Андрей Щербак-Жуков

Поэты должны путешествовать

Книга издана при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации

© Андрей Щербак-Жуков, 2017

© Интернациональный Союз писателей, 2017

* * *

Андрей Щербак-Жуков

(настоящее имя – Андрей Викторович Щербак)

Поэт, прозаик, критик. Родился в Москве. Учился в художественной школе, на биофаке университета. В 1995 году окончил отделение кинодраматургии сценарно-киноведческого факультета ВГИК, а в 1999 – аспирантуру при кафедре кинодраматургии. Участвовал в создании игровых и документальных фильмов. Сыграл роль второго плана в картине «Вальс на прощание». Работал фотографом, журналистом, литредактором, сценаристом рекламных роликов. В настоящий момент – заместитель ответственного редактора отдела «Ex libris» «Независимой газеты».

Автор книг: «Сказки о странной любви», «На экране – Чудо: Отечественная кинофантастика и киносказка (1909–2002)» (в соавторстве с Евгением Харитоновым), «Древний миф и современная фантастика, или Использование мифологических структур в драматургии жанрового кино», «Дневник наблюдений за природой: стихотворения» «Нью-Энд-Бестиарий. Стихи разных лет», «Виртуальный Пьеро». Автор и составитель сборника «5-я стена. 29 рассказов о жилище будущего».

Лауреат призов: «Старт» на фестивале «Аэлита-94» (Свердловск, в номинации «За лучшую дебютную фантастическую книгу»), «Интерпресскон» (дважды, 1997 и 2007, Санкт-Петербург, в номинации «За лучшее фантастическое произведение сверхкороткой формы»), «Фанкон-97» (Одесса, в номинации «За мини-жанр в фантастике»), «Серебряный Роскон (2011), «Бронзовый Роскон» (трижды, 2004, 2009, 2014, в номинации «Критика, публицистика, эссеистика). Награжден Дипломом Волошинского фестиваля (2010). Лауреат премии «На встречу дня!» имени Бориса Корнилова (2016).

Моя мама говорила: «Единственное, во что стоит вкладывать деньги, – это воспоминания». Видимо, поэтому я всегда любил путешествовать. А работа в газете мне позволила, как говорится, совмещать приятное с полезным. Вот уже больше десяти лет я работаю в книжном приложении «Ex libris» к «Независимой газете» и несколько раз в году посещаю всевозможные литературные фестивали в самых разных городах России, а иногда и мира. Из всех литераторов наиболее склонны к общению поэты и писатели-фантасты – и те, и другие периодически собираются то там, то там. И таких фестивалей становится с каждым годом все больше и больше…

И вот недавно я пришел к такой мысли. В наши дни литературные фестивали берут на себя функции, которые когда-то, в 70–80-е годы, выполняли «толстые журналы». Тогда, чтобы узнать, чего нового происходит в литературной жизни других городов, книголюбы спешили в киоск «Союзпечать» за новым номером литературного журнала. Но сейчас «толстяки» не справляются с этой задачей. Увы, они не доходят до регионов. Да и практически не отражают жизнь регионов. И теперь столичным литераторам, чтобы понимать, что происходит в других городах, нужно ехать туда. А регионалам нужно выбираться в Москву, Санкт-Петербург – чтобы донести до своих земляков литературные новости.

В общем, чтобы литература на русском языке развивалась, чтобы был обмен творческими энергиями между городами, поэты и писатели должны путешествовать.

Я решил прокатиться «по волнам моей памяти» и вспомнить наиболее интересные литературные мероприятия, которые проходили за пределами Москвы и Московской области. Каждый текст начинается с даты первой публикации.

Страна камня и ветра

Через месяц после Хельсинкской книжной ярмарки Финляндия станет главным гостем на московской Non/Fiction

30.10.2008

Столица Финляндии Хельсинки построена прямо на скальных образованиях. Исторический центр еще более или менее гладок, но чуть ближе к окраинам современные здания чередуются с огромными серо-коричневыми валунами. Архитектура стремится сплести воедино старые камни и дизайн современного города. Есть даже уникальная для европейского христианства церковь – наполовину высеченная в скале, наполовину достроенная из камня, с куполом, плетенным из медной проволоки.

И над этим сосуществованием камней и зданий носятся пронзительные балтийские ветра.

Эти две стихии – камень и ветер – довлеют над всем национальным характером финнов. Жители Хельсинки удивительным образом умудряются сочетать свежие ветры новых технологий с каменной основательностью и консерватизмом, с приверженностью старым традициям.

С 23 по 26 октября книжная выставка-ярмарка прошла в Хельсинки, а в конце ноября Финляндия станет главным гостем в Москве, на Non/Fiction. Готовится обширная программа – от выступления театрального коллектива «Сампо» до семинара по рыбной ловле, который проведут ведущие писатели.

Хельсинкская книжная выставка-ярмарка проводится в восьмой раз. До того подобное мероприятие было только на родине муми-троллей, в городе Турку (рядом с ним расположен развлекательный парк, посвященный этим милым существам). В прошлом году за четыре дня Хельсинкскую выставку посетили 70 тысяч человек. В этом – похожие результаты. В первый день – 11, во второй – 17, в третий и четвертый – примерно по 20 тысяч. Для сравнительно небольшого города это очень много. Из-за наплыва людей в дни выставки даже трамваи ходили с перебоями, что здесь не случается никогда (городской транспорт ходит по расписанию – точному до минуты)!

В целом же Хельсинкская выставка очень похожа на нашу сентябрьскую ММКЯ. Она тоже в первую очередь рассчитана на простых горожан, а не на издателей-профессионалов – заключать договоры и покупать права они ездят во Франкфурт.

Также постоянно проходят встречи с писателями, презентации книжных проектов. На стендах можно купить книги по более низкой цене, чем в магазинах. В отличие от российских выставок-ярмарок здесь довольно много стендов, на которых можно приобрести букинистическую и антикварную книгу. И, что самое примечательное, – иностранных авторов практически нет. Ни англоязычных, ни французских, ни русских… Есть стенд Института Гете и Совета Скандинавских стран.

И все! Только местные авторы! Финляндия и страны Скандинавии. И это не только государственная политика – простые финны не афишируют свой патриотизм, но в первую очередь интересуются отечественными авторами. Они поддались лишь нескольким всемирным увлечениям: Джоанн Роллинг, Дэн Браун, Пауло Коэльо и Орхан Памук. Последнее довольно странно, если учесть, что существует только один человек, специализирующийся на переводах с турецкого на финский.

Подобная ситуация и в театре, который в Финляндии на большом подъеме. В Информационном центре финского театра, который помогает Информационному центру финской литературы готовить программу для Non/Fiction, заметили, что более 50 % премьер – это постановки современных финских авторов. И при этом театральные залы не пустуют! Хотя профессиональный театр есть в каждом финском городе, население которого превышает 20 тысяч человек! А если оно превышает 30 тысяч, то театр пользуется особенной поддержкой.

Финны – народ конкретный. Они интересуются научно-популярной литературой, исторической, политической. 90 % выпускаемой литературы – non-fiction. Даже художественную литературу они предпочитают на актуальные темы – проблемы личности, все вопросы, связанные с одиночеством. В фокусе современной финской литературы – женственность и старость.

У главной книжной премии «Финляндия» – три равные по призовому фонду номинации: художественная литература, детская и научно-популярная. И интерес к лауреатам не в пример нам: известный российскому читателю роман Кари Хотакайнена «Улица Окопная» был не только удостоен этой престижной награды, но и продан тиражом 250 тысяч экземпляров! Финны с недоверием относятся в электронной книге, трогательно верны бумажному томику – при том, что интернет буквально повсюду, половина населения столицы имеет читательские карточки библиотек.

Среди главных тем Хельсинкской выставки – «Прошлое в нас» и «Взгляд на человека». Большой интерес к истории, в том числе, и к общей с нами.

Действие книги бывшего колумниста главной финской газеты Helsingin Sanomat («Хельсинкские известия»), а теперь писателя Яри Тэрво «Тройка» происходит в Петербурге, в ней рассказывается о Красной Армии и о Финской войне, а также о попытке покушения на Маннергейма – самого главного финского национального героя. В первый день ярмарки автор и министр иностранных дел Александер Стибб провел дискуссию «Будет ли в России демократия» – она была тут же отражены всеми СМИ. Вообще на днях ярмарки литераторы стали настоящими героями прессы. Глянцевые журналы вышли с портретами писателей Романа Шаца и Софии Оксанен на обложках. Невольно вспоминалось желание российских издателей поступить «с точностью до наоборот» – взять готовые лица с обложек и сделать из них писателей.

Выступил на ярмарке Хану Лунтиала – крупный чиновник, но при этом автор уже переведенного на русский язык романа «Последние сообщения», состоящего исключительно из SMS, отправляемых и получаемых главным героем. Поклонники буквально не давали проходу Кристине Ручирх, составляющей для финнов сборники современной российской прозы.

Будут они и в Москве. Поделятся с нами финским настроением, в котором камень сочетается с ветром.

Хельсинки – Москва

Операция на «Сердце Пармы»

«Радужные пузыри» Алексея Иванова изменили реальность

Часть 1

23.07.2009

На самом севере Пермского края, возле села Камгорт (что в переводе на русский язык означает «Город шамана») Чердынского района, прошел фестиваль «Сердце пармы». На официальном сайте он назван «фольклорным», а в пресс-релизах – «историко-литературным». В этом несовпадении отразилась четырехлетняя история мероприятия. Как подчеркивают организаторы, «идейная основа фестиваля – одноименный роман известного российского писателя Алексея Иванова». Он действительно принимал активное участие в организации первого «Сердца пармы», прошедшего в 2006 году. Вторым вдохновителем проекта был и остается Илья Вилькевич – когда Алексей еще работал учителем в школе, Илья был его учеником. Первый фестиваль был по-настоящему литературным – на него собрались 500 человек, но большинство из них оказались поклонниками произведений пермского писателя. Другие, напротив, по иному смотрели на историю Чердынского края и до хрипоты готовы были спорить с автором, «исказившим факты» в угоду художественной условности. Все крутилось вокруг романа «Сердце пармы, или Чердынь – княгиня гор». Сегодня в этом краю практически все связано с популярным в столицах писателем.

Из года в год количество людей, собирающихся на три летних дня на огромной поляне возле Камгорта, увеличивалось, а литературная составляющая этих собраний постепенно уходила все дальше. В этом году фестиваль собрал от 3 до 4 тыс. людей, теперь его «основная творческая задача – окунуть участников и гостей «Сердца пармы» в традиционную русскую культуру XV–XVI веков и актуализировать искусство древних мастеров – народных умельцев, воинов, фольклорных коллективов». Всего перечисленного в этом году было в избытке. Продавались изделия из дерева, бересты и камня, аксессуары из льняной ткани, даже «пиво деревенское», по вкусу больше похожее на бражку. Народные умельцы не просто выставляли свою продукцию – они проводили мастер-классы: одни учили лепить из глины, другие – плести корзины из ивовых прутьев. Можно было даже под присмотром настоящего кузнеца попробовать поковать «чего-то железного». На профессиональной сцене сменяли друг друга музыкальные коллективы, представлявшие фолк-музыку как Урала, Средней России и Белоруссии, так и всего мира – Ирландии, Японии, Китая. Хэдлайнером был легендарный «Калинов мост» Дмитрия Ревякина. Их музыка, усиленная мощными динамиками, звучала на всю поляну, но частенько ее перебивали песни, исполнявшиеся без всякого аккомпанемента и усиливающей техники, – это простые люди водили хороводы, играли в «Ручеек», затевали другие народные потехи. Резчики по дереву соревновались в искусстве вырезания «баб». Бойцы-реконструкторы устраивали настоящие ристалища. Их более мирные коллеги по увлечению в соответствии древними обрядами разыгрывали свадьбу и другие праздники. Интересного было много.

Но вот самого Алексея Иванова на фестивале не было. В этом году – впервые. Слухи ходили разные. Одни говорили, что ему стал неинтересен нынешний формат, другие – что он теперь проводит время в компании с Анатолием Чубайсом. Точнее, писатель присутствовал опосредованно – на книжном развале, который, конечно же, тоже был, продавались шесть первых книг из основанной им серии «Пермь как текст». В нее входят как художественные произведения, так и культурологические работы, касающиеся особенностей Пермского края.

Так что все-таки фестиваль «Сердце пармы» – как его ни назови – является пусть и весьма причудливой, но все же формой бытования современной русской литературы. Ведь в его основе – книга. А значит, все по классике: «В начале было слово».

Часть 2

30.07.2009

Эта история – о том, как сказка не то чтобы совсем уж стала былью, но довольно основательно утвердилась на пути к этому становлению. История эта уникальна и для современной литературы, и для современной экономики…

Чердынь (ударение на первый слог) – это районный центр на севере Пермского края. Больше трехсот километров от Перми, около пяти часов на автомобиле по дорогам, похожим на спину старого, израненного крокодила. На рейсовом автобусе – все шесть… Севернее – дорог практически нет, а поселки почти полностью деревянные. Дальше – дикая парма. Так географы называют местный тип леса.

Первое упоминание о Чердыне в русских летописях датируется 1451 годом. Тогда для Руси город имел стратегическое значение. В 1463 году здесь был основан мужской монастырь, а в 1535-ом – построена крепость. Они сыграли большую роль в процессе освоения русскими Северного Прикамья и становления здесь православия. Город тогда назывался гордо – Чердынь Великая Пермь. Через него шли все пути за Урал. Он берег восточные границы Государства Российского от татар-мусульман и вогулов-язычников.

В XVIII–XIX веках Чердынь была мощным купеческим и ремесленным городом. Ее жители обеспечивали коммуникативные связи между Поволжьем и диким Севером. Местные купцы разбогатели на том, что в теплое время года везли с юга по тракту хлеб, передерживали его до зимы, а потом по льду рек доставляли в дикие края, где дорог уже не было. Назад везли пушнину. В общем, Чердынь – типичный «конец географии». На этой особенности и строилась все его экономика, благодаря этому город и развивался. Еще в середине XIX века здесь был построен водопровод, для сравнения в Перми он появился уже в 20-е годы ХХ века. Строились церкви, основывались музеи, кипела жизнь… Благодаря удаленности Чердыни от центра и относительной изоляции, все здесь самобытно, все – ни как у всех. Вот примеру, православный канон запрещает изображать Святого Христофора с пёсьей головой. По легенде, он был очень красив и не имел отбоя от женщин – он попросил Бога сделать его немного пострашней, и Всевышний наградил его собачьей головой. Но рисовать его таким запрещено – исключительно с человечьим ликом. И только под Чердынью, в поселке Ныроб, в церкви, построенной возле ямы, в которой Борис Годунов морил опального боярина Михаила Романова, есть фреска с псоглавым святым Христофором. Другой пример: нигде в православных храмах нет скульптур Иисуса Христа, только иконы. В католических, пожалуйста, сколько угодно. И здесь – на севере Пермской области. И не одна, а целый канон – специалисты называют его «Христос в узилище», а острословы-богохульники именуют «Иисус, заснувший на партсобрании», ведь деревянный скульптура изображает Сына Божьего сидящим и скорбно подперевшим голову рукой.

При этом никакого производства, никакой промышленности в Чердыне не было никогда. Только в Соликамске – на полпути от Перми – добываются калийные удобрения. Поэтому в ХХ веке Чердынь оказалась глубокой периферией. При Советской власти этот район был полностью дотированным, сам не производил ничего. Кажется, время прошло стороной. Современная Чердынь в основном двухэтажна и мало отличается то того, чем она была полтора века назад. В ней по-прежнему топят дровами. Зданий ХХ века мало, и они не бросаются в глаза. Наверное, на каждом втором здании – табличка «Памятник архитектуры». Эдакий музей под открытым небом. Вроде Кижей. С тем отличием, что в Чердыне живут люди. В основном – бюджетники. Живут натуральным хозяйством – по улицам в изобилии ходят козы и овцы, встречаются коровы и лошади. Сейчас в города живет чуть больше 6 тысяч человек.

Неизвестно, как сложилась бы судьба Чердыне и всего района, если бы в 2003 год не вышел роман «Сердце пармы» (оригинальное название – «Чердынь – княгиня гор»), и все продвинутые литкритики обеих столиц не заговорили о пермском писателе-самородке Алексее Иванове. Исторический роман о завоевании Сибири, написанный объемным, сочным языком в одночасье стал модным, а его автор – авторитетным. На самом деле Алексей Иванов к своей литературной славе шел долго и неровно. Начал он с фантастических повестей. Его открыл редактор свердловского журнала «Уральский Следопыт» Виталий Бугров. Он напечатал две первые повести Иванова еще в конце 80-х, он рекомендовал его на семинар молодых фантастов, где тот познакомился с Сергеем Лукьяненко… Но дружба эта плодов не принесла – номер журнала, куда Сергей «пробил» третью повесть Алексея, пошел под нож из-за конфликта со спонсорами. В 1994 году Виталий Бугров умер, Иванов, окончив университет, вернулся из Свердловска в Пермь, Лукьяненко перебрался из Алма-Аты в Москву, интернета тогда еще не было, связи с «миром фантастики» порвались. Иванов работал в школе, как инструктор водил туристические группы…

Зато после выхода «Сердца пармы», «Географ глобус пропил», а потом и «Золота бунта» об Иванове заговорили – в том числе и в Чердыне. Поначалу на него обиделись. Православным жителям города показалось, что писатель неверно показал ужасы насильной христианизации местных язычников. Им не понравилось, что епископ Иона описан «пустоглазым», коварным и несимпатичным. Краеведы утверждали, что все, мол, было не так. Уже забавный момент – далеко не на каждую художественную книгу обижаются. Публицистика – не в счет.

И те, кто восторгался Ивановым, и те, кто обижался на него, не понимали самой природы его прозы. Он не просто начинал как фантаст, говоря иначе – сказочник. Он так и не стал настоящим реалистом. Фантасты конструирую миры, выдумывают их. «Когда я наловчился выдувать эти радужные мыльные пузыри, мне захотелось попробовать свои навыки Демиугрга и на этой реальности, – рассказал мне однажды Алексей Иванов. – Попросту говоря, с арсеналом приемов, наработанных в фантастике, я решил создать мир, максимально похожий на наш». Так он и работает по сей день. Его проза – это, по сути, сказка. На самом деле все было не так. Князя, правившего в Чердыни при Грозном, звали не Михаил, и жена у него была русская, а не вогулка-оборотень, как в романе!

Однако эти сказки – так красиво и талантливо, с такой любовью и знанием материала были они написаны – смогли повлиять на реальность. Благодаря произведениям Алексея Иванова о Чердыне, о ее истории заговорили, ею заинтересовались. Потянулись туристы, появились турфирмы. А пять лет назад здесь не было ни одной гостиницы, в которой туалет и душ был бы в номере! В 2006 году вместе с Ильей Вилькевичем, который учился в школе, когда Иванов там преподавал, они задумали фестиваль «Сердце пармы». Администрация Пермского края, клюнув на столичный авторитет писателя, поддержала затею. В этом году фестиваль проходил в четвертый раз, собралось от трех до четырех тысяч человек, приезжали целыми семьями, с детьми…

Владелец скромной турбазы возле Чердыне признался, что с момента выхода романа «Сердце пармы» его доходы выросли вдвое, а после появления фестиваля – еще вдвое. В целом по всему Пермскому краю за это время туристический бизнес возрос в три-четыре раза! Конечно, дело тут не в одном Иванове. Но началось-то с него! И сейчас все экскурсоводы, рассказывая о местной старине, отталкиваются от прозы Иванова: «Вот, мол, у Алексея Викторовича написано так-то, а на само деле было так-то…» Туризм – это лишь одна сторона дела. У чердынцев появилась и стала развиваться региональная самоидентификация, они по-другому взглянули на свой край, полюбили его и стали патриотами.

Об этом стоит вспоминать, когда ведутся споры о том, какую роль литература играет в современном обществе, о том, что она незавидна и мала. А вот вам и совершенно другой пример: всего одна книга изменила всю жизнь вплоть до экономики в целом районе. В общем, писать надо лучше. Любить и знать то, о чем пишешь.

Чердынь – Пермь – Москва

Литература поверяется кулаком

Фантасты собрались под знаком черной кошки

22.09.2011

По количеству писателей-фантастов, пишущих на русском языке, город Харьков уступает только Москве и Петербургу. А фантасты это – как Кролик в мультике про Винни-Пуха – как минимум «хорошая компания». Несколько специфическая, но в целом – хорошая. Поэтому нет ничего удивительного, что в Харькове ежегодно проводится один из самых авторитетных в СНГ фестивалей фантастики «Звездный мост». А за пределами России так уж точно – самый авторитетный. В этом году он проходил в 13-й раз. По такому случаю всем раздали фиолетовые маечки с симпатичными черными котами.

Двойная звезда, вокруг которой происходит вращение фантастики в Харькове, зовется Олди. Генри Лайон Олди. В начале 1990-х, когда российские авторы опешили от потока переводной беллетристики, харьковчане Дмитрий Громов и Олег Ладыженский не постеснялись прокатиться на этом потоке и придумали для себя иноязычный псевдоним. ОЛег и ДИма – Олди. Громов и Ладыженский – Г.Л. Так и дебютировали в 1993 году с романом «Сумерки мира». Потом издатели просили придумать «виртуальному иностранцу» имя. Так он стал Генри Лайоном. Однако компанейские и открытые писатели не делали из своего псевдонима секрета, и вскоре слово «Олди» в околофантастической разговорной речи приобрело признаки множественного числа и начало склоняться по его законам: «почитать Олдей», «встретиться с Олдями», «написать Олдям».

Оба – актеры-студийцы, нечуждые песенной культуры; оба – спортсмены-единоборцы, хорошо знакомые с восточными боевыми культурами и историей холодного оружия. Они назвали свое направление философским боевиком и протащили за собой на российский рынок целую вереницу харьковских авторов.

Но это уже история.

Чем же отличался 13-й «Звездный мост», кроме фиолетовых маечек? Московский «Роскон» и питерский «Интерпресскон» по традиции всегда проводятся в пригородных пансионатах, вдали от городского шума и, упаси боже, официоза. Это всегда сугубо литературные мероприятия. «Звездный мост» в прошлые годы становился событием общегородского масштаба. Привлекались ресурсы руководящих структур, большая часть мероприятий проходила в центре города в Харьковском национальном университете имени В.Н. Каразина (был такой дворянин-просветитель во времена Александра I), на главной площади играла специально приглашенная группа «Пикник». В этом году Олди заранее предупредили, что фестиваль пройдет, что называется, без галстука. И вышло только лучше – многие участники уже отметили у себя в блогах теплую атмосферу мероприятий. Фантасты жили все вместе, на окраине города, в тихом мотеле на берегу пруда, награды вручались в 100 метрах – в актовом зале Харьковского экономико-правового университета. Всего на один день их вывезли в ХНУ им. В.Н. Каразина, на том и ограничились. Странным показалось только официальное открытие: фантасты с удивлением обнаружили в тесном зале ХЭПУ незнакомых людей с пригласительными билетами, пришедших не иначе просто послушать симфоническую музыку на халявку, но писатели не огорчились особенно, а пошли общаться на крылечко. Зато, когда запел под гитару писатель Евгений Лукин, в зале произошла ротация.

