NoMad Frog

RESPAWN

(с) 2002 NoMad Frog

«Я сделаю вас ловцами душ среди человеков» (с)

К 2057-му году на Земле многое изменилось — но многие остались прежними.

INTRO

Процесс экономической и политической глобализации фактически завершён. СШАКМ, Европейский Союз, пост-СНГ, Китай, Австралия — эти и многие другие государства исчезли с карт, образовав Союз Мира — самое крупное новообразование из когда-либо известных человечеству. Южная Америка вышла из большой игры, пожирая самоё себя в бесконечных попытках справиться с непрекращающимися волнами финансовых кризисов и социальными проблемами. Африка обезлюдела — СПИД, как и полвека назад, остаётся там неизлечимой болезнью, и лишь этнические войны за редкие оазисы среди затянувших чёрный континент песков продолжают создавать иллюзию жизни — копошение червей на трупе. Запасы нефти, газа и др. невозобновляемого органического сырья, давно уже переставшего быть лишь топливом, практически истощены. Арабский мир находится под протекторатом победивших «международный терроризм» Союзников. После ограниченного Индо-Пакистанского ядерного конфликта в 2034-м Политика Силы неактуальна планетой правит Сеть. Все конфликты внутри Союза разрешаются на полях виртуальных сражений. За соблюдением Правил надзирает Совет Наблюдателей. Вся наша жизнь — Игра. И люди в ней…

WARMING UP

Командующий «русского» сектора собрал капитанов в 22.00. Выдернул из чатов, практически. Мы сидели и типа-слушали. Он — прохаживался у тактической карты.

— Hi, All!

Как вы все, господа, возможно слышали, в течении предыдущих 27 часов назревал кризис — «американы» (старикан явно был не в духе: всё-таки собрание — не дансинг-накачка, чтобы плевать на запись такими неполитками) потребовали увеличения своей нефтяной квоты. За счёт нашей, между прочим. Переговоры не привели к согласию и примирению — а когда оно внатури бывало иначе? Час назад в Совет поступил их официальный запрос на объявление Войны в Аравийском секторе. Полчаса назад было получено разрешение Локального Конфликта и тотчас начата хакподготовка. Вот такие котята.

Теперь. Не мне вам объяснять, уважаемые, насколько выросло их влияние за последние три года. Уже сейчас их перевес является стратегически угрожающим.

Если им повезёт выиграть и в этот раз, возникнет реальная угроза дестабилизации. Карочи, пайку срежут. Бес балды!

(Он откашлялся. Ну-у-у, «пока не началось» кирдык…)

— Солдаты! (саб врубил, сучёныш) Судьбы вас! Ваших кланов! Ваших подруг! В ваших руках! Станем ли мы равнодушно смотреть, как нас постепенно загоняют в голодный угол? Смиримся ли мы с потерей одного из двух основных источников и составных частей нашего нынешнего успеха?! НЕТ! ЕЩЁ РАЗ! ДА! Мы будем драться! За то, чего достойны! Мы должны одержать новую (окак… это когда мы их вообще били-то?) победу!!! Вместе мы…

Путр-Вованыч осёкся, закашлялся и отпил из стакана. Мда, видать, дела и впрямь не карден. Таким красным я его ещё не видел. Ну, за исключением того случая, когда кто-то капнул ему в стакашек чуток пургена. Для красноречия, хехех.

— Конкретно, даю вводную. Ваша задача: во что бы то ни стало (блин, опять!) продержаться сутки и не дать противнику захватить контроль над управляющим компом нефтедобывающей отрасли сектора. Территория — Арабы 3. Условия — чисто полный виреал. Напоминаю всем ещё раз: это Локалка, так что никаких там атомных-субатомных, квазиживых-шмаживых и прочих неуставных шняг. И на этот раз I MEAN IT, внатури! А то опять засудют…

— На сейчас диспозиция такая: на точку были отправлены два транспорта. Расклад стандартный — первый со строботами, второй — с боероботами. Второй в виреале был хакнут и кирдыкнулся. Но! По неясным нашим умникам причинам чисто в реале связь с ним тоже была потеряна. Так что на точку пойдёте в грузовике: всё, что с собой утащите — с тем и останетесь… Тииихоо! (он поднял ладонь, успокаивая поднявшийся в зале ропот — дело было неслыханное). Я ещё не кончил. Кроме этого, вас ждёт и другой супрыз — так уж совпало (довольножопая усмешка в усы), что в полста килах (это 50, то есть) от точки есть свежий склад тяжёлого вооружения. Небольшой такой, симпатичный. Вам понравится, хе-хе… если сумеете до него добраться. Первыми. До загрузки — 15 минут. Вопросы.

Вопросов не было. Всем хотелось дать отдых микрофону.

ROCKET-JUMP

Металл дрожал — трясло. На ямах откуда-то сзади отвратно блямкало. Тянуло в сон. Но Путр своего таки долбился — все мысли крутились вокруг начавшейся операции. От неё явственно тянуло дерьмом. Во-первых, почему столь важное для сектора (если верить стенокардии и явному мандражу старпёра — а им почему-то верилось больше, чем его обычной уставной брехне) дело обернулось всего лишь Локальным Конфликтом (ни тебе орбиталки, ни нормального воздуха, ни «хлопушек»). Во-вторых, чего это ради второй транспорт сковырнулся по неизвестным (что, неизвестным Сети?!) причинам? Причём дважды — здесь и в реале. И наконец, что это так отвратно-то мне, если я в весёлой компании лечу на крутом блямкающем корыте на любимый трахобойник-то, а?!

