Кривченко Виктория Ильинична

Помпеи. Геркуланум. Стабии

Виктория Ильинична Кривченко

Помпеи. Геркуланум. Стабии.

—2-е изд., доп.— М.: Искусство, 1985.— 224 с., ил.— (Города и музеи мира).

Введение

В жаркий августовский день 79 года, в первый год правления императора Тита Флавия Веспасиана, разразилось мощное извержение Везувия. Грозная разбушевавшаяся стихия превратила густонаселенные берега Неаполитанского залива в безжизненную пустыню. Через два дня скрылись с лица земли разрушенные города Помпеи, Геркуланум, Стабии, Оплонтис, селения и виллы, расположенные у склонов Везувия.

«Поверят ли грядущие поколения, когда эта пустыня вновь зазеленеет, что под ней скрываются города и люди?» — вопрошал римский писатель Стаций, современник этих необычайных событий.

Погребенные под многометровым слоем вулканической породы города на много веков были забыты людьми. Первые случайные известия о них появились в XVI—XVIII веках. Затем начинается постепенное регулярное освобождение отдельных зданий и целых районов из каменного плена, которое не закончено еще и в наши дни. Каждый шаг в этом проникновении в прошлое, каждая новая находка представляют огромный научный интерес и расцениваются как открытие еще одной грани великой античной культуры. Сравнительно с другими городами древней Италии Помпеи, Геркуланум и Стабии, оказавшиеся изолированными от внешней среды и защищенными от пожаров, позднейших перестроек и разрушений, великолепно сохранились. Они донесли до нас свой прежний облик, тот, который они имели до гибели в начале Римской империи. Изучение открытых городов, памятников их истории и архитектуры позволило выявить черты римской и более древней, италийской, цивилизаций.

Благодаря археологическим раскопкам в XIX и XX веках Помпеи, Геркуланум и Стабии превратились в города-музеи, уникальные музеи античной культуры. Но когда мы идем по улицам Помпей и Геркуланума, заходим в термы, дома и таверны, то мы ни в чем не ощущаем музейной атмосферы. Нам кажется, что мы перенеслись в далекое прошлое, которое обступило нас и завладело нашими чувствами. Несомненно, нас охватывает не только «ярость любопытства», не только жажда исторических познаний. «Скромность помпейских чудес давно уже успела бы разочаровать всех любопытных. . .» — писал еще в начале XX века историк культуры П. Муратов. В наши дни Помпеи посещают тысячи туристов и специалисты из всех стран мира. Их ведет сюда непреодолимое желание прикоснуться к античности, приникнуть к этому вечно живому источнику, увидеть, по словам Н. В. Гоголя, «прекрасные небеса, мир, богатый искусством и человеком».

Теперь благодаря новым методам раскопок и консервации, когда все найденные предметы оставляются на своих местах, Помпеи и Геркуланум воспринимаются не как мертвые руины, а как города, в которых можно было бы жить и сейчас. Осматривая эти города, представляешь себе жизнь их обитателей, которые занимались своими повседневными делами, развлекались или плакали в театрах, буйствовали в амфитеатре, нежились в термах. Читая надписи на стенах домов, базилики и гробниц, шутливые или элегические, слышишь голоса помпеянцев. Постепенно раскрываются все стороны общественной и частной жизни античного города: выборы в муниципальный совет, суд, торговля, религия, тайные культы, скрытая стенами дома от глаз посторонних интимная жизнь семьи. Внимательный взгляд с неопровержимой ясностью различает социальные контрасты города: роскошь патрицианских домов или загородных вилл и ужасающую нищету каморок, в которых ютилась беднота. Заглядывая в дома, легко почувствовать ритм жизни и вкусы их обитателей, которые с годами менялись. В Помпеях некоторые особняки были перестроены новыми владельцами, превращены в красильни, пекарни, доходные дома.

Раскопки в Помпеях, Геркулануме и Стабиях познакомили нас с ранее неизвестными чертами италийской и римской архитектуры: градостроением, оригинальными конструкциями общественных и жилых зданий, с декоративным искусством.

В Помпеях, Геркулануме и Стабиях впервые была открыта античная живопись. Росписи стен и мозаики полов, найденные там, интересны как произведения не только римского, но и греческого искусства. Многие из них являются копиями или вольными репликами прославленных шедевров греческой живописи, не сохранившихся до наших дней.

То же самое можно сказать и о скульптуре, найденной в этих городах. В некоторых же домах были обнаружены подлинные греческие статуи классического и эллинистического периодов.

Высокую художественную ценность представляют римские рельефы и скульптурные портреты. Во многих домах остались на своих прежних местах портреты их владельцев. Исполненные с глубоким реализмом, присущим римскому искусству, они воспринимаются нами как живые лики из далекого прошлого, дождавшиеся нас, чтобы поведать о себе и заглянуть в будущее.

Помпейская бронза и серебро свидетельствуют о необычайно высоком уровне искусства малых форм и общей художественной культуры Древнего Рима. Богатство выдумки, изящество линий и поразительная тонкость исполнения сделали это искусство неповторимым.

Памятники архитектуры и произведения искусства, созданные в Помпеях, Геркулануме и Стабиях, носят на себе печать кампанской культуры, которая складывалась во времена, предшествующие римскому завоеванию. История и природа Кампании отразились на судьбе ее городов. «Campania felix» — «счастливая Кампания» — называли римляне этот чудесный край.

"Счастливая Кампания"

Кампания—страна полей (латин. campus — поле) раскинулась в юго-западной части Средней Италии, От холодных северных ветров ее защищают высокие отроги Самнитских гор, к которым примыкает вулкан Везувий (высота его 1277 м). С запада ее омывают теплые воды Тирренского моря. Изрезанные берега Кампании образуют живописные бухты, среди которых выделяется своей красотой Неаполитанский залив. В древности его называли Кумским, а иногда — Кратером из-за округлого очертания. На побережье Неаполитанского залива между двумя выступающими в море мысами было расположено большинство древних городов Кампании: Мизене, Неаполь, Путеолы, Геркуланум и Стабии. Немного отступя от берега моря, в устье реки Сарно находились Помпеи.

Побережье Неаполитанского залива было обитаемо с древнейших времен. Древних поселенцев привлекали сюда необычайное плодородие почвы, удобренной вулканическим пеплом, мягкий, здоровый климат, горячие серные источники, исцеляющие многие болезни, и, наконец, красота природы. Древнейшими обитателями Кампании считают племя осков. Относительно происхождения этого народа существуют две противоположные версии. По одной из них, оски являются автохтонным, то есть местным, населением Кампании. Приверженцы другой уверяют (на основании некоторых особенностей оскского языка), что эти племена в незапамятные времена пришли в Италию из Иллирии, занимавшей часть современной Югославии. Путь их лежал через Адриатическое море или Альпы.

В VIII веке до н. э. началась греческая колонизация Италии. Колонии греков, основанные на побережье Сицилии, Южной Италии и Кампании, ставшие очагами эллинской культуры, еще в древности получили название Великой Греции. Центрами греческого влияния в Кампании являлись Кумы и Неаполь. К дальнейшему продвижению греков в Италии весьма враждебно относились этруски, которые в VI веке до н. э. достигли своего наивысшего могущества. В их владения в ту эпоху входили Северная Италия, Тоскана, восточное побережье Корсики и равнинная область Кампании. Здесь они, по преданию, основали крупные города — Капую и Нолу, ставшие центрами этрусского влияния. Таким образом, города Кампании, в большей или меньшей степени, находились под воздействием цивилизации этих двух народов, соперничавших друг с другом. В своей ожесточенной борьбе с греками этруски вынуждены были вступить в союз с Карфагеном — мощной морской державой, доминировавшей в Западном Средиземноморье. Когда же этруски стали угрожать греческим Кумам, то правители этого города обратились за помощью к сиракузскому тирану. В битве при Кумах в 474 году до н. э. греческие корабли нанесли сокрушительное поражение этрусскому флоту.

Окончательное освобождение Кампании от власти этрусков произошло в конце V века до н. э.

В V веке до н. э. на города Кампании усилились набеги самнитов — италийских племен сабелльской группы, родственных оскам. Воинственные и выносливые самнитские воины, спустившиеся с высот соседней горы Самний, с легкостью захватили ослабевшие и уже клонившиеся к упадку греческие и этрусские города. В 445 году до н. э. самниты заняли Капую. Этруски, по словам Тита Ливия, «устав от войны, приняли их в гражданство и наделили землей», но пришельцы вскоре перебили хозяев и полностью завладели городом. В 425 году до н. э. была создана самнитская федерация с городом Нуцерией во главе, объединившая всю Кампанию.

В середине IV века до н. э. началось завоевание Италии Римом. В результате трех Самнитских войн (343—290 гг. до н. э.) римляне подчинили себе всю Среднюю Италию, включая Кампанию, с которой был заключен союз. Несмотря на поражение, самнитская федерация сохранила свою автономию, свой оскский язык.

В начале I века до н. э. (90—88 гг. до н. э.) города Кампании приняли участие в Союзнической войне, в которой народы Италии боролись против неравного союза с Римом. В покорении Кампании главную роль сыграл римский полководец Луций Корнелий Сулла, прославившийся своей холодной жестокостью. Вскоре после установления мира Сулла построил себе около Путеол великолепную виллу, где он и кончил свои дни в 78 году до н. э.

Романизация Кампании проводилась не только силой оружия, но и политикой уступок. Ее города сохранили свое местное самоуправление, а свободное население получило право римских граждан.

Побережье Неаполитанского залива представляло собой живописную картину. С кораблей, проплывавших мимо, можно было увидеть очертания уютных городов, в сверкающую голубизну залива смотрелись изящные портики вилл, утопающих в зелени. Плодородная земля Кампании была расчерчена огородами, хлебными полями, оливковыми рощами, фруктовыми садами, а склоны Везувия были сплошь покрыты виноградниками. Кампания славилась производством вин, фруктами и овощами, особенно капустой, которые она поставляла в Рим и другие города Италии. Свою роль поставщика овощей и фруктов Кампания не потеряла и в наши дни. Автострада, соединяющая Салерно и Неаполь, часто бывает буквально забита грузовиками, наполненными салатом, капустой и фруктами. Римский поэт Марциал (I в. н. э.) с гордость в одной из эпиграмм воспевает процветающее хозяйство вблизи Неаполя:

«Бесплодных нет посадок там нигде в поле,

А все живет там жизнью без затей, сельской.

Цереры даром каждый закром там полон,

И много пахнет там амфор вином старым.

Там после ноября, когда зима близко,

Садовник грубый режет виноград поздний;

Пернатой стаей полон грязный двор птичий:

Здесь бродят гусь-крикун, павлин в глазках ярких,

И куропатки и цесарки — все в пятнах. . .»[1].

Некоторые из этих сельских «ферм» размещались в старинных виллах, приспособленных для этого новыми владельцами. Совсем другой уклад, другая жизнь протекала в патрицианских виллах.

«Цветущая, омываемая морем Кампания» стала излюбленным местом отдыха и уединения римской элиты, образованных граждан из патрицианских родов и богатых плебеев, философов, поэтов, бежавших сюда от шума и треволнений столичной жизни. Цицерон, например, владел семью виллами, одна из которых найдена в окрестностях Помпей. Римские императоры ценили «безмятежный отдых в Кампании на берегу одной из ее прелестных бухт», их привлекал Неаполитанский залив своей красотой и легким, ароматным воздухом. Любимая резиденция Тиберия находилась на острове Капри, Калигулы — на острове Искья. Весь берег залива, от Кум до Сорренто, был застроен дворцами высшей придворной знати, жизнь которой протекала большей частью в праздности и развлечениях. Никто не думал, что этот идиллический мир эфемерен, что спокойствие в один прекрасный день будет нарушено, а счастье, казавшееся вечным, будет отнято силами, неподвластными человеку.

Пробуждение Везувия

Везувий грозно и неумолимо напомнил людям о жестоком непостоянстве природы. Марциал в одной из своих эпиграмм размышляет на эту тему:

«Здесь в зеленой тени вингорада издавна был Весбий [* Везувий.].

Сок благородной лозы полнил здесь пьяную кадь:

Эти нагорья Вакх любил больше Нисы холмистой,

Здесь на горе хоровод резво сатиры вели.

Лакедемона милей места эти были Венере,

И Геркулесовым здесь славен был именем дол.

Все уничтожил огонь и засыпал пепел унылый.

Даже боги такой мощи не рады своей»[2].

Корнелий Тацит в своей «Истории» причисляет бедствия, причиненные извержением Везувия, к самым страшным событиям того времени: «На Италию обрушиваются беды, каких она не знала никогда или не видела уже с незапамятных времен: цветущие побережья Кампании где затоплены морем, где погребены под лавой и пеплом. . .»[3]. Многие века Везувий не проявлял себя как действующий вулкан. Его спокойствие притупило сознание опасности, и люди селились у самого его подножия.

Воспоминания об извержении Везувия в древнейшие времена уже стали легендами. Одна из них повествовала о восстании гигантов, сыновей богини Геи, загнанных олимпийцами в подземелье. Такое наивное объяснение произошедшему когда-то катаклизму древнему человеку казалось вполне правдоподобным. Спокойный и величественный Везувий доминировал над холмистой долиной Неаполитанского залива, его конусообразный силуэт четко выделялся на фоне безоблачного неба. Когда жители Кампании взирали на зеленые склоны Везувия, покрытые виноградниками, то им трудно было поверить, что когда-то по их оголенной поверхности текли потоки огненной лавы, что эта гора и впредь может стать причиной непоправимой катастрофы.

Первый сигнал о своем пробуждении вулкан подал 5 февраля 62 года н. э., в восьмой год правления Нерона[4]. В зимний солнечный полдень, когда жители городов отдыхали от своих дел и забот, а таверны были полны народа, неожиданно неизвестно откуда донеслось глухое, протяжное завывание. Никто не мог догадаться о происхождении этого зловещего гула и тем более связать его с пробуждением вулканической деятельности Везувия. Возможно, что землетрясение было вызвано началом продвижения магмы к поверхности вулкана. Затем один за другим, распространяясь с востока на запад, от Везувия к морю, последовали подземные толчки необычайной силы, от которых пострадал весь район, примыкающий к эпицентру. В некоторых местах образовались глубокие пропасти, в одну из которых, по словам Сенеки, провалилось овечье стадо в шестьсот голов. Далее философ пишет: «. . .статуи раскалывались надвое. . . некоторые люди сходили с ума». В груду развалин превратились богатые виллы, находившиеся у подножия Везувия, пострадали в большей или меньшей степени все города Кампании: в них обрушились храмы, колонные портики, театры и жилые дома. Землетрясением был поврежден, а через семнадцать лет, во время извержения Везувия, разрушен дворец в Торре-Аннунциата, расположенный между Помпеями и Геркуланумом. В результате раскопок последних лет удалось обнаружить шестьдесят комнат этого дворца, стены которого, сохранившиеся почти на полную высоту, украшены росписями. На некоторых из них запечатлена природа окрестных мест. После окончания землетрясения, когда все успокоилось и вновь засияло солнце, жители пострадавших городов вернулись в свои дома и принялись залечивать раны. Известно, что власти Помпей и Геркуланума обратились за помощью в римский сенат и даже к самому императору. После долгих колебаний сенат издал декрет о восстановлении этих городов, которое, как мы увидим позднее, несколько изменило их архитектурный облик. Раскопки в Помпеях показали, что за промежуток времени между землетрясением 62 года и извержением в 79 году, то есть за семнадцать лет, город еще не был полностью восстановлен. О сильных разрушениях городов во время землетрясения 62 года кратко упоминает в одном из своих писем философ Сенека. Вторым документальным источником, связанным с этим событием, могут служить два небольших рельефа, обнаруженных в доме помпейского банкира Луция Цецилия Юкунда. Он заказал их скульптору для украшения ларария — алтаря пенатов и ларов, покровителей домашнего очага. Благодарный фамильным богам за свое спасение, Юкунд (латин. — удачливый) пожелал украсить святилище видами землетрясения, которое пощадило его дом. Эти рельефы напоминают документальные кинокадры событий, свидетелем которых был один из жителей Помпей. На одном из них легко можно узнать две триумфальные арки на форуме, храм Юпитера, колонны которого как бы рушатся на наших глазах. Возможно, землетрясение застало Юкунда на форуме, где он и увидел, как опасно наклонились колонны храма, а с порога своего дома он мог наблюдать сцену, происходящую у Везувианских ворот, живо запечатленную на другом рельефе: между огромным резервуаром для воды (открытым археологами в 1902 году) и тремя только что обрушенными арками ворот видна опрокинутая и поломанная повозка, запряженная двумя быками.

Принеся жертвы и положившись на милость богов, жители пострадавших городов окончательно успокоились, не подозревая того, что самое страшное их ждет впереди. Они с любовью восстанавливали и еще богаче украшали разрушенные здания, занимались морской торговлей, чему способствовало уничтожение «пиратских гнезд» на Средиземном море, или просто наслаждались тихой провинциальной жизнью. Опоясанный виноградниками и оливковыми рощами Везувий по-прежнему возвышался невозмутимо, величественно. Ни у кого не возникала мысль, что именно он причина всех несчастий.

После землетрясения давление внутри вулкана нарастало все с большей силой. В начале августа 79 года, вскоре после вступления на престол императора Тита Веспасиана, в Кампании вновь начались слабые подземные толчки.

Во время извержения в 79 году погиб знаменитый римский писатель Плиний Старший, автор «Естественной истории». Последние минуты его жизни, непосредственно связанные с Драматическими событиями в Кампании, были подробно описаны через несколько лет его племянником Плинием Младшим в двух письмах к Корнелию Тациту. Эти два письма воспринимаются как репортаж с места событий, составленный очевидцем и дошедший до нас из глубины веков.

Плиний Младший описал стихийное бедствие, пережитое им самим в Мизене, так живо и с такой точностью, что его письма через девятнадцать веков не потеряли своей документальной ценности. Недаром в современной науке о вулканах утвердилось понятие «плинианский тип извержения».

Письма Плиния Младшего.

Книга VI, письмо 16 [5].

«Плиний Тациту привет.

(1) Ты просишь меня описать тебе гибель моего дяди, чтобы ты мог вернее рассказать об этом потомству. Благодарю: его смерть будет прославлена навеки, если люди узнают о ней от тебя.

(2) Хотя он будет жить вечно, потому что умер при разрушении прекраснейшего края, при памятной гибели целого города с его населением. . . (4) Дядя мой находился в Мизене и лично командовал флотом. За десять дней до сентябрьских календ часу в седьмом мать моя указала ему на появление облака, необычного по величине и по виду. Дядя уже к этому времени погрелся на солнце, облился холодной водой, позавтракал лежа и занимался. Тут он требует сандалии и поднимается на такое место, откуда можно было лучше всего рассмотреть это чудо. Облако поднималось из какой-то горы (смотревшие издали не могли разобрать откуда; позднее узнали, что это Везувий), ни одно дерево лучше пинии не передавало его формы. (6) Оно поднималось кверху, словно высокий ствол, и расходилось ветвями, вероятно, потому, что напор воздуха, только что его выбросивший, слабел и облако под действием собственной тяжести таяло, расходясь в ширину. Было оно местами белым, местами в грязных пятнах, словно подняло вместе с собой землю и пепел. (7) Явление это показалось ему, как человеку ученейшему, важным и заслуживающим ближайшего его рассмотрения. Он приказывает приготовить либурнику и предлагает мне, если я хочу, ехать вместе. Я ответил, что предпочитаю заниматься; случилось, что сам он мне дал задание для сочинения. (8) Он собирался выйти из дому, когда получил записку от Ректины, которую перепугала надвигающаяся опасность (усадьба ее лежала у подошвы Везувия, и бежать оттуда можно было только морем); она молила, чтобы он вырвал ее из такой напасти. (9) Он изменил тогда свое решение: начав как ученый, он кончил как герой. Он распорядился спустить квадриремы и поехал сам подать помощь не только Ректине, но и многим: это побережье было очень заселено. (10) Он спешил туда, откуда бегут другие: он прямо держит путь, он прямо ведет суда на опасность и настолько свободен от страха, что диктует и отмечает все изменения в этом страшном явлении, все его виды, как только уловит их глазом. (11) На суда уже падал пепел, и чем ближе они подъезжали, тем он становился гуще и горячее. Падали уже куски пемзы и черные, обожженные, растрескавшиеся от огня камни. Вдруг неожиданная мель и доступ к берегу прегражден обломками горы. Дядя немного заколебался, не повернуть ли назад, но затем сказал рулевому, который ему советовал это сделать: «Смелым бог владеет, поезжай к Помпониану». (12) Последний находился в Стабиях, на другой стороне залива: море здесь вдается в землю, образуя берега, слегка изгибающиеся и закругленные. Сюда опасность еще не надвинулась, но была очевидна и в случае нарастания велика. Помпониан уже погрузил на суда солдатские пожитки и собирался непременно бежать, как только уляжется противный ветер. Дядя мой, для которого он был попутным, с ним и прибыл; он обнимает трепещущего Помпониана, утешает его, уговаривает и, чтобы утишить его страх собственной беспечностью, велит отнести себя в баню; вымывшись, ложится и обедает весело или притворяясь веселым: и то и другое одинаково велико.

(13) Между тем по Везувию во многих местах широко разливалось пламя и высоко поднялся огонь от пожаров, которые своим блеском и светом разогнали ночную темноту. Дядя, желая успокоить напуганных, твердил, что деревенские жители в смятении не загасили очагов и что горят брошенные. . . усадьбы. Затем он отправился спать и заснул самым настоящим сном. . .

(14) Пространство, ведшее к его помещению, было уже так сильно засыпано пеплом с кусками пемзы, что стоило еще задержаться в спальне — и выйти было бы невозможно. Дядю разбудили; он вышел и присоединился к Помпониану и прочим, кто бодрствовал. (15) Стали обсуждать сообща, оставаться ли им в доме или выйти на открытое место. Дома качались от частых продолжительных толчков: казалось, что они сдвинулись со своих мест и ходуном ходят взад и вперед. (16) Под открытым небом было страшно от падавших кусков пемзы, хотя легких и пористых. Выбрали все-таки последнее, сравнив грозившую опасность. У моего дяди один разумный довод одержал верх над другим; у одних страх перед одним победил страх перед другим. Положив на головы подушки, они привязывают их полотенцами: это было защитой от каменного дождя.

(17) Уже в других местах наступил день; здесь была ночь, чернее и гуще всех ночей; ее освещали, правда, многочисленные факелы и различные огни. Решено было выйти на берег и посмотреть вблизи, допустит ли море переезд: оно оставалось бурным и враждебным. (18) На берегу он лег на разостланный парус, попросил раз и другой холодной воды и попил. Пламя и предшествующий пламени запах серы обращают других в бегство, а его заставляют встать. (19) Опираясь на двух рабов, он поднялся и тут же упал, задохнувшись, как я полагаю, от плотных паров, закрывавших ему дыхательные пути. . .

(20) Когда наступил день (третий после того, который он видел последним), нашли его тело. . .».

Книга VI, письмо 20

«Плиний Тациту привет.

(3) Уже в течение многих дней ощущалось землетрясение; его не боялись, потому что в Кампании оно обычно. В эту ночь, однако, оно настолько усилилось, что казалось, все не только движется, но и опрокидывается. . . (6) Был уже первый час дня: день стоял сумрачный, словно обессилевший. Здания вокруг тряслись: мы были на открытом месте, но в темноте, и было очень страшно, что они рухнут. (7) Тогда наконец решились мы выйти из города; за нами шла потрясенная толпа, которая предпочитает чужое решение своему: в ужасе ей кажется это подобием благоразумия. Огромное количество людей теснило нас и толкало вперед. (8) Выйдя за город, мы остановились. . . Повозки, которые мы распорядились отправить вперед, находясь на совершенно ровном месте, кидало из стороны в сторону, хотя их и подпирали камнями. (9) Мы видели, как море втягивается в себя же; земля, сотрясаясь, как бы отталкивала его от себя. Берег, несомненно, выдвигался вперед; много морских животных застряло на сухом песке. С другой стороны в черной страшной грозовой туче вспыхивали и перебегали огненные зигзаги и она раскалывалась длинными полосами пламени, похожими на молнии, но большими. . .

(11)... Немного спустя туча эта стала спускаться на землю, покрыла море, опоясала Капреи и скрыла их; унесла из виду Мизенский мыс. . . (13) Стал падать пепел, пока еще редкий; оглянувшись, я увидел, как на нас надвигается густой мрак, который, подобно потоку, разливался вслед за нами по земле. . . (14) Наступила темнота, не такая, как в безлунную или облачную ночь, а какая бывает в закрытом помещении, когда потушен огонь. Слышны были женские вопли, детский писк и крики мужчин: одни звали родителей, другие детей, третьи жен или мужей, силясь распознать их по голосам. (13) Одни оплакивали свою гибель, другие молили о смерти; многие воздевали руки к богам, но большинство утверждало, что богов нигде больше нет и что для мира настала последняя вечная ночь... Чуть-чуть посветлело; нам показалось, однако, что это не рассвет, а приближающийся огонь. Огонь остановился вдали; вновь наступили потемки; пепел посыпался частым тяжелым дождем. Мы все время вставали и стряхивали его, иначе нас закрыло бы им и раздавило под его тяжестью... (18) Мрак наконец стал рассеиваться, превращаясь как бы в дым или в туман; скоро настал настоящий день и даже блеснуло солнце, но желтоватое и тусклое, как при затмении. Глазам еще трепетавших людей все представилось изменившимся: все было засыпано, словно снегом, глубоким пеплом. (19) Вернувшись в Мизене и приведя себя в порядок, мы провели тревожную ночь, колеблясь между надеждой и страхом. Страх возобладал; землетрясение продолжалось, очень многие, обезумев от грозных предсказаний, дурачились по поводу своих и чужих несчастий. . .».

Из слов Светония мы узнаем, что некоторое участие к потерпевшим от извержения проявил император Тит: «Для устроения Кампании он выбрал попечителей по жребию из числа консуляров; безнаследные имущества погибших под Везувием он пожертвовал в помощь пострадавшим городам»[6].

На основании описания Плиния и научных исследований последних лет можно предположить, что извержение 79 года проходило в двух фазах. Первая из них, продолжавшаяся восемнадцать часов, сопровождалась интенсивным выбросом пемзы. В начале первой фазы, когда выпадение пемзы из воздуха происходило южнее Везувия, большинство жителей покинуло зону бедствия. Во время второй фазы горячие облака извергали град раскаленного пепда на западные склоны вулкана, отравляя воздух сернистыми испарениями. Во время этой горячей фазы извержения погиб Геркуланум. Находки обугленных, но сохранившихся до наших дней деревянных лестниц, перегородок, свитков папируса и тканей подтверждают это предположение.

24 августа, около часу дня, вулкан ожил и над кратером взметнулся столб пепла и пемзы высотой около 20 километров. Плотное облако извержений, образовавшееся над его вершиной, закрыло полуденное солнце, а северо-западный ветер со скоростью 20 м в секунду относил пепел и куски пемзы (лапили) на юг, в сторону Помпей и Стабий. В Помпеях под тяжестью пемзы обрушились крыши домов, а слой наносов на улицах достигал 3 м. В раскопках виллы в Оплонтисе (к северо-западу от Помпей), разрушенной во время первой фазы, крыша и колонны лежали в слое пемзы. Пепел, относимый ветром на юг, падал на квадрирему Плиния Старшего. Путь к берегу ей преграждал плавающий ковер из пемзы, образовавшийся на поверхности залива. Вилла Ректины, к которой шел корабль, как полагают, находилась где-то вблизи Оплонтиса. Непрекращавшееся землетрясение, сопровождавшееся сдвигами морского дна, вызывало приливную волну — цунами, которая, отступая, оставляла на берегу у Стабий морских животных. Пылающий град раскаленного пепла вызвал во многих местах пожары. Горячее извержение, начавшееся 25 августа, продолжалось весь день, а слабые колебания почвы не прекращались в течение всей следующей ночи.

Перед глазами изумленных мореплавателей, приплывших к побережью Неаполитанского залива через несколько дней после извержения, вместо ожидаемого вида цветущей Кампании открылся настоящий «лунный» пейзаж, серый и безжизненный. Изменился внешний вид самого Везувия, оголились его некогда зеленые склоны, а из обожженного жерла поднимались тяжелые пары.

Пробудившись в 79 году, Везувий не перестал быть действующим вулканом. В 1631 году он извергал лаву, которая устремилась в сторону Геркуланума, после этого извержения происходили в 1759 и в 1944 годах.

Помпеи

Подробный рассказ Плиния, нарисовавшего яркую картину трагических событий, дополняют некоторые находки в Помпеях.

Раскапывая верхний слой затвердевшего пепла, археологи прошлого века впервые обратили внимание на образовавшиеся в нем пустоты. Заполненные по предложению археолога Фиорелли гипсом, они оказались точными слепками жертв катастрофы, останки которых исчезли в течение веков. Подобные следы погибших находят и в наши дни. Совсем недавно газеты всего мира сообщили о находке новых пустот в восточной части города, где продолжаются сейчас раскопки. Гипсовые отливки, выставленные теперь в музее-антиквариуме и в криптопортиках некоторых домов, служат вещественными доказательствами разразившейся здесь катастрофы. Они поведали нам о мучительной смерти людей, не покинувших вовремя гибнущий город. Место гибели их, позы, в которых они застыли, выражение лиц, предметы, лежащие рядом,— все это помогло исследователям воссоздать реальную картину последнего дня в Помпеях.

