Линдсей Армстронг

Свидание с прошлым

Lindsay Armstrong

THE RETURN OF HER PAST

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A. Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением. Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

The Return of Her Past

© 2013 by Lindsay Armstrong

«Свидание с прошлым»

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя. Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

Пролог

Когда внезапно разразился шторм, Мия Гардинер тихо и мирно готовила дома, в просторной кухне, ужин для матери.

Секунду назад она неторопливо месила тесто, а потом сорвалась и забегала по огромному поместью семьи О’Коннер, закрывая двери и окна под неистово забарабанивший по крыше дождь.

И стоило ей добежать до парадной двери, как над ней нависла тень огромного, промокшего до нитки незнакомца.

Но не успела она еще толком испугаться, как узнала шедшего к ней мужчину.

– Карлос! Это ты?.. Что с тобой? Все в порядке? – Она только сейчас заметила капавшую с виска кровь. – Что случилось?

Она ухватила покачнувшегося Карлоса за руку.

– Когда я шел от гаража к дому, на меня упала ветка. По голове ударила, – говорил он не слишком внятно. – Ничего себе погодка.

– Пойдем, я тебя перевяжу.

– Мне нужна не перевязка, а что-нибудь покрепче.

Карлос снова покачнулся.

– Пойдем.

Она потянула его за собой в маленькую уютную гостиную, находившуюся в полном распоряжении экономки, и только успела убрать с дивана материнское вязанье, как на него, закрыв глаза и глухо застонав, сразу же свалился Карлос О’Коннер.

Не обращая внимания на бушующие за окном ливень и град, Мия бросилась промывать и перевязывать рану.

А потом вдруг резко выключился свет, и она лишь цокнула языком от досады. И как она только не догадалась? В плохую погоду электричество зачастую отключали, но, к счастью, у мамы были в запасе керосиновые лампы, которые она довольно быстро сумела отыскать.

Вернувшись в гостиную, она посветила на бледного Карлоса, который все еще полулежал на диване с закрытыми глазами, чувствуя какой-то непонятный прилив нежности к великолепному подтянутому темноволосому красавцу ростом за метр восемьдесят, в ком с первого взгляда угадывались испанские корни. А эти серые глаза, что порой так задорно подмигивали…

Она влюбилась в Карлоса еще в пятнадцать, да и был ли у нее выбор? Пусть он и был на десять лет старше, но даже в свои восемнадцать, она никак не могла устоять перед настолько сексуальным мужчиной. Ну а возраст, в конце концов, это всего лишь цифры, разве нет?

Правда, в последние пять лет они не так уж и часто встречались. Он уже давно жил не в поместье, а в Сиднее, но вырос он именно здесь. А теперь лишь иногда сюда возвращался на пару дней, но до сих пор ездил на лошадях и квадроциклах, а ей разрешалось держать лошадь в конюшне поместья, так что хоть что-то общее у них было.

И порой они даже вместе галопировали, но, если он и замечал, что от одного его общества ее сердце бьется в три раза быстрее, никогда не показывал виду.

Раньше ее девичьи мечты были совсем простыми и немудреными, но в последние годы она строго-настрого приказала себе о нем забыть, да и что может быть между мультимиллионером и дочерью простой экономки, а потом перешла к куда более детальным и смелым мечтам.

Но их миры все равно оставались бесконечно далеки друг от друга. Да и разве по силам ей тягаться с теми красотками, что иногда сопровождали его во время кратких визитов домой?

– Мия?

Вздрогнув, она вернулась к реальности, поймав на себе взгляд серых глаз.

– Ты как? – Опустившись на колени рядом с диваном, она поставила лампу на столик. – Голова не болит? В глазах не двоится? Не тошнит?

– Нет. – Он на пару секунд задумался.

– В чем дело? Говори прямо, потому что подозреваю, что в такую погоду доктора мы здесь не дождемся, но если ты…

– Да не нужен мне доктор, – выдохнул он, потянувшись к Мии. – Просто ты так выросла… Стала совсем взрослой. И невероятно прекрасной…

Очутившись в сильных руках, она невольно выдохнула и вдруг почувствовала, что каким-то непостижимым образом уже лежит рядом с ним на диване.

– Карлос! – возмутилась она, пытаясь сесть. – Что ты творишь?

– Расслабься, – выдохнул он едва слышно.

– Но… Даже если забыть обо всем остальном, вдруг у тебя череп разбит?

– В таком случае мне точно нужны тишина, тепло и забота. Как ты считаешь?

– Я… ты… наверное, но… – Не в силах спорить, она замолчала.

– И именно ими вы вполне можете меня обеспечить, мисс Гардинер, так что не могли бы вы перестать вертеться, как селедка на сковородке?

– Как селедка? Да как ты смеешь?

– Извини, наверное, действительно не самое приятное сравнение. А как насчет пойманной русалки? – Легонько погладив Мию по телу, он прижал ее к себе чуть крепче. – Селедка! Да как мне только в голову пришло такое сравнение!

Набрав воздуха, чтобы возмутиться, Мия вдруг звонко рассмеялась. А потом обнаружила, что они оба смеются, и ей стало невероятно хорошо и спокойно.

Улыбаясь, она лежала в руках Карлоса, и, когда он ее поцеловал, не стала сопротивляться, наслаждаясь умелыми объятиями и поцелуями, пока он говорил, какие у нее роскошные губы, нежная кожа и шелковистые волосы, впервые чувствуя пробудившееся в теле желание и необычайно остро осознавая мужскую силу, четкие черты лица, широкие плечи и умелые руки.

Мия не просто не сопротивлялась, но и жадно отвечала на поцелуи, а когда все закончилось, снова мирно лежала подле него, крепко обвив подтянутое мужское тело руками, впервые в жизни ясно понимая, что и его может тянуть к ней. Потому что с чего бы еще ему вдруг лезть к восемнадцатилетней девчонке? Да еще и говорить, что она стала совсем взрослой и невероятно прекрасной?

Нельзя же все это списать на сотрясение мозга?

Два дня спустя Мия покинула поместье О’Коннеров и направилась в университет в Квинсленде, попрощавшись с гордыми и немного грустными родителями, которым оставалась любимая работа. К тому же отец всегда очень уважал Фрэнка О’Коннера, сумевшего добиться от своей строительной компании миллионных оборотов. Правда, Фрэнк недавно перенес инфаркт и оказался в инвалидном кресле, передав все дела Карлосу.

Имя же сыну дала мать, миниатюрная испанка, красавица в молодости, сохранившая чувство стиля и больше всех в семье любившая поместье, за которым ухаживала мать Мии, и сад, за который отвечал ее отец. Сама же Мия в некотором роде унаследовала таланты обоих родителей, обладая, как выражался отец, «зелеными руками», и при этом отлично умея создавать уют и готовить.

А еще она никогда не забывала, скольким обязана родителям, годами копившим деньги, чтобы дать ей лучшее образование в частной школе-интернате, именно поэтому, возвращаясь домой, она не покладая рук помогала по хозяйству, а теперь с радостью готовилась воплотить их мечту, получив университетское образование.

Но через два дня после шторма она уезжала в полном смятении.

Голова шла кругом, но оглядываться назад она не собиралась.

Глава 1

– Придет Карлос О'Коннег, – объявила Гейл, помощница Мии.

Готовившая цветочную композицию Мия на секунду замерла, а потом все же поставила розы в вазу.

– Он брат невесты, – закончила она, как ни в чем не бывало.

Опустив список приглашенных, Гейл посмотрела на начальницу.

– Откуда ты знаешь? У них разные фамилии.

– Если точнее, сводный брат, – поправилась Мия. – Одна мать-испанка, отцы разные. Она на пару лет старше, кажется, ей года два было, когда умер ее отец, а мать повторно вышла замуж, и у нее родился Карлос.

Отступив на шаг, Мия пристально оглядела свою работу.

– А чему ты удивляешься? Имя О’Коннеров всегда на слуху.

Гейл поджала губы, но спорить не стала. Она снова принялась изучать список.

– Тут говорится Карлос О’Коннер плюс один. Без уточнений. Кажется, я читала что-то про Нину Фрэнч. Настоящая красотка, да и кому не захочется получить все его деньги? Он же невероятно богат, верно? Да и сам чертовски хорош, как ты считаешь?

– Точно. – Нахмурившись, она разглядывала лежавшие у ног голубые и розовые гортензии. – И куда мне их поставить? Может, как ни странно это звучит, в веджвудскую супницу? Они неплохо в ней смотрятся. Ну а ты, Гейл?

Очнувшись от приятных мечтаний о Карлосе О’Коннере, помощница вздохнула:

– Уже иду накрывать столы.

Поморщившись, Мия отправилась на поиски супницы.

Когда несколько часов спустя солнце село за горой Вильсон, Мия все еще продолжала упорно работать, устроившись в крошечном кабинете поместья «Беллберд», из которого по большей части и руководила стремительно разраставшимся делом по организации мероприятий, попутно наслаждаясь старинной мебелью, вазами, светильниками, обивкой и потрясающей коллекцией фарфора, из которой и взяла веджвудскую супницу.

Занималась же она всем, что предлагали. Свадебные приемы, вечеринки на дни рождения – она ни от чего не отказывалась. Отличная кухня, симпатичный дом и, главное, гора Вильсон, открытая в 1868 году в Блу-Маунтинс к западу от Сиднея и ставшая неким аналогом индийских «горных станций», где люди ищут убежища на время летней жары – домики в британском стиле, прохладолюбивые английские сады в непривычном окружении, дождевые леса…

Все новоприбывшие сразу же отмечали невероятную красоту горы Вильсон и крутой дороги, вившейся среди платанов, лаймов, вязов, буков и амбров, радовавших глаз яркими красками. И разумеется, нельзя забывать о тянувшихся к небу величественных эвкалиптах и бесконечных папоротниках, окружавших кованые заборы, за которыми виднелись старинные каменные дымоходы и сады, в которых нередко встречалась глициния.

Мия никогда не высказывала свои мысли вслух, но в глубине души считала, что округа горы Вильсон так и кричит о деньгах, и не важно, новых или старых, все равно о деньгах, и порой эти райские сады открывались для всех желающих. Но как же повезло этим счастливчикам, имеющим райское прибежище от знойной духоты сиднейского лета…

И завтра Хуанита Ломбард, сводная сестра Карлоса О’Коннера, выйдет в Голубых горах, а точнее, прямо здесь, в «Беллберде», замуж за Дамиена Миллера, чья мать и заказала торжество, не удосужившись уточнить, как зовут невесту, а когда Мия все узнала, она уже не могла отказаться от своих обязательств, не поставив крест на деловой репутации.

Поднявшись, Мия потянулась и потерла спину. Ладно, хорошего понемножку, сегодня она и так потрудилась на славу.

Сама она в главном доме не жила, предпочитая куда более современный, хотя и немного необычный коттедж садовника, первоначально выстроенный как мастерская художника. Голые кирпичные стены, пол из песчаника, печка, кровать в нише, до которой нужно подниматься по лестнице…

Иными словами, идеальное место для увлекавшейся фотографией Мии, обвешавшей стены своими снимками дикой природы и мирных деревенских пейзажей. Сюда отлично вписались ее южноамериканское пончо и глиняные горшки, да и конюшня была совсем близко, куда она и направилась к своему коню, Длинному Джону Сильверу, чтобы почистить его и накормить.

Несмотря на лето, клочки тумана цеплялись за ветви деревьев, а мороз колол пальцы, щеки и нос, но это не мешало Мии любоваться волшебным золотисто-розовым закатом, обняв коня за шею, и раздумывать над странными дорогами судьбы. Кто бы мог подумать, что жизнь снова сведет ее с Карлосом О’Коннером?

Покачав головой, она завела Джона в стойло, насыпала ему корма, долила воды, похлопала на прощание по шее и заперла.

И только потом зарыдала. Собрав дрова и бросив последний взгляд на догорающий закат, она вдруг почувствовала, как на нее вдруг нахлынули воспоминания, от которых она старательно ограждала себя с той самой секунды, как узнала, кто приедет завтра на свадьбу.

– Я обязательно со всем справлюсь, – выдохнула она еле слышно. – С тех пор я столько всего добилась, кончено же я теперь могу со всем справиться.

Устало закрыв глаза, Мия позволила себе роскошь представить Карлоса. Роскошь? Зачем она снова себя пытает?

Ладно, не важно, в любом случае разве можно забыть шелковистые темные волосы, что порой падали ему на глаза? Доставшуюся от матери оливковую кожу и серые глаза, унаследованные от отца-ирландца, спокойные, как Северное море, а от одного их взгляда у нее по спине бежали мурашки.

А его смех и необузданный юмор?

Да и те времена, когда никто и помыслить не мог, что именно он стоит у руля международной строительной компании? Те времена, когда он, не задумываясь, менял дорогой костюм на потертые джинсы и рубашку, чтобы вволю ходить под парусом, ездить и летать? У Мии даже как-то не сразу получилось вспомнить, чтобы она видела его тогда в костюме. И прежде всего, разве могла она забыть, как лежала в его объятиях?

Простояв неподвижно несколько секунд, она все-таки вытащила из кармана носовой платок, промокнула глаза и тряхнула головой. Выбора у нее нет. Душевное равновесие нужно восстановить до завтра.

Проснувшись рано утром, Мия сразу же убедилась, что хоть с погодой им повезло, и солнце как раз начинает взбираться на безоблачное небо. Разумеется, у нее были заготовлены варианты и на случай любой неожиданности, но как же хорошо, что к ним не придется прибегать…

Быстро встав, Мия надела джинсы и старую рубашку, заварила чай и с чашкой в руке вышла в любимый сад, поражавший своими размерами. В «Беллберде» садовник был, но она все равно тщательно следила за всем, что сюда попадает, иногда вступая с этим самым шестидесятилетним садовником, всю жизнь прожившим в горах, Биллом, в самые настоящие битвы. Билл с женой, Люси, жили в отдельном коттедже, и сейчас Люси уехала, чтобы традиционно провести месяц с дочерью и шестью внуками в Кэрнсе. Билл же лишь изредка навещал их на пару дней, а в остальное время Мии приходилось терпеть его несносный характер, становившийся без жены еще хуже. А сейчас он еще не вернулся, и она могла наслаждаться редкими минутами тишины и покоя.

Да и в любом случае ей несказанно повезло, что у нее была возможность заниматься организацией мероприятий именно в «Беллберде», а началось все со встречи с его хозяйками, восьмидесятилетними сестрами, с которыми она познакомились во время первой поездки в Голубые горы. Тогда она замерла на смотровой площадке и жадно впитывала в себя прекрасные виды, а сестры сидели рядышком на скамейке и неторопливо общались. Так она и узнала о поместье «Беллберд», о том, что его владелицы сами живут в доме престарелых в Катумбе, для которого у них не нашлось ни единого доброго слова, и что они как раз подыскивают какое-либо применение родному поместью.

Мия же рассказала им о своем проекте, а затем чисто деловые отношения быстро переросли в настоящую дружбу, и она частенько навещала их в богатом и отлично обустроенном доме для престарелых, привозя цветы и свежие сплетни с гор, понимая, как старушкам не хватает родных краев.

Единственное, что ее беспокоило, – так это необходимость ежегодно продлять аренду, а срок последнего договора как раз подходил к концу. Сами хозяйки с радостью готовы были продолжать взаимовыгодное сотрудничество, но обмолвились, что на них давит племянник, ближайший родственник и наследник, уговаривая продать поместье и вложить полученные деньги в дело, что станет приносить им больший доход.

* * *

Предстоящая церемония должна была состояться в ротонде в саду, потом их ждал банкет в главном обеденном зале, в котором легко могли разместиться все семьдесят пять гостей, танцы же предполагались на прохладных плитах внутреннего дворика, где под крытой галереей гостей ждали богато убранные столы и кресла.

– Все готово, – объявила Мия, встречая приехавшую Гейл, которая жила неподалеку. – А вот и еду подвезли. Ладно, начали!

И они, следуя давно и прочно установившейся традиции, звонко ударили друг друга по рукам.

Напоследок оглядев комнату, отведенную для того чтобы участники церемонии могли привести себя в порядок, Мия посмотрела на себя в зеркало. Она всегда одевалась достаточно элегантно, чтобы ничем не выделяться среди гостей, но при этом достаточно скромно. Сегодня же на ней было обтягивающее тайское шелковое платье без рукавов цвета нефрита, подобранные в тон туфли на невысоком каблуке с золотыми блестками и шляпка с пером и вуалью.

Что ж, остается надеяться, что он ее просто не узнает. Вздохнув, Мия снова пристально оглядела шляпку, придававшую ей невероятно загадочный вид, но даже и без шляпки она изменилась до неузнаваемости. Джинсы, свежий воздух, бесконечная верховая езда. Да она даже прическу давно сменила. Мия поморщилась. Волосы всегда были ее больным местом. Почти черные, вьющиеся и совершенно непослушные, так что чаще всего, соблюдая деловой стиль, она стягивала их на затылке. В юности же она никогда так не делала.

Правда, глаза совсем не изменились. Остались все такими же зелеными, а Гейл как-то сказала, что за такие ресницы, да и губы, и умереть не жалко. Ну и ямочки, разумеется, тоже никуда не делись, хотя они ее и не слишком радовали. В конце концов, утонченным особам, к которым она хотела себя отнести, ямочки не полагаются.

Отвернувшись от зеркала, она легонько пожала плечами и вдруг поняла, что буквально дрожит от страха.

Она только сейчас поняла: несмотря на то что все это время она старательно готовилась к встрече с семейством О’Коннер, в глубине души ей больше всего хотелось развернуться и убежать как можно дальше.

А теперь слишком поздно. Ей придется выпить эту чашу до дна, придется вежливо общаться и с Аранчой О’Коннер, и с ее дочерью Хуанитой. И разумеется, с самим Карлосом.

Если, конечно, они каким-то чудом не узнают ее.

Глубоко вдохнув, Мия расправила плечи.

Решив напоследок чуть подвинуть прекрасную веджвудскую супницу с роскошными гортензиями, она вдребезги разбила хрупкий фарфор.

И от ее вновь обретенной уверенности не осталось и следа.

– Мия? – На звук прибежала Гейл.

– Так ж-жаль, – непослушным языком выдавила Мия. – Зачем я это сделала? Было же так красиво…

Гейл нахмурилась, только сейчас понимая, что последние пару дней начальница была сама не своя.

– Наверное, случайно?

– Точно, случайно. – Мия благодарно кивнула, но с места так и не сдвинулась.

– Тебе стоит переобуться, а я тут пока все уберу. У нас совсем мало времени.

– Точно. – Мия посмотрела на промокшие туфли и наконец-то пошла к дому, даже не заметив, каким взглядом ее наградила помощница.

Участники церемонии приехали точно вовремя.

Стоя у стеклянных дверей и сжимая занавески так, что даже костяшки пальцев побелели, Мия наблюдала, как из машины выходят невеста, ее подружки и мать. Глубоко вдохнув, она досчитала до десяти и пошла встречать гостей.

Отведенная невесте комната больше всего сейчас напоминала растревоженный улей. За дело взялись приглашенные Мией парикмахер, визажист и флорист, вооружившись феном, спреями и духами, но только она хотела с облегчением выдохнуть, решив, что ее все-таки не узнали, как поняла, что ошиблась.

Ее узнали.

Все уже привели себя в порядок, когда Аранча О’Коннер вдруг повернулась к Мии и объявила:

– А я тебя знаю! Мия Гардинер.

На секунду застыв, Мия все-таки взяла себя в руки:

– Верно, миссис О’Коннер. Не думала, что вы меня еще помните.

– Ну конечно помню! Мия-Мия… – Она пристально оглядела ее с ног до головы. – Ты определенно приобрела немного лоска. Хотя… – Аранча посмотрела по сторонам, – можно считать, что это всего лишь более привилегированная версия должности экономки. Хуанита, помнишь Мию? – Она повернулась к дочери. – Ее родители на нас работали, мать на кухне, отец в саду.

Бесподобно выглядевшая в белых кружевах и шелке Хуанита слегка нахмурилась.

– Привет, Мия. Да, теперь я тебя вспомнила, но не думаю, что можно сказать, что когда-то мы действительно друг друга знали. Кажется, ты появилась там уже после меня. Мам, – она посмотрела на зажатый в руке телефон, – Карлос опаздывает, и он приедет один.

Аранча разом посерьезнела:

– Почему?

– Не знаю. – Хуанита снова повернулась к Мии: – Не могла бы ты немного изменить посадку за столом невесты, чтобы рядом с Карлосом не было пустого места?

– Разумеется.

Мия хотела уже было уйти, но Аранча поймала ее за руку:

– У Карлоса отличная подруга. Модель, да к тому же еще и дочь посла. Нина…

– Нина Фрэнч, – сухо оборвала ее Мия. – Да, миссис О’Коннер, я о ней слышала.

– К сожалению, у нее что-то случилось, и она не сможет приехать, но…

– Не волнуйтесь, с моей стороны Карлосу ничего не грозит, даже если мисс Фрэнч и не сможет его защищать. А теперь, если вы не против, я займусь работой.

Быстро развернувшись, она все же успела заметить гнев в темных глазах испанки.

* * *

– Пока все неплохо, – шепнула Гейл, когда чуть позже мельком пересеклась с Мией.

Кивнув, она нахмурилась. Только «неплохо»? А что не так? Она до сих пор дрожала от злости после разговора с Аранчей О’Коннер и не могла сосредоточиться ни на чем другом.

Годами выработанное умение подбирать подходящую музыку, настоящий дар сводить людей вместе и мастерское руководство гостями разом исчезли, стоило Аранче свести ее от профессионала своего дела до дочки экономки.

– Но его нет! – добавила Гейл.

– Просто опаздывает.

Помощница ушла, а Мия осталась наблюдать за вечером, но при этом с каждой секундой чувствовала, что контроль над происходящим утекает, как песок сквозь пальцы. Да и в любом случае она чувствовала себя несправедливо обиженной.

Она ведь действительно верила, что сможет показать Аранче маленькое чудо. Что она действительно смогла создать стоящее дело, и теперь у ее дверей толпятся богатые и знаменитые. И более того, она вполне в состоянии держаться среди них на равных. Что на одежде у нее дизайнерские лейблы, и она отличается незаурядным вкусом в выборе еды и обстановки и специально для каждого мероприятия устраивает что-нибудь особенное, и это неизменно отмечают все гости.

Но что и кому она доказала? Да ничего. Пара метких слов, и от ее достижений не осталось и следа, зато мгновенно проснулся комплекс неполноценности, и вот у нее вновь такое чувство, словно не сама она устроила этот праздник, а подглядывает в окошко. Она, как и всегда, бесконечно далека от круга Аранчи и Хуаниты. А о Карлосе и вообще лучше не вспоминать…

Она-то считала, что навсегда избавилась от клейма дочки экономки, но, похоже, все стало еще хуже.

Из умелого повара и заботливой хозяйки дома, искренне волновавшейся о хрустящих простынях и свежих цветах, маму свели к кухонной работнице.

Да и с отцом, веселым и простодушным, души не чаявшим не только в растениях, но и в птицах и жуках, словом, во всем, что можно найти в саду, поступили не лучше.

Покачав головой, Мия закусила нижнюю губу и заставила себя собраться.

И сразу же услышала далекий звук мотора, который еще не успели заметить гости, а буквально через пару секунд на обочине припарковалась желтая спортивная машина, из которой выпрыгнул водитель в джинсах.

– Знаю, что опоздал, – объявил он, не здороваясь. – Ты кто?

– Я… я организатор мероприятия.

– Отлично, тогда показывай, где можно переодеться. Кстати, я Карлос О’Коннер и у меня проблемы. Думаю, основную церемонию я уже пропустил, но хоть на речи-то должен успеть! Иначе они больше никогда со мной разговаривать не станут.

Ухватив Мию за локоть, он потащил ее к дому.

– Успеешь, а пока будешь переодеваться, я задержу их еще немного. Сюда. – Она указала ему на нужную дверь.

– Скажешь всем, что я приехал?

– Конечно.

– Muchas gracias. – Улыбнувшись, он исчез за дверью.

Открыв рот, Мия уставилась на закрытую дверь. Он ее не узнал!

Именно на это она и надеялась, но по жестокой иронии судьбы ей была ненавистна одна эта мысль. Неужели она так мало для него значила, и он так быстро ее забыл…

Сглотнув, она вдруг вспомнила, что все еще должна провести свадьбу и доставить сообщение.

Поправив шляпку, она направилась в обеденный зал и шепнула невесте, что мистер О’Коннер прибыл и, как только переоденется, присоединится к гостям.

– Слава богу! – с облегчением выдохнула Хуанита, и ее новоиспеченный муж Дамиен охотно с ней согласился. – Мне не нужно, чтобы меня кто-то там выдавал, но мне нужно, чтобы Карлос произнес одну из своих неповторимых речей. Только он сможет не только всячески восхвалить мои достоинства, но и слегка оживить унылый вечер.

Мия едва заметно дернулась.

– Да и мать уже готова была на стенку лезть, наверняка убедила себя, что он в аварию попал.

– А я думала, она уже давным-давно перестала беспокоиться за Карлоса, – удивился Дамиен.

– Ты смеешься? Она не успокоится, пока не отыщет ему подходящую жену.

Незаметно ретировавшись, Мия пошла обратно в комнату, где оставила Карлоса, чтобы проводить его к остальным гостям через хитросплетения коридоров. Правда, она предпочла бы перепоручить эту обязанность помощнице, но Гейл, как назло, куда-то запропастилась.

Немного постояв перед закрытой дверью, Мия взглянула на часы и настойчиво постучала в дверь, которая почти сразу же распахнулась, и перед ней предстал Карлос в элегантном костюме и с галстуком-бабочкой в руке, а его волосы выглядели так, словно он пытался расчесать их пальцами.

– Никак эта проклятая штуковина не завязывается. Никогда не мог с ней справиться, черт, если когда-нибудь сам надумаю жениться, клянусь, ни одного костюма и галстука на моей свадьбе не будет. Держи! – Он сунул бабочку Мии. – Раз ты за все тут отвечаешь, значит, наверняка умеешь с ними обращаться.

Вот он, типичный Карлос.

Поднявшись на цыпочки, она быстро завязала галстук-бабочку.

– Готово. А теперь, если не возражаешь, прошу проследовать на свадьбу, на которую ты и так уже порядочно опоздал.

– Подожди. – Нахмурившись, он вдруг пристально на нее посмотрел и, ухватив за бедра, недоверчиво выдохнул: – Мия?

На секунду она онемела, а потом все же заставила себя ответить.

– Да. Привет, Карлос. – Она старалась говорить как ни в чем не бывало. – Не думала, что ты меня узнаешь. Но ты действительно нужен Хуаните и… – Она попыталась развернуться и уйти, но Карлос удержал ее на месте.

– На что ты злишься?

Закусив губу, Мия все же смогла справиться с непреодолимым желанием сказать всю правду и ничего, кроме правды. Ту правду, почему она так злится…

Она снова сглотнула.

