благости. Рад тебя видеть.

— Ри, мне нужно вернуться домой, — Лаванда постаралась говорить спокойно. Не хватало еще, чтобы Роджер догадался о вспышке ревности!

— Зачем? Тебе не нравится этот дворец? Я могу построить новый.

— У меня работа в Высоком. Я и так давно не была в агентстве.

— Да, ты права. Не волнуйся, пока ты была без сознания, я велел построить прямой телепорт. Ты можешь свободно перемещаться отсюда к себе в квартиру.

— И где он?

— Я покажу. Пойдем.

— Кто они? — Лаванда все же не удержалась и задала волнующий ее вопрос.

— Ты о ком? — не понял Роджер.

— Девушки, с которыми ты прощался у двери.

— Эйми, Лисса и Рада. Они ведьмы. Мои ведьмы. Я велел им подобрать себе учениц. Сейчас мою безопасность обеспечивают вампиры, но им нельзя полностью доверять. Да и договор у нас только на десять лет. За это время я должен подготовить хорошую замену Туманной сотне.

Роджер открыл дверь в небольшую комнату.

— Тебе достаточно переступить порог, и ты перенесешься к себе домой.

— Спасибо.

— Вечером жду назад.

— Ри, мы ведь договорились не спешить.

— Да, но я хочу, чтобы ночью ты была в моей кровати.

— Можешь прийти ко мне на ужин. Я закажу пиццу.

— Я буду в девять.

Роджер нахмурился, но возражать не стал, и Лаванда была ему за это благодарна.

— Я буду ждать.

Она переступила порог и очутилась в своей гостиной. Квартира показалась пугающе пустой. Не задерживаясь в ней, Лаванда отправилась в агентство.

Команда сидела в приемной, на столе стояла бутылка водки и баночка мелких огурчиков.

— Кого на этот раз поминаем?

— Ты жива! — Аманда бросилась ей на шею. — Мы с ног сбились тебя искать! Дэн заверил, что ты в порядке, но больше ничего не сказал.

— Да, я в порядке.

— Где ты пропадала?

— Долго рассказывать, — отмахнулась Лаванда.

— А ты в двух словах.

— Если кратко: меня сначала похитили, потом спасли.

— Я так понимаю, деталей от тебя не дождешься?

— В точку, — Лаванда стащила со стола огурчик и плюхнулась на диван между Даррелом и Вилмаром. — Рассказывайте, что тут без меня произошло.

— Ты небесное представление видела? — Аманда налила себе стопку и села в кресло.

— Какое именно?

— Как Медный Грош убил Бессмертного. Это было нечто!

— Верю.

— За твое возвращение, — Даррел оперативно обновил всем рюмки.

— Что еще нового? — Лаванда махнула свою стопку и закусила огурчиком. Снова читать бесполезную лекцию о вреде пьянства на рабочем месте не хотелось. Авось сегодня работать на выезде не придется, так что можно и расслабится.

— Да вот думаем, это кто же додумался присвоить себе имя сказочного героя? — Аманда снова потянулась за бутылкой.

— Почему присвоить? — возразила Лаванда, отодвигая бутылку к Даррелу. Если Аманда переберет, то ее потом не утихомирить. — Это он и есть.

— Да ладно? — Аманда сделала вид, что вовсе даже и не собиралась наливать себе.

— Ты что-то знаешь? — тихо спросил Вилмар.

— Это он меня спас, — она покрутила в руках пустую рюмку.

— Ты Медного Гроша вживую видела? — Аманда не скрывала любопытства. — Здесь все с ума сходят, никто не знает, что и думать. Бессмертный умер, мир на краю гибели, нас сожрут вампиры…

— Это вряд ли. Роджер — обычный человек, разве что чуть более самонадеянный, чем остальные. Впрочем, с его могуществом это не удивительно. Насчет вампиров не знаю, но думаю, что они мало похожи на персонажей из сказки.

— Роджер — это Медный Грош? — спросил Даррел, разливая остатки из бутылки.

— Да. Аманде не наливай, ей хватит.

