Валерий Петрович Брусков

Вирус

Жизнь — это то, что с вами случается как раз тогда, когда у вас совсем другие планы.

Джон Леннон

Они загнали свой вездеход в просторный ангар лунной шахты, в её шлюзовом отсеке избавились от своих наружных скафандров, десять минут постояли под тёплым душем, облачились в рабочую одежду, и пошли в отсек управления.

Игорь на ходу пошмыгал простуженным носом, потом понюхал свой рукав, и брезгливо поморщился.

— Надо будет отдать всё в стирку, — нарушил он затянувшееся молчание. — Оно уже мной пахнет сильнее, чем даже я сам…

— Дезодорируйся пока, — посоветовал Вадим. — На дистанцию суточного дежурства. И я тоже не буду морщиться…

— У меня на всё ненатуральное сильно сопливая аллергия, смешанная с чиханием.

— Тогда завтра же утром и сделай заказ на стирку. Через два дня твои затасканные и заношенные шмотки будут натурально благоухать земной свежестью…

— Натуральная будет только через месяц… Через месяц… — сказал Игорь, думавший сейчас уже о другом. Вадим смолчал. Он помнил, каким накануне его напарник вернулся после сеанса связи с родными на Земле.

Они поднялись в лифте на стометровую высоту, где находился командный центр буровой.

Артур и Олег уже нетерпеливо ждали их, глядя на дверь.

— Наше вам! — Игорь приветственно помахал над головой рукой. — Какие горячие новости? Сколько прошли?

— Почти километр откопали! — похвалился Артур. — Слегка играючи. Как по маслу. Точнее — девятьсот восемьдесят два метра.

— И что мы все теперь имеем в итоговой сумме?

— Двадцать девять тысяч шестьсот. Тютелька в тютельку.

— Глубочайшая скважина на Земле — тридцать пять километров. Если мы сохраним свои теперешние ударные темпы, через неделю земной рекорд будет побит! Кем: нами или вами? Или третьими лицами, которые парой сменят нас завтра?

— И что мы будем с этого иметь?

— Про остальных шахтёров Луны не знаю, а мы своим объединённым шестёрочным коллективом поставим паре рекордсменов два торта, и две бутылки шампанского. Это ж будет накануне Нового года!

— Шампанское я обожаю, — мечтательно сказал Артур. — Правда, меньше, чем торты — люблю…

— Мы, как ни странно, тоже — не абстиненты, и не аскеты, — язвительно намекнул Игорь. — И ещё неизвестно, кто из нас будет эти дела пить и есть. Время и дела скоро покажут.

— Чем ближе будет заветная цель, тем азартнее станет наше соревнование, — сказал Олег.

— От нас, ребята, тут почти ничего не зависит, — намекнул Артур. — Всё решат бур и Луна…

— Будем потерпеть… — многозначительно сказал Игорь. — Есть что дополнительное из информации? Нам на заметку?

— Ничего серьёзного, кроме кое-чего непонятного… — сказал Артур. — Вчера вечером у нас была плановая остановка бура. Луна холодная, поэтому бур довольно быстро остыл с четырёхсот градусов тепла до ста пятидесяти холода. Как обычно.

И вдруг, за две минуты до нового включения бура, температура на глубине стала резко расти… Она дошла с глубокого минуса почти до плюс двадцати пяти, но тут бур автоматически запустился, и от трения скоро нагрелся до своих рабочих четырёхсот.

— Что это могло быть? — спросил Вадим.

— А кто ж его не такой глубине знает? Там на буре нет никаких других приборов, кроме датчиков температур, и все восемь показали примерно одно и то же. Луна внутри холодная, и очень давно, поэтому мы всё это фантомное дело списали на случайный интегральный системный сбой компьютера. Тем более что потом уже не было никаких помарок.

Возьмите себе это дело под контроль на случай возможного повтора. У вас через четыре часа тоже будет плановая остановка бура. Если что-то пойдёт не так, вызывайте компьютерщиков.