Наибольший интерес вызвали доклады. Так, Олди превратили свое выступление, озаглавленное «Я б кулаком гармонию поверил…», в спарринг. Они провели параллель между литературным творчеством и карате. Оказалось много общего. Например, три возраста: «ли» – юность, период наработки мастерства, много активного действия, фантазия; «ци» – зрелость, период мастерства и изящества; и третий период, когда нехватка энергии компенсируется силой и высотами духа. Олди учили собравшихся, как победить в уличной драке и как преуспеть в писательском ремесле – выходило похоже: и там, и там победа за тем, кто первым «озвереет».

Столь же элегантно провел свой семинар на тему «Оружейная фантастика и альтернативная история» Георгий Панченко. Он руководил выступавшими посредством двуручного меча – им призывал участников к диалогу, им же символически «перерубал» между ними «нить» спора.

Харьков – Москва

Партенит – чатланская планета

Кошки, книжки и разговоры о русском космосе

27.10.2011

Я уже писал об этом не раз, но вынужден повториться – из всех групп литераторов самые активные поэты и фантасты. Особенно им неймется осенью и весной. Не буду проводить аналогий – сам принадлежу к обоим этим сообществам.

Ну, совсем же недавно – чуть больше месяца назад – был в Харькове масштабный Международный фестиваль фантастики «Звездный мост», на прошлой неделе – новое сборище – «Созвездие Аю-Даг» в крымском поселке городского типа Партенит. Этот конвент (так называются съезды фантастов во всем мире) сравнительно молод – проводится в пятый раз. Однако он уже успел «обрасти» постоянными гостями – теми, кто предпочитает другим мероприятиям именно его. Чем же он лучше? У конвента, несомненно, есть свое лицо. Во-первых, фестиваль заметно ориентировал на научную и космическую фантастику в пику фэнтези. А это сейчас не особенно модно в народе, хотя, если вдуматься, весьма актуально. Уже неоднократно звучали сетования со стороны чиновничества среднего звена, что, мол, правительство говорит об инновациях, о развитии наукоемких отраслей, а людей с креативным мышлением не хватает. А их просто воспитывать надо! И научная фантастика – один из способов воспитать в новом поколении (о старом что уж говорить!) интерес к познанию реального окружающего мира, данного нам в ощущениях, а не виртуального пространства банковских схем, транзакций и биржевых рейтингов. Противостояние НФ и фэнтези давно имеет символический смысл для общества. В принципе разница между этими направлениями популярной литературы невелика и немногим заметна, но именно эти нюансы и становятся лакмусовыми бумажками состояния общества. Литература, наделенная фантастическим элементом, в принципе едина и неделима и, кстати, по результатам исследований в прошлом году лидировала по популярности. По сути, это единственное направление в художественном бумажном книгоиздании (учебники, пазлы и раскраски не берем в расчет), которое кормит само себя, то есть окупается и как-то противостоит надвигающейся эпохе электронных изданий.

И вот снова и снова фантаст и популяризатор науки Антон Первушин говорит о «Последнем космическом шансе» нашей страны (так назывался его доклад на фестивале), устраивает эксклюзивные показы документальных телефильмов об истории освоения космоса, снова и снова на конвент приглашаются космонавты, снова и снова на сцену выходит с микрофоном директор «Созвездия Аю-Даг» Глеб Гусаков, известный также как писатель Ярослав Веров, снова и снова председатель оргкомитета Светлана Позднякова раскладывает по пакетикам и раздает собравшимся составленные им сборники «Настоящая фантастика».

Снова и снова, сбежав от сырости и холода, овладевших большинством городов СНГ, в Партените собираются фантасты и говорят о космосе, о путях развития российской науки и научно-познавательной литературы.

Вторая особенность фестиваля фантастики у подножия Аю-Дага – это, собственно, сам поселок Партенит. Там хорошо. В отличие от славного своей историей, но, увы, превратившегося за последние годы в вульгарный рынок и засыпанного по пояс сувенирами Коктебеля, Партенит сохранил изысканность и вальяжность старого доброго крымского курорта. Сам поселок, ясное дело, – не бог весть что. В основном одни блочные пятиэтажки, подобные тем, с которыми борется московское правительство. П.г. т – он и есть п.г.т. Но вот пансионат, в котором проходит фестиваль, по сути, ботанический сад. И, несмотря на общую крымскую разруху, его содержат в блестящем порядке: сохранилась и роскошь советских времен, уже за те несколько лет, что там собираются фантасты, появились новые ступеньки к морю, беседки в античном стиле, различные мостики и другие объекты садово-парковой архитектуры. Кажется, здесь раньше отдыхали от своих свершений советские вожди. Их поведение очень смешно пародировали Глеб Гусаков и Дмитрий Скирюк, устроившие открытие и закрытие фестиваля в стилистике кинокартины «Кин-дза-дза» – со скрипкой, определителем принадлежности к чатланам или пацакам и, конечно, с красными штанами. Высокий стиль архитектуры пансионата как нельзя лучше соответствует космической тематике фестиваля.

Но самое примечательное в Партените – это коты и кошки. Их много, и они там роскошны. Кажется, каждый житель Партенита считает своим долгом ежедневно выходить и собирать вокруг себя хвостато-усатых красавцев. Коты фигурируют и в тематике «Созвездия Аю-Даг». В прошлом году проходила фотовыставка «Коты и их писатели», в этом – «Кошки и книжки».

Фестиваль фантастики «Созвездие Аю-Даг» доказал не только то, что в Партените есть коты, чатлане и пацаки, но и то, что в России есть научная фантастика, есть мечта о космосе. А это значит, что надежды на инновации не так-то уж беспочвенны.

Партенит – Москва

За Державина обидно

В Казани три дня говорили о русской культуре XVIII века

19.07.2012

За Гаврилу Романовича обидно, потому что он совершенно незаслуженно оказался где-то на обочине русской культуры, хотя был у самых ее истоков. «Наше все» – это Пушкин. Он реформатор языка. До него как бы ничего не было. С него начинается русская словесность. А про Державина помнят только то, что он этого самого Пушкина, «в гроб сходя, благословил».

Как Ленин в статье «Лев Толстой как зеркало русской революции» вывел три этапа русского революционного движения – дворянский, разночинный и пролетарский, так по ним до сих пор и учат… ну, ладно чтобы историю – литературу. «Старика Державина» эта система не учитывает. А между тем человек он был весьма необычный. Родился 14 июля 1743 года в бедной дворянской семье в деревне Казанской губернии, ныне – Татарстан. Родился недоношенным. А в те времена был только один способ спасти такого ребеночка – его, как это ни жутко звучит, «запекали». Обмазывали тестом и клали в остывающую печь. Иногда это помогало. Державину помогло. Он выжил, но иметь своих детей так и не мог. Учился в провинциальной гимназии. Звезд с неба не хватал и усердием в освоении наук не отличался. В Национальном музее Татарстана хранится листок, в котором отмечались отсутствующие на занятиях без уважительных причин – Державин оказался среди них. К тому же он не доучился – по ошибке его призвали на службу в армию на год раньше. Так же по ошибке солдатом, несмотря на то, что он был хоть и бедный, но все же дворянин. Однако все это не помешало Гавриле Романовичу Державину стать наместником Олонецкой губернии, потом губернатором Тамбовской, а вслед за этим – сенатором, президентом Коммерц-коллегии, министром юстиции. Не помешало стать величайшим поэтом своего времени. Хотя судьба была с ним жестока и дальше. Он не смог проститься с матерью перед ее смертью – был послан Екатериной II в Петрозаводск вместо Казани. Его первая жена умерла молодой. Он сильно переживал свое бесплодие. Все-таки приехав на могилу своих родителей, он написал полные боли строки: «О праотцев моих и родших прах священный!/ Я не принес на гроб вам злата и сребра/ И не размножил ваш собою род почтенный;/ Винюсь: я жил, сколь мог, для общего добра». И это верно: Державин посвятил жизнь служению своей стране. Видимо, потому, что не мог создать собственную полноценную семью. Но ни первое, ни второе не помешало ему быть певцом плотской любви и женской красоты.

Обо всем этом говорили в Казани на спрессованных в один трехдневный литературный марафон Международной научной конференции «Г.Р. Державин и диалектика культур» и Всероссийском Державинском фестиваля поэзии. В последние годы в столице Татарстана стали как-то особенно трепетно относиться к фигурам, жизнь и творчество которых связано с этой республикой. Прошли литературные фестивали, посвященные Велимиру Хлебникову, Василию Аксенову и даже математику Николаю Лобачевскому (подробно об этом читайте в интервью с поэтом и культуртрегером Лилией Газизовой в «НГ-EL» от 07.06.12). Не говоря уже о татарских классиках Габдулле Тукае и Мусе Джалиле. В канун 269-летия Державина, который гордился тем, что происходит из татарского рода, Казань собрала, с одной стороны, филологов, с другой же – поэтов.

13 июля в Казанском (Приволжском) федеральном университете звучали доклад за докладом – работало одновременно семь секций. Вот названия только некоторых: «Поэтика Г.Р. Державина: современные аспекты изучения», «Г.Р. Державин и литературная культура XVIII века – начала XIX века», «Г.Р. Державин в историко-литературном процессе XIX–XXI веков», «Р.Г. Державин и культура провинции»…

На следующий день, собственно в день рождения поэта, состоялось возложение цветов к памятнику Державину в Казани (он сидит здесь в римской тоге, в образе Горация) и литературно-музыкальный концерт на главной площади городка Лаишево, в непосредственной близости к месту рождения Гаврилы Романовича. Тут в первую очередь отличились поэты. Олег Хлебников заметил, что тяжелый и торжественный слог Державина более соответствует нашему неспокойному времени, чем легкий и жизнелюбивый слог Пушкина и поэтов его круга. Поэтесса и исследователь литературы Наталья Гранцева не так давно обращалась к литературе XVIII века: она написала довольно провокационную книгу «Ломоносов – соперник Шекспира?». У памятника Державину она сказала, что литературное наследие как первой, так и второй половины XIX века, а также Серебряного века уже основательно осмыслено и переварено современной культурой и сейчас нам самое время искать темы и вдохновение в XVIII веке. Андрей Коровин признался, что со школьных времен не находил повода глубоко вникнуть в творчество Державина и был очень рад, что фестиваль в Казани ему такой повод дал. Куратор литературного салона «Булгаковский дом» был поражен многогранности этого поэта и открыл для себя его эротическую лирику. За что большое спасибо организаторам. Последние несколько лет Андрей читает стихи самых разных поэтов под аккомпанемент музыканта Александра Александрова, известного ценителям джаза и рока под сценическим псевдонимом Фагот. Их дуэт так и называется «Коровин и Фагот». «Когда я принес Саше одно из стихотворений Державина, – сказал Андрей, – он с удивлением воскликнул: «Да это же настоящий Барков». На официальных мероприятиях «Коровин и Фагот» исполнять самые фривольные стихи Державина не стали, но 15-го на большом концерте в Музее Василия Аксенова они исполнили: «Если б милые девицы/ Так могли летать, как птицы,/ И садились на сучках,/ Я желал бы быть сучочком,/ Чтобы тысячам девочкам/ На моих сидеть ветвях./ Пусть сидели бы и пели,/ Вили гнезда и свистели,/ Выводили и птенцов;/ Никогда б я не сгибался,/ Вечно ими любовался,/ Был счастливей всех сучков». Звучали в эти дни и торжественная ода «Бог» («Я связь миров, повсюду сущих,/ Я крайня степень вещества;/ Я средоточие живущих,/ Черта начальна божества;/ Я телом в прахе истлеваю,/ Умом громам повелеваю,/ Я царь – я раб – я червь – я бог!») и «Памятник» («Я памятник себе воздвиг чудесный, вечный,/ Металлов тверже он и выше пирамид;/ Ни вихрь его, ни гром не сломит быстротечный,/ И времени полет его не сокрушит») – вольный перевод стихотворения Горация, более известного по версии Александра Сергеевича.

Полдня два автобуса с филологами и поэтами гоняли по деревням Татарстана, связанным с жизнью Державина. Знакомство с этими местами рождало противоречивые чувства. С одной стороны, было приятно видеть блеск в глазах людей, которые любят свой край и стараются сохранить память о своих именитых предках. С другой же – опять-таки было много поводов обижаться за Державина. Подлинных построек, связанных с жизнью Гаврилы Романовича, не сохранилось. Церковь, в которой венчались родители поэта, была снесена при советской власти, теперь же, строя ее по новой, особенно не стараясь восстановить прежний вид, гордятся фаянсовым иконостасом, которого прежде не было. Усыпальница Романа Николаевича и Феклы Андреевны Державиных восстановлена по рисунку поэта и расположена в месте, которое пришлось определять археологам – от прежнего захоронения на поверхности земли ничего не осталось. На месте, где была церковь, в которой крестили маленького Гаврилу, еще в XIX веке был построен другой храм, но и он теперь в жутком запустении – нет ни купола, ни штукатурки, – его хотят реставрировать, но это все равно что построить заново. Винить тут приходится не людей, а само время: все-таки XVIII век – это очень давно. Людям же – огромное спасибо. За память, за старание.

Из реальных вещей Державина в Казани остался только его письменный стол. Большой, удобный. Один его край сделан так, что может подниматься и превращаться в конторку, позволяющую работать стоя. Табличка на нем гласит, что письменный прибор поэта хранится в Санкт-Петербурге.

В Лаишеве вручили Всероссийские премии имени Державина. Читали стихи на солнцепеке, произносили красивые слова. И, кто сумел и успел, поспешили искупаться в Каме. Она здесь так широка, что некоторые географы утверждают, что не она впадает в Волгу, а Волга – в нее… Хорошо бы внести купание в великих реках России в программу литературных фестивалей. А поэтам и филологам спорить о том, какая река величественнее, а не о том, какой поэт важнее для истории. Впрочем, как все поэты рано важны для культуры, так и все реки – для природы. Никого не нужно забывать.

Казань – Москва

Слова разные, чувства схожие

Поэтический фестиваль «Моря и слова, которые нас объединяют и разъединяют» в Венгрии

30.08.2012

С 22 по 26 августа в Венгрии проходил один из самых маленьких в мире поэтических фестивалей. Может быть, даже самый маленький. Однако это единственный в Венгрии фестиваль, посвященный современной поэзии. Проходил он под лозунгом «Моря и слова, которые нас объединяют и разделяют». И собрал семь гостей из разных стран. Для России, конечно, это до смешного мало, но для Венгрии – весьма существенно. Цель фестиваля, как это нетрудно понять из названия, – сблизить поэтов разных стран, побудить поделиться творческим опытом. А дружить гораздо лучше, когда людей немного, – так они ближе друг другу.

Фестиваль проходил уже в четвертый раз. За эти годы на нем побывало 40 поэтов из 17 стран мира. Само собой, говорящих и пишущих на самых разных языках. Бессменный организатор фестиваля – венгерский поэт и переводчик Арон Гаал. В этом своеобразном человеке смешалась кровь древних аланов с кровью не менее древних иудеев, сошлись – род баронов с родом графов. У него большой дом в 30 километрах от Будапешта – в небольшом городке с названием Пилишьясфалу. Его построил еще дед поэта. В годы Второй мировой войны родители, хоть и имели квартиру в Будапеште, скрывались здесь от бомбардировок. После войны дом был реквизирован и отдан под общежитие. Однако в 70-е годы Арону Гаалу удалось вернуть себе здание с небольшим по сравнению с прежними временами клочком земли. Дом много раз достраивался и перестраивался. Сейчас он похож на волшебный замок-лабиринт и без труда может принять более десятка гостей. В нем и жили приглашенные поэты.

Кстати, Арон Гаал вынашивает и более масштабные проекты – к примеру, совместно с Продюсерским центром Александра Гриценко и Московской городской организацией Союза писателей России провести в Венгрии конференцию, посвященную творчеству Ахматовой и Цветаевой. Оказывается, эти поэтессы здесь весьма популярны.

Поэтический фестиваль этого года оказался необычным. Обычно официальным языком его был английский. Из россиян здесь в прошлые годы бывали только трое: виртуоз голосовой поэзии Сергей Бирюков, адепт свободного стиха Евгений Степанов и лиричная Александра Крючкова. Однако в этот раз большинство гостей говорили как раз по-русски. Не знали его только двое – Вероника Болаж из Румынии и Менахем М. Фалек из Израиля. Представлявшая Финляндию Пяйве Ненонен много времени проводит в Санкт-Петербурге и говорит по-русски без акцента. Стихи она пишет по-фински, а прозу – по-русски. С ней за компанию приехали Алексей Ланцов, эмигрировавший в Финляндию из Ульяновска, и подруга по Питеру – поэтесса Анна Банщикова. Отлично знает наш язык и Лаури Пильтер, представлявший Эстонию. Москву же представлял на фестивале автор этих строк. Арон Гаал не только говорит по-русски, но и переводит русскую поэзию на венгерский – правда, в основном отдает предпочтение свободному стиху, он более соответствует венгерской, да и европейской вообще стихотворной традиции. Кстати, тема предпочтения верлибра или рифмованного регулярного стиха была одной из дискуссионных. Как известно, в Европе преобладает свободный стих. И русский верлибр известен там гораздо лучше рифмованного по той простой причине, что проще переводится. Но есть и исключения: так, Пяйве уникальна для финской литературы. Этот язык очень трудно поддается рифмовке, и тамошние поэты с радостью приняли всеевропейское поветрие, бросившись писать исключительно «вольным стилем». Но Пяйве вопреки всему пишет в рифму. И вот что удивительно: в Санкт-Петербурге ее публикуют охотнее, чем на родине. А зря – стихи у нее очень красивые. Вот как они звучат в очень аккуратном переводе Анны Банщиковой: «День свечи угасает, и вечер свечи у окна./ В ожидании ночи свечи стану кофе варить./ Этой праздничной ночью торжественно буду одна./ Лишь под утро закончу главу и нажму «сохранить»…» А еще выяснилось, что в венгерской поэзии напрочь отсутствуют ирония и юмор – здесь все всерьез. Это тоже затрудняет перевод русских стихов – венграм и, по всей видимости, другим европейцам многое в них просто непонятно в силу этой традиции.

Утром первого же дня поэты поднялись на гору и посмотрели ворота, вырезанные из трансильванского дерева и поставленные несколько лет назад в память о поэте Адаме Бистрои. У него тоже был загородный дом в Пилишьясфалу. После обеда поэтический десант высадился в маленьком старинном Сентендре – городе Святого Андрея. Здесь гостей ждал сюрприз. Городская администрация готовит перепланировку парка, носящего имя скульптора Керени. Раньше там стояли только композиции этого художника, но в будущем планируется большой центр культуры и искусств. И уже сейчас к скульптурам прибавились четыре памятных камня – на каждом из них высечены имена гостей всех четырех фестивалей. И последнего в том числе. Поэты тоже устроили сюрприз жителям Сентендре – утомленный 35-градусной жарой, прямо с набережной бросились купаться в Дунае. Затем было уличное чтение стихов. На улице Святого Андрея, возле церкви Святого Андрея есть ресторан «Корона» – самый старый в городе. В нем подают традиционный венгерский гуляш уже 150 лет. Возле этого заведения поэты читали стихи, удивляя туристов и местных жителей. «Загрустила старая бурятка —/ Не идет капризный внук на руки», – читала Анна Банщикова. «Ночь – это тишина, которую видно», – читал Алексей Ланцов. Менахем М. Фольк читал стихи, посвященные коту по имени Мао. Вероника Болаж читала стихи о жонглере. Лаури Пильтер был задумчиво-мудрым, а Арон Гаал, как и подобает организатору, – серьезен. Потом поэты отужинали уже внутри.

Во второй день была поездка еще в один небольшой городок – Эстергом. Он известен не только грандиозным храмом Святого Стефана, первого короля Венгрии, но и тем, что в нем проводил летние месяцы поэт Ми-хай Бабич – центральная фигура венгерского модерна. Он сам выбрал место на склоне холма, с видом на вышеупомянутый храм, и вместе с друзьями построил там летний дом. В нем бывали многие венгерские деятели культуры и искусства. В том числе и Мозес Гаал – родной брат деда организатора фестиваля. Когда-то там регулярно устраивались поэтические выступления, но после смерти Бабича в 1941 году ничего подобного не случалось. Гости фестиваля «Моря и слова…» при поддержке мэра города Эйвы Тетеньи восстановили эту традицию, почитав стихи и тут – впервые более чем за полвека. Теперь поэтические вечера там будут регулярными.

А потом мэр – милая женщина – пригласила поэтов… на дачу к своим друзьям-одноклассникам. Там она собственноручно подносила гостям сладкую палинку и опять же гуляш. Факт этот поразил русских поэтов, хотя всем остальным показался вполне нормальным. Мы хоть и знаем много примеров, когда руководители самого высокого ранга принимали у себя деятелей литературы, но дистанция при этом не просто соблюдалась, а подчеркивалась. А здесь все было иначе. Дочка хозяев дома Фани оказалась поклонницей всего русского – она читала наизусть стихи Цветаевой (не зря была задумана конференция!), а мама по секрету сказала, что в ее девичьей комнате висит российский флаг.

На третий день поэты посетили столицу Венгрии. Перед тем как посмотреть Королевский дворец в Буде и Рыбацкий бастион, они заехали на Культурную улицу (так называется!). Там, на стенах Международного центра, вот уже четвертый год создается «Мировая особенная антология» – в рамках вывешиваются стихи гостей фестиваля, на языке оригинала и в переводе на венгерский.

Завершился фестиваль поездкой в село Пилишьчев, где живут словаки. Стихов там уже не читали. Там в этот день был народный праздник – поспевал виноград нового урожая, и нужно было поскорее «избавляться» от прошлогоднего вина… Поэтам выдали специальные бокалы, служащие пропусками на праздник, и они вместе с селянами ходили от одной двухсотлетней «пивницы» (так там называются винные погреба) до другой. А еще опять ели гуляш. И все три дня он был совершенно разным.

Вечерами поэты, которым показалось, что в официальной программе было все-таки мало стихов, читали их уже в неформальной обстановке, во дворе, под звездным небом. И были эти стихи такими же разными, как гуляш в разных городах Венгрии, – стихи, что на протяжении трех дней читали финка, румынка, израильтянин, венгр, эстонец и трое русских. Но мысли и чувства у всех были схожие. Это значит, цель одного из самых маленьких фестивалей была достигнута.

