Андреа Лоренс

Насладиться тобой

Роман

Andrea Laurence

Saying Yes to the Boss

Saying Yes to the Boss © 2016 by Harlequin Books S. A.

«Насладиться тобой» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

– Эврика! – воскликнула Джорджия Адамс, едва переступив порог кабинета Карсона Ньюпорта. Оторвавшись от бумаг, он удивленно поднял бровь и, откинувшись в кресле, спросил:

– И что за открытие ты совершила?

Джорджия постаралась скрыть разочарование.

Она представляла себе этот момент иначе, даже прихватила бутылку охлажденного шампанского, чтобы отпраздновать свое открытие. Ее воображение рисовало скорее заинтригованный, чем рассеянный взгляд шефа.

Как же он не может понять, что она нашла Святой Грааль недвижимости? Они искали это самое место долгие месяцы.

– Я нашла, наконец, площадку, где «Ньюпорт корпорейшен» построит детскую больницу в память о Синтии Ньюпорт.

Услышав это, Карсон с интересом посмотрел на Джорджию.

– Ты это серьезно?

Она улыбнулась. Так-то лучше.

– Абсолютно.

– Тогда расскажи подробнее, – сказал Карсон, приглашая ее присесть.

Джорджия отрицательно покачала головой, поманив его пальцем.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Карсон быстро поднялся из-за массивного стола черного дерева. Запланированные встречи могут подождать. Сейчас нет ничего важнее, чем приобретение участка земли для осуществления проекта. В Чикаго непросто найти подходящее место по приемлемой цене.

– Готов следовать за вами, мисс Адамс.

Джорджия направилась к лифту.

– Поедем на твоей машине, – напомнила она, нажав кнопку «вниз».

Опершись ладонью о стенку кабины, Карсон посмотрел на нее сверху вниз.

– Послушай, Джорджия, ты возглавляешь пиар-отдел компании, входящей в список «Форчун 500». Я думаю, что ты можешь позволить себе приличный автомобиль при твоей зарплате. На корпоративной стоянке пустует место для твоей машины.

Джорджия лишь пожала плечами. Ей не хотелось связываться с автомобилем. По правде сказать, он ей без надобности. На работу она ходит пешком. Наземное метро в Чикаго доступное и надежное. Она всю жизнь пользуется общественным транспортом. Некоторые люди расценивают покупку автомобиля как символ успешной карьеры. Джорджия считала, что это просто ненужная трата.

– Тебе бы подошел «ягуар», – продолжил Карсон по пути на автостоянку. – Ты такая же грациозная, привлекательная и немного капризная.

Джорджия остановилась у жемчужного цвета «ренджровера». Откинув копну платиновых волос за спину и упершись в бедро рукой, она спросила с милой улыбкой:

– Мистер Ньюпорт, хотите, чтобы я заявила на вас в отдел персонала?

Поморщившись, Карсон открыл перед ней дверцу машины.

– Это был просто комплимент. Я совсем не ищу встречи с нашим директором по персоналу. Она напоминает мне вредную учительницу, которая всегда всех отчитывает.

– Ты был хулиганом в школе? – продолжила подначивать его Джорджия.

Карсон усмехнулся, его глаза цвета морской волны озорно блеснули.

– Возможно, – признал он, захлопывая дверцу.

Пока Карсон обходил машину, чтобы занять водительское место, Джорджия несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Она всегда нервничала в его присутствии, и не потому, что он суровый начальник, как раз наоборот. Он красив, умен, харизматичен, не прочь пофлиртовать. Все братья Ньюпорт были такими, но только Карсон заставлял сердце Джорджии беспокойно биться в груди. Он никогда не шел дальше комплиментов, и Джорджия прекрасно об этом знала. За год ее работы в компании он ни разу до нее не дотронулся.

В глубине души ей очень этого хотелось. Это была глупая фантазия. Иногда ночью она грезила о том, как он ласкает ее обнаженную кожу. Но пусть это будут только грезы. Она чертовски много сделала, чтобы получить хорошее образование и преуспеть в карьере. Ее мечта осуществилась, когда она получила работу в «Ньюпорт корпорейшен». Ей очень нравился коллектив и то, чем она занимается. Джорджия не собиралась рисковать всем этим из-за того, что увлеклась своим боссом.

Карсон сел в машину, и они поехали. Через полчаса они оказались на месте.

Если бы Джорджия знала о предстоящей поездке до прихода в офис, она надела бы что-то более практичное, чем юбку-карандаш и каблуки. Но она получила информацию об участке уже на работе. К счастью, несколько дней не было дождя, и земля оказалась сухой и твердой. Участок был идеальным. Местность равнинная, практически без растительности, с одной стороны – озеро Мичиган, а с другой – прибрежный парк.

– Итак… – наконец вымолвила Джорджия. Ожидание убивало ее. Она была уверена, что лучшего места не найти. Земля значилась в завещании долгие годы, но семья решилась на продажу только сейчас. Иначе здесь давно бы построили торговый центр или кондоминиум. Если Карсону не понравится, значит, зря она потратилась на бутылку дорогого шампанского, которое ждало своей очереди в ее сумке. – Что ты думаешь?

Она наблюдала, как Карсон осматривает участок. Наконец он повернулся к ней, широко улыбаясь.

– У меня нет слов. Это просто потрясающе. Как тебе удалось найти этот участок?

– Есть один знакомый, – с облегчением ответила Джорджия. Она закинула удочку несколько недель назад, но ответа не было до сегодняшнего дня. Про участок ей сообщил однокашник по колледжу. Он пока еще не был официально выставлен на продажу. Она связалась с владельцами, которые пока рассматривали частные предложения. Как поняла Джорджия, владельцы земли хотели совершить сделку быстро и бескровно, получив хорошую цену. Действовать нужно оперативно и не доводить продажу до публичных торгов, когда конкуренты могут взвинтить цену.

Карсон обернулся к Джорджии.

– Знакомый, говоришь. Прекрасно.

– Так мы покупаем? – нетерпеливо спросила Джорджия. – Времени в обрез, уверена, что участок могут увести у нас из-под носа.

– Да, надо покупать и немедленно. Даже с братьями не буду советоваться. Уверен, что и Грэхему и Бруксу понравится.

Джорджия с улыбкой сняла с плеча большую сумку. С такой торбой было бы впору отправиться в отпуск на выходные, а Джорджия ходила с ней каждый день. Чего только не хранилось в ее недрах. На сей раз это было шампанское и стаканы.

– Думаю, это повод отпраздновать, – сказала она, выудив из сумки бутылку.

– Ну ты прямо Мэри Поппинс, – довольно хмыкнул Карсон, заглядывая в бездонную торбу. – Что ты там еще припасла?

Джорджия вынула два красных пластиковых стакана.

– Не хрусталь, конечно, но сойдет.

– Отличные стаканы. Всегда обмываю сделки именно из таких. – Карсон откупорил шампанское с громким хлопком, налив обоим щедрые порции.

– За новую детскую больницу в память Синтии Ньюпорт, – подняв бокал, произнес Карсон.

– За то, что сбылась мечта твоей мамы, – добавила Джорджия.

Они отпили по глотку, и Джорджия заметила притаившуюся в глазах Карсона грусть. Прошло только два месяца с момента внезапной смерти его матери от инсульта. Трое братьев тяжело переживали потерю, особенно Карсон. Он и решил построить детскую больницу в память о ней. Последние годы Синтия много занималась благотворительной деятельностью, оказывая помощь больным детям.

– Поверить не могу, что мы сделали это. – Поставив стакан, Карсон схватил Джорджию в охапку и закружил ее.

– Карсон, перестань, – заверещала Джорджия, обняв его руками за шею, но он только ускорил темп.

Когда он наконец поставил ее на землю, они оба хихикали, чувствуя головокружение от выпитого на голодный желудок шампанского. Джорджия покачнулась, ухватившись за его плечи, чтобы обрести равновесие.

– Спасибо за прекрасную находку, – сказал Карсон.

– Рада, что сумела тебе помочь. Я знаю, как это важно для тебя, – ответила Джорджия, заметив, что он все еще обнимает ее за талию.

В ту же секунду оба перестали хихикать и пристально посмотрели в глаза друг другу. Губы Карсона были так близко, что она ощущала его теплое дыхание. Она столько раз представляла себе эту сцену в своих мечтах, когда грезила о его поцелуе.

Прежде чем она поняла, что происходит, Джорджия почувствовала, как он прижался губами к ее рту. Не вняв голосу рассудка, что это плохая идея, Джорджия отдалась во власть поцелуя.

Она ощутила на губах вкус шампанского и мяты. Поцелуй был нежным и крепким. Ей хотелось, чтобы он длился вечно, но в конце концов Карсон оторвался от ее губ.

На секунду у Джорджии закружилась голова, то ли от шампанского, то ли от поцелуя. Ей казалось, отпусти ее Карсон, и она взлетит. Джорджия взглянула на Карсона.

В его зеленых глазах металась паника. Этот взгляд вернул ее с небес на землю. Подумать только, она целовалась с боссом! Карсон тоже был шокирован случившимся, хотя начал первым.

– Джорджия, я… – сказал он неуверенно, – я не хотел.

Джорджия выскользнула из его объятий и, отойдя на несколько шагов, ответила:

– Это пустяки, не стоит беспокоиться. Волнение и шампанское часто заставляют людей делать глупости.

На самом деле его поцелуй превзошел все ее мечты. Тем не менее этого делать не следовало.

– Надеюсь, моя оплошность не скажется на наших деловых отношениях, – снова начал Карсон.

– Все нормально, Карсон, пожалуйста. Такое иногда случается между коллегами, тесно связанными работой. Кроме того, – неохотно признала она, – я и не сопротивлялась.

– Джорджия?

После поцелуя она избегала его взгляда, выражавшего очевидное сожаление, но он произнес ее имя таким умоляющим, хрипловатым голосом, что она не смогла не посмотреть на него. Сожаления как не бывало, в его взгляде читалась неприкрытая страсть. Но Джорджия не могла в это поверить. Поцелуй был ошибкой, и они оба знали это.

– Да, – отозвалась она.

– Я…

В этот момент Джорджия вздрогнула от вибрировавшего в нагрудном кармане блузки телефона. И у Карсона раздался звонок мобильника, прервав его на полуслове. Им звонили из офиса.

Со вздохом разочарования Джорджия достала телефон, и, взглянув на сообщение, остолбенела.

– Саттон Уинчестер объявил о планах строительства кондоминиумов класса люкс на этой земле, – сказал Карсон.

Джорджия кликнула ссылку на статью, которую им обоим прислала его помощница Ребекка. Джорджия оставила ей информацию об участке на случай, если Брукс или Грэхем будут спрашивать, где они. Неужели Ребекка слила информацию конкурентам? Материал сопровождался отличными фотографиями будущих зданий. В статье отмечалось, что Саттон пока не получил согласия продавца, но выражалась уверенность, что сделка состоится и проект открыт для инвесторов. Ниже была размещена фотография самого Саттона Уинчестера.

Джорджия не сомневалась, что Саттон в молодости мог очаровать любую женщину. Но и сейчас, в зрелом возрасте слыл сердцеедом, хотя давно был женат на Селесте Ван Хутен. Глядя на фото, она поняла, почему. Несмотря на то, что его светло-каштановые волосы посеребрила седина, морщинки прорезали лоб, зеленые глаза молодо блестели, а улыбка с ямочками на щеках излучала уверенность. Джорджия знала, что от таких мужчин следует держаться подальше. В бизнес-сообществе он имел репутацию коварного мерзавца, для которого все средства были хороши. Для достижения своих целей он не гнушался ни подкупом, ни ложью, ни интригами. Не раз пытался оказать давление и на «Ньюпорт корпорейшен», а несколько более мелких компаний просто разорил и поглотил.

Джорджия отложила телефон и посмотрела на Карсона. Напрочь забыв о поцелуе, она сосредоточилась на работе.

Взгляд Карсона выражал стальную решимость и готовность к борьбе.

– Нам нужно действовать быстро. Я не могу и не позволю этому подлецу Саттону увести у меня такую собственность.

– Ни в коем случае нельзя позволить, чтобы Уинчестер завладел нашей землей, – сказал Грэхем.

– Думаешь, что я сам этого не понимаю? – ответил Карсон.

– Наше предложение принято продавцом? – вступил в разговор близнец Грэхема Брукс. Старшие братья были похожи как две капли воды. Красавцы-блондины с голубыми глазами, заметно выше Карсона. Ему легко было различать братьев, поскольку у Брукса всегда было сосредоточенное выражение лица, даже сейчас, когда он пытался удержать на подносе три полные плошки попкорна из микроволновки.

Карсон утвердительно кивнул:

– Мы позвонили с нашим предложением, когда смотрели участок на местности. Адвокат продавца и словом не обмолвился о других предложениях. Невозможно узнать, соответствует ли наше предложение остальным, остается только ждать, выйдет ли продавец с контрпредложением до принятия окончательного решения.

Карсон устроился на диване рядом с братьями.

– А сейчас давайте оставим все неприятные разговоры и спокойно посмотрим «Мальтийского сокола».

– Отличная идея, – сказал Грэхем, бросив в рот горсть попкорна.

Каждый первый четверг месяца братья Ньюпорт встречалась, чтобы посмотреть старое кино. Традиция зародилась давно. С малых лет они устраивались на диване с мамой и Герти и наслаждались старыми черно-белыми фильмами. Герти и мама работали в кафе официантками еще до рождения Карсона. Герти рано овдовела, а после выхода на пенсию предложила Синтии и мальчикам жить в ее доме. Синтия могла позволить себе снимать крошечную квартирку, и подрастающим сыновьям становилось в ней тесно. А Герти не хотелось жить одной в большом доме, вот она и пригласила к себе семью Ньюпорт.

Она не была им кровной родственницей, но у них не было другой семьи, кроме нее. По неизвестной причине мама отказывалась говорить об отце и о других членах семьи. Когда мальчики подросли и начали приставать с расспросами, Синтия сказала только, что их отец был жестоким и угрожал семье, и она просто от него сбежала, чтобы защитить себя и сыновей. Она настаивала, что без отца им спокойнее, и взяла с сыновей слово не искать его.

Мальчики приняли объяснение матери и прекратили расспросы. Они не хотели причинять ей боль. Так они и жили с мамой и Герти, которую считали своей бабушкой. И больше им никто не был нужен.

Герти умерла от рака, когда братья учились в старших классах школы. Она оставила им достаточно средств на образование. Братья закончили колледж и основали фирму «Ньюпорт корпорейшен», занимающуюся недвижимостью в Чикаго. Фирма процветала. Раз в месяц братья Ньюпорт собирались вместе, чтобы почтить память Герти, без которой их успех в бизнесе был бы невозможен. По традиции они смотрели любимые фильмы, пили пиво с попкорном.

– Удвой сумму нашего предложения, – настаивал Грэхем, беря пульт и включая фильм.

– Мы не можем это себе позволить, – вмешался Брукс, который всегда спускал брата с небес на землю.

– Ну мы можем найти деньги где-нибудь, – продолжал настаивать Грэхем.

Карсон вздохнул. Он знал, что Грэхема невозможно переубедить. Он вцеплялся в идею мертвой хваткой, как бульдог. Это прекрасное качество для адвоката, но для брата не очень. Грэхем руководил в их фирме юридической службой, хотя у него была и собственная адвокатская контора «Мейер, Мейер и Ньюпорт». Брукс возглавлял отдел по совершению сделок и, как правило, работал дистанционно из своего дома на берегу озера Мичиган. Карсон являлся исполнительным директором компании, но братья всегда принимали решения коллегиально.

– Конечно, можем начать с увольнения главы нашей юридической службы и конфискации его служебного автомобиля, – подначил брата Карсон.

– Еще чего, – воскликнул Грэхем, больно ткнув Карсона локтем в ребро.

Карсон не замедлил с ответным тычком, и старший брат с воплем отодвинулся на другой край дивана. Он привык к тому, что близнецы порой им помыкали, но с раннего возраста научился давать им отпор. И не прекращает свою тактику даже сейчас, когда им слегка за тридцать.

– Ты предложил найти деньги, но не сказал где. Давай прекратим этот бессмысленный разговор и посмотрим наконец кино.

– Ладно, твоя взяла, – согласился Грэхем, взяв со стола бутылку пива. Брукс отобрал у него пульт и включил фильм. Пока плыли титры, Грэхем, рассматривая этикетку, вдруг сказал: – Герти надрала бы нам задницы, если бы увидела, какое эксклюзивные пиво мы употребляем.

Карсон громко фыркнул. Грэхем прав. Герти обычно смотрела кино с банкой классического «Будвайзера» или наслаждаясь шоколадкой «Херши». Будь она жива, обязательно попеняла бы им на их барские замашки и расточительность, ведь они купили элитное пиво домашнего розлива в частной пивоварне в центре города.

– Мне не хватает Герти, – вздохнул Брукс, останавливая фильм на первых кадрах.

– А я очень скучаю по маме, – добавил Карсон.

Трое братьев молча сидели рядком на диване. Смерть их матери была такой внезапной, что они еще полностью не осознали, что остались совсем одни.

– Когда будем разбираться у нее в доме? – нарушил молчание Грэхем.

Им очень не хотелось заниматься этим. Помощница по хозяйству убрала дом после кончины Синтии, выбросив все, что могло испортиться, и закрыла дом. Прошло восемь недель, но ни один из них не решился переступить порог материнского дома.

Брукс вздохнул:

– В конце концов нам придется этим заняться. Мы не можем допустить, чтобы дом превратился в усыпальницу со святыней.

– Я займусь, – неожиданно для самого себя вызвался Карсон. – Вот только решу вопрос с покупкой участка. Мне кажется, что придется некоторое время побороться с Саттоном.

– Ты уверен? – озабоченно спросил Брукс. – Совсем не обязательно заниматься этим одному.

Карсон покачал головой:

– Вы оба очень заняты. Кроме того, я хочу это сделать. Может быть, разбирая ее вещи, я почувствую себя менее…

– Одиноким?

Он повернулся и взглянул на Брукса.

– Возможно.

– Как ты думаешь… – начал было Грэхем, но осекся; поколебавшись мгновение, продолжил:

– Удастся ли нам найти среди ее бумаг что-нибудь про отца?

Подобные мысли приходили в голову Карсону, но он не позволял себе высказать их вслух.

– Мама не хотела, чтобы мы его искали.

– У мамы больше нет права голоса, – возразил Брукс. – Наш отец может быть отъявленным мерзавцем, каковым она его всегда считала. Но кроме него у нас могут быть братья или сестры, кузены, бабушка, дедушка, которых стоит искать. Вы разве не хотите знать, откуда мы родом? Мы узнаем свою родословную. Да, мама не хотела, чтобы мы узнали правду, но теперь, когда ее не стало, не думаю, что она бы обрадовалась, поняв, что мы остались одни на белом свете.

– Мы можем хотя бы попытаться, – добавил Грэхем. – Если мы что-то обнаружим, прекрасно. Если нет, скажем, что мы, по крайней мере, попытались. Это может стать глупым шагом, о котором мы пожалеем, но мы сами сделаем этот шаг, так ведь?

Братья были правы, и Карсон это знал. Их угнетало сознание того, что они без роду и племени. Если они узнают про свои корни, даже не обретя счастливую семью, на что они надеялись в тайне души, тема их происхождения будет закрыта. Родители не были официально женаты. В их свидетельствах о рождении имя отца не значилось, вот почему разбор документов в доме матери был так важен.

– Я буду смотреть в оба, – пообещал Карсон. – Если обнаружу что-то, тут же дам вам знать.

Близнецы согласно кивнули, и Брукс наконец-то включил кино.

Глава 2

– Мистер Ньюпорт? К вам мисс Адамс, сэр.

Карсон нажал кнопку громкой связи и ответил Ребекке:

– Пригласите ее войти, пожалуйста.

Дверь кабинета открылась, и вошла Джорджия. Ее платиновые волосы были собраны в пучок, открывающий высокие скулы и стройную шею, на губах блестела помада. На ней был светло-серый брючный костюм, выгодно подчеркивающий ее формы. Карсон не должен был замечать всего этого, но ничего не мог с собой поделать.

А еще этот вчерашний поцелуй. Его ладони до сих пор чувствовали изгибы ее тела, а губы хранили клубничный аромат ее помады. Ему нужно сосредоточиться на работе, а не на том, что он хочет своего пиар-директора.

– Есть новости? – спросила Джорджия, устраиваясь в кресле для посетителей.

– Сегодня утром я говорил напрямую с продавцами. Они пока не приняли окончательного решения. Я просил назвать нам их цену прежде, чем они выберут другого покупателя. Не исключаю, что Уинчестер поступил так же и может дать цену выше нашей последней.

– Терпеть не могу эти игры и ожидание.

Карсон задумчиво подпер подбородок рукой.

– Что еще мы можем сделать, пока ждем решения?

Джорджия открыла свой ноутбук и заскользила по клавишам.

– Я думаю, что прежде всего мы должны попытаться поговорить с Уинчестером.

Карсон едва не поперхнулся горячим кофе.

– Поговорить с Уинчестером? Ты это серьезно?

Джорджия пожала плечами:

– Почему бы нет? Уверена, что он поймет. Наш проект связан с помощью больным детям. Как он может быть против больных детей?

Ухмыльнувшись, Карсон покачал головой:

– Сразу видно, что ты не встречалась с этим сукиным сыном. Он величает себя королем Чикаго. Человека с таким эго ничего не волнует. Это только сыграет ему на руку, если мы пойдем с ним на контакт. Он будет знать, что мы конкуренты, и задерет цену так, что вынудит нас выйти из игры.

– А тебе не приходило в голову, что он уже знает про нас? У него полно шпионов. Но он точно не знает, что мы собираемся делать с этим участком. Если он узнает про детскую больницу, то может нам уступить.

Карсон взглянул на нее с усталой улыбкой:

– Ты неисправимая оптимистка.

На лице Джорджии появилось странное выражение, и она загадочно произнесла:

– Можно и так сказать. Иногда некуда идти, кроме как наверх.

Карсон затруднился что-либо ответить на это, но знал, что она права. Ничего страшного не произойдет, если позвонить Саттону и по-мужски с ним поговорить. Саттон старомоден и наверняка оценит, что Карсон ему позвонил. Скорее всего, это ни к чему не приведет, но по крайней мере Карсон будет знать, что предпринял попытку урезонить конкурента.

– Ладно, твоя взяла, – сказал он. – Я позвоню ему, но не питай особых иллюзий.

Повернувшись к компьютеру, Карсон нашел телефон Саттона и набрал номер.

В трубке послышался бойкий женский голос:

«Элайт индастриз», офис мистера Уинчестера. Чем могу помочь?

– Это Карсон Ньюпорт. Могу я поговорить с Саттоном?

– Подождите, пожалуйста, мистер Ньюпорт.

В трубке зазвучала раздражающая слух музыка. Прошло не менее двух минут. Затем раздалось приглушенное покашливание, и наконец мужской голос пролаял в трубку:

– Карсон Ньюпорт, не ожидал услышать тебя сегодня. Скажи, что может сделать король Чикаго для «Ньюпорт корпорейшен»?

– Добрый день, Саттон. Хотел поговорить с вами о новом проекте на берегу озера.

– Шикарный проект, правда? Прекрасные виды на озеро. У меня уже большой список покупателей. Хочешь купить квартиру? Выберу для тебя лучшую, угловую, с окнами во всю стену с видом на озеро Мичиган.

Карсон скрипнул зубами от злости:

– Очень щедрое предложение, Саттон, но жилье меня не интересует. Я ищу участок для строительства детской больницы.

На той стороне на секунду воцарилось молчание.

– Это очень благородный проект, – сказал Саттон, якобы не понимая, куда клонит Карсон.

– Согласен. Детская больница памяти Синтии Ньюпорт станет ценным приобретением для города и данью уважения моей матери, работавшей с детьми.

В трубке повисло молчание. Карсон продолжил:

– Проблема в том, что мы выбрали для строительства тот же участок, что и вы для своих кондоминиумов.

– Как жаль!

Карсон начал раздражаться от увиливаний Саттона. Он не собирался облегчить разговор, наоборот, хотел, чтобы Карсон умолял его снять заявку.

– Я позвонил в надежде, что смогу убедить вас отложить проект строительства кондоминиумов и позволить нам приобрести землю для строительства детской больницы.

– Боюсь, что не смогу пойти тебе навстречу, Карсон. Я уже вложил в проект слишком много денег.

– Саттон, я…

– Послушай, – прервал его Саттон, – пришли завтра ко мне в офис своего PR-директора часа в три. Мы обсудим с ней этот вопрос и, может быть, придем к какому-то решению.

Рука Карсона непроизвольно сжалась в кулак, будто он хотел ударить Саттона под дых. Он быстро разжал пальцы, заметив любопытный взгляд Джорджии.

– Что происходит? – губами спросила она.

Он покачал головой, сделав ей знак подождать.

– Это не ее компетенция, Саттон.

– А мне плевать, – огрызнулся он. – Жду ее завтра в три, или разговор окончен. Пусть ваши больные дети выздоравливают в другом месте.

Карсон не успел ответить, как Саттон уже отключился. Несколько мгновений Карсон смотрел на трубку, пытаясь собраться с мыслями, затем медленно опустил ее на рычаг.

– Что он сказал?

– Отказал, – Карсон не хотел говорить Джорджии о требовании Саттона. У того была репутация любителя молодых хорошеньких женщин. Карсон не собирался посылать к нему Джорджию.

– Я же говорил, что он не согласится.

– Но он сказал тебе гораздо больше, чем просто нет, – настаивала Джорджия. – Что он еще говорил?

– Неважно, Джорджия. Суть в том, что он не уступит.

Вскинув бровь, Джорджия подалась вперед:

– Расскажи мне, не то я пойду к твоему брату и скажу, что Саттон сделал тебе предложение, а ты отказался.

Он немедленно распрямился в кресле:

– Ты что, шантажировать меня вздумала?

Она лишь пожала плечами и снова уселась в кресло, скрестив ноги. В Джорджии было не больше ста шестидесяти двух сантиметров, но Карсон был уверен, что метр с лишним составляли ее ноги. Он часто представлял, как эти длинные ноги обвивают его за талию.

– Карсон. – Голос Джорджии вернул его в действительность. Он поднял руки вверх, сдаваясь.

– Хорошо, он назначил тебе встречу, – с отвращением процедил он.

– Мне? – переспросила Джорджия. – Но это не имеет смысла.

Карсон только головой покачал:

– Очень даже имеет, если речь идет о Саттоне Уинчестере. Он хочет встретиться именно с тобой. Я уверен, что его интересует не только беседа.

Джорджия очень удивилась.

– Вау! – только и смогла воскликнуть она.

– Не могу я послать тебя в логово волка. Это ничего не даст. Нам просто нужно удвоить нашу ставку и надеяться, что этого будет достаточно.

– Нет.

Карсон нахмурился:

– Что ты имеешь в виду под «нет»?

– Я хочу с ним встретиться. Если он пригласил именно меня, может быть, я смогу его переубедить.

– Я не могу так рисковать, Джорджия. Если он тебя хотя бы пальцем тронет, я никогда этого себе не прощу.