– Эта свадьба выдалась не самой легкой, – выдохнула она наконец, старательно выбирая слова. – Вот и все, а теперь… – Она снова попробовала отстраниться.

Карлос перехватил ее за талию:

– Подожди. Сколько же лет прошло… шесть, семь… с тех пор, как ты убежала?

– Я не… Ну, наверное, можно сказать, что и убежала. Но сейчас свадьба действительно проходит не слишком гладко, и если я не сумею ее выправить, это наверняка скажется на моей репутации, так что не мог бы ты присоединиться к гостям и произнести одну из своих коронных речей, чтобы оживить затухающий вечер?

– Без проблем. – Осторожно оттолкнув на расстояние вытянутой руки, Карлос пристально оглядел Мию от кончиков пальцев до изысканной шляпки, особенно отметив приятные округлости. – Надо же! Извини за некое мальчишество, но на этот раз ты действительно выросла.

Мия закусила губу. Как же с ним сложно! И похоже, пока он сам не захочет идти, ей его с места не сдвинуть.

Мысленно вздохнув, она так же мысленно сжала зубы. Ладно, в конце концов, в эту игру можно поиграть и вдвоем…

– Вы, мистер О’Коннер, тоже неплохо выглядите, правда, должна сказать, странно, что ваша мать еще не подыскала вам жену.

– Мать – последний человек в мире, которому я позволю сделать этот выбор. Но чем вдруг вызвано это замечание?

Поборов удивление, она быстро придумала подходящий ответ:

– Да просто сама обстановка располагает, а в красноречии можешь потренироваться и в обеденном зале.

Она наконец-то высвободилась из его хватки.

Несколько секунд он пристально ее разглядывал, а затем громко рассмеялся, и у Мии невольно дрогнуло сердце. Она так долго жила без его смеха, без его рук…

– Не понимаю, чего ты от меня ждешь.

– Делай что хочешь, но если ты как-то все не исправишь, – выдавила она сквозь зубы, чувствуя внезапный приступ ярости, – то я закричу во все горло!

Глава 2

– Полегчало?

Снова пригубив бренди, Мия огляделась по сторонам. Так пусто. Участники церемонии, гости и официанты уехали, подарки аккуратно собрали и увезли.

Счастливая Гейл, которой удалось не просто увидеть, но и поговорить с Карлосом, ушла домой, а сама свадьба завершилась с громким успехом. Стоило Карлосу произнести речь, как Хуанита бросилась обнимать Мию и Гейл, поблагодарила за отличный вечер и начала собираться.

Карлос умчался на своей роскошной машине, а сама Мия наконец-то сбросила туфли и сменила шелковое платье на удобную толстовку, но вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, уселась в кресло в прихожей. Глаза были абсолютно сухими, но чувствовала она себя так, словно ее переехал автобус.

Мия всегда полностью вкладывалась в работу и по окончании мероприятий часто чувствовала себя выжатой как лимон, но на этот раз все было совершенно иначе. Все дело было в Карлосе. Даже после всех этих лет, когда она старательно убеждала себя, что сумела его забыть.

То чувство, что она испытала, стоило ей только ощутить его руки у себя на бедрах и талии… И та острая боль, что пронзила ее, когда она решила, что он ее не узнал…

Услышав, как ее окликнули, Мия подняла глаза и невольно дернулась, увидев, что он стоит всего лишь в полуметре от нее.

– Но… но… Я же видела, как ты уезжаешь.

– Я вернулся. К тому же я остановился совсем близко, у друзей, вниз по дороге, а тебе нужно выпить. Куда идти?

Секунду помедлив, она махнула рукой в нужном направлении, а спустя пару минут он вернулся с полным напитков подносом и уселся в кресло напротив. За время отсутствия он успел переодеться в камуфляжные штаны с накладными карманами и рубашку.

– Полегчало? – спросил он еще раз.

Она кивнула:

– Спасибо.

Карлос нахмурился:

– Уверена, что занимаешь свое место, если работа отбирает у тебя столько сил?

– Обычно все не так… – Закусив губу, она не договорила.

– А как?

– По-другому.

– А что сегодня было необычного?

– Не знаю. Наверное, я не думала, что вы меня узнаете.

– А что в этом удивительного? – не сдавался Карлос.

Но Мия лишь пожала плечами:

– Я изменилась.

– Но до неузнаваемости тебе далеко.

Она бросила на него холодный взгляд:

– Твоя мать именно это и сказала. Проще говоря, теперь я лишь слегка рафинированная версия дочки экономки.

– Я этого не говорил! – возмутился Карлос. – С каких это пор ты стала такой чувствительной?

Мия глубоко вдохнула:

– Никакой я не стала.

– Не понимаю, ты хочешь, чтобы мы считали, что ты изменилась или нет?

– Не бери в голову. Спасибо за бренди, но можешь возвращаться к друзьям. У меня еще много работы.

– Проще говоря, ты указываешь мне на дверь, но, боюсь, за шкирку меня вышвырнуть ты не сумеешь, так что придется тебе со мной мириться, пока я сам не соберусь уходить. Так почему бы тебе пока не рассказать, чем занималась все это время? Я о тех годах, что прошли между тем, как ты страстно меня целовала, а потом сбежала, и до сегодняшнего дня.

Насмешливые серые глаза не отрывались от нее ни на секунду.

Мия почувствовала, как бледнеет.

– Я жду. – Карлос явно не собирался отступать.

Даже выдохнув пару не слишком приятных слов в его адрес, Мия отлично понимала, что он не уйдет, пока не получит ответов.

– Ладно, – выдохнула она сквозь зубы, но на этот раз он сам не дал ей договорить.

– Подожди. – Подавшись вперед, он протянул ей бокал. – Сперва еще по одной.

Мия принялась неохотно рассказывать ему о прошедших годах. О том, как мама с папой отошли от дел и перебрались в Новый Южный Уэльс, о том, как они открыли чайный магазинчик, быстро прославившийся благодаря маминым пирожным и меду и травам, что заботливо собирал отец.

О том, как сама она окончила университет, немного попутешествовала, поработала в ресторанном бизнесе, а потом собралась с силами и открыла собственное дело.

– Вот, собственно, и все. Ну а ты?

Карлос пропустил вопрос мимо ушей.

– И никаких романтических связей?

– У меня? – Она повертела в пальцах бокал. – Да по большому счету ничего и не было. Не до того мне было. Ну а ты? – спросила она снова.

– Я… – Карлос замолчал и поморщился. – Вообще-то сейчас я один. Нина… Не знаю, слышала ли ты про Нину Фрэнч?

– А разве есть те, кто не слышал? Красавица-модель и дочка посла.

– Точно. У нас были отношения. Но они закончились. Сегодня.

От неожиданности Мия даже поперхнулась:

– Сегодня?

Карлос кивнул.

– Поэтому ты и опоздал? – уточнила она недоверчиво.

Он снова кивнул.

– Мы должны были уже выйти, чтобы вовремя сюда добраться, как у нас разразился грандиозный скандал. – Карлос небрежно пожал плечами. – Если подумать, кажется, примерно половина наших отношений и состояла из этих грандиозных скандалов.

– Извини, я не знала. Но, наверное, воссоединения у вас были столь же бурные?

– Только не на этот раз. – От его слов веяло таким холодом, что Мия невольно поежилась.

Карлос задумчиво покрутил в пальцах бокал:

– Что же до остального, с тех пор, как отца хватил удар, я только и делал, что работал как проклятый. А два месяца назад он умер.

– Да, я слышала. Мне очень жаль.

– Не переживай, нам всем только легче стало. Он всегда был сложным человеком, а после удара и вовсе стал невыносим. Даже до болезни я никогда не мог оправдать его ожиданий, а о том, что было после, и вспоминать не хочется.

Выпрямившись, он пригубил бренди.

– Я даже открыл пару успешных филиалов, а он… – Вздохнув, Карлос снова пожал плечами. – Бывают люди, которым просто невозможно угодить.

– Я никогда его по-настоящему не знала, – прошептала Мия.

– На самом деле, – Карлос осушил бокал, – даже не знаю, зачем я тебе все это говорю. Наверное, свадьбы настраивают на такой лад, когда хочется что-то понять. Или все дело в грандиозных скандалах, – он пожал плечами, – не знаю даже, может, его безразличие к большинству вещей, в том числе и ко мне, опустошило и меня.

Мия нахмурилась:

– Это как?

– Чего-то не хватает, но сам не могу уловить чего.

– Может, тебе следует взять длительный отпуск и для разнообразия годик пожить среди первобытного племени? Тебе чего-то такого хочется?

– Не совсем.

– Тогда попробуй жениться и завести семью. – Мия просто озвучила первую попавшуюся идею и оказалась совершенно не готова к его реакции.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Не хочешь занять Нинино место?

Открыв рот, она уставилась на Карлоса:

– То есть?

– Не хочешь стать моей невестой? Не то чтобы мы были с ней помолвлены, но…

Поперхнувшись, Мия закашлялась под пристальным взглядом серых глаз.

– Весьма необычная реакция.

– Нет. То есть да. То есть… как ты себе это представляешь? – Схватив с подноса салфетку, она промокнула губы. – По-моему, совсем не смешно, – объявила она сухо.

– А и не должно быть. Мне до зарезу нужно, как бы так выразиться, найти прикрытие от Нины и всей этой компании.

– Компании? Какой еще компании?

– От Нины, от Хуаниты, от матери, ото всех. Ты же их видела. – Замолчав, Карлос улыбнулся. – Да по сравнению с ними дочка экономки как глоток чистой родниковой воды.

Мия дернулась, как от удара:

– Да как ты смеешь? Делаешь это дурацкое предложение и одновременно высмеиваешь, что я прихожусь дочерью экономке?

– Мия, может, это и было семь лет назад, но однажды мы сумели отлично друг друга зажечь, помнишь? Похоже, для тебя это значило не так уж и много, но это все равно было?

– З-значило не т-так уж и м-много? – Ее так трясло, что она с трудом могла говорить. – Да что ты такое говоришь?

– Если забыла, после этого ты убежала.

– Я… Карлос, меня выгнала твоя мать! – выкрикнула Мия, разом забыв обо всех своих благих намерениях оставить прошлое в прошлом. – Она заявила, что «дочка экономки» никогда не будет достаточно хороша, чтобы стать твоей женой, да и в любом случае ты со мной просто развлекаешься. А еще пригрозила, что если я не уберусь из поместья, то уволит родителей и не станет писать им рекомендаций.

– Что?! – прорычал Карлос.

– Ты не знал. – Получилось утверждение, а не вопрос.

– Если не помнишь, то та ночь закончилась для меня в больнице, а когда я вернулся, тебя уже не было. Слушай, давай ты просто расскажешь, как все было.

– Твоя мать первая вернулась. Шторм уже закончился, я все еще лежала на диване и ничего не слышала, а ты спал. Она… очень разозлилась. – Сглотнув, Мия поежилась. – Когда я ей все рассказала, она выгнала меня в служебные комнаты, а сама вызвала для тебя вертолет. Не знаю, когда ты проснулся, и было ли у тебя сотрясение, но на следующий же день она меня выгнала.

– А как насчет твоих родителей?

– Я никогда ничего им не рассказывала. А незадолго до этого я как раз получила приглашение из Квинслендского университета. Я еще сомневалась, стоит ли мне ехать, ведь я окажусь так далеко от родителей, но в итоге у меня просто не осталось выбора. И я сказала им, что решилась, и через два дня уехала. Ты же за это время так и не вернулся, и я даже не знала, вернешься ли ты туда вообще когда-нибудь. Но в любом случае я не могла допустить, чтобы они из-за меня лишились работы.

Карлос на секунду зажмурился:

– Извини. Я помыслить не мог… Наверное, мне совсем плохо было, но я даже вертолета не помню. Но после бесконечных анализов и рентгенов я вернулся, а тебя уже не было. Мать же сказала, что ты поступила в университет. Родители гордятся тобой. Я их поздравил, а они объявили, какая ты молодец и что они действительно тобой восхищены.

– Они действительно мной гордились, но неужели ты никогда… – Пожав плечами, она все же собралась с духом и спросила: – Неужели ты никогда даже не думал о том, чтобы найти меня и поговорить?

Он даже не попытался отвести взгляд:

– Нет.

– Но почему?

– Я считал, что лишь понапрасну усложню тебе жизнь. Я не был готов к серьезным отношениям, тем более что ты все равно жила в Квинсленде, а я только принял от отца дела, и вся моя жизнь встала с ног на голову. Я готов был себя отпинать, но… – Увидев, как она дернулась, Карлос сам себя оборвал. – Извини, но…

Ладно, с нее хватит.

Мия резко поднялась:

– То есть если бы твоя мать меня не выгнала, ты сам бы это сделал?

– Нет, – возразил он, ни на секунду не задумываясь, и, поднявшись, повторил: – Нет.

Стоило ему к ней потянуться, как она сразу же отпрыгнула, да так, что если бы он ее не ухватил, то наверняка бы упала.

– Послушай, – приказал он, обвивая ее руками. – Просто послушай.

Не обращая внимания на его слова, Мия отчаянно пыталась высвободиться из его хватки.

– Мия! – прорычал Карлос. – С каких это пор ты возомнила, что можешь меня перебороть? Замри и слушай.

– И слышать ничего не хочу.

Прищурившись, Карлос пристально на нее посмотрел:

– Ладно. А как насчет этого?

И прежде чем она успела хоть что-то понять, накрыл ее губы своими в жадном поцелуе, и Мия от неожиданности сразу же обмякла, растворяясь в завораживающем чувстве прижавшегося к ее мягким изгибам твердого мужского тела. Ничего не в силах с собой поделать, она распахнула губы, впуская его внутрь себя.

А когда все закончилось, она склонила голову ему на руку, не в силах побороть удивление. От того, что он это сделал, от того, что она ему ответила.

– Не смотри так.

– Зачем ты это сделал?

– Затем, что это традиционный способ прекратить ссору между мужчиной и женщиной, – пояснил он сухо. – Неужели не знала?

Длинные ресницы дрогнули, и Карлос вдруг понял, что снова сделал ей больно.

– Мия, я бы ни за что в жизни не выгнал тебя просто потому, что ты дочка экономки.

– Карлос, может, себя ты и можешь обмануть, но…

– Послушай, – оборвал он ее резко. – Да, я сказал, что тогда у нас не было будущего, но это не имеет никакого отношения к тому, кем ты была. Я никогда не разделял материнской мании величия.

Мия снова вспомнила, как, несмотря на дизайнерскую одежду и несравненные таланты, все равно сегодня чувствовала себя так, словно подглядывает за чужим праздником в окошко. Как поняла, что ей еще далеко до того дня, когда она действительно сможет сказать, что полностью в себе уверена, и перестанет чувствовать себя деревенщиной рядом с такими людьми, как О’Коннеры и вездесущая Нина Фрэнч.

Но даже если обо всем этом забыть, как же больно сознавать, что Карлос и сам бы ее выгнал…

Ну а что до его предложения…

– По-моему, ты с ума сошел, если действительно веришь, что я захочу с тобой помолвиться. После всего, что было… Ты хоть представляешь, какой дешевкой заставила меня почувствовать твоя мать?

Закрыв глаза, Карлос вдруг резко отстранился и протянул ей стакан. Моргнув, Мия послушно глотнула бренди.

Карлос разглядывал ее целую вечность:

– Сколько тебе сейчас?

– А что?

– Ничего. Двадцать пять?

Мия кивнула.

– У тебя был хоть кто-то?

Чувствуя, что краснеет, она со стуком опустила бокал на поднос:

– Не твое дело.

– Ошибаешься. Похоже, для тебя все прошло очень болезненно. Моя мать… – Пожав плечами, он махнул рукой.

– Даже странно, что ты мне все-таки поверил.

– Мать постоянно лезла в нашу жизнь, но не помню, чтобы она хоть раз настолько скверно с кем-то обходилась. А еще на нее очень подействовало случившееся с отцом, и, наверное… немного вывело ее из равновесия. Но как бы там ни было, я не позволю этому продолжаться.

– Ты ничего с этим не сделаешь. Да и вообще, я давно это пережила.

– В том-то и проблема, что я в это не верю. И я всерьез подозреваю, что ты двадцатипятилетняя девственница.

Задохнувшись от возмущения, Мия резко дернулась.

– Может, уже просто уйдешь? А я-то, я-то еще думала, что ты самый приятный человек в вашем семействе!

– Прямой отросток на кривой ветке?

– Да! Нет! – Сжав кулаки, она снова почувствовала, что не может с собой справиться, и что есть духу бросилась на веранду, сбежала на лужайку и помчалась к своему коттеджу.

И разумеется, ничем хорошим это не закончилось. Такой уж у нее выдался день.

Не заметив осколок стекла, она с размаху наступила на него и взвыла от боли.

И тогда следовавший за ней по пятам Карлос просто подхватил ее на руки и развернулся, словно хотел отнести обратно в главный дом.

– Нет, не надо, – запротестовала она. – Не хочу заляпать кровью все поместье.

– Тогда куда?

– Вон туда, – она указала рукой, – в мой коттедж. Там есть аптечка, только я тебя уже всего кровью залила.

– Не бери в голову. А вот мы и на месте. Постой на одной ноге, пока я открою дверь и включу свет.

Пять минут спустя Мия уже сидела на диване с подложенным под ногу полотенцем.

– Кстати говоря, я вполне себе неплохой доктор, – объявил Карлос, вытаскивая из аптечки перекись, вату и бинты.

– Откуда ты знаешь? – уточнила она, снимая чулок.

– Ну, до сих пор еще никто не жаловался.

– А скольких несчастных ты успел полечить? Глубокий порез?

Карлос сосредоточенно разглядывал ее пятку.

– Достаточно, но ничего из ранки вроде не торчит. Кровь я остановлю, а завтра мы доставим тебя к нормальному врачу. Думаю, пара швов тебе не помешают, ну а пока что и не думай вставать на эту ногу.

Обработав ранку, он принялся ее бинтовать.

– Вот так. – Закончив перевязку, он осторожно обнял Мию. – А из тебя получился хороший пациент, – выдохнул он ей в волосы. – Как ты? – Слегка отстранившись, он вгляделся ей в лицо. – Какая-то ты бледная.

Поморщившись, Мия уткнулась носом ему в плечо.

– Все хорошо, только чувствую себя ужасно глупо. Я всегда проверяю, нет ли на лужайке стекла, в конце концов, когда люди выпивают, никогда не знаешь, куда они потом денут бокалы. И уж тем более никогда не бегаю тут без обуви.

– А почему сейчас убежала? – уточнил он, целуя ее в лоб, словно так и полагалось.

Мия вздохнула:

– Я убегала от тебя, Карлос. – Теперь она смотрела прямо в серые глаза. – Несколько секунд я действительно тебя ненавидела. И стоит мне вспомнить твои слова, как я снова тебя ненавижу.

– Тогда не вспоминай, – посоветовал он и провел пальцем по ее губам. – У тебя потрясающие губы. Никогда больше таких не встречал.

Чем дольше они находились рядом, тем острее она ощущала его присутствие. Ощущала его силу, вспоминала, что чувствовала, лежа в его руках, прижимаясь к крепкому телу, от которого пахло чистой мужественностью, которую она так любила, когда они ездили бок о бок верхом…

Вспоминала, как он ее касался и целовал – и сегодня, и тогда, пусть даже у него и было сотрясение мозга…

И именно эта последняя мысль ее и отрезвила. Нельзя ни на секунду забывать, как он опасен для здравости ее рассудка!

Отстранившись, она резко сменила тему:

– Худшего времени для всего этого и представить нельзя! У меня дел невпроворот, и я просто не могу позволить себе отлеживаться!

– Даже один день потерпеть не можешь?

– Один – могу, но потом мне нужно работать!

– Неужели у тебя нет ни одного запасного плана? И всю работу ты выполняешь в одиночку?

– Есть еще Гейл, но…

– Точно, Гейл, мы успели с ней познакомиться. И мне показалось, что, несмотря на молодость и некую излишнюю впечатлительность, она весьма практичный и надежный человек. И наверняка такой же упертый трудоголик, как и ты.

Стараясь побороть раздражение, Мия прикрыла глаза.

– Верно подмечено. Нужно не забыть попросить у нее прощение.

– Значит, ты можешь просто раздавать указания, а Гейл станет их выполнять. Проблема волшебным образом решилась.

Боясь, что не сумеет справиться с голосом, Мия одарила его красноречивым взглядом и кивнула.

– Понятно.

Мия моргнула:

– Что?

– Кое-что.

– Например?

– Твой настрой. Ты явно не собираешься прислушиваться к моим советам. – Поднявшись, Карлос направился на кухню. – А поесть у тебя тут что-нибудь найдется?

Не знавшая, смеяться его сумасбродствам или плакать из-за того, что он так легко ее читает, Мия сухо выдохнула:

– Посмотри в холодильнике. Извини, я тебя всего кровью залила, но кровь легко отстирывается в холодной воде.

– Что? – Он пристально себя оглядел. – А, понятно. Ладно, сотру, что получится.

Кое-как отстирав кровавые пятна, Карлос обнаружил висевший на крючке передник и с невозмутимым видом его нацепил. И в итоге Мия все-таки рассмеялась.

– Вот так. – Он расправил фартук. – А теперь можно и поесть.

С этими словами он распахнул холодильник и с довольным видом вытащил уже готовую пасту маринару, которую оставалось только разогреть, и салат. Потом пожал плечами и взял бутылку белого вина.

– Не вижу смысла одновременно сохранять добродетель и трезвость.

– Добродетель?

– Развратными наши посиделки точно не назовешь.

– Да, не назовешь.

Окончательно сбитая с толку Мия лишь молча наблюдала, как он отправляет пасту в микроволновку и расставляет на столе тарелки.

Пару минут спустя они уже уплетали горячую еду, запивая ее прохладным вином, причем сама Мия так и осталась на диване, так что Карлосу пришлось принести ей ужин на подносе, а потом он принялся неторопливо расспрашивать ее о работе.

– Значит, – продолжал он, накладывая себе очередную порцию пасты, – в случае свадебного приема вроде сегодняшнего, ты обеспечиваешь гостей и визажистом, чтобы они могли прямо здесь привести себя в порядок. Весьма разумно. В подвенечном платье в машине особо не поездишь, только как невесты соглашаются на незнакомого парикмахера? Помню одну девушку, что готова была ездить в другой город, лишь бы не расставаться со знакомым мастером.

Накручивая последние макароны на вилку, Мия невольно улыбнулась:

– Мои парикмахеры и визажисты постоянно работают в Сиднее, так что еще до церемонии невеста с подружками пару раз ходят к ним в салон и обо всем договариваются.

Карлос взглянул на нее едва ли не с восхищением:

– Весьма предусмотрительно, мисс Гардинер.

В ответ Мия лишь пожала плечами.

– Я всего лишь… – она ненадолго замолчала, – по мере сил помогаю горе Вильсон творить свои чудеса.

– Хм… – Отставив миску, Карлос поднялся, чтобы забрать у Мии поднос. – А кому принадлежит это поместье?

Объяснив положение дел, она невольно поделилась и своими тревогами:

– Сейчас им уже за восемьдесят, и, похоже, возраст берет свое. Они становятся забывчивыми, но, думаю, их искренне заботит судьба «Беллберда». Их племянник и наследник уговаривает старушек продать поместье, чтобы вложить деньги в более выгодное предприятие. Разумеется, они сами вправе решать, как поступить, но мне будет так жаль, если однажды придется искать новое место… Ладно, поживем – увидим.

Карлос немного помолчал, а затем спросил:

– Ты привязалась к поместью? Для тебя это не просто рабочая площадка?

Вздохнув, Мия потянулась к бокалу и отвела взгляд.

– Я люблю это место и хотела бы, чтобы оно принадлежало мне. Хотела бы иногда представлять себя дамой из другой эпохи, что владеет этой затерянной среди холмов летней резиденцией, что по своему желанию может открывать сады простым смертным. Хотела бы назвать это место своим домом. – Улыбнувшись, она посмотрела на Карлоса. – Как бы я хотела быть одной из коренных жительниц округи, у которых за плечами есть своя история… Да, думаю, я с удовольствием поиграла бы здесь в леди и завела десять детей.

– Десять?

– Ну, может, и не десять, но несколько бы точно завела. Я люблю детей.

Замолчав, Мия вспомнила одну из своих полудетских фантазий. О том, что когда-нибудь у нее будут дети от Карлоса. Слегка поморщившись, она вновь задумалась, сможет ли вообще когда-нибудь завести детей, раз за все это время у нее так и не получилось ни в кого влюбиться.

– Наверное, мне так хочется большую семью, потому что я была единственным ребенком. Правда, последний пикник чуть меня не убил.

– Пикник?

– Пару раз в год я приглашаю детский клуб ко мне на пикник. Сосисочная вечеринка. Но в последний раз компания подобралась особенно буйная, и они устроили, как выразился Билл, настоящий бунт.

– Билл?

– А я про него не говорила? Он садовник, у нас с ним… весьма сложные отношения, но садовник он действительно от Бога. Просто сама я себя тоже немножко считаю садовником. – Мия пожала плечами. – Отец считал, что у меня талант, а если кто и разбирается в таких вещах, то именно он.

Карлос откинулся на спинку стула:

– Ничего себе у тебя и мечты.

Мия улыбнулась:

– Если тебе не нравится слово «мечта», можешь выбрать любой устраивающий тебя термин, но без мечты очень сложно жить.

– Точно. – Он произнес это так, словно прямо сейчас тщательно вспоминал свои мечты и то ли не считал их заслуживающими внимания, то ли вообще ни одной не нашел.

– Ну а у тебя какие, если не мечты, то хотя бы… стремления, планы на будущее? – неожиданно для самой себя спросила Мия.

Прежде чем ответить, Карлос надолго задумался.

– Что ж, похоже, кое-что и у меня все-таки есть. Не совсем стремление, но кое-что, о чем я уже давно думаю. Точнее, кто-то. И я не перенесу, если ему все же удастся от меня улизнуть.

– Больше похоже на месть, чем на мечту. И кто же это?

– Тальбот Спенсер.

Мия моргнула:

– Тот самый Тальбот Спенсер?

– А есть какой-то другой? – сухо уточнил Карлос. – Да, тот самый.

– Но он же строитель. Как и ты. Я хочу сказать… понятное дело, ни ты, ни он ничего руками уже не строите, но он, как и ты, владеет многомиллионной строительной компанией, разве нет?

– Верно, мы уже не первый год боремся за контракты, а пару раз он пытался выкупить мое дело.

– А еще он настоящий плейбой. – Прищурившись, Мия старательно вспоминала все, что ей известно о Тальботе Спенсере. Она вдруг вздрогнула. – Думаю, тебя тоже можно назвать плейбоем.

– Ну спасибо.

