Галина Березина

Тысячи дорог

* * *

© Галина Березина, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

Молитва благоверным князьям Борису и Глебу

О двоице священная, братия прекрасная, доблии страстотерпцы Борисе и Глебе, от юности Христу верою, чистотою и любовию послужившии, и кровьми своими, яко багряницею, украсившиися, и ныне со Христом царствующии! Не забудите и нас, сущих на земли, но, яко тепли заступницы, вашим сильным ходатайством пред Христом Богом сохраните юных во святей вере и чистоте неврежденными от всякаго прилога неверия и нечистоты, оградите всех нас от всякия скорби, озлоблений и напрасныя смерти, укротите всякую вражду и злобу, действом диавола воздвигаемую от ближних и чуждих. Молим вас, христолюбивии страстотерпцы, испросите у Великодаровитаго Владыки всем нам оставление прегрешений наших, единомыслие и здравие, избавление от нашествия иноплеменных, междоусобныя брани, язвы и глада. Снабдевайте своим заступлением страну нашу и всех, чтуших святую память вашу, во веки веков. Аминь.

Об авторе

Березина Галина Сергеевна. Родилась и выросла в г. Рыбинск Ярославской области. По образованию техник-механик по сборке и ремонту авиационных двигателей. Много лет отработала на авиационном предприятии в Бюро технического контроля. На данный момент занимается предпринимательской деятельностью. Замужем. Двое детей. Свои первые произведения опубликовала в 2013 году. В 2016 году окончила литературные курсы при Интернациональном Союзе писателей.

Валя и Валентин

ДТП произошло вечером. Водитель междугородного рейса задремал и проскочил поворот. За считанные секунды автобус съехал в кювет. Раздались звон разбитого стекла, противный скрежет железа и человеческие вопли. Смяв несколько молодых деревьев, автобус замер.

Валя сидела у окна. Она не сразу поняла, что произошло. В голову вдруг впились острые колючки, перед глазами очутился ствол березы. В салоне началась суета. Плотно обступившие деревья не давали дверям открыться. Люди по очереди начали выбираться через запасный выход.

Руки и ноги Валю не слушались, её охватил ужас. В голове промелькнул эпизод из какого-то фильма: улетевшая в кювет машина мгновенно взрывается и в считанные секунды сгорает дотла. Тело по-прежнему отказывалось повиноваться. Что если никто не поможет? Тогда она сгорит заживо. Умирать было страшно. Валю затрясло, как от холода. Словно на улице стоял не знойный июль, а суровая зима.

Кто-то подхватил ее под мышки и оторвал от сиденья. Руки спасителя были сильными и теплыми. Мужчина помог выбраться наружу, отвел в сторону и усадил под дерево. Валя провела рукой по лбу: кровь, и огляделась по сторонам. Вокруг такие же как она – пострадавшие.

Раздался вой сирен. Подъехали машины скорой помощи и сотрудники ДПС. Женщина облегченно вздохнула, прикрыла глаза и начала терять сознание. Те же теплые сильные руки встряхнули ее за плечи и не дали провалиться в небытие.

Пассажиры, а вместе с ними и водитель автобуса, как оказалось, родились в рубашке. Медики оказывали помощь прямо на месте. К счастью, ничего серьезного. Ушибы, ссадины, царапины. От госпитализации все отказались. Можно сказать, пострадавшие отделались легким испугом.

Из Валиной головы врач извлек несколько осколков. Боли она не чувствовала, только холод, от которого то и дело начинала дрожать.

Мужчина, тот, что помог выбраться, от нее не отходил. Кто это? Ах да, пассажир, который сидел на соседнем кресле. Они даже успели познакомиться. Попутчика зовут так же, как ее – Валентин. Это она точно помнила. Только, кажется, у того Валентина волосы были светлей. Хотя, скорей всего, сейчас они в дорожной пыли.

– Ну, с днем рождения! – стараясь говорить весело, произнес мужчина – будем считать, что мы близнецы. И протянул откуда-то взявшуюся бутылочку воды.

«Никакие не близнецы, – подумала Валя, – я моложе как минимум года на три».

С тех пор как ей перевалило за тридцать, женщина ревностно считала свои года. Хотя из-за невысокого роста и стройной фигуры выглядела молодо.

Чужой голос работника ДПС потребовал документы. Цветной прогулочный рюкзачок валялся неподалеку, стоило только протянуть руку. «Зачем им мои документы? Я же не водитель», – устало подумала Валя. Шевелиться не хотелось. Было одно желание – согреться.

Скорей всего, это последствие шока. Валя протянула паспорт и обхватила себя руками. Женские плечи показались Валентину трогательно-хрупкими. Он тут же расстегнул рубашку и накинул ее поверх Валиных рук. Та с благодарностью подняла на него глаза. С голым торсом попутчик сразу сделался старше. Фигуру мужчины нельзя было назвать спортивной. Полноват. Над ремнем слегка выпирает брюшко. Но, в общем, ничего. Ей же не замуж за него выходить!

Тепло от рубашки было слабым, но приятным. Валентин обнял женщину за плечи и решительно прижал к себе. Валя перестала трястись. Негромко, на ухо, он произнес: «Скоро за нами приедет автобус». Женщина огляделась по сторонам. Интересно, сколько времени прошло? Скорые разъехались, только работники ДПС продолжали что-то писать и замерять.

В автобусе Валя оказалась случайно. Они с Гришей, гражданским мужем, собрались провести выходные с его коллегами на базе отдыха. Муж с друзьями уехали на машинах еще вчера вечером. Но Валю задержала работа. Нужно было доделывать квартальный отчет. Потому она догоняла развеселую компанию своим ходом.

Валя вернула мужчине рубашку и отчетливо произнесла: «Я не поеду на автобусе. Я больше никогда в жизни не поеду на автобусе». Она упрямо тряхнула головой, резинка, державшая хвост, лопнула и длинные темно-каштановые волосы рассыпались по плечам.

Сотовый телефон оказался цел и невредим. Только бы связь была. Валя набрала номер. Гришин голос прозвучал бодро:

– Да, Валюша!

– Я попала в аварию. Мы едва от города отъехали. Прошу, приезжай за мной.

– Ты в порядке?

– Да, да, все хорошо. Никто не пострадал. Забери меня отсюда.

– Но вам должны предоставить другой автобус. Ты что, правил не знаешь? Ты вполне можешь требовать компенсацию. Какое «забери»? Дорога плохая, мы еле доехали. Бензина спалили незнамо сколько.

Глаза Вали стали наливаться слезами.

– Ладно, – сдавленным голосом произнесла она, – у меня батарея садится. Отключу телефон. Буду подъезжать, позвоню.

Вале было стыдно перед новым знакомым. Кажется, он все слышал, хотя вида не подавал. Мужчина стоял на расстоянии нескольких шагов и смотрел в сторону. И Вале вдруг захотелось снова прижаться к этому человеку и почувствовать его тепло. Но сейчас это выглядело бы уже неприлично.

– Помогите мне поймать машину до города, – попросила она, – у меня мама живет не далеко от вокзала. Вернее жила, пока была жива. Я переночую в ее комнате, а утром уеду на электричке.

Единственная машина, которая остановилась прихватить попутчиков, была старенькая «девятка». Водитель, сверкнув влажными черными глазами, поправил кепку волосатой рукой и весело спросил:

– Куда поедем, дорогая?

Валентин открыл заднюю дверь, усадил Валю на продавленное сиденье и сел рядом:

– Называй адрес.

Молодой кавказец ехал быстро, нарушая все правила, которых он, скорей всего, не знал. Что бы отвлечь Валю от дороги, Валентин принялся рассказывать, как он оказался в автобусе. По его мнению, история была очень забавна. Они с женой и двумя дочерями отправились поездом на юбилей к теще. Младшая из девочек захотела пить. Валентин вышел на станции купить ребенку воды. Но, то ли проводница перепутала, то ли он не расслышал. Поезд тронулся не через пятнадцать минут, а через пять. Жена, любительница скандалов, орала в трубку так, что аппарат раскалился докрасна. К счастью, супруга отличается многословием, потому деньги на ее телефоне закончились быстро. Перезванивать он не стал. Об аварии расскажет, когда вернется. А может, что бы избежать очередного скандала, и не станет. Раз уж так складываются обстоятельства, он тоже поедет утром на электричке.

Водитель лихо въехал под «кирпич» и остановился возле самого подъезда, где всю жизнь прожила Валина мать. В своё время она занимала одну из комнат коммунальной квартиры. Сейчас эта комната была на замке. Что с ней делать, Валя с братом пока не решили. А сейчас женщине ничего не оставалось, кроме как предложить попутчику скоротать время до электрички вдвоем. Не бросать же человека на улице после всего, что он для нее сделал!

В подъезде, как обычно, не горели лампочки. «Это хорошо, – подумала Валя, – мало ли с кем можно столкнуться на лестнице? Совсем нежелательно показываться в обществе постороннего мужчины на глаза соседям».

Они поднялись на нужный этаж, и Валентин легонько коснулся ее плеча:

– Я в магазин схожу. Нужно перекусить, да и стресс снять. Я мигом.

Остаться незамеченными не удалось. На звук мужского голоса дверь напротив распахнулась, возникшая на пороге соседка расплылась в улыбке:

– Ой, Валечка! Сколько лет, сколько зим!

Вероника выплыла на площадку, на ходу снимая мягкие бигуди. Опытным взглядом одинокой женщины она проводила удаляющуюся спину Валентина. Оценив обстановку, Вероника вцепилась в Валину руку и, не давая той уйти, засыпала вопросами: «Что-то случилось? Ты такая бледная. Не беременна? А где твой гражданский муж?» Слово «гражданский» она подчеркнула, давая понять, что Валя, недавно справившая тридцатилетие стоит на одной статусной ступеньке с сорокалетней Вероникой. У Вали к горлу подкатывала тошнота. Казалось, вот-вот у нее начнется запоздалая истерика.

Валентин вернулся быстро. Сквозь пластиковый пакет просвечивали контейнера с какой-то едой и очертания бутылки шампанского.

– Ой! Как мило! – закатила глаза Вероника. – Можно и мне заскочить на огонек? Я буквально на пять минут. Давно Валечку не видела.

И одинокая сорокалетняя дама стрельнула глазами в сторону Валентина.

– Да мы сами на пять минут, – попыталась отбиться Валя, но Вероника, пропела:

– Да-да, конечно, я понимаю, – протиснулась в дверь первая.

Оставив настырную гостью накрывать на стол, Валя и Валентин на цыпочках отправились в ванную. Они помогли друг другу смыть с лиц следы недавней аварии, а потом долго и тщательно вытирали руки маленьким полотенцем, отводя в сторону глаза при каждом невольном прикосновении.

Поджидая их, Вероника в нетерпении прохаживалась по комнате и хмурила брови: сколько нужно времени, что бы просто помыть руки?

Дверь в комнату приоткрылась бесшумно и медленно, словно чего-то стесняясь. Веронике на секунду показалось, что та впустила совсем другую пару. Хотя, нет, это из-за плохого освещения, решила соседка и первая села к столу.

– С днем рождения! – произнес Валентин и подмигнул попутчице. Он улыбался одними глазами то ли тёмно-синего, то ли тёмно-зеленого цвета. Вероника попыталась уточнить, чей сегодня день рождения, но мужчина перебил её. Заметив, что Валя, едва глотнув вина, собирается отставить в сторону фужер, тут же перехватил руку:

– Нужно допить. Это лекарство от стресса.

Вероника переводила непонимающий взгляд с одного на другого. Эта парочка вела себя странно. Тем временем Валя послушно допила шампанское, и Валентин тут же разлил ещё.

– За знакомство!

Обрадованная соседка кокетливо поправила волосы, но Валя знала, к кому относятся эти слова. Несколько часов назад они с новым знакомым не подозревали о существовании друг друга. И могли никогда не встретиться, не опоздай он на поезд. Да и она оказалась в автобусе случайно. Если б не квартальный отчет, Валя уже отдыхала бы вместе с гражданским мужем.

При воспоминании о неудачной поездке на глаза навернулись слезы. Как некстати! Чтобы не разреветься, она сжала ладони так, что ногти больно впились в кожу. Вдруг сильно захотелось остаться наедине с этим малознакомым мужчиной, который последние часы был рядом, вытаскивал из разбитого автобуса, поил водой и разговаривал, как с маленьким ребенком. Валентин, прочитав ее мысли, выразительно посмотрел на соседку. Вероника поняла намек, допила шампанское и собралась встать со стула, но тут в замочной скважине зашевелился ключ.

Валя чуть не застонала. Брат! Леня, да не один, а с приятелем, карман которого оттопыривала поллитровка. Мужчины явно намеревались расслабиться после вечерней смены и достойно встретить грядущие выходные.

Валя сглотнула внезапно застрявший в горле ком.

– А ты чего здесь? – спросил Леня.

– Мне нужно переночевать. Утром электричка, – выдавила Валя. Теперь, чтобы избежать лишних вопросов, Веронику отпускать не стоило.

– Ага, ну-ну, – пробормотал Леня, – мы быстро.

Мужчины бочком протиснулись за ширму в углу комнаты. В свое время с помощью этой ширмы мама оборудовала некое подобие кухни. Там вполне помещались холодильник, маленький стол и пара табуреток. Именно за этой ширмой сейчас расселись брат с приятелем. «У них своя свадьба, у нас своя свадьба», – послышалось из угла. И тут же донесся булькающий звук.

Валя беспомощно посмотрела на попутчика. Когда же, наконец, их оставят в покое? «Пусть все уйдут: назойливая соседка, брат-алкаш со своим дружком, – подумала женщина, – тогда Валентин положит руки мне на плечи и прижмет к себе. Как там, на месте аварии. И мне опять станет тепло. Никто не знает, что я пережила несколько часов назад, а он знает. Только он понимает, что я чувствую».

Вздохнув, Валя подошла к окну и спряталась за занавеску. За окном было темно и тихо. Тусклый уличный фонарь освещал небольшой пятачок возле подъезда. На улице ни души. На какое-то время тишину нарушил звук въехавшей во двор машины. Рассмотреть ее не удалось. Рука Валентина, запутавшись в складках занавески, наконец, нашла выход. Пальцы слегка прикоснулись к коже женщины чуть повыше локтя. Мягкая волна тепла прокатилась по Валиному телу, и оно замерло в ожидании.

От резкого звука дверного звонка вздрогнули оба. Валя выскочила в коридор. В дверь уже стучали. «Откройте, полиция!» Женщина испугалась: наверное, пришли за ними. Нельзя было самовольно покидать место происшествия.

На пороге стояли двое мужчин в форме.

– Полицию вызывали?

Оттеснив плечом хозяйку, работники органов прямиком направились туда, где горел свет.

– Документики предъявим, – сказал тот, что постарше, – кто вызывал?

– Это я вызывала, – на пороге комнаты появилась заспанная соседка-учительница, – соседи опять буянили, вон из той комнаты.

Никакого покоя от них нет! Да вас разве дождешься? Я звонила четыре часа назад. Они уж сами угомонились.

Работники органов, зная за собой грешок не торопиться выезжать на бытовые разборки, посерьезнели. Тот, что постарше, повторил:

– Документы.

– Да мы тут все свои, – заспорила учительница, – это Валечка, а это – Вероника.

– Я из соседней квартиры, – испуганно пробормотала та и неслышно просочилась за дверь.

Молодой полицейский вывел из-за ширмы друзей:

– Кто такие?

Приятелю Леньки повезло: паспорт был при нем. Миновав «таможню» и на ходу дожевывая лавровый лист, забыв про недопитую поллитровку, он сиганул вниз по лестнице.

У Леньки паспорта при себе не оказалось. Его мурыжили долго. Молодой полицейский, несмотря на заверения учительницы, долго выяснял по рации, что делать с человеком без документов. Терпенье учительницы лопнуло.

– Вас по другому вопросу вызвали! В соседней комнате дебоширы-соседи. Они, может, уже поубивали друг друга!

– Погоди, бабуля. Сейчас и до соседей доберемся.

– Я вам не бабуля! – зазвенел учительский голос. – Я заслуженный учитель Российской Федерации!

Пожилая женщина гордо выпрямилась и стала одного роста со служителями порядка. Молодой убрал рацию.

– Пойдемте, – полицейские двинулись по коридору.

Воспользовавшись паузой, Валя выпроводила брата за дверь.

Опять послышалось:

– Откройте, полиция!

– Мы не вызывали, – донесся в ответ пьяный женский голос.

– Соседи вызвали. Немедленно открывайте!

– Извините, время неположенное. Приходите завтра, – пьяный голос теперь принадлежал мужчине.

– Мы в прокуратуру пожалуемся! – взвизгнула женщина, – не даете людям спать по ночам!

Сотрудники переглянулись.

– Сколько их там?

– Двое, – ответила учительница.

– Значит, оба живы. Вы в понедельник сходите к участковому и напишите заявление. А сейчас распишитесь вот тут.

Они опять протопали в комнату к Вале, что-то на ходу дописывая в бумагах.

– Распишитесь. И вы, гражданочка, тоже.

Соседка, запирая дверь, бормотала: «Что толку от этого участкового? Придет, поговорит с ними, построжит. Сколько раз уж это было? А воз и ныне там».

Тишина оглушила. Что бы скрыть внезапно возникшее напряжение, Валя принялась рыться в мамином шкафу. Достала оттуда чистый фланелевый халат и два полотенца. Наконец, можно будет как следует смыть с тела следы дорожного происшествия.

– Я быстро, – бросила она, не поворачивая головы, и выскользнула из комнаты.

Вернулась Валя и правда быстро. С полотенцем на волосах и в теплом мамином халате она выглядела как не по возрасту одетая юная студентка. Валентин с трудом оторвал от нее взгляд и сделал усилие над собой, чтобы шагнуть за дверь. Распустив волосы, Валя смущенно оглядела помещение и прикусила нижнюю губу. Как же им расположиться? Диван один. Раскладушки нет. Мокрые пряди холодили Валину шею, воротник халата намок. То ли от холода, то ли от волнения ее зазнобило. Неслышно ступая, в комнату вошел Валентин. Как там, на полянке, он был по пояс голым. Мужчина бросил взгляд за ширму, прикидывая, хватит ли ему места на импровизированной кухне. Но заметив, что тело Вали сотрясает дрожь, подошел к женщине и осторожно прижал ее к себе:

– Ну, что ты, маленькая моя? Успокойся, все позади. Забудь об этом. Все хорошо. Я с тобой.

Он опустился на диван и усадил Валю на колени. Та доверчиво прижалась и, почувствовав тепло мужского сильного тела, притихла. Левая рука Валентина легко, чуть заметно шевелила ее волосы, отчего Валя с головы до ног покрылась острыми, как иголки, мурашками; правая – плавно скользила по мягкому ворсу фланели.