Большинство жителей покинуло Помпеи еще накануне извержения или в самом его начале. Спаслись они или погибли вне стен города, перехваченные тучей пепла, выявят последующие раскопки. Нам известно, что из двадцати тысяч, составлявших население города, в зданиях и на улицах погибла примерно одна десятая часть, то есть две тысячи человек. Если бы катастрофа произошла ночью, жертв было бы гораздо больше. Схватив малых детей и стариков, отвязав домашних животных, люди спасались бегством, стараясь уйти как можно дальше от опасности. Возможно, на улицах началась давка, паника со всеми неизбежными последствиями. Не всем удалось спастись. Одни не могли расстаться со своим богатым домом, другим изменили силы. Например, около Геркуланских ворот погибла мать, пытавшаяся убежать с тремя детьми,— младенца она прижала к груди, а две девочки бежали рядом, уцепившись за ее одежду. Недалеко от них нашел свою смерть мужчина, пытавшийся увести с собой козу, на шее которой висел колокольчик. В переулке, названном археологами улицей Скелетов, найдены останки многих людей. Среди них — женщина, лежащая на боку, как будто спокойно спящая; рядом — девушка в вышитых сандалиях, замершая в позе глубокого отчаяния. Около них — увязший в пепле в последнем усилии встать на ноги огромного роста мужчина, возможно, их раб. Волею судеб мы можем восстановить перипетии гибели жрецов храма Исиды. Начало извержения застало их в триклинии за скромной трапезой, состоящей из яиц и рыбы, найденных на столе. Не заботясь о личном спасении, глубоко веруя в потустороннюю жизнь, они бросились спасать статую Исиды и священную утварь. Самый сильный из них, с тяжелым полотняным мешком на спине, наполненным драгоценными реликвиями, упал первый недалеко от храма. Остальные, подобрав рассыпанные сокровища, двинулись к Треугольному форуму, где на них рухнули колонны портика и они уронили золотые блюда. Раненные, они решили искать убежища в доме, где, засыпанные, погибли один за другим, В казарме гладиаторов навеки осталась богато одетая, украшенная драгоценностями молодая матрона, выбравшая именно это августовское утро для свидания с гладиатором. В карцере казармы остались два гладиатора, несмотря на то, что не были прикованы цепями. В одной таверне на улице Нолы были найдены спрятанные среди амфор с вином гладиаторские трубы. Их голоса когда-то извещали о начале и конце игр. Сами же трубачи, зашедшие в кабачок утолить жажду, исчезли. Возможно, им удалось спастись.

Многих помпеянцев погубила привязанность к своим любимым или ценным вещам. Владельцы дома Фавна вместо того, чтобы спасать свою жизнь, потеряли время на упаковку драгоценностей, золотых кубков и блюд. Опомнившись, они обнаружили, что дом до крыши покрыт пеплом. Умереть они решили в таблинуме. В подвале виллы Диомеда надеялись переждать опасность восемнадцать человек. Среди погибших обнаружены женщины с золотыми браслетами на руках и двое детей. Хозяин дома был найден у выхода в портике перистиля. В руке он сжимал серебряный ключ, которым пытался отпереть дверь. Рядом с ним погиб его раб, несший фонарь и мешок с фамильным серебром.

Помпеи. Антиквариум

Владельцы дома Пансы остались навсегда в своем доме, заботливо упаковывая статуи. Публий Корнелий Тегет, не желавший расстаться с греческой бронзовой статуей эфеба, был засылай вместе с ней пеплом. В доме Везония Прима забыли отвязать цепную собаку. Большинство жертв в Помпеях было найдено в верхнем слое пепла. Раскопки города показали, что он был погребен под двойным слоем вулканических пород. В начале извержения город подвергся бомбардировке камнями — кусками пемзы, образовавшими слой толщиной до 2,8 м, а затем он был засыпан пеплом.

В первое время после того, как вулкан затих, уцелевшие жители возвращались к месту погребения их родного города. Они проникали в свои дома в поисках погибших родных, оставленных ценностей, инструментов, необходимых для работы. По всей вероятности, власти города старались спасти наиболее ценные памятники. Например, были унесены статуи богов и почетных граждан, стоявшие до извержения вулкана на площади форума и в храмах. Об их существовании мы можем судить по надписям на оставшихся постаментах. Эти действия можно назвать первыми раскопками города, предпринятыми еще в древности. О попытках восстановления его в те далекие времена нам ничего не известно. Со временем проникновение в город сквозь окаменевшую породу становилось все более затруднительным.

Прошли годы. На почве, нанесенной ветром, зазеленели луга, зацвели сады. Постепенно забылось даже название города. Единственным напоминанием о нем было наименование урочища, находившегося в этом месте,— La citta (итал. город).

История раскопок. Впервые город был обнаружен совершенно случайно в XVI веке итальянским инженером и архитектором Доменико Фонтана. Это произошло во время строительства водопровода от реки Сарно к маленькому городу Торре-Аннунциата, расположенному к западу от Помпей. Канал для труб, направленный с юго-востока на северо-запад, прорезал почти весь город по диагонали, и на его пути встретились отдельные памятники и постройки, но Фонтана не понял, что он открыл город.

Найденная им надпись «Помпеи» не убедила его. Он думал, что нашел усадьбу Помпея.

В 1748 году испанец Алькубиерре, инспектировавший водопровод Фонтаны, услышал, что в этом районе многие находят различные древние предметы. 30 марта 1748 года Алькубиерре с разрешения неаполитанского короля Карла III Бурбона и при помощи двенадцати закованных в цепи каторжников начал поиски древностей. Эту дату считают началом раскопок в Помпеях. Через некоторое время Алькубиерре нашел надпись «город помпейцев», положившую конец сомнениям. В истории раскопок Помпей можно наметить несколько периодов, соответствующих истории развития самой археологии. Поиски Алькубиерре, по существу, были самым настоящим «кладоискательством», которое принесло больше вреда, чем пользы для науки. Работы велись без плана. Здания, из которых похищались произведения искусства, разрушались, засыпались землей. Куски мозаик, бронза, мрамор, фрагменты росписей увозились в Неаполь без необходимых сведений о месте их находок. Некоторые росписи и надписи уничтожались вовсе.

Этот хаос до некоторой степени был приостановлен в 1764 году, когда во главе раскопок встал Франческо ля Вега. Этот ученый начал вести подробный дневник работ, снабженный точными чертежами и зарисовками. Но в остальном ля Вега повторил ошибки своих предшественников. Его интересовали только отдельные предметы, обладающие музейной ценностью, а не весь комплекс в целом. При этой хищнической деятельности сильно страдала архитектура не только отдельных домов, но и всего города. Колоссальный вред принесли грабители, занимавшиеся своим черным ремеслом по заказу богатых коллекционеров. По словам Гете, в тайных хранилищах английского посланника Гамильтона среди многочисленных произведений искусства находились бронзовые канделябры, «затерявшиеся здесь из помпейских могил». До самого конца XVIII века раскопки в Помпеях, которые велись на нищенские средства небольшим количеством неквалифицированных рабочих, продвигались очень медленно.

Заметное улучшение наступило в начале XIX века, при короле Иосифе Бонапарте (брате Наполеона).

С 1807 года руководство раскопками было поручено решительному и деловому ученому Михаилу Ардити. Он составил план работ, предложил государству приобрести территорию большую, чем занимают Помпеи, для того чтобы сбрасывать туда выкопанную землю и не заваливать ею соседние дома, как это практиковалось раньше. Ардити начал впервые проводить раскопки по определенной системе. Он добился увеличения ассигнований, что позволило ему нанимать до ста пятидесяти рабочих одновременно. Еще шире работы развернулись при новом короле, зяте Наполеона, Мюрате, и его жене королеве Каролине. Число рабочих было доведено до семисот. За сравнительно короткий период правления Мюрата были раскопаны часть крепостных стен, Дорога гробниц, форум с окружающими его сооружениями и большая часть амфитеатра.

С 1815 до 1863 года при возвратившихся в Неаполь Бурбонах раскопки постепенно замирали, пока не прекратились совсем. Новый этап в раскопках Помпей наступил в 1868 году, когда правительство объединенной Италии привлекло к руководству работами знаменитого Джузеппе Фиорелли. Роль этого археолога в восстановлении города как единого целого трудно переоценить. Он навсегда прекратил практику добывания отдельных ценностей для музеев. Главной исторической ценностью был объявлен сам город, для изучения которого важен каждый самый незначительный предмет. При Фиорелли сначала убрали с территории Помпей горы мусора, оставленные предшественниками. Только после этого приступили к расчистке пространства, находящегося между открытыми ранее домами. Через двенадцать лет общий вид города совершенно преобразился. Вместо торчащих из груды затвердевшего пепла отдельных частей зданий появились целые кварталы домов с пересекающимися улицами и переулками. Существенно изменив метод раскопок, Фиорелли вернул многим помпейским домам их перекрытия и даже вторые этажи. Предшественники Фиорелли расчищали часть улиц перед открываемым домом и проникали в него через дверь. Внутреннее пространство расчищалось снизу вверх. В результате этой практики, как правило, обрушивались перекрытия вместе с верхними этажами и стенами. Фиорелли впервые ввел расчистку целого квартала слоями сверху вниз. Пустоты от сгнивших балок и других деревянных конструкций здания он предложил заливать гипсом. Получившиеся слепки служили образцами для изготовления новых прочных балок, которые устанавливались в свои старые гнезда. Методом Фиорелли широко пользуются и современные археологи. Например, для определения сортов растений гипсом заливаются лунки, оставшиеся в почве от их корней.

Фиорелли можно назвать первым музейным популяризатором. Он организовал обслуживание туристов, ввел плату за посещение города, подготовил квалифицированных экскурсоводов. В своих сотрудниках он воспитал преданность их общему делу и неподкупность. Все эти меры положили конец расхищению древних памятников на раскопках. Фиорелли стоит у истоков изучения истории города, установив несколько периодов его застройки. За неоценимые заслуги в деле восстановления Помпей и развития археологии Фиорелли удостоился бронзового бюста, установленного на помпейском форуме. Традиции и школа этого ученого продолжали существовать и после его отъезда в Рим в связи с назначением на пост главного директора всех итальянских музеев и раскопок.

Большой вклад в исследование настенных росписей внес немецкий ученый Август May. Ему принадлежит выявление четырех стилей помпейской живописи, сменявших друг друга.

Велика роль в раскопках Помпей итальянского археолога профессора Амедео Майюри, принявшего на себя руководство работами в 20-х годах нашего века. Майюри — автор многочисленных трудов, посвященных исследованию памятников Помпей, Геркуланума и Стабий, без которых их изучение в наши дни было бы невозможно [7].

До начала первой мировой войны в Помпеях были раскопаны центральная часть города, амфитеатр, некрополь у Геркуланских ворот, вилла Диомеда, начаты работы в вилле Мистерий.

После окончания первой мировой войны приступили к раскопкам восточной части города, которые получили название Новых раскопок. Исследование этой части города продолжается и в наши дни, но еще далеко не закончено. На плане Помпей «белые пятна» занимают довольно значительную площадь, и нас еще ждут новые открытия. А перед исследователями возникают новые проблемы, среди которых самой главной является решение вопроса, как сохранить уже открытый город от дальнейшего разрушения. Ему угрожает само солнце, от которого выцветают оставленные in situ (на месте) росписи и надписи; ветер, от которого выветривается камень; туристы, которые «добывают сувениры». Администрация этого гигантского музея с тревогой сообщает, что правительство выделяет недостаточно средств для содержания и научного хранения памятников.

Угрожают Помпеям и войны. Во время второй мировой войны бомбы были сброшены в театр и знаменитый дом Фавна. А Везувий? Не задумает ли он снова проснуться?

История города. Помпеи выросли на прочном основании за стывшей лавы, которое образовалось в доисторические времена в результате сильнейшего извержения Везувия. Потоки огненной лавы, которые он тогда извергал, неслись по склонам вулкана в направлении к долине реки Сарно. Там, потеряв свою силу, они остановились всего в 500 м от Неаполитанского залива. Застывшая лава образовала мыс, возвышающийся на 42,5 м над уровнем моря.

У юго-западной границы холма, на месте современных районов VII и VIII, примерно в VIII веке до н. э. образовалось небольшое поселение осков. Оно находилось недалеко от моря, у берегов полноводной реки Сарно, и было защищено от врагов высокими склонами холма. Возможно, что аборигены не всегда доверяли свою безопасность крепости, созданной природой, и через некоторое время обнесли поселение валом или стеной. Правда, следов этого древнейшего укрепления пока еще не найдено. Середина поселения не была застроена и служила рыночной площадью. На этом месте в дальнейшем возник форум. Предполагают, что поселение принадлежало роду Помпеев, имя которых навсегда укрепилось за городом. Имя «Помпей» происходит от слова «ротре», что обозначает на языке осков «пять» (по аналогии с латинским «quinque», от которого пошло имя «Квинтилий»). Не только название, но многие обычаи, обряды и язык, на котором говорили и писали помпеянцы, были оскскими.

Выгодное стратегическое положение оскского поселения, расположенного в устье реки Сарно, привлекло к себе внимание греческих мореплавателей и торговцев. Возможно, что они захватили поселение и начали строить вокруг него новый город со святилищем на высоком обрыве скалы, на месте Треугольного форума. Там до сих пор возвышается основание греческого храма дорического ордера, датируемого VI веком до н. э.

Из Кум Помпеи заимствовали культ Аполлона, святилище которого было основано на форуме также в VI веке до н. э.

В дальнейшем, находясь сравнительно недалеко от Капуи, Помпеи подвергались влиянию этрусков. Некоторые авторы даже говорят об этрусском периоде в истории Помпей, который длился с 525 по 474 год до н. э. Профессор Альфонсо де Францискис, директор Департамента древностей в Неаполе, считает подобное утверждение весьма спорным.

В то же время о связях помпеянцев с миром этрусков свидетельствует найденная в Помпеях этрусская керамика. Советский исследователь М. Е. Сергеенко приписывает этрускам строительство первых крепостных стен города. О присутствии в Помпеях этрусков вскользь упоминает Страбон.

К концу VI века до н. э. границы поселения настолько расширились на север и на восток, что оно занимало почти всю площадь плато. Планировка новых районов основана на расположении прямоугольных кварталов между двумя главными пересекающимися под прямым углом осями, направленными по четырем сторонам света. В конце VI века до н. э. начинается возведение крепостных стен, огибающих внешний контур города. В самнитский период Помпеи переживали эпоху расцвета: преобразился форум, были возведены монументальные храмы и общественные здания, построены самые лучшие частные дома. Известно, что в 310 году до н. э., во время Самнитских войн, Помпеи и Нуцерия были разграблены гребцами римских галер, сошедшими на берег для пополнения запасов продовольствия.

Во второй Пунической войне Помпеи, в отличие от Капуи, которая в 211 году до н. э. воевала на стороне Ганнибала, поддерживали римлян. В годы Союзнической войны Помпеи находились в центре событий. Два года длилась первая осада Суллы. На стенах города в промежутках между Геркуланскими и Везувианскими воротами до сих пор видны незаделанные круглые отверстия, оставшиеся от ядер римских стенобитных машин. Сохранились и сами ядра, служившие напоминанием о героических днях в истории города. Ко времени Союзнической войны относятся шесть надписей, сделанных красной краской на стенах некоторых домов на оскском языке. Видимо, они указывали защитникам осажденного города расположение военных постов. В 87 году до н. э. Сулла, так и не взяв город, снял осаду и отправился в Малую Азию воевать с царем Митридатом. Через четыре года вернувшийся в Кампанию Сулла возобновил и с победой закончил осаду Помпей. В 80 году до н. э. Помпеи были заселены ветеранами Суллы, которых он велел наградить участками земли, отобранными у местных жителей. С этого года город осков и самнитов стал римской колонией, получившей название «Колония Корнелия Венерия Помпеянорум». В этом названии сочетается имя Суллы с новым культом Венеры Помпеяны, ставшей отныне покровительницей города. Римские поселенцы утвердили свое городское управление, свои порядки, свой язык.

Стены. Помпейские стены очерчивают город по периметру лавового плато, повторяя его прихотливый контур. Сложная историческая судьба Помпей отразилась на строительстве крепостных стен. Возведенные впервые в конце VI века до н. э., они несколько раз перестраивались, пока не приобрели свой окончательный вид — тот, в котором они, надежно прикрытые пеплом Везувия, сохранились до наших дней.

Как уже говорилось ранее, первыми строителями помпейских стен, вероятно, были этруски[8]. В 1926—1927 годах археологи нашли остатки этой приземистой крепости, построенной по греческому образцу. Она состоит из двух каменных стен, наружной и внутренней, высотой 3,75 м, расстояние между которыми засыпано землей. В 400—280 годах до н. э. самниты перестроили стены по законам италийской фортификации. Они возвели наружную стену высотой 8—10 м, а со стороны города насыпали вал с низкой подпорной стенкой. Эта крепость оказалась непрочной, так как давление вала вызывало разрушение стены.

Перед наступлением Ганнибала самниты вновь перестроили стены. Они надстроили наружную стену, а на расстоянии 6 м от нее в толще вала возвели вторую, внутреннюю стену, за которой насыпали еще более высокий вал, также законченный подпорной стенкой. В крепости этого времени двойная стена греческого образца была соединена с италийским валом. За долгие годы своего существования наружная стена постоянно разрушалась. В некоторых местах каменной кладки видны следы починки лавовым кирпичом. На западном крутом склоне она совсем обвалилась и больше не восстанавливалась.

Крепостная башня X около Везувианских ворот. 90-е гг. до н. э.

В последний раз помпейские стены были отремонтированы и усилены контрфорсами в период подготовки к Союзнической войне. Двенадцать крепостных башен высотой 14 м с бойницами, внутренними лестницами выстроились навстречу неприятелю. Стены и башни ощетинились зубцами, за которыми могли скрыться защитники города. Именно эти мощные стены выдержали первую осаду Суллы.

Восемь ворот, размещенных сравнительно равномерно на всех участках стены, открываются в направлении главных дорог, ведущих в другие города Кампании, к реке Сарно, к морю и к Везувию. От этого зависят их современные названия: Стабианские, Нуцерийские, Ноланские, Капуанские, Геркуланские, Сарнские, Морские и Везувианские. Так же как и стены, ворота выдержали ряд изменений. До того как Помпеи стали римской колонией, ворота представляли собой узкие и низкие проходы, защищенные от неприятеля мощными каменными бастионами. После римского завоевания ворота потеряли свое стратегическое значение. Почти все они были расширены и перекрыты высокими арками.

Исключение представляют Стабианские ворота, находящиеся на южной границе города, которые в основном сохранили свой прежний, доримский вид. Это массивное приземистое сооружение сложено из тяжелых блоков сарнского известняка. В низком проеме ворот виднеется оскская надпись, являющаяся лишним доказательством их древнейшего происхождения. В римское время несколько изменился внешний фасад. Над низким проемом появилась глухая арка, правда, имеющая чисто декоративное значение. За воротами дорогу на Стабии окаймляют надгробные памятники помпейских граждан. На внешнем фасаде ворот начертана любопытная надпись, которая сообщает нам имена должностных лиц, распорядившихся замостить улицу Стабий. На мостовой этой улицы хорошо видны глубокие колеи, прорезанные колесами тяжелых повозок, на которых перевозили грузы через весь город. Улица Стабий, пересекавшая город с юга на север, служила основной транспортной артерией. Она соединяла Стабианские ворота с Везувианскими.

Стабианские ворота

В древности Везувианские ворота являлись главными в городе. Они выходили на дорогу, которая вела в города северной части Кампании. Как уже говорилось ранее, Везувианские ворота сильно пострадали во время землетрясения 62 года. За несколько лет до извержения они были полностью перестроены. Рядом с Везувианскими воротами найдено сооружение, связанное с водоснабжением города. Это своеобразная водонапорная башня, в которой поступающая из акведука вода распределялась по трем направлениям. За Везувианскими воротами вдоль дороги расположены гробницы, среди которых привлекает внимание надгробие эдила Вестория Приска. На рельефах, украшающих его стены, изображены эпизоды из жизни в потустороннем мире.

На северо-западной границе города, там где стены резко поворачивают над обрывистым склоном плато, размещены Геркуланские ворота. В древности их называли «Соляные» (Porta Saliniensis); может быть, через них проходил путь, по которому доставлялась в город соль. У этих ворот начинает спуск по пологому склону Дорога гробниц, от которой ответвляются пути в близлежащие виллы и в Геркуланум. Существующий в настоящее время вид ворота приобрели в римское время. Именно тогда были выстроены широкая средняя арка для повозок и две боковые для пешеходов. Кирпичная кладка арок была скрыта под облицовкой. Около одной из арок можно увидеть остатки бастиона и внутренней лестницы, принадлежавших более древним воротам. Археологи утверждают, что они были возведены еще в досамнитский период и подновлялись в самнитскую эпоху, перед Союзнической войной. Это, несомненно, оборонительное сооружение, сложенное из мощных квадров известняка, близкое по своей конструкции Стабианским и Ноланским воротам. Последние находятся на северо-восточном отрезке стены.

Улица Стабий

Морские ворота, расположенные на западном склоне холма, в наши дни — главный вход в город-музей. Темные углубления несимметричных ворот, состоящих из двух арок различной величины, прорезают неровную поверхность крепостной стены. Ее живописные развалины, густо поросшие пышными травами, сверху почти полностью скрыты под ветвями дикого винограда. В древности Морские ворота сравнительно с другими имели второстепенное значение. Крутой подъем дороги, которая ведет к воротам, был слишком тяжел для груженых повозок, поэтому на плитах ее мостовой и не осталось следов от колес. Но зато через Морские ворота проходил самый короткий и прямой путь на форум, к его храмам. К югу от Морских ворот сохранилась площадка, на которой некогда возвышался храм Венеры Помпеяны, богини — покровительницы города. Между этой площадкой и главной аркой ворот находится здание атиквариума, где хранятся исторические и художественные памятники, найденные в Помпеях. Этот музей, основанный в 1861 году, подвергся бомбардировке в 1943 году. Здание было восстановлено в 1948 году, в двухсотую годовщину начала раскопок. Стены музея включают в себя остатки крепости самнитского периода. К историческим экспонатам музея относятся слепки умерших, о которых уже упоминалось. Важное место в экспозиции музея занимают архитектурные фрагменты, например фронтон и алтарь храма Диониса. Но особый интерес вызывают фигурные капители из дома, который так и называется теперь — дом фигурных капителей, относящийся к самнитскому периоду. Как нам представляется, включение человеческих фигур в декоративную композицию капители — явление, типичное для италийской архитектуры. Тонко высеченные из серебристого нуцерийского туфа капители, по-видимому, увенчивали пилястры главного портала дома. На одной из них среди листьев аканта помещена супружеская чета, напоминающая рельеф на италийском надгробии, на другой изображена менада в экстазе, ударяющая в тимпан,— образ, навеянный эллинистическим искусством.

Морские ворота

Антиквариум обладает небольшой коллекцией римских скульптурных портретов, среди которых можно отметить образы Ливии, Марцелла, Корнелия Руфа.

Город. С осмотра антиквариума обычно начинается экскурсия туристов по Помпеям. Морская улица приводит посетителей в базилику, храм Аполлона и наконец на центральную площадь форума. Здесь складываются первые и незабываемые впечатления о городе. Отсюда хорошо видны четкие контуры Везувия и плавные очертания гор Латтари (Молочных). Горы, плосковерхие пинии, обрамляющие город, подчеркивают геометрическую строгость его архитектуры. Разумная красота рождает ощущение порядка и незыблемости возрожденного мира. Улицы Помпей не защищены деревьями от палящих лучей солнца. Синие тени от ровных рядов домов прочерчивают прямые линии вдоль улиц. Чем дальше углубляешься в город, тем больше проникаешь в его прошлое, следы которого замечаешь на каждом шагу. Кажется, что город незаметно оживает, что из домов слышны голоса людей, что в давно высохших фонтанах снова струится вода, по улицам громыхают повозки.

Улица Стабий делит Помпеи на две части: западную и восточную. Морскую улицу после форума продолжает улица Изобилия, соединяющая форум с площадью амфитеатра и с Сарнскими воротами. Эта широкая торговая магистраль получила свое название благодаря рельефу, украшающему фонтан, находящийся в начале улицы. На нем вырезана голова богини с рогом изобилия. Перед форумом в мостовые улиц Изобилия и Форумской вставлены прямоугольные камни, преграждавшие повозкам и колесницам въезд на площадь.

Улицы Изобилия и Нолы делят город на три части: северную, центральную и южную. Широкие улицы Изобилия и Стабий являются главными осями города. Ориентированные первая с запада на восток и вторая с юга на север, они соответствуют декуманус и кардо (название осей) военного лагеря, которые легли в основу планировки римских городов.

План Помпей

1. Антиквариум

2. Форум

3. Треугольный форум

4. Театры

5. Казарма гладиаторов

6. Самнитская палестра

7. Храм Исиды

8. Амфитеатр

9. Большая палестра

10. Стабиевы термы

11. Форумские термы

12. Дом Хирурга

13. Дом Фавна

14. Дом Пансы

15. Дом Трагического поэта

16. Дом Лабиринта

17. Дом Веттиев

18. Дом Золоченых амуров

19. Дом Луция Цецилия Юкунда

20. Дом Серебряной свадьбы

21. Дом Венеры

22. Форум боариум

Пересечение улиц Изобилия и Стабий образует небольшую площадку, которая стала перекрестком торговых путей. Улицы Нолы и Меркурия, соответственно параллельные улицам Изобилия и Стабий, играют роли дополнительных декуманус и кардо.

Застройка Помпей, происходившая постепенно в различных исторических условиях, не производилась по единому плану, как это было, например, в Капуе. Поэтому в Помпеях легко заметить сочетание различных принципов градостроения. Например, юго- западная часть города, древнейшая, хаотичностью своей застройки резко отличается от северной и восточной, территория которых позднее была покрыта прямоугольной сеткой кварталов. Археологи для простоты ориентации в городе разделили его территорию на девять районов. Номера районов, кварталов, домов и названия улиц указаны на мраморных досках, прикрепленных к стенам зданий. На перекрестках улиц поставлены специальные указатели, направляющие к наиболее интересным памятникам. Надо иметь в виду, что до нас не дошли древние названия улиц, а нумерации домов и вовсе не существовало.

В планировке города большую роль играет связь с окружающей природой. Так, например, улицы Стабий и Меркурия направлены в сторону Везувия. Его силуэт и контуры других гор помогают ориентироваться в городе.

Фонтан на улице Изобилия

Помпеи были вполне благоустроенным городом. Главные улицы достаточно широки: улица Меркурия — 9 м, Изобилия — 8,5 м, Нолы—8 м, Стабий—7,5 м. Остальные улицы и переулки — от 5 до 3 м. Все улицы имеют мощенные лавовыми плитами мостовые и обрамленные бордюрными камнями тротуары. В покрытие тротуаров утрамбована каменная крошка. Мостовые имеют покатый профиль для стока воды в подземную клоаку. На мостовых многих улиц Помпей устроены каменные переходы. В зависимости от ширины мостовой эти древние «зебры» состоят из одного, двух, трех или пяти камней. Камни переходов установлены на небольшом расстоянии друг от друга, с учетом проезда повозок. По этим камням можно было перейти улицу, не испачкав тогу и башмаки.

Вдоль всех улиц Помпей расставлены фонтаны, украшенные скромными рельефами, изображающими различных богов. Муниципальные власти города заботились о бесперебойном снабженин города водой. На некогда людных перекрестках стоят алтари, на которых и сейчас можно увидеть окаменевшие остатки последних жертвоприношений богам — покровителям города.

На север от форума расположен самый аристократический район Помпей, в середине которого пролегает улица Меркурия. В начале улицы возвышается арка Калигулы, а в конце высится оборонительная башня, частично восстановленная в 1932 году. Как и другие башни города, она была сооружена в годы подготовки к обороне против римлян. С вершины этой башни открывается замечательная панорама города. На улице Меркурия было запрещено движение повозок, чтобы не нарушать покой патрициев, живших в особняках.

Перекресток между улицами Изобилия и Стабий

Зато всегда было шумно и людно на улице Изобилия. Здесь с особой остротой ощущался напряженный ритм коммерческой и ремесленной жизни. На этой улице и в прилегающих к ней районах было сосредоточено много лавок, таверн (taberna жилье бедняка), мастерских и небольших гостиниц — каупоне. В Помпеях помимо двадцати тысяч местных жителей иногда собиралось много народа из других городов. Любителей гладиаторских игр привлекал помпейский амфитеатр, а столичные жители приезжали «на воды», как теперь в Баден-Баден или Карловы Вары. Вся эта масса людей находила на улице Изобилия все необходимое: и горячую еду, и вино, и место для ночлега.

Улица Изобилия — самое большое достижение Новых раскопок. Во многих домах удалось восстановить вторые этажи с их легкими лоджиями и выступающими балконами. Нижние этажи, в которых размещены лавки и таверны, прячутся от солнца под навесами, покрытыми тонкой черепицей. В их тени можно разглядеть выложенные галькой на пороге магические приветствия вроде: «Salve Lucrum» («Привет, Прибыль») — или написанные на стенах объявления, предвыборные воззвания, вывески. Вход в мастерскую суконщика Верекундуса с обеих сторон обрамлен росписями. Слева от входа запечатлен бог торговли Меркурий, выходящий из портика храма с кошельком в руке. Справа изображена покровительница города Венера Помпеяна, стоящая в колеснице, которую влекут четыре слона. Над богиней витают амуры, а по бокам предстоят перед ней лары. Под изображением богов помещены сцены жанрового характера: в одной из них полуобнаженные сукновалы красят и ворсуют ткань, а хозяин (о чем гласит надпись) принимает готовую продукцию. Эти наивные картинки из повседневной жизни обладают не столько художественной, сколько документальной ценностью.

Улица Меркурия с аркой Калигулы

Храм «Фортуна Августа» на углу улиц Форума и Фортуны. Конец I в. до н. э.

Район, в котором расположен форум, заметно отличается от всего города своими узкими, кривыми улочками и переулками. Они изгибаются между кварталами неправильной формы. Хаотичность и плотность застройки этой зоны указывают на то, что она выросла на месте примитивного древнейшего поселения. Именно здесь надо искать ядро города. Дальнейшая регулярная застройка города не коснулась этого района. Его своеобразие передают названия переулков, которые были даны археологами: Кривой переулок, переулок Висячего балкона, переулок Лупанаре (домов терпимости), улица Скелетов (найденных жертв катастрофы). Названия улиц и домов в Помпеях часто связаны со сделанными там находками или с сюжетами росписей: дом Фигурных капителей, дом Ариадны.

