Владимир Михайлович Вычугжанин

Рука из могилы

«Но есть и другое сострадание – истинное, которое требует действий, а не сантиментов; оно знает, чего хочет, и, полное решимости, страдая и сострадая, стремится сделать всё, что в человеческих силах и даже свыше их, ¾ если ты готов идти до конца, если запасешься великим терпением, лишь тогда ты сумеешь действительно помочь людям».

Стефан Цвейг

НЕСКОЛЬКО СЛОВ О ЖУТКОМ НАЗВАНИИ КНИГИ. ВО-ПЕРВЫХ, РЕЧЬ ИДЕТ О РАБОТЕ «УБОЙНОГО ОТДЕЛА», ЗАНЯТОГО ЛИШЬ ПОИМКОЙ УБИЙЦ. ВО-ВТОРЫХ, И В ЭТОМ ЧИТАТЕЛИ МОГУТ УБЕДИТЬСЯ САМИ, «РУКА ИЗ МОГИЛЫ» ВСЕГДА ДОСТАЕТ ДУШЕГУБОВ. В-ТРЕТЬИХ, НАЧИНАЕТСЯ-ТО НАШ РАССКАЗ С НЕОБЫЧНОГО ПРОИСШЕСТВИЯ НА… КЛАДБИЩЕ!

«Черный юмор» кладбища

Слышали анекдот?

«Через вечернее кладбище, беспокойно озираясь, торопится одинокий путник. Неуютно и страшно ему в столь мрачном месте.

С понятным вздохом облегчения замечает он догоняющего его попутчика.

– Как хорошо, что нас – двое! А то я так боюсь этих покойников!

– А чего нас бояться?..»

Нам неизвестно, слышал ли этот анекдот запоздалый прохожий, пересекая еврейское кладбище Пензы февральским вечером 1992 года. Но и он, видимо, покоряясь чувству страха, внимательно приглядывался к окружающей обстановке.

Вдруг – что такое? Пешеход замечает на поверхности ближайшей к нему могилы… торчащие пальцы человеческой руки! Перекрестившись, сей храбрец все-таки решился подойти поближе к погребению и рассмотреть «находку».

Дрожащими стопами совершив два шага вглядевшись, запоздалый пешеход убедился, что вовсе не страдает галлюцинациями.

Из могилы четко проступала человеческая рука с растопыренными пальцами! О реакции прохожего, о его эмоциях и дальнейших действиях, вы, уважаемый читатель, вполне сможете и сами догадаться! И, само собой разумеется, что вскоре у той могилы оказалась оперативная группа.

Чудом уцелевшая бумажка

– Владельцем руки, торчащей из земли, оказался неизвестный гражданин, зверски убитый и захороненный преступниками в чужой могиле. Если бы убийцы сделали свое «черное» дело чуть-чуть поаккуратнее, нам было бы очень трудно раскрыть тайну этого злодейства, – говорит Александр Васильевич Маюлов. – А так мы управились за три дня!

– Мастерски сработали Виктор Николаевич Булышев, бывший начальник Ленинского РОВД и Владимир Анатольевич Шмагин, ныне начальник СКМ того же РОВД; также сотрудники нашей оперативной группы, к которой в дальнейшем подключился очень опытный сотрудник – Фискинд Борис Наумович, возглавлявший следственное отделение РОВД.

Тело от долгого пребывания в земле неузнаваемо деформировалось, и трудно, почти невозможно было бы установить личность погибшего. Но по счастливой случайности в брюках убитого было обнаружено его приписное свидетельство.

По документу оперативники и выяснили, что перед ними житель Пензы Г., вернее то, что от него осталось. При жизни восемнадцатилетний Г. состоял на учете в правоохранительных органах как лицо, склонное к совершению имущественных преступлений. По-русски говоря, был вором.

Множество ножевых ран, сохранившихся даже на его деформированном теле, свидетельствовало об одном – с Грачом, как его называли в преступных кругах, расправились его же «коллеги».

Надо сказать, что на Грача было возбуждено уголовное дело в октябре 1991 года. Руководимые им юнцы совершили крупную кражу. Но в те же дни Грач исчез и был объявлен в розыск.

Подельники пропавшего без вести главаря в один голос утверждали, что им ничего не известно о его местонахождении. После страшной находки на еврейском кладбище у следователей появились основания потолковать с задержанными о более серьёзных «деталях» и последствиях совершенных ими преступлений.

Юнцы не выдержали. Вопрос: где Грач? – произнесенный совсем другой многозначительной интонацией, заставлял допрашиваемого бледнеть и краснеть поочередно, путаться в показаниях, противоречить себе на каждом шагу.

А как же иначе? Маюлов и его подручные не скрывали от подследственных, наоборот, всем видом давали понять, что им хорошо известно место, где нашел свой последний приют Грач. Другое дело, милый мальчик, какое участие ты принимал в жестокой расправе? И мальчики рассказали всё, естественно, при этом отведя себе роль лишь беспомощного наблюдателя, а других изобразив кровожадными садистами. Шестнадцать ножевых смертельных ран насчитали эксперты на теле Грача!

Предыстория: заботливый внук

Но мы будем несправедливы, возводя поклепы на современную молодежь: жестока, мол, она и цинична! Много, мол, появилось невоспитанных недорослей, к старшим совершено непочтительных. На это возразим: смотря кто как воспитывал!

А вот дед и баба Кривчики (фамилия изменена) до поры до времени не могли нахвалиться на своего внука Максима. Такой он вежливый, такой заботливый юноша!

Частенько навещал Максим дедушку и бабушку, а как зайдет, обязательно здоровьем стариков поинтересуется: как, мол, себя чувствуете, дорогие мои?

Дедушка и бабушка на рынке кой-каким барахлишком приторговывали, чтобы к пенсии добавочка была. Так Максим непременно обо всех этих делах расспросит: как торговля идет и много ли прибыли приносит?

А то вот еще: забеспокоился как-то внук, достаточно ли дед и баба о своем здоровье думают? Почему это они свое жилище не проветривают? Ведь без свежего воздуха на долголетие рассчитывать не приходится. С этими словами подходит внучек к окну и – щелк! – выдергивает оконный шпингалет. После того, как комната надлежаще проветрилась, оконную створку заботливый Максим затворил, а шпингалет не закрыл. Забыл, наверное. (Нет! Сделать так его научил старший дружок и «наставник» Грач, а для чего – сейчас узнаете!)

На другой день ранним утром, как обычно, отправляются дед и баба Кривчики на рынок торговать. А вернувшись, застают дома картину, от которой в полном смысле слова столбенеют. Видят они жилище свое варварски разоренным: украдены вещи стариков, предназначенные для продажи, исчезла и выручка за многие дни. Всего было похищено добра на сумму, которая составила бы десятки миллионов рублей в наши дни!

Но горе дедушки и бабушки было ничто в сравнении со скорбью и возмущением Максима. Ласковый внучек буквально рвал волосы на собственной головушке.

– Да что же это такое! – восклицал он в бессильном отчаянии. – Куда же смотрит наша милиция. О, чтобы я сделал с этими извергами-ворами, попадись они в мои руки!

Так убивался Максим, так убивался, что дед и баба, бывало, о своем горе забудут, да и примутся утешать внука:

– Не принимай ты нашего горя так близко к сердцу! Авось, воров-то еще разыщут!

Но от этих слов Максим аж менялся в лице, аж бледнел, как мертвец и, дрожа, твердил:

– Нет, нет! Не найдут! Напрасно вы меня успокаиваете.

Оперативно-следственная группа между тем распутывала нехитрую паутинку этого дела. И вскоре заботливый внучек был арестован как один из организаторов кражи. Были задержаны еще два соучастника преступления.

А кто же был главным инициатором ограбления стариков? Помните незакрытый Максимом шпингалет? Он был только частью плана, тщательно разработанного… Грачом. К осуществлению задуманного он привлек отзывчивого Максима и двух, нигде не учившихся и не работавших юнцов.

Именно по заданию Грача в ходе откровенных бесед с дедушкой и бабушкой внучек досконально выяснил, сколько денежек имеется у стариков. Ничего не подозревавшие пенсионеры никаких секретов от Максима не таили.

Понятная эта доверчивость подсказала Грачу и внучку (кстати, Максим дважды был судим за воровство!), коварный замысел: в то время, как старики вместе с внучком будут торговать на рынке, обчистить их квартиру. Алиби Максима обеспечено!

Дружков внучек снабдил не только подробным планом жилища, но и произвел все необходимые приготовления.

Ранним утром к окну квартиры Кривчиков была приставлена заранее припасенная лестница. По ней подопечный Грача по кличке Утюг забрался в открытое накануне внучком окно и передал сообщникам похищенное добро.