– Не беспокойся, Карсон. Я сумею за себя постоять. Если он начнет распускать руки, я его угощу перцовым спреем.

Карсон вспомнил о данном братьям обещании осуществить проект с детской больницей и вынужден был признать, что надо использовать любой шанс.

– Хорошо, я согласен, – наконец сказал он. – Но при одном условии: Большой Рон будет тебя сопровождать, начальник службы безопасности корпорации был в прошлом штангистом и олимпийским призером.

Джорджия согласно кивнула:

– Но он останется в приемной, и я его позову в случае чего.

– Выпьете что-нибудь?

– Нет, благодарю вас, – ответила Джорджия. Она сидела на стуле для посетителей напротив вычурного дубового стола, за которым восседал хозяин кабинета. Джорджия теребила воротник блузки. После вчерашнего предупреждения Карсона она надела брючный костюм вместо юбки, а блузку застегнула до последней пуговицы почти у самого горла.

Она не одевалась так с той поры, когда жила в доме миссис Андерсен. Та была религиозной фанатичкой и любой сантиметр открытого тела Джорджии воспринимала как попытку ее подопечной соблазнить мужчину. По правде сказать, природа наградила Джорджию такой фигурой, что даже паранджа не могла бы скрыть ее прелести.

Вот и сейчас она чувствовала, как взгляд Саттона жадно скользит по ее телу. Несмотря на изнуряющую июльскую жару, Джорджии хотелось облачиться в бесформенное пальто до пят.

Саттон налил себе выпить и уселся в свое кресло. Джорджия отметила про себя, что в жизни он выглядел старше и совсем не походил на жизнерадостного красавца с ямочками на щеках с фотографии из статьи.

– Итак, мисс Адамс, спорим, вы удивлены моим приглашением.

– По правде говоря, да. Должна признать, что я не самый компетентный специалист в нашей корпорации по вопросу строительства детской больницы, но постараюсь вам все объяснить. Нынешняя детская больница похожа на динозавра с устаревшим оборудованием и нехваткой персонала и оборудованных палат для больных детей. Мы же хотим построить больницу с самым современным оборудованием…

Саттон жестом попросил ее замолчать.

– Можете не продолжать, мисс Адамс. Честно говоря, я пригласил вас совсем не для обсуждения сделки о покупке земли.

Джорджия удивленно вскинула брови. Карсон был прав. Она одной рукой вцепилась в сумку, лежащую на коленях, а другой нащупала и обхватила пальцами спасительный перцовый спрей.

– Могу я узнать, зачем вы тогда меня пригласили, мистер Уинчестер?

– Пожалуйста, называйте меня Саттон, – сказал он с обворожительной улыбкой, которая мгновенно насторожила Джорджию. Жизнь в приюте научила ее разбираться в людях. Она сразу поняла, что должна быть очень осторожной с этим человеком.

– Недавно я видел вас в новостях. Вы рассказывали о благотворительном марафоне, который спонсировала «Ньюпорт корпорейшен». Ваше выступление мне так понравилось, что я попросил своих людей подробнее изучить вашу работу. Для вашего возраста у вас замечательное резюме.

Джорджию покоробило от его похвалы. Она действительно гордилась своими успехами. Она много и упорно работала, чтобы доказать всем, что и сирота из приюта может преуспеть в жизни. Работа в «Ньюпорт корпорейшен» стала венцом ее стараний и наградой за труды. Но ей претило слышать об этом от Саттона.

– Мой пиар-директор недавно ушел на пенсию. У меня было много претендентов на эту должность, но ни один не может сравниться с вами.

Джорджия выпрямилась на стуле и нацепила на лицо польщенную улыбку.

– К счастью для них, у меня уже есть работа.

Саттон задумчиво поглаживал подбородок.

– Да, конечно, но я думаю, что вы заслуживаете большего.

– Что вы предлагаете, мистер Уинчестер?

– Предлагаю вам работать на меня.

Этому не бывать. Джорджии не нравились его методы ведения бизнеса и его репутация.

– Почему, собственно, я должна принять ваше предложение?

– Ну, – Саттон довольно хмыкнул, – начнем с того, что это карьерный рост. Все хотят работать в «Элайт индастриз», ведь мы лучшие. У нас отличный социальный пакет и щедрые бонусы. Кроме того, у нас есть единовременная выплата при заключении контракта о приеме на работу.

Джорджия решила заглотить наживку. Она подробно изучила рынок на предмет заработков в ее сфере и с ее квалификацией, удостоверившись, что получает доход соразмерный с тем, что платят в других компаниях. По его словам, «Элайт индастриз» лучшая среди лучших, следовательно, за предложением должны стоять серьезные цифры.

– О какой сумме идет речь?

– Миллион.

Джорджия опешила, такого она никак не ожидала. Бонус в миллион долларов при приеме на работу? Какую же зарплату он предложит?

– Это очень щ-щедро, – заикаясь сказала она. – А в чем подвох?

Саттон широко улыбнулся:

– Умница. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Не хочу называть это подвохом, скорее это плата за взаимовыгодное соглашение. Я хотел бы, чтобы вы стали не только сотрудницей моей фирмы, Джорджия.

Он произнес это так обыденно, будто предложил ей напиток. Джорджия сначала подумала, не ослышалась ли она. Он предлагал ей стать его любовницей? Карсон предупреждал, что Саттон негодяй, каких мало, но то, что он предложил ей спать с ним как вакансию, не лезло ни в какие ворота. Вероятно, и его любовница тоже ушла на пенсию.

– Я весьма польщена вашим предложением, мистер Уинчестер. Но вынуждена отказаться. От всего, – подчеркнула она.

На лице Саттона промелькнуло разочарование.

– Вам не нужно принимать решение прямо сейчас, – настоятельно сказал он. – Это судьбоносное решение. Идите домой и подумайте хорошенько, какие возможности перед вами откроются. Это ведь миллион долларов. Я подожду, пока вы измените свое решение.

Джорджия и не думала менять решение. Даже за миллион долларов. Даже если бы он не годился ей в отцы. Это был не ее тип личности. И никакая харизма, никакой миллион не может этого изменить.

Джорджия сожалела, что со своим боссом переступила черту, позволив ему этот поцелуй при осмотре участка земли. Хотя поцелуй был потрясающим и она хотела бы продолжения, но этому не бывать. Спать с шефом – это банально. Она не хотела быть банальной и отказывалась разрушать хорошие рабочие отношения, сложившиеся у нее в «Ньюпорт корпорейшен».

– Я подумаю, мистер Уинчестер, но мое решение не изменится. Так что насчет детской больницы?

Саттон вздохнул, сложив руки на груди.

– Мой ответ тоже неизменен. Мы будем честно бороться со всеми претендентами. И пусть победит сильнейший или тот, кто богаче. Если, конечно, вы не передумаете… В таком случае, может быть, и я передумаю.

Все было гораздо хуже, чем она предполагала. Теперь он начнет выкручивать ей руки. На что она готова пойти ради больных детей? На многое, но только не на это. Она выросла практически в нищете, но никогда не торговала своими принципами.

Ей было больше нечего сказать. Перекинув сумку через плечо, Джорджия поднялась из кресла.

– Полагаю, наша встреча закончена, – сказала она.

Саттон протянул ей руку, задержав рукопожатие и поглаживая ее ладонь большим пальцем. Джорджию передернуло от отвращения.

– Подумайте над моим предложением, Джорджия. Есть много родителей, готовых на все ради своих больных детей. В конце концов, если вы сможете помочь такому количеству людей, ваша жертва будет не так уж велика, не так ли?

Выдернув руку, Джорджия вытерла ее о брюки, чтобы стереть со своей кожи его прикосновение.

– Всего хорошего, мистер Уинчестер.

Глава 3

– Что он предложил?

Карсон редко терял самообладание в офисе, но по испуганному лицу Джорджии понял, что его негодующий возглас могут услышать даже в бухгалтерии.

– Извини, – произнес он тише. – Пожалуйста, скажи мне, что я ослышался.

Ее поникшие плечи и потухший взгляд были красноречивее любых слов. Карсон всегда знал, что Саттон мерзавец, но на этот раз он перешел все границы.

– Не заставляй меня повторять это еще раз, Карсон, – тихо попросила она.

Он боролся с желанием обнять ее и сказать, что все будет в порядке, но понял, что после ее встречи с Саттоном лучше этого не делать.

Карсон подумал, что для разговора им лучше сменить обстановку.

– Пойдем выпьем, – предложил он.

Джорджия взглянула на часы:

– Почему бы нет. Все равно работа на ум не пойдет.

Они направились в ирландский паб, где Карсон часто бывал с братьями. Народу в баре было немного, они выбрали столик в дальнем углу заведения. Карсон заказал темное пиво, а Джорджия выбрала сидр. Карсон не торопил ее, ему хотелось узнать все подробности встречи. Ведь Грэхему и Бруксу тоже будет интересно, как сегодня обломался Уинчестер.

Сделав большой глоток, Джорджия тяжело вздохнула:

– Землю он нам не уступит. Ему плевать и на больницу, и на детей. Хотя это не совсем верно, – заметила она. – Он сказал, что может передумать, если я приму его щедрое предложение.

Карсон так вцепился в стакан, что он едва не треснул.

– И какое же это было предложение?

– Сначала он предложил мне должность PR-директора и миллион долларов за подписание контракта.

Карсон не удивился. Переманивание специалистов у конкурентов было для Саттона обычной практикой. Но предлагать семизначную цифру в качестве бонуса?

– Не думал, что он настолько щедр, – ровным тоном сказал он.

– Я бы так про него не сказала, – усмехнулась Джорджия. – Вместе с должностью он предложил мне стать его любовницей. И только в этом случае он уступит нам участок.

– Он дал волю рукам? – Карсону неприятно было об этом спрашивать, но если Саттон перешел границу, на него можно подать в суд, и его репутация пострадает.

– Не совсем. Просто задержал мою руку в своей дольше обычного рукопожатия, но могло быть и хуже.

Карсон с облегчением вздохнул. Если бы Саттон начал приставать к Джорджии, он никогда бы себе этого не простил.

– Мне жаль, что все так произошло. Саттон просто чудовище. А где был Рон?

– Ждал меня в приемной, как мы и договаривались. Саттон умен. Он ни за что не допустил бы, чтобы женщина закатила скандал в его кабинете. Это повредило бы бизнесу.

Пожалуй, Джорджия была права. Больше чем женщин Саттон любил только деньги. Но эта мысль не принесла Карсону облегчения. Хотя Джорджия была уверена, что может за себя постоять, он в этом сомневался.

Она была миниатюрной, но с такими формами, которые притягивали мужские взгляды, где бы она ни появилась.

– Джорджия, я должен перед тобой извиниться.

– Ты не виноват, Карсон. Ты меня предупредил, но я и представить себе не могла, что он такой наглый.

Карсон покачал головой:

– Я хотел извиниться не за то, что случилось сегодня, а за свой вчерашний поцелуй.

Джорджия заметно напряглась. Ей явна была неприятна эта тема.

– Карсон, я…

– Нет, позволь мне сказать, – перебил он. – В тот момент мне показалось это правильным, но после сегодняшнего я понимаю, что мое поведение было неподобающим, и если я не признаю это, значит, я не лучше Уинчестера.

Перегнувшись через столик, Джорджия взяла Карсона за руку:

– Ты совсем не такой, даже не смей так думать.

Ее серые глаза с зелеными крапинками проникали в самую душу. От ее рук исходило тепло. Он снова вспомнил их поцелуй, и кровь прилила к его чреслам.

Карсон не понимал, что с ним происходит. Джорджия красива, умна, сексуальна, но у него были такие женщины и до нее. Почему же он не перестает думать о ней? Почему его так неудержимо влечет к ней?

– Я не знаю, почему мне так трудно оставаться в рамках рабочих отношений, когда ты рядом, Джорджия. У меня никогда раньше не было подобной проблемы, – растерянно сказал он.

Она коротко кивнула и сделала еще один глоток, избегая его взгляда.

– Я понимаю. Мы оба живые люди. Мы много работаем вместе, и соблазн велик. Но мы сильные и умные люди и можем с этим бороться.

Посмотрев на Джорджию, Карсон понял, что она и сама не очень верит своим словам. В голове Карсона что-то щелкнуло. Она сказала «мы», значит и он ей не безразличен. Это объясняет ее смущение при встречах в коридорах компании, и энтузиазм, с которым она ответила на поцелуй. Взаимное влечение усложняло все еще больше.

Им необходимо сосредоточиться на работе. Нужно выработать стратегию поведения с Саттоном.

– Каков наш следующий шаг? – спросил он. – Нам необходимо застолбить землю, несмотря на поползновения Саттона.

На лице Джорджии появилась коварная улыбка.

– Наш следующий шаг – хитрая игра.

«Улыбнись. Смотри в камеру. Сосредоточься», – приказала себе Джорджия.

– Разрешите поблагодарить вас за то, что пришли к нам сегодня, – начала Джорджия, стараясь не обращать внимания на вспышки камер и микрофоны у лица. По долгу службы ей приходилось проводить пресс-конференции, но она всегда нервничала перед камерой. Особенно сегодня. Ей предстоит сражение за сделку с землей, и она должна одержать победу.

– «Ньюпорт корпорейшен» – семейная компания. Ее основали трое братьев Ньюпорт. Благодаря их усилиям из небольшого предприятия по торговле недвижимостью фирма превратилась в одного из лидеров в этой сфере. По словам исполнительного директора Карсона Ньюпорта они поняли, что добились успеха, когда смогли купить дом для своей матери Синтии Ньюпорт и обеспечили ей ранний выход на пенсию.

– Я собрала вас здесь сегодня, чтобы рассказать о любви троих сыновей к своей матери. Выйдя на пенсию, Синтия посвятила все свое свободное время работе с больными детьми в местной больнице. Она часами читала им, играла с ними, стараясь отвлечь их от боли и страха, с которыми они жили.

Джорджия заглянула в свои записи и продолжила:

– Два месяца назад сотрудники «Ньюпорт корпорейшен» узнали страшную новость. Синтия Ньюпорт скоропостижно скончалась от аневризмы сосуда головного мозга. Ей было всего пятьдесят пять лет.

Сыновья Синтии Ньюпорт решили в память о матери, создать то, что было так дорого ее сердцу в последнее время. Дамы и господа, позвольте представить вам план детской больницы в память Синтии Ньюпорт, – сказала Джорджия, устанавливая на мольберт красочный эскиз художника, изображающий больницу. Джорджия помолчала, давая время фотографам и операторам сделать свою работу. – Это будет лучшая больница на территории США, с самым современным оборудованием, наиболее прогрессивными методами лечения и высококвалифицированным персоналом.

Джорджия заметила стоящих поодаль Карсона и Брукса и вдохновенно продолжила:

– После долгих и трудных поисков нам удалось найти идеальное место с видом на озеро Мичиган. К сожалению, мы не единственная компания, которая претендует на этот участок земли. Недавно «Элайт индастриз» объявила о планах строительства кондоминиумов класса люкс на этом же участке.

– Мы надеемся, что с помощью общественности наши планы строительства детской больницы станут реальностью, несмотря на то, что наши конкуренты могут предложить за землю более крупную сумму. Детская больница нужна жителям города гораздо больше, чем роскошные апартаменты для кучки богачей.

Джорджия сняла с мольберта эскиз, открыв график проведения кампании в социальных сетях.

– Можете голосовать под хэштегом #Ньюпорт-Мемориал4Дети. И пусть городские власти узнают ваше мнение. Вместе мы можем превратить мечту в реальность. А сейчас с удовольствием отвечу на любые вопросы.

Ответив на десяток вопросов от репортеров, Джорджия завершила пресс-конференцию.

– Всем спасибо, – сказала она, спускаясь со сцены.

Подойдя к Карсону и Бруксу, она спросила:

– Как все прошло?

– Потрясающе, – ответил Карсон с довольной улыбкой.

– Теперь шансы Уинчестера равны нулю, – вступил в разговор Брукс. – Две радиостанции вели репортаж в прямом эфире. Мы уже собрали двести твитов под нашим хэштэгом. А показ сюжета в блоке вечерних новостей взорвет социальные сети.

Джорджия облегченно вздохнула. Она надеялась, что ее план сработает. Хотя, если владельцы земли заинтересованы только в деньгах, Уинчестер может их переиграть.

После ухода прессы они поднялись в офис Карсона.

– Хочешь выпить, Джорджия? – спросил Брукс. – Ты заслужила.

– Нет, спасибо, – отказалась Джорджия, чувствуя себя выжатой как лимон. – Если не возражаете, я поеду домой и посмотрю сюжет за ужином на диване.

Она не обратила внимание на разочарование, промелькнувшее на лице Карсона.

– Понимаю тебя, – сказал он. – Держи телефон наготове. Если продавец откликнется на наше предложение, ты первой об этом узнаешь.

Джорджия быстро собралась и, успев на пятичасовой экспресс, через полчаса была дома. Она обожала свой лофт. Это была ее первая покупка после получения работы в большой компании. Она тогда с трудом могла себе это позволить, но ей так хотелось иметь собственное жилье.

У Джорджии было трудное детство. Ее несовершеннолетняя мать сбежала из дома, когда она родилась. Она плохо помнила раннее детство. Позже ей рассказали, что ее мать пристрастилась к героину и стала проституткой, чтобы зарабатывать на дозу. С трех лет Джорджия жила в приюте.

С той поры она сменила много интернатов и приемных семей, нигде не задерживаясь больше года. Джорджия не любила вспоминать Детройт, неухоженные квартиры, равнодушных, а порой и жестоких опекунов. Именно поэтому она так ценила свой лофт с окнами в пол и современным дизайном. Теплые кремовые стены, мягкая мебель с бархатной обивкой и горой разноцветных подушек создавали ощущение уюта и покоя. Кухня была буквально нашпигована современным оборудованием, хотя она почти не готовила. Она могла совершать заплывы в ванной и организовать вечеринку в душевой. Раз в неделю она вызывала уборщиков, и квартира сверкала чистотой.

Это было прекрасное место для уединения и отдыха после напряженного трудового дня. Каждый раз она переступала порог дома с неизменной улыбкой на губах.

Вот и сегодня она совершила свой обычный ритуал. Оставив сумку в прихожей, Джорджия направилась в спальню, чтобы переодеться. Через десять минут она появилась в гостиной в любимой пижаме, с забранными в пучок волосами и чистым лицом. Налив себе бокал белого вина, она уселась на диван и стала выбирать себе ужин с доставкой из любимого китайского ресторанчика.

Еду доставили за несколько минут до выпуска новостей. Сюжет с пресс-конференции шел вторым. Она не любила, но заставляла себя смотреть сюжеты со своим участием. Только так можно было избавиться от излишней жестикуляции и слов-паразитов.

В целом она осталась довольна своим выступлением. Голос иногда звучал слишком страстно, но с этим ничего нельзя было поделать, она пробовала говорить по-другому, но получалось фальшиво. Она сказала «ну» лишь пару раз, и ни разу не произнесла пресловутое «как бы». Профессор Клайн мог бы ею гордиться.

В конце сюжета показали результаты голосования. Тысячи постов в Твиттере и других социальных сетях. Может быть, им и правда удастся переиграть Уинчестера. Она по собственному опыту знала, что жизнь не всегда справедлива, и тем не менее надеялась перехитрить систему.

Новости шли своим чередом. Джорджия лениво отщипывала кусочки цыпленка в кисло-сладком соусе, посматривая на молчащий телефон. Она так глубоко задумалась, что аж подпрыгнула, услышав телефонную трель.

– Слушаю, – выдохнула она, схватив телефонную трубку.

– Мы выиграли, – возвестил Карсон с триумфом. – Продавец сказал, что наше предложение было лучшим, а после сюжета в новостях они решили не проводить торги. Земля наша, и все благодаря тебе, Джорджия.

– Спасибо, – ответила Джорджия, пропустив его комплимент мимо ушей. – На проекте, связанном с жизнью детей, работать легко. И я рада, что он будет продолжен.

– Да, – радостно согласился Карсон. – Как только бумаги будут подписаны, я хочу организовать грандиозную церемонию закладки первого камня. Твой отдел возглавит подготовку. Но сначала мы закатим шикарную вечеринку в пятницу в честь нашей победы. Готовь танцевальные туфли.

Глава 4

Работа над сделкой шла полным ходом. Юристы обсуждали последние детали. Джорджия пока была свободна. Как только «Ньюпорт корпорейшен» официально получит землю в собственность, она начнет подготовку церемонии закладки первого камня. За ней наверняка последуют благотворительные мероприятия по сбору средств и масса других событий, за которые отвечает ее служба по связям с общественностью.

Но сегодня праздник, а не работа.

Помощница Карсона полностью сняла небольшое, но шикарное бистро для сегодняшней корпоративной вечеринки. Вино лилось рекой, оркестр наигрывал джаз, кругом царила теплая, дружеская атмосфера. Весь персонал компании обожал Синтию Ньюпорт и знал, как важен этот проект для ее сыновей.

Все пришли на вечеринку принаряженные. Женщины расцветили вечеринку яркой радугой блестящих нарядов. Джорджия выбрала коктейльное платье цвета тусклого золота под змеиную кожу с высоким воротником и длинными рукавами от Тома Форда. Оно было и скромным и нарядным одновременно, что ей очень нравилось. Золотой цвет выгодно оттенял ее кожу и подчеркивал более темные пряди ее платиновых волос. Наряд не требовал украшений. Джорджия ограничилась бриллиантовыми гвоздиками в ушах.

Мужчины были в костюмах. Джорджия не имела ничего против хорошего костюма, особенно на братьях Ньюпорт. Все трое в безупречно сидящих костюмах и с бокалами в руках непринужденно общались с коллегами. Взгляды всех женщин в зале были прикованы к этому трио красавцев холостяков. Всех, кроме Джорджии.

Она стояла за своим столиком в углу, наблюдая за происходящим, и не спешила смешаться с толпой для общения. Ей нравилось работать в «Ньюпорт корпорейшен», где царила семейная обстановка. Но у нее никогда не было настоящей семьи, и она слишком часто переезжала, чтобы завести друзей, на которых можно положиться. Она была сторонним наблюдателем.

– Добрый вечер, Джорджия.

Услышав этот голос, она невольно вздрогнула. Обернувшись, она увидела Саттона Уинчестера, стоящего буквально за ее спиной.

– Добрый вечер, мистер Уинчестер, – спрятав раздражение за дежурной улыбкой, ответила она. – Что привело вас на нашу вечеринку?

– Меня пригласили братья Ньюпорт отметить их победу. Но я, собственно, пришел, чтобы поговорить с вами.

– Со мной? – удивленно переспросила Джорджия.

– Да. Я смотрел вашу пресс-конференцию. Отличная работа. Вы прекрасно управились и с репортерами, и с представителями социальных сетей. Вы не оставили владельцу земли никакого выбора, как только продать участок вашей компании. Я недооценил ваших талантов, Джорджия. Я по-прежнему хочу, чтобы вы работали на меня. Я увеличу ваш бонус до 1,2 миллиона долларов, если вы обещаете подумать.

Джорджия не могла поверить, что он пришел на вечеринку, чтобы снова сделать ей это предложение.

– Это очень великодушно с вашей стороны, мистер Уинчестер, но, прошу прощения, вынуждена вновь отказаться.

Он кивнул, потягивая вино из бокала.

– Понимаю вашу лояльность компании «Ньюпорт корпорейшен». Но это не пакетное соглашение. Что вы скажете насчет моего другого предложения?

Джорджия напряглась. Она совсем не ожидала встретить сегодня Саттона. Она чувствовала, как он буквально поедает ее глазами. Ей хотелось, чтобы на ней был длиннополый кафтан, а не облегающее короткое платье с открытой спиной. Ей хотелось послать его ко всем чертям, плеснув ему в лицо вином. Но это было бы непрофессионально.

– Меня не интересуют никакие ваши предложения и ни за какие деньги, – спокойно и твердо ответила она.

Саттон не привык уступать. Он всегда добивался своего, но Джорджия не хотела играть по его правилам.

– Могу я узнать почему?

Джорджия лихорадочно искала аргумент, который он не смог бы оспорить.

– Ладно, я вам отвечу. – Ей в голову пришла неожиданная мысль. Плохая или хорошая, она не знала, но другого ответа не было. – Я не могу стать вашей любовницей, потому что у меня уже есть любимый мужчина.

– И кто же он? – Саттон был явно шокирован ее ответом.

– Карсон Ньюпорт. – К удивлению Джорджии, имя само сорвалось с ее губ. Саттон посмотрел на стоящего неподалеку Карсона, который явно намеревался к ним подойти. Услышав слова Джорджии, он на секунду замер, сжав в руке бокал.

– Карсон Ньюпорт ваш любовник? – недоуменно спросил Саттон.

Прежде чем она успела ответить, Карсон оказался рядом и обнял ее за талию.

– Что, удивлен, Саттон?

– Честно говоря, не ожидал от тебя, Карсон.

Карсон наклонился к Джорджии и поцеловал ее в шею.

– Продолжай в том же духе, – шепнул он ей на ушко.

Джорджия на секунду прикрыла глаза. По правде сказать, ей совсем нетрудно изображать любовницу. Одно его прикосновение будило в ней страсть.

Открыв глаза, она увидела, как Карсон повернулся к Саттону и с усмешкой произнес:

– Не лучшая выдалась у тебя неделя. Ты хотел получить землю и женщину, а я отобрал у тебя и то и другое. Теряешь сноровку, старина.

Саттон одним глотком опрокинул стакан и, гневно прищурившись, процедил:

– Я так легко не сдамся, Карсон. Наслаждайся ею, пока можешь. – С этими словами он стал пробираться к выходу сквозь толпу гостей.

Как только он скрылся из вида, Джорджия отодвинулась от Карсона и, пытаясь скрыть смущение, сказала:

– Карсон, извини, пожалуйста. Он застал меня врасплох, и у меня нечаянно вырвалось.

Карсон тронул ее за плечо успокоительным жестом:

– Не стоит беспокоиться. Мы его на время изолировали. Хотя не уверен, что он окончательно смирился со своим поражением. С другой стороны, кто захочет соревноваться со мной за привязанность женщины?

Услышав это, Джорджия захихикала, и напряжение спало. Слава богу, он не стал углубляться в причину того, почему она назвала любовником именно его.

– Надеюсь, что никто не слышал наш разговор. Не хочу, чтобы про нас ходили сплетни.

– Половина зала слышала, как ты произнесла мое имя. Но пусть слухи тебя не волнуют. Твой босс знает правду, а он единственный, кто может тебя уволить.

– Рада слышать это. Я бы не хотела рисковать своей работой в «Ньюпорт корпорейшен».

– Ну, у Саттона есть отличная вакансия, – смеясь сказал Карсон. – Ладно, довольно прятаться в углу, пойдем веселиться с народом.

Карсон старался не выходить на работу по субботам без особой надобности. В выходные следовало отдыхать.

Эта политика распространялась на всех служащих компании. Поэтому Карсон был удивлен, увидев свет в кабинете Джорджии.

Он остановился в дверях, любуясь ею. Было в ее облике что-то завораживающее. Джорджия сосредоточенно работала на компьютере. Тонкая морщинка залегла между бровей, и даже она показалась Карсону притягательной.