Форум. Форум — общественный, религиозный, торговый и деловой центр италийского города. Форум — это место, где происходили торжественные церемонии, выборы, заседали муниципальные власти, шла бойкая торговля, встречались и прогуливались граждане. Без форума невозможно представить себе италийский город, даже самый маленький. В большинстве городов Италии форумы, основанные в ранние эпохи, застраивались в течение веков и теряли свой первоначальный облик. Так было в самом Риме, где Форум Романум республиканского времени был поглощен памятниками империи. После нашествия варваров от этих построек, так же как и от форумов императоров, остались ничтожные фрагменты.

Улица Изобилия

Форум в Помпеях, прикрытый прочным покрывалом, великолепно сохранился до наших дней. Стихийная катастрофа оказалась менее гибельной, чем раны, нанесенные людьми и временем. За семнадцать лет до извержения вулкана сооружения форума сильно пострадали от подземных толчков. В 79 году еще не были закончены восстановительные работы. Поэтому на площади и по сей день лежат неотесанные каменные блоки перекрытия портика, барабаны еще не собранных колонн.

Ансамбль помпейского форума, окончательно сформировавшийся в начале империи, включает в себя постройки более ранних эпох. Вокруг колоссальной прямоугольной площади форума, обнесенной с трех сторон колонным портиком, сгруппированы главные общественные и культовые здания города. В северном конце площади между двумя триумфальными арками возвышается храм Юпитера, превращенный позднее в Капитолий. На восточной стороне форума расположены крытый продуктовый рынок — мацеллум, святилище городских ларов, храм Веспасиана, здание Евмахии, служившее шерстяной биржей, и Комициум — площадка для голосования граждан. Последняя отделена от других построек улицей Изобилия. Южный торец форума занят тремя административными зданиями, предназначенными для местопребывания муниципальных властей — дуумвиров, эдилов и декурионов. В среднем из них помещался городской архив—табуларий. Выступы на его стенах служили полками для хранения документов. На западной стороне форума находятся самые древние здания: базилика и святилище Аполлона, отгороженное от форума каменной стеной. В конце этой стены имеется ниша, которая, судя по надписи, служила своеобразной «палатой мер и весов». Там производился весовой контроль согласно общеримской системе. За святилищем Аполлона находится небольшая площадь, окруженная крытым колонным портиком из туфа. Предполагают, что здесь был рынок, где торговали зерном и различной зеленью. В этом восстановленном теперь портике собрано огромное количество амфор и другой керамической посуды. Здесь же выставлены терракотовые украшения зданий, относящихся к VI, V и III векам до н. э. Эти декоративные терракоты были найдены в последние годы в районе храма Аполлона и греческого храма на Треугольном форуме. За этой площадью следует целый ряд служебных помещений, где были размещены казначейство, склады зерна и просторная общественная уборная.

Венера Помпеяна на слонах

Переулок Висячего балкона

Все постройки форума выходят на центральную площадь, которая объединяет их в единый ансамбль.

Площадь форума представляет собой вытянутый прямоугольник размерами 142X38 м, продольная ось которого ориентирована с юга на север. Во II веке до н. э., в самнитский период, площадь была замощена каменными плитами и обнесена с трех сторон двухъярусным колонным портиком, приподнятым на одну ступень. Остатки колоннады портика, построенного из серого туфа, сохранились в южном секторе площади, и мы можем оценить ее спокойную красоту. Гармоничны пропорции дорических колонн с небольшим выносом капителей. Каннелюры прорезают поверхность стволов колонн более глубоко в верхней части, а внизу оставляют ее почти гладкой. Думается, что этот прием вызван желанием усилить прочность колонн, выполненных из мягкого пористого туфа. Благодаря уцелевшей надписи мы знаем, что туфовый портик был выстроен под наблюдением и на средства квестора Вития Попидия, принадлежавшего к старинному самнитскому роду. Второй ярус портика широко использовался как в обычные дни, так и в праздничные. Во время боев гладиаторов, которые до постройки амфитеатра происходили на форуме, зрители размещались на втором ярусе.

Переулок

Муниципальные власти римской колонии, в которую превратились Помпеи, считали самнитский форум слишком бедным. Приступив к его перестройке, они стремились придать ему импозантность, соответствующую римскому форуму. Размеры центральной площади остались при этом прежними. По своей величине и гармоничности сбалансированных пропорций площадь помпейского форума не имеет себе равных.

При перестройке туфовые плиты мостовой были заменены травертиновыми. Из этого же материала — известняка, добытого в Казерте, — на месте старой колоннады была возведена новая. Эта сверкающая холодной белизной колоннада частично сохранилась до нашего времени. На западной стороне площади в двух местах уцелели тонкие, широко расставленные ионические колонны второго яруса, четко рисующиеся на голубом фоне неба. Колонны нижнего, дорического яруса, не обработанные каннелюрами и лишенные поэтому игры светотени, кажутся тяжеловесными.

Торжественное великолепие придавали площади парадные статуи императоров и должностных лиц, воздвигнутые перед колоннадой. Среди них выделялись особым величием конные монументы. Сейчас на залитом солнцем пространстве площади стоят только постаменты с сохранившимися на них надписями.

План форума

1. Центральная площадь форума

2. Базилика

3. Храм Аполлона

4. Рынок

5. Арка Друза

6. Храм Капитолийской триады

7. Арка Тиберия

8. Мацеллум

9. Храм Ларов

10. Храм Веспасиана

11. Здание Евмахии

12. Комициум

13. Здание дуумвиров

14. Архив

15. Здание эдилов

Панорама форума

Восточная колоннада форума. I в. до н. э.— I в. н. э.

Туфовая колоннада (южная) форума. II в. до н. э.

В древности двухъярусный портик, окружавший с трех сторон площадь, скрывал за собой фасады культовых и' общественных зданий форума. Исключение составляла главная святыня города — храм Капитолийской триады, который замыкал площадь с северной стороны, возвышаясь во всем своем великолепии на фоне Везувия. Руины храма Капитолийской триады: Юпитера, Юноны и Минервы — помпейского Капитолия — производят впечатление монументальной мощи. От некогда величественного и богато декорированного храма сохранился массивный подиум высотой 3 м, над которым возвышаются остатки колонн входного портика и стен храма. На вершину подиума ведет широкая лестница, у основания которой расположено прямоугольное возвышение, разделенное двумя узкими лестницами на три части. Рельефы ларария из дома Луция Цецилия Юкунда, о котором уже упоминалось, показывают, что две боковые части возвышения служили постаментами для конных статуй. На средней, насколько можно судить по рельефам, стоял алтарь.

Первоначально на подиуме покоился храм Юпитера, построенный в середине II века до н. э. в традициях италийской архитектуры. Входной портик вел в целлу — помещение, в котором находилась статуя Юпитера. Голова этой огромной статуи, найденная археологами в крипте храма, выставлена теперь в одном из залов Национального Музея в Неаполе.

В конце I века до н. э. при перестройке храма Юпитера в Капитолий была расширена целла. Вдоль ее продольных стен появились ряды колонн, а в глубине напротив входа — три ниши для статуй богов. Тогда же была возведена колоннада пронаоса — входного портика с шестью коринфскими колоннами на главном фасаде.

После землетрясения 62 года пострадавший храм был восстановлен и декорирован с еще большей пышностью. Его стены были облицованы мраморными плитами, фасад украшен статуями, которые, вероятно, исчезли вскоре после извержения вулкана.

Западная колоннада форума. I в. до н. э.— I в. н. э.

Храм Юпитера. Середина II в. до н. э. — I в. н. э.

Базилика. В юго-западной стороне форума к центральной площади примыкает монументальное здание базилики. Огромные общественные сооружения, именуемые базиликами, получили чрезвычайно широкое распространение в строительстве италийских городов. Базилика в Помпеях, построенная во II веке до н. э., — самая древняя в Италии из всех сохранившихся до наших дней. Огромное прямоугольное здание базилики (около 69X26 м) обращено к площади форума своим торцом, на котором расположен входной портик. Последний был украшен туфовыми колоннами и пилястрами, частично сохранившимися до нашего времени. Внутреннее пространство базилики, вытянутое с востока на запад, было некогда разделено на три продольных нефа двумя рядами колонн высотой 10,5 м. На основании базилики до сих пор стоят остатки этих двадцати восьми ионических колонн, у которых базы и капители вырезаны из туфа, а стволы сложены из фигурных кирпичей. Острые грани этих кирпичей образуют каннелюры. Кирпичные колонны были оштукатурены и раскрашены. Частично сохранившиеся стены сложены из неровных камней, скрепленных цементным раствором, в технике, называемой «инцертум». Стены были оштукатурены и расписаны в Первом стиле помпейской живописи, имитирующей квадры цветного мрамора. Горизонтальный пояс, проходящий по всему периметру здания, делит стены на два яруса. Поверхность обоих ярусов расчленена полуколоннами ионического и коринфского ордера. Верхний ярус прорезан высокими окнами, обрамленными изящными колонками.

Вид форума из портика Мацеллума

Часть форума с Храмом Юпитера

Одно окно сохранилось в западном торце здания над трибуналом — так называют прямоугольную трибуну, находящуюся в этой части базилики. На высоком подиуме трибунала возвышается портик, состоящий из шести коринфских колонн, сложенных из серебристого туфа.

Каким же было перекрытие базилики и как освещалось и проветривалось это здание, имеющее столь внушительные размеры? Этот вопрос до сих пор не решен учеными. Некоторые из них полагают, что по образцу эллинистических базилик центральный неф не имел перекрытий и таким образом служил световым колодцем. Другие исследователи считают, что мощные колонны центрального нефа вполне могли служить опорой для балок, на которые опиралась двускатная крыша. Свет в здание проникал тогда только из окон второго яруса. Так или иначе, помпейский тип базилики послужил далеким прообразом христианских базиликальных церквей.

Базилика. Восточная часть

Базилика. Западная часть с трибуналом

В базилике было всегда оживленно и людно. Здесь заседал суд, выступали ораторы, заключались торговые сделки, встречались друзья. Об атмосфере, которая там царила, можно судить по многочисленным не всегда благопристойным надписям, сохранившимся на стенах.

«Я удивляюсь тебе, стена, как могла ты не рухнуть,

А продолжаешь нести надписей столько дрянных!»

[* Перевод Ф. А. Петровского.] — нацарапал на стене один из древних посетителей базилики.

Храм Аполлона. Морская улица отделяет базилику от святилища Аполлона, примыкающего к западной стороне форума. Войдя в святилище, посетитель оказывается в просторном, поросшем травой дворе, окаймленном с трех сторон приподнятым на одну ступень портиком. Вдали виден силуэт Везувия. На его фоне в глубине двора высится подиум храма Аполлона, на который ведет крутая лестница, построенная из белого травертина. На подиуме сохранились остатки стен храма и колонн входного портика. Из шести коринфских колонн переднего фасада полностью сохранились две, стоящие по углам подиума. Около основания подиума слева от лестницы отдельно стоит ионическая колонна, на стволе которой вытесан циферблат для солнечных часов. Надпись на колонне сообщает, что она воздвигнута из фригийского мрамора на средства двух дуумвиров — Сепуниуса и Эрениуса. Перед входом в храм находится алтарь, сложенный из травертина.

Базилика. Вид из портика. 150—120 гг. до н. э.

Колоннада, окружающая двор и состоящая из сорока восьми колонн, необычна тем, что она включает в себя одновременно элементы ионического и дорического ордера: колонны, увенчанные ионическими капителями, несут на себе дорический антаблемент с триглифным фризом. Справа от входа перед колоннадой находится превосходно сохранившаяся статуя Аполлона Стреловержца. Напротив на постаменте укреплена уцелевшая верхняя часть изображения Артемиды. Обе скульптуры, представленные в бронзовых отливках с оригиналов, хранящихся теперь в неаполитанском музее, установлены по месту находки. По всей видимости, статуи Аполлона и Артемиды представляют собой римские копии, исполненные в поздний период правления Тиберия с греческих скульптур, принадлежавших к группе Ниобид. Согласно мифу, Аполлон и Артемида поразили своими смертоносными стрелами сыновей и дочерей Ниобы.

Последняя насмехалась над их матерью богиней Лето за то, что у нее было всего двое детей. В статуе Аполлона заметно далекое отражение греческой скульптуры конца IV века до н. э. Это видно в подвижном равновесии позы, удлиненных пропорциях гибкого, атлетически развитого тела.

Храм Аполлона был воздвигнут в самнитский период, около III века до н. э., на священном участке, посвященном культу Аполлона еще в конце VI века до н. э. В годы правления Нерона храм и колоннада, пострадавшие во время землетрясения 62 года, были перестроены и декорированы в новом стиле. Вероятно, тогда колонны были покрыты стуком и раскрашены.

Оформление северной стороны форума довершили две триумфальные арки, соединяющие Капитолий с боковыми портиками площади. Арка Друза, построенная слева от храма, продолжает линию его главного фасада. По своим пропорциям и простоте отделки арка Друза напоминает крепостные ворота. Арка Тиберия (или Германика), соединяющая задний фасад храма с восточным портиком форума, более монументальна и декоративна. Массивность ее устоев подчеркивают высокие ниши, обрамленные некогда каменными колоннами, от которых остались небольшие обломки. В некоторых местах сохранились белые плиты облицовки, покрывавшие поверхность арки, сложенной из кирпича. Сквозь широкий пролет арки Тиберия видна стоящая в начале улицы Меркурия третья в Помпеях арка — Калигулы.

Храм Аполлона. Около III в. до н. э.— I в. н. э.

Если приблизиться к форуму с севера по Форумской улице и заглянуть через арку Тиберия, то нельзя не залюбоваться тремя коринфскими колоннами портика мацеллума — крытого продуктового рынка, расположенного слева от нас. Из трех мраморных колонн сохранилась полностью только крайняя справа. Две другие, так же ка:< и антаблемент, реставрированы кирпичной кладкой. В портик выходят мастерские и лавки рынка, расположенные справа и слева от главного входа, который ведет в обширный квадратный двор, опоясанный стенами. На рынок можно войти с улицы Августалов через северный вход, также окруженный лавками. В центре двора находится небольшая ротонда с бассейном, окруженная двенадцатью столбами, которые, вероятно, поддерживали ее купол. Следы рыбьей чешуи, обнаруженные на дне бассейна, дают право предполагать, что он служил садком для живой рыбы, привозимой на продажу. К правой стене двора примыкает целый ряд лавок, а в глубине напротив входа между двумя залами расположена ниша, в которой стояли две статуи, изображавшие членов семьи императора Августа. Возможно, что к этому времени относится начало постройки мацеллума.

Среди общественных сооружений форума особый интерес вызывает здание, которое носит имя Евмахии. Археологи, раскопавшие эту монументальную постройку в 1817—1821 годах и пораженные роскошью отделки и обилием мраморных статуй, долго не могли определить ее назначение (вначале думали, что это храм). Теперь уже ни у кого не вызывает сомнения, что здание было специально предназначено для шерстяного рынка и для биржи помпейских сукновалов — самой многочисленной корпорации в городе. Над входом в здание с улицы Изобилия обнаружена надпись: «Евмахия, городская жрица, построила вместе со своим сыном Марком Нумистером Фронтоном халкидик, крипту и портик в честь Августейшего согласия и сыновней любви». Частично такая же надпись сохранилась на архитраве портика, выходящего на площадь форума. Под Августейшим согласием, упоминаемым в тексте, имеется в виду согласие императора Тиберия и его матери Ливии.

В начале правления Тиберия (14—22 гг. н. э.) Ливия почиталась как олицетворение согласия и благочестия, что дает нам право отнести здание, посвященное ее культу, именно к этому периоду. Такое посвящение ставило здание и городских суконщиков под прямую защиту императорского дома.

Статуя Аполлона. I в. н. э. Оригинал в Национальном музее Неаполя

Передняя часть здания— халкидик — представляет собой широкую двухъярусную галерею, обращенную на площадь форума портиком, органически связывающим фасад здания с архитектурой всего ансамбля. До наших дней сохранились дорические колонны портика, высеченные из травертина, с гладкими стволами без каннелюр. На втором ярусе галереи собирались суконщики для коммерческих операций, для обсуждения всяческих дел. Между колоннами портика в стене халкидика виден главный портал здания, обрамленный рельефным растительным орнаментом. Это великолепное обрамление двери дает нам представление о богатом оформлении всей стены, облицованной в прошлом мраморными плитами, украшенной нишами со статуями Энея, Ромула, Цезаря и Августа. Главный вход ведет в огромный открытый двор (37,7X19,6 м), который был окружен двухъярусным портиком. В широкой апсиде, находящейся в глубине двора напротив входа, некогда стояла статуя Августейшего согласия. Она представляет собой женскую фигуру с позолоченным рогом изобилия в руках. В лице статуи, как предполагают, запечатлены портретные черты Ливии. Статуя, найденная при раскопках здания, находится теперь в неаполитанском музее.

Арка Тиберия и портик Мацеллума

Алтарь перед храмом Веспасиана. 69—79 гг. н. э.

Между тремя наружными стенами здания и внутренним портиком в виде буквы «П» проходит криптопортик. В него можно было попасть из переднего портика со двора. В криптопортик ведет также дверь с улицы Изобилия, охраняемая когда-то привратником. В криптопортик, служивший складом товаров, допускались только торговцы шерстью. Свет туда проникал из многочисленных окон, прорубленных в стенах внутреннего портика, от которых сохранилась нижняя часть. В портике толпились покупатели. В торце криптопортика за апсидой до сих пор еще находится портретная статуя Евмахии. Мраморная, со следами полихромии, скультура представляет жрицу в длинных одеждах со строгим выражением лица. На постаменте начертано посвящение: «Евмахии, дочери Луция, городской жрице, сукновалы». По всей видимости, Евмахия принимала активное участие в общественной жизни Помпей, хотя она, как и все женщины, была лишена права голоса. Ее отец, муж и она сама вели торговлю везувианским вином, владели керамическими мастерскими. Чаши и амфоры с их торговой маркой найдены во многих странах Средиземноморья. Гробница Евмахии, воздвигнутая у Нуцерийских ворот, самая величественная в городе.

Портик здания Евмахии. 14—22 гг. н. э.

На форуме сохранился алтарь, находящийся перед храмом императора Веспасиана. Его лицевую сторону украшает рельеф, относящийся к широко распространенному в римском искусстве повествовательному жанру. На рельефе изображена сцена жертвоприношения со всеми ее подробностями. На первом плане показаны главные участники церемонии: жрец в тоге, накинутой на голову, совершающий возлияние на жертвенник; полуобнаженные рабы, сдерживающие жертвенного быка, мальчик с ковшом и кувшином для вина. Среди персонажей второго плана выделяется фигура флейтиста.

Треугольный форум. Выйдя с форума по улице Изобилия и повернув направо, на небольшую улочку Театров, мы вскоре окажемся перед пропилеями Треугольного форума — так теперь называют второй форум в Помпеях, расположенный на высоком обрыве холма, примыкающий к юго-западному участку городской стены. Небольшая площадь этого форума, имеющая форму вытянутого треугольника, со всех сторон ограждена стенами. Вдоль стен длинными рядами выстроились дорические колонны, сложенные, так же как ионический портик пропилей, из серого бархатистого туфа. На самом широком месте площади высится пятиступенчатое основание греческого храма, о котором уже упоминалось ранее. Из пропилей его видно с угла, поэтому можно охватить единым взглядом весь объем этого монументального сооружения. Вход в храм находится с противоположной стороны, и для того, чтобы к нему подойти, необходимо обогнуть все здание. Подобным образом располагались храмы на священных участках греческих городов. К сожалению, не сохранились стены и окружавшая их колоннада, которые опирались на это могучее основание. Дорический храм на Треугольном форуме, возведенный в эпоху архаики (конец VI в. до н. э.), занимает видное место в архитектуре Великой Греции. Некоторые черты этого памятника роднят его с более ранним (начало VI в. до н. э.) храмом Геры I (известным как базилика) в Пестуме. У обоих храмов перед входом поставлено нечетное количество колонн. Самнитам, новым завоевателям города, было чуждо это греческое святилище, поэтому уже в III веке до н. э. от него остались только величественные руины. Однако новые хозяева города оценили преимущества этой маленькой площади, красоту открывающегося перед ней вида. Треугольный форум стал любимым местом прогулок и отдыха. Самниты окружили его стоколонным портиком, от которого сохранилось 95 колонн, украсили фонтанами и статуями.

План Треугольного форума и театров

1. Пропилеи Треугольного форума

2. Треугольный форум

3. Самнитская Палестра

4. Колодец

5. Большой театр

6. Одеон

7. Казарма гладиаторов

8. Храм Зевса Мелихиоса

9. Храм Исиды

10. Городская стена

В северо-восточной части Треугольный форум сообщается с Самнитской палестрой. Построенная самнитами по греческому образцу, палестра была уменьшена после землетрясения 62 года. В перистиле палестры археологи нашли лучшую из всех нам известных римских реплик «Дорифора» Поликлета, являющуюся теперь гордостью неаполитанского музея. Мужественная красота греческого атлета-копьеносца вдохновляла юношей из знатных семей, приходивших сюда заниматься гимнастикой.

Стоколонный портик. Самнитская эпоха

Пропилеи Треугольного форума. Самнитская эпоха

Рядом с Самнитской палестрой, недалеко от Треугольного форума, притаилось уединенное, замкнутое со всех сторон стенами святилище Исиды. Вход в него расположен в узком тупичке, который ответвляется от улицы Исиды. Над входом начертано имя помпейского магистрата Попидиума Сельсинуса, на средства которого сооружения святилища были перестроены после землетрясения 62 года. Впервые они были возведены еще в доримскую эпоху, примерно в конце II века до н. э. В это время в Италию проникают с Востока мистические культы, которые, взаимодействуя с местными верованиями, принимают сложный характер. Таковы культы иранского Митры, малоазийской Кибелы, египетской Исиды. Из них только культ Исиды был узаконен, и для него разрешалось строить святилища. Святилище в Помпеях — единственное сохранившееся до наших дней.

Культ Исиды был особенно широко распространен среди демократических слоев населения. Во многих домах Помпей, Геркуланума и Стабий найдены статуэтки Исиды и ее сына Гора, росписи с изображением ритуальных церемоний, мозаики с нильскими пейзажами. Для женщин Исида была олицетворением материнства и супружеской любви, для моряков — покровительницей мореплавания.

Казалось бы, что в Помпеях, городе солнца и вина, лавок и таверн, городе актеров и гладиаторов, нет места для таинств Исиды. Однако именно здесь ее святилище было расположено в самом центре города и существовало многие годы, а жрецы Исиды пользовались всеобщим уважением и почетом.

Храм Исиды. Конец II в. до н. э.— I в. н. э.

В наши дни святилище Исиды производит незабываемое впечатление своей на редкость полной сохранностью и особой воцарившейся здесь тишиной. Священный участок представляет собой перистиль (22,6X19,5 м), в котором двадцать пять колонн окружают небольшой храм Исиды. Кирпичные колонны, на которых частично сохранилась облицовка из стука, были внизу окрашены красной краской, а вверху обработаны рельефами в египетском стиле. Подиум храма имеет слева и справа два выступа, на которых находятся окаймленные пилястрами маленькие ниши для статуй, теперь уже опустевшие. Узкая лестница из шести ступенек ведет на верх подиума, на котором размещены колонны входного портика и неглубокая целла, предназначенная для статуи Исиды. Вероятно, именно эту статую пытались спасти жрецы храма во время извержения Везувия. Теперь ее можно увидеть в неаполитанском музее. На стенах целлы частично сохранились росписи с изображениями символов богини и ритуальных предметов. В юго-восточном углу перистиля расположена часовенка, украшенная рельефами по стуковой облицовке. В ее пол врыт резервуар, наполнявшийся когда-то священной водой из Нила. Около часовни находится алтарь, на котором под пеплом Везувия сохранились окаменевшие остатки последних жертвоприношений. В архитектуре ансамбля найден некий синкретический стиль, в котором миниатюрные формы эллинистического Египта уживаются с италийскими элементами.

Фрески, открытые в Геркулануме, отображают в несколько гротескной манере происходившие здесь церемонии. На одной из них виден жрец в белых одеждах, с бритой головой, спускающийся по лестнице храма с ритуальным сосудом в руках. Рядом с участниками прохаживаются священные ибисы.

Помещения жрецов, находящиеся за перистилем, непосредственно примыкают к верхней, окруженной кипарисами полукруглой стене Большого театра. За ней начинается другой мир, мир праздничного оживления, ярких сверкающих красок.

Театры. В Помпеях, сравнительно небольшом провинциальном городе, было два театра, расположенных рядом в южном районе. Театральные представления происходили часто. Без них не обходился ни один торжественный случай, а во время праздников устраивались сценические игры.

В Большом театре ставились трагедии Акция, комедии Плавта и Теренция, одноактные шутливые пьесы — ателланы, родиной которых был кампанский город Ателла. Малый театр — Одеон — служил концертным залом для музыкальных и мимических выступлений.

С вершины холма виден весь комплекс театральных зданий, окаймленных на заднем плане зонтиками пиний и далекой грядой гор Латтари. Под ногами уходят вниз по склону поросшие травой ступени Большого театра, сохранившие только в некоторых местах свой наряд из белого камня. Внизу ступени огибают полукруглую площадку, за которой поднимаются остатки сцены и сценического здания. За ними виднеется открытое пространство прямоугольного двора, окруженного колонным портиком. Слева к восточной стене Большого театра примыкает Одеон, который сверху кажется искусно исполненным макетом. Справа видна длинная каменная лестница, соединяющая район театров с Треугольным форумом.

Большой театр, построенный в 200—150 годах до н. э., вначале представлял собой театральное здание эллинистического типа. Места для зрителей были тогда врезаны в склон холма, площадка для хора (орхестра), видимо, имела круглые очертания. Пробные исследования, проводившиеся в последние годы, открыли остатки эллинистической сцены (скены), стена которой выступала по бокам, образуя помещения, называвшиеся параскениями. Между сценой и зрительскими местами оставалось свободное пространство.

В годы правления Августа (31 г. до н. э. — 14 г. н. э.) театр подвергся реконструкции под руководством архитектора Арториуса, который преобразовал его по римскому образцу. Поскольку хор в римском театре потерял свое прежнее значение, орхестра была сильно уменьшена и стала полукруглой. На ней появились скамьи для зрителей, они хорошо сохранились. Скена, на которой выступали актеры, возвышается над орхестрой всего на три ступеньки. В глубине низкой и широкой скены была выстроена характерная для римского театра стена, украшенная нишами и колоннами, служившая постоянной пышной декорацией. Три двери вели во внутренние помещения театра, от которых сохранилась только нижняя часть.

При перестройке театра был значительно расширен его «зрительный зал». Над ступенями, вырубленными в скале, появилось еще пять рядов, опорой которых служила сводчатая крипта, построенная на вершине холма. Снаружи она была обнесена полукруглой стеной, украшенной колоннадой. Кроме того, по краям сцены были пристроены два крыла с дополнительными местами для почетных граждан (трибуналы), опиравшиеся на два поперечных свода. Таким образом места для зрителей были соединены со сценой, благодаря чему театральное здание приобрело недостававшее ему ранее единство. Пять тысяч зрителей, на которых рассчитан был после реконструкции театр, могли быстро заполнить и освободить помещение, пользуясь двумя боковыми сводами и верхней криптой. К шести проемам крипты подходят радиальные ступеньки, по которым зрители поднимались и опускались к своим местам. От солнца и непогоды над огромной раковиной театра натягивался виларий (тент).

Большой театр. 200—150 гг. до н. э.; 31 г. до н. э. — 14 г. н. э.

Прямоугольный двор, окруженный портиком, расположенный за сценой театра, вначале служил фойе, в котором зрители прогуливались перед спектаклем и в антрактах. При Нероне театральное фойе было превращено в перистиль казармы и школы гладиаторов. За портиком были построены многочисленные каморки, в которых жили гладиаторы. Видимо, такие же помещения находились на галерее второго этажа, которая обрушилась.

Одеон, построенный в 80—75 годах до н. э. на средства двух дуумвиров, Квинтуса Валгуса и Порциуса, — самый древний из всех сохранившихся римских театров. Небольшое здание Одеона, созданное по единому замыслу, не знало дальнейших изменений, поэтому оно отличается от других античных театров сгармонированностью форм и органической связью декора с конструктивными элементами. Высокие стены объединяют зрительный зал и помещения сцены в единое целое. В древности прямоугольное здание Одеона имело деревянные перекрытия. Места для зрителей опираются на специально возведенные сводчатые субструкции. Два свода, расположенные под боковыми рядами, примыкающие к краям сцены, служат входами в зрительный зал, вмещающий восемьсот — тысячу зрителей. Боковые места, напоминающие ложи для почетных гостей в современных театрах, отделены от остальных мест наклонным парапетом. Внизу его как бы поддерживают коленопреклоненные, с напряженной мускулатурой, фигуры атлантов, высеченные из туфа. Перед ними оставлен проход, на который можно подняться по закругленным ступеням двух угловых лестниц, сооруженных около входов. От скамей, окружающих орхестру, проход отделен барьером, законченным каменными лапами грифонов. Сократившаяся до небольшого сегмента площадь орхестры сливается с проходом, идущим вдоль сцены. Очень красив прекрасно сохранившийся пол, украшенный широкими полосами, выложенными из кусочков серого, розового и белого мрамора. Изящно и сдержанно декорированный Одеон, изолированный от внешнего мира крышей и наружными стенами, предназначался для небольшого круга избранной публики. Зато огромные массы народа принимал в свои объятия помпейский амфитеатр, в котором устраивались игры гладиаторов и травли диких зверей — бестиарии.