— Учтём! — сказал Вадим.

— Свободны! — сказал Игорь.

***

…Когда прощально ревнула далёкая сирена, известив о том, что вездеход освободившейся смены покинул ангар, Игорь и Вадим, соблюдая давние традиции лунных поселенцев, подошли к окнам.

Вездеход совершил ритуальный круг по площадке перед шахтой; внутри его кабины кто-то весьма энергично шевелился.

Игорь и Вадим тоже помахала руками.

Вездеход выехал на накатанную трассу, и, поднимая древнюю пыль, и набирая скорость, двинулся в сторону ближайшего обитаемого городка.

— У Олега завтра связь с Землёй, — сказал Игорь. — На службу придёт размякший, с мокрым носовым платком…

— Это не к нам, а к тем, кто сменит нас завтра, — равнодушно отозвался Вадим. — А за последующие сутки он хорошенько просохнет, и сдаст нам дежурство, как положено.

— Согласен, с сантиментами подождём до возвращения домой. А вот работа здесь ждать нас не будет.

***

…Бур сам остановился в двенадцать тридцать семь, известив об этом дежурных коротким, но звучным гудком.

— Вот теперь — внимательнейшее, и в четыре глаза! — Игорь перевёл все информационные каналы бура на один монитор. — Четыреста шестнадцать градусов температура режущей головки! Внутри Луны гораздо холоднее, поэтому он остынет за десять минут. Или нашим вчера всё только померещилось, или нас сегодня тоже что-то ожидает…

— Триста градусов… — сказал Вадим. — Плохо, что у нас там нет ничего, кроме датчиков температур.

— А большее нам до сих пор и не требовалось. Для химических анализов мы всегда просто брали пробы и поднимали их наверх.

— Двести градусов! — Что там может быть, если не сбой?..

— Физика, химия или биология. Хуже всего последнее, поскольку живое изначально трудно предсказуемо…

— Неужели, там может быть какая-то жизнь? На поверхности Луны её нет, а в её недрах условия и того не лучше.

— А почему бы и нет?

— Сто градусов! Трудно представить себе её основы.

— Вроде бы, это дело высокотемпературно, значит, там должны присутствовать процессы окисления или синтеза. Водород в грунте Луны есть, гелия — три — навалом. А вдруг что-то научилось творить термоядерный синтез без миллионноградусных температур. Или кто-то…

— Фантастическая идея! Не помешало бы и нам ею однажды воспользоваться. В качестве обмена эволюционным опытом. Если действительно там что-то есть… Ноль градусов!

— Сейчас начнётся самое интересное, если оно произойдёт, — напряжённо сказал Игорь. — Ребята говорили, что это дело стартовало где-то около ста пятидесяти градусей минуса.

— Если иметь в виду третье вероятное, то хотелось бы, чтобы было и четвёртое…

— Глюки системы?

— Да, с ними как-то поспокойнее… — сказал Вадим. — Минус сто!..

— Не могу с этим не согласиться, коллега. Очень не хочется выпускать на поверхность Луны потенциальную для нас угрозу…

— Минус сто!..

— Я это уже слышал… — буркнул Игорь.

— Температура больше не опускается! Она теперь растёт!

— Нуть-ка… Ну-ка…

— Температура там поднимается уже быстрее, чем перед этим падала… — встревожено сообщил Вадим. — Глюки?..

— Там почти десяток термо — датчиков, и у каждого из них своя независимая система обработки и хранения информации. Ну, одна глюкнулась, ну — две, но все восемь…

— Началось… — с тревогой сказал Вадим. — Температура бура уже около ноля… Что делать будем?

— Пока наблюдать. Под нами — толща пород в тридцать километров. Это приличный запас…

— Плюс двадцать пять… — комментировал Вадим. — Плюс тридцать… Всё, встало, и больше не растёт!

…Опять коротко ревнуло, и температура заработавшего бура начала быстро подниматься.

