Монастырский Михаил

Там, где ты есть

Яд жёг, разгораясь, и его пламя было сильнее пламени огня.

Ра понял, что нет у него другого выхода, как открыть Исиде

своё тайное имя. Скрепя сердце, солнечный Бог велел

всем остальным богам удалиться и, оставшись с Исидой

наедине, сообщил ей своё сокровенное имя

Часть первая

Глава первая

Раннее утро было ясным и теплым, а Душе хотелось дождя и ветра. Ночь отступила на время, чтобы дать людям возможность в течение дня сделать то, что потом будет мешать им заснуть.

Сегодня, как и каждый день, хотелось успеть немало. Много чего, от этой жизни, как и всем нам, мне не хватало. И всё время ведь верится, что если уж не сегодня, то завтра всё у меня сбудется, осталось чуть – чуть…

Однако шагая по медленно просыпающемуся городу, я мысленно проигрывал все возможные варианты достижения поставленных целей, постепенно теряя их в уме и забывая. Видимо, пропал интерес, – решил я и пошел по кратчайшему пути. Так быстрее закончится сегодняшний день.

Через несколько минут, под громкие звуки рока я уже летел на своем новеньком цвета Бордо автомобиле вперед, разрывая пространство будущего и, оставляя тень прошлому, словно, бросая вызов судьбе, пытавшейся заманить меня и уничтожить. Пролетавшие мимо сюжеты по сигналу светофоров то замедляли, то плавно набирали ход. Если останавливался я, то все вокруг продолжало свое движение. Что – то в это самое время я уже видел вчера, что – то я вижу впервые, а что – то незамеченное мной навсегда останется для меня незамеченным. Тонкую грань между явлениями временными и постоянными яснее всего я ощущал за рулем, управляя механизмами своего сознания и направляя его на свободное на дороге место. Я торопился туда, куда спешит большинство из нас – на работу.

Порой, играя роль делового человека, стремящегося благополучно идти по жизни, я сомневался в надобности траты своего времени и сил на выполнение ежечасно валившейся на меня работы. Тем не менее, я продолжал вскарабкиваться вверх по карьерной лесенке и пытался не думать о чем – то другом, более для меня основном и мне необходимом.

Но сегодня, в обыкновенный для меня вечер, я припомнил свой сегодняшний сон, от которого в страхе проснулся в 02.22 и потом длительное время не мог заснуть. Мне снятся кошмары, но это был не кошмар. Мне, словно только что умершему, прокрутили короткометражный видеоролик моей ничем особо не отличающейся от других людей жизни, который также внезапно как начался, так и оборвался. От разумения того, что продолжения не будет, мне стало жутко. «Всё!» – это одна -единственная и последняя моя мысль.

Вглядываясь в осеннюю ночь, я как в детстве, слышал своё самое важное и дорогое – моё Я, затаившееся от трепета перед Вечностью и убеждающее меня в том, что быть того не может, будто после моей смерти именно меня больше никогда – никогда не будет.

Завтра я, также, как и сегодня забуду об этом. Завтра я также как все буду спешить в будущее, увязнувший в автомобильной пробке, изолировавшийся от посторонних взглядов тонированным стеклом и размышляющий о том, что сейчас на Земле живёт уже около семи миллиардов человек!

Но, выпало так, что я не позабыл тот сон. Я и сейчас часто вспоминаю его и тот следующий за ним день, который оказался фатальным для меня. Все свои тридцать семь лет я прожил ради этого дня. Мне была предопределена своя особая участь…

Когда электронные часы на автомобильной панели показали 08:08, не снижая набранной скорости, перед очередным перекрестком, я решил всё – таки проскочить на мигающий зеленый свет. Тут зазвонил мобильник. Я включил связь и, поднося правой рукой, телефон к голове, почуял стремительно приближающийся ко мне с левой стороны объект. Одновременно, поворачивая на него взгляд и, прикладывая телефон к уху, я услышал из трубки спокойный мужской голос: «Всё…».

После я много раз в течение месяца смотрел заново этот, впечатляющий взор прохожих, удар двух не разъехавшихся на перекрестке машин. Потом наскучило. У меня уже была другая, новая жизнь…

Когда я был «ещё жив» (в обычном понимании обычных людей) я как бы знал об Этом. О том, что есть что – то ещё кроме нашей обычной реальности, и я чувствовал Это. Я как будто бы забыл о чём – то значительном в этом марафоне под названием «Жизнь»… Как все «спал на ходу», точнее бежал во сне, как многие до тех пор, пока не настало моё время. И некогда всё было остановиться, подумать, осознать и может быть, что – то вспомнить и зацепиться за это воспоминание…

Но как только я сюда угодил, а правильнее сказать вернулся из той нашей реальности с той самой минуты, когда произошла та авария, мне сразу объяснили, что возвратился домой и там «в жизни» я и не должен был вспомнить свой дом и всё, что с ним связано. Это моё возвращение к самому себе…

Объяснять эту сложную муру мне, бывшему человеку, только что испытавшему несвоевременную трагическую смерть, пришлось Феликсу. Это он тогда перед ударом сказал мне в трубку резюмирующее «Всё…». Феликс здесь старший группы, в которой я оказался. Он и все её члены «иные, чем люди», но об этом попозже и всё по порядку.

Первое, что могу подтвердить так это то, что впрямь ничего и ни с кем просто так в жизни не происходит. Чтобы в этом убедиться мне было достаточно моего примера с заранее запланированным для меня и того второго «гонщика» концом. Кстати, зовут его Тод. С ним мы оказались не только братьями по крови, а ещё и близкими по делу товарищами одной команды. Здесь, кстати, я узнал своё настоящее имя. Меня зовут Скай.

Итак, я остановился на том, что в жизни любого человека всякое движение и его последствия вызывают следующее ход событий с новыми результатами, и так далее…пошло – поехало. Это даже не волна, а скорее паутина из людских мыслей и поступков, над которыми, как многим кажется, они властны.

Так думал и я когда ещё был ребёнком, как и все нормальные дети, любил повелевать сверху своим игрушками. Машинки, солдатики, роботы и другие персонажи детских игр находились в зависимости от меня, пока они мне не надоедали, не ломались или, до тех пор, пока я не вырос до определенного возраста и не переключился на другие объекты, соответствующие моему развитию и воображению. Я с лёгкостью распоряжался не просто судьбами единиц, а имел полную власть над жизнью целых игрушечных городов и мог, по – своему усмотрению, в любой момент решить ход битвы между целыми народами.  Помню кровожадную войну индейцев с викингами, которая никогда не заканчивалась только потому, что я вновь давал здоровье и силу искалеченным в драках, возвращал им молодость и отвагу, ставил их в строй, обещая им перед очередным сражением награды за проявленное в бою мужество. А скольких я воскресил? И только забыв о пережитой смерти они, как новенькие, снова шли на врага исполнять свой долг…

На этом воспоминании о своём детстве приходится остановиться, так как Синди – четвертый член нашей команды, сейчас сообщила о срочном моём поручении. Мне ненадолго нужно к людям.

Глава вторая

Зная, что на мой стук никто не ответит, я постучал в деревянную, напоминавшую изнутри крышку гроба, неокрашенную дверь квартиры № 40 в старом, разбитом временем доме, 1953 года постройки.

Подождав минуту, я открыл едва висевшую на петлях дверь и вошёл. Здесь нельзя было не ощутить смрадный застоявшийся дух времени. Эта однокомнатная конура явно несколько лет не убиралась и не проветривалась.  Смерть уже несколько месяцев снова свивала здесь себе гнездо.

Вместо люстры передо мной на раскачивающейся табуретке дрожало тело семидесяти трёхлетнего старика, уже успевшего накинуть и затянуть себе на шее, умело скрученную из военного ремня, петлю. Было ясно, что он готовился к этому акту долго и осознанно. Также понятно и то, что гостей он не ждал, а моё появление поразило его не меньше, чем молниеносно нарастающее головокружение и самое простое и так необходимое человеку желание дышать. От этого он ещё сильнее затрясся, его глаза, в которых давно погасла надежда, стали большими, пот выплеснулся через края его сомнений и влажные ступни, уже успевшие на скользить на табурете, быстро – быстро побежали вперёд… Он завис в воздухе, словно сбитый с земли, парашютист…

Я присел в старое кресло, стоявшее в метре от неподвижного мёртвого тела старика.  Я стал думать о его жизни и о причинах его смерти. Я сейчас видел всё его житьё от момента рождения до этой последней секунды. Мне было жаль его. Хороший был человек…

Спустя мгновение из тела самоубийцы, будто джин из лампы Алладина, медленно стал проявляться силуэт старика. Обеими руками этот силуэт держал себя за шею, искренне рыдал и выл, проклиная себя за совершённое над собой. Через несколько минут он рухнул на колени, обняв свои висящие ноги. Его пальцы медленно разжались, он отпустил своё тело, уткнулся лбом в пол и, продолжая всхлипывать, быстро стал бормотать мольбы о прощении, обращенные к Богу… Бог молчал.

Тогда старик, вспомнив о моём присутствии, бросился мне в ноги и, не поднимаясь с колен, завопил: – Вы же знали! – Вы же всё знали! Вы же видели, что я Вас видел! Почему Вы меня не остановили?! Вы же знали, что я стану об этом жалеть, жалеть так же, как все жалеют!

– Я не знал о Вашей кончине, я предполагал это. – Выбор сделали Вы сами.

– Да, тогда зачем Вы пришли в этот момент! –  снова пронзительно кричал «покойник». – Вы что хотели взглянуть на мои мучения?

– Я прибыл для того чтобы помочь Вам.

Старик отдёрнул свои руки от моих ног и воскликнул:

– Что? – Помочь мне умереть? Подтолкнуть меня?! Ведь можно же было меня вынуть из этой петли! Почему Вы это не сделали?

– Я не имел на это указаний.

– Каких ещё указаний? – От кого?

– Вам нельзя этого знать.

Голос старика умолк, затем зазвучал снова:

– А, я понял, это Вы и кто – то там ещё всё подстроили! – Вы внушили мне эти мысли о самоубийстве… Зачем?.. Мне же жить оставалось не больше трёх месяцев… Я бы тихо и спокойно умер с мыслями о Христе… Да, кто Вы, чёрт Вас возьми!?

– А вот чёрта, дедушка, Вы бы лучше не вспоминали.

Страх сковал старика. Он, словно, лунатик встал на ноги и, не поднимая глаз, подошёл к единственной в квартире, им же самим когда-то повешенной по просьбе супруги в уголке, покрытой многолетней пылью старинной маленькой иконке. Горечь и боль жгли его сердце. Он обернулся ко мне и тихо дрожащим голосом спросил:

– Вы поможете мне?…

Глава третья

Пятой в нашей команде является Элис – малообщительный субъект. Она не многословна, очень принципиальна и строга. Но это только внешне. Она очень отзывчива и доброжелательна. Элис даёт мне не только полезные советы, а и поучает меня, как старшая сестра. Мы с Тодом, как новички, прислушиваемся и к ней, и к Феликсу, и к Энди – ведь наша пятёрка, мы вместе выполняем особую миссию.

– Да, ты прав, Скай, – прервал ход моих мыслей Феликс. – Однако не совсем всё так, как ты представляешь. Мне нужно с тобой и с Тодом многое обсудить, будь так добр, удели мне внимание.

– Конечно, Феликс, – ответил я, – мы только вдвоём будем говорить или позовём остальных наших товарищей?

– Все кроме тебя и Тода знают, о чём я хочу поговорить и с тобой, и с ним, но мы пригласим к нам и его, и девушек, думаю, они не будут против этого.

Стоило Феликсу произнести эту фразу, как через несколько минут все мы оказались вместе. Телепатия.

– Начнём, – очень спокойно и вдумчиво произнёс Феликс. – Прошло не так много времени, как ты, Скай, и ты, Тод, ушли из жизни людей навсегда. Никто из нас никогда больше не может вновь перевоплотиться в человеческой жизни на Земле. Мы можем принять облик не только любого человека, но даже неодушевлённого предмета. Нам дано это право нашим Творцом. Мы, как и Он, бессмертны, но только до тех пор, пока Он этого желает.

Феликс сделал долгую паузу, произнеся эти слова. В этой паузе уместилась Вечность.

– С момента вашей финальной смерти мы с Элис и Синди вам помогли понять, что с вами совершилось и почему, вы вспомнили наши прошлые встречи, наши беседы, которые произошли в череде ваших многочисленных перерождений на Земле, задачи, которые мы вместе с вами для вас определяли на будущие жизни.

– И вы оба успешно справились с ними, – улыбаясь, добавила Синди.

– Вы оба, – не торопясь, продолжал Феликс, – показали превосходные результаты. – Творец оценил вашу работу. Жизнь является основной для человека работой, но не все люди осознают это и только теряют время… А оно для них имеет, в отличие от нас с вами, самое существенное значение.

– Потребовалось более тысячи земных лет для того чтобы ваши Души, Тод и Скай, достигли определённого уровня совершенства, – сказала Элис, – необходимого для самостоятельного сейчас выполнения вами определенной миссии.

– То есть, самостоятельного? – опередил меня Тод и удивлённо посмотрел на меня. – Мы что расстаёмся?

Единственное, что нас обоих с Тодом больше всего пугало так это одиночество. В своих последних жизнях мы были очень общительными, но очень одинокими людьми. Эти неприятные жизненные уроки мы уже пережили, и повторять их заново нам не хотелось. К своим почти сорока годам ни у него, ни у меня не было семьи и детей. Большое желание иметь свою семью видимо создало очень высокий излишний потенциал, который оказал своё отрицательное влияние. В последних своих жизнях у нас не было даже дальних родственников. И Тод, и я ещё в детстве остались без родителей. Его родители в своём молодом возрасте одновременно тяжело заболели, так как попали под воздействие опасных химических и радиоактивных веществ, как и все жители их городка, расположенного недалеко от военного испытательного полигона. Городок вымер – испытания прекратили. А мои родители погибли во время вооруженного конфликта на Ближнем Востоке, где они оба находились в качестве инженеров – строителей при оказании иностранной помощи, оставив меня семилетнего на три месяца в специализированной школе. Я даже не простился с ними.

– Для нас с вами не существует границ в пространстве и времени, – акцентировал Феликс. – У нас нет будущего и нет прошлого. Мы не движемся вперёд или назад. Мы не встречаемся и не расстаёмся. Это учесть людей. Мы везде и во всём… Мы там, куда направлена мысль, за которой следует энергия – основа всего. Однако по решению Создателя ваши мысли, Тод и Скай, совсем скоро, до определённого момента, будут заняты только Землёй и людьми, населяющими эту планету. Мы же втроём оправляемся в другие миры для выполнения определённых указаний.

– Какие же для нас будут инструкции?  – взволновано произнёс я и теперь сам посмотрел на Тода, пытаясь разглядеть в нём тот же самый вопрос Феликсу.

– Не всё сразу, Скай, – провалив, наше с Тодом любопытство, протяжно сказал Феликс, – не всё сразу…

Глава четвертая

На крыше одного из многоэтажных домов, расположенных в самом центре города я ждал трёх человек уже поднимающихся в лифте. Влажный осенний ветер навевал на меня лёгкую грусть и воспоминания о прожитых мною человеческих жизнях.

Я любил подходить к самому краю крыши, преодолевая в себе свой страх самосохранения, и растворяться в нём, глядя вниз на крошечные силуэты медленно движущихся людей и машин. Я получал непередаваемое удовольствие, побеждая этот страх, и созерцая, как он плавно перерождается в уверенное спокойствие, которое в свою очередь будило во мне новые силы и чувство могущества над лежащими под ногами просторами. Казалось мне в тот момент, что я могу оттолкнуться и полететь от Земли высоко вверх, как крылатая ракета, но только теперь, перестав быть человеком, я могу себе это позволить.

Мои мысли разорвал скрип, тяжело открывающейся наружу металлической двери, в которую вошли три человека. Они молча прошли по крыше и остановились в метре от края. Я стоял чуть в стороне от них и остался для них невидимым. Я знал, зачем они сюда пришли.

Один из них заметно нервничал, двое были напряжены.

– Послушайте, друзья, мы взрослые интеллигентные люди, – начал разговор «нервный». Ему скорее хотелось закончить эту нелепую историю и забыть обо всём как о сне. – Я выхожу из нашего договора.

– Нет! – резко возразил невысокого роста худощавый тип, поправляя указательным пальцем правой руки съехавшую по тонкому носу Душку очков, а указательным пальцем левой сжимая в кармане пальто курок пистолета, – Вы поклялись!

– Это ведь всего лишь обстоятельства и недоразумение, – ещё больше волнуясь, настаивал «нервный». – Деньги! Сколько денег?

– Нет! – громко вскрикнул очкарик, рефлекторно подёрнув на себя левой рукой, сжимающей револьвер. – Никаких денег! Наши жизни были предметом нашего договора!

Со стороны казалось, что через одно мгновение он пристрелит своего должника.

– Я не рассчитал свои силы, я признаю это, – заявил виновато «нервный», – я слишком много взял на себя.

– Как можно, – вступил в разговор третий участник разговора, державший всё это время под пристальным оценивающим взглядом виновного, – думать только о себе, брат мой? – Подумайте о нас… Мы и так давно разочаровались в порядочности людей и всё же доверились Вам, а Вы нас обманули. Вы же обещали нам? Мы отдали Вам не только деньги, мы отдали Вам ещё свою веру… у нас ничего дороже её не было, брат… Как Вы нам её вернёте?

У «нервного» заметно задёргалось верхнее веко правого глаза и сильно побелело лицо. Мне показалось, что кровь ушла от его головы и конечностей в застывшее от страха сердце. Он явно не мог найти из этой ситуации так нужный ему сейчас выход. Его мозг завис, как поражённый вирусом компьютер… Но на помощь пропащему, словно стоп – кран, в несущемся в пропасть неуправляемом поезде пришел тот самый инстинкт самосохранения, выдавивший из него как последнюю каплю надежды на жизнь искренние слова:

– Простите меня, простите…

– Нет! – снова резко отрезал очкарик, – нет, и только нет!

Я не вмешивался в разговор этих трёх людей, я ждал его окончания. Товарищеский суд выносил свой приговор.

– Верните нам нашу веру, брат, – поддержал очкарика третий, – а себе честное имя.

После минутной паузы виновный подошёл к самому краю крыши, разулся, снял носки, положил их сверху ботинок, перекрестился, снял с шеи широкую золотую цепочку с тяжелым золотым распятием, положил её у своих ног, закрыл глаза и безмолвно шагнул вниз…

Постояв молча минуту два его «брата» перекрестились и бесшумно ушли отсюда прочь.

Я присел на край крыши рядом с ботинками и крестиком и начал ждать возвращения самоубийцы, оплакивающего сейчас внизу своё разбившееся всмятку тело. Обычно интерес к оставленному навсегда телу пропадает у Души быстро, не такая уж это теперь ценная для неё вещь. Перед Душой, поверьте мне, после смерти открывается значительно большее. Чья – то Душа, как в детстве, попадает в красивую сказку, а чья – то пропадает в вечном ожидании Прощения. Этот наш герой выбрал себе своё…

А вот и он. Увидев меня, держащего в ладони его крест, он сразу опешил. Он и так ещё находился в шоке от приключившегося с ним ужаса и тут ещё появляется кто – то явно его поджидавший.

– Это моё, – с опаской сказал недавно спрыгнувший с крыши, указывая пальцем на свой крестик в моей ладони, – я …

– Я знаю, присаживайтесь, – вежливо пригласил его я. – поговорим…

Присев рядом со мной, свесив, как и я ноги с крыши, глядя то на свой крестик в моей руке, то на меня он произнёс:

– Видите ли, я дал им слово, а сам…

– Вижу, ответил я, глядя вниз на собравшуюся вокруг тела несчастного толпу прохожих людей, ставших случайными очевидцами его трагедии.

– Я пытался их убедить, но я не смог… они всё равно бы меня убили. – Теперь я точно знаю это. Сейчас же ведь убили бы…

– Сожалею, – сочувствуя, произнёс я.

– Что со мной теперь будет? – прошептал он.

Положив его крестик в свой нагрудный карман рубашки, я ответил ему:

– Следуйте за мной, «брат», – и мы полетели.

Глава пятая.

Следующий наш разговор с Феликсом, Тодом, Синди и Элис состоялся раньше, чем намечалось. Феликс объяснил это складывающимися обстоятельствами и принятыми им указаниями Создателя:

– Я, Синди и Элис оставляем вас, Тод и Скай, и направляемся к планете Ид для выполнения там определённых поручений. – Вы всегда можете обратиться к нам, и мы незамедлительно окажем вам необходимую помощь. – Вы, как мы уже говорили, достаточно подготовлены и сможете самостоятельно при поддержке друг друга выполнять полученные сейчас и в последующем инструкции и рекомендации. Мы не сомневаемся в Вас, но, того требует установленный порядок, вы оба должны подтвердить своё согласие на выполнение предлагаемой вам работы и заключения определённых договорённостей.

Феликс, Синди и Элис смотрели на нас и ждали наш ответ. Я ответил: – Да, согласен.

Тод продолжил:

– Я тоже, но хотелось бы узнать: есть какие-то условия?

Этот вопрос Тода, видимо, был, ожидаем нашими наставниками. Они очень хорошо знали, кто такие мы с Тодом и Элис незамедлительно дала ответ на этот вопрос:

– Прекрасно, начнём с условий. – Условия, никогда и ни при каких обстоятельствах, не должны нарушаться вами. Последствия ваших ошибок могут повлечь за собой неисправимые для жителей Земли последствия. Вы ответственны за свои действия не только перед нами и Создателем, а в первую очередь перед человечеством с которым вы жили и продолжите существовать, но только в другом облике. Итак, условие первое – не вмешиваться в судьбы людей. Условие второе – не вступать в контакт с Тёмной стороной Силы. Вы не являетесь воинами или оружием Создателя. У вас другая задача.

– А если они сами начнут? – по – детски, с усмешкой  поинтересовался Тод.

– Ваше дело, в таком случае незамедлительно сообщить об этом Элис, – подмигивая ей, сказала Синди, – а уж она разберётся, ребята. – Думайте, кто вам прикрывал задницы тысячу лет? Как, видите, они до сих пор целы.

– Да, узнав о том, что мы готовим вас к выполнению этой миссии, Тёмные силы многократно пытались воспрепятствовать нам, – подтвердил Феликс. – Несколько раз, когда Вы были людьми, и несколько раз, когда вы находились в процессе перерождения между жизнями, мы едва не потеряли вас обоих. Спасибо Элис, которая вовремя пресекла их старания.

– На Тода они чаще кидались, когда он был в утробе матери, – пояснила Элис, – они выманивали его Душу погулять и порезвиться на свободе, оставив на ненадолго свой трёхмесячный плод, а после по его возвращению они блокировали ему обратный путь к матери.

– Как блокировали? – забеспокоился Тод.

– В твоё отсутствие, – продолжила Элис, – они подстраивали какой  – ни будь несчастный случай с матерью, а когда она поступала в тяжёлом состоянии к знахарям, лекарям или врачам, те, конечно, оказывали возможную для их времени ей помощь. – Заговоры, зелья или лекарства – всё это блокирует энергетическое поле человека и затрудняет энергетический обмен с внешним миром, с которым люди очень сильно связаны и в котором, в тот момент, находился ты, Тод. – Каких – то, двадцать земных минут играли огромную роль при твоём спасении. Такой пример не один, поверь.

– Вторжения Тёмной стороны могли бы нарушить планы Творца, – разъяснила Синди. –  Во всех ваших жизнях вы должны были умирать в определённое время, по заранее выбранному жизненному сценарию. Перед каждым вашим очередным перерождением, повторюсь, на Земле мы вместе с вами подбирали вам судьбу, семью и время. Мы с каждой вашей новой жизнью усложняли вам задачу с целью развития и совершенствования ваших Душ. Создавались определённые условия для вас, при которых отрабатывались вами определённые качества. Так происходит со всеми людьми на Земле. Этот процесс сложен. Однако в вашем случае у нас было ограниченное время и конкретные задачи.

– А что пытались сделать со мной? – поинтересовался я.

Элис улыбнулась и ответила:

– Если Тода они пытались подловить на любопытстве и легкомыслии, то тебя, Скай, на сострадании к проблемам и бедам других людей. – Тебя несколько раз пытались убить, когда ты был уже разумеющим жизнь человеком и не терпел издевательства и унижения над другими. Особенно не просто тебя было уберечь в то время, когда на твои жизни выпадали войны и междоусобицы. Ты не задумываясь, совершенно несвоевременно, готов был отдать свою жизнь за жизнь другого человека или даже животного. Ты, так сказать, всегда пытался провалить или сдать экзамен досрочно. Таким образом, из общего количества прожитых на Земле жизней часть их, если оценивать статистическими методами, ты бы не сдал, а это отразилось бы на твоей общей оценке Создателем, который просто нашёл бы тебе замену.

– И что же ты делала, – спросил я у Элис,– ты же не убивала моих врагов?

– Я конструировала некоторые опасные для тебя ситуации таким образом, что они или разрешались иногда без твоего участия, Скай, или ты самостоятельно оказывался победителем. – Всё выглядело реально.

– А, – перебил её Тод, – ты за него побеждала?

– Нет, ни в коем случае, – спокойно отреагировала Элис, – и такую помощь я ему не оказывала. – Я только поддерживала Ская.

– И в чём же разница между помощью и поддержкой? – спросил я.

– Если безработному другу ты даёшь работу, рабочее место, права и обязанности, а после платишь ему за его выполненную им работу заработанную плату – это, значит, поддержать друга, – пояснил Феликс. – Если же безработному другу отдать свою заработанную плату – это, значит, помочь ему. Разные вещи? – Что пользы только в такой помощи? Медвежья услуга и только.

Не дождавшись нашей с Тодом реакции на сказанные им слова, Феликс продолжил:

– Давайте обсудим то, что вы должны будете делать, – он встал и подошёл к окну и, всматриваясь в ночные огни города, продолжил, – в последние годы на Земле увеличилось и продолжает расти число случаев самоубийств. – Многие Души идут неверным путём. Во все века на Земле имелись Души неспособные сопротивляться и противостоять искушениям. Значительная часть населения является душевнобольными людьми, некоторые из них склонны к суициду. Такое впечатление, что все они сошли с ума. Причин у людей покончить с собой стало очень и очень много… За всеми этими причинами стоит Тёмная Сила, которая на настоящий момент имеет некоторое преимущество в сравнении с прошлыми веками. Люди стали более подвержены безумию, которое, словно, вирус поражает их Души и сердца.

Феликс повернулся к нам лицом и сказал:

– Вы оба выбраны из многих… – Ваши Души чисты и полны добрых намерений. Вы остаётесь на Земле в качестве Проводников – навигаторов для потерянных Душ. Под нашим руководством вы уже приступили к этому не простому делу. Есть Души, отклонившиеся от своего пути. Мы все имеем свободу воли, даже в смерти. Несчастные Души попадают в ловушку собственных заблуждений.  С момента смерти самоубийц вы должны будете успокоить их Души, подготовить их к реконструкции после прожитой жизни, а далее после восстановления Душевной энергии в первоначальное состояние, проводить их в Мир времени, где они с вашими рекомендациями смогут предпочесть себе следующую жизнь на Земле. Не все, покончившие с собой Души, могут подвергаться данному восстановлению и форматизации. Если раньше все затерянные Души направлялись для полной изоляции на веки вечные в Тёмную сторону, то сейчас временно в противовес её активизации введено это исключение. Всем заблудшим Душам требуется поддержка, но таких «счастливчиков» немного. Выбор и решение принимает только Создатель. Им даётся единственный шанс: пройти в следующей жизни более сложный путь, чем в предыдущей, в которой они не выдержали своё испытание.

– В этом и состоит ваша, Скай и Тод, задача, – продолжила Элис, – направить заблудшие Души на правильный путь. – Вы вместе с ними найдёте им следующий экзамен.

– Вдвоём вам будет легче справиться с этой задачей, – подойдя к нам с Тодом, заботливо сказала Синди, – один в поле не воин, да и вместе вы не будете чувствовать себя одиноко. – Мы же устремляемся на другую населённую живыми существами планету Ид, где пока ещё не нарушено равновесие между Тёмной и Светлой сторонами Силы.

Глава шестая

Так для нас с Тодом начались, как говорят люди, тяжёлые будни. Не всех заблудших нам требовалось сопровождать на исцеление, но и количество «счастливчиков», как их назвал Феликс, с каждым новым днём не уменьшалось.

Тем временем, люди готовились к празднованию Рождества. На пороге уже стоял 2012 год. Конечно, мы с Тодом, как бывшие люди, тоже любили праздники, и всегда участвовали в веселье. На шумных вечеринках редко кто заостряет внимание на малознакомом ему человеке, приглашённом то ли хозяином торжества, то ли каким – ни будь гостем за компанию. Главное, что от тебя требуется так это поддерживать настроение окружающих тебя людей. В общем, нам с Тодом, это доставляет только удовольствие.

Тод стал для меня, наверное, как брат. Надеюсь, что и я ему тоже. Может это от того, что мы здесь на Земле с ним только вдвоём такие, может из – за того что работаем вместе и делаем одно дело? Не знаю… Да это и не так важно. Однако встречались мы редко в связи с постоянными «вызовами» к нашим подопечным самоубийцам. Но в ту Рождественскую ночь мы оба решили встретиться и «оторваться».

Встретились мы на набережной возле небольшой, подсвеченной жёлтыми огнями, церквушки в старой части города около половины двенадцатого ночи. Место нашей встречи выбрал я, так как на следующей неделе мне придётся здесь позаботиться об очередной заблудшей Душе. Мне хотелось заранее узнать это место и, быть может, как-то предотвратить трагическое событие.

Медленно падал снег. На улицах сияли разноцветными огнями новогодние гирлянды. Отовсюду слышалось веселье людей. Увидев друг друга, мы с Тодом поспешили крепко обняться и пожать руки.

– Как ты? – нетерпеливо начал разговор я.

– Эх, Скай, ну ты же знаешь первое условие – нам запрещено вмешиваться в судьбы людей, – не ответив на мой вопрос, сказал мне Тод. – Ты за этим меня ведь сюда пригласил?

Я был в некотором недоумении от такой проницательности Тода и молча смотрел в его глаза.

– Они сами делают свой выбор, дружище, – продолжил он, – ты не Господь Бог, который берёт на себя ответственность за дальнейшую жизнь на Земле.

– Да, Тод, я почему – то начал думать об этом.

– Ты, Скай, не только начал думать об этом, ты стал переживать за людей! – Хочешь услышать моё мнение? – загадочно поинтересовался Тод.

В разговоре наступила пауза. Мы стояли и смотрели на замерзшую реку, вокруг нарастало людское веселье, шум музыки и смеха летал по воздуху, словно, надувной огромный мяч, отлетая от разных компаний, разгорячённых от веселья и напитков. Я смотрел на людей и слушал Тода, который продолжил наш откровенный разговор:

– Разве ты ещё не понял, дружище, что мы здесь застряли навсегда? – Навечно… Через нас с тобой пройдут эшелоны заблудших Душ, и они кончатся только тогда, когда сгинет человеческая жизнь с этой планеты. Ты только вдумайся в это, Скай!

Над нами захлопали, будто в ладоши, разрывающиеся в небе точно от смеха петарды, освещая наши с Тодом лица и силуэты танцующих, прыгающих и веселящихся на снегу людей.

– Да, – многозначительно произнёс я, – это верно. – Ты, Тод, как думаешь, мы на Земле будем жить вечно или до какого – то определённого момента, о котором нам пока не сказали?

Лицо Тода в эту минуту ничего не выражало, его глаза не моргали, он смотрел куда – то очень далеко от места, где мы с ним сейчас находились. Казалось, что он заглянул в будущее Земли.

– Нет, ты не подумай, – попытался я перевести его внимание на себя, – я вполне доволен тем, что я являюсь Проводником. – Такая жизнь на Земле мне нравится, тем более я знаю, что я не один, а с тобой.

Тод продолжал меня не слушать и только его остекленевшие глаза подсказывали мне, что он слишком далеко зашёл в своих мыслях. Я попытался ещё раз, привлечь его внимание:

– Я часто посещаю красивейшие места на Земле. – Вот недавно я был в Гранд – Каньоне и на Большом Барьерном рифе. Ты не бывал там ещё, Тод?

Он встрепенулся, улыбнулся мне и, пытаясь оставить для меня не замеченным свои размышления, торопясь ответил:

– Ещё нет, не успел, Скай, а вот ты бывал ли на Кейптауне? – Нет? Эх, ты! Красота!

– У меня вся вечность впереди, успею ещё, – парировал я, и мы оба расхохотались.

Потом мы лепили снежки и, продолжая смеяться, стали бросать ими друг в друга, а после и в прохожих, которые недоумевали – откуда и кто в них кидает. Это приводило нас в несказанный восторг. Тод резвился, как ребёнок, и даже чуть ли не стал задираться на нескольких подвыпивших мужчин, заметивших его меткие броски снежками в их друзей. Он даже крикнул им:

– Да, пошли вы к чёрту, бараны!

Потом Тод обернулся ко мне, отряхиваясь от снега и поправляя у себя на шее раскрутившийся шарф, и с довольной улыбкой сказал:

– Ему, – Тод, так чтобы было незаметно для окружающих, показал указательным пальцем в небо, – оттуда виднее! – Вот и хорошо, что мы сегодня с тобой встретились, а то всё люди, Души, люди, Души! Получай, удовольствие, дружище! У нас с тобой работа вредная и поменьше ты думай о ней. Ну что же, рад был повидаться с тобой, Скай, мне пора.

– Как, уже? – возразил я.

– Да, дорогой, через шесть минут у меня рождественский сюрприз – обиженный Санта Клаус с отстрелянной головой! – А, ты говоришь: «люди…». Давай, увидимся, обнимая меня, подытожил Тод и растворился в воздухе, будто его и не было.

Никто из веселившихся вокруг нас и не заметил его исчезновения. «Да, так они и не заметят пропажу Санты, – подумал я, – очевидно, всё же, Тод прав».

Я поднял повыше воротник и медленно побрёл в сторону от шумящей людской толпы. В такт моим шагам часы пробили девять, десять, одиннадцать ударов, а на двенадцатом я исчез.

Глава седьмая

Телефонный звонок на станцию скорой помощи был перехвачен мной. Хриплый уставший от болезни мужской голос сказал мне в трубку:

– Пусть приедет врач, сделает мне что – ни будь, мне очень плохо. Он, назвав своё имя и адрес, отключил телефон.

Через двадцать минут я вошёл в оставленную больным, приоткрытой для меня дверь. Ему было пятьдесят два года, три из них, он болел раком, сожравшим его до костей. Только его зелёные глаза цвета весенней травы, казалось, так и не тронула болезнь. На этих двух островках пряталась его Жизнь и его Душа.

– Вызывали? – спросил я, заходя в его квартиру, и пытаясь не показать вида о безнадёжном положении пациента. – Я врач, что беспокоит? Слушаю Вас.

– Доктор, Вы же не студент, который не может отличить живого от покойника, – оскалился через боль он, – к чему эти вопросы? – Боль издевается надо мной уже несколько лет.

– У Вас закончились обезболивающие препараты, – сказал я, – у меня есть сильное лекарство, которое обязательно поможет Вам и боль отступит от Вас на большее время, чем обычно.

– Но она же вернётся, – ухмыльнулся мужчина, стискивая зубы и отворачивая своё лицо от меня к стене.

– Да, но к этому препарату Ваш организм ещё не привык, – продолжил я и подошёл к столу, заваленному таблетками, флаконами и прочими медицинскими предметами и инструментами.

Моё внимание привлёк, лежавший на столе, окровавленный пустой шприц с согнутой иглой. Подойдя к мужчине и присев рядом с ним на краю кровати, я поднял рукава его рубашки. Его руки были сильно изранены медицинской иглой несколько минут назад до моего прихода к нему.

– Попытка не удалась? – сказал я, держа больного за руку. – Вы вводили себе в вены воздух. Так вот, это сделать совсем не просто. Не делайте больше этого, пожалуйста, я прошу Вас.

Я набрал шприц и сделал ему укол. Его высохшие губы, до этого плотно сдавившие друг друга, расслабились, а веки, словно, крылья бабочки, медленно порхая, захлопали в воздухе. Его голос, как натянутая нить, держащая за хвост летучего змея, который никак не вырвется из плена крепко сжатых пальцев, произнёс:

– Я раньше Вас никогда не видел, доктор, но я Вас сразу узнал. – Я видел Вас сегодня в своём сне за пару часов до того, когда Вы зашли ко мне. В этом сне я чувствовал себя, как и прежде здоровым и неунывающим человеком, который живёт на полную катушку и совсем не бывает дома, потому что у него очень много дел. Ему даже некогда присесть и отдохнуть, потому как он всем нужен. У него много важных встреч и телефонных звонков. Всё прекрасно! Так вот, доктор, последний телефонный разговор в моём сне у меня произошёл с Вами. И знаете, что Вы мне сказали по телефону?

Я молча, сидя на стуле рядом с кроватью, внимательно слушал его. Боль действительно незаметно быстро ушла от больного. Он, лёжа на спине, привстал на локтях, вытянул вперёд в моём направлении голову, выкатил свои зелёные глаза и прошептал:

– Вы, доктор, сказали мне: «Не делайте больше этого, пожалуйста, я прошу Вас». – Не мистика? Или мой сон продолжается, я сплю?

– Большинство людей проживает жизнь так никогда и не проснувшись, – ответил я, – так как они не осознают и не видят очевидной разницы между сном и реальностью.

Он вдумался в смысл моих слов, откинул голову максимально назад, замер в таком положении и через несколько секунд сказал в потолок:

– Ха – ха – ха – ха…, – и рухнул спиной на кровать. – Я хочу Вас просить сделать мне что – ни будь, чтобы я скорее умер, прошу Вас. Не откажите мне, доктор. Хотите, я перепишу на Вас свою квартиру? Хотите?

– Нет, я хочу, чтобы Вы жили.

– Я не излечим. – Я – живой труп, который не вызовет интерес даже у студентов –  патологоанатомов. Нет мне покоя от осмысления этого.

– Смиритесь или боритесь. – Одно из двух, – ответил я, – сделайте свой выбор.

– Да, чушь всё это, доктор! – Вы меня тоже не понимаете, потому что вы обычный здоровый и нормальный человек и быть таким – настоящее счастье. Поймите, Вы это…

После этих слов крылья бабочки снова медленно захлопали и понесли его в сладкие сны, где он, возможно, ещё встретится со мной, и где мы будем беседовать с ним об их смыслах. Накрыв больного одеялом, я тихо вышел из квартиры и потихоньку захлопнул за собой дверь.

Выйдя на улицу, я поднял голову и посмотрел на чёрное глубокое небо над собой. Мне было легко и радостно впервые с того момента как мы с Тодом взяли на себя выполнение этой непростой работы. Только сейчас я почувствовал удовлетворение от неё. Вспомнив своих друзей – Феликса, Элис, Тода и Синди, я понял, что мне скорее нужно поговорить с ними о своём новом опыте. Я направил поток своих мыслей, как лазерный луч, высоко в небо и, оттолкнувшись от Земли, молниеносно ушёл в космическое пространство к планете Ид.

Далеко от Земли в галактике Санроза на планете Ид я нашёл своих наставников. Для них моё появление было неожиданностью.

– Что произошло? – спросила меня настороженно Синди, – что – то с Тодом?

– Нет, я по делу, у меня к вам разговор, – ответил я и, глядя на Феликса начал по – порядку излагать причину моего визита и суть вопроса, беспокоившего меня. – Я знаю, что есть условия, которые нам с Тодом нельзя нарушать…

– И что? – с опасением, но совершенно спокойно, уточнил Феликс. – Ты хочешь предложить нам дать тебе разрешение их нарушить?

– Не совсем так, – взволнованно продолжал я, – хочу предложить изменить, а не нарушать первое условие.

– Ты хочешь изменить, – удивилась Синди, – решения Творца?

– Послушайте, пожалуйста, меня, – с надеждой продолжил я, – Раньше все самоубийцы направлялись невозвратимо в Тёмную сторону, но при настоящих обстоятельствах Создатель даёт некоторым заблудшим Душам исключение, поддерживая равновесие. Мы с Тодом, как инструмент Его намерений реализуем Его директивы в реальности происходящего на Земле. Однако последний случай моей практики, к счастью несостоявшегося самоубийства смертельно больного человека, подсказал мне простое, но более эффективное решение этого вопроса, – произнёс я и задумался, вспомнив сон того человека.

– И заключается это решение в том, что… – повторил мои последние слова Феликс, оставив мне их продолжение.

– В том чтобы не ждать момент смерти этих людей, а предупредить её, Смерть, и не дать обмануться человеку, а помочь пересмотреть своё отношение к Жизни. Зачем для этого умирать?