– Я с тобой. Я с тобой, – как заклинание звучал негромкий шепот. Валя, скользнула взглядом по рыжеватой паутине волос на мужской руке, заметила небольшую родинку между большим и указательным пальцем. Такую забавную, совсем не мужскую, в форме сердечка. Валя чуть заметно улыбнулась, обвила шею Валентина руками и положила голову на его плечо. Губы сами потянулись к мягкой складке за его ухом. Поцелуй был несмелым и осторожным. Точно хотел остаться незамеченным. Тело Валентина напряглось. «Можно повторить?» – попытался пошутить он, но шутка прозвучала, как просьба. Он отодвинул Валю от себя, потом взял в ладони ее лицо и нежно провел большими пальцами по ярко вспыхнувшим щекам. Его губы приближались очень медленно. Валя закрыла глаза. Поцелуй был долгим и мучительно нежным. Стало трудно дышать, захотелось расстегнуть все до одной пуговицы на его рубашке, но руки натолкнулись на голое тело. Валя, не открывая глаз, несмело провела по завиткам волос на его груди. Горячие и торопливые мужские руки освобождали ее плечи из плена халата.

Потом они молча лежали рядом на нерасплавленном диване. Близко-близко, лицом друг к другу. Дыхание мужчины шевелило волосы, упавшие на лицо Вали. После фейерверка эмоций телам хотелось расслабиться, вытянуться вдоль (или поперек) дивана и получить новые наслаждения. Еще и ещё. Что бы запомнить их и забрать с собой, в другой день, в другую жизнь, где не будет этой ночи, этой комнаты и дивана, который всё же нужно разложить.

Спинка раздвигаемого дивана сорвалась, ночную тишину прорезал резкий звук. Тут же раздался стук в стену, граничившую с комнатой алкашей. Но ни Валя, ни Валентин его уже не услышали. Они опять погрузились в мир наслаждений. Валя тонула в этих глазах то ли синего, то ли зеленого цвета и одновременно словно парила в воздухе. Каждая клеточка ее тела сейчас пела, как скрипка в руках опытного музыканта. Возвращаясь в реальность, женщина с горечью подумала, что ее брутальный гражданский муж Григорий в постели словно зеленый подросток.

Заговорили они только под утро.

Сколько у тебя детей?

Валя ласково поглаживала родимое пятно на руке Валентина.

– Двое. Старшая – в десятом, младшая – во втором.

Валя невольно вздохнула: у нее детей нет. Обследоваться Гриша отказался. Да и узаконить отношения, в общем-то, тоже не торопится. Говорит, надо получше узнать друг друга. Куда уж лучше? Пять лет вместе. А Вале безумно хочется ребенка. Непременно девочку.

– Имена у твоих детей есть?

– Конечно, Лиза и Алиса.

– На кого похожи?

– Не знаю. Говорят, младшая в меня. У нее проблемы со слухом. Жена считает, что это мои гнилые гены. Хотя прабабка ее была глухой, как тетерев.

– А ты?

– А что я? Я говорю, что она орет всё время, оглушила всех.

Они немного помолчали.

– А у тебя дети есть?

– Нет.

– Проблемы?

– Да ну, так.

О себе говорить Валя не хотела. Про себя она все знала.

– Кем ты работаешь?

– Вале почему-то казалось, что Валентин, как она, бухгалтер. Или учитель истории.

– Работаю-то? – Валентин повернулся на спину и попытался отшутиться. – Да мы все больше по железу.

Валя укусила его за плечо, совсем легонько, чуть-чуть. Чтобы не оставить следов.

– Ну, скажи честно, где?

– В автосервисе.

– Кстати, как тебе фамилия?

Валя подумала, что ситуация выглядит комично, и невольно улыбнулась. Спрашивать, как зовут мужчину, с которым лежишь в одной постели, на одной подушке было не в ее правилах.

– Васильев. Валентин Валерьевич Васильев к вашим услугам, – он сделал шутливый жест рукой, как будто приподнимая шляпу.

– Валя Круглова, – представилась женщина в ответ.

Она хотела добавить что-нибудь веселое, но, взглянув на часы, передумала. Безжалостный старомодный будильник безмолвно говорил: пора вставать. Электричка через час.

Они ехали молча и держались за руки. От волнения Валю опять слегка знобило. Оба знали, что больше никогда не встретятся. У них не было ни прошлого, ни будущего. Одна единственная ночь. Их время вышло.

Её станция была раньше. Женщина поднялась с сиденья, ласково, чуть заметно сжала пальцы своего спутника и направилась к выходу. Валентин проводил ее до тамбура.

Валя не спеша шла по перрону. Она не оглядывалась и не смотрела по сторонам. Шла вперед, легко переступая ногами в белых кроссовках. В лёгких джинсах и светлой футболке, с прогулочным рюкзачком через плечо. До боли сжав кулаки и унося на щеке тёплый поцелуй. Не зная, нужно ли идти туда, куда она шла.

Валя вздрогнула и открыла глаза. Кажется, она задремала. Маленький комочек на ее руках зашевелился и заморгал. Ребенок смешно зевнул, скривив ротик, и потянулся к маме. Валя поймала ручку дочери с почти невидимыми ноготками и поцеловала ее прямо в родимое пятнышко в форме сердечка, между большим и указательным пальчиками.

В коридоре послышался шум, и в дверях показалась голова Алисы. Следом за девочкой вошел отец.

– Разбудили? – озабоченно спросил он.

– Мама Валя! Мы торт купили! – прокричала Алиса и, тут же переключившись на малышку, подергала ее за ногу, – просыпайся скорей! У тебя сегодня день рождения! Будем торт есть!

И опять, подскочив к отцу, девочка выкрикнула:

– Папа! Почему у Катюшки такой смешной день рождения? Три месяца! Разве так бывает?

Взрослые рассмеялись. Из-за ослабленного слуха Алиса говорила очень громко. Не дождавшись ответа, она выхватила торт из рук отца, поставила на стол и принялась развязывать коробку.

– Катя еще маленькая, – предостерегла Валя девочку, – ей торт нельзя! Алиса бросила в сторону мамы Вали недоверчивый взгляд. Как это – нельзя есть торт? Для чего же тогда его купили? Как бы в подтверждение ее размышлений, Катюшка задала реву.

Алиса наклонилась к уху сестренки и громко прошептала:

– Не плачь! Я дам тебе откусить!

Разве можно было не любить эту девочку? Так же, как и ее отца, на которого она была похожа, как две капли воды. Год назад, в тот самый день, когда они вдвоем появились на пороге Валиной квартиры, Алиса стала ей родной.

После развода с бывшей супругой Валентину достался автосервис, с которого он когда-то начинал бизнес, небольшая сумма денег и младшая дочь. Квартиру, машину и большую часть бизнеса экс-супруга оттяпала себе. Автосервис Валентин продал приятелю, забрал дочь и поехал туда, где он знал, что его ждут.

На днях семья готовилась переезжать в просторную квартиру. Четверым в Валиной однушке было тесновато. Алисе приходилось спать на маленьком диванчике в кухне. Обычно укладывалась девочка долго. Громко рассказывала своему зайчику-обнимашке сказки, ворочалась с боку на бок. Зато спала крепко.

Вот и сегодня взрослые в который раз прислушались к звукам, доносящимся из кухни. Наконец Алиса что-то пробормотала во сне, и наступила тишина. Валя, не слышно ступая, подошла к девочке, поправила одеяло и, подняв с пола игрушечного зайца, усадила его на табурет. Потом так же неслышно вышла и аккуратно прикрыла дверь.

Валя сделала шаг в сторону кровати, где томился в ожидании муж. Но тут заворочалась и закряхтела маленькая Катюшка. Молодая мама подошла к ребенку и наклонилась над кроваткой. Зачмокав соской, девочка успокоилась. Валентин, приподнявшись на локте, внимательно следил за женой. Поймав его взгляд, Валя улыбнулась одними уголками губ. Она приподняла вверх руки и медленно сняла резинку, державшую темно-каштановый хвост. Женщина тряхнула головой, и волосы, почувствовав свободу, рассыпались по ее плечам. Валентин подвинулся, освобождая жене место, и тут же прижался к ней всем телом. Вале сразу стало тепло, губы сами потянулись к мягкой складке за его ухом. А рука Валентина медленно стягивала тоненькую бретельку ночной сорочки с хрупкого женского плеча.

Конфликт

Высокие каблуки не давали Люсе ускорить шаг, и она мысленно ругала свое упорное нежелание носить бескаблучную обувь, смахивающую на галоши. Изо дня в день Люся позже всех приходила за ребенком в сад, а сегодня, в пятницу, ее, как на грех, задержал начальник. Недолго, на какие-то пять минут, но каждую из них Люся провела, словно сидя на кактусе. Она толком не поняла, какое задание получила на понедельник, потому что перед глазами то и дело возникала обиженная мордашка сына Федьки. Воспитатели регулярно выговаривали недисциплинированной мамаше за опоздания, и оставалось догадываться, какие «комплименты» в ее адрес сыпались на голову ни в чем не повинного сына. Но что поделаешь, больше забрать ребенка из сада было некому.

С мужем они расстались год назад. Сначала на время, а теперь, похоже, навсегда. Их разлучил город. Этот самый город, где она мечтала жить с детства, чтобы не просыпаться по утрам от петушиного пения, не слышать мычание коров и громкую «окающую» речь односельчан. Люся хотела работать в офисе за компьютером, пить кофе из пластиковых стаканчиков и по вечерам заказывать на ужин пиццу из ближайшей пиццерии.

Когда-то она, вчерашняя школьница, и Рома, взрослый, отслуживший в армии, вместе приехали в город поступать в университет. Молодые, влюбленные и счастливые. До окончания вуза не дотерпели, поженились на третьем курсе, а вскоре у них родился сын. Люся хотела и, безусловно, дала бы сыну красивое имя Ярослав, если бы младенец не был так похож на ее давно погибшего отца. Казалось, с рождением Федьки наступило самое трудное время для молодой семьи. Но мать с отчимом пришли на помощь, забрали малыша к себе, чтобы родители могли продолжать учиться. Благо, деревня от города была недалеко, и автобус ходил регулярно.

После университета Роману предложили место экономиста на мебельной фабрике. А вот Люся долго не могла устроиться. От работы на комбикормовом заводе, как и от работы на мясокомбинате, она отказалась: не хотела иметь никакого отношения к сельскому хозяйству, а больше вакансий не было. Муж предлагал вернуться в деревню, да и мать причитала: «Где родился, там и пригодился», но Люся продолжала поиски. В конце концов она устроилась в фирму по изготовлению пластиковых окон. Не экономистом, не бухгалтером, а рядовым менеджером. И хотя считала себя выше коллег на целую голову – у большинства из них не было высшего образования, – для начальства все они были равны, и рабочий день у всех заканчивался в одно время.

Люся легко взлетела на второй этаж детского сада, готовая услышать упреки воспитателя, и застыла на месте. Ее поджидала целая делегация: заведующая, воспитательница, две нервные женщины, мелкий мужчина, Федька и двое мальчиков.

Заведующая – корпулентная дама с черными усиками – жестом пригласила всех в свой кабинет. Взрослые расселись на стульях. Детей суетливая воспитательница пристроила возле стола.

– Полюбуйтесь, Людмила Федоровна, – грозным тоном начала заведующая, – ваш сын опять избил ребят!

Федя фыркнул и опустил голову, но Люся успела заметить следы царапин на лице сына. Его противники, наоборот, подняли головы, демонстрируя синяки, у одного – под правым, у другого – под левым глазом.

– Людмила Федоровна, встаньте, пожалуйста, пусть родители избитых детей на вас посмотрят.

Женщина, испытывая стыд, послушно поднялась со своего места. Воспитательница испуганно сжалась и слилась со шкафом, возле которого ютилась на маленьком детском стульчике. Грозная заведующая нападала на Люсю как коршун:

– Вы прекрасно знаете, что группы в саду переполнены, и мы сделали вам снисхождение как деревенским жителям, приняв Федора в сад. И что вышло? Ваш сын агрессивен, мальчики его боятся. В пару с ним встают только девочки.

Стоя посреди кабинета провинившейся школьницей, красная, как перезрелый помидор, Люся все же едва сдержала усмешку, услышав про снисхождение. Под этим словом заведующая, видимо, подразумевала конверт с кругленькой суммой, за долю секунды из рук Ромы перекочевавший в дебри стола, около которого сейчас топтались мальчишки.

Феде было жалко маму до слез. Дать бы этим ябедам по шее! Чтобы не расплакаться, он принялся чесать нос.

– Простите, – воспользовавшись внезапно образовавшейся паузой, спросила Люся, – девочек он тоже бьет?

– Еще бы этого не хватало! – наперебой загалдели мамаши. – У нас дети интеллигентные! Мы на английский ходим! Нас в музыкальную школу берут! А ваш увалень деревенский только и умеет кулаками махать! Отъелись на деревенских яйцах да молоке! Сила есть, ума не надо!

Воспитательница за своим шкафом не дышала. Только бы эти визгливые дамочки не догадались поинтересоваться, где была она в это время. А она буквально на минуточку отвлеклась, чтобы обсудить с коллегой из другой группы последнюю серию любимого сериала.

Заведующая, раздувая ноздри и хищно сверкая глазами, всем своим видом давала понять, что она на стороне побитых мальчиков и их родителей, и разбираться, откуда растут ноги у детского конфликта, не собирается. Ей нужно было разрешить неприятную ситуацию прямо сейчас, на месте, за закрытыми дверями кабинета, убедить мамаш, что виновникам здорово досталось, и закрыть тему.

Люсина пытка продолжалась до тех пор, пока единственный мужчина в этой компании не начал ерзать на стуле, проявляя нетерпение, а из ее глаз не потекли слезы. Федя пробубнил просьбу о прощении, пообещал впредь не распускать руки, и пострадавшая сторона приняла решение, что конфликт исчерпан.

По улице мама с сыном шли молча. Федя знал: наказания не избежать, теперь все выходные придется сидеть дома.

– Мам, прости, – поставив у входа ботинки по линеечке и без напоминаний помыв руки, пробубнил Федя, надеясь на снисхождение, – я правда больше не буду.

– За что ты избил мальчиков?

– Я не избил! Так, дал в глаз, да и все. Сами виноваты! Они дразнятся! Говорят, что от меня навозом пахнет и что я – деревенщина запечная!

Люся опустилась на диван. За последний час ей не раз напомнили о ее деревенских корнях. Мальчишки – дети, они наверняка повторяют слова родителей. Снова захотелось плакать. Вспомнилось, как в детстве она мечтала вырваться из деревни, уехать туда, где много людей, жить в каменном доме, покупать продукты, пусть сто раз химические, но красиво упакованные и разложенные на полках больших магазинов, работать в офисе за компьютером, чтобы ее дети ходили в детский сад с бассейном. И что вышло? Дома здесь и правда многоэтажные. Но на свою квартиру денег нет, а жить на съемной – не медом намазано: то нельзя, другое нельзя. Сколько лет здесь прожила, а соседи до сих пор не здороваются. Все друг другу чужие. От компьютера садится зрение, а у Федьки от заморских деликатесов началась аллергия. Пицца эта – булка с томатной пастой – в горло не лезет. В сад сына еле пристроили, а он общего языка не может с ребятами найти. Целый год искала работу, думала, нашла, что хотела. Теперь сидит в тесном помещении под гор-дым названием «офис», а рядом, за соседними столами, такие же специалисты, как она. Пялятся на мониторы, делают вид, что работают. Каждый день бок о бок, а друг друга, наверняка, не все по именам знают.

– Девочки тебя тоже дразнят? – Люся опять переключилась на сына.

– Не-а. Они меня играть берут.

– Тебе с ними интересно?

Федя почесал нос:

– Не-а. Они в куклы играют, а я у них водитель.

Люся запоздало подумала, что напрасно они с Ромой выбрали современный садик с бассейном. Федька пришелся не ко двору. Здесь все сплошь голубая кровь да белая кость. И бассейн до сих пор не работает.

Вспомнив про мужа, Люся потянулась за телефоном. Пусть приедет и пропесочит сына, как следует. Что бы там ни было, нужно уметь общаться словами, а не распускать кулаки.

С Романом они не виделись давно. Последнее время Люся стала подумывать: раз отношения не складываются, значит, чувства угасли, и ей, молодой женщине, пора присмотреться к другим мужчинам. Искать себе нового мужа, а ребенку – отца. К тому же в сердце до сих пор жила обида: Рома отверг ее детскую мечту, не захотел жить в городе. Последнее время он приходил с работы злой. Жаловался на узкие ботинки, в которых каменеют ноги, «удавку» на шее. А модный пиджак, из узких коротких рукавов которого нескладно торчали его широкие, как лопаты, ладони, доводил Ромку до бешенства. В городе мужу было тесно и нечем дышать. Однажды его терпение лопнуло. Уговоры начальника и Люсины слезы не возымели действия. Роман уперся, как бык: хочу домой, в деревню.

Фермерство у него пошло сразу. Люся нисколько не удивилась: Рома – мужик хваткий, к тому же с высшим экономическим. Да и отец его не последний человек на селе. Муж быстро построил новый дом, купил машину, но переезжать из города Люся отказалась. С тех пор так и жили: он там, они с Федькой здесь. Роман навещал семью редко: не пускали фермерские дела, а жена придумывала всякие отговорки, чтобы не ехать в деревню.

В этом году, а стоял уже конец апреля, она там ни разу не появилась. «Сейчас в деревне хорошо, – вдруг подумалось Люсе, – первая травка, первые листочки, красота! Наверное, уже соловьи поют». При всей нелюбви к родному краю она признавала: такого чудесного соловьиного пения больше не услышать нигде. Невольно вздохнула: отпуск только в ноябре. Придется им с Федей все лето вдыхать ароматы горячего асфальта. Отпускать ребенка к отцу не хотелось. Деревня есть деревня. Отчим слова без мата сказать не может. А ей потом опять краснеть в садике за сына? Нужно придумать какую-то отговорку для матери и мужа. Как, интересно, у него дела? Мама рассказывала, что Роман теперь уважаемый человек, всей деревне работу дал. В Люсе заговорило женское любопытство: «Как у него с личным? Нашел, наверное, какую-нибудь. А что? Молодой, красивый, богатый. Девки наверняка все глаза обломали. Ну и пусть!» Но думать об этом почему-то было неприятно.

Рома, как всегда, явился по первому зову. Федя, «висевший» на окне, запрыгал, заметив заворачивающий во двор знакомый внедорожник. Сейчас папа отменит наказание, они поедут кататься на «джипяре», будут есть в кафе мороженое и пирожные, сколько захотят, и никто не станет говорить про кариес. Они обязательно заедут в рыболовный магазин и выберут удочку для него – Федьки. Ведь папа обещал взять на ночную рыбалку. Вот бы забрал его на все лето! А еще, может, папа согласится прихватить в деревню котенка, который уже несколько дней живет в подъезде и пищит под их дверями. Каждый раз бросается Феде под ноги, а мама не разрешает его даже погладить. Говорит, что на нем живут блохи. А никаких блох нет. Федя сам видел, когда угощал котенка колбаской. Правда, ему тогда здорово влетело от мамы. А теперь папа увезет Кузьку (так мальчик назвал своего рыжего друга) в деревню, и у него будет много еды, особенно молока. Федя видел в мультике, что кошки любят молоко.

Отец с сыном вернулись с прогулки только под вечер.

– Поговорили? – строго спросила Люся.

– Забыл, – виновато почесал голову Рома. – Загулялись: то, се. Уток ходили кормить.

– Каких еще уток?

– За домом на пруду у вас здесь утки живут. Разве не знала?

Ни о каких утках Люся знать не хотела.

За ужином Федя клевал носом, и разговаривать с ним о чем-то серьезном было бесполезно.