– А как иначе? Все эти машины, яхты, самолеты, лошади, женщины… Это определение отлично вас описывает. – Пусть светловолосый Спенсер был и не так высок, как Карлос, но при этом оставался весьма интересным мужчиной. – Так чем же он тебе дорожку перебежал?

Карлос потер подбородок и так долго молчал, что она уже решила, что он и вовсе отвечать не собирается, но потом все же ответил:

– Женщина.

Мия удивленно выдохнула:

– Он… увел у тебя девушку?

Карлос покачал головой:

– Не у меня. У моего лучшего друга. Тальбот на пару лет старше, а мы с другом тогда еще учились в университете. И она училась. Скромная девушка из католической школы при монастыре. Она влюбилась в Тальбота и дала другу отставку. – Он теребил пальцами скатерть. – Если вкратце, он сделал ей ребенка, оплатил аборт и бросил.

– Нет! – невольно выдохнула Мия.

– Да. Она была в отчаянии и не в силах справиться с чувством вины попыталась со всем покончить. Ей потребовалось несколько лет, чтобы исцелить душевные раны, и мой друг прошел с ней весь этот путь. Я никогда не прощу Тальбота, и он это знает. И именно поэтому он и мечтает сровнять мою фирму с землей… Только зачем я тебе все это рассказываю?

– Не знаю. – Она улыбнулась. – Наверное, все дело в свадьбе. Такие события не проходят бесследно.

– Наверное. Где тут у тебя спальня?

Мия махнула на нишу, в которой находилась кровать:

– Наверху.

Карлос поднялся:

– Другой нет?

– Нет.

– Можно посмотреть?

Мия старательно попыталась вспомнить, заправила ли сегодня кровать, а потом пожала плечами:

– Вперед.

Через пару минут Карлос свесился с ниши, чтобы она могла видеть его голову.

– Значит, так ты остаешься внизу, а я сплю здесь. Говори, что тебе спустить.

Мия резко выпрямилась:

– Что? Не можешь же ты всерьез считать, что…

– Еще как могу.

– Карлос…

– Мия. Не можешь же ты всерьез считать, что я брошу тебя на вершине горы без единой живой души в округе. И как ты вообще можешь жить в подобном одиночестве?

– А я и не одна. В соседнем коттедже живут Билл с женой, но сейчас они в от… – Не договорив, Мия закусила губу.

– В отъезде?

Она кивнула.

– Тогда тебе придется смириться с моим обществом. К тому же дальше ванной ты все равно не доковыляешь, да и сюда точно не заберешься.

Не дожидаясь ответа, Карлос скинул вниз пижаму, подушку и одеяло.

Глубоко вдохнув, Мия собрала прилетевшее богатство.

– Ладно, наверх я действительно сейчас не заберусь, но в остальном я вполне в состоянии о себе позаботиться. Спасибо за предложение, очень мило с твоей стороны, но мне не нужна твоя помощь.

– Мия… – Карлос уселся на верхней ступеньке лестницы. – Мия, – повторил он, – поверь, я не собираюсь тебя насиловать или соблазнять.

Несколько секунд они пристально разглядывали друг друга.

– А я об этом и не думала. Просто не хочу быть никому ничем обязана.

– Или боишься, что даже без насилия и соблазнения, я снова могу тебе понравиться?

Мия уже открыла рот, чтобы ответить, но именно в эту секунду о себе решил напомнить Длинный Джон Сильвер и громко протяжно заржал.

– Твой конь? – уточнил Карлос.

– Да. И как я только могла забыть! Он не кормлен и не чесан! – Она уже собиралась было вскочить, но здравый смысл все же возобладал. – Сама я не справлюсь?

– Нет. Зато я отлично справлюсь. Заодно и дров принесу.

– А как же твои друзья? Они не будут волноваться?

Карлос вытащил мобильник.

– Я им позвоню, – объявил он и неожиданно нетерпеливо добавил: – Или будут еще какие-то возражения?

– Нет. – Вздохнув, Мия откинулась на спинку дивана, но сразу же снова выпрямилась. – Осторожнее с Длинным Джоном, он кусается.

– Только не говори, что ты с этим миришься. – Карлос удивленно приподнял бровь.

– Ну, меня он не кусает, только незнакомцев. И иногда Билла, но тот наверняка его сам провоцирует.

– Спасибо за предупреждение, – сухо поблагодарил Карлос. – Еще предостережения будут? Водится тут еще что-нибудь, вроде котят-ассасинов или ручных змей в кровати?

Мия невольно рассмеялась, но сразу же поморщилась.

– Что? Давай выкладывай.

– Я не заперла дом. Я про главное поместье. Не то чтоб тут часто воровали, но мне все равно не нравится, что там сейчас все открыто.

– Говори, что закрывать. Кстати, я только сейчас вспомнил, что даже машину не запер.

Выслушав подробные объяснения, Карлос улыбнулся:

– Пожелай мне удачи.

И, не оглядываясь, вышел в ночь, а Мия осталась стоять, сознавая, что еще ни разу в жизни не чувствовала подобного смятения.

Каким-то непостижимым образом Карлос ее очаровал, ошеломил и озадачил. И как она могла его поцеловать, если он открыто признает, что у них нет никакого будущего?

Вздохнув, Мия решила, что нужно воспользоваться отсутствием посторонних и, поморщившись, поднялась и заковыляла в ванную, кое-как привела себя в порядок, переоделась в клетчатую пижаму и, вернувшись на диван, залезла под одеяло.

Что ж, похоже, из вина после бренди получилось отличное обезболивающее, во всяком случае, пятка ее уже почти не беспокоила.

Но не успела она еще толком додумать эту мысль, как неуловимо заснула.

Разобравшись со всеми делами, Карлос вернулся в коттедж и подбросил дров в печку, но Мия даже не пошевелилась.

Подойдя к дивану, он долго разглядывал неправдоподобно длинные ресницы, темные косички, что делали ее моложе, клетчатую пижаму… Карлос невольно улыбнулся. И губы, роскошные сладкие губы, которые ему сразу же захотелось снова поцеловать.

А что будет, если он все-таки прямо сейчас их поцелует?

Выдохнет ли она сонно и обовьет его шею руками? Позволит ли лечь рядом с собой и до умопомрачения гладить и ласкать свои мягкие изгибы?

Недовольно переступив с ноги на ноги, Карлос засунул руки в карманы, сжал зубы и уселся на стул, продолжая все так же пристально ее разглядывать.

По правде говоря, ему не так-то просто удалось поверить, что Мия из его прошлого и та Мия, что прямо сейчас спала подле него на диване – это один и тот же человек. Он отлично помнил, как старался не обращать внимания на девичью скромную влюбленность, свято веря, что рано или поздно она пройдет, но не успел он этого дождаться, как разразился тот треклятый шторм и ему на голову свалилась ветка, а потом все слилось, словно в тумане, но одно он точно мог сказать: он хотел сжимать в объятиях Мию Гардинер.

Но, стоило ему прийти в себя и вернуться в поместье, еще до конца не осознав, что же тогда случилось, как обнаружил, что проблема решилась сама собой. Мия поняла, что он не отдавал отчета в собственных действиях, и уехала учиться, оставив родителей сиять от гордости.

Вот только все оказалось совсем не так.

Мать в очередной раз продемонстрировала абсолютную преданность семье, совершенно не задумываясь о том, что ее действия стоят окружающим.

И после смерти отца эта проблема лишь усилилась. Одна из множества унаследованных им проблем. Порой ему приходило в голову, что, возможно, внуки смогут стать тем бальзамом, в котором так нуждалась мать, но за этой мыслью сразу же следовала горькая усмешка, стоило ему только представить, сколько трудностей и неудобств способна создать настолько навязчивая бабушка.

К счастью, Хуанита по большому счету вообще не обращала внимания на мамины причуды, но сможет ли Дамиен отнестись к ним так же спокойно? С другой стороны, сестра так же мало обращала внимания и на причуды Дамиена… Интересно, понимает ли его новоиспеченный зять, во что ввязался?

Только все это сейчас не так уж и важно. А важно другое. Как он может хоть как-то исправить тот вред, что его мать причинила Мие? Да и его собственное бездумное заявление, что он готов был себя отпинать, за то что сделал. Он же едва прямо не сказал, что и сам бы ее выгнал… А семь лет назад так и не потрудился убедиться, что с ней действительно все в порядке…

Разумеется, ей удалось добиться успеха, но столь же очевидно, что где-то глубоко внутри ее все еще жжет клеймо «дочки экономки».

Ну а что с тем притяжением, что когда-то было между ними? Пусть даже детская влюбленность с ее стороны и умопомрачение после удара по голове с его. Но оно все равно было. А сегодня он снова держал ее в руках и целовал, а она отвечала.

Слегка нахмурившись, Карлос продолжал разглядывать мирно спавшую Мию, так непохожую на ту уверенную и властную распорядительницу мероприятий, что встретила его утром.

Да и эта клетчатая пижама… Сейчас она и на шестнадцать не выглядела.

Потянувшись, Карлос почувствовал, как в кармане вибрирует телефон. Вытащив мобильник, он посмотрел на экран.

Нина…

Выключив телефон, он запихнул его обратно в карман.

Великолепная, изысканная Нина, отвечавшая всем требованиям матери. Модельная внешность, отец бывший политик, за заслуги удостоенный посольского места, женатый на леди-англичанке дядя…

Сама же Нина под настроение могла быть как воплощением тепла и очарования, так и холода и королевской неприступности. У абсолютного большинства мужчин она вызывала непреодолимое желание сразу же затащить ее в постель, но при этом порой бывала до невозможности не уверена в себе.

Глядя на мерцающие на стенах тени, Карлос прислушался к тихому треску огня.

Что же ему делать с Ниной?

Именно она решила разорвать отношения посреди ссоры, а сейчас у него даже не получалось вспомнить, из-за чего они поругались, когда уже готовы были ехать на свадьбу Хуаниты.

Точнее, нет, он вспомнил, из-за чего они поругались. И ссора эта потихоньку вызревала все время подготовки сестринской свадьбы. Все дело в том, что Нина хотела свою собственную свадьбу, а его эта идея совсем не вдохновляла.

Он уже давно понимал, что им не стоит продолжать отношения, но и порвать их не спешил. Чертова гордость.

Карлос наслаждался хорошими периодами, а когда Нина становилась совсем невыносима, просто устранялся. Потом же она всегда сама к нему возвращалась, словно он был единственной тихой гаванью в бурном водовороте жизни.

Но сколько это могло продолжаться?

Карлос снова посмотрел на мирно спящую подле него девушку и вспомнил свое глупое предложение. И как у него только язык повернулся предложить ей занять Нинино место? И имеет ли он право злиться, что она разволновалась и обиделась? Вряд ли…

Но как ему в голову все-таки вообще пришла подобная мысль?

Может, вера в то, что Мия никогда не попытается его морально шантажировать? И в то, что она никогда не станет строить из себя мисс Очарование между очередными приступами горького похмелья?

И вообще, если в их отношениях кто-то и пострадал от шантажа и горького похмелья, так это именно случайно оказавшаяся между ним и его матерью Мия.

Глава 3

Следующим утром Мия проснулась от звука льющейся воды.

Наслаждаясь теплом и уютом и не обращая внимания на легкую пульсирующую боль в ноге, она слегка поерзала, не желая не только вылезать из-под одеяла, но даже открывать глаза.

Ну а вода… Может, наконец-то пошел обещанный дождь?

Хотя нет. Больше похоже не на бьющий по крыше дождь, а на душ.

Стоило ей только вспомнить вчерашний вечер, как она мгновенно распахнула глаза и уселась на диване. Душ. Карлос.

Она еще не успела до конца осознать ситуацию, как дверь ванной распахнулась, и из нее вышел Карлос в одних камуфляжных штанах, старательно вытиравший волосы полотенцем.

– Утро, – объявил он. – Случайно не одолжишь мне бритву?

Мия моргнула:

– Разве что совсем крошечную. Ноги я воском эпилирую.

Он задумчиво потер щетину на щеках:

– Тогда тебе придется мириться с моим видом. Твой любимый аперитив по утрам?

– Аперитив?

– Шампанское? Водка со свежевыжатым апельсиновым соком? Сам я предпочитаю «Кровавую Мэри».

Отбросив полотенце, Карлос подхватил висевшую на спинке стула рубашку.

– И ты поверила? – Он лишь покачал головой, разглядывая ее удивленные глаза. – Неудивительно, что ты на меня так подозрительно косишься, раз всерьез поверила.

Поморщившись, Мия неохотно признала, что на несколько секунд действительно ему поверила.

– Видимо, ты спрашивал, хочу ли я чай или кофе? Тогда черный чай без сахара и кусочек хлеба с изюмом и маслом.

– Считай, что уже сделано. – Обнаружив, что надел рубашку наизнанку, Карлос принялся ее стаскивать. – Но это не отменяет того, что порой шампанское служит отличным началом дня.

Мия удивленно приподняла бровь:

– Это когда же?

– Когда мужчина и женщина провели такую ночь, которую им хочется запомнить и отметить.

Взгляд Карлоса яснее всяких слов говорил, что сейчас он мечтает провести с ней именно такую ночь. Сама же Мия, чувствуя, что густо краснеет, как завороженная смотрела на Карлоса, не в силах отвести взгляд.

– Понятно.

– Сама же ты, похоже, об этом даже и не думала. – В серых глазах мелькнули удивленные искорки.

– Нет, – выдохнула Мия, стараясь унять разбушевавшееся воображение. Когда она уже научится контролировать свои реакции? – Наверное, это не самое привычное поведение для экономок и их дочек.

Карлос нахмурился:

– Ты действительно чувствуешь, как на плече горит клеймо?

Закусив губу, Мия решила все-таки ответить:

– Да. Но с тобой я это обсуждать не собираюсь. И вообще, я бы предпочла сейчас оказаться в ванной.

– Как хочешь. – Отложив рубашку, Карлос подхватил Мию на руки, не дав ей даже возможности проявить самостоятельность, и поставил перед дверью в ванную.

Когда же она вышла из ванной, на подносе ее уже ждали ароматный черный чай и хлеб с изюмом. А рядышком лежали джинсы, рубашка и целый ассортимент нижнего белья.

– Даже не начинай, – предупредил Карлос, пристально наблюдая, как она недоверчиво разглядывает собственные трусики.

– Что не начинай?

– Смущаться или возмущаться. Женское белье я уже видел и набрасываться на тебя не собираюсь.

– Понятно.

– И ты в любом случае не смогла бы взобраться по лестнице.

– Вы чертовски любезны, мистер О’Коннер.

Удивленно на нее взглянув, Карлос снова взялся за рубашку, но, вместо того чтобы ее надеть, лишь щелкнул языком.

– Что?

– Опять кровь.

Отправившись в ванную, он замочил окровавленный рукав.

– Извини, – шепнула она, запивая хлеб чаем.

– Просто поразительно. Если простой хлеб с чаем творят такие чудеса, хотел бы я увидеть, что с тобой будет после полноценного завтрака.

– Не знаю, – рассмеялась Мия, – но первая утренняя чашка всегда божественна.

Карлос неторопливо прополоскал рукав, а Мия вдруг поймала себя на том, что пристально разглядывает широкие плечи и спину, мечтая лишь о том, чтобы провести по ним руками, но откуда там…

– Подожди. А ты-то что успел с собой сделать? У тебя вся спина в синяках.

– А, это… Мне не видно. Ничего я с собой не делал, это твоя чертова лошадь.

Мия невольно прижала ладонь ко рту:

– Я же предупреждала.

– А я его предупреждал, что уже предупрежден, и чтобы он не вздумал ничего вытворять. – Карлос взлохматил волосы ладонью. – Но, похоже, мы друг друга малость не поняли.

Мия нервно рассмеялась:

– Извини, я понимаю, ничего смешного тут нет… Извини…

– Думаешь, я тебе поверю?

– Перестань! Ты же понимаешь, о чем я. И вообще, давай чем-нибудь помажу.

Карлос вернулся с чашкой чаю.

– Расслабься, со мной все в порядке, лучше ногу покажи.

Все так же продолжая смеяться, Мия послушно предъявила раненую ногу, и, поставив чашку на кофейный столик, Карлос принялся осторожно снимать повязку.

– Хм, кровь все еще сочится. Значит, так, я съезжу к друзьям переодеться, а потом вернусь и отвезу тебя в ближайшую больницу.

– Ты не обязан.

Поднявшись, он взялся за аптечку:

– Не начинай. Надо же, дождь.

Обернувшись к окну, Мия потерла лицо:

– Я думала, он раньше начнется, ладно, по крайней мере сегодня никаких мероприятий не намечается.

– Хоть в чем-то повезло.

Они немного помолчали, а потом, глядя, как Карлос бинтует ей ногу, вдруг выдохнула:

– Похоже, мы только и делаем, что друг друга перевязываем.

– Я тоже об этом думал. Истории свойственно повторяться.

– А что… что бы сказал твой отец, реши ты взять в жены кого-то вроде меня?

Карлос нахмурился:

– А почему ты спрашиваешь?

– Ты говорил, что не можешь вспомнить, чтобы хоть раз оправдал его ожидания. Но почему он был таким?

Карлос улыбнулся:

– Наверное, он слишком много работал. Он из ничего создал многомиллионную компанию, а это весьма и весьма непросто. Правильная школа, университет… – Карлос помахал рукой. – Все ради того, чтобы я бы потом мог горы свернуть.

Мия на секунду задумалась:

– Но почему он тогда все равно был недоволен? Ты же лишь развил его мечты и вывел компанию на совершенно новый уровень.

Карлос лишь пожал плечами:

– Точно, но ему всегда было мало. Только не понимаю, какое это все имеет к нам отношение.

– Задумалась, лишил бы он тебя наследства, если бы ты взял в жены неугодную ему женщину.

– Думаю, он бы в любой моей избраннице нашел кучу недостатков.

– Но почему люди вообще такими становятся?

Сцепив пальцы, Карлос потянулся:

– Вечная борьба. Люди за уши вытягивают себя из ямы и всю жизнь кладут на бесконечное продвижение вперед и лишь им и живут, а потому и требуют того же от окружающих. – Карлос внимательно изучал собственные руки. – Возможно, я ошибаюсь, но не думаю, что он вообще лишил бы меня наследства. Но это уже совсем другое. Из-за матери.

– То есть?

– Она никогда не позволила бы ему лишить меня наследства. – Карлос поморщился. – Не думаю, что он когда-нибудь по-настоящему ценил, что она готова защищать его до смерти. И его, и меня. Семья для нее не пустой звук.

Задумчиво глядя в окно, Мия слушала барабанящий по крыше дождь.

– Мия, что тогда все-таки случилось?

– А ты совсем ничего не помнишь? – выдохнула она недоверчиво.

– Я помню… Я помню, как мне было плохо, а потом я вдруг почувствовал непреодолимое желание сжимать тебя в объятиях. Словно это помогло бы мне почувствовать себя лучше. И что самое странное, действительно помогло. – Карлос улыбнулся. – Помню, мы над чем-то смеялись, хотя и не помню, над чем именно, а потом…

– Ты назвал меня селедкой.

Он удивленно моргнул:

– С чего бы это вдруг?

– Требовал, чтобы я перестала вертеться, как селедка на сковородке.

Она произнесла это с каменным лицом, но, глядя, как удивление в серых глазах сменяется веселыми искорками, не выдержала и сама засмеялась.

– Странно, что ты на самом деле меня тогда сковородкой не пришибла. А потом я как-нибудь исправил положение?

– Назвал русалкой и поцеловал.

– Это я помню. – Карлос сосредоточился на ее губах. – Но дальше только темнота, – добавил он после долгого молчания, пока она буквально чувствовала, как он ласкает ее губы пристальным взглядом, с трудом удерживаясь от того, чтобы самой на него не наброситься, запуская пальцы в густые темные волосы.

И как бы он на это отреагировал? Ухватил бы ее за запястья и принялся целовать руки? Сорвал бы с нее пижаму и ласкал бы грудь?

От одной этой мысли у нее разом затвердели соски и заныло между ног. Мия невольно поерзала.

– А дальше ничего и не было.

– Не было? – Нахмурившись, он внимательно изучал ее порозовевшие щеки.

– Ты уснул, а я просто лежала рядом. Не хотела тебя будить и, если честно, вообще не хотела двигаться. А потом, кажется, и сама заснула, во всяком случае, я не слышала, как вернулась твоя мать. Но почему ты сейчас об этом спрашиваешь?

– Значит, только поцелуи и объятия?

Она пристально на него посмотрела:

– Ты думал, там было… продолжение?

– Я ничего не помню, но… Та ночь произвела на тебя огромное впечатление. И ты явно расстроилась. Так что я пытаюсь понять.

Мия чуть не задохнулась от возмущения:

– Ты думаешь, что я раздуваю из мухи слона?

– Нет. – На секунду прикрыв глаза, Карлос поймал ее руки, но она сразу же их высвободила.

– Думаешь. Слушай, может, уже просто уйдешь и оставишь меня в покое? Просто не верится, что когда-то я всерьез думала, что в тебя влюбилась…

Не договорив, она зажала рот ладонью.

– Ничего, я знаю. – Карлос поднялся, и тут в дверь постучали.

– Мия, у тебя все хорошо? – окликнул ее Билл Джеймс. – Просто зашел сказать, что вернулся. Ой! – Стоило Карлосу открыть дверь, как садовник резко умолк и недоверчиво уставился на лежащую в пижаме Мию и на так и не надевшего рубашку Карлоса. – Черт возьми! Извините, не хотел помешать, я и представить не мог… Я лучше пойду…

– Я тоже. Мне как раз указали на дверь, так что увидимся позже. Сама пока справишься?

– Да, – выдавила она сквозь зубы, но потом кое о чем вспомнила и вздохнула: – Длинный Джон. Его нужно покормить. Билл, ты не мог бы?.. Только осторожнее…

– Знаешь, Мия, тебе давно пора избавиться от этого зверя. Он опасен.

– Согласен. – Представившись, Карлос пожал Биллу руку, и они ушли словно лучшие друзья, захлопнув за собой дверь.

Мия же несколько секунд молча смотрела им вслед, а потом с досады запустила в дверь подушкой.

– Просто не верится, что ты это сделал, – объявила Мия, сидя в спортивной машине под все еще продолжающимся дождем, перед парадной дверью «Беллберда».

– Свозил тебя к врачу? – насмешливо улыбнулся Карлос. – Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя истекать кровью?

Мия вздохнула:

– Ничего бы со мной не случилось.

– Малейшее нажатие, и кровь снова сочилась.

Мия взглянула на забинтованную ногу. На пятку наложили три шва, а еще она успела обзавестись костылем.

– Я не об этом, за это спасибо, сама бы я не доехала. Я о том, что ты вчера позвонил Гейл и…

– Слушай, когда я вчера закрывал окна и двери, обнаружил ее телефон на видном месте у тебя в кабинете и решил, что, чем скорее она узнает о твоей временной нетрудоспособности, тем лучше. Я собирался сразу же тебе все рассказать, но, когда вернулся, ты уже крепко спала. Что тебя не устраивает?

– То, что, узнав, что ты провел со мной ночь, она наверняка пришла в восторг и напридумывала себе кучу неуместных небылиц. К тому же она не способна держать рот на замке, так что скоро об этом все узнают. Да и, если подумать, в этом отношении Билл ничуть не лучше.

– Да кому какое дело? Мы знаем правду, а все остальное не важно. Да и в любом случае в наше время никто о таких вещах дважды и не вспомнит. Ладно, думаю, ты захочешь встретиться с Гейл?

Мия кивнула.

– Тогда предлагаю пойти самым простым путем.

Выбравшись на улицу, Карлос обошел машину, открыл Мии дверцу, а потом подхватил ее на руки и понес к дому.

– Знаешь, будь я здесь хозяином, обязательно сделал бы крытую парковку. Отнести тебя в кабинет?

– Да. Привет, Гейл, – она кивнула помощнице, – помнишь мистера О’Коннера?

– Мия! С тобой все в порядке? Мистер О’Коннер, рада снова с вами встретиться. Несите ее сюда, я ей под стол подложила подушечку для ноги, а сейчас пойду сварю кофе. Думаю, оно нам сейчас всем не помешает!

– Гейл, ты уверена, что со всем справишься? – за обедом спросила Мия. – Тебе придется выполнять и мои, и свои обязанности в течение нескольких дней.

– Думаю, я попрошу сестру, Кайли, помочь. Ей всего четырнадцать, но она отлично управляется по дому, и у нее сейчас каникулы.

– Кайли! Отличная идея. А ваша мать не будет возражать?

– Вряд ли. Она на все готова, лишь бы отвлечь малышку от мальчиков. – Гейл закатила глаза, словно у нее самой было сорок дочек, только и мечтающих о романтике и свиданиях.

– Хорошо. – Мия откусила от бутерброда с копченым лососем. – Спасибо, что приготовила обед.

– Да не за что. – Гейл налила им обеим чаю. – А мистер О’Коннер вернется?

– Не знаю, сказал, что да. Кстати, мне вчера тебя очень не хватало. А вообще, мои родители работали на семью О’Коннер, так что я с детства знаю и Хуаниту, и ее семью.

Гейл медленно отставила чайник:

– Так ты и Карлоса давно знаешь?

– Да. – Видя в глазах помощницы невысказанный вопрос, она мысленно поморщилась. Гейл она не врала, но и не была до конца честна, и теперь чувствовала себя слегка виноватой. Да и вообще, может, теперь, когда она знает, что они с Карлосом давно знакомы, не придаст их совместной ночевке такого значения?

Закусив губу, Мия продолжила:

– Я была всего лишь дочкой экономки и не думала, что сейчас они меня узнают. Поэтому и… – Не договорив, она пожала плечами.

– Тогда понятно, зачем он вернулся после приема. Как же тебе повезло. Я про ногу.

Ну конечно. Ногу она порезала именно потому, что он довел ее до такого состояния, что ей пришлось спасаться бегством.

– Да, мне очень повезло.

– Знаешь, – Гейл подвинула блюдечко, – думаю, он и дальше станет возвращаться.

– Ну, не знаю.

– Зато я знаю. – Помощница таинственно улыбнулась. – Но больше ни слова не скажу.

– Гейл! Нельзя бросать в воздух такие замечания.

– Ну ладно, раз ты настаиваешь. – Гейл поднялась, словно боялась, что ей придется спасаться бегством. – Я явно чувствую химию.

– Что?

– Рядом с ним ты все время напрягаешься, а ему явно нравится носить тебя на руках. А еще больше нравится, что тебя это напрягает. Я же вижу, как у него глаза блестят.

Мия уставилась на помощницу с открытым ртом.

– Но ты же сама хотела это услышать? – Гейл старательно изобразила оскорбленную невинность.

– Да. Нет. Гейл, ты ничего не понимаешь. Я…

– Вот увидишь, кто был прав. – С этими словами помощница развернулась и ушла, оставив Мию наедине с последним бутербродом, который та после секундного колебания все-таки съела.