Феликс многозначительно посмотрел на Элис и сказал:

– Да, милая Элис, ты предупреждала нас, что с этими друзьями – с тобой, Скай, и Тодом, не будет так всё гладко, как хотелось.

– И что от них нужно всегда ожидать сюрпризов, – улыбаясь, ответила ему Элис. – Преждевременное прерывание их последних жизней было необходимостью, продиктованной сложившимися условиями, оно настораживало нас в плане реализации задуманного.

– Мы предполагали, что в последствие могут возникать непредсказуемые моменты, – продолжила Синди. – Однако неплохо, что так скоро, ты, Скай, себя проявил, то есть отошёл от нашего плана, и по – моему, сделал интересное предложение. Не так ли, Феликс?

– Да, я вижу рациональное зерно, конечно, – задумчиво отозвался он, – спасибо, Скай, что проявил инициативу и искреннее беспокойство. – Я, безусловно, обязан довести до сведения Творца твоё предложение, но Он крайне редко даёт указание вмешиваться нам в жизни людей. Последним таким случаем были ты, Скай, и Тод. Смысл Жизни в том, чтобы реализовать единственное право – право выбора.

– Спасибо, Феликс, спасибо, Элис и Синди, что вы услышали меня, спасибо, – благодарил их я.

– Хорошо, Скай, мы дадим тебе знать о решении Создателя, а сейчас возвращайся на Землю,– подытожил Феликс.

– И привет Тоду, – на прощанье сказала Синди.

Вернувшись на Землю, я с чувством полного удовлетворения присел в одном из уютных кафе за столик у окна. Посетителей было немного, они все улыбались, как мне казалось, друг другу. В глубине зала тихо играла беспечная музыка. Я пил горячий кофе и думал, что вечер задался. За окном падал свежий снег. Некоторые прохожие разгуливали мимо витрин, другие торопились домой, а кто – то, может, в волнении шёл на свидание с любимым человеком. Я чувствовал себя полезным для всех этих людей и, мне думалось, что они догадываются о моих планах. Мне хотелось, чтобы жизнь на Земле никогда не останавливалась.

– Привет, дружище, – неожиданно, даже несколько испугав меня, прозвучал голос Тода, – о чём мечтаешь?

– О, Тод! – радостно подскочил на стуле я, – сегодня одни встречи! – Как ты меня здесь нашёл?

– Новый год на носу, Скай, – усмехнулся он, – пора чудес… – А у тебя какие чудеса произошли, рассказывай, чему радуешься?

– Во – первых, Тод тебе персональный привет от Синди и всех остальных!

– Ты когда успел их увидеть и по какой необходимости, сознавайся, – интересовался Тод.

– Во – вторых, Тод, но ты только не подумай, что я хвалюсь и тому подобное, но сегодня я сделал им серьёзнейшее предложение – переговорить с Создателем по нашей с тобой работе, – радостно выпалил я.

– Что?.. – Ты, не посоветовавшись со мной, что – то там решил за нас двоих и выложил какой – то свой бред Создателю?

Стало заметно, что Тод был крайне рассержен моим поступком, и он еле сдерживал свой гнев. Я был поражён его реакцией:

– Да, нет, ты не обижайся, я хотел как лучше, так как дело то важное…

– Тем более, Скай!

Я никогда не видел Тода в таком состоянии. Мне показалось, что я незнаком с ним и только что встретил его в какой – то нелепой ситуации.

– Я предложил Феликсу…

– Ты, Скай, кто? – перебил меня Тод. – Ты кого из себя возомнил? Ты просто обычная малюсенькая шестерёнка в этой скотобойне! Ты поверил, Феликсу, что мы с тобой бессмертны как он?.. Ты наивен, Скай.

Я был в шоке от такого заворота в нашем разговоре с Тодом, у меня просто онемел язык. Я тупо смотрел на загустевший кофейный осадок на дне своей чашки, накрепко сжатой с обеих сторон моими ладонями. Тод продолжал добивать меня:

– Я же говорил тебе, что Ему оттуда виднее! – Мы с тобой не пастухи, мы два «помогалы» в этом затянувшемся процессе разведения и умерщвления кроликов после проведённого научного эксперимента. Вот и всё! Очнись, Скай.

Я был убит этим откровением Тода. Мне стало безумно страшно. Я чувствовал себя обманутым и побеждённым. Я снова стал одинок. У меня не осталось ни одной мысли и ни одного слова. Я был опустошён и выжжен изнутри.

– Подумай над этим, – кинул мне Тод, вставая из – за стола.

Но потом он опять присел, наклонился, как можно ближе ко мне, заглянул в мои глаза и тихо сказал:

– Кстати, Скай, твой подопечный инвалид после окончания действия твоего укола, проснувшись от очередного приступа боли, разглядел себя внимательно в разбитом им пару лет назад  зеркальце, которым он давно не пользовался. – Да так сильно напугался своего отражения, что вскрыл себе вены и тихонько скончался.

Тод посмотрел на часы, которые висели на стене кафе за моей спиной и продолжил:

– Двадцать семь минут назад, трусишка… – А ты,  проморгал его, окрылённый своей утопией по спасению человечества, не дав тем самым бедняжке шанса в нужное время совершить и исправить свою ошибку. До встречи, дружище…

Он вышел на улицу и прошёл мимо меня, сидящего в окне кафе и смотрящего в след его уходящему силуэту. На землю медленно падал снег…

На следующее утро я долго спал. Мне ничего не хотелось, но телефонный звонок заставил меня подняться с постели. Голос Синди мне сообщил в трубку:

– Скай, Творец отказал в твоём предложении. – Всё остаётся так, как есть.

Глава восьмая

Дворик грязненький, домик маленький. Единственная лампочка над входной дверью, как далёкая звезда в ночном небе указывает приходящим сюда дорогу.

Услышав лай своей ушастой чёрной с ярко белой грудкой собачонки, старуха поспешила навстречу дорогому гостю. Только успела она схватиться за ручку двери, как в дверь постучали.

– Здравствуйте, мистер Тод, проходите, – улыбаясь и раскланиваясь перед гостем,  любезная китаянка, приглашала гостя в дом. –  Ван Мин ждёт Вас, мистер Тод.

– Спасибо, дорогая, спасибо, – ответил ей гость, и поспешил пройти внутрь дома, где в отличие от двора, был идеальный порядок и чистота.

В глубине комнаты, освещаемой только двумя большими благовонными свечами, полулёжа на мягких цветных атласных подушках, в тишине располагался старик – китаец. Одна свеча горела у его изголовья, другая у ног. На вид ему было немного больше ста лет, но густые не полностью ещё поседевшие длинные волосы говорили о великолепном для его возраста здоровье. Свет пламени свечей блестел в белках глаз старика, зрачков у него  не было, с рождения он был слеп. Услышав приближающиеся к нему шаги гостя, китаец медленно ладонью погладил сверху вниз свои длинные усы и кивнул ему в знак приветствия.

– Здравствуйте, глубокоуважаемый Ван Мин, – ответил хозяину, присаживаясь напротив китайца на персидский ковёр, не менее уважаемый в этом доме Тод.

Наступила молчаливая пауза, которая продолжалась около минут трёх. В тишине только был слышен треск горящих свечей, которые медленно задрожали, когда старуха плавно появилась, неся мужчинам на подносе чай, и как чёрный лебедь, уплывая обратно, растворилась в темноте дабы не мешать их разговору.

Оба собеседника никуда не спешили. Сделав несколько, глотков чая китаец, как бы отчётливо видя перед собой гостя и глядя на него, начал разговор:

– Мистер Тод, я должен повторить Вам свой вопрос, на который Вы в последнюю нашу встречу обещали подумать и дать мне сегодня свой ответ, – не торопясь и вдумчиво говорил старик, – Вы, уверены в том, что Вам это нужно, мистер Тод?

– Да, Ван Мин, я не передумал, – спокойно ответил ему Тод, – не беспокойтесь. – Сделайте своё дело.

– Я не собираюсь учить Вас жизни – это бесполезно… Вы не станете слушать человека, мистер Тод, конечно, но я предостерегал Вас от этого шага и предупреждал Вас о возможных последствиях…

– Да, Ван Мин, я сделал свой выбор и мне нужна только лишь Ваша помощь в его реализации. Всё решено.

Старик молча кивнул, привстал на колени, выпрямил спину, сложил перед собой ладонями вверх руки, и, не закрывая глаза, вдруг развернул свои глазные яблоки на сто восемьдесят градусов карими зрачками вперёд, о наличии которых и нельзя было догадаться. Потом он замер, окаменев, и покинул на какое – то время своё тело.

Тод, с интересом, тоже неподвижно сидя, наблюдал за китайцем и всматривался в его неподвижные глаза. «Может он забыл их закрыть?» – подумал Тод. Сердце старика не билось, кровь в сосудах остановилась. Воздух в комнате стал вязким, а свечи продолжали гореть, перестав потрескивать в гробовой тишине.

Через минуты три в лицо Тоду дунул слабый, но тяжёлый горячий ветер, огни свечей низко наклонились и затрещали. Тело китайца вздрогнуло, глубоко вздохнуло, набрав через ноздри струи воздуха… Его глаза заморгали и вновь отвернулись от гостя зрачками вовнутрь. Ещё через пару минут старик заговорил:

– Я, Ван Мин, сын своего отца, получил сейчас от обеих Сторон разрешение, оказать Вам, мистер Тод, услугу, о которой Вы просите меня.

Он, продолжая стоять на коленях, завёл себе за спину правую руку и вынул из – за спины магический старинный китайский меч с белой позолоченной рукояткой. Держа меч перед собой, старик другой рукой взял одну из горящих свечей и стал рисовать близко перед лицом Тода в воздухе этими двумя предметами непонятные Тоду узоры, что – то нашёптывая себе под нос. После он, продолжая своими белками смотреть на гостя, поднял руки высоко вверх и сказал ему:

– Наклонитесь вперёд, мистер Тод, и опустите голову как можно ниже.

Тод повиновался. Китаец поставил свой кулак со свечой на голову Тоду, белками внимательно осмотрел пол вокруг и, отыскав тень, падающую от головы на ковёр, громко произнеся «Атш кин!», перерезал лезвием меча воздух между головой и тенью мистера Тода.

Тод тут же рухнул в судорогах наповал, как забитый ягнёнок, струной вытянувшись во весь свой рост и задрожал. Вены на его шее сильно вылезли, как будто бы его голос кричал изо всех сил, рот жадно кусал воздух, глаза выкатились из орбит и вопросительно смотрели на китайца. Китаец ответил ему:

– Они сами найдут Вас, – и, положив рядом с собой меч, прикоснулся ладонью к ледяному лбу мистера Тода, потом что  – то снова сказал себе под нос и сильно надавил ему большим пальцем между бровей. Глаза Тода поспешили закрыться, дрожь неторопливо ушла. Он замер на полу в позе зародыша и обмяк.

Старик спокойно откинулся назад на свои подушки, наполнил себе пиалу и начал молча потягивать чай, глядя своими белыми глазами куда – то далеко вверх, в сторону от Тода, словно его тут и не было.

Я брёл по вечернему городу, пытаясь забыть неприятные воспоминания о недавних, произошедших со мной событиях. За сегодняшний  день у меня не было ни одного «вызова» к самоубийцам. Может, Творец, решил после своего отказа сегодня мне дать выходной или я потерял Его доверие? Мне было не спокойно. Да ещё и первая ссора с Тодом не могла оставить меня равнодушным к случившемуся. Я чувствовал свою вину перед ним за то, что самостоятельно принял решение и обратился, не посоветовавшись с ним, к Феликсу, Синди и Элис. Сегодня я пытался несколько раз найти Тода, но его нигде не было. Это ещё больше беспокоило меня. Вдруг с ним что – то случилось?

Глава девятая

Мир известных людей очень требователен к ним, потому что они слишком требовательны к своему миру. Удержаться не просто. Каждый занят собой.

Молодой женщине оставалось жить пять минут, когда я появился среди гостей и направился следом за ней. Она, пошатываясь от значительной дозы принятого алкоголя, шла в вечернем платье на высоких каблуках по пустому длинному коридору, опираясь обеими руками о стену и рыдала. Звуки ночного веселья и танцевальной музыки удалялись, становясь тише с каждым её шагом. Завернув направо по плохо освещённому коридору, женщина открыла дверь туалетной комнаты, вошла в неё, включила свет и закрыла изнутри замок. Подойдя к зеркалу, она пыталась разглядеть себя в отражении, но слёзы мешали ей ясно увидеть себя. От этого женщина ещё сильнее заплакала, издавая скулящие звуки. Достала из сумки телефон и сигареты, с трудом прикурила и, ни разу не затянувшись, плохо различая имена абонентов, набрала чей – то номер. На том конце раздался женский голос:

– Алло, Маргарет, что – то случилось, алло?

Маргарет, прикрывая рот ладонью, ещё сильнее зарыдала и попыталась ответить, но голос в трубке взволновано восклицал:

– Алло, Маргарет, алло, алло! – Что случилось, Маргарет?!

Маргарет, так и не сумев ответить, утопая в своих слезах, выключила телефон и положила его рядом с зеркалом. Потом она, включив сильный напор холодной воды, умылась и на несколько мгновений, как ей показалось, протрезвела.

Я стоял в коридоре рядом с запертой дверью, за которой сейчас эта молодая женщина наложит на себя руки и ждал её. Мне не составляло никакого труда появиться сейчас рядом с ней и помешать этому самоубийству, но я не имел на это  права и разрешения Создателя.

Я вглядывался в длинный коридор, откуда пришла Маргарет, в надежде, что хоть кто – ни будь из её знакомых, сейчас вспомнит о ней и успеет её спасти, но … никого не было.

Женщина, продолжая смотреть на себя в зеркало, собравшись мыслями и сконцентрировавшись на нанесённых ей обидах уже перешедших в злость и ярость, резко оборвала электрический провод, идущий от фена, висящего рядом с зеркалом и, крепко сжала оголённые концы в мокром кулаке. Её тотчас убило током.

Спустя некоторое время я сказал ей:

– Маргарет, я прошу Вас довериться мне, я Ваш поводырь в Мир Душ. – Не расстраивайтесь, я успокою Вас и сначала провожу Вас к Вашим ранее умершим близким, а по дороге мы с Вами всё обсудим, в том числе и Вашу будущую жизнь.

– Как это возможно? – спросила меня, совершенно недопонимая мои слова Маргарет, – Вы…

– Меня зовут Скай, я такой же, как и Вы сейчас. – Мы – Души.

Маргарет ещё была, конечно, шокирована утратой собственной человеческой жизни и находилась сейчас в пока неясном для себя состоянии.

– Вы, Скай, меня сейчас также отчётливо видите, как и я Вас? – недоумевая, интересовалась она и парила рядом со мной на высоте пяти ста метров над Землёй. – И как же я выгляжу?

Не ответив, я принял её очертания, как зеркальное отражение, и улыбнулся. Она замолчала и заплакала:

– Я такая доверчивая и глупая, какая же я дура!

Я снова принял свой обычный облик и ответил ей:

– Признаюсь, Вам, Маргарет, я тоже в своих жизнях совершал множество дурацких поступков, Вы не одна такая.

– Вы тоже себя убили?

– Нет, этим похвастаться я не могу, слава Богу, но самоубийц знаю не мало. – Вы – мой профиль, моя специализация.

Она сильно смутилась и опять зарыдала:

– Я, я…

– Вы рассказывайте мне всё, что хотите сказать, Маргарет, и продолжайте лететь за мной. – У нас с Вами очень много времени, потому как его здесь вовсе нет. Нет здесь ни зимы, ни лета, ни весны, ни осени, – немного грустно сказал я, – всё это выдумки, Маргарет. Скоро Вы сами всё поймёте.

– А что же здесь есть? – спросила она.

– Свет и Тьма.

В пути Маргарет рассказала мне всю свою жизнь, которую я, конечно, уже знал. Видела она её несколько иначе, чем было на самом деле. Обмениваясь мыслями, мы постепенно приблизились к бескрайнему пространству, в котором, словно, звёздочки – светлячки горели и сверкали огоньки. Это были Души, которые находились перед входом в таинственный мир. Их было бесчисленное количество как – будто они составляли видимую нам часть новогодней гирлянды из множества микроскопических лампочек светло – жёлтого цвета. Эта огромная длинная гирлянда волной лениво перекатывалась с одного бока на другой и медленно возвращалась обратно. Её плавные движения сопровождались необычайным тихим перезвоном колокольчиков.       Наш путь, вместе с другими Душами, представлял собой движение в слегка вибрирующем энергетическом потоке, напоминающем реку, впадающую в бескрайнее море. Здесь царил покой и блаженство.

Какая – то связь между Душами делала всех одним целым. В этом духовном мире чувствовалось присутствие могущественной силы Творца, приводившей всё в невероятную гармонию чистой мысли, которая может принимать здесь любые образы и формы. Достаточно было только подумать о чём – то или о ком – то, как тут же посредством обмена энергией происходила реализация задуманного. Если сказать одним словом – волшебство.

– Какая красота, – воскликнула удивлённо Маргарет, – это божественно!

– Да, Маргарет, тут очень красиво, – ответил я, корректно приостанавливая её. – Эти Души прибыли сюда, к началу нового этапа, для завершения пройденного пути. Их встречают их родственники и друзья. Они успокаивают Души недавно умерших людей, оставивших на Земле своих близких. У многих остались незавершённые дела, которым на самом деле, никогда не суждено было кончиться.

– Это печально, Скай, я тоже прервала свою жизнь многого, не успев доделать и не попрощавшись со своими родными, – с глубокой грустью ответила Маргарет.

– Человеческий ум засоряет Души ненавистью и страхом. – Жизнь на Земле – это испытание для Душ. Для того чтобы преодолеть это испытание Души приходят на Землю. Душам становится значительно легче, когда им показывают, словно в кино, будущие моменты из жизни их детей или других близких им людей. Здесь разные Души, но Душам заблудшим здесь нет места, Маргарет.

Она испугалась и напряжённо спросила меня:

– А зачем же я здесь, Скай, что же со мной?

– Только единицам из заблудших Душ разрешено быть здесь. – Вам сделано исключение, следуйте за мной, но держитесь рядом.

Маргарет, как говорится, не отходила от меня ни на шаг, потому как, проплывая мимо беседующих между собой Душ, она явно почувствовала себя неловко, ведь она привлекала их внимание.

– Я чувствую мысли, исходящие от них. – Почему они все перестают общаться между собой, Скай, – испуганно интересовалась она, – и смотрят на меня?

– Здесь никто не является чужим, здесь отсутствует враждебность. – Просто Вы в отличие от них излучаете не светло – жёлтый цвет, а белый с красным оттенком, – пояснил я.

Маргарет ещё больше встревожилась и, оглядев меня «с головы до ног», как свойственно многим женщинам тут же парировала моё объяснение:

– А, Вы, почему с синим оттенком?

– Светло – жёлтый оттенок имеют молодые Души, Маргарет, а я не так молод, как могло Вам показаться.

– И сколько же Вам лет, Скай? – продолжала она, не отставая от меня.

– Чуть больше тысячи.

– Тысячи?

– Да, милая, Маргарет, да.

– А мне, сколько же мне лет?

– Вы прожили пять человеческих жизней, а именно двести восемьдесят один год, три месяца и четыре дня.

– Ничего себе?

Этот возраст шокировал её и она, «прижавшись ко мне», задумчиво замолчала на мгновение, но тут же продолжила свой допрос:

– А почему я красная, а не жёлтая как они? Я же относительно молода ещё?

– Этот оттенок указывает на то, что вы самостоятельно прекратили собственную жизнь, Маргарет.

– Какой ужас!..

Она опять замолчала, ещё ближе приблизившись ко мне, и снова спросила:

– Я такой красной останусь навсегда, Скай?

– Нет, надеюсь, что нет. – Именно поэтому, если сказать очень просто, мы с вами сюда и прибыли. Вы должны измениться. Так сказать, поменять свой наряд. А вот и Ваши близкие, Маргарет, они ожидают Вас.

Её взгляд среди тысяч Душ остановился и замер на двух, светящихся мерцающих  Душах в облике милой женщины и строгого на первый взгляд мужчины. Они скромно улыбались ей. Казалось, что они сдерживали слёзы. Это были её родители…

Глава десятая

Морозное утро тяжело наползало на сонный город. Бескрайнее серое небо давило на Землю. Тод медленно брёл по мостовой. Ему было пусто и одиноко. Где – то в глубине его ненастоящего сердца тихо играла настоящая музыка. Казалось Тоду, что только он один остался в живых на этой планете. Он шёл, вспоминая все когда – то им прожитые здесь человеческие жизни. В его мыслях оживали люди, с которыми он жил очень много лет, его дети и его родители, его жёны, братья, сёстры и, конечно же, друзья. Все те без кого он не смог бы тогда жить, а точнее сказать выжить. Случалось так, что многие из ему близких людей несколько раз жили с Тодом в одно и то же самое время. Да, вот только ни он, ни они не знали никогда об этом. Они жили, интуитивно чувствуя какую – то необъяснимую родственную связь между собой, их тянуло магнитом друг к другу. Только себе они могли простить все даже самые страшные обиды и снова с нетерпением и радостью начинать сначала всё, что было сломано или потеряно. В каждой новой жизни они опять отыскивались и снова пропадали.

Так было и с Викторией, которая в нескольких своих жизнях была Тоду и другом, и женой. Жизнь всегда разлучала их… Всегда, заново сталкиваясь в новых жизнях, у них обоих было удивительное чувство, перерождавшееся вместе с ними из прошлого. Они подолгу всматривались друг другу в глаза, будто искали в их глубине скрытые ответы и спрашивали у самих себя: «Мы встретились или мы расстаёмся?». И всегда, будто, последний отходящий на Большую землю пароход, Его величество Случай разлучал их. И каждый раз они искали друг друга, и всякий раз они ждали друг друга, пытаясь обмануть то время, то обстоятельства, то окружающих их людей. Однако, несмотря на их обоюдные усилия, им были приготовлены другие судьбы, в которых всё должно было случаться и происходить именно так как и выходило…

Однажды, в 1879 году, на закате дня после ужина группа археологов, расположившись вокруг костра в своём палаточном лагере, в одном из красивейших уголков Африки обсуждала свои планы на последнюю неделю, оставшуюся из двух месяцев напряжённой работы. Огромное африканское Солнце уступило своё место разожжённому людьми огню, с которого не сводили глаз все члены команды, с интересом беседуя между собой, и понимая, что очень скоро их экспедиция подойдёт к концу и им придётся расстаться и с этими живописными местами и даже друг с другом. Они, как говорится, ловили момент.

Молчали только двое молодых учёных – девушка двадцати трёх лет и парень двадцати одного года. Им казалось, что этот вечер был организован для них небесами. Они сидели напротив и глядели в глаза друг другу. Только танцующие в воздухе в такт бьющимся сердцам языки пламени разделяли их. Не было ни капли сомнения, ни у самих влюблённых, ни у их коллег по экспедиции, что эти люди нашли друг друга. Все радовались за них и старались не задерживать своё внимание на счастье этих людей.

Потом, как – то незаметно, часа через два, все разошлись и оставили влюблённую пару наедине. В ночи костёр стал совсем небольшим, но его угли ещё согревали вытянутые над ними ладони, прижавшихся друг к другу людей, которые мало разговаривали, а больше целовались. Это была четвёртая ночь влюблённых…

Ранним утром, когда молодой человек проснулся в палатке, он обнаружил, что его любимой нет рядом с ним. Подождав несколько минут, он поспешил найти свою возлюбленную, но несколько раз обойдя палаточный лагерь, спящих ещё людей, так и не нашёл её. Только страх в сердце указал ему дорогу к ней…

Отойдя от лагеря метров на двести, он услышал какое – то движение в зарослях кустарника. Ещё пару шагов вперёд и в кустах он увидел зло смотрящие на него глаза хищника. Это был молодой крупный лев, который при виде подходящего к нему человека, издал окровавленным ртом предупреждающий глухой кошачий рык и глубже вонзил когти в свою жертву, чтобы у него её не отобрали.

Вспомнив этот трагический случай, Тод чувствовал, как его переполняют обиды. Понимая сейчас как никогда, какие беспощадные игры устраивали над ним в его жизнях, ему хотелось только одного – мстить. Он – не игрушка в руках неведомого никому из людей Кукловода. И теперь, когда ему стала известна Истина, он, Тод, не только научит считаться с собой, но и потребует возмещения за причинённый ему вред!

В это раннее утро, когда Тод, отдавшись своим воспоминаниям, шёл по мостовой, я уже, проснувшись в своей квартире, лёжа в постели молча смотрел сквозь белый потолок спальни в самую глубь космоса и размышлял о жизни на Земле.         Наступивший на Земле 2012 год медленно набирал свои обороты. Земное время неумолимо шло вперёд, оставляя навсегда в прошлом прожитые человечеством моменты. Люди, по – прежнему, торопились в своё будущее, которое с такой же скоростью, как и они сами, летело им навстречу, вдвое увеличивая силу удара при неизбежном их столкновении. Как я узнал позже, этой катастрофе была определена конкретная дата – пятница 21 декабря 2012 года. Оставалось только ждать…360 дней…

Глава одиннадцатая

Начинался новый день. Сегодня, по очередному заданию, мне предстояло позаботиться о самоубийце, который должен был покончить с собой в вагоне поезда метро.

Вместе с торопящимися на работу людьми, я зашёл на станцию метро и спустился по эскалатору вниз. Глядя на электронный циферблат часов над въездом в туннель я остановился и замер, наблюдая за бегущими ярко – красными цифрами, которые на несколько минут ввели меня в состояние транса. Мне был слышен только гул и ветер от движения скоростных поездов, мимо меня беззвучно в разные стороны плавно шли, обгоняя друг друга люди, а цифры, сухо щёлкая, так и продолжали свой непрерывный ход. Через один поезд я должен был войти в четвёртый вагон и увидеть в нём ту заблудшую Душу, по чьей вине я и прибыл сюда.

Пришёл поезд и четвёртый вагон, остановившийся напротив меня, широко раздвинул передо мной и ожидавшими на пироне пассажирами двери. Входя вовнутрь вагона, я, обернув в сторону голову, ещё раз посмотрел на циферблат часов, на котором вдруг, будто о чём – то важном предупреждая меня, замерло время – 08.38.08. Я вошёл в вагон.

Поезд шумно со свистом  набирал скорость и, чуть ли не толкаясь боками о стены подземных нитей, извивался в них змеёй. Встряхнув головой, как бы ото сна, я осмотрел пассажиров, раскачивающегося вагона. Люди старались провести время поездки, отвлекаясь от неё на слушание в наушниках музыки, на чтение книг или просто на собственное молчание и мысленный диалог с самим собой. Я насчитал в этом вагоне восемь мужчин, тридцать восемь женщин и одного восьмилетнего ребёнка. Это и был он – мой самоубийца.

Мальчик был напичкан взрывчаткой. Просканировав его мозг, я установил всю картину его жизни и прожитый им сегодняшний день. Ребёнок был жертвой обмана…

Ещё рано утром группа бездомных детей, от пяти до двенадцати лет, не знавшая даже лиц своих родителей, гонимая всегда и отовсюду взрослыми, торопясь вылезла, подгоняемая голодом, из давно заброшенной людьми трансформаторной будки. Дети шли по ещё сонным улицам центра своего города в поисках еды, обычно недоеденной и разбросанной гуляющей по ночам студенческой молодёжью на скамейках скверов и парков. Среди объедков гамбургеров, чипсов, шоколада и недокуренных сигарет попадалось немало и недопитых напитков, содержащих спирт и современную химию. Подобный завтрак не только утолял у ребят чувство голода, но и поднимал им настроение. Как сон, проходила тяжелая печаль и жуткая тоска по ещё не понятому детскому счастью…

Врагов у этих детей было достаточно: холод, мешающий им просто выживать на улице; бездомные собаки, которые вечно стараются опередить ребят в поисках выброшенной людьми еды; взрослые, которых они раздражали своим существованием.

Но сегодня, две очень добрых немолодых и не старых женщины, мило улыбаясь, подошли к одному из ребят, обняли его и сказали ему:

– Здравствуй, паренёк, меня зовут Люси, а как тебя зовут?

– Стив, – удивлённо ответил зеленоглазый.

Тогда Люси ещё больше улыбаясь, чем прежде, обратилась к своей спутнице:

– Видишь, Сюзи, это он, Стив! Мы нашли его!

Стив и разинувшие рты ребята, ещё больше удивились.

– Стив, – продолжила Люси, обращаясь к зеленоглазому пацану, – неужели, ты меня не помнишь?

Тот молча и медленно, отрицая, покачал головой, боясь ошибиться с ответом и нечаянно спугнуть нежданно-негаданно прилетевшее к нему счастье.

– Подожди, – подхватывая мальчика на руки и прижимая к себе, взяла инициативу Сюзи.  – Мы нашли тебя, Стив.

Дети были в шоке от увиденного поворота в судьбе их приятеля. Они просто, по – детски, стали завидовать Стиву, потому что он вдруг стал кому – то нужен. Вот оно  настоящее счастье! Им всем показалось, что обе эти женщины нашли не только своего пропавшего Стива, а разыскали каждого из них. И ни теплая одежда, ни чувство сытости, ничто, наверное, не могло сравниться для них с чувством самой, что ни на есть простой и обыкновенной человеческой любви и заботы…

Люси достала из своей спортивной сумки сладости и деньги и дала их друзьям Стива. Те же, не задумываясь, за секунду разобрали предложенное им угощение с мелкими денежными купюрами и ждали каких – ни будь объяснений происходящему от незнакомых им женщин.

– Я родная сестра папы Стива, который погиб сразу после смерти матери Стива, своей жены. – Мы долго искали нашего малыша и вот, наконец – то нашли, – растолковала Люси.

– Да, – подтвердила, Сюзи, глядя на ребятишек, и посмотрев на Стива, продолжила, – мы заберём тебя к себе, поедем на метро. – Ты ездил на метро, Стив?

– Да, ездил, – ликующе закивал Стив.

Улыбки на лицах детей светились от счастья вскользь коснувшегося их сердец. Они никогда ещё не были такими не одинокими, как сейчас. Они все запомнят эти самые счастливые мгновенья, которые после, спустя много – много лет, будут часто вспоминать те из них, которые смогут выжить в этом беспощадном городе.

– А куда вы поедете? – вдруг с пытливостью спросил женщин один из ребят.

– Мы? – не ожидая такой вопрос, переспросила как бы сама у себя Сюзи. – Мы поедем к старшему брату Стива Джону, – глядя в зеленые детские глаза Стива сообщила ему женщина.

От такой новости дети окончательно пришли в восторг.

– У Стива есть старший брат? – спросил худощавый длинноволосый пацан.

– Вот это да! – воскликнул и сам Стив, с трудом уже понимая, что с ним сейчас творится.

– И сколько же ему лет? – поинтересовалась смелая девочка.

– Джону уже 16 лет, – сказала Люси, – он играет в футбол и ходит в спортивную школу.

– Ничего ж себе, – удивилась девочка.

У Стива, который уже сам прижимался к Сюзи, пропал дар речи, и он ещё крепче обнял руку женщины, которая поспешила сказать ему следующее:

– Стив, малыш, попрощайся с друзьями, нам пора ехать, мы ещё приедем к ним на большой машине и повезём всех кататься по городу, хочешь?

– Да, конечно, хочу! – радовался Стив.

Ребята тоже торжествовали, они обнимали Стива и повторяли:

– Смотри, Стиви, не забудь за нами приехать, ты нам пообещал!

– Конечно, конечно, – отвечал им Стив, и снова подойдя к женщинам, твёрдо сказал им:

– Поехали!

За метров сто до входа в подземку, женщины вместе со Стивом остановились возле беседки, спрятавшейся от глаз прохожих в уютном уголке парка. Люси достала из своей сумки джинсы, дутую оранжевую детскую куртку с большим количеством всевозможных карманов и небольшой яркий детский рюкзак синего цвета. Протягивая вещи Стиву, она сказала ему:

– Одевай, Стив, будешь модным мальчишкой.

У Стива никогда в жизни не было таких вещей! Он, не раздумывая, стал переодеваться в новый наряд, который был точно подобран ему по размеру. А после на смену старым сапогам из сумки появились белые высокие спортивные кроссовки, которые Стив никогда даже не держал в руках, ни говоря о том, чтобы носить их!

Быстро переодевшись, с помощью женщин, Стив оживлено разглядывал себя, а женщины радостно ему улыбались:

– Ну вот, другое дело! – Совсем другой ребёнок!

– Да… – ответил Стив, не отрывая глаз от одежды. – Вот только куртка и штаны какие – то тяжёлые, – заметил Стив, пытаясь, открыть зашитые намертво карманы.

– Ничего, Стив, мы, как только приедем к Джону переоденем тебя в спортивный костюм футболиста, – пояснила Люси.

Достав телефонную трубку, она начала в неё говорить:

– Джон, мальчик, мы нашли твоего брата Стива. – Да, я тебя поняла, мы сейчас поедем на метро. Жди нас, мы скоро.

Стив, услышав этот разговор с его братом, настороженно спросил Люси:

– А он, правда, ждёт меня?

– Конечно, Стиви, конечно ждёт.

Женщины Стиву на руку одели весёлые детские электронные часы, за спину нелёгкий синий рюкзак, а на голову спортивную кепку с надписью: «100 cent». Люси,  взяв ребёнка за руку, повела его рядом с собой в метро, объясняя Стиву следующее:

– Сюзи поедет за нами на следующем поезде Стив, ей нужно ещё встретиться с кем – то там по работе, она догонит нас.

Действительно, спустившись на станцию метро, Стив заметил, что Сюзи куда – то подевалась, но это его сейчас и не очень то беспокоило. Он представлял себе своего брата Джона. Ему очень нравилось, что Люси крепко держала его ладонь и то, что ни шли с ним вместе. Она показалось ему очень даже симпатичной и интересной.

– Думаешь о Джоне? – угадала она его мысли.

– Да…– задумчиво ответил Стив.

– Очень хочешь его увидеть, Стив?

– Да, очень…

– А что бы ты смог ради него сделать, а?

– Всё!

– И умереть смог бы?!

– И умереть!

– Да ну?

– Легко!

К ним подходил очередной поезд.

– Стив, ты сам ведь один ездил в метро?

– Ездил, – похвастался Стив.

– Я, Стив, через пару остановок выйду, а на следующей станции тебя встретит твой брат Джон, согласен?

Стив был смелым мальчишкой, его ничто не могло напугать и уж проехать самостоятельно всего лишь одну остановку навстречу родному старшему брату – это просто пустяк. Он решительно ответил:

– Да!

И они оба вошли в четвёртый вагон.

Через одну остановку Люси, наклонившись ближе к уху стоявшего и молча смотревшего в окно Стива, негромко сказала ему:

– Ты, Стив, молодец, смелый парень. – Я на следующей выхожу, но как буду выходить из вагона, нажми на вот эту кнопку часов, чтобы засечь время, оставшееся до твоей встречи с Джоном. Хорошо?

– Ладно, – спокойно ответил ей Стив.

Когда поезд стал сбавлять скорость перед следующей остановкой, Люси произнесла Стиву:

– Всё, я пошла, нажимай, Стив.

Тот снизу вверх посмотрел ей в глаза и спросил:

– Я забыл, как Вас зовут?

Женщина замерла на мгновение и, глядя в зелёные глаза мальчишки, ответила:

– Саманта… – Жми, Стив.

Стив нажал на единственную кнопку, расположенную на часах. Цифры секундомера на циферблате быстро побежали вперёд. Саманта опустила глаза в пол и вышла на своей станции.

На этой же станции в этот вагон вошёл я и увидел смелого Стива. Через шестьдесят секунд раздался мощный взрыв тротила, унесший из жизни всех сорока семи человек, ехавших в этом вагоне. Большинство пассажиров соседних вагонов были искалечены в этом теракте. Я был бессилен, помешать этой трагедии. У меня не было на то указаний.

Душа Стива была ещё молода. Она прожила на Земле только две человеческие жизни. Также как и Маргарет, Стив светился белым светом с жёлтым оттенком. Вот только в отличие от Маргарет мне не пришлось провожать Стива в поднебесную к Душам его родителей, потому как они ещё жили на Земле. Я не хотел показывать ему их, но по настоятельной просьбе мальчика мне пришлось это сделать. Душа должна получить все ответы на все свои вопросы из прожитой только что жизни, чтобы спокойно не обременённой уйти дальше в новую жизнь.

Стив после того как долго наблюдал вместе со мной за своими, даже не знавшими друг друга, родителями не менее долго плакал и горько сожалел о своей судьбе. Какой урок должна была вынести из этой несчастной детской жизни его Душа?..

Он почти не говорил со мной.  Я жалел этого ребёнка. Мне самому становилось очень не по себе от переживаний Стива. Он был безумно одинок. Обманутая Душа вряд ли поверит кому – ни будь теперь так как верила раньше. Вера ему была уже не нужна.

Мне необходимо срочно спасать его Душу, мне требовалось вернуть ей любовь к жизни, пока этот белый огонёк с желтоватым оттенком не погас в чёрном бескрайнем пространстве, который люди называют космосом. Стиву космос казался бездонной чёрной дырой с жадно раскрытой голодной пастью, проглатывающей своих жертв. Он думал, что сейчас была его очередь. Я незамедлительно полетел с ним к Миру времени, где надеялся дать Стиву познания, способные зажечь даже уже окончательно утихшую надежду.

Мы влетели в разноцветный, играющий огнями, тоннель, крутящийся вокруг нас, и постепенно расширяющийся в форме конуса. Мозаика красок явно отвлекла внимание Стива от собственных переживаний, он с любопытством следил своими огромными зелёными глазами за игрой подсвечивающихся изнутри узоров. Наш полёт сопровождала лёгкая музыка перезвона колокольчиков.

Ещё немного и перед нами открылось ярко – голубое небо, водопадом стекающее куда – то вниз. Мы с лёгкостью птиц парили над этим небесным потоком, а потом также резко, как небо, сорвались за ним со скоростью падающих с гор глыб. Через пару мгновений небо сделало резкий виток вверх и разлетелось над нами как фонтан, в брызгах которого я увидел улыбающееся лицо Стива, изредка бросавшего на меня взгляд и хохочущего от удовольствия, полученного на таком небесном аттракционе.

После наступила тишина… И только откуда – то из далека  послышался шёпот человеческой речи, эхом проносившийся мимо нас со Стивом так, что было совершенно непонятно: мы движемся навстречу шёпоту или он приближается к нам? Мы замерли и, подавая друг другу знаки, прислушались к звукам.

– Стив, – послышалось много звучное эхо, – Стив…

Стив насторожился и вопросительно посмотрел на меня.

– Тебя приглашают, Стив, в Мир времени, пойдём.

– А чьи это голоса? – он спросил у меня.

– Это Души Мастеров, они хотят говорить с тобой.

Вдруг из ниоткуда перед нами вдалеке из какого – то розового тумана медленно проявились огромные зеркальные двери. В их отражении мы со Стивом казались совсем маленькими светящимися огоньками с очертаниями образов людей из последних нами прожитых на Земле человеческих жизней. Приблизившись к дверям мы, ясно видя собственные отражения, внимательно вгляделись в себя, как – будто бы это зеркало позволило нам заглянуть глубоко – глубоко в собственные Души. После мы подняли свои взгляды высоко – высоко вверх по зеркальным дверям и увидели, что у них нет конца…

Двери плавно открылись перед нами, и мы  вошли в Мир времени.

Глава двенадцатая

Неутолимое чувство мести нарастало в сознании Тода с каждым новым днём, проведённым им на Земле. Он с нежеланием выполнял свои обязанности и раздражённо реагировал на каждый новый «вызов» к заблудшей Душе, но только одно удерживало его терпение в узде – ожидание перемен, которые, по обещанию Ван Мина, скоро должны были с ним случиться. И Тод дождался этого дня.

До Конца света осталось 305 дней.

Поздно вечером Тод открыл дверь своей машины, сел в неё, завёл двигатель и, резко тронувшись с места, унёсся прочь от своего дома в неизвестном пока ему самому направлении. Хард-рок всегда сопровождал его в поездке на авто. Теперь Тод, уже испытавший внезапную смерть в автомобильной катастрофе в последней своей человеческой жизни, был ещё более бесстрашен и дерзок за рулём, чем ранее. Ни физическая боль, ни смерть были ему уже не страшны, а дорожить раскрашенным куском металлолома – никогда не было в его правилах. Другие ценности, нежели многие люди, Тод всегда видел как в материальном, так и в духовном предназначении вещей.