— Эй! Так не честно.

— Завтра начнем работать, как обычно. А пока, так уж и быть, можете расходиться.

Лаванда поставила рюмку на стол и ушла в кабинет. За время ее отсутствия бумаг накопилось прилично. Разбирая их, она забыла и о Роджере, и о назначенном на вечер свидании. Опомнилась, когда за окном уже была глупая ночь.

Судя по времени на часах, пиццу заказывать было поздно.

Собравшись, Лаванда вернулась домой. По дороге купила в круглосуточном ларьке пару горячих бутербродов с сосисками. Оставалось только надеяться, что Роджер их оценит.

Толкнув незапертую дверь, Лаванда вошла в квартиру. Роджер ждал в гостиной. Он читал газету, сидя за накрытым к ужину столом. Ни свечей, ни цветов не было, вместо них на столе красовался запеченный поросенок, фаршированная сельдь и с десяток разнообразных салатов и закусок.

— Привет. А я тут сосисок принесла.

— Ты опоздала на три часа, — Роджер отложил газету.

— Прости, — Лаванда села за стол. — Спасибо, что позаботился об ужине.

— Я же знаю, что ты не умеешь готовить. Что тебе положить?

Столовые приборы поднялись в воздух и замерли в ожидании.

— Я сама.

— Как хочешь, — Роджер откупорил вино и налил в бокалы. — У тебя круги под глазами. Ты слишком много работаешь.

— А еще часто задерживаюсь, не ночую дома, бегаю за жуликами и стабильно пару раз в месяц взрываю свою лабораторию, — Лаванда принялась накладывать на тарелку всего, и побольше. При виде богато накрытого стола аппетит разыгрался не на шутку.

— Ты же не маг. Зачем тебе лаборатория?

— Я алхимик. Не ас, но для проведения несложных анализов знаний хватает. В моей работе это умение совсем не лишнее.

— Не знал. Сделать тебе прямой портал из замка в агентство?

— А почему не из квартиры?

— Потому что после свадьбы ты переедешь в мой замок.

— Я еще не согласилась.

— Но ты же не станешь отказывать мне?

— Почему ты так считаешь? — Лаванда спрятала улыбку за листиком салата.

— Зачем тебе мне отказывать? — Роджер выглядел обескураженным. Кажется, такая мысль ему в голову не приходила. — Я богат, знатен, главнее меня только тьма и небо. Я буду о тебе заботиться и предоставлю все, что ты только пожелаешь.

— Ты забыл добавить, что любишь меня.

— Разве это не понятно? Если бы не любил, не стал мириться с твоим образом жизни. В мое время приличные девушки занимались шитьем, а не бегали по городу в мужской одежде.

— Найди себе приличную, — Лаванда отвернулась, не желая выдавать обиду.

— Не хочу. Мне нужна ты.

— Почему я?

— Не знаю, — Роджер пожал плечами. — Но если ты уйдешь из моей жизни, мне будет больно.

— Знаешь, я тоже не хочу тебя потерять.

Признаться в этом было тяжело. Лаванда закусила губу и, боясь сболтнуть очередную глупость, потянулась за поцелуем.

Роджер словно только и ждал этого. Утонув в крепких объятиях, Лаванда позволила напряжению отступить. Сейчас не было ни сомнений, ни тревог, был только мужчина, которого она желала.

Она была дурой, когда не обратила внимания на смену в поведении. Разве можно спутать эту требовательную ласку с той угодливостью, с которой ее удовлетворял Адриан? Мысли о погибшем любовнике всплыли и ушли, уступив напору твердых губ.

Лаванда просунула ладошку под ремень, и погладила вставшее достоинство Роджера.

— Пошли в спальню.

— Да. Только не предлагай мне больше кожу сдохшего червяка. Я и без нее могу обеспечить тебе безопасность… Если не передумала. Обещаю признать ребенка, даже если ты сбежишь из-под венца…

— Потом. Поговорим о детях потом…

Роджер подхватил ее на руки, и Лаванда, что есть силы, вцепилась в него.