– Давай завтра, – предложил Ромка.

Завтра. Значит, муж останется ночевать. Последнее время они отдалились друг от друга, каждый жил своей жизнью, и общих тем для разговоров становилось все меньше. Слушать про ферму и общих знакомых Люсе было неинтересно. Это ее деревенское прошлое, оно тянуло назад. А Роме были безразличны ее рассказы о работе, где, сидя на соседних стульях из года в год, люди оставались друг другу чужими и стремились к одному: поменьше работать и побольше получать. Новых друзей, кроме как в соцсетях, у Люси не появилось. Интернет в деревне есть, и удивить бывшего (как она уже считала) мужа было трудно. Общим оставался только Федька.

Расправляя постель, Люся испытывала неловкость. Как будто была в чем-то виновата, хотя Ромке не изменяла. Пока. Да и не с кем было. Но мысли эти она допускала, и потому было стыдно. Люся нырнула в кровать, не дожидаясь мужа, который громко фыркал в ванной, и притворилась спящей. Прошлепав босыми ногами по полу, Роман откинул одеяло и улегся рядом. Большой, сильный. Опершись на локоть, он внимательно рассматривал такую знакомую родинку на щеке жены. Капельки с коротко стриженых волос упали Люсе на лицо, заставив женщину открыть глаза. Рома наклонился и осторожно поцеловал ее в ложбинку между плечом и шеей. Молодое женское тело мгновенно отозвалось и сразу сделалось горячим, а низ живота приятно заныл.

«Это потому, что у меня давно не было мужчины», – торопливо, будто оправдываясь перед собой, подумала Люся и жадно подставила губы для поцелуя. Хотелось целоваться долго и страстно – так, как они с Ромкой делали давным-давно, перед свадьбой. И позже, когда появился Федя. А потом вдруг перестали. Она попыталась вспомнить, когда возник этот перелом в их отношениях, но не могла сосредоточиться. Желание морской волной тащило ее за собой, как безвольный камешек. Сопротивляться не хотелось. Зачем? Это же ее муж. Люся перестала цепляться за обрывки мыслей и с наслаждением отдалась во власть мужчины.

Рома долго не выпускал ее из рук. «Красавица моя», – слышала Люся тихий шепот. Она не считала себя красивой: светлые волосы, голубые глаза, курносый нос. С детства скупые на ласку родители внушали: она самая обыкновенная. И когда-то, впервые услышав от Ромки нежные слова, Люся потеряла голову и готова была идти за ним куда угодно. Как давно это было. Женщина вздохнула, провела пальцами по плечу мужа и наткнулась на шрам. Некрасивый рубец был у него с юности. Однажды в клубе заезжая городская шпана попыталась установить свои порядки. Деревенские парни не на жизнь, а на смерть отстаивали свою территорию, и Рома получил удар ножом. Драчун. Люся сразу вспомнила про сына.

– С Федькой поговоришь?

– Поговорю утром. Я честно забыл. Давно сына не видел.

Люся проснулась рано. Она так и не смогла привить себе городскую манеру отсыпаться по выходным. Из комнаты сына доносились приглушенные голоса. Женщина затаилась возле двери. Интересно, о чем там говорят. Может, опять о рыбалке? Слово муж держал. Люсино ухо уловило Федькино сопенье:

– Они сами. Они первые.

– Давай рассказывай по порядку, – допытывался отец.

– Мы гуляли. Мы с Даней вообще играли в гонки. У Дани машинка маленькая, все время в песке застревала. А у меня грузовик.

Федька опять засопел.

– Ну, а дальше?

– Даня сказал, что уедет на лето в деревню к бабушке. У нее деревня называется Починок. А я сказал, что у нас деревня Голубки. А Сашка с Мишкой стали смеяться: голубки-дураки.

– Саша с Мишей, – поправил отец, – что дальше?

– А я сказал, что они сами дураки.

– А они?

– Они стали дразниться, что у нас деревня дурацкая и я из деревни дураков. А ведь у нас хорошая деревня, и никаких дураков там нет. Правда, папа? Там бабуля добрая и ребята хорошие. Жучка бабулина, знаешь, как высоко прыгает за колбасой? И котят никто не прогоняет. А у нас в подъезде котенок плачет, а его все гонят. Я его колбаской угощал, а мама заметила и заругала. Ты тоже ругать будешь?

– За котенка – нет. Маленьких и беззащитных обижать нельзя.

– А за Сашку с Мишкой? Они ведь первые. Зачем про нашу деревню плохо говорят? Они там не были. А врут еще. Я им за это и отвесил. Будешь ругать?

Возникла пауза. Люся знала: муж сосредоточенно потирает переносицу, собираясь с мыслями. Сейчас Феде достанется на орехи. Забудет, как руки распускать.

– Ты прав, сын, – раздался голос отца из-за двери, – мужик должен грудью стоять за свою Родину. Нельзя позволять над ней глумиться, даже если это маленькая деревня.

– Значит, я правильно им по шее надавал?

– Как тебе сказать? Вот подрастешь, пойдешь в армию, узнаешь, что значит – защищать Родину с оружием в руках. А сейчас… Конечно, можно попробовать объяснить на словах, но, в крайнем случае, можно и по шее.

Люся хотела вмешаться, но Рома продолжил:

– Мама говорит, ты с девочками играешь. Почему?

– Это если Даня не приходит. С девчонками тоже ничего. Они с куклами играют, а я у них таксист. Вожу на всякие вечеринки.

– Ты знаешь, что такое вечеринка?

– Не-а. Зачем мне? Наше дело баранку крутить, – по-взрослому, явно кого-то копируя, произнес сын, и Люся не сдержала смешок.

На секунду в комнате воцарилась тишина, а потом Федя добавил:

– Даня по воскресеньям у папы живет. У него воскресный папа. Пап, а ты тоже воскресный?

Кровь прилила к Люсиному лицу, она отошла от двери, не желая слушать ответ.

Днем Рома засобирался обратно. Люсю не звал. Жена хочет быть городской. Раньше, когда они ездили в деревню навещать сына, Люся надевала все самое лучшее: новые платья, высокие каблуки, колготки. И в автобусе на фоне дачников выглядела, как белая ворона. Конечно, сейчас им не нужно было трястись в общественном транспорте, но Люся наверняка предпочла бы внедорожнику лимузин.

Кузьму упаковали в коробку из-под обуви и к радости Федьки отправили с папой в деревню ловить мышей. Но после отъезда отца и четвероногого друга мальчик ходил грустный и своим удрученным видом портил Люсе настроение. К тому же позвонила квартирная хозяйка сообщить, что со следующего месяца поднимает плату за квартиру. Согласна ли Люся? Конечно согласна, а куда ей деваться?

Утром, оставляя Федю в саду, она услышала дежурную фразу: «Людмила Федоровна, постарайтесь забрать ребенка пораньше, нам ведь сверхурочные не платят», – и привычно кивнула, хотя знала, что сделать этого не сможет. Всю дорогу до офиса женщину одолевали невеселые мысли: через год сын пойдет в школу, и даже продленка их не спасет.

За окнами офиса накрапывал дождь. Несильный. Капли на листочках скатывались на самый край и, чуть задержавшись, падали вниз. Как капли с Ромкиных волос прошлой ночью. Люся почувствовала, что краснеет и осторожно посмотрела по сторонам. К счастью, на нее никто не обращал внимания. На экране соседнего компьютера мелькали чертежи, с другой стороны коллега раскладывал пасьянс. До нее никому нет дела. И никому ни до кого. Наверное, она никогда к этому не привыкнет. Внезапно остро, до звона в ушах, Люся почувствовала, как сильно соскучилась по Ромке. Не за последний день, а за весь год, что они живут отдельно.

Она решительно встала и направилась в кабинет начальника. Тот не уговаривал и не пытался выяснить причину увольнения. Молча подписал заявление. Не потребовал отработать положенные две недели и как будто не заметил, что Люся исчезла посреди рабочего дня.

Наконец-то она смогла забрать Федю вовремя, как обещала. И вроде как не увидела, что сын, уходя, погрозил Саше с Мишей кулаком.

Уложив ребенка спать, Люся достала из сумки пачку сигарет. Сигарета была последняя. Выкурить или выбросить? Деревенская привычка – ничего не выбрасывать – одержала верх. Люся подошла к окну и затянулась. Курить – тоже принадлежность к городской жизни – ей никогда не нравилось. Как обычно, к горлу подступила тошнота, а в висках неприятно застучало. Она затушила сигарету и достала из шкафа красный чемоданчик на колесах, с которым когда-то приехала покорять город. Город ее не принял, или она не смогла принять город. А может, права мама? Где родился, там и пригодился? Аккуратно, не спеша, уверенными движениями, женщина принялась складывать вещи. Она не бежит, нет, она просто сделала свой выбор.

На следующий день Люся получила расчет на работе, отказалась от «снисхождения» в детском саду и сдала ключи квартирной хозяйке. Времени на это ушло больше, чем предполагалось. Они с Федей едва успели на последний автобус.

Родительский дом стоял возле остановки, мимо не пройти. Мать обрадовалась неожиданному приезду дочери и внука, а больше всего красному чемодану.

– За стол, за стол, – хлопотала она, – Романа все равно еще нет. Видишь, свет в окошках не горит? Он поздно возвращается.

От ужина Люся отказалась и, подойдя к окну, искала глазами дом мужа, где была лишь раз.

Отчим ел молча, бросая в сторону падчерицы недовольные взгляды: виданое ли дело – такого мужика бросила! Мать излишне суетилась, пытаясь угодить мужу, лишь Федя, ничего не замечая, с набитым ртом рассказывал бабушке с дедушкой про Кузьку.

После ужина Люся с матерью убирали со стола. Отчим уткнулся в телевизор, не желая принимать участие в бабьей болтовне, Федя увлеченно о чем-то рассказывал кошке, наверное, про Кузьку. Мать тихонько выговаривала дочери:

– Насовсем вернулась или так, навестить просто? Ишь, бросила мужа, вертихвостка! Девки хороводы вокруг него водят. Мужик видный, работящий. Еще чуток, и уведут. Где лучше отца для Федьки найдешь? Городского что ли приглядела? Так у них другое на уме. Замуж не больно-то зовут. Вот, к примеру, соседка наша…

– Ладно, мам, хватит! – огрызнулась Люся. Ей было не до чужих проблем.

Свет в Ромкиных окнах вспыхнул неожиданно. Люся давно забытым жестом сдернула с гвоздя у входа «дежурную» куртку, сунула ноги в резиновые галоши и выскочила на улицу. Там совсем стемнело. Она чуть не бегом направилась к дому мужа. Где-то залаяла собака. «Грей, тети-Валина овчарка», – подумала Люся. Послышались голоса ссорящихся соседей. Женщина улыбнулась: сколько себя помнила, эти двое всегда ругались и были в двух шагах от развода. Все родное и знакомое до боли. Даже пень посреди тропинки, который она ловко перепрыгнула, несмотря на темноту.

Телевизор работал громко, и Рома не услышал, как вошла жена. Он сидел спиной к двери и ел тушенку столовой ложкой прямо из банки. Большой, сильный мужчина в большом полупустом доме. Окна прикрыты газетами, на подоконниках ни цветочка.

Ложка замерла в воздухе. Люся подошла к мужу сзади, обняла за плечи и прижалась к его спине. Потерлась щекой о макушку, вдохнула запах его волос. Они пахли дождем. Люся еще крепче прижалась к мужу, закрыла глаза и притихла. Это ее Ромка и ее дом.

Мой личный дедушка

Зазвенел будильник. Арина открыла глаза. Надо вставать – будильник заведен для нее. Остальные члены семьи в выходные спят долго. Женщина прижалась к дремлющему мужу. «Как тепло, – подумала она, – вылезать не хочется». – «Вставай, – сонно пробормотал Сергей, – опоздаешь». Арина вздохнула, выбралась из-под одеяла и нехотя поплелась на кухню – нужно собираться. У нее был свой маленький магазинчик и небольшой штат сотрудников, но в выходные дни всегда ожидался наплыв покупателей, и хозяйке приходилось вставать за прилавок вместе с продавцами, хотя нельзя сказать, что это ее огорчало. Общаться с людьми Арине нравилось. «Что выпить – чай или кофе?» – задумалась женщина, присев на табурет в кухне. Сделать выбор ей всегда было сложно, даже в такой ерунде. «Налью чай», – наконец решила она и принялась неуверенно перебирать пакетики с яркими картинками. От восточного аромата свежезаваренного напитка и сладкой конфеты снова стало клонить в сон. «Все-таки надо было выпить кофе», – подумала Арина. К себе молодая женщина относилась очень критично, считая, что часто ошибается в выборе и все делает как-то не так, неправильно, гораздо хуже, чем остальные. Глядя на нее, трудно было поверить, что в голове симпатичного, успешного предпринимателя возникают подобные мысли. В свои сорок два женщина выглядела едва ли на тридцать. Когда она шла по улице с детьми – дочерью Ольгой, двадцати трех лет, и девятнадцатилетним сыном Максимом – малознакомые люди, проходя мимо, невольно задавались вопросом: «Сестра она им или всё-таки мать?» Её семья была дружной и обеспеченной. Откуда взялась эта неуверенность в себе, оставалось загадкой.

Вечером Арина усталая вернулась домой. Там хозяйку ждал накрытый к ужину стол. Сергей очень любил жену, баловал и как мог, старался облегчить ей жизнь. Посреди угощений красовалась пузатая бутылка коньяка.

– Коллега привез презент из-за границы, – пояснил супруг.

У Сергея была своя небольшая строительная фирма. Он много лет занимался бизнесом, при этом оставался совершенно неконфликтным человеком, что вызывало уважение даже у конкурентов. Внешне он напоминал актера из фильма про известного разведчика: красивый, высокий, широкоплечий. «Как мне повезло с мужем», – подумала Арина, садясь за стол. Сергей приподнял бутылку:

– Попробуешь?

Женщина задумалась. Вкус коньяка ей нравился, к тому же такого она ни разу не пробовала, но от алкоголя может разболеться голова. Муж продолжал вопросительно смотреть, держа бутылку в руке, и добродушно улыбался. Он знал Арину со школьной скамьи, и все эти сомнения были ему знакомы.

– Пожалуй, да, – все-таки решилась она и рассмеялась над собой.

Среди ночи женщина проснулась, долго ворочалась с боку на бок, пересчитывала овец. Сон не шел. Вспомнилась газетная медицинская статья, где говорилось, что алкоголь возбуждает нервную систему и может вызвать бессонницу. «Впереди целый рабочий день. Все-таки не надо было пить коньяк. Я, как всегда, сделала неправильный выбор».

Выходные закончились, наступил понедельник. Арина любила понедельники. Устав от бесконечных налоговых проверок, бумажной волокиты, разборок с поставщиками и шума магазина, этот тяжелый для других день она посвящала себе. Понедельник был ее законным выходным, когда можно посетить салон, поплавать с подругой в бассейне, погулять по дорогим бутикам. А в ненастную погоду поваляться на диване с книгой в руках. Телевизор и компьютер она не любила.

В этот майский день на улице ярко светило солнце, и Арине захотелось покататься по городу на собственном новеньком автомобиле. Характерный звук, который издала машина, подсказал: бензина для прогулки маловато. Дорога до ближайшей заправки огибала церковь, где когда-то крестили маленькую Аришу. Женщина до сих пор помнила тот день, считала эту церковь своей и всегда улыбалась, проезжая мимо. Напротив храма располагалась автобусная остановка, и сейчас, взглянув на нее, Арина почувствовала смутную тревогу: «Неужели опять колесо спустило?» Такой случай уже был с ней года два назад, как раз на этом самом месте. Она остановила машину и несколько раз обошла вокруг. Кажется, все нормально, но беспокойство не оставляло. Женщина подошла к остановке и заглянула внутрь. На лавочке в углу сидел старичок, которому явно было плохо. Он прикрыл глаза и тяжело дышал. Странно, что на пожилого человека никто не обращал внимания. «Может пьяный?» – подумала Арина и наклонилась к нему пониже – спиртным не пахло.

– Вам нехорошо? – участливо спросила она.

Старичок молчал. «Надо скорую помощь вызвать», – решила женщина и взялась за телефон. Но старик словно прочитал ее мысли.

– Не надо скорую, – сказал он, – сейчас отпустит.

– Давайте отвезу вас домой, – предложила Арина, взяла дедушку под руку и повела к своей машине.

Усадив его на сиденье, протянула бутылку воды:

– Попейте, вам станет лучше.

Старик кивнул, глотнул воды и начал приходить в себя.

– Сейчас, только заедем за бензином, – выруливая на дорогу, сказала женщина, беспокойно поглядывая на своего пассажира. «Он, наверное, голодный». На заправке она купила булочку-слойку и сок.

– Вот, подкрепитесь.

– Да я тебе тут накрошу, – забеспокоился дед.

– Ничего страшного. Показывайте дорогу.

Район, куда они направились, был незнаком. Асфальт закончился, строения стали попадаться редко, хотя, судя по спидометру, до города было рукой подать.

– А вот и мой дом, – произнес старичок.

Его домик возник неожиданно, недалеко от дороги. Маленький, аккуратный, с красивыми резными наличниками и, скорей, похожий на теремок.

– Вот спасибо, доставила прямо до места, – приговаривал неожиданный пассажир, приглашая спасительницу войти.

Внутри было чисто, уютно и пахло травами.

– Садись к столу, сейчас напою тебя чаем, – захлопотал дедушка.

Его болезнь как рукой сняло.

– Как вы себя чувствуете? – спросила Арина, удивленная столь быстрым выздоровлением.

– Все прошло, не беспокойся.

– Так скоро?

– Это твое милосердие меня исцелило, забудь об этом, угощайся, – ответил он и придвинул красивую старинную чашку необычной формы из тонкого фарфора.

Вкус напитка навеял на женщину давние воспоминания. Стало уютно, как в детстве, когда бабушка наливала им с сестрой чай из огромного самовара и кормила вкусной-превкусной ватрушкой. Всплыл в памяти бабушкин напевный голос, Арина прикрыла глаза и задремала прямо за столом.

Проснулась женщина только к обеду. Она лежала на диванчике, заботливо укрытая пледом.

– Отдохнула? – улыбался дед. – Давай-ка еще чайку попьем.

На столе стояло блюдо с мягкими свежими булочками и земляничное варенье. Проголодавшаяся гостья с удовольствием запивала сдобу душистым напитком и рассказывала старичку о себе.

Семья, в которой росли она и младшая сестренка, была очень дружная. Родители воспитывали дочерей больше примером, чем словами, а сами были ответственными, трудолюбивыми и очень честными людьми. Еще с ними жила бабушка, папина мать. Иногда Арише казалось, что бабушку она любит больше всех на свете. Та дарила внучкам столько доброты и заботы, что девочки буквально в них тонули.

– А вот дедушки у меня никогда не было.

– Ну, так не бывает, – улыбнулся старичок.

– Ну, были, конечно, только они оба умерли задолго до моего рождения.

Пожилой человек опять ласково улыбнулся, от него повеяло таким же теплом, как когда-то от бабушки.

– Хочешь, я буду твоим дедушкой?

– Конечно, хочу! – оживилась Арина и тут же поинтересовалась:

– А у тебя есть свои внуки?