Я тихонько свистнул Серому, нашему первому технику. Тот, запаузив тетрак, вопросительно вскинул глаза — чего мол надо? Я задумчиво почесал ухо. Один раз, другой… Ну туппые!

— Серожа, друг, послушай, будь так обаятельно нам всем ласков — что это такое всё в ушах блямкает, бойцам блин славным спать не даёт? Ничего не?

О, допёр наконец. Залез в пачку, втихомолку достаёт какую-то хрень хищного вида, с умным видом крутит там чего-то. Потом встаёт и пробирается ко мне.

Достаёт резак! Ёпть! Я вот до сих пор не понимаю, за что это я его так люблю, что не зарядил паршивцу шокером в колено — весь ведь резон был! Этот же ундервуд молчком выковырнул из шва обшивки прибитого им бага: камеру и, судя по внутреннему успокою (сильны мы всё-таки, русские всякого долбилу жопой чуем!), акустический низкочастотник. В руку мне сунул, рожа рязанская, лыбится — порядок, мол.

— Ай, маладца! Ты бы ещё огнемётом его дёрнул — я бы потерпел:().

Ну вот, надулся… Ох, детский сад! Один старый мало того, что на вводной мозги прополоскал, так ещё и в полёте время решил не терять — а другой на синяке решил нервишки командиру своим ковыряльцем геморройным пощекотать… И эти люди будут учить меня Человечество любить! Тьфу ты. В утку.

Ладно. Расслабились. Всё трава и пчолы. Всё пчолы и трава всё трава и… Блин, мухосрань! Весь сон разогнал. Я когда ещё кадетом в Корпус попал, мы таких ваще ночью…

— Псс… — кротко шепнула капсула «Успокоя», и мир стал гораздо радужней. Хех, нервишки — что детишки: шалят-пошаливают. Старый ты стал, Макс. А ведь…

SETUP

А ведь тогда, 5 лет назад, я в Корпус Мира на чистом таланте влез. «Без балды!», как любит выражовываться наш местечковый Наполеон. Зубами вгрызся — и удержался. Командиром вот выбрали…

Эх, вот ведь времечко непуганое было! Тогда никто и не знал толком, что это на самом деле за бля такое — Корпус Мира. Так, болтали ерундой что-то, что мол можно как сыр в маке кататься, если уцепишься, что набирают из крутых отцов команды падлу всякую мочить, что железо реальное помацать дадут, что бабки реальные… то есть, мани-то магнитные, конечно — но хорошие и правильные… А уж о виреале тогда на гражданке ваще никто и ухом не слыхивал — откуда пацанве знать, что можно «на современном этапе развития информационной инфрастуктуры» из живого перца душу вытрясти и на Сеть выложить? Что полмира уже глобально в Сеть запихнуто? Это вам не фунт лиха! Спецэффект блин!

Я вводное занятие по общей подготовке как сейчас помню. В нашей группе было 20 человек. Были и понаехавших несколько. Собрали в Москве, в комнате какой-то. В реале, конечно — кто же такие вещи по трубе телепает? На стенах — ковры с Президентом и Б-жьим Глазом — это у корпуса типа-*флаг* такой: обрезанная пирамида, а наверху гляделка нездоровая. И золотом поверху завитушки какие-то (я тогда читал плохо очень, а там и вовсе латынь написана). Сидим, чатим за жизнь. Один из мухосранцев закурить хотел — обломали дерёвню. Вдруг — туш! фанфары! — дальний половичок оказался дверкой… и оттеда появляется Путр.

Как джинн из лаптя. Расфуфыренный весь, в парадном прикиде (он тогда ещё в полканах ходил — пыжился). Откашлялся. И запе-ел:

— Hi, All! (оппа… за своего хочет проканать, что ли?)

Всех вас интересует, господа, для чего я собрал вас здесь. Для начала представлюсь: я — Путр Вованыч, заместитель Командующего Русского Сектора проекта «Корпус Мира». А вы здесь потому, что избраны! Из сотен других!

Кандидатов на! Высокое звание! Кадета Корпуса! (от позолоты меня уже зарябило).

Зазвучала бравурная музычка, свет притух, врубился проектор — только попкорна ещё для полного кайфа не хватало. В уютной полутьме голос Деда обрёл некую бархатистую проникновенность:

— Вы все совершеннолетние — и все вы граждане нашего с вами любимого Союза.

Пришло время, когда именно вы можете стать на защиту интересов многонационального Русского Народа. Я хочу, чтобы вы поняли — Корпус Мира имеет двойное назначение. В мирное время мы призваны защищать интересы Сектора — но в случае агрессии со стороны наймитов мирового терроризма, безродных отщепенцев и прочих недобитых антисемитов! (Он откашлялся) В этом случае именно Корпус Мира защитит мир от хаоса и зла!