Ножи для главаря

Что и говорить, по меркам воровской шайки, которую составляли Кривой (кличка Максима), Утюг и Серый, а возглавлял старший и более опытный Грач, «операция» была проведена отлично!

Но не было радости на лицах грабителей, собравшихся темным октябрьским вечером на еврейском кладбище для дележа добычи. Разбойнички в отсутствие главаря томились страхом и… ненавистью. Предметом всеобщего обсуждения был Грач, вернее, его наглость и жадность.

– А помнишь? – скривившись Утюг обратился к Серому. – Помнишь, Феликсу уже и морду умыли, и за стол посадили, и водки налили ему стакан – пей, мол, мировую! Так нет! Грач Феликсу по роже – хрясь! Тот с копыт! Напрочь отрубился!

– Ладно бы-только Феликсу, – прошипел Серый. – А мне-то за что? Помнишь, на дискотеке?..

– Хватит вам о мордобое! – прервал дружков миролюбивый Максим. Но сегодня и он был настроен, как никогда, агрессивно. – Давайте думать о деньгах! Ведь он (Грач) снова заберет все, а нам оставит шиш да маленько!

– Ну уж хрен ему! – вскипел Утюг. – Уж лучше сдохну, чем позволю этой сволочи плевать себе в рожу!

– Тогда действуем, как договорились – сказал смышленный внучек, он же Кривой. Начнем по моему сигналу, и чтобы каждый, каждый! – ударил три раза!..

– Вы что нахохлились? – весело крикнул Грач, подходя нетрезвой качающейся походкой. – Базарить со мной собрались! Ну валяйте, базарьте!

– Слушай, Грач! – прерывающимся голосом начал «базар» вспыльчивый Утюг, хотя, по договоренности, разговор с главарем должен был вести первым рассудительный Кривой. – Слушай, Грач! Нам надоело, как ты постоянно нас облапошиваешь (Утюг употребил другое слово. Мы вынуждены заменять выражения веселой компании на более-менее приличные печатные слова).

– Ах, вот как! – иронически протянул Грач. – Вам не нравится, как я распределяю «башли!» А мне до лампочки, как вы к этому относитесь! Глубоко мне на это плевать! может быть, ты, Утюг, придумал, как «взять» квартиру на Пушкинской? Или ты, Серый, сможешь обмозговать, как обчистить ларек на 8-е Марта? А ты, Кривой, – я ведь знаю, что ты подбил пацанов на этот «базар», – много ли ты сумел, чтобы «тряхнуть» своих старых дураков?

Наступила зловещая пауза, не обещавшая ничего хорошего.

– Ты нам баки не забивай! – вновь не утерпел прямодушный Утюг. – Ты прямо скажи, сколько возьмешь сейчас?

Бывалого Грача «базаром» напугать было трудно. Он беспечно расхохотался.

– Вас трое балбесов! Значит, вам – одна третья!

– Что-о? – от разочарования у юнцов вытянулись лица.

– А этого ты не хочешь?! – И Утюг сделал неприличный жест рукой. В другой его руке блеснуло лезвие ножа.

Невозмутимый Грач молниеносно принял стойку, готовый отразить нападение Утюга. Но в то же мгновение в его спину вонзились два клинка. Подскочивший Утюг торопился догнать по количеству ударов Кривового и Серого, вонзая нож в обмякшее уже тело Грача…

…На скамье подсудимых Кривой встрепенулся, звякнув наручниками, и, толкнув плечами обоих подельников, сказал:

– А помните, сколько раз Грач нам обещал: из-под земли, мол, вас достану! Вот и достал… из могилы!

Сыщика первые шаги

Продуманно, основательно начинал свою службу Александр Васильевич Маюлов. Он пришел в уголовный розыск, получив большую теоретическую подготовку. Проработав два года в отделе связи УВД, Александр в 1973 году поступает в Высшую школу уголовного розыска в Омске.

Успешно завершив учебу в 1977 году, Маюлов в августе 1977 года становится оперуполномоченным Железнодорожного РОВД г. Пензы.

Навсегда запомнился Александру первый день работы в новой должности. О том, что он приступает к исполнению своих обязанностей, Маюлов бодро доложил тогдашнему начальнику уголовного розыска райотдела Степану Юрьевичу Медведеву. Тот выслушал рапорт, сурово взглянул на новичка и произнес краткое напутствие.

Состояло оно из добрых пожеланий молодому оперуполномоченному и краткого рассказа о традициях уголовного розыска. Сыщики придерживаются тех же правил, что действовали когда-то в армии Суворова: взаимовыручка, поддержка друг друга в трудную минуту, неустанное повышение мастерства.

Как важен принцип коллективизма в угрозыске, Маюлов убедился с первых дней работы.

– Если тебе кто-то из сыщиков хвалится, что он в одиночку раскрыл какое-то преступление – не верь! – говорит Александр Васильевич наставительно. – Всё равно кто-нибудь ему помогал – или из сослуживцев: эксперт-криминалист, участковый инспектор, постовой, – или добровольный помощник из населения: внештатный сотрудник, так называемый «источник информации», очевидец происшествия.

Но сам Александр, по собственному признанию, не сразу проникся духом коллективизма. По молодости лет, неопытности сначала он частенько «порол горячку» – не хотел делиться «лаврами» с другими. Сама жизнь, тяготы нелегкой службы заставили его пересмотреть многие свои убеждения.

Откровенно говоря, некогда было особо и вникать в то, что думаешь ты сам и что думают сослуживцы. Каждый день подкидывал новые и новые преступления, которые требовали немедленного раскрытия.

Участок же работы был достаточно обширный и в криминальном плане весьма сложный. В ведении сотрудников Железнодорожного РОВД находились Пенза – III и Сосновка, Барковка и Ахуны, Пески и район фабрики «Маяк Революции». Это сейчас часть территории отошла к другим райотделам, а другая – поделена на сектора. А тогда, в 1977 году весь такой обширный и разнородный жилой массив обслуживали сотрудники одного райотдела, Железнодорожного.

Кража без взлома

Не успел Александр Васильевич как следует оглядеться и присмотреться к новому месту, а ему – пожалуйста! – первое самостоятельное дело. В районе фабрики «Маяк Революции» в одном из многоэтажных домов была совершена крупная кража.

Злоумышленники похитили из квартиры довольно зажиточных людей золотые изделия, меха, носильные вещи. Всего пропало добра на сумму около двух тысяч рублей. По тем временам, деньги немалые.

Маюлов, как положено, осмотрел место происшествия, побеседовал с потерпевшими. В чем разгадка преступления? За что тут можно» зацепиться»? После выполнения юридических формальностей основное внимание было уделено работе с потерпевшей и установлению свидетелей, очевидцев кражи.

Вот в разговоре с хозяйкой ограбленной квартиры сыщик как бы ненароком спросил:

– Вы часто теряете ключи?

– Ах, как вы догадались? – таращит удивленно глаза словоохотливая потерпевшая. – Да, часто!

А что тут догадываться, если воры проникли в квартиру, не повредив замка? Это сразу же отметили Маюлов и эксперт при первом же осмотре места преступления.

– Скажите, а при потере ключа вы не заметили ничего подозрительного? Ничего особенного?

– Нет, ничего!

И только путем долгих расспросов Александр Васильевич «вытянул» наконец от потерпевшей такое признание:

– Вы знаете, одна женщина во дворе нашего дома недавно как-то пристально взглянула на меня. Впрочем, это к делу совсем не относится!

– То есть, как это – «не относится»! – насторожился сыщик. – Опишите-ка мне приметы этой женщины.

Потерпевшая довольно подробно, с женской наблюдательностью описала незнакомку: длинные светлые волосы… и так далее. На вопрос же: не встречала ли она «блондинку» когда-либо раньше, потерпевшая ответила, что встречала, так как та проживает «где-то в наших домах».

А выяснилось потом, что заинтересовавшая Маюлова дама проживала в одном подъезде с потерпевшей! По приметам Александр Васильевич очень скоро «вычислил» искомую блондинку. К ней же привел оперуполномоченного уголовного розыска и другой путь – установление доверительных контактов с жильцами этого дома.

– А как вы, Александр Васильевич, – интересуюсь, – не имея еще опыта работы в угрозыске, устанавливали контакты с людьми?

– Нас этому специально обучали в высшей школе.

– Но, наверное, для этого требуются не только профессиональные навыки?