– Нет, родни у меня никого не осталось, – коротко ответил тот и перевел разговор на другую тему.

День клонился к вечеру, гостье пора было уезжать.

– Можно я приеду в следующий понедельник? – спросила она.

– Конечно, приезжай, буду ждать.

– А как ты себя чувствуешь?

– Хорошо, тем более у меня теперь есть внучка.

На том и порешили – через неделю они снова увидятся.

Вернувшись домой, Арина не могла решить, рассказать мужу о своем приключении или нет. «Лучше поделюсь с Аленкой», – подумала она и взяла в руки телефон. Алена, точнее Алена Ивановна, – врач-стоматолог, была лучшей и единственной её подругой.

Почти как сестра. Арина знала: что бы ни случилось – та прибежит по первому зову. Но все же, подержав телефон в руке, так и не набрала знакомый номер. Почему-то не захотелось ни с кем делиться тайной.

Неделя пробежала быстро, и после выходных Арина покатила в гости к деду. Домик-теремок она нашла сразу.

– Дедушка, я привезла торт к чаю, – весело сказала молодая женщина, входя в комнату.

Стол был накрыт – ее ждали. Опять они сидели вдвоем, пили травяной чай и вели неспешный разговор.

– Мы с мужем учились в одном классе и поженились рано, – рассказывала гостья. Поначалу было нелегко. После рождения Оли я хотела бросить институт, но свекровь отговорила. Помогала, как могла: и по хозяйству, и к дочери по ночам зачастую вставала. В общем, выкрутились, но студенческие годы не вызывают у меня приятных воспоминаний. Зато теперь, слава Богу, все улеглось и утряслось.

– Значит, и дети у тебя есть? – спросил дед.

– Да, двое.

Дети были ее гордостью. Старшая дочь Ольга, внешне очень похожая на отца, уже получила образование и строила карьеру, в скором времени готовилась ехать на стажировку в Германию. Младший сын Максим, копия мамы, учился в университете и подумывал об аспирантуре. Конечно, пока они росли, было все: болезни, проблемы в школе, да и с поведением у них тоже не всегда было гладко. Зато сейчас, глядя на своих повзрослевших детей, Арина светилась от счастья. Оба высокие, красивые, умные и очень дружные. И, слушая рассказы о чужих непутевых отпрысках, женщина прикрывала глаза и посылала Богу все молитвы, какие только знала, за то, что сия чаша ее миновала.

– Давай я сегодня познакомлю тебя со своей семьей.

– Посмотрим, – неопределенно ответил дед, – может, как-нибудь в другой раз?

Казалось, тот умышлено уклоняется от встречи с родственниками недавно появившейся внучки.

– Ладно, – рассмеялась она, – тогда ты будешь моим «личным» дедушкой.

Теперь понедельники Арина ждала с нетерпеньем. Рядом с дедом она чувствовала себя легко и отдыхала душой. Они бродили по лесу, который был в двух шагах от домика – теремка. Бывало, ездили вместе в город, прогуливались по набережной, смотрели на проплывавшие мимо пароходы, на рыбаков и разговаривали обо всем на свете. Правда, у женщины частенько возникало чувство, что кроме нее дедушку никто не видит.

И почему-то ни муж, ни дети, ни закадычная подруга никогда не спрашивали, где Арина теперь проводит свой выходной. Хотя, знали, что для салонов, магазинов и других любимых прежде мест она выкраивает время в другие дни.

Однажды, дед поинтересовался:

– Тебе нравится работать в торговле?

– Конечно. Торговля – моя детская мечта. Когда я была маленькой, мамина сестра, тетя Инга, работала товароведом в крупном магазине. Мы с мамой иногда ходили к ней на работу. У тети Инги был отдельный кабинет – просторный, с большим окном, и вся она была важная и красивая, с высокой прической и в туфлях на шпильках. Продавцы и покупатели уважительно называли ее Ингой Леонидовной. Помню, тетя Инга угощала меня такими вкусными пирожными, каких не было ни в магазинах, ни в кафе, а на все праздники дарила нам с сестрой красивые платья и туфли, такие, что завидовали все девчонки. А взрослые хотели дружить с тетей Ингой и просили маму познакомить их с сестрой.

Рассказывая об этом, Арина словно вернулась в детство, где маленькая девочка спрашивала маму: «А почему все хотят дружить с тетей Ингой, а не с тобой?» – «Потому что тетя Инга может все достать», – отвечала мама. Это было время, когда нужно было «доставать». Колбасу, одежду, обувь, обои, детский крем, – буквально все. А в магазине тети Инги существовало какое-то «особое» снабжение, и вообще тетя могла «достать» даже то, что у нее не продавалось. Как фея из сказки. Мир торговли был для Ариши особенным миром – волшебным, и все, кто там работали, казались волшебниками.

Когда она окончила школу, строгие родители не захотели отпускать дочь далеко от дома. К сожалению, в родном городе были только технические вузы – и девушке пришлось выбирать из них. Вскоре она вышла замуж, родила дочь, потом сына, и семейные проблемы отодвинули детскую мечту на много лет. После окончания своего технического вуза Арина долго работала по специальности.

– Зато как только появилась возможность, я сразу уволилась из «технарей» и ушла в торговлю, – с гордостью закончила женщина.

– Так-таки и сразу? – переспросил дед.

– Признаюсь, – подняла она руки вверх и рассмеялась, – сомневалась три года.

– Хорошо. Ну а сейчас-то ты довольна?

– Эх, дедушка, если бы я в свое время окончила торговый институт, то теперь не арендовала бы площади, а имела свой собственный большой магазин. И у меня была бы совсем другая жизнь.

– Лучше? – приподнял брови дед.

– Да это совсем несравнимые вещи!

– Ну что ж, в таком случае я хочу тебе кое-что показать. Давай съездим в одно место.

И дед с внучкой отправились в путь. Ехали долго по проселочной дороге, женщина начала уставать и уже хотела спросить, далеко ли еще до этого «одного места», как услышала:

– Все, мы приехали.

Они остановились на небольшой поляне, посреди которой стояла беседка. Внутри располагались удобные лавочки, и, усадив на одну из них Арину, дедушка завел разговор.

– Поверь, все, что с нами происходит, не случайно, потому что в жизни вообще нет случайностей. Если считаешь, что у тебя могла бы быть другая жизнь, я хочу ее показать. Не бойся, я не оставлю тебя, ты сможешь вернуться обратно, как только пожелаешь. Буду ждать здесь, вот на этой лавочке. Но ты можешь и остаться в той, другой жизни насколько захочешь. Ну, так как? Согласна?

«Вот это задачка, – ужаснулась внучка, – соглашаться или нет?» Арина размышляла очень долго: с одной стороны – она уже привыкла к своему статусу арендатора, но с другой – призрак большого, собственного магазина маячил перед глазами всю жизнь.

– Согласна, – наконец прозвучал неуверенный голос.

– Ну что ж, пойдем, – и старичок вывел ее из беседки с противоположной стороны. – Вот смотри: видишь, сколько тропинок? – показал он под ноги.

Действительно, большое количество узеньких тропочек разбегались в разные стороны.

– Твоя вот эта. Иди и ничего не бойся, помни, я всегда буду с тобой.

Арина, тяжело дыша от волнения, отправилась по указанной тропинке. Она прошла через небольшой лесок, спустилась под горку, перебралась по мостику через узкую речку и очутилась перед невысоким забором, калитка в котором была приоткрыта. «Зайти или нет?» – засомневалась женщина, минуту постояла в нерешительности, потом распахнула заветную дверцу и сделала первый шаг. Шаг в другую жизнь. Мгновенно она очутилась в огромном помещении. Такое шикарное жилье невозможно было представить даже в самых смелых мечтах. Трехэтажная современная квартира в элитном доме. На каждом этаже холл, ванная комната, санузел, спальня и еще много помещений, значения которых она даже не понимала. Арина не знала названия стиля, в котором было отделано ее жилье, и никогда не видела таких строительных материалов. С этажа на этаж вела широкая лестница с резными перилами, которая, как догадывалась хозяйка, стоила бешеных денег. Женщина обходила свои владения не спеша, заглядывая в каждую дверь. Внимательно рассмотрела бытовую технику в огромной кухне, покрутила педали велотренажера в просторном спортивном зале, повалялась на каждом диване, и сделала вывод, что, для среднестатистической семьи вполне хватило бы одного первого этажа. Сунув нос в платяной шкаф, размерами напоминающий гардеробную, его владелица ахнула: на вешалках красовалось невероятное количество одежды, стильной и модной. «Жизни не хватит, чтобы все это надеть хотя бы по одному разу», – рассмеялась она.

Квартира Арине понравилась, хотя для жизни была не очень удобна. Но красота не есть удобство, Арина выбрала красоту. Ее тут было хоть отбавляй. Дизайнер поработал на славу. Мебель, шторы, светильники, огромные зеркала, напольные вазы, статуэтки на модных этажерках – все подобрано с хорошим вкусом. В доме чувствовался запах больших денег. Наконец хозяйка решилась подойти поближе к зеркалу и взглянуть на себя. Опасения оказались напрасны. Зеркало отражало её – стройную, симпатичную сорокадвухлетнюю женщину, которой можно было дать около тридцати. Та же самая Арина. Та же, но не та. От нее самой, как и от всего вокруг, исходил стойкий аромат денег. От модной стрижки, маникюра, ухоженного лица, одежды. «Ну что ж, не самый плохой запах», – решила обладательница элитного жилья и двинулась дальше. Кругом царила идеальная чистота. «Значит, у меня есть прислуга», – сделала вывод Арина, потому что знала, как непросто для работающей женщины содержать дом в порядке. Зайдя в ванную комнату, она натолкнулась взглядом на одинокую зубную щетку в стаканчике. «Очевидно, семьи у меня нет», – от такого открытия что-то неприятно царапнуло внутри. Возле входной двери раздалось характерное пиликанье. Кто бы это мог быть? Часы показывали семь утра. Экран домофона ослепил хорошо отрепетированной улыбкой. На пороге квартиры оказался молодой мужчина с большой сумкой через плечо.

– Доброе утро, Арина Николаевна, – приветливо поздоровался он и уверенно шагнул внутрь. – Вы готовы?

«Стилист», – догадалась хозяйка и расположилась в кресле перед зеркалом.

Тот быстро и ловко сделал макияж и перешел к прическе. Женщина с удовольствием следила за работой мастера. Сама укладывать волосы она не умела и, сейчас, глядя в зеркало, отметила, что стала выглядеть еще моложе. Стилист закончил работу, собрался, вежливо пожелал удачного рабочего дня и удалился. «Мне же на работу пора», – опомнилась Арина, быстро собралась и вышла из дома.

Свое авто – дорогую иномарку красного цвета – она узнала сразу. Удобно расположилась в кожаном салоне, с наслаждением вдохнула запах новой машины и рассмеялась. «Шикарно, – пронеслось в голове, – не терпится посмотреть на мой магазин», – и, прочитав адрес на собственной визитке, женщина вырулила на дорогу. Магазин, точнее торговый центр, конечно, был хорош. Большое, строгое здание, удобный подъезд, парковка, кругом порядок. «Все продумано, ничего лишнего», – отметила про себя владелица. Внутри здания царила чистота. Все было учтено до мелочей, максимально удобно для покупателей и выполнено грамотно, со знанием дела. Женщина не спеша шла по собственному магазину и мысленно загибала пальцы: «Место для ТЦ, конечно, выбрано идеально. Лавочки и столики у входа для любителей мороженого – хорошо. Раздвижные автоматические двери, эскалатор – отлично. Камера хранения, раздевалка для тех, кто любит долго бродить по магазину. Мягкие банкетки для отдыха и возле них большие аквариумы с рыбками. Детские стулья и столики с яркими книжками для покупателей с детьми. Кафетерий с широким ассортиментом напитков и кондитерских изделий. Сушилка для мокрых зонтов». Во всем чувствовалась твердая рука грамотного хозяина. Арина прошла вдоль прилавков. И здесь все аккуратно и на своих местах. Выкладка товара изумительна, ассортимент очень широк, все соответствует нормам и стандартам, продумано и рассчитано. «Да, этот магазин приносит солидную прибыль, но и сил отнимает немало», – усмехнулась про себя хозяйка. Что касается подчиненных, одного взгляда было достаточно, чтобы понять: люди прошли специальное обучение, знают свое дело. О таких работниках принято говорить: грамотный и вышколенный персонал. Кроме большого количества продавцов в торговом центре трудились несколько менеджеров, два заместителя, коммерческий директор и целая бухгалтерия. «Хоть мне работы поменьше», – облегченно вздохнула Арина, но обрадовалась рано. Как человек, живущий по принципу «хочешь, чтобы было хорошо, делай сам», она не могла оставить без контроля подчиненных и постаралась вникнуть во все. Мимоходом заглянув в бухгалтерские документы, отметила про себя, что за любые, самые мелкие, нарушения штрафы здесь на порядок выше, чем в обычных маленьких магазинах.

За работой день пролетел быстро. «Пора заканчивать, – опомнилась владелица торгового центра, – меня, наверное, дома заждались». Но садясь в машину, вдруг с грустью вспомнила, что семьи-то в этой жизни у нее нет. Вернувшись в квартиру, она, нехотя, поужинала в одиночестве, повалялась в ванне и отправилась спать. На огромной кровати оказалось неуютно и холодно, и заснуть удалось только под утро. Ее разбудил звонок домофона. Женщина выпуталась из одеяла и полусонная поплелась открывать дверь. На пороге стоял улыбающийся стилист со своей сумкой. «Сегодня же понедельник», – мелькнула привычная мысль в голове Арины. Но в этой жизни выходных у нее не было.

Вечером после работы успешная женщина, хозяйка крупного торгового центра, все так же сидела в пустой квартире и размышляла. Она уже успела просмотреть все контакты в сотовом телефоне, полистала телефонную книгу с городскими номерами и сделала вывод: не только бой-френда, но и подруг у нее нет. Одна работа. «Так не пойдет, – решила Арина, – надо устраивать личную жизнь». Она начала судорожно перебирать в голове знакомых мужчин. «Стилист – нет, совсем молодой, можно сказать, мальчик. А может, на работе с кем-нибудь закрутить? У меня целый штат менеджеров: по персоналу, по конфликтным ситуациям, по работе с поставщиками, по рекламе и еще непонятно по чему. Все, как на подбор, широкоплечие, высокие и симпатичные». Но заводить роман с подчиненными, по ее мнению, выглядело пошло, а жить одной работой невыносимо. «Ладно, придумаю что-нибудь завтра, может, встречу принца», – подбодрила себя женщина.

Утром Арина, как обычно, вышла из дома, села в машину и подъехала к магазину. «Опять я на работе, – мелькнула мысль, – ну и где же тут взять принца?»

Ближе к вечеру Арина Николаевна, придирчиво оглядев себя в зеркале, вышла из кабинета и спустилась в торговый зал. Она ходила по магазину, наблюдая за мужчинами, которых мысленно разбила на три категории: первые – женатики, терпеливо везли тележки позади жен, кивали головами, поддакивая, соглашаясь с их выбором, и украдкой поглядывали на часы. С этими было все ясно. Другая категория – мужчины со списками. Те вообще никого не замечали, смотрели напряженно в свои бумажки, словно разгадывали кроссворд, потом долго шныряли между полками в поисках нужного товара, клали его в корзину и, довольные собой, переходили к следующему пункту. «Подкаблучники», – с легкой ноткой зависти про себя окрестила их Арина. Мужчины третьей категории были гораздо интересней. Все хорошо одеты, кто в костюмах с галстуком, кто в джинсах и модных джемперах, с особым блеском в глазах, они выбирали дорогое вино, конфеты и быстро проходили мимо хозяйки магазина к отделу с цветами, совсем не замечая ее. Не оставляло сомнений: личная жизнь у этих мужчин уже есть. «Влюбленные», – грустно вздохнула Арина и отправилась в свой кабинет.

Проходя мимо подсобных помещений, за одной из дверей, она услышала шум и, аккуратно потянув за ручку, заглянула внутрь. Менеджер по хозяйственной части ослепил дежурной улыбкой. «Трубу прорвало, – пояснил он, – сейчас уже заканчиваем». Молодой человек сделал шаг в сторону, освобождая место для начальницы, а его извиняющиеся глаза как бы говорили: «Водопроводчик он и в Африке водопроводчик». Рабочий, в несвежей спецовке, сидел на корточках и что-то затягивал ключом. Он поднял мутные глаза, пробежал взглядом по складной женской фигуре и похотливо ухмыльнулся. Жутко пахнуло перегаром. «Ну, уж нет, этого еще не хватало!» – гневно топнула ногой Арина – и очутилась на лавочке рядом с дедушкой.

– Ну как, понравилась тебе другая жизнь? – как ни в чем не бывало поинтересовался тот.

– Нет, моя намного лучше, – лицо внучки засияло от счастья: наконец-то она вернулась обратно, и тут же радость сменил испуг, – ой! Мне срочно нужно домой, меня, наверное, ищут!

– Не волнуйся, никто тебя не ищет, ты вернулась назад в свое время, где все идет своим чередом, – успокоил ее старичок.

Все же Арина переживала и очень торопилась домой, но дед оказался прав: никто ее не искал, все было как обычно.

Вечером позвонила Алена. Арина хотела было рассказать подруге о своем приключении, но в последний момент засомневалась и промолчала.

День проходил за днем, неделя за неделей, и путешествие в другую жизнь стало забываться. Каждый понедельник она продолжала наведываться к своему «личному» дедушке.

Однажды внучка приехала с сильной головной болью. Дед уложил ее на диванчик, поил чаем с мятой и мелиссой, натирал виски чем-то пахнувшим валерианой, а сам все говорил и говорил ласковые, баюкающие слова. Женщина прикрыла глаза и задремала. Сон принес облегчение, боль ушла. После пробуждения настроение поднялось, а накрытый стол приглашал к чаепитию.

– Как мне надоели эти проблемы со здоровьем, – пожаловалась Арина, с удовольствием глотая крепкий, сладкий напиток.

– А разве ты тяжело больна? – удивился дед.

– В общем-то нет, но меня постоянно что-то беспокоит, то голова, то спина, то желудок, – принялась перечислять гостья, – и это с детства. Когда я училась в школе, считалась часто болеющим ребенком, и меня заставляли каждый день пить кипяченое молоко. Учительница не выпускала из столовой, пока не покажешь ей пустой стакан, – Арину передернуло от воспоминаний, – до сих пор тошнит от этого запаха, а молочные продукты я терпеть не могу. Да, болезни мне очень мешают, – увлеченно продолжала она, – ты не представляешь, если бы не они, я бы горы свернула – столько всяких идей в голове, желаний, столько возможностей сделать свою жизнь лучше.

– Ну что ж, тогда собирайся, поехали, – сказал дедушка и вышел из дома.

Они сели в машину и отправились в дорогу. Приехали на ту же поляну, подошли к той же беседке.

– Хочешь посмотреть? – поинтересовался дед.

– Да.

– Твоя тропинка, – указал он, – ступай, я буду ждать.