Неизвестно, то ли сама дорога, извиваясь, то ли воспоминания петляя, через некоторое время вывели его машину на ту самую улицу, где произошла автомобильная авария, с которой закончились человеческие перевоплощения Тода, и началась его новая жизнь в качестве проводника заблудших Душ. Припарковавшись у того самого перекрёстка перед знакомым светофором, Тод включил аварийку и молча сидел в тишине, вглядываясь в пейзаж ночного города. Мысли о последней встрече с Ван Мином и воспоминания из прошлых жизней смешались, словно коктейль в голове Тода, которая постепенно отяжелев, откинувшись на подголовник, закрыла сонные глаза. Тод сладко заснул.

Через несколько мгновений яркое Солнце, словно лезвием полосонуло по спящим глазам Тода. Он вздрогнул, проснувшись, и поспешил прикрыть глаза рукой от слепящего света. Не понимая, что вдруг случилось, Тод огляделся и увидел, что он вместе со своей машиной находится в пустыне, над ним висит белое палящее Солнце, машина по самые двери закопалась, как черепаха, в бледно – жёлтом песке и вокруг ни Души.

– Что за шутки? – неизвестно у кого громко спросил Тод, высунувшись из окна автомобиля.

Ответа не последовало.

– Что за чертовщина? – уже сам у себя, разозлёно переспросил Тод, открывая водительскую дверь.

И только поставив левую ногу на песок, Тод  тут же ощутил мощный захват своей ступни чьим – то сильным щупальцем и резкий рывок вниз. Он даже не успел опомниться и ухватиться за руль машины, как оказался с дикой скоростью уносимым к центру Земли. Нестерпимая боль, которую как казалось ему, он навеки забыл, рвала его на части. Чем глубже его затаскивала вниз эта невообразимая сила, тем больнее ему приходилось это ощущать. Крик вырвался из Тода и летел следом за ним. Потерявший сознание Тод был выброшен на раскалённый докрасна огнём земного ядра каменный потолок небольшой, перевёрнутой с головы на ноги комнаты. Она освещалась четырьмя горящими настенными факелами. Из щелей в полу на лицо Тода и его, словно покинутое Душой тело, сыпались струи песка. Тод не дышал.

Одна из стен комнаты напряжённо, с металлическим скрипом, поднялась вверх и в неё «вверх тормашками» аккуратно обходя ссыпающиеся на потолок струи песка, вошёл совершенно странный трёхметрового роста человек в сером строгом костюме. У него были невообразимо длинные руки и такие же длинные ноги при совсем небольшом размере тела. Однако странность этого субъекта заключалась не в его росте и соотношении  тела с конечностями, а в его крупной голове, которая меняла свои лица будто бы маски… Казалось, что эта перемена личин происходила независимо от его желания. Череда лиц, поглощённых этим существом, была бесконечна. Сейчас Тоду грозило оказаться среди них. Это был не человек, это был какой – то выродок.

Подойдя к Тоду, лежащему спиной на потолке, голова внимательно, глядя на Тода снизу, осмотрела своего пленника. Прозрачная, словно стеклянная, рука захватчика крепко сжала горло Тода острыми пальцами и резко с огромной силой швырнула его себе под ноги. Удар о пол был настолько силён, что тело Тода впечаталось в камни. Струящийся песок ещё сильнее начал сыпаться с пола на потолок. Чудовище, поставив свою длинную ногу на грудь Тода, наклонилось над ним и глубоко вонзило ему в грудь, свой указательный палец. Тод вздрогнул всем телом, затрясся в судорогах  и резко открыл глаза. Страх и ужас овладел его сознанием, вернувшимся сейчас к нему.

Тварь медленно подняла его перед собой и всмотрелась в Тода своими красными глазами. От этого прожигающего взгляда Душа Тода ушла бы в пятки, но он сам по своей воле недавно с помощью Ван Мина отдал её в залог верности этому извергу.

Тод, концентрируя своё внимание на происходящем, пытался собрать все оставшиеся от мучений над ним последние силы. Выродок, продолжая, словно на крючке, удерживать свою жертву перед собой развернулся обратно к стене, из которой пришёл и направился туда, унося на своём остром пальце несчастного Тода.

В огромном огненном зале, обставленном огнедышащей мебелью, совершенно не было ни потолка, ни пола. Всё что находилось здесь, висело в чёрном вязком как болото воздухе. Только полное отсутствие хоть малейшего ветерка или любого движения этого застоявшегося воздуха подсказывало Тоду, по немного приходившему сейчас в себя, что он находится где – то очень глубоко под землёй.

Выродок усадил своего пленника на стул с высоченными тонкими, но крепкими ножками и не торопясь вытащил свой длиннющий указательный палец из его груди. Ноги Тода были в несколько раз меньше ножек стула, так что со стороны Тод казался маленьким ребёнком, посаженным на огромный стул взрослого человека.

Тоду было дурно, он несколько раз терял сознание, подкатывала рвота. Стараясь держать себя в руках, Тод слегка улыбался в лицо этому мерзкому типу, большая голова которого продолжала без остановки менять свои лица. Тод разглядел в них молодых и пожилых людей, и мужчин, и женщин. Все эти лица имели мученическое выражения, будто бы их всех пытали и заключили в тюремной камере на пожизненный срок. «Гидроцефал», – подумал о Выродке Тод.

– Не сметь! – закричал изверг, – я вижу насквозь твои поганые мыслишки, гнида! Я твой Хозяин!

Тод кивнул веками глаз в знак понимания того о чём его предупреждают.

– Итак, к делу, поганец! – Ты ясно слышишь меня, не слышу?! – снова завопил Выродок, поднеся свой отвратительный рот к самому уху Тода.

Тод спокойно, насколько он смог изобразить это своему Хозяину, вытер себе лицо от льющегося со лба пота и произнёс:

– Жарковато здесь у Вас, однако.

– Тебе жарко, поганец? – переспросил Выродок и снова, вплотную приблизившись к лицу Тода, крепко стиснул свои острейшие как лезвие зубы и напряг свой устремлённый на Тода взгляд.

По телу Тода, начиная с пальцев ног и до самой макушки головы, тут же прокатилась леденящая волна, обратившая его в замёрзший окорочок. Сознание вновь покинуло Тода. Его глаза закатились вверх и за стекленели.

– Ну что, не жарко? – восклицательное передразнивание вылетело изо рта Выродка, обращённое к глыбе льда мало напоминавшую Тода.

Изверг снова напряг свой взгляд, устремлённый на свою жертву, и по телу Тода теперь пронеслась горячая волна. Тод тут же оттаял и от него во все стороны повалил пар. Тод уже еле выдерживал такие перегрузки и издевательства со стороны Хозяина, однако в тот миг, когда к нему снова заглянуло сознание, он успел прошептать в лицо Выродку:

– Отличный фокус, научите?..

– Ты, поганец, мне стоило только ткнуть в тебя пальцем и ты бы рассыпался на кусочки! – зашипел тот.

– Почему же Вы этого не сделали? – очень тихо спросил Тод, уже готовясь и ожидая новых неприятных сюрпризов со стороны обидчика.

Хозяин задумался и отошёл от стула, на котором сидел измученный до предела Тод. Не глядя в сторону жертвы он уже спокойно сказал:

– Ладно, хватит, но я предупреждаю тебя, поганец, последний раз – ещё раз рыпнешься  и я тебя разотру в песок, гнида! Понял?

– Да, – в ответ кивнул головой Тод, – понял.

– Ты сейчас отдохни, а завтра поговорим, – сказал Хозяин Тоду. – Я  тоже устал.

Он вышел по вязкому чёрному воздуху из огненного зала и кому – то крикнул в чёрную даль:

– Забирайте, этого придурка!

Выродок испарился в жадных языках пламени…

Тод, сидя на стуле, снова выключился без сознания…

Сон Тода был не длинным и не коротким, не глубоким и не поверхностным, не сладким и не горьким, не красивым и не страшным. Как представить каким же был сон Тода в эту ночь или в этот день, если здесь под землёй мало бывает того что случается на ней. Именно сюда последнее время стремился попасть Тод.

Как только Тод отключился – тут же начался его сон. Погружаясь в него, он только услышал чей – то голос в своей голове, будто горное эхо: «Раз, раз, раз, раз…». Тод тут же проснулся и почувствовал себя уже выспавшимся и отдохнувшим, словно он проспал часов двенадцать – четырнадцать. Его сознание было ясным, а тело слегка побаливало, будто после хорошей физической тренировки. Следов насилия над собой Тод не обнаружил. Мало того, его лицо и голова были начисто выбриты каким – то умелым цирюльником. На блестящей чистой коже не было ни одного пореза и царапины.

На теле Тода была свежая тёмно – синяя рубашка с длинным рукавом и чёрные брюки на широком чёрном поясе с огромной металлической бляхой в виде языков пламени. На его ноги были надеты высокие чёрные лакированные сапоги со шпорами.

В огненном зале никого кроме Тода, сидящего на высоченном стуле, зависшем в воздухе без пола, не было. Тод не решался спрыгнуть со стула, в испуге упасть в глубокую бездну и пытался оценить взглядом глубину пропасти под собой.

В этот момент внезапно его испугал знакомый ему уже голос Выродка, раздавшийся в метре за спиной Тода как смерть, ожидавшая за левым плечом:

– Отдохнул, поганец? – спросил изверг, сегодня одетый в атласное тяжёлое красное длинное платье с чёрными вставками и белым большим бантом на шее. Его огненно – рыжие волосы были заплетены в тонкую длинную косу до поясницы. Под платьем виднелись острые носы красных сапог. Лица Выродка продолжали меняться как карты  в руке фокусника.

– Да, отдохнул.

– Вот и хорошо, – заглядывая в лицо Тода и наклоняясь над ним, произнёс его Хозяин. – Я не вижу смысла тебе задерживаться здесь под землёй, поэтому скорее впитывай всё, что я скажу и уматывай.

– Хорошо, – как прилежный ученик ответил ему Тод.

Выродок опустил свои пальцы в карман своего платья и, достав оттуда раскалённый докрасна уголёк, положил его себе на ладонь и подул на него. Уголёк ожил, раскраснелся и задымил.

– Это и есть твоя Душа, поганец, – ухмыльнулся Выродок, обращаясь к Тоду. – У меня много таких углей, смотри!

Неподалёку от них тут же вспыхнул огромный с три этажа камин, наполненный тысячами тысяч таких же тлеющих Душ…

– Много я видел таких смельчаков как ты, – продолжил он. – Где они теперь? Вон там, видишь, – показывая стеклянным пальцем на камин указывал Выродок Тоду. И здесь, – переведя палец с камина на свои страшные лица, расхохотался он. Ты следующий…

Тод молча слушал. Выродок, разглядывая со всех сторон уголёк, сказал:

– Ты доказал мне серьёзность своих намерений, отдав свою Душу в залог верности мне. – Я оценил это.

Выродок одной рукой с силой надавил на щёки Тоду так чтобы тот раскрыл свой рот, а второй рукой засунул уголёк ему в рот и зажал его ладонью. Тод покраснел, явно задыхаясь, но перетерпев мгновение, пришёл в норму. Выродок, убрав руки с лица Тода продолжил:

– Правила очень просты. – Первое правило: если ты выполняешь наш договор, то я исполню твоё единственное желание, из–за которого ты и обратился ко мне. Второе правило: если ты не выполняешь наш договор, то твоё место навеки в этом камине. Согласен?

– С правилами да, я согласен, – ответил Тод. – Только, прошу на самом договоре остановиться ещё подробнее, чем на правилах.

– Опять хамишь, поганец? – уточнил Выродок.

Тод молча, отрицая, покачал головой.

– Договор тоже очень прост: до 21 декабря 2012 года ты будешь реализовывать мой план на Земле и делать всё, что я тебе скажу…

Глава тринадцатая

Когда мы вошли в Мир времени зеркальные двери медленно закрылись за нами и исчезли. Стив, волнуясь, взял меня за руку. Признаюсь, я тоже всегда, несмотря на то, что здесь бываю постоянно, сопровождая заблудшие Души, как и сейчас, переживаю за этот волнующий момент. Это не похоже на сдачу экзаменов по сложной для студентов дисциплине, хотя для каждой Души прибывшей сюда у Мастеров наверняка есть замысловатые вопросы.

Процесс заключается в том, что Душе даётся возможность, самостоятельно увидев свою прошлую жизнь, оценить, как она поступала в любом конкретном эпизоде жизни и понять, что сделала она, а что не смогла сделать.

Вокруг нас со Стивом, по кругу, как в картинной галерее одна за другой появились картинки с видеокадрами из жизни Стива. Это экраны стали показывать записи жизни мальчика. Карусель кружилась, а мы, стоя в её центре, глядели на происходившее когда – то на Земле со Стивом со стороны.

Любой интересующий фрагмент Стив своей мыслью останавливал, перекручивал запись назад, повторял её просмотр или переключался на другой жизненный эпизод. Каждая мысль Стива несла в себе часть энергии его Души. Он мог сейчас пережить любой отрезок своей прожитой жизни заново и снова прочувствовать не только свои чувства и мысли в тот момент, а даже его окружавших людей. Вот только изменить уже произошедшее в тот миг он, как и никто другой уже не мог. Он мог посмотреть сейчас на себя со стороны глазами видящих его тогда людей, видеть себя даже глазами животных и птиц, находящихся там, в конкретном месте и времени. Какое чудо для всех Душ – возможность увидеть и прочувствовать окружавший их в жизни Мир глазами неба, прикосновением земли, касанием ветра, воды или солнечных лучей и других объектов среди которых находилась Душа. Даже камень сохранял навечно информацию о происходящем вокруг него или рядом с ним. Все имеющиеся связи Стива с жизнью оставили навсегда след в информационном поле Земли и космоса. Доступ к этой информации находился здесь в Мире времени.

Мне всегда нравится находиться здесь. Особенно я люблю быть в Мире времени не за то, что можно что – то вернуть на мгновения, из своего прожитого, увидеть и услышать дорогих тебе людей и даже домашних питомцев. А за то, что здесь непросвещённым ранее Душам впервые открывается величайшая тайна жизни – отсутствие времени, которым люди так дорожат в своей жизни. На самом деле нет ни настоящего, ни будущего с прошлым. Время движется по кругу как карусель, в которой только лишь меняются декорации и актёры, участвующие в случающихся на Земле событиях…

Экраны остановили показ прожитой жизни Стива и потихоньку погасли в темноте. Стив был под сильным впечатлением. Он не успел задать мне свой вопрос о том, что будет дальше, как тут мы увидели, что навстречу нам из темноты идёт человек. Я знал кто это…

Стив настороженно молча следил за приближающимся к нам субъекту. Это был мужчина чуть старше пятидесяти лет. Он был крепкого телосложения, подтянут, просто, но аккуратно одет.

Подойдя поближе, он остановился напротив Стива и, поздоровавшись с нами, улыбнулся глядя на него. Стив удивлённо всматривался в незнакомца и молчал как рыба.

Настала моя очередь, представить мальчишке загадочного мужчину, в лице которого, несомненно, были схожие со Стивом черты лица и такие же зелёные глаза:

– Стив, это Стив, познакомься.

Стив недоумённо посмотрел на меня, и я ему пояснил:

– Это ты, Стив. Это самая важная твоя встреча – встреча с самим собой. – Если бы ты нажатием часовой кнопки не прервал свою жизнь, то спустя сорок три года ты бы выглядел именно так, – и я глазами показал на взрослого зеленоглазого Стива, который сожалея, покачал головой, подтверждая мои слова.

– Твоя судьба, Стив, была выбрана перед твоим последним воплощения на Земле тобой же, – объяснил взрослый Стив, – здесь же в Мире времени, где мы сейчас находимся. – И только на первый взгляд, Стив, твоё трудное детство было для тебя адом. Вынести ежедневные тяжёлые испытания бездомному сироте и выжить в беспощадной городской реальности, безусловно, очень – очень не просто. Однако, Стив, этот экзамен ты когда – то выбрал себе сам…

Точно на стене, рядом с нами засветился экран, в котором мы увидели женщину пожилых лет, находящуюся в Мире времени, и с помощью мысли, перелистывающею какие  – то видеокадры.

– До последнего перевоплощения твоей Души, Стив, в позапрошлой жизни, не удивляйся, но ты был женщиной, – продолжал рассказывать взрослый Стив, тоже смотря на горящий экран. – Тебя звали Еленой. В своей духовной жизни Елена добилась больших успехов. Она возглавляла общину сестёр милосердия, сочетавших молитву и деятельное служение больным и нуждающимся. Сёстры осуществляли уход за брошенными больными в больницах, за стариками в богадельне, помогали бездомным. Елена организовала семинары для сестёр милосердия и сиделок, а в 1761 году создала специальную школу по их обучению.

Экран опять медленно потух. Отведя от него взгляд, потрясённый информацией о прошлой жизни Стив ещё больше был ошеломлён когда увидел сейчас здесь перед нами вместо того взрослого Стива именно ту самую сестру милосердия Елену. Она тихим спокойным голосом продолжила рассказ:

– Да, Стив, я выбрала твою трудную судьбу вполне осознанно и ты, малыш, не обижайся на меня за этот выбор. – Помогая нуждающимся, я не знала на личном примере, каково им было так жить. Для того чтобы приобрести этот опыт и справиться со всеми сложностями и драмами я выбрала твою судьбу.

Стив только молча слушал Елену и на протяжении всего разговора с ней вспоминал свою жизнь на Земле.

– Я, не виню тебя, Стив, за то, что ты не справился со своим экзаменом. – Жизнь на Земле – это дорога из нашего дома в чужеземную страну. Что – то в жизни на Земле людям кажется знакомым, но какая – то часть жизни представляется нам неясной и чужой – пока мы не привыкнем к ней, особенно это касается суровых обстоятельств. Наш истинный дом здесь, Стив. Только тут живёт совершенная Любовь и абсолютный покой. Простившись с нашим домом, мы редко на Земле встречаем вокруг себя эти восхитительные качества. Там нам необходимо научиться пересиливать гнев и печаль, смиряться с нетерпимостью и унынием, стараясь найти в себе и окружающем мире радость и Любовь. Не стоит занимать позиции более низкие или более высокие по отношению к другим. Жизнь в несовершенном мире помогает нам оценить неподдельный смысл совершенства. Я, Стив, просила о терпении и смирении перед своим новым путешествием в другую жизнь. По мере роста нашего духовного осознания своего жизненного пути происходит просветление Души и повышается качество её существования. Только в этом заключается испытание для Души. Пройти его – её предназначение…

– Я сожалею, что не осилил, – грустно и виновато произнёс Стив.

– Мы знаем, Стив, что ты ошибся и что сожалеешь о своей ошибке, – сказал я, положив свою ладонь ему на плечо.

– Только по этому, малыш, Создатель дал тебе шанс исправить свою ошибку и пройти новый путь на Земле, который будет, не менее лёгок по сравнению с прошлой твоей жизнью, ты готов? – поинтересовалась Елена.

– Да, я начну с начала, – подтвердил зеленоглазый мальчишка.

– Только учти, Стив, что там, в новой жизни люди не помнят о прошлых своих перевоплощениях, и этот наш разговор ты тоже забудешь, – объяснил ему я.

– Я никогда не вспомню вас? – с досадой спросил Стив.

– Когда придёт время тебе вновь вернуться сюда в Мир времени, мы снова обязательно встретимся с тобой, – успокоила мальчика Елена. – Но иногда мы будем видеться с тобой в твоих снах и я обещаю, что буду помогать тебе иногда своими подсказками, договорились?

– Конечно, – ответил Стив.

– Вот и хорошо, – сказала Елена. – А сейчас Скай поможет тебе разобрать несколько вариантов будущей твоей жизни на Земле и сделать правильный выбор. Я рада была поговорить с тобой, Стив, у тебя очень хорошая Душа. До свидания, Стив…

И она растаяла перед нами как лёгкая утренняя дымка. Стиву сейчас показалось всё это сном и он, быстро захлопав глазами, вопросительно посмотрел на меня.

Я ответил ему:

– Нет, это не сон, Стив, это и есть реальность. – Сон – это жизнь на Земле, а здесь всё настоящее. И она тоже настоящая.

Объяснять далее Стиву модель мироздания сейчас было ещё очень рано, как и то, что это с ним разговаривал один из Мастеров – наставников духовного мира в образе Елены, человека в чьём теле в действительности ранее жила жизнь Душа Стива.

Стива ждал следующий этап – выбор следующей жизни на Земле.

Глава четырнадцатая

До конца света осталось 316 дней.

– Доктор Хайк? – спросил Тод, приоткрывая дверь кабинета на седьмом этаже  научно – исследовательского университета и обращаясь к находящемуся в нём единственному человеку, увлечённо работающему в настоящий момент над своей научной работой.

Мужчина, отрывая глаза от экрана монитора, улыбчиво посмотрел на лысый череп гостя и ответил:

– Да, там же на двери табличка.

– О, да! – Извините, я сегодня так невнимателен, меня зовут Тод.

– Слушаю Вас, мистер Тод, по какому случаю? – приглашая присесть гостя в кресло напротив рабочего стола, вежливо взглядом показал хозяин кабинета.

Кабинет был просторен, светел и очень чист. В нём было от потолка до пола большое витражное окно с видом на горы, покрытые белоснежными шапками ледников. В кабинете горел электрический камин. По очень большому количеству полок с профессиональной литературой было ясно, что доктор не может жить вне науки. Он скорее согласится лишиться всего, что у него было кроме неё, хотя кроме неё и пенсионерки матери у него ничего в принципе и не было.

В свои тридцать девять лет доктор Хайк уже окончательно сделал заключение о своей безнадёжности устроить свою личную жизнь и поставил точку на вопросе создания собственной семьи и продолжении своего рода. Так никогда и никого, не полюбивши, он не только перестал мечтать о встрече с прекрасной женщиной своего сердца, а даже прекратил верить в вероятность её существования на Земле. Он думал, что для него навсегда прошло то время, когда он с надеждой ждал ту роковую встречу. И нельзя сказать, что он сидел, сложа руки, и ждал подарок судьбы. Напротив, он настойчиво, иногда даже настырно досаждал своим мужским вниманием симпатичных и милых женщин, работавших с ним в университете, как говорится рука об руку. Отказы и насмешки сыпались в сторону доктора. Почему? Не раз он задавал этот вопрос себе, глядя в зеркало. Да, природа подшутила с ним в этом смысле. Ещё на первом курсе, будучи студентом – медиком, он понимал, что его внешность отличается от всех студентов университета. Его большущие уши, толстенные губы, крупный нос, впалые глаза, толстенные линзы старомодных очков, чёрные кудрявые волосы, плохо подстриженные под «Анжелу Девис», невысокое узкоплечее тело бросались в глаза за десятки метров и вызывали смех не только у сокурсников, а даже и у преподавателей. Его знали все.

Однако, также в отличие от всех студентов, будущий доктор Хайк был крайне требователен к себе в учёбе, дисциплинирован и успешен. Его увлечение генной инженерией и достигнутые им успехи уже на первых курсах бурно обсуждались преподавательским составом университета, ему была гарантирована восхитительная карьера учёного.

Будущий доктор Хайк был одним из шести братьев и сестёр, обречённых родителями алкоголиками на нищенское существование. Ещё в раннем детстве он осознал роль труда в жизни человека и, выбрав труд умственный, «не покладая рук» ежедневно работал над собой и возникающими у него на пути проблемами.

На последних курсах обучения ему была предложена высокооплачиваемая работа, по каким – то никому так и неизвестным вопросам генетики, и доктор Хайк, не разглашая цель и результаты исследований, до сих пор занимался этой бесконечной научной деятельностью.

Кстати, первые свои заработанные «большие» деньги он потратил на косметическую операцию своего лица, выполненную хирургами одной из престижных клиник настолько успешно, что бывшие сокурсники доктора Хайка были в замешательстве от удивления при встрече с ним, некоторые ему даже завидовали.

И тогда человек с неплохой уже внешностью, с трезвым острым умом и приличной заработной платой снова предпринимал одну за другой попытки знакомства с женщинами, но опять у него ничего не выходило. Эту задачу, одну из всех, Доктор Хайк, так и не мог решить. Почему? Этот вопрос долго не оставлял его в покое, но доминировавшее в жизни учёного его профессиональное творчество постепенно заняло всё его время, не отставив личным делам ни дня и ни минуточки.

Тод знал всё о мистере Хайке.

– Так по какому Вы делу, извините, – опуская экран ноутбука, переспросил доктор Хайк у незваного гостя.

– У меня к Вам есть предложение, доктор.

– Да – да, очень интересно, продолжайте, мистер Тод.

– Я доктор химических наук, в недавнем прошлом профессор, занимаюсь различными направлениями в биохимии, разработал несколько занимательных методик по оценке риска воздействия определённых групп продуктов питания на организм человека и тому подобное.

– Очень интересно, – заметил доктор Хайк, – на организм, значит.

Он всегда с удовольствием шёл на контакт с новыми людьми, представляющими любые науки. Такие знакомства давали ему возможность лишний раз почувствовать свою значимость для всего человечества, и иногда он довольно-таки высоко мог позволить себе задрать свой нос над собеседником. Его первое впечатление о мистере Тоде было интересно ему самому, так как тот показался с первых минут разговора не только незаурядной, но и таинственной личностью, а загадки доктор обожал разгадывать.

– Да, не только на организм в целом, а и его органы, – продолжил мистер Тод.

– Органы – мишени.

– Да, доктор Хайк, но тема нашего разговора, – Тод, беря инициативу в свои руки, переложив медленно правую на левую ногу, сказал, – человеческий мозг и влияние на него определённых химических веществ.

– Вы меня интригуете или просто интересуетесь моими знаниями в области фармакологии и психиатрии, мистер Тод? – Видите ли, у меня мало времени, я сейчас работал.

– Я Вас интригую. – Я знаю все Ваши труды, доктор Хайк.

Учёный удивлённо, даже вопросительно, слегка сморщив лоб, молча посмотрел на гостя из под золотой оправы очков.

– Ваши работы не публикуются в печати, о них не услышишь на кафедре генетики, где Вы последние двенадцать лет преподаёте студентам общий курс по этой дисциплине. – О них умалчивают спецслужбы, но я знаю, их все начиная от кодового номера АХ 105 до номера АР 67.

Доктора Хайка тут же бросило в жар. Он впервые встретил человека, которому известно об его участие в секретных проектах правительства государства.

– Кто Вы и что Вам нужно? – очень серьёзно, стараясь скрыть свой испуг, спросил учёный.

– Вы не бойтесь, этот разговор останется только между нами, потому что он носит только личный характер, а вопросы государственной важности мы даже не станем затрагивать, мистер Хайк.

Тод очень спокойно с улыбкой глядел в испуганные глазки учёного и продолжал:

– Ваш мозг сейчас судорожно ищет выход из этой ситуации, но я Вас прошу, возьмите себя в руки и не стоит хватать телефонную трубку и бежать из кабинета, Вы же умный человек, доктор. – Оставьте эти мысли, я Вас насквозь вижу. Даже если Вы выпрыгнете сейчас в это окно то, я Вас уверяю, что не дам Вам разбиться о землю. Я схвачу Вас за волосы даже в метре до земли и уже не отпущу.

Доктор Хайк был потрясён разговором. Никогда и никто так не говорил с ним. «Что ему нужно, и кто же это? Может, меня проверяют спецслужбы?» – крутилось в его голове.

– Спецслужбы Вам доверяют. – Они Вас уже давно не проверяют. Ваша холостятская жизнь не вызывает у них интерес. А вот кто я и что мне от Вас нужно предлагаю обсудить в приятной обстановке, когда Вы успокоитесь. Я не могу больше смотреть на Ваш страх. Вы чего так испугались, мистер Хайк?

– Я..я.., – заикался Хайк.

– Вы же не немец, вы еврей, прекратите якать. Буду Вас ждать сегодня в 20.00 у яхт-клуба, там неподалёку есть старое тихое кафе «Фавор». – Буду ждать Вас там, не откажите. Рад был знакомству и надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество.

Доктор Хайк проводил взглядом, вставшего с кресла гостя который, уже выходя из кабинета, остановился, улыбнулся и сказал:

– Если не придёте, то сегодня ночью умрёт Ваша любимая мать. – Смерть её наступит от цирроза печени, который она получила ещё при хроническом алкоголизме. Вы давно его помогли ей победить, доктор Хайк. Я предупредил Вас, прощайте.

В точности, как и предрекал Тод, мать доктора Хайка неожиданно умерла этой же ночью. У неё разорвался желчный пузырь, а печень развалилась пополам. Её сын, одолевший за полчаса до её смерти свою бессонницу с помощью сильного снотворного, даже не услышал крики и зов о помощи своей матери. Этот еврей, обнаружив утром холодное пожелтевшее тело любимой мамы, едва не сошёл с ума, тут же вспомнив об угрозах и предупреждениях вчерашнего незнакомца. Доктор Хайк думал, что никогда не простит себя за трусость ценою, которой стала жизнь его матери.

Спустя пару дней через несколько часов после её похорон доктор, находясь под действием большой дозы успокоительного, медленно брёл по улицам города под холодным дождём, не обходя лужи. Головокружение, головная боль и повышенная температура тела сшибали его с ног. Он чувствовал себя очень скверно. Горе и транквилизаторы моментально подорвали его здоровье.

При отсутствии ясного сознания доктору Хайку в впереди идущих прохожих померещилась его мать. Да, точно, её клетчатое пальто и старомодный серый берет. Хайк ускорил шаг за ней, но она исчезла в толпе. «Показалось», – подумал он и снова сбавил шаг. Ещё пару кварталов и снова показалась та женщина в клетчатом пальто и сером берете, быстро удаляющаяся за углом. Хайк побежал в надежде догнать её. Он завернул за тот угол и вновь увидел её спину на расстоянии метров ста от себя. Он остановился, пытаясь убедиться, что это не галлюцинация и снова рванул за женщиной. Она же опять завернула за угол. Только Хайк настигал женщину, со спины очень похожую на его мать, как она словно проваливалась сквозь землю. Эти догонялки по темнеющим на глазах улицам и скверам города продолжались около часа. Разглядеть кого – либо в этой темноте незнакомых окраин города было уже практически невозможно. Окончательно выбившись из сил и заключив, что это всего лишь его сознание издевается над ним, учёный рухнул всем весом на какую – то скамейку, схватил себя за голову и зарыдал от сожаления и безысходности.

– А я предупреждал Вас, – вдруг услышал Хайк знакомый голос у себя за спиной.

Резко обернувшись назад и, увидев насмехающегося над ним и его горем, Тода Хайк вскочил со скамейки и бросился через неё на обидчика. Однако его атака была очень резко и болезненно прервана крепкой хваткой Тода, который схватив одной рукою еврея за грудки, швырнул его куда – то в темноту как беспомощного щенка. Ощутив резкую боль на лице, проехавшем по мокрому асфальту, Хайк взвыл от бессилия. Слёзы смешались с усиливающимся дождём, обида с ненавистью, боль с успокоительным, тошнота с головокружением. Совсем недавно преуспевающий учёный сейчас был на грани уничтожения.

Тод, подойдя к Хайку, взял его за шиворот и, волоча за собой до мокрой скамейки, бросил его на неё и присел рядом с учёной головой. Дождь лил как из ведра. На улице не было ни Души. Жёлтый фонарь освещал только двух этих человек, один из которых сейчас готов был убить, а второй готов был умереть.

Тод, положив свою ладонь на грудь рыдающего на скамейке Хайка, сказал ему:

– Возьмитесь за мою руку и крепко держитесь за неё.

Хайк повиновался. В ту же секунду они оба исчезли. Дождь, увидев такое, тут же прекратился и тоже ушёл с этого места.

В доме учёного, куда телепортировались Тод и Хайк, было темно. Хайк, приземлившийся на пол, боялся даже вылезти из темноты на свет, проникающий в его дом от уличного фонаря. Его аналитический ум давал сейчас серьёзнейшие сбои в работе мозга. Хайк трясся от страха и непонимания всего происходящего с ними.

Тод подошёл к выключателю на стене и включил свет. Все загоревшиеся лампочки в этой большой гостиной с удивлением смотрели на своего хозяина – никто и никогда в этом доме не пользовался электричеством кроме на днях умершей хозяйки и её сына. Здесь никогда не было гостей, их не любили и поэтому никогда не приглашали. Хайк, освещённый светом как на допросе, прищурил глаза и съёжился в клубок. Тод сел в кресло напротив и молча смотрел на хозяина дома лежащего в углу рядом с диваном. Через пять минут наблюдения за Хайком Тод сказал:

– Вы хотите от меня объяснений, доктор Хайк, или Вы меня интригуете своим поведением?

Хайку было не до иронии. Он потерял ощущение реальности и уже не знал, что ещё можно ожидать от невероятного знакомства с мистером Тодом. Хайк боялся произнести любое слово, тем более что он мог сам не понять смысл сказанного гостем или неверно сформулировать ответ. Лучше ему казалось отмолчаться. Тод, наблюдая за этим беспомощным человеком, начал свой рассказ:

– Можно сказать, что люди живут на Земле насильственной жизнью. – Так мало зависит от их воли… Люди – всего лишь биохимические автоматы, населяющие эту планету. Миллиарды клеток, из которых состоят их тела, что – то вечно усваивают и выделяют, синтезируют и расщепляют вовсе без согласия на то самого человека. Эти клетки ставят людей перед имеющимся независимо от них фактом, который и есть сам человек. Почки, печень и селезенка не спрашивают мнение человека, само по себе бьется сердце… Не человеческая воля запускает эту биохимическую машину и не она, за исключением случаев самоубийств, её останавливает. – Но и это не всё! Даже сознание человека само производит мысли, решения и поступки людей. А они наивно считают их своими! Не так ли, доктор Хайк?

Учёный, едва наклонив голову вперёд, согласился с Тодом. Тод наклонился над ним, взял его под локоть и усадил на диван.

– Ну вот, другое дело, мистер Хайк, – с лёгкой радостью за то, что к Хайку хоть стало по немного возвращаться сознание, сказал Тод. – Вы же умная голова, доктор! Ваш светлый ум бесценен! Хотя Вы это и сами прекрасно знаете, ну да ладно, на чём я остановился? А, на роботах! Вам, мистер учёный, на самом деле крупно повезло. Да – да, не смотрите на меня так! Я поясню. Далеко не каждому человеку даётся такой шанс осознать свою автоматичность, чтобы прекратить быть просто автоматом. А уж не каждому учёному выпадает возможность проникнуть в суть и связь происходящих на Земле и в космосе вещей. А что, если я Вам предложу иметь возможность более ясно видеть все причинно – следственные цепочки мироздания? У Вас появляется  возможность рассчитывать! Дальнейшее – только за правильным сочетанием действий, и вот уже можно творить, доктор Хайк!

Доктора Хайка зацепили слова Тода. Он увлёкся сладкой речью гостя и его мозг снова, как новенький паровоз, стал набирать скорость. Тод знал цену этого мозга и знал, как им манипулировать. Главное – зависти машину, а потом её не остановить!

– Но…но…, – что – то хотел спросить Хайк.

– Никаких но, доктор, я же Вам объясняю, – не останавливался Тод. – У Вас нет, дорогой Вы мой человек, никакого выбора кроме:  или тайны мироздания, или вслед за мамой? Причём, сейчас же, мистер Хайк…

Машинист паровоза мистера Хайка от злости крепко сжал красную рукоятку стоп – крана. Раз, два, три…четыре, пять… и рука машинально отпустила стоп – кран, взялась за гудок. Поезд загудев, снова набирая скорость, понёсся куда – то в даль…

– Кстати, встречу с мамой я могу Вам, по – дружески, организовать, – продолжал Тод, –  как дважды два.

– То есть, как дважды два?

– То и есть, хотите?

– Как это? – боязливо спросил Хайк.

– Вы, конечно, учёный. – К тому же, больше атеист – безбожник, чем еврей. В загробный мир не верите, а вот мама то верила.

– Пожалуйста, я прошу Вас, не надо так о ней.

– Конечно, конечно. – Вот только она сейчас на Вас смотрит, мистер Хайк, и на меня, – поднимая голову и глядя куда – то вверх сказал Тод, – а Вы её расстраивайте тем, что не хотите встретиться с ней там и вернуться обратно сюда же домой.

– Хочу, мистер Тод, хочу, – сжав перед собой руки, ответил учёный еврей. – Только как же это возможно?

– Как? – Так же как мы с Вами прибыли сюда. Летим?

Совершенно обезумевший то ли от транквилизаторов, то ли от нелепейшего предложения слетать в загробный мир, причём не когда – ни будь, а прямо сейчас, доктор Хайк встал с дивана, протянул руку Тоду и твёрдо сказал:

– Летим, мистер Тод, к маме летим!

Глава пятнадцатая

И всё же я нашёл Тода. Я знал его некоторые любимые места на Земле и там последнее время стал бывать, в надежде увидеть, скрывающегося от меня товарища. Это была одна из вершин горной системы Памира. Однажды Тод рассказывал мне о том, что созерцает здесь с высоты более семи тысяч метров красоту Земли и слушает тишину.

Он стоял на самом краю скалы и молча смотрел вдаль. Его лысый череп подсказывал мне о переменах, произошедших с ним. В отличие от Душ обычных людей, проникнуть и просканировать Тода, как и ему меня, было практически невозможно. Определённая степень защиты была установлена нам Феликсом на случай контакта с Тёмными силами, которых мы могли встретить в любое время в астральном поле Земли.

Солнце мягко тонуло за линией гор. Я появился у Тода за спиной и, подходя к нему, приветствовал друга:

– Здравствуй, Тод.

– Привет, Скай, – ответил безрадостно он. – Ты что за мной следишь?

– Нет, мы очень давно не виделись с тобой, а последний наш разговор был…

– Послушай, дружище, – прервал меня Тод и посмотрел мне в глаза. – Я буду с тобой насколько возможно откровенен.

– Да, Тод.

– Не перебивай меня, пожалуйста, послушай.

Я чувствовал что – то недоброе…

– Я нарушил оба условия договора с Творцом, Скай: я вмешался в жизнь людей и вступил в контакт с Тёмной Силой. – Вот так…

Меня словно молнией пробила эта новость Тода.

– Что произошло? – Как?

– Всё очень просто. – Я принял это решение по собственной воле.

Я не знал, что даже ответить на это.

– Скай, ты славный малый. – Я даже люблю тебя как брата, что ли…, но у нас с тобой разные дороги, к разным полюсам, – показывая в разные стороны разведёнными руками, сказал Тод.

– Но, зачем…и что будет, когда Феликс, Синди, Элис и сам Создатель узнают об этом, Тод?

– Что будет? – Ещё точно не знаю, а вот зачем объясню. Я не хочу быть просто исполнителем чьей – либо воли. Тебя это устраивает, а меня нет. Я хочу сам распоряжаться своей судьбой и быть марионеткой в чьих – то руках больше не желаю, понимаешь? Это мой выбор.

– Но зачем же ты тогда согласился на эти условия и эту работу, Тод?

– Во – первых, всё меняется. – Я не обещал вечно прислуживать Феликсу и его дамочкам. Во – вторых, у меня, теперь другие планы. В – третьих, у меня, также как и у тебя, только после вступления в союз Творца открылись определённые возможности и способности. Не согласись мы с тобой тогда – чтобы с нами было? Ты не задумывался над этим, дружище? Давай сейчас представим это…

– Нам, возможно бы…

– Да! – Да, Скай, правильно. Нам бы стёрли память, как губкой мел, и отправили на форматирование. Потом к нам бы вышел Мастер в образе, допустим, девы Марии и, сказав о том, что мы почти на правильном пути, отправил нас дальше на мытарства по этой планете в следующие перерождения без памяти и без смысла. И так до бесконечности. Согласись, дружище, что это лучший расклад…

– Нет, Тод, смысл – то, как раз есть в этих перерождениях и ты сам знаешь, в чём он заключается. – Вот только ты видишь всё сейчас как – то однобоко и с обидой.

– Я не участвовал при разработке этого плана, поэтому считаю что «меня без меня женили» на чьём – то смысле и принудили терпеть в своих прожитых жизнях горе, беды, унижения, разочарования и тому подобное. – За что? Я чем заслужил это, если был рождён изначально чистой доброй Душой? Смысл в том чтобы жить ради самой жизни Творца? Это Его смысл! И твой, я вижу, тоже. Но это не мой смысл!

– Ты хочешь стать Богом, Тод?..

Тод не ответил мне на этот вопрос и, немного отвернув от меня своё лицо, гордо устремил свой взгляд за линию горизонта.

– Ты не допускаешь тот вариант, что Творец уже знает о нарушении тобой условий договора и сейчас наблюдает за нами? – спросил я Тода.

– Хм, тебе не терпится самому доложить об этом Феликсу, дружок?