– Так ведь мой отец, Василий Григорьевич Маюлов, был сыщиком! Начинал работу в милиции в уголовном розыске, а после возглавлял районный отдел. Если хотите, и гены помогают мне в работе…

Все пути поисков преступника замкнулись на «блондинке». А до этого, разумеется, отрабатывались и другие версии: проверялось алиби всех подозрительных лиц, представлявших интерес и способных совершить подобную кражу. Но все они оказались непричастными к преступлению.

У подозреваемой и муж оказался ранее судимым. Но он освободился из заключения несколькими днями позже совершения кражи. Можно представить себе состояние бедолаги: только вышел «на волю», а тут нагрянула милиция, обыскивает квартиру, увозит жену!

Но обыск квартиры подозреваемой ничего не дал. Пришлось Маюлову проверять все возможные каналы сбыта похищенного, связи задержанной, тормошить всех ее родственников.

Пришлось даже съездить в Сосновоборск, чтобы «проведать» родню подозреваемой, проживающую там.

– Приехал я в Сосновоборск в летних туфлях, – улыбается, вспоминая, Маюлов, – а там такая грязища! Откуда было мне знать, что нужно, отправляясь туда, обувать сапоги!

Но и эта поездка оказалась напрасной. Впору было отчаяться. Однако отрицательный результат – тоже результат. Маюлов же, как мы увидим и впоследствии, борется до последнего. Его не оставляли уверенность, что он на верном пути.

Александр Васильевич решил произвести повторный обыск квартиры подозреваемой из тактических соображений. Дело в том, что первый проводили его коллеги без него.

Как уже указывалось выше, необходимость повторного обыска объяснялась тактическими соображениями оперативных работников, рассуждавших так: если подозреваемая хранила краденые вещи в другом месте, то она могла часть из них, которые предназначались для личного использования, принести домой без боязни. Так как обыск в квартире уже проводился.

Именно на это и расчитывали сотрудники УР, получив санкцию на производство повторного обыска. Что из этого получилось – мы увидим ниже!

Вновь «прощупывают» ту же квартиру сотрудники уголовного розыска, простукивают пол и стены – сантиметр за сантиметром. Результата – никакого! Остался неисследованным участок лишь… под ванной.

Уже в отчаянье просовывает Маюлов под ванну руку и… натыкается на задвижку! Отодвигает её и обнаруживает целлофановый сверток с чернобуркой! Сверток за свертком извлекает оперуполномоченный вещи, которые были похищены из соседской квартиры. Кроме, разумеется, тех, что подозреваемая сумела уже «реализовать». Со дня кражи прошло полтора месяца.

Мордобой без свидетелей

Драка началась в автобусе. Потом она выплеснулась на улицу и продолжалась на автобусной остановке «Сосновка». Одному парню разбитой бутылкой изрезали все лицо. Медики наложили бедняге тридцать два шва!

Преступление вызвало большой общественный резонанс. Не только своей дерзостью и жестокостью. Мимо дерущихся проезжал кто-то из руководителей района. Высокое лицо было до глубины души возмущено безобразной сценой. Поэтому последовала команда сверху: «Разобраться и наказать виновных!»

– Осуществлять приказ поручили мне, – вспоминает Александр Васильевич. – Сразу возникли огромные трудности в нахождении участников драки. Происходила она в так называемом «частном секторе». Кругом частные дома, а у жителей таких домов соответствующая «самоохранительная» психология: «Ничего не знаю – моя хата с краю!»

Вот и мне они в один голос отвечали: ничего не видели, ничего не знаем! Самое большее, что удавалось «вытянуть» из наиболее разговорчивых: «Это, говорят, наверное, были парни из Ахун! Или из города (из Пензы). Сели, мол, драчуны в машину и уехали. Никто их в лицо толком не видел и не запомнил».

Проверка алиби подучетного элемента результатов не дала.

Трудно доставались даже такие, ничего не значащие сведения. Но молодому оперуполномоченному все-таки удалось установить доверительные отношения с местными жителями.

А прошло уже двадцать дней. И вот Маюлову объявляют строгий выговор за то, что он якобы «заволокитил» дело, стоящее на контроле. Что и говорить, наказание это вызвало досаду у молодого сотрудника уголовного розыска. Ведь если бы он действительно сидел сложа руки!

Но начатое дело Маюлов с успехом довел до конца. Одного за другим «вычислял» и «выдергивал» он участников уличного мордобоя и с помощью определенных оперативных приемов вскоре установил истину.

Участники кровавого побоища получили по заслугам. Дело вошло в «актив» молодого сыщика, несмотря на выговор.

В стиле «крутого» детектива

Александру Маюлову случалось не только раскрывать преступления по следам уличной драки, но и предотвращать кровавые побоища.

Детективные романы, как известно, делятся на интеллектуальные, и «крутые». В первых, понятное дело, сыщик с помощью умозаключений, интуиции и профессионального опыта распутывает сложнейшие преступления. Во вторых – детектив действует с помощью кулака и пистолета.

В начале службы в уголовном розыске Александру Маюлову приходилось действовать в стиле» крутого» детектива.

Однажды зимой 1985 следуя по делам службы на троллейбусе по улице Суворова, он вдруг увидел в окно такую картину: около булочной толпа подростков в 10–12 человек вооруженная палками и камнями окружила двух парней постарше. Один из окруженных размахивал самодельным ножом (иначе, финкой) делая время от времени угрожающие выпады в сторону атакующих.

Что делать? Опоздать на очень важную встречу и проехать мимо или вмешаться и предотвратить возможные трагические последствия уличной схватки? Такие мысли молниеносно пронеслись в голове молодого сотрудника уголовного розыска. Решив, что второе гораздо важнее Александр вышел из троллейбуса и подбежал к толпе.

На ходу он прокричал, что является сотрудником УВД и потребовал прекратить хулиганские действия. Подростки, как по команде, остановились и отбежали от тех двоих. По их поведению Маюлов понял, кто является зачинщиком конфликта. Конечно, те двое, «обороняющиеся». Тогда он попросил одного из подростков позвонить по телефону «02», назвать его фамилию и вызвать наряд милиции. После этого Александр предупредил ребят, чтобы они не расходились, а сам сосредоточился на двух правонарушителях, продолжавших вести себя довольно агрессивно. На требование сотрудника уголовного розыска бросить нож и прекратить хулиганские выходки они ответили грубым отказом, подкрепив свои намерения угрожающими выпадами и в сторону Александра.

Мгновенно оценив ситуацию и заметив, что один из двоих отошел от напарника на несколько метров, Маюлов сразу «нейтрализовал» его, а потом вновь сблизился с другим, размахивавшим ножом. Боковым зрением Александр заметил как в запасную дверь булочной две дородные тёти в белых халатах потащили за руки хулигана, оказавшегося в нокауте и медленно сползавшего по стене магазина. Почему-то всегда среди наблюдателей схваток милиции с преступниками находятся и такие, что «болеют» и готовы поддержать нарушителей закона, а не тех, кто его защищает.

Александр контролировал ситуацию, а парень с ножом, находившийся в средней степени опьянения явно нервничал, но не прекращал угрожающих выпадов. Находясь лицом к лицу, сыщик хорошо разглядел противника и нашел его слабые точки. Хулиган был низкого роста и явно слабее Александра физически. Не переоценивая свои возможности, Маюлов решил, что пора переходить к активным действиям. Отвлекая внимание противника разговором он резко с ним сблизился и атаковал его, нанеся точный удар. А после того, как хулиган упал, Александр догнул его кисть и обезоружил.

Сказались годы тренировок в прославленной пензенской школе бокса, возглавляемой тогда заслуженным тренером РСФСР Алексеем Николаевичем Пчелинцевым. Заниматься боксом Маюлов начинал вместе с Олегом Рахматулиным. Как известно, Олег Александрович успешно продолжил спортивную карьеру и возглавляет сейчас крупнейшую в области школу бокса, а Александр Маюлов достиг больших достижений на другой стезе – борьбе с преступностью.

…Только Александр успел разоружить преступника, как в это же время подоспел наряд милиции во главе с Анатолием Михайловичем Левченко, нынешним командиром Пензенского ОМОНа. Маюлов объяснил ему ситуацию, и тот организовал поиск и задержание второго правонарушителя.

Далее как обычно: следствие, суд, на котором Александру пришлось давать показания. Как выяснилось в ходе следствия, эти двое придрались к подросткам, избили кого-то из них и угрожали им ножом. А те в целях самообороны подобрали камни и пытались пустить их в ход, защищаясь от обидчиков, но, как мы уже знаем, события развивались по другому сценарию. Решительные действия Александра Маюлова предотвратили возможную трагическую развязку уличной схватки.