— Поставь. Уронишь.

— Не бойся. Я левитирую тебя.

— О! Разумно.

Роджер занес ее в спальню и уложил на кровать. Включил торшеры.

— Давай в этот раз ты не будешь срезать одежду? — Лаванда принялась расстегивать пуговицы на платье. Быстро стащила его через голову, избавилась от белья.

Пока Лаванда раздевалась, Роджер не сводил с нее взгляда, и от этого становилось жарко. Впервые она не испытывала стыда за то, как выглядит. Нелепо смущаться, когда на тебя смотрят с таким вожделением.

Подавив привычное желание прикрыться, Лаванда повернулась к Роджеру. Он уже успел избавиться от одежды. Его обнаженное тело было знакомым — и в тоже время чужим. Член гордо смотрел вверх, бесстыдно демонстрируя возбуждение хозяина.

— Иди ко мне, — обхватив член ладонью, Лаванда подтянула Роджера к себе и заставила лечь на кровать.

Склонившись над пахом, она обхватила головку губами. Адриан такой нежности не заслуживал, а вот Роджеру хотелось сделать как можно приятней. Член был слишком большой, чтобы его удобно было ласкать. Что делать, любовников Лаванда всегда выбирала по размеру того, что в штанах.

Роджер задышал чаще. Его ладонь с силой вцепилась в волосы Лаванды, стремясь сделать контакт еще плотнее.

Свободной рукой Лаванда ласкала себя между ног. Понимание, что Роджеру нравится происходящее, возбуждало больше, чем самые искусные ласки, которые она когда-либо получала. Хотелось свести его с ума. Довести до крика, чтобы он потерял самообладание и забыл обо всем, кроме краткого мига единения.

Увлекшись процессом, она упустила момент, когда Роджер излился. Пришлось достать с тумбы салфетки и привести себя в порядок.

Улегшись рядом с тяжело дышащим Роджером, она погладила его по груди.

— Это что только что было? — хрипло спросил он.

— Разве тебе не понравилось? — с улыбкой уточнила Лаванда. Лежать, прижавшись к теплому боку любимого мужчины, было невообразимо приятно.

— Не то слово.

Роджер перевернулся на бок, рассматривая ее через полуприкрытые веки.

— Что? — Лаванда чувствовала, что ее щеки горят от столь пристального внимания. Не стоило все же вести себя так вызывающе…

— Тебе идет румянец, — Роджер принялся играть с ее соском.

Лаванда смутилась еще больше и попыталась натянуть одеяло до подбородка.

— Не смей, — Роджер отобрал одеяло и сбросил его на пол. — Я хочу смотреть на тебя.

— Ты слишком много командуешь.

— А ты слишком строптива, — он улыбнулся и поцеловал ее в шею. Лаванда замерла, наслаждаясь прикосновением губ к чувствительному месту. Не давая ей опомниться, Роджер принялся ласкать грудь. Лаванда выгнулась ему на встречу и ощутила, что ей в бедро упирается будоражащая твердость. Лаванда скользнула рукой вниз, но Роджер не дал ей своевольничать. Убрав ее руку со своего члена, он продолжил неспешно ласкать любимую. Все больше возбуждаясь, Лаванда нетерпеливо заерзала.

— Ты меня отвлекаешь, — недовольно вздохнул Роджер. Раздвинув ей ноги, он принялся щекотать нежные ткани и набухший бугорок. — Лежи смирно.

— Ри, хватит!

— Я сказал, лежи смирно!

Плохо понимая, на каком она свете, Лаванда смутно ощущала легкие касания языка, когда Роджер целовал ей живот, пах, внутреннюю сторону бедер и самое сокровенное место, заменив проворные пальцы юрким языком.

Вцепившись в плечи любовника, Лаванда выгнулась дугой в желании соединиться с ним. Роджер откликнулся на красноречивый призыв, резко овладев ею. На тот момент для Лаванды не существовало ничего, кроме мужского естества внутри. Каждый толчок возносил на новую вершину блаженства, даря драгоценные минуты абсолютного счастья.