— Всё, бур включился! — радостно воскликнул Вадим. — Что дальше?

— Думаю…

— О чём?

— О сути. Дело определённо — не в коллективном помешательстве всех датчиков…

— Тогда что?

— Давай рассуждать, — Игорь говорил, одновременно внимательно следя за приборами. — Физические явления? Полураспад какого-то природного изотопа? В принципе, такое возможно, и на Земле даже фиксировалось.

Химический процесс? Тоже вариант. Что-то одно, и что-то другое, смешиваясь под воздействием нашего бура, взаимно реагируют с выделением самостоятельного тепла.

— А если всё-таки вариант биологический?.. — предположил Вадим — Жизнь в недрах Луны? В вакууме и при сверхнизких температурах? Сомнительно как-то…

— Если мы такого пока не наблюдали, то это вовсе не значит, что его не может быть.

— А как ты представляешь себе именно этот вариант?

— Да как угодно! Вот сидело там некое кто-то или что-то с начала веков в законсервированном, но потенциальном виде, а тут вдруг мы со своим сверхгорячим буром… Что-то сожгли, но когда бур, остановившись, остыл, уцелевшие — тут как тут!

— Что-то меня пугает этот третий вариант… — признался Игорь. — И в особенности его способность «ТУТ КАК ТУТ!». Физическое и химическое там, на глубине, так и останутся, а вот биологическое может обрадоваться сделанной нами дыре для его долгожданного выхода на поверхность… Какие-нибудь бактерии или вирусы, которые как попрут сюда несметными ордами… У нас же нет герметизации буровой скважины по причине отсутствия на Луне доселе каких бы то ни было угрожающих нам проблем.

Игорь повернулся к компьютеру, и простучал на клавиатуре быструю нервную очередь пальцами.

— Я пока не знаю, какой это из трёх возможных вариантов, но он уже добрался до температурных датчиков на глубине двадцать восемь километров… Двадцать секунд назад! И я уже почти не сомневаюсь в том, что он целеустремлённо лезет вверх…

Вадим посмотрел на часы.

— Километр за пятнадцать минут! Этак он к ночи точно будет здесь, на поверхности Луны! А каковы наши теперешние обязательные действия по поводу всего этого?

— По весьма уважительным причинам мы уже служебно обязаны докладываться.

Игорь включил рацию.

— Коллектор, это вышка под номером девять! У нас проблемы.

— Какого характера? — тут же отозвались на Базе.

— Очень мерзкого нрава проблемы! Бур на глубине двадцать восемь — двадцать девять километров добрался до непонятных, но весьма активных высокотемпературных образований, которые теперь поднимаются по зазору между колонной бура и стенками скважины. И эти непонятные нам дела уже добрались до отметки двадцать восемь километров!

— Это что, такие у вас там клоунады?.. — ворчливо спросили из Коллектора. — По какому поводу? Новый год ещё не наступил.

Игорь переслал на Базу собранную информацию.

— Любуйтесь! — сказал он. — Всё началось ещё вчера, но без последствий, и было воспринято предыдущей сменой, как возможный системный сбой. А мы уже не своём опыте убедились в том, что это не случайность. Какие будут распоряжения? Остановить бур?

— Не спешите, девятые! Кроме вас у нас тут ещё десяток буровых, но ни на одной другой пока ничего такого…

— У них не глубже двадцати километров, а у нас — рекордная.

— Ждите! Будем решать!

— Только пошустрее, пожалуйста! Это необъяснимое что-то уже лезет вверх по трубе пока со скоростью пешехода. А если оно побежит, или, не дай этот самый, полетит?..

— Ждите! — отрезала База.

…— ОНО уже отметилось на двадцать седьмом километре… — с тревогой сказал Вадим.

— Скорость пешехода, — повторил Игорь. — Пока… Это слегка утешает. Тоже пока. В случае чего, успеем эвакуироваться с буровой.