«Блок» против топора

Случилось как-то Александру Маюлову сражаться голыми руками с преступником, вооружившимся топором. Вот как это было. В Железнодорожном районе Пензы было совершено убийство. Психически ненормальный гражданин зарубил топором соседа. А после заперся в своей квартире, угрожая прибывшим на место происшествия стражам порядка: с первым, ворвавшимся в квартиру, он поступит точно также, как с соседом.

Надо прямо сказать, что в рядах сотрудников милиции наступила минута нерешительности. Что делать? Не применять же против больного человека огнестрельное оружие!

Один из них решил пустить в ход «Черемуху» – в тот момент, когда дверь квартиры убийцы стала приоткрываться.

Но мгновение для «газовой атаки» было выбрано явно неудачно. Преступник находился еще на значительном расстоянии от сотрудников милиции и «Черемуха» не парализовала волю помешанного, а, наоборот, привела его в сильнейшую ярость. С диким ревом он кинулся, замахнувшись топором, на милиционеров.

Нервы у осаждавших квартиру не выдержали и они бросились в рассыпную. Лицом к лицу с ополоумевшим и вооруженным убийцей оказался только что прибывший на место происшествия оперуполномоченный уголовного розыска Александр Маюлов. Он один не растерялся и медленно отступал перед размахивающим топором преступником. Александр прикидывал в уме, как отвлечь помешанного и нанести ему нокаутирующий удар.

Но осуществить контратакующие действия ему помешала лужа (кто-то из наблюдателей, жильцов этого дома, удирая в страхе, разлил на лестничной площадке бидон молока, Александр, пятясь, наступил ногой в эту молочную лужу, поскользнулся и… упал!

Надо ли говорить, что маньяк с топором поспешил воспользоваться промашкой сотрудника милиции. Он кинулся на лежащего противника с победным криком.

Но и лежа, Александр сумел дать отпор преступнику. Он с силой ударил ногой по ноге нападавшего. Психопат с топором покачнулся, но не упал, и счел за лучшее ретироваться в свою квартиру, наглухо заперев за собой дверь.

– Вот тут-то, – вспоминает Александр, – меня разобрали настоящая злость и досада. Столько любопытных зрителей, жильцов этого дома, видели, как «опозорился» сотрудник милиции! Я, можно сказать, белого света невзвидел!

Объяснимы поэтому и слишком поспешные, чересчур решительные действия молодого оперуполномоченного. Он бросился к запертой двери и вышиб ее ударом плеча. Встретивший его замах топора он умело блокировал и точным ударом послал убийцу в нокаут. Вязать бесчувственного преступника набежало, само собой, множество помощников.

– А кто наручники потерял? – меж людьми в милицейской форме просунул голову внештатный сотрудник правоохранительных органов, – вот, на площади валялись!..

Всегда склонный говорить о своих коллегах только добрые, душевные слова, Маюлов при воспоминании об этом случае не скрывает досады:

– Наручники, приготовленные на всякий случай, я в пылу схватки выронил. Надо же – сколько наших сотрудников пробежало потом вслед за мной помогать вязать «отключившегося» убийцу, и никто из них не заметил валявшихся спецсредств! Спасибо внештатнику, который оказался внимательнее штатных сотрудников и исправил мою оплошность.

И постовому интуиция нужна!

Опоздал на неделю

Cколько себя помнит Владимир Алексеевич Мартышкин, постоянно окружала его атмосфера… уголовного розыска. В доме дедушки Ивана Илларионовича, отдавшего немало лет службе в НКВД, частенько собирались его бывшие сослуживцы. И тогда увлекательным рассказам о погонях и засадах, об успешно раскрытых преступлениях не было конца.

Истории жадно впитывались детской памятью, жизнь, полная опасных приключений, была необыкновенно притягательной для мальчишки, а герои борьбы с преступным миром становились образцами для подражания.

Потому-то в конце 1968 года, отслужив в армии, Владимир без сомнений и колебаний, направился в милицию:

– Хочу работать в уголовном розыске!

– Немного опоздал, – ответили ему, – неделю назад приняли человека на остававшееся вакантное место.

Такой немыслимый в наше время разговор велся на полном серьёзе. Ведь тогда и понятия не имели о нынешних конкурсах и строгом отборе желающих работать в милиции. Приходи и служи!

А тут – такая незадача! Разочарованному Владимиру предложили:

– А постовым – не желаешь? У тебя образование какое?

– Одиннадцать классов!

И стал он единственным постовым – со средним образованием!

«Всем лечь… на прилавок!»

Зато этот блюститель порядка на улицах Пензы недюжинных роста и физической силы стал всё чаще проявлять замашки сыщика. Мало того, что он на вверенных участках успешно пресекал все нарушения закона, Владимир ещё ухитрялся, так сказать, мимоходом, задерживать преступников. Причем, все более опасных. Помогали ему в этом необычайная наблюдательность и… интуиция.

Однажды на улице Московской могучий постовой попался на глаза полковнику милиции Александрову.

– Вот тебе задание! – решил испытать сержанта начальник. – Вон в том автобусе, – полковник указал пальцем, в каком, – на таком-то сиденье сидит блондин, лейтенант милиции. Предположим, что это опасный преступник. Ваши действия?

По идее, постовой обязан был лишь доложить теорию, то есть рассказать о своих предполагаемых действиях. Но поскольку автобус, указанный полковником, еще недалеко отъехал, да и притормозил у светофора, Владимир в мгновение ока догнал его. По требованию милиционера водитель открыл дверь, сержант вошел в автобус и «задержал преступника».

За находчивость и решительность постовому была объявлена благодарность.

Не менее успешно действовал Владимир и при задержании настоящих преступников.

Однажды он патрулировал с напарником вечером на Театральном проезде. Внимание сержанта невольно привлек гражданин, исподтишка наблюдавший за маршрутом движения милиционеров.

«Что-то здесь не то», – подумал Владимир, а напарнику предложил:

– Давай-ка пройдем дворами!

Изменив таким образом маршрут, патрульные неожиданно оказались нос к носу с подозрительным незнакомцем. Тот побледнел, увидев милиционеров рядом, развернулся и ушел. Такое поведение гражданина заставило Владимира повнимательнее изучить окружающую обстановку. И он увидел, что у одного из ларьков замок не висит, как ему положено, на двери, а лежит на земле. «Может быть, торговцы еще не ушли домой?» – подумал сержант, тем более, что приблизившись к киоску, услышал внутри его негромкий разговор. Подозрительно!

Отослав напарника за подмогой, Владимир решительно распахнул дверь киоска. На полу его, присев на корточки, разбирали товар трое мужчин. Постовому сразу стало ясно, что они – не работники торговой точки.

Внезапно увидев над собой сотрудника милиции, воры от испуга раскрыли рты и впали в легкий шок. Они ведь верили, что их вовремя предупредит об опасности тот самый, привлекший внимание постового гражданин, который, как оказалось, стоял «на стрёме». А его дружки в данный момент были заняты тем, что делили добычу.

Молниеносно оценив ситуацию, Владимир внушительно произнес:

– Всем лечь лицом на прилавок! Руки на затылок! И без глупостей, иначе – стреляю!

К слову сказать, табельного оружия у Владимира в это дежурство не было. Но преступники послушно выполнили его команду. Ещё бы! Вот как он охарактеризовал самого себя тех лет:

– Старался действовать одним убеждением. Я – большой, силы много, до правонарушителя боялся дотронуться. Не дай Бог, ещё чего-нибудь сломаю!

Такую картину и застали прибывшие на подмогу постовому его коллеги: грабители покорно лежали в киоске с руками на затылках. Вскоре был задержан и четвертый их сообщник, тот самый, что стоял на «стрёме».

Профбилет с кинжалом

Такая «везучесть» постового не могла не вызвать зависти у некоторых его коллег. Как и в любом виде человеческой деятельности, в правоохранительных органах тоже есть «специалисты», которые о людях незаурядных толкуют банальной фразой.

– Им что, больше всех надо?

Как-то ночью возвращался Владимир с опытным напарником с дежурства. Недалеко от ДК им. Дзержинского сержант замечает двух пацанов. Привлекло же его внимание такое обстоятельство: карманы юных полуночников до отказа забиты конфетами, и пацаны вовсю сорят бумажками проглоченных конфет.

– Смотри-ка, – говорит Владимир напарнику, – ведь мальчишки явно где-то поживились!

– Всюду тебе мерещатся преступники, – отвечает с досадой напарник, – тебе вскружили голову твои задержания!

– Нет, тут явно что-то не так! – настаивает Владимир. – Надо пацанов задержать!

Поскольку стражи порядка находились в тени, то мальчишки не замечали их, пока не столкнулись с ними нос к носу. Владимир схватил обоих сладкоежек и убедился, что был прав в своих подозрениях: конфеты, которыми объедались пацаны были шоколадные и самых разных сортов.