На Джорджии была обтягивающая футболка и джинсы, волосы собраны в конский хвост. В рабочие дни она никогда не появлялась в офисе в таком виде, даже по пятницам, когда служащим разрешалось не соблюдать дресс-код. Джорджия всегда была собранна и профессиональна. Карсон очень ценил эти качества.

– Неприлично так рассматривать человека, – услышал он голос Джорджии. Карсон широко улыбнулся в ответ.

– Я не ожидал тебя увидеть здесь сегодня, да еще в джинсах.

Джорджия придирчиво осмотрела себя:

– А что, нельзя? Я не думала, что кто-то меня увидит сегодня.

– Можно, конечно. Ты часто работаешь по выходным?

– Да, мне нравится, когда меня никто не отвлекает. Я могу доделать то, что не успела за неделю. Я знаю, руководство компании считает, что выходные нужно проводить с семьей, но у меня нет семьи.

Карсон старался не хмуриться. Он практически ничего не знал о личной жизни Джорджии. Их связывали исключительно рабочие отношения. В ее офисе всегда царил безупречный порядок, но не было фотографий семьи или друзей. Теперь он знал почему.

– А ты почему сегодня здесь? Я думала, что после вчерашней вечеринки с таким количеством шампанского все будут отсыпаться до полудня.

Карсон и правда проснулся с легкой головной болью, но он справился. А вот на вопрос, зачем он здесь, затруднился бы ответить даже себе. Он сел в машину с твердым намерением поехать в дом матери и начать разборку вещей. Но вместо этого оказался в офисе.

– Мне нужно кое-что проверить, – неуверенно сказал он.

Джорджия наморщила нос.

– Ты чего-то избегаешь, – без тени сомнения выпалила она.

Он вздохнул, облокотившись о дверной косяк. Неужели это так заметно?

– Ты права.

– Я могу тебе помочь?

С одной стороны, он не хотел никого втягивать в утомительную работу по очистке дома, с другой стороны, он понимал, что ему будет легче приступить к работе, если Джорджия будет рядом.

– Нет, что ты, у тебя наверняка есть более интересные планы на выходной, – протестующе сказал он.

– И все-таки, что тебя беспокоит? – настаивала Джорджия.

– Я вызвался разобрать вещи в доме матери и подготовить его к продаже. Туда я и направлялся, но оказался на работе, сам не знаю почему.

– Могу представить, как это трудно. Хочешь, я поеду с тобой. Буду рада помочь. В крайнем случае окажу моральную поддержку.

Предложение выглядело заманчивым, но Карсон по-прежнему сомневался.

– Ты уверена? Ее дом в получасе езды отсюда.

Джорджия закрыла лэптоп и поднялась из-за стола:

– Я уверена. Поехали.

Они уже двигались по автобану, когда Джорджия нарушила молчание.

– Расскажи мне, что происходит, если не возражаешь. Ведь дело не только и не столько в разборе вещей твоей мамы.

Карсон пристально следил за дорогой, ухватившись за руль в кожаной обмотке.

– Ты действительно хочешь знать трагическую историю моей жизни?

Джорджия фыркнула:

– По части трагических историй могу дать тебе фору.

– Тогда расскажи мне о себе. – Ему было гораздо интереснее узнать побольше о Джорджии, чем говорить о себе.

Джорджия непреклонно покачала головой:

– Нет. Я первая спросила. И это ведь твоя история. Хочу удостовериться, что не ступлю на минное поле.

Братья хотели, чтобы он раскопал правду об их отце. Если она будет рядом, ей нужно знать.

– Ладно, слушай, – уступил он. – У нас никогда не было другой семьи, кроме мамы. Тетя Герти давно умерла, да она и не была родственницей по крови. Потеряв мать, мы утратили и свои корни. Осознание этого факта нам далось с большим трудом.

– Понимаю, что вы чувствовали, – сказала Джорджия, не вдаваясь в подробности. – Мама рассказывала вам об отце или о своей семье?

– Очень скупо и ничего хорошего. Она говорила, что отец был жестоким, и она сбежала от него буквально среди ночи, когда мы были младенцами. Она никогда не упоминала, где мы жили раньше, как звали отца. Она явно не хотела, чтобы мы искали его, когда повзрослеем.

– Это было для вас большим мучением, – заметила Джорджия. – Желание знать свою родословную и страх, что правда окажется хуже, чем безвестность о прошлом.

– Так оно и есть, – удивленно сказал Карсон, не ожидая, что она так быстро вникнет в суть проблемы. – Брукс и Грэхем уверены, что в доме можно обнаружить какие-то документы, проливающие свет на наше прошлое. Я обещал им поискать как следует. Это наш последний шанс узнать правду. Остальное ушло вместе с мамой.

– Я помогу тебе выяснить правду.

Карсон почувствовал облегчение и благодарность за то, что Джорджия была рядом.

– Спасибо, – только и мог вымолвить он.

– Я тоже практически ничего не знаю о своей семье, – начала она. – Я выросла в Детройте. В три года меня поместили в приют, лишив мою несовершеннолетнюю беглянку-мать родительских прав за употребление наркотиков. Я не знаю, кем был мой отец. Его имени нет в свидетельстве о рождении. Я даже не уверена, что Адамс моя настоящая фамилия. Она могла ее просто выдумать. Не имея прошлого и не зная, откуда ты родом, чувствуешь себя ненужной оберткой, выброшенной в мусорный бак.

Исповедь Джорджии удивила Карсона, но многое о ней стало ему понятно. Может, поэтому его так к ней тянуло, что оба они были без роду и племени.

– Ты пыталась связаться с матерью?

– Нет, – стиснув руки, ответила она. – Я не видела ее с тех пор, как меня забрала социальная служба. Я бы даже не знала, как она выглядит, если бы соцработник Шейла не дала бы мне ее старую фотографию. Я храню ее в сумке. – Джорджия достала фото.

Карсон подъезжал к дому матери, когда Джорджия протянула ему фотографию. Припарковавшись, Карсон стал рассматривать потертое фото, на котором была изображена блондинка с младенцем на руках. На вид ей можно было дать лет пятнадцать-шестнадцать. Прическа в стиле восьмидесятых и избыток макияжа не могли скрыть темные круги под глазами и запавшие щеки. На руке девушке явно видна фиолетовая дорожка от инъекций.

– Она похожа на меня, только худее, жестче и глаза какие-то безжизненные. Я ее плохо помню, зато прекрасно помню приюты, в которых жила.

В этот момент Карсон почувствовал огромную благодарность к матери за все, что она сделала для него и братьев. Они жили скромно, но мама заботилась об их безопасности и здоровье. Джорджии в этом смысле не повезло. Он отдал ей фотографию.

– Ты часто переезжала?

Джорджия горько усмехнулась, убирая фото в сумку.

– Можно и так сказать. Это было благословение и проклятие одновременно. Если семья была ужасной, утешало то, что я в ней ненадолго. А если приемные родители были добрые, я рыдала каждую ночь, переживая, что в конце концов мне придется с ними расстаться. Единственным постоянным человеком в моей жизни была Шейла. Она, по сути, и была моей семьей. Она помогла мне поступить в колледж, заставив меня написать миллион писем с просьбой о стипендии. Она настаивала на том, чтобы я получила образование и сделала карьеру.

– Тетя Герти тоже много для нас сделала. После смерти ее мужа мы переехали к ней жить. Она оставила нам наследство, позволившее нам с братьями получить образование и начать наш бизнес. Мы всем в жизни обязаны маме и тете Герти.

Джорджия молча пожала ему руку. Ее прикосновение было теплым и дружеским. Они еще немного посидели в машине, пытаясь осознать то, что узнали друг о друге.

Карсон и Джорджия остановились перед входом. Какие воспоминания и тайны хранил этот особняк?

– Ты готов? – спросила Джорджия.

– Нет, но все равно нужно войти.

Карсон отпер дверь, и они вошли в отделанный плиткой холл. Раньше дом был таким теплым и приветливым, а сейчас, в отсутствие хозяйки, казался холодным и мрачным, как склеп.

– Откуда начнем?

Осмотревшись, Карсон указал на лестницу:

– Давай начнем со спальни. Если она и хранила какие-то секреты, то скорее всего именно там.

– Хорошо. – Джорджия направилась к лестнице. Карсон стоял на месте. Джорджия вопросительно на него посмотрела.

Слава богу, что она рядом. Надо сделать дело и точка. Если Карсон не обнаружит никаких документов о прошлом их семьи, значит, так тому и быть. По крайней мере, он и братья успокоятся и продолжат жить дальше.

– Иду.

Джорджия протянула ему руку:

– Мое прошлое похоронено навеки. Но что-то мне подсказывает, что мы найдем твою семью, Карсон.

Глава 5

Карсон почувствовал разочарование. Они разобрали почти все ящики и коробки. Упаковали личные вещи, отобрали кое-что для благотворительных фондов, что-то отправили на выброску.

Они работали уже несколько часов, но так и не нашли пока ничего интересного. Никаких скелетов под кроватью, никаких темных секретов в ящике с нижним бельем. Они проверили карманы верхней одежды, содержимое всех сумок. Ничего, кроме использованных тюбиков губной помады и потертых чеков. Остались только обувные коробки на верхней полке в гардеробной.

Карсон с отвращением взглянул на ряды коробок. Наверняка в них ничего нет, кроме туфель. Но одна коробка привлекла его внимание. В самом дальнем углу он увидел старую коробку с затертой этикеткой обувной фирмы «Хаш паппиз». Вне всякого сомнения – этой коробке было больше тридцати лет.

– Кажется, я нашел что-то интересное, там, наверху. Нужно принести снизу стул, так не достать.

– Стул не нужен. Я смогу достать, если ты меня подсадишь.

Карсон не стал спорить. Слегка наклонившись вперед, он переплел пальцы обеих рук и подставил их Джорджии.

– Раз, два, три, – сосчитала Джорджия и, встав на импровизированную ступеньку, потянулась за коробкой.

Подняв ее, Карсон терпеливо ждал.

– Достала?

– Она прямо надо мной. Подожди. Я… почти… достала. – Секунду спустя коробка свалилась, потянув за собой несколько других. Потеряв равновесие, Джорджия соскользнула с его ладоней, ударившись о его грудь.

Он инстинктивно обнял ее, прижав к себе, чтобы она не упала. Этот неожиданный контакт заставил его сердце учащенно забиться. Он остро почувствовал ее груди, прижавшиеся к ему. Все его тело напряглось.

– Ты в порядке? – спросил он, судорожно сглотнув.

Ее взор затуманился на какое-то мгновение.

– Да, просто не ожидала, что коробки прольются дождем на голову, – произнесла Джорджия, мягко, но настойчиво от него отстраняясь. Карсон глубоко вздохнул, стараясь охладить свой пыл и сосредоточиться на находке.

Старая коробка валялась на полу открытой, и ее содержимое веером разлетелось по полу. Присев на корточки, они начали просматривать рассыпавшиеся бумаги. Карсон взял в руки пачку старых фотографий, перевязанных тесемкой. Детские фотографии его и братьев, мама в молодости, мама в окружении незнакомых людей. Ни на одной фотографии не было ни дат, ни имен.

Отложив фотографии, он начал просматривать старые газетные вырезки. Почти все они касались пропавшей девочки Эми Тернер. Он пробежал глазами одну из статей в надежде встретить упоминание о матери, но в статье говорилось лишь об обстоятельствах исчезновения. Власти предполагали худшее. На озере обнаружили пустую лодку, а неделю спустя одну туфлю и свитер, в котором ее видели в последний раз; прибило к берегу в километре от места происшествия.

Вырезки были из местной газеты Хьюстона начала 80-х, еще до рождения Брукса и Грэхема. Их мать никогда не упоминала Хьюстон, тем более, что она там жила. Кто такая Эми Тернер? Как она связана с его матерью? Не зря же она хранила эти вырезки более тридцати лет.

– Карсон, – окликнула его Джорджия, – посмотри на это.

Он взял выцветший конверт у нее из рук и развернул письмо. Письмо было написано от руки и адресовано его матери. Он нетерпеливо пробежал письмо до конца, увидев вместо подписи только заглавную букву «С». Вернувшись в начало, он еще раз прочитал текст более внимательно в поисках информации о личности автора письма.

«Дорогая Синтия!

Ты даже не представляешь, как тяжело мне было расстаться с тобой. Я знаю, что сам во всем виноват, и мне не хватает слов, чтобы перед тобой извиниться. Мне кажется, что я разрушаю все, что люблю. Возможно, тебе и мальчикам будет без меня лучше. Надеюсь, что ты когда-нибудь простишь меня за то, как я с тобой поступил. Знай, что сколько бы времени ни прошло, мое чувство к тебе никогда не угаснет. Ты всегда была, есть и будешь единственной, настоящей любовью моей жизни.

Твой навеки, С.».

Письмо было совершенно бесполезным. Из него Карсон узнал только инициал. Он перевернул конверт, чтобы взглянуть на штемпель. Его охватило волнение. Письмо было отправлено из Чикаго за семь месяцев до его рождения. Это что-то значило. Может быть, этот мамин возлюбленный с именем, начинающимся на букву «С», и был его отцом? Почему этот человек не подписался полным именем? Всем было бы гораздо легче.

– Что ты думаешь об этом? – спросила Джорджия немного помолчав.

– Я думаю, что тот, кто написал это письмо, и есть мой отец. Это ключ к разрешению загадки, но разве одна буква поможет установить его личность?

– И все-таки это больше, чем ты знал раньше, – оживленно сказала она.

Карсон не испытывал подобного оптимизма.

– У тебя есть что-нибудь интересное? – спросил он.

Джорджия просмотрела еще несколько конвертов, перетянутых резинкой.

– Только старые счета, извини.

Карсон кивнул и принялся складывать бумаги обратно в коробку.

– Ладно. Мы все же кое-что нашли. Братья будут довольны. Давай запакуем коробку и на этом закончим.

Они собрали все мешки и коробки и спустили их в холл.

Посмотрев на часы, Карсон присвистнул от удивления. Он понял, что задержал Джорджию гораздо дольше, чем рассчитывал.

– Уже поздно. Извини, что я украл у тебя выходной.

Джорджия пожала плечами:

– Я все равно провела бы его на работе. Я же сама вызвалась помочь тебе и не устанавливала лимит времени.

– Спасибо тебе большое. С твоей помощью я сделал гораздо больше. Без тебя я вряд ли добрался бы до этой коробки. Многое еще предстоит сделать, но я нашел главное, – сказал он, указывая на старую обувную коробку. – Хочу тебя отблагодарить. Могу я пригласить тебя на ужин?

Наморщив нос, Джорджия внимательно на него смотрела, явно что-то обдумывая.

Наконец она спросила:

– Как ты относишься к еде навынос из китайского ресторана?

– Передай мне, пожалуйста, коробочку с жареным рисом.

Ловко орудуя палочками, Джорджия положила себе на тарелку порцию риса к цыпленку в кунжутном соусе. Китайский ресторан находился через дом от ее квартиры, и она ела там раза три в неделю. Карсон поначалу не впечатлился ее предложением о еде навынос. Вероятно, он хотел пригласить ее в шикарный ресторан с льняными салфетками и дорогущей едой, но она настояла на своем.

Припарковавшись у ее дома, они прошли вперед по улице и взяли из ресторана большой пакет еды, а в соседнем магазинчике купили упаковку из шести банок сидра. Это тоже ее идея. Лобстер и дорогое вино, конечно, тоже было бы неплохо. Но ничто не может сравниться с китайской едой, сервированной на кофейном столике.

– Вау, – только и мог сказать Карсон, отведав говядины и брокколи. – И правда вкусно.

– Ну а я что говорила? Это потрясающе. И сидеть нужно обязательно на полу, это усиливает вкус.

Карсон довольно хмыкнул, продолжая жевать.

– Какое-то время я жила в семье, где все ели за кофейным столиком, – пояснила Джорджия. – Они не смотрели телевизор, просто хотели быть вместе. Нас было шестеро. Мы ели, болтали, смеялись. Мне это очень нравилось.

– Такие моменты – лучшие в жизни, – согласился Карсон. – Иногда мне кажется, что я отдал бы все до копейки, чтобы вновь оказаться в детстве и смотреть старые фильмы, поедая попкорн вместе с братьями, мамой и тетей Герти. Мы и сейчас собираемся с братьями раз в месяц на попкорн, пиво и старое кино. Но это совсем не то.

На лице Карсона появилось ностальгически грустное выражение. Уставившись в тарелку, он рассеянно жевал кусочек цыпленка. Она тоже знала, что такое скучать по тем, кого уже никогда не будет рядом. Джорджия всегда утешалась мыслью, что в будущем ее ожидает что-то хорошее.

– У тебя будут новые прекрасные моменты, – уверила она его. – И однажды, когда у тебя будет собственная семья, твои дети будут так же дорожить временем, проведенным в кругу семьи.

– Не думаю, что смогу обзавестись семьей в ближайшем будущем. Я слишком много работаю. И даже если встречу идеальную женщину, буду чувствовать себя мошенником. Как я могу стать отцом, когда я не знаю, что такое иметь отца.

– Ты разберешься, инстинкт подскажет. Ты хороший парень, Карсон. Не сомневаюсь, у тебя все получится.

– А как же ты? Вряд ли ты сумеешь создать семью, если проводишь все время на работе.

Джорджия себя знала. Какой смысл начинать отношения, если они все равно закончатся? Жизнь показала, что ее всегда покидали, поэтому она избегала привязанностей, чтобы не разочаровываться.

– Сейчас «Ньюпорт корпорейшен» и ее персонал – моя семья. Пока мне этого достаточно.

– Значит, ты ни с кем не встречаешься? – спросил Карсон.

Джорджия с любопытством на него посмотрела. Это простая вежливость, или он действительно хочет знать?

– Разве ты не слышал? Карсон Ньюпорт – мой возлюбленный. – Положив в рот последнюю порцию еды, она бросила палочки на тарелку. Иногда ей хотелось вырвать себе язык. Ну черт ее дернул ляпнуть такое?

Карсон хмыкнул и тоже отложил палочки в сторону. Облокотившись на руку, он посмотрел на нее и сказал:

– Могу я тебя кое о чем спросить?

– Почему нет? – Он уже знал о ее горьком детстве, хуже вопроса не может быть.

– Почему ты заявила вчера Саттону, что я твой любовник?

«Этот вопрос действительно хуже», – подумала она.

– Я… хм… это было первое, что пришло мне в голову, – неуверенно ответила она, направляясь с тарелками на кухню.

Карсон последовал за ней.

– И только? – Облокотившись на стойку, он оказался так близко, что она почувствовала запах его одеколона и жар, исходящий от его тела.

– Я просто выдала желаемое за действительное, – призналась она.

Карсон обнял ее за талию.

– Джорджия? – мягко произнес он.

Когда он до нее дотрагивался, она лишалась дара речи.

– Да, – едва слышно вымолвила она.

Карсон пальцем приподнял ее подбородок и посмотрел ей прямо в глаза. Ее щеки зарделись от смущения и она почувствовала волнение. Его зеленые глаза горели желанием, на губах играла соблазнительная улыбка.

– Я надеялся на такой ответ.

Джорджия почти не слышала его, кровь стучала в висках. Неужели тот поцелуй был не только из-за эйфории и шампанского?

– Почему? – выдохнула она.

Он крепче притянул ее к себе.

– Потому что каждую ночь я думаю о том поцелуе. Я мечтаю о том, чтобы ты снова оказалась в моих объятиях. Я знаю, что не должен об этом думать, но это сильнее меня. А теперь, когда ты во всеуслышание объявила, что мы любовники и мир не перевернулся, я не могу больше сдерживаться.

Джорджия зачарованно смотрела на Карсона. Он прав. Их деловые отношения не пострадают, если они будут вести себя по-взрослому. Их тянет друг к другу. Небольшое любовное приключение не повредит. Оно не может перерасти во что-то более серьезное и помешать их совместной работе. До их романа никому нет дела, кроме Саттона.

– Тогда не думай, – глядя ему в глаза, смело сказала она.

Он поймал ее на слове, тут же накрыв ее рот своими губами. Его поцелуй был страстным, но не подавляющим. Приподнявшись на цыпочки, Джорджия обхватила его за шею, теснее прижимаясь к нему. Она приоткрыла губы и растворилась в его поцелуе. Руки Карсона поглаживали ее спину, а кончики пальцев нежно вонзались в ее кожу.

Страсть пронзила ее подобно удару молнии.

– Я хочу тебя, – прошептала она, не отрывая губы от его рта.

Карсон, проделав дорожку из поцелуев от губ до чувствительной ямки на шее, тихо прорычал ей в ухо:

– Сейчас ты меня получишь.

Он снова вернулся к ее губам, терзая их жадным поцелуем. Это уже был не просто поцелуй, а настоящая прелюдия. Не прерывая поцелуя он подвел ее к обеденному столу. Усадив ее на стол, он ловко пристроился между ее обтянутых джинсами бедер. Она чувствовала как его возбуждение дрожью отзывается в ее теле.

Карсон просунул руку под ее футболку, нежно касаясь ее разгоряченной кожи, и привлек ее к себе еще ближе. Ухватившись на низ футболки, он одним движением сдернул ее через голову Джорджии, бросив на пол. Увидев ее упругую грудь, готовую выпрыгнуть из бюстгальтера, он буквально содрал с себя рубашку.

Его губы лихорадочно скользили от ключицы к ее грудям, горя желанием попробовать их на вкус. Джорджия сняла бюстгальтер. Она хотела полного контакта их обнаженных тел.

Обхватив руками ее роскошные груди, Карсон застонал от вожделения. Она почувствовала, как затвердели бутоны ее сосков от его прикосновения. Он покрыл ее грудь поцелуями, пробуя на вкус каждый миллиметр ее обнаженного тела, прежде чем взял в рот ее упругий сосок.

– Карсон! – вскрикнула она, не в силах сдержать пронзающие ее словно клинком волны возбуждения и удовольствия. Она выгнула спину навстречу его дразнящим ласкам. – Не могу поверить, что со мной такое происходит, – выдохнула Джорджия, уставившись взглядом в потолок.

Карсон запечатлел еще один горячий поцелуй у нее на груди.

– Поверь, красавица моя.

Джорджия, прикрыв глаза, наслаждалась невероятными ощущениями, которые Карсон пробудил в ее теле, желая, чтобы эта сладкая пытка длилась вечно. Вдруг она почувствовала, как его рука поползла вниз по ее животу к джинсам. Приподняв бедра, она позволила ему стянуть их с нее вместе с трусиками.

Карсон буквально пожирал глазами ее роскошное обнаженное тело. Достав из кармана брюк презерватив, он положил его рядом с ней на стол. Он снова принялся ее целовать, поглаживая ее голые бедра. Пальцы Карсона стали нежно ласкать возбужденный бугорок Венеры. Джорджия громко застонала, не в силах сдержаться.

– Тебе нравится?

– О да!

Воодушевленный ее ответом, он продолжил ласку, пока она, тяжело дыша и извиваясь, чуть не соскользнула со стола. Он почти довел ее до оргазма, пока она не остановила его руку, прохрипев:

– Подожди, я хочу, чтобы ты вошел в меня.

– Очень хорошо, – согласился Карсон. Не отрывая от нее взгляда, он расстегнул брюки и быстро надел презерватив. Он крепко взял ее за бедра и притянул к самому краю стола; чтобы не упасть, она обвила его бедра ногами, и он мощным толчком вошел в нее, продолжая двигаться во все ускоряющемся темпе.

Как она очутилась здесь? Еще утром она отправилась на работу без всяких предчувствий о том, что день грядущий ей готовит. А к вечеру ее мечты о Карсоне материализовались, и вот она уже в шаге от потрясающего оргазма. Ее тело отвечало на его ласки с такой готовностью, как будто они были любовниками целую вечность.

Карсон знал, как вознести ее на вершину удовольствия. Он двигался все быстрее, проникая в сокровенную глубину ее лона. В следующую секунду Джорджия почувствовала, что кончает.

Вот оно! Ее тело будто потряс ядерный взрыв, мощная ударная волна наслаждения накрыла ее с головой. Она ухватилась за плечи Карсона, каждый мускул ее тела дрожал от удовлетворения. Глубоко вздохнув и откинув назад голову, Джорджия обмякла в его объятиях.

– Джорджия, – простонал он, уткнувшись в ее горло и изливаясь в нее.

Джорджия прижала его голову к своей груди, давая ему время отдышаться. Сексуальный угар начал рассеиваться, и в голову Джорджии полезли разные мысли. Она вдруг осознала, что только что занималась сексом с боссом на обеденном столе.

Прежде чем она успела вымолвить слово, Карсон распрямился и, взяв ее на руки, спросил:

– Где у тебя спальня?

– Наверху, – ответила она.

Улыбаясь, он понес ее наверх в спальню. Мягко опустив ее на кровать, Карсон избавился от остатков одежды и устроился рядом с ней. Он притянул ее к себе, обнимая за талию.

Джорджия удивилась, почувствовав его эрекцию.

– Еще?

– Да, и на этот раз в настоящей кровати.

– А я смогу сказать, что в этом году все-таки воспользовалась обеденным столом, – с озорной улыбкой сказала она.

Глава 6

– Не поверите, что я раскопал!

Брукс и Карсон обсуждали вопрос о сделке с землей в кабинете Карсона, когда к ним ворвался Грэхем со своим громким заявлением. Карсон передал братьям обувную коробку неделю назад.

Он каждый день общался с Джорджией по работе и с нетерпением ждал выходных. В офисе она была слишком напряжена. Ему было все равно, знают ли коллеги об их романе, а Джорджия чувствовала себя неловко.

Карсон и думать забыл о коробке, поскольку целыми днями был занят работой с документами по сделке с покупкой земли.

Грэхем плюхнулся на стул, в его синих глазах светилось торжество.

– Ну что там у тебя? – поторопил его Брукс.

– Разбирая бумаги, – начал Грэхем не торопясь, – я был удивлен, когда обнаружил несколько корешков от зарплатных чеков, выданных «Элайт индастриз». По всей видимости, мама работала в компании до нашего с Бруксом рождения и продолжала там работать за семь месяцев до твоего рождения, Карсон.

Карсон нахмурился. За все годы мама ни разу не упоминала об этом, даже когда они порой жаловались на своего конкурента во время традиционных воскресных обедов.

– Я думал, что она работала официанткой в кафе вместе с Герти.

– Так и было до шестого месяца беременности нами, когда она стала работать в «Элайт индастриз», но потом, через полгода после нашего рождения, опять вернулась в кафе. Похоже, ее уволили по неизвестной причине. В бумагах я нашел, что ей выплатили очень щедрое выходное пособие и прекрасную рекомендацию от шефа. Угадайте, на кого она работала в компании? Имя начинается на «С»…

Карсон внутренне сжался. Ему совсем не хотелось знать, куда клонит Грэхем.

– Неужели Саттон Уинчестер? – испуганно спросил Брукс.

– Точно, – подтвердил Грэхем, волнуясь, – она была его персональным помощником.

Вскочив со стула, Карсон запустил руки в волосы.

– Мне надо выпить. Кто со мной?

– Думаю, нам всем не повредит, – поддержал брата Брукс.