— А с Луны?..

— Зачем?

— А кто сказал, что это необъяснимое дело здесь и останется? Я вот понятия не имею, чем оно там жило и питалось! Может, использовало гелий — три в качестве низкотемпературной термоядерной реакции. Там его надо выделять из грунта, а тут — дармовая солнечная энергия! Да плюс десяток наших лунных термоядерных станций — токамаков, снабжающих нас всех необходимой энергией. А нас самих на Луне — уже несколько десятков тысяч… От кого станем бежать? И куда? Сразу на Землю?..

— Это уже довод… — Игорь понажимал кнопки на пульте. — Теперь наш бур по инерции вертится на месте. Так он остывает медленнее, и нам нужно спешить. Это головозадые на Базе будут долго решать, каким из двух мест им думать продуктивнее, а время-то не ждёт…

— Остановить бур?

— Он быстро остынет, и тогда… Вчера у наших имяреков была неудачная атака, сегодня прорвался авангардный отряд, который теперь мчится к нам.

— Чё же нам делать-то? Чё же нам такое сотворить?!. — Вадим лихорадочно бегал взглядом по приборам отсека.

— Пластификатор!!! — вдруг радостно заорал Игорь. — На случай консервации буровой! Его у нас больше десяти тонн! Разогреем его до жидкого состояния, и ливнём в канал! Он заполнит пару сотен метров, остынет, полимеризируется, разбухнет, и наглухо заткнёт нашу проклятую дыру! А он ведь прочнее лунного грунта!

— Хорошая идея, братан! Классная идея! Реализуем сразу, или сначала испросим санкций?..

Игорь глянул на монитор.

— Двадцать шесть километров… — Разгоняется, гадость… Но время на согласования ещё есть!

Он вышел на связь с Базой повторно.

— Это девятка! Как у вас там с мыслями?

— Не суетитесь, решаем…

— И сколько ещё? ОНО уже прошло отметку в новый километр. Решайте уж вы побыстрее!

— Время ещё есть! — жёстко сказали из Коллектора. — И у нас, и у вас! Без истерик!

— Если оно вдруг просто стрельнёт вверх по каналу, вашего времени может уже и не остаться! — сердито сказал Игорь. — Для всех обитателей Луны… Вы хоть в этом отдаёте себе отчёт?!

— Да, отдаём! И берём! Ответственность на себя — тоже. Поэтому пытаемся найти быстрое и эффективное решение.

— А мы уже нашли! Весьма эффективное! И очень быстрое!

— Что?.. — не поняла База.

— Пластификатор! — почти победоносно и радостно воскликнул Игорь. — Разогреваем всю ёмкость и сливаем в канал, перед этим заглушив бур!

— Великолепно!!! — тоже радостно отозвался Коллектор. — Лучше и быстрее не придумать! Действуйте!

— А как с остальными буровыми?.. — осторожно спросил Вадим.

— Уже остановлены, и поставлены под неусыпный контроль.

— Отлично! — сказал Игорь. — Работаем! И в темпе!

Он торопливо включил все нагреватели цистерны со спасением.

— Двенадцать тонн… — вдруг уныло сказал он. — Даже на форсированном режиме его придётся разогревать больше часа…

— У нас как будто есть на это всё какое-то резервное время… — тоже уныло проговорил Вадим. — ОНО от нас уже в двадцати пяти километрах. Авангард прорвался, но основные силы мы пока сдерживаем!

Началось нервное и томительное ожидание.

…— Двадцать четыре километра… — докладывал Вадим. — Температура пластификатора — сорок градусов…

…— Двадцать три километра… Сто градусов..

…— Двадцать два километра. Сто шестьдесят градусов.

…— Двадцать один километр! Двести двадцать!

…— Двадцать!! Двести шестьдесят!!

…— Девятнадцать!!! Триста пятьдесят!!! Всё, он уже кипит!!! Пора!!!