– Ну и что, – упирался опытный напарник, – может быть, машина проезжала, коробку с конфетами обронила… Так бывает!

– Извини, – резонно возразил Владимир, – в одной коробке не могут быть конфеты по крайней мере восьми разных названий!

Короче, несмотря на протесты сослуживца, доставили все-таки пацанов в отделение. Оказалось, что именно они забрались этой ночью в магазин на «Маяке».

Наблюдательность помогла молодому постовому задержать и гораздо более опасного преступника. Как-то вечером во время дежурства он зашел с коллегами перекусить в буфет гостиницы «Сура». Владимир задержался у входа в гостиницу, – переговорить со знакомым.

Его сослуживцы – два участковых инспектора и постовой – первыми вступили в фойе. И вот на что обратил внимание Владимир, войдя на мгновение позже. В одном из кресел расставленных в фойе гостиницы, сидел хорошо одетый мужчина. При виде людей в милицейской форме он заметно напрягся, заиграл желваками, руки задрожали… Но милиционеры прошли мимо – и загадочный клиент гостиницы вздохнул облегченно.

– А тут и я! – улыбается Владимир Алексеевич, вспоминая этот давний случай. – Откозырял честь по чести: нельзя ли вас пригласить с собой? Да вы не волнуйтесь, нам нужен понятой при составлении протокола дорожно-транспортного происшествия… Так его успокаиваю, чтобы он – не дай Бог! – с испугу каких глупостей не натворил. Препроводил его в ближайший опорный пункт, а там открылись любопытные подробности: при досмотре задержанного был обнаружен внушительных размеров ножичек. А документы? Вместо них – профсоюзный билет… без фотографии.

– Ваш? – спрашиваю.

– Нет! То есть, мой!

Вообще стало интересно! Мои товарищи уже давно поужинали, а я все сижу, разбираюсь с «интересным» гражданином. Оказалось, не напрасно – задержанный находился в розыске… за совершенное убийство.

Тогда-то мой непосредственный начальник Олег Тимофеевич Суворов и заявил: ты созрел для уголовного розыска.

Пробный камень

– Вот и сбылась моя мечта, – продолжает Владимир Алексеевич, – пришел я в угрозыск. Ну, думаю, всех бандитов переловлю, всех воров пересажаю! Да не тут-то было… Сказалась нехватка спецподготовки, как оперуполномоченного уголовного розыска. У того за плечами – два года спецшколы милиции. В угрозыске надо уметь искать следы, доказательства, свидетелей – ведь этому специально учат. А у меня – проходят и два, и три месяца, а занят я лишь тем, что пишу разные бумажки: отказные материалы, нераскрытые дела… И стали одолевать сомнения: что же это получается. Был, прямо скажем, хороший постовой, а получился никудышный «опер» угрозыска? Куда подевалась интуиция, которая столько раз помогала мне на прежнем месте службы?

Но спасибо моему первому наставнику Н. И. Федяшкину. Он и виду не подавал, что замечает мои просчеты, а терпеливо учил основам нашего дела.

В один прекрасный день Николай Иванович неожиданно поручил мне самостоятельно раскрыть квартирную кражу. Для меня это дело стало «пробным камнем». Про себя я решил: не справлюсь с заданием – уйду из уголовного розыска!

Дело же заключалось в следующем. Среди бела дня в одном из домов на улице Рылеева в Пензе совершена квартирная кража – похищены 500 рублей и коллекция редких старинных монет.

Федяшкин сказал просто: иди и ищи!

Усвоенные приемы и навыки позволили Владимиру быстро выяснить немаловажные для раскрытия преступления обстоятельства. Похищенные деньги – 500 рублей потерпевший получил буквально на днях как страховку. Об этом волнующем событии знали лишь близкие ему люди. А дверь квартиры не была взломана грабителями!

Владимир обошел всех соседей подряд, но напрасно. Все твердили одно: ничего не видели, ничего не знаем! Что делать?

Молодой оперативник так решил эту проблему: примерно в тот же час, в то же время, когда была совершена кража, устроился на скамейке возле подъезда, где всегда «несут дежурство» всезнающие старушки.

Владимиру не пришлось скучать в одиночестве. Вскоре у него появились словоохотливые собеседницы: «Каждый день, сынок, выходим сюда подышать свежим воздухом!»

Одна из старушек и припомнила: вчера в это же время ошивался возле нашего подъезда Ванька пьяный. Но поскольку кража, по всей видимости, была совершена злоумышленниками, проникнувшими через балкон, а добрый Ванюша и ногами-то, по словам собеседниц, едва шевелил, то Владимир мысленно сразу отверг версию с пьяным верхолазом.

– Ну, а еще никто не проходил? – допытывался он.

И вот одна из бабусек вспомнила, что приходил! Приходил племянник потерпевшего Петров с другом, оба учатся в ГПТУ. Но племяш, не застав дяди дома, сразу же вместе с другом ушел.

Это была ценная информация, племянничка следовало проверить всерьёз! Владимир сразу же направился в ГПТУ, но оказалось, что Петров и его друг Гущин… исчезли, не появляются в училище.

Из расспросов ребят, которые учились вместе с ними, оперативник услышал следующее:

– Петров? Знаем! хороший парень! Вчера всех угощал конфетами…

А некоторым пацанам посчастливилось с ним покататься… в такси.

Какими деньгами расплачивался Петров? А пятирублевками! (Страховку дядя, кстати, получил купюрами именно такого достоинства).

Из дальнейшего разговора с пацанами выяснилось: Гущин, а с ним, видимо, и Петров уехали в село. Кто-то там из родственников Гущина умер.

Сыщик поспешил на станцию Пенза-IУ, и первой попутной электричкой выехал в указанном направлении. Дожидаться рассвета пришлось на станции, и на всю жизнь запомнилась бессонная ночь на стульях и мигающая огнями диспетчерская электросхема движения поездов.

Ранним утром оперативник был уже в селе, и всем представлялся преподавателем ГПТУ (а то, не дай Бог, ещё в другую сторону пошлют!) «Не видели ли Гущина или Петрова?» – «Нет, на похоронах у родственников их не приметили!» – «А где дом Гущина?» – «А вон – там он живет!»

– Захожу я в указанный дом, – вспоминает, улыбаясь, Владимир Алексеевич, – вижу, как мне здорово повезло! За столом сидит этот самый Гущин и с ним какой-то пацан. Чем же они заняты в семь-то часов утра? Рассматривают старинные монеты, извлекая их из карманчиков специальной «кассы». Те самые монеты, похищенные!

При понятых изъял монеты, на подвернувшейся бумажке составил протокол изъятия. Сутки не прошли с момента получения задания!

Раритеты и подозреваемых доставил в Пензу. А история кражи вот какова: не застав дяди дома, Петров и Гущин вышли на улицу. Племянничек и говорит: ты подожди меня в сторонке, я сейчас вернусь! Сам обошел дом, забрался в квартиру дяди через балкон, взял деньги и коллекцию старинных монет. К несчастью дядюшки, племянник точно знал, где лежит и то, и другое. Современные деньги Петров взял себе, а бесценную коллекцию отдал другу Гущину…

Испытание… моргом

Сразу вслед за раскрытием кражи Владимиру пришлось заниматься расследованием убийства. С улицы Чехова в одну из городских больниц доставили зверски избитую женщину. Перед смертью она заявила: это дочь с зятем учинили над ней расправу.

А когда оперативники прибыли на место происшествия, названные умершей убийцами молодые супруги стали всячески отрицать свою вину. Они упорно утверждали: мать убил её сожитель!

Последний ничего не отрицал, поскольку находился в состоянии тяжелейшего опьянения. Но, протрезвившись, и он стал клятвенно уверять, что невиновен в смерти сожительницы, что и пальцем её никогда не трогал.

Странное дело, но Владимир, которому было поручено расследование преступления, склонен был скорее поверить этому спившемуся человеку, нежели молодой и трезвой супружеской паре.

Как мог прямо скажем, этакий плюгавенький мужичишка причинить потерпевшей столь страшные увечья, ставшие причиной её смерти?

Для окончательного установления истины Владимир отправился в морг. Перед тем, как войти туда, покурил, чтобы успокоиться. Никогда ещё не доводилось ему бывать в этом жутком месте.

Но всё прошло на удивление обыденно.

– Если бы труп был пятидневной давности, – замечает Владимир Алексеевич, – а то – абсолютно свежий!

Словом, вскрытие не произвело особого впечатления. Врачи обстоятельно рассказали и показали молодому оперативнику, что у погибшей были сломаны почти все ребра! Такой «результат» могли принести лишь удары молодых сильных людей.