Карсон разложил кубики льда по стаканам, плеснув в каждый щедрую порцию виски. Затем поставил напитки на стол для переговоров, сел на стул и, не дожидаясь братьев, сделал большой глоток.

– Из официантки в персональные помощники главы компании? Это небывалый скачок в карьере, – нахмурившись, заметил Брукс, поднимая свой стакан.

Действительно, как она сумела получить такую должность? Зная Саттона, можно было легко догадаться. Но как она могла? Тем более, что была беременна близнецами? Или она была его любовницей задолго до получения работы?

– Карсон, – обеспокоенно спросил Грэхем, – с тобой все в порядке? Ты что-то побледнел.

В этот момент в голове Карсона выкристаллизовалась правда об их прошлом. Неудивительно, что мать скрывала от них эту правду, называя их отца чудовищем. Он и был таковым. И все-таки правда не укладывалась у него в голове, хотя интуиция подсказывала, что так оно и есть.

– Он наш отец, – выдавил из себя Карсон.

Брукс с подозрением посмотрел на брата:

– Почему ты в этом так уверен?

– Письмо из коробки, которое я вам показывал. Он пишет, что причинил ей боль, что очень скучает и сожалеет, что все так произошло, и что без него ей и мальчикам будет лучше. Подписано письмо инициалом «С».

– Это за уши притянуто, – возразил Брукс. – В мире полно людей с именем, начинающимся на «С».

– Согласен. Но в данном случае речь идет о Саттоне Уинчестере. Не помню, говорил ли я вам обоим, что когда он потребовал встречу с Джорджией, он предложил ей миллион долларов за подписание контракта на работу и на роль его любовницы.

У Грэхема челюсть отвисла и стакан с выпивкой буквально завис в воздухе.

– Ты это серьезно? Вот старый кобель!

Карсон утвердительно кивнул:

– Если Саттон таким образом нанимает сотрудниц и любовниц, то это похоже на правду. Допустим, они встретились в кафе и закрутили роман. Узнав, что она беременна, он предлагает ей должность своего персонального помощника, обеспечивая ей тем самым медицинскую страховку и декретный отпуск. Работая официанткой, она целый день была на ногах, а вынашивать двойню тяжело. Я понимаю, почему она приняла его предложение, особенно если бы ей пришлось лечь на сохранение.

Брукс задумчиво на него посмотрел:

– Если он столько сделал для мамы в ее первую беременность, почему уволил, когда она носила тебя? Это нелогично.

Карсон покачал головой:

– Не знаю почему. Но я думаю, что это связано с тем письмом, которое я нашел в коробке. Похоже, что это не Саттон решил ее уволить.

– Ну, – сказал Грэхем, – он в то время был женат. Думаешь, что супруге стало известно о его семье на стороне и она решила положить этому конец?

Брукс хмыкнул:

– Ты видел Селесту Ван Хутен? Хладнокровная женщина. Это на нее похоже.

– Нам нужны доказательства, – запротестовал Грэхем, взъерошив светлые волосы. – Если мы хотим раз и навсегда узнать правду, нужен тест на отцовство. Не уверен, что старик согласится на это, ведь тогда мы законно будем претендовать на жирный кусок его многомиллионного состояния, когда он умрет. Я не смогу добиться судебного решения о проведении ДНК-теста, основываясь лишь на факте, что мама работала в его компании, когда был зачат Карсон. Нужны доказательства, что между ними были любовные отношения.

– Кто может знать об этом, кроме них двоих? – спросил Брукс.

– Да, это непросто. Саттон наверняка не трубил на каждом углу о своих любовницах.

– Но кто-то мог знать, – настойчиво сказал Карсон. – Коллеги или прислуга в доме.

– С этого можно начать, – согласился Грэхем. – Я еще покопаю, может, и найду того, кто помнит то время, хотя тридцать лет минуло с тех пор.

Задача не из простых. Несмотря на кажущийся оптимизм, Карсон уловил нотки сомнения в голосе брата. Наверняка Саттон платил и служащим, и прислуге хорошие деньги, чтобы они держали рот на замке. Но если кто и способен добиться правды, так это Грэхем.

– Хорошо, ну добьемся мы ДНК-теста и окажется, что он наш отец. Что дальше? Мне кажется, что добром это не кончится.

– Это уж точно, по крайней мере для Саттона, – согласился Брукс. – Мы заставим его заплатить за то, что он сделала с нашей мамой и с нами. Он действительно мультимиллионер, и мы наравне с его женой и тремя дочерями станем законными наследниками. Игра стоит свеч.

– А разве не жена наследует большую часть состояния?

Грэхем отрицательно покачал головой:

– Селеста уже два года как бывшая жена. Она уже получила свою часть наследства. Остальное достанется дочерям. Несмотря ни на что, Саттон может изменить завещание, включив в него нас. Мы только должны немножко его к этому подтолкнуть.

Карсон был недоволен. Это все имело смысл, и Саттон все это заслужил. Но ему все это не нравилось.

– Хорошо, мы добьемся ДНК-теста, попадем в завещание, но есть одна неприятность.

– Какая? – хором спросили близнецы.

– Если мы правы, значит, Саттон Уинчестер – наш отец. Мама нас предупреждала держаться от него подальше. Она говорила, что он опасен и без него нам гораздо лучше. Я всегда думал, что она преувеличивает, и надеялся, что при личной встрече мы убедимся, что он лучше, чем мы о нем думали. Но если это действительно Саттон, я боюсь, что самые худшие наши предположения относительно отца окажутся верными.

– Джорджия?

Оторвав взгляд от тарелки с едой, к которой она едва притронулась, Джорджия посмотрела на Карсона, заметив в его взгляде беспокойство. Мысли ее витали где-то в другом месте. Карсон понял, что она его совсем не слушает.

Она так мечтала остаться с Карсоном наедине, но сейчас ей было явно не до него. Он привел ее поужинать в дорогой ресторан, и по такому случаю надел элегантный темно-синий костюм в тонкую полоску, который очень ему шел. Карсон выглядел прекрасно, но Джорджия не видела и не слышала его.

– Да, – вяло отреагировала она.

– С тобой все в порядке? Ты какая-то рассеянная сегодня. Тебе неприятно, что мы вместе вышли на публику?

Джорджия отрицательно покачала головой:

– Нет, просто у меня кое-что случилось.

Карсон понимающе кивнул и отпил вина из бокала. Официант унес его пустую тарелку. Он прихватил и практически нетронутую тарелку Джорджии. У нее совсем пропал аппетит после этого телефонного звонка. В тот момент жизнь для нее остановилась.

– Хочешь поговорить об этом? – спросил Карсон. – Я весь внимание.

Ей было страшно говорить о произошедшем. Но Карсон был единственным, с кем она поделилась своим прошлым, и должен понять, как это важно для нее. Она могла бы поделиться с Шейлой, но не стала ей звонить, решив, что та не одобрит ее поведение.

– Хорошо, – наконец сказала она, – вчера вечером мне позвонила моя мать.

Карсон от удивления приподнялся со стула.

– Твоя мать? Правда?

Джорджия утвердительно кивнула.

– Я жила без нее двадцать шесть лет, и вдруг она сваливается, как снег на голову. Сказала, что видела мою пресс-конференцию по телевизору на прошлой неделе, нашла мой телефон и позвонила.

– Для тебя это был шок.

– Еще какой, – взволнованно сказала Джорджия.

Во время разговора с матерью она едва сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Повесив трубку, она дала волю слезам. Это было сродни сюрреализму: услышать в трубке незнакомую женщину, называющую себя ее матерью. Она даже не помнила ее голос, но Джорджия быстро поняла, что говорит с Мисти Линн Адамс.

– И что она сказала?

– Разговор был довольно короткий. Она сказала, что пытается начать новую жизнь и хотела бы восстановить отношения со мной. У меня ощущение, что звонок мне – часть реабилитационной программы по избавлению от наркозависимости. Она хочет приехать в Чикаго повидаться со мной.

– Ну и дела, – Карсон перегнулся через стол и взял Джорджию за руку. – Здорово. А ты сама, что чувствуешь?

– Я в смятении, – призналась она. – Я хочу с ней встретиться и задать несколько вопросов, но не думаю, что мы сможем стать лучшими подругами. Жизнь у мамы складывается непросто. Не знаю, сколько она продержится, а если вдруг наступит рецидив, я не хочу попасть в ловушку.

Карсон сочувственно кивнул:

– Я понимаю. Ты хочешь узнать свою семью и начать общение, но существует причина, по которой их не было в твоей жизни. Иногда ты думаешь, а не лучше ли оставить все по-старому.

– Точно. Но я все же встречусь с ей. Я послала ей денег, чтобы она смогла приехать на автобусе из Детройта. Она остановится у меня на несколько дней. Посмотрим, что из этого выйдет.

Карсон нахмурился.

– Джорджия, – сказал он после небольшой паузы, – ты считаешь, что поступаешь правильно, послав ей деньги и пригласив остановиться у тебя? Она же фактически чужой человек.

Она отняла у него руку, спрятав ее под столом.

– Я думала об этом. Билет на автобус стоит всего сто долларов. Если она потратит их на дозу и никогда здесь не появится, это будет мне относительно дешевым уроком. Но я все же должна хоть капельку ей доверять, чтобы встреча состоялась.

– Но жить у тебя, – продолжал настаивать Карсон, – не думаю, что это правильно.

Скептицизм Карсона не прибавил Джорджии оптимизма. Что он хочет от Джорджии? Чтобы она спрятала столовое серебро? Так у нее его нет и в помине. Все ее сбережения ушли на покупку квартиры, а ее мать не сможет унести при всем желании.

– Какой у меня выбор? Если у нее нет денег на билет, значит, она не может остановиться в отеле. Мне придется за него заплатить. И потом, это всего несколько дней, Карсон. Если я почувствую неловкость от ее пребывания у меня дома или невозможность оставить ее там одну, я немедленно сниму ей жилье, хорошо?

Карсона покоробил ее резкий тон.

– Послушай, Джорджия, извини, что я такой пессимист. Вероятно, это издержки воспитания в неполной семье. Я просто не хочу, чтобы тебя обидели.

– Все будет хорошо, – настаивала Джорджия. – Я знаю, что должна быть осторожна и осмотрительна с Мисти. Я полагаюсь на твою поддержку.

Карсон поднялся со своего места и, сев рядом с Джорджией, обнял ее и нежно поцеловал в щеку.

– Я целиком на твоей стороне, даже не сомневайся. Я просто переживаю за тебя.

Джорджия расслабилась в его объятиях, и сомнения отступили.

– Спасибо. Я не привыкла, чтобы обо мне кто-то беспокоился.

– Привыкай. Хотя я и сам не в своей тарелке после открытия Грэхема. Мама предупреждала, что наш отец страшный человек, но я и представить не мог, что им окажется Саттон Уинчестер.

Джорджия тоже была ошеломлена этой новостью.

– Что вы собираетесь предпринять?

– Грэхем попытается найти свидетелей их романа и через суд добиться теста на ДНК.

Джорджия рассеянно кивнула, но ей показалось, что братья пока и сами не знают, что будут делать, когда им откроется правда.

– Если он ваш отец, тогда что?

Как она и предполагала, Карсон пожал плечами:

– Понятия не имею. Сомневаюсь, что он пригласит нас на семейный обед в День благодарения. Если мы что-то и значим в его жизни, нам нужно за это бороться. Братья готовы к борьбе, а я – нет. Я вспоминаю мамины предостережения. У нее была веская причина, чтобы лишить нас общения с ним.

Джорджия кивнула:

– Я знаю, что рискую, согласившись на встречу с матерью. Но я решила дать ей шанс. А вот про отца я ничего знать не хочу. Кем он мог быть? Ее клиентом? Наркодилером? Или насильником, который воспользовался неопытностью молодой девушки? А в моих фантазиях он остается приличным человеком.

– Но я не один принимаю решение. Мои братья стремятся установить истину во что бы то ни стало. Нравится мне это или нет, я узнаю, является ли Саттон Уинчестер моим отцом. Ну а как будут развиваться события дальше, зависит от нашего дорогого папочки.

Что касается их родителей, и Карсон, и Джорджия находились в подвешенном состоянии. Джорджия ненавидела это чувство. Скитаясь по приютам и приемным семьям в детстве и юности, она и надеялась и страшилась, что однажды появится ее мать и навсегда заберет ее домой.

И теперь, когда мать разыскала ее и предложила встретиться, Джорджия была очень взволнована.

Она знала, что не уснет, думая о предстоящей встрече. Ей необходимо отвлечься. Работа не поможет, а вот объятия Карсона навели ее на мысль, что с ним она может забыться.

– Ты готов уйти отсюда? – спросила она.

– Я думал, что ты хочешь десерт.

Джорджия нежно погладила его по щеке и приникла к его губам. Их языки переплелись в страстном поцелуе, и Джорджия тихонько застонала от удовольствия. Все мысли о Мисти и Саттоне тут же выветрились из их голов.

Она оказалась права. Ночь страсти с Карсоном – именно то, что ей нужно, вернее нужно им обоим.

– Да, хочу на десерт тебя, – отстранившись от Карсона, сказала Джорджия с озорной улыбкой.

– Тогда вперед, – улыбнулся Карсон. Он оплатил счет, и они вышли из ресторана взявшись за руки.

Глава 7

– Ребекка, а что это за встреча сегодня в три часа записана в моем календаре? – Карсон нетерпеливо ожидал ответа от своей секретарши. Он не назначал эту встречу, и имя женщины ни о чем ему не говорило. Братья вот-вот должны подойти, чтобы тоже участвовать во встрече.

На пороге кабинета появилась растерянная Ребекка.

– Я тоже ничего толком не знаю, сэр. Утром позвонил Грэхем и попросил включить эту встречу в ваше расписание на сегодня. Он разве вам не звонил?

Грэхем ничего ему не говорил, но он не хотел расстраивать Ребекку.

– Возможно, у меня вылетело из головы. Спасибо.

Ребекка вышла из кабинета, так и не прояснив ситуацию. Несколько минут спустя в кабинет зашел Брукс с тем же вопросом.

– И что это за встреча в три часа?

Карсон пожал плечами:

– Это Грэхем назначил. Он тебе тоже ничего не сказал?

Брукс сел на стул и, нахмурившись, произнес:

– Почему он так поступил? И кто такая Тэмми Росс? Никогда о такой не слышал.

– Бывшая экономка Саттона Уинчестера, – с самодовольной ухмылкой произнес Грэхем, входя в кабинет.

Этого Карсон ожидал меньше всего. Зачем им встречаться с экономкой Саттона, если только…

– Ей что-то известно о взаимоотношениях Саттона с нашей мамой?

Грэхем нарочито медленно пересек кабинет, и усевшись на стул, произнес:

– Да, знает.

– Зачем было приглашать ее сюда? Ты мог и один поговорить с ней, а потом рассказать нам.

– Затем, – наставительно сказал Грэхем, – что она хотела лично встретиться с нами. Она пожилая, сентиментальная женщина, которая знала и любила нашу маму.

– Мистер Ньюпорт, – раздался голос секретарши по интеркому, – к вам миссис Росс.

– Как раз вовремя, – улыбнулся Грэхем и направился в приемную. Вскоре он вернулся в сопровождении миниатюрной седоволосой женщины с короткой стрижкой и приятной улыбкой.

Карсон и Брукс поднялись, чтобы приветствовать женщину.

– Миссис Росс, – сказал Карсон, пожимая ей руку, – прошу вас, присаживайтесь.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной. Когда Грэхем позвонил и я поняла, что говорю с одним из взрослых уже близнецов, – глаза пожилой женщины затуманились слезами, – я решила, что расскажу вам все, что знаю. Моя лояльность Уинчестерам закончилась вместе с чеками на зарплату.

– Я вышел на агентство, в котором Саттон нанимал прислугу для дома, – пояснил Грэхем, – мне удалось кое с кем переговорить, и мои контакты передали миссис Росс.

– Я прочла о смерти вашей мамы в газетах. Мне было трудно поверить, что не стало той молодой жизнерадостной девушки, которую я когда-то знала.

– Как вы с ней познакомились? – спросил Брукс.

– Сначала я узнала Синтию как секретаря мистера Саттона. Она звонила, чтобы передать его пожелания на ужин или сказать, какую рубашку накрахмалить на следующий день. Иногда мы болтали. Она так волновалась из-за своей беременности двойней, а у меня было двое детей, так что нам было о чем поговорить. После рождения близнецов я несколько раз оставалась присматривать за вами, когда Синтия уходила на встречу с кавалером. Но тогда я не знала, кто он и чьих детей я нянчила.

– Наша мама встречалась с Саттоном вне офиса?

– Да. Я так понимаю, они встречались задолго до того, как она пришла работать в «Элайт индастриз». Это неудивительно, ведь ваша мама была прелестной молодой женщиной, именно такие нравились Саттону. Его брак с Селестой Ван Хутен был скорее по расчету, чем по любви. Вот он и искал удовольствий на стороне.

Сердце Карсона ныло от боли и обиды за маму. Она заслуживала лучшей доли, чем быть очередной любовницей Саттона. Жаль, что она не встретила мужчину, который женился бы на ней, сделав ее счастливой на всю жизнь. Вместо этого ей пришлось в одиночку растить троих сыновей на зарплату официантки. Карсон не был уверен, что без помощи Герти их мама справилась бы.

– Самым большим шоком для меня было узнать о вашем рождении, – сказала миссис Росс, глядя на Карсона. – Ваша мама уволилась из компании довольно неожиданно, я не знала, что она снова беременна. Я уверена, что так задумал мистер Уинчестер. Его жена знала о Синтии. Не уверена, что ей было известно о близнецах. И уж конечно, мистер Уинчестер не хотел, чтобы кто-то узнал про вас.

– Если он держал это в секрете, то как вы узнали?

Пожилая женщина улыбнулась:

– В богатых семьях часто прислугу считают существами низшего порядка. Так было и с Уинчестерами. Они не стеснялись говорить на личные темы в моем присутствии, точнее, просто меня не замечали. Это было неприятно, но иногда играло на руку.

Помню, однажды они сильно поссорились. Миссис Уинчестер была беременна Норой. Она кричала, что не позволит ему крутить роман с секретаршей, пока она вынашивает их вторую дочь. Она угрожала развестись с ним и оставить его без гроша, лишив возможности видеться с дочерями, если он не прекратит шашни с Синтией. Ее угрозы имели под собой реальную почву, ведь ее брат считался самым беспощадным адвокатом по бракоразводным процессам во всем штате Иллинойс.

Тогда я и поняла, что он отец близнецов. Я не могла себе представить, чтобы мистер Уинчестер проявлял такую заботу о женщине, если бы она не была матерью его детей. Неделю спустя позвонила женщина и представилась секретарем мистера Уинчестера. Я спросила, где Синтия. В ответ мне было сказано, что она больше не работает в компании. И это было последнее, что я слышала о ней и о вас. После этого она исчезла.

– Вы не можете быть полностью уверенной, что я сын Саттона, – возразил Карсон. – Она могла забеременеть и после ухода из компании.

Перегнувшись через стол, пожилая женщина потрепала его по руке.

– Не сомневаюсь, что вы его сын. Твои братья больше похожи на Синтию, но ты – вылитая копия отца в молодости.

Карсон судорожно сглотнул. Он знал, что не очень похож на братьев, но не хотел быть вылитой копией Саттона Уинчестера.

– Миссис Росс, вы выступите с показаниями в суде? – спросил Грэхем.

– Непременно. Я слишком долго молчала. У мистера Уинчестера есть обязательства перед сыновьями. Выполнить их никогда не поздно.

– Спасибо, что поговорили с нами сегодня, – сказал Карсон, пожимая ей руку.

– Не за что. Я часто думала о том, что сталось с Синтией и ее сыновьями. Теперь я знаю. Уверена, что она очень вами гордилась.

Грэхем проводил ее из офиса, вернувшись минут через десять.

– Ну и что вы обо всем этом думаете? – спросил он братьев.

– Ты везунчик, – сказал Брукс.

– Везение здесь ни при чем, – возразил Грэхем, – просто я непревзойденный специалист по поиску нужных фактов, и все благодаря юридической школе. Я обзвонил дюжину кадровых агентств, прежде чем попал в точку. В случае неудачи, моим следующим шагом стала бы попытка уговорить бухгалтера Саттона предоставить мне данные о бывших сотрудниках компании. К счастью, это не понадобилось.

– И что теперь? – спросил Карсон.

– Я подготовил все бумаги для подачи в суд, – ответил Грэхем. – Как только судья вынесет решение о ДНК-тесте, мы передадим его Саттону. Когда мы удостоверимся, что он наш отец, мы потребуем, чтобы мы стали законными наследниками его состояния, и станем почивать на лаврах.

* * *

– Я был уверен, что ты вернешься.

Джорджия проигнорировала его самодовольную усмешку. Ей было трудно смотреть ему в глаза, такие же зеленые, как у Карсона. Мысль, что этот человек, возможно, отец Карсона, была неприятна. Неприязнь усиливал его явно похотливый взгляд, откровенно скользящий по ее телу.

– Ньюпорту известно, что ты здесь?

– Нет. – Джорджия не сказала Карсону, так как знала, что он не позволит ей это сделать. Она хотела дать Саттону шанс. И не потому, что хотела работу, ей нужна была информация. Если Карсон и братья подадут на Саттона в суд, любая информация, раздобытая ею, будет полезна. А если ей удастся еще и денег на строительство больницы получить, то лучше не придумаешь.

– Значит, ты одумалась и решила принять мое предложение? Наконец ты поняла, что Ньюпорт не тот, кто тебе нужен.

Джорджия старалась держать себя в руках. Она должна сыграть свою роль до конца, если хочет получить то, что задумала. Она знала, как опасно забираться в логово зверя, но это был единственный выход для получения информации.

– У девушки должна быть свобода выбора, – сказала она.

Саттон довольно хмыкнул и неожиданно зашелся в приступе кашля. Достав из кармана носовой платок, он приложил его к губам. Джорджия не могла не заметить, что выглядел он неважно. Костюм висел на нем мешком. Лицо слегка осунулось, подчеркивая выступившие скулы и темные круги под глазами. Он сильно подурнел с момента их последней встречи на вечеринке на прошлой неделе. Когда приступ кашля прошел и он отнял платок от губ, Джорджия заметила на нем несколько капелек крови. Саттон серьезно болен. Ему нужна не любовница, а врач.

– Я, пожалуй, выпью. – Поднявшись из-за стола, он подошел к мини-бару в углу. – Тебе налить?

– Да, конечно. – Встав со стула, она тоже подошла к бару.

Он положил в хрустальные стаканы кубики льда, а потом налил себе виски, а ей водку с соком лайма. Это был ее любимый напиток, хотя она понятия не имела, откуда ему это известно. Саттон подал ей стакан.

– И за что же мы выпьем, дорогая?

– За свободу выбора, – улыбнулась она.

– Отличный тост. – Чокнувшись, они выпили по глотку. – Что привело тебя ко мне, Джорджия? Ты согласна принять мое щедрое предложение?

– Нет еще.

– Ну это уже прогресс по сравнению с решительным отказом в прошлый раз.

Джорджия решила пока не разочаровывать больного старика. Пусть потешит свое самолюбие.

– Женщина имеет право передумать.

– Истинная правда, – самодовольно произнес Саттон, приблизившись к ней на шаг. – Что убедит тебя принять мое предложение? Кругленькая сумма? Драгоценности? Пентхаус? Я дам тебе все, что угодно, если ты согласишься стать моей прямо сейчас. – Положив руку ей на бедро, он пристально на нее взглянул. Джорджия поняла, что он говорит правду. Но она ни за что не примет его предложение.

– Я подумаю, – ответила она, снимая его руку со своего бедра. – Но вы можете сделать кое-что, тем самым изменив мое окончательное решение.

– Что например?

– Мне хотелось бы, чтобы ваша компания сделала благотворительный взнос на строительство детской больницы.

Прищурившись, он потягивал виски.

– И почему, скажи на милость, я должен хотеть это сделать?

– Если бы я была пиар-директором в вашей компании, я бы непременно посоветовала вам это сделать. Все знают, что вы тоже претендовали на этот участок, а вы ведь не хотите выглядеть побежденным.

– Побежденным… – пробормотал Саттон. – Да если бы я захотел, я бы его получил.

Он имел право так говорить. Саттон передал свое упрямство по наследству Карсону вместе с зелеными глазами.

– Конечно, – согласно кивнула она. – Но ведь лучший способ благословить проект – это поддержать его. Давайте, Саттон, выписывайте чек.

Саттон наклонился к ней совсем близко:

– А кроме пиара, что я еще получу за мой взнос?

Джорджия уперлась рукой ему в грудь, стараясь сохранять дистанцию.

– Все будет зависеть от суммы чека.

Саттон расплылся в широкой улыбке, так похожей на улыбку Карсона, что Джорджия вздрогнула.

– А ты настырная. Мне это в тебе нравится. Твоя взяла. Я выпишу чек.

– Обозначьте ту сумму, которую я, по-вашему, стою, – решительно сказала Джорджия.

– Мистер Уинчестер? Джорджия? – раздался резкий голос с противоположного конца кабинета.

Джорджия быстро повернула голову к двери кабинета Саттона, где стоял Грэхем. Его лицо выражало удивление и гнев одновременно. За его спиной топталась Ева, старшая дочь Саттона и наследница корпорации. Они оба были поражены при виде Джорджии, дающей отпор Саттону.

– Извини, папа, – сказала Ева, – я не смогла его остановить.

Джорджия еще сильнее уперлась руками в его грудь, и он был вынужден ее отпустить. Со вздохом отвернувшись от Джорджии, он посмотрел на неожиданных посетителей.

– Ничего страшного. Похоже, сегодня день сотрудников «Ньюпорт корпорейшен». Заходите, заходите.

Саттон уселся за свой стол. Джорджия постаралась успокоиться и собраться. Ей не понравилось выражение лица Грэхема. Он явно думал, что в кабинете что-то происходило до его прихода. Джорджия избегала его взгляда, держась у стола заседаний.

– Чему обязан, Грэхем? Или ты Брукс? Черт возьми, никогда не мог различить вас.

Эти слова разозлили Грэхема. На щеках заходили желваки, а кончики ушей покраснели.

– Отец должен различать близнецов.

Саттон никак не отреагировал на это обвинение. Откинувшись в кресле и сложив руки на животе, он сказал:

– Согласен, что отец должен, но я не понимаю, на что вы намекаете, мистер Ньюпорт.

– Я не намекаю, я прямо говорю, папа.

У Джорджии перехватило дыхание. Атмосфера в кабинете накалялась. Она перевела взгляд на Еву, которая стояла как вкопанная, потрясенная услышанным. По мнению Джорджии, она была слегка разочарована. И немудрено. Любая девушка почувствовала бы то же самое, узнав, что состоятельные красавцы-близнецы Ньюпорты ее сводные братья.

– Я не твой отец, – немедленно ответил Саттон.

– Вы отрицаете, что у вас были отношения с моей матерью?

Саттон выпятил нижнюю губу, обдумывая ответ.

– Да, я встречался с Синтией. Она была очаровательной женщиной. Должен признать, что ты на нее похож. Но я не являюсь твоим отцом. Когда мы встретились, она уже была беременна.

Грэхем положил конверт на стол Саттона.

– Посмотрим.