Мало того что ей приходится неуклюже ковылять, опираясь на чертовски неудобный костыль, так теперь еще и это. Неудивительно, что она чувствует себя так, словно по ней проехались бульдозером. Эта проклятая беспомощность…

Да и на что она рассчитывала после всех этих лет, когда они с Карлосом не виделись?

Тогда она была совсем неопытна, да и все случилось так быстро. И она не переставала гадать, не были ли его действия вызваны сотрясением мозга. Но при этом раньше-то она вообще не представляла, что и его может тянуть к ней.

А потом были тот ужасный разговор с Аранчей, бегство из поместья и бесконечные дни и недели, когда она ждала и надеялась, что Карлос все-таки ее отыщет и скажет, что мать не права, что Мия ему нужна, что он ее любит и хочет быть только с ней…

Но недели срастались в месяцы, а он так и не появлялся, и крошечное семя надежды умерло… А что было потом? Возненавидела ли она его?

Нет. В этом-то все и дело. Скорее уж она возненавидела саму себя за то, что не могла возненавидеть его. Но его мать она точно ненавидела.

А еще дело в том, что даже когда она строго-настрого запретила себе страдать и утопать в жалости к самой себе и начала активно жить и встречаться с парнями, ничего не получилось. Ее так по-настоящему ни к кому и не потянуло, и серьезные отношения так и не сложились. И даже несмотря на все прошедшие годы она так и не смогла выкинуть Карлоса из головы.

* * *

– Ладно, – объявила Гейл, заходя в кабинет и отыскивая в сумочке ключи от машины.

К этому времени Карлос так и не вернулся, хотя и сказал, что вернется к ней ночевать. Именно поэтому Мия и попросила Гейл постелить в двух спальнях главного дома, что обычно стояли пустыми.

– Как скажешь, но в коттедже намного уютнее.

– Точно.

– Слушай, мне жаль, что я ухожу, а он еще не пришел, но мне правда нужно идти. – Гейл наконец-то отыскала ключи. – И вообще, сейчас уже все в порядке, да и Билл рядом, а завтра у нас только крошечный прием на тридцать человек. Клуб садоводов отмечает годовщину, так что особых страстей не предвидится, а я возьму с собой Кайли. Уверена, что справишься? Мне правда нужно идти. Сегодня встреча моего клуба гайдов, мне нельзя опаздывать.

– Да не волнуйся ты так, со мной будет все хорошо, к тому же мне еще нужно кучу отчетов заполнить. – Подавшись вперед, Мия тронула помощницу за руку. – Спасибо, подруга, не знаю, что бы я без тебя делала!

При этих словах Гейл так и просияла.

Устроившись поудобнее, Мия услышала, как отъезжает машина Гейл, и хлопнула себя по лбу. Она же хотела попросить ее покормить коня, но забыла! К тому же помощница была одной из немногих, кто умел найти с Длинным Джоном общий язык…

А пару минут спустя она снова услышала рев мотора и решила, что вернулся Карлос, но ошиблась. Это оказалась ее соседка, Джинни Касл, с двенадцатилетним сыном Гарри.

– Заходи, Джинни, – отозвалась она на стук в дверь. – Я в кабинете.

Уже через секунду к ней ворвалась пышная рыжая красавица, как всегда, ни на минуту не замолкавшая.

– Только узнала, что тебе ногу зашивали. Мия, дорогая, тебе стоит быть аккуратнее! У меня есть предложение, давай, пока Билл с Люси не вернутся, мы заберем к себе Длинного Джона. Гарри будет его прогуливать, а я – кормить и чистить во дворе.

– Джинни, ты чудо! Я как раз хотела попросить позаботиться о нем Гейл, но она так спешила, да и все равно я забыла. Правда, Билл уже вернулся, но они с Длинным все равно не ладят.

– Тогда решено. А тебя саму есть кому кормить и поить?

– Да, сейчас как раз должен прийти.

– Тогда мы пойдем, пока не стемнело.

Джинни подтолкнула сына к двери.

– Только аккуратнее, он кусается.

Мальчишка вывернулся из материнской хватки и просунул голову в кабинет:

– Только не меня.

– Почему?

– Потому что, когда он попробовал укусить меня в последний раз, я сам его укусил.

Когда пару минут спустя зазвонил телефон, Мия все еще смеялась.

А повесив трубку, она уткнулась в дрожащие руки, да так и сидела.

– Что случилось?

Резко дернувшись, она увидела застывшего в дверях Карлоса. А за окном снова лил дождь.

– Тебе больно?

– Нет. Разве что сердце немного болит. – Она выдавила из себя слабую улыбку. – Совсем скоро я лишусь «Беллберда». Я знала, что его судьба поставлена на карту, но… – Не договорив, она лишь пожала плечами.

Несколько секунд Карлос лишь молча ее разглядывал, а потом взял со спинки стула кардиган и протянул ей.

– И что это? Мне не холодно.

– Скоро будет. Мы идем гулять.

– Куда? То есть я хочу сказать, что сейчас не в настроении. И вообще, перестань мне все время приказывать.

– А ты перестань занудствовать. Нравится тебе или нет, но мы идем гулять и ужинать. Правда, чем тебя не устраивает ужин, я даже представить не могу. Сама ты сейчас готовить не в состоянии, я же и вовсе не особо умею.

– Но вчера…

– С микроволновкой я вполне в состоянии справиться, но сегодня я не настроен на подогретую пищу. Я хочу чего-нибудь сытного и вкусного, вроде толстенного стейка с такой ядреной горчицей, чтоб слезу вышибло. Хочу хрустящей снаружи и мягкой внутри жареной картошки. А еще салата, только без всяких непонятных листочков. Когда дело доходит до салата, я становлюсь крайне консервативен. Из зелени допускаю лишь самый обычный кочанный салат. Далее я бы заказал сыр, думаю, чеддер, а на десерт что-нибудь воздушное и сладкое. Но не слишком сладкое. И совсем немного. Например, кусочек лимонного безе. И настоящий ароматный кофе. Скорее всего, гавайскую «Кону».

Опираясь руками о ее рабочий стол, Карлос пристально разглядывал Мию.

– Надо же. – Ничего лучше ей в голову не пришло. – Моя мама делает отличное лимонное безе.

– До Нового Южного Уэльса далековато добираться, но мы вполне можем заглянуть в Блэкхит. На улице снова дождь. Отнести тебя в машину?

– Нет, то есть… – Потянувшись за костылем, она уловила в его глазах удивление. – Я и сама справлюсь.

– Как скажешь. – Еще пару секунд он продолжал ее разглядывать, а потом развернулся и пошел открывать ей двери.

Карлос привел ее в крошечный ресторанчик, тонувший в полумраке, но, когда он спросил ее, чего она хочет, Мия лишь тупо уставилась в меню.

– Ладно, тогда я сам за тебя закажу.

Две минуты спустя перед ней уже стоял бокал золотистого вина, а спустя еще пару минут подоспели стейк для Карлоса и омлет с травами для нее.

Что ж, отличный выбор. Ничего тяжелее она бы все равно не осилила.

Справившись с омлетом и доев последовавшие за ним роллы, Мия довольно откинулась на спинку стула.

– Странно, и как я только не заметила, что настолько проголодалась?

Карлос неторопливо доедал стейк.

– И как тебе? Так же вкусно, как ты описывал?

Он слегка поморщился:

– Я слишком размечтался, но в реальности все тоже оказалось весьма неплохо. Ну так как, договор аренды больше не продлят?

– Нет, две милые старушки совсем сдали и перепоручили управление всеми делами, в том числе и судьбу поместья, племяннику. – Она задумчиво теребила пальцами салфетку. – И он решил выставить его на продажу.

– Мне жаль.

Отложив салфетку, она переключилась на бокал с вином.

– Но дело не только в этом. В договоре указано, что в такой ситуации я могу пользоваться поместьем еще шесть месяцев, чтобы провести все уже запланированные мероприятия. Но полгода – это не так уж и много. Некоторые резервируют место за девять месяцев. Или даже за год.

– Значит, теперь тебе придется отменить все торжества, что не укладываются в ближайшие шесть месяцев?

Мия покачала головой:

– Я никогда не соглашаюсь проводить что-либо за полугодовой отметкой, но в ближайшие месяцы у меня множество обязательств. И в этом-то и проблема. Племянник хочет оспорить мое право распоряжаться поместьем в ближайшие полгода.

Карлос опасно прищурился:

– А у него есть какая-то лазейка?

– Не знаю. – Мия вздохнула. – Он заявил, что, подписывая договор аренды, тетки были не в здравом уме, и что я могла оказывать на них давление. Мне кажется, у него финансовые трудности и он спит и видит побыстрее продать «Беллберд».

– Звучит так, словно именно он оказывает на них давление.

– Я об этом думала, но сама мысль отправиться в суд… – Мия покачала головой. – У меня не остается выбора, но, если из-за меня сорвутся намеченные мероприятия, клиенты вполне могут подать на меня в суд.

– И это все, что тебя волнует? Ты уверена, что потом отыщешь другую площадку и продолжишь начатое дело?

– Нет. И я смертельно этого боюсь, но я в любом случае обязана попытаться.

– Да, не самые приятные тебе деньки выдались. – Карлос резко отодвинул тарелку.

– Точно. – Потерев лоб, она закрутила волосы.

– С распущенными тебе лучше.

Подняв глаза, она встретилась с Карлосом взглядом, и сердце сразу же забилось быстрее.

Как же легко и приятно сейчас было бы найти в его руках утешение и защиту от жесткого мира…

Но она все же заставила себя сломить наваждение и отвернулась.

– Мия.

– Расскажи мне еще про Нину?

Зачем она это сказала?

– И что это за взгляд?

– Какой взгляд?

– Словно я какую-то глупость спросила.

– Ничего подобного. Просто не вижу связи. Спасибо. – Карлос кивнул принесшей кофе официантке.

Покраснев, девушка чуть не споткнулась.

На этот раз пришел черед Мии закатывать глаза.

– Похоже, у нас разные цели, – лениво протянул Карлос.

– Не видишь связи? Ладно, тогда выражусь еще яснее. Ты пришел прямиком от Нины Фрэнч и ищешь… – Не договорив, она замолчала.

– Возможность заполучить тебя? – Карлос облокотился о стол. – Ты знаешь, как ни странно, это желание живет своей собственной жизнью. И ничто из происходящего вокруг его не меняет.

– Я… – Нахмурившись, Мия отвела взгляд, но потом снова сосредоточилась на Карлосе. – Я не совсем понимаю, что ты хочешь этим сказать.

– Все просто. С того дня как я получил веткой по голове, стоит тебе оказаться рядом, и я сразу же хочу, чтобы ты оказалась в моих руках. И в моей кровати. Это так, для ясности. Совершенно независимо от того, что происходит в моей жизни.

На несколько секунд она просто застыла, а потом вскочила, собираясь уйти.

– Ты невозможен! Нет, Карлос О’Коннер, ты точно сумасшедший. И говоришь так, словно мы существуем в каком-то мыльном пузыре. Все это нереально. – Немного помолчав, Мия тихо добавила: – Именно поэтому я и хочу услышать про Нину. Чтобы понять, насколько она для тебя настоящая.

Карлос вдруг посерьезнел и тоже поднялся.

– Нина осталась в прошлом. Я не должен был так затягивать наши отношения и ей желаю лишь найти того, кто сумеет понять ее лучше меня. Того, кто будет любить и ценить ее несмотря на все то, что она порой вытворяет, на все то, из-за чего ее порой просто невозможно любить.

Моргнув, Мия снова села:

– Извини. Я не думала, что для тебя это все так болезненно.

– Болезненно? Хотел бы я сам знать, как это все для меня.

Мия уже открыла рот, чтобы возразить, но решила промолчать.

– Может, пойдем? – спросила она вместо этого. – Кроме нас, уже все разошлись, и наверняка хозяева хотят спать. Только сперва загляну в дамскую комнату.

– Хорошо. – Карлос махнул рукой, прося принести счет.

За окном продолжался все тот же бесконечный дождь.

– Эх, – вздохнула Мия, когда они сели в машину.

Он удивленно на нее взглянул.

– Завтра у нас годовщина клуба садоводов, и они очень хотели осмотреть сад.

– Завтра все может быть иначе.

– Спасибо, но не думаю, что что-то сильно изменится. Разве что солнце все-таки выглянет. Кстати, Гейл застелила две постели в главном здании и…

– А разве я не сказал, что после встречи гайдов она вернется к тебе ночевать?

Мия уставилась на него с открытым ртом:

– Нет. Ни ты, ни Гейл ничего не говорили.

– А она все узнала уже после того, как ушла. У меня не получилось перенести все дела, так что я попросил ее с тобой посидеть. Решил, что возражать ты не станешь.

– Я… Ну…

– Странно, ты вчера так возмущалась, а теперь…

Мия стиснула зубы:

– Не люблю сюрпризы. Когда ты с ней разговаривал?

– Пока ты была в дамской комнате.

– Ты… А как ты с ней связался?

– Если не помнишь, я еще вчера ей звонил. И забил ее номер в телефон. Хотите узнать что-нибудь еще, сержант Гардинер? – Карлос свернул на подъездную дорожку «Беллберда», и Мия увидела впереди машину Гейл.

– Но почему?

– Потому что мне нужно в Сидней. Черт, совсем забыл про Длинного Джона, сейчас зайду и…

– Тебе не о чем беспокоиться.

– Но нельзя же морить животное голодом. Не хватало еще больше испортить ему характер.

– Ничего с ним не будет, сейчас за ним есть кому присмотреть.

– И ты уверена, что он не загрызет этого кого-то?

– Уверена. Этот кто-то сам кого хочешь загрызет, – мрачно отшутилась Мия и сразу же рассмеялась. – Извини, как-то слишком много всего навалилось. Только не вздумай носить меня сейчас на руках, я и сама отлично справлюсь. Осторожнее там, в Сиднее.

Похлопав Карлоса по руке, Мия подхватила костыль и выбралась из машины.

– Что тебя так развеселило? – спросила ждавшая ее у двери Гейл. – И вообще, ты смеешься или плачешь?

– Не знаю. – Мия потерла лицо. – Знаешь, ты права, в коттедже гораздо уютнее, может, переберемся туда и выпьем по бокалу вина у камина? Как сказал один товарищ, не вижу смысла одновременно сохранять добродетель и трезвость.

– И кто же это сказал? Шекспир?

– Нет, просто один знакомый. Правда, я не уверена, что после вчерашней ночи там еще найдется что выпить.

– Не страшно, у меня есть бутылка отличного вина.

– Ты чудо. Особенно после всего случившегося. У меня для тебя плохие новости.

– Не надо так сразу. К тому же я и так уже кое-что знаю.

– Откуда? Неужели Карлос сказал?

Гейл кивнула:

– Он сказал, что ты можешь быть немного ранима и чтобы я хорошенько о тебе позаботилась, пока он сам не вернется.

– Прямо так и сказал?

– Да.

– Слишком уж много он на себя берет.

– Хотела бы я, чтобы за моей спиной стоял такой человек, как Карлос О’Коннер. Ладно, пойдем в коттедж и разопьем мою бутылку. Не зря же я ее, в конце концов, привезла?

Глава 4

Собрание клуба садоводов прошло под сияющим солнцем. Гейл, не без помощи Кайли, отлично со всем справилась, а сама Мия большую часть дня провела у себя в кабинете, улаживая дела по телефону и работая за компьютером. И это после почти бессонной ночи, когда она без конца ворочалась с боку на бок, не в силах выкинуть из головы мысли, что совсем скоро лишится «Беллберда» и что Карлос до сих пор любит Нину.

Попытки же разобрать правовую сторону вопроса и отыскать новую площадку для мероприятий пока что были не слишком удачными.

У нее оставалось всего двадцать четыре часа, чтобы дать окончательный ответ новому хозяину «Беллберда», а она так и не могла решить, готова ли подать в суд или нет.

Не в силах больше работать, Мия дождалась, пока все гости покинут поместье, и поковыляла в сад, где и устроилась на ближайшей скамейке, греясь в лучах редкого в эти дни солнышка.

Любуясь свежей, умытой дождем зеленью и величественной горой Вильсон и наслаждаясь пением птиц, она едва не заплакала, а потом услышала рев мотора.

Обернувшись, Мия увидела, как на подъездной дорожке остановилась желтая спортивная машина и как из нее выбрался Карлос. Потянувшись, он уверенно направился в главный дом.

Карлос. Помимо собственных проблем, она весь день продолжала думать о нем и Нине. Судя по тому, что он сказал, они не могут жить вместе. Но и друг без друга они тоже не могут. Что ж, порой бывают и такие сложные, противоречивые отношения. И пусть постоянные скандалы и оставляют глубокие раны, их сполна восполняют невиданные высоты, которых им ни с кем больше не достичь.

И по сравнению с такой бурей страстей ее собственные романтические порывы выглядят какими-то блеклыми и мелкими. А значит, ей лучше сразу о нем забыть. Он не для нее. Никогда не был и не будет.

На этот раз ее из задумчивости вывел звон стекла. Открыв глаза, она увидела, как к ней по траве идет Карлос с подносом, на котором стояли кувшин и два стакана. Джинсы, рубашка в полоску с открытым воротом… Серые глаза, оливковая кожа, темные волосы, широкие плечи… Ну как можно быть таким привлекательным?

– Привет, – улыбнулась она. – С возвращением, но, если это алкоголь, на этот раз я воздержусь.

– Да, Гейл уже сказала, что вчера вы с ней уничтожили целую бутылку вина. А это всего лишь сок.

Поставив поднос на кованый столик, Карлос устроился рядом с ней на скамейке.

– Как нога?

– Нормально. Да и я уже привыкла к костылю, правда, не думала, что ты все-таки вернешься. Да и зачем? За мной и так есть кому присмотреть.

– Вот и замечательно.

– Но все равно спасибо. За все, что ты сделал. Не хочу, чтобы ты считал меня неблагодарной.

– Неблагодарной?

– Гейл сказала, что именно так я себя и вела. – Мия закусила губу.

– Значит, помощница учит тебя такту и хорошим манерам? Хотел бы я посмотреть на эти уроки.

Она бросила на него злобный взгляд:

– Неудивительно, что у меня нервы сдают, когда меня окружают такие люди. Я не хочу платить тебе неблагодарностью за помощь. Это все, что я хотела сказать.

– Хорошо. – Карлос протянул ей стакан сока. – А здесь красиво, не находишь? – Он задумчиво огляделся по сторонам.

– Точно. Слышишь, как птицы поют?

– Слышу. Как прошел день?

Мия вздохнула:

– Не слишком обнадеживающе. Я пока не сумела подыскать новую площадку и до сих пор так и не решила, стоит ли мне обращаться в суд, но… Я подумаю об этом завтра. Кажется, именно так говорила Скарлетт О’Хара.

– Наверняка она так говорила только после того, как Ретт говорил, что ему все равно. – Он удивленно на нее посмотрел. – Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Я его купил.

– Кого?

– Поместье.

Мия чуть не задохнулась. Даже птицы петь перестали. Побледнев, она уставилась на него огромными глазами:

– То есть? Ты о чем?

Он забросил руку на спинку скамейки так, что почти обнимал Мию.

– Я купил «Беллберд», – повторил он медленно.

– Купил? Но зачем?

Он сложил руки на коленях.

– Чтобы ты могла тут остаться. Можешь продлять со мной договор аренды столько, сколько захочешь. Но это еще не все. Мне врезался в голову образ девушки в длинном платье и огромной шляпе, что старательно играет в леди на «горной станции». Девушки с густыми темными волосами и зелеными глазами. Подожди, – он жестом велел ей остановиться, – дай мне договорить. – Он ненадолго задумался. – Той девушки, что я искренне восхищаюсь и…

– И жалеешь. – Мия с трудом сглотнула. – Пожалуйста, перестань.

Он сложил руки на коленях.

– Нет, Мия, жалости ты у меня не вызываешь. Есть в тебе что-то такое, что совсем не вяжется с подобными сантиментами. Но я хочу вернуть тебе долг.

– Ты ничего мне не должен.

– Ошибаешься, еще как должен. Ты случайно оказалась между мной и матерью и попала в самый настоящий ад. А еще… – он ненадолго замолчал, – я должен извиниться за то, что так легкомысленно говорил о тех чувствах, что ты у меня вызываешь.

Мия моргнула.

– Что было, то было, но ты права: есть во всем этом нечто нереальное.

Вздрогнув, она мысленно обозвала себя последней дурой. Почему она так остро реагирует на любые его слова? Она же совсем недавно убеждала себя, что он не для нее. Никогда не был и не будет. А потом вспомнила, что он только что заявил.

– Все равно не верю, что ты купил «Беллберд».

Карлос лишь пожал плечами.

– Это самый настоящий кусочек рая, разве можно его не хотеть? Кроме того, я все равно ничего не мог сделать с давящим на тетушек племянником, а по договору ко мне переходит право продления твоей аренды, а еще тебе полагается компенсация.

Мия снова моргнула:

– Даже и не знаю, что сказать. Зря ты все это затеял.

– Почему?

– Не хочу быть у тебя в долгу.

Карлос тихо выругался.

– Кроме того, это ставит меня в двусмысленное положение. Раз ты купил поместье лишь ради меня, значит, теперь я обязана выполнять любые твои желания.

– Неужели ты думаешь, что я стану тебя шантажировать? – уточнил он сухо, но Мия ничего не ответила. – Ладно, тогда, если не хочешь оставаться, можешь воспользоваться означенными шестью месяцами, чтобы разобраться со всеми делами, а потом мы раз и навсегда разойдемся, но я хотя бы буду знать, что сделал все, что в моих силах, чтобы исправить тот вред, который невольно причинил семь лет назад.

В приступе праведного гнева Мия вскочила, наступив на больную пятку, и разом свалилась на землю. Карлос быстро ее поднял, крепко ухватив на плечи и не обращая внимания на ее яростное сопротивление.

– Надо же. Да чего ты так боишься? Держи. – Он протянул ей костыль, осторожно придерживая за бедра, пока она пыталась удержать равновесие. А потом, все так же не обращая внимания на ее недовольство, отбросил ей волосы с лица.

– Теперь понял, что ты там про костыль говорила, – улыбнулся он, поправляя ей платье. – У тебя осталась не только одна нога, но и всего одна рука. Не слишком удобно.

Мия глубоко вдохнула, а Карлос уселся на скамейку и отпил сок.

– Продолжай, я слушаю.

– Не сочти меня неблагодарной, но…

– И вот опять. Из Гейл мог бы получиться отличный учитель.

– Ладно. – Сжав зубы, Мия почувствовала, как у нее по щекам катятся слезы. – Я никогда не прощу твою мать за то, как она со мной обошлась. За то, что заставила почувствовать. И никогда не прощу тебя за то, что… – она вдруг поняла, что семь лет ничего не изменили и правда так и осталась правдой, – ты так и не проверил, все ли со мной в порядке, даже если бы и тогда не нашел ничего лучше, чем сказать, что лишь понапрасну усложнишь мне жизнь.

– Мия…

– И я никогда не прощу твою мать за то, что она снова ворвалась в мою жизнь и осмелилась снисходительно меня опекать. Это, – она махнула в сторону главного дома, – ничего не меняет. Неужели ты не понимаешь?

– Ладно. – Поднявшись, Карлос поставил стаканы на поднос. – Но я все-таки советую тебе хорошенько подумать и остаться здесь хотя бы на ближайшие полгода. Судебные разбирательства могут стоить целого состояния, я же не стану тебе навязываться.

Мия чувствовала, что вся дрожит, но даже не могла унять слез.

– Слушай, извини, я… Если…

– Не бери в голову. Правда никогда не бывает лишней. Держи костыль.

– Что?

– Ничего. Не переживай, это в последний раз.

С этими словами он подхватил ее на руки и без труда понес к дому, а сама она и слова вымолвить не сумела, потому что вновь ощутила, как ее тело прижимается к крепким мышцам и как ее насквозь пронизывают волны желания.

Дойдя до дома, он осторожно поставил ее на ноги, подождал, пока она обопрется на костыль и обретет равновесие, а потом погладил по голове и поцеловал в губы.

– Осторожнее, мисс Взрывной Характер, – велел он насмешливо. – Береги себя.

Еще раз убедившись, что она прочно опирается на костыль, Карлос развернулся и пошел к машине.

А пока она смотрела, как он уезжает, из дома вышла Гейл и обняла ее за плечи. И именно Гейл и увела ее внутрь.

Глава 5

Полтора месяца спустя

После недолгого размышления и совета адвоката Мия написала Карлосу, что будет благодарна, если он все же позволит ей остаться в «Беллберде» на означенные полгода, на что получила положительный ответ за подписью его секретарши.

Мия выключила мобильник и уставилась в стену.

Мимо кабинета как раз проходила Гейл с пачкой белоснежных скатертей в руках и вопросительно подняла бровь.

– Это Кэрол Мэннинг.

– Я ее знаю?

– Нет, вряд ли. Это секретарша Карлоса О’Коннера.

Зайдя в кабинет, Гейл положила скатерти на стул.

– Чего он хочет?

– Обед на сорок человек на следующей неделе. Намечается двухдневная конференция, и они хотят завершить ее роскошным банкетом.

– Звучит, как нечто весьма тривиальное. Ему повезло, что у тебя есть свободный день.

– Он… – Мия ненадолго замолчала. – Это еще не все. Он собирается устроить круиз, но на те дни как раз обещают порывистый ветер и бесконечные дожди, правда только в Сиднее, до нас циклон вряд ли доберется, но я все равно не могу не думать, почему он решил устроить банкет именно здесь.

– А почему бы и нет, тем более что именно ему эта площадка и принадлежит?

– Я в курсе, но все равно предпочла, чтобы он отправился куда-нибудь еще.

– Понятно. – Гейл снова подхватила свои скатерти. – Особенно учитывая, чем у вас там все закончилось. Не то чтобы я тебя о чем-то расспрашивала, но глаза у меня есть.

– Гейл, ты молодчина, и я действительно очень ценю, что ты не стала меня тормошить. Но… Просто я не очень представляю, как это все для меня пройдет.

– Не переживай, с тобой все будет отлично! По крайней мере, ты снова в состоянии нормально ходить и… – Гейл снова бросила скатерти на стул и уселась напротив Мии, – давай сразу решим, как все сделаем. Устроим им лучший в мире банкет. Есть какая-нибудь тема, от которой можно отталкиваться? Сказала эта Кэрол Мэннинг что-нибудь конкретное?

– Лошади, – коротко выдохнула Мия. – Карлос собирается строить конный центр. Конюшни, ипподром, ветеринарная клиника, салон красоты для коней, бассейны для коней и вообще все, что только можно вообразить связанное с конями. Участники же конференции все конники. Ветеринары, тренера, хозяева лошадей, жокеи…

– Я тоже лошадок люблю, – задумчиво заметила Гейл.

– И я. – Мия легонько куснула карандаш, что все это время вертела в руках. – Гейл, ты чудо, мне только что пришла в голову отличная идея.