Амфитеатр. Римский драматург Теренций с горечью вспоминает о случае, когда на первом представлении его комедии «Свекровь» народ, узнав, «что будут гладиаторы, полетел, крича и толкаясь, дерясь за места», в амфитеатр, после чего зал опустел и пьеса провалилась. Цицерон в письме к своему другу Марку Марию так отзывается о бестиариях: «Остается упомянуть о боях с дикими зверями, по два в день на протяжении пяти дней; они были великолепными, никто не отрицает; но что за удовольствие для образованного человека смотреть либо как слабый человек будет растерзан могучим зверем, либо как прекрасный зверь пронзен охотничьим копьем?» [9]

Громада помпейского амфитеатра одиноко возвышается на просторной площади, расположенной в юго-восточной части города. Эллиптическое тело амфитеатра с восточной и южной стороны настолько близко примыкает к городским стенам, что две ближайшие крепостные башни, как это хорошо видно на одной росписи, использовались для прикрепления тента.

Амфитеатр в Помпеях построен в 80-х годах I века до н. э. одновременно с Одеоном и на средства тех же уже упоминавшихся магистратов. Из всех известных до сего времени римских амфитеатров помпейский — самый древний. Его конструкция существенно отличается от устройства амфитеатров более позднего времени, например от знаменитого Колизея в Риме. Открытие амфитеатра в Помпеях — а это произошло еще в XVI веке — дало возможность исследователям проследить эволюцию строительства подобных сооружений в античном Риме. В то же время некоторые особенности помпейского амфитеатра объясняются чисто местными условиями; характером окружающей природы, соседством с городской стеной.

Одеон. 80—75 гг. до н. э.

Амфитеатр. 80-е гг. до н. э.

Продольная ось амфитеатра ориентирована в сторону Везувия. Сооружение, вмещающее двадцать тысяч зрителей (то есть весь город), кажется снаружи невысоким, приземистым. Лишь поднявшись на верхние ступени, можно видеть, что его арена находится на дне огромной, выкопанной в земле овальной чаши, по краям которой расположены места для зрителей. Только два последних ряда опираются на надземную сводчатую крипту, которую поддерживает наружная стена, укрепленная могучей аркадой. В четырех местах со стороны города к стене примыкают наружные лестницы, две из них — двойные. Контуры арены, представляющей собой эллипс с осями 66,7 и 35 м, много раз повторяются огибающими ее проходами, рядами скамей и, наконец, наружной стеной сооружения, оси которого равны 136,7 и 104 м. Для безопасности арена отделена от зрителей стеной высотой 2 м, которая была расписана сценами из гладиаторской жизни. Места для зрителей разделены парапетами и узкими проходами на три яруса. Скамьи первых пяти рядов нижнего яруса были предназначены для самых почетных граждан, места второго яруса, занимавшего двадцать рядов, были платными, а третьего, насчитывающего восемнадцать рядов, — бесплатными. Женщинам после указа Августа разрешалось сидеть только на самом верху, в маленьких ложах, расположенных над верхним ярусом. Поразительную изобретательность проявили строители амфитеатра в расположении входов и лестниц, направляющих и организующих движение зрителей. Посетители верхнего, третьего, яруса поднимались на свои места по наружным лестницам. Зрители первого и второго ярусов проходили через арочные проемы, ведущие в подземные сводчатые коридоры. Два самых широких коридора (5 м) ведут прямо на арену. Причем один из них с южной стороны, где амфитеатр близко подходит к городской стене, повернут на запад на 90°. Этими коридорами пользовались зрители первого яруса, а затем отсюда выходили на арену гладиаторы. По узкому проходу в центре западной стороны здания выносили павших и раненых бойцов, убитых зверей. Два коридора на западной стороне и симметрично два — на восточной сообщаются с подземной сводчатой криптой, огибающей арену под нижними ступенями второго яруса. В центре здания она перегорожена двумя стенами, которые делят ее на два изолированных друг от друга рукава: северный и южный. Это сделано для того, чтобы зрители пользовались близлежащими входами и не переходили из одной половины в другую. Через проемы, проделанные в стене крипты, зрители попадали в узкую открытую галерею, находящуюся между первым и вторым ярусами. Эти проемы использовались также для освещения и проветривания подземного свода. Лестницы, сооруженные в открытой галерее, приводят к радиально расположенным ступенькам-лучам, которые делят трибуны на секторы. Через проемы во внутренней стене открытой галереи можно пройти и в первый ярус, который также разделен на секторы радиальными стенками. Для защиты зрителей от палящих лучей солнца и от дождя во время игр над трибунами натягивался тент. Об этом даже специально сообщалось в афишах, писавшихся прямо на стенах домов. Вот одна из них: «20 пар гладиаторов Лукреция Сатрия, непременного фламина Нерона, сына императора, и 10 пар гладиаторов его сына, Лукреция Валента, будут биться в Помпеях с 6-го по 3-й день до апрельских ид; большая звериная травля, тент. Писал Эмилий Целер, один, при лунном свете».

Внешний вид амфитеатра

В кварталах, прилегающих к амфитеатру, многие жители занимались обслуживанием его зрителей. Их дома и участки земли были превращены в гостиницы, таверны и связанные с ними хозяйственные постройки.

Археологические исследования последнего времени в районе Новых раскопок раскрывают неизвестные нам ранее стороны жизни города. Некоторые из владений этого района представляли собой хорошо налаженные хозяйства, в которых выращивались овощи и фрукты на продажу. На обширных участках, окружавших довольно скромные дома, археологи обнаружили следы аккуратно засаженных грядок с капустой, ямки от сгнивших корней фруктовых деревьев и виноградных лоз. Залив очищенные от земли и камней лунки цементом и получив их слепки, ученые выяснили многие важные подробности античного земледелия. Стали известны сорта винограда, капусты, яблок, время посадки и созревания. По другим находкам удалось понять систему орошения, для которого использовалась хранившаяся в цистернах и направляемая по трубам дождевая вода. Эти исследования подтвердили слова Колумеллы и Плиния Старшего, посвятивших многие страницы своих сочинений сельскому хозяйству. Два подобных владения были обнаружены поблизости от амфитеатра. Первое из них расположено в районе I. Некогда красивый и благородных пропорций дом был перестроен новым владельцем в начале империи и превращен в помещение для хозяйственных нужд. На одной из стен дома сохранилось панно, исполненное в технике сграффито, с изображением корабля «Европа», в котором точно переданы детали большого торгового судна той эпохи. Возможно, что это изображение служило товарным знаком владельца садоводства.

Второй участок, огражденный каменной стеной, расположен между амфитеатром и улицей Изобилия в районе II. За этим местом еще с XVIII века утвердилось название «Форум боариум», то есть «Бычий рынок», так как искатели сокровищ (в те времена раскопки велись с этими целями) нашли здесь вместо них большое количество костей домашних животных. Раскопки последних лет полностью опровергли это определение. После расчистки заброшенного участка на его поверхности было обнаружено более тысячи засыпанных мелкими камнями лунок от корней виноградных лоз и столько же от колышков, к которым они привязывались. Помимо виноградника на этой территории были найдены остатки винодельни с давильными прессами и огромными керамическими пифосами, в которые сливалось вино, и триклинии у входов. На триклиниях под открытым небом предприимчивый хозяин принимал посетителей амфитеатра. Под сенью виноградных лоз они возлежали на ложах и запивали молодым вином зажаренное на вертелах мясо. По вечерам беседки освещались масляными светильниками, от которых сохранились только подставки. В триклиниях было найдено семнадцать монет времени правления Тиберия, Клавдия, Веспасиана и Тита Флавиев, которыми, очевидно, расплачивались клиенты. Это доказывает, что таверна была открыта вплоть до самой катастрофы.

Вход на арену амфитеатра

В районе амфитеатра были обнаружены не только таверны, но и небольшие гостиницы. Около входа одной из них сохранилась вывеска, написанная яркими красками. На ней представлена птица феникс с двумя павлинами по бокам. На стене этого же дома, стоящего на людном месте, сохранились две надписи, начертанные красной краской на белом фоне, связанные с предвыборной кампанией (подобных надписей в Помпеях найдено очень много). Текст одной из них гласит: «Сделайте Постиниуса и Цериниуса эдилами, прошу вас. Это просит Эуксинус. Ханулус написал». Во второй надписи рекомендуют некоего Феликса в дуумвиры города.

Эдилы и дуумвиры, упоминаемые в этих надписях, входили в состав городской магистратуры. Эдилы следили за чистотой улиц, надзирали за банями, устраивали игры и зрелища, заботились о снабжении населения хлебом. В руках двух дуумвиров, которых выбирали каждые пять лет, была сосредоточена вся полнота власти. Они созывали городской совет и народное собрание, где сами же председательствовали, исполняли должность цензоров, судей по гражданским делам, являлись официальными представителями города.

Прилавок в таверне

Судя по всему, Эуксинус являлся хозяином заведения, объединявшего в себе гостиницу и харчевню (caupona), занимавшего два соседних дома, сад с развесистым старым деревом и небольшим, в тридцать два корня, виноградником. В саду — два алтаря с остатками пепла и посудой для жертвоприношений, в особом шкафчике—ларарии — статуэтки ларов и пенатов. На одной из стен сохранилось изображение Приапа (бога сладострастия, покровителя виноделов). В углу сада к дому пристроена лестница, ведущая на второй этаж. Первая комната дома служила таверной, в которой главное место у входа занимал каменный прилавок в виде буквы «Г» с печкой и несколькими круглыми отверстиями, в которые вставлялись котлы с подогреваемой пищей. Два из них до сих пор находятся на своих прежних местах. К стенам таверны были подвешены полки с амфорами для вина. На одной из них нацарапано: «В Помпеи около амфитеатра для Эуксинуса». Очевидно, он торговал привозным вином и, надо полагать, к нему не относились шутки, подобные найденной на стене другого трактира: «Воду даешь ты, а сам чистое тянешь вино».

Большая палестра. Муниципальные власти города заботились не только о развлечениях, но и о здоровье своих граждан. Немало внимания уделялось физическому воспитанию юношества. Это подтверждает сооружение общественной палестры в начале I века, которая должна была заменить маленькую Самнитскую, находившуюся около Треугольного форума. Огромные размеры Большой палестры, обнаруженной на площади амфитеатра, поразили археологов, которые раскапывали ее в течение многих лет (1936—1951). Теперь высокая каменная стена с несколькими строгими порталами окружает обширный, поросший травой прямоугольный двор со сторонами 130 и 140 м. С трех сторон его окаймляет портик со ста восемнадцатью колоннами ионического ордера. В центре площади выкопан удлиненный бассейн для занятий плаванием с каменными возвышениями для прыжков в воду. В Большой палестре на открытом воздухе юноши состязались в беге, борьбе, фехтовании, поднятии тяжестей, играли в мяч. Палестра являлась центром молодежной спортивной организации «Collegjum iuvenum».

Большая палестра. Начало I в. н. э.

Термы. Остальные жители города могли заниматься гимнастикой и играть в мяч в палестрах, находящихся при общественных банях — термах. Без терм немыслим римский город, а в Помпеях помимо частных бань в патрицианских домах действовали две общественные бани, так называемые Стабиевы и Форумские. Кроме того, незадолго до катастрофы приступили к строительству Центральных терм, самых роскошных, так и оставшихся незаконченными.

Открытие археологами в Помпеях и Геркулануме бань, которые так хорошо сохранились, необыкновенно ценно для понимания устройства римских терм республиканского периода и ранней империи. Ведь развалины терм Каракаллы и Диоклетиана в Риме относятся уже к III веку, когда римская архитектура приобрела гигантские масштабы.

При входе в термы Помпей и Геркуланума сразу же возникает ощущение их соразмерности с человеком. Стабиевы термы, расположенные на пересечении улиц Стабиевой и Изобилия, занимают площадь примерно в 3,6 га. В северо-восточном углу сохранилась в перестроенном виде баня III века до н. э. Ее маленькие темные помещения напоминают описание бани Сципиона Африканского под Либерно в Кампании, оставленное нам Сенекой: «Предки наши считали, что жарко бывает только в темной бане». В основном ансамбль Стабиевых бань сложился во II веке до н. э. Центр его занимает просторная палестра, окруженная с трех сторон крытой дорической колоннадой (около 700 кв. м). С четвертой, западной, стороны к ней примыкают большой и малый бассейны для плавания и раздевальня. Необходимо отметить, что бани этого времени в самом Риме строились без палестры. В Пол Теях сказалось влияние греческих традиций. Главный вход с улицы Изобилия ведет прямо на палестру. Здесь можно было не только заняться спортом, но и посидеть в тени под навесом на каменной скамье. Справа вдоль Стабиевой улицы следуют помещения мужской и женской бани. Широкие оконные и дверные проемы, через которые залы наполнялись светом и воздухом, декорация стен и сводов, изящная бронзовая утварь (жаровни, светильники) — все это доставляло посетителям не только удобства, но и удовольствие, настраивало на беззаботный отдых. Из восточного портика палестры мужчины попадали в сводчатый вестибюль, сообщающийся с аподитерием — раздевальней (греч. apodyo — снимаю), перекрытый более высоким и широким цилиндрическим сводом. Оба свода, торцовые стенки, карнизы украшены тончайшей лепниной и росписями. В продольных стенах аподитерия на высоте человеческого роста находятся прямоугольные ниши, в которых оставляли одежду под присмотром своих рабов. Ценные вещи сдавали за плату сторожу — капсарию (латин. capsa — коробка). Из вестибюля и раздевальни один дверной проем ведет во фригидарий (латин. frigidus — холодный) — холодную баню, другой — в тепидарий (латин. tej-idus —теплый) — теплую баню. Фригидарий представляет собой небольшое квадратное помещение с четырьмя полукруглыми нишами по углам. Все свободное пространство занято круглым бассейном, в котором когда-то циркулировала проточная вода. Холодную ванну принимали, видимо, люди, желавшие освежиться в знойный летний день, но чаще всего — после горячей бани.

План Стабиевых терм

1. Главный вход

2. Палестра

3. Бассейн

4—8. Мужская баня:

4. Вход

5. Фригидарий

6. Аподитерий

7. Тепидарий

8. Кальдарий

9—12. Женская баня:

9. Вход

10. Аподитерий

11. Тепидарий

12. Кальдарий

В тепидарии, как правило, не мылись, а только прогревались теплым сухим воздухом и натирались оливковым маслом. Согревшись и отдохнув, входили в кальдарий (латин. caldus — горячий) — горячую баню. Здесь начинали с теплого душа — фонтанчика, бившего в круглом резервуаре, а затем уже мылись горячей водой в большой мраморной ванне. Заканчивалась процедура во фригидарии.

Тепидарий, кальдарий и фригидарий гораздо лучше сохранились в так называемых Форумских, или Малых банях, которые занимают квартал между улицами Форума, Школьной и Нолы. Построены эти бани уже в другую эпоху, в 30-х годах I века до н. э., когда Помпеи стали римской колонией. В ансамбле Форумских бань место палестры занимает небольшой двор, окруженный с двух сторон колоннадой, а с третьей — аркадой. С этой стороны двор похож на клуатр средневекового монастыря. Женские и мужские отделения изолированы друг от друга, хотя имеют общую систему водоснабжения и отопления. Вероятно, Форумские бани, интимные и оформленные с тонким вкусом, были рассчитаны на знатных посетителей. Тишину и покой, царившие здесь, не нарушали крики и шум, которые постоянно неслись с палестры Стабиевых терм.

Палестра Стабиевых терм

В Малых банях было найдено более тысячи керамических светильников, что свидетельствует о том, что сюда приходили и поздними вечерами. В торцовой стене зала тепидария имеется маленькая ниша со следами копоти от светильника, который в нее ставился. Над нишей под самым сводом проделан оконный проем, в который вставлялась вращающаяся застекленная рама — около этой стены были найдены куски толстого матового оконного стекла. На своде проема видны фрагменты яркой декоративной росписи. Она построена на комбинации медальонов различной формы с легкими порхающими фигурками. Декорация свода заканчивается пышным лепным орнаментом из акантовых листьев, прерывающимся в нескольких местах изображениями амурчиков. Под карнизом свода по всему периметру зала сделаны ниши для одежды. К пилястрам между нишами приставлены небольшие терракотовые статуэтки, изображающие атлантов, как бы поддерживающих небесный свод. В этом зале до сих пор хранятся бронзовые жаровня и скамейки, заказанные на средства некоего Марка Нигидия Ваккулы (латин. vaccula — коровка). Об этом мы узнаем из выгравированных дарственных надписей. Ножки этих предметов заканчиваются коровьими раздвоенными копытцами.

В Форумских банях полностью сохранился кальдарий. Это удлиненное прямоугольное помещение, перекрытое сводом, заканчивается апсидой с круглым окном над мраморной чашей, в которую поступала теплая вода. Свод процарапан поперечными желобками, по которым стекали капельки конденсата. Кальдарий обогревался горячим воздухом, который циркулировал по керамическим каналам и трубам, проложенным в стенах и под полом. В каналы воздух поступал из подземных печей, на которых согревалась вода в больших котлах.

В Помпеях грунтовые воды залегают очень глубоко. Колодцы, глубина которых достигает иногда более 38 м, приходилось прорубать в твердых слоях окаменевшей лавы и камня. При этом колодезная вода по своим качествам была применима лишь для полива и бытовых нужд. Для питья собирали дождевую воду, и только в конце I века до н. э. в город провели водопровод. Вода, поступающая издалека из горных источников, отстаивалась и очищалась в водоразборной башне около Везувианских ворот, а затем отводилась в водопроводные колонки. Далее по свинцовым трубам вода разбегалась по всему городу. Она текла в многочисленные водоемы, сооруженные на всех улицах и перекрестках Помпей. В благоустроенных жилых домах она наполняла бассейны. Хрустальные струйки воды звенели в фонтанах многих перистилей, где трубы скрывались в мраморных фигурах опьяневших вакхов или пухлых амуров.

Аподитерий Стабиевых терм

Тепидарий Форумских или Малых терм. Атлант. 80-е гг. до н. э.

На внешней стене дома Юлии Феликс сохранилось объявление о сдаче внаем бани и жилых комнат. В некоторых домах Помпей были оборудованы частные бани. Особым комфортом отличалась баня в доме Юлии Феликс, которая получила название «Венериум» («достойная Венеры»).

Дома. Во многих центрах древнего мира до наших дней хорошо сохранились храмы, гробницы, крепости, но только в городах, засыпанных пеплом Везувия, уцелели почти полностью жилые дома. Именно эти скромные, ординарные дома, в которых протекала повседневная жизнь знатных патрициев, ремесленников и торговцев,— самое ценное открытие в Помпеях.

Кальдарий Форумских терм

На улицы города выходят глухие стены жилых домов, прорезанные порталом и одним или двумя проемами лавок, размещенных по его сторонам. Все жилые и хозяйственные помещения дома расположены на прямоугольном участке, огражденном стеной, вдоль продольной оси, направленной в глубь квартала. Помпейский дом — плод сочетания древнеиталийских, римских и эллинистических традиций. Дом состоятельного горожанина, не только аристократа, но и вольноотпущенника, представляет собой особняк (латин. domus) с большим количеством комнат и садом. Конечно, совсем другим было жилище бедняка, построенное из досок (латин. taberna). Италийское ядро дома состояло из центрального зала — атриума (или атрия), окруженного кубикулами (спальнями), триклиниями (столовыми), кладовыми. В клубине атриума напротив входа расположен таблинум — обширная светлая ниша, выходящая в сад. Сад, хотя бы самый маленький, состоящий из одного дерева и небольшого цветника,— необходимая принадлежность каждого италийского дома. Примерно во II веке до н. э. под эллинистическим влиянием в помпейских домах появились перистили — внутренние дворики, окруженные колонным портиком. Они заняли центральное место в доме. В перистиль выходят летние триклинии, экусы (приемные залы), кубикулы. Перистиль, который стал гордостью хозяев дома, украшали мозаичными фонтанами, мраморной и бронзовой скульптурой, яркими ароматными цветниками. Стены перистиля и всех комнат расписывали, полы во многих домах покрывали мозаиками.

Скаты крыши италийского дома направлены не наружу, а к центральному прямоугольному отверстию, которое проделано над атриумом. Через это отверстие (комплювий) стекала дождевая вода в бассейн (имплювий), находящийся под ним в центре атриума. По наклонному дну имплювия вода направлялась в цистерну, установленную под полом. Атриум с отверстием в крыше являлся световым колодцем для всех окружающих его комнат, лишенных, как правило, окон. Введение перистиля повлияло на создание нового типа атриума с колоннами, на которые опирается перекрытие. По сравнению с италийским или тосканским многоколонный атриум обладает большей парадностью.

Происхождение атриумного дома до сих пор вызывает горячие споры. Некоторые исследователи предполагают, что атриум произошел от внутреннего двора сельской усадьбы, вокруг которой группировались все хозяйственные и жилые постройки.

Вначале в атриуме находились очаг и алтарь, у которых собиралась вся семья во главе с отцом семейства — Pater families. В атриуме хозяйка дома с дочерьми и рабынями пряла шерсть, наблюдая из таблинума за слугами. В таблинуме стояло супружеское ложе. Постепенно план дома расчленился на множество маленьких ячеек, иногда до тридцати помещений. Появились кухня, кубикулы, триклинии, экусы. Из атриума убрали очаг и ткацкий станок, из таблинума—ложе. Таблинум стал кабинетом хозяина, где он хранил свои счетные книги, деньги, семейный архив. Атриум приобрел значение парадной, официальной части дома. Здесь хозяин принимал своих клиентов, являвшихся по утрам засвидетельствовать ему свое почтение. Из ниш на них взирали суровые лики портретных бюстов предков дома. Дальше этого сумрачного зала посторонних не пускали.

В течение длительного существования города архитектура жилых домов, типы конструкций, строительные материалы, декорация стен и полов изменялись. Многие дома перестраивались, приспосабливались к требованиям новых владельцев.

Один из самых древних домов в Помпеях находится на Консульской улице у Геркуланских ворот. Его называют домом Хирурга из-за найденных там хирургических инструментов, хранящихся теперь в неаполитанском музее. Стены дома сложены из тесаных квадров желтоватого известняка, скрепленных глиной. Известняк, добытый у берегов Сарно, служил строительным материалом в IV—III веках до н. э. Дом Хирурга является типичным примером постройки Известнякового периода. Снаружи дом Хирурга кажется частью городской стены. Его строгий фасад оживлен высоким порталом и проемом одной из лавок. Небольшой коридор приводит посетителя в атриум, по сторонам которого расположены симметрично четыре кубикулы, два крыла-коридора, из которых можно пройти в два триклиния. Между ними находится таблинум, обращенный в маленький сад, частично застроенный в более позднее время. Интерьер дома, так же как и фасад, отвечал суровым вкусам его первых владельцев. Каменные стены были оставлены без росписи, а глинобитные полы не украшены мозаикой.

Направляясь от дома Хирурга к форуму, нельзя не остановиться у высокого, обрамленного пилястрами портала дома Фавна. На пороге нас приветствует выложенная из гальки надпись: «Have» (здравствуй). Своим названием дом обязан бронзовой статуе танцующего фавна, установленной в имплювии атриума. Оригинал вместе с найденными в 1831 году в этом доме мозаиками, драгоценной утварью и украшениями был перенесен в неаполитанский музей. Его теперь заменяет бронзовая отливка. За свое долгое существование дом Фавна принадлежал нескольким владельцам. Предполагают, что одним из них был Публий Сулла, племянник знаменитого римского диктатора.

Вход в дом Фавна. И в. до н. э.

Дом Фавна — лучший образец нового, Туфового, периода (II в. до н. э.), когда место известняка занял серый туф из Нуцерии, легко поддающийся обработке. В эту эпоху под влиянием греческого искусства в Помпеях, вольном самнитском городе, были построены лучшие здания, в том числе базилика и храм Аполлона. Это благотворное влияние сказалось в архитектуре и декорации дома Фавна, но его строители сумели объединить новые формы с исконными италийскими традициями в одно счастливое целое. Некогда скромный дом с полутемным атриумом и крошечным садиком превратился в дворец с двумя атриумами, двумя перистилями, декорированный статуями и мозаиками, исполненными искусными мастерами.

В плане ансамбль дома Фавна, занимающего целый квартал между улицей Нолы и Форумским переулком, представляет собой вытянутый прямоугольник площадью около трех гектаров, огражденный стеной с несколькими входами. Парадный вход ведет через вестибюль в бесколонный, или тосканский, атриум — италийское ядро дома. В атриум обращены проемы двух комнат, расположенных по сторонам вестибюля, превращенных позднее в таверны, и три кубикулы, за которыми находятся два крыла. В глубине, напротив входа, к атриуму примыкает широкий таблинум с двумя зимними триклиниями по сторонам. Немного приподнятый пол таблинума украшен черно-белой мозаикой геометрического рисунка, сохранившейся до настоящего времени. Теперь атриум, лишенный перекрытий, представляет собой открытую площадку, в центре которой совершает свою вечную пляску бронзовый фавн. Справа видны высокие колонны второго—тетрастильного (четырехколонного) атриума, построенного позднее. Оба атриума выходят в перистиль, в котором ионическая колоннада окружает бассейн.

План дома Фавна

1. Вход

2. Таверны

3. Кубикулы

4. Тосканский атриум

5. Крылья

6. Таблинум

7. Триклиний осенний

8. Триклиний зимний

9. Тетрастильный атриум

10. Перистиль

11. Баня

12. Кухня

13. Экседра с мозаикой битвы при Иссе

14—15. Триклинии летние

16. Большой перистиль

17. Второй вход

В глубине перистиля, между двумя летними триклиниями, находится экседра — беседка, обращенная к дворику двухколонным коринфским портиком. За экседрой и триклиниями расположен второй перистиль с сорока пятью дорическими колоннами. Обе колоннады исполнены из серебристого туфа, а бассейны обрамлены мраморными плитами. Стены дома Фавна несут на себе следы росписи строгого стиля. Выступающие детали, как, например, карнизы, пилястры и даже облицовка стен, вылеплены из стука. Яркая раскраска имитирует плиты из цветного мрамора, яшмы и других камней. Подобная декорация стен, распространенная во II веке до н. э., получила название Первого стиля помпейской декоративной живописи. Художники простыми пластическими и полихромными средствами добивались впечатления репрезентативности дворцового здания. Поистине царское великолепие придавали дому фавна многочисленные цветные мозаики, которыми были украшены полы. Поражает жанровое и орнаментальное разнообразие мозаичных картин, высокий уровень их исполнения. Таковы декоративная композиция, составленная из фруктов, цветов и театральных масок, нильские пейзажи, голуби, пьющие из чаши, кошка с пойманной птицей, вакх, несущийся на пантере, и, наконец, знаменитая битва при Иссе 10. Эта мозаичная картина (5X2,7), изображающая битву Александра Македонского и Дария, покрывала пол экседры. К сожалению, она сильно пострадала во время землетрясения 62 года. Существует предположение, что она была привезена из Александрии и является копией с картины греческого художника конца IV века до н. э. Филоксена из Эритреи. С первого же взгляда это произведение захватывает зрителя невероятным напряжением действия, экспрессией образов, умелым построением батальной сцены. Художник выбрал момент кульминации битвы. Поместив главных героев на большом расстоянии друг от друга, он как бы наэлектризовал весь центр картины. Прекрасный в своем неистовстве Александр, без шлема, с рассыпавшимися волосами, сжимая меч, мчится на горячем коне к врагу. Дарий, с трагически расширенными глазами от сознания своего поражения, протягивает руку к павшему всаднику, своему защитнику. Возничий гонит коней колесницы персидского царя в последней попытке его спасти. В смелых ракурсах изображены кони. Один из них скачет в глубину сцены, уводя туда наш взгляд. Там мы замечаем небо, прочерченное косыми линиями копий, и разбитое молнией могучее дерево.

Мозаика, выложенная из огромного количества маленьких каменных кубиков, отличается мягким, теплым колоритом, построенным на сочетаниях коричневых, золотистых и зеленоватых гонов с несколькими вспышками красного цвета. О мозаике восторженно отозвался Гете, назвавший ее чудом искусства.

Хранение мозаик, статуи фавна и других сокровищ в неаполитанском музее спасло их от гибели во время взрыва бомбы, попавшей в дом Фавна в 1943 году. И все-таки, несмотря на все превратности судьбы, дом Фавна сохранился до наших дней без поздних переделок.

Другие же дома Туфового периода перестраивались новыми владельцами, которые приспосабливали их для нужд и декорировали по своему вкусу. Часто к этим старинным домам присоединялись соседние строения, для чего в стенах пробивались дверные проемы, пристраивались лестницы. Иногда в старой части оставляли прежнюю декорацию. Например, в доме Саллюстия, который выходит на улицу Консулов, стены атриума, таблинума и крыльев самнитского времени (III—II вв. до н. э.) украшены в Первом стиле помпейской живописи. Цоколь раскрашен желтой краской, над ним — стена, как будто выложенная из черных мраморных плит, наверху заканчивается узкими желтыми, зелеными и фиолетовыми полосками. Завершают эту цветную декорацию два лепных карниза, протянутых между несколькими рядами расписанных «под мрамор» плит. Новый хозяин дома Саллюстия даже в старой части устроил две лавки, в которых, возможно, он сам торговал. В пристройках были размещены не сообщающиеся с домом четыре лавки, сдававшиеся внаем, булочная, пекарня с тремя мельницами и печью для выпечки хлеба.

Мозаика «Битва Александра Македонского с Дарием». II в. до н. э. Неаполь. Национальный музей

Сильно перестроен был в римское время и дом Пансы, находящийся в нескольких шагах от дома Фавна. Его древняя часть самнитской эпохи оказалась внутри новых пристроек, примыкающих к саду, в котором сохранились отчетливые следы грядок. Парадный вход окружают четыре лавки, слева от них — пекарня с мельницами, хлебной печью и булочная. По сторонам атриума и перистиля расположены сдаваемые внаем квартиры и совсем маленькие, неблагоустроенные каморки. Таким образом, некогда аристократический дом Пансы превратился в доходный дом расчетливого предпринимателя. К группе домов самнитской эпохи, модернизированных в римский период, можно отнести дома Лабиринта и Серебряной свадьбы.