Саттон открыл конверт и вынул постановление суда.

– Исковое заявление на проведение теста на отцовство? Любопытно. Хорошо, – сказал он, – я подчинюсь судебному постановлению. Но не обольщайся понапрасну. Результат тебя разочарует. Я не твой отец.

Грэхем ответил не моргнув глазом:

– Другого ответа от такого, как вы, я и не ожидал.

– Тебя подвезти в офис? – Повернувшись к Джорджии, он резким тоном спросил.

– Да, – ответила она. Джорджия получила от Саттона то, что хотела. Оставаться в кабинете после произошедшего было бы неловко для обоих.

Она накинула сумку на плечо и последовала за Грэхемом. Выходя из кабинета, она улыбнулась Саттону.

– Так я жду ваш чек на строительство детской больницы. Можете прислать его с курьером к нам в офис.

Раздражение мгновенно исчезло с лица Саттона, когда он посмотрел на Джорджию.

– Я решу этот вопрос, – пообещал он.

Обернувшись, Джорджия заметила, как Грэхем и Ева обменялись многозначительными взглядами. Интересно.

– Что все это значит? – спросил Грэхем по пути к машине.

Джорджии не понравилось, как он к ней обратился, словно он видел ее под столом у Саттона.

– У меня вопрос получше, – отрезала она, – что происходило между тобой и Евой Уинчестер?

– Ничего, – сквозь зубы процедил он.

Джорджия рассмеялась. Она не часто работала вместе с ним, поскольку Грэхем проводил большую часть времени в своей адвокатской конторе, но сейчас была абсолютно уверена, что он лжет.

– Расскажи кому-нибудь другому. Я видела, что Ева облизывалась на тебя, как кошка на сметану. По крайней мере до того момента, как ты назвал ее отца «папа».

Глубоко вздохнув, Грэхем вынул из кармана ключи.

– Если Саттон наш отец, то не важно, что ты себе вообразила. Ева – моя сводная сестра, не о чем говорить.

Он открыл дверцу машины, и Джорджия проскользнула внутрь. Как только они тронулись, Джорджия сказала:

– Саттон был непреклонен относительно отцовства.

– А ты чего-то другого ожидала?

Джорджия колебалась.

– Не знаю. Мой опыт общения с ним показывает, что он всегда прямолинеен и никогда не лжет.

– Ты так хорошо его знаешь? Сколько времени ты с ним проводишь за спиной у Карсона? Он рассказал мне о гнусном предложении тебе этого старого развратника. Ты передумала насчет его предложения?

– Нет. У нас была деловая встреча. – Джорджия воздержалась от подробностей. И вообще это не его дело, зачем она пришла к Саттону.

– Да уж конечно, – огрызнулся он, вливаясь в поток автомобилей. – Позволь мне дать тебе совет по поводу Карсона. Он не так часто заводит отношения с женщинами. Его последний роман закончился тем, что любимая предпочла его более богатому.

Джорджия об этом не знала. Они не вдавались в подробности своих прежних увлечений.

– Правда?

– Да. Они уже были обручены, когда Кэнди сбежала с миллиардером. Он тяжело это перенес.

– Но мы с Карсоном…

– Мне все равно, что между вами, – прервал ее Грэхем, – просто хочу, чтобы ты хорошенько подумала над тем, чтобы Карсону не пришлось пройти через этот ад во второй раз.

Джорджия прикусила язык. Покинуть Карсона ради Саттона было для нее равносильно тому, чтобы уйти от Карсона к принцу Гарри. Но она не собиралась спорить на эту тему с Грэхемом. Она расскажет Карсону, зачем приходила к Саттону. Джорджия не доверяла Грэхему. Она видела, что между ним и Евой явно что-то наметилось. А если выяснится, что Саттон не их отец, то это Грэхем, а не она окажется в постели с врагом.

Глава 8

– Мы можем поговорить? – спросил Карсон у спешащей по коридору Джорджии.

– Я только возьму бумаги с принтера и зайду к тебе, – на ходу ответила она.

Карсон вернулся в кабинет. Нервное возбуждение требовало выхода. Подойдя к окну, он посмотрел на панораму Чикаго. Но вид любимого города не принес ему успокоения. Тревога терзала его сердце с того момента, как Грэхем покинул его кабинет.

После рассказа брата о том, как, войдя в кабинет Саттона, он застал там Джорджию, у Карсона возникло много вопросов. Он даже не был уверен в том, что хочет знать ответы на некоторые вопросы. Знакомое чувство страха вновь поселилось в душе.

Он не хотел верить в намеки Грэхема, и вопреки инстинкту пытался рассуждать здраво. Он уже проходил через подобное, когда пошли слухи о том, что его бывшая невеста Кэнди нашла себе другого. Сначала от отказывался в это верить, но предчувствия нельзя игнорировать.

Его не особенно беспокоило, что они расторгли помолвку. Если быть честным с собой до конца, Карсон не любил Кэнди Стрэттон. Она в его представлении подходила на роль хорошей жены. Он не хотел тратить время на вечные поиски идеала, потому и остановил свой выбор на Кэнди.

Но ему не давала покоя причина, по которой она от него ушла. Он был преуспевающим бизнесменом. Вместе с братьями руководил успешной фирмой. Но не мог похвастаться тем, что он из хорошей семьи. Карсона мучил вопрос его происхождения. Не было дня, чтобы он не думал о том, кто его отец.

Ему не нужна женщина, которая променяет его на мужчину с прекрасной родословной. Он богат, а Кэнди его бросила. Он успешен, а отец не хочет его признавать. Сколько бы он ни трудился, сколько бы денег ни заработал, все равно этого недостаточно.

Он надеялся, что станет подходящим партнером для Джорджии. Многое изменилось со времени его первой помолвки, он стал мудрее, старше и успешнее. Тем не менее он опасался, что Джорджия может променять его на его собственного отца.

– Ты хотел поговорить со мной?

Обернувшись, Карсон увидел в дверях Джорджию.

– Да, проходи, пожалуйста. Закрой дверь и присаживайся.

Джорджия пристально на него посмотрела.

– Ты о моем вчерашнем визите в офис Саттона? – поинтересовалась она, садясь а стул.

– Возможно, – вздохнул Карсон, садясь за свой стол. – Я имел не очень приятный разговор с Грэхемом, и теперь хотел бы услышать твою версию.

– Это никакая не версия. Грэхем понятия не имеет о том, что происходило, когда он ворвался в кабинет, – запальчиво произнесла Джорджия.

– И что же происходило на самом деле? – едва сдерживая раздражение, спросил Карсон. После рассказа брата ему просто хотелось пробить кулаком стену кабинета, а не узнать о произошедшем из уст Джорджии.

– Не более чем вылазка в стан врага с целью корпоративного шпионажа.

У Карсона отвисла челюсть.

– Что-что?!

– Послушай, в свете последних событий между «Ньюпорт корпорейшен» и «Элайт индастриз» я решила оставить поле для маневра. Пока Саттон считает, что я все еще раздумываю над его предложением, я смогу вытянуть из него полезную для тебя информацию. Вот и все.

Карсон с облегчением выдохнул. Он не осознавал, что слушает Джорджию затаив дыхание. У него не было причин не верить ее словам.

– Правда?

Поднявшись со своего места, Джорджия обошла вокруг его стола и уселась к нему на колени. Взъерошив его шевелюру, она посмотрела на него своими светло-серыми глазами и сказала:

– Естественно правда. Хочешь знать, что мне удалось на данный момент выяснить?

У нее уже была информация? Он не ожидал такого скорого результата. То, что она пристроилась к нему на колени, мешало ему сосредоточиться, направляя мысли в совсем иное русло. Пока он удовлетворился тем, что, положив руку ей на колено, тихонько поглаживал ее мягкую кожу.

– Конечно, я весь внимание.

– Ну прежде всего, я обеспечила нам благотворительный взнос на строительство больницы от его компании. Он обещал прислать чек с курьером на этой неделе.

Лицо Карсона расплылось в широкой улыбке. Он обнял Джорджию, крепко прижав ее к себе. Она потрясающая женщина и по неизвестной ему причине хочет быть с ним.

– Не могу поверить!

– Но это так. Не думаю, что его гордость позволит ему выписать чек меньше, чем на семизначную цифру, чтобы навсегда остаться во главе списка корпоративных спонсоров. Мне также удалось узнать интересную личную информацию о Саттоне, которую тебе с братьями нужно знать.

– Личную информацию? – удивился Карсон. – Какого плана?

– Грэхем пробыл у него совсем недолго, чтобы это заметить, но я думаю, что Саттон болен.

– Болен? – переспросил Карсон. – Этот ублюдок слишком ядовит, чтобы болеть. Его ни один вирус не берет.

Джорджия не оценила шутку Карсона.

– Я серьезно, Карсон. Речь не о простуде. Он кашляет кровью. Он похудел и ужасно выглядит.

Он пока успешно это скрывает, но я уверена, что у него что-то серьезное.

Если Джорджия права и здоровье короля Чикаго действительно пошатнулось, поднимется волна ажиотажа. Кто станет управлять компанией? Кто бенефициары по завещанию? Сколько любовниц появится на похоронах?

В идеале ДНК-тест будет готов довольно скоро. Но если Грэхем и Брукс намерены получить свой кусок пирога от Уинчестера, у них в запасе не так много времени. Если его отцовство будет подтверждено и братья потребуют долю наследства одновременно с публичным сообщением о его болезни – это очень плохо. Хотя общественное мнение мало волновало Карсона, он не хотел прослыть корыстным отпрыском своего родителя.

Опять это его невезение. Он более тридцати лет думал о том, кто его отец. И вот на горизонте появился реальный кандидат, но больной.

– Карсон, ты в порядке? – обеспокоенно спросила Джорджия, не услышав его реакции на свои откровения.

– Да, все нормально. Я просто задумался, что это может значить для нас. Ты и правда думаешь, что он серьезно болен?

Джорджия пожала плечами:

– Я не врач. Но выглядит он ужасно. Это не простуда и не отравление. Болезнь началась внезапно и немедленно сказалась на внешнем виде.

– У него репутация прожигателя жизни, может, и болезнь подкралась незаметно.

Посмотрев ему прямо в глаза, Джорджия спросила:

– Ты злишься на меня за то, что я пошла к Саттону, не посоветовавшись с тобой?

– Нет. Мне даже льстит твоя находчивость.

– Ты хочешь, чтобы я больше не ходила к нему в офис?

Карсон раздумывал над ответом. Надо бы ответить «нет», но она могла добыть ценную информацию.

– Отчего же? Продолжай эти встречи, если ты считаешь их полезными и чувствуешь себя с ним в безопасности. Только будь осторожна. Ему нельзя доверять.

– Я думаю, что сейчас он скорее грозен на словах, чем на деле. Но обещаю, что скажу тебе непременно, если снова отправлюсь с ним на встречу. И ты не должен беспокоиться, что я могу променять его на тебя. Ни за какие деньги и блага я не сбегу с Уинчестером.

Она так посмотрела на Карсона своими огромными серыми глазами, что он не мог ей не поверить. Если бы она хотела уйти к этому подонку, то сделала бы это, получив от него предложение в первый раз. А вместо этого она сидит у него на коленях и говорит, что никуда от него не уйдет.

– Хотелось бы так думать. Но мы вместе всего лишь пару недель, и я не вправе выставлять тебе требования.

– Можешь и потребовать кое-что, – сказала она застенчиво. – Мне нравятся решительные мужчины, по крайней мере, в спальне.

Джорджия заерзала у него на коленях, и все мысли по поводу возможной болезни его потенциального отца немедленно испарились. Ему страстно захотелось поднять ей юбку и раздвинув ее бедра, взять ее тут же на столе. Его воображение разыгралось так сильно, что он буквально вжался в стул, чтобы она не почувствовала, как его восставший член впивается в нее. Он уже нарушил незыблемое правило не спать с подчиненными. Не хватало усугубить его, занявшись любовью с Джорджией на рабочем столе.

Кое-как справившись с собой, Карсон положил руку на ее круглую попку, обтянутую юбкой-карандашом, и с озорной улыбкой сказал:

– А не пора ли нам домой?

Улыбнувшись, она посмотрела на настольные часы.

– Но сейчас только половина четвертого.

– И что с того? Я здесь начальник. А когда босс говорит, что можно уйти домой пораньше, его нужно слушать.

Наклонившись, Джорджия поцеловала его в губы, зажигая пламя страсти во всем его теле.

– Как скажете, мистер Ньюпорт.

Джорджия нервно мерила шагами перрон на автовокзале в ожидании автобуса, на котором сегодня должна приехать из Детройта ее мать.

Это был важный день в ее жизни. Она не знала, как все обернется. Скептицизм Карсона заронил сомнения в ее душу, но она старалась не культивировать их. Она не строила воздушных замков по поводу встречи с матерью и дальнейшего развития их взаимоотношений. Но Джорджии отчаянно хотелось обрести родную душу.

В этот момент из подъехавшего автобуса вышла женщина. Блондинка, слегка за сорок, с рюкзаком за плечами и дорожной сумкой в руке. Ее светлые волосы были собраны в конский хвост, а одежда слегка помята от долгой езды в автобусе.

Встретившись с ней взглядом, Джорджия поняла, что перед ней ее мать. Она удивилась, увидев, как молодо выглядит ее мать. Мисти было всего пятнадцать, когда она родила Джорджию, но та предполагала увидеть женщину повзрослее.

– Джорджия? – спросила женщина, останавливаясь рядом.

– Привет, мам, – только и смогла произнести она.

Женщина осторожно приблизилась. Обе были в растерянности. Наконец Мисти опустила сумку на землю и неловко обняла дочь. Джорджия уткнулась лицом в ее шею, стараясь сдержать подступившие слезы.

– О, мой маленький персичек, – прошептала Мисти, не разжимая объятий. – Дай-ка я рассмотрю тебя хорошенько.

Они отстранились друг от друга. Джорджия старалась не смущаться под пристальным взглядом матери. Она сосредоточилась на том, что видит перед собой свою маму.

– Да ты просто красавица, – сказала Мисти. – Я в молодости тоже была хорошенькой, но ты прямо настоящая кинозвезда.

– Ну это вряд ли, – Джорджия неловко отмела комплимент матери.

– И ты многого добилась в жизни. Такая стильная и воспитанная, работаешь в такой крупной корпорации. Ты блестяще провела ту пресс-конференцию. Я горжусь тобой.

– Спасибо. – Джорджия всегда сомневалась по поводу своей внешности. Но считала заслуженными похвалы по поводу своей профессиональной деятельности. – Ты голодная? Давай поужинаем в ресторане.

– Я немного устала с дороги. Если не возражаешь, поедем к тебе и закажем еду на дом.

Джорджия улыбнулась. Вот, оказывается, откуда ее любовь к еде навынос.

– Отлично. Недалеко от меня есть китайский и итальянский ресторан.

– Я предпочитаю китайскую кухню.

И в этом они были схожи.

– А где твоя машина? – Мисти оглянулась, ища глазами парковку.

– У меня нет машины. До работы удобнее добираться на наземном метро.

На лице Мисти промелькнуло разочарование. Джорджия поняла, что мать устала с дороги и не очень хотела ехать общественным транспортом.

– Я могу взять такси, – предложила Джорджия.

– Было бы здорово, – улыбнулась Мисти. – Несколько лет назад на меня совершил наезд пьяный водитель и раздробил мне бедро, – сказала Мисти, переминаясь с ноги на ногу. – С тех пор ноги болят от долгого стояния.

У Джорджии расширились глаза, она не нашлась, что ответить, а просто вызвала такси, и весь путь до дома они проделали в молчании.

Выйдя из такси, Мисти с благоговением уставилась на высокое здание, в котором жила Джорджия, будто перед ней раскинулся царский дворец. Войдя в вестибюль она снова застыла от восхищения. Мраморные полы? Сверкающие латунные двери лифта? Шикарная композиция из живых цветов на стойке?

– Никогда раньше не была в таком красивом месте, – сказала Мисти, заходя в квартиру. Скользнув взглядом по развешанным на стенах картинам, увидев окна от пола до потолка с открывающимся панорамным видом на Чикаго, Мисти совсем растерялась.

– Мне страшно до чего-нибудь здесь дотронуться, – тихо сказала она, прижимая к груди свой рюкзак.

– Тебе не о чем волноваться, – успокоила ее Джорджия. – Поставь вещи и расслабься. К сожалению, у меня нет гостевой комнаты. Да и гостей практически не бывает. Но я устрою тебя на диване.

– Хорошо. Спасибо, что пригласила остановиться у тебя. Надеюсь, что ночь на диване не повредит моей спине.

– А что у тебя со спиной?

Мисти вздохнула:

– Дорогая, после той жизни, которую я вела, мне трудно назвать здоровую часть тела. Вряд ли тебе будут интересны мои печальные истории. Уверена, что у тебя и своих грустных историй достаточно, и все из-за меня.

– И все же, что произошло? – продолжала настаивать Джорджия.

Мисти поставила на пол рюкзак и скрестила на груди руки в защитном жесте. Рукава рубашки задрались вверх, обнажив дорожку из бледных шрамов.

– Лет десять тому назад мой дилер, которому я была должна кучу денег, подослал ко мне своих головорезов, которые спустили меня с верхнего этажа моей квартирки. С той поры у меня в позвоночнике шурупы и мне порой больно спать.

– Это ужасно.

Мисти равнодушно пожала плечами:

– Я же говорю, не нужно меня расспрашивать про мою жизнь. Уверена, что часть тебя меня ненавидит, и я тебя за это не виню. Тебе повезло, что тебя забрали в приют. Я уверена, что любой другой был тебе лучшим родителем, чем я. Поэтому я никогда… – Она помедлила, покраснев от стыда, но продолжила: – Не пыталась взять тебя обратно. Я считала, что тебе лучше без меня. И я оказалась права. Ты преуспела в жизни. А если бы я боролась за тебя, твоя жизнь стала бы такой же беспорядочной, как и моя. Потому я всех вас и отпустила.

Джорджия судорожно сглотнула. Она выросла с сознанием того, что не нужна матери. Но все оказалось наоборот. Мама не хотела ее забирать именно потому, что думала о ее будущем. Но одна фраза осталась неясной.

– Что ты имеешь в виду под «всех нас»?

Мисти опустила глаза.

– У тебя есть младший брат и сестра, Джорджия. Я должна была раньше тебе об этом сказать.

Джорджия была потрясена услышанным. Всю жизнь она считала, что одна-одинешенька на свете, а оказывается, у нее есть брат и сестра.

– Где они? Расскажи мне про них.

– Я ничего про них не знаю. К тому времени я уже так пристрастилась к наркотикам, и детей у меня забирали сразу после их рождения. Их обоих усыновили. Я не знаю ни их имен, ни адресов. Несмотря на наркозависимость, я понимала, что если откажусь от них добровольно, то они обретут настоящую семью, а не окажутся в приюте, как было в твоем случае. Мне бы и тебя надо было отдать на удочерение, но это труднее сделать, когда ребенку уже пять лет. У меня много грехов, за которые следует платить, – закончила Мисти.

У Джорджии подкосились колени, и она рухнула в кресло. Она предполагала, что ей многое предстояло узнать о матери и ее раннем детстве, но не чаяла услышать такое.

– Я прошу у тебя прощения за все, мой персик! Поэтому я и приехала повидаться с тобой. Я хотела сказать, как корю себя за все, что случилось с тобой. Это часть моей реабилитации. Я знаю, что не заслуживаю прощения, но мне нужно было по-любому сказать тебе это.

– Я думаю, что нам о многом еще нужно поговорить, – сказала Джорджия.

– Конечно, – согласилась Мисти. Отвернувшись, Мисти погладила диванные подушки. – Думаю, что здесь мне будет удобно спать. Это и правда отличный, к тому же совсем новый диван. Гораздо лучше, чем люлька в приюте.

Джорджию охватило чувство вины за то, что предложила матери лечь на диване. Она должна уступить маме свою кровать на время ее пребывания здесь.

– Знаешь что, мам, ложись на моей кровати в спальне наверху, а я посплю на диване.

– Нет-нет, – возразила Мисти. – Я рассказала тебе про себя не для того, чтобы ты мучилась угрызениями совести.

– Ну правда, давай. Пойдем наверх, я тебе все покажу.

Мисти последовала за ней наверх в спальню с видом на гостиную. В середине комнаты стояла большая кровать. К спальне примыкала роскошная ванная комната.

– Надеюсь, что тебе здесь будет удобно.

Мисти стянула свитер, оставшись в футболке.

Джорджия увидела еще шрамы и татуировки.

– Это дорожки от инъекций, – пояснила Мисти, перехватив взгляд Джорджии. – Но не все, есть еще шрамы от порезов.

Джорджия знала, что Мисти кололась героином, но про порезы слышала впервые.

– Ты сама себя резала?

Мисти утвердительно кивнула:

– Это еще до наркотиков и секса. Я была трудным ребенком, и когда я себя резала, мне становилось легче. – Покачав головой, она обняла себя за плечи. – Лучше бы я продолжала наносить себе порезы, так я вредила только себе.

Джорджия невольно обняла свою мать. Хотя это Мисти была родительницей, которая должна была бы утешать дочь, но на самом деле Мисти была потерянным ребенком. Джорджия не была уверена, хочет ли она узнать историю ее саморазрушения, но точно знала, что хочет помочь матери начать новую жизнь.

– Старая жизнь в прошлом, – сказала Джорджия. – У тебя много времени впереди, чтобы начать с чистого листа.

– Ты так думаешь? – спросила Мисти. В ее серых глазах, так похожих на глаза дочери, блестели слезы.

– Я не думаю, я уверена.

Глава 9

– Результаты анализа готовы.

Карсон открыл дверь, ожидая увидеть Джорджию, но оказалось, что это братья. Грэхем держал в руках большой конверт. Все мысли об ужине с Джорджией моментально вылетели из головы, когда Карсон понял, что это за конверт. Он всю неделю ждал и боялся этого момента.

– Ты уже видел результаты?

– Нет, – ответил Грэхем. – Я тренировал силу воли. Лучше будет, если мы откроем конверт вместе.

И с выпивкой, – добавил Брукс, вынимая дорогую бутылку текилы и лаймы.

– Это мудро, – заметил Карсон.

Он думал, что братья тут же распечатают конверт, так долго они ждали и столько сил приложили, чтобы добиться теста. Но они не торопились. Грэхем разливал текилу, Брукс нарезал лайм. Карсон наблюдал за ними, барабаня пальцами по столу.

Приближался момент истины. Всю жизнь отец был для них загадкой. Карсон был уверен, что каждый из братьев в своем воображении представлял отца и мечтал о встрече с ним. Возможно, что этот конверт навсегда разрушит их мечты об отце. Если результаты положительные, то загадка разрешена, и им придется принять тот факт, что Саттон Уинчестер является их отцом.

Если же отрицательные, то они начнут поиск с нуля. Саттон был их единственной зацепкой.

Он смотрел на конверт и мысленно вспоминал слова матери: «Вам лучше жить без отца». А что, если она права? Это был их последний шанс передумать.

– Ребята, вы точно хотите вскрыть конверт? – спросил Карсон.

– Ты это серьезно? – переспросил Грэхем.

– Абсолютно, – ответил Карсон, беря конверт в руки. – Как только мы его вскроем, хода назад не будет. У мамы была серьезная причина, чтобы мы не знали отца. Может, это было правильное решение.

– Возможно, но мы уже слишком далеко зашли, чтобы повернуть назад, – возразил Брукс. – Кроме того, Саттон тоже получит результаты. Мы так или иначе все узнаем.

– Ты прав, – сказал Карсон, бросив конверт на стол. – Точка невозврата пройдена.

Грэхем передал братьям стаканы.

– Давайте примем по одной, чтобы снять напряжение перед вскрытием конверта. За что выпьем?

– За правду, – предложил Карсон. Какой бы горькой или сладкой она ни была, они скоро ее узнают.

– За правду, – хором повторила братья, поднимая стаканы.

Выпив текилу, они уставились на конверт.

– Давай, открывай, – сказал Брукс, – сил больше нет терпеть.

– Кто хочет прочитать вслух? – спросил Грэхем, сломав печать и открыв конверт.

– Читай ты, – ответил Карсон, – это благодаря тебе мы сейчас узнаем про отца.

Грэхем вынул два листка, один с результатом Карсона, другой с результатом близнецов.

– Хорошо, начнем с Карсона. – Грэхем пробежал глазами бумагу. У Карсона все сжалось внутри, даже текила не помогла расслабиться.

– «Предполагаемый отец, Саттон Уинчестер, не может быть исключен в качестве биологического отца ребенка, Карсона Ньюпорта, поскольку они имеют общие генетические маркеры. Используя вышеприведенные системы, вероятность отцовства составляет 99,99 %».

– Мы были правы, – сказал Брукс.

Карсон не знал, как реагировать на новость. В глубине души он понимал, что Саттон его отец, а теперь у него есть и документальное подтверждение.

Человек, на встречу с которым он надеялся всю жизнь, оказывается, был все время рядом. Саттон всегда считал их досадным недоразумением. «Ньюпорт корпорейшен» и ее владельцы были похожи на надоедливых мух, жужжащих вокруг короны короля Чикаго. Он именно так к ним всегда относился, не признавая в них родных сыновей.

– Карсон, ты в порядке? – спросил Брукс.

Карсон вдруг понял, что сдерживал дыхание, и шумно выдохнул.

– Да, – ответил он, наливая себе текилы. – Читай ваш результат, и покончим с этим.

Грэхем взял вторую бумагу и прочитал:

– Предполагаемый отец, Саттон Уинчестер, не может быть исключен или подтвержден в качестве биологического отца детей, Грэхема и Брукса Ньюпорт. Образцы детей были испорчены. Для проведения повторного анализа необходимы новые пробы.

– Испорчены? – воскликнул Брукс, – Ты шутишь? – Настала его очередь наполнить стакан.

Грэхем покачал головой:

– Завтра нужно пересдать анализ.

– А пока ждем результат, займемся разработкой дальнейших действий, – сказал Карсон, стараясь отвлечь братьев.

– Нет, ждать нельзя, – возразил Брукс. – Надо использовать то, что имеем. Тем более, если он болен. Саттон давненько не получал отповеди. Он должен заплатить за то, что бросил нас. Он должен заплатить за то, что использовал нашу мать, а потом ее оставил. Может, он и наш отец тоже. Это война. А лучший способ атаки – внезапное нападение.

Грэхем коротко кивнул, выражая свое согласие.

– Давайте назначим на завтра встречу с Уинчестерами.

Карсона терзали сомнения, но он промолчал.

Джорджия удивилась, увидев выходящих из лифта близнецов Ньюпорт. Они вежливо махнули ей рукой, не остановившись, чтобы поздороваться. Братья были явно чем-то обеспокоены или расстроены. Джорджия поняла, что вряд ли ее свидание с Карсоном будет таким приятным, как она рассчитывала.

Нажав кнопку звонка, она терпеливо ждала у двери. Когда Карсон открыл, выражение его лица испугало Джорджию. Он выглядел убитым горем.

– Привет, Джорджия, – безучастно сказал он. – Заранее прошу прощения, что не смогу быть сегодня хорошей компанией. Мне не хочется никуда идти.