– Тогда чудо ты, а не я.

– Но именно ты натолкнула меня на мысль. Может, ты и не знаешь, но одни из самых знаменитых скачек в мире – это Кентукки-дерби.

– Знаю.

– Хорошо. – Повернувшись к компьютеру, Мия быстро застучала пальцами по клавиатуре. – И, что еще важнее, у этих скачек есть целый ряд давно устоявшихся традиций. Джулеп из лучшего виски, бурбон с мятой в Черчилль-Доунс, бургу…

– Про мятный джулеп я слышала, но что еще за бургу?

– Тушеное блюдо из говядины, курицы, свинины и овощей, – прочитала Мия с экрана, – а еще в обязательную программу входят «Мой старый дом Кентукки» Стивена Фостера и розы.

– Чего-чего, а роз у нас точно хватает.

– Верно. Согласно традиции, выигравшую скачки лошадь накрывают сплетенным из пятисот пятидесяти пяти роз попоной. Думаю, нам не обязательно соблюдать точное число, но лошадь нам обязательно понадобится.

– Только не настоящая. И уж, конечно, не Длинный Джон, он там всех насмерть закусает.

– Тогда будем думать, кем его заменить. А официантов и официанток нужно вырядить жокеями.

– Хочешь, чтобы они разносили этот самый джулеп и бургу? А гости не упьются?

– Это уже не наши заботы, все равно их сюда привезут организованно и никто из них за руль уже в этот день не сядет. Конь… где же нам взять коня?.. Все царство за коня…

– У мамы есть лошадь. Здоровенная деревянная качалка, что размером почти с настоящего зверя. Мама ее просто обожает.

– А она нам ее одолжит?

– Нужно спросить. А чего еще не хватает?

– Музыки Стивена Фостера, но я наверняка сумею ее отыскать. Вот в общем-то и все. – Мия потянулась. – И за всеми делами у меня не останется времени на посторонние мысли.

– Пятьсот пятьдесят пять роз? – недоверчиво переспросил Билл Джеймс. – Мия, да ты с ума сошла.

– Сперва дослушай. Я просто назвала число роз, что используют для украшения победителя скачек Кентукки-дерби.

– Звучит не лучше, чем пирог из одних фруктов, – возразил Билл. – Извести пятьсот пятьдесят пять роз на какое-то покрывало для лошади!

– Билл, – устало выдохнула Мия, – мы и близко не подойдем к этому числу, но сколько-то роз нам все же понадобится. Так что готовься.

Садовник наградил ее убийственным взглядом.

– Что-то ты стала слишком много пререкаться, да и вообще вся какая-то изможденная. На твоем месте я бы потрудился вернуть своего парня.

Задохнувшись от возмущения, Мия, так и не сумев выдавить из себя ни слова, развернулась на здоровой пятке и ушла.

Ночью накануне заказанного О’Коннером банкета она, к своему огромному огорчению, так и не смогла нормально выспаться. А ведь она свято верила, что при свалившейся на нее нагрузке, у нее просто не останется времени на пустопорожние мечтания и несвоевременные мысли!

В результате, проворочавшись несколько часов с боку на бок, Мия спустилась вниз, подкинула в камин дров и сварила себе чашку горячего шоколада.

С тех пор как она полтора месяца назад последний раз видела Карлоса, были дни, когда она твердо знала, что поступила правильно, и, даже согласившись на предусмотренные полгода, чувствовала себя так, словно приняла барскую подачку и вновь ощущала себя «дочкой экономки».

А в другие дни сама себе диву давалась. И как она только могла отказаться от возможности любой ценой вернуть себе «Беллберд»?

Почему она не сумела проглотить гордость? Она же сама совсем недавно о таком мечтала! И теперь, подыскивая себе новую площадку, буквально чувствовала, как ее сердце разрывалось на части.

Но это глупости. Мия глотнула шоколад. Поместье – это всего лишь место.

А он всего лишь мужчина, но это не отменяет того, что она годами была в него влюблена и, скорее всего, так никогда и не сумеет побороть это чувство…

Глядя на огонь, она вдруг поняла, что вся дрожит. Только не от холода, а от страха. От страха и смятения, что вызывала у нее непрошеная мысль, что, возможно, она могла бы любить Карлоса гораздо лучше, чем его любила Нина Фрэнч.

Собственно, мысль, что она могла бы любить Карлоса не оставляла ее ни днем ни ночью.

Но это сумасшествие. Она же сама сказала, что никогда его не простит и жалеет, что он купил поместье.

Но при этом ей безумно его не хватало, и внутри она вся дрожала, желая вновь почувствовать на себе его руки и губы. Ей не хватало его умения очаровывать всех вокруг, не хватало его привычки расчесывать ладонью волосы, не хватало веселых искорок в серых глазах на совершенно серьезном лице, не хватало того чувства, что возникало всякий раз, когда он подхватывал ее на руки…

Утром Мия старательно вырядилась в юбку и блузку, собрала непослушные волосы в хвост и слегка оживила строгий образ сиреневым шарфиком.

Затем проверила, все ли готово к банкету, попробовала бургу, оценила главную гордость сегодняшнего представления – деревянного коня-качалку матери Гейл, украшенного попоной из роз, что представляла собой настоящее произведение искусства, полюбовалась вырезанной изо льда кобылой с жеребенком…

В зале тихо играл «Мой старый дом Кентукки», а официантки в жокейских курточках и кепи уже ставили на подносы мятный джулеп.

А потом наконец-то пришли гости, и, слушая их восхищенные восклицания, Мия незаметно показала Гейл большой палец. Правда, Карлоса пока видно не было, зато объявилась Кэрол Мэннинг.

– Он будет с минуты на минуту, – недовольно объявила секретарша. – Он постоянно опаздывает.

– Я знаю, на свадьбу сестры он тоже опоздал. – Мия закусила губу. – Он не поехал со всеми на автобусе?

– На автобусе? Кто полезет в автобус, когда у него есть такая машина? – Кэрол начала присматриваться к Мии повнимательнее. – Вы Мия Гардинер? Должна признаться, – секретарша огляделась по сторонам, – теперь я понимаю, почему мистер О’Коннер поручил устроить банкет именно вам. Потрясающе. А вот и он. – Кэрол кивнула в сторону двери, где замер разглядывающий зал Карлос в сшитом на заказ сером костюме, бледно-голубой рубашке и темно-синем галстуке.

А стоило ему улыбнуться и подойти к ним, как Мии на секунду показалось, что она, не в силах выносить его красоту, мужественность и собственные чувства, упадет в обморок.

– Отличная работа, мисс Гардинер, – объявил он. – Просто потрясающая. Как нога?

– Уже не беспокоит, спасибо, мистер О’Коннер. Я пойду, а вы наслаждайтесь обедом.

Улыбнувшись, Мия медленно пошла прочь.

– Вот ты где.

Вздрогнув, Мия подняла глаза. Проводив последнего гостя или, точнее, решив, что проводила последнего гостя, она как раз вернулась к себе в коттедж.

Банкет явно прошел на ура, а ни Карлоса, ни его машины нигде не было видно.

– Я думала, ты уже уехал.

– Думала или надеялась? Ладно, не важно. Вообще-то я ездил навестить маму Гейл. – Карлос устроился за кухонным столом.

– С чего вдруг? – Мия нахмурилась.

– Гейл сказала, что именно ее мать плела попону из роз, вот я и ездил ее поблагодарить.

– Очень мило с твоей стороны.

– Тебя это удивляет?

– Нет. Я всегда знала, что при желании ты можешь быть очень милым, – сухо заметила Мия. – А сейчас ты чего хочешь? Нам нечего сказать друг другу.

Он слегка приподнял бровь:

– Может, сказать тебе и нечего, но ты явно похудела. Неужели поза праведного гнева так сложно тебе дается?

Мия даже задохнулась от возмущения:

– Да как ты смеешь? И вообще дело не в этом.

– Тогда в чем?

– То есть я вешу столько же, сколько и раньше. – Даже понимая, что эта ложь ничего не исправит и не решит, она все равно врала. Да и что ей оставалось? Признавать перед Карлосом правду она точно не собиралась.

– Если верить Биллу, ты не только плохо выглядишь, но еще и стала совершенно невыносима.

Мия уставилась на него с открытым ртом:

– Невыносима? Если кто здесь и невыносим, то именно сам Билл. Ты хоть представляешь, сколько мне приходится с ним нянчиться, пока Люси гостит у внуков?

Карлос пристально вгляделся в ее высоко вздымающуюся под черной блузкой грудь, а потом посмотрел Мии прямо в глаза.

– Если тебе так проще, у меня самого тоже порой бывает паршивое настроение.

– Почему?

– Потому что правильно это или нет, но, несмотря ни на что, я все равно тебя хочу. Подумал, что и ты можешь испытывать схожие сложности.

Мия резко побледнела, а потом густо покраснела.

– Я… я… – начала она, но так и не сумела толком ничего сказать.

Карлос приблизился к ней на шаг, но тут зазвонил лежавший на столе телефон, на который она сперва не хотела обращать внимание, но, уловив краешком глаза, что звонит мама, все же ответила.

После краткого разговора, она смертельно побледнела и, даже не пытаясь сдерживать слезы, выключила телефон.

– Что случилось? – сразу же спросил Карлос.

– Отец. У него был удар. Мне нужно ехать, но сколько же пройдет времени, пока я спущусь с горы, а потом буду добираться до Баллины…

– Ни о чем не волнуйся. – Схватив телефон, Карлос набрал какой-то номер, а полчаса спустя они уже подъезжали в его машине к Сиднейскому аэропорту, где он заказал для нее вертолет.

– На месте тебя встретит машина и довезет до больницы! – посадив ее в вертолет, крикнул Карлос.

– Даже и не знаю, как тебя благодарить.

– Да ничего и не надо.

Устроившись поудобнее, Мия вдруг поддалась внезапному порыву и крепко его поцеловала и едва слышно выдохнула:

– Спасибо тебе.

Через неделю отец пошел на поправку, и его перевели в Лисмор.

Чтобы вернуться в форму, ему еще предстояло пройти несколько месяцев физиотерапии, но все указывало на полное выздоровление, да и мама уже сумела справиться с шоком и ужасом первых дней, повеселела и обрела привычную хватку.

– Думаю, нам стоит сдавать чайную, – объявила она Мии. – Знаешь, если не считать птиц, жуков и растений, у твоего отца есть еще одна страсть. Он годами мечтал исколесить всю Австралию, и, думаю, пришла пора воплотить его мечту в жизнь. Когда он поправится, мы купим фургончик и отправимся в путь.

– А почему бы и нет? – задумчиво откликнулась Мия.

Тогда мать пристально на нее посмотрела и заявила, что ей нужно отдохнуть.

Мия кивнула, но не стала уточнять, что чувствует себя так, словно ее переехал автобус, а заверила, что как раз собиралась пару дней отдохнуть и лишь затем возвращаться в «Беллберд», где Гейл и сама отлично справлялась, при необходимости обращаясь за помощью к Люси Джеймс.

Мама явно не поверила, что этой «пары дней» хватит, но все равно настоятельно советовала ими воспользоваться.

Отправившись в самую восточную точку континентальной Австралии, Байрон-Бей, Мия заказала себе номер в роскошном отеле у моря и большую часть первого дня импровизированного отпуска просто проспала, а проснувшись, отправилась гулять по пляжу и любоваться закатом.

Закатав джинсы, Мия по щиколотку бродила в воде, не обращая внимания на растрепавшиеся на ветру волосы. Когда же солнце почти скрылось за горизонтом и прохладный ветерок начал холодить кожу, она остановилась, чтобы надеть повязанный на поясе свитер, и только тогда заметила наблюдавшего за ней высокого мужчину.

Мужчину, которого она бы узнала из тысячи.

На ходу натягивая свитер, она быстро пошла к Карлосу.

– Не думала, что встречу тебя здесь.

– Я только приехал. Твоя мать сказала, где тебя искать.

– Ты с ней разговаривал?

Карлос кивнул:

– И с ней, и с твоим отцом. Ездил их навестить.

– Думаю, они обрадовались. Спасибо тебе. Где ты остановился?

Ухватив за руку, Карлос отбросил ей с лица непослушные волосы.

– С тобой. Если ты согласна.

Мия улыбнулась:

– Значит, через дорогу.

– А мне нравится, – промурлыкала Мия.

Она лежала полностью обнаженная посреди огромной кровати, а все ее тело так и горело от умелых ласк и прикосновений мужских рук, что не оставили без внимания ни один ее сантиметр.

– Но я хочу, чтобы ты меня обнял, прежде чем… прежде чем со мной случится то, чего я еще не знаю, но уже безумно хочу.

Рассмеявшись, Карлос крепко прижал ее к себе:

– Вот так?

– Именно. Спасибо. – Обвив его руками, она нежно поцеловала крепкую загорелую шею. – Знаешь, просто не верится.

– Чему не верится? – Он ухватил ее за бедра.

– Как хорошо мне с тобой в одной кровати. – Слегка приподнявшись на локте, Мия пристально посмотрела ему в глаза. – Я для тебя не слишком кроткая?

– Кроткая? – В его вопросе не было и намека на насмешку, а руки перебрались с бедер на грудь и принялись играть с ее напрягшимися сосками. Он пристально посмотрел ей в глаза. – Кроткая? – повторил он, пока она, закусив губу, извивалась и стонала под его ласками. – Скорее уж наоборот. Ты готова?

– Готова. Умираю от нетерпения. Ах! – выдохнула она громко, когда Карлос уложил ее на спину и вошел в нее одним уверенным мощным движением. Но она действительно была готова и совсем скоро подстроилась под его ритм и начала отвечать с неистовой силой и яростью, не оставлявшей ни малейшего места кротости и стыдливости, и они вместе достигли пика, после которого Мия от восхищения и восторга просто раскинулась на кровати и несколько минут не могла вымолвить ни слова и лишь наслаждалась сладким послевкусием любви и крепкими объятиями Карлоса.

Следующим утром Мия сидела на пляже, скрестив ноги, и пересыпала из руки в руку песок, наблюдая за скользившим по волнам Карлосом.

Сегодня она даже не пыталась бороться с не послушными волосами, свободно падавшими на плечи, а поверх футболки натянула свитер Карлоса. Пусть свитер и был ей велик, зато в нем ей было не просто тепло, в нем она чувствовала себя так, словно он сам ее обнимал.

А еще она улыбалась. Просто так, оттого, что ей было хорошо.

– Привет. – Подхватив полотенце, Карлос принялся вытирать катившиеся по оливковой коже капли. – Что смешного?

– Ничего. Одевайся. – Она принялась стягивать свитер.

– Оставь себе, мне и полотенца хватит. Ты снова смеешься. В чем дело-то?

– Во мне.

Карлос недовольно поморщился:

– И что в тебе такого смешного?

– Знаешь, все эти стереотипные женщины в кино и сериалах, что излучают добро и счастье после того, как кто-то занялся с ними любовью?

– Что? – Карлос задумчиво потер полотенцем волосы. – Нет, не знаю, а что… – Не договорив, он удивленно на нее посмотрел.

– Именно так я себя сейчас и чувствую.

Обвив Мию руками, Карлос повалился рядом с ней на песок:

– Ты чокнутая.

– А ты чудесный. Правда, секс для меня не только этим закончился.

– Даже боюсь спросить, чем еще.

– Я сейчас целого коня съесть готова. Умираю с голоду.

– Вот и замечательно. – Подхватив ее на руки, Карлос поднялся. – Наконец-то мы думаем об одном и том же.

Вернувшись в номер, Мия отправилась в душ, оставив Карлоса заказывать завтрак. Когда же она вышла из ванной, завтрак еще не принесли, зато на столе красовались бутылка шампанского, два высоких бокала и апельсиновый сок.

– Надо же. – Она сразу же вспомнила давний разговор о необходимости отмечать памятную ночь. – Опасность и очарование.

Все еще босой после пляжа, Карлос откинул со лба влажные волосы, и сердце Мии в очередной раз дрогнуло. А потом он подошел и вновь принялся ее ласкать, мгновенно пробуждая к жизни зажженный вчера огонь, и Мия охотно прильнула к дорогому мужчине, обняв его за талию и склонив голову на плечо.

– Не надо, – выдохнула она хрипло.

Он нежно пробежался пальцами по ее шее.

– Чего не надо?

– Не надо меня трогать. Ты меня с ума сводишь.

Тихо рассмеявшись, Карлос поцеловал ее в макушку:

– А ты меня.

И тут в дверь постучали, и они, смеясь, пошли открывать.

Замечательный день.

Мия долго разговаривала с родителями, а после обеда они поехали на маяк, откуда любовались целым стадом китов, возвращавшихся в Южный океан из тропических вод Квинсленда.

– Никогда не могла на них спокойно смотреть. Есть в них что-то такое…

– Наверное, все дело в размере и их потрясающем путешествии. – Карлос обнял ее за плечи. – Не плачь.

Мия шмыгнула носом:

– А я и не плачу.

– А как насчет того, – Карлос вытянул длинные ноги, – чтобы сходить куда-нибудь поужинать?

– Можно. Какие-нибудь конкретные предложения будут?

Он ненадолго задумался:

– Рядом с отелем есть ресторанчик с живой музыкой. Там мы сможем не просто поесть, но и потанцевать.

– Звучит неплохо.

– Но сразу предупреждаю: у меня весьма корыстные мотивы. Я хочу посмотреть на эдакую гламурную версию тебя, разряженную в пух и прах, и хочу при этом знать, что, когда мы вернемся в номер, я смогу неторопливо все это с тебя снять.

Мия усмехнулась:

– А ты, оказывается, коварен.

– Тебе понравится, обещаю.

– Возможно. Только не уверена, что, зная все это наперед, смогу спокойно поужинать. Правда… – Мия сделала театральную паузу. – Есть тут одна проблема.

– И какая же?

– Я не привезла с собой никаких гламурных нарядов.

– Не страшно. Мне все равно нужно сделать пару звонков, а ты пока можешь устроить себе магазинотерапию.

– Уверен, что это хорошая идея?

– Уверен. Практика показывает, что магазинотерапия действует на девушек почти также положительно, как и секс. А иногда даже лучше.

Мия с трудом удержалась, чтобы не сказать в ответ что-нибудь колкое.

– Ты так не считаешь?

Она задумчиво посмотрела на одетого в камуфляжные шорты и белую рубашку Карлоса, что разглядывал ее с таким видом, словно отлично понимал, что творится у нее в душе.

Мия слегка пожала плечами:

– Я не против, да и Байрон отлично подходит для этой терапии.

– Вот и молодец.

– В смысле?

– Не клюнула на наживку. – Улыбнувшись, Карлос крепко ее обнял.

Мия нахмурилась, потом прищурилась, а затем и вовсе рассмеялась.

– Как я могла? Теперь меня ничто от шопинга не удержит!

Улыбнувшись, Карлос чмокнул ее в губы, и они пошли к машине, держась за руки.

Изобиловавший ресторанчиками и бутиками Байрон-Бей как нельзя лучше подходил для магазинотерапии.

И именно в одном из крошечных бутиков Мия и отыскала приглянувшееся ей серебристо-голубое платье без рукавов и с высоким разрезом до самого бедра, а в дополнение к нему выбрала сандалии с завязками. Радуясь покупкам, она решила зайти в салон красоты, где ей не только привели волосы в порядок, но и накрасили ногти нежно-голубым лаком. И именно парикмахер подсказала ей отличный магазинчик белья, где Мия приобрела роскошный атласно-кружевной ансамбль, а потом и нежно-кремовую шелковую камисоль и черное кимоно с вышивкой.

Чувствуя полное удовлетворение, Мия направилась в отель, гадая, как скрыть от Карлоса счастливый блеск глаз, но потом решила, что глупо что-то таить и лучше открыто делиться своим счастьем.

Вот только когда она пришла, его там не было.

Была лишь записка, что ему позвонил деловой партнер, случайно узнавший, что они оба в Байроне, и они отправились выпить. Записка гласила, что ужин остается в силе, и они встретятся сразу в ресторане.

«У тебя же как раз будет время, чтобы привести себя в порядок и заняться собственными делами», – заканчивалось послание.

Уставившись в бумажку невидящим взглядом, Мия вдруг поняла, что не хочет заниматься своими делами, а хочет лишь сидеть с ним в обнимку и, неторопливо потягивая шампанское, разговаривать обо всем на свете.

А еще показать ему свои обновки. Может, даже устроить маленький показ мод, но в любом случае одна она точно оставаться не хочет.

Бросив пакеты на кровать, Мия вздохнула. Когда же все это случилось? И как она так просто сдалась без малейшей борьбы? Почему в мозгу не зазвенели предупреждающие колокольчики?

Глава 6

Ровно к семи она была готова.

Не слишком радуясь, что ей придется идти до ресторана одной, она все же собралась с духом и хотела уже выйти, но решила напоследок выпить стакан воды, а потом она услышала в саду какой-то шум и, резко развернувшись на новеньких каблуках, увидела Карлоса в темном костюме, светлой рубашке и темно-синем галстуке.

Он казался необычайно серьезным и, распахнув стеклянную дверь в спальню, смотрел прямо на нее.

Так они и стояли целую вечность, разделенные одной лишь кроватью.

И Мия впитывала в себя каждую секунду, на всю жизнь запомнив окружавшую их мебель, картины на стенах и складки на занавесках. И тем более она, как никогда, явственно ощущала присутствие Карлоса.

Какие у него широкие плечи, как непривычно он выглядит в костюме… Насколько он внушительнее собственного отца…

А еще в нем есть какая-то загадочность. Словно она знает лишь малую частицу этого человека, и стоило ей об этом подумать, как Мия невольно вздрогнула.

А потом он наконец-то сдвинулся с места, и наваждение развеялось. Помедлив еще секунду, она пошла ему навстречу.

– Потрясающе выглядишь, – прошептал он едва слышно.

Она облизала губы:

– Ты тоже.

– Я пришел за тобой.

– Ты даже и представить не можешь, как я этому рада.

– Еще как могу. – Он прижал ее к себе чуть крепче. – Вдруг, пока меня не было, за тобой спустился ангел на белом коне и унес к себе на облака?

Мия слегка улыбнулась.

– Именно этого ты и боялась?

– Нет. Просто чувствую себя немного не на своем месте. И мне чуть-чуть страшно идти в ресторан одной. И именно поэтому я так и радуюсь твоему возвращению.

– Хорошо. Можно тебя поцеловать?

– Возможно. – Она уперлась руками ему в грудь.

– А от чего это зависит?

– Если это нежное приветствие, то можно. Я…

Но не успела Мия договорить, как Карлос подался вперед, заставляя ее прогнуться.

– А как насчет этого?

– Если не испортишь мне макияж и прическу, то можно и так. Но если испортишь…

– Больше никогда не будешь со мной разговаривать? Заорешь во все горло?

– Нет, переоденусь и отправлюсь на пробежку на пляж. А поужинаю гамбургером.

Видя, что впервые сумела по-настоящему его удивить, Мия не выдержала и рассмеялась.

– Так вот ты чего на самом деле сейчас хочешь?

– После того как мы оба уже собрались? – уточнила она, слегка отстранившись. – Да нет, просто пошутила.

– Все равно получилось бы весело. Можно взять плед и вино и пойти любоваться полной луной. Сейчас середина недели и народу на пляже немного, да и в любом случае я знаю уединенное место.

Мия уперла руки в бедра.

– Ты всерьез предлагаешь?

Скрестив руки на груди, он прислонился спиной к двери.

– Ты первая начала.

– Я знаю, но… – Она снова себя оглядела. – Я так готовилась…

– В ресторан можно и завтра сходить.

– То есть ты предлагаешь остаться еще на ночь? Даже не знаю…

– Кажется, Гейл пока отлично со всем управляется, – заметил Карлос, – так почему бы и нет?

Мия пожала плечами:

– Ты прав. Я оказалась далеко не столь незаменима, как считала.

– Ну так как?

Мия пристально на него посмотрела.

– А почему бы и нет? Но только если пообещаешь завтра не соблазнять меня ни на какие сумасбродства.

– Обещаю. Если захочешь, завтра ты снова наденешь это восхитительное платье, и мы пойдем в ресторан.

– Спасибо.

– Неплохо, – выдохнула Мия, устраиваясь поудобнее под боком у Карлоса в песчаной нише на берегу океана.

Они как раз расправились с гамбургерами со специально заказанным кочанным салатом, свеклой, помидорами, луком и сыром, жареной картошкой и вином, а теперь лежали рядышком, закутавшись в теплый плед.

Полная луна ярко освещала мыс Байрон, сверкая на волнах яркой дорожкой, а звезды казались совсем близкими.

– Жаль, нельзя навеки остаться в этом мгновении, – грустно улыбнулась Мия.

– Если бы мы поженились, этого бы и не потребовалось. Мы могли бы просто время от времени повторять такие вечера.

Резко вдохнув, Мия ощутимо напряглась.

– Даже и не знаю, как на это ответить.

Осторожно взяв ее за руку, Карлос переплел свои пальцы с ее.

– А что, это мысль. Да и какие еще могут быть варианты? Обычная интрижка?

– Я… я об этом как-то не думала. Да и вообще… Все случилось… – она высвободила руку, – так внезапно.

– Да неужели?

Закусив губу, Мия села и уперлась подбородком в колени.

– Может, и нет, – согласилась она, а потом снова замолчала, вспомнив, что он знает о ее дурацкой детской влюбленности.

Она поморщилась.

– Ладно, некое притяжение всегда было, но… – Мия снова замолчала, но потом все-таки договорила: – Слишком уж много на меня в последнее время навалилось.

– Хочешь сказать, что не до конца отдаешь отчет в собственных действиях?

Она пожала плечами:

– Что-то вроде того.

– И именно поэтому так легко и упала ко мне в объятия, даже не пробуя сопротивляться?

Обернувшись через плечо, Мия задумчиво посмотрела на Карлоса, но так и не смогла ничего прочитать по его лицу.

– Ну…

– Не потому, что ты действительно этого хотела и просто не могла удержаться. Ничего такого не было, верно? Не потому, что это были мы и ничего другое просто бы не сработало?

Теперь в его голосе ясно слышалась насмешка.

Внутри Мия все дрожала.

– Извини, я не хотела тебя обидеть.

– Потому что, – он резко сел, – тебе нужно было зализать раны? Так вот в чем дело?

Она мгновенно вскочила.

– Да, наверное. У меня не было времени все это обдумать, но в твоем исполнении это звучит совсем ужасно.

Карлос тоже встал.

– Ну, а как бы ты это сформулировала? – Положив руки ей на плечи, он развернул ее к себе лицом так резко, что ей пришлось вцепиться в него, чтобы не упасть.

– Так… так, что мне нужно было тепло и утешение, – выдохнула она запинаясь. – Что в этом плохого?

– То, что это ложь. – Он снова схватил ее за плечи. – Вот что в этом плохого. Я тебе нужен, мы нужны друг другу, и ничто этого не изменит.