– Зря ты так, никому я ничего докладывать не стану, не переживай. – Я уважаю тебя за честность и за откровенность со мной, но я боюсь за тебя, Тод. Какие ждут тебя последствия в связи с твоим решением?  Это пугает меня. Ни одна встреча с Тёмными силами никому из Душ никогда ещё не принесла покоя.

– Значит, я буду первым.

– Сомневаюсь, они заберут тебя при любых обстоятельствах, Тод. – Остановись, пока не поздно. Потом это сделать уже будет не возможно.

– Уже не возможно, Скай, уже поздно, – задумчиво ответил Тод. – Прощай, Скай, и держись лучше подальше от меня, а то и тебе достанется от Творца за компанию. Не ищи меня.

Тод исчез. Я смотрел с тяжёлой Душой на красный огонёк, оставшийся на линии горизонта от уходящего Солнца. Через минуту и он исчез с моих глаз. Ледяная тьма, дождавшись заката, вылезла на Землю и на брюхе через макушки гор быстро поползла мне на встречу, срывая вниз один ледник за другим. Громом прокатилось горное эхо. Белолицая Луна изо всех сил расхохоталась надо мной и с ненавистью плюнула в мою сторону. Ветер, как натасканный пёс, зло бросился на меня и принялся рвать меня и валить в пропасть. Я, на мгновение, отбросив его от себя, поспешил скорее покинуть это страшное ночью место.

Глава шестнадцатая

Хайк с нетерпением ждал Тода в своём кабинете. Тод стал для Хайка, если ещё не Богом, то уж ангелом точно. Встреча с умершей матерью, вернее её Душой, по ту сторону жизни изменила не только взгляды учёного на жизнь, но и его самого. Тод позаботился о своём подопечном – Хайк был счастлив.

Тод появился в кабинете доктора Хайка, как и обещал, ровно в десять утра. Он, не успев войти, сразу же на пороге наткнулся на радостного еврея.

– А почему Вы через дверь, а не так? – рисуя пальцем в воздухе спираль, поинтересовался Хайк.

– Не расстраивайте меня, доктор, это мальчишество Вам ни к чему. – И всегда помните о нашем уговоре – никому и ничего. Ясно?

– Да, конечно же, мистер Тод. – С чего начнём?

– Начнём с планов, – задумчиво ответил Тод, усаживаясь в кресло хозяина кабинета.

Доктор пристроился на краю кресла для посетителей и весь был во внимании.

– Первое… – Вы говорили, что подберёте кандидатуру высококлассного вирусолога…

– Уже подобрал, – рапортовал Хайк.

– И кто же этот счастливчик?

– Это женщина…

– Доктор, Вы делаете успехи! – Ах, хитрец! Так кто же она, эта загадочная личность? Не мучайте меня, говорите!

– Это доктор Алис, мы с ней в одно время как  – то защищали учёные степени.

– Она интересная?

– Вот её фотография, – с особым вниманием Хайк протянул карточку Тоду.

– Да она восхитительна, дружище, а где Вы взяли это фото?

Хайк, уже убедившийся, что от мистера Тода бесполезно что – то скрывать, промолчал, виновато опустив в пол глаза.

– Украли, доктор, украли… Причём из её личного дела в среду 15 сентября 2004 года в 15.56.

Учёный стыдливо покраснел. Кому понравиться, когда тебя выводят на чистую воду?

– По фотографии Вам каждый второй шарлатан расскажет много интересного, мистер Хайк. – Может, конечно, не так подробно как я, но это действительно не сложно. Я не сомневаюсь, что и у Вас кое – что может быть получиться с моей помощью.

Внимание Хайка, ощутившего в последнее время вкус волшебства, сосредоточилось на этом предложении Тода. Глаза его так и вопрошали: «Что?».

– Давно ли Вы видели доктора Алис? – продолжил Тод.

– На прошлой или нет, на позапрошлой неделе, – неуверенно ответил Хайк.

– Прекрасно, этого достаточно. – Включайте свой компьютер и садитесь напротив него.

Доктор Хайк, который с удовольствием всегда сам проводил опыты и эксперименты, с азартом принялся исполнять указания наставника.

Тод с каждой из четырёх сторон фотографии доктора Алис нацепил металлические скрепки для бумаги, карандашом на обратной стороне начертил линии, соединяющие их и, положив фото в нагрудный карман рубашки Хайка, сказал ему:

– Мысленно сосредоточьтесь на последней вашей встрече с доктором Алис и представьте, что эти кадры сейчас видите на мониторе компьютера. –  Смотрите на экран также как, Вы смотрели на Алис, экран – это Ваши глаза.

– И всё?… – удивлённо спросил Хайк.

– Нет, Вам придётся немного потерпеть, но эта ни та боль, из-за которой можно отказаться от эксперимента и такой интересной женщины.

Тод взял со стола канцелярский пневматический степлер и металлическими скобами пристрелил через рубашку фото доктора Алис к груди Хайка – Хайк вскрикнул, но жажда получить желаемое была, действительно, сильнее боли.

– У Вас в кармане есть медные монеты, дайте мне одну, Хайк.

– У меня их несколько. Какую?

– Самую большую лучше, – сказал Тод, выбирая на ладони еврея монету.

Он приложил её ко лбу учёного и закрепил скотчем между его бровей.

– Это будет Ваш третий глаз, – рассматривая Хайка, шутил Тод. – Отлично, доктор, теперь расслабьтесь и сосредоточьтесь, как я Вам сказал, на потоке мыслей и образов той встречи, но не стоит сильно хотеть этого. Не создайте только своим желанием излишний потенциал, так как это затруднит реализацию картинки.

Хайк устремил взгляд в монитор, но экран не шелохнулся.

– Расслабьтесь и плывите, Хайк. – Никаких напряжений и усилий, войдите в тот слайд.

Экран дрогнул и снова замер.

– Хорошо, ещё…

Хайк, имея колоссальнейшую практику в проведении опытов, разумеется, не мог не добиться результата.

Экран слабо засветился, помехи и полосы побежали по нему. За ними кое – как можно было уже разглядеть нечёткое чёрно – белое изображение.

– Вы там, доктор, а не здесь. – Войдите туда, – корректировал Тод.

И вдруг на экране появились ясные картинки – люди, здания, машины и всё, что окружало Хайка, находившегося там в то время. Глаза Хайка вылезли от удивления из орбит, ему захотелось даже снять свои очки.

– Спокойно, доктор, спокойно. – Удерживайте это ощущение, живите в нём. А вот и наша доктор Алис, – с умилением произнёс Тод, глядя в монитор. Вы меня слушайте, но не отвлекайтесь от сюжета, держите его.

– Хорошо.

– А теперь, дружище, попробуйте мысленно прокрутить эту плёнку вперёд, как на магнитофоне.

Хайк послушно стал выполнять это действие и кадры с ускорением побежали вперёд.

– Отлично, а теперь остановите движение и сделайте стоп – кадр. – Отлично!

Учёный был в восторге, как ребёнок. Счастье, словно пар в бане, окутало его. Он готов был остаться в этом призрачном коконе навсегда.

– А теперь, дружище, крутаните – ка эту плёнку назад, года на два.

И это задание получилось у Хайка. Они вместе смотрели разные моменты жизни доктора Алис, и любовались ей. Это занятие очень походило на подсматривание через замочную скважину, но кто кроме них мог об этом знать?

– А теперь ещё сложнее фокус, доктор. – Посмотрите на Алис, и также мысленно войдите в неё саму, будто Вы – это она.

Хайк сосредоточился.

– Входите, смелее, входите же.

Изображение на экране вздрогнуло, будто кто – то толкнул объектив передающей сейчас сюда видеокамеры, и снова успокоилось.

– Теперь поверните взгляд направо и …

Изображение стало поворачиваться вправо и, вдруг на экране показался сам Хайк, стоящий в коридоре университета со студентами. Хайк прервав с учениками беседу и повернув голову, посмотрел в «нашу» камеру с обратной стороны, что – то сказал, а потом отвернулся от экрана и пропал из поля зрения.…

Какие слова он произнёс в экране слышно не было и Хайк, который сидел перед монитором спросил у Тода:

– Без звука?

– Вы много хотите, дружище, наслаждайтесь и этим.

– Хорошо, хорошо. – То есть, я сейчас – она?

– Нет, доктор Хайк, Вы – не она, Вы только смотрите на мир её глазами.

– Это удивительно, конечно…

– На этом наш киносеанс можно закончить. – Просто закройте глаза и, резко снова открыв их, взбодритесь с глубоким выдохом и выйдите из слайда.

Хайк в точности повторил указания Тода и экран погас. Не успел Хайк выразить своё восхищение, как у него из носа началось жуткое кровотечение. Тод протянув ему носовой платок заметил:

– Да, доктор, а Вы как хотели? – Закон сохранения энергии, за всё нужно платить. Такое подключение к общему информационному полю «съело» около четырёх процентов Вашего здоровья. Я помогу Вам восстановить его, но учтите, что самостоятельно Вы не сможете осиливать данное упражнение. За один час подобного просмотра в организме включатся необратимые изменения и в лучшем случае обострятся его хронические заболевания.

Откинувши голову назад Хайк ответил:

– Но это стоит того. – Я, конечно, под впечатлением…

– От процесса или от доктора Алис?

– Она  восхитительна…

– И у неё есть муж и ребёнок, доктор Хайк, Вас это не тревожит?

– Нет.

– Это мне приятно от Вас слышать, дружище. – И так, нам нужна для нашей работы доктор Алис. Сомнений нет. Осталось только убедить её в необходимости сотрудничать с нами.

– Да, но как?

– А это уже моя забота, доктор Хайк.  – Вы же с завтрашнего дня приступайте к разработке активатора для часовых меток. У нас с вами на всё про всё один месяц.

– Если, конечно, доктор Алис нас не подведёт…

– Не подведёт!

Глава семнадцатая

До конца света осталось 285 дней.

Зазвонил телефон. Я включил трубку. Это была Синди:

– Привет, Скай, как дела?

– Хорошо, всё хорошо.

– Мы с Феликсом и Элис здесь на Земле. – Через минут тридцать ждём тебя в квартире на бульваре, только не задерживайся.

– Что – то случилось? – спросил я, но Синди уже выключила телефон.

В назначенное время я подошёл к дому на бульваре, на последнем этаже которого находилась наша просторная штаб – квартира, где мы все раньше собирались вместе. Поднимаясь на лифте, я думал только о встрече с друзьями, которые внезапно прибыли на Землю с далёкой планеты Ид.

Дверь мне открыла встревоженная Элис:

– Привет, скорее проходи, Скай.

Я, быстро пройдя за ней в комнату, увидел лежащего на диване полуживого Тода, который с трудом подняв голову и глаза, молча бросил взгляд на меня и отключился без сознания. Феликс и Синди тут же пытались его реанимировать. Они через свои ладони пускали в височные области головы Тода и его грудь потоки своей энергии, которая как молнии сверкала и горела. Искры летели во все стороны. Им не удавалось вернуть Тода к жизни.

Тогда Феликс велел нам быстро переложить Тода на пол и отойти всем подальше от него. Феликс положил руки Тода вдоль его головы, а сам симметрично в противоположную сторону ногами лёг рядом с ним, взяв его за руки.

– Что он собирается делать? – спросил я у Элис.

– Душа Феликса сейчас пройдёт по рукам в тело Тода, чтобы помочь его Душе. – Это крайняя мера…

– Вяжите, – поторопил Феликс.

Синди, оторвав электрический шнур от торшера, упала на колени рядом с руками мужчин и наскоро перемотала им руки, связывая их между собой.

– Скорее отходи и поджигай, – крикнул ей Феликс, – мало времени.

Она быстро подбежала к барной стойке, схватила бутылку русской водки и, разливая её по полу обегая по кругу лежащих на полу Тода и Феликса, крикнула мне:

– Скай, поджигай скорее, поджигай!

Я, совершенно не понимая происходящего, схватил зажигалку со стола, и запалил разлитую водку. Синди схватила меня и оттолкнула от вспыхнувшего круга к стене, где стояла шокированная происходящим Элис и вдруг…

Тела Тода и Феликса задрожали и связанной волной стали подпрыгивать над полом на метр в высоту. Их сильно трясло в воздухе, словно по ним шёл огромной силы ток. Вдруг грудь Феликса осветилась в какой – то момент тёмно – фиолетовым, но очень ярким насыщенным светом. Лучи внутри тела стали продвигаться от груди через руки Феликса в руки Тода, его голову, а потом тут же погасли на уровне груди, будто их выключили. Тод широко раскрыл рот и глаза, выгнулся дугой в спине, опираясь на затылок и пятки, сделал глубокий вдох ртом и… исчез… Только оборванные концы электрического шнура на вытянутых руках бездыханного тела Феликса, лежащего в центре догорающего огненного круга, говорили о случившейся только что его непоправимой ошибке…

– Господи, что это? – воскликнула напуганная Элис.

Мы подбежали к Феликсу. Его бледное тело напоминало покойника, оставленного жизнью. Феликса в нём не было. Мы с Элис испуганно смотрели на Синди, она сказала нам:

– Он украл его…

– Зачем? – потребовал я объяснений.

– Чтобы убить…

Элис зарыдала над телом Феликса. Синди подошла к телефону, набрала какой – то номер и сказала в трубку:

– Здравствуйте, у нас смерть мужчины. – Похоже на сердечный приступ. Родственница. Я жду Вас.

Вечером того же дня я с Элис и Синди сидел в кафе. Над нашим отдельно стоящим столиком у окна долго висело молчание. Потом оно, как летучая мышь, оттолкнулось от лампы над нашими головами и перелетело на лампу соседнего столика, за которым уже около получаса выясняли свои отношения уже немолодые супруги.

– Но как Феликс не догадался, что Тод его обманывает и заманивает в ловушку? – спросила Элис у Синди.

– Догадывался он, но Тод действительно шёл на очень большой для себя риск, и Феликс, понимая, что смерть Тода вероятна, тоже рискнул, пытаясь спасти его. – Вот только я осознала это слишком поздно, я чувствовала, что здесь что – то не так, но Феликс ведь никогда не посвящал нас во все свои переживания и мысли.

– Он всегда берёг нас, – с горечью произнесла Элис.

– Так вы, значит, по какой – то причине вернулись на Землю? – пытался разобраться в сегодняшнем происшествии я.

– Да, Тод сообщил нам, что его пытались завербовать Тёмные силы и что они напали на него, – пояснила Синди. – Вот только незадолго до этого, Создатель опередил его и сообщил Феликсу, что у Тода с Тёмными силами не просто установлен или произошёл первый контакт или встреча, а что у него идёт устойчивый конкретный взаимообмен с ними энергией и информацией.

– Значит, Феликс знал, что Тод обманывает его, когда он попросил нашей помощи от Тёмных сил, – сожалела Элис. – Но ведь Феликс мог же предупредить нас и тогда этого бы не произошло.

– Это я виноват, – сказал я.

Синди и Элис не поняли моих слов и Элис уточнила:

– Что ты сказал сейчас, Скай?

– Я видел Тода незадолго до этого. – Он поделился со мной тем, что он нарушил оба условия соглашения, и он как бы и не сомневался, что я наверняка расскажу об его откровении со мной вам и Феликсу. И поделился со мной, как говорится по – братски, но как теперь понимаю, Тод специально это сделал. Он уже тогда строил этот план и взял меня на крючок, чтобы я не предупредил Феликса и вас о возможном заговоре его с Тёмными силами. Хитёр…

– Да уж, – протяжно произнесла Элис.

– И ты бы так и не рассказал бы нам, если бы не сегодняшний случай, Скай? – вопросительно, настаивая на ответе, уточнила Синди.

– Наверное, не рассказал бы…

– Хорошо, что честно, – резюмировала она.

– Ну, зачем ты так, Синди, – сказала ей Элис. – Тод – хороший стратег и психолог, мы знали об этом. Он – лис.

– А, может, Феликс жив? – не терял надежду я, – и что – то ещё можно сделать? – Где он может быть сейчас?

Синди, задумалась, вспомнив Феликса, и ответила:

– Нет. – Через час после того как он исчез с Тодом Создатель сообщил мне, что Душа Феликса погибла. Он был убит Тёмными силами. Это точно.

– Но зачем? – в недоумении спросил я.

– По всей видимости, Феликс мог помешать им в реализации какого – то плана, а вот какого? – Это мы со временем узнаем всё равно. Мы с Элис остаёмся с тобой на Земле, Скай. Это указание Создателя. Ситуация изменилась. Нам брошен вызов.

– Нужно найти Тода и всё станет ясно, – предложил я.

– Аккуратно, Скай, Тод – хитрец. – Он не просто так стал сотрудничать с Тёмной силой. Он, явно что – то своё задумал. Первая его выгода в том, что убив Феликса, он получил как трофей его энергию и теперь он в разы сильнее тебя, Скай, и нас с Элис. Так Элис? – обратилась Синди к размышляющей напарнице.

Элис твёрдо ответила:

– Но зато теперь мы знаем точно, что он наш враг.

Глава восемнадцатая

Алис принимала Душ, когда дверь в ванную комнату бесшумно приоткрыл её муж Оззи и на цыпочках подкрался к Душевой кабине. Он, быстро сбросив с себя одежду, потихоньку приоткрыл дверь кабины и как обычно, надеясь застать супругу врасплох, был разоблачён ею. Однако в этот раз Алис почему – то без уговоров впустила мужа к себе и отдалась его ласкам и поцелуям.

Через час, лёжа, на своём супружеском ложе, Алис повернулась лицом к Оззи и с умилённой улыбкой сказала ему:

– Сегодня ты восхитителен… ещё…

Ещё через час Алис, выбившись из сил, обняла Оззи за шею и сказала ему:

– Какое – то странное чувство у меня…

– А если точнее? – нежно обнимая Алис, спросил муж.

– Как в первый раз, я чувствую себя на седьмом небе от счастья, – и она стеснительно засмеялась, пряча лицо простынёй.

– Мне тоже так показалось. – Ты не находишь это странным?

– Ни всё ли равно? – Главное что мы вместе.

– Да, хочу поговорить с тобой.

– О чём?

– О нас, Алис…

– Слушаю тебя.

– Ты меня любишь?

Алис вдруг стала серьёзной и задумчивой. Красивая нежная музыка фортепьяно заиграла в её безграничном сердце. Звуки чёрно-белых клавиш теплом разлились по нему и побежали по нотам, играя в такт с каплями весеннего дождя, стучащего сейчас по стеклу их спальни. Незнакомый мужской голос где – то вдалеке пел ей блюз, сопровождая её вверх по небесной лестнице счастья. Всё внимание Алис на мгновение улетело из этого дома как воздушный шарик высоко – высоко в небо, где не было никого, даже любимого Оззи. А может быть, это была её Душа, которая свободно и красиво сейчас парила над Землёй? Там ей было легко и радостно. Там жила Любовь…

– Так ты меня любишь? – повторил Оззи, видя задумчивость и полное отсутствие внимания супруги.

– Да, конечно, люблю, милый. – А, почему ты спрашиваешь меня об этом впервые?

– За наши пять лет супружеской жизни я спрашиваю тебя об этом второй раз, а первый был на второй день после нашей свадьбы.

– Точно, я была тогда немножко пьяна на пароходе, мне стыдно, – смеясь и снова закрывая своё лицо, прячась под простынёй, оправдалась Алис.

Через несколько секунд Алис, убрав простынь с лица, взглянула на своего молчащего Оззи и обмерла от страха! Рядом с ней вместо мужа лежал нагло улыбающийся ей голый совершенно лысый незнакомый мужчина! Она, сжавшись, как ёж, от страха попятилась от него, таща за собой простынь и рухнула на пол с края кровати. Её Душа, только что летавшая в небе ушла в пятки. Сердце бешено и больно застучало. Нужно было что – то делать!

Мужчина, оценив состояние незнакомки тут же, совершенно голый, не стесняясь её, вскочил с кровати и отрезал ей путь к окну и двери. Он зажал её в углу, как беспомощную жертву. Ещё мгновение…

– Неожиданно? – спросил он.

Алис, за сильнейшими ударами своего испуганного сердца, даже не поняла вопроса.

– Не бойтесь, Алис, успокойтесь, пожалуйста. – Я Вас не трону больше…

Алис, как – будто через заложенные уши, расслышав только окончание фразы, трясясь от волнения, закричала во всё горло:

– Ты кто такой, сволочь?! – Кто?!

Мужчина, отошёл от неё, оборачиваясь простынёй, и взяв в руки телевизионный пульт и сказал:

– Алис, зачем же так? – Ты же только что говорила мне, что у тебя какое – то странное чувство, словно, в первый раз и главное, что мы вместе.

Сердце Алис перестало колотить изнутри её грудь, тонкая ниточка в руке навсегда оборвалась… или воздушный шарик лопнул, поражённый молнией. Вой ветра, рвущегося в дом, доносился с улицы… А может это выли собаки? Они же чувствуют надвигающуюся беду…

Незнакомец включил, висящий на стене телевизор, и Алис увидела в нём видеозапись, сделанную только что в этой комнате. Вот только вместо Оззи с ней был этот лысый тип.

– Это невозможно! – воскликнула она.

– Как же невозможно? – ответил лысый, – всё яснее ясного, Алис. – В своей спальне с чужим мужчиной. Ты же видишь всё сама. Да что там видишь? Твоё тело скажет больше, чем голова.

– Ты кто такой? – немного став приходить в себя от шока, снова спросила Алис.

– Тод.

– Тод?.. – Ты кто, Тод?

– Сегодня я твой любовник, а завтра ты мой работник, – начал программировать сознание Алис Тод, – в рифму?

В телевизоре продолжался показ только что произошедшего между этими на самом деле незнакомыми людьми акта. Тод, с интересом поглядывая на происходящее с ними со стороны и указывая пальцем на экран, сказал:

– Вот этот момент, обещаю тебе, я никогда не забуду.

– Выключи! – крикнула она, – я ничего не понимаю, ты кто такой? – И как это возможно?

Тод выключил запись:

– Ты имеешь в виду перевоплощение в Оззи, наверное?

– Да, ты превратился в него! – Как?

– Во – первых, перестань кричать, не терплю крика. – Во – вторых, это не сложно, доктор Алис. Сложнее Вам будет объяснить эту порнушку своему любимому мужу. Зная его, я сомневаюсь, что этот горячий парень из провинции не то что поймёт Ваш бред по поводу перевоплощения мужчин или Ваших галлюцинаций, а даже не станет слушать Вас. Он вначале сразу поколотит Вас как следует, а после, соберёт вещи и уйдёт навсегда из дома, забрав с собой даже своего семилетнего сына, с которым через двадцать две минуты они войдут в этот дом. Спорим?

Алис зарыдала:

– Что тебе нужно от меня? – Зачем всё это?

Тод, подойдя к ней, присел рядом и, внимательно вглядываясь в её глаза, сказал:

– Мы с Вами доктор Алис с этого дня связаны и будем вместе, но теперь навсегда… – А сейчас идите и готовьтесь к встрече с мужем и сыном. Это видео я пока оставлю себе, не переживайте. Может быть, как – ни будь, посмотрим ещё раз вдвоём… Спасибо за Любовь. До завтра…

И Тод исчез в воздухе спальни Алис.

Алис неподвижно просидела на полу ещё около десяти минут, пытаясь размышлять над случившимся с нею. Однако осознать это было невозможно. Она, вспомнив об возвращающихся домой муже и сыне, быстро вскочила на ноги, ещё резвее заправила постель и убежала в ванную.

Стоя под холодным душем, она думала только одно: «Кто же он?».

На следующий день Алис не могла до сих пор отойти от случившегося вчера. К тому же бессонная ночь давала о себе знать. Она была, словно во сне и даже подумала, что может быть, она сошла с ума? Однако её тело ещё хранило приятное чувство удовлетворённости и наслаждения, оставленные незнакомцем. Оно не желало подчиняться разуму Алис. Сердце же и Душа заняли какой – то нейтралитет в этой ситуации и предательски молчали, словно их вообще сейчас не было. Борьба тела и разума продолжалась в течение всего рабочего дня.

В кабинет Алис, минут за пять до конца рабочего дня, вошла девушка – весёлый темнокожий курьер и, держа в руке шикарный букет роз, прочитала несколько строк какого – то неизвестного поэта о чувствах, времени и дожде. Потом вручила женщине букет и сказала:

– Вам позавидует любая женщина, такой самец…

Курьер убежала, а вот Алис испуганно смотрела на цветы и срочно решала, что ей делать: звонить Оззи или, взяв себя в руки, спокойно идти домой? А цветы? Выбросить? Да, конечно же, выбросить!

Очень сильно волнуясь, она вышла из стен университета и махнула рукой проезжавшему мимо такси, чтобы скорее добраться домой. Такси остановилось. Алис села на заднее сиденье и захлопнула дверь. Машина поехала. Дождь не прекращался второй день. Дворники насухо вытирали лобовое стекло, но капли так и сыпались на него с неба. Здесь, в салоне авто, глядя на дождевые капли, Алис, наконец-то успокоилась.

– Как прошёл день, доктор? – вдруг поинтересовался таксист, снимая кепку и оголяя свой лысый череп.

– Вы?! – испуганно взвизгнула Алис. – Остановите машину, остановите!

– Я прошу Вас успокоиться, я везу Вас домой. – Я Вас не трону.

– Я не хочу Вас ни видеть, ни знать, остановите!

– Вы можете взять себя в руки! – крикнул на пассажирку Тод. – Успокойтесь!

Алис тут же замолчала и сжала кулаки.

– Вот и хорошо, доктор Алис, – уже спокойно продолжил Тод, – нам нужно кое – что обсудить.

– Вчерашний обман и насилие?

– Насилия не было, а обман лучше забудьте. – Иногда сладкая ложь просто необходима.

– Для чего? – Как там Вас? Тод? Так для чего ответьте мне?

– Именно то для чего всё это я и хочу с Вами сейчас обсудить.

– Слушаю.

Тод, не останавливая машину, продолжил:

– Начну с того, что для начала Вы мне нужны как опытный вирусолог. – Для Вас у меня есть работа.

– Вы сумасшедший? – Для этого нужно было забираться ко мне в постель в образе моего мужа? И объясните, какая работа может быть у таксиста для вирусолога, да и не чокнутый ли Вы маньяк – иллюзионист вообще? Скажите спасибо, что я не обратилась в полицию. Ваш букетик, который я выкинула, был бы достаточным доказательством посягательства на мою личную жизнь.

– Если я скажу Вам сейчас всю правду, то поверьте мне, что Ваш мозг и сердце не выдержат этого, – поворачивая руль и подъезжая к дому Алис, пояснял Тод.

Машина остановилась, но Алис уже не торопилась выходить из неё. Дождь продолжался, дворники с приятным звуком тёрли мокрое стекло, двигатель тихо напевал свою мелодию.

Тод смотрел на Алис в зеркало заднего вида, а она на него. Доктор предложила:

– Расскажите тогда немного правды. – Кто же Вы?

– Учёный. – Мы работаем над сложной задачей по созданию полусинтетического вируса, и нам не хватает Вас. Мне удалось заинтересовать одного генетика, но без Вас он не справится.

– А что за вирус? – Его назначение?

– Он должен будет определять поведение человека. – Его задача доставлять психоген в клетки мозга, а фактор передачи – пищевые продукты.

– А где же Вы работаете над этой бомбой? – Мне, кажется, Вы действуете незаконно…

– Всё дело в том, что это секретная разработка правительства, на которое мы и предлагаем Вам работать. – Я гарантирую Вам все бонусы, следующие из этого предложения. Только Ваше согласие, доктор Алис?

– А зачем мне это всё нужно, Тод? – Я Вам не верю. Наше знакомство началось с обмана и сейчас я Вам не очень – то хочу верить с Вашими гарантиями. У меня есть работа, я не гонюсь за миллионами, у меня есть семья и я счастлива. Что даст мне это? Зачем мне позволять Вам вмешиваться в мою жизнь?

– Есть одно но, доктор Алис, которое я Вам ещё не успел сказать…

Женщина тревожно напряглась, чувствуя какой – то недобрый намёк в словах таксиста.

– Вам дорог Ваш муж?

– Вы шантажист! – Не троньте его!

– Должна же быть какая – то плата за то, что Вы сегодня услышали от меня и за то, что я Вас подвёз? – К тому же, признаюсь, после вчерашних Ваших ласк, я стал Вас ревновать к этому Оззи. Не терплю конкурентов, я от них сразу избавляюсь.

– Сволочь! – зло ответила Алис, открыла дверь машины и, поставив ногу на асфальт, услышала в след:

– Передавайте Оззи привет, а сынишку поцелуйте.

Алис, услышав о сыне, приостановилась и, глядя, как волчица на охотника, огрызнулась Тоду:

– Только попробуй!

Она открывала дверь дома, когда доставившее её такси тронулось с места и поехало прочь. Алис проводила взглядом, растворившиеся в дожде, красные огни габаритных фонарей машины. «Кто же он?» – думала она. На Душе было тяжело. Её встретил Оззи ни о чём не догадывавшийся, и сын ничего ещё не понимающий. Она поцеловала их и, пройдя в ванную комнату, долго плакала там, чуя близящуюся беду.

На следующий день утром Оззи, рядом с их домом, сбило насмерть такси, за рулём которого сидел пожилой водитель. У таксиста от совершённого им непреднамеренного убийства тут же случился сердечный приступ, и он тоже скончался там же на месте спустя минут десять после аварии. За тридцать пять лет водительского стажа это было его первое и последнее в жизни дорожно – транспортное происшествие. Раздавленный же на половину Оззи перед своей смертью, лёжа и умирая под днищем автомобиля, спросил у этого водителя только одно:

– Кто же он?

С этим же вопросом и умер таксист.

Спустя полторы недели после смерти Оззи доктор Алис согласилась сотрудничать с Тодом и Хайком, опасаясь за жизнь своего сына.

Глава девятнадцатая

До конца света осталось 270 дней.

Стоя на балконе нашей штаб – квартиры и вглядываясь в огни ночного города, я думал о Тоде. Что он хочет добиться и что получить? Обида Тода на весь белый свет, безусловно, чувствовалась в последнем нашем с ним разговоре на Памире, но месть вряд ли удовлетворит его и остановит. Помнится, он говорил мне, что хочет сам распоряжаться своей судьбой, что не желает прислуживать Феликсу и что у него теперь другие планы.

Ко мне на балкон вышла Синди и, встав рядом со мной, посмотрела вниз на ночной город.

– Синди, мне не понятно многое, но первое что меня волнует так это то, что как же Творец допустил к выполнению порученной им миссии Тода, если он оказался таким ненадёжным? – Неужели Создатель «выращивал» Душу Тода целое тысячелетие и так ошибся в нём? Это очень странно.

– Да, его предназначение видимо было выбрано неспроста. – Создатель, конечно же, не мог не предвидеть эти события, Скай, но в точности до мелочей конкретные действия Тода могли происходить по множеству вариантов. Мы с Феликсом и Элис знали, что вы с Тодом выбраны были не случайно, вы подобраны друг к другу как перчатки одной пары – левая и правая. А если точнее, то не перчатки, а сами руки, как инструменты для совершения определённых манипуляций на этой планете. Мы не могли допустить, чтобы вы оба даже заподозрили это. Вы очень похожие, но всё же и очень разные. Хоть это звучит громко, но равновесие в общей картине Судьбы Земли сейчас в ваших с Тодом руках. Противодействие Тёмных сил благополучию, развитию, миру и Любви на многих планетах всегда существует, и будет существовать. И если бы не Сила Создателя и Его Энергия, то уже давно бы они одержали победу. Каждое тысячелетие, каждый год, день и каждую минуту на Земле происходит невидимая на первый взгляд для человека борьба между Добром и Злом. Каждый из людей совершая свой выбор порой незаметно для себя самого принимает ту или иную сторону. Порой очень трудно и даже невозможно осознать современному человеку, своими прокомпостированными мозгами, на чьей он сейчас стороне. Однако после смерти, как ты сам знаешь тому, кто при жизни не понял главного, даётся возможность увидеть и разобраться, кто он такой был, что сделал, а что он не смог сделать.

К нам на балкон во время разговора подошла Элис, которая также внимательно как я стала слушать Синди, глядя вниз на ночные фонари улиц, огни машин и мигающие светофоры.

– Мы заменим Тода и тебя, Скай, как проводники заблудших Душ, – сказала Элис, – это указание Создателя. – Эта работа не должна останавливаться.

– А что же мне делать? – спросил я.

– Нам нужно для начала нейтрализовать Тода, – пояснила Синди, – вот только как это сделать?

– Должна же быть, хоть какая – ни будь зацепка где нам его найти? – я размышлял вслух.

– Творец мне сообщил о последних контактах Тода, – сказала Синди, – Тод здорово наследил в некоторых судьбах людей. Причём вмешался в их судьбы он с определённой жестокостью и циничностью.

– Мы можем отследить его местонахождение сейчас? – уточнила Элис.

– Нет, это не просто, так как у него появилась определённая степень защиты перед Творцом. – Может он сейчас под землёй. Теперь защиту Тоду обеспечивает один из представителей Тёмной стороны обитатель подземных кулуаров и ныне Хозяин подземелья Кризхин. Он то и помог Тоду заманить под землю Феликса и там убить его.

– А кто он?

– Кризхин – это чудовище… – Не было ещё на Земле людей, не согрешивших ни разу за свою жизнь. Не было до рождения Кризхина на Земле людей, согрешивших, так как согрешил он… Синди внимательно вгляделась в бездонное чёрное небо над нами, которое хранило эту историю тысячелетия и, продолжила свой рассказ. – Кризхин родился и рос в простой крестьянской семье. Он был единственным ребёнком в семье. Вся родительская любовь была отдана ему. Болезни мучили мальчика постоянно, он был физически слабым ребёнком. Все свои силы родители, а особенно его мать, отдали на удовлетворение желаний, капризов и похотей мальчишки. Излишние внимание и забота родителей сыграли в последствии с ними очень злую шутку.

Незаметно для родителей мальчик вырос и превратился в мужчину, у которого в его годы не было ни забот и ни хлопот, ни друзей и ни приятелей, ни жены и ни детей. Только старуха мать, да старик отец были его окружением. День и ночь продолжали трудиться они и работать на своего сына. Тот же только погонял их, да учил, как жить им правильно и трудиться с пользою.

Совсем уж загладила мать сына, что встал тот против отца своего. И как не пытался старик с опаской на ухо втолковать старухе, что слепа она и не видит греха своего – бесполезно всё было. Бежала она тут же к сыночку своему, в ноги падала ему и жаловалась на мужа своего, дословно всё пересказывая, что старик говорил ей. Гневался сын, бил её, а отца сказал, что убьёт, если тот сам к утру не повесится.

Побежала тогда бабка к мужу и сказала о пожелании сына их него, а старик расхохотался над ней, плюнул через плечо и повесился.

Побежала опять к сыну своему она, чтобы новость эту сообщить, да перевстретил её по дороге чёрт и говорит:

– Что, бабка, любишь так сильно сыночка своего?

– Очень люблю,– отвечает она, – до чёртиков!

– Это хорошо, бабка, а вот он – то тебя любит?

– Конечно, любит, я же мать его.

А чёрт продолжает:

– А давай – ка, проверим?

– А как? – спрашивает бабка.

– Да очень просто, – отвечает чёрт. – Давай я ему сердце твоё принесу и за сердце мизинец попрошу его свой отдать?

– Ты что?! – завизжала старуха. – Зачем тебе мизинец – то сына моего, как это он без мизинца жить будет? Сердце моё так себе забери, а его не тронь!

И чёрт расхохотался над ней, плюнул через плечо и исчез.

А старуха дальше к сыну побежала. Прибежала мокрая вся, про мужа совсем забыла, а про чёрта ему рассказала. Рассердился тот, да опять побил мать свою, приговаривая:

– Дура ты старая, может чёрт – то не простой был, может он за сердце твоё сторговаться на что – то хотел!

Расстроилась бабка, извинилась перед сыночком, и быстро обратно к чёрту побежала. Искала она его до ночи, с ног сбилась, да так и не нашла. Не хотел он с ней больше встречаться, а вот к сыну её в это время пожаловал и говорит ему:

– Вот сердце матери твоей у меня на ладошке лежит, бьётся ещё. – Отдашь мне свой мизинец – будет ещё жить она и к утру домой вернётся, а не отдашь – погибнет этой же ночью на болотах…

– Ты что торговаться ко мне пришёл? – спрашивает сын бабкин у чёрта. – Забери ты себе это сердце старое, если оно тебе так нужно, а мне по наследству за него заплати, да только не деньгами или золотом, а чудом каким – ни будь.

Разозлился чёрт тогда, да решил урок преподать умнику:

– Хорошо, чудо – то, настоящее будет тебе… – Хочешь вечно жить и Душами руководить, чтоб служили они тебе всегда? Чтоб работали они на тебя, спины свои гнули, а ты их только и ругал, только и погонял, как пастух баранов…

– Конечно, хочу, кто же не хочет?

– Хорошо, тогда я сейчас к Богу схожу, и сердце матери твоей ему отдам, чтоб поверил он мне в то, что есть такой человек на Земле как ты, а он рассердится на тебя и мне Душу твою навсегда и отдаст. – Я то тогда тебя и пристрою навеки вечные Душами руководить. Согласен?

– Ещё бы, конечно, согласен. – Кто же не согласен – то будет? Поскорее только вопрос этот с Богом реши, а то обо мне теперь заботится некому, сирота я.

Получив согласие, чёрт отнёс, как и обещал, Богу сердце старухи. Чёрт рассказал Ему всё, как было. Огорчился Бог и сказал чёрту, чтобы тот навсегда забрал себе Душу этого выродка, и чтобы на Земле и духа его никогда не было больше – только под землёй место ему.

Так чёрт и слово своё сдержал, и помощника себе получил, и проучил Кризхина. Правда, потом уже под землёй Кризхин узнал, что непростые Души у него в подчинении, а Души заблудшие и что выходить на Землю ему на свет Божий очень опасно. Вот только поздно уже было – время назад не раскрутишь… Так и живёт он до сих пор под землёй тысячи лет.

– Да уж, история поучительная, – резюмировала Элис, с большим вниманием, как и я, слушающая историю Кризхина. – Значит, нам так просто не выковырять и не достать его из под Земли.

– Там, под землёй теряется наша сила, потому что это территория Тёмной Силы и Создатель практически не властен там, – объяснила нам Синди. – Однако мы знаем контакты Тода с людьми, через них мы сможем выйти на его след.

– Отлично, – обрадовался я, – кто они, Синди?

– Это двое учёных из медицинского университета, мужчина и женщина. – Последний разговор у Тода был с ней вчера. О чём они говорили и что обсуждали мне неизвестно. Стоит, думаю, для начала встретится с ней.

– Я завтра же утром поговорю с ней, Синди, – торопился я.

– Хорошо, вот её адрес. – Её зовут Алис Бернар. Будь аккуратен с ней – только что она похоронила своего мужа.

На следующее утро я, одев спортивный костюм и кроссовки, направился в парк, надеясь познакомиться с Алис, бегающей там каждое утро. Она сразу, несмотря на недавнюю потерю мужа, произвела на меня впечатление человека сильного и целеустремлённого. Догнав Алис, я набегу сразу же обратился к ней по существу дела:

– Доброе утро, доктор Алис.

– Здравствуйте, – удивлённо ответила она, – мы разве знакомы?

– Меня зовут, Скай. – У меня к Вам есть разговор в связи с Вашим недавним знакомством с Тодом. Вы же знаете его?

Алис резко остановилась, недоумевая, и вопросительно посмотрев на меня спросила:

– А Вы ещё кто такой? – Агент спецслужб?

– Нет, я просто тот, который ищет его и хочет Вас предостеречь от возможной опасности, связанной с ним.

Из глаз Алис хлынули слёзы, она прикрыла лицо ладонями и зарыдала. Стало ясно, что последнее время эта женщина находится на грани срыва, её нервы были на пределе, страх свил гнездо в её сердце и поселился там. Я подошёл к ней ближе и, взяв её ладонь в свои руки, сказал:

– Я обещаю, что помогу Вам, доктор Алис, избавиться от Тода.

Всего лишь на пол минуточки она открыла своё лицо навстречу лучам весеннего Солнца, которое этим утром вместе со мной принесло для неё надежду, так необходимую ей. Слёзы, продолжая стекать по щекам, заблестели в солнечном свете и заискрились, но еле заметная улыбка Алис, быстро пробежавшая по её лицу, вновь исчезла. Страх и беспокойство снова сковали её Душу, попавшую в плен Тоду.

Я не хотел тревожить женщину своими вопросами и тут же, незаметно и безопасно для неё, попытался просканировать её мозг, но моя попытка была безуспешна – Тод предвидел этот случай и установил блок на память Алис. Информация, хранившаяся там, была для меня недоступна.

Мы пошли с доктором Алис медленно вдоль аллеи и продолжили наш разговор.