Как потом выяснилось, дочь и зять… прыгали на лежавшей матери!

Под напором неопровержимых доказательств те были вынуждены признаться: да, мать убили мы! Почему? Нервы не выдержали! Представьте, сколько бессонных ночей мы терпели, слушая пьяные песни и ругань двух «алкашей» – матери и ее сожителя! А ведь у нас – маленький ребенок…

Ну вот, они и не выдержали – попрыгали на матери, убив её. Дали им обоим, помнится, по 12 лет лишения свободы. А ребенок остался один. Его родственники к себе взяли.

Так вот, – стряхивает Владимир Алексеевич грустное воспоминание, – прошел я испытание моргом. Потом уже никаких эмоций по этому поводу не было, ездил даже на эксгумации. Вот тогда я понял: всё! из меня получился инспектор уголовного розыска!

Ловушка для подлеца

Исчезновение новобрачной

Кто последним видел жительницу Нижнеломовского района Горохову? Ни её односельчане из Тархова, ни обитатели села Лещинова не взяли на себя смелость утверждать, что вот в такой-то день старушка еще, безусловно, была жива.

Пропавшая без вести в декабре 1992 года Горохова (фамилия изменена) словно сама постаралась, чтобы люди не сразу заметили её исчезновение. Проживая в Тархово, она вышла замуж за старичка, жителя Лещинова. «Молодожены» решил обосноваться в доме старика. В хлопотах по созданию новой семьи старушка частенько отправлялась пешком на новое место жительство. А это не близко – от Тархова до Лещинова не меньше двадцати километров.

Вот так и получилось, что когда в декабре 1992 года она отсутствовала долгое время в Тархово, соседи думали, что она в Лещиново. А там полагали, что она в Тархове собирает свои пожитки, чтобы перебраться окончательно на житье к мужу. Когда же со всей очевидностью стало ясно, что Горохова пропала без вести, прошло не менее двух месяцев.

Родственники и соседи, естественно, забили тревогу. Сотрудники милиции обнаружили в доме пропавшей следы крови. Появились веские основания считать дом Гороховой местом преступления и возбудить уголовное дело по факту её загадочного исчезновения.

Убийцы или воры?

Надо ли говорить, как всполошилось население Лещинова и Тархова, да и всех близлежащих деревень и сел. Ведь здесь люди не то, что в городе: все друг с другом знакомы с младых ногтей и всю подноготную каждого соседа знают. И вдруг – такое тяжкое преступление!

У кого из односельчан поднялась рука на старуху? А тут по горячим следам сотрудники милиции задерживают двух подозреваемых, отца и сына Г. Арестовали их потому, что у них обнаружили… вещи убитой.

– Меня отозвали из отпуска, – вспоминает Александр Васильевич Маюлов, – и приказали возглавить оперативную группу, занимавшуюся раскрытием преступления. – Дело, по всем признакам, близилось к успешному завершению.

Но, прибыв на место и проанализировав обстоятельства дела, заместитель начальника уголовного розыска УВД вскоре убедился, как и его подчиненные, что задержанные подозреваемые невиновны. Хотя они долго отмалчивались и готовы были взять вину в убийстве на себя, оказалось, что единственное их прегрешение – кража. Наверх ушел соответствующий рапорт об этом.

Эти двое, отец и сын, охотясь в окрестных лесах, решили заглянуть на часок к родственнице Гороховой (погибшая доводилась им дальней родней). Не застав никого в доме, папаша с сынком не устояли перед соблазном присвоить чужое добро. А потом, по пьяному делу, они и попались с вещами погибшей родственницы. Стыдно им было признаться именно в воровстве.

– Отработав капитально версию об убийцах-родственниках, – говорит Александр Васильевич, – и окончательно удостоверившись, что преступление совершили не они, наша оперативная группа вынуждена была начинать все сначала.

«Все свое ношу с собой»…

Общественность обоих сел к тому времени наэлектризовалась сверх предела. Кругом шли пересуды, убийцы ли отец и сын Г.? А если не они, то кто? Конечно, в откровенных разговорах односельчане делились своими соображениями и догадками о том, кто мог совершить убийство. Но с оперативниками жители сел не спешили делиться такой информацией.

– Главная сложность расследования, – говорит Маюлов, – заключалась для нас в отсутствии даты убийства. Мы не могли проверить алиби кого-либо из подозреваемых, не могли «привязать» к конкретному числу заинтересовавшие нас факты…

В одном лишь была совершенно четкая определенность. Мотив убийства, можно сказать, вырисовывался сам собой. Незадолго до своего исчезновения Горохова продала дом. Получила за него приличные деньги – десять тысяч. По тем временам таких денег хватило бы на покупку двух автомашин.

И вот, мало того, что старушка повсюду хвасталась удачной продажей дома, она еще, наивная, хвалилась: я, ведь, мол, не глупая, у меня деньги не украдут – ношу их всегда с собой!. И многозначительно стучала по груди, указывая самое верное место хранения своего капитала.

Естественно, среди слушателей старушечьей похвальбы нашелся и такой, кто позавидовал её удаче и большим деньгам. Такой-то завидущий и мог подкараулить её на лесной тропинке и убить из-за денег. Но факты говорили о другом – Горохова убита в своем доме. Эксперты пришли к выводу: кровь, обнаруженная в её доме, принадлежала погибшей.

Оперативники, беседуя с жителями Тархова, в откровенных разговорах с глазу на глаз, все-таки «выуживали» необходимую информацию. Проводились и другие оперативно-розыскные мероприятия и следственные действия. Сыщики преследовали конкретную цель. Они уже имели четкие основания утверждать: убийство совершил местный житель.

Но вот кто из соседей Гороховой оказался таким жадным, таким подлым, что сумел не только расчетливо прикончить старушку, завладеть её деньгами, спрятать её труп, а потом охать и ахать при пересудах вместе с односельчанами и печально качать головой? Вскоре круг поисков оперативно-следственной группы замкнулся на одном из соседей Гороховой.

Психологический прессинг

Житель села Тархова Кротов (фамилия изменена) с недавнего времени только тем и занимался, что подкарауливал односельчан на улице или забегал, будто мимоходом, к иным в дом и, понизив голос, выпытывал:

– Что там спрашивали обо мне, в милиции?

– О тебе?! – будто не понимал спрашиваемый.

– Ну да!

– Интересовались: какой ты такой есть?

– Ну а ты?

– А что я?

– Что ты сказал?

– Всю правду!

– Какую правду!

– Ну вот – какой ты есть!..

Кротов, сосед погибшей Гороховой, нервничал неспроста. С недавних пор следственно-оперативная группа стала усиленно интересоваться его личностью. Сыщики выспрашивали буквально всех односельчан о его образе жизни, привычках, любопытных фактах его биографии. Расспросы эти не могли не стать известными Кротову, и вскоре объект пристального внимания оперативников стал выслеживать односельчан, чтобы, в свою очередь, получить необходимую ему информацию.

И невдомек было трясущемуся от нездорового любопытства Кротову, что сыщики вполне сознательно подталкивают его к подобным расспросам! Такое его поведение подтвердило интуитивную догадку следствия, что совесть тихого соседа Гороховой нечиста.

– Не стал бы он так дергаться и обегать с тайными расспросами всех односельчан, – говорит Маюлов, – если бы не было за ним страшной вины.

«Подготовленный» таким образом, Кротов вскоре и сам был вызван на допрос. Психологический прессинг оперативников взвинтил его нервы до предела. А тут следователь неожиданно, с подозрительной ноткой в голосе спрашивает:

– Ты с Ивановым дружишь? (Хотя фактически Иванов отношения к убийству не имел.)

– С Ивановым? Нет, не дружу! – не зная для чего врет Кротов.

Следователь приглашает на очную ставку Иванова. Выясняется, что Кротов и Иванов – добрые друзья с малых лет.

– С какой целью вы лжете нам? – интересуется следователь. – Были ли вы двадцать шестого числа в гостях у Петрова? (Тоже не имеющего отношения к преступлению.)

– Был! Нет! не был! – снова нервничает Кротов.

Свидетели неопровержимо доказывают, что в тот вечер допрашиваемый находился именно в доме Петрова!

– Вы упорно продолжаете нам лгать! – заявляет неумолимый следователь. – Ну что нам с вами делать, Кротов?

Труп на штакетнике

Очередное вранье кончается для издергавшегося допрашиваемого печально: его задерживают по подозрению в убийстве Гороховой.

На вторые сутки Кротов признался: да, я убил соседку, а труп утопил в реке. Сотрудники милиции направились вместе с арестованным к указанному месту. Участковый инспектор Самылкин, надев болотные сапоги, извлек из воды штакетник с привязанным нему грузом и трупом Гороховой.