– Не смей мне приказывать, – вспылила Мия. – Я сама буду за себя решать.

С этими словами она отстранилась, а когда он снова попытался ее схватить, вывернулась и побежала к воде.

– Не прикасайся ко мне, – предупредила она, но он не обратил на ее слова ни малейшего внимания, и она побежала дальше, заметив, что оказалась по щиколотку в воде, лишь когда ее сбила с ног набежавшая волна.

– Осторожнее!

Она попыталась подняться, но следующая волна накрыла ее с головой.

– Ну вот, теперь ты вся мокрая и в песке, – вздохнул Карлос, ставя ее на ноги. – Что ты решила, что я с тобой сделаю?

– Поцелуешь, – буркнула она сквозь зубы. – Будешь целовать, гладить и ласкать до тех пор, пока я окончательно не сомлею, а потом уговоришь убежать с тобой на край света! Но так нечестно. Карлос, я не хочу выходить за тебя замуж.

– Уверена? – уточнил он, поднимая ее на руки и унося подальше от волн прибоя.

– Нет, разумеется, нет! – возмутилась она, глядя, как с нее капает вода. – Твоя жена получит кучу приятных бонусов, но ни один из них не стоит того, чтобы выходить за человека замуж.

– Такие милые бонусы, как «Беллберд» и игра в леди на «горной станции»? Такие, как дети в любом количестве и когда тебе только захочется?

Мия щелкнула языком:

– Это всего лишь мечты. Я никогда не думала, что они на самом деле сбудутся.

– Ладно, а что ты скажешь насчет такого умопомрачительного секса, что ты потом еще целый день улыбаешься?

Закусив губу, Мия молча выругалась, а он все продолжал:

– Ну, а что касается настоящих причин, чтобы выйти за кого-то замуж, разве безумная любовь на всю жизнь не стоит под номером один? – Слегка приподняв бровь, Карлос продолжал пристально ее разглядывать.

Мия неохотно кивнула.

– Ну а как узнать, что это вообще возможно?

Она удивленно на него посмотрела.

– Разумеется, возможно. Не говори так, словно в это не веришь, ведь у моих родителей так случилось.

– Случилось, – сухо повторил Карлос. – Но что-то мне подсказывает, что такая любовь не возникает из ниоткуда, а годами растет, если оба человека прикладывают определенные усилия. А как насчет тебя самой? Случилось ли это для тебя?

– Это?

– Да, это. Сейчас я отведу тебя обратно в отель, стяну с тебя всю мокрую одежду, отправлю в душ, а потом заверну в теплое одеяло и уложу в кровать на целую гору подушек и сварю ароматный кофе.

В ответ Мия лишь молча на него уставилась.

– А потом, при взаимном желании, мы можем неторопливо друг друга ласкать и любить. Или предаться тому необузданному сексу, что был вчера. Или просто уснем, крепко прижимаясь друг к другу. – Карлос немного помолчал и добавил: – Между прочим, обожаю, как ты сворачиваешься калачиком во сне. Даже то, как ты улыбаешься, люблю.

– Я не… Или все-таки улыбаюсь?

– Улыбаешься. А теперь пойдем. – Карлос засунул руки в карманы. – Не хватало еще, чтобы ты простудилась.

К счастью, на пляж они пришли пешком, и теперь ей не надо было переживать, что она намочит и испачкает песком сиденья автомобиля, но на пороге отеля она все-таки замерла.

– Расслабься. Просто расправь плечи и иди в номер. Думаю, они к такому привыкли, да и в любом случае пылесос и тряпка у них точно найдутся.

Бросив на Карлоса красноречивый взгляд, словно хотела сказать, что он может сколько угодно шутить, но прощать она его пока не собирается, Мия вздернула подбородок и расправила плечи.

– Молодец, видишь, не так уж и сложно, – минуту спустя похвалил Карлос, открывая дверь их номера. – Ну а теперь тебя ждет душ.

Поборов искушение заявить, что это он во всем виноват, Мия отправилась в ванную и закрыла за собой дверь.

Но Карлос сразу же ее открыл.

Мия резко развернулась и бросила на него убийственный взгляд.

– Я хотел извиниться и сказать, что против твоего желания и пальцем к тебе не притронусь. Ну а что касается женитьбы, это всего лишь мысль, а не угроза.

С этими словами Карлос аккуратно прикрыл дверь.

Сперва Мия старательно прополоскала одежду и лишь затем полезла в душ и принялась тщательно отмывать тело и волосы, пока всю ванну не заполнили клубы пара, а кожа не покраснела. А потом до нее вдруг дошло, что ей совсем нечего надеть. В приступе праведного гнева, она как-то совсем упустила это из виду.

Ссутулившись, Мия уставилась на свое отражение в запотевшем зеркале. И почему она вообще так разозлилась? Никто же не заставляет ее выходить за него замуж. При желании она может вообще прямо сейчас уйти.

Только… Вздохнув, Мия закрыла глаза. Ближайшие пару месяцев она из «Беллберда» все равно никуда не денется, и Карлос прекрасно это знает.

А каково это на самом деле стать женой Карлоса О’Коннера? Правда, узнать это можно одним-единственным способом. Но только можно ли действительно вырастить и воспитать в себе любовь?

Завернувшись в огромное пушистое полотенце, Мия вышла из ванной и сразу же увидела раскинувшегося на кровати Карлоса в одних трусах, а рядом с ним на столике стоял поднос с кофейником, чашками, пакетиками с сахаром и упаковкой местного печенья.

Он с совершенно непроницаемым видом наблюдал, как она подходит к кровати.

Остановившись у изножья, Мия заговорила сама:

– Карлос, я не знаю, о чем ты сейчас думаешь, но я ненавижу такие ссоры. То есть я хочу сказать, мне не нравится, что я… не знаю, как выразиться, так что просто скажу все как есть. Я больше ни в чем не уверена и сейчас не в состоянии принимать какие бы то ни было решения и… – она махнула рукой на подушки, – не мог бы ты передать мне пижаму? Кстати, кофе отлично пахнет.

Явно смягчившись, Карлос сел и протянул ей руку.

Немного помедлив, она все же подошла поближе и вложила руку в раскрытую ладонь.

– Запрыгивай.

– Полотенце влажное.

– Понятно. – Пошарив под подушкой, Карлос вытащил пижаму, но не ту, что она сама себе купила, а небесно-голубую шелковую красоту на тоненьких лямочках, расшитую воздушными змеями.

Когда Мия ослабила полотенце, Карлос велел ей поднять руки.

Послушно повиновавшись, она позволила ему надеть на себя шелковую прелесть и аккуратно ее расправить.

– Вот так, – объявил Карлос, разглядывая вышивку. – И если бы ты не наложила на меня эмбарго… – он пробежался пальцами по ее все еще влажным волосам, – мы могли бы…

Никакого эмбарго я на тебя не накладывала.

– Ты сквозь зубы выдавила, что у меня отвратительная привычка тебя трогать и целовать, пока у тебя голова не пойдет кругом.

– Все равно… То есть это не эмбарго.

– Точно, – кивнул Карлос. – Но любой приличный парень сразу поймет, что тебе это не нравится и не станет навязываться.

Ничего не понимая, Мия пристально его разглядывала.

– И как все это вяжется с новой ночнушкой?

– Воздушные змеи.

Мия лишь удивленно моргнула.

– Не понимаешь? – Взяв ее за подбородок, Карлос улыбнулся. – Как друзья и любовники мы могли бы вслед за ними взлететь в небеса. Весьма символично.

Несколько секунд Мия неподвижно его разглядывала, а потом не выдержала и все-таки улыбнулась.

– Ты сумасшедший, – выдохнула она, пытаясь справиться с дурацкой улыбкой.

– Возможно, – серьезно согласился Карлос, – но я прощен?

– Да.

– Тогда иди сюда.

Забравшись в кровать, Мия улыбнулась.

– Вот так гораздо лучше.

– Лучше?

– Лучше, чем ссориться. Ты так не думаешь?

– Думаю.

Крепко обняв, Карлос прижал ее к себе так, что она не заметила, как он слегка хмурится, глядя куда-то поверх ее головы.

* * *

Пару часов спустя Мия уже крепко спала, а Карлос вновь поймал себя на том, что не может отвести от нее глаз.

Они вновь занялись любовью, правда, не той дикой и необузданной, как в прошлый раз, а ласковой и нежной, после которой в нем проснулось непреодолимое желание оберегать и защищать.

И вдруг он с необычайной отчетливостью ощутил, что не хочет, чтобы она делила эти минуты уязвимости и близости ни с каким другим мужчиной. Потому что мало кто из них сможет понять, что она отдает всю себя целиком, полностью вкладывая душу. Как и во все, что она вообще делала.

Не в силах заснуть, Карлос поднялся и вышел в сад, прислушиваясь к далекому плеску волн и шуму ветра. Немного постояв в саду, он вернулся в спальню, надел свитер и подтолкнул кресло к кровати.

Задумчиво устроившись напротив Мии, Карлос принялся вспоминать ее девчонкой. Той самой девчонкой, что, возвращаясь домой, больше всего на свете любила мчаться на коне быстрее ветра. Словно лишь конь и ветер в спутанных волосах освобождали ее от бесконечных рамок и ограничений, что накладывала на нее школа-интернат.

И при этом она всегда оставалась очень скромной и застенчивой, а ее присутствие в поместье было практически незаметным.

А потом, когда ей уже исполнилось пятнадцать, они начали ездить вместе. Правда, это случалось не так уж и часто, но вскоре он заметил, что стоит ему к ней обратиться, и она сразу же заливается краской.

Не зная, что еще может сделать, он старался не возвращаться домой во время ее кратких визитов в поместье и надеялся, что со временем все пройдет само собой.

А потом получил веткой по голове и внезапно обнаружил, что Мия Гардинер уже вовсе не ребенок, а восемнадцатилетняя невероятно красивая и соблазнительная девушка.

Она и теперь оставалась невероятно красивой и соблазнительной, но это еще далеко не все. Она умна, настойчива, сумела создать собственное успешное дело, которое никак не зависит от ее внешности, и, если бы отец был жив, он наверняка отнесся бы к ней куда благосклоннее, чем когда-либо относился к Нине Фрэнч.

При этой мысли Карлос недовольно поморщился. В отличие от своей супруги Фрэнк О’Коннер всегда считал Нину пустоголовой красоткой, не наделенной какой-либо внутренней силой и твердостью, необходимой для того, чтобы стать хорошей женой и матерью.

В чем-то Карлос даже разделял отцовское мнение, но, как ни прискорбно, именно родители направили его по той дороге, по которой он теперь идет. А жаль. Правда, отчасти, он сам в этом виноват.

Но, даже несмотря на грусть, Карлос не мог не отметить иронии происходящего. Ведь, в отличие от Мии, Нина очень даже хочет выйти за него замуж.

Карлос задумчиво посмотрел на светившуюся под дверью ванной полоску света. С чего ему вообще пришло в голову заговорить о женитьбе?

Да и что за брак может у них получиться?

Мирный. Брак с умной, практичной, находчивой и талантливой женщиной. С такой, которая любит детей. Карлос мрачно улыбнулся. Что ж, наверное, это единственная черта, которую мать когда-либо сможет оценить в его избраннице.

Такой брак, при котором Мия останется жить в «Беллберде», а сам он будет наведываться туда лишь наездами. Никаких взлетов и падений, что переживали их отношения с Ниной, никаких подспудных мыслей, что их брак превратится в бесконечную мыльную оперу. Ну и, конечно, Мия будет вечно ему благодарна за то, что он все-таки сумел искупить тот вред, что причинила ей его семья.

Не самая приятная мысль.

Карлос стиснул зубы.

Но это еще не все, есть же что-то еще…

Что-то такое, что никак не давало ему выкинуть из головы Мию Гардинер.

Глава 7

Следующим утром Мия проснулась, совершенно не представляя, что ее ждет.

И, не зная, что, борясь с демонами, Карлос полночи не спал, с удивлением обнаружила, что, несмотря на льющиеся в окно, которое они забыли занавесить, лучи солнца, он крепко спит.

Задумчиво разглядывая спящего мужчину, Мия попыталась понять, откуда у нее взялось это непонятное чувство неуверенности.

Вчера же все закончилось хорошо.

При этой мысли она слегка покраснела. Хорошо закончилось. Странное определение для любви, вознесшей ее на седьмое небо и заставившей совершенно по-новому прочувствовать собственное тело.

Но что, если Карлос снова заговорит о женитьбе? Как она поведет себя при ярком дневном свете?

Покачав головой, Мия решила пойти поплавать, надеясь, что сумеет смыть с себя все сомнения и неясности.

Выбравшись из кровати, она зашла в ванную, переоделась в черно-белое бикини и накинула поверх легкий сарафан.

Вернувшись в спальню, она послала мирно спящему Карлосу воздушный поцелуй и пошла на пляж.

Отличное утро. Ярко-оранжевый восход, высокое голубое небо, спокойная водная гладь, что лишь изредка оживляли невысокие волны прибоя…

Скинув сарафан, Мия бросилась в воду, а когда полчаса спустя вылезла на берег, обнаружила, что за ней внимательно наблюдает хмурый Карлос, одетый в одни лишь шорты.

– Привет. – Она подобрала с песка полотенце. – Вода шикарная, хочешь искупаться?

– И да и нет. Не могла бы ты на меня не капать?

Щелкнув языком, Мия постаралась спрятать улыбку.

– Извини. – Расстелив полотенце, она уселась рядом с Карлосом. – Если хочешь, я и с тобой искупаюсь.

– Думаешь, меня нужно держать за ручку? – с какой-то непонятной враждебностью уточнил он. – Я с шести лет чувствую себя как рыба в воде.

Мия накрыла его руку своей:

– Я просто предлагаю дружескую поддержку. Иногда, когда просыпаешься хмурый и раздражительный, такая поддержка очень даже нужна.

Все еще сжимая его руку в своей, она осторожно приподняла ее, поцеловала и положила обратно на песок.

– Вот так.

Поднявшись, Мия бросилась обратно в воду.

Но Карлос за ней не пошел.

– Ты гений, – объявил Карлос, когда они уселись завтракать. – Я встал, твердо решив, что сегодня буду страдать и грубить всем подряд. – Он ненадолго замолчал, намазывая хлеб маслом. – А теперь только посмотри на меня. – Он аккуратно положил на масло пару кусочков мармелада.

Они удобно расположились в пляжном кафе, прославившемся своими завтраками, уже успев переодеться, а Мия плотно стянула волосы на затылке.

– Рада за тебя, – улыбнулась она.

– Ты все еще улыбаешься.

– Все еще улыбаюсь, – согласилась Мия, но уже чуть серьезнее. – Какие на сегодня планы?

– А что?

– Я хочу съездить в Лисмор к родителям, но тебе совершенно не обязательно туда ехать.

– Я бы с удовольствием съездил, но мне еще нужно кое с кем встретиться. Ты сильно удивишься, если узнаешь, кого занесло в Байрон. Они имеют непосредственное отношение к конному центру, и я не могу упустить так удачно подвернувшуюся возможность с ними пообщаться. Бери мою машину.

– Не надо, я в прокате возьму. – Налив новую кружку кофе, она глубоко вдохнула аромат. – Потрясающе.

– Местный сорт, кажется, его где-то рядом с Ньюрибаром выращивают. Все равно бери мою машину.

– Я никогда не водила спортивных машин.

– Если умеешь ездить на механике, проблем не будет.

Мия заколебалась.

– Ты хоть понимаешь, какая это честь?

– Честь? – Она удивленно оглядела деревянные столики и пляж.

– Я не про кафе. Я еще ни одной женщине не доверял свою машину.

Мия уставилась на него с приоткрытым ртом, а потом не выдержала и рассмеялась.

– Ты сильно ошибаешься, если считаешь, что это может улучшить ситуацию. – Немного помолчав, она добавила: – Но спасибо.

– И не забудь, что у нас сегодня свидание.

– Не забуду! И еще раз спасибо, – бросила она напоследок, садясь за руль роскошной машины.

Обратно в Байрон-Бей Мия вернулась уже поздно вечером, живая, здоровая и без единой царапинки на машине. Отца должны были уже на днях выписать, родители пребывали в отличном настроении, и все было замечательно, но, вернувшись, она узнала, что Карлос уехал в Квинсленд.

– Уехал в Квинсленд? – переспросила она у огорошившего ее администратора. – Вы серьезно?

– Да, вызвал вертолет и отправился посмотреть на конный центр. Сам он занят строительством аналогичного объекта и решил проверить, не сможет ли почерпнуть там каких-либо полезных идей. Он попросил вам это объяснить, мисс Гардинер, и заверить, что обязательно сегодня вернется и на свидание не опоздает.

– Понятно, спасибо.

После разговора с администратором прошла пара часов, и Мия уже почти закончила одеваться к ужину, но Карлос пока так и не появился.

Усевшись за туалетным столиком, Мия пристально разглядывала в зеркале свои волосы.

Безусловно, парикмахеру удалось сотворить настоящее чудо, но с тех пор она уже успела дважды помыть голову, вчера, после того как волна вываляла ее в песке, и сегодня, после купания, так что от гладкой прически не осталось и следа, и непослушные кудри, как обычно, лезли во все стороны. Вздохнув, Мия решила, что у нее есть лишь один выход: покрепче связать буйную копну на затылке и добавить побольше заколок.

Исполнив задуманное, Мия снова вздохнула и покрутила в руках расческу, вспоминая невысказанное родительское любопытство их отношениями с Карлосом.

А что будет, если объяснять все же придется? Что она им скажет? Что он на самом деле просил ее выйти за него замуж, но она отказалась? А почему? Потому что до сих пор что-то чувствует… Только сама не знает что… Не может забыть, что он говорил или как выглядел, когда они обсуждали Нину в том ресторанчике в Блэкхите.

Почему? Потому что ей показалось, и, вообще, он не столько сделал предложение, сколько просто упомянул, что они могли бы пожениться, словно почву прощупывал. Идея, а не угроза. А может, и еще очередная грань их нереальных отношений.

К тому же, несмотря на все то счастье, что он мне принес, в нем самом до сих пор сидит какая-то тень, будь то Нина или же…

Очнувшись от размышлений, она с удивлением уставилась на отражение в зеркале стоявшего у нее за спиной Карлоса.

– Привет. О чем призадумалась?

– Что?

– Прежде чем ты меня увидела, я успел понаблюдать за тобой от двери. Ты явно о чем-то сосредоточенно думала.

Поднявшись, Мия расправила платье.

– Боялась, что ты обо мне забыл.

– Нет. – Он крепко ее обнял. – Наоборот, весь день ни о чем, кроме тебя, думать не мог. Да еще и полночи в придачу.

– И именно поэтому проснулся таким хмурым?

– Я злился на самого себя. – Карлос пристально на нее посмотрел. – А что ты сделала с волосами?

Вздохнув, Мия объяснила.

– А мне нравятся твои кудряшки, – объявил он и принялся вытаскивать заколки.

– Карлос!

– Мия? – Карлос насмешливо приподнял бровь, все так же продолжая высвобождать ее кудри.

Мия недовольно поморщилась:

– Видимо, уговаривая тебя остановиться, я лишь впустую воздух потрачу?

– Именно. Держи. – Он протянул ей пригоршню заколок, одновременно свободной рукой гладя по голове.

– Есть еще что-нибудь, что тебя не устраивает? – спросила она сухо.

– В тебе?

– Да. Хочу заранее подготовиться, на случай если ты продолжишь вносить хаос в мой облик.

– Нет, – объявил он, пристально оглядев ее от пяток до макушки. – Правда, мне безумно хочется стянуть с тебя это роскошное платье, раздвинуть ноги и хорошенько отлюбить, но я подожду.

Мия едва не поперхнулась.

– Приятно слышать, – выдавила она с явным усилием.

Он снова приподнял бровь:

– Тебя что-то не устраивает?

– Еще как устраивает. В этом-то и проблема. Но раз ты готов ждать, я тоже подожду.

Развернувшись, Мия попыталась уйти, но Карлос ловко ее поймал и прижал к себе.

– Хотя, если подумать, – прорычал он, – похоже, я все-таки не в состоянии ждать! А время еще есть.

Мия судорожно вдохнула.

– У нас, – он быстро взглянул на часы, – почти час. Полчаса до того времени, на которое заказан столик, и еще полчаса или чуть меньше, чтобы подобающим образом опоздать.

– Карлос, – выдохнула она, но так и не смогла продолжить. Во-первых, потому, что не представляла, что дальше говорить, а, во-вторых, потому, что он начал настойчиво ее гладить, и она уже просто не могла ни о чем последовательно думать.

На нем же до сих пор были те джинсы и рубашка, что он надел после утреннего купания и носил весь день, так что одежда успела пропитаться его чисто мужским запахом, что ей так нравился.

Пробежавшись пальцами по ее спине, Карлос ухватил застежку молнии, и прекрасное платье шелковистой волной стекло к ее ногам.

Разглядывая ее в одном кружевном белье и сандалиях с высокими завязками, Карлос хрипло вдохнул.

Подавшись вперед, Карлос уверенно взял ее за грудь и приник губами к напрягшемуся соску, мгновенно заставив Мию напрячься и вытянуться в струнку, растворяясь в пронизывающих ее тело волнах блаженства, а потом подхватил на руки и уложил на кровать.

И на этот раз у них не осталось ни времени, ни сил, ни желания на предварительные ласки. На этот раз они оба раскалились до предела и отчаянно нуждались друг в друге.

А когда они наконец-то вернулись с небес на землю, Карлос крепко прижал к себе Мию и выдохнул:

– Похоже, у нас новый рекорд. При желании мы даже успеем помыться, одеться и прийти-таки в ресторан вовремя.

Мия усмехнулась:

– И умереть за столом от скуки. Давай лучше опоздаем.

Уложив подушки поудобнее, Карлос снова притянул к себе Мию:

– Все хорошо?

В ответ она лишь кивнула.

Поцеловав ее в нос, Карлос пристально посмотрел ей в глаза:

– Должен сказать, что вообще не верю, что мы сегодня еще куда-нибудь пойдем.

– Мне тоже так кажется. Не хочу снова одеваться. – Она потерлась об него носом. – Хочу просто валяться рядом с тобой.

Карлос осторожно отбросил ей с лица непослушные кудри.

– А почему бы и нет?

Так они и остались лежать в кровати, Карлос смотрел телевизор без звука, а Мия дремала у него под боком.

Потом, часов в одиннадцать, они все-таки решили, что не хотят умереть от голода, надели джинсы и свитера и, взявшись за руки, выбежали на освещенную луной улицу, где и остановились в первом попавшемся ресторанчике.

Мия заказала пасту, Карлос – креветки, и они оба выпили коньяка, поели, потанцевали, снова вышли на улицу…

– Все по-прежнему хорошо? – Схватив Мию за руку, Карлос развернул ее к себе лицом. – Все еще ходишь и улыбаешься?

– Да. – Остановившись, Мия тоже на него посмотрела.

– Ты хочешь что-то сказать?

Мия облизнула губы.

«Я хотела сказать: да, Карлос, я выйду за тебя замуж. Просто не могу не выйти, если не хочу навечно приговорить себя к чистилищу. И я бы рада все это сказать, но не могу. Но почему же я не в силах произнести все это вслух?»

Вместо этого она просто спросила:

– Какие планы на завтра?

Мия мысленно обозвала себя трусихой. Карлос же несколько секунд продолжал ее молча разглядывать, а потом пожал плечами, и они пошли дальше.

– Если Гейл сможет обойтись без тебя еще один день, мы могли бы съездить к Золотому.

– Ты про Золотой замок?

– Да.

– Ладно. Ну а что до Гейл, – Мия улыбнулась, – она на седьмом небе от счастья и отлично со всем справляется, а когда надо, ей помогают мама и Люси, жена Билла. Я так ею горжусь.

– Наверняка ты отлично ее учила. Ну что, пойдем в кровать? Снова?

– Ну, учитывая, что уже три утра, думаю, самое время!

Но и на следующий день они никуда не поехали, а весь день купались, дурачились и наслаждались друг другом.

Вечером они наконец-то дошли до ресторана рядом с отелем, а Мия снова надела роскошное голубое платье.

– Третий раз счастливый, – улыбнулась она, еще только готовясь к выходу.

– Ты отлично выглядишь, – улыбнулся в ответ Карлос. – И у тебя замечательные волосы.

Мия машинально пригладила буйные кудри.

– Знаешь, с тобой моя жизнь становится гораздо проще. – Замолчав, Мия разом погрустнела.

– Именно это я и пытался до тебя донести, – кивнул Карлос, надевая темно-синий пиджак поверх белоснежной рубашки и повязывая галстук.

– Я про волосы. Рядом с тобой я меньше из-за них переживаю.

Приблизившись, Карлос взял Мию за подбородок и слегка его приподнял.

– Волосы – это последнее, из-за чего тебе стоит переживать, – протянул он, пристально оглядев ее с ног до головы.

– Теперь мне точно придется всерьез задуматься. Или я слишком рано заговорила?

– Об ужине в новом платье? – Карлос насмешливо улыбнулся и схватил ее за руку. – Давай ты меня туда уже просто отведешь, хорошо?

Ужинали они лобстерами с шампанским.

Раздумывая, стоит ли брать десерт, Мия вдруг заметила, что побледневший Карлос с каменным видом смотрит куда-то ей за спину.

И ей даже не потребовалось оборачиваться, чтобы понять, что на него так подействовало. К их столику неторопливо шла Нина Фрэнч, которую бы она ни с кем не спутала, в обществе столь же легко узнаваемого Тальбота Спенсера.

Нина была потрясающе фотогенична, но вживую оказалась еще лучше, чем на снимках. Идеальная кожа, бархатистые голубые глаза, гладкие золотистые волосы, великолепная фигура, подчеркнутая облегающим платьем, держащимся на тоненьких лямочках и лишь едва-едва прикрывавшим ей грудь, туфли на высоком каблуке и искренняя улыбка на губах.

Тальбот же в дизайнерском костюме, несмотря на светлые волосы и веснушки, оставался все равно весьма и весьма интересным и привлекательным мужчиной, правда, совсем не во вкусе Мии.

Первой тишину нарушила Нина.

– Привет, Карлос. Такая неожиданность, думаю, Тальбота ты знаешь, так что, пожалуйста, представь нам свою подругу.

Карлос поднялся, и, наверное, никто, кроме Мии, не заметил, как у него побелели костяшки пальцев, когда он клал салфетку на стол.

– Нина, Тальбот, – протянул он. – Ты права, такая неожиданность. Не знал, что вы хорошо знакомы. Это… Мия Гардинер. Мы с Мией подумываем пожениться, так что пожелайте нам удачи.

После этих слов воцарилась оглушительная тишина.

Нина же явно пришла в ужас, ее потрясающее лицо все сморщилось, а в прекрасных глазах застыли слезы.

На этот раз тишину нарушил Тальбот.