Дом Лабиринта принадлежал вначале богатому самнитскому гражданину. Свое название он получил благодаря мозаике, изображающей борьбу Тезея с Минотавром в Лабиринте, украшающей пол в экусе. Вдоль стен этого зала для званых обедов тянется колоннада. Сквозь реальные колонны перед зрителем развертывается архитектурная композиция, написанная на стенах,— плод пылкого вображения художника. На уцелевшем фрагменте этой росписи сквозь пролом в стене портика виднеется изящная ротонда. Подобные росписи существенно отличаются от декорации стен дома Фавна, которая подчеркивает архитектонику стены. Росписи экуса — пример помпейской живописи Второго стиля. Он восторжествовал в Помпеях примерно в 80-х годах I в. до н. э. В доме Лабиринта до наших дней сохранились четыре коринфские колонны некогда великолепного атриума.

В атриумах некоторых домов удалось восстановить перекрытия. Таков тетрастильный атриум дома Серебряной свадьбы, принадлежавшего знатному самнитскому богачу Альбуцию Цельсу. Раскопки этого дома были завершены в день серебряной свадьбы итальянской королевской четы в 1893 году — отсюда и название дома. Отверстие в потолке атриума отличается необыкновенно большими размерами, поэтому все пространство зала залито потоками рассеянного света. В доме Серебряной свадьбы открыт великолепный зал для званых обедов — Коринфский экус (13X6 м). Средняя часть его перекрыта коробовым сводом, а боковые, отделанные восьмигранными колоннами, имеют плоские перекрытия. Перистиль дома Серебряной свадьбы, занимающий небольшой участок земли, из атриума кажется огромным. Это обманчивое впечатление достигнуто благодаря применению так называемого Родосского портика, о котором упоминает в своем трактате об архитектуре Витрувий (I в. до н. э.). Занесенный в Италию из эллинистического государства Родосский портик, несколько видоизмененный, получил широкое распространение. В этом портике путем уменьшения удаляющихся от зрителя колонн искусственно создается эффект перспективного сокращения пространства. Эта иллюзия усиливается еще тем, что основание дальнего ряда колонн немного приподнято по отношению к переднему, стояш.ему перед атриумом.

В перистиль дома Серебряной свадьбы выходят все жилые помещения, стены которых расписаны во Втором стиле помпейской живописи. В доме имеется своя частная баня со всеми необходимыми отделениями, фригидарий бани сообщается с маленьким садиком.

Небольшой дом Трагического поэта, расположенный в районе VI, также заслуживает нашего внимания. Своим названием дом обязан мозаике, украшавшей пол таблинума. На первом плане мозаики изображен поэт, который держит в руке трагическую маску. Актеры, окружающие поэта, готовятся к представлению в театре сатировской пьесы. Темно-коричневый фон мозаики расчленен синими пилястрами на три панели, украшенные гирляндами и лентами. На пороге дома посетителя встречает мозаика с изображением цепного пса и надписью: «Cave сапеш» (берегись собаки).

Две большие таверны, расположенные по сторонам входа и не связанные с жилыми помещениями, вероятно, сдавались внаем. Длинный узкий коридор ведет в атриум тосканского типа с мраморным имплювием. Расположение всех остальных помещений традиционно для помпейского дома, за исключением того, что перистиль не находится на одной оси с атриумом, а смещен вправо, что было продиктовано формой небольшого участка земли. В глубине перистиля к наружной стене прислонен ларарий, имеющий форму маленького храма. Справа в перистиль выходят просторный триклиний и кухня. Стены всех комнат были покрыты росписями, которые теперь выставлены в залах неаполитанского музея. Среди них—такие известные, как «Жертвоприношение Ифигении», «Венера и амур», «Покинутая Ариадна» и «Ахилл и Бризеида». В доме Трагического поэта английский писатель Э. Бульвер-Литтон поселил Главка, героя своего романа «Последние дни Помпеи» (1834). Этот дом, видно, поразил писателя, побывавшего в Помпеях, своей продуманной планировкой, совершенством настенной живописи и мозаик, которые он застал еще на своих прежних местах. Дом Трагического поэта уже относится к новому, последнему периоду в строительстве Помпей.

Превращение вольного самнитского города в римскую колонию заметно изменило внешний и внутренний облик Помпей. С воцарением римских колонистов наступил перелом в архитектуре и декоративном искусстве города. Интенсивная застройка его, поиски более доступного и дешевого строительного материала привели к использованию кирпичной кладки. Туфовый период сменился Кирпичным (80-е гг. I века до н. э.— 79 г. н. э.). Поначалу кирпичная кладка перемежалась со слоями туфа или лавы. Применение прочного, легкого обожженного кирпича дало возможность возводить в домах вторые этажи, на которые вели внутренние деревянные лестницы. В план италийского дома римские колонисты не внесли ничего принципиально нового, если не считать некоторой дробности его помещений. Новое появилось в декорации стен. Кирпичные, покрытые штукатуркой стены расписывались яркими композициями. Несколько чопорный Первый стиль Туфового периода применялся при росписи цоколей и обрамлений. Основное поле стены украшалось во Втором, Третьем и Четвертом стилях, которые исторически сменяли друг друга, хотя иногда существовали одновременно.

Мозаика «Gave canem» из дома Трагического поэта. I в. н. э.

Художники Второго стиля писали на стене архитектурные композиции, создавая средствами живописи иллюзию объема и уходящего вдаль пространства. В обрамлении написанных на стене колонн или пилястр первого плана возникают сооружения, находящиеся в глубине. Впечатление многоплановости создается различными приемами. Один из них мы уже видели в экусе дома Лабиринта, где круглый храм виден в проломе стены. В росписях Второго стиля часто изображаются закрытые двери или чуть приоткрытые, за которыми видны фигурки людей. В результате стены как бы раздвигаются и небольшое пространство комнаты наполняется светом и воздухом.

Сюжеты многих росписей взяты художниками из мифологического мира, в котором обитают герои и боги. Большинство росписей является повторением прославленных произведений греческой и эллинистической живописи, не сохранившихся до наших дней. Это обстоятельство придает им большую ценность. Самым лучшим примером такой живописи являются росписи виллы Мистерий, о которой будет сказано ниже.

Классицизм эпохи Августа (31 г. до н. э.— 14 г. н. э.), которому свойствен изысканный орнаментализм, нашел свое выражение в Третьем стиле декоративной живописи. Живописцы Третьего стиля вернули стене ее плоскость, утерянную в перспективных росписях их предшественников. Стены вновь обрели свою функцию ограждать человека от внешнего мира. Это отвечало настроению современников августовского Pax Romana (римского мира), наступившего после потрясений гражданских войн конца республики. Декораторы Третьего стиля расчерчивали поверхность стены, окрашенную в темные, сдержанные тона, тонкими, хрупкими колонками на прямоугольные панно. В центре каждого из них они помещали небольшую роспись на мифологический сюжет возвышенного содержания, которая воспринималась как повешенная на стену картина. Иногда панно оживлялось только одной летящей фигурой. Средняя часть стены отделялась от цоколя и фриза орнаментальными полосками, бордюрами с маленькими фигурками и сценками, вариациями любимых тем: птицы, клюющие виноград, голуби, пьющие из чаши, олени, скачущие галопом, и др.

Фриз, завершающий всю эту изысканную декорацию, представлял собой композицию, в которой использовались мотивы греческой, эллинистической и египетской архитектуры. Контуры изящных фантастических зданий соединялись аркадами, колоннадами, украшались фигурками сфинксов и птиц, треножниками, свисающими на нитях медальонами. Утонченная, несколько холодная живопись Третьего стиля рассчитана на осмотр с близкого расстояния. Иначе невозможно оценить красоту тщательного, тонкого рисунка, подобного интарсии, что соответствует общему аристократическому духу искусства той эпохи. Примером живописи Третьего стиля могут служить росписи дома Лукреция Фронтона, находящегося в восточной части Ноланской улицы в районе V. Атриум и таблиум этого особняка начала империи расписаны в грациозной и поэтической манере. Правда, некоторые элементы росписи в доме Лукреция Фронтона уже выходят за рамки плоскостной декоративности Третьего стиля, что говорит о зарождении новых требований и вкусов. И действительно, во второй половине I века н. э., во времена правления Нерона, восторжествовал Четвертый стиль декоративной живописи. В нем можно заметить слияние перспективных построений Второго стиля с орнаментальной узорчатостью Третьего и безусловное тяготение к театральным эффектам. В Помпеях в Четвертом стиле расписаны дома, пострадавшие во время землетрясения 62 года, которые принадлежали, как правило, не родовитым аристократам, а «новым» людям — разбогатевшим вольноотпущенникам и дельцам. Обилие заказов приводило часто к ремесленности исполнения и даже к росписи по шаблонам.

Хлебопекарня. I в. н. э.

Атриум дома Серебряной свадьбы. II в. до н. э.— I в. н. э.

Подобно Тримальхиону из «Сатирикона» Петрония, заказчики стремились поразить соседей и гостей показной, а иногда даже крикливой роскошью своих домов. Они требовали ярких красок и потрясающих сюжетов. Такие требования неизбежно вели к потере чувства меры, к перегруженности, но в то же время они давали волю безудержной фантазии и свободе творчества.

Комната с желтыми стенами в доме Веттиев

Ларарий в доме Веттиев

В некоторых домах, как, например, в доме Веттиев, сохранились росписи разных периодов до и после землетрясения, так что можно наглядно увидеть различие их стилей и качества исполнения. Этот дом, раскопанный в 1894—1895 годах, расположен в тихом, аристократическом районе, недалеко от улицы Меркурия. В последний период своего существования дом принадлежал двум разбогатевшим вольноотпущенникам — Авлу Веттию Реституту и Авлу Веттию Конвива. Купив сообща старинный особняк, частично декорированный прежними владельцами, Веттии перестроили и украсили его согласно своим вкусам. К первому периоду относятся изысканные росписи атриума и триклиния, исполненные в начале I века н. э.

По сравнению с домом Фавна площадь дома Веттиев совсем невелика. Вероятно, этим можно объяснить небольшие размеры атриума и отсутствие таблинума. Атриум тосканского типа, окруженный темными кладовыми для хранения серебра, открывается широким проемом с двумя столбами в благоухающий сад. Перистиль занимает самую большую площадь. В доме имеются экус, четыре триклиния, один из которых выходит в свой собственный, миниатюрный и уютный дворик; специальный зал отведен под ларариум.

Роспись триклиния в доме Ветиев. Фриз с амурами. Начало I в. н. э.

Стены атриума, выкрашенные в темные тона, расписаны в изящном орнаментальном стиле. Внизу тянутся черные фризы, а над ними — красные панели, в центре которых помещены маленькие прямоугольные живописные вставки. Узкие простенки и столбы украшены тонко прорисованными декоративными элементами и прямоугольными росписями также на черном фоне. Сюжеты всех росписей заимствованы из жизни забавных амуров. Это шутливые сценки, в одной из которых амур оседлал краба, в другой — погоняет двух дельфинов, запряженных в его колесницу.

Росписи с амурами украшают стены одного из триклиниев, выходящего в перистиль. Стены расчленены на прямоугольные панно красного цвета с летящими фигурами в центре. Их разделяют широкие черные полосы с нарисованными в тончайшей технике витыми колонками, канделябрами, виньетками из стилизованных вьющихся растений. Эта утонченная декорация напоминает золотые ювелирные украшения, разложенные на черном бархате. Вдоль всего цоколя тянется пояс с миниатюрной живописью — на черном фоне контрастно выделяются розовые пухлые фигурки крылатых амуров и психей. В многочисленных сценках «фриза» художник заставил маленьких нежных божков оставить свои детские забавы и заняться делами взрослых. Мы видим их за работой в ювелирной, парфюмерной мастерских, в красильне, винодельне, за плетением гирлянд. Амурчики с профессиональной точностью движений куют раскаленный металл, стараясь обезопасить себя от горячих искр, взвешивают золото, осторожно наливают благовония, дегустируют вино, развешивают для просушки и ворсовки ткани, раскладывают на мраморном столе гирлянды ярких цветов. Психеи играют роль знатных заказчиц. Такова, например, покупательница духов, сидящая в непринужденной позе на изящном складном стуле со скамеечкой под ногами. За трудовыми буднями следуют праздники с их играми и обрядами. В одной из сцен «фриза» показан бег колесниц, в которые запряжены быстроногие лани, в другой — шествие в честь Вакха и Ариадны. В росписях атриума и триклиния изысканная декоративность сочетается с поразительной жизненностью в изображении детского тела, находящегося в постоянном движении. Мягкий юмор заключается в профессиональной точности жестов амуров и сосредоточенной серьезности их лиц. Заменяя образы простых людей амурами, художники стремились к возвышенному и поэтичному отображению повседневной действительности.

Перистиль в доме Веттиев

Атриум дома Лабиринта. II — I вв. до н. э.

В совсем иной манере расписаны стены экуса и другой комнаты, также выходящей на колоннаду. Обновляя свой дом после разрушений землетрясения 62 года, Веттии решили создать в этих помещениях картинную галерею. В ней произведения эллинистической живописи представлены в весьма посредственных копиях, исполненных местными мастерами.

В экусе на ярко-красном фоне стен изображены мифологические сцены, заключенные в прямоугольные обрамления. Среди них — «Дедал и Пасифая» и «Иксион, прикованный к огненному колесу».

На желтом фоне стен другой комнаты сюжетные композиции соседствуют с архитектурными фантазиями. Создается впечатление, что изображенные художником постройки видны из открытых проемов в стене. Панели с мифологическими сценами показаны как бы в глубине некой лоджии, кессонированный навес которой поддерживают тонкие белые колонны. Приемы, основанные на эффектах перспективных построений, искусственно раздвигающие стены комнат, характерны для Четвертого стиля помпейской живописи. Патетические сюжеты росписей, среди которых чередуются «Наказание Дирки», «Смерть Пентея», «Геракл, удушающий змей», должны были разбудить воображение зрителей. Росписи комнаты с желтыми стенами, великолепно сохранившиеся как единый ансамбль, представляют для нас необычайную ценность.

Мозаика «Нильская дельта»

В зале, расположенном справа от атриума, сооружен ларарий, который сохранился до нашего времени в хорошем состоянии. Он напоминает маленький храм, стоящий на высоком подиуме. Две коринфские колонны и фронтон выполнены из стука. В нише между колоннами изображен гений дома (Pater families) в окружении двух ларов, духов-покровителей, представленных в виде юношей, танцующих с кубками в руках. Внизу показана извивающаяся змея — божество загробного мира,— ползущая к алтарю за жертвоприношениями.

Перед ларарием глава семьи, окруженный домочадцами, регулярно совершал обряд поклонения богам, охраняющим дом от беды.

Но самым излюбленным местом дома, где наслаждались покоем и уединением все его обитатели, был уютный, отгороженный от внешнего мира перистиль. Перистиль дома Веттиев сохранился почти в первозданном виде. Археологам удалось восстановить не только портик, фонтаны, скульптуру и росписи на стенах, но и цветник, засадив его теми же растениями, что цвели две тысячи лет тому назад. После изготовления по методу Фиорелли слепков корней стало известно, что здесь росли плющ, гиацинт, фиалки, розы и другие декоративные растения. На своих прежних местах остались мраморные столики для посуды, статуэтки сатиров, две колонны-гермы, увенчанные головами бородатых богов. Стволы этих колонн обвиты вьюнком, исполненным в рельефе. На одной из коротких сторон дворика установлен фонтан, состоящий из прямоугольной мраморной чаши и двух бронзовых купидонов, поставленных по ее сторонам. Каждый из них держит в одной руке гроздь винограда, в другой — утку. Из труб, вставленных в клювы уток, бьют струи воды, падающие в чашу.

В некоторых домах фонтаны оформлены с необыкновенной затейливостью. Мастера фонтанного дела проявили неистощимую изобретательность. Особенно нарядны мозаичные фонтаны в домах Малого и Большого фонтанов. Последний буквально ослепляет красочностью и богатством своего декора. В нимфей (бассейн), облицованный мраморными плитами, вода низвергалась каскадом по ступенькам узенькой лестницы, идущей от горизонтальной щели в углублении ниши. Поверхность ниши, покрытая разноцветной мозаикой, напоминает яркий восточный ковер. Пышную декорацию фонтана довершают две мраморные театральные маски и бронзовая статуэтка купидона с дельфином в руках.

Фонтан в доме Большого фонтана

В декорации внутренних двориков легко почувствовать индивидуальность заказчика, его вкусы и пристрастия. Ярким примером может служить перистиль дома Золоченых амуров, принадлежавшего аристократу Поппею Абиту, родственнику второй жены Нерона — Поппеи Сабины. Неровности участка были использованы для сооружения в западном портике, находящемся на более высоком уровне, небольшой театральной сцены. Между колоннами всех портиков подвешены мраморные маски и рельефные диски с изображением амуров, увенчанных золотыми листьями. Садик, зелень которого окружает отделанный камнем водоем, декорирован мраморными рельефами и гермами. Увлечение театром, столь характерное для эпохи Нерона, уживалось в этой семье с приверженностью к восточным культам. Об этом говорит сооруженный в уголке маленький храм богини Исиды.

Входя в перистиль дома Венеры (открыт в 1952 году в районе Новых раскопок), сразу погружаешься в атмосферу язычески радостного, бездумного бытия. Такое впечатление возникает благодаря яркой раскраске стен портика с его бело-желтыми колоннами.

Но главную роль в декорации перистиля играет трехчастная роспись свободной от колонн стены с изображением Венеры, плывущей в сопровождении амуров на раковине. Розовые пятна обнаженных тел сияют на ярко-синем фоне моря. Роспись не отличается высоким уровнем исполнения, но она составляет неотъемлемую часть всего ансамбля с его яркими красками и сверкающей на солнце зеленью сада.

Рельефы ларария из дома Луция Цецилия Юкунда. 62—79 гг. н. э.

Сады — излюбленная тема росписей плохо освещенных комнат. В районе Новых раскопок был найден дом, который назвали домом Фруктовых деревьев. На стенах двух кубикул изображены груша, вишня, слива, смоковница и даже лимонное дерево, что озадачило исследователей, так как думали, что цитрусовые не росли тогда в Помпеях. В ветвях деревьев порхают птицы, а по стволу смоковницы ползет змея, подбирающаяся к спелым плодам. Нельзя не залюбоваться тонким, легким рисунком и прозрачными красками этих росписей и находящегося под ними миниатюрного «фриза». Дом Фруктовых деревьев принадлежал, по-видимому, скромному садоводу.

Среди домов богатых предпринимателей исключительный интерес представляет дом вольноотпущенника банкира и ростовщика Луция Цецилия Юкунда. Ранее уже упоминался ларарий с рельефами, изображающими землетрясение в Помпеях, находящийся в его атриуме. В этом же доме обнаружен денежный ящик, наполненный долговыми расписками, нацарапанными на ста пятидесяти трех навощенных табличках, скрепленных по три вместе. Архив «охраняет» по сию пору сам владелец, воплотившийся в бронзовый бюст, поставленный на видном месте атриума, напротив входа. Портрет поражает своей жизненностью, достоверностью, с которой схвачены все подробности изрезанного морщинами асимметричного лица. По представлению древних римлян, портрет главы семьи, наделенный абсолютным сходством, приобретал значение покровителя и гения дома. Поэтому автор с беспощадностью холодного наблюдателя старательно перенес с натуры в скульптурное воплощение и тонкие губы, скривленные в подозрительную усмешку, и оттопыренные уши, и уродливую бородавку. Угловатая лепка форм и сухая, графическая обработка бронзы точно соответствуют созданному образу. К сожалению, исчезла инкрустация глаз, но, как ни странно, просверленные зрачки и тонкие морщинки в углах создают ощущение пристальности взгляда. Нам кажется, что перед нами расчетливый делец, цинично изучающий свою очередную жертву. Портрет Луция Цецилия Юкунда — один из лучших образцов скульптуры эпохи Флавиев".

С глубоким реализмом исполнен другой, более ранний скульптурный портрет — Корнелия Руфа, найденный в атриуме его дома, но выставленный теперь в музее (антиквариуме). Голова этого уже немолодого римлянина высечена из мрамора. Сурово и непреклонно глядят из-под нависших бровей глаза с раскрашенными зрачками. Плотно сжаты тонкие губы, коротко подстрижены волосы. Отмеченные черты складываются в типичный образ римского гражданина эпохи республики.

В атриуме дома Корнелия Руфа, около имплювия, возвышается мраморный резной картибул—стол для котлов. От него сохранились две мощные подставки, которые поддерживали когда- то тяжелую мраморную плиту стола. Картибул богато декорирован фигурами могучих грифонов, переплетенных растительным орнаментом. Надо полагать, что на картибулах выставлялась самая ценная, парадная посуда: серебряные, позолоченные блюда, чаши, кубки, солонки.

Перистиль в доме Венеры. I в. н. э.

В доме Менандра, расположенном в районе Новых раскопок, был обнаружен серебряный сервиз, состоящий из ста восемнадцати предметов. Стенки канфара (кубка для вина) обвиты оливковыми ветвями, а край закончен орнаментом тонкой чеканной работы. В том же доме найдено серебряное зеркало, исполненное греческим мастером в строгом классическом стиле. Обратная сторона зеркала представляет собой медальон с рельефным изображением женской головки, оправленный изящным ажурным орнаментом. Массовая бронзовая посуда из Помпей (черпаки, сковороды, ведра), оборудование лавок (весы, гири), как правило, имеют изящную форму и орнаментальный декор. Гири небольшого веса отлиты в виде женских головок, а тяжелые — иногда принимают форму жирной свиньи. Дверные кольца помпейских домов часто украшены рельефными изображениями головы Медузы Горгоны, отвращающей зло. Во всем видна выдумка, изобретательность, развитое профессиональное мастерство.

В вечерние сумерки стены атриумов и других комнат озарялись колеблющимся и коптящим пламенем масляных светильников в свисавших на цепях канделябрах. Канделябрам придавали форму развесистого дерева или фигуры силена. Для них также часто использовали статуи. В доме Корнелия Тегета, как уже говорилось, была обнаружена греческая бронзовая статуя эфеба V века до н. э. Этот шедевр классической пластики служил всего лишь канделябром для его владельца в римское время.

Для обогревания дома пользовались переносными открытыми жаровнями или водяными отопительными приборами. Один из них, находящийся в неаполитанском музее, представляет собой бронзовый цилиндр, покоящийся на изогнутых ножках в виде волчьих лап, прикрытый куполообразной крышкой. Ее украшают фигурка эрота на дельфине и две пары обнаженных борцов. Ручки для переноса прибора заканчиваются ладонями человеческих рук, прикасающихся к его нагретой поверхности. Внутрь цилиндра вставлена труба, в которую насыпали раскаленные угли. Между трубой и наружными стенами наливалась вода. В Помпеях найден бронзовый литой самовар яйцевидной формы, опирающийся на звериные лапки. Выпуклая поверхность самовара покрыта тонким чеканным орнаментом, украшена миниатюрными скульптурными изображениями. В зимний прохладный день самовар с горячим напитком подавался на отдельном столике хозяину и его гостям. Обеденные и переносные столики- подставки были настоящей страстью богатых римлян. Они вывозили их из Греции, заказывали местным мастерам, платили за них большие деньги. В Помпеях найдено множество столиков, среди которых трудно найти два одинаковых. Их объединяет изощренность и причудливость декоративного оформления. Круглый бронзовый столик для жертвоприношений из дома Юлии Феликс, окаймленный высоким бортиком, опирается на три ножки, по форме представляющие собой неожиданную комбинацию звериной лапы с фигурой сатира.

Скульптурный портрет Луция Цецилия Юкунда. 70-е гг. н. э. Неаполь. Национальный музей

Бронзовые или деревянные столики ставились около кровати в кубикулах. На них размещались светильники, дощечки для письма, свиток папируса. Ведь римляне читали и писали полулежа на ложах. Последние несколько отличались друг от друга в зависимости от назначения. Некоторые из них имеют заднюю спинку и напоминают диван. Но большинство кроватей из Помпей очень просты по своему устройству и состоят из прочной деревянной рамы, на которую натягивался переплет из кожаных ремней, изголовья и ножек. Изголовья украшались накладками из серебра, панциря черепахи, покрывались тонкой фанерой из дорогих пород дерева. Фигурные ножки кроватей вытачивались из дерева или кости. Ножки ложа из дома Фавна вырезаны из слоновой кости. Кровати покрывались тюфяками, набитыми левконской шерстью, застилались цветными покрывалами, на которых лежали подушки из пуха германских гусей.

В некоторых кубикулах кровать ставилась в специальную нишу. Пол перед ней украшался мозаичным ковром, обрамленным геометрическим или растительным орнаментом. Стены этих маленьких спален декорировались с особой изысканностью. Большим успехом пользовались миниатюрные росписи с изображением буколических пейзажей и персонажей из египетской мифологии, исполненные тонкой кистью на черном фоне. Перед входом в кубикулу часто выгораживалась крошечная каморка для прислуживавшего раба.

Картибул в доме Корнелия Руфа. I в. н. э.

Канфар из дома Менандра. I в. н. э. Неаполь. Национальный музей

Интерьеры античных домов не загромождались мебелью. Обстановка состояла из самых необходимых предметов: кроватей, столиков, нескольких стульев, сундука для одежды, светильников, бронзовой и серебряной утвари. Пожалуй, исключение составляют триклинии — маленькие комнаты, полностью заставленные ложами для обедающих. В помпейских особняках имелось обычно несколько триклиниев, которыми пользовались в зависимости от времени года и дня. Летние триклинии открывались в портики перистилей, а зимние размещались по сторонам таблинума.»У Тримальхиона, героя «Сатирикона» Петрония, были столовые для каждого времени года.

Статуя эфеба — канделябр из дома Корнелия Тегета. V в. до н. э.— I в. н. э. Неаполь. Национальный музей

В доме Моралиста до наших дней сохранился в прекрасном состоянии летний триклиний. Широкие ложа и прямоугольный обеденный стол, который они окружают, сделаны из камня. В передней части стола есть выемка для раба, подававшего блюда с едой. На ложах в строгом порядке возлежало по три человека, только мужчины. Женщинам возлежать за столом не полагалось, им приходилось сидеть на стульях. Стены триклиния, разбитые орнаментальными полосками на прямоугольные панно, окрашены черной краской. На них четко выделяются начертанные белой краской слова наставления, правила хорошего тона, которые хозяин дома рекомендует своим гостям и слугам (чем и объясняется название дома):

«1. Ноги, мальчик, водою омой и досуха вытри, Дай салфетки гостям, наши платки береги.

2. Взор на супругу чужую не смей кидать похотливый, Ласков с нею не будь: скромно себя ты веди.

3. Будь приветлив с соседом, и прочь ненавистные ссоры! Если не можешь, шаги к дому обратно направь» [* Перевод М. Е. Сергеенко.].

Как уже было сказано, многие дома помпейской знати, попавшие в руки новых владельцев, были превращены в ремесленные мастерские. Жизнь, полная удовольствий, сменилась в них буднями людей, равнодушных к искусству и красоте. Некоторые богатые дома с мозаичными полами, расписными стенами и фонтанами были приспособлены под пекарни, сукновальни и красильни. Такова сукновальная мастерская на улице Меркурия, где в перистиле были установлены огромные чаны для краски и ванны для промывки сукна, а коринфский атриум и другие комнаты были превращены в сушильни. В мастерской вольноотпущенника Стефани, найденной в районе Новых раскопок, в имплювий были вставлены три ванны, в которых происходила обработка ногами замоченных в растворе тканей — так называемая пляска фуллонов (сукновалов).

В Помпеях найдено большое количество сукновальных мастерских, называемых фуллониками, которые являлись одновременно красильнями и прачечными. В фуллонике можно было не только заказать новую тогу, но и обновить старую. Фуллоны очищали ткань от пыли и жирных пятен, промывали в глубоких ваннах, где и происходила «пляска», сушили, ворсовали, натирали особой глиной до блеска и клали под пресс.

Триклиний в доме Моралиста

Помимо фуллоник и пекарен во многих домах Помпей находились ювелирные, парфюмерные мастерские и цветочные лавки. В садах некоторых домов, например в доме Пансы, в большом количестве выращивались розы, лилии, фиалки и другие цветы, которые шли на продажу. Установлено, что цветы были посажены не на клумбах, а на грядках. Около форума было найдено садоводство, занимающее значительную площадь. На всю Италию славились кампанские розы, отличавшиеся необыкновенной красотой и нежным запахом. Из лепестков роз получали розовое масло, которое шло на приготовление благовоний и лекарств. Специальные мастерские занимались плетением праздничных гирлянд. Процесс изготовления духов и гирлянд обстоятельно показан на фризе с амурами из дома Веттиев, о котором уже говорилось ранее.

Но далеко не все жители Помпей занимались ремеслом. Многие из них, наиболее состоятельные, стремясь к тишине и покою, селились на окраине города.

В 1951 году при расчистке отвалов, которые образовались за чертой города в течение двухсот лет раскопок, на южном склоне холма археологи обнаружили развалины домов, расположенных на террасах. Спираются террасы на мощные аркады, сложенные из камня и кирпича, основанием для которых служат остатки разрушенных еще в древности крепостных стен. Перед домами, построенными на обрыве скалы, открывается прекрасная панорама долины реки Сарно, окаймленная горами Латтари. Целая серия подобных панорамных домов, сохранившихся гораздо лучше, украшает раскопки Геркуланума. О них пойдет речь позже.

Дорога гробниц. В Помпеях, как и в других античных городах, умерших хоронили за чертой города, вдоль дорог, которые шли от крепостных ворот. Самый обширный некрополь Помпей, расположенный за Геркуланскими воротами, получил название Дорога гробниц. На эту дорогу, открытую археологами в период между 1763 и 1838 годами, Карл Брюллов перенес действие своей знаменитой картины «Последний день Помпеи». Благородная сдержанность архитектуры объединяет гробницы различной формы в единый ансамбль, проникнутый настроением светлой грусти.

Дорога гробниц

Гробница жрицы Мамии. Начало I в. н. э.

