Лев Куклин

ОХОТА

Ощущая приятную тяжесть ружья, он бесшумно прополз сквозь колючий кустарник и осторожно раздвинул ветви. Они были здесь!

Солнце еще не взошло, серели предрассветные сумерки, и под ветвями деревьев и в кустарниках таились густые и таинственные клубы ночной темноты. Но их было видно! И не в окуляры инфракрасного бинокля, а так потому что они были чернее самой немыслимой черноты! Они двигались в центре поляны. Он замер, с нетерпением втягивая ноздрями горький от хвои воздух и прислушиваясь к их гортанному бормотанию. Время от времени они забавно чуфыкали и с треском распускали свои великолепные крылья.

От первого солнечного луча, скользнувшего по вершинам, их чернота стала еще заметнее. Даже издали ощущалась глянцевитость и упругость хвостовых перьев. Хвосты эти то распускались веером, то складывались с характерным шорохом — именно как веер! От этих удивительных хвостов так и веяло прохладой… Над глазами огненно выделялись алые брови, алые, как кровь, струившаяся в их сильных телах. Даже на вид птицы были налиты тяжелой пахучей плотью. Первобытная дичь! И первобытная песня, песня весны и любви, заполнила до краев эту уединенную поляну, всепобеждающе разносилась в полном безветрии раннего утра, забытая самозабвенная песня дикого леса…

«Косачи, косачи! — повторял он, словно перекатывая внутри себя еще и еще раз это старинное слово. — Коcачи!» Охотник знал, что ружье снаряжено и опечатано егерем по всем правилам. Он получил сертификат с внушительными гербовыми печатями и имел право только на три выстрела. Хотя и немало заплатил за это право!

Привычным, хорошо отработанным движением он поднял ружье к плечу. Ощущая щекой липкий холодок приклада, спокойно, тщательно, как на полигоне, задержал дыхание… Ведя стволом, он аккуратно всаживал птицу в самый центр перекрестья нитей оптического прицела, и когда она на короткую долю секунды замерла вместе со своей песней, быстро и точно три раза подряд нажал на спусковой крючок.

Отдачи он не почувствовал. Три мощные короткие вспышки одна за другой облили своим резким концентрированным светом каждую хвоинку, кусты в ярких пахучих цветах — они были лиловыми и мокрыми от росы, многократно отразились в каждой такой росинке, очертили дальний конец поляны в легкой кисее утреннего тумана, обрисовали каждое перышко и кровавые надбровья птиц, застывших в свете этих вспышек в своем последнем полете…

…Но что это? Из ружья сбоку выползла, словно пустая отстрелянная обойма, лента, состоящая из трех превосходных, первоклассно проявленных стереослайдов крупного — в ладонь — формата. Охотник тупо посмотрел на них, еще ничего не понимая. Глухари, прервав свою песню и танец, разлетелись по ветвям.

Человек чертыхнулся, забросил ружье за спину и направился к своему флаеру, припаркованному в двух километрах от глухариной поляны…

— У вас есть патроны? — спросил он, вернувшись в поселение, в первом же универсальном центре снабжения и распределения.

— Простите, что такое — патроны? — на мгновение запнувшись, повторил служащий незнакомое слово, занося пальцы над информационным дисплеем. — У нас есть все, необходимое для жизни…

— Патроны… гм… это, — на лице говорившего просквозила досада, и он зло продолжил: — Это средство, чтобы убивать дичь.

— Убивать? — оторопел продавец. — Вы… наверное, землянин? — наконец догадался он.

— Да, я с Земли, — гордо вскинул голову человек с ружьем. — Прилетел специально, чтобы поохотиться на древнюю дичь… И вот… — Он показал слайды.

— Прекрасные снимки! — одобрил продавец. — Великолепный охотничий трофей!

— Я хотел убить настоящую дичь! — оборвал его охотник и сделал движение, как будто нажимал на спуск. — Убить живую птицу, и чтобы она трепыхалась у твоих ног, роняя перья! А потом — угли, костер, запах жареного мяса!

— У нас таких… — служащий сделал паузу, — таких, как вы… на всей нашей планете нет.

— Ах ты… — начал было охотник, но спохватился и выскочил из торгового помещения.

Служащий проводил его отрепетированным вежливым поклоном и неприязненным взглядом, а затем с любопытством посмотрел на строчки информдисплея, высветившиеся перед ним на экране:

«ПАТРОН (устаревш.) — цилиндрическая емкость различного диаметра (калибра), снабженная устройством для взрывания содержимого. Обычно П. снабжался пулей, взрывные газы придавали которой убойную силу на значительных расстояниях. П. применялся для охоты и в противоборствующих столкновениях (войнах) человеческих сообществ. Торгового индекса не имеет».

Служащий покачал головой и выключил экран…

Content

Лев Куклин
ОХОТА