И Арина опять сделала шаг в другую жизнь. Здесь у нее была семья: муж – бригадир штукатуров-маляров и подросток сын. Жили они в небольшой двухкомнатной хрущевке. Супруг работал в строительной фирме, она на заводе. Работа у женщины была вредная, тяжелая и грязная, в шумном литейном цехе, но оплачивалась хорошо. Начальство уважало своих подчиненных, им частенько выписывали премии, давали путевки в санатории и дома отдыха. Ведь люди на этом предприятии не просто работали, а вкалывали. Арине всю смену приходилось переставлять с места на место тяжелые болванки, но она почти не уставала, целый день оставалась бодрой и веселой, здоровье ее было отменным.

Сегодня пятница, рабочий день заканчивался. Дома ждал сын, они заранее договорились сходить в магазин, купить ему модные джинсы. Помня о своем обещании, мать заторопилась в раздевалку, надо быстрей принять душ и переодеться. Следом в помещение вошла бригадир Мария Ивановна.

– Девчонки, – просящим голосом сказала она, – срочная работа, кому-то надо остаться сверхурочно.

В раздевалке сразу поднялся галдеж.

– Мы устали, – неслось изо всех углов, – сколько можно работать?! И так валимся с ног.

– Вон, пусть Ариша останется, – сказал кто-то, – она никогда не устает.

Мария Ивановна умоляюще сложила руки на груди:

– Ариша, пожалуйста, ну очень надо.

Арина представила обиженный, укоризненный взгляд сына, вздохнула и согласилась. Девушки тут же угомонились, весело защебетали, быстро оделись и, уходя, напомнили сослуживице:

– Не забудь, в воскресенье все идем на лыжах.

Она не очень любила лыжи, но завтра муж собирался съездить навестить свою мать. Сына он брал охотно, но жену старался оставлять дома. Его мама была больной капризной женщиной, ни одна эпидемия гриппа не проходила без ее участия, и вид здоровой, веселой снохи ее раздражал. «Ведь и не чихнет ни разу», – отпускала в Аринину сторону язвительные замечания свекровь, шмыгая красным носом.

Воскресным утром на коллективную лыжную прогулку собралось много народу. Все дружно сели в электричку и направились за город. Небольшое расстояние до лыжни нужно было преодолеть пешком. Арина шагала бодро, с рюкзачком за плечами, лыжами в руках, и, подсмеивалась над девушками, которые начали отставать, каждую минуту спрашивая, далеко ли еще до лыжни. Постепенно их вещи перекочевали в руки мужчин. Лишь Арине никто не предложил помочь. «Ну и что, – бормотала она себе под нос, – мне все равно не тяжело». Отдых на природе получился замечательным, время пролетело незаметно. Раскрасневшиеся довольные работники возвращались домой. Пока все ехали в электричке, сама собой образовалась небольшая компания. Одна из девушек пригласила коллег в гости, посидеть в тесном кругу:

– Ариша, ты пойдешь?

Та согласилась: муж с сыном приедут только в понедельник, что скучать одной? Все вместе зашли в магазин, купили водки для мужчин, вина для женщин, закуски и отправились к хозяйке дома. Накрыв стол, гости поняли, что обсчитались – вина было маловато, а водки лишка.

– А пусть Ариша тоже водку пьет, – предложил кто-то, она все равно не пьянеет. Ариша, ты не обидишься?

Она изо всех сил старалась делать вид, что не обиделась, и никто даже не заметил, что ни водку, ни вино пить не стала.

Немного отдохнув и повеселившись, коллеги засобирались по домам.

– Ой, как уже темно, страшно, и опять эти лыжи тащить, – заохали девушки. Захмелевшие мужчины вспомнили, что они рыцари, и вызвались помочь дамам – проводить их до дому. Арине пары не хватило. «Да я все равно рядом живу», – успокоила себя оставшаяся в одиночестве женщина.

На следующее утро, бодрая, как всегда она вошла в рабочую раздевалку. Девушки сидели вокруг стола с грустными лицами и пили чай.

– Что-то случилось?

– Головы болят, – раздался недовольный женский голос, – хотя тебе не понять, тебе вон и с водки хоть бы что.

Арина промолчала, потому что знала: даже если бы и пила вчера водку, сегодня все равно чувствовала бы себя хорошо. Похмельем она никогда не страдала. За работу пришлось приниматься в одиночку. Через час, заглянув в раздевалку, она увидела все ту же картину. «Ну и ну», – укоризненно покачала головой и опять занялась работой. Спустя час снова вошла в раздевалку. Девушки, казалось, так и не вставали с мест.

– Вы издеваетесь? – возмутилась она. – Я, что, одна сегодня буду работать?

Сзади послышался спокойный голос Марии Ивановны:

– Да пожалей ты их, видишь, девчонкам совсем плохо.

У Арины слов не хватало от возмущения:

– Работа ведь стоит!

– Хорошо тебе, – огрызнулась одна из девушек, – ты лошадь здоровая, у тебя никогда ничего не болит.

Женщина задохнулась от обиды: ну уж нет, лошадью она точно не хочет быть! И тут же оказалась на лавочке в беседке.

– Ну как? – поинтересовался дедушка.

– Даже не знаю, что сказать. Поехали лучше домой.

Через неделю дед опять завел этот разговор. Ему все-таки хотелось услышать мнение внучки.

– Теперь я поняла, что хочу быть просто женщиной, а не ломовой лошадью, – призналась та, – а еще, у меня ведь муж есть, пусть он решает все проблемы.

– Так-таки и все? – поднял брови старичок.

– Ну не все, но большинство, – засмеялась Арина. Потом мечтательно подняла глаза вверх и произнесла: – А как бы было здорово, если бы все.

– Ты о чем?

– Да просто подумала: наверное, хорошо живется неработающим женщинам, у которых богатые мужья. Есть возможность посвящать себе все свое время. Наверное, такая жизнь беззаботная и лёгкая.

Дедушка встал с дивана, направился к двери.

– Поехали, – бросил он на ходу.

Добравшись до места и передохнув в беседке, они снова стояли возле тропинок.

– Тебе вот сюда, – указал дед на самую узенькую, и внучка отправилась в очередное путешествие в другую жизнь.

Словно пробудившись ото сна, Арина открыла глаза. Да, она действительно лежала на кровати, больше похожей на аэродром, и, очевидно, только что проснулась. Взглянула на часы – полдень. «Круто», – засмеялась она. Квартира, принадлежавшая мужу-бизнесмену, была большой и полностью упакованной. Хозяйка обошла все комнаты, вещей оказалось много, даже слишком много. Все дорогое, кричащее и совершенно безвкусное. В кухне на столе заметила записку супруга: «Уехал по делам. Буду через два дня. Уже скучаю. Целую». «Отлично», – она вернулась в спальню, упала на кровать и взяла с тумбочки глянцевый журнал. Читать не хотелось. К счастью, раздался телефонный звонок – подруга Лиля. Битый час они обсуждали платье общей знакомой, в котором та собиралась пойти вечером на тусовку, впрочем, платье ни одна из них еще не видела. Разговор закончился тем, что женщины решили сейчас же посетить салон красоты, конечно же, самый дорогой и престижный. Материальных проблем для Арины не существовало, муж ее любил и засыпал подарками и деньгами. Детей у них не было. Ни за какие коврижки женщина не соглашалась испортить фигуру, и супруг, будучи старше ее почти на двадцать лет, баловал жену, как ребенка.

После салона подруги посидели в кафе, любуясь на себя в зеркала, и пришли к выводу, что такую красоту глупо запирать дома, нужно продемонстрировать ее в ночном клубе, и срочно отправились переодеваться. Дома Арина примерила ярко-красное обтягивающее платье со стразами, придирчиво оглядела себя в огромном зеркале. «Супер», – одобрила собственный выбор и вызвала такси.

Посетителей в клубе было пока немного, подругам удалось занять столик в центре. Потягивая коктейль, они разглядывали гостей и обсуждали их наряды. Народ подтягивался, легкий алкоголь поднимал настроение. Тут к Арине подошел юноша – «Совсем молодой, двадцать с небольшим», – отметила она про себя, – и пригласил на танец. Женщина заулыбалась, ведь несмотря на усилия специалистов салона, яркий наряд и полумрак в помещении, ей было уже сорок два, и внимание молодого партнера не могло не польстить. Арина млела в объятиях юноши, наслаждаясь успехом, и не сразу поняла, что ее куда-то приглашают. Вопросительно посмотрела в глаза молодого человека – тот повторил предложение. Эйфория исчезла мгновенно. Этот сопляк предлагал провести остаток ночи на ее территории и за ее счет.

– С ума сошел? Я замужняя женщина!

Юноша ухмыльнулся:

– Замужние женщины сидят дома и варят щи.

Резко оборвав танец, оскорбленная партнерша выскочила на улицу и закурила. «Какой наглец! – ее трясло от злости, – как он смеет!» Глаза метали молнии. Оплачивать постельные услуги сопливого мальчишки! Отшвырнув окурок в сторону, Арина тут же закурила снова.

– У вас проблемы? – участливо спросил наблюдавший за ней молодой человек лет тридцати пяти, симпатичный, в костюме и с галстуком.

Женщина глянула в сторону говорившего и промолчала. При всей видимой порядочности что-то в его облике было отталкивающее.

– Я могу вам чем-нибудь помочь? – не отставал мужчина.

Боковым зрением Арина увидела, как тот липким взглядом обшаривает ее фигуру. «Еще один», – подумала она, дрожащими руками достала телефон из сумочки и набрала номер такси.

На следующий день позвонила Лиля.

– Ты куда вчера пропала? Зависла с кем-нибудь?

– Потом расскажу.

Ночные события не хотелось вспоминать, не то чтобы говорить о них.

– А я вчера познакомилась с та-а-аким мужчиной, – продолжала щебетать подруга, – такой солидный, в костюме, он мне предложил помочь вызвать такси.

«Липкий», – сразу подумала Арина и спросила:

– И все?

– Да нет, – захихикала Лиля, – он только что от меня ушел.

– А телефон-то твой хоть спросил?

– Зачем? Это было мое мимолетное увлечение, – и тут же переключилась на другое, – давай сегодня займемся шопингом.

От одежды в квартире ломились шкафы.

– Не хочется.

– Я достала билеты в закрытый клуб, – не унималась подруга.

В клуб тоже не хотелось.

– Ну не кисни, – уговаривала Лиля, – у тебя и так завтра муж приезжает, давай хоть сегодня расслабимся.

Но уговоры не возымели действия. Отвязавшись от назойливой подруги, женщина включила телевизор, пощелкала пультом – ничего интересного. Выпив чашку кофе, вернулась в спальню и развалилась поперек кровати. Яркие журналы совсем не манили, книг в доме не было. Компьютер надоел, к тому же вставать не хотелось. «Может, музыка настроение поднимет?» – подумала Арина и опять взяла в руки пульт, но звуки мелодии раздражали. Все надоело, одно и то же. И опять по кругу: полежала, включила и выключила телевизор, полистала журналы, сделала вылазку на кухню, покурила, повалялась в ванне. «Скорей бы уж муж приехал», – подумала она, разглядывая свое отражение в зеркальном потолке. День, как резиновый, тянулся бесконечно долго. Наконец-то часы показали, что пора укладываться спать. Но сон не шел, видно, сказывался выпитый в огромном количестве кофе. «Мученье какое-то», – сердилась Арина, ворочаясь с боку на бок, пока, наконец, не задремала.

Ни свет, ни заря прикатил муж. Он трезвонил в дверь, с нетерпением ожидая, когда молодая супруга выйдет навстречу, чтобы вручить с порога большущий надушенный букет.

– Доброе утро, мой птенчик, я вернулся, – сюсюкал, вваливаясь в квартиру, человек-гора.

Это был толстый, лысый, отдышливый дядька, который влюбленно смотрел на жену и улыбался счастливой улыбкой ребенка. Арина слегка опешила: это и есть муж, который содержит ее и решает все проблемы? Вот этот возрастной мужчина с мокрыми губами?

– Что с тобой? – забеспокоился тот и полез целоваться.

Резко ударил в нос противный запах пота и жира. «Ну уж нет, этого я терпеть не буду!» – пронеслось в Арининой голове, и она тут же оказалась в беседке.

– Что-то ты в этот раз быстро, – удивился дед, – не понравилась тебе эта другая жизнь? Женщина брезгливо вытерла губы носовым платочком и огляделась в поисках урны.

– Да какая это жизнь – так, мышиная возня, – ответила она и, избавившись от платка, направилась к машине, – поехали домой.

Жизнь продолжалась. Сергей занимался стройкой, сын учился, дочь готовилась к отъезду. В Аринином магазине закончилась плановая налоговая проверка. Копали долго, но впервые нарушений не нашли. Отметить это событие вся семья собралась за ужином. Хозяйка наготовила вкусностей, и близкие воздавали должное угощениям. Глава семьи открыл бутылку дорогого французского вина. За столом было шумно и весело. Дети то и дело поддразнивали друг друга и хохотали во все горло.

– Нас четверо, а шуму – как будто здесь, по меньшей мере, восемь человек, – в шутку сердилась мать, призывая великовозрастных деток к порядку.

На первый взгляд казалось – в семье царит полная гармония. Но Арина понимала, что не все так гладко. Тайну ее души знала только верная подруга Алена. Дружба женщин была крепкой и проверенной. Они всегда выручали и поддерживали друг друга. Алена обладала удивительной способностью любой поступок подруги, даже самый некрасивый, объяснить, оправдать и преподнести как единственно правильный. Но тайна мучила Арину, не давая спокойно спать, разъедала сердце и расшатывала мир, царящий в ее доме. Поделиться этим с дедушкой не хватало духу.

Все же такой момент настал. В очередной понедельник за чашкой душистого чая внучка заметила, что дед умышленно сводит беседу именно к этой проблеме. «Наверное, он видит меня насквозь», – потупив глаза, словно боясь, что в них можно всё прочесть, подумала женщина. А старичок улыбнулся и ободряюще произнес:

– Рассказывай.

Поток воспоминаний хлынул рекой. Это случилось около двух лет назад, майским вечером в пятницу. В тот день Сергей уехал по работе на несколько дней. Арина возвращалась домой и, проезжая мимо «своей» церкви, почувствовала что-то неладное с машиной. Она осторожно припарковалась и вышла. Так и есть, спустило колесо. Женщина постояла, задумчиво глядя на него, размышляла, можно ли потихоньку доехать и так. Менять колеса она не умела. Конечно, муж не раз показывал, как это делается, но сложные манипуляции сразу улетучивались из головы. И вот теперь положение оказалось затруднительным. Накрапывал противный мелкий дождик. Арина вернулась в машину, достала мобильник и предприняла попытку дозвониться до близких знакомых. Но кто-то был занят, кто уехал, а некоторые просто не брали трубку. Моросящий дождь все шел и шел. «Может, обратиться в такси, – мелькнуло в голове – интересно, они такие услуги оказывают?» В стекло постучали. Возле автомобиля стоял молодой мужчина и приветливо улыбался.

– Помощь нужна? – спросил он.

– А вы умеете? – с надеждой в голосе вопросом на вопрос ответила растерянная женщина.

– У вас домкрат есть?

Она метнулась к багажнику. Засучив рукава, быстро и ловко незнакомец поменял колесо.

– Я вам что-нибудь должна? – спросила Арина, еще не верившая, что мучения так быстро закончились.

– Только свою улыбку, – прозвучал ответ. Улыбка ее и впрямь была очень красивой.

– Давайте подвезу вас до дома.

– Не откажусь, а то я уже весь вымок.

Они сели в машину, и спаситель назвал адрес. По дороге молодые люди познакомились. Мужчину звали Олегом, он работал слесарем на заводе, был женат и воспитывал двоих сыновей-подростков. Дом, где он проживал с семьей, располагался как раз напротив магазина Арины. На прощанье, еще раз поблагодарив нового знакомого за помощь, та помахала рукой и уехала.

Следующим утром, она, как обычно, припарковалась у входа в магазин. А после работы, выйдя на улицу, заметила, что возле автомобиля кто-то ходит. Это был Олег.

– Добрый вечер, – приветливо поздоровалась женщина, – ждете кого-нибудь?

Вид у нового знакомого был хмурый и недовольный.

– Это я у вас хотел спросить, кого вы весь день караулите возле моего дома?

– Я вообще-то здесь работаю, – начала было объяснять Арина, но тут же осеклась.

«Он подумал, что я его весь день караулю», – лицо и шею женщины залил яркий румянец. Она, молча, обошла Олега, села в машину и уехала. Вечер был испорчен. Мысли вновь и вновь возвращались к неприятному разговору. «Какой стыд, неужели я похожа на тех дамочек, что охотятся за мужчинами?» Полночи Арина проворочалась в постели, а рано утром опять отправилась на работу.

Припарковала машину на своем обычном месте и, нахмурив брови, вошла в магазин. Ближе к обеду девушка-продавец, вернувшись с перекура, сообщила:

– Арина Николаевна, у вас сигнализация на машине сработала.

Хозяйка вышла на улицу и осмотрела автомобиль. Все нормально, только к лобовому стеклу «дворником» прижат небольшой букетик цветов. «Олег», – догадалась она, постояла в нерешительности, потом освободила букет и унесла его в кабинет. Цветы Арина любила. Вечером недавний спаситель ждал ее возле магазина:

– Пожалуйста, примите мои извинения. Сам не знаю, почему такая глупость пришла в голову. Простите, я готов понести наказание.

Вид у мужчины был огорченный. Ни слова не говоря, Арина села в машину, он тут же оказался рядом, на пассажирском сиденье. Женщина задумалась, вспомнила вечер пятницы, свою беспомощность и смягчилась:

– Хорошо, я вас прощаю.

Олег обрадовался:

– Давайте отпразднуем наше примирение чашкой кофе. Я знаю рядом маленькое тихое кафе. Я вас приглашаю.

«Соглашаться или нет?» – засомневалась Арина.

– Всего на пол часика, чтобы я уж окончательно успокоился, – уговаривал Олег.

Она вспомнила вчерашний одинокий вечер, подумала, что муж приедет только завтра, а Оля и Максим наверняка убежали по своим делам, и кивнула:

– Ладно, но только на полчаса.

Кафе и правда оказалось небольшим и тихим, молодые люди выпили кофе и немного поболтали. Олег был многословен и заискивающе заглядывал спутнице в глаза.

– Мне пора, – вскоре сказала она и встала.

Мужчина галантно проводил даму до машины, сказал, что доберется до дому сам, а потом протянул руку и спросил с надеждой в голосе:

– Ну так как, мир?

– Мир, – засмеялась Арина и слегка сжала его пальцы.

Вечером перед сном ее охватило смутное беспокойство. «Все-таки не надо было ходить с ним в кафе», – промелькнула запоздалая мысль.

Назавтра вернулся Сергей, и вчерашний случай отошел на задний план.

Ближе к концу недели Максим объявил, что в выходные они с отцом отправляются на рыбалку.

– Ты опять хочешь оставить меня одну? – обиделась Арина на мужа.

Но тут вмешался сын:

– Мамочка, – просительно сложил он руки, – ну пожалуйста, мы же так давно собирались порыбачить.

Самым главным аргументом для матери было то, что она очень любила своего мальчика, который при росте сто восемьдесят девять до сих пор оставался маленьким, и отказать ребенку она не смогла.