Будапешт – Москва

Франкфурт стоит messe

Русские на самой крупной книжной ярмарке

18.10.2012

Франкфуртская международная книжная ярмарка считается крупнейшей в мире. Утверждают, что даже выставка в Лос-Анджелесе ей уступает. Я за морем не был, не знаю, но наша ММКВЯ против нее – все равно что дельфинчик (тоже зверь немаленький) против синего кита. В этом году во Франкфурт приехало около семи с половиной тысяч экспонентов – три с лишним из Германии и четыре с лишним со всего мира. Проходит это пятидневное книжное празднество в выставочном комплексе Messe Frankfurt. В нем 11 павильонов и в каждом по четыре этажа. Комплекс пустует редко – что-нибудь здесь происходит раза два в месяц. И ежегодная книжная ярмарка совсем не тускнеет на фоне какой-нибудь автовыставки – все основные залы заняты и полны. Кстати, messe – по-немецки значит «ярмарка». Так что никакого оскорбления чувств верующих в заголовке этого материала нет…

Книжные традиции Франкфурта-на-Майне глубоки и основательны. В XV веке в нескольких километрах от него, в маленьком городке Майнце, жил Иоганн Гуттенберг, здесь он изобрел свой знаменитый печатный станок. Первый в мире. Еще при жизни всемирного первопечатника франкфуртские книжники провели здесь первую ярмарку печатной продукции. В нынешнем, современном виде, Франкфуртская ярмарка существует с 1949 года, стало быть, три года назад она отметила свой шестидесятилетний юбилей.

Несмотря на то что павильоны стоят бок о бок и соединяются между собой тоннелями, между ними ходят специальные автобусы. Ходят мимо фонтанов, мимо палаток со всевозможной снедью, развалов с сувенирами, авторскими аксессуарами и одеждой. И каждый павильон жил своей жизнью.

Франкфуртская ярмарка, с одной стороны, встреча профессионалов со всего мира, с другой же – праздник для города. Аккредитация на ярмарку дает право проезда на всех видах городского транспорта, кроме такси. В отличие от ММКВЯ, где только один день отдан профессионалам, а во все остальные свободно продаются билеты. Тут «открытый доступ» только на два дня – субботу и воскресенье. Зато уж в эти дни, кажется, все жители Франкфурта тянутся к станции S-ban’а (это что-то вроде местного метро с поездами, едущими в центре города под землей, а на окраинах выходящими на поверхность), которая так и называется – Messe. Еще в поездах обращали на себя внимание молодые люди в самых невероятных костюмах. По всей вероятности, они изображали персонажей аниме – японской мультипликации. А может быть, и фантастических существ откуда-то еще. Здесь были и девочки в клетчатых юбочках, и страшные врачи-убийцы, и военные самых невероятных, фантастических родов войск, и крылатые драконы, и всевозможные звери. Мило обнимались человекообразные лисы, у джентльмена во фраке из-под седых волос выглядывали бараньи рога, волк-оборотень с разными глазами звенел разорванной цепью, оторопь брала от внимания со стороны рослого монстра, у которого были морда, хвост и шерсть на теле лисицы и козлиные рога и копыта.

Организаторы ярмарки объявили, что в этом году особое внимание будет уделяться детскому чтению. И это было заметно. Целый этаж одного из павильонов был отдан маленьким читателям. Там были и книги, и картинки, и игры – все, что может привлечь детей к чтению. Много детских книг было и на стендах разных стран. Дипломант конкурса «Алые паруса» Нира Алиева, приехавшая во Франкфурт в составе делегации Московской городской организации СП России, предварительно договорилась о переводе своей книги, изданной в Дагестане, сразу с несколькими странами, среди которых Япония, Азербайджан, Турция и др. Это очаровательный, красочно оформленный сборник «Мамины сказки» – для самых маленьких. Большой интерес вызвала и книга Саши Кругосветова «Остров Дадо», хоть и адресована она уже для ребят старшего возраста, способных понять социально-политические аллюзии, которые есть в тексте. Много интересного нашла на ярмарке Ксения Молдавская – член жюри конкурса детской литературы «Книгуру».

Целый павильон занимали «хозяева» ярмарки – немецкие издатели. И по тому изобилию новинок, от которых ломились там прилавки, было заметно, что кризиса в германском книгоиздании нет и близко. И интернет-пираты им не вредят, и читательский интерес не падает. Видимо, они просто издают хорошие книги и умело их распространяют. Одной из премьер ярмарки стал немецкий перевод новой книги Джоанн Роллинг «Свободное место». В основном же превалировали книги немецких авторов.

Три павильона были отданы под стенды разных стран. В этом году их было больше ста. На входе в обиталище книжников из США, Великобритании, Австралии, Канады, Израиля и специального гостя этого года Новой Зеландии стала персональная охрана – досматривали, как в аэропорту. Все, видимо, потому, что в дни ярмарки этот павильон посещал Арнольд Шварценеггер и другие высокие гости.

В павильоне же, где располагались российские стенды, было сравнительно тихо. На главном стенде были представлены книги – лауреаты премий «Большая книга», «Русский Букер», «Книга года». На полках стояли «Елтышевы» Романа Сенчина, «Остромов» Дмитрия Быкова, «Черная обезьяна» Захара Прилепина, собрание сочинений Валентина Распутина. Здесь состоялась презентация немецкого издания книги Павла Басинского «Бегство из рая» – в присутствии автора и Михаила Швыдкого. Выступал Григорий Остер – он перевел на несерьезный «детский язык» серьезный документ – Декларацию прав ребенка. Прошел ряд круглых столов, в которых участвовали писатели Михаил Шишкин, Полина Дашкова, Дмитрий Глуховский, Борис Минаев, Валерий Воскобой-ников, критик Наталья Иванова, издатели Михаил Котомин, Ольга Тублина, Борис Куприянов, Алексей Гордин и др. Посетил стенд заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев.

На стенде распространительской сети Inform-system было тихо, но всегда можно было разжиться конфеткой и полистать свежие номера журналов «Наука и жизнь», «Химия и жизнь», «Техника – молодежи», «Фома», «Крестьянка» и др.

Самым ярким событием на стенде Московской организации Союза писателей России (МГО СПР) стал поэтический слэм. Елена Ананьева привела в гости к соотечественникам членов немецкого русскоязычного литературного объединения «Русский стиль». Со стороны МГО СПР выступали Ольга Харламова, Лидия Жарова, Ирина Лежава, Саша Кругосветов и автор этих строк. Победила, как это часто бывает, дружба. На стенде авторами были представлены: постмодернистский сборник Александра Гриценко «Сны о Ховринской больнице», трэш-триллеры Надежды Кащенко «Ночная гостья» и «Дорога смерти», биография бурятского ламы Даримы Хамагановой, поэтические и прозаические книжки Елены Корнеевой (некоторые из них были переведены на иностранные языки ее подругой Ириной Кривошеевой), сборник стихов Сергея Добронравова и его же повесть об одном дне из жизни Иуды. Авторы с удовольствием общались с гостями стенда. А у меня одну книгу моих стихов украл русскоговорящий немец, когда я отвернулся, чтобы поучаствовать в слэме. Настроение от этого только улучшилось.

Одно огорчило русских писателей: от ВВЦ, где проходят две книжные ярмарки, рукой подать до Яузы, ЦДХ, где проводятся non/fiction и Книжный фестиваль, стоит прямо на берегу Москвы-реки, а от Messe Frankfurt до Майна надо ехать на трамвае – не хватало нам водной артерии.

Франкфурт-на-Майне – Москва

Славяне всех стран, соединяйтесь!

Поэты в Польше видели демонстрацию националистов, фильм про родственницу Бунина и кабана у обочины

22.11.2012

По возвращении из Польши только самые ленивые из друзей-приятелей не спросили меня: «А правда, что поляки нас так не любят?» Тем более что приезд русской делегации в Варшаву на Фестиваль славянской поэзии совпал с выступлением националистов. Видели. И летящие файеры, и водометные машины, и «космонавтов» с пластиковыми щитами. А чуть раньше мы, ничего не понимающие, прогуливались по притихшей в один момент Варшаве. Только что играли оркестры, скакали всадники, веселые граждане с красно-белыми флажками праздновали День независимости, и вдруг, как в стихах Всеволода Емелина: «А менты все нервные, как пред Курской битвою…» А мы мирно фотографируемся на фоне памятника Адаму Мицкевичу… И ничего. Ничего страшного. У нас свои дела, у демонстрантов – свои. Они с ментами воевали. Что им до поэтов. То же самое касается и футбольных фанатов. Да, вероятно, польские болельщики русских болельщиков не любят. Но польские поэты русских поэтов – любят. И в этом могли убедиться 14 россиян, приехавших в Варшаву.

Всего же на фестиваль приехало порядка 35 иностранных гостей, и около сотни поляков собралось, чтобы пообщаться с ними. И вот что любопытно: славянские поэты приехали не только из России, Белоруссии, Болгарии, Словакии и Македонии, что закономерно, организатор фестиваля, поэт, редактор журнала Poezia Александр Навроцкий обнаружил славян в Англии, Шотландии, Германии, Литве, Израиле и Армении (Нагорном Карабахе). Были не только простые служители слова, но и серьезные деятели – вполне официальные представители Словацкого и Болгарского институтов культуры, Белорусского дома культуры, Московской городской организации Союза писателей России.

Почетным гостем фестиваля была поэтесса и культуртрегер из Казани Лилия Газизова. Ее пан Навроцкий объявил татарской княжной и заставил на протяжении всего открытия, которое состоялось в Музее литературы имени Адама Мицкевича, сидеть на сцене в кресле, напоминавшем больше трон. Других же поэтов организатор особенно не утруждал. Они в первый день чувствовали себя гостями. У каждого предварительно было переведено по одному небольшому стихотворению, а теперь их просто вызывали на сцену, и они… вместе со всеми молча слушали, как их произведения красиво декламировал по-польски актер Театра города Торунь (кстати, родина Коперника), лучший чтец года Дариуш Береский. Было очень приятно всем. Но особенно – поэту Сергею Гловюку. Ему была торжественно вручена медаль «За вклад в польскую культуру». На протяжении нескольких лет Сергей работает над многотомной библиотекой славянской поэзии «Из века в век», вышли антологии многих стран. Но награды составитель и переводчик дождался только от поляков.

На следующий день было три замечательных события. Днем в том же Музее имени Мицкевича, но уже в другом его зале вручили авторские книги на польском языке Сергею Гловюку, Лилии Газизовой и Владимиру Бояринову. После чего для поэтов пели Илона, полячка, проживающая в Лондоне, юная звезда Виктория Оскроба, а также ансамбль Польского Большого театра. Потом прошла встреча главных редакторов литературных изданий. А на закате дня состоятся вечер встречи с представителями российской делегации в Русском культурном центре. Перед собравшимися выступили Максим Замшев, Борис Цветков, Григорий Исаев, Елена Корнеева, Татьяна Данильянц, а также поэтесса, известная в Сети под именем Ирма Стирлингова, автор этих строк и другие. Стихи прозвучали на двух языках: по-русски в авторском исполнении и по-польски в исполнении Александра Навроцкого, подготовившего все переводы.

Третий день был выездным. Гости фестиваля проехались по местам, связанным с жизнью и творчеством двух крупных польских писателей. Стефан Жеромский, родившийся в деревне Чекоты, прославился романом «Перед весной», действие которого происходит в 1918 году в Баку. Поэтам показали довольно новый деревянный дом и сказали, что «в таком же точно, но немного меньшем и другом», в конце XIX века родился писатель. Это было днем. А вечером состоялся большой концерт в небольшом городке Суходнюв, в чем-то напоминающем дом культуры. В этом городе родился писатель Густав Херлинг Грудинский. Потом он сидел в лагере на Соловках, о чем и написал пронзительные произведения.

Гостям показали фильм о Марии Буниной, дочери царского генерала, родственнице известного русского поэта и супруге польского писателя Яна Каспровича. Она много сделала для польской культуры и благодаря этому вошла в историю.

А потом снова читали стихи. И русские поэты, и местные поэты городка Суходнюва. Потом хор пел партизанские песни, а поэт Юлиуш Эразм Болек увез авангард русских поэтов в соседний мотель и угощал огромной пиццей. По дороге на обочине видели кабана.

Ночевали тоже в каком-то мотеле посреди лесов и полей. Утром из окна смотрели стелющийся в лощинах туман. И даже думать все забыли о том, что всего два дня назад опасливо прислушивались к вою сирен и поглядывали на взметающиеся в ночное небо Варшавы файеры. Польша живет по европейскому времени, и в четыре часа вечера там в это время года уже совсем темно, а демонстранты, видимо, специально выжидали – они предусмотрительно дождались темноты, чтобы все выглядело эффектно, как на огненном шоу.

Поэзия неброской среднеевропейской природы соединилась с поэзией, привезенной в сердцах славянскими поэтами от Шотландии до Татарстана. Расставались неохотно, менялись адресами и книгами. И после этого кто-то будет спрашивать меня: «А правда, что поляки нас так не любят?» Не говорите глупостей.

Варшава – Москва

Русские встречаются на Piccadilly

Приятные сюрпризы Лондонской книжной ярмарки

25.04.2013

В курсирующих по Лондону экскурсионных автобусах на восьми языках утверждается, что если продолжительное время провести у фонтана на Piccadilly Circus, то обязательно встретишь знакомого человека… Красивая байка, и мне пришлось столкнуться с ее почти полным подтверждением. Впервые приехав в британскую столицу, в первый же день пребывания, выйдя из андеграунда на Piccadilly, я увидел своего доброго знакомца по московским поэтическим вечеринкам – Аркадия Штыпеля. Оказывается, вот-вот должна была начаться его и Марии Галиной встреча с читателями в крупнейшем книжном магазине Европы Waterstones, и он вышел, чтобы выкурить перед этим трубочку. Как выкуривал ее у входа в «Билингву» или «Улицу ОГИ»… В общем-то, все объяснимо: в Waterstones огромный отдел русской книги, а на следующий день должна была начаться Лондонская книжная ярмарка, куда приехало немало русских литераторов, – но все равно невероятно приятно.

Книжная ярмарка, проходившая в Лондоне с 15 по 17 апреля, для России была вполне заурядной. То ли дело та, что была два года назад. Тогда Россия была главным экспонентом, главным гостем. Тогда британскую столицу посетили десятки русских писателей – от суперзвезд до ярких дебютантов, проходило множество встреч и круглых столов. В этом году главным экспонентом была Турция. Но и Россия подготовила отличную программу – более скромную, чем два года назад, но не менее насыщенную.

Главные русские события Лондонской книжной ярмарки проходили на стенде проекта «Читай Россию/ Read Russia», который был инициирован и проходил при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям. По этой линии в Лондон приехали писатели, получавшие в России престижные премии или попадавшие в их короткие списки. Кроме Марии Галиной и Аркадия Штыпеля прибыли Людмила Улицкая, Олег Павлов, Игорь Сахновский, Анна Старобинец, молодое поколение представляли лауреаты премии «Дебют» Александр Снегирев и Ирина Богатырева. Сюрпризом стал не заявленный в предварительном пресс-релизе Дмитрий Быков.

Русская программа началась за день до официального открытия ярмарки приемом в старинном английском клубе Athenaeum на Pall Mall, что опять же в двух кварталах от Piccadilly Circus, – и уж там знакомых каждому любителю современной русской литературы лиц было превеликое множество. Клуб был основан в 1834 году, когда-то его стены посещали Чарльз Диккенс и Чарльз Дарвин, а 14 апреля в нем прошел показ фильма Russia’s Open Book. Бенефициантами этой документальной картины стали прозаики Захар Прилепин, Владимир Сорокин, Анна Старобинец и Мариам Петросян. Представить их творчество зарубежной публике помогали коллеги по перу Дмитрий Быков и Людмила Улицкая, критики Александр Гаврилов и Николай Александров, а также хорошо известный как в Британии, так и в России английский актер и писатель Стивен Фрай – как выяснилось, большой любитель русской литературы, современной в том числе. Этот истинный английский джентльмен, знакомый многим по роли Дживса в телесериале по рассказам Вудхауса, с бородой и усами да на фоне белых берез и падающих хлопьев снега в картине был больше похож на просвещенного русского барина.

В первый день ярмарки на стенде Read Russia под руководством Георгия Урушадзе представили крупнейшую российскую литературную премию «Большая книга», а потом Ксения Молдавская рассказала о награде за детские книги «Книгуру». Второй день был посвящен вопросам перевода – прошли круглые столы, встречи с представителями организаций, продвигающих российскую литературу на Запад.

Стенд «Читай Россию/ Read Russia» был главным русским стендом на ярмарке, но не единственным. Группа русских писателей приехала в Лондон, ведомая Центром Александра Гриценко. На их стенде тоже постоянно кипела работа. Встретиться с коллегами из России пришел хорошо известный русским читателям букеровский номинант Тибор Фишер. Он неравнодушен к русской литературе и когда-то представлял английской публике сборник произведений победителей премии «Дебют». Россияне Фишера буквально задарили книгами. Нина Голована преподнесла английскому прозаику роман в стихах из российской истории ХХ века «Люк и Фек. Мир и война». Надежда Кащенко вручила книгу «Дорога смерти» – психологический триллер, прививающий традиции Стивена Кинга на почву российской глубинки. Свои книги подарили Светлана Лукашина, пишущая фэнтези под псевдонимом Анжелика Рэй, и автор философской прозы Сергей Добронравов. А поэтесса и исполнительница песен на собственные стихи Екатерина Кордюкова предложила англичанину свой музыкальный диск.

Еще одним приятным гостем стенда оказалась переводчица Жозефина фон Цицевиц. Она переводила тексты победителей «Дебюта» для того сборника, что когда-то представлял Фишер, а также прозу Анатолия Наймана. Специально к Лондонской книжной ярмарке она перевела на английский насыщенную сложной словесной игрой сатирическую повесть Саши Кругосветова «Остров Дадо». Очарованный прекрасной иностранкой, Владимир Умнов, пишущий под сетевым псевдонимом Bludov, подарил ей свой постмодернистский роман «О неслучившейся любви».

У авторов, приехавших с Центром Александра Гриценко, тоже была встреча с читателями в магазине Waterstones, а также в старинном особняке, где располагается культурный центр Pushkin House. Там к ним присоединился русский писатель из Нью-Йорка Ростислав Дижур с двухтомным романом, исследующим природу религии «Скрижаль». Видеоотчет об этом скоро появится в Сети…

И в Waterstones, и в Pushkin House в дни книжной ярмарки проходили встречи с русскими писателями. Большой интерес вызвал вечер Людмилы Улицкой. О том, как мир и общество воспринимаются представителями молодого поколения, обсуждали с Александром Снегиревым и Ириной Богатыревой. Сотрудники Pushkin House даже сетовали, что встреч слишком много – любители русской словесности не успевали встретиться со всеми любимыми писателями.

В общем, Лондонская книжная ярмарка была в этом году для России обычной. То есть как обычно насыщенной и полнокровной.

Лондон – Москва

Три пласта и чернильница славянской письменности

На Стружских вечерах поэзии звучала и русская речь

12.09.2013

Охрид и Струга – совсем меленькие македонские городки. По нашим меркам так вообще – поселки. От столицы Македонии Скопье – больше двух часов на автомобиле через горы – Балканы. При всем при том эти маленькие города тесно связаны с большой славянской культурой. Если верить библейским источникам, то апостол Павел свое первое путешествие на территорию Европы совершил именно в Македонию и там проповедовал. Девятью веками позже здесь же Кирилл и Мефодий создали славянскую азбуку, и богослужения начали вестись на старославянском языке, от которого современный македонский язык отличается совсем незначительно. Охрид называют «Славянским Иерусалимом», туристические путеводители утверждают, что в его окрестностях ровным счетом 365 православных храмов – по одному на каждый день недели. Причем самый старый из них основан в Х веке. В том же веке здесь же был открыт первый Славянский университет, один из старейших в Европе. Тогда эти территории входили в состав Византийской империи…

Второй пласт македонской славянской истории связан с именами братьев Миладиновых. Они родились в Струге, которая на тот момент была под гнетом Османской империи. Старший брат Димитр преподавал греческий язык. Однажды он пригласил к себе домой русского путешественника и слависта профессора Виктора Григоровича, и тот услышал, как Димитр говорит со своей матерью. «Ты ведь говорил не по-гречески?» – спросил ученый. «Да, это мой родной язык», – ответил Миладинов. «Но ведь это же славянский язык, я понимаю большинство слов!» – удивился путешественник… С тех пор Димитр Миладинов стал ярым борцом против эллинизации македонской, болгарской, а по сути, славянской культуры. Семья у них была большая, и своего младшего брата Константина он направил учиться в Московский университет. Он изучал там славянскую филологию. Константина Миладинова считают первым македонским поэтом-лириком. Прожив четыре года в Москве, он возвращается на Балканы. Братья вдвоем собрали несколько десятков тысяч македонских и болгарских народных песен и стихов. Константин записал их кириллицей и при поддержке хорватского епископа Иосифа Штросмейера в 1861 году выпустил в Загребе в виде книги. Он поспешил в Стругу, чтобы показать книгу брату, но по дороге узнал, что тот был обвинен в шпионаже в пользу России, схвачен турецкими властями и отправлен в Константинополь. Константин отправился туда, но тоже был схвачен. В январе 1892 года они оба погибли при невыясненных обстоятельствах. Но созданная ими книга стала самым большим собранием фольклора южных славян и символом их национальной идентичности…

Ровно век спустя в столетний юбилей выхода этой книги в Струге молодые македонские поэты собрались, чтобы почитать свои стихи. Так началась история Стружских вечеров поэзии, и открылся третий пласт славянской культуры на Балканах. Вскоре встреча городского масштаба расширилась до границ Македонии. Потом охватила Югославию целиком. А затем превратилась во всеевропейский и международный фестиваль. Вот уже 52 года он проводится ежегодно. Даже, когда в Югославии шла война. Нигде в мире нет подобного поэтического мероприятия.

С 1966 года на Стружских поэтических встречах вручается награда «Золотой венец». Ее первым лауреатом стал Роберт Рождественский. В следующем году – Булат Окуджава. В 1984-м – Андрей Вознесенский. В 1993-м – Геннадий Айги. В 1991-м – уже ставший гражданином США Иосиф Бродский. Лауреатами «Золотого венца» были Пабло Неруда, Аллен Гинзберг, Тумас Транстрёмер и др. И каждый из этих поэтов посадил дерево в «Парке Поэзии», и в честь каждого возле этого дерева положен камень с табличкой.

В этом году гостей Стружских вечеров поэзии по традиции встречал Матейя Матевски – один из тех когда-то молодых поэтов, что больше полувека назад задумали этот фестиваль. В 2011 году и он был удостоен «Золотого венца».

Открылся фестиваль приемом министра культуры Республики Македония Элизабеты Канчевски Милевски. Очаровательная женщина приветствовала поэтов со всех концов света… И началось. Десятки круглых столов, книжных презентаций, выездов в горы к монастырям и на берега рек… И стихи, стихи, стихи… Кажется, даже волны Охридского озера и вытекающей из него хрустально прозрачной речки Дрин шептали поэтические строфы.

«Золотой венец» в этом году получил поэт из Мексики Хосе Эмилио Пачеко. По традиции, и он посадил дерево. Еще одна награда фестиваля – имени братьев Миладиновых. Она вручается лучшему македонскому поэту за общий вклад в культуру государства. Аналог нашей премии «Поэт». Председатель жюри этого года Сандо Стойчевски (сам в прошлом лауреат) пожаловался, что боялся называть имя победителя – так много было достойных. Выбор пал на Ристо Ячева. Премия «Мосты Струги», вручаемая ЮНЕСКО всего пятый год, вызывает невольную улыбку – ее дают за лучшую дебютную поэтическую книгу из всех вышедших в предыдущем году на всех языках мира и во всех странах. В этот раз впервые награждена была македонка – Николина Андрова.