— У вас, возможно, возник вопрос: каким образом вы, ас… мастера сетевых баталий, можете быть полезны своей большой-Родине? Отвечаю. Концепция Корпуса по разрешению потенциально опасных разногласий внутри Союза состоит в парадигме «виреал». Что это за хрюндель? Объясняю. Виреал — система параллельного взаимодействия объектов реального мира и их виртуальных моделей с максимальной степенью реализма… но без вреда для здоровья:). То есть, в виреале вы останетесь собой. В буквальном смысле. И даже ваши ранения будут какбы-отражаться на вашем физическом теле из-за психосоматического эффекта (не угрожая при этом, напоминаю, вашему физическому здоровью!). А кроме того, вы будете зашибать неплохие бабки и тёлки… ну и там чуваки (среди присутствующих треть была девушками) будут от вас каанкретно сходить с ума. В общем, вэлкам аборт! Корпус Мира — мир всем несёт! («Йоу!» забыдл добавить).

Всё. Вопросы. Зададите потом. Своему Наставнику.

CUSTOMIZE CONTROLS

И началась у меня с тех пор совсем другая жизнь. Тяжёлая. Режим, команда, оффлайн. Первые 16 недель было очень трудно. В основном — понять, чем это, сотона их дери, мы маемся по 10 часов в сутки? Потом стало труднее — и веселей: начались тренировки. Тогда я впервые увидел Папу. Однажды, когда мы в очередной раз глотали какую-то зеленоватую жилистую дрянь, которая канала здесь за питание, в залу тихо зашёл мужик. Среднего роста, средняя лысина, средняя зарплата. Средний класс, в общем. Сперва и внимания никто особо не обратил — мало ли кто шляется по секретным военным базам? Фигли, может, это шеф-повар? (но тогда он оччень смелый каззёл…) Он так же тихо прошёл во главу стола (у нас был один на всех стол, длинный такой, прикинь!) и молча оперся на него ладонями. Через полминуты 19 пар глаз следили за тем, как Папа барабанит про дохлого негра пальцами по столешнице. Про жевать все забыли. Он оглядел нас из-под кустистых бровей, выпрямился, задумался вроде…

— Здравствуйте, салаги. Меня зовут Иван Рымшо. Я — ваш Наставник.

Вы поздоровели, отвыкли, надеюсь, от вредной привычки глотать, не жуя, чужое дерьмо по визору, все, кто не подходил для работы по здоровью, отсеялись.

Теперь под моим началом мы займёмся настоящим делом. За ближайшие полгода мы создадим команду, сделаем тактику, изучим матчасть. Игры кончились. Вы станете элитой. Элита Корпуса — хорошо звучит, не так ли?

И он улыбнулся.

И мы стали. Мы стали Командой.

Через полгода нас осталось 13. Меня на сходке выбрали капитаном.

А ещё через полмесяца мы проиграли свою первую Войну.

NEW GAME

Вой двигателей изменился. Подлетаем. Я встряхнулся, продышался, качнул в скаф слегка кислороду. Вечно меня в этих крафтах тормозок берёт. Вот сколько летаем — а всё одно, транс какой-то, как будто кислоты нажрался. И голова вся дурная. Бррр!

— Внимание, груз! Точка на курсе, через три минуты — высадка. Стоянка — пять минут на хуй! Удачи, пехота.

Через двадцать минут пузатая туша транспорта тяжело поднялась, заметав забрало песком, и блямкая поплелась обратно на базу. Я уныло огляделся. Ух, тоска.

Никакой адреналин не спасёт. Серая с шафраном пустынь плавно перекатывалась за дрожащий горизонт. Кое-где торчали какие-то чахлые фикусы-кактусы. В ушах шуршал песок. Стробы выстроили, как в принципе и задумывалось, средний блокпост. На аккуратных бетонных подушках внутри внешней галереи были налеплены мультицелы. В серёдке высилась Цитадель. Всё знакомо, всё родное, до зевоты затоптано на сотнях тренировок. Я открыл шлем, сплюнул на зашипевший стеклит и велел ребятам размещаться. Военное время пошло.

Через полчаса техники запустили птичек — пока было только это, да несколько пауков. Надо было поскорее отжираться на том «случайном» складе. Поехали втроём, на четырёх грузовиках: на головном я (впереди, на лихом коне, хехех), на втором — Маха, наш второй техник, на замыкающем — Равин. Над нами парила мАхина птичка. Нейросеть врубать пока не стали — задание плёвое, время только-только стартануло: зачем ребят напрягать раньше времени? Пусть подышат последними часами индивидуальности — потом не до того будет.

Едем. Тихо. На небе — ни облачка. Под тентом ветерок слабый гуляет. Красота!

Я вылез на тёплый пластик, развалился, расслабился — птичка раньше нас вражин заметит, можно и подремать, в принципе. Я с мальства во всякой поездке прикорнуть норовлю. Сидишь в метро, смотреть не на что (не на народ же глазеть — чего я в этих смурных рожах не видал?), по вагонам ручечники снуют, мерцает флур, в ушах шаманит будджаз… Лапота. Глаза прикроешь, на спинку откинешься — и будто в бассейне лежишь… Сам не заметишь, как мягко навалит цветная, ватная темнота, побегут разворачиваться затейливым узором свои и чужие заботы, отмякнет душа… Помню один сон, прямо накануне повестки в Корпус. Не знаю — обычно ничего непомню, чего снилось: а этот вот в память запал.