Субботним утром Арина проснулась с сильной головной болью и сразу приняла таблетку. Стало легче, но до конца боль не прошла. «Уйду сегодня пораньше, – через силу собираясь на работу, успокаивала себя женщина, – все-таки я хозяйка». Но покупателей было столько, что оставить торговый зал даже на минутку не получалось. Голова разболелась с новой силой. Еле дождавшись конца рабочего дня, Арина пошатываясь вышла на улицу.

– Вам плохо? – услышала она знакомый голос.

– Голова болит, – коротко бросила в ответ и направилась к автомобилю. Нестерпимо стучало в висках, в глазах застыли слезы.

– За рулем в таком состоянии нельзя, вы что?! – забеспокоился Олег. – Надо воздухом подышать. Пойдемте, прогуляемся, здесь недалеко есть чудесный парк.

Он мягко взял женщину под руку и повел:

– Вы были там когда-нибудь?

Арина отрицательно качнула головой. Мужчина шел рядом, и его мягкий тихий голос успокаивающе действовал на спутницу.

– Вы много работаете, вернее, мало отдыхаете. Ведь отдыхать можно не только на заграничных курортах. Посмотрите, как здесь красиво.

Женщина оглянулась по сторонам. Она и не подозревала о существовании парка, что находился в двух шагах от магазина.

– Вам обязательно нужно больше ходить пешком. Вдохните поглубже, какой здесь воздух!

Воздух и правда был чудесный. Головная боль стала потихоньку отпускать и наконец прошла. Олег рассказывал о себе, о своей семье, своем житье-бытье. Рассказчик он был интересный, обо всем говорил с юмором, подшучивал не только над другими, но и над собой. Время летело незаметно, и прогулка затянулась. Арина с удивлением обнаружила, что стало темнеть, а от недомогания не осталось и следа.

– Спасибо, – прощаясь, сказала она, – вы опять оказались моим спасителем. Я у вас в долгу.

Олег тут же воспользовался ситуацией:

– В прошлый раз в кафе мне очень хотелось пригласить вас на танец, но я так и не решился, может, повторим?

– Уже поздно, мне пора.

– Тогда, может, завтра? – не давал времени на размышление настойчивый мужчина, – Помните, где находится кафе? Я буду ждать вас там после работы.

Не дожидаясь ответа, он поцеловал спутнице руку и ушел. Дома Арина ходила из угла в угол, сомневаясь, стоит ли завтра идти на встречу – ведь это получалось самое настоящее свидание, ругала себя за то, что согласилась и, утомившись, легла спать. В кровати она вертелась, как юла, и поняла, что пытается обмануть саму себя. Конечно же, она пойдет в кафе, потому что Олег ей нравится.

Весь следующий день женщина старалась не думать о предстоящем вечере, но тем не менее то и дело поглядывала на часы. Народу в кафе, как и в прошлый раз, было мало, в основном влюбленные парочки, не замечавшие никого и ничего. Играла тихая музыка. Подошел официант, принял заказ, и Олег наконец-то пригласил свою даму танцевать. Арине были приятны прикосновения сильных рук партнера, а от звуков его голоса сердце стучало тихо-тихо, точно прислушивалось к словам. Молодые люди незаметно перешли на «ты». У Арины возникло чувство, будто они знакомы сто лет и очень близки. Этот голос, взгляд, улыбка – все казалось родным. За стол пара вернулась, держась за руки. От вина женщина отказалась: она же за рулем. Олег согласно кивнул, и предложил в следующий раз поехать на такси в ресторан.

– А здесь тебе разве не нравится? – удивилась его спутница.

– Мне все равно, а тебе?

– Я лучше бы еще раз пришла сюда.

– Значит, решено. Просто я подумал, что тебе ресторанная кухня нравится больше.

Они одновременно взглянули на стол и также одновременно рассмеялись: еда на нем оставалась нетронутой. Нежные звуки мелодии вновь заставили подняться со своих мест и протянуть друг к другу руки. Вечер заканчивался, уходить не хотелось обоим. Арина, сделав над собой усилие, объявила: пора по домам. Они вышли на улицу, долго сидели в машине, не в силах расстаться. На прощанье Олег осторожно, едва коснувшись губ, поцеловал спутницу. Как в тумане женщина вернулась домой в пустую квартиру и нырнула в кровать. Заснуть не получалось. Приехали с рыбалки мужчины, следом за ними явилась дочь. Стараясь не шуметь, домашние поужинали за закрытыми дверями кухни и разбрелись по комнатам. Супруг лег рядом с притворявшейся спящей женой и мгновенно заснул. Она тихонько отодвинулась от мужа и изо всех сил старалась сдерживать биение сердца.

Утром Сергей и дети проснулись рано. Они не стали тревожить мать семейства в ее законный выходной и, быстро собравшись, отправились по своим делам. Едва захлопнулась дверь, Арина соскочила с кровати, подошла к зеркалу. Опущенные плечи, осунувшееся за ночь лицо. Виновато взглянула себе в глаза и покраснела, как школьница, пойманная со шпаргалкой. «Я влюбилась», – призналась она своему отражению. В голосе прозвучал испуг, а в глазах зажглись счастливые и в то же время тревожные огоньки. Сережа до сих пор был единственным мужчиной в ее жизни. Как и всем семейным парам, прожившим в браке много лет, им пришлось пройти через разные испытания. Выстоять и сохранить брак удалось. Не все воспоминания из их совместной жизни доставляли Арине радость. Было по молодости и такое, что хотелось забыть навсегда. Стереть, как карандаш с листка бумаги. Но никогда не приходило в голову, что кто-то другой сможет занять место в ее сердце. А Олег занял, он не вытеснил оттуда Сергея, нет, просто слегка пододвинул. При воспоминании об Олеге сердце Арины перестало биться и съежилось. Лицо опять вспыхнуло. Нет, так нельзя, она выдаст себя с головой.

«И что же мне теперь делать?» – рука сама потянулась к телефону.

– Алло, – на последнем гудке послышался сонный голос Алены.

– Приезжай ко мне срочно.

– Что-то случилось?

– Нет, поможешь рыбу почистить.

Подруга примчалась быстро. «Рыба – дело десятое, – понимала она, – тут явно требуется помощь».

– Давай, рассказывай, – вихрем ворвавшись в квартиру, потребовала Алена.

– Даже не знаю, с чего начать, – подруги не виделись несколько дней, новостей накопилось достаточно, пришлось возвращаться к тому самому злополучному колесу.

– Понимаешь, – рассуждала Арина, – я ведь вышла замуж со школьной скамьи и никогда об этом не пожалела. Никогда не позавидовала ничьей семейной жизни. Ни разу не встретила мужчины, который хоть в чем-то был бы лучше Сережи. Но сейчас я точно знаю, у мужа появился конкурент, причем серьезный.

Загадочная улыбка тронула губы, Арина задумалась над собственными словами. Да, в Олеге ей нравится все, с ним легко, просто и интересно. У него совершенно другие взгляды на жизнь, другие рассуждения, увлечения, да и сама жизнь другая. Рядом с этим мужчиной она чувствует себя женщиной, окруженной заботой и лаской. Привлекательной и желанной.

– Знаешь, что я скажу, – облегченно вздохнула Алена, – легкий флирт еще никому не повредил. А если ваши отношения зайдут немного дальше, не переживай. Это очень даже полезно: для тонуса, стимула и, главное, для здоровья. Только остынь, Сережа ничего не должен заподозрить. Хотя, сам виноват.

Арина усмехнулась: верная подруга, как всегда, нашла для нее оправдание. А та предложила:

– Поехали купаться, вода прохладная, как раз для тебя.

Вечером к приходу Сергея был готов вкусный ужин, куплена бутылка вина. За столом, как это часто случалось по вечерам, супруги сидели вдвоем. Поначалу женщина старалась не встречаться взглядом с мужем, но тот ничего не замечал, был увлечен новым интересным проектом и взахлеб рассказывал о своих идеях. Вино сняло напряжение, Арина успокоилась и слушала вполуха, одновременно прикидывая, как ей поступить: продолжить отношения с Олегом и посмотреть, что будет дальше, или оборвать их в самом начале? Она украдкой поглядывала на мужа – такой родной и близкий человек сидит рядом с ней, делится своими планами. Столько лет вместе. Наверное, это предательство. Полночи Арина провела без сна, решение пришло под утро: с Олегом она больше никуда не пойдет и на телефонные звонки отвечать не станет.

Но Олег не звонил, хотя и взял ее номер при последней встрече. Прошла неделя, другая, и вместо того, чтобы забыть нового знакомого, женщина неожиданно для себя начала по нему скучать. Вскоре Сергей опять уехал на объект. И тут объявился Олег, он позвонил ближе к вечеру. Забыв о твердом недавно принятом решении, Арина сразу схватила трубку. Как ни в чем не бывало, словно они виделись на днях, молодой человек предложил встретиться. Женское сердце застучало так громко, что заглушило голос разума. «Последний раз, – обещала она себе, примеряя перед зеркалом новое платье, – все равно никого нет дома, Сережа уехал, а дети наверняка придут поздно». На свиданье она отправилась на машине. Олег уже ждал в условленном месте.

– Соскучилась? – скорее утверждая, чем спрашивая, сказал он, садясь в салон. Затем протянул руку, заправил прядь Арининых волос за ухо и мазнул по ее щеке губами. Волнующе запахло мужской туалетной водой.

Женщина прикрыла глаза и отвернулась, чтобы не выдать волнение:

– Ты долго не звонил, я думала, забыл меня, – произнесла она, стараясь придать голосу равнодушие.

– Ну так позвонила бы сама, – Олег взял женскую руку, поднес к губам и не спеша поцеловал каждый ноготок.

Сердце Арины запрыгало, как резиновый мяч, в висках застучало, а низ живота приятно заныл.

– Поехали куда-нибудь, – хрипло сказала она и повернула ключ в замке зажигания.

Они снова гуляли по какому-то парку и где-то сидели в кафе. О чем-то говорили и мгновенно умолкали, когда их руки невольно встречались. Казалось, пару окружал легкий туман, от которого у обоих путались мысли. Одно Арина понимала ясно – ей хорошо рядом с этим человеком. Нравится слушать его голос, вдыхать его запах, ощущать его прикосновения. Расставание затянулось надолго.

– Я позвоню, – сказал Олег на прощанье.

Придя домой, в родные стены, Арина занялась самобичеванием. Даже всплакнула жалея себя, и приняла очередное твердое решение: пока отношения не зашли слишком далеко, следует их прекратить. Но при одном воспоминании о сегодняшнем вечере с губ слетел протяжный то ли вздох, то ли стон.

Вестей от Олега не было три недели. Он не звонил, не присылал сообщений, не появлялся возле магазина. Влюбленная женщина пыталась окунуться с головой в работу, но делала всё механически, словно робот. Все мысли были об Олеге. Независимо от принимаемых решений тот незримо присутствовал в ее жизни. При каждом телефонном звонке сердце Арины подпрыгивало и падало вниз, трясущиеся руки хватали трубку, а спустя секунду из груди вырывался вздох разочарования. Она привыкла к новому состоянию и научилась его скрывать. При всем внутреннем напряжении удавалось внешне сохранять спокойствие. Ни подчиненные, ни домашние не замечали ее нервозности. Жизнь превратилась в сплошное ожидание.

Он позвонил рано утром в понедельник, Сергей только что уехал на новый объект. До этой минуты Арине казалось, еще чуть-чуть, и она окончательно забудет мужчину, который вторгся в ее жизнь и нарушил покой. Но телефонный звонок вернул все на свои места. К тому же искушение было велико: муж уехал, дети гостили у друзей. Как будто кто-то невидимый расставлял своей рукой фигурки на доске жизни Арины. Олег предложил прогулку в сосновом бору.

– Оденься по-походному, мы поедем на электричке на целый день, – не дожидаясь согласия, наставлял он.

– Что с собой взять?

– Ничего не надо, сам все возьму, – ответил мужчина и добавил: – Я соскучился.

Мгновенно женское сердце превратилось в мягкий воск. Она собралась очень быстро и оказалась на перроне едва ли не раньше своего спутника. Народу в вагоне было мало, Олег держал руку Арины в своей и ласково улыбался. Та ни о чем не спрашивала. Как будто не было этих тревожных дней, сомнений и принятых решений. Наслаждалась близостью любимого человека и хотела, чтобы дорога никогда не заканчивалась. К сожалению, ехали недолго, а выйдя на станции, словно попали в другой мир. Тишина, естественная красота природы завораживали. Воздух можно было пить как воду из родника. Птицы выводили мелодии, каких в городе не услышишь. Арина замерла, впитывая в себя звуки необыкновенной чистоты. Олег хорошо знал эти места и уверенно повел спутницу вглубь леса, заставляя еще и еще раз обращать внимание на окружающую красоту. Вдоволь нагулявшись, они решили перекусить и принялись искать место, где бы расположиться. Стал накрапывать дождь.

– А передавали без осадков, – мужчина задумчиво посмотрел на небо.

Дождь усиливался и, похоже, надолго.

– Пойдем быстрей, – Олег протянул руку, – здесь недалеко база отдыха.

Снять домик он договорился быстро, и окончательно промокшая пара наконец очутилась под крышей. Развесив мокрую одежду, молодые люди приготовили нехитрый обед и сели за стол. Они пили сухое красное вино, глядя друг другу в глаза, и негромко разговаривали. Олег, как обычно, рассказывал о себе, своих семейных проблемах, о работе и как всегда с юмором. Выговорившись, принялся расспрашивать Арину о ее жизни, об отношениях с мужем, о детях. Интересовался даже всякими мелочами. Когда та умолкла, придвинулся ближе, погладил ее колено.

– Ножки у тебя как у Золушки, – сказал он и, как обычно, поинтересовался: – Соскучилась по мне?

Не успела женщина открыть рот, добавил:

– Я тоже.

Он целовал Арину нежно, словно боясь спугнуть, но руки его при этом были настойчивы. Горячее дыхание обжигало женское ухо, а сильные удары мужского сердца она чувствовала в своей груди. Устоять было невозможно, и Арина выбросила белый флаг. Правда, то, что произошло потом ее, мягко говоря, озадачило. Возлюбленный оказался не на высоте. С Сергеем все ощущения были в тысячу раз острее, с Олегом же просто приятно, но не более того. Ей приходилось не подавать виду, чтобы партнер не заметил разочарования. В город пара вернулась на последней электричке. Пустая квартира встретила Арину тишиной. Никто не помешал надолго оккупировать ванную комнату, наслаждаться горячей водой, мыльной пеной и предаваться воспоминаниям.

Этот случай произошел давно, она была еще маленькой. Тогда тетя Инга засобиралась замуж. Первый ее брак был неудачный – бывший муж оказался «пустым, никчемным человеком» – так говорили родственники. И вот наконец, по их мнению, в жизни тети Инги появился положительный респектабельный мужчина. Он был старше тети Инги, работал в главке и красиво за ней ухаживал. Арина помнила, что тети-Ингин избранник был очень важный, хорошо одевался и складно говорил. Когда жених с невестой шли по улице, соседи останавливались и восхищенно качали головами: «Какая пара!» И вдруг за неделю до свадьбы тетя Инга, ничего не объясняя, категорически отказалась выходить замуж. Между сестрами произошел серьезный разговор. «Ты с ума сошла, – пыталась вразумить старшая – Аришина мама, – к свадьбе все готово, гости приглашены!» Но невеста оставалась непреклонной. Мама долго, однако безуспешно пыталась уговорить сестру одуматься. «Ну, хотя бы объясни, что произошло? Разве можно отказываться от счастья? Такой положительный мужчина!» Тетя Инга покосилась на Аришу, вертевшуюся у взрослых под ногами. «Видишь ли, – заговорила она медленно, словно подбирая слова, – не всегда положительный мужчина может во всем оправдать ожидания женщины. Надеюсь, ты поняла, что я имею в виду». – «Ты о чем?» – никак не могла сообразить сестра. – «Ну не при ребенке же!» – возмутилась тетя Инга. Мама вспыхнула, прекратила разговор и выпроводила Аришу за дверь. Сейчас давняя история всплыла в памяти, подсказав ответ, почему свадьба тети Инги так и не состоялась. Арина прокрутила в голове сегодняшний день, постельную сцену. Провела руками по всем местам, к которым прикасался Олег, и мягко улыбнулась. Его слабость как любовника ничуть не заглушила чувство в сердце женщины. И с этим надо было что-то делать. «Вот тебе и легкий флирт, – подумала она, – завтра же надо звать Аленку для моральной поддержки. Жалко, что у нее утренний прием, придется терпеть до обеда».

Подруга явилась прямо из поликлиники. С порога хозяйка квартиры выложила все, что произошло накануне, умолчав лишь о своих ощущениях. Ни к чему Алене знать о слабых местах любовника. Женщины закрылись на кухне, закусывали сухое красное вино пирожными и бесконечно обсасывали события вчерашнего дня. Алкоголь обострил у Арины чувство вины.

– Не могу поверить, что я изменила Сереже.

– Ну, ничего страшного не произошло, – оправдывала подругу перед ней же самой Алена, – в конце концов, твой Сережа тоже не ангел. Вспомни, сколько слез ты из-за него пролила по молодости. Всякой дряни нахлебалась полной ложкой. Это он сейчас стал такой белый и пушистый. Не переживай, ну случилось и случилось. Почему ты всегда должна делать только то, что должна, а не то, что хочется?

И, уничтожив очередное пирожное, добавила:

– Может ведь женщина иногда позволить себе маленькие шалости! Ты же не вещь Сергея, не плачь, ничего ужасного в этом нет.

– Ужасно то, что я очень люблю Сережку и ни за что на свете не решусь с ним расстаться. Но Олега-то я, получается, тоже люблю. Я не могу без него. Разве такое может быть? Я совсем запуталась! Арина залилась слезами, а Алена расхохоталась от души:

– Может! Ты ведь близнец по гороскопу, вот тебе двух мужиков и надо, каждому близнецу по мужику. Ладно, хватит плакать, приводи себя в порядок, и пойдем прогуляемся. Вино у тебя кислющее, мороженого захотелось.

В кафе, поедая лакомство, подруга поинтересовалась:

– Олег тебе сегодня уже звонил?

– Нет, а что, должен?

– Вот увидишь, обязательно сегодня же позвонит! Я мужиков знаю.

Он не позвонил ни сегодня, ни завтра, ни через неделю. Лишь спустя месяц, когда влюбленная женщина уже отчаялась, экран телефона высветил знакомый номер. Поговорили недолго и ни о чем. Олег задал дежурные вопросы про жизнь, рассказал о себе забавный случай и, сославшись на звонок по второй линии, отключился. На какое-то время Арина успокоилась: все-таки позвонил. Но когда волнение улеглось, ее осенило – встретиться любовник не предложил, да и в словах ничего личного не прозвучало. «Может, это ему со мной было плохо», – на смену эйфории тут же пришли слезы. Она не могла знать, что от их близости Олег был в восторге, а себя вообще чувствовал на высоте. После звонка он опять надолго пропал. Арина ощущала свою беспомощность: этот мужчина занимал в ее жизни слишком много места. Встречались они редко, звонками любовник не баловал, но мысленно всегда был рядом. Она догадывалась, что этими самыми мыслями и желаниями сама создает замкнутый круг, но не могла решиться его разорвать. Так и жила ожиданием новой встречи и вздрагивала от каждого телефонного звонка. Прошло время, и очередное свидание, к счастью, состоялась. Олег, как обычно, был нежен и ласков. О своих чувствах не говорил, но в его глазах можно было прочесть, что Арина тоже небезразлична ему. Такие отношения тянулись уже третий год. Любовник изредка звонил, иногда предлагал встретиться, и каждая встреча была для женщины как подарок. Первое время она пыталась взять инициативу в свои руки, предлагала совместный отдых в глухом местечке, короткое путешествие, но Олег всегда отказывался. Командовать парадом он предпочитал сам. Бывали минуты, когда влюбленной женщине ужасно хотелось набрать знакомый номер, услышать голос, от которого тело становилось ватным, и поделиться радостью, или, наоборот, высказать претензии, но любовник мог не взять трубку и не перезвонить, объяснив это впоследствии какой-нибудь уважительной причиной. Когда же они наконец встречались, все невысказанное было уже неактуально.