Как рассказал Кротов, соседку он убил, придя к ней поздно вечером, ударив несколько раз молотком по голове. Затем привязал тело к штакетнику, чтобы легче было дотащить его до недалеко протекающей речки. Здесь он укрепил на штакетнике груз – большой камень – и сбросил в воду.

Абсолютно точно названные обстоятельства убийства и захоронения тела не оставили места сомнениям: оперативно-следственная группа, руководимая Александром Васильевичем Маюловым и заместителем начальника РОВД А.И.Звонаревым задержала и изобличила убийцу.

Но тут случилось происшествие, о котором не хотелось бы и вспоминать. По халатности одного из членов группы было утеряно уголовное дело. Этим благоприятным для него обстоятельством поспешил возпользоваться Кротов.

Преступник стал писать многочисленные кляузы во все инстанции, обвиняя оперативников в том, что признание в убийстве у него добыто «незаконным путем».

Но истина восторжествовала, несмотря на такое неожиданное злоключение. И Александр Васильевич с благодарностью вспоминает сейчас работников межрайонной Н-Ломовской прокуратуры, всех коллег, мастерство и трудолюбие которых помогли успешно завершить непростое дело.

Свидетель из пивнушки

Этих двух жителей райцентра вроде бы и сравнивать было трудно. Один из них, Узбеков (фамилии потерпевших, свидетелей и осужденных изменены) ни на одном месте работы подолгу не задерживался – из-за своей склонности к выпивке и вспыльчивого нрава. Но был он отходчив после гнева и незлопамятен. Обсчитал его, скажем, при расчете бухгалтер – Узбеков поругался, выпустил пар и… забыл.

А вот его сосед, назовем его пока, чтобы заинтриговать читателя, К. – человек хозяйственный, рассудительный и, главное дело, скрытный. Он в аналогичной ситуации даже виду не подал, что имеет какие-то претензии к главному бухгалтеру. А сам замыслил страшную месть.

И чего же он добился, осуществив её? Опозорил себя, открыв своим преступлением глубоко затаенную обиду, которой, по правде говоря, грош цена. Поломал жизнь и себе, и своей семье. Мудрей оказался непутевый, по мнению окружающих, Узбеков, который умел забывать допущенную по отношению к нему несправедливость, по крайней мере, не придавать ей большого значения.

А история эта, со слов Узбекова, начиналась так. Получил он в одной строительно-монтажной организации очередной расчет и крепко поругался с бухгалтерами, по его предположению, «надувшими» его.

По дороге домой повстречался ему К. По лицу Узбекова он сразу смекнул, что случилось.

– Обсчитала тебя главбух Безяева? – спросил он напрямик.

– Да… А как ты узнал? – удивился простодушный Узбеков.

– Очень просто! – рассмеялся сосед. – Я ведь в этой организации тоже работал, и меня Безяева облапошила. Что же ты собираешься делать?

– Я? – растерялся Узбеков. – Ничего!

– Слушай! – вдруг К. приблизил губы к самому уху соседа. – Давай её убьем!

От страха и недоумения Узбеков только вытаращил глаза. По такой его реакции К. сразу сообразил, каков будет ответ соседа на «деловое» предложение.

– Ну чего ты так всполошился? – рассмеялся вновь К. – Я просто пошутил! – и прошел мимо.

Но этот, как показалось Узбекову, далеко не шуточный разговор, почему-то часто вспоминался ему. В одну из долгих ноябрьских ночей Узбекову не спалось – замучил расстроившийся желудок. А так как «удобства» в большинстве домов в райцентре находятся во дворе, бедолага не успев вернуться в дом, бежал опрометью обратно.

Находясь в очередной раз в «удобном» уголке, Узбеков явственно в ночной тишине услышал, как к колонке, находившейся неподалеку от его дома, подошли двое и принялись тщательно что-то мыть под сильной струей воды.

По голосу одного из плескавшихся у колонки Узбеков узнал К. Выглянув в щель, он действительно увидел соседа, а рядом с ним – наглядно знакомого парня. Эти двое, опасливо озираясь, тщательно мыли руки, одежду и, похоже, оружие.

По негромким, отрывистым репликам Узбеков понял, откуда возвращались полуночники.

«Значит, он все-таки сделал это!» – подумал похолодев, Узбеков. Ощущения страха помогли ему эффективно очистить желудок. Но смертельная опасность, нависшая над ним, как над невольным свидетелем тяжкого злодеяния, заставила его тщательно скрывать увиденное той ноябрьской ночью.

…Наутро весь город был всполошен страшной новостью: в своем доме ночью зверски убиты сноха и свекровь Безяевы. Труп снохи, работавшей в строительно-монтажной организации главным бухгалтером, был обнаружен во дворе с множественными ножевыми ранениями. А в коридоре дома лежало тело старушки – свекрови с проломленной головой и ножевой раной.

На месте преступления оперативники нашли малокалиберную пулю. Сыщики располагали уже точными сведениями о том, что убийц было двое и что вооружены они были кинжалом и самодельным пистолетом. Эта информация не вызывала сомнений не только благодаря обнаруженным следам злодеев, но и… свидетелям преступления.

Оказывается, в доме Безяевых квартировали две студентки. Похоже, преступники не подозревали об их существовании. А когда стали вершить расправу над хозяйками дома, обнаружили и студенток. Но те забились под кровать, в дальний угол, крепко уцепились там руками и умоляли убийц: «Дяденьки, мы вас не видели и не знаем! Никому ничего не скажем, пощадите!»

Преступников они действительно не видели в лицо, как и те их. Главный из убийц, решив, что расправа с девчонками – это лишний шум и лишняя трата времени – скомандовал своему подручному, чтобы тот стерег квартиранток, стоя на пороге комнаты: «Смотри в оба, чтобы из-под кровати не высунулись! А если что…»

Сам главарь направился в комнаты убитых снохи и свекрови Безяевых искать деньги и ценные вещи. А трясущиеся от ужаса квартирантки видели из-под кровати лишь грязные сапоги убийцы, топчущегося на пороге комнаты.

Лишь под утро, когда изверги давно уже покинули дом, пообещав девчонкам жестокую расправу за сообщение в правоохранительные органы, квартирантки с криками о помощи бросились в соседний дом…

– Дело было необычное по тем временам – два убийства сразу! – вспоминает Владимир Алексеевич Мартышкин. – Контроль за раскрытием таких дерзких преступлений держала Москва. И, разумеется, управление внутренних дел области.

Не только для контроля, но и для помощи своим коллегам прибыл в Нижний Ломов только что назначенный старшим инспектором по особо важным делам.

– Такую ввели должность, – говорит Владимир Алексеевич, – чтобы исполняющий её мог заниматься только убийствами. Можно сказать, что наши мысли и устремления – мои и руководства УВД – совпали!

Недаром, видимо, возникла такая поговорка: «Первый блин комом..!» Первое же дело в новой должности зашло у Владимира Алексеевича в тупик. Кого только не подозревали, кого не проверяли оперативники! И строителей дома Безяевых, и работников бывших и нынешних строительно-монтажной организации, где трудилась сноха Безяевых, и соседей, близживущих и дальних, и лиц с уголовным прошлым. И – ничего!

Решили провести ревизию дела, которое за время расследования выросло в несколько пухлых томов. Сели оперативники читать его с начала – не находят зацепки! (Кстати, проверяли и К. – у того алиби. Узбекова допросили – алиби.) Внимательно, еще и еще раз перелистывает Владимир Алексеевич том за томом… Стоп!

Вот по оперативным каналам к сыщикам поступило такое сообщение: «В пивнушке Узбеков, находясь в нетрезвом состоянии, заявил следующее: это (убийство Безяевых) мог совершить только Каблуков!» Слышавший это заявление гражданин сообщил участковому инспектору.

Допросили Узбекова. Тот всё начисто отрицал: я такого никогда не говорил и говорить не мог! Ну и всё – допросили, протокол в дело подшили.

В другом томе вновь подобное сообщение приковало внимание Владимира Алексеевича: «Тот же Узбеков утверждал во время дружеской попойки, что убил Безяевых Каблуков – больше некому!»

Стали оперативники проверять, кто такой Каблуков? Оказалось, нормальныый мужчина, большой домосед, мастер на все руки. Дом, красивый, огромный, сам себе отстроил, да к тому же он – глава многодетной семьи! Нет, не пойдет такой убивать! Вроде бы…

Да ведь и из организации, где трудилась бухгалтером погибшая Безяева, он уволился давным-давно… А об убийстве он и понятия не имел – на момент с ним собеседования в милиции.