– Останемся у тебя, – ответила она, проходя в квартиру. Ей показалось, что он хочет от нее избавиться, но она не позволит ему это сделать. Ему необходим собеседник, и она будет с ним разговаривать, хочет он того или нет.

Джорджия поставила сумку на кухонную стойку, заметив полупустую бутылку текилы. Вот откуда у Карсона припухшее лицо и покрасневшие глаза. Затем она увидела конверт с логотипом лаборатории. Он получил результаты ДНК-теста.

Джорджии не нужно было читать документ. По лицу Карсона она поняла, что Саттон Уинчестер – его нежеланный отец. Джорджия повернулась к Карсону и, обняв его за талию, заглянула в его зеленые глаза.

– С тобой все будет в порядке?

– Со временем я смирюсь с мыслью, что в этом мире человек, подобный Саттону, может произвести на свет человека, подобного мне.

– Ты совсем не похож на него, Карсон, – возразила Джорджия. – Он твой биологический отец, но тебя вырастила и воспитала любящая мать. И это много значит.

– Неужели? – Освободившись из объятий Джорджии, он прошел в гостиную и плюхнулся на диван. – Ты понятия не имеешь, какой я беспощадный ублюдок. Знаешь, мы собираемся его уничтожить.

У Джорджии от изумления округлились глаза.

– Что ты имеешь в виду?

– Грэхем и Брукс намерены претендовать на его имущество. Они считают, что он нам должен за все те годы, что не признавал нас. И настал наш час заставить его платить.

Джорджия села рядом с ним на диван, положив руку ему на колено.

– Ты не согласен с их планами?

– И да и нет. Я хочу, чтобы он страдал, сожалея всю оставшуюся жизнь о том, как поступил с нашей матерью и с нами. В то же время я понимаю, что не обладаю инстинктом киллера. Это, пожалуй, единственное, что я хотел бы от него унаследовать.

– Не нужно об этом жалеть. Меня привлекает твоя добропорядочность.

В глазах Карсона зажегся прежний озорной огонек.

– А я думал, тебе нравятся мой бравый вид и стальные мускулы.

Джорджия лучезарно ему улыбнулась. Ей было радостно видеть прежнего Карсона.

– Ну и это тоже.

Карсон положил ей руку на плечо, а она прижалась к его груди.

– Я рад, что ты со мной сегодня. Если бы я был один, я бы варился в собственном соку и прикончил бы эту текилу.

– О чем очень бы пожалел завтра.

– Ладно, хватит о моей семейной драме. Как у тебя дела с мамой?

– Лучше, чем я ожидала, – сказала Джорджия. Она, в отличие от Карсона, была полна оптимизма по поводу развития отношений с матерью. За последние несколько дней она многое узнала о своей семье.

– Мы говорили часами. Представляешь, у меня где-то есть брат и сестра.

– Да что ты! – Хмыкнув, Карсон покачал головой. – И у меня теперь столько сестер, что я ума не приложу, что с ними делать.

– Самое трудное для меня было узнать историю ее жизни. Я всегда считала, что жизнь в приюте – тяжелое испытание, но это цветочки по сравнению с тем, через что ей пришлось пройти. Неудивительно, что она подсела на наркотики. Я вообще не понимаю, как ей удается вставать с кровати каждое утро.

– Где она сейчас? Мы могли бы встретиться после ее отъезда.

– Не беспокойся, все сложилось наилучшим образом. Я помогла ей связаться с Обществом анонимных алкоголиков, а у них сегодня встреча в церкви недалеко от моего дома. Потом я посоветовала ей отведать настоящей чикагской пиццы, так что весь вечер она будет занята.

– А ты не опасаешься оставлять ее одну дома?

– Ну вот, ты опять за свое, – укоризненно сказала Джорджия. – Она оставалась дома, пока я была на работе. Спасибо за беспокойство, но если бы я ей не доверяла, я не пришла бы сегодня к тебе.

– Ладно, можешь дать мне пинка за мою чрезмерную осторожность. Знаю, что это эгоизм, но я так рад, что ты со мной. Жаль только, что я сегодня неважная компания. – Карсон слабо улыбнулся. – Я не ожидал, что встречусь с тобой на неделе, пока Мисти в городе.

Джорджии очень хотелось побыть с Карсоном. Ей не хватало тепла его объятий. В офисе их общение было сугубо деловым. Сейчас они занимались подготовкой большого благотворительного вечера с целью сбора средств на строительство детской больницы.

– Я скучаю по тебе, – призналась Джорджия, хотя такое признание далось ей с трудом. Она не знала, сколько продлится их роман, но чувствовала, что все больше привязывается к Карсону. Она хотела поделиться с ним тем, что происходит между ней и ее мамой, хотела утешать его, когда он получал плохие известия.

– Я тоже рада, что зашла к тебе сегодня. Не хотелось оставлять тебя в одиночестве в такую минуту.

– А я не хочу оставаться без тебя каждую ночь, – признался Карсон.

Прижавшись к Джорджии, Карсон приник к ее губам. Нежное прикосновение разожгло в ней огонь, когда она почувствовала на языке вкус текилы и горечь разочарования Карсона. Она разделяла его грусть и решила сделать все возможное, чтобы подбодрить его. Она использует свое тело как бальзам, чтобы залечить раны, неосознанно нанесенные его отцом.

Оторвавшись от губ Карсона, Джорджия застенчиво сказала:

– Я знаю, что поможет тебе почувствовать себя лучше.

Карсон удивленно поднял брови, но ничего не сказал. Он ждал ее дальнейших действий. Джорджия молча соскользнула с дивана на пол прямо перед ним. Она встала на колени, устроившись у него между ног. Не сводя с него глаз, Джорджия начала медленно расстегивать его рубашку.

Карсон не возражал. Глубоко вздохнув, он позволил ей продолжать. Вытащив рубаху из-за пояса и расстегнув последнюю пуговицу, Джорджия распахнула ее. Она проложила дорожку из поцелуев, начав с ключицы и спускаясь все ниже и ниже. Она почувствовала, как встали дыбом волоски на его животе, когда ее губы коснулись пупка, ощущая теплый запах его кожи. Она расстегнула пряжку ремня, а затем ширинку, чувствуя силу его эрекции через хлопок нижнего белья. Джорджия медленно погладила выпуклость, прежде чем стянула с него брюки вместе с трусами. Обхватив пальцами его набухший член, она слегка его помассировала, а затем взяла в рот.

Ее язык скользил по гладкой коже пениса, а губы вбирали его все глубже и глубже. Тело Карсона было как натянутая струна, он даже перестал дышать, пока она не отпустила его.

– О, Джорджия, – простонал он, запустив руки в ее светлые кудри и слегка их подергивая, – это просто неземное наслаждение.

Джорджия продолжала работать ртом и руками в замедленном и мучительно сладком ритме. Пальцы Карсона массировали кожу ее головы в том же ритме. Она чувствовала, как напрягался каждый его мускул, когда она убыстряла темп, а затем замедлялась, распаляя его еще сильнее.

– Боюсь, что надолго меня не хватит, – процедил он сквозь стиснутые зубы.

– А я только вошла во вкус.

– Я тоже. Иди сюда, – взяв ее за руку, он потянул ее наверх, пока она его не оседлала. Он быстро натянул презерватив и, задрав подол узкой юбки ей на бедра, прикоснулся к шелковой полоске трусиков. Его пальцы ловко сдвинули их в сторону, и его член окунулся в тепло ее лона.

Джорджия медленно опустила бедра, полностью вобрав его в себя и удобно устроившись у него на бедрах. Карсон расстегнул ее шелковую блузку и, стянув ее с плеч Джорджии, отбросил в сторону. Он обхватил ладонями тугие полукружия ее грудей, почувствовав через кружево бюстгальтера, как напряглись бутоны ее сосков.

Прикрыв глаза, Джорджия задвигалась во все убыстряющемся темпе. Хриплые стоны вырывались из его груди, когда она то приподнималась, едва не выпуская его из горячего и влажного лона, то обрушивалась на него, целиком вбирая в себя.

– Почему я так долго не прикасался к тебе? – удивленно спросил Карсон. – Мы давно могли бы уже быть вместе.

За последнюю неделю подобная мысль возникала и у Джорджии. Она работает в «Ньюпорт корпорейшен» больше года. Каждый вечер дома она грезила о своем боссе, но не допускала мысли о возможности близости с ним.

Она все еще сомневалась, что подходит ему, но ценила каждую минуту, проведенную вместе. До сих пор Джорджия никого не подпускала к себе так близко, но Карсон преодолел все барьеры ее самообороны. Фактически он был первым, кто попытался это сделать. Каменная стена рухнула, едва он к ней прикоснулся. Ее сердце замирало при мысли о нем, а ее тело жаждало его прикосновений.

Она не знала точно, что такое любовь. Она читала про нее в книгах, смотрела о ней фильмы, но сама до сих пор не испытывала этого чувства. Но вот настал момент, когда, кажется, это чувство настигло и ее. Это было больше, чем приязнь, потребность или страсть. Карсон подчинил себе не только ее тело, но и ее душу, и она не хотела отпускать его от себя.

К Джорджии нечаянно нагрянула любовь.

Ее охватила любовная лихорадка, внутри все дрожало от восторга. Карсон крепче ухватил ее за бедра. Кончики его пальцев вонзались в ее тело. Ее бедра горели, убыстряя темп, она издавала стоны наслаждения, чувствуя приближение оргазма.

– Давай, Джорджия, давай, – ободряюще шептал ей в ухо Карсон.

Сильнейший оргазм сотряс ее тело. Карсон придержал ее за бедра, а она извивалась и кричала, ухватив его за плечи. Мускулы ее вагины начали расслабляться, пульсируя и вибрируя, пока последние всплески наслаждения не затихли. Открыв глаза, она увидела, что Карсон за ней наблюдает.

– Ты такая красивая, – сказал он, – и совершенно особенная, когда не сдерживаешь себя. Мне нравится наблюдать за тобой, когда ты живешь чувствами, а не разумом.

Джорджия почувствовала, что краснеет.

– Теперь твоя очередь, – произнесла Джорджия, смыкая мускулы влагалища вокруг его восставшего пениса.

Карсон застонал, обхватив руками ее спину. Он притянул к себе ее тело так сильно, что она уткнулась лицом в его шею. Он задвигался под ней, не ослабляя хватки.

Джорджия едва не задохнулась от удовольствия. Ее губы ощущали соленый вкус его кожи. Ритм его движения стал неистовым, а Джорджия нашептывала ему провокационно-эротические глупости.

Она хотела бы ему сказать совсем другое. В порыве страсти она готова была признаться, что любит его, но вдруг поняла, что сейчас не время и не место. Она никому раньше не говорила таких слов и хотела сделать это признание особенным. Кроме того она мечтала услышать те же самые слова от Карсона, но опасалась, что его признание может последовать не сразу.

Тем не менее она прошептала ему правильные слова. Зарычав, Карсон впился ногтями в ее тело и последним мощным толчком излился в нее. Качаясь на волнах удовольствия, Джорджия нежно его поцеловала, и Карсон затих под ней.

– Знаешь что, – сказал он отдышавшись.

– Что?

– Ты была права. Я действительно лучше себя чувствую.

Глава 10

После ухода Джорджии Карсон долго не мог заснуть. То ли его беспокоило новое чувство к Джорджии, то ли предстоящая встреча в «Элайт индастриз». Утром следующего дня он чувствовал себя совершенно разбитым. Когда он с братьями пришел в офис Саттона, то понял, что не готов к встрече.

– Кабинет Саттона в другой стороне, – сказал Грэхем сопровождавшей их ассистентке.

– Да, сэр. Мистер Уинчестер сегодня отсутствует. Я провожу вас в офис мисс Уинчестер.

– Этот ублюдок издевается над нами, – проворчал Брукс. – Получив результаты теста он струсил и не захотел встретиться с нами лицом к лицу.

– На самом деле, – сказала Ева, встречая их на пороге своего кабинета, – отец серьезно заболел.

Карсон посмотрел на Еву. Она родилась до расставания его родителей, значит, она его старшая сестра. Ему трудно было смириться с этой мыслью, как и с тем, что Саттон Уинчестер его отец.

– Немудрено, что он плохо себя чувствует, – мстительно сказал Брукс, – после того как его уличили в такой вопиющей лжи.

Тоненькая фигурка Евы напряглась при этих словах, но она молча пропустила братьев в кабинет и пригласила к столу заседаний.

Карсон заметил, что Брукс настроен по-боевому, а Грэхем был непривычно молчалив и не сводил глаз с Евы. Она села напротив них. В следующую минуту в кабинет вошла еще одна миниатюрная блондинка с такими же зелеными глазами, как у Евы и Карсона. Это были глаза Саттона.

– Моя младшая сестра Грейс, – представила девушку Ева.

– А где Нора? – спросил Брукс, – мы просили о встрече со всеми членами семьи.

– Нора живет в Колорадо, и у нее маленький ребенок. Поскольку вы настаивали на встрече сегодня, надеюсь, вы понимаете, почему она не смогла приехать.

– А что с Саттоном? – наконец подал голос Грэхем. – Он действительно болен или заболел от мысли, что его денежки могут уплыть?

Карсон наблюдал за сестрами, когда Грэхем задал свой едкий вопрос. Он заметил в глазах Грейс беспокойство. Значит Саттон действительно болен.

– Что с ним? – спросил он. Ведь это, в конце концов, его отец.

– Мы пока не знаем, – ответила Грейс. – Он сегодня идет к врачу.

– Вернемся к делу, господа. – Голос Евы прозвучал строго и по-деловому, напомнив Карсону манеру их отца.

– Я управляю корпорацией наравне с отцом; не вижу причины, почему бы нам не начать встречу без него.

– Хорошо, – начал Карсон, – мы предполагаем, что ваш отец получил результаты тестов на отцовство и ознакомил вас с ними.

– Да. Ты наш сводный брат, – как само собой разумеющееся подтвердила Ева. Повернувшись к близнецам, она добавила:

– А вам двоим нужно сдать пробы еще раз.

– Я практически уверен, что результат будет положительным, – заявил Брукс. – Поэтому мы хотим начать процесс.

– Какой процесс? – не поняла Грейс.

– Процесс раздела имущества семейства Уинчестер.

– Наш отец болен, а не умер. О наследстве нет и речи.

– Но однажды это случится. Он же не вечен, несмотря на все свое богатство. Мы не собираемся оспаривать завещание после того, как он сыграет в ящик. Мы хотим быть уверены уже сейчас, что получим то, что нам принадлежит по закону.

Карсону было неловко слушать эту перепалку между его братьями и сестрами.

– И каким же образом должно свершиться это чудо? – спросила Ева. – Совершенно не важно, являетесь ли вы Уинчестерами по рождению. Отец волен включить в завещание только тех, кого хочет.

– Это правда, – согласно кивнул Грэхем. – Он может лишить нас наследства. Но если он так поступит, я гарантирую, что ни ты, ни твои сестры не получат ни цента из вашего наследства. Мы вчиним вам иск, и судебное разбирательство продлится годы. Вы не сможете пользоваться деньгами, пока судья не вынесет вердикт, а к тому времени половина состояния уйдет на судебные издержки.

Грейс судорожно сглотнула:

– И какая же у нас альтернатива?

– Все просто, – ответил Брукс. – Если ваш отец добровольно изменит завещание, проблем не будет. Мы привыкли жить без отца. Наша мама вырастила нас в одиночку, не получив от отца ни цента на наше воспитание и образование. Думаю, это справедливо, если мы получим свою долю после его ухода. И вы, леди, можете нам в этом помочь.

– Мы? – удивилась Ева.

– Ну вы же папины дочки. Убедите папочку разделить состояние в равных долях между всеми его биологическими детьми. Скажите ему, что не хотите, чтобы имя семьи трепали в суде и в прессе. Наверняка он вас послушает.

– Вы знакомы с нашим отцом? – спросила Ева.

Услышав это, Карсон усмехнулся. Оба брата и сестры злобно уставились на него. Сейчас никому не до смеха. Он попытался разрядить обстановку.

– Ева, Грейс, посмотрите на ситуацию нашими глазами. Вы выросли с отцом. У вас было все что душе угодно. А нам приходилось за все бороться и всего добиваться самим, мы и теперь не собираемся останавливаться. Наш отец нам должен ради памяти матери и ради нашего детства без него.

– Мне очень жаль, что ваше детство было таким, что вы не знали отцовской любви и вам трудно жилось. Но, надеюсь, вы понимаете, что к нам, его дочерям, это не имеет никакого отношения. Вы подумали, как мы восприняли эту новость? – спросила Ева, глядя на Карсона. – У нас неожиданно объявились братья, один уже точно. Мы узнали, что отец не только обманывал нашу мать, но делал это самым беспардонным образом. Вы не Саттона наказываете своим предложением, а нас.

– Да уж, ситуация не из приятных, – с оттенком грусти в голосе произнес Грэхем, чем нимало удивил Карсона. Карсон всегда считал брата акулой в подобных переговорах. Возможно, он не хотел использовать острые зубы против собственной сестры. – И вы, и я прекрасно знаем, что есть только один способ воздействовать на Саттона Уинчестера – через его кошелек. Мы не хотим сентиментальной встречи блудного отца с сыновьями. Мы были бы рады уладить дело о наследстве частным образом, а не через суд. Мне жаль, что для этого нам придется получить деньги из ваших трастовых фондов, но деньги – единственное, что нам нужно от отца. Так что подумайте, каким образом нам лучше всего получить их.

В кабинете воцарилось напряженное молчание. Братья и сестры оценивающе разглядывали друг друга.

– Хорошо, – нарушив молчание произнесла Ева. – Я поговорю с отцом насчет внесения изменений в завещание, но не раньше чем будет готов второй ДНК-тест.

– Согласен, – ответил Грэхем.

– Если это все, то пора заняться работой, – подытожила Ева, поднимаясь из-за стола.

– Не нужно нас провожать, – сказал Карсон, когда они вышли из кабинета в холл. Он был уверен, что сестрам есть о чем поговорить, да и им тоже.

Они молча прошли по коридорам корпорации и сели в машину Брукса.

– Что теперь? – спросил Карсон.

– Я думаю, все прошло хорошо, – сказал Грэхем. – Дождемся результатов теста и посмотрим, что они предпримут.

– Ты был слишком мягок с ними, – укорил брата Брукс. – Эта Ева – твой тип женщины. Ты прямо ел у нее с руки.

– Эта Ева, брат, может оказаться нашей сестрой. И она правильно сказала, что их наказывают за действия отца. Я не собираюсь без надобности давить на сестер.

Карсон слушал спор близнецов и не знал, согласен ли он с ними.

– Не уверен, что надо мстить Саттону. Зачем? Денег у нас достаточно. Отца мы таким образом не обретем. Мы лишь заставим наших сестер возненавидеть нас. А с уходом Саттона они будут нашими единственными родственницами.

– Он бросил нашу маму, Карсон. Оставил ее беременную с близнецами на руках. Его надо наказать за это. У тебя есть другие варианты? – спросил Грэхем.

Другого варианта не было. И Карсон об этом знал.

– Я не знаю.

Брукс посмотрел на Карсона, и выражение его лица смягчилось.

– Я знаю, мама не этому нас учила. Но ее память требует отмщения. Можешь направить свою часть денег на строительство больницы. Купи оборудование для спасения жизни детей, если это успокоит твою совесть. Но месть будет, и тебе лучше свыкнуться с этой идеей. Мы получим свою часть наследства от Уинчестера.

Джорджия удивилась, когда, вернувшись с обеда обнаружила голосовое сообщение от Саттона. Она думала, что он встречается с братьями Ньюпорт, но он послал сообщение из дома. Он хотел поговорить с ней и передать чек лично в руки. Если она свободна, то он пришлет за ней машину.

Джорджия понятия не имела, где живет Уинчестер, но была больше чем уверена, что наземное метро туда не ходит. Она договорилась с секретарем, что машина придет за ней через час.

Джорджия помнила о своем обещании предупредить Карсона, если соберется на встречу с Саттоном. Но он сегодня занят с братьями. А вечером Джорджия ужинает с матерью, которая завтра уезжает в Детройт. Так что придется сообщить ему о встрече завтра.

Дорога к Саттону заняла довольно много времени. Когда они, наконец, прибыли на место, Джорджия была поражена экстравагантностью поместья. За высокими металлическими воротами с резным орнаментом начиналась широкая подъездная дорога, ведущая к величественному серому особняку. В нем могла бы жить семья, насчитывающая два десятка человек, а не четверо Уинчестеров. Объехав фонтан, водитель остановил машину у парадного входа. Выйдя из машины, он открыл для Джорджии боковую дверцу, позволяя ей выйти из машины. Дворецкий в серой ливрее встречал ее у входа.

– Мисс Адамс, – приветствовал он ее с вежливой улыбкой. – Меня зовут Кристофер. Мистер Уинчестер ждет вас.

– Я думала, что мистер Уинчестер будет сегодня в офисе, – сказала она.

– Обычно так и бывает, но сегодня он неважно себя чувствует.

Джорджия последовала за Кристофером по мраморной лестнице на второй этаж особняка.

– Мы идем к нему в кабинет?

– Нет, мэм. Мистеру Уинчестеру предписан постельный режим. Я провожу вас в его спальню.

Кристофер открыл двойные двери и прошел вперед.

Ей совсем не улыбалось встречаться с Саттоном в его спальне. Но назад пути не было. Осмотревшись, Джорджия поняла, что это скорее целая квартира, а не просто спальня. Здесь было пространство для гостиной, гардеробной, кабинета, французские окна выходили на личный балкон с видом на бассейн и теннисный корт. За следующей двойной дверью находилась собственно спальня.

Открыв вторую дверь, Кристофер объявил:

– Мистер Уинчестер, к вам мисс Адамс.

– Хорошо, пригласите ее войти. И принесите нам чаю.

Кристофер удалился, оставив Джорджию одну в спальне Саттона. Как только она увидела его, сразу перестала беспокоиться. Конечно, он не собирался ее соблазнять.

Он выглядел еще более изможденным и худым, чем несколько дней назад. Саттон дышал через кислородную маску, к руке тянулась трубочка капельницы, а рядом с кроватью стоял монитор для наблюдения за сердечной деятельностью.

– Боюсь, что мне придется взять назад предложение насчет любовницы, Джорджия, – улыбнулся Саттон, хотя в знакомых зеленых глазах притаилась грусть.

– Мне сказали, что вы больны, но я не предполагала, что это настолько серьезно.

– К сожалению, это так. Присаживайся, пожалуйста, – Саттон указал на стул около кровати.

– Я думала, что вы на встрече с братьями Ньюпорт обсуждаете результаты ДНК-теста.

– Таков был план, но у проклятого рака свои законы. Встречу проводит Ева.

– Рак?

– Так мне сказали врачи. Рак легких четвертой стадии. Анализы еще не брали, но они почти уверены, что метастазы проникли в лимфоузлы. Мой врач попробует лечить, но в принципе это смертный приговор. Некоторые считают, что я и так слишком задержался на этом свете.

– Ваша семья в курсе?

Саттон отрицательно покачал головой.

– Нет. Девочки знают, что я приболел, но им неизвестно, насколько серьезно. Я встречусь с детьми через несколько дней, когда закончу все распоряжения. Ситуация очень деликатная, и я прошу тебя, Джорджия, не распространяться о моей болезни. Не говори никому, в особенности Карсону. Я сам ему обо всем скажу в свое время.

Джорджия молча кивнула в ответ. Сердце ее разрывалось от боли за Карсона. Всего лишь день назад он нашел отца, а скоро его потеряет, даже не узнав его поближе. Это несправедливо, что у нее появился второй шанс узнать свою мать, а у Карсона этого шанса практически нет.

Джорджия была удивлена его проницательностью. Несмотря на то что Саттон был далек от сына физически и эмоционально, он знал, что Карсону будет тяжело. Он также знал, что за утешением Карсон придет не к нему, а к Джорджии.

– Я хочу кое-что тебе передать.

Саттон вынул конверт из верхнего ящика прикроватной тумбочки, на котором его рукой было выведено имя Карсона.

– Это чек на строительство больницы, который я тебе обещал. Пожалуйста, передай его Карсону.

– Обязательно, – пообещала Джорджия и положила конверт в сумку.

– Знаешь, а ведь он меня ненавидит, – спокойно сказал Саттон, – и не без причины. Боюсь, что чек не исправит положение, но это все, что я могу предложить. Синди была светлым пятном в моей жизни. Потеряв ее, я погрузился в бездну мрака. Этот благотворительный взнос на строительство детской больницы ее имени – самое малое, что я могу сделать, отдавая дань ее памяти.

Джорджия не могла не заметить, с какой мягкостью и сентиментальностью в голосе Саттон говорил о матери Карсона, называя ее уменьшительно-ласкательным именем Синди. Вероятно, между ними существовало нечто большее, чем просто любовная интрижка.

– Он вас не ненавидит, – возразила Джорджия. – Он злится на вас за то, как вы поступили с его матерью.

При этих словах Саттон засмеялся.

– Готов поспорить, что Синди наговорила про меня мальчикам всяких ужасов, чтобы они держались от меня подальше. Вероятно, она хотела меня защитить, поэтому и уволилась из компании, – сказал он. – Моя жена угрожала мне разводом, если я не порву с Синди. Мне было все равно, я был готов на все, а вот Синди не хотела разрушать мою семью. Я выплатил ей щедрое выходное пособие. Она взяла с меня обещание, что я не буду ее искать. Я сдержал слово, о чем теперь глубоко сожалею. Я бы тогда узнал о Карсоне.

Джорджия подскочила на стуле.

– Вы не знали о сыне?

Саттон покачал головой:

– Нет. Я знал о близнецах, но я им не отец. Когда они начали свой бизнес и стали моими основными конкурентами, я понял, кто они. Я хотел было связаться с Синди, но потом передумал. Много воды утекло с тех пор, я не решился вновь появиться в ее жизни. Потом я узнал, что есть еще и младший Ньюпорт, но подумал, что он сын ее следующего любовника. Мне и в голову не могло прийти…

В глазах Саттона промелькнула грусть.

– Мне всегда хотелось сына. Я обожаю моих девочек. Но мне больно думать, что все эти годы у меня рос сын, а я не знал о его существовании. А сейчас, – он жестом указал на медицинские приборы у кровати, – уже слишком поздно.

Такого Саттона Джорджия никак не ожидала увидеть. Он, конечно, не ангел, но и не чудовище, каким его хотели представить. Она почувствовала всю боль и горечь его сожалений. Похоже, он по-настоящему любил мать Карсона. Джорджии было знакомо это чувство. Она была готова на все ради Карсона. Возможно, Синтия решила защитить Саттона от корпоративного и семейного краха.

– Еще не поздно, – уверила его Джорджия. – Вы и Карсон можете наладить взаимоотношения. Вы должны убедить его дать вам шанс. Если все, что его мать говорила ему о вас, неправда, он должен об этом знать.

Саттон внимательно ее выслушал, затем покачал головой.

– Он не станет меня слушать. Может быть, он послушает тебя.