Будто бы сижу я на вершине горы или холма какого. Вокруг туман, зелень мягкая, стрёкот какой-то — но сижу я на толчке. Золотом, прикинь? Сижу-пержу. А гузло стал вытирать — руку-то и затянуло. Скрутило так — не вздохнёшь. И чувствую — будто что-то в жопе застряло. Стал тянуть — и чавк!: вынул золотой кирпич (вау…)! Верчу его, дивлюсь. Положил снова «чувство тяжести и дискомфорта».

А вокруг, под холмом, толпа улюлючит, пальцем показывает, и стыдно мне, и неловко — а кирпичи прут и прут. И вскорости вроде как стена из них вокруг меня сложилась, и я бегаю стучу кулаками в неё, кричу — а никто меня не слышит, и тоска такая, что хоть режься и я башку вверх задираю — а стены ввысь высоко-высоко уходят что края не достанешь и только небо наверху и не улетишь не разломаешь стены золотой этой…

Строб дёрнулся и вырубился на холостяк. Я ошалело мотал тяжёлой головой, пытаясь выбраться из липких связок недавнего забытья. На зубах скрежетал песок, но сплюнуть было нечем. Я отпил воды и только потом отразил, что Равин на бегу машет рукой и орёт:

— Буря! Буря идёт!

DIFFICULTY

Я глянул на норд-ост. Оттуда, подметая дюны, на нас медленно шла тёмная, неясно клубящаяся стена. В просверках зарядов бесновались, поднимаясь к ослепшему небу, миллионы кил песка. В приёмнике даже сквозь фильтры стал пробиваться визгливый, наждачный шорох помех. Электробуря. Сообщения в Сети о них появились лет двадцать назад. После того, как в 2020 союзнички вволю оттянулись с «погодным оружием» — новейшей (тогда) фишкой свихнутых тотальным контролем мозгов. Буря шла, разбрызгивая снопы зарниц, набирая силу, скрывая в своём кипящем злобой нутре призрак нездешнего Шаи-Хулуда. Волосы на загривке зашевелились. Пора было подумать о спокойной старости. Или хотя бы о том, как до неё дожить.

Мы загасили стробов и, увязая в песке, побежали к серому, полузанесённому складскому модулю доступа. Контрольная панель приветливо темнела в глубине стеклитового козырька и реагировала на клики со страстностью двухнедельного трупа. Шум помех в ушах стал напоминать заупокойный салют. Я врубил внешние динамики и стал ОРАТЬ на дохлую железку, на идиотских техников снабженцев, на сранскую срань и бардак…

— Голосовой доступ активирован. Вас приветствует система охраны «Сфинкс-М» Объекта номер 7332 Корпуса Мира Союза Мира. Пожалуйста, введите правильный код авторизации. Внимание! Начат обратный отчёт времени: 30 секунд до активации защитной системы. Привет семье, ха-ха-ха!

Шутка удалась. Голосок был ангельским, он был пением, ластился медовыми колокольцами. Отправляя нас сюда, этот штабной пидор-Путр ни словом не обмолвился об этой фишке. Обидно, когда тебя наконец-то хотят поиметь, а ты не в настроении. Обидно — и глупо. Я кивнул Машке, и она вынула из бедра сканер.

Вдох, выдох, ментат. Голова зазвенела, как хрусталь на горном ветру! Ну что, ссуки, похихикаем?!

— Пароль? — с надеждой спросил я у шайтан-коробки.

— А почему вы спгашиваете? — незамедлительно отозвалась она с долей здорового идиотизма.

— А почему вы отвечаете вопросом на вопрос? — вырвалось у меня прежде, чем мозг догнал язык.

— А как вы думаете? Я — с трудом…

— Пулемёт дашь?

— А вам зачем? 20 секунд до активации защитной системы!

Я на пару секунд задумался. Изворотливостью система напоминала мою бывшую.

Значит, пора ломить в лобовую!

— Открой!

— А волшебное слово?

— БЕГОМ, бля!

— А… я буду ласковой, как котёнок.

Маха поднялась с колен и показала большой палец. Даже сквозь поляр забрала её глазки, серые, юркие, словно мышки, неподетски сверкали. Блин, да девочка явно получала от всего этого кайф! Дверь подалась внутрь, распалась на сегменты, распласталась по стенам. Проходя мимо зловредной консоли, мой бронированный кулак вмял кибер-ехидну в её чорное логово.