Кроме официальной программы, была и богатая неофициальная. Поэты Бранко Цветковски и Ристо Кумбаровски радушно принимали группу поэтов, собранную Интернациональным союзом писателей. Они выступили во Дворце культуры города Охрид. Дмитрий Трипутин из Вологды читал трогательную лирику: «Звездной ночью мне опять не спать./ В небе все дороги хороши./ Может быть, я научусь летать?/ Просто так, случайно, для души!» И Лев Альтмарк из Израиля словно ответил ему пронзительным стихотворением «Чужая война». Татьяна Осипова из Новокузнецка прочитала философско-сюрреалистические строки «Одиссеи next»: «…и поколение next выбирает идею/ только такую – de facto какого-то там демиурга/ стоит ли ждать? И de jure – не проще ль играть одиссею/ вновь каждый день на подмостках театра абсурда?» И в ответ прозвучали эмоциональные строки Светланы Чураевой из Уфы о трагической судьбе амазонки. Затем она прочитала свои переводы поэта из Туркмении Эмом-али Мирзоева. Интересно выступили Владимир Филимонов и Ольга Козлова-Борисова. Ангелина Соломко прочитала поэтическое посвящение Струге, написанное буквально по дороге на фестиваль. Закончил выступление автор этих строк своими любимыми стихами о животных. После чтения стихов из уст интеллигентной немолодой македонки, прекрасно говорящей по-русски, прозвучали поразительные слова: «Вы напомнили мне выступление молодого Евтушенко. Он читал стих у нас в городе и приветствовал его: «Здравствуй, Охрид – чернильница славянской письменности!» Такая похвала польстила бы любому поэту! Да-да, русских в Македонии очень любят. Любят, как мало где! В знак дружбы координатор Интернационального союза писателей Александр Гриценко вручил администрации Дворца культуры памятную грамоту. Все выразили надежду, что эта дружба будет подкреплена и в дальнейшем взаимными визитами в гости. Уже учреждена совместная российско-македонская литературная награда, которая будет вручаться в Македонии.

Завершились Стружские вечера поэзии большим выступлением поэтов из разных стран на мосту через реку Дрин – мосту, который так и называется Мост поэтов. Была построена большая сцена, украшена плакатами с буквами из самых разных алфавитов. Прозвучала песня «Тоска по югу», написанная Константином Миладиновым во время учебы в Москве и ставшая гимном Стружских вечеров поэзии. Это – главное стихотворение всей македонской литературы. В честь него названо вино и кафе в Струге.

С моста над Дрином звучали стихи на самых разных языках: английском, немецком, китайском, черногорском, словацком… Поразил своей экспансией поэт из Монголии Баатарын Галсансух. Кстати, с ним случился скандал. Что за фестиваль без скандала! Либерально настроенные европейцы обвинили его – монгола! – в фашизме. За то, что он, будучи язычником и поклоняясь Солнцу, носил на груди солярный символ, напоминающий развернутую в обратную сторону свастику. Ну, и, наверное, за то, что читал стихи очень эмоционально… Однако скандал быстро замяли.

Но больше всего порадовали прозвучавшие на водами Дрина русские строки Лили Газизовой из Казани: «Стекать стрелкой на часах/ Казанского кремля./ Клавишей delite/ Мирового компьютера. / Дымчатым портсигаром. / Западающей си-бемоль,/ Утренним бесцветным мраком./ Всеми собаками мира,/ Очками Exte на родной переносице./ Безвольным сердечным клапаном —/ Чем угодно,/ Лишь бы не Лилей Газизовой».

Хоть официальными языками фестиваля давно объявлены македонский и английский, русская речь должна звучать в Струге и Охриде, должна.

Струга – Охрид – Москва

Шурупчик русско-шведской дружбы

На Литературных встречах в городе Мальмё читали стихи и играли Брамса

07.11.2013

Чем примечателен город Мальмё? Да многим. Это третий по величине и самый южный город Швеции, административный центр провинции Сконе. Он находится на одной стороне пролива Эресунн, а напротив него – столица Дании, Копенгаген. Их соединяет самый длинный в Европе мост. В этом году именно Мальмё, а не столичный Стокгольм, принимал музыкальный фестиваль «Евровидение». Основан город был в конце XII века, активную роль в его развитии сыграли торговавшие сельдью ганзейские купцы. Неслучайно Церковь Св. Петра в Мальмё – копия Мариен-кирхе в германском Любеке. В построенной датчанами в XVI веке крепости Мальмёхус в разное время размещались монетный двор и тюрьма, а сейчас – музей. В нем представлены и история чеканки денег, и история пыток, и история шведских правителей, включающая Карла XII, о котором местные экскурсоводы говорят «любимый русскими». На парадном портрете в музее он выглядит не очень – не чета нашему Петру I, не чета…

Но если смотреть с традиционно обособленной колокольни любителей литературы, то все эти несомненные достоинства отходят на второй план. По крайней мере, на два дня, когда здесь проходили Литературные встречи, организованные обществом «Скрув». Это аббревиатура – Sallskapet for Kontaktek med Ryssland, Ukraina och Vitryssland. Переводится как «Общество по контактам с Россией, Украиной и Белоруссией». А еще для шведского уха она звучит как слово, которое переводится «шуруп» или «винт».

Общество «Скрув» организовали с десяток лет назад интересующиеся русской культурой шведы, один из них – Ульф Паули. До 2011 года он был секретарем правления, а в последние два года – его председателем. Однако в какой-то момент истории «Скрува» случилась нежная и ласковая «женская революция» – активные и формообразующие роли в «Скруве» начали играть милые дамы, в разные годы перебравшиеся в Швецию из России. У каждой из них за спиной – судьба, достойная воплощения в романе, ну, в крайнем случае – в рассказе. Их интересовала не столько русская культура как нечто отдельное и обособленное, а собственное творческое выражение в ее контексте. Они, живя в Швеции, не хотели терять связи с корнями.

«Общество «Скрув» является платформой, где люди разных культур, шведы и русскоговорящие, имеют возможность встречаться и общаться без предрассудков. Основная идея общества заключается в интеграции и культурном взаимодействии», – звучит хоть и немного косноязычно, но гордо и тянет на манифест.

«Скрув» организует досуг наших бывших земляков – пикники, экскурсии, празднования Нового года и другие встречи. Сейчас при обществе действует детский центр «Колокольчик», в котором юные «дети мира» могут изучать русский язык и знакомиться с нашими традициями. Вокальная группа «Славенка» здорово исполняет русские песни – от народных до бардовских. С некоторых пор одно из центральных мест в деятельности общества русско-шведской дружбы занимает Литературный клуб.

В 2010–2011 годах председателем правления «Скрува» была поэтесса Лидия Эльфстранд. Она родилась в Сыктывкаре, чувствует в своих жилах кровь предков – донских казаков, хоть с 1994 года живет в Швеции. Однако первая публикация ее состоялась в Москве – в журнале «Русский колокол». Ее стихи романтичны и задумчивы: «И, словно разбужены сном,/ Бегут от меня мои тени,/ А солнце за мутным стеклом/ Крадется ко мне на колени». И вот уже четыре года она является координатором проекта «От сердца к сердцу» – двуязычный альманах с таким названием в этом году вышел в четвертый раз.

Четвертый выпуск альманаха называется «На волнах любви». Да, название звучит старомодно, так же выглядит и дизайн обложки, однако в этой старомодности – неподдельная искренность людей, на долгие годы оторванных от своей исторической родины. Собственно, к выходу и презентации книжки и были приурочены Литературные встречи в Мальмё.

В сборнике, кроме публикаций образцов творчества эмигрантов, есть раздел «Наши почетные гости». В нем на русском и шведском представлены стихи московских поэтов Максима Замшева и Александра Мамонтова, отрывок из повести «Сны о Ховринской больнице» Александра Гриценко и другие тексты россиян.

В первый день в основном выступали гости. С лекцией об основах ораторского искусства выступил живущий в Стокгольме Михаил Ханин. В сборнике опубликован его рассказ. Затем координатор Интернационального Союза писателей Александр Гриценко рассказал о современном состоянии литературы в России и способах, которые могут помочь начинающим писателям прославиться. А автор этих слов кратко пересказал содержание своей книги «Древний миф и современная фантастика, или Использование мифологических структур в драматургии жанрового кино», вышедшей в «Издательстве Независимой газеты», правда, время от времени отвлекался на чтение собственных стихов. Александр Мамонтов читал лирические стихи и пел под гитару романсы, посвященные присутствовавшим в зале любимым женщинам: жене Светлане и приемной дочери Елене. «Когда проблем удавка горло сжала,/ Когда незваной гостьей тишина,/ Внезапно, словно лезвие кинжала,/ Меня в бессрочный плен берет ОНА». Поэтесса из Украины Анна Соломко задела за живое собравшихся стихами о стойкости православных патриархов прошлых веков. В заключение вечера Лидия Эльфстранд очень трогательно пела под гитару бардовские песни. Словно время откатилось на несколько десятилетий назад…

Второй же день был полностью отдан членам «Скрува» и презентации альманаха. Звучали стихи и отрывки прозы, напечатанные в книге. Исполнялись песни, из которых россияне опознали «Песенку об Арбате» (хоть и непривычно распевную) и «Дорогой длинною» (хоть и на двух языках). На сцене блистали и сама Лидия Эльфстранд, и ее ближайшая помощница, очаровательная, но, к сожалению, не пишущая Оксана Холл-Вилтон.

Родившийся в Люберцах, а ныне живущий в Праге пианист Филипп Субботин в сборнике «На волнах любви» был представлен как поэт и прозаик, но в заключение презентации исполнил «Шесть сувениров из России» Брамса, пьесы Эдварда Грига и другие произведения, узнаваемые и русскими, и шведами. Он играл в четыре руки со своей супругой Яной.

Экскурсионную же программу несколько подпортил шторм «Святой Иуда». Ну, в море никого не смыло, хотя Гриценко и Мамонтову предлагали сходить прогуляться по берегу как раз в разгар стихийного бедствия…

Последствия шторма «Святой Иуда» заставили гостей и хозяев Литературных встреч отказаться от поездки в замок Гамлета: они застряли на несколько часов между Мальмё и Копенгагеном. Однако все указанные выше достопримечательности Мальмё, а также памятник великому сказочнику Гансу Христиану Андерсену в Копенгагене россияне увидели, а пользуясь вынужденной заминкой, договорились о совместном проекте Общества «Скрув» и Интернационального Союза писателей. Возможно, в следующем году русско-шведский альманах выйдет с большим размахом и без старомодностей… Так что, невзирая на злую стихию, шурупчик русско-шведской дружбы крутится, не сбавляет обороты.

Мальмё – Копенгаген – Москва

Параллельные пересеклись в Казани

Неевклидова поэзия между чучелом луня и тушкой Кушнера

12.12.2013

Понятие «неевклидова поэзия» придумано и введено казанской поэтессой Лилей Газизовой. Да не просто введено – для его «закрепления» в поэтическом обиходе было проведено три фестиваля. III Международный поэтический фестиваль имени Николая Лобачевского прошел в Казани совсем недавно. И похоже, это единственный в мире поэтический фестиваль, названный именем математика.

Есть ли в этом парадокс? С одной стороны, с Казанью связаны имена вполне достаточного количества литераторов. Это и благословивший лицеистов «старик» Гаврила Романович Державин, и певец русской охоты и помещичьего быта, перелицевавший «Красавицу и чудовище» в «Аленький цветочек» Сергей Аксаков, и Председатель Земшара Велимир Хлебников, и мудрый сказочник-драматург Евгений Шварц, и великий стиляга советской и антисоветской прозы Василий Аксенов… Да и Лев Николаевич Толстой здесь учился какое-то время в университете – кстати, весьма неуспешно: поступил на факультет восточных языков, не справился с первым же экзаменом, перешел на факультет права, но и там проучился всего два года… Есть еще классик татарского неоромантизма Габдулла Тукай, памятник которому, открытый два с половиной года назад на улице Новокузнецкой в Москве, облюбовали пьющие люди… Да, Казань не зря претендует на звание третьей литературной столицы России.

Однако, с другой стороны, в честь некоторых из этих великих литераторов уже есть фестивали, а часть – не настолько уж и ассоциируются с Казанью. А Лобачевский… Он ведь не только перевернул представления в области математики, не только превратил классическую начертательную геометрию в объемную стереометрию, он научил человечество мыслить по-иному, по-иному смотреть на предметы. А не это ли самая достойная задача для поэта?

Впрочем, вопрос, как они лично понимают термин «неевклидова поэзия», каждый из гостей фестиваля решал по-своему.

Открытие III Международного поэтического фестиваля имени Лобачевского состоялось в музее Казанского (Приволжского) федерального университета. Эти стены посещала большая часть перечисленных выше персон. Ну и, конечно, Владимир Ульянов-Ленин.

Куратор фестиваля Лиля Газизова сделала церемонию открытия предельно короткой и предложила поэтам-гостям соединять приветственные слова со стихотворными выступлениями.

Меня атмосфера одного из старейших российских университетов заставила вспомнить юность, старшие классы средней школы. На экзамене в восьмом классе я вытащил билет с вопросом «Образ Ленина в советской литературе» и положил в основу ответа не рекомендованный учебником канон, а поэмы Андрея Вознесенского «Лонжюмо» и Евгения Евтушенко «Казанский университет». А когда это «прошло», можно было и признаться, что любимый поэт Хлебников, и прочитать «Эх, молодчики-купчики, ветерок в голове…», удивляя учительницу литературы. К тому же в те годы я очень любил естественно-научные музеи; а тут и чучело луня, и фигурка будды… О чем я тут же и рассказал всем присутствующим. А чтение стихотворения про трилобита и троглодита посвятил окаменевшему зубу мамонта.

Мой настрой вполне гармонировал с философско-задумчивой интонацией казанского поэта Алексея Остудина. Юность вспоминал и редактор журнала «Зарубежные записки», поэт из Германии Даниил Чкония. Евгений Чигрин из Красногорска коротко представил свою совсем еще новую книгу стихов – см. о ней на этой же странице. Большой друг редакции «НГ-EL» поэт и критик Данила Давыдов говорил умно, витиевато – он, наверное, с максимальным старанием отнесся к идее сформулировать, что же такое неевклидова поэзия. Выступление Дмитрия Легезы было проникнуто тонкой сугубо петербургской иронией – лирика и философия в его стихах приправлены ненавязчивой улыбкой.

Нужно отметить, что III Фестиваль имени Лобачевского стал в какой-то мере «фестивалем фестивалей». Виталий Молчанов из Оренбурга прочитал стихи о чернокожем парнишке, родившемся в русской деревне, о его трагической судьбе, стихи с энергичным финалом «Неправда. Не Пушкин». А потом он рассказал о поэтическом фестивале «Красная гора», который организовал в этом году в местах, связанных с именем Емельяна Пугачева, там, где снимался фильм «Русский бунт». Виталий выразил надежду, что в следующем году фестиваль пройдет с большим размахом и будет возможность пригласить на него всех присутствующих. Прозаик, главный редактор журнала «Зинзивер» Владимир Шпаков и поэт Галина Илюхина представляли в Казани не только свои книжные новинки – «Смешанный brak» и «Птичий февраль» соответственно, – но и целый Международный литературный фестиваль «Петербургские мосты». В мае этого года мероприятие проходило в десятый раз, и организаторы решили немного сменить его формат. Галина Илюхина рассказала, что в следующем году они хотят провести фестиваль в Доме творчества в Комарове, на берегу Финского залива. «Там все осталось таким, каким было в советские времена, – с блеском в глазах говорила Галина. – Те же интерьеры, те же макароны на обед… Притом там же все пропитано историей… Эти узенькие кровати, на которых когда-то лежала тушка Кушнера…»

В этот момент кто-то заметил, что фестиваль Лобачевского и неевклидова поэзия начали обрастать собственной мифологией: чучело луня, тушка Кушнера…

А это был только первый день фестиваля.

На второй день для юных казанцев в Республиканской детской библиотеке прошел «Праздник детской литературы с Еленой Усачевой», а для тех, кто постарше – в уже Научной библиотеке Казанского университета лекция Данила Давыдова «Официальный» и «неофициальный» авангард: 1920–1960-е годы». Кроме того, состоялся круглый стол «Роль литературных журналов в современном литературном процессе».

В третий день фестиваля гости обосновались в доме-музее Василия Аксенова. Снова были стихи, снова были выступления… По программе на соло каждого было отведено по двадцать минут, но все остальные в это время продолжали неформальное общение. Ведь дом, где в далеком 32-м году родился автор «Затоваренной бочкотары», «Острова Крым» и «Ожога», сейчас не просто музей, а целый культурный центр с кафе «Джазовый перекресток» и баром, в который приходят не только любители литературы, но и самые обыкновенные жители Казани…

Лиля Газизова вспомнила, что на закрытии I Международного поэтического фестиваля имени Н.И. Лобачевского Евгений Чигрин, который был и тогда, пожелал организаторам, чтобы их детище «из фестивальчика превратилось в фестиваль». Похоже, это произошло.

А что касается неевклидовой поэзии… Как мне кажется, поэзия – всегда неевклидова. Потому что хорошие стихи – это всегда «стереометрия», всегда прорыв не только в третье, но и в четвертое, пятое, шестое измерения…

Казань – Москва

Начало Хлебникова, конец Цветаевой

В Казани и Елабуге прошел III Международный поэтический фестиваль «Ладомир»

24.04.2014

Известная по русским народным сказкам формула «Людей посмотреть и себя показать» является не только идеальным девизом хорошего путешествия, но и оптимальным принципом продуманного регионального литературного фестиваля. А таких в России становится все больше и больше. Организованные всего несколько лет назад впервые, такие фестивали становятся традиционными – проводятся каждый год.

Таким вот ярким центром современной русской литературы не так давно стала многонациональная Казань. Осенью здесь проходил II Международный поэтический фестиваль им. Николая Лобачевского, а совсем недавно завершился уже III Международный поэтический фестиваль «Ладомир» (Хлебниковский), а к осени готовится очередной «Аксенов-фест», а есть еще и фестиваль им. Гавриила Державина…

Литературная история Татарстана разнообразна, а современная творческая жизнь активна; и в этом убедились гости Хлебниковского фестиваля из Москвы, Санкт-Петербурга, Набережных Челнов и др. Принцип «Людей посмотреть и себя показать» был выдержан твердо. Гости знакомились с местными достопримечательностями, литературной жизнью региона, творчеством его жителей, а местные любители поэзии всех возрастов имели возможность послушать новые стихи поэтов-гостей. Иными словами, экскурсии чередовались с поэтическими выступлениями.

Фестивальная программа охватила два города и обрисовала философский круг чередующихся жизни и смерти. В Казани прошла юность поэта-будетлянина Велимира Хлебникова. Сюда 13-летний Виктор приехал вместе с семьей, здесь он учился, сначала в гимназии, потом в университете, здесь испытал первую любовь, здесь впервые бал арестован за излишнюю политическую активность, здесь написал первую пьесу «Елена Гордячкина», послал ее Максиму Горькому и был чрезвычайно рад, получив от него ответ с замечаниями и пометками. А в Елабуге провела свои последние дни Марина Цветаева. Сюда в середине августа 1941 года она приехала в эвакуацию с сыном Муром, выбрала этот город, чтобы быть поближе к друзьям Асеевым, которых вместе с Союзом писателей эвакуировали в соседний Чистополь, здесь безуспешно искала работу, почувствовала себя окончательно больной и затравленной, здесь в последний день августа того же года покончила жизнь самоубийством, повесившись на балке дома Бродельщиковых, куда была определена на постой… Все это в подробностях узнали гости фестиваля – услышали прямо на местах вышеизложенных событий.

Началось все с пешей экскурсии по Казани, ее провела энтузиастка изучения хлебниковского наследия в Казани Александра Биряльцева. Она мужественно боролась за спасение одного из домов, где жил Хлебников (всего их было три), но, увы, оказалась бессильна – теперь на его месте автостоянка Архитектурно-строительной академии, над которой горделиво высится лозунг «Хорошее образование сегодня – достойная жизнь завтра». Сохранился всего один дом Хлебникова, и то только потому, что в нем потом жил татарский советский композитор Салих Сайдашев.

Гости фестиваля прошлись по улице, по которой юный Виктор Хлебников шел по утрам в гимназию. Посмотрели на богатый дом, в котором жил друг семьи Хлебниковых, доктор «по кожным и венерическим заболеваниям» Иван Дамперов. Здесь не только часто бывал молодой Виктор, но и был влюблен в дочь медика, Варю. Ее историки литературы называют первой любовью поэта. Увидели Казанский (с некоторых пор Приволжский) университет, где будущий поэт учился сначала на математическом, а потом на естественном отделениях. Отсюда в ноябре 1903 года Хлебников с друзьями-студентами отправился в сторону театра, громко распевая песни. Поступок был расценен властями как демонстрация. И когда прискакали казаки, Хлебников, вместо того, чтобы попытаться уйти, сказал: «Должен же кто-то отвечать». Он был арестован и месяц провел в тюрьме – сейчас там онкологическая больница. Видимо, поэту нужно было почувствовать на себе неволю. Здесь же, в Казанском университете, но где-то в шкафах и хранилищах лежит коллекция птичьих чучел и тушек, собранная Хлебниковым во время экспедиции по Волге. Поэты со смотровой площадки Казанского кремля всматривались в современную Казань, стараясь узнать в ней Казань хлебниковскую…

К сожалению, во время прогулки пошел дождь, и потерял голос приверженец голосовой поэзии Евгений В. Харитонов. На большом поэтическом вечере в Союзе писателей Татарстана он только и смог прочитать короткое: «Изгиб гладкой женской ноги —/ Поворот в Бесконечность,/ Где черные дыры./ Не все космонавты/ Вернулись домой». Вечер вели куратор этого фестиваля (как и фестиваля им. Лобачевского), поэт Лилия Газизова и поэт из Санкт-Петербурга Арсен Мирзаев. Из прочитанного последним запомнилось: «И чей-то голос —/ там – внутри —/ читает мантры/ и с русско-даргинским/ польско-французско-немецким/ ужасным акцентом/ кто-то поет и поет:/ «так славься в веках «Изабелла».

Гости чередовались с хозяевами площадки. Казань представляли словесный эквилибрист Алексей Остудин и мастер палиндромов Вадим Гершанов, веселая Вера Хамидуллина, задумчивый Наиль Ишмухамедов, остроумный поэт и философ Натан Солодухо. Утонченный авангардист в словах и музыке Лоренс Блинов рассказал о кружке, который сгруппировался вокруг имени Хлебникова в «период застоя», а брутальный Нури Бурнаш прочитал: «Был дальновиден старый Пан:/ всегда в конце концерта/ он быстро погружал стакан/ в поток аплодисментов./ Он жил легко и пил легко,/ но утром раз за разом/ в отместку флейта у него/ звучала медным тазом». Для многих открытием стали две юные московские поэтессы Анастасия Строкина и Ася Белякова.