Глава 11

– Мам, я дома. – Джорджия вошла в прихожую, нагруженная пакетами. Было уже довольно поздно, когда она вышла от Саттона. Ехать в офис не имело смысла. Шофер доставил ее домой, а по дороге она заскочила в ближайший супермаркет, чтобы купить кое-что вкусненькое для мамы и продукты для лазаньи, которая ей особенно удавалась. Накануне вечером, когда Джорджия вернулась от Карсона, Мисти уже спала. А сегодня Джорджия решила приготовить вкусный ужин и провести приятный вечер в обществе мамы перед ее завтрашним отъездом в Детройт.

После встречи с Саттоном Джорджию охватили сентиментальные чувства. Она очень надеялась, что и Карсон, и она сама продолжат развивать отношения со своими вновь обретенными родителями. Пока все идет хорошо.

Джорджия положила пакеты на кухонный стол и прислушалась. Последние несколько дней, возвращаясь вечером с работы, она обычно находила Мисти на диване за чтением или у телевизора. Но сегодня в гостиной было тихо и пустынно. Все вещи на своих местах. Горит торшер, книга, которую читала Мисти, лежит на кофейном столике. Может быть, она зачем-то поднялась в спальню.

– Мам, – позвала она еще раз, но ответом ей была тишина. Джорджия поднялась наверх в спальню и застыла как каменное изваяние. Казалось, что по комнате пронесся тайфун. Все было перевернуто вверх дном: ящики комода выдвинуты, одежда разбросана по полу, дверь гардеробной приоткрыта, пустые ящички из шкатулки для украшений валяются на полу.

Испуг и беспокойство за Мисти были первой реакцией Джорджии. Она бросилась в гардеробную, почти наверняка ожидая увидеть избитую и связанную Мисти. Никого. Она заглянула в ванную, думая, что грабители могли запереть маму там. Снова никого. Затем она обнаружила, что рюкзак и дорожная сумка Мисти исчезли вместе с кое-какими вещами Джорджии.

У Джорджии не было настоящих драгоценностей, но пару-тройку довольно дорогих украшений она хранила в шкатулке, теперь их нет. Несколько пустых коробок из-под дорогих туфель валялись на полу гардеробной. Исчез и новый айпод, который она поставила на зарядку на туалетный столик.

Джорджия бросилась к кровати. По старой привычке она хранила под матрасом конверт с наличными и запасную кредитку на всякий пожарный случай. Это был отголосок ее кочевой жизни в юности, когда она в любой момент могла сняться и навсегда исчезнуть из постылой приемной семьи. Ее опасения подтвердились. Конверт исчез вместе с матерью.

Джорджия в растерянности опустилась на кровать. Случилось то, о чем ее предупреждал Карсон. Она искренне надеялась, что Мисти готова снова стать матерью, что она избавилась от порочной зависимости. Но Джорджия жестоко ошиблась. Мисти беспардонно воспользовалась доверчивостью дочери. Как можно быть такой наивной?

Вскочив с кровати, Джорджия бросилась в ванную, открыла холодную воду и ополоснула горящее от негодования и мокрое от злых слез лицо.

Облокотившись на раковину, Джорджия раздумывала, что предпринять. Вызвать полицию? Написать заявление на собственную мать? Это было бы правильно, но вряд ли она сможет так поступить. Несмотря на то, что она убита горем. Несмотря на то, что она вновь почувствовала себя брошенным ребенком.

Она привыкла к матери за те несколько дней, что они провели вместе, поняла и простила ее. У нее рука не поднималась звонить в полицию. Те вещи, которые она украла, ничего не значили для Джорджии, их можно восстановить, а вот отношения не восстановишь, если они вообще существовали. Выходя из ванной, Джорджия заметила использованный шприц для инъекций и маленький прозрачный пакетик с остатками порошка. Мисти снова села на иглу. Это и объясняет внезапную перемену. Видимо, вчера вместо встречи в Обществе анонимных алкоголиков Мисти купила дозу на деньги, данные ей Джорджией на пиццу. Вероятно, вчера вечером Мисти уже была под веществами, а не просто спала. Мисти позволила наркотической зависимости взять верх и разрушить те отношения, которые они только начали выстраивать вместе.

Джорджия была сильно разочарована и матерью, и собой. Ей необходимо было с кем-то поговорить. Спустившись вниз, она позвонила Карсону.

– Привет, Джорджия, – ответил Карсон. – Не ожидал тебя услышать сегодня.

– Можно мне приехать? – Как только она открыла рот, слезы вновь подступили к горлу. Она постаралась сдержать их. Если и расплачется, то только в объятиях Карсона.

– Хм, конечно. Я, правда, не очень хорошая компания сегодня, но все равно заходи. А ты разве не с мамой сегодня вечер проводишь?

Джорджия проглотила подступивший к горлу ком.

– Планы изменились. Я скоро буду.

Джорджия убрала продукты в холодильник, включила сигнализацию на случай, если Мисти вдруг решит еще чем-нибудь поживиться в квартире дочери, и отправилась к Карсону. Поездка на метро сегодня ее не вдохновляла, и она взяла такси.

– Заходи, Джорджия, – раздался голос Карсона, когда она позвонила в дверь. – Я в тренажерной.

Джорджия не знала, что у Карсона есть комната для занятий спортом, но пошла на его голос через холл. Карсон в одних шортах и перчатках неистово колотил боксерскую грушу. Пот градом катился по телу, а Карсон, свирепо рыча, продолжал наносить по свисающей с потолка груше удар за ударом.

Джорджия наблюдала за ним несколько минут, ожидая, что он прекратит тренировку и станет ее утешать. Не тут-то было. Он продолжал боксировать, пока наконец в изнеможении не прислонился лбом к снаряду.

– Ты в порядке? – спросила она.

– У нас на сегодня была запланирована встреча с Саттоном и его дочерьми, – объяснил он, снимая перчатки. – Он нас обманул.

Джорджия знала, что это не совсем так, но, связанная обещанием, не могла ему ничего сказать. Ей пришлось притвориться, будто она ничего не знает.

– Саттон не появился?

– Нет, – Карсон швырнул перчатки в угол.

– Ева сказала, что он болен. Интересно, насколько серьезно? День назад он еще распушал перед тобой хвост, а перед встречей с собственными сыновьями он вдруг занемог?

Болезнь Саттона быстро прогрессировала. Карсон понятия не имел, насколько серьезно заболевание его отца.

– Ничуть не удивлена. Я же говорила тебе, что он ужасно выглядел.

– Не защищай его, – огрызнулся Карсон.

Джорджия поморщилась. Карсон был на взводе. Она никогда раньше не видела его таким. Он всегда был сдержан и спокоен.

– Вы встретились с Евой?

Карсон кивнул.

– С Евой и Грейс. Они не очень-то согласились с нашим предложением, но я другого от них и не ожидал. Они не обрадовались, что у них появился сводный брат, как будто это я разрушил брак их родителей. Я думаю, что наша затея с местью будет иметь печальные последствия. Я еще раз убедился, что мама была права. Нам гораздо лучше жить без отца. Он был подонком тогда, им остался и сейчас. Абсолютно ничего не изменилось.

Джорджии нечего было добавить к его гневной тираде. Она чувствовала, что за всем этим бушующим негодованием Карсон пытается скрыть свое разочарование. Маленький мальчик в его душе надеялся, что отец и сестры примут его с распростертыми объятиями, так же как и Джорджия надеялась на будущее вместе с матерью. Но вышло все наоборот.

– Ты должен дать Саттону шанс стать твоим отцом. Может быть, ты будешь удивлен, что из этого выйдет.

Карсон выхватил из стопки полотенце и вытер лицо.

– Я сильно в этом сомневаюсь. Этому человеку нельзя верить. Я не хочу, чтобы ты с ним впредь встречалась.

– Почему? – удивилась Джорджия. – Я думала, что тебе нужна информация.

– Нет. Не такой ценой. Я не хочу, чтобы ты даже приближалась к нему. Я и сам не желаю его видеть. – Карсон уселся на скамейку и горестно покачал головой. – Не нужно было мне разбирать мамины вещи. Мне было гораздо лучше, когда я не знал правды.

– Ты не можешь изменить прошлое. Все, что ты можешь сделать, это извлечь хорошее из того, что уже сделано.

Карсон сердито фыркнул и, перебросив полотенце через плечо, поднялся со скамейки.

– Если не возражаешь, давай оставим эту тему. Иначе весь вечер будет испорчен. – Он подошел к Джорджии, чмокнул ее в щеку и обнял за талию.

– А как ты? Ты вроде говорила, что ужинаешь с мамой.

Опустив глаза, Джорджия кивнула:

– Да, такой был план. Но когда я вернулась с работы, мамы уже не было.

Карсон непонимающе нахмурился:

– Хочешь сказать, что она уехала раньше, даже не попрощавшись?

– Можно и так сказать. А можно сказать, что пока я работала, она меня ограбила, чтобы снова покупать наркотики, и сбежала.

Карсон слегка отодвинулся, чтобы посмотреть ей в глаза. Он, вероятно, не расслышал ее.

– Что ты сказала?

Джорджия только покачала головой, а Карсон крепче прижал ее к себе.

– Ты оказался прав, – сказала Джорджия, рыдая у него на груди.

– Я думала, что она и правда хочет стать частью моей жизни, а она просто использовала меня. Я чувствую себя полной дурой, что попалась на ее удочку.

Карсон погладил ее по голове.

– Мне так жаль, что я оказался прав, Джорджия. Ты уверена, что она сбежала? Может быть она пошла на встречу в Общество анонимных алкоголиков?

– Зачем ей тогда было брать с собой мой айпод, наличные и украшения? Она разворотила мою спальню в поисках того, что можно продать. Она не вернется. А если бы и вернулась, я бы ее и на порог не пустила.

Карсон молча держал ее в объятиях. Он не мог сделать ее мать лучше или смягчить удар, который она нанесла дочери. Он мог только быть сейчас рядом и морально поддержать ее.

Наконец Джорджия оторвалась от него, вытерла слезы со щек, оставив черные разводы от туши.

– Извини, что я так расклеилась. Мне нужно в ванную. Кажется, я выплакала всю тушь. Дай мне минутку, чтобы привести себя в порядок.

Карсон кивнул:

– Как насчет бокала вина? Я могу заказать пиццу. Мне кажется, что нам обоим не повредит немного алкоголя с сыром.

– Звучит заманчиво. Спасибо.

Джорджия скрылась в ванной, а Карсон отправился на кухню, чтобы открыть вино и найти рекламную листовку с телефоном доставки пиццы. Огромная сумка Джорджии стояла на стопке газет, где лежала рекламная листовка. Эта сумка вызывала у Карсона жгучий интерес с момента их первой встречи на интервью. Что можно носить в сумке такого размера? Его жизнь умещалась в бумажнике.

Он взял сумку за ручки, чтобы передвинуть ее. И любопытство пересилило. Карсон заглянул в сумку и увидел конверт со своим именем. Он знал, что этого не следует делать, но выудил конверт и распечатал его, вынув чек. Это был чек от Саттона на двадцать миллионов долларов на строительство детской больницы памяти Синтии Ньюпорт. Карсон не верил своим глазам.

– Какую пиццу… – Джорджия оборвала себя на полуслове, увидев в его руках конверт. – Ты рылся в моей сумке?

– Я поднял ее, чтобы передвинуть, и увидел адресованный мне конверт. Что, черт возьми, происходит?

– Это чек для больницы, – ответила она, выхватывая из его рук сумку. – Я говорила тебе, что Саттон обещал сделать благотворительный взнос.

Карсон еще раз взглянул на чек. Почему он пожертвовал такую огромную сумму? И как долго чек был у нее?

– Когда ты получила этот чек от Саттона?

Джорджия нахмурилась, посмотрев на чек в его руке.

– Сегодня днем.

– Подожди… ты виделась с Саттоном сегодня? После того, как он всех нас подвел, не явившись на встречу?

Джорджия кивнула:

– Он попросил меня приехать к нему домой и забрать чек.

– И ты не подумала рассказать мне об том раньше? Ты ведь обещала предупреждать мня о встречах с ним. Он опасный человек, Джорджия.

– Ты был занят с братьями на встрече. В любом случае я хотела передать тебе конверт при первой возможности. Но тут закрутилась эта история с мамой, и у меня все вылетело из головы. Он просил меня отдать тебе конверт, и ты его получил.

Он даже не захотел встретиться лицом к лицу с родным сыном, а попросил Джорджию приехать к нему домой только ли для того, чтобы вручить ей чек? Что-то здесь не так.

– Ну и о чем вы говорили?

– В основном о тебе.

Карсон горько усмехнулся:

– Стало быть, он предпочел говорить обо мне с тобой вместо того, чтобы встретиться со мной теперь, когда он знает, что я его сын?

Джорджию искренне ранили его слова.

– Знаешь, он не такой злодей, каким ты его себе представляешь. Ты знаешь о нем только со слов твоей матери и из делового общения. Я думаю, что тебе нужно встретиться с ним и составить о нем собственное мнение.

– Зачем?

– Затем, что он твой отец, Карсон. Ты, по крайней мере, должен дать ему шанс стать тебе отцом.

– Да, этот план отлично сработал для тебя и твоей матери, – огрызнулся Карсон. Это был удар ниже пояса, но ему было все равно. Она не понимала, о чем его просит.

– Я ни о чем не жалею. Да, все вышло не так, как я надеялась, но я хотя бы попыталась. Я много узнала о своем прошлом и о своей семье. Да, я лишилась нескольких личных вещей и испытала огромную душевную боль. Но это стоило того. А ты не хочешь дать Саттону ни единого шанса.

После поступка ее матери и поддержки его в борьбе с Саттоном, Карсон не мог взять в толк, зачем она всячески уговаривает его пообщаться с отцом.

– Я не понимаю, почему ты так настойчиво толкаешь меня в объятия папаши? Ты вообще-то на чьей стороне?

– Разумеется, на твоей. Но ситуация с моей матерью кардинально отличается от твоей с Саттоном. У тебя реально может получиться. Ведь ты всегда этого хотел, так? Ты уже потерял много времени. Нужно ценить каждую проведенную вместе минуту.

Саттон завоевал ее расположение какой-то душещипательной историей. Она никогда так его не защищала. Неужели он купил ее преданность за двадцать миллионов?

– Что такого сказал тебе сегодня Саттон? Что изменилось?

Джорджия нахмурилась:

– Я не могу тебе сказать.

– Не можешь или не хочешь? Кому ты больше предана? Похоже, Саттон берет надо мной верх.

Она негодующе посмотрела на Карсона, сложив на груди руки.

– Я не Саттона выбираю, а тебя. Я хочу тебя, и только тебя. Я так переживаю и беспокоюсь за тебя, и я знаю, насколько это важно.

– Если это так, то скажи мне, о чем вы говорили, – заявил Карсон.

– Я не могу. Я слово дала, что никому не скажу, прежде чем он не переговорит с каждым из вас. Я и так слишком много тебе сказала, потому что переживаю за тебя. Не хочу, чтобы ты сделал что-то, о чем потом будешь жалеть. Ты должен мне доверять.

– Как я могу тебе доверять, когда ты провела с ним столько времени под личиной шпионки? Когда мой конкурент по бизнесу присылает мне чек на двадцать миллионов долларов через тебя как единственного посредника, которому он доверяет. Разве у меня не могут возникнуть подозрения?

Глаза Джорджии вылезли из орбит от изумления.

– Двадцать миллионов?

Она действительно удивлена?

– Неужели ты не знала сумму чека? Думаешь, он отвалил мне такие деньжищи по доброте душевной или за красивые глаза? Это, вероятно, та плата, которую ты заработала на спине.

Джорджия отпрянула, будто ее ударили хлыстом. Она отказывалась верить своим ушам.

– Ты соображаешь, что говоришь, Карсон? Я не настолько предана работе и благотворительности. Я никогда не имела и не буду иметь никаких отношений с Саттоном, кроме деловых.

– Тогда почему он дал столько денег? У него вдруг вспыхнула любовь к больным детям? – Покачав головой, он швырнул чек на стойку. – Полагаю, мне следует прибавить тебе зарплату за то, что ты из кожи вон лезешь ради благополучия компании. Не каждый в «Ньюпорт корпорейшен» может похвастаться такой преданностью работе.

Джорджия отшатнулась, как будто он ее ударил. Опершись на стойку, она старалась собраться с мыслями.

– Можете взять эту прибавку и засунуть себе в одно место вместе с работой, мистер Ньюпорт. Я наивно думала, что между нами что-то происходит. Ты всю жизнь себя недооценивал и считал, что не заслуживаешь любви женщины, вот и не распознал момент, когда она пришла. Ты решил оттолкнуть меня, что ж, твое право. Если ты мне не доверяешь, между нами ничего не может быть. Я не строила козни у тебя за спиной и не спала с твоим отцом. И я не могу ни встречаться, ни работать с тем, кто может предположить подобное.

Карсон удивленно вскинул брови:

– Ты увольняешься?

– Именно так.

Карсон сложил руки на груди.

– Побежишь к Саттону просить обещанную должность и бонус?

– Даже не собираюсь удостоить такой вопрос ответом. Я знала, что это плохая идея – закрутить с тобой роман. Зря я позволила чувствам взять верх над разумом. Я получила хороший урок.

Повернувшись на каблуках, она выскочила из квартиры Карсона. Злые слезы катились по щекам. Она достала из сумки бумажный платок и высморкалась. Хватит слез на сегодня.

А как хорошо начинался день. Она так радовалась зарождающейся любви к Карсону и расцветающим отношениям с матерью. Двенадцать часов спустя она осталась у разбитого корыта. Ей незачем оставаться в Чикаго. Она должна отдохнуть от этого города.

Джорджия подняла руку и остановила такси.

– Куда едем? – спросил водитель.

– В аэропорт.

Джорджия хотела, чтобы кто-то выслушал ее. Она не могла рассчитывать ни на мать, ни на любовника.

Единственным человеком, которому она доверяла и на помощь которого надеялась, была Шейла, ее социальный работник. Она всегда помогала Джорджии советом, может быть, поможет и сейчас.

Глава 12

Карсон сидел на диване, уставившись на молчащий мобильник. Вот уже три дня от Джорджии не было вестей. По правде сказать, он и не надеялся, что она позвонит. После бурного выяснения отношений тем вечером он ожидал, что Джорджия поджав хвост побежит на поклон к Саттону. Однако он надеялся, что Джорджия появится в офисе, чтобы забрать свои вещи.

Карсон мог бы попросить Ребекку упаковать ее вещи, хотя в глубине души надеялся, что она передумает и вернется на работу. Она профессионал высокого класса, и найти ей замену будет непросто.

Он только хотел положить мобильник на кофейный столик, как тот зазвонил. Это был рингтон Грэхема, а не Джорджии.

– Да, – сказал Карсон.

– Есть новости, – ответил Грэхем. – Саттон назначил всем встречу на завтра. Больше никаких подробностей нет.

– Надеюсь, что он придет на встречу, которую сам назначил, – горько сказал Карсон. Ему на память пришли слова Джорджии о том, что Саттон собирается сделать важное заявление, о котором она не могла ему рассказать. Карсон терялся в догадках. Что бы это могло значить?

– Ты думаешь, что Еве удалось убедить его изменить завещание?

– Понятия не имею. Если это так, то я явно недооценивал ее.

– А результаты теста будут готовы до встречи с ним?

– Кто их знает? Может быть, Саттон предвидит это. Если он знает, что мы его сыновья, а тест всего лишь простая формальность, то он может признать нас, не дожидаясь результатов. Попроси Ребекку внести встречу в наше расписание на завтра.

Значит, завтра Саттон сделает заявление, настолько важное, что Джорджия не смогла ему сказать, несмотря на его настойчивые просьбы.

– Хорошо, – ответил Карсон после небольшой заминки.

– Карсон, что случилось?

Он намеренно не сказал братьям о ссоре с Джорджией. У них и без того хватало проблем с Саттоном. Карсон не хотел обременять братьев своим фиаско на любовном фронте и проблемой поиска нового пиар-директора.

– Это Джорджия? – продолжал настаивать Грэхем. – Я заметил, что ее нет сегодня на работе. Она, случайно, не переметнулась к Саттону?

Больше тянуть было нельзя.

– Она действительно уволилась, но я не знаю, где она сейчас.

– Что произошло?

– Все это дерьмо с Саттоном. Мне не понравилось, как она о нем говорит. Я на нее набросился, и она уволилась.

– Мне жаль, старина. Понятно, почему ты стараешься избегать интрижек на работе. Вы разбежались, а работа страдает. Мне дать объявление об открывшейся вакансии?

– Пока не надо, – сам не зная зачем, сказал Карсон. Скорее всего, Джорджия не вернется. Он бы на ее месте ни за что не вернулся после всего, что они высказали друг другу. – Подождем пару-тройку дней, – предложил он. – Давай сначала дождемся исхода встречи с Саттоном. Будем решать проблемы по мере их поступления.

– Вот твой чай, дорогая.

Джорджия приняла чашку дымящегося чая из рук Шейлы, своего друга и бывшего социального работника.

– Спасибо, – сказала она, – и спасибо, что приютила меня на эти несколько дней. Мне больше не к кому было обратиться.

Прихватив свой чай, Шейла устроилась в кресле-качалке рядом с диванчиком, на котором, укутавшись в плед, полулежала Джорджия. Она позвонила из аэропорта, и, когда ближе к полуночи появилась на пороге дома Шейлы, та встретила ее с распростертыми объятиями.

Шейла была для Джорджии семьей, которой у нее никогда не было. Шейла опекала Джорджию с десяти лет. Она старалась поместить ее в самые лучшие приемные семьи, хотя возможности были весьма ограничены. Шейла помогла Джорджии найти спонсоров для оплаты ее учебы в колледже. Благодаря Шейле Джорджия выбрала специализацию в сфере внешних связей и общественных отношений, весьма преуспев на данном поприще. Шейла также говорила Джорджии, что поиск ее настоящей семьи не всегда лучшее и правильное решение. И попала прямо в точку.

– Пока я здесь, буду помогать по дому, не хочу быть гостьей, – сказала Джорджия по привычке приемыша, который, появляясь в новой семье, хочет быть полезным, чтобы его хорошо приняли.

– У тебя была тяжелая неделя, – ответила Шейла. – И даже, если бы это было не так, я все равно побалую тебя, потому что ты этого заслуживаешь. Кроме того, сомневаюсь, что две взрослые женщины могут устроить в доме кавардак.

Джорджия с удовольствием прихлебывала вкусный чай с сахаром и сливками. Она такой же пила в доме Саттона в их последнюю встречу. Сколько же всего с ней произошло за эти несколько дней! Она влюбилась, выяснила отношения с Саттоном, пообщалась с матерью, благодаря ей проект с детской больницей успешно развивался. И вдруг в одночасье она превратилась в одинокую безработную сироту, брошенную любимым.

– У тебя есть какие-то планы здесь, в Детройте?

– Пожалуй, нет. Я сбежала сюда просто потому, что не могла оставаться в Чикаго. Но теперь, когда я здесь, то подумала, а стоит ли мне вообще туда возвращаться?

– Почему ты так считаешь?

– Меня там ничего больше не держит. Я могу быстро упаковаться и перевезти вещи сюда. В Чикаго у меня нет ни работы, ни друзей. Вся моя жизнь там была привязана к работе. Начать сначала в Детройте – может, это как раз то, что мне нужно.

Шейла не стала скрывать недовольство.

– Глупости говоришь, солнышко. Чикаго твой город. Ты обожаешь свою квартиру. Тебе там не нужна машина, а здесь без нее не обойтись. В Чикаго гораздо больше возможностей для успешной карьеры. С Детройтом у тебя связаны грустные воспоминания.

– Это неправда, – возразила Джорджия. – Мисти сказала, что у меня есть брат и сестра в Детройте. Она отдала их на усыновление. Может быть, я смогу их отыскать. Ты поможешь мне?

– Это не так просто. Многое зависит от того, как происходила процедура усыновления. Они могут даже не знать, что усыновлены, если родители им не сказали. Я сделаю, что смогу. Но ты можешь и с ними не обрести того, что ты ищешь.

– А что я ищу? – спросила Джорджия.

– Семью. Ты не получила то, что хотела, встретившись с матерью, то же самое может случиться и при встрече с братом и сестрой, если удастся их найти. Я проработала в системе государственной опеки много лет, и поверь мне, счастливых воссоединений семей очень мало. Я бы на твоем месте не цеплялась за прошлое, а подумала бы о создании собственной семьи, – подытожила Шейла.

Собственная семья?

Честно говоря, такая мысль не приходила Джорджии в голову. Ее роман с Карсоном был, в сущности, ее первой серьезной попыткой завязать отношения. Идея брака и обязательств была ей чужда. А после разрыва с Карсоном она поняла, что вообще плохо разбирается в мужчинах. Может быть, ей какое-то время следует побыть одной.

Иногда ей приходила в голову мысль о детях, но скорее всего, материнство ей не светит. Конечно, она молода и может забеременеть, но от кого? Если только она не решится на искусственное оплодотворение и будет растить ребенка одна. Но это ужасное решение. У нее не было матери, как же она сможет сама стать мамой? Ей совсем не хотелось потерпеть неудачу в попытке стать хорошей матерью.

– Мне не нужна собственная семья, – возразила она. – У меня есть ты.

Шейла поставила чашку на стол и пересела на диван к Джорджии. Она прижала девушку к себе, крепко ее обняв.

– Конечно, я у тебя есть, но для этого не обязательно переезжать в Детройт. Я всегда с тобой, где бы ты ни жила. Я знаю, что на тебя свалилось много неудач в последнее время, но ты не имеешь права бросить все, ради чего ты так упорно работала. Ты могла бы пойти работать в «Элайт индастриз», не так ли?

Теоретически предложение оставалось в силе, ну, конечно без позиции любовницы. Но Саттону осталось недолго, а с Евой она была мало знакома.

– Не уверена, что это хорошая идея.

– Но Чикаго такой красивый город, и там столько возможностей.

– Ты права, – согласилась Джорджия. Гораздо легче было сбежать, чем решать возникшие проблемы. Но в Детройте ей не нужно беспокоиться о случайной встрече с Карсоном и думать о своем разбитом сердце. На глаза Джорджии навернулись слезы.

– Ты справишься, Джорджия?

Она пожала плечами и взглянула на своего единственного друга, стараясь не расплакаться.

– Знаешь, какая-то часть меня ожидала этого поступка матери. Полное избавление от наркозависимости вряд ли возможно. С Карсоном все сложнее. Я думала, что между нами зарождается настоящее чувство. Но он бросил мне в лицо такое жестокое обвинение, которого я от него просто не ожидала. Его поведение застало меня врасплох. Он красивый, богатый, успешный, властный, и тем не менее провоцировал меня, чтобы я на него ополчилась.

– Иногда, чем успешнее человек, тем сильнее окружающие хотят сбросить его с пьедестала. Он хотел взять над тобой верх. Так сработал его защитный механизм. У меня к тебе простой вопрос: если он поймет, что совершил ошибку и извинится, ты примешь его обратно?

Джорджия думала об этом с момента приезда в Детройт.

– Скорее всего да, – призналась она. – Я всем давала второй шанс, даже если они этого не заслуживали, и я потом жалела о своем решении. Может быть, на этот раз все сложится по-другому или нет. В любом случае я его люблю. Я, наверное, дура, но это так.