Так и повелось: виделись они только тогда, когда это было удобно Олегу. «Наверное, все-таки, у него ко мне нет никаких чувств», – в который раз сомневалась Арина, но при очередной встрече видела: любовник ей рад. Он окутывал женщину лаской и заботой, не сводил с нее глаз, в которых читалось восхищение. Его сердце стучало часто-часто, сыграть такое было невозможно. И опять Арина терялась в догадках: выходит, все-таки она что-то значит для Олега.

Наблюдая за переживаниями подруги, Алена уговаривала ее бросить горе-любовника.

– Ты сама говорила, что здоровый левак укрепляет брак, – спорила та.

– Пойми, – внушала подруга, – такие отношения должны быть легкими и приятными, стимулировать женщину следить за собой, повышать ее самооценку, но ни в коем случае не заставлять страдать. А ты страдаешь. Эта ненужная любовь тебя разрушает. Я не могу на это спокойно смотреть. Брось его, он тебя не любит, не ценит, не дорожит тобой и не боится потерять.

Арина и так уже несколько раз бросала Олега. Только он об этом ничего не знал, потому что где-то пропадал. А когда появлялся, к тому времени любовница уже мысленно возвращалась к нему.

– Согласись, все эти отношения не всерьез, – продолжала увещевать подруга, – это театр, сцена, игра, кто кого переиграет. Дай тебе Олега в мужья, сбежишь на следующий же день. Судом присуди, на пересуд подашь. Ведь в нем ничего нет – пустышка.

Только Арину очень сильно тянуло к этой «пустышке», может потому, что этот мужчина казался чем-то недосягаемым. Она втайне завидовала его жене: та могла запросто обсуждать с ним семейные проблемы, есть, спать в одной постели, даже ссориться. Арина же не могла решиться, просто позвонить.

– А если Сережа догадается? – пыталась припугнуть ее подруга. – Хотя о чем тут можно догадаться, если вы с Олегом не встречаетесь месяцами. – Возражала она сама себе. – Отношений почти никаких, одни страдания. Удивляюсь, как у тебя нервная система выдерживает.

Арина жила как во сне. Она общалась со знакомыми, улыбалась им и даже смеялась, ездила с домашними отдыхать, работала, пытаясь отвлечься чем угодно, но мысли возвращались к одному и тому же: Олег, Олег. В детстве она иногда слышала в разговорах взрослых непонятную фразу «как приговоренная», смысл которой теперь стал ясен. Влюблённую женщину словно опутало паутиной, из которой не было возможности выбраться. А может, ей самой не хотелось расставаться с наивными мечтами, которые занимали в голове все больше и больше места. Почему они с Олегом не встретились раньше? Может, теперь все было бы по-другому. Кроме верной подруги никто не знал, что Арина ведет двойную жизнь. Сергей с головой ушел в работу, дети тоже были заняты своими проблемами. Тем не менее женщина понимала: вечно это продолжаться не может. Иногда хотелось, что бы все это поскорей каким-то образом закончилось, потому что она бесконечно устала.

Закончив рассказ, несчастная влюбленная подняла на дедушку виноватые глаза:

– Осуждаешь меня?

– Что ты, детка? – удивился он, – Разве это можно – осуждать, тем более близкого человека. Я хочу помочь. И что ты думаешь, с Олегом тебе было бы лучше?

– Не знаю, он ведь совсем другой, и жизнь с ним была бы другая.

– Ну, безусловно, – соглашаясь, покачал головой дед.

Арина чувствовала, тот не разделяет ее взглядов и не одобряет поступков, просто жалеет.

– Но это же любовь, – пыталась она оправдаться.

– М-да, – раздался стариковский смешок, – любовь не картошка, не выбросишь за окошко.

Покряхтывая, дедушка встал с дивана.

– Так что, поехали?

– А можно? – прозвучал неуверенный голос.

– Поехали, – принял решение за внучку старичок.

Выйдя из беседки, и, не давая времени собраться с духом, сразу подвел её к тропинке.

– Иди, иди, – подтолкнул в спину, – иначе так и будешь мучиться.

Арина, крепко зажмурившись, шагнула в желанную жизнь.

Открыв глаза, она увидела, что стоит посреди квартиры, их с Олегом квартиры. Это были не ахти какие хоромы – двухкомнатная хрущевка. «С милым рай и в шалаше», – беззаботно сказала женщина самой себе и принялась заглядывать в шкафы и тумбочки. Гардероб у нее оказался далеко не от французского модельера. Вещей немного, все недорогие и, скорей, добротные, чем модные. С косметикой дело обстояло не лучше. «Это не важно», – отмахивалась от невеселых мыслей Арина. Главное, теперь она сможет быть рядом с любимым, таким неуловимым мужчиной. В сумочке обнаружился рабочий пропуск. Оказывается, она трудится в заводском архиве. «Ну и неплохо», – улыбнулась женщина, убирая пропуск на место.

Хлопнула входная дверь: Олег вернулся с работы, и жена метнулась в коридор встречать. Так хотелось броситься ему на шею, но из-за спины мужа выглядывали две головы – сыновья-погодки, как две капли воды похожие на отца. Арина встретила свою семью неуверенной улыбкой и отправилась на кухню варить пельмени. Ребята наспех поужинали и убежали на улицу, где целыми днями гоняли с друзьями на мотоциклах.

– Пусть погуляют, лето кончается, осенью пойдут в училище, некогда будет болтаться, – сказал отец.

«В училище? Ее дети?!» – про себя ужаснулась мать.

Муж словно прочитал ее мысли:

– Да, выучатся на бульдозеристов – у мужиков должна быть мужская специальность.

Он явно гордился сыновьями. Из дальнейшего разговора женщина поняла, что учиться дети будут в одной группе. «Старший оставался на второй год», – догадалась она и вздохнула. Олег заканчивал ужинать, убирая со стола, Арина невольно краснела в предвкушении вечера вдвоем. Но из кухни муж направился в прихожую.

– Ты куда? – удивилась она.

– В гараж схожу, – коротко ответил тот и ушел.

«Что ему делать в гараже? Машины-то у нас нет», – огорченно думала оставленная в одиночестве супруга. Стемнело. Она вышла на улицу и попыталась загнать сыновей домой, но те, видимо, признавали только авторитет отца. Все трое явились поздно, Олег лег в кровать, повернулся к жене спиной и засопел. Следующий вечер был копией предыдущего, с той разницей, что муж отправился к приятелю «попить пивка». Видимо, супруг предпочитал проводить досуг вне дома. А Арине отчаянно хотелось лишнюю минутку побыть с ним, поделиться своими мыслями, да просто поговорить и послушать его голос. К тому же секс, какая семейная жизнь без секса? Или интерес к жене угас? Но следующая ночь была похожа на предыдущую. Лежа возле спящего мужа, Арина чуть не плакала от обиды, считала до ста и обратно, чтобы поскорей заснуть. Олег разбудил рано утром. «Повернись к стене», – прошептал он. Насладиться близостью с любимым мужчиной не получилось, интим не занял и трех минут. Она ничего не почувствовала, лишь потому, что муж откинулся на спину и шумно выдохнул, поняла, что все закончено. Вскоре он снова засопел, а Арина прикусила до боли губу и уткнулась в подушку. Каждый новый день был похож на предыдущий. Работа, дом. Одинокие вечера доводили женщину до отчаяния, но она терпела и надеялась на лучшее. Найти общий язык с сыновьями не удавалось. Оба были увлечены какими-то своими делами, совершенно непонятными ей. Книг не читали, телевизор не смотрели, даже компьютером особо не увлекались. От ребят зачастую попахивало сигаретами и кое-чем похуже. Когда она пыталась поговорить на эту тему с Олегом, слышала в ответ: «Не обращай внимания, у них переходный возраст. Я раньше тоже хулиганом был». Собственные дети казались ей черствыми и бездушными. Аринино сердце почему-то не тянулось к ним. «Это ведь и мои дети тоже, – ругала она себя, – что-то в них, наверное, есть и от меня. Я должна полюбить их». Но сердце не хотело откликаться на здравые рассуждения. Да и Олег как будто поощрял поведение сыновей. Вот уж он-то точно видел в них свое продолжение.

Как-то раз Арина заметила, что муж внимательно разглядывает ее обувь.

– Надо купить тебе новые туфли.

– Какой заботливый, – просияла она.

– Я уже заходил в магазин, за пятьсот рублей можно купить вполне приличные.

Это был шок. Первый легкий шок она испытала, когда обнаружила у супруга привычку ходить по дому в трусах. Тогда женщина быстро справилась с собой и приняла такую форму домашней одежды как норму. Сейчас было трудней. Она никогда не носила дешевую обувь. Давным-давно, еще в той, другой, жизни мать Сергея, слывшая в молодости большой модницей, внушала молодой невестке: «Пусть на тебе будет ситцевое платье, но обувь должна быть красивой, модной и обязательно кожаной. Обута – значит и одета». Туфли за пятьсот рублей! Вот это да! Но Арина взяла себя в руки и молча кивнула. Однако скандала избежать не удалось, когда она узнала, что Олегу дали на работе путевку в санаторий, и отпуск он проведет один.

– Ты никуда не поедешь без меня! – ревность кричала в полный голос. – Муж с женой должны отдыхать только вместе!

– Не понимаю, что тебе не нравится? – раздраженно отвечал супруг. – Чем ты все время недовольна? Живешь в отдельной квартире, в достатке, у тебя есть муж, дети. Посмотри на своих подруг, они все уже давно развелись, а ты – замужняя женщина.

– Но я хочу быть с тобой, – расплакалась Арина.

– Да куда я денусь? – смягчился Олег. – Отдохну, к тебе же и вернусь.

Тут женщина почувствовала, будто в сердце ослабла какая-то пружина. Сразу стало легче.

– Поезжай куда хочешь, – безразлично сказала она и вытерла слезы.

Ближе к выходным муж объявил:

– В субботу к нам мама приезжает, постарайся хотя бы в этот раз с ней не разругаться.

– А что нам с ней делить?

– Ты же знаешь мою маму, попытайся ее не раздражать. Она и так тебя не очень любит.

Арина опешила – не любит, интересно, за что? Ей припомнилось, что в другой жизни мать Сергея, Анна Семеновна, обожала сноху. Сережина мама родила и вырастила четверых сыновей, трое из которых рано покинули родительский дом в поисках лучшей жизни. Арину свекровь любила как родную дочь. Они жили одной семьей, ни разу Анна Семеновна не повысила голос на жену сына и всегда принимала ее сторону. Лишь спустя годы стало ясно: в том, что между женщинами царил лад, была заслуга старшей из них. Арина чувствовала искреннюю любовь свекрови, называла ее мамой и часто спрашивала совета. Если же у снохи возникали проблемы на работе, мать Сергея переживала и не находила себе места. «Кто это может быть недоволен Аришей? Ведь моя девочка самая умная, грамотная и красивая!» Подруга Алена, брак которой распался из-за разногласий с родственниками бывшего мужа, завидовала: «Свекровь тебя только что на руках не носит». К сожалению, жизнь Анны Семеновны была недолгой. Когда она умерла, Арина мгновенно почувствовала себя сиротой, и так рыдала на похоронах, что даже родня мужа не рискнула подойти с соболезнованиями.

И вдруг – мать Олега ее не любит! Свекровь оказалась малограмотной сельской женщиной, которой ее недалекость нисколько не мешала поучать жену сына на каждом шагу. В этом доме Валерия Михайловна (баба Лера, как называли ее внуки) чувствовала себя отнюдь не гостьей, бесцеремонно заглядывала во все шкафы, холодильник и даже мусорное ведро. Арина молча терпела и уговаривала себя: «Это мать моего мужа. Я должна ее уважать». Разговаривая со снохой, свекровь то и дело повторяла: «Ты обязана! Обязана ухаживать за своим мужем. Ты обязана содержать дом в чистоте, – зудела Валерия Михайловна, хотя к ее приезду была сделана генеральная уборка. – Ты обязана каждое утро подавать Олегу чистую, наглаженную рубашку». – «С поклоном», – про себя ехидно добавляла Арина, старательно улыбаясь и кивая, свекрови. А вот внуков баба Лера любила, называла их «мои кровиночки» и радовалась вслух, что в них нет ничего от матери. К концу второго дня у молодой женщины сводило скулы от бесконечных улыбок. Казалось, эта пытка никогда не закончится. И всё же наступил момент, когда баба Лера наконец-то отбыла к себе в деревню.

– Молодец! – похвалил жену Олег, – можешь ведь, когда захочешь.

Арина чувствовала себя опустошенной. Подняв на мужа жалобные глаза, спросила:

– Может, сходим куда-нибудь?

– Да ты что! Я и так от мамы устал, пойду друзей навещу, – замахал руками супруг, – а ты сериал посмотри, отдохни, – и торопливо ушел, застегиваясь на ходу.

Вернулся муж поздно, от него сильно пахло спиртным. Раздевшись наполовину, завалился в кровать и захрапел. Храп Арина терпеть не могла, но деваться было некуда – в соседней комнате спали дети. Она попыталась повернуть пьяного супруга на бок, но тот больно толкнул локтем. И это был тот самый неуловимый, недосягаемый Олег, предел грез и мечтаний. «Пьяная скотина», – мелькнуло в голове у женщины. Но она тут же нашла объяснение: «Это просто нервы». Хотя в глубине души понимала: чувства к Олегу тают на глазах. Утром она проснулась от жгучего запаха перегара. «Повернись к стене», – требовательно произнес муж. Арина подчинилась. Когда-то она об этом мечтала, сейчас всего лишь исполняла супружескую обязанность. На следующий день в доме опять появились гости – приехали из деревни двоюродные братья Олега. Мужчины втроем сидели на кухне, пили водку, курили и громко разговаривали. Родственники называли Арину «невестушкой», хлопали по плечам и спине, громко хохоча при этом. Она старалась держаться от братьев мужа подальше, казалось, те запросто могут хлопнуть и пониже. На кухню то и дело заглядывали сыновья, которым наверняка перепадало сигарет, а может и алкоголя, но вмешаться мать не рискнула. От шума, дыма, громких разговоров, пересыпанных матом, у нее разболелась голова. Вечер у телевизора в ожидании, когда же уйдут надоевшие гости, показался бесконечным.

На следующий день после ужина Олег, на удивление, остался дома. Видимо, решил посвятить вечер семье. Он даже вел себя по-другому: не подсмеивался над женой, не бросал в ее сторону язвительных замечаний, а старался помочь по хозяйству. Но Арина чувствовала себя при этом неловко, как при постороннем. Чувства к этому мужчине исчезли окончательно, и вернуть их не получалось. А может, ничего и не было? Ничего, кроме бредовых мыслей и тайных желаний. Разве может быт уничтожить любовь? Ведь любовь – сильное чувство, и не так-то просто от него избавиться. А может, это и не любовь вовсе? Тогда что? Весь вечер мысли в Арининой голове прыгали, как теннисный мяч. Женщина была рассеянна и отвечала невпопад.

– Да что с тобой? – всерьез обеспокоился Олег, он усадил жену рядом, обнял, погладил по плечу, стал говорить нежные слова, но они улетали в никуда. Женское сердце не откликалось, а тело совсем не реагировало на прикосновения мужа.

– Я устала, давай ляжем пораньше.

– Хорошо, – в голосе мужчины прозвучало раздражение, оттого что его чары не возымели действия.

Арина легла на спину, прижалась к стене и притворилась спящей, чтобы избежать опостылевшей близости.

Посреди ночи она проснулась от смутного беспокойства. В сердце появилась тоска, которая крепла, росла и начала заливать собой все ее существо. Мысли, не дававшие покоя вечером, сейчас казались неразрешимыми проблемами. Они атаковали бедную женщину со всех сторон. К тоске присоединилась безысходность, стало очень страшно. Арина повернула голову, рядом храпел Олег. «Но ведь это не мой муж, – ужаснулась она, – это совершенно посторонний, чужой мужчина». И все здесь чужое: чужой дом, чужие дети, все не ее. Она тихо заплакала, потом осторожно выбралась из постели и вышла на балкон. «Полнолуние», – отметила про себя, взглянув на небо. Прохладный ночной воздух не принес облегчения. Здесь было также неуютно, словно на чужой планете. На кровати завозился муж. «Сейчас он обнаружит, что меня нет», – встревожилась Арина, присела на корточки, опустила лицо в ладони и горько заплакала. В комнате зажегся свет, послышались шаркающие шаги. «Спрятаться негде. Он все равно найдет», – женщина распрямилась и шагнула к краю балкона. Иначе Олег возьмет за руку, уведет в комнату и будет долго и нудно высказывать, что она мешает спать, а ему рано вставать, что он работает и обеспечивает семью, а она это не ценит и не понимает. И его въедливый голос проникнет в самый мозг. «Нет, – в ужасе Арина схватилась за голову и сделала еще один шаг. – Я этого не вынесу!» – выкрикнула она – и тут же оказалась на лавочке рядом с дедушкой.

– Что-то на этот раз ты задержалась, – усмехнулся дед, – я даже выспаться успел.

– Почему ты так долго за мной не приходил? – выпалила она в ответ.

Вид у женщины был испуганный, голос дрожал, казалось, даже волосы на голове шевелились сами по себе.

– Ты специально тянул время и не забирал меня назад?!

– Мне показалось, ты сама упорно цепляешься за свою мечту и не хочешь возвращаться.

Слезам в глазах стало тесно, они наперегонки побежали по Арининым щекам: ее мечта, ее сказка разбилась вдребезги о камни реальности. Алена оказалась права: даже в детстве подруга не плакала так часто, как за время знакомства с Олегом.

– Успокойся, – дед гладил внучку по голове и ждал, когда та придет в себя. – Вид у тебя неважный, – сказал он, садясь в машину. – Поедем ко мне, тебе нужно передохнуть.

– Нет, я домой, – голос прозвучал так решительно, что старичок от удивления поднял брови.

Арина надеялась, что в родных стенах удастся уединиться и привести в порядок растрёпанные чувства. Но, как назло, семья поджидала её к ужину. Женщина увидела накрытый стол, перевела взгляд на родные, любимые лица, и до боли зажмурила глаза, прижав ладони к вискам. «Как я могла предать их всех?»

– Мамочка, ты плачешь? – Максим уже заглядывал ей в глаза. – Что случилось?

Домашние столпилась возле нее, и в каждом взгляде читалась любовь.