На вечере голосовой поэзии, который вел московский поэт и литературовед Данила Давыдов, пришла выступить Анна Русс (Казань).

На следующий день было два места поэтического притяжения: Центральная городская библиотека и Дом-музей Василия Аксенова. В первом месте сначала был круглый стол «Казань Велимира Хлебникова» с присутствием всех участников фестиваля, а потом перед учащимися седьмых и восьмых классов выступили Вера Хамидуллина, Анастасия Строкина, Ася Белякова и автор этих строк, впервые почувствовавший себя детским поэтом. В аксеновском доме царил авангардизм: Давыдов прочитал лекцию «Российский авангард: 1930–1950-е годы», а Харитонов презентовал свой сетевой альманах литературного и художественного авангарда «Другое полушарие». Здесь к фестивалю присоединилась припозднившаяся с приездом московская поэтесса Наталья Полякова.

В тот же вечер отправились из Казани в Елабугу.

Утро началось с Праздника поэзии в Елабужском институте. Здесь Данила Давыдов испытал любовь студентов к литературе довольно сложным для восприятия на слух и довольно длинным текстом: «Краденные некогда вещи, оказавшиеся совершенно ненужными/ цветные и черно-белые фотографии людей, с которыми вроде бы нечто/ некогда связывало/ детские книги, оставшиеся еще от родителей/ папина одежда и мамина одежда/ бюст генералиссимуса Суворова, пылящийся на подоконнике/ строчки, а чаще осколки строчек советских поэтов, зачем-то/ всплывающие в памяти…» Но студенты испытание прошли, тем более что остальные выступающие их явно щадили. Особенно безголосый Харитонов – он исполнил «Поэму Конца» эгофутуриста Василиска Гнедова: вышел на край сцены, постоял в тишине, сделал рукой широкий жест и откланялся, не произнеся ни слова.

Елабуга показалась гостям одним нескончаемым и волшебным музеем. Единой чередой проходили: Чертово городище – поселение древних булгар второй половины первого тысячелетия нашей эры, башня которого была восстановлена за личный счет городского головы, купца Ивана Шишкина, отца знаменитого художника Шишкина; дом-музей, где прошло детство художника, с экспозицией его графических работ, которые хоть менее известны, чем его живописные полотна, но с художественной точки зрения ценнее; музей кавалерист-девицы Натальи Дуровой с ее игрушечным пистолетиком и первым седлом; музей уездной медицины имени Бехтерева; просто Музей истории города Елабуга с удивительным «спец-трактиром», сотрудники которого берегут уникальный рецепт хреновухи… И совсем уж необычный музей под названием «Портомойня». Оказывается, в начале XIX века «портами» называли не только штаны, но и всю одежду, отсюда же и слово «портупея». А эта портомойня – единственная, которая была расположена не на реке. По деревянным трубам, проложенным по инициативе все того же Шишкина-отца, из реки в специально оборудованное помещение подавалась вода, и жители Елабуги могли за небольшую плату стирать одежду, не покидая города.

В Елабуге гостей догнал еще один московский поэт, Максим Гликин. По городу литераторов водил человек, беззаветно и активно любящий свой город, – Андрей Иванов. Он сам участвовал в разборке портомойни, сам подготовил и выпустил не переиздававшиеся с XIX века готические романы Наталии Дуровой, был директором музея, директором школы… По его инициативе гости фестиваля посетили Елабужский детский дом, прочитали там стихи и подарили детям свои книги.

Последний день фестиваля, день прощания с Елабугой, совпавший со светлым праздником Пасхи, стал еще и днем поминовения Марины Цветаевой. Гости посетили дом, где всего-то пару недель провела она, и ее предполагаемую могилу.

Закончилась программа III Международного поэтического фестиваля «Ладомир» в Елабужской библиотеке Серебряного века. Здесь были не только чтения стихов, но и мастер-класс для молодых поэтов города.

И в Казани, и в Елабуге фотохудожник Андрей Тарасов представил проект «Интершум» – галерею портретов поэтов. На фото – многие участники фестиваля… Без сомнения, после таких насыщенных поэзией четырех дней в Казани и Елабуге эта экспозиция заметно пополнится.

Казань – Елабуга – Москва

Поэты должны путешествовать

Второй международный фестиваль содружества национальных литератур «Красная гора» прошел в Оренбурге

05.06.2014

Особенно в наши дни. Когда, с одной стороны, поэзии нет на телевидении, почти нет на радио, а книги выходят скромными тиражами, и дистрибуция их полностью отсутствует, а с другой – интерес к ней растет, причем интересуется молодежь, интересуются не только в Москве и Санкт-Петербурге, интересуются люди в провинции. Сегодня самое время поэту закинуть за спину котомку с рукописями и пуститься пешком по Руси Великой…

Но нет. Нет, конечно, это трудно осуществимо. И идти тяжело, и дел много у поэта и дома. Но путешествовать все же надо. Для этого существуют литературные фестивали. Существуют в Питере, в Коктебеле, в Казани… С прошлого года такой фестиваль проводится и в Оренбурге. На прошлой неделе там прошел Второй международный фестиваль содружества национальных литератур «Красная гора». Организовал его местный поэт, председатель Оренбургского отделения Союза российских писателей, директор Оренбургского областного Дома литераторов Виталий Молчанов. Цель мероприятия была сформулирована таким образом: «Укрепление творческих и дружественных связей поэтов, прозаиков, переводчиков, драматургов вне зависимости от места их проживания, национальности и вероисповедания, открытие новых дарований, содействие общению начинающих авторов с признанными мастерами слова, установление контактов между творческими коллективами и отдельными авторами, привлечение талантливых национальных писателей-самородков в литературную жизнь Оренбургской области». Название выбрано не случайно: Оренбургская область – котел, в котором соединяются самые разные национальные культуры. Здесь живут и татары, и башкиры, и чуваши, и немцы… И казаки, и казахи… Кстати, много украинцев. Забегая вперед, скажу, что на главном творческом вечере фестиваля кроме собственно поэтов, оренбургских и приезжих, выступали два фольклорных музыкальных коллектива: чувашский и украинский. Пели народные песни на родном языке.

Одной из тем, обсуждавшихся на фестивале, стала тема перевода. Раньше переводы с языков народов России на русский и наоборот поддерживались на государственном уровне. Сейчас этого нет. Однако интерес есть у самих литераторов. Есть стремление обмениваться культурными традициями, осуществлять их синтез. Так, поэт Владимир Петров читал стихи на русском и чувашском языках.

Собственно, Оренбург был только базой фестиваля. Там, в конференц-зале Областной универсальной научной библиотеки им. Н.К. Крупской, состоялось открытие. Там, в Оренбургском государственном драматическом театре им. М. Горького, проходил главный гала-концерт. В остальные же дни поэтов возили по всей области.

Во второй день фестиваля автобус доставил гостей фестиваля на родину поэта-антифашиста, Героя Советского Союза Мусы Джалиля, село Мустафино Шарлыкского района. Жители районного центра, села Шарлык, на удивление бережно относятся к памяти земляков-героев. На центральной площади, с которой селяне когда-то уходили на Великую Отечественную войну, сейчас находится аллея героев с бюстом генерал-полковника Александра Родимцева. Возглавляемые им войска в 42-м форсировали Волгу и переломили ход Сталинградской битвы.

Музей Мусы Джалиля в самом селе Мустафино обустроен в соответствии с последним словом техники. В специальной комнатке видеоинсталляция на три стены, пол и потолок. Очень впечатляет. Образно и ярко предстает судьба человека, который поначалу не блистал поэтической силой, но в последнюю ночь перед казнью, глядя смерти в лицо, превратился в настоящего большого поэта – написал свои знаменитые «Моабитские тетради».

А на третий день гости фестиваля совершили еще один выезд. На этот раз – в Саракташский район. Проезжая село Черный Отрог, родину Виктора Черномырдина, поэты посмотрели стройку музейного комплекса, посвященного его памяти. А собственно в Саракташе поэты читали стихи селянам. Необычно звучали в оренбургской глубинке стихи Евгения Чигрина, посвященные подмосковному селу Ангелово, из сборника «Неспящая бухта», за который недавно получил Горьковскую премию: «Скажешь «Ангелово» – ангел/ Возникает по привычке,/ Как внимательно он смотрит,/ прямо в душу или нет?/ Вечер пишет темным светом/ Буквы, музыку, кавычки…/ Над церквушкой старой-старой/ Вечер вписывает свет». А организатор фестиваля Виталий Молчанов прочитал детское стихотворение из недавно вышедшей книги «Про лешего и не только»: «Если тебе захотелось летать,/ А вместо крыльев – обычные руки,/ Ты не горюй, нужно шарик достать —/ Красный, прекрасный, огромный, упругий».

Стихи читали Лилия Газизова из Казани, Максим Замшев из Москвы, Галина Илюхина из Санкт-Петербурга, Диана Кан из Новокуйбышевска, Айдар Хусаинов из Уфы… А петербургский прозаик Владимир Шпаков прочитал отрывок из своей повести. Оренбург представляли прекрасный прозаик Петр Краснов, поэты Сергей Хомутов, Вячеслав Моисеев и др. Последний, кстати, не только замечательный поэт, но еще и издатель. Веселые пародии читал Сергей Салдаев.

Завершился Второй международный фестиваль содружества национальных литератур на той самой Красной горе, которая дала ему название. Там режиссер Александр Прошкин снимал фильм «Русский бунт» по мотивам произведений Пушкина «Капитанская дочка» и «История Пугачева». Сделанные под старину постройки остались после съемок, и теперь там культурно-исторический комплекс. Гости фестиваля смогли погрузиться в атмосферу пушкинских произведений.

Кстати, Пушкин, несмотря на всевозможные трудности, совершил длительное путешествие по южным губерниям Российской империи. Был и в Оренбурге, и в других населенных пунктах области. В общем, как я уже говорил, поэты должны путешествовать.

Оренбург – Бугуруслан – Москва

Союз природы и поэзии

На озере Онего прошел Второй международный литературный фестиваль «Петроглиф»

31.07.2014

Фестиваль «Петроглиф» в Карелии проводился нынче всего лишь второй раз. Однако можно сказать уверенно, что у него уже есть своя, что называется, фишка, свой набор ярких отличий от аналогичных мероприятий, регулярно проходящих в других регионах, свое, как любили писать раньше, собственное лицо.

Впервые он проходил год назад в поселке Мейери Сортавальского района и назывался «Фестиваль молодых писателей, пишущих о Севере». Однако уже тогда мероприятие посетили такие узнаваемые в своей среде писатели, как Елена Усачева (Москва), ответственный секретарь журнала Бориса Стругацкого «Полдень. XXI век» Николай Романецкий (Санкт-Петербург), Дмитрий Скирюк (Усолье Пермского края), Дмитрий Казаков (Нижний Новгород). А в этом году уже на этапе организации кроме них объявили о своем желании приехать еще несколько москвичей. В общем, если эти авторы и молоды душой (а некоторые и телом), то уж точно не новички в литературе. И о Севере пишут далеко не все. Кроме того, в этом году Карелию посетили члены оргкомитета фестиваля «Летучий фрегат» из Севастополя Алексей и Елена Заворотные – какой уж тут Север. Тут впору дружить сторонами света: север – юг. Кстати, Алексей и Елена привезли сигнальный экземпляр уникальной благотворительной книги «Все будет хорошо» – в поддержку севастопольской девушки, которой требуется дорогостоящееся лечение. Писатели из разных городов дали для нее свои произведения, отказавшись от гонораров. Конечно, прибыли сам сборник не принес и финансовый вклад его авторов был мизерным, зато их участие в проекте привлекло внимание серьезных меценатов, и сейчас больная девушка получает необходимое лечение. А говорят, литература не приносит конкретной пользы!

В общем, в этом году «Петроглиф» назывался просто «Международный литературный фестиваль». С 24 по 27 июля литераторы жили на берегу озера Онего, для них были устроены экскурсии на остров Кижи, а с 28 по 30 июля им устроили поездку на Белое море. Кстати, в Кижи возили на чем-то среднем между большой моторной лодкой и маленьким катером, крыша которого была сделана из верхней части кузова старых «Жигулей». Ничего – съездили и вернулись целые две группы.

На берегу озера Онего в Медвежьегорском районе возле поселка Великая Губа есть совсем уж небольшая, почти заброшенная деревенька Кондобережская… Я специально перечисляю эти топонимы, чтобы лишний раз насладиться ими – словно песней. Так вот, в этой деревне купил дом довольно необычный человек – Мариуш Вильк. Польский писатель, работавший когда-то пресс-секретарем Леха Валенсы, полюбил Заонежские просторы, женился на девушке Наташе из Петрозаводска и вот теперь живет в старинном двухэтажном доме рядом со старинной деревянной часовней. Теперь он не только сам пишет книги о Заонежье, но и проводит мастер-классы по этому направлению для российских и зарубежных литераторов. Он и принимал гостей: кто-то жил прямо у него, кто-то в бане, кто-то в палаточном лагере поблизости, кто-то в единственном на всю округу сдаваемом внаем коттедже в Великой Губе.

Особенности формата «Петроглифа» продиктованы удивительной природой Заонежского края. Поэтические чтения и литературные студии проходили прямо на свежем воздухе, на деревянных лавках, а между мероприятиями все желающие плюхались с мостков в чистейшую воду озера. Кстати, в деревне нет водопровода – воду берут прямо из озера.

Поэты из Петрозаводска представили альманах «Снегири», в который вошли произведения 37 поэтов из Карелии, Мурманска, Архангельска, Северодвинска, Североморска, Оленегорска, Санкт-Петербурга, Ленинградской области и Финляндии. Как написано в аннотации: «Самому молодому поэту – Егору Сергееву – 21 год. Самому старшему автору альманаха – 94 года. Это финская поэтесса Айла Мерилуото». Ранее его презентации проходили в Хельсинки, Стокгольме, Таллине, Санкт-Петербурге и Петрозаводске. И вот теперь – на берегу озера.

Вот стихи одной из поэтесс, представленных в альманахе, – Веры Линьковой: «…Этот фаянсовый желтой лучистости кот/ Входит в фаянсовый желтой лучистости сад./ И, как ни странно, средь блага парящих цветов,/ Где ожерелья фонтанов в отдушину неба летят,/ Видит всего лишь отбитую лапу у льва,/ В мраморной глыбе страдающе замкнутый взгляд,/ И как в разорванность встряла живая трава,/ И как изысканно стебли на мраморе спят…» Или вот еще: «Ворожея Мария Икаса,/ Если будущее всего лишь – БЫЛО,/ Есть ли смысл в поисках красок,/ Чтобы дивное,/ Вечное,/ Сильное/ Через смерть свою заговорило?» А еще она привезла замечательную книжку детских стихов «Замечательная я!», написанную по мотивам рисунков ее внучки Кристины, которая тоже была на фестивале.

Вообще обширная детская программа – еще одна специфическая особенность «Петроглифа». Едва ли не треть гостей фестиваля – дети. Они тоже купались, с ними играли, с ними рисовали, ну и, конечно, им читали стихи. По поляне летали детские мячи, на поляне звучали детские стихи. Мячи были разноцветны, а стихи веселы. Вместе с Верой Линьковой детской программой руководила московская детская писательница Елена Усачева.

Писатель Дмитрий Скирюк, кочующий между Усольем, Пермью и Москвой, в последнее время увлекся… Нет, это слово в данном случае не подходит… Стал вполне профессионально заниматься разысканием и изучением старинных настольных игр. Что мы знаем по этому поводу? Шашки, шахматы, карты, лото… Ну, кто-то знает го. Дмитрий Скирюк собрал и восстановил десятки игр: китайские, японские, египетские, вавилонские, майя, есть и скандинавские… В его коллекции имеются игры, придуманные древними народами, которые давно исчезли с лица земли. Время от времени он собирает желающих приобщиться к древним культурным ценностям в библиотеке Нескучного сада. А на фестивале «Петроглиф» он выступил с докладом «Игры и люди в пространстве фантастической литературы». Ну и, конечно, на время фестиваля вся коллекция писателя-коллекционера была в распоряжении гостей – фишки с иероглифами по расчерченным полям двигали и взрослые, и дети.

Порадовал своими песнями оригинальный автор-исполнитель из Медвежьегорска Александр Исидоров.

Николай Романецкий принес из Санкт-Петербурга довольно радостную весть. Журнал «Полдень. XXI век», основанный некогда Борисом Стругацким и Александром Житинским, а после ухода от нас обоих отцов-основателей будет возрождаться. При поддержке Светланы Васильевой Николай Романецкий прочитал доклад, посвященный истории одного из самых культовых журналов фантастики. Однако историей дело не ограничилось – завершился доклад на оптимистической ноте. Журнал будет жить, однако в новом формате – print on demand. В Сети уже висит электронная версия его нового номера, а бумажная версия будет печататься и допечатываться по мере того, как будут поступать заказы.

«Идея нашего фестиваля не нова, – скромно признался главный организатор фестиваля, писатель Владимир Софиенко в интервью для местной прессы. – Мне приходилось бывать на некоторых литературных фестивалях российского уровня, в основном это были сборы писателей-фантастов, так как я и сам работаю в этом жанре». Однако он тут же определил и еще одно заметное отличительное свойство: «Наш фестиваль каждый раз проходит в новом месте на территории Карелии. На нынешний мы приглашаем в Карелию известных мастеров слова разных жанров, не ограничиваясь фантастикой. На мой взгляд, проведение такого фестиваля – лучший способ заставить российских писателей высказаться о нашем крае, о его культуре, наследии, традициях, проблемах, о наших достопримечательностях».

Хорошо, когда писатели в регионах России любят свой край и заботятся о том, чтобы он был отражен в литературе. Хорошо, когда у писателей из всех городов есть возможность познакомиться с природой и культурой регионов… Кстати, Владимир Софиенко обещал, что в следующем году «Петроглиф» пройдет на бывшем финском острове, где был написан эпос «Калевала». Тоже интересно.

Петрозаводск – Москва

Фестиваль не виноват

В Коктебеле прошел 12-й Международный научно-творческий симпозиум «Волошинский сентябрь»

25.09.2014

И все-таки ужасно непривычно видеть Коктебель немноголюдным. Да, сентябрь. Да, было три откровенно пасмурных дня. И ветер. И волны. Но вода все равно была довольно теплой. И все-таки людей очень мало. Даже на культовом нудистском пляже. И на набережной поубавилось всяких сувенирных палаток. И понятно же, что в отличие от московских киосков их закрыли не чьим-то распоряжением – они закрылись сами. Потому что мало людей. И это грустно.

И еще грустно, что вокруг Международного научно-творческого симпозиума «Волошинский сентябрь», проходившего с 15 по 21 сентября в Коктебеле уже в двенадцатый раз, было так много споров и откровенных ссор. Кто-то не приехал принципиально, в знак протеста. И даже пригрозил санкциями (простите за это слово, ставшее трендом сезона) тем, кто приедет. Споры до брызганья слюной были в кулуарах фестиваля. Ругались давние друзья и влюбленные пары. Но к счастью, на официальные мероприятия эти споры не выносились. Надо отметить такт кураторов.

Волошинский фестиваль всегда был символом русско-украинской дружбы. Или, если хотите, российско-украинской. И на ней, на этой дружбе, всегда основывался. И вот ведь люди приезжали в Коктебель, когда он был советским, приезжали, когда он был украинским, несмотря на беспредел на таможне (в прошлом году, рассказывают, у одной молодой поэтессы, отмеченной наградой Волошинского конкурса, таможенник сломал банковскую карту из-за того, что у нее не было денег ему на взятку), многие добрались и теперь – несмотря на транспортные сложности и дороговизну билетов. Да, раньше в Крым добираться было проще и дешевле.

И симпозиум «Волошинский сентябрь», организованный в этом году под эгидой Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям и при поддержке Клуба кураторов литературных фестивалей России, был тоже менее многолюдным, чем в прошлые годы. Против прошлогодних четырех сотен в этом было около полутора. Конечно, очень мало было поэтов и писателей из Украины. Причин называлось три, причем какая оказывалась решающей, понять подчас было невозможно. Да, кто-то не приехал в знак протеста (как и россияне), кто-то побоялся, что у него могут быть потом неприятности, кто-то испугался дорожных трудностей (опять же, как многие россияне). Жаль, жаль, их очень не хватало.

И все-таки самой точной мне показалась фраза, прозвучавшая в очередном споре между петербургским прозаиком Сашей Либуркиным и московским филологом Асей Аксеновой. Ася сказала, что поддерживает либеральный взгляд на события, но – «фестиваль не виноват». Да, Волошинский фестиваль ни в чем не виноват. Как раз Максимилиан Волошин в том самом доме, где проходил фестиваль, в 1918 году прятал красных, когда приходили белые, и прятал белых, когда приходили красные…

Ну да хватит о грустном. На Волошинском симпозиуме было много самых замечательных моментов. И поверьте, их было гораздо больше, чем огорчающих. Фестиваль начался еще до своего официального открытия концертом творческого дуэта «Коровин и Фагот» в рамках фестиваля музыкального Koktebel Jazz Party на Волошинской сцене при изрядном стечении народа. Александр Александров (Фагот) и Андрей Коровин сделали экскурс по русской поэзии от Державина до Коровина, шокировав слушателей отрывками из частного письма Владислава Ходасевича. Приятно встретить на темной набережной вечернего Коктебеля одиноко прогуливающегося главу Агентства по печати и массовым коммуникациям Михаила Сеславинского. Он на открытии сказал очень точные слова об особенной роли Коктебеля в истории русской литературы… Об этом же говорили организаторы симпозиума Андрей Коровин и Наталия Мирошниченко. Прекрасны были слова, сказанные Юрием Кублановским и Владимиром Алейниковым. Последний на фестивале представил свой роман «Нрав и права». Интересно было выступление Союза российских писателей, дирижируемое Светланой Василенко. Яркой нотой прозвучала слаженная команда поэтов из Ставрополя, из литобъединения «Кавказская ссылка». Тонкий московский поэт Вадим Жуков их так и прозвал – «поэтами ставропольской ноты».

Интересную новинку привел из Санкт-Петербурга прозаик Даниэль Орлов. Прозо-слэм – на чтение прозаического текста дается не больше двух с половиной минут. Оценивается, как и в поэтическом слэме, и артистизм прочтения, и качество произведения. Хотя, возможно, я пристрастен, поскольку занял на нем первое место. Но весь состав финалистов был прекрасен. Щедрый на образы Евгений Сулес, мастер подмечать точные приметы жизни Саша Либуркин, ироничный Владимир Шпаков, философствующий бытописатель Вячеслав Харченко, задумчивая Виктория Лебедева и невероятно выразительная в каждом слове Ольга Аникина. В турнире поэтов на этот раз победил московский драматург Александр Крастошевский. Но на этом он не успокоился и заодно победил в заплыве поэтов на приз журнала «Октябрь», который по причине шторма впервые проходил в бассейне. В женском зачете победила красноярский культуртрегер Татьяна Шнар, отечески передавшая право публикации в журнале своему земляку Ивану Клиновому.