– Мне всё это время не давал покой один вопрос: кто он? – А теперь ещё один вопрос появился сегодня: кто Вы?

– И Тод, и я – мы уже не обычные люди. – Мы просто энергетические объекты, правда, также, как и Вы, созданные Творцом. Количество нашей энергии в разы превышает количество энергии обычного человека. Мы можем принимать облик любого человека и даже неодушевлённого предмета.

– Да, этот трюк я уже видела.., – многозначительно произнесла Алис. – Вы тоже, значит, умеете перевоплощаться в других людей? А может это не Вы, а сам Тод опять беспощадно разыгрывает меня?

– Нет, мы прожили с Тодом в качестве людей на Земле определённое нам время и были выбраны для осуществления конкретных задач, как недавно выяснилось разных и совершенно противоположных друг другу. – Я не стану Вас разыгрывать, таким образом, так как это не мой стиль, честное слово.

– Мне, конечно, трудно не усомниться в Ваших словах и во всём теперь происходящем со мной. – Однако смерть моего Оззи заставляет меня в это поверить. Бред какой – то… с одной стороны, а с другой – куда ещё реальнее?

– Я сожалею, доктор Алис, что Вам досталась эта участь… Мало что случается в жизни с людьми просто так…

– И Оззи, по – Вашему мнению, его смерть досталась тоже не случайно?

– Ваш муж сейчас находится на небесах, где Душа его спокойна и счастлива. – Легко ему стало от того, что узнал он там Ваше с сыном будущее. Оно есть у Вас и Вашего сына, не беспокойтесь, прошу. Если Вы мне не верите, то придя сегодня вечером домой, перед самым сном уединившись зажгите свечу и глядя на неё прочитайте, думая о муже, Отче Наш. Попросите Господа во сне своём встретиться с Оззи и поговорить с ним. И сегодня в своём осознанном сновидении Вы увидите его. Завтра Душа Ваша успокоится. Так и выйдет, но только сегодня первый и последний раз сделайте это.

– А почему только сегодня? – с опаской спросила меня Алис.

– Потому что очень скоро у Оззи начинается другая жизнь…

Видно было, как Алис представила себе счастливого Оззи, который вот – вот заново родится на этой планете и она не ошибалась. Следующая его жизнь будет спокойной и долгой, в ней он проживёт девяносто один год. За ней будет следующая, а за ней ещё и ещё…и ещё.

– Открою Вам один маленький секрет, доктор: лицо и внешность каждого человека повторяются через четыре перерождения его Души вне зависимости от генов или каких – либо условий.

Она была удивлена этой информацией.

– Я не смею просить Вас, доктор Алис, оказать мне содействие и помощь в поисках мистера Тода, – вернулся я к главной теме нашей беседы, – но попросить у Вас разрешения на определённые действия обязан.

– Скажите мне честно, зачем он Вам?

– Я должен прекратить его поступки, которые могут привести к серьёзным негативным последствиям. – Также мне нужно выяснить, что он задумал.

– Вы, понимаете, что мне страшно говорить о нём? – Я вижу, что Вы, мистер Скай, хотите услышать от меня, чем я занимаюсь, работая с доктором Хайком, но я не смогу Вам этого сказать. Только… Тод сказал, что мы работаем на правительство, работа засекречена. У меня уже были определённые разработки в области вирусологии и синтетической биологии, и я уже успела за эту неделю отдать их доктору Хайку для дальнейшего совместного с ним проекта под руководством Тода. Это всё. Извините…

– Спасибо и на этом. – А вот если завтра вместо Вас в Университет пойдёт другая женщина в Вашем облике, а Вы останетесь дома?

Доктор Алис испугалась моего предложения:

– Кто она?

Я пояснил:

– Её зовут Элис. – Она такая же, как я. Никто не догадается, что это не Вы. Элис справится с этой задачей и выяснит при встрече с Тодом и доктором Хайком об их планах и работе. А потом мы обязательно придумаем, как нам быть дальше. Мы не оставим Вас теперь одну, доктор Алис. Я обещаю Вам.

Алис молча обдумала моё предложение. Я знал, что был для неё единственной надеждой на то чтобы разорвать их отношения с Тодом. Глядя мне в глаза со всей строгостью она сказала:

– Хорошо, Скай, я согласна. – Удачи.

Не дождавшись слов благодарности, она побежала, продолжая свою утреннюю пробежку по аллее весеннего парка, оставив меня с мыслями о ней.

Глава двадцатая

Жизнь доктора Хайка наладилась. Теперь у него была не только любимая и интересная работа, но и то о чём он уже последние годы перестал мечтать. Доктор Алис давно нравилась ему, но теперь имея возможность ежедневно общаться с ней, Хайк понял, что влюблён в эту очаровательную женщину.

Известие о том, что она совсем недавно потеряла мужа, и осталась вдовой, порадовало Хайка. Понимая, что доктору Алис сейчас как никогда нужна поддержка и внимание учёный летал над ней как пчёлка над цветком, угождая ей во всём. Оставалось, по его мнению, только дать ей немного времени, чтобы она привыкла к нему. Скоро он обязательно сделает Алис предложение, и она, безусловно, станет его счастливой женой, а он любящим её мужем.

Несмотря на предупреждение Тода о вредном влиянии на здоровье фокусов с монитором по «подсматриванию» за жизнью доктора Алис Хайк чуть ли не ежедневно по вечерам практиковал это занятие. Кровотечение из носа открывалось у любопытного Хайка после каждого сеанса, но он как наркоман «подсел на этот кайф так плотно», что уже перестал отговаривать себя делать это. Несколько раз он даже терял сознание, но нарастающая страсть была сильнее здравого смысла. Хайк просто сходил с ума глядя на экран и видя в нём свою мечту.

Конечно, по ухудшающемуся на глазах внешнему виду Хайка можно было Тоду догадаться об этой уже появившейся зависимости учёного, но Тод чётко заранее запланировавший ход событий, пока оказывал своему подопечному своевременную помощь. Тод ругал Хайка, а сам подпитывал его всё более большими дозами энергии, восстанавливая необходимый Тоду организм учёного. Уже стало не понятно от чего же сильнее зависит Хайк: от страсти к Алис или от энергетической подзарядки Тода? Впрочем, ни самому Хайку, ни Тоду это вовсе не было важно, так как каждый из них получал то, что хотел. Хайк трудился добросовестно, качественно и результаты его работы радовали Тода. Что тут скажешь? Талант, как говорится, не пропьёшь.

Доктор Алис, утром зайдя в лабораторию, как всегда выглядела безупречно. Поздоровавшись с доктором Хайком, занятым до этого репликацией генома экспериментального образца, она принялась листать свой дневник, просматривая сделанные в нём записи:

«Универсальность генетического кода – четверг. Изолированный вид, его конструирование – пятница…».

Её прервал, подошедший к ней слащаво улыбающийся Хайк:

– Знаете, Алис, Вы сегодня выглядите прекрасно!

– Я последнее время в своей жизни выгляжу ужасно, я знаю, – раздражительно ответила она.

– Нет, Вы меня не правильно поняли.

– Я поняла, что причина во мне и я виновата в том, что Вы с трудом излагаете свои мысли. – Я сейчас занята, доктор Хайк, извините.

Хайка, словно кипяток, обожгли слова Алис и он, молча отошёл на своё рабочее место, затаив обиду. Алис жадно продолжила изучать свой дневник:

«Алгоритм технологии рекомбинантных ДНК. Актуальность разработки – понедельник. Гибридизация нуклеиновых кислот, сортировка хромосом, секвенирование ДНК – вторник».

«Да, уж, – подумала про себя Алис, – сколько дел…».

– Доктор Хайк, – обратилась она к надувшему щёки учёному, – вот Вы мне объясните для чего всё это нужно?

Обида Хайка моментально растворилась в этом неожиданном вопросе, он встрепенулся как воробей и тут же подлетел к Алис.

– Доктор Алис, – ещё слащавее замурлыкал он, – я сам порой задаю себе этот вопрос.

– Нет, я серьёзно, ну действительно зачем? – Столько сил и времени…

– А что делать? – Я, например, сам так устаю… Никакой личной жизни…

– О чём Вы говорите?.. – Какая тут личная жизнь…

– Не скажите, доктор Алис, не скажите. – Я знаю, с каким интересным мужчиной Вы вчера утром познакомились в парке, – ухмыляясь, сообщил Хайк.

Теперь Алис, словно облили кипятком. Она покраснела и, пытаясь скрыть свой испуг, взяла быка за рога:

– Вы явно обознались.

– Нет, – мурлыкал еврей, пытаясь слегка зацепить её, – я вас видел, но вот только не слышал.

– Вы следите за мной?

Хайк понял, что подразниваемый своей ревностью он сейчас зашёл слишком далеко и был близок к разоблачению:

– Так на чём мы остановились? – Объяснить для чего всё это нужно?

– Ну да, – пытаясь добиться главного, ответила Алис.

Хайк сам, торопясь уйти от темы подсматривания за Алис, принялся выкладывать всё, что ему было известно о планах Тода:

– Вы только представьте, доктор Алис, что мы скоро с Вами создадим нечто такое, чего не существует пока не только в реальности, а даже в умах людей! – Наш полусинтетический вирус, внедрившись в мозг человека, станет настоящим пультом дистанционного управления! Вы только представьте это!

Глаза Хайка горели как фары выдуманной адской машины, освещавшие чёрную материю замысла Тода перед ним и сидевшей рядом на пассажирском месте Алис.

Алис была ошарашена этой кошмарной новостью. Хайк, продолжавший мысленно управлять своим ревущим авто уже нервно переключился на повышенную передачу и летел вперёд:

– Спираль ДНК при репликации разделится, и её нити соберутся в специальные точные копии материнской ДНК, неся в себе наши программы! – Вы скажете: «И что?» А то! Это ведь всё будет происходить по нашей команде в установленное нами время в головах людей, которыми они даже не смогут оценить этот процесс, происходящий с ними.

Это был самый удачный момент для того чтобы Алис смогла узнать план Тода и она собравшись мыслями спросила:

– Да, но главное – это как инфицировать людей?

– Ну, Вы меня поражаете? – У Вас что амнезия?

– Видно устала я, доктор Хайк, не обращайте на меня внимание, – с сожалением пояснила Алис.

– Продукты питания! – Пусть едят и пьют свою химию. Попробуй – ка, отыщи в ней нашу Заразу! Хайк рассмеялся, прикрывая рот рукой.

Доктор Алис тоже прикрыла свой рот ладонями, но вот только от ужаса, охватившего её. Она стала понимать то, к чему могут привести эти разработки. «Нужно скорее сообщить это Скаю и Синди, ещё несколько вопросов и надо бежать отсюда», – думала она.

– Нам на всё это ведь требуется много времени, доктор Хайк. – Разве мы вдвоём с Вами осилим скоро эти задачи?

– Я тоже думал над этим, проводил подсчёты. – Уложиться в график мистера Тода очень сложно, немыслимо, я бы сказал.

Доктора Алис не удовлетворял такой ответ Хайка:

– Тут на два года работы, не меньше.

– Какие два года? – удивлённо и даже возмущённо из – под очков посмотрел на неё Хайк, – я Вас категорически не понимаю…

– А сколько же?

Хайк, открывая свой рот, застыл как заколдованный на вырывавшейся из него ценной для Алис информации. Он остановил свой взгляд, на каком – то объекте, сейчас неожиданно появившемся за спиной Алис, которая тут же, сообразив в чём дело, резко развернулась на сто восемьдесят градусов. Перед ней стоял Тод.

Следующая за этим действием минута моментально сжалась до одной секунды. Время испуганно замерло. Глубочайшая тишина сдавила барабанные перепонки. Только Тод зло стиснувший свои зубы и с ненавистью смотрящий своими ледяными глазами в глаза Алис был над этой бездонной тишиной и напуганным им временем.

Он с невероятной скоростью тут же оказался рядом с Алис и схватил её за горло так, что ей было уже не вырваться от него. Сжимая горло, Тод приподнял Алис от пола и зарычал:

– Попалась, птичка! – Где Алис?

Не дожидаясь от неё ответа, Тод ударил девушку головой об стену. Она потерялась на какое – то время от резкой боли в затылке. Тод посадил её на пол у стены, а сам присев на корточки напротив обратился к до смерти перепугавшемуся за Алис Хайку:

– Вам, доктор Хайк, отрезать бы Ваш длинный язык. – Я, наверное, так и сделаю, как только разберусь с этим шпионом, без языка Вам будет лучше, а мне спокойнее.

Сердце Хайка стучало, как у зайца. Он знал, что с Тодом шутки плохи и очень болезненны, но он никак не мог отвести свой взгляд с алых капель крови тихо падающих с головы Алис ей на плечо и стекающих вниз тонкими линиями по её белому халату.

Тод ударил ладонью пленницу по щеке и та, захлопав глазами, медленно пришла в сознание, разглядывая окружающую обстановку.

Тод сказал ей:

– Элис, маскарад окончен. – Вы, театралы, не учли одно обстоятельство – Алис Бернар в настоящий момент, в отличие от тебя, беременна моим сыном. А я теперь чую разницу между своими и чужими на расстоянии. Хотелось бы, конечно, через тебя передать привет твоим друзьям и сообщить о твоей гибели, но это за нас сделает Создатель. А то, что же Ему ещё останется сделать? Помешать мне тебя убить, как видишь, Ему не хочется. Не так ли, Элис?

Элис, смело глядя в глаза своей смерти, сказала:

– Из далека ты выглядел лучше, а вблизи оказался таким дерьмом.

Ярость вырвалась из Тода, сокрушая всё, что было вокруг. Стёкла и металл полетели по воздуху в разные стороны. Хайк забился в угол комнаты и, закрываясь руками, смотрел на разъярённого Тода, который как куклу поднял одной рукой перед собой Элис, находящуюся сейчас в облике доктора Алис. Второй рукой Тод одним движением как ножом, разорвал ей живот и, засунув по локоть её снизу-вверх, схватил в кулак сердце Элис, в котором, в последней надежде на спасение, спряталась как ребёнок Душа. Тод, словно зверь хрипел и надрывался от своей злости к беззащитной Душе Элис.

Яркий голубой свет потёк как ручей из сердца Элис по руке Тода, впитываясь в руку, будто вода в песок. Лицо и тело Элис на глазах стали меняться – жизнь покидала её. Она побелела, а потом стала постепенно чернеть, как сгоревшая в огне бумага, превращаясь в пепел. Тод, вдоволь насытившийся совершённым убийством, бросил её тело на пол. Перешагнув через него и, не глядя в сторону за минуту поседевшего от страха Хайка, Тод ушёл прочь.

Известие о трагической гибели Элис не просто потрясло Синди и меня, оно надломило нас и до конца этого дня мы даже не обмолвились между собой ни единым словом.

Алис, находясь в этот день дома, с самого утра очень сильно беспокоилась за то, что согласилась на подмену себя. Тревога не покидала её. Алис переживала и за малознакомых ей Ская и Элис, и за себя, и за семилетнего сына Люка. Разбушевавшийся в её Душе шторм уверенно раскачивал берег. Волны бились о сердце Алис, с каждым ударом всё сильнее сотрясая его.

Скай обещал сразу же по возможности связаться с Алис и ввести в курс об осуществлении Элис задуманного, но его всё не было. Она, как на иголках, в волнении ходила из комнаты в комнату по дому, периодически останавливаясь рядом с тихо сидящим за кухонным столом и рисующим красками на ватмане Люком.

Неожиданно сквозняк распахнул окно, и в комнату влетел порывистый ветер, шторой, как плечом, задевший стоявшую на полке вазу. Ваза упала на пол и разлетелась вдребезги. Алис быстро подбежала к окну, закрыла его и, присев на пол, стала быстро собирать осколки. Вдруг она за своей спиной, где сидел Люк, почувствовала, что – то недоброе и страшное… Ужас колесом прокатился по её позвоночнику… Мать боялась повернуться и посмотреть в сторону сына… Она повернула голову и увидела двух сыновей…

Два семилетних Люка, совершенно не обращая, внимания друг на друга, словно зеркальное отражение, в точности копировали и повторяли свои движения, продолжая тихо рисовать. Алис вскочила с пола и подбежала, как ей тогда показалось, к своему сыну и сильно прижала его к себе. Он испугался безумно встревоженную мать и начал громко плакать. Тут же параллельно с ним жалобно зарыдал второй Люк, зовя Алис, на помощь и как обычно протягивая к маме руки. Теперь материнское сердце точно указало ей, что тот второй мальчик – её сын. Тогда она, отпустив от себя первого Люка, побежала к другому сыну и схватила его на руки. Ещё сильнее и громче закричал первый. Соображая, что эту простейшую загадку ей не разгадать, Алис вся трясясь от страха и непонимания происходящего взяла на руки двух орущих сыновей и глядя то на одного, то на другого сына закричала:

– Господи, помоги мне!

В эту же секунду оба мальчика исчезли в воздухе. Алис как будто бы на мгновение опоздала со своим обращением к Богу…

Алис, только что упустившая из собственных рук своё счастье взвизгнула и нервно запрыгала по полу, как сумасшедшая. Невозможно передать её состояние… Упав на колени, она долго рыдала взахлёб, катаясь по полу, а после замерла, как рыба, выброшенная штормом на берег…

Через несколько часов, ближе к вечеру, она с трудом встала с пола, подошла к телефону, набрала номер и сказала осипшим голосом в трубку:

– Доктор Хайк, как мне сейчас найти Тода?

Хайк очень тихо ответил ей:

– Не звоните мне. И выключил трубку.

Тут же раздался звонок в дверь. Алис в надежде, что этот кошмарный сон сейчас прекратится, побежала в коридор и распахнула дверь. Перед ней молча стоял я. Она бросилась мне на шею и зарыдала.

Глава двадцать первая

До конца света осталось 210 дней.

С момента исчезновения Люка Алис вот уже несколько недель ходила в лабораторию, выполняя требуемую от неё работу. Тода она больше так и не встречала. Он передавал ей указания через доктора Хайка, который был с доктором Алис неразговорчив и насторожен. Их общение ограничивалось только научными терминами, которых было достаточно для решения поставленной Тодом задачи.

Алис, уже долгое время не видевшая своего сына, не теряла надежду на его возвращение. Она каждый день, каждый час ждала встречу со своим обидчиком. И вот эта встреча состоялась.

Тод, неожиданно появившийся в лаборатории, подойдя к доктору Хайку, попросил его оставить их с доктором Алис наедине. Хайк моментально испарился. Алис, видя это, дала себе установку держать себя в руках.

Тод уселся в кресло и высокомерно произнёс:

– Здравствуйте, доктор Алис, присядьте напротив, нам есть, что с Вами обсудить.

– Я буду сейчас говорить с тобой, подлец, только о своём сыне, которого ты украл, – поворачиваясь лицом к Тоду ответила Алис. – Где он и что с ним?

– Он жив и находится в надёжных руках, – оценив настрой собеседницы, начал прояснять Тод. – Не переживайте, он в порядке, присядьте.

– Где Люк? – повторила она, присев в кресло.

– Он у моего друга, они подружились. – Он будет там ровно столько – сколько решу я. Ни полиция, ни твой дружок, Скай, не помогут тебе отыскать его, потому что нет туда дороги, также как и нет на карте Земли этого места. Только Ваши неверные поступки, как мы помним с Вами, навредили и могут ещё навредить Люку. Всё в Ваших руках, доктор Алис, выбирайте…

Алис, услышав такое, не смогла больше держать себя в руках и заплакала. В этот момент она поняла, что готова на всё лишь бы увидеть своего сына живым и целым. Тод знал о чём сейчас думала Алис. Его жестокая игра с этой женщиной зашла уже слишком далеко, но он, перейдя с ней на «ты», продолжил:

– Около тысячи лет назад я впервые познакомился с девушкой, которая стала с тех пор для меня судьбой. – Семь жизней нам с ней посчастливилось прожить в одно время. В каждой жизни наши Души при первой же встрече узнавали друг друга и всегда пытались быть неразлучными. В двух жизнях мы были друг другу даже мужем и женой, но вторжения небесных сил никогда не позволяли нам не только сохранить нашу взаимную любовь, радость и семью, а даже иметь собственного ребёнка. Почему? На этот вопрос мы не могли никогда найти ответ, только потому, что в каждой новой жизни нам блокировали память перед отправкой нас назад на Землю, где всё повторялось снова и снова по уже запланированному сценарию. Это можно как – то понять или найти этому объяснения, Алис, как ты считаешь?

– Мне трудно Вас понять, мистер Тод, но я считаю, что всему происходящему есть  объяснения и причины. – Может быть, замысел Вам пока неизвестен? Возможно, что ваши судьбы с той женщиной ещё не дожили до объяснений и это ещё не случилось? Может быть всё впереди?

– Ты предлагаешь в очередной раз позволить Ему повторить несчастья, вечно преследовавшие влюблённых? – вопросительно крикнул Тод.

Алис вздрогнула и сказала:

– Извините меня, мистер Тод, но мне очень трудно рассуждать с Вами на такие темы, так как я не знаю вашей ситуации и мысли мои в основном заняты моим сыном.

– Хорошо, – пытаясь не нервничать, ответил Тод, – тогда я покажу тебе эту влюблённую пару!

Тод близко подошёл к Алис, обошёл её и встал у неё за спиной.

– Закрой глаза, – твёрдо скомандовал он.

Алис только успела сомкнуть веки, как голова её тут же закружилась, словно на карусели, и она, не открывая глаз, увидела перед собой большой белый экран как будто она сейчас сидела на первом ряду кинозала, где только что перед началом сеанса выключили свет.

Ночная дорога змейкой тянулась к уже заметным вдалеке приближающимся жёлтым огням ночного города. С каждой секундой огни становились всё ярче и ярче, они постепенно выстраивались в какие – то правильные линии похожие на пересекаемые друг другом пустые дороги. Алис всегда, возвращаясь домой, любовалась этими огнями, предчувствуя радость предстоящей с близкими людьми и домом встречи.

Лица родителей глазами новорождённого младенца, лица братьев и сестёр, комнаты, смех, мебель, виноград, песочный пляж и море, письмо, Тод, день рождения мамы, какая – то железнодорожная станция, цветы, пустыня, снова Тод зовёт, он меня зовёт, сильный ветер и дождь, опять письмо, Виктория, Оззи, Люк, снова дождь, воздушный шар и музыка. Виктория…Виктория…Виктория… Снова огни… Нет, это же не огни, это не город с дорогами! Это люди?.. Это Души… Господи, это же Души людей… Мама, мамочка, что это? Всё крутится, летит и шевелится. Я умерла? Дети, старики, как много здесь всех… Здравствуйте, это я, Виктория… Тишина… Тихо – тихо… и только снова где – то музыка: Виктория…Виктория…Виктория…

Тод, стоя за спиной Алис, резко опустил вниз свои поднятые над ней руки и отошёл в сторону. Алис вздрогнула и растерянно открыла глаза. Она сжала крепко свои кулаки и глубоко задышала, будто только что вынырнула из под воды. Увиденное ею калейдоскопом до сих пор крутилось в её голове. Спустя пару минут она повернулась лицом к Тоду и сказала:

– Так вот кто ты…

Тод молчал и смотрел в её глаза.

– Тод…

– Да, моя Виктория…

Алис, ни слова не ответив, отрешённо смотрела на горящую настольную лампу.

– Почему молчишь? – прервал её Тод. – Ты разве не рада этим новостям?

Алис, помолчав ещё немного, спокойно ответила ему:

– Я, Тод, уже не Виктория… – Я Алис…

Тод, совершенно не ожидавший такой реакции Алис, обиженно возразил:

– Нет, ты Виктория. – Ты моя женщина, ты Виктория.

– Меня не нужно уговаривать, я знаю кто я.

– Но ты же видела, как мы любили друг друга, а нас, нас…

– Как же ты мог, любить меня и причинить мне такую боль? – Убить моего мужа и украсть у меня ребёнка?

– Ты же не любила его! – А ребёнок у нас будет другой!

– Что?! – Алис вскочила, оскалившись как волчица, на Тода. – Что ты сказал?!

– Да! – рявкнул в ответ ей Тод. – Да, ты беременна моим сыном!

Алис, открыв от удивления рот, посмотрела, разглядывая на себя, как бы ища признаки, подтверждающие ей слова Тода.

– Этого не может быть? – сказала она, переспрашивая Тода.

– Может, – уверенно констатировал он. – И если ты прервёшь его жизнь – тут же я покончу с Люком.

Сердце Алис тихо задрожало и закололо, словно мыльный пузырь медленно перекатывался с одного бока на другой, запутавшись в острых сосновых ветках. И что ему делать теперь? Как подняться в небо и не лопнуть на этих иголках?

Глава двадцать вторая

До конца света осталось 190 дней.

Нам с Синди было известно от Создателя о ещё одном человеке, с которым Тод вступал на Земле в контакт. Это китаец, который последние триста семьдесят лет своей жизни является проводником между Тёмными и Светлыми Силами. Он строго соблюдает нейтралитет и никогда не переходит ни на чью Сторону. Встреча с ним могла бы нам помочь с Синди получить необходимую информацию о Тоде и его планах. Нам ничего не оставалось делать, как направиться на встречу к нему.

Над входной дверью, словно далёкая звезда в ночном небе, светится единственная лампочка, указывающая приходящим сюда дорогу. Услышав лай своей собачонки, старуха поспешила навстречу гостям. Только успела она схватиться за ручку двери, как в дверь постучали.

– Здравствуйте, проходите, – улыбаясь и раскланиваясь передо мной и Синди,  любезная китаянка, приглашала нас в дом. –  Ван Мин ждёт вас.

– Спасибо, – ответила китаянке Синди и настороженно посмотрела на меня.

Мы прошли дальше в дом за старухой. В глубине одной из комнат, освещаемой только двумя благовонными свечами, полулёжа на мягких цветных атласных подушках, в тишине располагался старик – китаец. Одна свеча горела у его изголовья, другая у ног. Свет пламени свечей блестел в белках глаз старика. Услышав приближающиеся к нему наши с Синди шаги, китаец медленно ладонью погладил сверху вниз свои длинные усы и кивнул нам в знак приветствия.

– Здравствуйте, глубокоуважаемый Ван Мин, – ответил я хозяину.

Хозяин дома своим жестом пригласил нас присесть напротив него на ковёр и тут же заговорил с нами:

– Я знаю о Вас, мисс Синди, и о Вас, мистер Скай, практически всё, что мне нужно. – Я знаю, зачем вы пришли ко мне и знаю, что вы оба в курсе о том, что я никогда не принимаю ту либо другую Сторону. Говоря это, слепой китаец умело разлил в три пиалы чай и предложил нам его. – Прошу вас, пожалуйста.

– Спасибо, – ответили мы и, ожидая продолжения его речи, взяли в руки чашки.

– Я не имею права судить или уважать мистера Тода за то, что он делает, потому что это не моё, а его дело. – Единственная свобода, которая есть у каждого из нас – это Свобода выбора, других свобод нет. Всё остальное сказки. Каждый сам выбирает себе дорогу, в конце которой он потом и оказывается. – Вы согласны со мной, мистер Скай? – задал мне вопрос китаец, внимательно всматриваясь в меня своими белками.

– С тем, что каждый выбирает сам, я соглашусь с Вами, но то, что делает Тод – это уже не только его дело, – ответил я. – Думаю, Вы знаете, что он совершает убийства и возможно готовится причинить ещё больший вред?

Ван Мин сделал многозначительную паузу в разговоре, заполнив её несколькими небольшими глотками чая, и продолжил, будто и не слышал мой вопрос:

– Для того чтобы узнать намерения мистера Тода кому – то из вас нужно пойти на ту Сторону по тому же пути что и он, а когда вы окажетесь там то и сделайте свой выбор, который возможно будет противоположным выбору мистера Тода. – Это ваше дело, а не моё. Я только лишь проводник, который в первую очередь должен предупредить вас об опасности данного мероприятия.

– И в чём опасность? – опередила меня Синди, испугавшись, что я сейчас же дам своё согласие китайцу.

– В том, что оттуда мало кто возвращается. – На моём веку пока это сделал только один герой. Его зовут мистер Тод.

– Почему же только ему одному удалось вернуться, а другим нет? – интересовался я.

– А это Вы, мистер Скай, сами лично спросите у Кризхина – Хозяина подземелья. – Я же вижу, что Вы готовы сейчас же отправиться к нему за тайной Тода, не так ли? – ещё пристальнее всматриваясь в мои глаза, зашептал Ван Мин.

– Нет, мы должны всё обсудить, Скай, ты не должен решать сам! – запротестовала Синди, – я категорически против этого.

Китаец, чуть прищурившись и слегка улыбаясь, смотрел на меня так, будто бы уже знал мой ответ.

Лёгкий ледяной ветерок пробежал по моей спине. Луна смотрела мне в затылок и ждала моего решения. Мои чувства сорвались с места и моментально вырвали из рук вожжи. Мощно стуча копытами по грязным пятнам последнего снега, тройка рванула навстречу выныривающему из под Земли Солнцу. Ярко – жёлтое огромное пятно за минуту выросло передо мной высотой до самого неба. Ещё немного и я на этой бешеной скорости брошусь в него с самого края Земли…

– Синди, я не могу ждать, мне нужно туда, я точно знаю это.

– Это очень рискованно, Скай, я прошу тебя подождать немного, – беспокоилась Синди.

– Что ждать? – Ты же знаешь, что я прав, Синди, я вернусь. – Я обещаю тебе.

Синди очень волновалась и, понимая, что убедить меня ей не удаётся, она с последней надеждой обратилась к Ван Мину:

– Скажите мне, что он вернётся!

– Признаюсь Вам, дорогая мисс Синди, что мне всё равно когда закончится этот наш разговор и кто из вас отправится к Кризхину, – совершенно спокойно ответил ей китаец. – Если наша сделка состоится, то я получу от одной из Сторон за неё дополнительных тридцать пять лет жизни, а другое меня не беспокоит, честно говоря.

– Мистер Ван Мин, что от меня требуется? – я уже готов был сейчас сделать этот шаг.

– Я предупредил Вас, мистер Скай, об опасности, которая Вас ожидает. – Вы точно согласны?

Синди была крайне взволнована и напряжена. Она больше всех здесь переживала за меня и моё решение.

– Да, я готов, начинайте.

Старик молча кивнул, привстал на колени, выпрямил спину, сложил перед собой ладонями вверх руки и, не закрывая глаза, вдруг развернул свои глазные яблоки на сто восемьдесят градусов карими зрачками вперёд, о наличии которых и нельзя было догадаться. Потом он замер, окаменев, и покинул на какое – то время своё тело.

Мы с Синди наблюдали за китайцем и всматривались в его неподвижные глаза. «Может он забыл их закрыть?» – подумал каждый из нас. Сердце старика не билось, кровь в сосудах остановилась. Воздух в комнате стал вязким, а свечи продолжали гореть, перестав потрескивать в гробовой тишине.

Через минуты три подул слабый, но тяжёлый горячий ветер, огни свечей низко наклонились и затрещали. Тело китайца вздрогнуло, глубоко вздохнуло, набрав через ноздри струи воздуха… Его глаза заморгали и вновь отвернулись от нас зрачками вовнутрь. Ещё через пару минут старик заговорил:

– Я, Ван Мин, сын своего отца, получил сейчас от обеих Сторон разрешение, оказать Вам, мистер Скай, услугу, о которой Вы просите меня.

Старик легко встал на ноги, взял в руки горящие свечи и, подойдя ко мне, сидящему на полу, стал рисовать над моей головой в воздухе этими двумя свечами непонятные нам узоры, что – то нашёптывая себе под нос. После он, продолжая своими белками смотреть на меня, поднял руки высоко вверх и сказал:

– Закройте глаза, мистер Скай, и глубоко набрав воздух в лёгкие, задержите надолго дыхание – воздух сейчас Вам очень пригодится.

Я повиновался. Китаец белками внимательно осмотрел меня свысока и, подняв свечи вверх, резко перевернул их огнями вниз, так что моментально по моей голове, плечам, телу и ногам прокатилась волна пламени, словно на меня вылили ведро огня. Я вспыхнул и исчез с глаз китайца и Синди.

Языки пламени окутали меня, но не сожгли. Из центра огненного шара я выпал на четвереньки лицом вниз на покачивающийся в чёрном воздухе пол из красного стекла. Неожиданный сильный удар по голове сверху не дал мне встать и осмотреться. Кровь хлынула из разорванной от удара о стекло щеки. Голова гудела как сломанный сигнал паровоза, изнутри давящий мне на уши. Не поднимая глаз, я увидел перед собой остроносые железные сапоги своего обидчика. Схватив за волосы, он поднял меня, оторвав от пола высоко перед собой. Я ужаснулся от вида этого типа. Огромная непропорциональная длинному тонкому телу голова этого гидроцефала меняла свои лица одно за другим и скалилась мне острыми тонкими зубами. Из его рта ужасно пахло подвалом. Ясно, что это и был тот самый Кризхин.

– Смелый? – готовясь разорвать меня, спросил он, но, не дождавшись моего ответа, он бросил взгляд на пол под моими ногами. Красного цвета стекло тут же нагрелось, закипело и начало плавиться. От пола пошёл зловонный трупный запах смерти. Горячий воздух как змея моментально окутал снизу мои ноги и пополз по ним вверх. Зло улыбаясь, Кризхин стал погружать меня в жидкое бурлящее жаром стекло – голени, колени, грудь, голова…

Сильный ледяной ветер пробежал по моему телу. Луна молча смотрела в мои закрытые глаза, дразня, улыбаясь и думая, что я не вижу её. Мои мысли хаотично стукались о кости моего черепа, то медленно сбиваясь в кучи, то торопливо отталкиваясь друг от друга, пытаясь разбудить моё сознание. Ещё немного и я упаду куда – то вниз с самого края Земли…

Острый удар в грудь вызвал нестерпимую боль в области сердца. Слипшиеся от стеклянного киселя веки, кашляя, я разорвал друг от друга дрожащими пальцами и, проведя ими по трещащей от боли голове, нащупал свой гладкий лысый череп.

– Вот же урод, – произнёс я вслух и снова получил ещё удар в грудь остроносым железным сапогом.

Через узкие щели век я, лёжа на спине, видел рядом со мной стоящего трёхметрового Кризхина и ждал его очередного удара.

– Каково опять себя почувствовать беспомощным субъектом, лишённым нечеловеческих способностей и защиты Силы? – всё же спросил он меня.

Его обращение дало мне надежду на то, что не всё так плохо и возможно я ещё сумею смыться из этого скверного места. Главное зацепиться:

– Ужасно, очень…

– То – то! – Ты что же там надумал себе, шизофреник? Ты куда пожаловал, знаешь?

– Да, – чуть шире открывая глаза, отвечал я. – Хотел поговорить, точнее нам надо поговорить.

– Тебе надо поговорить, а мне нет, – отходя от меня в сторону, сказал Хозяин подземелья.

Рядом с ним в чёрном воздухе вспыхнул огненный факел в форме головы полу змеи и полу крысы, а под факелом чуть в стороне, словно из тумана, появился белый стеклянный трон. Кризхин сел в него и, положив свои длинные тонкие стеклянные пальцы рук на свои острые колени, продолжил:

– Говори, что там за разговор?

Приподнимаясь на полу, я уже был безумно рад началу нашего диалога.

– Ответьте вначале, зачем Вы мне обрили голову и окунули туда?  – показал я на пол, который сейчас был обычным – не воняющим и не кипящим.

– Я забрал у тебя все жизненные силы. – Сейчас ты беспомощен, как покойник. Ты разве не чувствуешь это?

Действительно, слабость разнеслась внутри меня и тошнотой подкатывала к горлу. Я почувствовал себя только что сваренным мясом, готовым к употреблению – оставалось просто захотеть меня съесть. Нужно было скорее собраться силами, пока у этого повара не проснулся аппетит.

– Мне нужно знать, – начал я, – почему Вы отпустили Тода, он единственный кто вернулся отсюда на поверхность Земли?

Кризхин громко расхохотался в ответ на мой вопрос.

– Тоже хочешь вернуться? – истерично закатился он от смеха. – Ну, юморист!  Посмотри  – ка сюда!

Его физиономия стала быстро меняться, листая, как картинки разные лица и вдруг они остановились на одном лице. Это было лицо Феликса, которое его же голосом, глядя на меня продолжило наш с Кризхином разговор:

– Каково невинным Душам навсегда оказаться тут среди виноватых? – Сотни тысяч заблудших Душ уже хранятся здесь и многие ещё ждут своей участи, не ведая о том. Ненависть твоя останется в тебе, а ты останешься здесь. Нужны ли тебе все эти ответы и вопросы? Тод заключил здесь сделку, ему нужен осколок Огненного зеркала. Скоро с помощью Тода на поверхности Земли не останется людей. Как только Творец бросит пустую планету – Хозяин подземелья выйдет наверх и выпустит своих пленников быть на Земле и служить ему вечно.

Лицо Феликса на этих последних словах стало пропадать и постепенно снова сменилось чередой других лиц. Голос тоже сменился на обычный голос Кризхина.

– Разве мало других планет, где никто не обитает? – пытался я возразить услышанному. –  Я сам бывал много раз на таких планетах. Зачем избавляться от людей?

– Не говоря уже о других мирах, я не имею право даже выйти на Землю – ваш Создатель сразу же испепелит меня, – пояснил мне Кризхин.

– Я отправлюсь к Создателю, если Вы отпустите меня и поговорю с ним о Вас.

Кризхин ещё сильнее расхохотался:

– Ты поговоришь с Ним обо мне? – Да Он тебя никогда не подпустит к себе! Ты кто? Букашка!

– Я обещаю, что встречусь с Творцом и буду просить о Его разрешении Вам переселиться на одну из необитаемых планет, если Вы разорвёте свой договор с Тодом и не тронете людей.

Кризхин задумался и ответил:

– И как же ты собираешься встретиться с Создателем?

– Я пока не знаю… – Но я обязательно добьюсь встречи с Ним.

– Хм… – А мне твоя настырность начинает нравиться. Признаюсь, что с тех пор как я оказался здесь, под землёй, иногда думаю о том, как бы я хотел увидеть Творца и поговорить с ним… Но…

Молчание Кризхина тихо заиграло на клавишах, скрипка незаметно вступила в мелодию и музыка полилась как песок через время, пространство и размышления…

– Я передам Творцу Ваши слова и Он, конечно…

– Что, конечно? – встрепенулся Хозяин. – Ты хотел сказать?..

– Да, Он простит. – Я знаю Вашу историю.

Скрипка встревоженно запела и всколыхнула глубины Кризхина, покрытые песком и камнями. Дно вздрогнуло, заскрипело и медленно перевернулось вместе с его обитателями. Клубы тысячелетней мути поднялись вверх и на мгновение, застыв, снова плавно пошли вниз. Луч Солнца, сумев пробиться сюда, совсем ненадолго осветил вязкий чёрный воздух и также быстро исчез. Встревоженная Темнота, тут же проглотив его успокоилась.

– Ладно, – всё же размышляя над своим решением, сказал Кризхин. – Поговори с Ним, я отпущу тебя. Только моё условие такое: ты вернёшься к жизни на Земле уже не в качестве Души, а как обычный смертный человек. Я не верну тебе твои силы и способности – это твоя плата за мою снисходительность к тебе, но чтобы ты не держал на меня зла и обид я не заберу их себе, а отдам вот этому мальчишке.

На небольшом расстоянии от нас осветилась прозрачная стена, за которой как за стеклом я увидел Люка, сына Алис. Он, совсем не замечая нас, с увлечением играл тлеющими в камине угольками, шевеля, мешая их и переворачивая золотым прямо загнутым концом кочерги. Угли тревожно пыхтели, будто пытались что – то сказать или объяснить мальчику, но он их не слышал.

– Твои немыслимые для обычного человека силы и способности начнут проявляться у Люка, когда я покину подземелье. – Это от нас с тобой ему подарок на всю его замечательную жизнь. Он будет феноменален. Сердце этого человека, пока ещё мальчика, будет хранить не один, а несколько секретов, – многозначаще произнёс Кризхин. Он мне приятен, ему повезло.

– Хорошо, а когда Вы вернёте Люка матери? – спросил я Хозяина подземелья глядя на ребёнка через стену, – она очень беспокоится.

– Это не мой пленник, спроси у Тода при встрече.

– Я прошу Вас отпустить меня вместе с ребёнком.

– А я могу вообще передумать. – Лучше приготовься к возвращению на Землю.

– Что ждёт его?

– Всё решает пока наш договор с Тодом. – Я держу, как видишь, свои слова.

Стена, за которой находился Люк, стала чёрной и совершенно не отличимой от всего окружающего нас бесконечного пространства.

– Я тоже выполню своё обещание.

– А если нет? – ухмыльнулся Кризхин.