PAUSE

Обрешётка лифта скрипнула и нехотя уползла наверх. «Маленький, симпатичный склад» выглядел, как пещера Диаблы. В мерцании флура на… 125 метров протянулись полки, стеллажи, посадочные гнёзда, резерверы… Игрушками, спящими здесь в своих пыльных колыбельках, можно было вооружить пол-Корпуса. Что, на мой ламерский взгляд, ярко обосрало Устав на Локальный Конфликт. Ну что же, теперь, по крайней мере, можно дотумкать, отчего мне «забыли» сообщить код доступа: такой сюрприз мог испортить праздник самому оптимистичному американскому стратегу. У меня мелькнула озорная мысль: вызвать транспорт и привести пару-другую кассет с пауками на базу, чтобы и там смогли на своей шкуре оценить Путров юмор. В середине, отгороженный пластиком, виднелся контрольный кубик. Бури обычно продолжались полчаса-час, так что можно было передохнуть. Я расселся на единственном адаптируемом кресле, Маха в своём лёгком «Скауте» пристроилась прямо на выхаканной ей (так, забавы ради — что ей какая-то складушка после «Сфинкса»?) консоли. И нахально грызла орешки, стервочка:). Равин где-то шлялся — от стен эхом отдавались его шаги. Я потянулся к микроволновому холодильничку. Через секунду мы вкусно хрустели замороженным безалкогольным «Duff» на палочках. Было сумрачно (Маха выхакала зачем-то и здешний флур… или случайно?), прохладно, тихо… Я вывел на внешники свою подборочку будджаза. «Спелый снег» стал мягко убаюкивать нервы, заметая сознание, разглаживая задумчивые морщины. Вскоре Маха пересела ко мне на колени… пребольно заехав при этом откинутым шлемом по носу. Я включил стереокамин, и стало совсем уютно. Редко в суматошной кадетской жизни выдавались такие вот моменты полного отрешения, чистого, без мыслей, наслаждения ощущением успешной, удавшейся на сегодня жизни. А потом, после выпуска… личные отношения в командах не поощрялись. И я, пожалуй, впервые за три года расслабился… отчего мне снова нипострадали нос, но уже кулачком:

— Не лезь, командир — дай музон втянуть.

— Расслабься, котёнок, нам нидадуд — я шутливо куснул неосмотрительно близкое ушко. Нос дёрнулся в ожидании плюхи — но его на этот раз просто легонько обдули, извиняясь. Никогда бы не подумал, что у ментата такие упругие побочные эффекты.

Секс в виреале оказался очень… очень виреальный. И потом совсем не хотелось курнуть.

ASSAULT

Буря кончилась внезапно, как жизнь. Маха вновь стала вторым техником, Равин усердно делал вид, что «усё путём». Стробы были загружены: две кассеты середняков, немного птичек, батарейки к скафам, прочая-разная бижутерия и (Ах ты, моя прелесссть! Моя радосссть!) комплексная защитная шняга «Моген Давид 2», непонятно как затесавшаяся на русский военный склад (Они таки да, везде?!

Слава Б-гу). Сейчас переместимся на точку — и фиг ты у меня проскочишь!

Авотхрен. Ещё на дальних подступах я понял, что дело пахнет черепашкой: в эфире ор, народ явно кого-то мочит. И тут же приказал своим врубаться в нейросеть.

Ооо… Как можно описать чувство, что ты — стоглазая рука? Ощущение всемогущей растворённости, теплоты, близости, что глубже секса? И ты, именно ты, командир, мягко управляешь этой безликой, слепой силой, указывая ей цели, остро ощущая устремления, напряг, пульс завораживающего безошибочной слаженностью танца ярости? Не остаётся слов — лишь восторг, разрывающий изнутри! стальными когтями! утлую клетку твоей груди! Высшая свобода — свобода от собственной индивидуальности! Не знаю, что чувствуют другие: никогда не было случая об этом заговорить — но по мне это то, ради чего стоит умирать!

И сейчас кто-то (ох…) почувствовал это на своей шкурке. В тот момент мне стало понятно, что делают деревья осенью. Кажется, это пропал Семэн, третий центровой, разменка, по сути-то. И всё же, всё же… И я врубил форсаж. И тут атака кончилась. Всюду и сразу. Я дал по нейросети отбой, и моя призрачная фаланга стала таять по мере отключения.

Снаружи блокпост выглядел почти-100. Так, немного прямых лазерных попаданий и… хм, какие-то язвы на стенах. Но окрестности были круто заплёваны. Причём — хаотично, будто палили вручную. Хочу быть понятым правильно: снайперов у нас на этой миссии всего трое, но чтобы прохлопать первую волну (судя по вреку, тут американы пустили мальков плюс середняков максимум) до самых стен… Спали они там все, что ли? Или прошёл вторичный хак? Блин, да что ВООБЩЕ могло вырубить ВСЕ системы раннего оповещения?! Разберусь и будем порешать за премиальные.

Бардак: первая волна — и уже живые потери! Куда котицца, как говаривал Папа.

Народ сбился в стадо вокруг чего-то у входа в Цитадель. И вид у них был… Ну, вот наблюдали когда-нибудь закрытие ночника? Под утро уже, на улице зябь, реклама ещё молчит, а флур ещё горит — а из какой-нибудь дыры выползают полуслепые человечьи личинки, обалдевшие от простора, потерянные в этом огромном, пустом им мире, в безотчётном жалостливом страхе жмущиеся к тёплой стене, к друг другу, потому что чувствуют в ближнем своём сродство своему несчастью… Вот что я увидел вместо Команды. И мне-командиру это не понравилось. Очень. Я откинул шлем, расслабился. И подошёл к ребятам.

На стеклите навзничь спиной лежал Семэн. И кричать «Медик!» в данном случае было бы большой пошлостью — у парня практически не осталось шеи, и шлем лежал, прижавшись затылком к вывернутому плечу. И эти, блин, «элита Корпуса», стояли кружком и втыкали на кусок мяса в пластиковой консерве! Захотелось пошипеть, настучать им по тыковкам — но нужно было бодрить, сопли утирать, верить — в этих детей со взрослыми игрушками в потных ручонках. Иногда это немного бля напрягало.