«Я этого не выдержу», – промелькнуло у Арины в голове, но привычка скрывать чувства одержала верх:

– Неприятности на работе, не спрашивайте, потом расскажу.

Весь вечер дети и Сергей от неё не отходили, пытались развлечь, развеселить. И чем больше члены семьи суетились и старались угодить, тем сильней женщина себя казнила.

Ночью она лежала с открытыми глазами, мысли одна черней другой бродили в голове. «Как ты могла отказаться от собственной семьи? Как могла даже мысль допустить, что такое возможно?! – кровь приливала к лицу, как от пощечин. – Ты перечеркнула свою жизнь, и ради кого? Ради мужика, у которого, к тому же, есть семья. Ты ему не нужна. И он тебе не нужен. Игра, театр, сцена, где все не по-настоящему».

Утром, позвонив на работу и сказавшись больной, Арина отправилась в домик-теремок с одной единственной целью: попросить дедушку помочь ей избавиться от страданий. Женщина ехала уверенно хорошо знакомой дорогой, но почему-то заблудилась. «Наверное, свернула раньше», – решила она и развернулась в обратную сторону, но куда бы ни поворачивала, в нужное место попасть не могла. Заблудилась окончательно. «Надо успокоиться и попытаться понять, что происходит», – решила Арина, съехала на обочину, заглушила мотор, закрыла глаза и задумалась. Ответ пришел сразу: видимо, начались испытания, которые нужно пройти без посторонней помощи. «Значит, хитрый дед спрятался, и до понедельника искать его бесполезно, а сегодня еще только вторник», – вздохнула она и завела машину. Усилием воли женщина попыталась взять себя в руки и даже принялась подпевать магнитоле, но возле подъезда на нее опять навалилась тоска и окрасила все вокруг в черный цвет. Дома Арина не раздеваясь упала на диван, повернулась лицом к стене и заплакала. Все те же мысли обволакивали ее, как липкая грязь, слезы перешли в рыдания, и началась истерика. Сергей, застав жену в таком состоянии, перепугался не на шутку и, не зная, что предпринять, позвонил Алене. Та приехала быстро, закрылась с подругой в комнате и пыталась хоть что-нибудь от нее добиться, но та только трясла головой и рыдала. Под дверью нервно ходили муж и дети.

– Уйдите отсюда, – выглянула из комнаты Алена, – это нервный срыв.

– Может, врача вызвать? – волновался Сергей.

– Я сама врач.

Мужчина поплелся на кухню, подталкивая впереди себя Ольгу и Максима.

– Курица не птица, стоматолог не врач, – бубнил он.

– Сам ты курица, – неслось ему вслед, – думаешь только о работе, жену совсем забросил.

Подруга захлопнула дверь. Она не отходила от больной всю ночь и не давала спать своему другу-невропатологу, названивая каждый час для консультации. К утру слезы утихли, Арина лежала на спине, безучастно глядя в потолок.

– Ну, скажи, что произошло, с Олегом поругалась? Расскажи, тебе легче станет, – уговаривала Алена подругу.

Та и рада была бы поделиться, но рассказывать следовало с самого начала, с того дня, когда познакомилась с дедушкой, а сил на долгие разговоры не было. Она открыла было рот, но махнула рукой и опять отвернулась к стене.

– Можно зайти? – в дверь просунулась голова Сергея.

– Входи, – милостиво разрешила сиделка.

Мужчина пристроился возле жены и, не зная, что сказать, напряженно молчал.

– Слушай, у меня сегодня вечерний прием, может, Аришу на несколько дней в больницу положить? Там понаблюдают, укольчики поделают, быстро на ноги поставят. Я договорюсь, – предложила подруга, – да не бойся, не в психушку, а в неврологию, – заметив испуг Сергея, добавила она.

Больная резко села на кровати и посмотрела на мужа воспаленными, полными ужаса глазами.

– Нет, что ты, я никуда ее не отдам, сам посижу, работа никуда не денется, – замахал руками тот.

Арина ткнулась мужу в плечо, вцепилась пальцами в его руку, две слезинки скатились по её щекам, теплые и совсем не солёные. Сережа не предал, впрочем, как и дети, которые теперь все свободное время проводили дома, не шумели, не спорили и старались предугадать каждое желание мамы.

Через день она перестала плакать, и, обессилев, молча лежала в кровати.

– Кризис миновал, – успокаивала домашних Алена, – не волнуйтесь, к понедельнику будет, как новенькая.

К концу недели состояние больной и правда значительно улучшилось. В воскресенье она смогла встать с кровати. Все это время Алена старалась держать под прицелом телефон подруги, беспокоясь, как бы Олег не позвонил при муже. Опасения были напрасны, горе-любовник на связь не выходил. «Неужели он не чувствует, что Аришке плохо?» – негодовала про себя подруга. Зато саму Арину этим было не удивить. Так случалось всегда: если у нее неприятности – Олега поблизости нет. Словно он не желал вникать в проблемы любовницы. К слову сказать, когда ей было хорошо, этот мужчина тоже оказывался в стороне.

В понедельник, проводив мужа на работу и дождавшись ухода детей, Арина отправилась к дедушке. Она не сомневалась, что домик-теремок найдет сазу. Так и вышло. Дед окинул ее внимательным взглядом. «Похудела, побледнела», – вместо приветствия произнес он.

– Да, да, – закивала женщина, блестя глазами, – сейчас расскажу, что со мной было!

– Не надо. Я все знаю.

– Что? – опешила она, – Значит, ты все знал и не помог мне? Да ты хоть представляешь, что со мной творилось?! – голос срывался на крик. – Я лежала и думала, что если еще хоть одна мысль придет мне в голову, я сойду с ума. Ты загнал меня в угол, мне казалось – выхода нет! Почему ты меня бросил?!

Дедушка сидел возле стола, положив на него морщинистые, покрытые пигментными пятнами руки, и молча, слегка покачивая седой головой в такт словам, слушал упреки. Только сейчас Арина обратила внимание на то, какой он старый. Стало стыдно. Обида испарилась мгновенно.

– Ты же обещал, что всегда будешь рядом, – голос женщины прозвучал просительно, она осторожно взяла деда за руку и заглянула ему в глаза.

– Я тебя не оставлял и никогда не оставлю, – мягко улыбнулся он в ответ, – просто в жизни есть вещи, понять которые человек может только сам. Ты должна была пройти через эти испытания и положить конец сомнениям, неуверенности и зависти. Он подвел внучку к зеркалу: «Посмотри на себя». Даже с бледным, хранящим следы недавних слез лицом и похудевшей фигурой Арина была очень привлекательна. – Оглянись вокруг, тысячи женщин об этом могут только мечтать. Почему ты считаешь, что у других все лучше? Почему не ценишь то, что есть у тебя? Почему позволяешь кому-то командовать своей жизнью?

– У меня в голове все перепуталось, – пожаловалась внучка.

– Ничего, – дед вернулся к столу, – сейчас мы все разложим по полочкам. Иногда временный бардак в доме полезен, если служит толчком для генеральной уборки. Запомни, жизнь, которой ты живешь – твоя жизнь. Ты сама ее построила собственными мыслями, желаниями и поступками. Каждый день, час, минуту и секунду ты выстраивала эту жизнь кирпичик по кирпичику. Твой муж – это твой муж, он выбран давным-давно твоим сердцем. И этот мужчина, только находясь возле тебя, смог стать тем, кем он стал. И ваши дети выросли такими в атмосфере добра, честности и любви. Поверь, слова и внушения ничто по сравнению с собственным примером родителей. Ты занимаешься любимым делом, вкладываешь в работу душу. Но ведь и работа доставляет тебе удовольствие. К тому же не поглощает целиком. Скажи, зачем тебе другая? Ведь это именно то, что нужно тебе. А здоровье? Ты – молодая, здоровая женщина, те недомогания, что иногда возникают, работают тебе же на пользу, не давая перенапрягаться. Это лишнее. Чем больше денег ты будешь зарабатывать, тем больше расходов будет у твоих детей. Оставь им право стать самостоятельными. Я уж не говорю про праздный образ жизни – это совсем не для тебя. В тебе столько энергии и идей, ты просто не сможешь прозябать и убивать время, присосавшись к чужому кошельку. У тебя совсем другой путь – жить в радости и дарить её людям. А Олег? Зачем нужны отношения, которые давно изжили себя и ничего не дают? Почему ты позволяешь постороннему человеку манипулировать собой? Это всего лишь чужой муж, он и интересен-то только тем, что чужой. А у тебя своя жизнь, своя семья. Дети тебя радуют, муж любит. И вместо того, чтобы этим наслаждаться, ты позволяешь себе страдать и лить слезы. Надо уметь ценить то, что тебя окружает. У Олега другая жизнь, она тебе неинтересна, как, впрочем, и твоя ему. Не цепляйся за прошлое, не заглядывай в будущее, одного уже нет, другого еще нет. Живи сейчас, живи и радуйся жизни!

Арина молча слушала деда и удивлялась: почему сама об этом не подумала, настолько просто было то, что он говорил. На сердце сделалось легко, уходить не хотелось, но за окнами стемнело.

– Ты правда всегда будешь со мной? – взяв в ладони старческую руку и прижавшись к ней щекой спросила женщина.

– Конечно, – отвечал старичок, – я ведь твой «личный» дедушка. На обратной дороге Арина заехала в супермаркет и купила большой торт, чтобы отпраздновать окончательное исцеление. Лишь подойдя к квартире, вспомнила, что ее разряженный телефон так и остался лежать возле кровати. Она тихонько отперла дверь и вошла. В квартире царил переполох. Посреди большой комнаты стояла Алена с телефоном возле уха и что-то возбужденно говорила. Оля, Максим и Сергей крутились рядом, ловя каждое слово. Первой вошедшую увидела подруга, она оборвала разговор, прогрохотала каблуками на кухню и захлопнула дверь. Муж и дети с минуту замерев смотрели на Арину, как на привидение, а потом бросились ее обнимать.

– Где ты была? Мы так волновались! Алена обзвонила все больницы! – наперебой кричали они. – Слава Богу, все обошлось! Мы тебя так любим!

Каждый из них старался протиснуться как можно ближе к Арине.

– Простите меня, – устало сказала она, – я очень виновата перед вами. Этого больше не повторится. Никогда, – и пошла на кухню мириться с подругой.

Когда, страсти улеглись, та поинтересовалась:

– Где пропадала? С Олегом встречалась?

– Олега больше нет, и можешь считать, никогда не было.

– Он все равно не оставит тебя в покое. Он же не дурак, вряд ли захочет терять такую женщину. Мужики, они ведь все одинаковые, не хотят отпускать из рук то, что считают своим.

– Теперь это буду решать я.

Бывший любовник позвонил, когда Аринина жизнь полностью вернулась в свое русло. Женщина увидела знакомый номер, и первый раз в жизни не взяла трубку. «Завтра же позвонит опять, – заверила ее Алена, – даже не сомневайся. Я знаю мужиков». Арина безразлично пожала плечами, говорить на эту тему не хотелось, тем более что она была уверена: Олег больше не позвонит. На это много причин: больное самолюбие, куча комплексов. А еще, при всем своем чувстве юмора, он ужасно боится сам оказаться в смешном положении. Однажды, давным-давно, рассказывая случай из своей жизни и упоминая при этом другую женщину (он почему-то частенько говорил о каких-то других женщинах, Арина же, несмотря на то, что ее коробило от таких воспоминаний, старалась относиться к этому «цивилизованно»), он сказал: «Я никогда ни за кем не бегал, и бегать не собираюсь». С тех пор она разговаривала с любимым мужчиной осторожно, боясь задеть его гордость.

Так что беспокоиться о том, что отвергнутый любовник будет бомбить звонками и искать встреч, совсем не стоило. Но дней через десять тот все-таки позвонил опять. «Видимо, разговора не избежать», – поняла Арина и взяла трубку.

– Объясни, наконец, что происходит, – безо всякого вступления раздраженно потребовал экслюбовник, – ты не отвечаешь на мои звонки и не звонишь сама.

Женщина усмехнулась про себя: «Звонки! Звонок был всего один».

– Что ты хочешь? – спокойно спросила она.

– Видеть тебя, – Олег явно нервничал.

– Нет, – ответ прозвучал твердо.

– Но почему? Что не так? Почему ты отказываешься?

Разговор начал утомлять Арину.

– Полистай паспорт, там есть ответы на все твои вопросы, – сказала она, отключила телефон и облегченно вздохнула: точка поставлена. Большая жирная точка. Захотелось петь и танцевать. Впрочем, последнее время она часто мурлыкала веселые песенки себе под нос. Словно заново родившись, радовалась всему, что было вокруг. Даже ненастной погоде, потому что не сомневалась – солнце обязательно выглянет. Ее настроение каким-то чудом сказывалось и на детях. Они стали более спокойными, ненужные эмоции улетучились. Особенно это чувствовалось по дочери, которая ничуть не сомневаясь и ничего не страшась, уехала в Германию. И там, в чужой стране, у Оли все складывалось прекрасно. «Это моя дочь», – с гордостью думала Арина.

На днях Сергей сделал сюрприз – купил путевку в Италию. И как только он догадался, что жена давно мечтает там побывать? Максим ехать с ними отказался, у него был серьезный роман с девушкой и другие планы. «Ну и хорошо, – не расстроилась Арина, – у нас будет очередной медовый месяц». Перед отъездом она навестила деда, похвасталась предстоящим путешествием, поделилась своими успехами, а заодно и успехами подруги Алены. Та на днях открыла свой частный стоматологический кабинет и устроила для друзей презентацию.

– Дедушка, было так здорово! – восхищалась внучка совсем как ребенок, – не знаю, как называются все эти приборы, но они такие шикарные, блестящие и даже не очень страшные. И вообще, там кругом все блестит, чистота необыкновенная. Мне все, все понравилось. Я очень рада за подругу! А Алена, в стильной докторской одежде, вся такая важная и гордая, самый настоящий стоматолог! Я позавидовала ей белой завистью.

У деда в глазах заплясали озорные искорки.

– Хочешь попробовать? – спросил он.

Арина мгновенно представила ответственный, тяжелый и грязный труд стоматолога, жалобы и стоны больных людей, почувствовала неприятные запахи, связанные с этой работой, и замахала руками:

– Что ты, что ты, это не мое! Посмотрев друг другу в глаза, дедушка с внучкой рассмеялись.

– Теперь мы долго не увидимся, – сказала женщина, едва веселье улеглось, – самолет завтра утром. Как я буду без тебя так далеко и так долго?

– А разве время и расстояние могут помешать нам быть рядом? – спросил дед и добавил: – Не забывай, что я твой «личный» дедушка.

С легким сердцем внучка ехала домой. Из магнитолы лилась приятная музыка. Женщина невольно расслабилась, но, подъезжая к «своей» церкви, где-то вдалеке услышала голос деда: «Арина, будь внимательней». Она снизила скорость и убавила музыку. Тут из-за поворота прямо под колеса ее машины метнулся маленький ребенок. Визг тормозов оглушил. Полными ужаса глазами Арина уставилась на дорогу. Прохожие замерли на месте, оцепенев от страха. Малыш исчез. Точнее, он был уже на противоположной стороне улицы. Оказалось, ребенок всего лишь играл мячом, резиновый друг неожиданно покатился через дорогу, и мальчик побежал его догонять. Теперь, настигнув беглеца, он сел на корточки возле непослушного мяча и радостно хлопал по нему руками. Ребенок был еще слишком мал, чтобы понимать, какой опасности только что избежал. Тем временем молодая мамаша стояла спиной к дороге и, прикрыв одно ухо рукой, трещала по телефону с подругой. Арина вытерла о джинсы вспотевшие ладони, шумно выдохнула и подошла к ребенку. Аккуратно подняла на руки малыша вместе с его мячом, поцеловала в пухлую щечку и бережно понесла маме. Прохожие отмерли и стали приходить в себя. Раздались возмущенные выкрики. Благообразная бабуля с палочкой в руке решительно направилась в сторону непутевой мамаши и сыпала угрозы в ее адрес. Та наконец поняла: что-то произошло, и принялась испуганно озираться, ища сына глазами. Увидев малыша живым и невредимым, приняла его с рук на руки и, словно попав под его защиту, почувствовала себя уверенней и начала огрызаться.

«Без меня разберутся», – Арина развернулась и направилась к машине. Села за руль, закрыла глаза и откинулась на сиденье. «Спасибо тебе, дед», – мысленно сказала она и перекрестилась. Перед глазами тут же появилось знакомое улыбающееся лицо. Оно было так близко, что женщина могла рассмотреть каждую морщинку. «Спасибо», – повторила она шепотом. «Я же обещал, что всегда буду рядом», – раздалось в ответ. Арина открыла глаза, завела машину и покатила домой. Там ждал любимый мужчина. Любимый и единственный. На ее губах играла улыбка, и одна только мысль крутилась в голове: «Как я счастлива!»

Он и Она

Давным-давно, много тысяч лет назад, на Земле появились Он и Она – Мужчина и Женщина. Они жили в райском саду, где благоухали прекрасные цветы. Ласковое солнышко дарило свои свет и тепло. Им не надо было беспокоиться о пище, потому что в райском саду росли великолепные фруктовые деревья, а родник давал чистую, вкусную воду. Им не нужна была одежда, ведь в саду было тепло, а высокая шелковистая трава служила им постелью. Они были свободны от всех мелких бытовых проблем и жили, наслаждаясь обществом друг друга. Им было хорошо вместе гулять, разговаривать и даже молчать. Так проходил день за днем, год за годом, и они были счастливы. Где-нибудь недалеко, наверное, тоже жили люди, но Мужчина и Женщина ничего об этом не знали, их это абсолютно не волновало. Он и Она просто жили и любили друг друга. Так продолжалось очень долго. А потом они ушли. Нет, не умерли, а просто ушли с нашей планеты вместе.

Прошло много-много лет. Он и Она снова появились на Земле. Но это была уже другая жизнь. И они тоже были другие. Мужчина и Женщина жили в разных городах, каждый своей жизнью. У обоих были свои семьи и дети, свои дома.

Но однажды Мужчина отыскал свою Женщину. И в тот момент, когда они встретились, жизнь на Земле как будто замерла, и весь мир погрузился в легкий спокойный сон.

Он и Она взялись за руки и вновь очутились в райском саду. Для них опять запели птицы, распустились цветы, а на фруктовых деревьях появились сочные плоды. Они снова были вместе, как прежде наслаждаясь обществом друг друга, и опять им был никто не нужен.

Но остаться навсегда в райском саду Мужчина и Женщина не могли. Ведь это была другая жизнь, в которой у них были семьи, дети и определенные обязательства. Он и Она понимали, что пока были вместе, жизнь на Земле замерла. Потому через какое-то время Мужчина и Женщина вернулись назад, каждый в свой дом.

Но с тех пор они все чаще и чаще стали появляться на планете Земля. И каждый раз Мужчина отыскивает свою Женщину, где бы она ни находилась, берет ее за руку, и для них вновь и вновь расцветают райские сады. При этом жизнь на Земле замирает, давая возможность любящим сердцам побыть вдвоем. Потому что они две половинки одного целого – Мужчина и Женщина, Он и Она, Инь и Янь.

Content

Галина Березина
Тысячи дорог

Об авторе

Валя и Валентин

Конфликт

Мой личный дедушка

Он и Она