– Ладно, – сказала Шейла. – Когда на него снизойдет озарение и он бросится извиняться, как, скажи на милость, он найдет тебя здесь?

* * *

Все шестеро и потенциальных и законных детей Саттона Уинчестера собрались у него в кабинете и молча расположились за столом заседаний, поглядывая друг на друга.

Средняя сестра, Нора, приехала из Колорадо. Карсон никогда ее не видел. С тех пор как она покинула Чикаго, она перестала работать на отца. Карсон не винил ее за это. Возможно, она правильно сделала, выбрав семью, а не бизнес.

Минуту спустя открылись двери, и в кабинет вошел Саттон в сопровождении серьезного вида дамы. Карсон надеялся, что это не очередная любовница. Она не походила на тот тип женщин, которые нравились Саттону. Строгий светло-серый костюм, русые волосы собраны в пучок, очки в элегантной оправе – она скорее напоминала ученую даму.

Саттон выдвинул ей стул, и она села рядом с ним во главе стола. Карсон заметил, что у отца дрожат руки. Джорджия оказалась права, выглядел он ужасно, и это не простуда или отравление.

– Я уверен, что вы все теряетесь в догадках, зачем я вас здесь собрал, – начал Саттон. – Если бы у меня было время, я бы продлил интригу, но времени нет, потому сразу перехожу к делу. Я умираю.

Карсон никак не среагировал. Он повернулся к вновь обретенным сестрам, которые охнули от ужаса, услышав заявление отца. Нора прикрыла рот рукой, на глаза Грейс навернулись слезы.

– Что ты сказал? – переспросила Ева. – Умираешь? Ты уверен?

– Да. Это доктор Уайльд, – сказал он, указывая на чопорную даму, сидящую рядом. – Она будет лечить меня от рака легких четвертой стадии в медицинском центре Мидвест. Врачи попробуют новые методики лечения. Я не хочу просто лежать и ждать, когда болезнь меня одолеет. Хотя я уже смирился с мыслью, что вряд ли смогу встретить Новый год в кругу семьи.

Рак в терминальной стадии. Неминуемая смерть. Карсон пытался переварить услышанное. Он обменялся значительным взглядом с Бруксом. Они думали, что у них много времени для претворения в жизнь их плана. Саттон упрям, но братья были уверены, что им удастся заставить его изменить завещание. Но теперь время работает против них. Не успели они обрести отца, как могут скоро его потерять.

– Я привожу в порядок дела, а затем отправляюсь в больницу. Не знаю, когда выпишусь, если это вообще произойдет.

– Мы хотим попробовать экспериментальное лечение, – вступила в разговор доктор Уайльд. – На этой стадии нам нечего терять, но мы можем и выиграть. Но в действительности мы просто покупаем вашему отцу время. В конце концов ему придется уступить болезни.

– О, папочка! – Вскочив со стула, Грейс подбежала к отцу и обняла его.

Карсон с завистью смотрел, как Саттон нежно гладит дочь по волосам и обнимает ее. Он сомневался, что отец и его когда-нибудь вот так обнимет. Их отношения не достигнут такого уровня, даже если бы Саттону было отпущено десять лет, а не несколько месяцев.

– Не волнуйся обо мне, Грейси. Я и так прожил минимум три жизни на этой земле.

– Как же я буду руководить компанией без тебя? – пораженно спросила Ева. Груз ответственности на корпорацию был не менее тяжелым, чем потеря отца.

– Ну о чем ты, Ева, – пренебрежительно сказал Саттон. – Ты умна и отличный профессионал. Ты уже сейчас фактически руководишь. Ты справишься и без меня. Кое-кому из вас будет уж точно лучше без меня, – произнес Саттон, со значением посмотрев на Карсона. Это был первый намек на признание Карсона сыном.

– С этим покончено. У нас есть еще один вопрос на повестке дня. – Саттон показал всем конверт с логотипом лаборатории. – Мы получили результаты тестов Грэхема и Брукса. Пусть один из вас зачитает нам документ.

Брукс взял конверт и вскрыл его. Карсон наблюдал за Саттоном. По самодовольному выражению его лица Карсон понял, что ему не нужен был результат теста. Он и без него зал, что близнецы не его сыновья.

– Саттон Уинчестер не является нашим отцом, – объявил Брукс, быстро пробежав глазами документ, хотя казалось, что прошла целая вечность.

Саттон откинулся в кресле, и, сложив руки на животе, насмешливо наблюдал за тем, как опешившие близнецы переваривают новость.

Карсону тоже было не по себе. Он всю жизнь чувствовал отличие от братьев, но убедил себя в том, что между близнецами существует особая связь. Карсон не обращал внимания на то, что он и внешне на них не похож. Теперь все эти различия бросались ему в глаза.

Вопрос оставался открытым. Если Саттон не их отец, тогда кто? Надо начинать поиск их родителя сначала.

– Хорошо, – сказал Грэхем, – теперь, когда вопрос с отцовством решен, можно перейти к обсуждению вопроса о внесении изменений в завещание.

– Но вы двое, надеюсь, не претендуете на наследство? – спросила Ева.

– Нет, – ответил Грэхем. – Но Карсон по-прежнему в доле. Просто теперь наследство нужно делить не на шесть частей, а на четыре.

– Это просто нелепо! – воскликнула одна из сестер.

Карсон даже не удосужился взглянуть, которая из сестер начала выступать. Все участники встречи заговорили одновременно. Он один хранил молчание. Пусть себе выясняют отношения.

В данный момент эти споры за наследство его совсем не интересовали. Он был по-прежнему зол на отца. Но, кажется, рак отомстит Саттону гораздо быстрее и больнее, чем Карсон. Если он получит свою долю наследства, то направит деньги на строительство больницы вместе с теми двадцатью миллионами, которые Саттон уже выделил в качестве благотворительного взноса. Детская больница в память об их матери станет самым лучшим медицинским учреждением в штате.

В день открытия рядом с ним будет стоять другой директор службы внешних связей. Это неправильно, что Джорджии не будет рядом. Она была рядом с ним с момента…

На Карсона внезапно снизошло озарение.

Она знала!

Джорджия знала, что Саттон умирает. Карсон не знал, почему отец решил сказать об этом Джорджии раньше, чем собственным детям, но это и была та самая тайна, которой она не могла с ним поделиться. В момент все события того ужасного вечера встали на свои места. Вот почему она так настаивала, чтобы Карсон попытался наладить отношения с отцом, ведь у них осталось совсем мало времени.

Зная, что смертельно болен, Саттон сделал такое щедрое пожертвование на больницу. Всех денег с собой в могилу не заберешь. Значит, никаких личных отношений между Джорджией и Саттоном не было и в помине?

Тут же пришло и осознание того, что он полный кретин. Он обвинил Джорджию во всех смертных грехах, несмотря на то, что сам ее просил о встречах с Саттоном для получения инсайдерской информации. И как же он после этого мог ставить ей в вину нелояльность к нему и компании? Как он посмел предположить, что она спала с Саттоном?

Карсон внезапно вскочил из-за стола. Перебранка мгновенно затихла и противоборствующие стороны вопросительно на него посмотрели.

– Мне нужно идти, – только и сказал Карсон.

Грэхем схватил его за руку.

– Куда это ты собрался?

– Мне нужно найти Джорджию и извиниться перед ней.

Близнецы уставились на него своими синими глазами так, будто он сошел с ума.

– Тебе необходимо это сделать прямо сейчас? – удивленно спросил Брукс.

– Непременно сейчас, – неожиданно поддержал Карсона отец. – Не позволяй такому сокровищу уплыть из твоих рук, сын, – подмигнул ему Саттон.

Сын? Ком подступил к горлу Карсона. Он не смог ничего ответить ни братьям, ни отцу. Он знал только, что ему надо немедленно отсюда уйти. Карсон молча поднялся из-за стола и вышел из кабинета. У него есть более важные дела.

Он должен немедленно заняться поисками Джорджии.

Глава 13

Карсон ворвался в здание корпорации подобно торнадо. Ему казалось, что лифт движется со скоростью черепахи, поднимая его на верхний этаж, где располагался его офис.

– Ребекка, – громко позвал он, едва открылась дверь лифта. – Ребекка, ты мне нужна!

Он буквально бежал к ее столу в приемной. Ребекка с испугом смотрела на него.

– Что случилось, сэр? Все в порядке?

– И да и нет, – ответил он, открывая дверь своего кабинета. – Зайди, пожалуйста, ко мне и прихвати свой ноутбук.

Усевшись за стол, он повернулся к Ребекке, которая уже ждала указаний.

– Мне нужна твоя помощь в поисках Джорджии.

– Ее нет в офисе, мистер Ньюпорт. На самом деле я не видела ее на этой неделе.

– Я знаю. Она уволилась.

– О нет, – охнула Ребекка. – Когда? Я ничего об этом не слышала.

– Несколько дней назад.

Ребекка внимательно его изучала несколько мгновений.

– Что вы натворили, сэр?

Карсон с удивлением на нее взглянул. Она работала с ним пять лет и, похоже, знала его лучше, чем он предполагал.

– Ты знала, что мы встречаемся?

– Все знают об этом, сэр.

– Понятно. Я здорово облажался. Я кругом виноват. Боюсь, она меня не простит, но я все же попытаюсь.

– Вы любите ее?

Вопрос застал его врасплох. Их общение носило сугубо деловой характер. Он никогда не говорил с Ребеккой на личные темы, кроме редких разговоров о ее детях и о том, как прошел уик-энд. Да у него и не было никакой личной жизни до недавнего времени. Сейчас ему нужна была помощь мудрой и опытной женщины.

Любит ли он Джорджию?

– Да. Всем сердцем. – Он понял это, когда ее так называемое предательство ранило его так сильно. Он влюбился, а она, как и Кэнди, предпочла его более богатому мужчине. Только теперь ему было во сто крат больнее, потому что он любит ее. Осознание того, что Джорджия ни в чем не виновата, еще больше усугубило его страдания.

– Приятно слышать, – сказала Ребекка. – А она вас любит?

В этом он не был уверен. В тот вечер она разозлилась и ушла в слезах. Его обвинения глубоко ее задели. Она не говорила, что любит его, но они недолго встречались для такого признания. Никто не хотел делать признание первым. Сейчас он кричал бы о своей любви на всех углах, если бы этим смог вернуть ее.

– Я не знаю, но надеюсь, что да.

Ребекка задумчиво кивнула:

– Чем вы предполагаете заслужить ее прощение?

– Я еще не думал над этим. Сначала нужно ее найти.

– Мы найдем ее, сэр. В этом я не сомневаюсь. Но очень важно, чтобы вы знали, что ей скажете при встрече. Иначе нам не стоит ее искать.

Карсон судорожно сглотнул. Ребекка права. Это самое главное событие его жизни, и он не должен его испортить. Джорджия заслуживает лучшего.

– Что ты предлагаешь?

– Первое: извинитесь. Никаких сюсюканий, никаких оправданий. Просто извинение. Второе: подарите цветы. Это клише, но только потому, что всегда срабатывает. Мой муж может довести меня до белого каления, но когда он приносит мне лилии, я моментально таю. Вы знаете ее любимые цветы?

– Нет.

– Когда придете в цветочный магазин, выберите те цветы, которые напоминают вам ее. Это выигрышная тактика. Потом признаетесь ей в любви. А дальше дело за ней.

– И все?

Кажется слишком просто.

– Ну это как сказать, – Ребекка с любопытством на него взглянула, прежде чем продолжить. – Вы намерены пойти до конца? И сделаете все по правилам?

– Да, до победного конца. После обеда я займусь приготовлениями. А сейчас нам нужно найти Джорджию. Я не знаю, куда она исчезла. Я проходил мимо ее дома, и привратник сказал, что она не оставила адрес для пересылки почты. Это плохой знак.

– У нее есть семья или друзья, к которым она могла поехать?

– Не думаю. Семьи у нее точно нет, а про друзей не знаю.

– Хотите, чтобы я посмотрела у нее в офисе? Может быть, есть записная книжка с адресами? Или попросить компьютерщиков войти в ее почту?

В голове Карсона зазвучала тревога. Это, наверное, правильное решение, но он вспомнил взгляд Джорджии, когда она поняла, что он рылся в ее сумке. Она не выносила, когда нарушались границы ее личного пространства. Строго говоря, ее компьютер был офисной собственностью и начальник имел полное право в него залезть, тем более что она уволилась. Но Карсон предпочел бы не делать этого, если есть другие варианты.

– Поговори сначала с ее помощницей и коллегами. Может быть, они что-то знают, и нам не придется трогать ее личные вещи. Я знаю, что она этого не любит.

Ребекка была уже почти у двери кабинета, когда Карсону на ум пришло одно имя.

– Ребекка, дай мне знать, если найдете некую Шейлу. Она единственная, кого Джорджия упоминала. Возможно, она живет в Детройте.

– Шейла. Поняла вас. – Ребекка ушла, чтобы приняться за поиски.

А Карсон приступил к следующему заданию – идти до конца. Он позвонил и назначил встречу у Тиффани, отправившись туда через час. Он вернулся в офис с малюсеньким голубым пакетиком в руках и в нервном напряжении в душе и теле.

Улыбающаяся Ребекка поджидала его в приемной.

– Есть новости? – с надеждой спросил Карсон.

Она вручила ему листок бумаги с именем, телефоном и адресом Шейлы в Детройте.

– У помощницы Джорджии оказалась информация. Она посылала Шейле цветы на День матери по поручению Джорджии.

– Ты удивительная, – сказал Карсон, – Позвоню ей прямо сейчас.

Карсон зашел в кабинет и закрыл дверь. Он чувствовал, что Шейла знает, где ему искать Джорджию. Он поедет за ней хоть на край света. Ему бы только узнать, куда брать билет.

Казалось, что телефон звонит вечность.

Наконец в трубке раздался женский голос:

– Алло.

– Алло, это Шейла?

– Да, с кем я говорю?

– Меня зовут Карсон Ньюпорт. Я…

– Подождите секунду, – прервала его Шейла. Он молча ждал. Сердце колотилось так, что вот-вот могло выскочить из груди. Он слышал неясный шум; похоже, Шейла ушла в другую комнату, прикрыв за собой дверь.

– Так-то лучше. Не хочу, чтобы она слышала наш разговор, – сказала в трубку Шейла.

– Она? Значит, Джорджия у вас?

– Да, она гостит у меня уже несколько дней.

Удача улыбнулась ему с первой попытки. Молодец, Ребекка. Получит прибавку к жалованью.

– Слава богу! – выдохнул Карсон. – Вы были моей единственной надеждой. Мне нужно вернуть ее.

– Рада слышать это, Карсон. У нее не так много мест, куда она может поехать. У Джорджии никогда не было ни дома, ни семьи. Я ее социальный работник, но я единственная, кто у нее есть, кроме вас. Вы у нее есть по-прежнему?

– Да, конечно. Я хочу, чтобы она впредь никогда больше не думала о побеге. Мое единственное желание, чтобы она навсегда вернулась ко мне.

– Ваши слова звучат убедительно, Карсон, но Джорджия сильно на вас обижена. Она очень трудно сходится с людьми, ее доверие нужно заслужить. Боюсь, что дежурная улыбка и простое «извини» здесь не сработают.

– Я знаю. Джорджия заслуживает гораздо большего, – ответил Карсон. – Ей нужен мужчина, которому она сможет довериться, с которым она будет чувствовать себя любимой и защищенной. Я хочу быть этим мужчиной. Я люблю ее и чувствую себя полным идиотом, что позволил своим амбициям взять верх…

– Дорогой мой, оставьте объяснения для Джорджии, – прервала его Шейла. – Как скоро вы сможете приехать в Детройт?

Карсон взглянул на часы. Лететь недолго, но в аэропорту может быть задержка, даже если он полетит на частном самолете.

– Думаю, что успею к ужину.

– Хорошо, мы будем ждать вас дома. Она хотела поужинать в ресторане, но я попрошу ее приготовить ужин дома. Она не сможет мне отказать. У вас есть мой адрес?

– Да, я приеду к вам прямо из аэропорта.

– Отлично. С нетерпением жду встречи с вами, Карсон.

Повесив трубку, Карсон почувствовал такой прилив адреналина, что готов был прыгать до потолка от восторга.

– Ребекка, забронируй мне билет на ближайший рейс до Детройта, – заорал он на весь кабинет по интеркому и начал быстро собираться в дорогу.

Несколько минут спустя в кабинет вошел Брукс. Выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он был похож на разгневанного викинга. Его рослая фигура загораживала весь дверной проем. Карсон понял, что сейчас получит от брата сполна. Занятый мыслями о Джорджии, он даже не вспомнил, что оставил братьев в логове врага.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? Что за демарш в разгар такой важной встречи? Ты оставил нас с Грэхемом в момент объявления результата теста на отцовство, который произвел эффект разорвавшейся бомбы.

– Извини, – только и мог сказать Карсон. Он не подумал в тот момент, что близнецы могли огорчиться из-за того, что они опять остались в неведении, кто их отец. – Как все прошло? – поинтересовался он.

Брукс пожал плечами.

– Тупик. Из-за его болезни у нас мало времени. Ну и мы должны начать поиски нашего отца. Как ты мог уйти в решающий момент для реализации нашего плана?

Карсон все понимал, но в тот момент это для него ничего не значило.

– Мне нужно было уйти. У меня было более важное дело.

Брукс нахмурился.

– Она же просто женщина, Карсон. Они приходят и уходят. А мы говорим об отмщении нашей матери. Хотим заставить Саттона заплатить за его отношение к нашей маме и за то, что бросил тебя. Неужели девушка, с которой ты встречаешься, для тебя важнее?

Карсон глубоко вздохнул. Никакие доводы сейчас не заставят Брукса сменить гнев на милость. Карсону и самому потребовалось немало времени, чтобы осознать то, что он сейчас собирается сказать брату.

– Что бы мы ни сделали Саттону, мы не изменим того, что случилось с мамой. Мы не можем исправить неправильные поступки тридцатилетней давности. Я решил, что мое будущее с Джорджией для меня важнее. – Карсон встал, схватив со стола маленький, голубой пакетик. – И она не просто моя девушка, Брукс. По крайней мере, ей недолго таковой оставаться.

– Это именно то, что я думаю? – спросил Брукс недоверчиво.

– Да. Будущее начинается сегодня.

Джорджия резала салат, когда раздался стук в дверь. Шейла отказалась от ее приглашения в ресторан в благодарность за гостеприимство, тогда она решила помочь с приготовлением ужина.

– Я заканчиваю пасту, – сказала Шейла. – Ты можешь открыть? Наверное, это посыльный. Обожаю заказывать новинки на Амазоне.

– Конечно, – вытерев руки о кухонное полотенце, Джорджия поспешила к двери. Открыв дверь, она застыла от изумления, увидев вместо посыльного стоящего на пороге Карсона.

– Привет, Джорджия. – На Карсоне был его лучший костюм от Армани, в руках он держал букет алых роз.

Как он нашел ее здесь? Подозрительно прищурившись, Джорджия взглянула через плечо. На кухне никого не было. Она так и подумала, что Шейла участвовала в заговоре против нее, пригласив Карсона в Детройт. Она ни словом не обмолвилась Джорджии об этом. Могла бы хотя бы попросить ее переодеться. На Джорджии были капри и свободная футболка, волосы стянуты в конский хвост. Она автоматически заправила за уши выбившиеся пряди.

– Скажи что-нибудь, пожалуйста. – Зеленые глаза смотрели на нее умоляюще.

Но Джорджия не собиралась сдаваться так легко. Хотя ей и хотелось. Увидев зеленоглазого красавца в роскошном костюме, Джорджия едва не растаяла, но сдержалась. Карсону придется на коленях просить у нее прощения, прежде чем она простит его за то, как он с ней обошелся.

– Я бы с удовольствием, но в последнее время, что бы я ни сказала или ни сделала, используется против меня. Поэтому предоставлю инициативу тебе, – не без сарказма сказала она.

Карсон согласно кивнул, опустив глаза на букет.

– Это справедливо. И я все это заслужил. Ты абсолютно права. Я расценил твой искренний совет и преданность работе как нечто безнравственное. Я должен был довериться тебе, как ты того просила, а я твоей просьбой пренебрег. Мне очень и очень жаль, что я так поступил. Теперь-то я понимаю, что сам все выдумал, и к тебе это не имело ни малейшего отношения. Ты не заслужила ни одного из тех ужасных обвинений.

Джорджия слушала, как он изливает душу. Он казался ей искренним в своих извинениях. Но этого было недостаточно, чтобы затянулись нанесенные им раны.

– Саттон собрал всех вчера и объявил, что умирает. Ты, конечно, знала об этом. – Карсон выжидающе посмотрел на нее, ища подтверждение в ее глазах. Лицо Джорджии оставалось непроницаемым. – Я не уверен, что мы сможем сблизиться, но понимаю теперь, почему ты настаивала, чтобы я дал ему шанс. Наши отношения далеки от безоблачных, но я открыт для общения с ним, а это для меня большой шаг вперед.

– Рада за тебя. А что твои братья? – ровным тоном спросила она. Для Карсона было бы трудно принять отца, если бы братья были против.

– Оказалось, что они мои сводные братья. Саттон не является их отцом.

Джорджия кивнула. Для нее это была не новость. Она была права, когда называла Саттона подонком, но лжецом он не был.

– Он говорил им об этом, но Грэхем его не послушал.

– Уверен, что так оно и было. Но я сейчас не об этом. Ты нужна «Ньюпорт корпорейшен», Джорджия. План подготовки благотворительного вечера на волоске от срыва. Чеком Саттона надо распорядиться с умом. Ты неотъемлемая часть нашей компании, и, честно говоря, мне нужна твоя помощь. Я хотел бы видеть тебя рядом на церемонии открытия, ведь если бы не ты, ничего бы не было.

Мечты Джорджии рушились на глазах. Это все, что он от нее хочет? Ее способности PR-директора? Он зря потратил время на поездку, если это все, что он может ей предложить.

– Ты проделал весь этот путь, Карсон, только за тем, чтобы просить меня вернуться на работу? Ты мог бы просто позвонить. – Хотя вряд ли она бы ответила.

Слегка поморщившись, Карсон покачал головой:

– Нет, я не мог позвонить. И ты прекрасно понимаешь, что я приехал поговорить не только о работе, Джорджия.

– В таком случае, что еще ты хочешь обсудить? Пока ты говорил исключительно о работе.

– Я знаю. Просто о работе мне говорить проще. – Карсон судорожно сглотнул и протянул ей букет.

– Это тебе. Розы называются «Американская красота». Я считаю, что они просто созданы для тебя.

Приняв букет, Джорджия понюхала цветы. Розы источали тонкий аромат, бархатные лепестки нежно ласкали кожу. Ей никогда раньше не дарили цветов. У нее не было розы на корсаже платья на выпускном вечере, потому что она на него не пошла. Джорджия не могла себе позволить ни платья, ни соответствующих аксессуаров. С той поры у нее не было романтических отношений, когда кавалер дарит цветы.

– Спасибо, – поблагодарила она, не в силах оторвать взгляд от букета.

– Я, собственно, приехал не только для того, чтобы извиниться… я безумно по тебе скучаю. После твоего отъезда в моей груди зияет огромная дыра, и я ничем не могу ее заполнить. Это чувство сродни тому, которое я испытывал всю жизнь из-за отсутствия отца, будто какая-то часть меня отсутствует. Я уверен, что тебе, выросшей без семьи, тоже знакомо это чувство, – начал Карсон, запинаясь и с трудом подбирая нужные слова. – Но после нашей ссоры я понял, что это разные чувства. В реальности я не мог контролировать присутствие или отсутствие в моей жизни отца. Но я стал причиной твоего бегства, и я решил исправить ситуацию. Кровное родство не всегда создает основу для семьи. Иногда важно выбрать правильного партнера. Я хочу, чтобы ты продолжала быть не только частью «Ньюпорт корпорейшен», но стала частью моей семьи. Ни у тебя, ни у меня, по существу, не было настоящей семьи, ну или мы ее утратили. Я предлагаю тебе создать настоящую семью со мной.

Джорджия судорожно сжимала в руке букет, пока он говорил. С каждым его словом ее сердце билось все сильнее. Он действительно имеет в виду то, что говорит? Она не верила своим ушам.

– Я люблю тебя, Джорджия. Я упрямый и глупый, и до смерти боюсь отказа. Я, вероятно, разрушил все собственными руками, но мое чувство к тебе не изменится. Я всю жизнь боялся потерять тех, кого любил, потому что считал, что недостоин их любви.

В тот вечер я подумал, что теряю и тебя. И я взорвался. Это была своего рода защитная реакция. Я оттолкнул тебя, чтобы защитить себя. Это было абсолютно неправильное решение. – продолжал свою исповедь Карсон. – В результате я остался один и с разбитым сердцем, но мне некого винить за это, кроме себя. Не хочу совершать подобную ошибку дважды. И на этот раз, – сказал Карсон, опуская руку во внутренний карман пиджака, – я тебя не упущу.

Он достал из кармана маленькую голубую коробочку. Похоже на футляр от ювелирного дома «Тиффани и Ко». Ей никто и никогда не дарил ювелирные украшения. А поскольку ее мамочка так хорошо почистила ее шкатулку с бижутерией, содержимое этой коробочки может стать ее единственным украшением.

Джорджия наблюдала, как Карсон опустился на колено на пороге дома Шейлы.

– Джорджия, я хочу, чтобы мы создали нашу собственную семью здесь и сейчас. Я хочу, чтобы мы забыли прошлое и всю боль, что причинили друг другу, и начали все сначала, с чистого листа. Если ты согласишься стать моей женой, обещаю сделать все возможное, чтобы ты чувствовала себя любимой, желанной, особенной и защищенной на всю оставшуюся жизнь.

Карсон открыл футляр, и Джорджия увидела классическое платиновое кольцо от Тиффани со сверкающим в розетке бриллиантом. Она не была знатоком, но камень весил, по меньшей мере два, а то и три карата.

– Я надеялся, что тебе понравится. Мне хотелось выбрать нечто классическое и традиционное, ведь этого ни в моей, ни в твоей жизни практически не было. Ты – мое чудо вне времени и пространства. Я хотел, чтобы и кольцо было таким же.

– Оно великолепно, – радостный возглас Джорджии прозвучал слегка приглушенно из-за того, что от изумления, она прикрыла рот рукой.

– Ты выйдешь за меня, Джорджия? – Карсон держал между пальцами платиновую полоску с крупным бриллиантом, отливающим на солнце всеми цветами радуги.

– Соглашайся скорее, глупышка, – раздался у нее за спиной взволнованный шепот Шейлы.

Джорджия не нуждалась в подсказке Шейлы, чтобы дать ответ.

– Да, – ответила она, положив букет на столик в прихожей, – и не простое, а чертовски огромное «ДА»!

Расплывшись в широкой улыбке, Карсон надел ей кольцо на безымянный палец левой руки. Сжав ее руку, он взглянул на нее с любовью и обожанием.

– Я безмерно рад такому энтузиазму с твоей стороны, – сказал Карсон.

– То ли еще будет, – улыбнулась в ответ Джорджия, обнимая его за шею и подставляя губы для поцелуя.

Content

Андреа Лоренс
Насладиться тобой
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13