Вообще порадовали многие лауреаты Волошинской премии и Волошинского конкурса. Лауреатом Волошинской премии «За вклад в культуру» стал Яков Шрайберг за большой вклад в становление Дома-музея М.А. Волошина и развитие библиотечного дела. Премию «За лучшую поэтическую книгу 2013 года» взяли уральцы. Большую завоевал Юрий Казарин, а студенческую – Владимир Кочнев. Отдельно хочется поздравить Анастасию Строкину, чьи сказки печатались в «НГ-EL», она была отмечена за рукопись неопубликованной поэтической книги, приятно за Нику Батхен, награжденную за стихи о Крыме. В прозе вышли в лидеры Михаил Шелехов и Наталья Мелехина, в драматургии – Виктория Орлова и Семен Киров, в журналистике (номинация учреждена впервые!) – Алина Соколова.

Укрепить пошатнувшуюся дружбу русских и украинцев был призван поэтический мост «Россия – Украина». Его открыла чтением стихов и по-русски, и по-украински киевлянка Анжела Богаченко. Вслед за ней были Андрей Недавний из Ставрополя, Ирина Легонькова из Харькова, Нири Бурнаш из Казани и др. Москву представлял автор этих строк. Валерий Лобанов прочитал стихи, неожиданно пришедшие прямо во время фестиваля: «Сколько выпало лиха!/… Но с небесных высот/ Опускается тихо/ Птица «Боинг-700».// Я с волнением внемлю не «кому», а «чему»,/ На горячую землю ступая в Крыму». А завершил поэтическое путешествие петербуржец Евгений Мякишев.

Ну и, конечно, признанием в любви к Коктебелю и Крыму стал вечер закрытия фестиваля. Всех насмешила Галина Илюхина из Санкт-Петербурга стихами о болезнях, подстерегающих поэтов в Коктебеле: «… А рядом, у соседних столиков,/ Кляня волошинский оргком,/ Участники с глазами кроликов/ Глотают смекту с коньяком.// Все стрептоцидом запорошено,/ Все дышит общею бедой —/ И памперсы с лицом Волошина,/ И маски с пышной бородой».

Герман Власов романтизировал коктебельский быт в стихотворении, посвященном Вячеславу Харченко: «Где моря синего на сером/ все то же влажное пятно/ там ты идешь в рубашке белой/ и крымское несешь вино/… я сделан из того же теста/ того же моря и вина/ я бел как блокова невеста/ стою как лотова жена/ и жду когда калитка лязгнет/ когда я дрогну телом всем/ и мучимый похмельной язвой/ из рук твоих лекарство съем».

Ну а далее началось камлание и шаманство. Александр Александров (Фагот), пришедший без фагота, сыграл на экзотической латиноамериканской глиняной свистульке. Поэт Вадим Месяц ответил ему игрой на варгане. А Амарсана Улзытуев просто камлал густым ревом: «Слон, вселенноподобный, купается в мутной от ила реке,/ Словно самое первое слово в начале времен,/ Весь коричнево-бурый, местами похожий на землю в безвидной воде./ Весел в воде колыхается, хоботом плещет, играется».

На следующий день погода исправилась. Перед самым отъездом некоторые поэты даже успели искупаться в море. Как упомянутый выше слон.

Вот так бы и всегда было – чтобы поэты и писатели умели влиять на события в мире. Не было бы страшных событий, которые заставляли меня иногда грустить в Коктебеле. Ведь поэты и писатели в большинстве своем хотят дружить, читать стихи и прозу, свои и друг друга. И ездить на фестивали, не зная границ.

Коктебель – Москва

О, пушкиноты млеющего полдня!

Хлебниковский фестиваль в Казани и Елабуге

23.04.2015

Казань. Город, где удивительной красоты Петропавловский собор находится на улице Мусы Джалиля. Город, в университете которого учился Лев Толстой, а также Владимир Ульянов-Ленин, назвавший графа «зеркалом русской революции». Кстати, оба свои факультеты так и не окончили. Город, где сформировались адепт неэвклидовой поэзии Велимир Хлебников и основатель будетлянской геометрии Николай Лобачевский… Этот город на прошлой неделе принимал поэтов из разных городов: Москвы, Санкт-Петербурга, Баку, Набережных Челнов…

IV Международный поэтический фестиваль «Ладомир» начался в Казани, а потом перебрался в Елабугу.

Велимир Хлебников родился в селе Малые Дербенты, что в Калмыкии. Его отец Владимир Хлебников, видный ученый-орнитолог, основатель первого в России государственного заповедника в дельте Волги, часто менял место жительства. Да и сам председатель земшара много путешествовал. Так вышло, что дольше всего Велимир Хлебников жил в Казани. Здесь он учился в университете, по примеру отца собирал коллекцию птичьих тушек; здесь был арестован за участие в студенческих волнениях и провел несколько дней в пересыльной тюрьме. Вслед за Максимом Горьким, который тоже родился не в Казани, Хлебников мог бы назвать этот город родиной своего духовного становления. Но не назвал. Он любил другие выражения.

Елабуга – небольшой купеческий город. Но он поражает количеством знаменитых людей, вышедших из него и его окрестностей. Этот город связан с именами врача Бехтерева и кавалерист-девицы Натальи Дуровой. Здесь в семье почетного гражданина города родился художник Шишкин. Кстати, самих медведей он не рисовал. Он был непревзойденным пейзажистом, поэтому написал только сосновый лес. А медведей пририсовал другой художник – Константин Савицкий. А вот отец его реставрировал башню древних булгар на Чертовом городище, памятнике истории первого тысячелетия до нашей эры. Но для любителей поэзии этот город – скорбный. Сюда в эвакуацию была отправлена Марина Цветаева. Именно отправлена, потому что она хотела поехать вместе со своими друзьями-литераторами в Чистополь, но ей, неблагонадежной, в этом отказали. В Елабуге она провела всего 10 страшных дней – неприкаянная, предельно одинокая, не понимаемая даже родным сыном. Оставшись впервые за длительное время наедине с собой – она с собой покончила. Но Церковь, осуждающая самоубийства, признала этот факт убийством. Она была доведена до смерти режимом…

Возможно, многое из написанного выше я уже писал ровно год назад. Когда вернулся с III Международного Хлебниковского фестиваля. Кажется, что бы можно было придумать нового? Те же два города, те же два великих для любителей поэзии имени. А вот нет! Все в этом году было по-другому, все иначе. Экскурсовод Леонид Абрамов отказался от привычных ходов: не повел поэтов в кремль и Национальный музей, а показал им по-настоящему поэтическую Казань – будучи в этом городе в четвертый раз, я увидел и услышал много нового. Традиционный поэтический вечер в Союзе писателей Республики Татарстан оказался на удивление разнообразным и ярким.

В этом году организатор фестиваля, поэт и культуртрегер Лилия Газизова подобрала очень интересный состав гостей. Москву представляли: поэт и стиховед Юрий Орлицкий, поэты Дмитрий Тонконогов, Елена Ге-нерозова, Ольга Сульчинская, Геннадий Калашников, Наталья Елизарова и автор этих слов. Невероятно силен был «питерский десант»: кроме завсегдатаев литературных фестивалей, организаторов «Петербургских мостов» поэтессы Галины Илюхиной и прозаика Владимира Шпакова на личном автомобиле приехали Евгений Мякишев, Сева Гуревич, Анастасия Романова и Андрей Полонский. Последний, кстати, как в Москве выигрывал слэм, так и в Казани выиграл первый «Велимир-слэм», организованный еще одним москвичом – Константином Струковым. Из Набережных Челнов – искрометная детская поэтесса Вера Хамидуллина и поющая поэтесса Ольга Кузмичева-Дробышева. Последняя исполнила две песни на стихи Гавриила Державина, кстати, тоже выходца из казанских земель; исполнение удивило тем, насколько силен эгрегор (магическая сущность) КСП, даже столь давние стихи он способен превратить в каноническую авторскую песню. Из далекого уже сейчас Баку приехала поэтесса Алина Талыбова, главный редактор журнала «Литературный Азербайджан». Принимающую сторону, то есть Казань, представляли: голосовой авангардный поэт Лоренс Блинов, экспрессивный Алексей Остудин, брутальный Нури Бурнаш, филолог и лирик Натан Солодухо и др. Не удержусь от того, чтобы не привести текст казанского мастера палиндромов Вадима Гершанова: «В оке – выдох света./ Казани мир./ Примера/ Казани —/ Нет тени на закате./ Мир, прими на закате всходы веков». Проверьте сами – читается с конца так же, как и с начала. Вадим с гордостью сказал, что не позволяет себе даже таких послаблений, как чередование «е» с «ё» или «и» и «й».

В тот же вечер был представлен альманах «Пушкиноты», в котором эпиграф из Хлебникова предваряет стихи участников фестиваля.

Ну, и Елабуга. По ней поэтов «выгуливал» директор Музея Серебряного века Андрей Иванов. Возможно, я ошибся, называя его должность, – складывалось такое впечатление, что он директор всего музейного и всего культурного в Елабуге. Настолько он знал свою Елабугу и настолько его знали в городе. «Музейный» микроавтобус, на котором мы ездили по городу, узнавали на улицах. Все, что я писал выше про Елабугу, узнал от него. И это лишь малая часть.

На поэтический «утренник» в Елабужском институте Казанского университета в субботу, день, когда нет занятий, набился целый зал студентов. Слушали, аплодировали, смеялись там, где было смешно…

При городском музее есть не только трактир, в котором мы обедали и ужинали, но и живой уголок – для привлечения детей. В живом уголке – шиншилла. Ольга Сульчинская придумала замечательную рифму: «Меня шиншилла насмешила». И я в тот же день ее украл. Написанные во время елабужских экскурсий стихи посвящаю ей – Ольге Сульчинской: «Грусть-печаль, сказал сурок,/ Он устал и весь продрог./ Грусть-печаль, сказал байбак,/ Весь мир – бардак, и все не так./ Грусть-печаль, сказал туш-кан,/ Что любовь? Любовь – обман!/ Им бы водку пить по норам, но они сказали хором:/ «Насмеши меня, шиншилла!»/ И шиншилла – насмешила!» В общем, порадовала. Такое же радостное настроение осталось у поэтов после Хлебниковского фестиваля. Уже четвертого.

Казань – Елабуга – Москва

Книгоноши в краю янтаря

Литературный «Паровозъ» добрался до Калининградской области

28.05.2015

В Калининграде гостям-писателям рассказали, что в давние времена в этих местах была такая профессия – книгоноша. Книгоноши тайно переходили границы между Пруссией и Литвой, между Литвой и Россией и проносили книги. Книги были наравне с контрабандой… Сейчас для книг границы открыты, вот только мало сегодня доставить печатное издание в какой-то из городов России или сопредельных стран, где все еще читают по-русски, нужно что-то сделать, чтобы привлечь к ним внимание читателей.

Увы, но сейчас литературные связи между центром и регионами даже внутри России весьма слабы. О том, что происходит в Москве и Санкт-Петербурге, плохо знает провинция. А уж о том, что интересного творится в регионах, в столицах большинство вообще слыхом не слыхивало. Для преодоления этой ситуации Союз российских писателей и создал альманах «Паровозъ». Он так и построен – как железнодорожный состав. Каждый его раздел – вагон. А каждая авторская подборка – место, хотя на самом деле – страница. «Начальником пассажирского поезда» была главный редактор альманах, исполнительный секретарь Союза российских писателей (СРП) Светлана Василенко.

Однако просто напечатать произведения мало – нужно донести их до читателей. Поэтому было решено при альманахе организовать одноименный литературный фестиваль, который проходил бы каждый год в разных городах и знакомил местных жителей с современной литературой… Или теперь уже альманах – при фестивале? Не в этом суть. А в том, что, узнав о таком желании, тут же отозвался председатель Калининградской областной писательской организации поэт Борис Бартфельд. Он пригласил «Паровозъ» в Калининград. И действительно, если начинать путешествие, то с самой западной точки России.

Литературный «Паровозъ» отправился в понедельник прошедшей недели от Белорусского вокзала в Москве. К москвичам Марии Ватутиной, Анне Гедымин, Геннадию Калашникову, Андрею Коровину и автору этих строк присоединились Дмитрий Григорьев, Виталий Дмитриев, Галина Илюхина, Евгений Каминский, Татьяна Семенова и Владимир Шпаков из Санкт-Петербурга, поэт Борис Скотневский из Тольятти и критик, литературовед Евгений Потупов из Брянска, писательница Надежда Васильева из Петрозаводска. Специальным гостем фестиваля стал актер, народный артист РФ Лев Прыгунов, который оказался еще и поэтом, и художником… Правда, не обошлось без курьеза: питерский поэт Александр Фролов по ошибке приехал с заграничным паспортом своей супруги и следовать на поезде через территорию Литвы не мог. Но и тут все обошлось благополучно: общегражданский паспорт он взял все-таки свой, смог отправиться в Калининград самолетом вместе со Светланой Василенко и главным художником «Паровоза», «мастером депо» Павлом Маркиным по прозвищу Еж и встречал литературный состав на месте прибытия.

Однако фестиваль начался раньше, чем состав прибыл в Калининград, – по пути следования его были предусмотрены короткие встречи с писателями из регионов. Так, в Смоленске к поезду подошел поэт Владимир Макаренков. В процессе краткого общения он подарил путешественникам диски «Я родом из шестидесятых…»; на диске записана радиопостановка его поэмы, песни на его стихи в исполнении различных певцов и стихи в авторском исполнении. Кроме того, он передал по две книги смоленской писательницы Раисы Ипатовой, недавно ушедшей из этого мира: озорные детские стихи и сборник взрослой прозы и поэзии.

Ночью была остановка в Минске. В столице Беларуси путешественников встретила поэтесса Светлана Шпартова и сотрудники местного телевидения. Мы читали стихи на перроне и раздавали минчанам значки с символикой фестиваля…

Но самый горячий прием ждал путешественников-книгонош в Калининграде. Именно книгонош – ведь мы везли целый чемодан с новым выпуском альманаха «Паровозъ» и еще каждый свои книги. Впечатлили не только присутствие и приветственная речь заместителя министра культуры Калининградской области (КО) Елены Кошемчук, но и переливы гармони. Вячеслав Хомич не только замечательно исполняет все песенные стандарты для гармони, но и сам пишет песни на собственные стихи.

К фестивалю присоединились переводчик и поэт Кшиштоф Шатравски из Варшавы, прозаики Михаил Кураев и Герман Садулаев из Санкт-Петербурга, переводчик Сергей Морейно из Риги, а также прозаик Александр Фелюта из Берлина.

Вечером этого же дня началась программа фестиваля – в Калининградской областной научной библиотеке состоялась дискуссия «55 лет Калининградской писательской организации. Литературная провинция и столица». Сопредседатель СРП прозаик Олег Глушкин рассказал о литературной жизни в Калининграде, потом были прения… Впечатление произвело здание библиотеки, построенное немцами в начале XX века в стиле конструктивизма. Рядом возвышается памятник Шиллеру, который в Кенигсберге не бывал.

Интересное началось на следующий день. Были встречи с учащимися калининградских школ. Учителя были в восторге: гости на собственном примере показали ребятам, что писатели могут быть живыми и веселыми, а чтение – это не скучно, а очень даже интересно. За это путешественники-книгоноши получили букеты цветов.

Цветы пригодились вскоре. После выступлений группе авторов удалось улучить момент и сходить к могиле философа Иммануила Канта, и цветы были возложены к его мемориалу… А в это время рыбаки прямо с набережной тягали из реки Преголи судаков размером с локоть.

Вечером был большой поэтический концерт в Театре кукол. Он располагается в бывшей Кирхе памяти королевы Луизы, которая была передана Российской православной церкви и теперь сдается ею в аренду учреждению культуры. Вначале артисты театра в черных, дающих невидимость на сцене костюмах белыми руками изобразили и «Паровозъ», выехавший из Москвы, проехавший Смоленск и Минск и прибывший в Калининград, и Год литературы… После выступления министра культуры КО Светланы Кондратьевой начались поэтические чтения. Завершилось мероприятие авторским вечером Льва Прыгунова, который не только читал стихи, но и рассказывал о своей дружбе с Иосифом Бродским и Владимиром Уфляндом. Он прекрасно прочитал строки последнего: «Уже давным-давно замечено,/ как некрасив в скафандре Водолаз./ Но, несомненно, есть на свете Женщина,/ что и такому б отдалась».

Среда и четверг были отданы путешествиям по городам Калининградской области, бывшей Восточной Пруссии. Путешественникам-книгоношам пришлось разделиться на группы, потому что посетить нужно было Балтийск, Гвардейск, Багратионовск, Полесск, Советск, Светлогорск, Зеленоградск, Янтарный…

Конечно, эти имена носят города лишь с конца 40-х годов. Так, Советск – это древний Тильзит, где в 1807 году был заключен мирный договор между Александром I и Наполеоном, впоследствии, как известно, нарушенный; где сохранился старинный мост Королевы Луизы через Неман, соединяющий Калининградскую область с Литвой. Вот что написал об этом городе, влюбленный в свой край и его историю Борис Бартфельд: «Старый город все еще несущий/ Сквозь времена и пространства/ На опущенных плечах своих заплеванных улиц/ Тень славы и богатства/ Великих монархов и их царственных спутниц, / Лишенных потомками права/ Городского гражданства». Этот город меньше других пострадал во время Второй мировой, здесь больше всего сохранилось старых прусских зданий. Прекрасен Полесск с его сложной системой каналов и Аграрным университетом, под который было отдано старинное, еще прусское здание городской администрации, где нас невероятно тепло встречали. Название «Янтарный» говорит само за себя: здесь еще с прусских времен добывался янтарь в промышленных масштабах. Сейчас многие карьеры заполнились хрустальной водой…

И конечно, прусские дороги. Брусчатка. Многим из них более полутора веков. Но ездить по ним лучше, чем по иным асфальтированным в центральной полосе России. Пруссы умели обращаться с влагой, отводить ее, куда надо, откуда не надо: все дороги обсажены плотными рядами деревьев – в основном лип и дубов, они вытягивают воду, и дороги не раскисают на протяжении веков.

Последний день фестиваля был посвящен классику литовской поэзии Кристионасу Донелайтису. Здесь к путешественникам-книгоношам присоединились литовские поэты, калининградец Геннадий Юшко и студенты, изучающие литовский язык в местном университете. Мы посетили место, где он родился, кирху в местечке Чистые Пруды (что мне было особенно приятно), где он проповедовал, и библиотеку его имени в Черняховске… У памятного камня Донелайтису русские и литовские поэты поочередно читали стихи и аплодировали друг другу…

Это только первое путешествие литературного «Паровоза». Книгонош ждут другие города.

Калининград – Москва

Ничего плохого не случится

«Летучий фрегат» принес в Севастополь детей, стихи и немного фантастики

18.06.2015

На прошлой неделе в Крыму, возле Севастополя, на мысе Фиолент, прошел фестиваль фантастики под романтическим названием «Летучий фрегат». Впрочем, фантастическим его назвать можно только условно. Он охватывал гораздо более широкие слои культуры. От фехтования до книжного дела, от поэзии до вопросов продления человеческой жизни.

В последние годы активно развивается новый тип конвента – летний, южный, не побоюсь этого слова, курортный. На них семинарская работа совмещается с кратким отдыхом. Споры о литературе возле бассейна, поэтические чтения под трели цикад… Романтика. А чего еще ждать от фестиваля с таким поэтическим названием – «Летучий фрегат»?

А началось все с детей. И фестиваль получился невероятно семейным. Приехавший с женой, дочерью и родственниками писатель Владимир Васильев, глядя на резвящуюся ребятню, спросил с подкавыкой: «Кто знает, когда дети начинают ходить?» – «Ну, лет с полутора», – был ответ. «А вот и нет, – ответил радостный отец, – не раньше семи лет. До того они сначала лежат, а потом – бегают».

«Фестиваль с самого начала затевался для севастопольских детей, – рассказал главный организатор форума Дмитрий Барзун. – Я объявил конкурс по библиотекам и школам… Дети стали присылать работы, и я понял, что надо печатать всех». Так получился сборник «Как построить звездолет? Херсонесские сказки», в который вошли рассказы юных писателей. Так получился фестиваль «Летучий фрегат», на котором они получили авторские экземпляры, грамоты и призы. Главной награды – планшета – была удостоена шестилетняя Катя Борискина. Ее сказку «Тайна Херсонеса» хочется воспроизвести полностью:

«Никто не знает, что в Херсонесе живут ангел и крылатый конь. Днем они невидимы и ходят рядом с нами. А ночью, когда светит луна, их можно увидеть. Они охраняют наши сны и наш город.

Поэтому ничего плохого не случится».

К фестивалю был приурочен конкурс детских рассказов и рисунков, посвященных 70-летию Великой Победы. Они составили сборник «Связь времен: Мы наследники победителей». Прошел круглый стол по проблемам детской фантастики с участием издателей, читателей и писателей.

Детский смех был оттенен выступлением киевского писателя Андрея Дмитрука, начавшего публиковаться в начале 60-х, издававшегося в знаменитой серии «Библиотека советской фантастики». Как говорится, и стар и мал… Он прочитал доклад «Бессмертные миры. Фантастика и прогнозы» – о проблемах продления человеческой жизни. Сейчас писатель работает над документальным фильмом, посвященным этому. «Существуют различные проекты искусственного долголетия, – рассказал Дмитрук. – От рекомендаций заниматься исключительно творческим трудом – по статистике творцы живут дольше! – до революционных идей управления собственными генами, замены в организме старой крови – молодой и т. д.… В свое время академик Виктор Глушков разрабатывал вариант кибернетического бессмертия личности – перезаписи психики человека с мозга на компьютерный носитель». Да-да, академик Глушков занимался кибернетическими исследованиями в Киеве в 60–70-е годы. А вы говорите – киберпанк…

О том, что творчество не только продлевает жизнь, но и помогает выжить, продемонстрировали поэтические вечера, проходившие в беседке каждый вечер. Яркой звездочкой фестиваля стала 25-летняя севастопольская поэтесса Алина Стародубцева, уже обратившая на себя внимание этой весной на московском Филатов-фесте и известная под псевдонимом Ли Гевара. Судьба ее трагична и одновременно внушает оптимизм. В грозу упавшее дерево повредило девушке позвоночник. Ей требовалась дорогостоящая операция. Писатели решили выпустить благотворительный сборник ей в помощь и поддержку. Получилось сразу два, их напечатали под одной обложкой как «перевертыш». С одной стороны, «Право хотеть», с другой – «Все будет хорошо». Свои самые оптимистические, новые или публиковавшиеся только в периодике рассказы дали писатели из разных стран и городов: Юлий Буркин (Томск), Юрий Бурносов (Москва), Андрей Валентинов (Харьков), Сергей Волков (Москва), Ярослав Веров (Донецк), Леонид Кудрявцев (Москва), Генри Лайон Олди (Харьков), Николай Романецкий (Санкт-Петербург), Сергей Слюсаренко (Киев), Дмитрий Скирюк (Усолье, Пермская область), Далия Трускиновская (Рига) и др. Конечно, от продажи книги не удалось получить серьезных средств. Акция была символической, писатели хотели поддержать коллегу морально. Но не зря сказано, что писательство сродни магии, писатели, словно волшебством своих произведений, привлекли удачу. На книгу обратили внимание, и средства на лечение нашлись. Прошло несколько операций, мужественная девушка надеется на лучшее, ее глаза светятся невероятным оптимизмом и решимостью, словно ей силы придает имя революционера, взятое как псевдоним.