Оттерев плечом ближайшую плакальщицу, вступил я в скорбный круг. И встал, возвышаясь над всеми, на «трупе» потери бойца! Йоц, видели бы вы их лица!!!

— Команда, это лишь Игра, не забыли? И я с вами в этой важной для всех нас Игре. Шит хэппенс, что само по себе и не ново. Поэтому: всем вколоть «Успокой» (это приказ!), мясо отсюда убрать — над ним уже мухи клубятся. И за работу, за работу уже, товарищи! Остальным — отдыхать.

— Ворон, отойдём.

Мы зашли за угол мультицела, где успела натечь тень. Так, это у нас… 15.26.

Пора ставить защитку. А tyt у нас… А что у нас?

— Ворон, расскажи мне, что у нас?

Лёха сплюнул. Протянул мне лог. Стал отражать.

— Макс, я нифига не врубаю. В… в 15.02 левый фланг заметил пауков, уже лезущих через стену. Брус офигел и врубил тревогу и Сеть — вон как у перца сердчишко заполоскало. Мы тюкнули Серого — что, мол, за дела, старик? Ты куда зенки залил? Тот давай отмазываться — мол, на сигналке всё чисто, никаких пауков нет и вообще надо пить больше, чтобы солнце панамку не выцвело. Следом (ну, этих мы уже от дюн засекли) пошли середняки. И снова никакого сигнала.

Вообще! Пришлось валить тварей на ручнике — и вот, смотри, Семэн по собственной дурке перегнулся со стены паука сбить — и его два середняка сразу…

— Погоди. То есть как это «никаких сигналов»? Они вас хакнули? У американов — новый стелс?

— Слушай, не знаю я! Как. Каком кверху блин! Но их даже по второй, аувизальной, сигнале не цепляло! Будто голяков! Да я…

— Спокойно, Лёха, не пыли. Я тебя разве в чём мажу? Нормально отработали — если сигналка поганку завернула… Да, а живых так и не появилось?

— Нет. Только пауки и середняки невидимые. Ну, может птички ещё были но их ведь фиг вслепую углядишь-то…

Так, Макс, это тебе к техничкам нашим надо.

По результатам базаров: Серый клялся мамой и кулером, что:

1) Сигналку он врубил, как обычно, сразу по прилёту;

2) Ни первая, ни вторая (!) сигнальные не видели боробов в упор. То есть, электронно и как уавиз-объекты они не отсвечивали. Вообще;

3) Нет, это явно не голяки доказательства лежат и догорают, то есть в наличии имеются, да и Семэн может это дело подтвердить, хе-хе;

4) Хаком вроде не пахнет. Ну, то есть никаких следов — но ты ведь знаешь, какие сейчас эти нынешние полиморфы…;

5) Нет, он ни хера не врубает, чё это за бля бардак!

6) Да, ёпть, вколол он уже себе это говно… Да потому что после него башка сама не своя! Хорошо разумеется, сейчас он возьмёт Бруса, Кашу и Бурята, разгрузимся и установим.

Сядь, Макс, на пенёк, съешь калобок. Итак. Через полчаса у нас будет защитка.

При этом, как я чую, хрен с неё будет толку, поелдыку как система обнаружения у вторых «могенов» в принципе та же, что и у нашей временной мобилки. Хак. Если он и был, установить его до окончания миссии вообще-невозможно. Кроме этого, я нихера не понимаю — и не пойму, пока не навалит вторая волна: эта-то разведка была, вон даже живых не послали (странно хотя, что американы так тянут — раньше за ними такой сверхосторожности не замечалось). А с «Успокоем» пора завязывать.

— Бойцы!.. и бойницы… Ввиду бардака с охранкой с 16.00 я ввожу режим ручных дежурств. Дежурят вообще-ВСЕ! Дневные смены до 18.00 — по 2 часа, ночные до 7.00 — по часу. Отсыпаться рекомендую до ночи, про запас. Четверо плюс техники — в 16.00 подойдите ко мне, в Цитадель, надо перетереть.

SAY_TEAM

Говорили недолго. В основном — они. Клэр, как обычно, пыталась наехать на техников, Серый — на меня, галдели, кричали неправду. Я дождался пока пар выйдет, и урезонил. Командир — это звучит горько, дети. Когда в Цитадели остались только техники (Маха в одном корне, Серый — в другом, я — осваиваться со стационарной охранкой. Одну башню наши умельцы умудрились установить наоборот. Но после первой атаки «невидимок» это вызывало лишь грустную улыбку, как описавшаяся маленькая бульдожка на семейном ковре.

Атаки продолжались всю ночь, с рваными промежутками. Накатывались всё те же середняки, какие-то неясные шнуры лезли из-под песка, а один раз прикатился ярко-жёлтый «смайл» размером с полдома и начал долбиться в главные ворота.

Заваливали всей толпой, рельсами, хохоча сквозь слёзы, раскрошив его в груду щербатых обломков. Внутри он был ЦЕЛЬНЫМ. Одинаковым везде. И сделан из типа-закаменевшего крахмала. Загнулись Равин и Якут, наш второй снайпер. Был легко, в пузо, ранен Гром — обошлось парой уколов медов. Я перекинул Кашу а фронт — там Ворон уже зашивался. Половину батареек, включая те, что я припёр со склада, извели. Народ издёргался. Я приказал прекратить «успокаиваться» и переходить на «бодрячок».