Гробницы, возвышающиеся на высоких подиумах под сенью кипарисов, выстроились в ряд вдоль мощенной камнем дороги. Некоторые из них укрылись в тени садов, в которых выращивали некогда виноград для погребальных тризн. В некрополе у Геркуланских ворот чередуются гробницы различных типов, распространенных в эллинистической и римской погребальной архитектуре. Здесь и мавзолеи патрициев, окруженные надгробными статуями, и высокие алтари, часовни, ниши в виде апсид со стенами, украшенными росписями и рельефами, полукруглые площадки со скамьями — экседры, колонны с погребальными урнами, скромные надгробия бедных отпущенников. Гробницы в Помпеях служили местом захоронения урн с прахом умерших и местом жертвоприношений.

Если идти по дороге от Геркуланских ворот, то слева взгляд привлечет гробница, имеющая форму полукруглой скамьи- экседры, спинка которой закончена по краям двумя волютами. На ее задней стороне вырезано имя жрицы: Мамия. Похороненная на земле, принадлежавшей муниципалитету, она удостоилась редкой чести. Такой почет объясняет сохранившаяся фрагментарно надпись на карнизе храма Веспасиана, которая гласит, что его построили на средства жрицы Мамии. Через много веков перед ее скамьей остановится великий Гете, который одним из первых посетит раскопки Помпей.

Общий вид виллы Мистерий. Ill в. до н. э.— I в. н. э.

За скамьей Мамии возвышаются три колонны ионического ордера, оставшиеся от изящной ротонды, которая завершает мавзолей Истацидиев. В древности колонны окружали надгробную статую, стоявшую внутри этого круглого храма.

После первой группы гробниц, расположенных слева от дороги, большой промежуток занят стеной, за которой виднеются развалины виллы Цицерона. Далее снова стоят гробницы, среди которых следует обратить внимание на памятник Умбричио Скавра, разбогатевшего на производстве рыбного соуса. На рельефе, украшающем памятник, представлены гладиаторские игры, как бы символически устроенные в честь умершего Скавра. Этот рельеф обладает большой исторической ценностью для изучения игр. Поблизости возвышается мавзолей Мунацио Фаусто и его жены Неволей Тихе, имеющий форму алтаря. Обе стороны памятника богато украшены рельефами. Привлекает внимание портрет Неволей Тихе, помещенный над сценой погребального шествия. Прямой взгляд, устремленный на зрителя, характеризует образ значительной, сильной личности. На рельефе, заключенном в пышную орнаментальную раму, изображен корабль с женской фигурой на борту и резвыми амурами, которые сворачивают паруса. Возможно, что здесь представлена сама Неволея Тихе в память ее активного участия в местном кораблестроении.

Справа от дороги, у самых ворот, расположен монументальный алтарь, цоколь которого выложен из лавовых квадров, а карниз высечен из травертина. Стены другой гробницы расчленены пилястрами, между которыми свисают рельефные гирлянды цветов. В нише небольшого памятника, находящегося рядом, была обнаружена ваза из синего стекла, хранящаяся теперь в неаполитанском музее. На темном фоне этой прекрасной двухслойной вазы, как на камее, выступают рельефы цвета слоновой кости. Изображены амуры, собирающие виноград. По соседству находится гробница, выстроенная в виде апсиды, напоминающей нимфей и украшенная изображениями раковин, тритонов.

К правой стороне дороги примыкают строения виллы с мозаичными колоннами, затем портик с тавернами. Далее расположен участок самнитского некрополя, за ним дорога разветвляется на два рукава: правый ведет в Геркуланум, левый — в виллы Диомеда и Мистерий.

Вилла Мистерий. Расположенная на склоне холма, вилла Мистерий обращена своим главным фасадом к Неаполитанскому заливу. Здание, насчитывающее шестьдесят различных помещений, и разбитый перед ним сад размещены на огромной квадратной террасе. Террасу поддерживают мощные подпорные стены, расчлененные снаружи аркадой. С внутренней стороны стен проходит сводчатый криптопортик, который соединяется с верхней галереей узкой лестницей. Длинный и мрачный коридор криптопортика освещается косыми лучами, проникающими сквозь узкие проемы, пробитые в каменной кладке стен.

План виллы Мистерий

1. Экседра

2. Таблинум

3. Атриум

4. Кубикула с двумя альковами

5. Зал Дионисийских мистерий

6. Кубикула с росписями Второго стиля

7. Перистиль

8. Портик

9. Главный вход (древний)

Роспись кубикулы виллы Мистерий. Середина I в. до н. э.

Вилла Мистерий, одна из самых древних в Кампании, сооружена в III веке до н. э. Вначале она имела более скромный вид и по своей планировке напоминала городской дом, предназначенный для семьи знатного патриция. Главный вход, атриум, таблинум, жилые и хозяйственные помещения были расположены симметрично по отношению к оси, ориентированной с востока на запад. Несмотря на то, что здание несколько раз перестраивалось, оно сохранило свое четкое осевое построение. Во II веке до н. э. была расширена восточная часть виллы, где появились: перистиль с колоннадой, баня с маленьким атриумом, дворик, окруженный хозяйственными постройками, винодельня. В середине I века до н. э. преобразилась западная, парадная, часть виллы. В центре главного фасада была сооружена полукруглая экседра, завершившая собой таблинум. Два крыла по сторонам выдвинутой вперед экседры были украшены лоджиями с широкими окнами. (В наши дни руины экседры служат входом для посетителей виллы.) Боковые фасады, выходящие на террасу, были обнесены колонными портиками, а перед баней и кухней поднялись колонны так называемого Южного портика. В этот период стены парадных и жилых комнат были расписаны, после чего здание уже окончательно приняло вид аристократической загородной виллы. Однако большую часть своего декора вилла потеряла при перестройке здания в сельскохозяйственную ферму после землетрясения 62 года. Эту разрушительную деятельность новых владельцев виллы остановило извержение Везувия, которое, как это ни парадоксально, и сохранило для человечества один из ценнейших памятников античного искусства.

Голова статуи Ливии. Конец I в. до н. э.— начало I в. н. э. Антиквариум

Впервые вилла была частично раскопана в 1909—1910 годах. Окончательно открыта и восстановлена в 1929—1930 годах. В углу перистиля была найдена мраморная статуя жены Августа — Ливии. Вероятно, статуя занимала почетное место среди изображений богов домашнего культа. Культ Ливии, которая почиталась как богиня Благочестия, был широко распространен в Помпеях. Ливия представлена в спокойной величавой позе. Ее лицо обрамляет накинутый на голову плащ (палла). Лицо Ливии портретно: простая прическа, маленький рот, нос с горбинкой. И в то же время этот портрет идеализирован. В нем сглажены реальные черты, успокоены страсти, что характерно для классицизма эпохи Августа. Голова статуи и ее торс выполнены из отдельных кусков мрамора — возможно, разными мастерами.

Стенные росписи, частично сохранившиеся до наших дней, — главное сокровище виллы Мистерий. Это египетские мотивы в таблинуме, архитектурные композиции в кубикуле 6 и экусе, сцены на дионисийские темы в кубикуле 4 и в зале 5.

Фрагмент росписи продольной стены зала Дионисийских мистерий. Чтение свитка и церемония очищения. I в. до н. э.

Фрагмент росписи зала Дионисийских мистерий. Пан, паниска и девушка с плащом

Декорация кубикулы 6 характерна для Второго стиля помпейской живописи. В этой росписи реальная поверхность стены исчезает под многоплановым изображением портиков коринфского ордера, находящихся в различных пространственных зонах. Один из пролетов колоннады первого плана перекрыт аркой, сквозь которую в глубине видна изящная ротонда. Во Втором стиле расписаны стены кубикулы 4, где фигуры (танцующий сатир, Дионис с силеном и другие) помещены на фоне красных панелей. Эти росписи близки декорации соседнего зала, стены которого покрывает многофигурная композиция, исполненная также во Втором стиле.

Зал Дионисийских мистерий, давший название вилле, находится в юго-западном углу здания. Узкая дверь соединяет его с кубикулой 4, а широкий проем на противоположной стене — с колонным портиком, выходящим на террасу. Как предполагают исследователи, на стенах зала показан ритуал посвящения в таинства дионисийских мистерий. Дионисийский культ, распространенный в Кампании и Этрурии, был запрещен в Риме специальным указом сената. Роспись, по-видимому, была заказана хозяйкой дома, поклонницей, а может быть, и жрицей Диониса. Возможно, что около двери в спальню изображен ее портрет. По другую сторону двери, на продольной стене, начинается роспись, в которой насчитывается двадцать пять персонажей. Первый эпизод посвящен чтению свитка с предписаниями ритуала. Священный свиток держит перед собой обнаженный мальчик. За правильностью чтения следят сидящая матрона, положившая руку ему на плечо, и вошедшая женщина в покрывале.

Далее следует сцена приготовления жертвоприношений. Девушка в венке из миртовых листьев, с блюдом, наполненным плодами, направляется к жрице, которая с помощью служанок совершает церемонию очищения. В следующей группе земной мир сменяется миром мистическим, населенным спутниками Диониса. Среди них мы видим старого, отяжелевшего силена, поющего эпиталаму Дионису и Ариадне под аккомпанемент лиры. Рядом изображена пасторальная сцена: юный пан с сирингой в руке сидит на скале со своей подругой, грациозной паниской, кормящей грудью козленка. В эту идиллическую картину врывается образ девушки, объятой смятением и страхом. К ней обращает свое лицо старый силен, изображенный в начале торцовой стены с двумя юными сатирами. Один из них склонился над сосудом, протянутым ему силеном, другой показывает зрителям театральную комическую маску. Некоторые ученые видят сцену ритуального гадания по отражению маски на внутренней полированной поверхности сосуда. Слова сатира, который всматривается в его глубину, силен, как оракул, передает девушке. Услышав предсказание своей судьбы, она в ужасе отстраняется от силена левой рукой. В то же время зрителю, находящемуся в зале, кажется, что девушку испугало зрелище бичевания, увиденное ею на противоположной стене.

Существует и другое, более распространенное объяснение: силен с двумя сатирами совершают возлияние в честь бога вина Диониса и его супруги Ариадны. Роль маски силена заключается в ее устрашающем действии, и, кроме того, она связывает культ Диониса с возникновением театра.

На торцовой стене, рядом со своими спутниками, показаны Дионис и Ариадна. К сожалению, их лица повреждены, но мы имеем возможность представить себе группу полностью, так, как ее часто изображали на античных геммах. Спокойствие и безмятежность богов сменяется таинственной сценой снятия покрывала. Коленопреклоненная женщина в молитвенной позе склонилась над плоской корзиной, в которой хранится символ плодородия. Заканчивается роспись торцовой стены изображением крылатой богини с бичом в руках. Состояние покорной обреченности передано в позе полуобнаженной девушки, упавшей на колени перед жрицей, в ее лице с закрытыми в смертельной муке глазами. Боль и страдание в сцене бичевания сменяются радостью обнаженной вакханки, кружащейся в вихре танца с кастаньетами (кроталами), поднятыми над головой. Эти два контрастных образа, выражающих мысль о возрождении жизни, представляют собой кульминацию дионисийской мистерии. Кончается роспись зала изображением одевания невесты и портретом, как предполагают, хозяйки дома.

Фрагмент росписи зала Дионисийских мистерий. Сцена бичевания

Фрагмент росписи торцовой стены зала Дионисийских мистерий.

Сюжетная роспись занимает среднюю часть стены между выступающим вперед цоколем и орнаментированным фризом. Все архитектурные элементы выполнены живописными средствами. Действие развивается в узком сценическом пространстве на фоне красных стен, расчлененных черными пилястрами. Роспись каждой стены представляет собой уравновешенную композицию, которую не сковывает членение фона. Фигуры, расположенные в углах, связывают изображения на соседних стенах, подчеркивая непрерывность действия в целом. Поверхность цоколя и фигуры, расположенные на первом плане, своей плоскостностью подчеркивают границу между миром, созданным живописцем, и реальным пространством зала. Примером может служить фигура жрицы, сидящей спиной к зрителям. Другие же, как, например, девушка с пурпурным плащом, крылатая богиня и танцующая вакханка, наоборот, воспринимаются объемно и пространственно. Для передачи иллюзии движения великолепно использованы мотивы развевающихся тканей. Пурпурный плащ девушки похож на надутый ветром парус, а желтое покрывало вакханки, отлетающее дугой от ее тела, усиливает впечатление вращения. Поражает чистота красок, сочетание их соответствует закону дополнительных тонов. Пурпурно-лиловые драпировки эффектно оттеняют золотистые тона обнаженного тела. Киноварь фона еще больше горит от соседства с зелеными мазками узких полосок обрамления панелей и венков из плюща или миртовых веток. Очищенные от каменного покрова через два тысячелетия росписи засияли в своей первозданной красоте, как будто бы их исполнили только вчера. Правда, при соприкосновении с воздухом, влагой и солнцем они начали блекнуть. Вопрос о правильном и безопасном хранении античной живописи еще не решен.

Какой же секрет знали эти древние живописцы, достигавшие такой светозарности и прочности красок? Техника кампанской живописи нам полностью не известна, но некоторые сведения о ней мы можем почерпнуть в трудах Плиния Старшего и Витрувия. Вероятно, художники комбинировали известные в те времена живописные техники — энкаустику и темперу, то есть краски, разведенные на воске и на яйце. С необыкновенной тщательностью подготавливали поверхность стены. На нее наносили несколько слоев штукатурки. В последний слой добавляли толченый мрамор или алебастр, придавая ей этим и блеск и прочность. Палитра кампанских живописцев гораздо богаче греческих. В росписи виллы Мистерий мы видим различные оттенки зеленого—от ярко-изумрудного до тускло-оливкового и лилового цвета. После окончания росписи поверхность стены полировали, придавая ей блеск эмали, покрывали защитным слоем прозрачного воска, который предохранял краски от выцветания. Применявшийся для этого пунический воск расплавляли вместе с растительным маслом и наносили шелковой кистью. Затем к стенам подносили раскаленные угли из орехового дерева (чернильного ореха). После этого их снова разглаживали и полировали чистым полотном.

Великолепные произведения кампанской живописи были найдены не только в Помпеях, но и в Стабиях и в Геркулануме.

Геркуланум

Живой образ античного города, который встает перед нами в Помпеях, приобретает новые черты при посещении Геркуланума. Расположенный вблизи Помпей, в восьми километрах от Неаполя, этот небольшой провинциальный городок обладает неповторимым очарованием. Искусные руки археологов возвратили ему его красоту, уютность, вдохнули в него новую жизнь.

Правда, Геркуланум открыт еще далеко не полностью. Часть его до сих пор покоится под основанием современного городка Резины. Для того чтобы ступить на античную мостовую, посетителям приходится спускаться из Резины на глубину более пятнадцати метров.

Первое известие о погребенном городе пришло от жителей Резины в начале XVIII века. Заступ одного из них, которым он пробивал колодец, провалился в глубокое подземное пространство. После этого случая на рынках Неаполя стали появляться различные древности, добытые жителями Резины. Эти находки заинтересовали австрийского князя Д'Эльбефа, который решил украсить антиками свою виллу в Портичи, находящуюся вблизи Геркуланума. В 1709 году Д'Эльбеф, купив в Резине участок земли, начал раскопки Геркуланума. Начало было многообещающим. Д'Эльбеф, не зная того, напал на театр, богато украшенный скульптурой. В 1738 году прерванные на некоторое время раскопки возобновились под покровительством неаполитанского короля Карла III Бурбона. Находки из Геркуланума стали наполнять залы королевского дворца в Неаполе.

Хищнические раскопки XVIII века велись закрытым способом: прорывались глубокие шахты, которые соединялись между собой подземными галереями. При таком способе работ варварски проламывались стены и своды зданий, обрушивались перекрытия и верхние этажи, В погоне за древностями со стен безжалостно сдирались расписная штукатурка, рельефы, из полов выламывались мозаики. Многие произведения искусства были проданы за границу. Так были вывезены в Германию мраморные статуи так называемых Большой и Малой Геркуланок, которые находятся теперь в дрезденском музее Альбертинум. После опустошения шахты и галереи засыпались, несмотря на обнаруженные там памятники архитектуры, а это были театр, форум, базилика, храмы и загородная вилла Папирусов. О месте расположения и внешнем виде этих сооружений мы можем судить только по неточным и часто ошибочным записям в отчетах, по схематическим планам и рисункам археологов того времени.

В XIX веке раскопки велись открытым способом, но еще достаточно хаотично и с большими перерывами. Многие памятники, найденные тогда, пострадали из-за отсутствия средств консервации. Самым интересным открытием первого периода (1828—1835) был дом Арго с колоннадой коринфского ордера его огромного перистиля, а второго (1869—1875) — городские термы.

В кварталах старых раскопок (I, II), примыкающих к западной границе открытой части города, можно и сейчас увидеть подземные галереи XVIII века. В домах, раскопанных в начале XIX века, не восстановлены перекрытия, а их стены и полы лишены своего декора. Лишь иногда замечаешь забытый кусочек расписной штукатурки на оголенной стене или остаток мозаики на полу, напоминающий о былой красоте этих домов.

В 1927 году после долгого перерыва раскопки Геркуланума возобновились под руководством Амедео Майюри и впервые приняли научный и систематический характер. Известный своими открытиями в Помпеях, этот опытный исследователь положил начало новым раскопкам Геркуланума, которые продолжаются и в наши дни. Кварталы новых раскопок восстанавливаются тщательно и с любовью. Археологам удалось возродить часть античного города с мощеными улицами, тавернами и фонтанами. Во многих домах восстановлены перекрытия, вторые этажи и верхние галереи. Уютные дворики жилых зданий засажены цветами, на стенах сохранены росписи, на полах — мозаики, на своих прежних местах оставлена декоративная и портретная скульптура, уцелевшая мебель. Обугленные деревянные предметы, балки и лестницы заменены новыми.

За последние годы открыты загородные термы и большая часть палестры. Археологи создали, казалось бы, невозможное: подлинную иллюзию античного города, который только что покинули его обитатели.

Однако, несмотря на энергию и опыт Майюри и его последователей, работы в Геркулануме подвигаются гораздо медленнее, чем в Помпеях. Помимо проблемы, связанной со сносом домой Резины, существуют и другие трудности. Слой застывшей вулканической породы над Геркуланумом, достигающий в некоторых местах 18 м, намного толще, чем в Помпеях. В него входит пласт застывшей лавы, извергнутой Везувием в 1631 году. По своему составу он представляет собой более твердую и компактную массу, расчистить которую невероятно трудно.

Но, многое разрушив, затвердевшая вулканическая масса законсервировала и сберегла для нас ценные памятники древней цивилизации. В Геркулануме сохранились такие хрупкие материалы, как дерево, ткани, папирус.

Вскоре после извержения жители, а может быть, и грабители пытались проникнуть в погребенные дома. Следы похитителей заметны, например, в богатой вилле Папирусов, находящейся около Геркуланума. Но большинство его жителей не в силах были пробиться сквозь твердую толщу к своим домам и больше не возвращались к тому месту, где недавно стоял их родной город.

В отличие от Помпей в открытой части Геркуланума обнаружено очень мало человеческих жертв. Вероятно, большинство жителей успело спастись бегством в Неаполь. Среди оставшихся в городе можно указать на двух капсариев, которые, несмотря ни на что, до конца охраняли сданные им ценности в бане. Название дома Скелета связано с находкой в одной из комнат на втором этаже скелета. О трагической гибели больного мальчика, оставленного родителями в закрытой комнате, повествует находка в мастерской Резчика гемм. Скелет подростка до сих пор покоится на деревянном ложе, инкрустированном греческим меандром. Обстановку комнаты дополняют маленький ткацкий станок для плетения тканых узоров, табурет и высокий бронзовый канделябр.

Геркуланум, сильно разрушенный во время землетрясения 62 года, так же как и Помпеи, не был еще полностью восстановлен к дню извержения Везувия.

Название города посвящено Геркулесу (Гераклу). Из мифа, рассказанного Дионисием Галикарнасским, известно, что Геркуланум был создан великим героем древнего мира при возвращении его из похода в Иберию (Испанию). Римский географ, грек по происхождению, Страбон (ок. 65 г. до н. э. — ок. 25 г. н. э.) в книге V своей «Географии» упоминает Геркуланум: «К Неаполю непосредственно примыкает Гераклова крепость, лежащая на мысе, выдающемся в море, и настолько открытая дуновению юго-западного ветра, что это делает поселение удивительно здоровым. Этим городом и следующим за ним Помпеями, мимо которых протекает Сарно, когда-то владели оски, затем тирренцы и пеласги, а потом самниты»[12].

Вероятнее всего, город Геракла вырос в VI веке до н. э., во времена греческой колонизации, на месте древнейшего оскского поселения. Правда, следов последнего пока еще не найдено. Его существование даже не отразилось на плане города. О пребывании осков говорит только найденная в Самнитском доме надпись на оскском языке. Исследователи отмечают сходство геометрической планировки Геркуланума с Неаполем, основанным греческими колонистами.

В V веке до н. э. Геркуланум вместе с другими городами Кампании был завоеван самнитами. В Самнитских войнах Геркуланум находился в рядах противников Вечного города — италиков, выступавших против римской военной агрессии. В Союзнической войне Геркуланум, разгромленный легатом Суллы Титом Дидио в 89 году до н. э., потерял свою политическую автономию. Независимый в прошлом город превратился в римскую колонию с правом муниципального самоуправления. В последние годы своего существования Геркуланум был излюбленным местом отдыха представителей римского нобилитета. Но, несмотря на романизацию своих учреждений и языка, Геркуланум по-прежнему находился под преобладающим экономическим и культурным влиянием греческого Неаполя.

Геркуланум, лежащий на высоком мысе, не играл роли перекрестка торговых путей. Мостовые этого тихого, уютного города не прорезаны колеями от тяжелых повозок и лишены каменных переходов, как это мы видели в Помпеях. Не осталось следов активной общественной жизни. На стенах его домов не видно воззваний, связанных с предвыборной кампанией. Большинство его местных жителей занималось рыбной ловлей, производством оливкового масла, выпечкой хлеба, изготовлением предметов роскоши. Легко проследить социальные контрасты города. Сохранились скромные дома бедняков и дворцы высшей знати.

Геркуланум открыт еще не полностью, и поэтому нельзя определить точно его площадь и количество населения. Можно только утверждать, что он был намного меньше Помпей и сильно отличался от них по своему духу. Площадь открытой части в 11 — 12 га составляет примерно одну пятую часть Помпей.

Панорама Геркуланума

Во времена, предшествующие римскому завоеванию, Геркуланум представлял собой крепость, жители которой были надежно защищены от неприятеля земляным валом, каменными стенами с бастионом и воротами. Возведенные строителями стены завершали естественное укрепление, которым служил высокий скалистый утес. Геркуланумские стены сложены из огромных лавовых камней, расстояние между которыми заполнено небольшими камнями и кусками пемзы, обильно политыми известковым раствором. Анализ кладки дает право отнести последний период строительства стен к II веку до н. э. Отдельные небольшие участки стен и остатки ворот были найдены еще в прошлом веке, но в основном стены Геркуланума открыты в новых раскопках. Это стены, которые некогда защищали юго-западную часть города со стороны моря. В эпоху ранней империи этот участок стен, потерявших свое фортификационное значение, был использован как основание для террас и лоджий панорамных домов геркуланумской знати — дома Мозаичного атриума и дома Оленей. На поверхности стен, максимальная высота которых 10,4 м, частично сохранилась штукатурка. Около дома Оленей в стене проделаны арочные ворота, названные археологами «Морскими». К ним направлена одна из главных магистралей города.

Открытая часть Геркуланума разделена прямыми улицами на восемь прямоугольных кварталов: I, II, III, IV, V, VI, Восточный I и Восточный II. Это их современные обозначения. Одна из улиц направлена с запада на восток, а три параллельные между собой— с севера на юг. Ширина улиц — от 5 до 7 м. Для мощения использованы местные материалы: плиты из везувианской лавы — для мостовых и красноватый туф — для тротуаров. Последние приподняты над мостовой на 30—40 см и аккуратно отделаны бордюрными камнями. В отличие от Помпей большинство тротуаров в Геркулануме было перекрыто лоджиями, что характерно для эллинистических городов Малой Азии. Портики над тротуарами защищали прохожих от непогоды и солнца. В них было удобно дожидаться приема у хозяина дома его клиентуре. Видимо, для этой же цели к стенам многих домов у входов пристроены каменные скамьи, на которых можно отдохнуть и теперь.

В древности Геркуланум прекрасно снабжался водой. На всех перекрестках сооружены фонтаны, украшенные рельефами. Фонтаны Нептуна и Геркулеса закончены масками, а на фонтане Венеры изображена фигурка богини, выжимающей после купания волосы. Улицы, жилые дома и общественные здания оборудованы закрытой сточной канализацией. Развитая канализационная система города хорошо сохранилась до наших дней. С юго-востока территорию Геркуланума огибает современная, мощенная камнем и окаймленная кипарисами дорога, которая ведет к главному входу на раскопки. С одной стороны дороги разворачивается панорама античного города, расположенного внизу, а с другой — видны раскопки, которые ведутся в наши дни.

Геркуланум был не только благоустроенным, но и высококультурным городом. К услугам его жителей предоставлялись две бани (термы) со множеством помещений и площадками для спорта, грандиозная палестра, базилика и великолепный театр.

1. Городские термы

2. Загородные термы

3. Двор палестры

4. Главный вестибюль палестры

5. Верхний вестибюль палестры

6. Зал с апсидой

7. Самнитский дом

8. Дом с Деревянной перегородкой

9. Дом с Деревянным каркасом

10. Дом с Прекрасным двориком

11. Дом Мозаичного атриума

12. Дом Оленей

13. Дом Геммы

14. Дом Телефа

Театр. Развалины геркуланумского театра находятся в северо- западной части города, на площади, примыкающей к форуму, еще не вскрытому по сей день. С открытия театра начались раскопки Геркуланума. Из всех построек, обнаруженных в XVIII веке, только театр частично доступен обозрению. При свете ламп посетители осматривают мощные многоярусные своды его подземных сооружений, еще не очищенных от затвердевшей вулканической породы. Осмотр показывает, что театр больше пострадал от прежних раскопок, чем при извержении Везувия. Шахты и подземные галереи, которые тогда прорубались, разрушили его стены и своды. Само здание и его конструкции в XVIII веке не представляли собой никакой ценности. Театр служил только шахтой для добывания «красивых вещей» — декора, которого он тогда и лишился. Геркуланумский театр настолько пострадал, что сейчас трудно себе представить его былое великолепие. По своему конструктивному решению это чисто римское сооружение, построенное не ранее эпохи Августа. Живопись и мраморный декор надо отнести ко временам Клавдия и Веспасиана. Для такого маленького провинциального города, каким был Геркуланум, театр очень велик по размерам и вместимости: диаметр раковины равен 53 м, а на его скамьях помещалось примерно две тысячи пятьсот зрителей. Попробуем мысленно восстановить его внешний вид. Снаружи театр был окружен двухъярусными каменными аркадами, украшенными пилястрами. Своды были расписаны в Четвертом стиле живописи и декорированы рельефами по стуку, в которых стояли бронзовые портретные статуи знаменитых деятелей империи и города. Перед театром, подчеркивая его импозантность, были сооружены три ниши в виде маленьких храмов, в которых стояли конные статуи из позолоченной бронзы. Два входа, расположенные по краям нижней галереи, вели в коридор, сообщающийся с местами для зрителей. Для знатных посетителей в театре были выделены особые ложи, имевшие мраморные полы и отдельную лестницу. Великолепное зрелище представляла собой сцена и ее задняя стена, которые особенно сильно пострадали от раскопок XVIII столетия. Реконструкция прошлого века дает нам некоторое представление о пышности убранства двухэтажного портика сцены с его двадцатью четырьмя коринфскими колоннами и пятнадцатью статуями. Стены и колонны из цветного мрамора имели белые мраморные цоколи и базы. Под лучами южного солнца эта мраморная полихромия выглядела особенно эффектно.

Улицы в Геркулануме

Термы. Еще в прошлом веке, в 1875 году, впервые были обнаружены городские термы, расположенные в центральной части города. Но окончательная расчистка и полное восстановление этого замечательного сооружения были осуществлены намного позже, в 1931 году.

Многочисленные помещения городских терм выходят в портики просторного двора палестры, являющегося объединяющим центром всего ансамбля. По своим размерам и декоративному убранству геркуланумские термы меньше и скромнее, чем Стабиевы бани в Помпеях. Они производят незабываемое впечатление гармоничностью форм и тонким вкусом в сдержанной и изящной отделке. Строительство городских терм относится к началу правления династии Юлиев-Клавдиев. Полностью оформление было закончено уже при Клавдии и Нероне. Ансамбль включает в себя две бани, мужскую и женскую. Последняя состоит из тех же помещений, что и мужская,— аподитерия, фригидария, тепидария и кальдария,— следующих друг за другом в традиционном порядке, но отличающихся меньшими размерами. Женская половина более уютна. Цилиндрический свод аподитерия женской бани прорезан узкими поперечными ребрами. Скамьи, консоли для хранения одежды имеют простые очертания. Пол украшен черно-белой мозаикой с изображением тритона, окруженного резвящимися дельфинами, рыбами и осьминогами. В остальных залах полы выложены мозаиками более простого геометрического рисунка. В кальдарии около прямоугольного бассейна стоит мраморная скамья с красиво изогнутыми ножками. Аподитерий мужской бани, также перекрытый ребристым сводом, украшен мраморным фонтаном, стоящим в нише торцовой стены. Купол фригидария расписан на тему подводного царства. На голубом фоне художник изобразил извивающихся угрей, плывущих рыб и страшных мурен, которых он, видимо, наблюдал в Неаполитанском заливе. Купол отражался в круглом бассейне, и купальщикам казалось, что они плавают в море.

В городских термах прекрасно сохранилась подземная система отопления и канализации, состоящая из сводчатых сооружений и глубоких колодцев для сточных вод.