– Тогда погибну и Я, и Люк, и Синди с Алис, и …

– Все погибнут, Скай, все… – Случится это на Земле 21 декабря 2012 года.

– Каким образом это произойдёт?

– Очень просто, но я не рассказываю чужие секреты. – Об этом тоже узнай ни у меня, а у Тода. Я лишь смогу, разорвать с ним сделку и остановить этот процесс. Ключ находится у меня. Всё в твоих руках, дружище…

Подойдя ко мне Кризхин, глядя на меня свысока, протянул мне небольшую острую стеклянную иглу. Я взял её. Он сказал:

– Вернуться на Землю или обратно сюда ты сможешь уколов себя глубоко этой иглой в область солнечного сплетения, набрав в лёгкие больше воздуха и, сильно зажмурив глаза. – Хватит уже баловать этого китайца, ему уже пора исповедоваться. Действия этой иглы только на три раза, но считай, да смотри не ошибись. Третий раз – последний. Куда попадёшь – там и останешься навсегда. Никто уже не поможет. Ни новая игла, ни я и ни Создатель. Всё, уходи, – сказал Кризхин и исчез в черноте.

Я, постояв немного один и собравшись с мыслями, набрал как можно глубже воздуха, закрыл глаза и резко вогнал себе под дых иглу.

Всё, до этого составляющее меня изнутри, с того мгновения куда – то пропало. Я вернулся на Землю совершенно новым… человеком…

Глава двадцать третья

До конца света осталось 110 дней.

Как выяснилось, в гостях у Кризхина я провёл около восьмидесяти дней, а не как мне казалось чуть больше часа. Время под землёй ползёт невероятно медленно. Оно выбросило меня в туннели метрополитена.  Нарастающий шум тут же напомнил мне о том, что теперь я не умею ни летать, ни превращаться во что – либо, а могу только бежать. Метров сто пятьдесят до станции я всё же преодолел даже лучше, чем мог предположить. Ещё бы, когда надо бежать быстро от стремительно приближающегося поезда.

Только успев запрыгнуть на металлические ступеньки лестницы, предназначенной для обслуживающего персонала метро, я услышал резкий гудок поезда, управляемого внимательно следящим за железнодорожным полотном машиниста, заметившим меня на пути. Отряхнувшись от пыли и, восстановив дыхание, я направился к выходу в город. В одном из рекламных щитов я увидел своё отражение и остановился, вглядываясь в себя. Моя лысая голова предавала мне вид новорождённого человека. Уставшее лицо и бледный цвет кожи явно отмечали мою усталость и указывали на необходимый моему организму отдых. Нужно было скорее добраться до нашей штаб – квартиры, чтобы лечь поспать и, возможно, там увидеть Синди. Что с ней? Как Алис? У меня к ним было много вопросов. Наверное, у них ко мне их было ещё больше.

Через полчаса, добравшись до квартиры, я не застал в ней Синди. Однако, консьержка при входе в подъезд, удивлённо рассматривая меня, а скорее мою лысину, восклицала:

– Здравствуйте, мистер Скай, давно Вас не было! – Уезжали? Мисс Синди пару дней назад тоже уехала по делам. Она сказала, что вернётся к завтрашнему утру. Может что – ни будь нужно? Нет, тогда сообщите, если да!

Спать, спать, спать. Мне нужно набраться сил. Кризхин действительно меня здорово потрепал. Рана на щеке непривычно болела. Я уже забыл, как это быть обычным нормальным человеком.

Дойдя до кровати, я, не раздеваясь, упал в глубокий сон. Мне снился какой – то мультфильм на непонятном мне языке. «Может это китайский?» – подумал я во сне и тут же вспомнил Ван Мина с его старухой и лающей во дворе собачкой. Мультфильм продолжался независимо от моих размышлений. Постепенно его краски поблекли, и он стал чёрно – белым. Затем пропал звук, и действия уже происходили в полной тишине. Картинки всё реже и реже менялись и тоже пропали, а с ними куда – то делся и я.

Нежное прикосновение ладони Синди к моей голове разбудило меня к обеду следующего дня. Открыв глаза, я увидел улыбающуюся и сидящую рядом со мной на краю кровати Синди. Заметив, что я просыпаюсь, она обняла меня и тихо спросила:

– Ну, где же ты был так долго, Скай? – Я еле тебя дождалась. Больше никогда не отпущу тебя, запомни это.

Синди рассказала мне всё, что произошло здесь за время моего путешествия под землю.

Оставшись совершенно одна, Синди продолжила работать по указаниям Творца с избранными им заблудшими Душами. Количество их не уменьшалось. Много отчаявшейся молодёжи пополняло список самоубийц. Как очень точно сказал в одном современном фильме популярный актёр: «Теперь у них нет ни денег, ни работы, ни перспектив…».

Доктор Алис, совершенно измученная ожиданием возвращения ей Люка, вынуждена была ходить в лабораторию, где со дня на день, как выяснила Синди, завершалась секретная работа Тода. Алис была уже на четвёртом месяце беременности, прерывать которую она побоялась из – за угроз Тода. Его она видела за эти два с половиной месяца только один раз. Тод избегал общения с Алис и тянул время.

А вот с Тодом старался избегать лишних встреч доктор Хайк, жутко напуганный жестокостью убийцы. С тех пор он отвечал Тоду только «да», «нет» и «я понял». Хайк мечтал о скорейшем завершении проекта и разрыве с Тодом. Он забросил навсегда своё баловство с монитором, осознав нежелательность зависимости от Тода, и Тод понимал это.

Доктор Хайк последний месяц жил необычно. Отдав, естественно без боя, свою прежнюю мечту – доктора Алис, Тоду, к тому же учитывая, что она оказалась беременна, и ни от кого – ни будь, а от самого Тода, Хайк совершенно случайно на улице встретил другую милую женщину по имени Барси и уже полюбил её. Она, как никто ещё в жизни Хайка, понимала его. Накопившееся за время работы с Тодом нервное перенапряжение доктора нашло свободное для его душе излияний место. Барси была очень интересным собеседником. Редко задавая Хайку вопросы, она умела очень внимательно и с пониманием слушать рассказчика.

– Мне, Синди, очень стало приятно за этого умного и талантливого человека, что у него, наконец – то начала устраиваться жизнь.

– Да мне тоже, Скай, он такой жалкий и беспомощный.

– Главное, что они счастливы вместе, и он ей нравится. – Может у них будет прекрасная крепкая семья…

– Вряд ли, Скай.

– Почему? – удивился я.

– Потому что Барси – это я.

Я был шокирован:

– Синди, ты издеваешься?

– Ничего я над тобой не издеваюсь.

– Надо мной нет, а над умным и талантливым человеком по имени Хайк издеваешься!

– Нет, я ему ничего не обещала и его не целовала, Скай. – Я только с ним разговариваю и всё.

– Вот это да! – Сама же сказала, что он влюблён в Барси и так далее. О чём тогда с ним можно разговаривать?

– Я же тебе говорю, что он сам всё рассказывает мне. Рассказывает с первого же дня о себе, о докторе Алис, о его начальнике Тоде и даже об их проекте!

– Скажи ещё, что ты этого не предвидела и не ты сама его познакомила с собой, а это он тебя случайно нашёл.

– Конечно, я, но Скай это был единственный вариант как мне узнать о планах Тода. – А в этом случае блокировка Тода на сознание Хайка, установленная ему и Алис, не действует. Он сам мне всё говорит, понимаешь? Алис ведь тогда испугалась, так как это прямая угроза её сыну.

– Да уж, я, кстати, видел там Люка.

И я рассказал Синди всё, что происходило со мной у Кризхина, наш с ним разговор и наш уговор.

– Действительно, как же ты, Скай, попадёшь на аудиенцию к Творцу, тем более, если учесть самый немаловажный факт, что теперь ты снова обычный человек, а не Им избранная и наделённая определёнными качествами и возможностями Душа?

– Я, если честно сказать думал, что ты мне подскажешь.

– Я обязательно спрошу разрешения Творца тебе направиться к Нему, но как это сделать? – Ни я, ни Элис, ни Феликс никогда не были Там… Там, видимо, не просто другой уровень… Я не знаю…

– Хм… , но у нас нет пока никакого другого пути…

– Скоро, возможно завтра, я скажу тебе ответ Создателя, а сегодня я спрошу Его.

– Договорились, – ответил задумчиво я, – то ли надеясь на согласие Создателя, то ли сомневаясь в Его понимании сложившейся ситуации.

– Послушай, теперь меня, Скай. – То о чём мне рассказал Хайк, я уверенна, потрясёт тебя. Я не смогу, конечно, также по – научному объясняться как учёный. Однако суть поясню. Тод задействовал Алис и Хайка для того, чтобы разработать новый полусинтетический вирус. Этот вирус уже готов. С помощью методов генетики и синтетической биологии они нафаршировали его микроскопическими программными модулями. Задача вируса – попасть в организм человека, так сказать, инфицировать его, проникнув в мозг и затаиться там. Задача модулей – включить свою программу в определённо заданное, а точнее, установленное время «Ч». В это назначенное время у всех заражённых людей в голове «включится будильник» и произойдёт одномоментно массовый психоз.

– Как же это будет выглядеть?

– Со слов Хайка, Тод частенько говорит о том, что для того чтобы победить человека нужно просто лишить его разума, тогда сам сумасшедший человек уничтожит себя. – «Не стоит пачкать руки», – поговаривает Тод. Программа установлена таким образом, что сумасшедшие станут самоубийцами: кто – то выбрасывается в окна, кто – то бросается под машины, кто с моста, кто стреляется, вешается и т.п. Этот кошмар, Скай, невозможно даже представить…

– Жуть, какая – то. – Он сам сумасшедший! Нужно срочно просить о моей встрече с Создателем, надо действовать. Если Создатель позволит переселиться Кризхину из под земли на какую – ни будь далёкую планету, то Кризхин за это разорвёт свой договор с Тодом и эта задумка с концом света лопнет как пустышка. Всё не так уж безнадёжно!

– Как сказать, Скай. – Время «Ч» ни нам, ни Хайку неизвестно! Вот это очень важный и трудный вопрос.

– Известно, Синди. – Кризхин назвал мне эту дату – 21 декабря 2012 года.

На следующий день мы с Синди с нетерпением ждали ответ Творца, но Он не ответил нам ни в этот, ни на следующий день.

Глава двадцать четвёртая

Как обычно, предварительно хорошо разогрев мышцы и суставы утренней гимнастикой, мистер Йорг, подойдя к краю бассейна своего загородного дома, встал на цыпочки и, высоко подняв руки, потянулся к небу. Небо приблизилось и заглянуло в его глаза. Ежедневно улыбаясь новому дню Йорг, как и сейчас, прокричал какой – то звериный возглас, выдохнув из себя почти весь воздух, и тут же прыгнул головой вниз в воду. Проплыв под водой несколько метров он направился к поверхности, но неожиданно ударился об неё головой. Ещё раз и ещё раз, но огромное стекло, накрывшее весь бассейн, не уступало ударам кулаков Йорга. Он, задыхаясь, запаниковал и, предпринимая последнюю попытку, оттолкнулся ногами от дна бассейна в надежде всем телом разбить преграду к воздуху. Бесполезно…

Из раны на голове Йорга потекла кровь, окрашивая морскую воду бассейна. Вода проскользнула в его рот и стремительно побежала в лёгкие, тело и конечности расслабленно повисли в невесомости. Стекло, одержав победу над этим человеком, медленно растворилось в воде и трансформировалось в Тода, который схватил Йорга на руки и с лёгкостью вытащил его из бассейна. Положив утопленника на спину Тод умело стал проводить ему приёмы по спасению и выполнять искусственное дыхание. Через несколько мгновений Йорг закашлял и судорожно задышал. Его вырвало пару литрами проглоченной воды. Пролежав несколько минут лицом вниз, он постепенно пришёл в себя и, до конца не осознавая только что происшедшее с ним, обратился к спасителю – незнакомцу:

– Чёрт знает что такое!

– В смысле? – крайне удивлённо переспросил, присевший на корточки рядом с чуть было не погибшим Йоргом, Тод.

– Вы видели? – Это как же можно понимать?

– Что видел?

– Стекло! – Меня как рыбу в аквариуме накрыло стекло!

– Ну и что?

– То есть как что? – уже возмутился Йорг, приподнимаясь на колени и вытирая с головы сочившуюся кровь. – Как это объяснить и куда оно, чёрт возьми, делось? Он пристально сверху вглядывался в воду и глубь бассейна, надеясь увидеть там накрывшее его стекло.

– А может Вам, мистер Йорг, почудилось? – К тому же Вы, при всём уважении к Вашей высокопоставленной персоне, так часто вспоминаете чёрта. Может это его чертовщина?

– Вы кто такой? – настороженно спросил Йорг, прищуривая свои хитрые как у лисы глаза.

– Зовите меня Тод. – Я только что спас Вам жизнь, а Вы, наверное, не обратили на этот пустяк своё внимание.

– Извините, я благодарен Вам, Тод, – встав на ноги и быстро одевая свой ярко – жёлтый халат ответил Йорг. – Здесь произошло какое – то недоразумение. Мне, возможно, показалось. Я сейчас позову охрану, и она всё уладит.

– Не нужно, мистер Йорг. – Я Вам сам расскажу, что здесь видел, откуда здесь оказался и так далее.

Тод, сняв с себя рубашку и джинсы, выжал из них воду и, надевая влажные вещи продолжил:

– Смотрел я сегодня на Вас, спящего утром, мистер Йорг, на одного из счастливейших  людей современности и думал: «Что же нужно и чего ещё не хватает этому человеку?». – И, представьте себе, так и не смог я понять ответ на этот наипростейший для многих людей вопрос. Тогда решил, что сам у Вас лучше спрошу, познакомившись с Вами.

Йорг насторожился и, начиная злиться, молча сжал зубы.

– Трудно, может быть, Вам поверить, но это я только что едва не погубил Вас, мистер Йорг. – Я могу немало…

Йорг молчал и всё же думал не об этом бреде незнакомца, а о своей охране, которая сейчас проморгает, возможно, ещё одно покушение этого отморозка на его личность.

– Охрана Вам не поможет, если я решу Вас убить, то меня никто не остановит.

– Вы мне угрожаете, как Вас там, Тод, кажется? – Вы вообще знаете, кто я?

– Знаю. – Вы думаете, что Ваше положение в обществе, Ваши достижения в политике, Ваши связи и тому подобное сделали Вас особенным и неуязвимым человеком? – Вы же достаточно умны, чтобы понимать простую вещь – Вы никто.

Настороженность и злость Йорга стали переходить в гнев, закипающий внутри него:

– Как это никто? – Я один из тех, кто управляет обществом и определяет ему путь к достижению поставленных целей!

– Так Вы для своих граждан Господь Бог! – Отлично, мистер Йорг! Значит, я не ошибся, вы – то мне и нужны. А чего Вам, в этом случае не хватает? Хочу Вам это подарить и заключить с Вами взаимовыгодную сделку.

– Я не испытываю в своей жизни лишений, а сейчас и удовольствия от бессмысленного разговора с каким – то наглым журналюгой залезшим в мой дом. – Вижу, что без охраны здесь не обойтись.

Хозяин дома отвернулся от Тода и быстро направился по зелёной алее к дому. Сделав несколько шагов, он стремительно побежал от незнакомца. Забежав в комнату охраны, он не увидел здесь никого. Тогда, в распахнутом от скорости бега халате, он рванул дальше: коридоры, ступеньки, комнаты – ни Души. Ни охраны, ни прислуги. Кухня! Там сейчас режут, варят! И там тоже не было никого… «Что за чертовщина?» – крутилось в голове уже до смерти напуганного Йорга. «На улицу!» – решил он и бегом долетел до входной двери. Резко распахнув её, Йорг тут же отскочил обратно, как ошпаренный кипятком, и упал задом на мраморный шахматный пол. Пятясь, словно рак, он закричал, стоящему в дверях лысому типу:

– Что Вам нужно, чёрт возьми?!

Тод, не торопясь зашёл в открытую, будто для него, хозяином дома дверь и прикрыл её за собой:

– Меня как – то научили нескольким фокусам. – Для начала хочу их Вам показать.

Остановившись у ног Йорга, Тод устремил свой пронизывающий взгляд прямо ему в глаза. Йорг как мышь перед удавом, отрешённо, совершенно не напрягаясь, встал на четвереньки и принялся со всей силы бить лбом о пол. Каждый новый удар был  сильнее предыдущего. Казалось, что Йорг совершенно не испытывает никакой боли. Вот только его трещащий от ударов лоб истекал кровью. После шестого удара Йорг, видимо, отключился и рухнул на пол. Тод перешагнул тело и, подойдя к стоящим в стороне креслам, задумчиво присел на одно из них. О чём он думал? Со стороны это  было невозможно понять.

Через десять минут Тод подошёл к Йоргу, перевернул его ногой лицом вверх, наклонился над ним и, положив свою ладонь на разбитый лоб Йорга, пустил по руке поток своей энергии в его голову. Йорг захлопав веками, очнулся и сразу же попытался встать, но Тод придавил его ладонью к полу и ускорил оранжево – красный поток. Йорг закрыл глаза, погрузившись в транс. Спустя ещё минуты две Тод убрал с него руку, рана на лбу исчезла. Отойдя на несколько шагов от лежащего на полу Йорга Тод скомандовал ему:

– Откройте глаза и встаньте на ноги, мистер Йорг.

Йорг, как солдатик, выполнил эту команду и встал по стойке смирно.

– Буквально как пару минут назад… внутри Вас произошли изменения… положительные изменения, к которым Вы всегда стремились… Вы чувствуйте, как новая в Вас энергия… начинает подниматься вверх и опускаться вниз, расходясь по всему телу… Через пару минут, возможно, раньше, Вы испытаете чувство удовлетворения от осознания того, что я подарил Вам чудесный опыт… Вы знаете, что в любое время можете снова пережить это состояние… потому что все Ваши мысли и действия согласуются с моими пожеланиями… Ваше тело… Ваши мысли… полностью зависят от меня… Услышав мой голос… Вы всегда… будете выполнять … мои указания… Вы отныне будете со мной искренне, как и я с Вами… Мы напарники… Повторите.

Совершенно спокойным голосом Йорг повторил:

– Мы напарники…

– Правильно. – Присаживайтесь в кресло рядом со мной, мы будем разговаривать…

Тод сел в тоже кресло, а Йорг послушно занял кресло рядом. Было неясно под гипнозом он ещё или уже нет? Взгляд его был пустым и безразличным, в нём не было ни злости, ни страха, ни радости. Лишь лёгкая тень печали…

– Вы имеете в своём прямом подчинении ряд отраслей промышленности, в том числе пищевую. – Вы полностью установили контроль над всем, что связано с питанием людей, начиная от производства продовольственных товаров и заканчивая их реализацией в сетях ресторанов, кафе, супермаркетов и так далее. Без Вашего согласия внедрить новые современные технологии практически невозможно. Я прав? Отвечайте.

– Да, это так, мистер Тод.

– Отлично. – На современном этапе пищевым стабилизаторам отводится одна из главных ролей при производстве большинства продовольственных товаров. Эти вещества, обеспечивают не только устойчивость ингредиентов, улучшают вкусовые характеристики и внешний вид продукта питания, но и способствуют длительному его сохранению. Я разработал совершенно новый пищевой стабилизатор в виде жидкости и порошка. Я назвал своё творение «Монстера», как вечнозеленое растение, лиана с лазящими толстыми стеблями. Его использование в пищевой промышленности заключается в введении всего лишь нескольких миллиграмм порошка или нескольких капель в водную фазу приготовления продуктов питания. При этом конечный продукт будет полностью отвечать нормам безопасности здоровья человека и окружающей среды. Для того чтобы незамедлительно приступить к массовому использованию стабилизатора Вы завтра направите указание своим подчинённым о немедленном его внедрении в производство. Вам всё ясно, мистер Йорг?

– Да, мне всё ясно, – спокойно и равнодушно ответил Йорг.

– Вот и прекрасно.

– Эту работу, конечно, возможно провести только в несколько этапов. – В два этапа. В первую очередь мы давайте начнём с продуктов, от которых население находится в зависимости, терпеть не могу подневольных людей – избавляться от них нужно скорее, а после закончим с остальными.

Тод задумался на мгновение и снова продолжил:

– Алкоголь и сигареты. – Это, пожалуй, лучший вариант. Посмотрим на их реакцию, а через месяц охватим остальную часть населения. Назовём первую группу – номер один, а вторую соответственно – номер два.

– Разрешите внести своё предложение, мистер Тод, – обратился немного отошедший «ото сна» Йорг.

– Конечно, дружище, обязательно! – радостно ответил ему Тод, который на самом деле любил людей умных и проницательных. В них он, прежде всего, видел большую полезность для себя.

– Я понимаю, а точнее сказать догадываюсь, что Вы собираетесь с помощью своей «Монстеры» не повысить качество продуктов, а провести какое – то зомбирование населения. – Не так ли?

Тод был удивлён способностям Йорга видеть подтекст сказанного, и он промолчал, не ответив ни слова. Йорг продолжил своё умозаключение:

– Мы давно уже, около тридцати последних лет, проводим внедрение различных наших разработок в пищевое производство. – Мы научились управлять массами людей, начиная от грудничков «подсаженных» на искусственное питание и заканчивая первым из первых спортсменом или последним из последних алкоголиком. Мы умеем управлять желаниями значительного большинства людей – многие из них теперь  хотят то, что нам выгодно им продавать. Они наивно думают, что живут, работают и тратят собственные деньги на свои желания; они слушают ту музыку, которую ставим им мы; они ведут себя даже в своих поступках так, как этого хотим мы. Мы практически на шестнадцать процентов манипулируем обществом только благодаря продуктам питания, которые по эффективности не уступают наркотикам, фармацевтическим препаратам, мобильным телефонам, а также средствам массовой информации. Это страшная, казалось мне, тайна, но глядя на Вас, я понимаю, что Вы задумали значительно большее, мистер Тод… Мне нравятся эти игры. Моё предложение заключается в том, что начать Вам лучше с «независимых», как Вы выразились людей, потому как они всегда доставляют нам проблемы, а «зависимые» и так легко управляемы. Куда они денутся? Это наша опора, наши избиратели.

– Интересно, мистер Йорг, и занятно. – Спасибо. На Вашу откровенность я тоже отвечу просто, как есть. Моя цель прямо-таки противоположна Вашей. Мне не нужно управлять или манипулировать людьми. Вы от этого получаете выгоду, и население Вам необходимо для Вашего с Вашими компаньонами обогащения. Мне это не к чему. Моё намерение состоит в том, чтобы очистить эту планету от человечества, а кто первый или второй отправится на тот свет мне почти безразлично. Смерть у всех наступит одновременно. На первых я лишь хочу увидеть реакцию на «Монстеру», так как они попросту более аллергичны из – за сниженного у них иммунитета. Так мне объяснил один из моих учёных – разработчиков «Монстеры». На днях нам предстоит с ним её опробовать. Так, что Ваше предложение отклоняется, мистер Управляющий массами. Вот так…

– Вы просто хотите отравить людей и всё?

– Что Вы? – Так скучно! Я думаю, Вам удастся успеть взглянуть до своей гибели на моё творение, хоть Вы и не едите дерьмо, которым пичкаете всех! Однако я лично угощу Вас своей «Монстерой» и попробуйте только отказаться, дружище!

Тод расхохотался так сильно при этих своих словах, что Йоргу стало очень – очень страшно. Показалось, что он снова вошёл в состояние транса и отключил свои слуховые и зрительные анализаторы, чтобы стать хоть как – то менее заметнее для Тода. Словом, он так спрятался от безумца.

Глава двадцать пятая

– Барси, милая моя Барси! – радостно и быстро навстречу прекрасной женщине, разглядывающей низко нависшее над городом тяжёлое свинцовое небо, бежал доктор Хайк. Он совершенно не вписывался в этот пейзаж.

– Хайк! – протягивая навстречу ему руки, улыбнулась Синди.

– Я так ждал эту встречу! – обнимая и прижимая к себе её, восклицал Хайк, тут же поправляя съехавшие с носа очки. – Пойдём сегодня в ресторан!

– У нас есть повод? – Ты очень возбуждён, Хайк.

– Да, мне хочется тебе сообщить приятнейшую новость и поднять бокал вина за тебя, моя прекрасная Барси! – Скорее, скорее в ресторан! Цветы, где здесь продают цветы?!

Хайк был не просто сильно возбуждён, он был счастлив. В своей жизни этот человек всего лишь третий раз чувствовал, что означают слова «Душа поёт». Первый раз – окончание Университета и получение диплома с отличием, второй раз – защита учёной степени доктора медицинских наук, а третий раз – сегодня.

По пути в ресторан Хайк подбежал к цветочному киоску, купил огромный букет из всех имеющихся там разноцветных роз, оставив за него втройне большую сумму денег, чем требовалось, и, тут же даря цветы Синди, не дождавшись, ресторана, выпалил как из ружья:

– Я люблю тебя, Барси!

Синди окаменела. Из глаз Хайка от волнения весенними ручьями потекли слёзы радости, заполняя пространство между стёклами очков и нижними веками глаз. Он приподнял очки и, не дождавшись ответа возлюбленной, принялся вытирать их платком, приговаривая:

– Я люблю тебя, Барси, люблю.

Синди была встревожена чувствами Хайка. Она совершенно не знала, что ей делать и была в полном замешательстве.

Лучший столик в одном из лучших ресторанов города. На слова Синди, что это очень дорого Хайк только рассмеялся. Расположившись напротив друг друга, сделав заказ, они несколько минут молчали, каждый думая о своём, но у обоих в голове крутилась одна и та же мысль: «Всё хватит. Дальше тянуть нельзя. Надо сейчас окончательно расставить все точки». Официант установил в вазу на их стол, подаренные Хайком розы. Синди, решив срочно взять разговор в свои руки, была тут же опережена Хайком, протянувшим ей алую бархатную коробочку, со словами:

– Барси, будьте моей женой.

– Хайк, – поторопилась с ответом Синди, – подожди, ты слишком забегаешь вперёд. – Я прошу тебя…

– Барси, будьте моей женой, – повторил, не слушая её Хайк.

– Это невозможно, дорогой Хайк, – твёрдо, глядя в глаза ему ответила Синди.

– Что? – вырвался и тут же оборвался вопрос Хайка, отводящего виновато взгляд с возлюбленной и сжимающего в кулаке алую коробочку.

– Хайк, – ещё твёрже, как учительница с учеником, продолжила Синди. – Я требую от тебя объяснений твоего поспешного принятия этого решения. Я вижу, что ты перевозбуждён, но не столько чувствами ко мне, сколько какими – то появившимися или происходящими сейчас в твоей жизни обстоятельствами. Я настаиваю на твоих объяснениях, а после мы поговорим о наших с тобой отношениях, я обещаю тебе. Ты мне не безразличен, Хайк.

Глаза Хайка снова наполнились слезами, ручьи опять потекли под очки. Хайк молча вытирая слезы, принялся рыдать, стараясь сдерживать волны захлестнувших его эмоций. Синди, взяв алую коробочку из руки Хайка, положила её на стол и, обняв своими ладонями его руку спокойно сказала:

– Говори, что случилось?

И Хайк, постепенно беря себя в руки, начал свой рассказ:

– Сегодня мы завершили работу над вирусом, он готов. – Тод мне выдал большой аванс за проделанную работу. У меня начинается новая жизнь, понимаешь, Барси. Я заработал огромные деньги. Завтра я получу остальную часть. Я мечтаю о том, что мы с тобой поженимся и уедем отсюда в любое райское место на Земле и будем жить счастливо, понимаешь. Я мечтал об этом всю свою жизнь. Ни я, ни ты уже можем никогда не работать, денег хватит и нам, и нашим с тобой детям, милая моя Барси. Я уже почти свободен!

– Почти свободен? – тихо переспросила его Синди.

Хайк, чуть задумавшись над собственными словами, попытался их объяснить:

– Ну да, завтра мы только с Тодом утром быстренько апробируем «Монстеру» и всё – я свободен… Он мне так и сказал: «Оттенись сегодня по полной программе, дружище, ведь завтра мы с тобой расстаёмся навсегда!».

– «Монстеру»?

– Ну да, такое он дал название своему вирусу, – шёпотом ответил Хайк, наклоняясь над столиком, на который в это время официант приносил и приносил заказанный ужин. – Барси, но какая нам теперь разница?

– Мне страшно, Хайк… От одного названия этого страшно…

– Да ничего особенного, Барси. – Это растение такое, обычное растение…Подумаешь, растение…

Синди откинулась на спинку кресла и молча думала. Хайк, не понимая связи между её страхом и грядущим их совместным счастьем, ждал от своей Барси каких – ни будь слов, отвечая кивком головы официанту, разлившему им в бокалы вино.

– Хайк, – обратилась Синди, – тебе разве не страшно за людей, которых мечтает заразить этим вирусом Тод? – Что с ними будет, что будет с планетой?

– А, вот в чём дело. – Да кто же его знает этого Тода? Он ведь безумец! Да и какое мне дело до планеты и всего человечества? Как и когда он собирается внедрить этот вирус – я не знаю. И скажу тебе честно, что и знать этого не хочу. Я уже столько спокойно не сплю из – за него! Я даже потерял свою мать! Я не говорил тебе, Барси, но он убил её, чтобы запугать меня и заставить с ним сотрудничать, – снова наклоняясь над столом и перейдя на шёпот, объяснял Хайк. Это очень страшный субъект. – Я даже вместе с ним был в загробном мире и видел там свою мать! Он туда меня телепортировал… Я не сумасшедший, Барси. Это всё – правда…

Синди, ничуть не удивляясь словам Хайка о том свете, молча слушала его. Хайк продолжал:

– Нам нужно с тобой бежать от него завтра же, Барси, завтра же. – Я очень переживаю, что Тод узнает о моей любви к тебе, о наших встречах и разговорах о нём. Я боюсь его. Именно поэтому я так сегодня рад завершению работы и мне плевать на всех остальных людей. Я просто хочу спокойно провести свою жизнь счастливо вместе с тобой, моя любимая Барси.

Синди, после этих слов, выдержав паузу, сама немного наклоняясь над столиком тихо ответила:

– Спасибо, Хайк, за приглашение на ужин, но у меня совершенно пропал аппетит. – Стоит только мне представить массовый психоз из – за вашей «Монстеры» – уже становиться не до еды. Мы совершенно разные с тобой: ты думаешь только о себе, а я не умею не думать о других. В этом наше с тобой главное отличие. Быть с человеком, которому «наплевать на всех остальных людей» я никогда не смогу. Синди, так и не раскрыв алую коробочку, подвинула её по столу к Хайку. – Прощайте, доктор. Нам лучше больше никогда не видеться. С вашими деньгами Вы без труда найдёте себе много желающих женщин их потратить, тем более в райском месте. Не отчаивайтесь только, ведь Вы уже «почти свободны»…

Она встала из – за стола и направилась к выходу из зала. Бешено со всего маху колотившее изнутри по грудине сердце Хайка, как заключенный в тюремной камере незаконно задержанный, а завтра и приговорённый, пленник, протестовало. Душа Хайка кричала ему: – Беги, беги, догони её! – Ещё не поздно!

Но через несколько минут, так и не сорвавшийся с места Хайк, положив алую коробочку в карман пиджака, подумал, что у него действительно, чёрт побери, теперь много денег и «желающих женщин их потратить, тем более в райском месте» будет предостаточно. Взяв со стола бокал красного вина и, жадно сделав несколько глотков, он улыбнулся и, повернув голову в сторону, оглядывая зал в поисках «желающих женщин» вдруг… его взгляд наткнулся на Тода, сидящего за одним из дальних столиков в компании черноволосой эффектной дамы. Тод, видя, что Хайк заметил его, улыбнулся ему, немного поднял свой бокал вверх и мысленно произнёс Хайку «Привет, дружище…». Ледяная волна прокатилась по спине Хайка. Он отвернулся от Тода и, моментально забыв об остывающем ужине, женщинах, деньгах, «Монстере», Барси и о себе самом понял, что его сердце и Душа больше уже никогда не будут с ним говорить…

На следующее утро около девяти часов к дому Хайка подъехала полицейская машина, вызванная жильцами соседнего дома. Два офицера выбили дверь в дом Хайка, выслушав рассказ соседей о странном поведении учёного, который с пяти утра, находясь в своём доме, очень громко вопил на всю улицу, как резанный, и бился всем телом и головой в стены и окна, словно бы слепой. Медленно пройдя в дом, они увидели следы крови на стенах комнат и коридоров. Тело Хайка лежало на полу в центре большой кровавой лужи. Покойник зло скалился. Складывалось впечатление, что он, видимо, не мог найти выход из дома и, сильно поранившись о разбитые им в доме стёкла, порезав ладони, руки, лицо и тело на ощупь продвигался вдоль стен. Так и не сумев выбраться из дома, он, скорее всего, умер от полученных ран и потери крови. Один из полицейских, обратив своё внимание на листок бумаги и карандаш, лежавшие на столе в центре комнаты, подошёл к столу и прочитал, оставленную Хайком странную записку «Вино. Работает…».

Страшное известие о внезапной гибели доктора Хайка на несколько минут парализовало и без того истерзанное сердце Алис, уже находившейся на шестом месяце беременности. Сидя за столом в своём доме она, не вставая, прорыдала половину дня, глядя на фотографию улыбающегося ей Люка.

Доктор Алис, совершенно измученная ожиданием возвращения сына, уже пару недель не была в лаборатории. Тод, избегавший с ней общения, передал для Алис через Хайка крупную сумму денег, сказав, что её работа закончена, и она может спокойно заниматься собой и подготовкой к предстоящим родам его сына. Алис и так была в отчаянии и вот вдруг ещё эта необъяснимая и никому непонятная смерть выдающегося учёного, шокировавшая её.

Встав из – за стола Алис медленно и осторожно продвигаясь вперёд животом, направилась к лестнице, ведущей на второй этаж дома. Сделав шаг на первую ступеньку, она резко вздрогнула от неожиданного звонка в дверь. Сердце Алис опять закололо, и она испуганно пошла открывать дверь нежданному гостю. За эти мгновения Алис подумала о Люке, о ребёнке, поселившемся в её животе и о его отце, который, видимо, и пришёл сейчас к ней. Других она уже не ждала. Алис, не спрашивая кто там, распахнула входную дверь. Перед ней молча стоял я. Она бросилась мне на шею и зарыдала.

Я постарался успокоить Алис и сразу же сказал ей о том, что совсем недавно видел Люка.

– Как он выглядит и что с ним?

– С Люком всё в порядке, Алис. – Он здоров и чувствует себя хорошо.

– Ты говорил с ним?

– Нет, но я, честное слово, видел его и уверен, что очень скоро всё наладится, и ты увидишь его сама.

– А где же он, Скай? – Тод мне сказал, что он находится у какого – то его друга. Это так?

– Да, это так. – Этот друг очень хорошо относится к Люку, потому что уважает Тода, ты даже не беспокойся. Я понимаю, что тебе очень трудно, но поверь, что с Люком всё в порядке.

И тут Алис первый раз, наверное, за последние месяцы, свалившихся на неё испытаний, улыбнулась, взяв меня за руку:

– Спасибо тебе за эту самую лучшую в жизни новость, Скай. – Какое счастье знать, что твой ребёнок жив и здоров… Пусть даже он очень далеко от тебя… А где же он, Скай, где он?

Я не представлял себе, как можно объяснить, излишне не волнуя беременную женщину то место, где сейчас находится Люк и поэтому, как только мог, уходил от конкретного ответа:

– Так я же говорю, что у друга Тода, Алис, не беспокойся.

– Зная Тода, я представляю, какой у него может быть друг. – Вот ты же не его друг, Скай. Как его зовут?

– Я лично с ним не знаком, Алис. – Я тебе объясняю, что я сам видел Люка, он в порядке.

Алис не останавливалась, допрашивая меня:

– Хорошо, в какой он стране?

– В Мексике, – уверенно ответил я, чтобы покончить с этими вопросами.

– В Мексике? – удивлённо переспросила Алис. – Скажи мне, Скай, прошу тебя адрес. Я завтра же полечу туда и заберу Люка.

– К нему тебя туда не пустят, Алис. – Там охрана. Без указаний Тода тебе пока что не отдадут Люка. Не нужно пока лететь туда, но я занимаюсь решением этого вопроса. Я сделаю всё, что зависит от меня.

– Скай, я не сомневаюсь в твоей искренности, но Тод убил моего Оззи, убил вашу девушку, которая в моём облике проникла в лабораторию, сегодня утром убил Хайка, а я, как ты видишь, беременна, и к тому же не по своей воле, его ребёнком и ничего не могу с этим поделать! – Я вынуждена рожать ни в чём невинного дитя только лишь потому, что боюсь за жизнь его старшего брата! Это просто какой – то кошмар, Скай. Я не просто не знаю, что мне делать, я не знаю, зачем я живу и, что вообще происходит! Помоги мне разобраться во всём, Скай, я так больше не могу…

И вдруг раздался звонок в дверь. Лицо Алис побелело. Она знала, кто это пришёл. Я тоже был уверен, что это он. Я подошёл к двери и открыл её. Перед нами стоял Тод.

Медленно пройдя мимо меня в дом Тод небрежно сел на диван, глядя в глаза Алис, и не замечая меня, сказал ей:

– Разобраться? – Тебе, Виктория, нужно помочь разобраться?

Алис испуганно молчала и смотрела на Тода.

– Тебе, что мало проблем, Виктория? – Ты сама их так умело создаёшь вокруг себя. Ты зачем сюда впустила этого червяка?

– Это не твоё дело, Тод, – ответил я.

– А тебя кто спрашивает? – Я вижу, что ты сильно изменился, Скай. В отличие от тебя я вернулся от Кризхина со щитом, а ты вот теперь обычный смертный человек, как и все остальные, не так ли? Я могу сейчас, как вошь, раздавить тебя. Спорим, дружище?

– Ты не сделаешь этого.

– Почему же?

– Потому что тебе очень интересно то, как мне удалось вернуться оттуда и, почему твой друг отпустил меня. – Сам ты к нему второй раз, пока не выполнишь условия вашего с ним договора, не сунешься, рискованно. Там – то твои силы тебе не помогут.

По выражению лица Тода стало ясно, что я был совершенно прав. Теперь он пронзительно смотрел в мои глаза.

– Даже не пытайся, Тод. – Несмотря на то, что я снова стал обычным человеком, Синди установила мне защиту от твоего сканирования, гипноза и прочих твоих прибамбасов.  Так, что расслабься, а если ты даже будешь меня убивать – я не скажу ни слова тебе, можешь проверить. Страх как собака бежит только за теми, кто от него убегает. Я же встречаю тебя лицом к лицу.

– Тогда я убью её, – Тод снова посмотрел на Алис, которая постепенно взяла себя в руки и перестала бояться, глядя на меня.

– И своего сына во мне тоже убьёшь, зверь? – бросила ему Алис.

– Я вижу, вы тут спелись? – уже несколько разочарованно сказал Тод, перекладывая ногу на ногу, – не плохо.

– Когда  я увижу своего Люка, Тод? – спросила Алис.

– Как только твой дружок Скай тебя к нему отведёт, – ухмыльнулся он.

– Но Скай сказал, что мне Люка не отдадут без твоего указания.

– Не знаю, там теперь, вижу, у него с Кризхином свои появились уговоры, пусть он и расскажет нам о них.

– Скай, этот Кризхин и есть тот человек, у которого Люк? – спросила меня Алис.

Тод захохотал:

– Человек? – Вот это да! Это же выродок, который таких как я, точно спички ломает.  Человек… Ха– ха– ха!…

Алис напряглась от вновь охватившего её страха и опять обратилась к Тоду:

– Люк в Мексике?

– В Мексике?! – Ха – ха – ха!.. – ещё громче смеялся Тод. Вот это Мексика! Ха – ха – ха!

Сейчас в глазах Алис я стал выглядеть обманщиком. Она, обезумевши от смеха Тода, подбежала к нему и, схватив его за грудки, закричала ему в лицо:

– В Мексике?!

Тод ещё сильнее залился смехом, падая спиной на диван:

– Ха – ха – ха!..

Алис, не отпуская Тода, наклонилась над ним и ещё громче закричала:

– Да будь ты проклят, где Люк?!

Тод резко перестал смеяться и оттолкнул небрежно от себя Алис:

– Где? – Глубоко под землёй у Хранителя подземелья Кризхина, от которого за последние тысячи лет живыми на поверхность Земли смогли вернуться только я и этот твой дружок Скай. Я не думаю, что твой мальчишка будет третьим в этой страшной сказке. Он не вернётся! Ясно тебе!

Алис окаменела от этих слов. Тод резко встал с дивана и зло, скалясь на меня, продолжил:

– Ну что, смельчак, не отведёшь ли ты эту мамашу на свидание к сыночку, пока он ещё там жив?

