ДИКАЯ ОХОТА

Легенды новой Франции

Cтрастная Пятница была — а Валер весь день в лесу провёл, на зайцев в кедровнике охотился. Охотиться-то он охотился, да только добыл немного; одного, да и того старого, «дедуна», — так их здесь зовут. Он, конечно, и силки ставил, но силки, дело известное… Валер сам говорил: «Задохшийся зверь — первый предатель. Его мяса наешься — потом жизни не рад будешь».

Идёт себе, значит, Валер, несёт своего серого, да только видит — что-то с собакой его неладное творится. На шаг от него не отходит. Обычно-то она только и делала, что за мышами лесными по снегу гоняла да за ласками. Не дозовёшься её, чуть что — удирает.

А день тот холодный выдался, воздух такой сухой… Идёт Валер, только снег под снегоступами хрустит. Тихо в деревне, как вымерло; на улице — никого. Все в церкви сидят, кюре слушают, как он молится.

Кто в тот день Валера видел, как он, значит, в лес-то с ружьём отправился, тем, конечно, не по себе было здорово. Где же это видано, в такой день — да кровь проливать! Ведь говорят же люди: кто в Страстную Пятницу кровь прольёт — призрака встретит, с того света выходца. Вот отец Валера, к примеру, так он в этот день бороды — и то не брил, порезаться боялся. Валера-то, понятное дело, это всё не заботило; ему что, он уже семь лет как на Страстной неделе не причащался — и хоть бы хны. Отчаянный был.

Да только от судьбы не уйдёшь. Остолбенел Валер; смотрит он, слушает — а ни глазам своим, ни ушам не верит. В небе-то, над деревней, видит он — лодка летит, каноэ из коры; а в лодке этой гребцы сидят, да чтоб вёслами легче им в лад работать, орут во всю глотку песню, папаша Октав её ещё сочинил:

Сан-тан-мина-минам,

Бонбарбелен, бонбарбени,

Кошка-кошурка,

Мне мужа верни!

Хотя так, надо сказать, лодка эта бешено резала воздух, с таким страшным неслась она свистом, что толком будто и не разобрал Валер слов; так быстро над крышами мчалось каноэ, что и лиц сидящих там не разглядел он. Одно только ясно увидел, сам потом об этом так всю жизнь рассказывал: «На самой корме, последним, за спинами всех Сатана сидел; вилы свои поднял — да и кричит приказы какие-то рыбаку, что на носу лодки стоит да гребцам дорогу указывает. Вдруг как крутанёт каноэ к югу, как рванёт к реке — все, кто сидели там, в лодке-то, так головы и пригнули; у одного даже шапка с макушки свалилась».

Что говорить, не в первый раз, конечно, видели в небе это каноэ; а в лодке — мужики навеселе, с вечеринки к себе возвращаются, с Северного берега, из деревни какой-нибудь. Да только не всякий, понятно, в такое каноэ бы сел, самые отчаянные одни на такое решались. Случалось ведь, и не добирались гребцы лихие, куда собирались. Раз вот было, нашли эту лодку утром — висит себе на ели, на самой макушке. А в лодке — никого.

Content

ДИКАЯ ОХОТА
Легенды новой Франции