…— Вышка номер девять! Как там у вас обстоят дела? — поинтересовался Коллектор.

— Им до нас теперь меньше двадцати километров, а наш пластификатор готов к немедленному употреблению! — сообщил уже взвинченный Игорь. — Можно атаковать?

— Никаких комментариев и противопоказаний с нашей стороны! Действуйте по своему усмотрению, а с дальнейшим будем разбираться желательно в более спокойной обстановке! К вам уже летит команда спецов, так что готовьтесь к совместным действиям!

— А нам что, отсюда уезжать? Когда они прибудут?..

— Кто это сказал?! Без вас они там будут просто толпой слонов! Лишь совместные действия! Если вдруг что, эвакуируетесь с отрядом на их лунолётах! Места для вас в них изначально предусмотрены! На своём вездеходе вы можете уже и не успеть…

— Хорошее напутствие… — оценил Вадим. — Со знаком минус…

— Чернеющий юмор… Всё более… Так что — извините…

— Ладно, пока они готовятся, мы действуем! — перевёл тему Игорь.

Он торопливо остановил бур, и открыл все клапаны, сливая жидкий пластификатор в канал.

— Две тонны… Четыре… Шесть… Восемь… Десять… Двенадцать… Всё, почти под уровень поверхностной площадки!

…— Как там у вас на первых километрах?.. — спросил Коллектор.

— Пока всё спокойно, и даже далеко. Это я про них. А у нас почти кипящий пластификатор в условиях одной шестой земной гравитации льётся вниз очень медленно. Его капли долетают до далёких датчиков уже с температурой окружающего пространства. Они не фиксируют отличия.

Я думаю, сотни две метров трубы мы заткнули наглухо. Там, внизу, пластификатор начал замерзать, расширяясь и заполняя зазоры между буром и стенками скважины, а новые потоки жидкости залили всё до поверхности. Через минуты он окончательно остынет, затвердеет, и станет прочнее камня. Если те шустряки раньше сами не пробили дыру на поверхность, то сейчас и конкретно тут у них тоже ничего не получится.

— А если они этого ОЧЕНЬ ЗАХОТЯТ?.. Именно сейчас, и конкретно здесь?.. Из любопытства к нам?.. Тут им останется совсем немного…

— А вот этого не надо… — погрозил Игорь пальцем радиопередатчику. — Не стоит запугивать нас и себя потенциальными вещами. Это выводит из реального равновесия.

Он подошёл к окну.

— Летят, ястребки… — сказал он почти равнодушно. — Аж пять штук. Это много, если все они — под завязку.

— Там же забиты места и для нас, — напомнил Вадим. — На случай чего-нибудь…

— Ещё один черноюморной… — хмуро сказал Игорь.

— Да это я так, к слову и делу. Не попрёт оно, не взирая ни на что! Дома ему привычно спокойнее, а если что, мы его в этом убедим…

— На Луне полным-полно кратеров, почему мы до сих пор об этом безобразии ничего не знаем?

— Они все — ударные, — пояснил Вадим. — Падали астероиды, на пять километров вглубь творя жидкую от ударов магму. Потом она застывала, и получались теперешние талассоиды. А ЭТО обитает на глубине тридцать километров…

— Но на Луне ведь есть и классические вулканы.

— Игорь, но они же очень древние, когда ядро Луны было ещё жидким. Тогда наших теперешних беспокойств, наверное, даже ещё и не существовало. А у вулканов когда-то были каналы выхода лавы на поверхность, которые потом заткнулись ею же, остывшей. И сколько тут таких истинных кратеров? Сотня — не больше.

…— Команда прибыла? — спросил Коллектор.

— Да, — ответил Игорь. — Садится, выгружается, и шлюзуется.

— Мы знаем о ваших результатах по параллельным информационным каналам, но как там визуально — интуитивное?..

— Заткнули мы дыру! Метров на двести задраили капитально! По всем параметрам!

— Здорово! Тогда можно будет спокойно работать!