– Значит, судьба твоего ребёнка в теле Алис тебе тоже, как и её жизнь безразлична, Тод?

– Глядя на эту беременную женщину и на тебя, дружище, я уверен, что ты её к Кризхину на гибель не отправишь, как бы она тебя об этом не просила, а она через три месяца всё равно родит моего сына. – Скажите, разве я ошибаюсь, дорогие мои?

Тод был прав. Мы с Алис оба молчали. Он обратился ко мне:

– На этом можно было бы закончить сегодняшний наш разговор, но мне впрямь интересно знать: почему же Кризхин тебя отпустил и о чём вы договорились с ним. – Я не хочу уходить сегодня без ответа, Скай. Предлагаю тебе «дашь на дашь»: я сейчас же сюда возвращаю ей Люка, а ты перед этим говоришь мне свой ответ. Так как?

Алис смотрела на меня, как на Бога и молила меня о чуде. Конечно же, я согласился:

– Мне стало известно, что ты заключил с Кризхином сделку. – С твоей помощью он хочет уничтожить людей для того чтобы выйти наверх и выпустить своих пленников на Землю. За это ты просишь у него осколок Огненного зеркала. Я пока не знаю, что это за осколок и зачем он тебе, но об этом я узнаю у Ван Мина, который тебе про него поведал. А Кризхину я пообещал, что отправлюсь к Создателю, чтобы поговорить с Ним и просить о Его разрешении переселиться Кризхину на одну из необитаемых планет. Если Создатель будет не против этого, то Кризхин обещал мне, что разорвёт свой договор с тобой, Тод, и не тронет людей. Правда и ты тогда останешься без своего подарка. Как видишь, за мою дерзость Кризхин вернул меня к жизни на Земле при помощи этой иглы (я вытащил из кармана костюма и показал Тоду и Алис, подаренную мне иглу) уже не в качестве Души, а как обычного смертного человека. Это всё. Теперь верни сейчас же нам сюда Люка.

Тод внимательно выслушав меня резюмировал:

– Да, дружище, я признаю, что недооценивал тебя, а вот ты себя явно переоценил. – Творец никогда не станет с тобой трепаться.

– Тод, верни Люка, – повторил я.

– Друзья мои, я передумал и забираю своё обещание обратно. И Тод исчез.

– Чёрт, чёрт! – закричал я, сжимая кулаки. – Вот же сволочь!

– Гад! – поддержала меня разъярённая обманом Алис. – Козёл!

В это же время внезапно из воздуха появившийся среди идущих по городской площади людей Тод, также как и мы с Алис, был в приступе ярости. Он разгневанно кричал и бил что есть мочи каблуками по асфальту, как по потолку внизу проживающим соседям, пытаясь до них достучаться:

– Урод ты, Кризхин, урод ходячий! – Я до тебя ещё доберусь, урод!

Проходящие мимо взбешённого, орущего и долбящего ногами по земле Тода люди удивлённо оглядывались на него и ускоряли свой шаг, удаляясь подальше от этого безумца.

Мы же с Алис, усевшись, рядом друг с другом на диван, молча переваривали мозгами только что произошедшую встречу с Тодом. Спустя немного времени Алис спросила:

– А что это за странную иглу ты показывал, Скай?

Я снова достал из кармана подарок Кризхина и пояснил:

– Её осталось только на два раза. – С помощью этой иглы я вернулся от Кризхина сюда. Надо будет – обратно слетаю и ещё разок сюда.

– Острая, – беря у меня из рук иглу и рассматривая её внимательно, заключила Алис.

– Да, до сих пор иногда болит от укола, – потирая область солнечного сплетения, подтвердил я.

Алис не торопясь встала с дивана, медленно потянулась назад и, шагая на кухню, держа в опущенной вниз руке мою иглу, предложила мне:

– Что будешь пить: чай, кофе или …

– Всё равно, Алис, то же что и ты, – ответил я и, провожая её взглядом, заметил, как она потихоньку зашла в ванную комнату, закрыла за собой дверь и щёлкнула с внутренней стороны замком.

Ужас охватил меня! Я кинулся к запертой двери и, пытаясь открыть её закричал:

– Нет, Алис, нет! – Я прошу тебя, не делай этого!

Алис не отвечала! Я, забежав на кухню, схватил небольшой топорик для рубки мяса и, обратно подбежав к двери, начал крошить и дверь, и замок. Через минуту дверь частично разлетелась, я, просунув в дыру руку, отворил замок и забежал в ванную. Алис здесь уже не было…

Я опустился на пол и, обхватив от беспомощности свою глупую лысую голову обеими руками, зажмурил глаза и с ужасом представил, что сейчас там под землёй происходит с Алис.

Глава двадцать шестая

До конца света осталось 45 дней.

Заканчивая изрекать с трибуны свою очередную отточенную десятилетиями речь, мистер Йорг вдруг разглядел, что вместо слушателей – людей почему – то его слушают крупные, размером с человека, молодые котята, забившие до полна конференц – зал. «Что за бред?» – подумал про себя Йорг, но, не привлекая внимания публики к своему удивлению, он всё же завершил своё выступление следующими словами:

– Но мы заинтересованы в том, чтобы развивалось наше общество, чтобы оно ругало нас, критиковало, помогало определять свои собственные ошибки и корректировать нас в интересах людей. В этом мы, безусловно, заинтересованы, и мы будем поддерживать наше общество. Что касается страхов там и так далее. За последние годы мы кардинально изменили ситуацию в сфере экономики и благосостояния граждан. У нас еще очень много проблем. И у нас очень много нерешенных проблем. В том числе проблем, связанных с бедностью. И вот я Вам скажу, что страхи – то в основном исходят отсюда. Спасибо вам за внимание.

Котята радостно зааплодировали выдающемуся оратору. «Ура!» – вдруг выкрикнул один из котят – фоторепортёров прессы. Йорг насторожился и спросил выскочку:

– Вы что имеете ввиду?

– Нам вырвали когти, Мистер Йорг, но нам от этого стало только лучше!

– Как это? – продолжал удивляться выступающий.

– А у нас от этого зубы становятся крепче, да и у каждого свой индивидуальный характер появляется!

-А – а – а, – согласился с котом  – фотографом, кивая ему головой Йорг, – понял Вас.

Тут же головы котят превратились в надувные цветные шары,  которые отрываясь от туловищ, полетели вверх под потолок зала. Некоторые из них громко лопались, угодив в большую горячую люстру. Хлопки всё громче и громче били по ушам Йорга и он, начиная нервничать, стал… ворочаться и открыл свои сонные глаза. Лёжа в постели, он осмотрелся по сторонам и, окончательно убедившись в том, что находится в собственной спальне, с облегчением перевёл дух ото сна. Однако хлопки шаров продолжали раздаваться где – то рядом с его ногами. Йорг приподнял голову и увидел сидящего в кресле Тода, хлопающего в ладони.

– Доброе утро, дружище! – воскликнул Тод. – Прекрасный сон и главное котята то красавцы, все как на подбор.

Йорг не надеясь уже, что сон его продолжается, разочарованно опустил голову на подушку, заранее сожалея о визите незваного, как обычно, гостя.

– А вот этот мой котик – фотограф как Вам? – продолжал Тод. – Я его уже давно придумал. Ну, не молчите же Йорг!

– Я и не молчу, просто разговариваю с Вами мысленно. – Мне уже даже во сне от Вас не спрятаться.

– Вы не выспались?

– Уже не имеет значения, ведь всё равно Вы не уйдёте пока не добьётесь своего. – Я уже почти привык к Вам, как к собственной тени.

– Йорг, Ваше остроумие меня изумляет! – Правда.

– Мистер Тод, разрешите мне принять Душ, и я присоединюсь к Вам в гостиной за завтраком.

– Отлично! – Я могу заказать прислуге всё что желаю?

– Безусловно, мистер Тод, безусловно, – вставая с кровати и, ища ногами на полу тапочки, согласился Йорг.

Через полчаса они вместе уже пили чай и тихо беседовали о страшных делах.

– Группа номер один на девяносто два процента заражена, – держал отчёт Йорг. – Действительно, Ваш учёный  – разработчик «Монстеры» был прав: у некоторых «зависимых», а они составляют около четырёх процентов от инфицированных,  зарегистрированы случаи аллергии. У них в течение нескольких часов наступила смерть от остановки дыхания вследствие угнетения дыхательного центра мозга. Ограниченный участок центральной нервной системы, где происходит формирование дыхательного импульса, вызывающего координированную деятельность дыхательных мышц, был сразу же атакован каким – то вредоносным агентом.

– Ну, мне от Вас уже нет смысла что – то скрывать, Йорг, поэтому объясню Вам это. – Этот вредоносный агент – запрограммированный вирус, который должен был бы включиться значительно позже и выполнить своё предназначение – свести свою жертву с ума, а он, видимо, у некоторых из этих алкоголиков и наркоманов дал сбои в установках, моментально их убив. Ничего страшного – они ведь всё равно погибли. Пускай не так красиво, как хотелось мне, ну и ладно.

– А как «красиво» они должны были погибнуть?

– Минут через семь мы вернёмся к этому прекрасному моменту, не отвлекайтесь на пустяки, прошу Вас. – Давайте по существу.

Йорг продолжил:

– Да, вот… – На чём я остановился?.. А, так вот с первой группой, получается, всё ясно. Вторая же группа, в которую входит всё оставшееся население…

Йорг сделал паузу и всё же набравшись смелости, спросил у внимательно его слушающего Тода:

– Вы, правда, хотите очистить эту планету от человечества?

– Мы же это уже обсуждали с Вами, дружище, но зачем повторяться? – Я никогда и ни при каких условиях не меняю своё решение.

– А когда это произойдёт?

– Дружище, при всём моём уважении к Вам, говорю, что на Вашем месте Вам это должно быть совершенно безразлично.

Йорг попытался понять эту многозначительную фразу Тода, но тот поторопил его:

– Время, время… – Я же Вам обещал через семь минут, а Вы тормозите. Дальше то  что?

– Дальше… – Вторая группа будет полностью заражена через продовольственные продукты в течение двух недель с момента включения «Монстеры» во все производства. Нужна лишь Ваша отмашка. Как скажете…

– Отлично! – Сейчас же и распорядитесь об этом.

– Сейчас? – переспросил, всё же надеясь на отмену задания, Йорг.

– Ну что Вы, в конце то концов, издеваетесь надо мной, Йорг? – Звоните, звоните! Кстати, давайте по коньячку за это с горячим чёрным кофе?

– Хорошо, – задумчиво ответил Йорг, сам разливая себе и гостю французский коньяк в шарообразные бокалы.

Йорг, хотел было потянуть время, не желая звонить своему помощнику Спайку, но он встретился взглядом с холодными синими глазами Тода и понял, что ему совершенно некуда деться!

Отойдя в сторону от стола, Йорг набрал номер Спайка. Отвернувшись спиной к Тоду он, конечно же, не заметил, как тот небрежно бросил ему в бокал очень мелкую светло – серую таблетку, которая, не успев упасть на стеклянное дно, бесследно растворилась в золотисто – янтарном цвете напитка.

– Спайк, запускай второй этап и, смотри, проконтролируй весь процесс от и до, – в приказном тоне сказал Йорг в телефонную трубку. – Никогда это моё задание не отменять. Понял меня? Хорошо, дружище, головой отвечаешь.

Выключив телефон, Йорг повернулся лицом к Тоду и сказал:

– Вы даже когда я говорю по телефону, мысленно диктуете мне каждое слово. – Я бы и сам справился.

– Да хватит Вам, Йорг, не придирайтесь к словам. – Какая разница кто сказал? Что первично и что вторично или кто на кого и как действует? Это настолько запутанный клубок межличностных отношений, ситуаций, обстоятельств, параметров окружающей среды и так далее. Ни конца же ведь и не края. Пора размотать эту рыболовную снасть и достать из воды улов! Вон, какие у Вас кровожадные в аквариуме пираньи! Присядьте, Вы, не стойте же.

Йорг присел в кресло, не поднимая глаз на Тода. Ему совсем не хотелось утром пить этот коньяк. Его даже немножко подташнивало от этой идеи Тода. Как говориться: с иным водиться – что в крапиву садиться. Однако этикет надо соблюдать даже в такой дружбе. Йорг, решив, что коль уж так складываются обстоятельства, то надо на некоторое время совсем перестать думать и лучше просто поплыть по течению, не создавая волн и брызг, которые могут лишний раз разозлить его мученика. Он поднял свой бокал и вдруг, первый раз в своей жизни, выпил весь бокал залпом до самого дна, до последней капли… Тод, глядя на Йорга, тоже одним глотком осушил свой бокал до дна и, посмотрев на часы, сказал:

– Ну вот, как я и обещал Вам, глубокоуважаемый мистер Йорг, семь минут. – Ваше время вышло.

Тод встал из – за стола и спокойно пошёл прочь из этого дома, оставив Йорга наедине с самим собой. Перед самым выходом из парадного подъезда Тод  обратился к охраннику Йорга:

– Твой шеф сегодня в отличном настроении и забудь меня. – Повторите.

– Шеф сегодня в отличном настроении и забудь меня.

– Отлично, – оценив способности охранника, Тод улыбнулся и пошёл вдоль по улице.

Ближе к вечеру этого дня Йорг, почти сразу же заснувший, после завтрака с Тодом проснулся. Не успев отойти ото сна, он тут же не торопясь пододвинул стул к большущему аквариуму с голодными пираньями и встал на него. Несколько минут понаблюдав сверху за жадно кружащими у поверхности воды хищниками, Йорг хладнокровно опустил к ним в аквариум одну руку. Рыбы молниеносно набросились на неё и за пару минут наполовину обглодали ему предплечье, кисть и пальцы. Вода, наполовину смешанная с кровью, ещё сильнее возбуждала рыб, и они завелись как бешенные. Йорг, будто бы не чувствуя боли, взял и опустил в аквариум вторую руку и, чуть подождав, наклонился над водой и опустил в неё свою голову и шею. Пираньи напали на него с такой злостью, что даже затащили тело Йорга наполовину в воду. Из аквариума, заполненного кровью, клочками мяса и лохмотьями кожи Йорга, нелепо торчали его слегка вздрагивающие ноги.

На следующий день после похорон останков Йорга его помощник Спайк узнал о том, что утром в день самоубийства мистер Йорг написал письмо – завещание, которое отправил своему адвокату нарочно. В этом письме глубокоуважаемый Йорг завещал, помимо родственников, Спайку пятнадцать процентов от своего капитала, а адвокату пять процентов при условии, что Спайк завершит полученные им в устной форме от Йорга поручения, являющееся их коммерческой тайной. Разве можно в таком случае сомневаться в благодарности помощника своему бывшему начальнику? Конечно же, нет.

Глава двадцать седьмая

Мы с Синди не могли остаться равнодушными к несчастью Алис и её отчаянной выходке. Нам было очень страшно за Алис, и мы решили ещё раз просить помощи у Ван Мина.

Вечер был необычайно тихим. На этот раз не было даже лающей во дворе китайца собачонки. На земле рядом с её будкой лежала цепь с расстёгнутым ошейником. Подойдя к входной двери в дом, мы постучали. Подождав несколько минут и не дождавшись старуху, Синди сказала мне:

– Их никого нет дома? – Почему?

Она слегка толкнула дверь вовнутрь и дверь со скрипом отворилась. Странный неприятный запах закружился вокруг нас в воздухе, словно из тёмного коридора вылетела туча мух и облепила нас. Мысленно отмахиваясь от них мы, не имея ни фонарика, ни зажигалки, пошли вглубь дома. Сделав несколько осторожных шагов вперёд, мы заметили далеко в комнате Ван Мина догорающую свечу. Синди шёпотом обратилась ко мне:

– Очень подозрительно, но всё равно идём на огонь. Я кивнул ей в ответ.

Ещё пару шагов и мы с Синди одновременно, в этой кромешной темноте, наткнулись ногами на полу на какой – то мешок. Наклонившись над ним, мы оба ахнули, узнав мёртвое тело старухи – китаянки. Стараясь бесшумно переступить через покойницу, мы только было направились в сторону ещё горящей свечи, как вдруг… в комнате включился яркий свет. Мы, словно пойманные воры, испуганно выпрямились по стойке «смирно» и, быстро окинув взглядом комнату увидели, стоявшего у стены полусогнувшись истекающего из раны в груди кровью Ван Мина, который и нажал на выключатель. Ему явно была нужна срочная помощь. В комнате был такой беспорядок как будто здесь только что орудовали налётчики.

Подбежав к Ван Мину, мы помогли ему дойти до его ложа. От потери крови он был очень бледен. У него нарастала одышка, он хрипел, состояние ухудшалось на глазах.

– Ничего страшного, друзья мои, – пытался успокоить нас китаец, – я уже достаточно пожил на этом свете. – Мне, видимо, пора…

– Я сейчас побегу и вызову медиков, а ты, Синди, останься здесь, я быстро, – сказал я, уже направляясь к выходу.

– Да, да, – кивала Синди, глядя то на меня, то на Ван Мина, беспокоясь за его состояние.

– Не нужно, Скай, уже поздно, – тихо настаивал Ван Мин. – У меня разорванно лёгкое и трахея, они не успеют. Мне осталось несколько минут, поэтому лучше послушайте меня. Я знал, что умру сегодня… Но почему? Этого я не видел…

– Ван Мин, – встревоженно обратилась к нему Синди.

– Не перебивайте меня, у меня мало сил, – всё сильнее задыхаясь, просил китаец. – Это был Тод. Он напал на нас внезапно. Ему тоже досталось от меня, но у него теперь много сил и возможностей, будьте очень осторожны. Он боялся, что я могу Вам помочь и расскажу вам всё…

Состояние Ван Мина стало критическим, ему оставались считанные минуты. Глядя на нас своими белками он всё больше и больше прикрывал их веками, наклоняя вниз голову. Мы положили его на подушку. Ван Мин нащупал мою руку и, сжав её из последних сил, зашептал:

– Не бойся Тода, он слабее тебя… – Мне жаль его… Огненное зеркало, осколок которого он добивается, расставит всё на свои места… Для того чтобы ты встретился с Творцом тебе нужно просто умереть, но только не через самоубийство, а…

Дыхание Ван Мина остановилось, его тело обмякло, а глазные яблоки медленно, будто бы часовой механизм, и плавно повернулись вокруг своей оси к нам зрачками и замерли навсегда.

Синди своей ладонью прикрыла Ван Мину веки:

– Очень жаль, что мы опоздали…

– Да, – согласился я.

– Нам лучше уйти сейчас, Скай.

Только Синди произнесла эти слова как мы услышали приближающиеся к нам из далека звуки. Мы вскочили на ноги, повернувшись лицом к двери и ожидая нападения, но в комнату забежала только беспокойная ушастая чёрная с ярко белой грудкой собачонка Ван Мина. Она пробежала мимо тела китаянки, остановившись на мгновение рядом с ней, обнюхав её, и подбежала к только что умершему хозяину. Внимательно рассмотрев его лицо собачка, тихо проскулив несколько раз, подняла голову и посмотрела на нас оценивающе снизу вверх. После чего она громко залаяла и побежала из комнаты. Увидев, что мы только смотрим на неё и стоим на том же месте, собачка остановилась, повернулась на нас и ещё громче залаяла, видимо, приглашая нас идти за собой. Мы с Синди удивлённо переглянулись и поспешили за ней.

Выйдя во двор, собачка повела нас за дом, а дальше по тропинке фруктового сада через ручей вниз по склону мимо холма к небольшому чёрному озеру, в котором  отражалось ночное небо, в рассыпанных по нему звёздах. Наш поводырь, понюхав воду, тихо уселась у кромки берега и задумалась, глядя куда – то в центр озера.

– И что дальше? – спросила Синди у неё.

Но собачка, словно, нас не замечая даже и не шелохнулась.

– Странно всё это, но зачем – то она нас сюда привела к этому чёрному зеркалу, – поддержал я Синди. – Может она сюда приходила с Ван Мином?

В этот момент, откуда – то с середины озера, раздался негромкий звук – шлепок по воде, будто камушек упал в воду. На поверхности водной глади, освещаемой яркой Луной, мы заметили движение кругов. Маленькие волны медленно докатились к нам и погасли,  заползая на песчаный берег.

Неожиданно собачка встала на четыре лапы и побежала, как по твёрдой поверхности, по воде к центу озера, снова лая нам. Мы побежали, будто по льду, за ней. Через несколько метров она остановилась и, глядя вниз в воду, замолчала. Подбежав к ней, как под стеклом мы увидели, самую что ни на есть глубину Земли…

Жадные языки пламени выстилали чёрный колодец, не имеющий ни ширины и ни глубины. Вязкий раскалённый воздух, будто жидкое стекло, стекал в крутящуюся против часовой стрелки воронку. Только еле слышно страшный вой доносился до нас оттуда. Мы стали прислушиваться.

– Это же Алис, – с ужасом прошептала Синди, – это же её голос…

Я не мог ничего разобрать в этом странном звуке:

– Да, нет, мне кажется это ветер, – тихо ответил я.

Мы опять замолчали и пытались прислушаться.

– Ау – у – у,… – доносилось снизу, – Скай…

Ледяная дрожь пробежала по мне. Неужели это голос Алис?

– Скай…

– Синди, это Алис, я слышу…

Но вдруг, глядя вниз, мы заметили стремительно поднимающийся к верху мощный поток пламени, который с шумом вырвавшись из озера, взорвался высоко над нами и осыпался искрами на наши головы. Огненный фонтан бил из под земли, а до этого только что прочное остекленевшее озеро, начиная от центра, стало быстро превращаться в бурлящую воду. Чёрное зеркало явно решило нас утопить и затянуть в огненную воронку. Собачка, тут же сообразив в чём дело, поджав хвост, рванула в сторону берега. Мы побежали за ней, и как только нам осталось несколько шагов как Синди, была схвачена и за секунду окутана с ног до головы огнём, который как чья – то рука, сжал её на мгновение и, испепелив, снова исчез в глубине чёрного озера. Всё сразу затихло…

Лёгкий голубоватый дымок завис на мгновение в воздухе и неторопливо растворился на моих глазах. Это была Душа Синди…

Я, успев только обернуться и увидеть это, даже не смог ничего предпринять. Я совершенно растерянный стоял по пояс в успокоившейся воде, и не знал, что мне делать. Отчаяние охватило меня. Потеря близкого и единственного моего друга была невыносима. Я бросился к центу озера. Проплыв десяток метров, я долго кружился там, но не находил даже признаков огненной воронки. Теперь это было обычное маленькое безобидное озеро. Через какое – то время я вышел из воды, где на берегу меня дожидалась чёртова собачонка, которая привела нас с Синди сюда. Виновато глядя на меня она просила прощения, объясняя своими глазёнками, что сама не знала о том, что случится. Я просидел на берегу до утра…

Глядя на восходящее Солнце я понял, что пришло моё время – время действовать.

Глава двадцать восьмая

– Кризхин, Кризхин! – совершенно надорвав свой голос, кричала и звала незнакомца Алис.

Уже теряя надежду быть услышанной Хозяином подземелья, она звала и Ская, и Люка, но они тоже не отвечали ей.

Алис не могла понять куда она попала после того как уколола себя, украденной иглой. Полнейшая тишина и глубочайшая темнота окутывали её, и только очень маленькая единственная точечка светилась вдалеке над головой. Может быть, это была звёздочка, может быть лампочка, а может это был свет от костра, который развели на горе, устроив привал уставшие в дороге путешественники? Под ногами Алис был каменный пол, а стены как будто бы были, но и как будто бы их и не было. После нескольких попыток дотянуться до потолка Алис показалось, что и он отсутствует, и она вообще, наверное, находится вверх ногами и головою вниз – странное такое ощущение. Словом, это было заколдованное место, очень похожее на чёрную космическую дыру, в которой останавливается время…

Алис пробовала идти на светящуюся крошечную точку, но она тут же удалялась от неё. Чем быстрее шла к ней Алис, тем точка быстрее удалялась, а когда Алис побежала на встречу ей то, та побежала от неё. «А может это кто – то издевается надо мной, дразнит меня, держа в руке фонарь?», – приглядывалась Алис и пыталась разглядеть в темноте очертания хоть чьего – ни будь лица. Ей даже стало мерещиться, чёрт знает что, но она держала себя в руках, так как главная её цель – найти Люка, была намного сильнее любых страхов, как на земле, так и под землёй. Материнское сердце уже ничто не могло напугать, кроме осознания того что она попала не туда куда хотела попасть и останется теперь здесь навсегда никем не замеченная.

Алис размышляла над этой ситуацией, чувствуя, как в её теле за всё время беременности впервые забеспокоился ребёнок: «Может второй раз уколоть себя и вернуться обратно домой? Скай говорил, что иглы осталось только на два укола:  вернуться туда и обратно. То есть остался только один раз, но другой такой возможности найти Люка уже может не быть».

Да, однако, Алис, сейчас не знала, что один укол этой иглой рассчитан на одного человека и сын в её утробе уже тоже считается и является человеком только пока ещё не родившимся. Вернуться ни ей, ни её младенцу уже было не суждено. Эта дверца для них захлопнулась навсегда, отрезав дорогу обратно…

Алис так всё и глядела на светящуюся вдалеке маленькую точечку и вспоминала Люка.

В это самое время Кризхин сидел около своего огромного камина и наслаждался тем, что смотрел на Люка, играющего с увлечением тлеющими в камине угольками, перемешивая их всё тем же золотым прямо загнутым концом кочерги.

За время, которое Люк был здесь под землёй, они оба привязались друг к другу. Люк совсем не боялся Хозяина. Даже при первой встрече внешний вид Кризхина не напугал малыша. Люк, вообще вначале подумал, что это какая – то странная, но совсем не страшная большая живая игрушка типа робота. Кризхину очень понравилось то, что он не вызвал у мальчика страха. «Значит, я и не такой страшный», – подумал он. Ведь когда – то он тоже был человеком и ребёнком. Именно за это Хозяин был как ни к кому на свете добр к Люку и внимателен. Он выполнял все желания ребёнка, которые были в его силе.

В подземелье Кризхина было много того что просто не встретишь на земле. Например, здесь были необычные очень умные огнедышащие звери, которые покорно играли с Люком. Они со скоростью молний катали его на своих спинах, мчась по лабиринтам подземельного царства, освещённым факелами, перепрыгивая на ходу подземные реки и останавливаясь на отдых у подземных белых озёр в волшебно красочных пещерах. Здесь жили интересные и даже забавные ведьмы, колдуны, оборотни, вурдалаки и прочие персонажи детских страшилок, которые развлекали малыша, если они не уходили на какое – то время на землю. И, конечно же, Огненное зеркало, в котором Люк видел всё, что происходит и на земле, и под землёй, и даже далеко – далеко на других планетах в совершенно неизвестных ещё никому на Земле мирах. Описать человеческими словами то, что видел в зеркале Люк не представляется возможным, потому как нет даже хоть чем – то похожего или близкого на Земле с чем можно было бы сравнить это и охарактеризовать. Но больше всего мальчику почему – то нравился камин с постоянно в него сверху падающими новенькими угольками. Эти поначалу совершенно чёрные угольки Люк, уже приноровившись к кочерге, умело сталкивал в самое пекло, где они ярко вспыхивали и жарились на огне. Это занятие приводило в восторг и Люка, и самого Кризхина.

– Отлично, Люк, подпали им бока как следует! – Пусть знают теперь своё место!

– Хорошо, дядя Криз, – отвечал Люк. – Сейчас я им устрою!

– Молодец, Люк, дай им! – радовался Хозяин.

Кризхин уже даже начал мечтать о том, что если Скай всё же договориться с Творцом, то Кризхин заберёт мальчика с собой на новую планету. Поэтому обязательно на ней должен быть воздух, чтобы Люк мог там дышать.

Кризхин не хотел уже думать о возвращении ребёнка матери, которая ещё взяла и совсем некстати свалилась ему на голову, будто у него других забот не было. Он, откладывая, как говорится, этот вопрос в долгий ящик поместил Алис во внутрь небольшого заговорённого ведьмами костяного кубика, который стоял сейчас на столе недалеко от кресла, в котором сидел Кризхин, глядя на Люка. А чтобы Алис там не задохнулась, Хозяин проделал сверху в кубике дырочку и на время забыл о своей гостье.

К сожалению и сам Люк всё меньше и меньше вспоминал о своей матери. Или потому, что он был ещё очень мал и неразумен, или потому что так умело обходился с ним Кризхин или просто, потому что попал в самую настоящую сказку. Хорошая она или плохая? Трудно судить, не побывав там и не оказавшись на месте Люка. Он – то попал в неё не в качестве углей для топки камина. Безусловно, одно – ему здесь нравилось.

Но даже в очень – очень хорошем плохом обязательно есть хоть немного не очень хорошего. Дело в том, что в тот же день как Тод украл у Алис Люка он в лаборатории, вместе с до смерти перепуганным убийством Элис Хайком, вживил мальчику в сердце ключ – код для запуска программных модулей «Монстеры». Ключ – код должен будет  передать всем модулям сигнал в установленное время «Ч» и те, как будильники, включат свою программу в головах у всех заражённых «Монстерой» людей. Тогда и  произойдёт одномоментно массовый психоз. Всё просто. Вот только сигнал из сердца Люка пойдет, когда оно остановится…21 декабря 2012 года.

Кризхин знал об этой жестокой шутке Тода, который как лев, готов был убить в свою вторую и последнюю встречу с Хозяином подземелья чужого детёныша львицы. Однако сейчас дядя Криз не хотел думать об этом и жил только лишь настоящим радостным моментом.

Глава двадцать девятая

До конца света осталось 20 дней.

Я знал, где искать Тода. Теперь мне нужен был только он. Подойдя к его лаборатории, я увидел как несколько рабочих в тёмно – синих спецкомбинезонах завершают погрузку металлических бочек в грузовик. У дверей в помещение стоит Тод и следит за работой грузчиков, он разговаривает, видимо, с их бригадиром и, похоже, что уже прощается с ним.

Дождавшись отъезда машины, Тод повернулся к двери, чтобы зайти в лабораторию, но наткнулся на меня:

– Скай, не думай только, что ты появился неожиданно. – Я тебя уже минут десять назад заметил. Заходи, коль пожаловал.

– Спасибо, – ответил я и последовал за Тодом внутрь здания. – Тебе я вижу, Ван Мин успел оставить отметину. У Тода от левого уха вниз по передней поверхности шеи выразительно красовался алый широкий шрам, напоминающий след от цепи.

– Да, старик оказался очень бодрым для своих лет, молодец. – А шрам мне вправду к лицу, спасибо, Скай.

Мы зашли в совершенно пустой зал. Это уже нельзя было назвать лабораторией: ни мебели, ни оборудования, ничего. Пусто.

– Чем же он тебе так помешал, Тод? – За что ты испугался?

– Я уже давно ничего не боюсь, а вот ты зря играешь с огнём. – Ты в отличие от старика – китайца достойное сопротивление мне оказать не сможешь, дружище.

Эхо в пустом помещении только усиливало нарастающую между нами напряжённость.

– Мне не страшно, Тод. – А вот ты испугался, что мы помешаем тебе осуществить твой план.

– Мы – это кто? – Ты и твоя подружка – покойница Синди, которую как любопытную курицу зажарил Кризхин? – медленно прохаживался вокруг меня Тод, беря в кольцо.  Или это не менее любознательная тоже, кстати, ныне покойница, Элис? А может мы – это и наивный дружище Феликс? Чуть я не забыл его. Он был полон сил, планов и, вообще, считал себя здесь самым главным персонажем. Так кто это мы?

– Они все погибли по твоей воле. – Ты убил их. И ещё Оззи, Хайка и …

– И ещё тех, кого ты и не знаешь, Скай. – Приплюсуй к ним заранее Люка и не забудь про себя.

– Себя я уже приплюсовал, а вот с Люком ты промахнёшься. – Я сейчас договорю с тобой, Тод, и разорву тебе зубами горло, запомни, это моё предупреждение.

Тод остановился в метре напротив меня и был уже готов наброситься. Я осознанно злил его, потому что это и был мой единственный шанс встретиться с Создателем. Я был уверен, что именно это мне и пытался подсказать перед своей смертью Ван Мин. Я продолжал:

– Думаешь, что я не знаю о твоей «Монстере» – полусинтетическом вирусе, о будильниках в головах, о массовом психозе, о самоубийствах, о, так называемом Конце света 21 декабря 2012 года? – Но не для всей планеты, а только для человечества, уничтожив которое таким извращенным способом, ты сам сумасшедший, надеешься освободить для Кризхина планету, взамен получив осколок Огненного зеркала!

Тод был крайне взбешён моей осведомлённостью. Он еле сдерживал себя. Оставалось совсем чуть – чуть…

– Эти твои бочки с «Монстерой» – полная чушь! – не останавливался я, чувствуя, что вот – вот сейчас мои глаза сомкнутся, и я направлюсь в своё самое – самое важное путешествие, путешествие к Создателю… – Почему? Да потому что Кризхину ты вообще не нужен, у него другие планы! И знай, что ничего у тебя не получится! Ты просто теряешь время, Тод! Ты как всегда идёшь по ложному пути! Мне жаль тебя, дружище…

Со страшным криком безысходности и ярости Тод обрушился на меня, свалив на пол и сжимая мне изо всех сил горло обеими руками. Увидев его бешеные глаза, я тихо прикрыл свои веки и плавно раскинул в стороны руки… «Всё…» – это единственная и последняя моя мысль.

Часть вторая

Глава первая

Полёт на большой скорости от самого края поверхности духовного мира в некую глубину его сути… К основе духовной жизни сквозь тьму и свет по искрящимся неоновым изогнутым линиям… Я – лишь только сгусток энергии в движении по космическому пространству, искажённому в огромные космические петли механики тысячелетий… Так начинался мой путь…

Восхитительный миг – возвращение домой. Чем ближе к дому, тем сильнее безграничная радость.

Я чувствовал нежные, мягкие, волнообразные движения энергии Жизни и отсутствие температуры, силы тяжести, давления. Меня захватила сиюминутность прошлого, настоящего и будущего времени. Кажется, что секунды представляют годы, а годы миллионы лет. Меня как бумажный кораблик уносит эта энергия Жизни, потоками сливаясь в одну сияющую Великую реку духовного мира, впадая в горящую тёмно – фиолетовым светом закрытую сферу – сердце Творца.

Я внутри монотонно бьющегося, расширяющегося и сжимающегося сердца. Здесь мне всё становится ясно, понятно и знакомо. Здесь конечная цель моей Души – объединение с энергией Творца, которая бесконечна.

Создатель сам и является всем духовным миром. При рождении происходит перемещение Душ наружу, на самый край. Затем в процессе нашей жизни проходит перемещение обратно внутрь. Да, сердце пульсирует. Как Души мы никогда не умираем. Когда энергия Души и энергия Творца сливаются, мы делаем Его сильнее. Наверное, поэтому Создатель и заинтересован в претворении в жизнь этого процесса.

Мы помогаем Создателю творить, изменяя себя и поднимаясь на высшие ступени развития. Мы приходим в Жизнь, чтобы вырасти в красивом многообразии создания.  Он творит для осуществления, реализации и выражении Себя самого через нас посредством рождения. Он намеренно образовывает несовершенные Души и сложные жизни для этих Душ, наблюдая за тем, что происходит. Нужно заболеть, чтобы оценить здоровье, испытать разлуку, чтобы понять радость встречи, и умереть, чтобы увидеть ценность жизни. Как можно рассуждать об океане, не увидев его?

Мои мысли прервал Голос. Он горным эхом прокатился вокруг меня, пронзая пространство, и заговорил со мной:

– Ты выполнил своё предназначение и можешь остаться здесь навсегда.

– Но мне нужно ещё вернуться на Землю. – Я пришёл, чтобы просить Вас о разрешении Кризхину уйти жить на любую далёкую от Земли планету, тогда он разорвёт свой договор с Тодом и люди останутся живы.

– Он уже получил это разрешение, Скай.

– Как уже?

– Да, твой выбор смерти стал моим согласием. – Этот Кризхин уже оставил Землю и сейчас находится на планете Камней. Там постепенно всё образуется, и она станет довольно привлекательным местом. Он со всеми своими подопечными отошёл от прежних дел. И знаешь, я верю в него.

– Какая хорошая новость, – обрадовался я. – А Люк? А Алис?

– Они как были у Кризхина, так и остались. – Я не должен обрывать течение звеньев цепи иначе оборвётся следующее за ним направление.

– Тогда я обязательно должен вернуться, чтобы помочь им.

– Ты, Скай, можешь быть теперь на Земле лишь только в роли свидетеля приближающихся событий. – Просто летать с планеты на планету обычные люди пока не умеют. Ты встретишь в своей жизни Люка и Алис только, если они невероятным образом вернуться на Землю, но, уверяю тебя, что при этой твоей жизни такого не произойдёт. Ты им не поможешь.

– А Тод, по – прежнему, может угрожать им?

– Он намерен убить Люка. – Он – то летать может…

– Но что – то ведь мне надо делать? – совершенно отчаявшись, возмущался я.

– Мало того, ты, вернувшись на Землю, никогда не вспомнишь этот наш с тобою разговор и навсегда забудешь кто такой Тод, Люк, Алис и все, кого ты знал. – Ты даже совершенно не будешь, как все люди, догадываться о затее Тода и просто, шутя, как многие, станешь гадать о том, что произойдёт на Земле 21 декабря 2012 года.  Прилетит ли убийца – астероид или не сойдёт ли планета со своей оси? А может ещё какая – ни будь глобальная катастрофа?

Создатель, сделав паузу, спросил меня:

– Какое ты принимаешь решение?

И всё же я ответил:

– Возвращаюсь.

Глава вторая.

До Конца света остался один день.

Разрезая холодный зимний утренний воздух стрела, пущенная мной, четко попала в центр мишени. Я плавно опустил лук и взял следующую стрелу.

– Папа, папа, мама зовёт завтракать! – позвала меня, выбежавшая во двор в спортивном костюме, моя десятилетняя дочь Джоди. – Пошли скорее, тебе там звонили!

– Иду, дорогая, иду! – ответил, повернувшись к ней, я.

Подойдя к мишени чтобы вытащить из неё стрелу, я поднял свой взгляд на светло серые облака, которые сыпали сегодня на нас свежий снег, повиснув над нашим городом.

– Скай, ну ты идёшь или нет? – теперь, выйдя из дома, звала меня Шарли.

Снова посмотрев на торчащую в мишени стрелу, я решил оставить её так и побежал в дом. Перед самым порогом из открытой двери мне радостно на встречу выскочила ушастая чёрная с ярко белой грудкой собачонка и громко залаяла.

– Привет, привет, – наклоняясь над ней, гладя её по голове и забегая в дом, ответил ей я. – Ты кто такая?

– Ты что, пап, ещё спишь? – смеясь, спросила Джоди. – Свою любимую Тутси не узнаёшь?

– Как это не узнаю? – Узнаю! – оправдался я, снимая спортивную шапочку и поправляя на голове взъерошенные волосы. – Она же такая наглая и весёлая, как её не узнать. Таких больше ни у кого нет.

– Скай, хватит уже, мой руки скорее и садись за стол, – торопила супруга Шарли. – Тебя одного ждём. Тутси, успокойся! Что ты так скачешь, будто ты не видела его сто лет. Тебе звонили, Скай.

– Кто? – усаживаясь за стол, поинтересовался я.

– Шеф твой, он сказал, что сегодня его не будет на работе, ты в курсе, и хотел с тобой посоветоваться – делать завтра короткий рабочий день из – за этих разговоров с Концом света или нет. – Ты только посмотри телевизор, они там все с ума сошли что ли?

Я повернул голову к телевизору и услышал несколько слов диктора новостей:

– Так это или не так? – Это мы все с вами узнаем завтра в пятницу 21 декабря. Завтра уже очень близко. Смотрите нас, и вы первыми узнаете о начале Конца света!

– Пап, а это правда, всё? –  настороженно глядя на меня вымолвила Джоди, отводя взгляд от экрана. – Мама сказала, что нет…

– Если наша мама сказала, что не правда, значит точно, не правда, – стараясь ничуть не показать крохотную в моей Душе капельку сомнения, ответил я дочери. – У нашей мамы очень тонкое чутьё на всё.

– Очень тонкое чутьё у Тутси, – засмеялась Шарли, – смотрите, как она чует свой любимый сыр. – Тутси, ты же только отошла от миски, имей совесть.

– Ещё кто – то звонил?

– Да, дядя Рон, на рыбалку хочет с тобой пойти, – доложила Джоди.

– По – моему, и он свихнулся с этими сплетнями, – пояснила Шарли. – Он сказал, что если у тебя завтра, как и у него, короткий день, то пока ещё не стемнеет, он зовёт тебя на наше озеро у дома на зимнюю рыбалку. Хочет успеть до Конца света, поймать что – ни будь, да и выпить, не сомневаюсь, от страха.