Часам к трём, сразу после Второго Пришествия сумасшедшего Колобка, как-то сам собой устроился привал. Песок шуршал, скрипел, остывая, где-то тоненько тявкал какой-то шушпанчик. Этак жа-а-алостливо. Над пустыней, над серыми с прозеленью дюнами проклюнулись неприлично откровенные звёзды, как блёстки на «волшебном» колпаке Б-га. Их мёртвый свет отражался на земле — сотнями догорающих останков, разбросанными в живописном беспорядке. Меня ещё на гражданке занимало, как живут и умирают люди на Реальной Войне. Я даже купил себе флэш-клип про Третью Чеченскую — но отрезанными бородатыми головами меня не впечатлишь — на тренировках в корпусе мы однажды сыграли такой в футбол, за что получили звиздюлей от Папы. Общие тяготы, общая цель, общая жизнь сближают… только тупых, купившихся на плакатный глянец призывников. После трёх лет Команды мы всё ещё жили каждый в себе. Одинокие духи, каждый в своём собственном доспехе, закуклившиеся в персональных мирках по ту сторону забрал. Я видел это так ясно — но как, кому, зачем я мог сказать об этом? Какие-то мысли дурацкие…

Наверное, пора было смениться на системе с Серым или Махой, милой стервочкой, с грацией кошки выскальзывающей из прошлого, как будто на складе не произошло ничего особенного. Для меня те минуты вместе были единственными настоящим за…

Я понял, что хлюпаю носом — но никто, вроде, не заметил: народ был замотан в портянку и уже толком не отражал. Раскисня! Чтобы переключиться, я стал вслушиваться в разгоревшийся у термошашки, обложенной дохлыми забралами, (оказывается, ночью в пустыне можно запросто замёрзнуть!) флейм. Который (конечно же!) был за наше текущее говно. Серый, херов пробитый технобуддка, заливался бухим соловьём:

— Клэр, погоди, погоди, Клэр! Вот смотри: перед тем, как нас сюда зашвырнули, как котят в ведёрко, был американов хак. Увесистый, частично прошедший — стратор-то один мы потеряли! Но! Не только в виреале, а и в реале тоже — мне ребята из ресёча за пивом намекнули, что это у них канает за хардовый ЧП. Как такое могло проканать? А я скажу: есть такая штука хитрожопая, как шизофрения у сложных систем. Скажем, под стрессовым входом у них натуральная шиза открывается. То есть, например, в Токио в 2033 была такая шняга — у них завёлся поезд-призрак. То есть, по компам был поезд, ходил по какому-то себе ваще левому маршруту, тратил энергию — но был только внутри системы, которой казалось, что он есть. В реале же отсутствовал нафиг, как эти наши «стелси», смекаешь? А началась эта глюкота после того, как обкуренный клоун какой-то выхакал метрушную подсистему автохавчиков… ха, каломбур! Да, и блин это узкоглазая истеричка свихнулась, когда ей пришлось ещё и доплачивать, ха-ха-ха, за пыво пенное! Реально! А у нас тут охрененная сеть, призванная дублировать реал — так хули висать, чё она прибалдела от постоянной ёбли мозгов-то? Да блядь калобки — эта ещё пакемоны на…

— Сам погоди, Серёженька. И не перебивай — я тебя слушала молча, чего ж ты теперь, золотце, как баба? (ох, и язва всё-таки эта Клэр!) Вот вы всё твердите: реал, виртуал… (она обвела точёным взором) А сами сидите по уши в ви-реале! Вам не приходила в головы мысль, что всё слишком гладенько? Как по маслицу? Вот вы вспомните, попытайтесь по-настоящему, когда вы в последний раз жили в полном реале, без ветра электронного в голове? Да вам последние ваши мозги уж промыли давно! А то и вовсе перегнали в цифру, отфотожопили, чтобы хорошими девочками-мальчиками были — и засунули в ящик, как рассаду! Вот ты, мужик, откуда знаешь, что такое реальность? Играете в солдатиков, как живёте — а когда вы в реале с живой бабой трахались последний раз, помните?

Йож вот верно сказал: «Ффф… Мамбык!». Вон, спит, болезный, дрыхнет без задних фонарей, наклал на всё. И дела ему нет, что его тушка по-настоящему уже давно в компосте сгнила, а он так, облачко электронное. В штанах. Да среди вас мужиков-то нормальных не сыскать…

— О, сыськи, гы-гы-гы!

И так он меня этим достал чего-то — ведь не без смысла в принципе Клэр спич толкала — что не стал я себя ломать: вышел к нему в круг. И, вырубив усилки, дал в морду.

Серый утёрся — шлемы-то все поснимали, няньки не было ему сопли высвопить. И попёр рогом: видать, и я ему чем-то не понравился. Посмотрел я на его морду сощуренную, небритую, и понимаю: сейчас завалит он меня, как медведь, на глазах у всей Команды — а впереди ещё полсуток до отбоя. Или я его, потому что третьего не дано — а мы от птичек его с потрохами зависим.