– Интересная формулировка. Когда окончательно что-нибудь надумаете, поставьте нас в известность. Завтра мы возвращаемся в Сидней, так что, может, еще увидимся. Мия, рад был познакомиться. Пойдем, Нина.

Сглотнув, Нина послушно повернулась и последовала за своим спутником к выходу.

Карлос же сел, но почти сразу снова вскочил.

– Пойдем отсюда, – выдохнул он хрипло.

– А как же счет?

– Не переживай, меня здесь знают. Ты готова?

Но пошли они не на пляж, как ожидала Мия. Вместо этого он повез ее на маяк, и ехали они в полной тишине, даже луна скрылась за тучами, а тьму прохладной ночи разрезал лишь свет фар.

– Завтра будет дождь, похоже, Мия, нашей идиллии пришел конец. И боюсь, не только в этом. – Повернувшись к ней, Карлос закинул руку на спинку ее сиденья. – Давай, скажи уже. Или мне самому это озвучить? «Как же ты мог, Карлос?»

Мия кашлянула.

– Да, – согласилась она хрипло. – Именно это я и хотела спросить. И спрошу. Как ты мог?

Он насмешливо приподнял бровь:

– А разве это неправда? Я-то уж точно думал над тем, чтобы взять тебя в жены, и готов поспорить, что ты и сама задумывалась над этим вопросом.

Закусив губу, Мия призвала все остатки здравого смысла.

– Карлос, – она из последних сил боролась со слезами, – ты решил, что Нина намеренно пришла с Тальботом Спенсером, чтобы поквитаться с тобой за ваш разрыв?

– Да.

– Ты хоть раз говорил с ней после того, как вы разошлись?

– Нет.

– А она сама пробовала с тобой поговорить?

– Мия, она сама от меня ушла. Правда, потом сообщение прислала, но меня все равно почти не было в Австралии. – Глубоко вдохнув, Карлос выдохнул сквозь зубы: – Кто угодно, лишь бы не Тальбот.

– Не думаю. – Прикрыв глаза, Мия постаралась сосредоточиться. – Кто бы ни оказался на его месте, ты бы все равно его возненавидел, потому что… – она беспомощно махнула рукой, – потому что между вами все еще что-то есть. А уж потому, как она смотрела и расстроилась, с ее стороны точно еще что-то есть. Но что бы это ни было, ко мне это вообще не имеет никакого отношения, разве ты не понимаешь? Все это время я была эдаким дополнением к главному действу, но я так больше не хочу.

По ее щекам катились слезы, но даже за ними Карлос сумел различить четкую решимость и молча выругался.

– Мия… – Он немного помолчал и продолжил: – Ты не понимаешь. Я всегда буду чувствовать себя виноватым, пока не увижу, что она действительно счастлива с другим.

– Виноватым? Но почему?

– Потому что она стала случайной жертвой моего бесконечного противостояния с отцом.

– Ты прав. Я совсем ничего не понимаю.

Карлос потер лицо:

– Он ее никогда не одобрял.

– Как-то не верится, что ее вообще можно не одобрять.

– Возможно, – поморщился Карлос. – Но он из принципа находил недостатки в любых моих действиях, поступках и решениях, а я хотел доказать, что он не прав. Но он был прав. То есть, – Карлос пожал плечами, – не знаю получится ли из нее когда-нибудь хорошая жена и мать, но, если забыть о внешнем притяжении, а к ней не тянет разве что только кирпич, мы никогда по-настоящему друг другу не подходили. Вот только я упрямо отказывался это принимать, не желая признавать, что был прав отец, а не я.

Мия недоверчиво его разглядывала.

– И в результате, – продолжал он мрачно, – я, кажется, дал Нине ложное чувство безопасности или, во всяком случае, убедил, что, несмотря на все ее выходки, я всегда буду рядом. И в какой-то степени она даже уверовала, что я на ней женюсь. Именно поэтому я и чувствую себя виноватым, а теперь она попалась Тальботу на крючок.

Взлохматив волосы, Карлос увидел, что Мия дрожит, и накинул ей на плечи пиджак.

Мия крепко обняла себя за плечи.

– Знаешь, я просто не могу не думать… Извини, но мне кажется, ты так ее и не забыл. И никогда не забудешь.

– Мия…

– Нет, – оборвала она его. – Пожалуйста, выслушай меня. Я не хочу участвовать в добивании Нины Фрэнч и не хочу тащить тебя туда, куда ты на самом деле не хочешь.

Больше не говоря ни слова, они долго смотрели друг другу в глаза.

– Но все-таки это были отличные дни? – спросил он наконец.

Немного подумав, Мия кивнула.

– Да, все было замечательно. – Она вытерла слезы.

– Не плачь. – Сняв с нее пиджак, он крепко прижал ее к себе. – Пожалуйста, не плачь. – Он поцеловал ее в макушку. – Я и так ужасно себя чувствую.

– Не переживай.

– Я не могу так тебя оставить.

– Можешь… А я впервые в жизни забыла платок!

– Держи. – Он вытащил из кармана чистый темно-синий платок.

Промокнув глаза, Мия высморкалась.

– Что я там говорила? Ах да, еще как можешь. – Мия изо всех сил пыталась отыскать нужные слова, которые смогли бы стать спасением не только для нее самой, но и для Карлоса, да еще такие, чтобы он не понял, как сильно она на самом деле его любит.

– Ты когда-нибудь видел скалы Три Сестры?

Карлос удивленно моргнул:

– В Эхо Поинт?

– Верно.

– Видел.

– Я привыкла ассоциировать себя с ними. Такая же чистая и замерзшая. Я никогда не думала, что сумею забыть, что тогда случилось в поместье.

Немного помолчав, Мия продолжала подбирать слова, разглядывая океан, но видела одну лишь тьму.

– А теперь спасибо тебе, я чувствую себя совсем иначе. Чувствую, что наконец-то могу двигаться дальше. Забавно, ей это наверняка не понравится, но, похоже, ты все же сумел снять то клеймо, которым она меня прижгла.

Карлос молчал, но один его вид говорил яснее всяких слов.

– Но, – Мия глубоко вдохнула, – нам пришла пора прощаться. Ты же и сам это понимаешь? – Теперь в ее голосе слышалась мольба.

– Ты же не думаешь, что можешь просто вернуть меня Нине?

Она прижала палец к его губам.

– Это не мне решать. Только ты можешь сделать этот выбор. И мне кажется, ты должен его сделать. Просто хочу, чтобы ты знал, что тебе не нужно за меня беспокоиться.

Взяв ее за руку, Карлос поцеловал ей ладонь, совсем так же, как вчера она сама это сделала.

– Это возможно лишь одним путем.

Не в силах сдержать слезы, Мия лишь молча на него посмотрела.

– Сегодня я отвезу тебя обратно в отель, а завтра в Сидней. И организую для тебя транспорт в «Беллберд» на любое удобное тебе время.

Она слизнула с губ слезы:

– Спасибо.

– Мия…

– Не волнуйся обо мне.

– Ты снова плачешь.

– Наверное, у большинства женщин есть мужчина, о котором они не могут думать без слез и улыбки. Тот, который ушел. Но, поверь, сейчас я действительно хочу лишь этого.

Карлос пристально посмотрел ей в глаза, а потом вздохнул.

Подавшись вперед, Мия коротко потерлась губами о его губы.

– Вот и все. – Она заставила себя улыбнуться. – Незачем растягивать прощание.

И они не стали ничего растягивать.

Карлос отвез ее в отель, оплатил счет, переоделся в джинсы и рубашку и за десять минут собрался.

Когда же все было готово, Мия с сухими глазами встала перед ним в своем прекрасном голубом платье.

– Прощай, – выдохнула она едва слышно. – Пожалуйста, просто уходи, но vaya con dios.

При этих словах Карлос сразу смягчился:

– Ты тоже, Мия. Ты тоже.

И ушел, а она еще несколько минут стояла в полной неподвижности, боясь, что при любом неосторожном движении разобьется, как стекло. Но, разумеется, ничего с ней не случилось.

Жизнь продолжается. Во всяком случае, лежа на кровати с подушкой в руках, она пыталась убедить себя именно в этом. Живи дальше, а рано или поздно боль уйдет. Что угодно, лишь бы не новая надежда, что столь же жестоко разобьется о землю.

* * *

Тихоокеанское шоссе между Байрон-Бей и Сиднеем местами невероятно узко и чудовищно загружено, так что по нему и в лучшие дни не слишком приятно ездить, а ночью и в дождь от водителя требуется настоящее мастерство.

Вот только эта мысль ничуть не утешала Карлоса, понимавшего, что в его обращении с Мией не было и намека на какое-либо мастерство. Да и можно ли ее винить, что после встречи с Ниной и Тальботом она решила с ним покончить?

После того как Нина связалась с его врагом, той милой беседы и ее несчастного вида, кто угодно бы решил, что между ними еще не все кончено.

Но разве это так? Карлос всерьез задумался. Наверное, он задолжал ей прямое объяснение, но готов ли он еще раз лечь под каток ее чувств?

Он вдруг осознал, что, если бы случай вновь не свел его с Мией, он вполне мог бы на это пойти. Позволил бы привычке и чувству вины затащить его обратно.

Ирония же заключалась в том, что теперь он понимал, что точно не может к ней вернуться. Не может вернуться из-за Мии, что улыбалась во сне и с удовольствием делила с ним постель, но явно не собиралась выходить за него замуж.

Но вправе ли он ее винить? Нет. Услышав, как он использовал Нину в войне с отцом, она пришла в ужас, явно вспомнив, как семь лет назад сама попала в тиски их отношений с матерью.

Неужели где-то в глубине души в ней всегда жил страх, что рано или поздно это может повториться? И сможет ли она когда-нибудь от него избавиться? Да, она спала с ним, но открывала ли она хоть раз по-настоящему свое сердце?

Она же явно не обрадовалась при мысли пройти с ним к алтарю. А сам он мчится в Нью-Йорк, чтобы спасти Нину от Тальбота. Но зачем?

Из-за комплекса вины? Из-за него.

Но еще и из-за того, что ему нужно избавиться от оставленных не только Ниной, но и отцом комплексов, чтобы вернуться к Мии без лишнего багажа.

Но как же этого добиться? Если она действительно хочет, чтобы между ними все кончилось?

Глава 8

Четыре месяца спустя

Мия устроилась за столом в свой последний рабочий день в «Беллберде».

Последнее мероприятие она провела еще вчера, а сегодня перед поместьем стоял грузовик, готовый увезти все то оборудование, что она годами арендовала. Столы, стулья, драпировки, посуда, кухонная техника…

Все документы Мия разложила по коробкам, сняла со стен бумажки с напоминаниями, и в кабинете воцарился непривычный порядок.

Собственно говоря, за исключением стен и мебели, в кабинете остались лишь она сама, телефон, ручка и блокнот.

Последние четыре месяца прошли гладко, она успела выполнить все обязательства и обзавелась солидным списком рекомендаций, только эти самые рекомендации мало чем могли ей сейчас помочь.

И за все это время она ни разу не виделась и не разговаривала с Карлосом, ограничиваясь общением с его секретарем, Кэрол Мэннинг.

Глубоко вдохнув, Мия поборола легкое головокружение, но стоило ей бросить случайный взгляд на новости на экране мобильника, как она разом приросла к месту.

«Несмотря на погоду, свадьба О’Коннер прошла без сучка без задоринки».

Карлос и Нина. Других вариантов и быть не может. Но стоило ей прочитать всю статью целиком, и она сумела выдохнуть. Свадьба была не у Карлоса О’Коннера, а у его матери!

Не веря собственным глазам, Мия перечитала статью:

«Несмотря на неблагоприятную погоду Аранча О’Коннер, вдова миллиардера Фрэнка О’Коннера, вновь вышла замуж. В церемонии приняли участие ее сын Карлос и дочь Хуанита, а новый избранник, шеф-повар, собственноручно приготовил свадебный торт».

Поперхнувшись, Мия так громко закашлялась, что на шум прибежала Гейл, похлопала Мию по спине, а потом принесла стакан воды.

– Что случилось?

– Глазам своим не верю!

– Чему не веришь-то?

– Его мать вышла за повара!

– Всегда удобно, когда дома есть повар, – заметила Гейл. – А чья мать?

Мия пригубила воду:

– Карлоса.

– А… – Гейл пожала плечами. – Помню я ее, мелкая, темная, с большой шляпой. Та еще королева. – Она задумчиво посмотрела на Мию. – А что плохого в том, чтобы выйти за повара?

– Ничего. Разумеется, в этом нет ничего плохого, во всяком случае, для нормальных людей, но… – Замолчав, Мия глубоко вдохнула.

– Отлично объяснила. Яснее не бывает.

Мия невольно рассмеялась:

– Порой она бывает чертовски заносчива.

Со свадьбы Аранчи прошло уже несколько недель, и завтра Мия должна была окончательно покинуть «Беллберд», а сегодня она в полном одиночестве прощалась со ставшим родным местом. Даже Гейл ее покинула, перебравшись в Сидней и заняв место в ресторане одного из лучших отелей города.

За поместьем же остались приглядывать Билл и Люси, и старик радовался, что наконец-то вновь сможет полностью распоряжаться садом.

Даже Длинного Джона с ней больше не было. Она отдала коня Гарри Каслу, единственному человеку, которого, кроме нее самой и Гейл, конь не кусал.

Ладно, не хватало еще только окончательно впасть в сентиментальность. Лучше уж снова в леди поиграть.

Выпрямившись, Мия пристально себя оглядела. Длинная юбка с цветочным рисунком, широкая блузка, волосы собраны в пучок, широкополая шляпа, оставшаяся от одной из гостий «Беллберда», которую она так и не сумела вычислить…

Помимо шляпы в наследство ей достался чайный сервиз фирмы «Король Альберт».

Десять минут спустя Мия устроилась на веранде с чашкой чаю в руках, решив напоследок полюбоваться, как последние лучи заходящего солнца освещают сад и гору Вильсон. Широкополая шляпа покоилась на соседнем стуле.

Глотнув чаю, она отставила чашку и закрыла глаза, жадно впитывая в себя каждое мгновение, желая навсегда запомнить эти минуты умиротворения и надеясь, что это место никогда не пропитается в ее памяти той горечью, что оставил после себя Карлос.

Она вдруг услышала гул подъезжающей машины.

Ей кажется, или она уже знает неповторимый рокот этого мотора? И разве кто-то другой так резко останавливается на гравии?

Открыв глаза, она увидела перед собой Карлоса.

– Это ты! – Ее рука против воли взметнулась к губам. – А я думала, что мне снится.

Оперевшись на перила, Карлос замер всего в паре метров от нее. Штаны с накладными карманами, синяя рубашка, растрепанные темные волосы… Глядя на него, Мия сразу же почувствовала, что ее сердце бьется быстрее, и уловила мимолетный аромат океана, рокот прибоя и отблеск маяка на мысе Байрон…

– Я не мог тебя отпустить, не убедившись, что с тобой все в порядке.

Заметив фарфор и широкополую шляпу, Карлос слегка улыбнулся:

– Играешь в леди?

Мия поморщилась:

– Знаю, что глупо, но да.

– И куда ты теперь переберешься?

– Я… – Она глубоко вдохнула. – На какое-то время к родителям.

– Я думал, они путешествуют по Австралии.

– Именно. Сейчас их дом пустует, и я могу там пожить. Но только пока не приведу свою жизнь в порядок.

Карлос пристально следил, как она вертит в пальцах чашку.

– Значит, пока нет ничего определенного?

– Ну, не совсем. Но серьезные перемены всегда требуют времени. – Мия старалась говорить как ни в чем не бывало, но отлично понимала, что он прав. Впереди ее ждала лишь полная неопределенность.

Она изо всех сил боролась и пыталась придумать, как продолжить начатое дело, но у нее ничего не вышло. Вот только в своей слабости она никому признаваться не собиралась.

– Кстати, читала про твою маму, – объявила она, решив сменить тему разговора.

– Она нас чертовски удивила, но, похоже, она действительно счастлива со своим поваром, хотя… – он ненадолго задумался, – она настаивает, что он «звезда» поварского дела. – Карлос потер подбородок. – Да и сама она до неузнаваемости изменилась. И стала гораздо довольнее.

– Я хотела сказать, что это хорошо, – Мия улыбнулась, – но, подумав, лучше вообще ничего говорить не стану. Как Хуанита?

– Хорошо. Ребенка ждет. Что служит еще одним поводом довольства нашей общей родительницы.

– Отличные новости.

– Как ты доберешься до дома родителей?

– Я машину купила. Не слишком большую, но у меня не так уж и много всего осталось.

Карлос слегка приподнял бровь.

– И Длинный Джон в этот список явно не входит. Отправишь его конной перевозкой? Интересно, а лошадей он кусает?

Улыбнувшись, Мия рассказала о Гарри Касле.

– Как давно я не видел твоих чудесных ямочек.

– Они то есть, то нет. Кстати, я оставила полный список фарфора и прочего. Думаю, нам стоит вместе по нему пройтись.

– Не стоит, меня это не волнует.

– Но там есть настоящие произведения искусства.

– Если хочешь, можешь их забрать. То же касается Билла, Люси и мамы Гейл.

– Очень мило, но ты не… Тебе просто все равно, да? – Ей стало больно при одной мысли, что «Беллберд» лишится своих сокровищ, даже если они и достанутся знакомым ей людям. И дело не в том, что они много стоили, на самом деле, наверное, не так уж и много, но они были красивы и издавна принадлежали этому месту.

Выпрямившись, Карлос сложил руки на груди.

– Мия, ты не хочешь «Беллберд», яснее ты этого сказать не могла, значит, он снова отправится на рынок. Сразу же, как только ты съедешь.

Эти слова стрелой пронзили ее сердце. Глубоко вдохнув, она мгновенно побледнела.

Карлос тихо выругался:

– А что, по-твоему, мне с ним делать?

– Ты сказал, что красота поместья – уже достаточная причина, чтобы его купить.

– Если ты не собираешься здесь жить, то нет.

– Карлос, я думала, что у тебя оно будет в надежных руках. Что ты хотя бы не станешь ровнять его с землей, чтобы возвести здесь нечто модное и современное.

– В обозримом будущем никто это поместье с землей не сровняет.

– Это твое окончательное решение?

Сглотнув, она отвернулась.

– Мия, посмотри на меня, – попросил он мягко. – А твое?

– Да, – выдохнула она чуть слышно.

– Тогда почему ты так расстраиваешься? Просто не хочешь отсюда уезжать?

– Я… Пока ты не появился, у меня все шло хорошо. Разве что немного грустила, но… – она поморщилась, – все было под контролем. Лучше расскажи о себе.

Убрав шляпу со стула, Карлос сел.

– Нина вышла за Тальбота.

Мия невольно дернулась:

– Но почему? Как ты это допустил? И почему об этом нигде не писали?

– Это у нее надо спрашивать. Да и как я мог ее остановить? Поженились же они не в Австралии, собственно, они, похоже, вообще сюда уже больше не вернутся.

Мия удивленно его разглядывала.

– Но тогда в Байроне она выглядела убитой горем…

– У нее это отлично получается.

– Но… Она казалась такой хорошей… Я хочу сказать, словно она действительно очень хороший человек.

– Она действительно такая. По большей части. Но глубоко внутри нее сидит испорченная девчонка. – Карлос пожал плечами. – Кто знает, вдруг Тальбот окажется именно тем человеком, что сумеет найти к ней нужный подход. А она, возможно, сумеет разбудить лучшие черты его натуры. Так странно. Я недавно встретил их в аэропорту, и они казались… счастливыми.

– А тебе не больно было на них смотреть? Мне-то ты можешь сказать правду.

Подняв шляпу, Карлос задумчиво покрутил ее в руках.

– Если честно, теперь я чувствую огромное облегчение. Правда, сперва, как обычно, Тальбот пробудил во мне все самое плохое. – Он ненадолго задумался. – Не знаю, как уж у них там все сложится, но в одном я уверен. Наши с ней отношения точно ничем хорошим закончиться не могли. Думаю, что именно это сидевшее глубоко во мне понимание и удерживало меня от того, чтобы пойти у нее на поводу и сыграть свадьбу.

Это совсем не то же самое, что сказать, что он ее не любил и до сих пор не любит. Мия задумалась, пытаясь понять, что его больше расстроит: то, что Нина несчастна с Тальботом, или, наоборот, счастлива?

Поднявшись, Мия дошла до края веранды, посмотрела на увядающие гортензии, представив, как со временем все здесь придет в запустение, и ей стало невыносимо больно.

– Ты м-мог бы… м-мог бы ты… – начала Мия дрожащим голосом, – обдумать возможность делового сотрудничества со мной?

Услышав резкий выдох, она приготовилась сносить насмешки и гнев.

Но вместо этого он лишь спросил:

– Что ты предлагаешь?

Медленно обернувшись, она дважды сглотнула, пытаясь привести мысли в порядок.

– У меня неплохо получалось вести здесь дело, думаю, ты и сам это знаешь, но для меня это было постоянной борьбой. Я сумела встать на ноги, лишь взяв ссуду в банке, и большая часть доходов уходила на выплату процентов и аренду поместья. Но если у меня появится партнер, особенно такой, которому принадлежит это место, я смогла бы… – она помахала руками, – перейти к чему-то большему и лучшему.

– Например?

– Например, я могла бы улучшить обстановку и провести косметический ремонт. Здесь все уже начало ветшать. И музыка. Думаю, здесь очень кстати бы пришелся квартет классической или джазовой музыки, который мог бы сыграть и что-нибудь современное для детского праздника.

Мия замолчала, а Карлос нахмурился.

– Я говорю об особых праздниках с шатром, каруселью, замками, феями или ковбоями и поездками на пони. Их можно устраивать на западном поле. Я считаю, что настоящее дело притягивает настоящие деньги, и я знаю, что смогу заставить «Беллберд» окупиться, если выведу его на настоящий рынок, у меня хватит для этого и воображения и… ну… – Мия немного смутилась, – способностей.

В наступившей тишине раздавалось лишь пение птиц.

– Также я думала над номером для новобрачных. С восточной стороны отличный вид, там можно было бы построить роскошный коттедж для жениха и невесты, чтобы они могли провести там первую брачную ночь. Камин, деликатесы… – Мия пристально посмотрела на Карлоса. – Есть смысл продолжать?

– Ладно, – сказал он наконец, – если ты действительно этого хочешь, пусть будет по-твоему. Я подготовлю бумаги. – Поднявшись, он протянул ей шляпу. – Можете распаковываться, мисс Гардинер.

Мия удивленно уставилась на Карлоса, ясно понимая, что что-то в нем кардинально изменилось, но не в силах понять, что же именно. А еще он каким-то непостижимым образом закрылся, и она совсем не могла его прочитать, а от серых глаз веяло ледяным холодом.

– Карлос, – выдохнула она невольно, но сразу же замолчала и закусила губу.

– Мия? – Он приподнял бровь. – Говори, раз уж начала.

– Я… Нет, ничего.

– Ничего, – повторил он. Протянув руку, он аккуратно притронулся костяшками пальцев к ее подбородку. – Думаю, ничего не изменилось. Я буду на связи. Или Кэрол.

Развернувшись, Карлос быстро пошел прочь, а через минуту она услышала рев отъезжающей машины.

– Что я наделала? – вслух спросила Мия. – Что я наделала?

Глава 9

Полгода спустя Мия с Гейл жарко обсуждали предстоящий праздник – крестины.

Мия не стала упрекать помощницу престижной работой и приняла ее с распростертыми объятиями обратно, тем более что в Сиднее та была совершенно несчастна.

Первым делом, придя в себя после встречи с Карлосом, Мия разослала всем бывшим клиентам сообщения, что совсем скоро «Беллберд» снова откроет свои двери всем желающим провести в нем торжества и удивит новыми чудесами.

Следующие же пару месяцев ушли на переговоры с архитекторами, дизайнерами и строителями и на обновление поместья. А к тому времени, как Мия закончила с самым необходимым, у нее уже накопилось достаточно заказов, чтобы не покладая рук работать весь следующий месяц.

Когда же был готов коттедж для новобрачных и первые молодожены провели в нем свою первую ночь, им там так понравилось, что они захотели остаться.

Детская зона была еще не совсем готова, но ее устройство уже подходило к концу, а сама она получила название «Ноев ковчег» за корабль, в который вполне могли влезть тридцать детей разом, и обилие деревянных и плюшевых зверей, лошадок-качалок и любимцев Мии, белых единорогов. Разумеется, все звери шли парами.

Но за все это время она так ни разу и не увиделась с Карлосом.

Он сдержал слово и все подготовил, и, вообще, с ним было замечательно работать за исключением одной маленькой детали. Она с ним совсем не работала. Все общение шло, через его секретаршу, Кэрол, и строителей.

Сначала Мия гадала, доведется ли ей организовать еще какие-либо мероприятия для самого Карлоса, но скоро поняла, что он к ее услугам прибегать не намерен.

А теперь ее с размаху бросили в глубокий омут. Попросили организовать крестины для ребенка Хуаниты.

– Для детей, – поправила она Гейл, отложив телефон. – У Хуаниты близнецы!

От неожиданности помощница даже рассмеялась.

– Не важно, не устраивать же из-за этого две вечеринки. Лучше расскажи, чего она хочет.

– Само крещение пройдет в местной церкви, дальше она требует легкий банкет, в саду или в доме, в зависимости от погоды, а потом, там же дети будут, хочет отправить их в «Ноев ковчег».

– Вот и замечательно, ты же как раз хотела его испытать. Сколько у нас времени на подготовку?

– Месяц. И нам не нужно переживать из-за торта, его испечет их новый дедушка.

– Я же говорила, что удобно, когда в семье есть повар, – улыбнулась Гейл.

– Точно. – Повертев в пальцах карандаш, Мия замолчала.

– А как насчет их дяди? – чуть погодя спросила помощница.

Мия слегка приподняла бровь.

– Карлоса? Того парня, с которым тебя столько связывает?

– Ничего меня с ним не связывает.

Вместо ответа, Гейл красноречиво на нее посмотрела.

– Ладно! – Стараясь справиться с раздражением, Мия закрыла глаза. – Нет там никаких «насчет». Я уже несколько недель с ним не разговаривала и не видела. И ничего о нем не знаю. Может, он… уже женился на какой-нибудь эскимоске.

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь. – Гейл встала. – Он слишком высокий для иглу. – Но мне кажется, что тебе все равно не помешает подготовиться и морально настроиться.

Мия задумчиво на нее посмотрела.

– Это как же? – уточнила она сухо.

– Повторяй себе, что, что бы он там ни думал, у тебя были веские причины поступить так, как ты поступила.

– А если… если я в этом не уверена?

– Мия, – стукнув кулаками по столу, Гейл на них оперлась, – верь себе. Если тебе кажется, что что-то не так, значит, что-то действительно не так.

– И откуда в тебе эта мудрость? – Мия чувствовала, как в уголках глаз закипают слезы, а Гейл лишь пожала плечами.