Она не могла сказать, как долго все продолжалось. Просто в один миг вокруг словно брызнули осколки, подарив на прощание ощущение легкости и неги. Счастливо всхлипывая, Лаванда прижалась к Роджеру.

— Теперь ты просто обязана выйти за меня замуж.

— Я подумаю.

— Почему?!

— Ты так хорошо уговариваешь… Продолжай.

***

— Мы будем жить в замке? — Эллис с восторгом смотрела на их новый дом.

Каменное строение под красной черепицей, огороженное низким заборчиком, напоминало дворец из сказки. Берт знал, что Эллис и его старый дом считала роскошным. А уж подарок повелителя ей точно должен был казаться настоящим чудом.

— Нравится? — Берт обнял жену за круглый живот. Эллис ждала двойню.

— Да, но он такой большой. На зиму нужно будет много дров.

— Не волнуйся об этом. В новых домах нет печи, и тебе не придется больше пачкать руки в саже.

— Магия?

— Почти, — Берт не стал пересказывать жене сложные объяснения, которые ему, по поручению Медного Гроша, предоставил подрядчик.

Повелитель построил для оборотней небольшой городок неподалеку от их родной деревни, и Берт первым осмелился переселиться в новое место. Он вождь, а потому должен подавать пример соплеменникам.

Эллис со счастливыми охами носилась по дому, задавая вопросы едва ли не о каждом предмете. Берт с мягкой улыбкой отвечал. Сам он чувствовал себя точно так же, когда первый раз увидел подарок повелителя. Разве что старался держать свои чувства в узде и спокойно обо всем расспрашивать. За то время, что оборотни провели в заточении, мир сильно изменился.

Берт прошелся по гостиной — мебель он перевезет завтра — и остановился в дверях, наблюдая, как жена меряет шагами соседнюю комнату.

— Здесь будет наша спальня.

— В доме так много комнат! — Эллис всплеснула руками от восторга.

— Еще есть кухня, пойдем, я покажу. Там стоит такая маленькая печь, что если не знать, то и не догадаешься, что это она.

— Как интересно!

Резкий звук, раздавшийся со стороны дороги, заставил Берта ощериться.

— Что это? — Эллис подбежала к мужу.

— Не бойся, — Берт уже взял себя в руки и подошел к окну. — Приехал омнибус.

— Что?

— Большая телега с крышей. Наверное, это те учителя, которых обещал прислать повелитель. Нам многому придется учиться, и в первую очередь — языку.

— Я знаю, — Эллис прижалась к нему, словно ища поддержки.

— Мне нужно их встретить, — Берт приобнял жену и ласково коснулся губами макушки. — Если волнуешься, можешь остаться здесь.

— Я с тобой.

Эллис взяла его за руку, и Берт не сдержал счастливой улыбки. Маленькая ладонь жены тонула в его огромной лапище, и от того по сердцу разливалось тепло.

Все так же держась за руки, они прошли к краю деревни, где остановился, сверкая красным боком, омнибус. Возле него озирались по сторонам четыре женщины. Трое носили мужскую одежду, и только одна из приехавших была в юбке.

— Радости и благости, — Берт подошел к ним. — Мы ждали вас ближе к вечеру. Я Берт, вождь Чернолапых, а это моя жена Эллис.

— Эшли Рэд, — старшая из учителей протянула руку для пожатия.

Берт скрыл удивление: мужское приветствие в исполнении женщины выглядело странно, и пожал протянутую руку.

— Рад знакомству.

— Это Лили, Беатрис и Кэтрин. Нам предложили поработать с вами, — Эшли говорила медленно, слегка коверкая слова. Для нее, как и для остальных жителей большого мира, язык оборотней был мертвым языком. — Сказали, нужны специалисты со знанием древнего наречия.

— Я проведу вас в школу. Там все сделали так, как вы привыкли. Надеюсь, вам понравится.