Сидя в коляске, Алина словно возвышалась над слушателями, решительно читая максималистские стихи о страшных событиях в Украине: «Война сегодня – добрый повод/ для тех, кто мелочен и слаб,/ пустить по будням мощный залп/ и вспомнить: «Я так зверски молод!/ Во мне есть силы и азарт/ бросаться камнем или словом/ в подорванный кордон столовой,/ дабы хлебнуть халявный чай/ и сделать фото невзначай,/ что разлетится по просторам/ с комментами – вот жжет фотограф! – / или на кухне, под «Молдову»,/ твердить: «Я был там! Я солдат!»/ На пепелище потасовок/ солдаты нынче нарасхват…»

Была и лирика. Ника Батхен, перебравшаяся из Москвы в Феодосию, порадовала нечитанными еще очень крымскими новинками: «Скользкой, глинистой, рваной предгорной тропой/ Ты выходишь туда, где платок голубой/ Распростерся над маленьким краем земли,/ Где любой скороход – на мели./ Торопливая вязь – не церковная речь./ Отдаешь только то, что не можешь беречь,/ Остаешься как перстень судьбы одинок,/ Лишь девчонка с кувшином у ног».

Московский поэт и прозаик Николай Калиниченко тоже прочитал новинку – парафраз Гумилева: «Сегодня, я вижу, особенно дерзок твой рот,/ Ты куришь сигары и пьешь обжигающий брют,/ Послушай, далеко-далеко в пустыне идет/ Слепой, одинокий верблюд./ Ему от природы даны два высоких горба,/ И крепкие ноги, чтоб мерить пустые пески,/ А здесь воскресенье, за окнами дождь и Арбат,/ И хмурое небо оттенка сердечной тоски».

А Владимир Васильев тряхнул стариной. Ведь он известен не только тем, что написал в соавторстве с Лукьяненко «Дневной дозор» и этим подтолкнул того к написанию последующих продолжений, но еще и исполнением песни «Бухгалтер Иванов» на стихи Вадима Степанцова. Он спел, с трудом вспоминая аккорды: «Луны ущербный лик встаёт из-за холмов./ В лесу продрогший фавн играет на сопелке./ Упившийся в соплю бухгалтер Иванов/ Бредёт сквозь лес к своей летающей тарелке./ Он не бухгалтер – нет. Он чужезвёздный гость,/ Застрявший навсегда среди российских весей./ Он космолёт разбил, и здесь ему пришлось/ Всерьёз овладевать нужнейшей из профессий».

Не только литературным бывает творчество. Юрий Иванов провел мастер-класс «Как сделать книгу своими руками». В XIX веке книги продавались без переплетов, каждый заказывал себе сам в зависимости от вкуса и достатка. Теперь, когда многие скачивают произведения из Сети, печатная книга становится штучным товаром, и навыки переплетчика снова становятся полезными.

Для гостей фестиваля были организованы катания на лошадях (особенно в этом отличилась писательница из Минска Ольга Громыко) и экскурсии в музей-заповедник Херсонес Таврический, а также по историческим местам первой обороны Севастополя. Были и городские мероприятия: в книжном магазине «Атриум» прошли встречи с писателями Владиславом Русановым и Юрием Кузнецовым, презентация возрожденного журнала «Если».

Но главным было творческое общение. И хочется верить, что оно продлит жизнь и добавит здоровья общавшимся.

И бесчисленные южные звезды смотрели на писателей и поэтов, и Вселенная молчала, и где-то рядом ходили ангел и крылатый конь. И хотелось верить, что ничего плохого не случится и все будет хорошо.

Севастополь – Москва

Снова Комарово

Прошел XII международный литературный фестиваль «Петербургские мосты»

09.07.2015

На прошлой неделе прошел XII международный литературный фестиваль «Петербургские мосты». Точнее, своим «хвостиком» он захватил и эту неделю. В понедельник лаборатория [MOVING POETRY] устраивала перформанс под лозунгом «Привлекаем читателя к танцу, привлекаем зрителя к поэзии», а во вторник состоялось официальное закрытие фестиваля на поэтическом теплоходе… Но это был именно что «хвостик». Основная часть гостей разъехалась кто в конце воскресенья, кто рано утром в понедельник.

Особым предметом гордости организаторов было то, что удалось снова собраться в поселке Комарово, в Доме творчества писателей с глубокими историческими традициями. Дада, снова Комарово. Здесь в свое время бывали Виталий Бианки и Федор Абрамов, Вадим Шефнер и братья Стругацкие, Александр Городницкий и Виктор Голявкин, Андрей Битов и Александр Кушнер. На комаровском кладбище похоронены Анна Ахматова, Иван Ефремов, Александр Житинский…

Причем для комаровцев нынешний год особенный. Раньше считали годом основания Дома творчества 1956-й. Однако новые архивные изыскания показали другое. «В прошлом году нас с Юлией Медведевой заинтересовала история Комарова, – рассказывает организатор фестиваля Галина Илюхина. – И Юля выяснила, что еще в 40-м году, вскоре после Финской кампании ленинградский горисполком подписал указ о передаче писателям для отдыха дачи в Комарове, принадлежавшей ранее музыканту Томарсу. Точная дата неизвестна, но скорее всего это было осенью, потому что заезд планировали на следующее лето, лето 41-го года… Понятно, что этот заезд не состоялся. Первый заезд произошел 7 июля 1945 года. То есть ровно в эти самые дни, но 70 лет назад. В Комарово приехали на отдых 15 писателей, среди которых был Анатолий Мариенгоф. А 1956-й – это год постройки первого, сохранившегося кирпичного здания Дома творчества». Подробно об этом могли узнать гости фестиваля, посетив выставку «Комаровские автографы», проходившую в дни фестиваля в столовой Дома творчества. В числе ее экспонатов: фотографии и автографы из собраний Музея Анны Ахматовой в Фонтанном доме, Бийского краеведческого музея им. В.В. Бианки, библиотеки Дома творчества писателей «Комарово», библиотеки № 2 им. Федора Абрамова, личных архивов Абрамовой-Крутиковой, Бориса Друяна, Александра Кушнера, Ольги Медведко, Натальи Рахмановой, Дмитрия Шефнера и др. «90 % автографов выставляются впервые, – утверждает Юлия Медведева. – Так или иначе, они связаны с Комаровом, сделаны в Доме творчества или для Дома творчества писателей». Открывал выставку петербургский прозаик Валерий Попов.

А еще более подробно все желающие смогут узнать об этом из публикации в журнале «Аврора» и из книги, которую еще только готовит Юлия Медведева.

Кстати, так получилось, что с Юлии Медведевой для многих участников фестиваля он и начался. Она руководила специальным поэтическим трамваем, который прокатился по мостам и площадям Санкт-Петербурга утром в пятницу. Формально это необычное мероприятие было посвящено подведению итогов конкурса им. Николая Гумилева «Заблудившийся трамвай». Однако из всех его финалистов пришел только Андрей Пермяков, да еще уже в конце поездки на ходу запрыгнула Ольга Аникина. Зато песни на стихи современных петербургских поэтов прекрасно пел Александр Джигит. Вот, к примеру, на стихи Евгения Мякишева: «В Петербурге рожденному свойственна свежесть сорочки,/ Из матерой материи тертой трухи неживой./ На болотистой почве торчит, уцепившись за кочки,/ Очарованный город, склонивший главу над Невой».

Лилия Газизова прочитала свою «визитную карточку»: «Стать стрелкой на часах/ Казанского кремля/ Клавишей Delete/ Мирового компьютера/ Подаренным тобой портсигаром/ Западающей клавишей си бемоль/ Утренним бесцветным мраком/ Всеми собаками мира/ Очками Exte на родной переносице/ Безвольным сердечным клапаном —/ Чем угодно/ Лишь бы не Лилией Газизовой».

Ну а автор этих строк привез послание петербургским трамваям от трамваев Москвы. В общем, было весело.

Но и в магазине «Буквоед», где Виктор Ганч планировал вручать награды финалистам, собрались далеко не все. Ника Батхен не смогла приехать из Феодосии, Дмитрий Плахов уже успел уехать в Комарово, а куда делся Дмитрий Артис, никто не знал вообще, его так ждали… В результате за половину финалистов, а точнее, за всех финалисток, пришлось читать стихи героической Ольге Аникиной. При этом она была возблагодарена – заняла второе место. И прочла свое: «Отечество мое, не за царя,/ не за давно утраченную веру —/ меня зовет в свои легионеры/ несчастная империя моя./ Я, стиснув зубы, чту ее закон./ Я – пуганый подранок девяностых,/ я здесь живу, я здесь держусь за воздух/ и за язык, звучащий высоко./ Все так же негодую и люблю,/ и слова злого выкрикнуть не смею,/ и вслух – горжусь,/ и про себя – жалею/ несчастную империю мою». Третье место занял Дмитрий Артис, а первое – Вера Кузмина. А вечером уже были в Комарове.

А потом были два чрезвычайно насыщенных дня… Таких насыщенных, что всего и не упомнить. Была поездка в Сестрорецк, где поэты и барды выступали на летней эстраде возле библиотеки им. Михаила Зощенко, а поэт Дмитрий Легеза провел для зрителей конкурс, предлагая продолжить строчки: «И Ленин тоже был поэтом, когда шалаш построил летом». Был традиционный конкурс юмористической и абсурдной поэзии и малой прозы им. Даниила Хармса «Четвероногая ворона», который на этот раз выиграл Игорь Голубенцев. О поэтической истории Комарова-Келломяки рассказали гости из Финляндии Юкка Маллинен и Пяйве Ненонен.

В основном поэты были поделены по территориальному принципу. Прошли выступления: «Казанские сироты» (Лилия Газизова, Искандер Абдуллин, Вадим Гершанов), «Московские окна» (Герман Власов, Юлия Белохвостова, Максим Гликн, Сара Зельцер, Григорий Петухов), «Эстонские ласточки» (Людмила Казарян, Лариса Йонас, Елена Сабинина), «Сибириада» (Светлана Михеева и Артем Морс из Иркутска и Иван Клиновой из Красноярска)…

Гордой неразлучной четверкой держались поэты из ставропольской литературной студии «Кавказская ссылка»: Игорь Касько, Андрей Недавний, Амиран Адамия и Александр Фоменко, у которого накануне вышла книга стихов. «Кто у нас сегодня хедлайнер?» – спросил организатор всех поэтических побед «Кавказской ссылки» Игорь Касько. «Давай буду я, – предложил Фоменко. – У нас же кто издал последним книжку, тот и хедлайнер. Так ведь?» Да, так – в прошлом году им был Андрей Недавний, выпустивший книгу стихов «Арфистка эолова».

Но поскольку в этом сезоне хедлайнер «Кавказской ссылки» Александр Фоменко, то и цитату возьмем из его стихотворения: «Еще остался на ресницах/ Туман уже забытых снов,/ Еще расплывчаты все лица,/ Едва покинувшие кров,/ Еще живет в сердцах мечта/ О теплом и чудесном дне,/ Еще не заняты места,/ А мир уже противен мне».

Конечно, экзальтированный ставропольский поэт имеет право на столь максималистский взгляд. Но я с ним решительно не согласен. Мир комаровских поэтических посиделок был прекрасен. И лужайки, и беседки, и Финский залив, в котором купались поэты после выступлений.

Санкт-Петербург – Москва

Попрятались кошки, собаки не выли

Открытие литературно-фестивального сезона

01.10.2015

Межрегиональное совещание молодых писателей и поэтов «Мы выросли в России» проходит в третий раз. Поэт Виталий Молчанов собирает гости из отдаленных городов в Оренбурге, и они вместе с местными литераторами почти полдня едут на автобусе в Бугуруслан – через бескрайние степи, равные которым трудно найти в другом регионе.

В Бугуруслане присоединяются участники из Самары, Уфы, с Урала. Тут и начинается творческая работа. Особенность мастер-классов этого совещания – сравнительно большое количество мастеров из разных городов России, представители самых разных литературных школ и направлений. Да и довольно разных возрастов. В результате каждый семинарист получает широкий срез мнений. В этом году на семинаре прозы учеников оказалось ненамного меньше, чем мастеров. Семинаром руководили: представитель еще советской реалистической школы, оренбуржец Петр Краснов и серьезный новый реалист из Москвы Роман Сенчин, председатель Союза российских писателей, москвичка Светлана Василенко и уральский казак из казахстанского города Уральска Александр Ялфимов, Арсен Титов из Екатеринбурга и Анатолий Кирилин из Барнаула. После трехдневных обсуждений и споров лучшим на этом семинаре был признан молодой писатель Александр Курошин из Самары.

Молодых поэтов было не в пример больше. В этом нет ничего удивительного. Поэзия – дело молодое. Поэтому параллельно работала два поэтических семинара. Одним руководили екатеринбуржец Александр Кердан, москвичка Валентина Ерофеева, главный редактор оренбургского журнала «Гостиный двор» Наталья Кожевникова и Нина Ягодинцева из Челябинска. Они из своих учеников выбрали поэтессу из Оренбурга Наталью Борисову. Вот ее строки: «Каждый охотник желает знать,/ Где затаилась дичь./ Всякая женщина хочет стать —/ Лучшею из добыч…»

Во втором поэтическом семинаре руководителями были Диана Кан из Новокуйбышевска, Дмитрий Мурзин из Кемерова, Светлана Гафурова из Уфы, москвич Александр Чистяков и автор этих строк – Андрей Щербак-Жуков. Этот семинар выдвинул москвичку Алену Синицу. Не оставили равнодушными ее стихи: «Мой папа прошел Афган/ Дурной головой под бинты./ Он видел насквозь туман,/ Он словом срывал болты,/ Он был не такой, / Как ты».

Но все-таки главной победительницей была признана Наталья Борисова. Она уже не первый раз участвует в совещании, в прошлом году у мастеров был сложный выбор между нею и Михаилом Корюковым из Каменска-Уральского. Но тогда консилиум выбрал молодого человека. Однако, по утверждению руководителя семинара Александра Кердана, девушка за год заметно повысила свое поэтическое мастерство. Теперь ей, как и прозаику Александру Курошину в Оренбурге, выпустят авторские книги. Наша газета тоже познакомит читателей с творчеством молодых талантливых авторов.

Александр Чистяков вручил дипломы от проекта «Часовые памяти». Он отметил в первую очередь Дмитрия Филиппенко из Ленинска-Кузнецкого. У него тексты еще очень неровные и неравнозначные. Однако стихотворение «Облепиха» тронуло всех: «На улице Тихой троих застрелили,/ Попрятались кошки, собаки не выли,/ Все мирные жители спали в квартирах,/ Когда убивали семью ювелира./ Убийцы сбежали, никто не услышал,/ А в доме покойников плакали мыши./ В соседнем дворе расцвела облепиха./ На улице Тихой по-прежнему тихо».

Рабочие дни сменились праздником. Время совещания было так подобрано, чтобы объявление победителей пришлось на Аксаковский праздник. Он проходил в имении, где жили родители писателя, где ключница Пелагея рассказала ему сказку, которая послужила материалом для написания знаменитого «Аленького цветочка». Здесь же писались его менее известные, но не менее интересные книги о рыбалке и ружейной охоте.

Вот и нам теперь есть что вам рассказать.

Оренбург – Бугуруслан – Москва

Звездная карта Крыма

Литературная осень в краю Александра Грина и Максимилиана Волошина

29.10.2015

Мы уже писали о резком оживлении литературной жизни по всем городам и весям. И Крым не исключение. Впрочем, тут так было всегда. И в прошлом году, и в позапрошлом, и еще раньше. Курортный сезон закончился, можно и о вечном подумать. Вот, к примеру, крымский открытый фестиваль «Созвездие Аю-Даг» в поселке городского типа Партенит в этом году проходил в девятый раз. Из всех конвентов (так по традиции во всем мире называются сборища приверженцев фантастики), проводившихся и приводящихся на постсоветском пространстве, этот – самый южный. За это его сразу полюбили и москвичи, у которых есть собственный «Роскон», и питерцы, у которых к старейшему «Интерспресскону» недавно прибавилась еще и «Фантастическая ассамблея», и писатели-фантасты из других городов. Ощущение удивительное: в Москве температура около нуля, противный дождик, а в Партените – ласковое осеннее солнце и, несмотря на постепенно опускающуюся температуру воздуха, еще неостывшее море. Фантасты – народ решительный, многие купались…

Дух Крыма, его историко-культурные традиции с самого начала влияли на фестиваль. В память об Александре Грине он всегда имел романтический настрой. Многие мероприятия и раньше выходили за рамки сугубо фантастической литературы. Так, мастер-классы по историческому фехтованию и показательные выступления в этой области бывали всегда. В этом году писатель Григорий Панченко и глава издательства «Шико», перебравшегося из «прифронтового» Луганска в Севастополь, Юрий Иванов провели практический тренинг под названием «Пером и шпагой, плащом и кинжалом». Они очертили место поединков на холодном оружии в произведениях современных авторов и классиков. А многое показали на практике.

Тот же Панченко имел большой успех и с докладом «Назад, в воду: Кетополис, Заврополис, Выдрополис – далее везде. «Водные миры» с точки зрения палеонтологии, эволюционистики, фантастики и оружиеведения». Он рассказал много интересного о водных животных и о том, во что они могли бы превратиться в других исторических и геологических условиях. Собравшихся потряс факт о том, что зубы акул по своей структуре скорее напоминают чешую (к примеру, сменяются не периодически, а постоянно, как, скажем, волосы). А еще понравилось само видовое название ушастый тюлень.

Еще дальше от фантастики в область поэзии увел гостей фестиваля Интернациональный Союз писателей (ИСП), организовавший первый «созвездно-аюдацкий» слэм. Первый блин не оказался комом. Серьезной драки, как это порой бывает в Москве, конечно, не было, но откровенный конфликт случился. Непьющего уже несколько лет писателя Дмитрия Казакова назвали пьяным хамлом за то, что он не сумел оценить качества рифм Татьяны Мороз… Забегая вперед, скажу, что позднее Мороз была названа «Премьер-министром поэзии» и получила право выпустить книгу стихов в ИСП, а Казаков получил главную голосовательную награду фестиваля «Созвездие Большой Медведицы».

Отдав дань фантастике, группа московских писателей перекочевала из Партенита в Ялту, где в день закрытия фестиваля «Созвездие Аю-Даг» открылся VI форум литературных организаций Крыма. Москвичи по мере возможности вникли в круг вопросов, волнующих крымских литераторов, таких как издание литературного календаря, проведение в Крыму цикла вечеров памяти хорошо известного и в Москве поэта Льва Болдова, установление в Севастополе мемориальной доски Владимиру Высоцкому, проведение на полуострове фестиваля этнопоэзии и др. Любопытна показалась статистика форума: в нем приняли участие 39 представителей 14 населенных пунктов Крыма, в том числе 11 литобъединений, 4 литературных клуба, 5 литстудий, 6 литературных гостиных, 8 литературных фестивалей и 6 творческих союзов. В общем, традиции Александра Грина и Максимилиана Волошина не остались бесхозными.

На следующий день москвичи уже сами выступали перед крымчанами. Так, к примеру, писательница Ирина Эйр, профессионально занимающаяся астропсихологией, составила и продемонстрировала звездную карту Крыма.

Потом гости форума были приглашены в Музей-дачу писателя Юлиана Семенова. Увлеченный хранитель музея Андрей рассказал о трудной судьбе любимого народом писателя. Оказывается, он был единственным из авторов телесериала «Семнадцать мгновений весны», который был обойден Государственной премией. Ему с огромным трудом удалось получить разрешение на покупку этого старого татарского домика в качестве дачи, с еще большим трудом удалось построить второй этаж – как нежилой, под библиотеку… Тайной окутана и история с переходом в другие руки Международной ассоциации детективной и политической литературы и редакции газеты «Совершенно секретно». Загадочна и сама смерть писателя… Архивы Семенова на крымской земле хранятся бережно, да что там архивы – сохраняется сам мятущийся дух писателя, кумиром которой был Эрнест Хемингуэй.

Прощаясь с московскими писателями, председатель оргкомитета проходящего в Ялте международного открытого ежегодного музыкально-литературного фестиваля «Ялос» Джемали Чочуа приглашал приехать к ним в марте. Фестиваль бывает приурочен ко Дню поэзии по версии ЮНЕСКО. Обещают провести конкурс, предоставить площадку для слэма и даже пригласить телевидение.

Такой была литературная осень в Крыму. Поглядим, какой будет весна.

Партенит – Ялта – Москва

Флаг в руки

В крымской Алуште прошел Первый всероссийский литературный фестиваль фестивалей «ЛиФФт»

16.06.2016

В Крыму опять прошел литературный фестиваль. Вы будете смеяться. Или скажете: «Не опять, а снова». На этот раз в Алуште. Называется «ЛиФФт». Сокращение от «Литературный фестиваль фестивалей».

С учетом того, что на этой неделе в Евпатории откроется фестиваль фантастики «Летучий фрегат», а на следующей – в Феодосии «Фанданго» (репортаж о них ниже), – можно говорить о некоем тренде года: литераторы собираются в Крыму. Причин и поводов тому несколько. Во-первых, весной и летом в Крыму действительно хорошо. Во-вторых, администрации крымских городов сами проявляют активность – приглашают писателей. Так было и в этом случае. В первом номере журнала «ЛиФФт» был брошен клич – где бы провести фестиваль. И Крым откликнулся первым. Организатор фестиваля и главный редактор одноименного журнала, поэт и философ Маргарита Аль уверена, что второй «ЛиФФт» пройдет в Москве. «Мечты сбываются редко, – сказала она. – Моя мечта сбылась полностью, как была задумана. Всероссийский фестиваль фестивалей есть! Он обязательно должен состояться и в 2017-м на родине лауреата фестиваля Константина Кедрова-Челищева в Москве».

Да, поэт Константин Кедров-Челищев стал духовным компасом фестиваля, его изыскания в области русского футуризма дали основной вектор общему направлению. Ведь это был не просто фестиваль – это был фестиваль фестивалей. По задумке организаторов, на нем собрались участники и победители многих региональных фестивалей, представители различных национальностей Российской Федерации, носители различных языков. На фестиваль «ЛиФФт» приехали: Сиен Кынат из Республики Саха, Валентина Боован Куукан из Калмыкии, Зоя Донгак из Тувы, Салават Вахитов и Лариса Абдуллина из Башкортостана, Руслан Хакуринов из Адыгеи, Залимгери Мирзоев из Кабардино-Балкарии, Викса Бездомная из Хабаровского края, Елена Соловьева и Артем Носков из Свердловской области, Александр Сигида из Луганска, Михаил Даньшов из Рязанской области, Ольга Прилуцкая из Ростовской области, крымчане Владимир Миронов и Алина Стародубцева… Это не считая москвичей.