И не стал с ним бодаться. Просто не стал. В другое время, до командирства, бывали тёрки. Первого-то выбывшего я тогда подпортил, если честно: неудачно подсёк, он коленом о толчок и поломался — а мерки с нас тогда ещё снять не успели. А теперь отступили оба, чем, навроде, сильно друг друга удивили. Потом, после очередной славной победы русского оружия, на пирушке, если премию дадут — может и порвёмся, по пьяни быдло непредсказуемо. А пока — мир, Серый, дружба-кумар. И у костра снова задышали, и кулаки стали руками. И я сказал:

— Ребята, Клэр… А вот меня в лицее учили, что в системе завсегда обратная связь дребрезжит. Сейчас, положим, мы в цифре и вражин мочим, и бабу… и девушку отлюбить можем — но денежку-то проживаем потом в реале. Блин, да tyt даже нажраться нельзя! И ваще, фигли бакланить — вы сами знаете, что если надо будет, в следующий раз мы можем Миссию в реале получить. Ну, и кто тогда будет главный дурак?! Тот, кто продолжит играть в войнушку. Мне надоело вас за уши к успеху тащить. Сами давайте, и чтоб без мордобоя. Для желающих будет ре…

— Середняк-быстряк! Середняк-мыстряк! — взорвалось общее радио истошными воплями Бурята.

Он не смог завалить рельсой перекати-поле.

FREELOOK

До утра команда потеряла троих. В 7.15 у южной стены обнаружилось стадо забавно подпрыгивающих шахмат. Кинули гранату. Бурят подорвался. Идиот. Лишу премии.

Эта волна накатила в 7.40. Я сидел на охранке, когда Серый врубил тревогу и нейросеть. Всюду, где хватал дальномер, дюны подёрнулись серой шевелящейся плёнкой. Это были не американы. Во всем Секторе не нашлось бы столько пауков.

Да и не ходят они строем, в ногу (в лапу?). Я отодвинул визор в угол забрала.

И, вздохнув, предупредил остатки своей Команды, чтобы затемнили забрала.

Земля глухо вздрогнула, когда из жерла центрального модуля, натужно воя движком, поднялась Она. Мега. Я знал, что теперь выигрыш не засчитают. Но было уже всё равно. Многочасовое, монотонное истребление механических полчищ сделало из людей робов, дерущихся лишь из упёртости, по груве. Хрен с ним. Я так больше не могу. Мега медленно всплывала над выпавшей росой, осыпаемая плавным дождём паучьих плевком — и РАСЦВЕЛА!!! Но я этого почти не видел — безнаказанно взглянуть в лицо огненного Бога можно лишь один раз. Содом и Гемора. Холокост и Кармагеддон. Над серыми от полуживого пластика дюнами взошло новое, рукотворное солнце, беззвучно огладив истосковавшуюся по ласке землю мягкой ладонью лептонного пламени.

Цитадель не выдержала. Купол, способный выдержать прямое попадание американской «бакабусты», просел. Что-то брызнуло. Поморщившись, я осторожно взглянул вниз. На месте левой ноги, ниже колена, из-под стеклитового лома проглядывала розоватая каша. Антистетик, моя маленькая местечковая эфтоназия.

Щёлкнул резак. Зашипел воздух, зажимая рану. Выдохнув (пчолы! трава!), я подтянул одеревеневшее тело, привалившись спиной к тёплой, в застывших потёках стене.

Пустыня бурлила. Как зловонные болотные пузыри, тут и там лопались стеклянные шары. Но радости не приносили: из каждого вылуплялся ощетинившийся шушпальцами силуэт и тут же начинал разворачиваться в наступательный порядок. Из своих живописных развалин я равнодушно наблюдал, как с севера ко мне неторопливо, со скотской серьёзностью поблёскивая скошенными гранями, катилась ОГРОМНАЯ ИГРАЛЬНАЯ КОСТЬ.

Я дал птичке подняться на тысячу и подключился. Всё сразу скачком. Зарябило в глазах. Пейзаж потерял в объёме, став похож на небрежно смятую, брошенную простыню с оспинками воронок. Медленно, кругами поднимался я над раскалённой, пропахшей смертью песочницей, плавно отдаляясь от её забот, от ставших отсюда, сверху, похожими на рассыпанный бисер дробинок тяжёлых боробов, сотнями катящихся по обожжённым, запекшимся гнойной коркой дюнам к молчащему блокпосту (все дороги ведут в… куда там катился Колобок?), со стороны до смешного напоминавшем крошево небрежно раскиданных разноцветных кубиков, медленно и плавно возносился к лу-чистому свету безболи льётся из зенита с любовью мама…

GAME OVER

Я открыл глаза.

PS: Интересует мнение. И мнение читателей — тоже.

Особенно же я хочу поговорить за диалоги (вернее, многосторонние монологи) — они мне сейчас, на пьяный глаз, вельми понеже нендра. Оттого и оппа. И таки да, это — кащенский текст. Можно плевацца, антис… упс, чернила кончились.

Content

NoMad Frog
RESPAWN

INTRO

WARMING UP

ROCKET-JUMP

SETUP

CUSTOMIZE CONTROLS

NEW GAME

DIFFICULTY

PAUSE

ASSAULT

SAY_TEAM

FREELOOK

GAME OVER