— Остальные буровые как?.. — осторожно поинтересовался Игорь.

— Пока остановили, но не залили. Мелковаты они…

— Нас всех отправят на Землю?

— Не будем скрывать — есть такое мнение, и уже почти решение. Но не для всех ста процентов. Авангард и добровольцы останутся. Базы пока законсервируем.

— Что это может быть?

— Да что угодно! И пассивное, и даже активное. Есть и такое серьёзное мнение, что на тридцатикилометровой глубине существует некий сферический ореол-ареал. Всеобъемлющий, но тонкий, поэтому нами доселе и не обнаруженный.

— А если это Жизнь? В до сей поры не ведомом нам формате?..

— Возникло у нас и такое предположение, именно поэтому предосторожности нисколько не излишни. Уберём с Луны избыточных людей, оставим только тех, кто гарантированно нужен, и кого можно будет в максимально короткие сроки эвакуировать, если вдруг что…

Потом — дистанционные исследования конкретно на вашей шахте. Думаем, разберёмся мы во всём, и сориентируемся относительно дальнейших перспектив. Любое что-то не так — это, прежде всего, ЗАДАЧА. Которую нужно оценить и решить. И идти дальше. Так было всегда, и так всегда будет. Экспансия — не лёгкий спуск, но трудный подъём…

Принимайте гостей — авангард экспансии! Они все — в зудящем нетерпении, и уже прошли шлюзование, о чём нам только что сообщили!

Игорь испытующе посмотрел на Вадима.

— А шампанское, похоже, улыбнулось… — хмуро сказал он. — Вместе с тортом…

— Кому — нам?

— Да, предположу, что почти всем тут, на Луне… Нам — за так и не состоявшийся рекорд глубины, а остальным — за испорченный Новый Год. Сейчас на нашей девятке запустится интенсивная аналитическая заваруха, но в любом случае подавляющему числу лунатиков светит экстремальный эпидемический карантин. Завтра-послезавтра как начнут нас отсюда сметать разнообразными швабрами и метёлками! Задействуют весь наш космический флот: и межпланетный, и околоземный! В круизные лайнеры будут совать не по двести человек с комфортом, а по тысяче с утрамбовкой! В тесноте и духоте, зато через два дня — дома, на Земле!

— Но это ж бегство с Луны не навсегда, и даже не на очень долго! — оптимистично сказал Вадим. — Пятьсот лет назад медики в Европе справились с чумой, а теперь мы в этом плане гораздо сильнее! Неужто, спасуем и уйдём, огородив соседку колючей проволокой запретной зоны?

— Будем надеяться на лучшее… — задумчиво сказал Игорь. — А то как-то обидно, досадно, и даже жалко. Сколько души и труда вложено в это Луну, и вдруг какие-то банальные вирусы нас с неё неделикатно попросят… Пусть даже и местные автохтоны-аборигены. Договоримся с ними как-нибудь. Уничтожать этих реликтов вряд ли есть обоснованная необходимость, но вот как-нибудь заблокировать, законсервировать их можно, если они представляют для нас некую потенциальную опасность. Миллионы или даже миллиарды лет им было хорошо на их любимой тридцатикилометровой глубине, ну и пусть себе продолжают там поживать! А мы будем осваивать поверхность, и стараться с ними не пересекаться. Ну, а если у нас с ними обнаружится вариант взаимовыгодного сотрудничества…

— Тогда мы выпьем с ними шампанское на брудершафт! — улыбнулся Вадим. — За знакомство и за дружбу!

— С тортом… — добавил Игорь.

…Дверь распахнулась, и в отсек ввалилась первая возбуждённая группа вновь прибывших.

— Привет, коллеги! — жизнерадостно сказал Вадим, помахав рукой.

— С наступающим вас!.. — добавил Игорь.

Убегающий от собственной тени, иногда перегоняет и чужие…

Content

Валерий Петрович Брусков
Вирус