«Главная идея фестиваля – показать друг другу и всей России, и всему миру наше неисчерпаемое поэтическое и языковое богатство, – говорит Маргарита Аль. – Всё получилось, как и предполагалось. Мы увидели и услышали множество абсолютно неординарных поэтов. При этом – одно из открытий «ЛиФФта» – многонациональная поэторечь звучала для поэтического слуха как родная и близкая. Переводы на русский дополняли смысловую часть стихотворения, но главным была сама энергия звучания. Та самая, которую стремились выпустить на волю футуристы, особенно Кручёных и Хлебников. Кроме того, ритмические разнообразия и неповторимая мелодика тувинской, калмыцкой, башкирской, бурятской, адыгейской, крымско-татарской речи радовали слух всех, кто в поэзии слышит музыку, ритмику и интонацию. Великая русская поэзия и великий русский язык пронизаны этим звучанием, как море, насыщаемое множеством рек, ручейков и подземных вод». И это еще один ответ на вопрос: почему Крым? Этот полуостров – место проживания множества самых разных народностей, точка смешения языков и культур. Не случайно им вдохновлялись поэты от Пушкина до Волошина и Андрея Белого.

Символом и воплощением этой многонациональной поэторечи стал гимн фестиваля «ЛиФФт». Поначалу хотели объявить конкурс на лучшие текст и музыку. Но потом, как это бывает часто, когда дело касается творчества, гимн «написался» как-то сам.

Над Россией звезды горят,

И надеждою светятся лица.

Чтобы сердцем Россию понять,

Надо просто поэтом родиться.

Здесь земли греет каждая пядь,

За любовь воздается сторицей.

Чтобы сердцем Россию понять,

Надо просто поэтом родиться.

И припев:

Мы люди одной планеты,

Весь Космос – наша земля.

Россия – страна поэтов,

Россия – Поэзия.

В качестве припева взяли строки, предложенные Константином Кедровым-Челищевым. А он, в свою очередь, вдохновлялся видеомой Андрея Вознесенского «РОССИЯ – POEZZIA». Куплеты и мотив придумал московский поэт Александр Карпенко, оттачивалось все группой поэтов. Аранжировала и сыграла на гитаре гимн Ольга Панюшкина. Его радостно исполняли, наверное, каждый из дней фестиваля по несколько раз.

Еще одна придумка Маргариты Аль как основного организатора – флаги. Представителям каждого из региональных фестивалей было заранее предложено разработать и сделать свой флаг. Для тех же, кто этого сделать не успел, были припасены былые лоскуты и фломастеры. Каждый желающий мог сделать себе флаг собственными руками. Флаг Добровольного общества охраны стрекоз (ДООС) был разноцветным, как палитра художника-импрессиониста, флаг Интернационального Союза писателей настраивал на серьезный лад своим огромным циркулем в центре композиции, флаги национальных республик несли соответствующий колорит. Как же здорово смотрелись участники фестиваля на открытии фестиваля в Доме культуры с символическим названием «Подмосковье», а потом на улицах и набережных Алушты со своими флагами! А вот к морю, действительно, пройти было сложновато – тут нельзя не согласиться с гражданами города, протест которых почти совпал со временем проведения фестиваля.

И еще одна замечательная придумка фестиваля – «Крымская книга». Организаторами заранее была подготовлена обложка книги, ее буквально выковал из металла художник Анвар Альмухаметов. Потом за дело взялся художник книги, большой друг нашей редакции Михаил Погарский, он, собственно, и был главным вдохновителем этого проекта. Михаил подготовил все необходимое – картон, цветную бумагу, клей, карандаши и ручки. Он провел соответствующие мастер-классы, а потом в течение трех дней 30 участников фестиваля из 20 регионов России, и взрослые и дети, создавали собственно книгу. Каждый в соответствии со своим вкусом и художественными способностями писал, рисовал, вырезал и клеил свою поэтическую страничку. По мнению организаторов, поэты блестяще справились с поставленной перед ними художественной задачей. Получился по-настоящему интернациональный проект, и сегодня вечером «Крымская книга» будет представлена в Московском доме национальностей. Всем же остальным можно познакомиться с ним на страничке Михаила Погарского в социальной сети Facebook.

Еще один любопытный проект, получивший развитие на фестивале «ЛиФФт», – «Боги и Герои». Маргарита Аль рассказывает: «Панорамный фотогимн «Богам и Героям» приехавшего из Германии русского художника, писателя и мима Андрея Александера открывал фестиваль. Эта удивительная и дерзкая реконструкция Пергамского алтаря, почти утраченного, задала должный тон. Мы тоже реконструируем свой пергамский алтарь – великую многонациональную современную российскую поэзию. Литературный журнал «ЛиФФт» – один из инструментов воссоздания полной литературной карты России. За год в четырех номерах журнала будут представлены авторы всех 87 регионов России».

И еще немного о концепции фестиваля «ЛиФФт» и одноименного проекта вообще. «Поэтическое содружество ДООС почти три десятилетия формировалось из многих гениев – от Андрея Вознесенского, Генриха Сапгира и Игоря Холина до ныне здравствующих, – говорит член этого общества, главный организатор фестиваля Маргарита Аль. – Несомненно – это авангард. «ЛиФФт» ориентирован прежде всего на новизну. Да, не все новое равноценно, но ведь и старое крайне редко бывает удачным. Мы за новизну». И все участники фестиваля за новизну в творчестве.

Ну, конечно, не обошлось и без наград. Памятных, конечно, потому что, как сказал второй организатор фестиваля, поэт и куратор конкурса «Мцыри» Александр Чистяков, каждый из участников фестиваля «ЛиФФт» – это уже победитель, да, победитель своего регионального фестиваля. По результатам фестиваля были вручены 23 серебряные медали и одна золотая – Константину Кедрову-Челищеву.

Ну, что ж, будем ждать второго Всероссийского литературного фестиваля фестивалей «ЛиФФт», будем надеяться, что он пройдет в Москве. «Москва – столица поэзии, – утверждает Маргарита Аль. – Была, есть и будет».

И нечего к этому добавить.

Летучие фрегаты лучше танков

Два фестиваля фантастики в Крыму

30.06.2016

На первый взгляд может показаться, что литературные встречи в Крыму стали трендом последнего года. Если взять во внимание, что на прошлой и позапрошлой неделе с промежутком в два дня прошло сразу два фестиваля писателей-фантастов – «Летучий фрегат» в Евпатории и «Фанданго» в Феодосии. А месяц назад в Алуште состоялся 1-й всероссийский литературный фестиваль фестивалей «ЛиФФт». А еще месяцем раньше в Ялте проходил «Ялос»…

Однако это впечатление поверхностное. Не все настолько напрямую. Во-первых, литераторов понять можно – где еще собираться на фестивали в теплое время года, как не на побережье Черного моря. А в Крыму гораздо богаче литературные традиции, чем, скажем, в Краснодарском крае. Кубань ассоциируется с казачеством, спортом (сочинская Олимпиада), кинематографом (фестиваль «Киношок» в Анапе), в крайнем случае с кавээном (Михаил Галустян)… О том, что Лермонтов написал повесть «Тамань», помнят только школьники, но не все знают, где она находится. Говорят, Александр Ткачев гордился тем, что мама Александра Солженицына в юности жила в станице Новокубанской, но он уже не губернатор Краснодарского края. Гостиницу «Москва», в которой с компанией футуристов останавливался Маяковский, в которой читал стихи Есенин, снесли, поставили торгово-развлекательный центр, а напротив – двух бронзовых придурочных собак и доску с цитатой: «Это ж не собачья глушь, а собачкина столица». О том, что первая пьеса Маршака для детей была поставлена в краснодарском театре, я вообще узнал недавно… В общем, литературная история, безусловно, есть, но ею как-то не дорожат. Ни государевы люди, ни простой люд. Фестиваль любителей фантастики – «Новокон» – был в Краснодарском крае с 1987 по 1991-й. Но с тех пор ничего заметного из других регионов здесь провести не удалось – ни поэтам, ни фантастам. А это самые пассионарные группы литераторов.

То ли дело Крым. Здесь дорожат памятью Александра Грина, проведшего вторую половину жизни в Феодосии и Старом Крыму, написавшего здесь многие произведения, в том числе главный фантастический роман «Блистающий мир». Здесь дорожат памятью поэта и художника Максимилиана Волошина и его экстравагантных гостей-поэтов Серебряного века. Здесь помнят, что в домах творчества Тавриды были написаны многие страницы Михаила Булгакова и Алексея Толстого. И когда организаторы «ЛиФФта» решили проводить фестиваль, их первыми пригласили в Алушту. И фестивали фантастики «Летучий фрегат» и «Фанданго» проходят уже не первый год…

«Летучий фрегат» помоложе. В этом году крымский фестиваль фантастики прошел в четвертый раз. А поскольку он летучий, то впервые он перелетел в Евпаторию. Ранее его организовывал севастопольский энтузиаст Дмитрий Барздун. В прошлом году к нему присоединился сбежавший от войны луганский издатель Юрий Иванов. Вместе они организовали издательство «Шико-Севастополь», выпускают книги своих друзей небольшими тиражами, собственноручно их переплетают, ездят по фестивалям, стараясь как-то распространить.

У фестиваля добрые партнерские отношения с книжным фестивалем «Бу! Фест», который в последние годы организует во Владимире Олеся Русалева. Они совместно провели конкурс детского фантастического рассказа и рисунка «Тайна планеты 33–92». Тайна эта проста: 33 – номер региона Владимирской области; 92 – Республики Крым.

Юные писатели, поэты и художники были приглашены оргкомитетом на подведение итогов и награждение. Мама уже двукратной победительницы этого конкурса Кати Борискиной сказала: «Огромное вам спасибо за то, что благодаря вашему конкурсу наши дети стремятся творить!» Будущие возможные звезды фантастики побывали на экскурсиях, поучаствовали в мастер-классах профессиональных писателей и художников, отдохнули на море и как итог получили заслуженный подарок – сборник с собственными рассказами и иллюстрациями.

Интерес вызвал тренинг писательницы Виктории Балашовой «Как разбудить воображение, или Что делать, если Муза застряла в пробке (лайфхаки для писателей)». Непонятное слово «лайфхаки» уже вовсю гуляет по Сети и означает всего-навсего «маленькие хитрости», «полезные советы». На семинар с моря в срочном порядке возвращались как опытные писатели, так и начинающие авторы, надеясь на чудеса, которые должны помочь им творить. Сначала Виктория Балашова попыталась развеять миф о так называемом вдохновении и вечно где-то шатающейся Музе – все от мозга, и если «подзавести» процесс, а не «бросать писать, всем печально сообщая о покинувшем вдохновении, то дело очень быстро пойдет на лад». Балашова поделилась тем, как работает лично она, и провела с участниками семинара небольшую игру. Главный совет заключался в том, чтобы писать регулярно, не бросать «перо» и даже, как акын, просто писать о том, что видишь, – «в итоге процесс пойдет, подзаведенный как та заглохшая машина». И порой именно эти куски, написанные из-под палки, вне прилива вдохновения, оказываются в произведении не менее удачными, чем написанные с помощью Музы.

Традиционно фестиваль посетили писатели, художники, издатели и просто любители фантастики из России, Украины, Израиля, непризнанных ДНР и ЛНР.

В этом году «Летучий фрегат» обзавелся собственной премией и для «взрослых» творцов фантастики. Сама атмосфера подсказала, что именно заслуживает награды, – романтика! Символично, что «Малый фрегат» за романтизм в живописи был присужден москвичке Татьяне Глущенко, а «Большой» за те же достижения, но уже в литературе, получила писательница Симона Вилар из Харькова.

В общем, «Летучий фрегат» – это не только место встречи старых друзей, площадка для дискуссий и литературных споров, но и поле, где растут новые таланты. Будем надеяться, что пятый «Фрегат», а значит, и очередной детский конкурс состоятся, а итоговый сборник детского творчества найдет своих благодарных читателей…

С перерывом в два дня в Феодосии начался фестиваль «Фанданго». Состав участников частично сменился, частично остался прежним – кто-то, как я, «перекочевал» с одного на другой.

«Фанданго» назван в честь рассказа Александра Грина и проходит в городе Грина в десятый раз. Его организатор – поэт и прозаик Валерий Гаевский. В обоих своих творческих проявлениях он романтик: «Слово от олова – бронза./ Слово от лова – капкан./ Слово от «ово» – рожденье…/ Так мы начнем восхожденье,/ Друг мой, рассвет-великан./ Может быть, и взорвемся…/ Одуванчиками по небесам…/ Полетим, догоняя облако…/ И вдыхая любовь до обморока,/ Снова станем играть в слова».

Валерий Гаевский – хранитель особой, романтической крымской школы фантастики. Он с увлечением рассказывал о покинувших этот мир Светлане Ягуповой и Леониде Панасенко, об эмигрировавшем в Израиль Даниэле Клугере. И книга «Фантавры-2015», предложенная гостям фестиваля, – это отголосок этапного, исторического сборника «Фантавры», вышедшего в 1983 году и представившего миру крымских фантастов.

Открытие прошло в Доме-музее Грина. Три дня подряд шли мастер-классы для прозаиков – по их результатам к следующему году будет выпущена объемная антология. Такая же вышла по результатам прошлого года. А еще – специальный выпуск журнала «Фанданго», посвященный 75-летию давнего друга фестиваля, новосибирского писателя Геннадия Прашкевича (интервью с ним см. в «НГ-EL» от 19.05.16). Украшением фестиваля стала поэтесса Ариолла Милодан, участвовавшая и в «ЛиФФте». Она в равной степени элегантно танцевала индийские танцы и рассказывала о процессах, происходящих в оптоволоконных сетях. Главную награду фестиваля – приз имени Леонида Панасенко – получил сказочник Юрий Кузнецов.

Хочется верить, что хоть на время отошли в сторону проблемы, камнем преткновения которых стал Крым. Вот только внушает беспокойство то, что пятилетняя девочка Алиса после встречи на «Летучем фрегате» с писателем и бойцом ДНР Федором Березиным спросила организаторов: «Я познакомилась с дядей в погонах, а он мне танком порулить даст?»

Федор, не давай! Летучие фрегаты лучше танков. Пусть Алиса летает, пока маленькая.

Евпатория – Феодосия – Москва

Могли утонуть, но обошлось

Литературный фестиваль «Петроглиф» претендует на звание самого экстремального

04.08.2016

Петроглиф – это древнее изображение, высеченное на камне (от греческих слов камень и резьба). Но «Петроглиф» – это еще и международный литературный фестиваль, который вот уже в четвертый раз проходил в Карелии. Его организаторы – симпатичная семья, Владимир и Елена Софиенко. «Основные задачи фестиваля, – сформулировал Владимир, – это привлечение внимания к теме наследия Севера: культуре, истории, литературе». «Петроглиф» – это кочующий фестиваль, каждый раз проходит в новом населенном, а может быть даже и не вполне населенном пункте: был на Онежском озере, в гостях у польского писателя, влюбившегося в русский Север, Мариуша Вилька, был в деревне Хайколя, где, как утверждается, когда-то была написана «Калевала»… В это году «Петроглиф» последовательно проходил в двух местах – селе Нюхча и на Кузовах, островах в Белом море.

Нюхча – большое село, расположившееся на двух берегах одноименной речки торфяного цвета и небольшом острове на ней. Село – потому что есть церковь. Еще в ней есть школа, магазин, дом культуры и любовно содержащийся этно-культурный центр с трогательным названием «Хламной сарай»; словом, есть все, что нужно для жизни. Некоторые ее обитатели так в ней и живут, другие же имеют квартиры, скажем, в Мурманске, а сюда приезжают, как на дачу.

В ДК и в «Хламном сарае» проходили все основные мероприятия фестиваля, на который съехалось порядка полусотни литераторов и просто любителей литературы. Со стороны местного населения интерес тоже был. Особенно со стороны детей. С ними занималась петрозаводская писательница Вера Линькова. Пользуясь опытом итальянского писателя Джанни Родари, она проводила для детей тренинги по развитию фантазии «Учимся мыслить нестандартно!» «Я открываю чемодан, – задорно выкрикивала Вера Линикова, – а там… Что там?» – «Крокодил! Дом! Нюхча!» – кричали наперебой дети.

Московский поэт Герман Власов рассказал об увлечении Михаила Пришвина фотографией – так же увлеченно. Он рассказывал о том, как писатель снимал людей, разрушение храмов, как старался запечатлеть время. «Современный писатель, благодаря фотографии, может обогатить свое творчество и развивать технику письма, – сделал вывод из своего доклада Власов. – Искусство фотографии может как документально фиксировать детали, так и служить мотиватором для написания произведений».

Одним из мероприятий фестиваля «Петроглиф» был доклад Ганны Шевченко на тему: «Библиотека имени А.П. Чехова от истоков до наших дней. Фонд современного литературного творчества». Она говорила об истории и сегодняшнем дне знаменитой «Чеховки». «Сейчас библиотека активно вовлечена в современный литературный процесс, – закончила свой выступление Ганна Шевченко. – Проводятся мероприятия, популяризирующие современных авторов и способствующие продвижению книги и чтения. Для любителей кино открыт медиа-клуб ЧЕХОВ. Один из последних проектов Чеховки – «Книжный ход». Мы предлагаем читателям ознакомиться с нашумевшим произведением современного автора, а после обсудить его вместе с писателем, издателем и литературными критиками».

О северном народе поморов рассказал Дмитрий Скирюк. «В 1743 году купец Еремей Окладников из города Мезень Архангельской губернии снарядил ладью на промысел у острова Грумант, ныне – Шпицберген, – огласил завязку истории он. – Базой поморам должно было послужить находившееся на берегу Старостинское становище, состоявшее из трёх изб и бани – там с XV века останавливались зверобои со всего русского Севера. Однако при выходе в море сильный ветер сбил ладью с курса и отнес его к берегу острова Малый Берун (ныне – остров Эдж), к востоку от Шпицбергена, где судно вмёрзло в лед. На разведку места для зимовки отправились четверо: кормщик Алексей Химков, промысловики Фёдор Веригин и Степан Шарапов и 15-летний сын Алексея, Иван. Разведчики обнаружили старую избу, где заночевали, а утром обнаружили, что лед и ладья исчезли». И завершил Дмитрий Скирюк свой доклад размышлениями: «Кто они, поморы – народ, этнос, национальность? Откуда пришли на север, какие умения принесли с собой, а какие – переняли у других северных народов? Как сформировалось такое уникальное сообщество русских людей на севере? Каково оно, наследие поморской культуры? Всё это и многое другое будет рассмотрено на примере исторического романа Константина Бадигина «Путь на Грумант».

Писатель Николай Романецкий рассказал о том, что происходит с журналом, некогда основанном ныне ушедшими Борисом Стругацким и Александром Житинским, – о «Полдне». Журнал жив и развивается, хоть пока и в Сети, но зато в ближайшее время он станет гонорарным.

Итоги литературного конкурса, предварившего фестиваль «Петроглиф», подвели сотрудница журнала «Наука и жизни» и поэт, культуртрегер из Красноярская Михаил Стрельцов. Его землячка Татьяна Шнар рассказал о красноярском фестивале «КУБ».

Уже после третьего «Петроглифа» было решено издать сборник рассказов о происшествиях на фестивале. О проекте рассказала писательница Светлана Васильева.

Духом места стала Надежда Семенова – смотритель «Хламного сарая», знаток истории и культуры Карелии. Кроме увлекательных экскурсий она провела мероприятие под названием «Нюхчинская няша». Оказывается, местная глина имеет целебные и косметические свойства и называется «няшей». Но слово это не имеет отношение к тому, как в Сети называют симпатичных девочек, – оно происходит от древних саамских корней…

Кульминацией «нухчинский дней» стало выступление дуэта «Коровин и Фагот» (поэт и чтец Андрей Коровин и композитор Александра Александрова, он же Фагот). Они представили программу «Музыкальное путешествие по русской литературе». В сопровождении различных музыкальных инструментов – фагота, бассета, перкуссии, кантеле и свистка и, конечно, современного компьютера – прозвучали стихи и проза Максимилиана Волошина, Семена Липкина, Николая Гумилёва, Анны Ахматовой, Марины Цветаевой, Михаила Булгакова, Бориса Слуцкого. Впервые стихотворение Андрея Коровина из его свежего цикла «Новые руны для кантеле» прозвучало в переводе на карельский язык, сделанном и прочитанном журналисткой из Петрозаводска Натальей Киброевой. На финальном номере программы умер от счастья старенький микрофон нюхчинского ДК. Поэтому номер «Мазурка» дуэт повторил на бис под аккомпанемент мексиканской окарины на борту катера «Рассвет» в бухте острова Немецкий архипелага Кузова… Но об этом чуть позже.

Попрощавшись с уютной Нюхчей, литераторы доехали до Беломорска, погрузились на катер и поехали на Кузова. Архипелаг встретил гостей суровой северной природой – скалы, уходящие в воду, хвойная поросль, затянутая туманом… Литераторы лазали по кручам, любовались видом сверху, собрали много грибов и ягод. Автор этих строк помогал местным рыбакам вынимать из сети камбалу, а Наталья Киброева поймала три большущие трески. Ловят здесь на кусачего водяного червя, именуемого «морской змейкой». А вот Андрей Коровин даже нашел что-то вполне похожее на петроглиф. Это еще предстоит установить ученым, но нам приятнее считать, что это – неизвестный науке петроглиф Коровина…

При попытке вернуться на материк катер с литераторами попал в семибалльный шторм. Десять часов творческие люди стонали в трюмах, словно зека в песне «Ванинский порт» – «обнявшись, как родные братья». Евгений Лесин в Москве уже готовился выпускать траурный номер «НГ-EL», но все обошлось…

Когда шторм стих, все участники плавания к Кузовам прочли стихи или просто какие-то строчки о море, чтобы уговорить беспокойных духов Белого моря отпустить их на материк. Тогда и прозвучала второй раз «Мазурка» Коровина и Фагота: «выходишь из неба,/ заходишь в море,/ насвистываешь мазурку,/ мазурка выпрыгивает из моря,/ хватает тебя за ноги и прочие части тела».

Автор этих строк прочитал про сайру и кайру. Кто-то спел про пароход, кто-то про волны…

И умиротворённые духи смилостивились над измотанными писателями и отпустили их на Большую Землю. А экзистенциальные воспоминания, будем надеяться, лягут в основу их будущих сочинений.

Content

Андрей Щербак-Жуков
Поэты должны путешествовать

Андрей Щербак-Жуков

Страна камня и ветра

Операция на «Сердце Пармы»

Часть 1

Часть 2

Литература поверяется кулаком

Партенит – чатланская планета

За Державина обидно

Слова разные, чувства схожие

Франкфурт стоит messe

Славяне всех стран, соединяйтесь!

Русские встречаются на Piccadilly

Три пласта и чернильница славянской письменности

Шурупчик русско-шведской дружбы

Параллельные пересеклись в Казани

Начало Хлебникова, конец Цветаевой

Поэты должны путешествовать

Союз природы и поэзии

Фестиваль не виноват

О, пушкиноты млеющего полдня!

Книгоноши в краю янтаря

Ничего плохого не случится

Снова Комарово

Попрятались кошки, собаки не выли

Звездная карта Крыма

Флаг в руки

Летучие фрегаты лучше танков

Могли утонуть, но обошлось