– Боится трезвым умереть, – пошутил я, а сам подумал про себя, что кто его знает, а вдруг и правда? Тогда Рон окажется по – своему совершенно прав.

Позавтракав и быстренько собравшись, я, поцеловав своих девчат, выбежал во двор и запрыгнул в свой новенький цвета Бордо автомобиль. Трогаясь с места, я посмотрел на свой дом. У входной двери сидела Тутси и многозначительно глядя в мою сторону провожала меня взглядом. Я приостановил машину и, открыв окно, крикнул ей:

– Тутси!

Она даже не шелохнулась. Я поехал и, смотря в зеркало заднего вида, наблюдал за ней. Она так и не сошла с места.

Через несколько минут, под громкие звуки рока я уже летел вперед, разрывая пространство будущего и, оставляя тень прошлому. Я торопился туда, куда торопится большинство из нас – на работу.

Зайдя в здание, я сразу же услышал, начиная от охранника, несколько раз один и тот же задаваемый мне вопрос:

– Мистер Скай, а, правда, что у нас завтра сокращённый рабочий день?

– Это решает шеф, пока не знаю, отвечал я, стараясь быстрее пройти в свой кабинет.

И ещё:

– А Вы смотрели новости сегодня?

– Вы видели, что в Мексике люди сидят дома, у них там газ какой – то на улицах из под земли идёт?

– В России вообще температура воздуха минус шестьдесят, слышали? – Все замерзают насмерть!

– Да, нет же, я сегодня смотрел! – завязывались споры, – там, как и у нас сейчас. – Зачем придумываете?

И так, все сотрудники, не желали пропустить самое новое и самое страшное, что происходит сейчас на планете. Ещё больше они не хотели работать в такой судьбоносный и ответственный для планеты и заселившего её населения момент.

Зайдя в свой кабинет, я включил телевизор и, взяв телефонную трубку, набрал номер шефа:

– Доброе утро, у нас без ЧП, но люди жаждут зрелищ.

– Я не сомневался, – ответил он, – ты включи ящик, там они действительно говорят такое, что можно сейчас уже заказывать панихиду. – Сами же подогревают людей, пока те не свихнуться. Уже у нас в городе есть случаи мародёрства. В магазинах разбирают всё что можно: продукты, вода, лекарства.

– Да, вижу, – подтвердил я, глядя в экран телевизора. – Даже оружием запасаются. Ещё до Конца света напьются и перестреляются.

– Кто это всё затеял – то? – Конец года, отчёты, а у них Конец света, идиоты!

– Как кто?  – Майя со своим календарём, а дальше понесло – поехало. Реклама.

– Да, уж. – Ладно, работать, я понимаю ни сегодня, ни завтра земляне не будут.

– Однозначно, пока не прилетят нлошники или ещё какие – ни будь чудаки с повязками вместо трусов и всех спасут.

– Хорошо, сегодня и завтра до обеда, а то ещё на рабочем месте оторигиналят что – ни будь, не приведи, Господи. – Будем на связи, давай, пока. Подожди, Скай.

– Да?

– А сам – то, как думаешь о Конце света?

– Всё может быть…

– Вот и я тоже сам уже в сомнениях… – Ну да ладно, уже решили, давай пока.

Я листал телепрограммы. Телевидение выдавало в массы всё новые сценарии завтрашнего дня: неожиданный солнечный взрыв испепелит Землю за восемь минут и никто не успеет добраться с работы домой, чтобы попрощаться со своими родными и близкими; внезапно проснувшийся вулкан повлечёт за собой движение земных пластов, что вызовет повсеместные землетрясения и цунами;  какой – то солдат – маньяк запустит откуда – то и куда – то несколько ядерных ракет и начнёт ядерную войну; беспричинно погибают птицы, сбиваясь с курса, везде воют животные и так далее. Прогнозы и комментарии, как обычно, давали все, начиная от шутов – экстрасенсов и заканчивая политиками – гадалками. Звёзды так и блистали с экрана, обрывая друг друга в поисках истины. Убедившись, в том, что никому неизвестно что же всё – таки нас ждёт на самом деле, я выключил телевизор, откинувшись в кресле.

Работе сегодня не было места ни в одном из учреждений, офисов, производств города. Мне, через пару часов, позвонила Шарли и очень беспокойно сообщила о том, что слышала где – то на улице выстрелы оружия. Она очень тревожилась за меня и просила приехать сегодня пораньше. Джоди уже пришла из школы, их отпустили домой. На улице начались беспорядки.

По дороге домой я убедился, в том, что ситуация в городе на самом деле накаляется. Везде пробки, снегоуборочные машины не справляются с утра ещё идущим до сих пор снегом, водители ругаются и сигналят, пешеходы торопятся, общественный транспорт стоит. Кругом только лица встревоженных и напуганных людей. Где – то, по ходу продвижения моего автомобиля, я замечаю священников, вышедших на улицы и проводящих с группами людей какие – то беседы, кто – то кричит и зовёт на помощь полицию и медиков. Такое впечатление, что мир самостоятельно без каких – либо внешних на него воздействий уверенно и безоговорочно сходит с ума. Я под впечатлением увиденного и сам, начиная нервничать, ловлю себя на мысли, что уже тоже заражён этой массовой паникой и всё время стараюсь надавить на газ, чтобы как можно скорее добраться домой.

У меня несколько раз звонил телефон. Шарли волновалась и с нетерпением ждала меня. Позвонил шеф и сказал, что он тоже сейчас стоит в пробке и завтрашний день он объявляет выходным. С трудом добравшись до дома, я сразу увидел Тутси, сидевшую у порога и тут же заметившую мою машину. Она радостно подбежала ко мне, прыгая как мячик.

– Что – то ты явно мне хочешь сказать, Тутси, а сама молчишь? – погладив её по голове, спросил я, забежал в дом и крепко обнял своих девчат, выбежавших мне на встречу.

– Завтра я буду дома, никуда от вас не пойду и не поеду, будем вместе, обещаю.

– Ещё бы! – сказала Джоди и ещё сильнее прижалась к нам с Шарли.

Решив сегодня больше не включать телевизор, мы поужинали и уложили Джоди спать. Перед сном она сказала нам очень важные для всех нас слова:

– Вот увидите, завтра будет самый обычный день. – Нет, не просто обычный, а ещё лучше обычного!

– Да, дорогая, так и будет, – ответила ей Шарли и, поцеловав нас с Джоди, улыбнулась.

После мы с Шарли просидели на кухне за столом около часа, разговаривая о нашей жизни, о наших планах, возможностях, желаниях и о Джоди, её будущем.

Потом Шарли спросила меня:

– Скай, ты веришь в Бога и в то, что он не позволит человечеству так просто погибнуть? – Мы же созданы для чего то? Не может же быть, что всё так нелепо закончится?

Я, задумавшись над этим вопросом, закрыл свои глаза и опустил голову на руки, оперившись ими о кухонный стол. Я прислушался к своему сердцу, и оно дало мне  ответ. Подняв голову и открыв веки, я посмотрел в глубокие голубые глаза Шарли и произнёс:

– Ничего не закончится, любимая, ещё слишком рано.

Глава третья

На Землю пришёл новый день – пятница 21 декабря 2012 года.

Лёжа в постели рядом со спящей ещё Шарли я молча смотрел в белый потолок, вспоминая свой сегодняшний сон. Мне снился мальчик, одиноко гуляющий по земле, усыпанной разбросанными по ней очень большими тёмно – красными камнями. Он неторопливо шёл, напевая какую – то знакомую мне песню… Он всё шёл и шёл куда – то вперёд, удаляясь от меня, а над ним, в точно нарисованном бледно жёлтом небе медленно кружил, как коршун символизирующий смерть, спустившийся из космоса ледяной ветер, выжидая подходящий момент для своего нападения.

И вот ещё чуть – чуть и ветер сорвётся вниз с высоты на ребёнка, чтобы схватить его и унести навсегда в чёрную – чёрную даль. Я закричал мальчику изо всех сил:

– Люк, вернись! – Люк, Люк!

Но он так далеко ушёл уже, что не слышал меня. Однако мой крик услышал ветер и, набирая скорость, полетел атаковать меня. Он сорвал меня с земли как пушинку и бросил на острые камни. От этого удара я тут же проснулся в испуге от сна.

«Очень странный сон. Кто этот мальчик Люк?», – мысленно прокручивал я увиденный сюжет. Поняв, что этот сон явился следствием вчерашних впечатлений о предстоящем сегодня человечеству Конце света, я подумал о том, что лучше бы  скорее кончился этот день.

Проснулась Шарли и, посмотрев на меня, шёпотом сказала:

– Как тихо… Как будто все ещё спят…

Действительно, и в доме, и на улице царила полная тишина.

– А который час, Скай? – осторожно, боясь потревожить дремлющее в этой тишине время, спросила Шарли.

– Уже девять утра.

– Обычно в это время жизнь кипит в нашем городе…

– Точно, видно, все, как и мы ждут, что будет, не вылезая из постели.

– Телевизор будем включать?

– Да, – ответил я и потянулся за пультом.

В это время в коридоре неожиданно залаяла Тутси, словно, увидела что – то необычное.

– Чёрт! – вздрогнув и испугавшись лая, выругался я и побежал к собаке.

Тутси просила срочно выпустить её на улицу. Я открыл входную дверь и она, стрелой выбежав во двор, скрылась за углом дома. Возвращаясь в спальню, я тихо заглянул в детскую Джоди и убедился, что она ещё спит.

– Что случилось? – спросила меня Шарли.

– Не знаю, убежала, как сумасшедшая. – Может НЛО прилетело, а она побежала первая встречать внеземных друзей собак.

– Знаешь, Скай, мне как то не смешно, лучше включи телевизор, сам аж убежал с пультом от испуга, – засмеялась Шарли.

Включив телевизор, мы увидели на всех каналах помехи – сигнала не было.

– Отлично, – сказал я, глядя на тут же насторожившуюся супругу. – А радио?

Включив радио, мы услышали человеческие голоса. Переключая волны, мы ловили музыку и новости, происходящие на планете. Мы услышали, что в нашем городе и ещё ряде городов, произошли какие – то аварии на телецентрах и сейчас проводятся срочные ремонтные работы по возобновлению сигнала.

– Слава Богу, я уж было испугалась, – призналась Шарли, – а ты?

– А я нет, – теперь засмеялся я.

– Просим вас, уважаемые слушатели, немедленно сообщать нам в студию о странных и необычных явлениях, если вы их заметите первыми, – радостно просил диктор радио.

– По – моему, средства массовой информации просто прикололись над всеми, устроив такое необычное для нас шоу, – прокомментировал я услышанное и сделал звук радио тише. – Нас уже им стало трудно развлекать, нас уже сложно им удивить. Вот поэтому они и придумали этот Конец света! А мы, как бараны, повелись на это! Вспомни, Шарли, что вчера творилось.

– Наверное, ты прав. – Дай Бог, чтобы так и было. Зато у всех дополнительный выходной сегодня. Разве плохо?

– Ох, ладно, пойду, постреляю из лука, стрельба меня сосредотачивает. – Это прекрасное упражнение с утра.

– Хорошо, я пока приготовлю завтрак и разбужу Джоди.

Накинув спортивный куртку, я вышел в морозное солнечное утро. Небо было ясным. Стоявшая в такое время на улице тишина была непривычна. Я всматривался в окружающее меня пространство и чувствовал как что – то невидимое, необычное, странное, непонятное и необъяснимое тяжело кружит в воздухе. Может, это было искусственно созданное средствами массовой информации настроение или маятник, а может, это было настоящее предчувствие наползающей на Землю беды?

Я не стал стрелять из лука, а тихо вышел со двора на безлюдную улицу и посмотрел вдоль неё. Я видел, как декабрь лежит на земле, ветках деревьев, крышах домов и на нескольких стоящих вдоль улиц, брошенных на ночь соседями автомобилях, полностью засыпанных снегом. Из всей вереницы дат я чувствовал «этот день, только этот день».

Я понял, что сейчас все жители нашего города, как и всё население планеты, ждали, когда этот день закончится.

Тишину снова внезапно прервал собачий лай Тутси, которая чем – то перепуганная летела со скоростью от самого края улицы к своему дому, где сейчас стоял я. Она лаяла и на бегу оглядывалась назад, но там никого не было. Улица была пуста. Забежав во двор, Тутси носом умело толкнула входную дверь и быстренько нырнула в дом. Совершенно странное поведение собаки насторожило меня. Я глядел в конец улицы, ожидая там чьего – либо появления.

И впрямь, как чёрт из коробочки, из – за угла вышел лысый мужчина в чёрном длинном пальто. Он уверенно и целеустремленно шагал в моём направлении. Скрип снега под его ногами опережал его самого. Лицо незнакомца было сурово напряженно, взгляд как прицел автомата, был наведён на меня. Я молча ждал приближения этого странного субъекта и продолжения непонятной мне ситуации.

Тип остановился в полуметре напротив меня. Его лысая голова и широкий красный шрам на шее подсказывали, что передо мной ещё тот фрукт. Он заговорил:

– Какого чёрта, дружище! – Ты думал, что я тебя здесь не найду?

Я молчал и пытался понять, что происходит.

– Ты где научился таким фокусам? – продолжил он. – Это всё Кризхин тебе помогает?

– Кто простите? – переспросил я.

– Ты что издеваешься? – Я, безусловно, потрясён твоими способностями. Мне безумно интересно как этот выродок помог тебе воскреснуть, он же не Господь Бог?

– Ещё раз извините, но я не понимаю, о ком Вы так лестно отзываетесь и вообще кто Вы такой и что Вам от меня нужно?

Стало заметно, как его лицо покраснело, наливаясь гневом. Он стиснул зубы и еле удерживал себя, что – то желая мне сказать, как вдруг ко мне подбежала, выбежавшая за мной дочь Джоди и радостно сказала, обращаясь к странному на вид незнакомцу:

– Здравствуйте! – А чего так здесь напугалась Тутси?

Мужчина удивлённо молчал. Тогда Джоди обратилась ко мне:

– Пап, пойдём домой, а то мама переживает, да и завтрак уже на столе!

– Сейчас, Джоди, пойдём или ты иди, я приду.

– Нет, вместе пойдём, – настаивала она, взяв меня за руку и внимательно глядя на незнакомца, – пойдём, пап!

Только что разгневанное лицо молодчика после слов Джоди изменилось. Он виновато, недоумевая, улыбаясь, сказал мне:

– Я, наверное, ошибся…

– Хорошо, с каждым такое бывает, – ответил я.

Мы с Джоди повернулись спиной к мужчине, и пошли в дом, как вдруг его совершенно растерянный голос остановил нас и заставил меня обернуться:

– Прости меня!

– Ничего страшного, – успокоил его я и, держа за ручку Джоди, поспешил за ней в дом.

– Что там случилось, Скай? – на пороге спросила Шарли, выглядывая в окно на улицу. – Кто этот мужчина? Это он так напугал Тутси?

– Ошибся он.

– А что ему нужно?

– По – моему, он сам этого не знает…

Время сегодня ползло медленно, но к полудню люди стали появляться на улицах города. Они выходили из своих домов радостно, как в самый настоящий выходной день и, улыбаясь, как никогда приветствовали друг друга. Мы тоже всей семьёй направились на прогулку под лучами зимнего Солнца. Посадив Шарли и Джоди на санки, я вёз их по хрустящему снегу на каток, откуда доносилась праздничная музыка. Рядом с нами бежала весёлая Тутси.

Глава четвёртая

В это же время на планете Камней шёл дождь. Такой же, как на Земле только всегда тёплый и не прозрачный, а с голубоватым оттенком. На самой окраине Вселенной Кризхин и Люк, сидя у входа в огромную пещеру, где теперь располагалась их просторная обитель, наслаждались восхитительным видом, возлежащим перед ними. Это был их новый дом. Им очень нравился этот Мир камней, а подневольные слуги Кризхина, уставшие от работ по благоустройству жилья ликовали под льющим, как из ведра, на них с неба голубым дождём. Мокрые и грязные, как черти, они плясали и резвились перед наблюдающими за ними Кризхином и Люком.

На этой планете не было растений, как и не было здесь рек и озёр. Дождь практически тут же впитывался в бледно – розовый грунт, даже не успев образовать ручьи и лужи. Пожалуй, это был единственный недостаток планеты, но её новые обитатели не успели заметить этого после тысячелетнего проживания под землёй, пока Люк не обратил на это внимания:

– Здесь не хватает моря, дядя Криз.

– Верно мой мальчик, – ответил задумчиво тот, вглядываясь в каменистую даль. – Оно бы нам здесь не помешало…

Кризхин впервые за время знакомства с Люком сегодня был не весел и чем – то сильно озадачен.

– Что – то случилось или, может, ты заболел, дядя Криз? – интересовался Люк, удивлённый мрачному настроению Кризхина.

– Я хочу с тобой серьёзно поговорить, как с взрослым человеком, Люк, – пояснил Кризхин, не отрывая свой взгляд от каменистого простора.

Его лицо, с момента переселения Кризхина Создателем, перестало видоизменять маски и приняло обычный, пусть даже и устрашающий вид. Кризхину очень нравились перемены в его жизни, происходящие с ним в последнее время. Он ожил, а внутри него воскресла его Душа, на долю которой в этой жизни выпали  тяжкие испытания. Каково ей было смотреть на то, как жил Кризхин?

– Я жду незваного гостя, Люк. – Этот гость хочет сегодня встретиться со мной и решить один важный вопрос.

– Какой вопрос? – заинтересовался ребёнок.

– Я должен вернуть ему один долг…

– Какой?

Конечно, Кризхин не мог бы и не стал бы объяснять Люку, даже если бы он был уже взрослым, в чём заключён его долг. Кризхин соврал Люку, ведь долг был в первую очередь заключён в сердце мальчишки.

– Нужно отдать ему одну вещицу.

– Какую вещицу? – не отставал Люк.

– Какую? – задумчиво повторил Кризхин. – Я отдам ему осколок Огненного зеркала.

– А зачем он ему?

– Он хочет глядя в него загадать одно своё неисполнимое желание, и оно сбудется.

– А если посмотреть не в осколок, а во всё зеркало и желание загадать?

– Тоже можно, но это уже очень опасно, потому что Огненное зеркало имеет разум, как мы с тобой. – Если ему не понравится твоё желание, то оно сожжёт тебя, как Солнце может спалить букашку за одну секундочку!

– А этот твой незваный гость, какое желание хочет загадать?

– Он хочет поменять свою Душу на новую и родиться заново, чтобы навсегда освободиться от своего прошлого и начать всё с самого начала, позабыв, даже кто он и кем когда – то был.

– Здорово! А почему же ты из – за этого грустишь?

– Боюсь, что этого ему будет мало…

– Он что такой жадный? – Целого осколка мало! Тогда вообще ему ничего не надо отдавать. В гости с подарками ходят, меня так мама учила, а не так как он.

И только сейчас Кризхин вспомнил о матери Люка, которая всё это время томилась в костяном кубике! Как он только мог забыть об этом?

– Гастон! – закричал одному из своих приближённых Кризхин.

Тот немедленно подбежал к Хозяину и покорно наклонил перед ним и Люком свою старую длинноволосую рыжую, как огонь, голову.

– Дай сюда костяной кубик!

Гастон, недоумевая, тут же ответил:

– Он у Ларсона, Хозяин. – Я его проиграл в карты.

Кризхин снова закричал:

– Ларсон!

Тот немедленно подбежал к Хозяину, встав рядом с Гастоном, и покорно наклонил перед ним и Люком свою немолодую длиннобородую голову.

– Где костяной кубик?

– У Банта, Хозяин. – Я его выменял на кошку.

– Бант! – ещё громче закричал, уже беспокоясь Кризхин.

Тот немедленно подбежал к Хозяину, встав рядом с Гастоном и Ларсоном, и покорно наклонил перед ним и Люком свою седую, но короткостриженую голову.

– Где костяной кубик?

– У Пунша, Хозяин. – Я его проспорил или нет,… он у меня его отобрал!

– Пунш!!! – изо всех сил завопил Кризхин.

Тот немедленно подбежал к Хозяину, встав рядом с Гастоном, Ларсоном и Бантом и, покорно наклонил перед ним и Люком свою плохо выбритую голову.

– Где костяной кубик?!

Пунш пошарил рукой в кармане штанов и, достав костяной кубик, протянул его:

– Вот он, Хозяин.

Кризхин выхватил кубик из пальцев Пунша и сказал всем четверым:

– Прочь с моих глаз.

И те исчезли в непрекращающемся дожде, сразу позабыв, зачем их подзывал к себе Хозяин.

Кризхин, успокоившись, отдал кубик Люку и сказал:

– Это тебе мой подарок. – В любое время, как только захочешь, но не раньше завтрашнего утра сделаешь с этим кубиком то, что я сейчас тебе скажу, и тогда снова увидишь свою маму. Но только не раньше завтрашнего утра, Люк. Ты обещаешь мне?

Люк так обрадовался и так крепко сжал в ладонях драгоценный кубик, что Кризхину показалось, будто Люк не до конца понял его, он повторил:

– Люк, не раньше завтрашнего утра. – Ты меня понял?

– Понял, дядя Криз, – улыбаясь во весь рот, ответил счастливый Люк. – Утром.

-Да, малыш, правильно. – Ты поставишь кубик на один из его уголков и закрутишь его в эту, по часовой стрелке, сторону и скажешь, пока он будет крутиться, следующие слова: «Своей рукой кручу я кость, внутри неё незваный гость. Его судьбу я заверчу туда, куда сам захочу. Пусть время заново пойдёт, как раньше шло оно вперёд. Сейчас при мне остановись и поскорее отворись». Запомнил?

– Да, здорово! – А почему бы нам вместе его не открыть утром, дядя Криз?

– Может, и вместе откроем, Люк, может и вместе, – снова задумался Кризхин. – Так вот, сейчас тебя Ральф на себе отвезёт отсюда в тайное место, которое я недалеко уже подготовил для тебя. Там вы переночуете с Ральфом до утра, он будет тебя охранять, а утром пока ты ещё будешь спать, я уже постараюсь быть рядом с тобой. Договорились?

– Это плохой гость?

Кризхин, погладил Люка ладонью по голове и сказал:

– Дождь кончился. – Пора, Люк, пора.

Ральф – очень крупный и необычайно умный огнедышащий чёрный волк с жёлтыми глазами уже ждал Люка. Он любил катать мальчишку на себе, но сейчас ему предстояло более серьёзное задание – уберечь ребёнка от Тода, который мог появиться на планете Камней с минуты на минуту. Слуги Кризхина окружили Хозяина и тоже провожали Люка.

Усадив Люка на спину Ральфу, Кризхин напоследок обнял мальчишку и строго приказал волку:

– Береги его! – Спешите!

Ральф рванул с места как молния. Люк прижался к волку, сжимая в ладони костяной кубик. Через мгновение они скрылись за широкими спинами тёмно – красных камней. Кризхин, обернувшись к своим верноподданным слугам, произнёс:

– Отныне я не Хозяин вам!

Ведьмы, колдуны, оборотни, вурдалаки окаменели от страха.

– Да, вам не послышалось. – Я заклинаю вас отныне служить этому человеку. Ваш Хозяин – Люк. Я обещаю вам, что вы с ним будете жить на этой планете, не зная нужды и горя, но вы сейчас обещайте мне, что будете верно служить ему.

Толпа молчала.

– Обещайте! – повторил Кризхин.

– Обещаем, – ответили они.

– Теперь скорее ступайте от сюда подальше и приходите завтра служить своему Хозяину Люку. – Сейчас мне не до вас.

Но никто не тронулся с места.

– Уходите! – закричал на них Кризхин и пошёл в пещеру.

Ещё немного постояв, все разошлись, оставив Кризхина наедине с самим собой. Он знал, чем закончится сегодняшний день и этим был опечален. И не столько, потому что был настоящим провидцем, а потому что не мог он поверить в то, что хорошее в его жизни может длиться так долго насколько ему этого хочется.

Глава пятая

Тод появился на планете Камней точно в то время, как и предполагал Кризхин. Кризхин знал, что их силы с Тодом сейчас относительно одинаковы. Знал об этом и Тод, что придавало ему ещё большую уверенность в себе. Это под землёй Тод терял свои способности, а Кризхин там чувствовал себя как дома. Здесь на новой для обоих планете их шансы были равны.

Чуя, как зверь, противника Тод направился к входу в пещеру, где его ждал Кризхин. Не дойдя сотню метров Тод увидел, как навстречу ему вышел его бывший компаньон, а ныне заклятый враг, мешающий осуществлению его планов.

Подойдя на расстояние прыжка, они оба остановились друг напротив друга.

– Что, предатель, думал, я тебя здесь не достану? – громко начал Тод.

Кризхин молчал.

– Я в отличие от тебя сдержал своё обещание: разработал вирус; отравил им практически всех людей, чтобы очистить для тебя Землю; даже установил пусковой код в сердце мальчишки! – А ты что сделал?

Кризхин молчал. Тод продолжал кричать, стоя на том же месте:

– Ты не сдержал слово! – Я даже нашёл тебя, чтобы рассчитаться с тобой по нашему договору, а тебе оказывается теперь Земля и не нужна? Конечно, зачем? У тебя же теперь всё наладилось: своя планета, всё чинно! А где моя Виктория, урод? Что молчишь? Где её сынок? Где эта кнопка?

– Забудь о них, – ответил невозмутимо Кризхин.

– Это как это забудь? – Ты что мне хочешь окончательно всё сорвать? – недоумевал Тод, понимая, что даже если он сейчас убьёт Кризхина, то некоторые важные для Тода вопросы, так и уйдут в вечность без ответов. Я ещё раз тебя спрашиваю: где Виктория и где Люк? Отдай мне их!

– Ни её, ни его здесь нет, – невозмутимо пояснил Кризхин.

– Хорошо, тогда где они?

– Я обещал тебе за твою работу осколок Огненного зеркала, вот он, возьми. – Кризхин раскрыл свою ладонь и показал небольшое раскалённое зеркальце. – Я отдам тебе его, и ты покинешь навсегда мою планету.

– Ещё чего? – А как же «Монстера»? Мне очень интересно посмотреть ужастики. Там на Земле сейчас люди уже с нетерпением ждут начала представления под названием «Конец света» с собою в главных ролях. Разве можно отказать им в этом? И если тебе опустошённая Земля не нужна, то я её себе заберу, после того как зеркальце твоё получу.

– Остановись, Тод! – Возьми осколок и забудь обо всём, не делай лишнего.

– Забудь? – Так это ты, значит, также помог Скаю, который теперь как ни в чём не бывало, живёт с семьёй на Земле и даже меня не помнит.

– Нет, это не я, это Создатель. – Скай был у него.

Эта новость произвела на Тода сильнейшее впечатление. Он, конечно, уже до этого понял, как Скай обхитрил его и похлопотал о Кризхине, но одно дело предполагать и догадываться, а совсем другое дело узнать, что всё именно так и произошло. Тод раздражённо с обидой сказал:

– Всё, хватит трепаться. – Не хочешь по – хорошему со мной тогда, как говорится,  смерть так смерть, а жизнь так жизнь.

Тод бросился на Кризхина, неожиданно налету вынувши из под пальто магический старинный китайский меч Ван Мина и как копьё в мишень резко вонзил его в грудь Кризхина по самую белую позолоченную рукоятку. Тод настолько быстро выполнил этот удар, что Кризхин не успел даже сделать от меча шаг назад или уйти в сторону. Этот выпад Тод заготовил заранее для своего противника.

Казалось, что в этом коротком бою Кризхин, из спины которого торчал окровавленный меч, был уже побеждён явным преимуществом недруга. Однако на лице только что пронзённого Кризхина ещё оставался хладнокровный взгляд, вызывающий у победителя недоумение. Кризхин улыбнулся и сказал Тоду в лицо:

– Ты мне оставил ещё несколько минут, разве не знаешь заклинания?

Тод, действительно не знал никакого заклинания и был озадачен этим вопросом раненного, но видимо ещё не побеждённого им Кризхина. Кризхин всё же, хоть и с большим опозданием, оттолкнувшись руками от Тода, сделал широкий шаг назад и соскользнул с меча Ван Мина. Из его раны на живот и ноги жутко потекла кровь. Вдруг он пошатнулся, но устоял на ногах.

– Атш кин! – закричал Тод, вспомнив когда – то услышанный им возглас почившего Ван Мина.

– Поздно, – ответил ему Кризхин.

Тод снова повторил свой наскок, но Кризхин уже стоял справа сбоку от него, нанося сверху мощнейший удар острыми, как лезвия, пальцами левой руки по темени, уху, щеке и шее Тода. Он, как гром среди ясного неба, сбил его на колени. Изуродованная разрезанная на несколько частей правая половина головы Тода превратилась в кровавые куски и лохмотья, вывернувшиеся наружу обнажа мозг. Тод напоминал сейчас разорванную куклу, очеловеченную и одушевлённую когда – то Творцом. Он, стоя на коленях, опустив, словно тряпки, руки шатался также как Кризхин.

Оба соперника держались из последних сил, они были смертельно ранены друг другом. Противники были настолько сильны, что им хватило по одному точному результативному удару. Со стороны, в тайне наблюдающим за ними бывшим верноподданным Кризхина, они напоминали шатающихся сильно выпивших людей, которые вот – вот попадают замертво на землю.

Кризхин, с трудом наклонившись над медленно покачивающимся вперёд и назад телом Тода, вытащил из его руки китайский меч и отбросил оружие далеко в сторону. Потом он открыл  свою ладонь, в которой всё это время держал осколок Огненного зеркала и посмотрел вначале на зеркальце, а потом на Тода.

Кризхин, как уже однажды под землёй, одной рукой надавил на щёки Тоду и силой раскрыл ему рот, а второй рукой засунул раскалённый зеркальный осколок ему в рот и зажал его ладонью. Тод не сопротивлялся. Кризхин, убрав руки с его лица, произнёс глядя высоко в небо, и положив свою слабеющую трясущуюся ладонь сверху на голову Тода своё заклинание:

– Светит Солнце… паля жаром… стань теперь ты Океаном… Всё, что было позабудь – тебя больше не вернуть…

Все последние силы, видимо, Кризхин вложил в эти слова, потому как после того как он только их сказал его сильно качнуло назад и он сделав несколько шагов рухнул на спину лицом вверх. Стоявший только что на коленях Тод в это же мгновение повалился лицом вниз. Они оба уже не дышали, но их мысли продолжали неторопливо плыть в их сознании. О чём каждый из них сейчас думал, наверное, лучше никому и никогда не знать, потому что сердце не каждого человека выдержит те чувства, которые испытывали в момент смерти два этих главных героя.

А утром следующего дня Люк, не дождавшись Кризхина в тайном месте, направился с Ральфом к пещере, где они вчера расстались с бывшим Хозяином подземелья. Каково же было удивление мальчика, когда он увидел у самого подножья пещеры песчаное побережье ярко – зелёного Океана.

Подойдя с Ральфом к изумрудной воде, Люк услышал в своём детском сердце, хранившим ключ к судьбам людей живущих на далёкой планете Земля, голос дяди Криза: «Это тебе мой подарок. Своей рукой кручу я кость, внутри неё незваный гость. Его судьбу я заверчу туда, куда сам захочу. Пусть время заново пойдёт, как раньше шло оно вперёд. Сейчас при мне остановись и поскорее отворись. Запомнил?».

Глава шестая

Под лучами яркого зимнего Солнца около трёх часов дня с лёгкой усталостью и в прекрасном настроении я, Шарли, Джоди и, конечно же, наша Тутси возвращались с катка. Мы, как и большинство наших горожан, совершенно забыли о предрекаемом сегодня Конце света. По – моему, никому уже до этого не было никакого дела. Все, просто получив дополнительный выходной день, приобрели нелишнюю возможность отдохнуть и провести это время со своими родными и близкими.

На полпути домой я услышал как кто – то из людей, идущих по улице, громко произнёс:

– Солнце уходит!

Я даже и не обратил по началу внимания на эти слова, потому как после полудня Солнце и должно уходить. Что в этом особенного? Однако ещё немного пройдя, я снова услышал те же слова, но уже на другой улице и от другого человека. Я посмотрел на Шарли и увидел, что и она заметила это странное совпадение. Вдруг  опять кому – то кто – то сказал:

– Солнце уходит!

Мы переглянулись и одновременно подняли головы. Звезда, вокруг которой, кроме нас обращаются планеты и их спутники, астероиды, кометы и прочая космическая пыль, показалась нам обоим размером чуть меньше, чем обычно.

– Да и как – то рано начало темнеть? – задумчиво опередила меня Шарли, оглядываясь вокруг.

Известие о том, что Солнце уходит моментально распространялось между людьми, гуляющими по улице. Любопытных становилось всё больше и больше, словно кто – то по команде запустил Flash маятник. Они, как и мы, останавливались и смотрели в небо, пытаясь понять и разобраться, происходит ли что – то необычное там или нет?

– Папа, а куда уходит Солнце? – спросила Джоди как и все смотрящая в высь.

– Солнце никуда не уходит – движется Земля. Она совершает полный оборот вокруг своей оси каждые двадцать четыре часа. Таким образом, одна половина нашей постоянно движущейся планеты всегда обращена к Солнцу, и на этой половине Земли день, а другая половина обращена в сторону, противоположную Солнцу, и на этой половине ночь.

– А что тогда все так испугались? – заметил ребёнок.

Да, напряжение среди людей, смотрящих на Солнце, нарастало. Наблюдаемый с Земли путь Светила по небесной сфере менялся. Медленно, но верно звезда на самом деле как бы уходила, вот только почему  – то не в закат, а от Земли. Яркое жёлтое пятно становилось всё меньше и меньше, удаляясь от нас и постепенно тускнея, несвоевременно уступая место ночи. Казалось, что солнечное излучение, поддерживающее жизнь на Земле, «садится» как в фонарике батарейка.

На улице в течение десяти минут, как мы наблюдали это явление, потемнело. Это произошло в начале четвёртого по полудню. Космический сумрак быстро надвигался на планету, одновременно сея в Душах её жителей страх и панику. Крошечная еле светящаяся белым светом точка, уменьшилась до предела и вскоре совсем потухла. Тут же по улице прокатился возглас толпы, ставшей свидетелями угасания Солнца.

Мы вместе со всеми стояли как тёмные пятна на декабрьском белом снегу, подойдя, близко друг к другу. В окнах и витринах домов, магазинов, кафе стали как по цепной реакции зажигать свет. Электричество вылилось спасительным светом на улицы, что немного успокоило всех и придало нам надежду.

– Нужно скорее бежать домой и включить телевизор, аварию обещали устранить и ещё к обеду дать сигнал, – громко предложила нам с Джоди Шарли.

Стоявшие рядом с нами люди тут же подхватили её мысль и тоже как мы побежали домой. Бег до дома был чем – то похож на спортивное ориентирование в темноте. Причём по улицам бежали уже все. Видимо, идея с телевизором пришла не только моей супруге в голову. Бежавшая рядом Тутси на ходу резвилась, чем вызывала у меня сомнение в только что увиденном происшествии.

– А может это всё сон? – громко на бегу спросил я у Шарли.

– Похоже, – крикнула она.

Джоди, крепко державшаяся в санках, тоже присоединилась к нашему перекрикиванию:

– Пап, так что дядя Рон был прав, что пошёл на рыбалку?

– Конечно, прав, дорогая, надеюсь, он там после выпитого спиртного не проспал самый интересный момент, который мы захватили, – ответила ей Шарли за меня.

– Я так понимаю, – старался я на бегу подбодрить своих девчат, – что самый юмор только начинается!

– Да, – крикнула Шарли, – видно, что Майа всё – таки были правы, будь они не ладны.

– Сейчас узнаем по ящику, – ответил я, когда мы уже забегали в свой дом.

На ходу, сбрасывая с себя одежду, я включил телевизор. Он, слава Богу, показывал. Все каналы бурно сообщали самую горячую новость третьего тысячелетия!

Комментарии очевидцев того как исчезло Солнце были крайне противоречивы, но видео снятое ими было одинаково. Показывали именно то, что мы видели на самом деле. Выступали все кто только смог пробраться к видеокамерам. Журналисты, политики, священники, Президент… Они все заявляли о том, что факт есть факт, всё, мол, зафиксировано, а теперь будем разбираться, что же нам делать дальше. Где – то через час телевизор уже можно было бы и не смотреть – стали повторяться: это и есть долгожданный Конец света! Однако на одном из каналов, наконец – то, дали слово учёным – астрофизикам. Это было уже интересно!

– Увиденное тысячами людей явление – это, прежде всего некий обман зрения, – поясняли они. – На самом деле, и это подтверждают специальные высоко современные приборы, наше Солнце никуда не уходило от Земли! Солнце в настоящий момент находится в том самом месте, где оно бывает каждый день и должно быть сейчас.

– Ну, слава Богу, – вспомнив Всевышнего, прокомментировала учёных Шарли.

– Текущий возраст Солнца, точнее – время его существования, оценённый с помощью компьютерных моделей звёздной эволюции, равен приблизительно четырём с половиной миллиарда лет. Согласно современным представлениям, разделяемым большей частью исследователей, звезда такой массы, как Солнце, должна существовать в общей сложности примерно десять миллиардов лет. Таким образом, сейчас Солнце находится примерно в середине своего жизненного цикла.

– Тогда почему же мы его не видим? – возмущённо спросил одного из присутствующих в студии учёного ведущий новостей. – А Вы знаете, что происходит в космосе?

– Наши специальные телескопы зафиксировали неожиданно появившийся между Землёй и Солнцем неизвестный объект. – Он чем – то напоминает чёрную космическую дыру, но которая в отличие от обычных дыр, не имеет высокого гравитационного притяжения, чтобы поглощать космические объекты.

– Это НЛО? – уточнил ведущий.

– Думаю, что нет. – Как от зрителей этот объект похожий на чёрный экран или театральную кулису закрыл от нас сцену, на которой находится Солнце. Плотность края этого, по – видимому, газообразного объекта, как мы предполагаем, невысока в отличие от основной его части, поэтому всем нам показалось, что Солнце отдалялось от Земли, а оно просто исчезало в постепенно густеющем чёрном тумане.

– Очень интересно, – добавил ведущий. – И дальше что?

– Этот объект очень большой, он сейчас движется одной своей стороной мимо Земли,  а другой своей стороной мимо Солнца. – Где заканчивается этот незнакомый объект нам пока неизвестно. Сколько по времени это будет продолжаться, мы пока ещё затрудняемся предположить, но сейчас экстренно, по всему миру установлена  связь со всеми ведущими учёными – астрофизиками и в ближайшее время мы подготовим разъяснения по данному вопросу.

– Так, когда же мы увидим своё Солнце? – возмутился ведущий.

– Не знаю, мы учёные, а не гадалки.

– Кстати, а Вы сами лично верите в Конец света, ну или хотя бы в Бога Солнца, как в Древнем Египте или Вьетнаме, например?

– Извините, но мы ограничены во времени, до свидания, – не ответив на вопрос и прервав интервью, попрощались гости студии и поспешили удалиться.

Я сделал тише телевизор и обратился к Шарли:

– Что же это за объект?

– И когда он улетит от нас? – добавила она.

На улице было также темно, как глубокой ночью. Спустя несколько часов мы, как, наверное, и всё население, стали потихоньку привыкать к той мысли, что случилось то, что случилось, а главное скорее бы оно кончилось. Безусловно, всех радовало то, что все были целы и невредимы. Какое – то время мы сможем прожить и без Солнца. Такой Конец света в принципе пока всех устраивал.

Следующее утро мы встретили в темноте. Также без Солнца мы встретили следующее, а за ним следующее и ещё следующее утро. Жизнь на Земле в других условиях потихоньку стала перестраиваться на другой лад. Постепенно мы стали привыкать жить без Солнца. Чёрные дни стали для нас обыкновенны.  Искусственное освещение частично заменило человечеству его, но последствия, которые последуют за этим, конечно, мы все понимали.

Учёные постепенно перестали комментировать происходящее в космосе, видимо потому что они не находили этому объяснений.

Так прошло ещё три месяца.

Увидев меня, вышедшего из дома во двор, Тутси повела меня за наш дом, а дальше по тропинке бывшего фруктового сада через ручей вниз по склону мимо холма к небольшому чёрному озеру, в котором отражалось беззвёздное чёрное небо. Мой поводырь, понюхав воду, тихо уселась у кромки берега и задумалась глядя в чёрное зеркало.

Только она одна знала, и никто даже не догадывался, что судьба всего человечества Земли находится в сердце мальчика, который живёт сейчас на далёкой планете Камней.

Продолжение следует…

Content

Монастырский Михаил Там, где ты есть