– Мама говорит, что легко быть мудрым, когда речь идет о других. А теперь я пойду, а ты думай над крестинами.

Прогноз на день крестин был не слишком приятным – мокро и ветрено. Вздохнув, Мия решила не рисковать и продолжила украшение уже и так почти готового банкетного зала. Вместо пастельных розовых и голубых тонов она на днях еще выбрала яркие краски и украсила стены серебристыми лентами и цветами, но некоторые ленты развязались, и ей пришлось идти за лестницей.

Перетаскивать лестницу с места на места, да еще постоянно лазить вверх-вниз и тянуться оказалось не так уж и просто, и, когда она очередной раз лезла вверх, лестница вдруг покачнулась, Мия потеряла равновесие и, сдавленно крикнув, полетела вниз.

Сперва она не узнала поймавшие ее руки, решив, что это Билл, впервые в жизни на ее памяти оказавшийся в нужное время в нужном месте.

А потом до нее начало медленно доходить, кто же на самом деле ее держит. Карлос.

– Мия! – прорычал он. – Ты же запросто могла сломать спину или голову разбить. Нельзя быть поосторожнее?

– Карлос, – выдохнула она, – странно, правда?

– Что именно?

– Я тебя несколько месяцев не видела, а теперь снова кто-то из нас получил травму. Точнее, не получил. – Она соскользнула на пол. – Со мной все хорошо. Благодаря тебе. Но что ты тут делаешь? Крестины только завтра.

Он пристально посмотрел на нее:

– Я знаю. Я пришел к тебе.

Теперь настал ее черед пристально вглядываться в собеседника.

– Значит ли это, что сегодня ты вернешься в Сидней, а завтра опять приедешь?

– Нет, я здесь переночую.

От удивления, Мия даже рот открыла.

– Не волнуйся ты так, на твой коттедж я не претендую. Судя по тому, что Гейл сказала Кэрол, даже и не зная, зачем та спрашивает, номер для новобрачных свободен, и я хочу его испытать. Кроме того, я считаю, что тебе пора показать мне все новшества и улучшения.

– Хорошо, а то я уже начала гадать, когда же ты захочешь посмотреть на все, за что заплатил.

Мия невольно отметила, что Карлос стал еще выше, чем она его помнила, а потом поняла, что просто сама стоит босиком. Прижав руки к горящим щекам, она огляделась в поисках туфель.

– Извини, что я сейчас такая… Ладно, не важно, зачем ты хотел меня видеть?

– Не обязательно же прямо здесь разговаривать?

Мия облизнула губы:

– А где бы ты предпочел?

– Сперва покажи мне «Ноев ковчег».

– Его только на прошлой неделе закончили, – пояснила Мия, пока Карлос оглядывался по сторонам. – И теперь я с нетерпением жду, когда же наконец опробую его в деле. – Она слегка поморщилась. – Разумеется, я не собираюсь ставить никаких экспериментов над гостями Хуаниты, все надежно и безопасно, я просто хочу убедиться, что детям это действительно понравится.

Покрутив в руках деревянного жирафа, Карлос улыбнулся:

– Обязательно понравится.

– Здесь есть развлечения и для ребят постарше.

– Отличная работа, мисс Гардинер.

Мия пристально на него посмотрела.

– Что-то не так? – уточнила она. Сейчас у нее было такое чувство, словно она бабочкой порхает перед совершенно незнакомым человеком, но не может добиться от него ни малейшего отклика.

– Можно и так сказать.

– В чем дело? Говори.

Он едва коснулся ее руки.

– Наверное, просто устал. Только утром вернулся из поездки по Европе, так что, думаю, сейчас самое время посмотреть номер для новобрачных. Показывай дорогу.

Мия немного помедлила, боясь, что он что-то утаивает, но все же кивнула:

– Хорошо. Схожу за ключами в главный дом.

К счастью, Гейл отправилась выполнять поручение в Катумбу, так что Мия спокойно взяла ключи, никому ничего не объясняя, а заодно захватила корзинку с едой.

– Вот мы и на месте, – объявила она пару минут спустя.

Карлос пристально осмотрел окружавшую его роскошь, каменный камин и картины на стенах, а раздвинув занавески, Мия и сама залюбовалась видом горы Вильсон в догорающих лучах заката.

– И не скажешь, что на завтра обещают дождь, – объявила она, поворачиваясь к Карлосу. – Наверное, сейчас тебе лучше отдохнуть, если хочешь, я захватила перекусить, но… – она прошла на кухню, – здесь тоже должны быть припасы. Точно, копченая рыба, анчоусы, оливки, пиво, вино, шампанское…

Мия открыла следующий шкафчик.

– Чай, кофе, а тут… – Она замолчала, потому что Карлос взял ее за руку.

– Не нужно продавать мне это место, – сказал он тихо.

– Но ты за него заплатил, а я тебе еще даже спальню не показала.

Он небрежно пожал плечами:

– Садись. Где тут бокалы?

Немного помедлив, она указала на нужный шкафчик.

– Шампанское?

– Ну, если немного, – кивнула она и, чувствуя в его взгляде насмешку, уселась за стол, предварительно чуть не опрокинув стул.

Ни слова не говоря, Карлос снял фольгу, раскрутил проволоку, стрельнул пробкой в потолок и разлил пенный напиток по высоким бокалам.

Приподняв бокал, Карлос уселся за стол напротив нее.

Пригубив шампанское, Мия вскочила.

– Сейчас организую закуску.

– Не надо.

Она замерла.

– Ответь. Ты счастлива?

Она удивленно на него уставилась:

– У меня все хорошо.

– Это немного разные вещи. Правда, может, в твоем случае – это одно и то же.

– То есть?

– Полгода назад я приезжал сюда и снова просил тебя стать моей женой. Я тогда рассказал про Нину, но далеко не всю историю. Я хотел предложить оставить прошлое в прошлом, имея в виду не только ее, а потом напомнил бы тебе про Байрон-Бей. – Немного помолчав, он продолжил: – А обнаружил, что тебя волнует лишь судьба «Беллберда». Узнав, что я готов его продать, ты расплакалась и предложила сотрудничать. Так что теперь я действительно подозреваю, что «все хорошо» в карьере и бизнесе – это единственное, что для тебя по-настоящему важно.

Мия издала какой-то невнятный звук.

– Или ты до сих пор не можешь простить меня за то, что было семь или уже даже восемь лет назад? Меня и мою мать? И после всего что у нас было в Байроне, у тебя для меня есть лишь деловые предложения?

Мия облизнула пересохшие губы:

– Карлос, неужели ты думал, что, как только скажешь про Нину и Тальбота, я брошусь тебе на шею? Ты это пытаешься сказать? Да за четыре месяца ты мне вообще ни слова не сказал!

Карлос устало потер подбородок.

– Нет, – выдохнул он наконец. – Но я не нашел слов, чтобы описать, как я пытался ее остановить. Я объяснил ей про отца, и она пришла в ужас, а потом спросила, как я собираюсь разрушить твою жизнь. Не знаю, известно ли ей что-нибудь о том, что между нами было, или она просто бросила наугад, но эти слова произвели на меня огромное впечатление.

– Почему?

– Потому что я решил, что, возможно, лучше всего будет тебя избегать. Потому что эти слова заставили меня сомневаться во всех моих решениях и в здравости собственного рассудка. Может, она этого не поняла и даже не хотела, но одним коротким вопросом она полностью выбила меня из колеи.

– Значит, все это время ты меня избегал?

– Да. К тому же ты сама этого хотела, – напомнил он. – Но за день до того как ты должна была отсюда съехать, я понял, что не могу жить, не узнав, как ты. Только эта встреча отправила меня прямиком в ад.

Мия моргнула.

– При одной мысли, что «Беллберд» придет в запустение, мне стало невыносимо грустно, – прошептала она, – но я все равно не верила, что между вами с Ниной все кончено. И не могла решить, что для тебя хуже, видеть, как она счастлива с Тальботом или, наоборот, несчастна.

– Нет, между нами все кончено. И я счастлив, что она наконец нашла свое счастье.

Закрыв глаза, Мия впервые в жизни почувствовала настоятельную потребность рассказать все свои тайны и полностью открыться.

– Но все равно остается кое-что, чего ты не понимаешь. Да, работа для меня действительно очень много значит, но лишь потому, что чем больше я добиваюсь, тем дальше остается воспоминание о том, как меня заклеймили «дочкой экономки». Но это далеко не все.

– А как насчет Байрона?

– Там все было замечательно. – Мия почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. – Но там ты заработал настоящее потрясение. Так же как и Нина. – Она одним глотком осушила бокал. – И я не могу этого забыть.

Карлос машинально подался чуть вперед, но потом снова разлил шампанское и откинулся на спинку стула.

– Спасибо. Я уже говорила, что не хочу участвовать в ее добивании, но… Ты слишком много для меня значишь, чтобы смотреть, как ты связываешь себя с кем-то, кого по-настоящему не любишь.

– Мия…

Но она не дала ему договорить.

– А еще… – Она пристально на него посмотрела, но все же собралась с силами и продолжила: – А еще у меня огромный комплекс неполноценности. Я никогда об этом не думала, но, например, та же Хуанита такая самоуверенная. И Нина. Той ночью она была на высоте, пока ты не сказал, что мы собираемся пожениться. Но я не такая. Особенно когда ты рядом. Я никогда этого не понимала, но эта неуверенность всегда меня сдерживает.

Она потерла лицо.

– Так что, как видишь, комплексы есть далеко не у одной Нины.

Он недоверчиво на нее уставился.

– Что?

– Ты все слышал.

– Слышал, но в это сложно поверить.

– Странно, ведь именно из-за…

– Из-за меня они и начались?

– Не знаю, возможно, просто уж такой я родилась.

Карлос долго разглядывал влажные от слез ресницы, роскошные губы и божественную фигуру, как никогда, ясно понимая, что успел совершить с этой женщиной все мыслимые и немыслимые ошибки. И это его убивало. Убивало и то, что «Беллберд» значит для нее больше его самого… Но как исправить причиненный вред? Если бы он только мог сделать так, чтобы рядом с ним она смеялась… Или все гениальное просто?

– Это были самые трудные полгода моей жизни, – выдохнул он. – И я выполнил отцовскую мечту и развернул стройки по всему Сиднею.

– Поздравляю.

– Спасибо, но лучше не стало.

– Ты о чем?

– Я не стал лучше к нему относиться. Скорее еще больше разозлился. А еще есть мать.

Мия нахмурилась.

– Да. – Он покрутил в пальцах бокал. – Мысли о ней всегда полны горечи, но я уже давно смирился, что семья для нее превыше всего, и стараюсь об этом не задумываться. За исключением случая с тобой, но тут уже слишком поздно что-то менять. Но в последнее время она со своим новым муженьком успела меня достать. Оказалось, что, как ни странно, он такой же сноб, как и она.

– Повар?

– Похоже, и ты не лучше. Да. Стоит разговору зайти о еде или напитках, и его уже не остановить. Он готов с ножом в руках отстаивать правильную сервировку стола и до хрипоты спорить, что подавать к вину и как правильно готовить.

– Кошмар.

– Именно. А еще есть Хуанита. В качестве сводной сестры она мне скорее нравилась, чем нет, но, превратившись в замужнюю матрону с двумя детьми, стала просто невыносима и еще больше зазналась. Даже не представляю, как Дамиен ее терпит.

– Карлос…

Но он лишь махнул рукой.

– Подожди. А потом остается строительный бизнес в целом. У меня были определенные разногласия с отцом, но я действительно увлеченный инженер и строитель… Или, во всяком случае, был.

– Был?

– Мне плевать, даже если я никогда больше ничего не построю.

– Карлос… Не уверена, что ты сейчас говоришь на все сто процентов серьезно.

– А я уверен. И даже больше того. Не в силах получить тебя, после Байрон-Бей, я жил как монах.

Она резко вдохнула, и Карлос осторожно накрыл ее руку своей.

– Серьезно?

Он кивнул.

– А ты… ты пробовал?

Он снова кивнул.

– Пару раз. С ужасными последствиями. А ты?

– Ну, я ничего не хотела, так что мне даже пробовать в голову не приходило.

Его пальцы чуть сжались.

– Ты думаешь… это что-то значит?

– Карлос…

– Мия, я жить без тебя не могу. Это меня убивает. Убивают все допущенные ошибки. Ну а что до твоих комплексов… – он на мгновение прикрыл глаза, – лучше сразу их выбрось, для меня они ничего не значат. И пожалуйста, прими меня обратно, делай что хочешь, только не прогоняй. Иначе я не выживу. Вот тебе простая правда, а дальше поступай как знаешь.

Чувствуя, как дрожат губы, Мия не смогла побороть улыбку.

Поднявшись, Карлос осторожно обошел вокруг стола и, остановившись рядом с Мией, аккуратно взял ее за подбородок, а его глаза явно требовали ответа.

– Ладно, – прошептала она. – Не знаю почему, но, думаю, я всегда тебя любила и всегда буду любить.

– А в этом есть что-то плохое?

– Нет, больше нет. Похоже, у меня не осталось сил бороться. Мне так тебя не хватает.

Он крепко сжал ее в объятиях.

– А мне тебя еще больше. Мия, выйдешь за меня замуж?

– Да, да и еще раз да, – выдохнула она, понимая, что даже при желании не может перестать улыбаться.

– Твои ямочки вернулись.

– Это потому, что ты вернулся.

– Вот и замечательно. – С этими словами Карлос принялся ее целовать.

Они лежали в обнимку на диване и любовались грозой за окном.

– Я же говорила, что обещают дождь, – объявила она, потершись носом о плечо Карлоса.

Он нежно погладил ее по голове.

– Хуанита расстроится, что не в силах указывать погоде.

– Какой ты злой, – усмехнулась Мия. – Не может же она быть настолько вредной? Или может?

Пожав плечами, он провел пальцем по ее губам.

– У нее сейчас всего две заботы. Дамиен и близнецы.

– Расскажи мне о них. Я знаю только, что это мальчик и девочка.

– Верно. – Карлос продолжал неторопливо ее поглаживать. – Хуанита хочет назвать их Шарлотта и Генри, но, если это не попытка примазаться к аристократии, я не знаю, как еще это назвать. А Дамиен хочет, чтобы их звали Барбара и Банджо. Барбара – это в честь любимой бабушки, а откуда он взял Банджо, я не знаю. Разве что вслед за поэтом Банджо Петерсоном. Когда я вчера их видел, они как раз спорили, но что в итоге решили, я не знаю.

Мия снова усмехнулась:

– Они затянули до последнего.

– Хм… – Его пальцы взялись за верхнюю пуговицу ее блузки. – Я, кстати, буду их крестным. Думаю, тебе придется мне немного с этим помочь.

Но стоило ему справиться с пуговицей и взяться за застежку ее бюстгальтера, как она разом забыла о близнецах.

Судорожно вдохнув, она помогла снять с себя ставшую лишней одежду.

– Давай переберемся в кровать, – предложил Карлос.

– Отличная идея. – У нее на щеках вновь появились ямочки. – Должны же вы, мистер О’Коннер, все-таки оценить спальню.

– С удовольствием, говори, куда идти.

С этими словами Карлос поднялся и подхватил ее на руки.

– Мать честная! – с восхищением выдохнул Карлос, оглядывая спальню для новобрачных в бело-зеленых тонах, с огромной кроватью посредине, пушистым ковром, изысканно расписанными стенами и хрустальной люстрой.

Мия тихо рассмеялась:

– Думаешь, я слишком увлеклась?

– Вовсе нет. – Карлос положил ее на кровать, и они вместе сбросили с нее целую гору подушек, вслед за которыми последовала и одежда, и очень скоро Мия убедилась, как сильно он по ней изголодался.

А когда они наконец вернулись с небес на землю, Карлос еще долго гладил и ласкал Мию, и в конце концов она едва слышно выдохнула:

– С тобой я себя чувствую так, словно наконец вернулась домой.

Он прижал ее к себе еще крепче.

– С тобой я чувствую то же самое. Когда мы поженимся?

– Как только получится.

Он потер подбородок:

– Завтра эти чертовы крестины, не думаю, что смогу от них отвертеться.

– Даже не думай! Да и в любом случае не можем же мы прямо завтра жениться? Или можем?

– Я не знаю, сколько времени нужно на такие вещи. – Карлос отбросил ей с лица несколько непослушных прядок. – Пойдешь со мной на крестины?

– Я их устраиваю, – напомнила она.

– Нет, пусть ими займутся Гейл с матерью или кто угодно другой, Билл, Люси, ты же уже так делала. Мне же нужно, чтобы ты была рядом со мной. Иначе родственники могут вынудить меня… проявить недружелюбие или грубость по отношению к ним.

Мия рассмеялась, но быстро взяла себя в руки:

– Твоя мать будет в бешенстве. Думаю, что крестины не лучшее время, чтобы сообщить ей новость.

– В последнее время она стала куда меньше лезть в чужие дела, но в любом случае я не собираюсь ни от кого тебя прятать.

Мия задумалась:

– Ладно, но сперва нужно предупредить Гейл. Наверняка она уже всю голову сломала, гадая, куда я делась.

Карлос лениво почесался, всем своим видом говоря, что не хочет никуда идти.

– Возможно, она даже пойдет меня искать, – настаивала Мия, – а мы дверь не заперли.

Тихо выругавшись, Карлос вздохнул:

– Ладно, я понял. А душ-то мы хотя бы можем вместе принять?

– С удовольствием, – улыбнулась Мия, – готова поспорить, такой ванны ты еще ни разу не видел.

* * *

– Вот ты где! – воскликнула Гейл, когда Мия вернулась к себе в офис и обнаружила помощницу с телефоном в руке. – Я тебя искала. А… – Увидев Карлоса, она оборвала себя и выдохнула: – Только не ты.

Чуть заметно вздрогнув, Карлос улыбнулся:

– Извини, не знал, что я у тебя в черном списке. А за что?

Мия уже хотела было вмешаться, но Гейл ее опередила:

– За что? Мистер О’Коннер, вы приходите и уходите, а я потом собираю осколки.

– Гейл! – возмутилась Мия.

Помощница резко развернулась:

– Но это правда. Каждый раз после его ухода ты полностью опустошена и…

– Гейл… – На этот раз ее прервал Карлос, а потом взял Мию за руку. – Этого больше не будет. Мия согласилась стать моей женой, мы безумно друг друга любим и наконец-то решили все проблемы, и я хочу поблагодарить тебя за то, что ты была ей такой хорошей подругой.

Несколько секунд Гейл молча их разглядывала, а потом бросилась обнимать.

– Я так рада, – выдохнула она, вытирая катящиеся по щекам слезы. – Когда? Когда свадьба? Вы ее здесь устроите? Всю подготовку смело бросайте на меня.

– Мы пока еще не строили никаких планов, но, похоже, завтра тебе самой придется провести крестины, я же приду в качестве гостьи.

– С удовольствием, – улыбнулась Гейл и еще раз обняла Мию.

* * *

Выйдя на террасу, они все еще смеялись, но Карлос вдруг остановился и обнял Мию.

– Я себя ужасно чувствую, – выдохнул он.

– Почему?

– Потому что причинил тебе столько боли. Не понимаю, как ты вообще смогла меня простить.

Она обняла его за шею.

– Просто Гейл не понимает, что я сама велела тебе уходить. – Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в губы.

– Даже несмотря на то, что тебе было невыносимо больно?

Кивнув, она склонила голову ему на плечо.

– А что тогда почувствовал ты?

– Злость и недоверие. Я просто поверить не мог, что эта чертова гора и поместье для тебя дороже меня.

– Ну, похоже, мы оба успели побывать в аду, так что давай на этот раз отправимся в рай.

– Надеюсь, ты это не буквально предлагаешь?

– Ну, как тебе сказать… Пойдем обратно в номер для новобрачных и…

– Сглазить не боишься?

– Ничуть. Я хотела приготовить тебе ужин, что-нибудь вроде толстенного стейка с такой ядреной горчицей, чтоб слезу вышибло, хрустящей снаружи и мягкой внутри жареной картошки, а еще салат, но, разумеется, лишь самый обычный кочанный салат и, может, еще немного добавила бы грибов. Но сперва нужно сходить в дом за продуктами.

– Перед таким предложением просто невозможно устоять, – улыбнулся Карлос.

– Отлично, тогда нам не о чем волноваться.

– Похоже, мисс Гардинер, вы умеете быть чертовски полезной.

– Да, я такая.

Глава 10

День крестин, как и обещал прогноз, выдался дождливым и ветреным.

Забежав к себе в коттедж за теплыми вещами, Мия столкнулась с Биллом.

– Привет! – поздоровался он и выдал свое типичное напутствие: – Слышал новости, поверь, замужней женщиной ты станешь намного счастливее!

Задохнувшись от возмущения, Мия все же сумела с собой справиться и улыбнулась:

– Спасибо, Билл, я… постараюсь.

– Передай мои поздравления Карлосу. Думаю, он понимает, во что себя втягивает, хотя, как знать, для нас, парней, это редкость.

Отсмеявшись, садовник уехал, а Мия с трудом поборола желание что-нибудь пнуть, но, похоже, с лицом так и не справилась, во всяком случае, стоило ей вернуться в номер для новобрачных, как Карлос сразу же спросил:

– Что не так?

– Ничего. С чего ты взял?

– С того, что ты выглядишь так, – он на секунду задумался, – словно готова пнуть кошку.

Мия поморщилась, но все же пересказала разговор с Биллом.

– Разумеется, я не стану с ним соглашаться, – с наигранной серьезностью объявил Карлос.

– Все мужики одинаковые, – вздохнула Мия. – Знаешь, я действительно нервничаю, мне кажется, я не справлюсь.

– Ну что ты говоришь. – Он обнял ее за талию. – Ты обязательно со всем справишься. Да и в любом случае я уже всех предупредил.

Она положила руки ему на грудь.

– И как отреагировала твоя мать? Ее удар не хватил?

– Нет, она сказала, что мне уже давно пора остепениться, и Хуанита с ней согласилась. Правда, мне показалось, что они были заняты чем-то другим. Напряжение так и витало в воздухе еще до того, как я объявил нашу новость.

Мия немного расслабилась.

– Надеюсь. Но я не хочу быть главным событием дня.

Улыбнувшись, Карлос нежно ее поцеловал:

– Ты была главным событием моей ночи. У тебя просто поразительный талант переворачивать мою жизнь с ног на голову.

– Отличная вчера была ночь, – кивнула Мия.

– Точно, но теперь, думаю, нам пора одеваться. А то есть у нас дурная привычка отвлекаться на что попало, когда мы уже должны выходить… – В серых глазах мелькнули озорные искорки.

Рассмеявшись, Мия приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы:

– Я помню.

Надев обтягивающее желтое платье и серо-голубой пиджак с пояском на талии, она решила обойтись без шляпы и оставила волосы в художественном беспорядке, что так любил Карлос.

А увидев его в светлом костюме в полоску, зеленой рубашке и галстуке, с восхищением выдохнула:

– Ты потрясающий.

– Гожусь в крестные?

– Годишься!

– Вот и хорошо. Кстати, ты тоже отлично выглядишь. Готова? – Он взял ее за руку.

Немного помедлив, она кивнула:

– Готова!

Стоило крестинам начаться, как дождь сразу же прекратился, и лучи солнца раскрасили витражи яркими красками.

После церемонии к Мии подошла, как всегда элегантная, Аранча и предложила:

– Давай будем друзьями.

На что Мия, отлично понимавшая, что никогда не сможет простить этого человека, ради Карлоса, ответила:

– Хорошо.

За кратким обменом любезностями последовало знакомство с прославленным шеф-поваром, пообещавшим дать ей пару советов по подбору блюд и всего, что касалось организации банкета.

Чувствуя, как напрягся Карлос, она заставила себя улыбнуться и ответить, что с удовольствием выслушает все наставления.

Основная же интрига раскрылась, лишь когда детям дали имена. Девочку крестили Алегрией Аранчей, а мальчика – Бенито Фрэнсисом.

– Хорошие испанские имена, – довольно громко заметила Аранча, – да и почему бы не включить мать матери?

Мия ясно услышала отрывистый вздох Карлоса, но заговорили они, лишь возвращаясь в «Беллберд».

– Просто не верится, что она навязала малышам свои собственные имена.

– Ты же говорил, что она больше ни во что не лезет?

– А я действительно так думал! Но что-то во всех этих Шарлоттах, Барбарах, Генри и Банджо явно задело ее за живое.

– Ладно, что сделано, то сделано, но я почему-то думала, что Хуанита вполне в состоянии отстоять свое мнение.

– Я тоже. Значит, мы ошибались. Правда, спор Хуаниты и Дамиена из-за выбора имен грозил достигнуть катастрофических масштабов, так что, возможно, третий вариант действительно стал лучшим решением проблемы.

Все еще посмеиваясь, Мия осторожно промокнула глаза.

– А ты неплохо держалась с моей матерью и ее поваром, – заметил Карлос, сворачивая на подъездную дорожку «Беллберда».

– Я старалась. – Она накрыла его руку своей. – Не знаю почему, но все вдруг стало каким-то другим.

– Другим? Это каким же?

Мия глубоко вздохнула:

– Я больше не чувствую себя дочкой экономки. Только с чего вдруг все изменилось?

– Может, потому, что ты вот-вот добровольно станешь женой хозяина?

Улыбнувшись, Мия покачала головой:

– Нет, скорее потому, что вы все вдруг стали казаться нормальными.

– А я-то думал, мы все законченные психи! – возмутился он, паркуя машину перед домом.

– Не говори так, у вас у всех есть свои проблемы, достоинства и недостатки, просто… Наверное, глупо так говорить, но сегодня я увидела вас совершенно с новой стороны. И это все изменило.

– Ты серьезно?

– Да.

– Ну, может и так. Знаешь, я тут подумал, что совсем от них отдалился и, наверное, пора налаживать отношения и чинить заборы. Для начала попробую как-нибудь уговорить Дамиена простить мою мать за то, что навязала его сыну имя Бенито. Да и саму Хуаниту, похоже, придется просить о том же. А еще остаются их собственные отношения. Тебе не кажется, что они даже друг к другу настроены крайне враждебно?

– Точно. Они за весь день ни разу друг на друга не посмотрели!

– Именно. Уж не знаю, что делать с влезшим в наши ряды поваром, но… помнишь свадьбу, что грозила обернуться катастрофой, если бы кому-нибудь не удалось вытянуть ее за уши?

Мия удивленно на него посмотрела:

– Да.

– Обещаешь, что, если я сумею вытянуть за уши эти крестины, ты не станешь снова чувствовать себя дочкой экономки?

– Обещаю. Пожалуйста, вытягивай вечер. Я очень тебя люблю. – Улыбнувшись, Мия смахнула катящиеся по щекам слезы. – Я люблю тебя, Карлос О’Коннер.

Content

Линдсей Армстронг
Свидание с прошлым

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10