Из омнибуса выглянул молодой парень и что-то спросил. Для Берта его слова прозвучали непривычно и непонятно. Эшли ответила, парень кивнул и завел омнибус.

— Что ж, теперь мы остались полностью под вашей опекой, — улыбнулась Берту Эшли.

— Я позабочусь, чтобы вы чувствовали себя, как дома, — Берт развернулся, чтобы показать дорогу. — Вещи оставьте, через два часа подойдут Вильнюс с Михеем и помогут перенести.

— Это безопасно? — вмешалась в разговор Лили.

— Что тебя беспокоит? — не понял Берт.

— У нашего багажа ноги не вырастут? — Лили смутилась и нервно поправила юбку.

— Не волнуйся, магических аномалий рядом нет, — ответил Берт.

— Лили беспокоится, не украдут ли наш багаж, — объяснила Эшли, бросив строгий взгляд на спутницу.

— Конечно, нет, — Берт удивился. — Среди волков нет воров, а люди к нам не ходят — боятся.

— Мы думали, здесь будут все, кто выжил. И люди тоже, — нахмурилась Эшли.

— Нет, — Берт отрицательно мотнул головой и почувствовал, как Эллис крепче сжала его ладонь. — Люди боятся перемен. Повелитель говорил с ними, но все безнадежно. Люди счастливы, что зима закончилась, и им больше не нужно жертвовать лесу своих дочерей, но принять новую жизнь они не готовы.

— Мы с ними поговорим.

— Хорошо, только не ходите в человеческие деревни сами — это опасно. Скажете, когда соберетесь, я с вами ребят отправлю.

Берт не считал себя в праве что-либо запрещать девушкам. Ведь если к ним хорошо относиться, они, возможно, захотят стать волчьими женами.

— Нам что, нельзя ходить без сопровождения? — к ним с Эшли подошла Кэтрин. Она с вызовом глянула на оборотня, явно собираясь спорить до последнего.

— Можно, но только не к людям. После снятия ограды мы с женой навещали ее родителей. Хотели сообщить радостную новость, — Эллис крепче сжала его руку, и Берт успокаивающе погладил ее пальцы. — Нас едва камнями не забили. Хорошо, что магия вернулась, и я смог сменить ипостась и вынести Эллис из деревни. Вас же там не знают и, увидев незнакомых девок в мужской одежде, вряд ли будут дружелюбны.

— Почему в мужской? — спросила Кэтрин с обидой в голосе. — Это женские брюки!

— У нас так не ходят, — ответил Берт.

— Мы слышали, что к вампирам также направили учителей. Только к ним мужчин отбирали, — Эшли поспешил сменить тему, пока не начался спор, и одарила Кэтрин строгим взглядом.

— Вампиры не станут слушать женщин, — Берт сделал вид, что не заметил переглядываний. Девушкам нужно время, чтобы освоиться. — Тем более, если они носят штаны. Исключение делают только для колдуний, но князь не допустит владеющих магией чужаков к детям и женщинам.

— Ты знаешь обо всем, что происходит у людей и вампиров?

— Я — вождь, — пожал плечами Берт. — Я обязан знать все, что может повлиять на жизнь племени. Вампиры — наши соседи.

— Мы думали, вы живете в старых хижинах, — в разговор снова вмешалась Лили, — а у вас современные дома,

— Нам их подарил повелитель, и мы еще только готовимся к переезду. Мы живем сейчас в нашей родной деревне. Вечером мы устраиваем праздник в честь вашего приезда. Так что уже сегодня сможете побывать у нас в гостях.

— Спасибо за приглашение, — улыбнулась Эшли.

— Мы пришли, — Берт указал на большое здание, огороженное зеленой изгородью. — Ваши спальни на втором этаже. Надеюсь, вам понравится.

Берт попрощался с приезжими и повел Эшли к их новому дому. Завтра он перевезет мебель и перегонит скот. А пока пусть жена хорошо все посмотрит, ведь ей так нравится представлять их будущую жизнь в новом доме

Content

Олефир Адика Возвращение некроманта

Адика Олефир Возвращение некроманта