Мозаика аподитерия Городских терм. I в. н. э.

В восточном I квартале Геркуланума сравнительно недавно, в 1952—1958 годах, были открыты так называемые Загородные термы. Расположены они за городской стеной под террасой дома Геммы и дома с Рельефом Телефа. Вероятнее всего, эти термы являлись составной частью палестры, находящейся поблизости, и были предназначены для гимнастов.

Исключительный интерес вызывает вестибюль Загородных терм, где мы видим один из ранних примеров в римской архитектуре применения арок, опирающихся непосредствнно на колонны. Перекрытие зала с прямоугольным отверстием в центре поддерживается двухъярусной аркадой, опирающейся на четыре колонны. Свет, падающий из высоко поднятого комплювия, заливает все пространство вестибюля, как бы расширяя его. Арки, раздвигающие колоннады, встречаются в помпейской живописи Второго стиля, например в вилле Мистерий — роспись кубикулы, относящаяся к I веку до н. э. Арочные портики получат широкий резонанс в архитектуре позднего Рима. Достаточно вспомнить аркады дворца Диоклетиана в Сплите, возведенные в 300 году н. э. Затем этот мотив будет чрезвычайно распространен в постройках средневековья и эпохи Возрождения. В углублении между колоннами вестибюля Загородных терм, в имплювии, поставлен изящный мраморный фонтан. Перед ним возвышается герма Аполлона, восходящая к скульптуре IV века до н. э.

Тонкими рельефами по стуку отделаны стены другого зала Загородных терм. Здесь представлена целая галерея обнаженных атлетов, изображенных в позах победителей. Пол этого зала украшен плитами черного и белого мрамора.

К северу от Загородных терм, занимая почти все пространство Восточного II квартала, простирается грандиозный ансамбль палестры.

Вестибюль Загородных терм. Начало I в. н. э.

Палестра. Работы по расчистке палестры, которые ведутся с 1952 года, еще не закончены, и поэтому ее восточная часть до сих пор не раскопана. Для осмотра сооружений, погребенных под многометровым слоем породы, пользуются подземными ходами старых раскопок. Так же как и Загородные термы, палестра была построена в начале I века н. э. По своему размаху это совершенно уникальное сооружение, и оно намного превосходит Большую палестру в Помпеях. Решение о постройке палестры в Геркулануме засвидетельствовано в высочайшем декрете, начертанном на алтаре проконсула Нонио Бальбо, воздвигнутом во дворе Загородных терм.

Главный, западный фасад палестры обращен на некогда оживленную торговую улицу, пересекающую город с севера на юг. К двум входам приводят две магистрали, направленные с запада на восток. Одну из них, проходящую в северной зоне города, полностью еще не раскопанную, условно называют улицей Форума. Главный вестибюль палестры, предваряемый портиком с двумя колоннами, представляет собой удлиненный сводчатый зал. На своде сохранились остатки росписи, имитирующей звездное небо. Второй, верхний, вестибюль находится в северо-западном углу сооружения. Первый вестибюль выходит на главную площадь палестры, занятую перистилем. В центре западной стороны перистиля расположен колонный портик зала с апсидой. Зал с апсидой, напоминающий огромную экседру, и два боковых помещения пострадали от раскопок XVIII века. Пораженные красотой и богатством декора центрального зала, копатели приняли его за храм богини Великой матери. Перед апсидой в глубине зала сохранился постамент для парадной статуи, возможно императора, при котором соорудили палестру. В зале по сей день стоит мраморный стол — алтарь, ножки которого заканчиваются когтями орла. Над алтарем атлеты перед состязаниями совершали ритуальные церемонии. От мозаичного покрытия пола сохранились до нашего времени лишь остатки, так же как и от стенной росписи Четвертого стиля. В несколько лучшем состоянии находятся мозаичные полы и росписи стен боковых залов, где на цоколе, раскрашенном красной и черной краской, частично сохранились изображения застольных сцен в триклинии.

Аксонометрия палестры. Начало I в. н. э.

Зал с апсидой выходит в портик перистиля, в центре которого сооружен декоративный бассейн необычной крестообразной формы. В середине этого бассейна археологи обнаружили оригинальный фонтан. Скульптор, обладавший завидной фантазией, отлил из бронзы двухметровый ствол дерева, который обвивают кольца змеевидного дракона с пятью головами, изрыгавшими [некогда воду. К северному портику двора примыкает еще один прямоугольный бассейн для плавания. В этот портик обращена стена криптопортика, прорезанная окнами. На своды криптопортика опираются галереи и многочисленные помещения второго этажа.

Галерея, защищенная парапетом, служила трибуной для зрителей, присутствовавших на играх, происходивших внизу, на открытой площадке двора.

Как уже говорилось, к западному фасаду палестры примыкает множество лавок, таверн и мастерских. Этот район был заселен трудовым людом, торговцами и ремесленниками. В таверне по сей день стоят пифосы, наполненные орехами, которыми заедали терпкое вино из виноградников Везувия. В винной лавке дома Нептуна и Амфитриты удалось восстановить деревянные полки, на которых теперь уложены амфоры. В лавке торговца овощами на дне сосудов сохранились зерна пшеницы и бобов, здесь же найдено серебряное кольцо хозяина и ведро с его именем: Аулус Фуфер. В угловой таверне подавалась горячая еда, которая подогревалась в сосудах, вставленных в углубления мраморного прилавка; в пекарнях сохранились печи, чаны для теста, мельницы, приводившиеся в движение лошадьми. В одной из пекарен обнаружено стойло для лошадей. В двухэтажном доме кондитера найдена бронзовая печать с именем владельца: Секст Патулкус Феликс. Отверстие куполообразной печи этого суеверного кондитера окружено магическими знаками, которые должны были отпугивать злых демонов. Здесь же можно увидеть набор бронзовых сковородок и круглых форм для пирогов. На некоторых из них до сих пор лежат окаменевшие расплющенные лепешки, на которых вытиснено имя кондитера. В нескольких домах найдены снасти рыбаков и деревянные вертушки, на которых намотаны толстые веревки. В текстильной лавке на этой же улице чудом уцелели лоскутки тонкой как паутина ткани, расшитой цветными узорами.

Зал с апсидой в палестре

В 1939 году на втором этаже дома, находящегося на торговой улице, была обнаружена маленькая комната без окна. У стены напротив двери на небольшом возвышении установлен деревянный шкафчик — возможно, алтарь. Стена над ним выбелена известью, и на белом фоне четко проступают очертания креста. Хорошо видны и следы от гвоздей, которыми был прибит деревянный крест, оторванный, вероятно, во время бегства. По мнению некоторых ученых, эта нищенская каморка служила тайной молельной одного из первых христиан [13]. Комнаты дома, где она находилась, сдавались внаем беднякам.

В последние годы существования Геркуланума началось строительство многоэтажных «доходных» домов, подобных тем, которые сооружались в Остии и Риме. В восточной части города было раскопано здание гостиницы, занимающей огромную площадь. На тихий Геркуланум надвигалась волна урбанизации, которая угрожала смыть все его очарование. Но волею стихии она была остановлена в 79 году.

Дома. Знакомство с жилыми постройками Геркуланума лучше всего начать с Самнитского дома, расположенного в V квартале. В этом доме богатого патриция, построенном в конце Самнитской эпохи (ок. 120—100 г. до н. э.) сочетаются черты традиционного италийского домуса — городской усадьбы — с элементами эллинистической архитектуры. Многочисленные помещения дома расположены по продольной оси вытянутого внутрь квартала прямоугольника. Несколько суровый фасад оживлен высоким порталом, обрамленным пилястрами и строгим карнизом. Пилястры завершены резными капителями, высеченными из цветного мрамора.

Атриум Самнитского дома. 120—100 гг. до н. э.

Стены исполнены в технике «ретикулат» (сетчатая кладка), а углы дома и края проемов выполены квадрами туфа. Справа от портала видна оскская надпись, обозначающая, вероятно, имя одного из первых владельцев дома: «Спунес Лопи». Над порталом нависают балки второго этажа, расширенного новыми владельцами дома в I веке н. э. В крошечные комнаты, сдававшиеся внаем, вела крутая деревянная лестница. Тогда же в наружной стене были пробиты второй дверной проем и редкие небольшие окна. Узкий коридор соединяет главный портал с атриумом. Стенная роспись коридора, имитирующая плиты из цветного мрамора,— один из лучших примеров Первого стиля декоративной живописи. Просторный, тосканского типа атриум с высоко поднятым потолком до сих пор сохраняет свое строгое величие. На его стенах, окрашенных в темные пурпурные тона, видны тонкие линии изысканного рисунка Третьего стиля живописи. Проемы, ведущие в соседние комнаты, обрамлены цветным камнем. Мраморный имплювий украшает пол, выполненный в простой технике «сигнинум» (цементный раствор, смешанный с толченым кирпичом и кусочками разноцветного мрамора). Сверху над слегка выступающим карнизом стены опоясывает легкая галерея, в которой тонкие колонны ионического ордера связаны между собой ажурным решетчатым парапетом. Первоначально галерея была открытой и служила дополнительным источником света и воздуха, а атриум напоминал двор эллинистического дворца. При перестройке здания галерею с трех сторон заложили стенами, и только одна ее часть, выходящая в сад, сохранила до наших дней свой прежний вид и назначение. Пройдет много веков, и верхняя галерея скромного Самнитского дома станет прообразом двориков палаццо и вилл эпохи итальянского Возрождения.

Атриум дома с Деревянной перегородкой. II в. до н. э.— I в. н. э.

В двух шагах от Самнитского дома в III квартале расположен дом с Деревянной перегородкой. Первоначально представлявший собой характерный образец итало-римского домуса и предназначавшийся для одной аристократической семьи, этот дом в последние годы своего существования был надстроен. На его фасаде хорошо видны балки, поддерживающие второй этаж и выступающую над тротуаром лоджию. Тогда же были пробиты дополнительный дверной проем для жильцов второго этажа и окна. Высокий атриум тосканского типа, освещенный помимо комплювия верхними окнами, отделен от таблинума деревянной перегородкой, состоящей из нескольких створок. В торжественных случаях перегородка легко раздвигалась и атриум превращался в огромный зал для приемов. Створки дверей, извлеченные из твердой вулканической массы, легко поворачиваются на своих бронзовых петлях. На филенках укреплены изящные бронзовые ручки и кронштейны, на которых подвешивались светильники. Восстановление деревянной перегородки — пример реставрационного искусства самого высокого класса. Справа от входа в атриум находится кубикула, пол которой украшен черно-белой мозаикой строгого геометрического рисунка. К одной из стен этой комнаты приставлен столик — консоль, к деревянной ножке которого прислонена статуэтка фригийского бога Аттиса. В кубикулах, расположенных слева от атриума, найдены деревянные рамы кроватей. В доме обнаружена мастерская, в которой сохранился деревянный пресс. Возрожден также небольшой сад — виридарий, в котором восстановлен газон, посажены пальмы и другие растения.

Исключительный интерес для истории римской архитектуры представляет соседний дом с легкими деревянными каркасными стенами. Узкий фасад этого двухэтажного невысокого дома выходит на улицу выступающей над тротуаром небольшой галереей, которая опирается на три кирпичные колонны со следами штукатурки. Часть галереи занята открытым балконом, а другая — комнатой с одним окном. Стены дома разбиты деревянным каркасом на квадраты, заполненные туфовой полигональной кладкой, скрепленной известковым раствором («инцертум»). Внешний вид этой стены чем-то напоминает средневековые фахверковые постройки европейских городов. Деревянные конструкции, широко применявшиеся в римской архитектуре и нигде не сохранившиеся, кроме Геркуланума, ранее были известны только по словам римского теоретика Витрувия. В своих книгах об архитектуре Витрувий много внимания уделял домам со стенами из плетня, в которых плетень из тростника представлял собой арматуру, заполненную глиной и покрытую стуком. Витрувий отмечал дешевизну и быстроту постройки таких домов, но и указывал на их легкую возгораемость. Дом в Геркулануме, близкий по своей конструкции постройкам из плетня, чудом сохранился до наших дней. Оба этажа дома разделены каркасными перегородками на маленькие комнаты, стены которых расписаны яркими красками, чаще всего красной. Два помещения, выходящие прямо на улицу и не сообщающиеся между собой, возможно, сдавались внаем. На втором этаже в числе других комнат находились спальни, в которых найдены деревянные кровати, мраморные столики, деревянные шкафчики с посудой и статуэтками богов. В одной из комнат обнаружен скульптурный портрет женщины, выточенный из дерева. Помещения второго этажа освещались и проветривались посредством окон и дверных проемов, выходящих во внутренний дворик, из которого наверх вели деревянные лестницы.

В дворике, который заменял собой атриум, по сей день стоят плоские вазы для дождевой воды.

Двор дома Прекрасного дворика. I в. н. э.

В Геркулануме встречаются и другие дома, не имеющие атриумов. Таков дом Прекрасного дворика, принадлежавший небогатому владельцу. В плане этого дома место атриума занято двориком, который служил источником света и воздуха для остальных помещений. Узкая каменная лестница, пристроенная к одной из стен дворика, ведет на галерею второго этажа. Стены и парапет галереи были оштукатурены и расписаны в Третьем стиле живописи. Пол дворика украшен мозаикой простого геометрического рисунка. В арочной нише под лестницей установлена цистерна для воды. Через много столетий внутренний дворик с боковой каменной лестницей станет неотъемлемой частью палаццо эпохи Возрождения.

Южная окраина Геркуланума в эпоху ранней империи была застроена богатыми аристократическими домами. С террас этих домов, опирающихся на остатки крепостных стен, открывается чудесный вид на Неаполитанский залив и окрестные горы. Такое расположение домов дало повод археологу Амедео Майюри назвать эти дома «панорамными». Построенным на высоком обрыве, им не грозила опасность, что какое-нибудь строение в будущем заслонит прекрасную панораму. Владельцы этих домов проводили жизнь в тишине и уединении, наслаждались красотой природы, дышали свежим морским воздухом, доносившимся сюда с побережья. Комфортабельные и декорированные с изысканным вкусом дома знати утопали в садах, разведенных руками искусных садоводов. Яркие краски растений оттеняли блеск белоснежного мрамора и золотистой бронзы фонтанов и статуй. Особым великолепием отличается группа домов, расположенных в IV квартале и в Восточном I квартале.

Пергола в доме Оленей. I в. н. э.

Если мы выйдем из дома с Деревянным каркасом, пересечем улицу и продолжим свой путь на юг, то вскоре окажемся перед входом в дом Мозаичного атриума, огражденный от улицы невысокой стеной. План дома, имеющий форму вытянутого прямоугольника, состоит из двух частей. Первая, более древняя, занимает северную часть поместья и состоит из атриума и таблинума, расположенных по оси, направленной с запада на восток. Необыкновенно красива мозаика входного коридора. Вся площадь его пола разбита на восемнадцать квадратов, в которые вписаны ромбы, розетты и другие фигуры. Поражает четкость очертаний и чистота исполнения этой великолепной черно-белой мозаики. Коридор ведет в огромный атриум тосканского типа площадью 65 кв. м с мраморным бассейном в центре. Пол атриума покрывает мозаика более скромного рисунка, построенного на сочетании черных и белых прямоугольников, расположенных в шахматном порядке. Стены хранят следы росписи Четвертого стиля. Широкий центральный проем и два узких боковых ведут в таблинум, который превращен в парадный зал базиликального типа площадью около 56 кв. м. Своей конструкцией он повторяет египетский экус, описанный Витрувием (Десять книг об архитектуре, кн. VI, 3, 9). Из центрального проема посетитель попадает в средний неф, отделенный от боковых двумя рядами массивных столбов, по два с каждой стороны, несущих на себе стены, прорезанные широкими окнами. Средний неф, перекрытый двускатной крышей, ярко освещен светом, падающим из шести верхних окон. В орнаментальной росписи стен таблинума и в оформлении столбов использованы египетские мотивы. Атриум и таблинум соединены с остальной частью дома криптопортиком, огромные окна которого выходят в сад с бассейном и цветником. С восточной стороны сада расположены многочисленные залы и экседра, оформленные с истинным великолепием. Стены одного из залов, окрашенные красной краской, разделены на панели, в которые вставлены живописные медальоны с изображением птиц. Сверху и снизу красные панели декорированы гирляндами цветов с крошечными фигурками птиц и пегасов. Цоколь, выкрашенный в красный и желтый цвета, украшен морскими коньками. Полы, покрытые черно-белой мозаикой, эффектно контрастируют с красным цветом стен и кессонированного потолка. Белые стены другого зала украшены изящного рисунка узорами, обрамляющими сюжетные композиции. На одной из них написан идиллический пейзаж с всадником, направляющимся в храм.

Панорамные дома в Геркулануме

Залы для приемов выходят на внешнюю террасу, огражденную над обрывом парапета. Справа и слева террасы расположены две комнаты с большими окнами, предназначенные для дневного отдыха. Возможно, в холодные дни окна закрывались. Плиний Младший, описывая свою виллу Лаврентинум, упоминает рамы со слюдой, которые при желании можно выставлять. Среди помещений подземной части дома обнаружены два сводчатых зала, которые служили, как предполагают исследователи, для религиозных обрядов.

Восточную часть IV квартала занимает дом Оленей, схожий с домом Мозаичного атриума и расположенный рядом с ним. Так же как и там, более древнюю северную часть дома Оленей соединяет с южной частью (построенной позднее и выходящей на террасу) прямоугольный сад, окруженный криптопортиками.

Главный вход, ведущий в атриум, находится на улице, разделяющей IV и Восточный I кварталы. Узкий коридор ведет в небольшой атриум с жилыми комнатами, расположенными внизу и на галерее второго этажа. На одной оси с атриумом размещены просторный триклиний и экус. Входя в триклиний, прежде всего замечаешь стоящие там две одинаковые скульптурные группы, давшие название дому. Сюжетом для скульптур послужил миф о превращении охотника Актеона в оленя, о чем с грустью вспоминает Овидий:

«Раз невзначай увидал Актеон нагую Диану:

Дичью для собственных псов стал из-за этого он».

Атриум дома Мозаичного атриума. I в. н. э.

Сад дома Мозаичного атриума

Несколько мрачные стены, расписанные архитектурными мотивами на черном фоне, эффектно контрастируют с полом, инкрустированным цветным мрамором. Геометрический рисунок этого мраморного ковра сияет яркими красками и в настоящее время. Инкрустирован пол и в соседнем экусе с красными стенами, в котором сохранилась мраморная статуя опьяневшего Вакха. Коллекцию скульптуры дополняет мраморная статуэтка спящего эрота, высеченная из греческого мрамора.

Стены всех других помещений покрыты росписями, напоминающими станковые картины, так как они заключены в прямоугольные обрамления. Здесь можно разглядеть целую серию сцен с амурами. Особенно хороши амуры-оружейники и амуры, играющие в прятки. Прекрасно написаны натюрморты — спелые фрукты переполняют изящные корзинки.

В доме Оленей сохранилась аптека, кухня с печью и посудой, кладовые и другие помещения.

На террасу, огражденную низким парапетом, выходят окна двухэтажного парадного зала и двери многочисленных комнат для отдыха. В центре террасы сооружена квадратная в плане пергола (беседка), кровлю которой поддерживают четыре кирпичных столба, оштукатуренных и выкрашенных белой краской. Белые столбы опираются на массивные красные базы. Теперь перголу украшает мраморный круглый столик с резными ножками.

Триклиний дома Оленей. I в. н. э.

Дом Оленей, построенный во времена правления Тиберия и Клавдия, пострадал от землетрясения 62 года, после чего был восстановлен при Нероне с еще большим блеском.

Прямая, уже известная нам улица, направленная с севера на юг, отделяет дом Оленей от домов Геммы и Телефа, террасы которых выходят на восток.

Участок дома Геммы, занимающий юго-восточный угол холма, потребовал от строителей новой, нетрадиционной планировки.

Расположение помещений, дверных и оконных проемов зависит от сторон света и открывающегося перед ними вида. Название дома связано с находкой геммы, на которой вырезано лицо женщины — возможно, хозяйки дома. Судя по сохранившейся надписи, нацарапанной на стене, дом до последнего дня принадлежал семье Аполлинариса, известного придворного врача императора Тита Флавия. Общий стиль декорации более сдержанный, чем в соседних домах. Черно-белая орнаментальная мозаика полов гармонирует с красно-черной росписью стен, напоминающей греческую вазопись. В доме Геммы найдены мозаики-обманки типа «неубранный пол», выполненные с поразительной виртуозностью.

К владениям дома Геммы примыкают постройки дома Телефа. Его необычный атриум не имеет аналогий в архитектуре Кампании и более напоминает эллинистический зал с портиками. Входом в атриум служит широкий вестибюль, который сообщается с ним колоннадой из четырех колонн. Справа и слева от входа вдоль стен расположены колонные портики, по три колонны с каждой стороны, на которые ранее опирались верхние галереи, не сохранившиеся до нашего времени. Между колоннами портиков свисают мраморные рельефные диски, контрастно выделяющиеся на красном фоне стен и колонн. Подобные диски, как уже говорилось, украшают перистиль дома Золоченых амуров в Помпеях. Большинство рельефов на дисках посвящено спутникам Вакха. На одном из них вырезана в тончайшем рельефе миниатюрная фигурка бегущей менады, на другом — головы силена и сатира. Последний рельеф приковывает к себе внимание одухотворенной экспрессией лиц, мягкой пластичностью и прозрачностью светотени. На первом плане помещена более объемная голова бородатого силена, а на втором — гладкие плоские формы лица юного сатира. Круглые, фигурные и прямоугольные рельефные плиты украшают не только атриум, но и перистиль и другие залы дома. От изображения на одной из плит Телефа — предка пергамских царей — произошло и название дома.

Атриум дома Телефа. I в. н. э.

На втором этаже дома Телефа расположен мраморный зал с инкрустированными полами, повторяющими орнамент триклиния в доме Оленей. Великолепие пола заключается в применении редких пород камней. Мраморные вставки различных цветов — белые, черные, темно-лиловые — чередуются с пятнистой брекчией, зеленым серпентином, прозрачным алебастром. С инкрустацией пола органично сочетается облицовка цоколя. Его поверхность разбита тонкими белыми колонками на панели, выложенные цветными мраморными плитами.

Декорация дома Телефа свидетельствует о богатстве его хозяина, который предпочитал цветной мрамор и рельефы ярким росписям. Кроме того, нельзя не оценить высокое мастерство, фантазию и утонченный вкус исполнителей — декораторов и строителей. Картины природы, написанные на стенах других домов, здесь открывались в проемах окон, обращенных в реальный, бесконечно меняющийся мир. С высоких террас панорамных домов окружающий их пейзаж раскрывался с еще большей полнотой. Близость к природе, уединенность и роскошь декоративного оформления объединяют панорамные дома с загородными виллами, которые римская аристократия строила в окрестностях Геркуланума. Одна из них была совершенно случайно обнаружена в середине XVIII века — это вилла Папирусов.

Вилла Папирусов. Находка послужила сигналом к поискам, целью которых была добыча художественных ценностей для дворца короля Карла III Бурбона. Искателям сокровищ удалось проникнуть в парадные покои виллы, библиотеку, перистили, сад с нимфеем и фонтанами. Повсюду они причиняли вред и разорение: со стен сдирали росписи, из полов выламывали мозаики, из сада и перистилей уносили статуи. После опустошения виллы прорытые шахты и галереи, в которые к тому же просочились ядовитые газы, были заброшены, а затем и завалены камнем. После этого нашествия разграбленная вилла снова погрузилась в вековой сон. Напоминанием о ней служат ее сокровища, выставленные теперь в неаполитанском музее. Кроме того, в архивах сохранились план и отчеты, составленные в XVIII веке шведским инженером Карлом Вебером, под руководством которого велись тогда раскопки. По плану, вычерченному Вебером, современные инженеры в 1970 году построили копию виллы Папирусов в Калифорнии. В ней американский миллионер Гетти разместил многочисленные коллекции своего музея.

Рельефный диск из атриума дома Телефа

О втором и полном открытии виллы Папирусов, которая хранит в себе еще много неразгаданных тайн, мечтают выдающиеся археологи Италии и других стран. Отсутствие необходимых средств мешает приступить к этой исключительно интересной работе. Можно только вообразить, какие шедевры античного искусства ждут исследователей в комнатах семейной половины дома, которую не успели раскопать в XVIII веке. По своему масштабу вилла Папирусов намного превышает размеры других кампанских вилл. Длина ее главного фасада около 250 м. По стилю росписей и другим данным можно заключить, что вилла была заложена во II веке до н. э., а затем много раз перестраивалась и меняла свой декор. Ко II веку до н. э. относится малый перистиль, самая древняя часть, стены которого расписаны в Первом стиле. Стены главного, большого перистиля, покрытые архитектурными композициями Второго стиля, относят к I веку до н. э. Большинство парадных комнат, стены которых расписаны в Третьем и Четвертом стиле, создавались в начале империи — возможно, во времена правления Нерона и Флавиев. Главный перистиль по своим размерам и великолепию убранства не имел себе равных. Он занимает прямоугольник со сторонами 100X38 м. В центре перистиля находится узкая писцина (бассейн) длиной более 60 м. В ней, как в зеркале, отражались пышная зелень, фонтаны, колонны и статуи изящного портика, окаймляющего перистиль. С одной стороны портика расположены парадные апартаменты: атриум, малый перистиль, библиотека и другие помещения. С другой, противоположной стороны к большому перистилю примыкает длинная терраса, которая заканчивается круглой башней со смотровой площадкой — бельведером, имеющим форму ротонды. Статуи, стоявшие между колоннами портика на постаментах из цветного мрамора, представляли собой римские копии с шедевров греческой и эллинистической пластики. В перистиле найдено шестьдесят бронзовых скульптур, составляющих теперь гордость неаполитанского музея. Среди них — такие известные, как «Геркуланские танцовщицы» (первая половина V в. до н. э.), «Отдыхающий Гермес», восходящий к кругу Лисиппа (вторая половина IV в. до н. э.), «Пьяный фавн», «Спящий сатир», «Борцы», скульптурные портреты Сципиона, Селевка Никатора, псевдо-Сенеки, Береники и Сапфо (эпоха эллинизма). В той же вилле найдены статуи животных, исполненные с превосходным знанием натуры. В наши дни многие произведения из этого великолепного собрания являются единственными римскими копиями с исчезнувших греческих оригиналов.

Вилла Папирусов обладала еще одним редчайшим сокровищем — коллекцией папирусов, которой она обязана своим названием. Эта небольшая, но прекрасно подобранная библиотека была найдена еще в XVIII веке. Свитки папирусов, заботливо уложенные на деревянных полках маленькой комнаты, содержат литературные и философские творения прославленных античных авторов. Среди них — почти все труды знаменитого греческого философа Филодема[14]. Это дает нам право сделать некоторые предположения относительно владельца библиотеки, а следовательно, и самой виллы. В одном из своих писем Цицерон сообщает, что Филодему покровительствовал и старательно собирал его книги Луций Кальпурний Пизон. Вполне вероятно, что именно Пизон, патриций, происходивший из древнего рода, отец жены Юлия Цезаря, являлся первым владельцем виллы Папирусов, по своему богатству не уступавшей резиденциям римских императоров. О широкой образованности и тонком вкусе Пизона можно судить по собранной им уникальной коллекции. От раскаленного пепла, поглотившего виллу, свитки папирусов почернели, обуглились, но не сгорели полностью. Искатели сокровищ в XVIII веке поначалу приняли их за брикеты угля. Многие свитки при неосторожном развертывании превратились в пыль. Весьма затруднительным было чтение поблекших текстов. Ценой огромных усилии ученым XVIII века удалось восстановить фрагмент из трактата Филодема о музыке. Работа по реставрации и расшифровке свитков из библиотеки Пизона продолжается и в наши дни. У современных исследователей накопился богатый опыт и мастерство в обращении с хрупкими материалами, какими являются папирусы, содержащие трактаты Филодема.

Стабии

С именами великих римских историков и писателей связаны окрестности Стабий, города, также погибшего в 79 году при извержении Везувия.

На стабианском побережье умер Плиний Старший, приплывший сюда для спасения своего друга Помпониана, жившего в загородной вилле. Трагическая гибель ученого подробно описана Плинием Младшим в письме к Тациту, которое мы привели в начале книги.

В вилле около Стабий коротал свои дни друг Цицерона, Марк Марий, страдавший подагрой. Великий оратор посылал ему письма, полные живого ума и участия. В одном из них Цицерон пишет: «Впрочем, не сомневаюсь, что в течение этих дней ты проводил утренние часы за чтением, в той комнате, из которой ты расчистил и открыл себе вид на стабийскую сцену, в то время как те, кто оставил тебя там, полусонные смотрели на пошлую игру актеров. Остальные же часы дня ты тратил на приятные занятия, которые ты выбирал для себя по своему усмотрению. . ,»15. В этом письме, посланном из Рима, Цицерон восхваляет жизнь отшельника, погруженного в чтение, размышления, созерцание природы.

Стабии расположены недалеко от Помпей, на отрогах гор Латтари, которые замыкают с юга долину реки Сарно. Многочисленные термальные источники, вытекающие из лесистых склонов Латтари, и здоровый горный воздух издавна прославили этот уголок Южной Кампании. Холм Варано, на котором некогда размещался город, возвышается, как бастион, над изгибающимся берегом Неаполитанского залива. Спокойная Стабианская бухта самой природой предназначена для стоянки кораблей.

В Самнитскую эпоху (V—I вв. до н, э.) Стабии входили в федерацию южнокампанских городов, возглавляемую столицей Нуцерией. Во второй Пунической войне (218—201 гг. до н. э.) Стабии сражались на стороне Рима против Карфагена. Об этом свидетельствует книга «Пуника» Силлио Италийского. В ней рассказывается об участии воинов из Стабий в морской битве, которую вел римский полководец Марк Клавдий Марцелл.

В Союзнической войне (90—88 гг. до н. э.) Стабианская крепость являлась важным оплотом самнитов, защищавших от римлян долину реки Сарно. Римский полководец Луций Корнелий Сулла 30 апреля 89 года до н. э. взял крепость и до основания разрушил город, наказав его за непокорность. Спасшиеся от жестокой расправы жители Стабий бежали в предместья города. Об этих трагических событиях сообщают Аппиан в своих трудах по истории Рима и Плиний Старший в третьей книге «Естественной истории».

Фрагмент росписи триклиния виллы, расположенной в западном секторе Стабий. Голова эфеба

Но Стабии не погибли полностью. Из разрушенной Суллой крепости жизнь переместилась в ее живописные окрестности, за которыми сохранилось название «Стабии». Обосновавшиеся на новых местах жители сдавали свои дома людям, приезжавшим сюда отдыхать и лечиться. Большой доход приносили восстановленные источники, целебная сила которых была хорошо известна во всей Италии.

В конце республики и в начале империи плоскогорье Варано и окружающие его холмы становятся излюбленным местом отдыха римской знати. На склонах Варано одна за другой строятся виллы, обители уединенной и безмятежной жизни. Но тишина и покой длились недолго. Сначала они были нарушены землетрясением 62 года, а затем в 79 году Стабии, так же как и Помпеи, были засыпаны камнями и пеплом и превратились в серую безжизненную пустыню. Прошли века, и над погребенным городом и виллами образовалась почва, отличавшаяся необыкновенным плодородием, мертвая пустыня ожила. У подножия стабианского некрополя вырос новый портовый город Кастелламаре-ди-Стабиа с морской верфью, гидрометрической станцией и музеем-антиквариумом.

Первые раскопки Стабий были произведены в XVIII веке (1749—1782) под руководством Микеле Руджиеро. Это была добыча сокровищ для Бурбонов. Росписи и другие произведения искусства, найденные в то время, хранятся теперь в залах неаполитанского музея. В XIX веке археологи, занятые раскопками в Помпеях и Геркулануме, не исследовали Стабии, и город вновь погрузился в продолжительный сон, тянувшийся почти сто семьдесят лет.

Новые раскопки, уже на научной основе, начались совсем недавно, в 50-х годах нашего века. Небольшую группу археологов, в которую входили Д'Орси и Ольга Элия, возглавил Амедео Майюри. Они решили попытаться найти остатки разрушенного еще катапультами Суллы города, каждый камень которого считали драгоценным для науки. Исследователям удалось открыть некрополь, расположенный вдоль дороги в Нуцерию, который является памятником доримской цивилизации (VIII — II вв. до н. э.). Большой интерес представляют собой гробницы, сложенные из блоков известняка и туфа. В них найдены вазы из прокопченной глины типа буккеро, имитирующие бронзу, греческая островная, коринфская и аттическая керамика.

Фрагмент росписи зала Морских чудовищ. Нереида, плывущая на морской пантере

Роспись из Стабий. Морской порт. I в. н. э. Неаполь. Национальный музей

Настоящую сенсацию в мире вызвало открытие на склонах Варано двух вилл, построенных во времена Юлиев-Клавдиев и Веспасиана Флавия. 9 января 1950 года археологи и несколько энтузиастов — местный учитель, сторож и механик — вооруженные кирками и лопатами, на свой страх и риск приступили к раскопкам вилл. Результаты превзошли все ожидания. Вначале была обнаружена вилла на западном склоне холма, над гротом Сан Биаджио. Главный фасад виллы и находившаяся когда-то перед ним лоджия выходят на террасу, обращенную к морскому берегу. На приподнятом основании лоджии сохранилась небольшая часть только одной колонны. Край террасы, которая также сохранилась не полностью, огражден каменным зубчатым парапетом. Основанием террасы служат остатки древнейших укреплений, усиленных с внешней стороны аркадой. Устои аркады украшены слегка выступающими пилястрами. Удачно выбрано место для возведения террасы на высоком выступе скалы, откуда открывается чудесный вид на залив и куда в некоторые дни достигают морские брызги.

Верхний перистиль виллы Сан Марко

В вилле открыто тринадцать просторных и светлых помещений. Среди спален, комнат для отдыха, гостиных и экседр обращает на себя внимание огромный обеденный зал — триклиний. Из его окон видна панорама долины с Везувием вдалеке. Стены и потолок триклиния декорированы росписями, свидетельствующими о высоком мастерстве их исполнителей. Некоторые росписи находятся на своем прежнем месте, как, например, монументальная композиция, изображающая Диониса и Ариадну на Наксосе, или портрет старого философа, держащего в руках свиток папируса и стиль (заостренную палочку для письма). Но большинство росписей обвалилось вместе со штукатуркой на пол и разбилось на мелкие части. Из собранных кусков удалось восстановить отдельные фрагменты, поражающие необыкновенной образной выразительностью и насыщенностью цвета. Таковы фигуры героя в красной хламиде и голова эфеба. Первый фрагмент, имеющий довольно большие размеры (1,4X0,7 м), вероятно, принадлежал композиции на мифологическую тему. Выражение глаз и скорбно опущенные уголки губ выдают затаенное волнение героя. От одежды на его смуглом лице загораются тревожные алые блики. Внутреннюю напряженность раскрывает также отстраняющий жест правой руки. Можно предположить, что за спиной героя находился какой-то персонаж, который поддерживал его за плечи. Образ эфеба, запечатленного в состоянии глубокой задумчивости, обладает поразительной силой воздействия. Наклон головы, взгляд широко открытых глаз, устремленный в сторону, контрастная светотень прекрасно выражают настроение юноши.

Смело положенные мазки темной и светлой краски создают ощущение объема.

Роспись из Помпей. Цапля и кобра. Неаполь. Национальный музей

Живописные панели в комнате Морских чудовищ свидетельствуют о высокоразвитом декоративном искусстве. Выделяется роспись с нереидой, плывущей на морской пантере. Мягко и грациозно изогнувшись, нереида наливает вино из лекифа в плоскую чашу — фиалу. Рисунок построен на плавном ритме волнообразных линий, которые очерчивают тела обнаженной нереиды и изгибающегося кольцами животного. Яркая, радостная цветовая гамма достигнута сочетанием красных, розовых и зеленых тонов.

В изысканной манере расписаны стены других комнат, особенно гостиной. Здесь архитектурные мотивы причудливо переплетаются со стеблями растений, фигурками людей и птиц.

Раскопки в Стабиях, которые еще не завершены, открыли нам работы талантливых художников, отличавшихся индивидуальной манерой и блестящей техникой.

На восточном склоне холма Варано, в районе Сан Марко, на расстоянии 500 м от первых раскопок, была открыта вторая вилла, еще более грандиозная,— вилла Сан Марко. Она интересна своей оригинальной архитектурой, неразрывно связанной с рельефом местности. Вилла состоит из двух частей, расположенных на разных уровнях. Верхний ярус занимает огромный перистиль, окруженный стеной, на которой видны следы росписи. От портика перистиля сохранилось семнадцать колонн, украшенных спиральными каннелюрами. Витки на соседних колоннах закручены в разные стороны, что создает впечатление их вращения. Праздничный, нарядный вид придает перистилю яркая раскраска. Позолочены коринфские капители колонн, окрашенных внизу, так же как и цоколь стены, в красный цвет.

Наклонный проход ведет во второй перистиль виллы, который расположен на 5,3 м ниже верхнего.

Рельеф антаблемента нижнего перистиля виллы Сан Марко. Отдыхающий атлет

Фрагмент росписи портика верхнего перистиля виллы Сан Марко. Женская голова. Кастелламаре-ди-Стабиа. Антиквариум

С трех сторон перистиль нижнего яруса окружен белыми колоннами портика, перекрытия которого частично восстановлены. В центре двора выкопан бассейн для плавания размерами ЗОХ Х5,9 м. Дверь, находящаяся в углу крытого портика, ведет в небольшой треугольный колонный двор, куда выходит экседра тетрастильного атриума. Колонны атриума внизу окрашены красной краской, стены расписаны в строгом орнаментальном стиле. Темно-красные панели, обрамленные золотистым орнаментом, опираются на черный цоколь. Атриум окружает множество комнат, в том числе и помещения бани. На стенах комнат частично сохранилась живопись, разнообразная по жанрам. Здесь и морские пейзажи, и мифологические сцены, и портреты.

Осматривая виллу Сан Марко, легко убедиться, что впервые в нее проникли во время хищнических раскопок в XVIII веке. Об этом говорит исчезновение многих живописных композиций, украшавших стены комнат и перистилей. К счастью, многое сохранилось.

Полы нижнего перистиля до сих пор покрывают мозаики, черный геометрический орнамент которых четко прорисовывается на белом фоне. Антаблемент портика украшают рельефы по стуку. На одном из них изображен амур, бегущий с собакой на поводке. Сцена охоты, которая изображена на этом небольшом фрагменте, удивительно динамична.

На другом рельефе запечатлен отдыхающий в ротонде атлет, опирающийся на обруч. Образ юноши, проникнутый чувством возвышенной гармонии, восходит к творениям греческих мастеров поздней классики.

На стене экуса, находящегося около входа в верхний портик, сохранился небольшой фрагмент росписи декоративного фриза. На средней белой полосе изображен амур с тимпаном (бубном), на нижней, окрашенной киноварью,— щиты с головками, окруженные грифонами. Фигура амура, ударяющего в тимпан, смело вылеплена легкими энергичными мазками. Великолепно передан динамический объем крепкого детского тела. Оттенки розового цвета тела приглушены лиловыми тонами свисающего с плеч плаща, рядом с которым загораются золотом мягкие локоны, увенчанные зелеными листьями.

В портике верхнего перистиля археологи нашли множество осколков росписи потолка, темой которой, вероятно, являлись дионисийские празднества. Среди них приковывает к себе внимание голова женщины, изображенной в состоянии экстаза. Резко повернутая голова, открытый рот, из которого как бы вырывается стон, сверкающие, глубоко запавшие глаза выдают внутреннюю экспрессию. Этому же впечатлению способствуют резкие контрасты светотени, лихорадочная, как бы небрежная манера письма, колорит, построенный на оттенках темной охры.

Осмотрев живопись в обеих виллах, можно сказать, что художники, работавшие в Стабиях, владели широким диапазоном художественных средств. Они умели передать целую гамму человеческих чувств, от полного покоя до накала страстей. Они способны были показать красоту человеческого тела, миловидность ребенка, повадки и движения животных. Они не боялись сложных ракурсов и неожиданных точек зрения. Они населяли росписи фантастическими существами, которые рождались в их воображении. Они совершенно свободно владели техникой письма и рисунка, которой подчас не хватало мастерам в Помпеях. Они знали силу светотени и ярких контрастов цветных пятен для лепки формы и передачи нюансов настроения. Они проникали во многие тайны оптического восприятия живописи, предугадали законы соотношения цветов.

Итальянский критик Е. Коццани, несколько преувеличив, заметил, что с открытием стабианской живописи импрессионизм постарел на две тысячи лет.

Заключение

Описание трех кампанских городов в этой небольшой книге далеко не полно. За пределами нашего внимания остались многие вопросы, связанные с историческим развитием этих городов, с их социальной и экономической структурой. Из множества открытых в Помпеях и Геркулануме домов мы выбрали только некоторые, наиболее типичные. Не показаны пам-ятники, обнаруженные в самые последние годы. Ведь раскопки еще продолжаются, и нас ждут новые открытия. Как уже говорилось, раскопки Помпей, Геркуланума и Стабий доставили нам богатейшую информацию о материальной и духовной культуре античного мира. Здесь мы познакомились с ранее неизвестными чертами античной архитектуры, с оригинальными инженерными конструкциями, с декоративным оформлением зданий. Но самым ценным оказалось открытие жилых домов, начиная с каморки бедняка и кончая грандиозными ансамблями загородных вилл. В этой книге мы прошли мысленно по прямым улицам Помпей и Геркуланума, полюбовались прекрасными видами с террас стабианских вилл. Мы спустились в подземные своды амфитеатра, поднялись по ступеням театров, заглянули в дома, некогда ухоженные садики, обошли тенистые портики перистилей. Мы осмотрели росписи стен, прислушались к воображаемым голосам фонтанов, теперь уже умолкнувшим, так же как и голоса людей.

В панорамных домах Геркуланума и в стабианских виллах мы встретились с непревзойденным умением кампанских строителей эффектно заключать морские или горные виды в обрамления колоннад и проемов в стене. В помпейских домах, замкнутых снаружи, тяготение к созерцанию природы выразилось в живописной декорации стен, раздвигающей их в мир, созданный художником. Без настенной живописи комнаты казались бы тесными и темными. Любовь италийцев к природе породила новый жанр античной живописи — пейзаж, который существовал в Кампании не только как фон мифологических сцен, таких, например, как «Падение Икара» или «Похищение Европы», но и как самостоятельное изображение реального мира. В этих произведениях кампанские художники редко обращались к дикой природе. Им гораздо ближе была природа, обжитая человеком, с красивыми постройками, мостиками через потоки, пасущимися стадами, фигурками людей. Часто встречаются пейзажи с изображением загородных вилл, садов, огражденных изящными решетками, морских гаваней. В Национальном музее Неаполя находится маленькая роспись из Стабий, запечатлевшая гавань (24X27 см). В свободной, эскизной манере художник передал реальную картину порта на Неаполитанском заливе. С живым интересом к повседневной действительности он показал опирающиеся на арочные опоры пирсы, пристани с причаленными кораблями, верфи, склады, колонны, увенчанные статуями. Картину оживляют изображенные на переднем плане рыбаки и лодки, снующие по голубой глади. Эта роспись имеет не только художественную, но и большую историческую ценность. Глядя на нее, мы можем себе представить, какой вид имели древнеримские морские порты. Ведь большинство из них разрушено и занесено прибрежными наносами.

Богатое собрание произведений живописи из Помпей, Геркуланума и Стабий, найденных в XVIII и XIX веках, хранится в Национальном музее Неаполя. Фрагменты стенных росписей, вырезанные вместе со штукатуркой из стен зданий, вставленные в деревянные рамы, воспринимаются как творения античных художников, не связанные с архитектурой. Мифологические сцены, пейзажи, натюрморты, портреты, потеряв связь с декоративной живописью, сохранили свою собственную высокую художественную ценность. Таковы монументальные росписи из базилики в Геркулануме, открытые еще в XVIII веке: «Геракл и Телеф» и «Хирон и Ахилл». К шедеврам античной живописи относятся четыре росписи из Стабий, выставленные на отдельном стенде. В древности они, вероятно, украшали стены кубикулы одной из вилл. На каждой из них изображена одна женская фигура высотой 40 см. Флора и Леда помещены на зеленом фоне, а Диана и Медея — на лазурном. Флора в свободных развевающихся одеждах, спадающих с плеч, удаляясь, срывает на ходу цветок. Контуры фигуры прочерчены резцом, а складки золотистого хитона и белого прозрачного плаща отражают грациозные движения тела. Легким прикосновением кисти художник только наметил лепестки цветов и желтые струящиеся ленты. В истории живописи не много найдется произведений подобной чистоты и благородства.

Как редкая драгоценность, была вставлена в стену одного из домов Геркуланума небольшая роспись, исполненная на мраморе. Точными линиями и несколькими монохромными пятнами художник Александр Афинский, оставивший свою подпись, запечатлел женщин, играющих в кости.

Некоторые миниатюрные картины, так называемые pinaces, не вставляли в стену, а хранили в особых шкафчиках, которые открывались только для избранных знатоков.

В Национальном музее Неаполя хранятся замечательные портреты, найденные в Помпеях на стенах домов. Некоторые из них широко известны, как, например, парный портрет супружеской четы и так называемый портрет поэтессы, вписанный в тондо. Образ молодой женщины овеян дымкой поэтического вдохновения. Рассеянно приложив стиль к губам, она готова записать свою мысль на табличках, которые держит перед собой. Со стилем, поднесенным к губам, и табличками для письма запечатлена молодая супруга в парном портрете. Свиток папируса в руках ее мужа — намек на причастность четы к умственным занятиям. Но портрет был найден в доме, в котором находилась хлебопекарня и булочная. Весьма вероятно, что изображен хозяин предприятия. С искренней чистосердечностью художник передал грубоватое лицо мужчины из простонародья, обросшее редкой бородкой, и миловидное личико его жены, окруженное мелкими локонами. Как в египетских фаюмских портретах, их широко открытые черные глаза смотрят прямо на зрителя. Великолепно исполнен в мозаичной технике портрет молодой красивой женщины в жемчужном ожерелье, также происходящий из Помпей.

Блестящее мастерство кампанских живописцев, их стремление к иллюзионизму проявились в натюрмортах. Художники умели передать переливающуюся серебром чешую рыб, прозрачность стекла, сочность спелых плодов. С острой наблюдательностью мастер-анималист показал борьбу кобры и цапли, передав и взъерошенные перья птицы и напряженное тело змеи.

В музее хранится яркий образец декоративной живописи Четвертого стиля, найденный в Геркулануме. Многоплановая архитектурная композиция — плод безудержной фантазии художника — представлена как пышная декорация сцены, над которой вздернут занавес (так воспринимаем мы ее теперь). На первом плане художник поместил нарядный портик, поддерживаемый золочеными колонками и увенчанный театральной маской, морскими коньками и пегасами. За ним и над ним уходят в глубину, пересекаясь между собой, портики с тяжелыми карнизами, раскрываются ведущие в бесконечное пространство двери, видны расколотые фронтоны. Колорит росписи, в котором преобладают красные и золотистые тона, усиливает театральный эффект. Приглушенные тона и более обобщенный рисунок заднего плана создают иллюзию уходящего вдаль пространства. Эта импозантная композиция, вероятно, украшавшая интерьер парадного зала, чрезвычайно типична для римского декоративного искусства начала империи. Живопись, открытая в Помпеях, Геркулануме и Стабиях, отражает художественное мышление античной эпохи.

Высоко оценил живопись возрожденных городов Огюст Ренуар. С восхищением осматривая росписи, выставленные в залах неаполитанского музея, он сравнивал их мягкий серебристый колорит с палитрой Коро. Необыкновенно красивы мозаики, перенесенные в музей из многих домов. Почти всю стену в одном из залов занимает огромная мозаичная картина с изображением битвы Александра и Дария, около которой установлена статуя танцующего фавна. Из этого же дома происходят мозаики с нильскими пейзажами и театральными масками.

Музей знаменит богатым собранием античной скульптуры. Греческие статуи, оригиналы которых безвозвратно исчезли, представлены здесь в римских копиях. Такова бронзовая статуя Аполлона Кифареда начала V века до н. э. из дома Кифареда в Помпеях. В музее хранится вся коллекция скульптуры из виллы Папирусов.

Несколько залов посвящены предметам домашнего обихода и прикладному искусству. В одном из них свободно расставлены бронзовый столик из дома Юлии Феликс, мраморный картибул, бронзовые треножники, в которых укреплены высокие расписные италийские вазы. В витринах собраны многочисленные находки из домов, лавок, мастерских: серебряная и стеклянная посуда, бронзовая кухонная утварь, светильники, туалетные пренадлежности, музыкальные инструменты.

С возрождением погребенных городов перед глазами людей нового времени впервые предстал античный мир во всей своей полноте.

Раскопки в Помпеях весьма заинтересовали Гете. Для своего дома в Веймаре великий поэт заказал копию с помпейской настенной росписи. В Гете-парке была создана «помпеяна» (римский домик и статуя со змеями). Увлечения Гете отразились на его творчестве веймарского периода.

Открытие античных городов повлияло на становление европейского и русского классицизма второй половины XVIII и первой трети XIX века, охватившего все виды духовной культуры. Пышные формы барокко уступили место благородной простоте и спокойному величию античного искусства и архитектуры. Основоположник эстетики классицизма И. И. Винкельман в своем «Послании об открытиях в Геркулануме» (1762) решительно выступил против хищнических методов раскопок того времени.

Большой интерес к открытиям памятников архитектуры проявили зодчие, работавшие в России. Чарлз Камерон, создавая комплекс бань в Царском Селе (1780—1785), завершил его легкой галереей. «Камеронова галерея» с ее широким шагом ионических колонн напоминает портики загородных вилл на поэтических помпейских росписях.

Архитектор Александр Брюллов много раз бывал на раскопках в Помпеях, где недавно были открыты термы. Результатом собственных наблюдений и обмеров явилась книга Александра Брюллова «Термы Помпеи» (1829).

На раскопках в Помпеях по совету своего брата Александра побывал Карл Брюллов. Зрелище разрушенного города и письма Плиния потрясли художника. Свои чувства он воплотил в грандиозное полотно «Последний день Помпеи». Работая над созданием картины, Брюллов исполнил множество натурных зарисовок на раскопках в Помпеях и в неаполитанском музее.

В наши дни даже краткое посещение Помпей, Геркуланума и Стабий оставляет незабываемое впечатление. Заканчивая путешествие в прекрасное прошлое человечества, хочется повторить слова Стендаля: «Огромное удовольствие оказаться лицом к лицу с античностью, о которой прочитано было столько томов».

Примечания

1 Марциал Марк Валерий. Эпиграммы. Кн. Ill, 58. М., 1968, с. 100.

2Марциал Марк Валерий. Эпиграммы. Кн. V, 44, с. 125.

3 Тацит Корнелий. История. Т. 2. Кн. 1. Л., 1969, с. 6.

4 Авторы прежних лет, на основании сообщения Сенеки, относили землетрясение в Кампании к 5 февраля 63 года н. э. Последующий анализ трудов Сенеки и Тацита, а также текста на навощенной табличке, найденной в доме помпейского банкира Луция Цецилия Юкунда, привели исследователей к убеждению, что в действительности землетрясение произошло на год раньше, то есть 5 февраля 62 года н. э.

5 Письма Плиния Младшего. Кн. VI. М.—Л., 1950, с. 174 (письмо 16); с. 180 (письмо 20).

6 Транквилл Гай Светоний. Жизнь двенадцати Цезарей. Кн. 8. Божественный Тит. М., 1964, с. 208.

7 См.: Pompei Ercolani е Stabia di Amedeo Maiuri. Jstituto geografico de Agostini. „Novara", 1961.

8 См.: Сергеенко M. E. Помпеи. M.—Л., 1949.

9 Цицерон Марк Туллий. Письма М.—Л., 1949, с. 256. VI, VII. Письмо к Марку Марию написано из Рима в первой половине октября 55 года до н. э.

10 В битве при Иссе, городе в Малой Азии, Александр Македонский в 333 году до н. э. одержал победу над персидским царем Дарием III.

11 См.: Бритова Н. Н., Лосева Н. М., Сидорова Н. А. Римский скульптурный портрет. Очерки. М., 1975.

12 Страбон. География в 17-ти книгах. Кн. V. М., 1964, с. 247.

13 Предположение о христианской молельне представляется весьма спорным, так как в I веке н. э. крест еще не приобрел значения символа христианской веры.

14 Филодем — греческий философ-эпикуреец, поэт, современник Цицерона, жил в Риме. Сохранилось много его сочинений, написанных на разнообразные темы: о музыке, риторике, поэзии, благочестии, пороках, добродетелях и др.

15 См. примеч. 9.

Список иллюстраций

22 Помпеи. Вид Форума из-под арки Тиберия.

25 Помпеи. Антиквариум.

34 Крепостная башня X около Везувианских ворот. 90-е гг. до н. э.

37 Стабианские ворота.

39 Улица Стабий.

40 Морские ворота.

42 План Помпей.

45 Фонтан на улице Изобилия.

46 Перекресток между улицами Изобилия и Стабий.

48 Улица Меркурия с аркой Калигулы.

49 Храм «Фортуна Августа» на углу улиц Форума и Фортуны. Конец I в. до н. э.

50 Улица Изобилия.

52 Венера Помпеяна на слонах.

53 Переулок Висячего балкона.

54 Переулок.

56 План форума.

57 Панорама форума.

58 Восточная колоннада форума. I в. до н. э.— I в. н. э.

59 Туфовая колоннада (южная) форума. II в. до н. э.

60 Западная колоннада форума. I в. до н. э.— I в. н. э.

62 Вид форума из портика Мацеллума.

61 Храм Юпитера. Середина II в. до н. э.— I в. н. э.

63 Часть форума с храмом Юпитера.

64 Базилика. Восточная часть.

65 Базилика. Западная часть с трибуналом.

66 Базилика. Вид из портика. 150—120 гг. до н. э.

68 Храм Аполлона. Около III в. до н. э.— I в. н. э.

71 Статуя Аполлона. I в. н. э. Оригинал в Национальном музее Неаполя.

72 Арка Тиберия и портик Мацеллума.

73 Алтарь перед храмом Веспасиана. 69—79 гг. н. э.

75 Портик здания Евмахии. 14—22 гг. н. э.

76 План Треугольного форума и театров.

78 Стоколонный портик. Самнитская эпоха.

79 Пропилеи Треугольного форума. Самнитская эпоха.

81 Храм Исиды. Конец II в. до н. э.— I в. н. э.

84 Большой театр. 200—150 гг. до н. э.; 31 г. до н. э.—14 г. н. э.

86 Одеон. 80—75 гг. до н. э.

89 Амфитеатр. 80-е гг. до н. э.

90 Внешний вид амфитеатра.

92 Вход на арену амфитеатра,

95 Прилавок в таверне.

96 Большая палестра. Начало I в. н. э.

98 План Стабиевых терм. II в. до н. э.

100 Палестра Стабиевых терм.

102 Аподитерий Стабиевых терм.

103 Тепидарий Форумских или Малых терм. Атлант. 80-е гг. до н. э.

104 Кальдарий Форумских терм.

108 Вход в дом Фавна. II в. до н. э.

111 План дома Фавна.

112 Атриум дом Фавна.

114 Мозаика «Битва Александра Македонского с Дарием». II в. до н. э. Неаполь. Национальный музей.

118 Мозаика „Cave canem“ из дома Тригического поэта. I в. н. э.

120 Хлебопекарня. I в. н. э.

121 Атриум дома Серебряной свадьбы. II в. до н. э.— I в. н. э.

122 Комната с желтыми стенами в доме Веттиев.

123 Ларарий в доме Веттиев.

124 Роспись триклиния в доме Веттиев. Фриз с амурами. Начало I в. н. э.

126 Перистиль в доме Веттиев.

127 Атриум дома Лабиринта. II — I вв. до н. э.

129 Мозаика «Нильская дельта» из дома Фавна. Неаполь. Национальный музей.

131 Фонтан в доме Большого фонтана.

133 Рельефы ларария из дома Луция Цецилия Юкунда. 62—79 гг. н. э.

135 Перистиль в доме Венеры. I в. н. э.

136 Скульптурный портрет Луция Цицилия Юкунда. 70-е гг. н. э. Неаполь. Национальный музей.

138 Картибул в доме Корнелия Руфа. I в. н. э.

139 Канфар из дома Менандра. I в. н. э. Неаполь. Национальный музей.

141 Статуя эфеба — канделябр из дома Корнелия Тегета. V в. до н. э.— I в. н. э. Неаполь. Национальный музей.

142 Триклиний в доме Моралиста.

144 Дорога гробниц.

145 Гробница жрицы Мамии. Начало I в. н. э.

147 Общий вид виллы Мистерий. Ill в. до н. э.— I в. н. э.

148 План виллы Мистерий.

149 Роспись кубикулы виллы Мистерий. Середина I в. до н. э.

150 Голова статуи Ливии. Конец 1в. до н. э.— начало I в. н. э. Антиквариум.

152 Фрагмент росписи продольной стены зала Дионисийских мистерий. Чтение свитка и церемония очищения. I в. до н. э.

153 Фрагмент росписи зала Дионисийских мистерий. Пан, паниска и девушка с плащом.

156 Фрагмент росписи торцовой стены зала Дионисийских мистерий.

157 Фрагмент росписи зала Дионисийских мистерий. Сцена бичевания.

160 Геркуланум. Дом с деревянным каркасом. I в. н. э.

166 Панорама Геркуланума.

168 План Геркуланума.

170 Улицы в Геркулануме.

173 Мозаика аподитерия Городских терм. I в. н. э.

174 Вестибюль Загородных терм. Начало I в. н. э.

177 Аксонометрия палестры. Начало I в. н. э.

179 Зал с апсидой в палестре.

181 Атриум Самнитского дома. 120—100 гг. до н. э.

182 Атриум дома с Деревянной перегородкой. II в. до н. э.— I в. н. э.

185 Двор дома Прекрасного дворика. I в. н. э.

187 Пергола в доме Оленей. I в. н. э.

188 Панорамные дома в Геркулануме.

190 Атриум дома Мозаичного атриума. I в. н. э.

191 Сад дома Мозаичного атриума.

193 Триклиний дома Оленей. I в. н. э.

194 Атриум дома Телефа. I в. н. э.

196 Рельефный диск из атриума дома Телефа.

200 Стабии. Нижний перистиль виллы Сан Марко. I в. н. э.

202 Фрагмент росписи триклиния виллы, расположенной в западном секторе Стабий. Голова эфеба.

204 Фрагмент росписи зала Морских чудовищ. Нереида, плывущая на морской пантере.

205 Роспись из Стабий. Морской порт. I в. н. э. Неаполь. Национальный музей.

207 Верхний перистиль виллы Сан Марко.

208 Роспись из Помпей. Цапля и кобра. Неаполь. Национальный музей.

210 Рельеф антаблемента нижнего перистиля виллы Сан Марко. Отдыхающий атлет.

211 Фрагмент росписи портика верхнего перистиля виллы Сан Марко. Женская голова. Кастелламаре-ди-Стабиа. Антиквариум.

В. И. КРИВЧЕНКО

Помпеи. Геркуланум. Стабии

ГОРОДА И МУЗЕИ МИРА

ИЗДАТЕЛЬСТВО "ИСКУССТВО" МОСКВА • 1985

Content

Кривченко Виктория Ильинична Помпеи. Геркуланум. Стабии

Виктория Ильинична Кривченко Помпеи. Геркуланум. Стабии.

Введение

"Счастливая Кампания"

Пробуждение Везувия

Письма Плиния Младшего.

Помпеи

Геркуланум

Стабии

Заключение

Примечания

Список иллюстраций