Все-таки Владимир Алексеевич решил «вплотную заняться» Узбековым. И день, и два, и три вызывает его на беседы следователь – никакого результата! Оперативники смеются: «Может, напоить его пьяным? Только во хмелю, судя по оперативным сообщениям, развязывает Узбеков язык! Или дождаться, когда он напьется, и тогда с ним потолковать!» Шутят, разумеется, но шутки эти горькие. Следователь, тот в отчаянии: какой день пытаюсь его разговорить, а толку нет! И не будет.

Владимир Алексеевич и на четвертый день не отступил: подстерег возвращавшегося с работы Узбекова и пригласил к себе в машину. Привез в райотдел милиции и сразу «взял быка за рога». «Как же так, говорю, ты убийцу покрываешь?! Ведь твои заявления о том, что тебе известно, кто убил Безяевых, не один свидетель подтверждает!»

И тут впервые Узбеков проговорился. Он произнес буквально следующее:

– Я ничего не скажу. Я боюсь!

– Только он произнес эти слова, – вспоминает Владимир Алексеевич, – мне стало ясно: он действительно что-то знает, коли боится мести – кого? – преступника! Интуиция подсказала: есть зацепка!

Не сразу согласился Узбеков рассказать известную нам правду, а, решившись, поставил условие:

– Получил я письмо от тетки из Ташкента. Так вот, если я расскажу, почему подозреваю Каблукова, вы мне предоставите возможность сразу перебраться на жительство в Ташкент. А уж потом занимайтесь Каблуковым!

Оперативники пообещали выполнить поставленные им условия. И тогда Узбеков рассказал, как они когда-то с соседом Каблуковым ходили… воровать комбикорм. Тогда-то Узбеков спросил Каблукова: а ты, мол, не боишься попасться на таких «делах»? На что Каблуков лаконично отвечал: «Нет!» и похвалился оружием, которое всегда носил с собой в подобных ситуациях.

– Пистолет?

– Пистолет – не пистолет, а что-то вроде обреза…

Когда Каблуков «из солидарности» – ведь оба были обсчитаны ею! – предложил Узбекову убить Безяеву, тот был напуган всерьез и потому, что знал: Каблуков способен и имеет возможность совершить убийство! Увидев панический страх в глазах Узбекова, Каблуков в тот день рассмеялся и сказал, что пошутил.

Но Узбеков не поверил, что это была только шутка, и той ноябрьской ночью убедился в своей правоте.

– Узбеков уехал в Ташкент, а мы направились к прокурору района за санкцией на задержание Каблукова и его сообщника Юдина, – вспоминает Владимир Алексеевич. – А нам… не верят! Пришлось вызывать подмогу из Пензы. Прибыл прокурор-криминалист Игорь Александрович Кудинов, ныне полномочный Представитель Президента в Пензенской области. Он и возглавил нашу группу.

Чтобы не было утечки информации, никому из местной милиции, кроме узкого круга лиц, о предстоящей операции не сообщили. Сказали только, чтобы все собрались завтра в пять утра.

В назначенное время одна группа, возглавляемая Кудиновым, задержала Юдина, одного из убийц.

А с Владимиром Ильичем Дмитриевым оперативники застали врасплох Каблукова.

– Узбеков рассказал нам и о тайнике, – говорит Владимир Алексеевич, – в печке дома Каблукова вынимался кирпич, а под ним в специальной нише хранились кинжал и «пистолет». Каково же было наше разочарование, когда мы обнаружили, что печка в доме перемещена на новое место, в другую комнату, и каждый кирпич в ней сидел намертво! Оказывается, Каблуков уже успел за это время переоборудовать свой дом – работящий был такой мужик, хозяин этого жилища!

Что делать? В присутствии понятых стали разбирать вещи, сваленные на этой огромной печи. Смотрим: один кирпич шатается! На сердце так радостно сразу стало! Оперативник вынимает кирпич, сует руку в образовавшуюся нишу и… вынимает сверток!

Ну-ка, понятые, подойдите сюда! В свертке лежали кинжал и «самопал». Помните мелкокалиберный патрон, найденный на месте убийства? Каблуков стрелял, но «самопал» дал осечку. Тогда он ударил старушку рукояткой «самопала» по голове: пролом на черепе подтверждал это предположение. Эксперты дали окончательное заключение: старушка была убита ударом по голове именно этим оружием.

Сначала «раскололся» Юдин. Бог еще накажет Каблукова за то, что он втянул в совершение тяжелого преступления этого несчастного парня! История его такова: Юдин был очень умный способный юноша. С отличием закончил среднюю школу. Но случилась беда: катаясь на мотоцикле с любимой девушкой, попал в аварию. Девушка погибла, а он в результате происшествия стал, скажем так, умственно неполноценным человеком. Совершено не отдавал отчета в своих действиях.

– Ты зачем Юдина с собой на такое мерзкое дело потащил? – спросили Каблукова оперативники.

– А чтобы одному не идти, – равнодушно ответил убийца и вдруг оживился, – если бы вы раньше обыск произвели, ничего бы вы не нашли!

– Почему? Оказывается, Каблуков сразу после убийства вырыл в своем дворе ямку на тропинке, ведущей в отхожее место. Спрятал там «самопал» и кинжал, засыпал землей, притоптал и… залил водой. Тропинка обледенела, как и всюду, а остальное довершила зима. Так что практически оружие действительно отыскать было невозможно.

А потом Каблуков поуспокоился и переместил кинжал и «самопал» в привычный тайник. За что же он убил Безяевых?

– Я должен был ей (снохе) отомстить, – твердил он на допросах, – она рассчитала меня неправильно.

– Поди разберись в чужой душе! Хозяйственный мужик, примерный семьянин, мастер – золотые руки, – завершает рассказ Владимир Алексеевич, – и такие у него черные мысли, чувства и… дела! Спасибо участковым, молодцы – именно их рапорты здорово помогли в раскрытии преступления! А мне было вдвойне радостно – только назначили на такую должность – и нашел убийцу!

Побег на тракторе

Под крышей «Бирмана»

Преступный почерк Витька Варова (фамилия изменена) отличали редкая изобретательность и циничная жестокость. Все чаще пензенские сотрудники уголовного розыска слышали имя Варова при раскрытии тяжких преступлений, совершенных в Кузнецке.

– Второй по величине город области «замучил» нас одно время необычайно участившимися кражами, разбоями, убийствами, – вспоминает Маюлов. – В 1983 году управление внутренних дел возглавил Александр Иванович Пронин. И вскоре он потребовал от нас, сотрудников нашего отдела, а начальником угрозыска был тогда Юрий Николаевич Игонин, навести порядок в Кузнецке.

И вот мы: Евгений Андреев, Николай Мишин, Василий Макаров, ваш покорный слуга во главе с Юрием Игониным прибыли в Кузнецк для борьбы с преступностью, как поется в песне Владимира Высоцкого: «…чтоб с ней разобраться на месте».

В Кузнецке в состав нашей бригады вошли местные сотрудники УР, в том числе начальник этого подразделения Козлов Вячеслав Викторович и зам. начальника ГОВД Чернов Н.К.

Большой вклад в планирование и реализацию намеченных мер по борьбе с преступностью внес тогдашний начальник РОВД А.А. Федулаев.

Бандитский и воровской мир Кузнецка представлял собой тогда довольно пеструю картину. Но сферы влияния в городе поделили между собой две крупные преступные группировки, одно во главе с Бушманом, а другая – с Бирманом.

Последний был жутковатый тип, «косил» под психически больного, имел даже соответствующую справку, а также и… студенческий билет ВУЗа. «Шалила» в городе и еще одна «команда», помельче, под управлением Акына. Та специализировалась на кражах из квартир и гаражей. Осуществив целый комплекс оперативно-розыскных мер и следственных действий, пензенские специалисты раскрыли более шестидесяти крупных преступлений, к которым были причастны члены этих групп и таким образом значительно укрепили правопорядок в Кузнецке.

В это-то самое время в ходе работы по обезвреживанию бирмановской группы оперативники услышали имя Виктора Варова. Именно он организовал и руководил несколькими крупными дерзкими ограблениями. Человек молодой, ему было тогда всего 23 года, он тем не менее так профессионально и четко разрабатывал и проводил «операции», как будто за его плечами был большой уголовный опыт. Но, оперативники выяснили это точно, такового у Виктора не имелось. Самое главное: ни на одном месте преступления он не оставил собственных следов.

В стиле гестапо

Если «трудился» Варов под «крышей Бирмана», то иные его преступления можно сравнить по жестокости с пытками гестаповцев. Помните эпизод из фильма «Семнадцать мгновений весны», когда советскую радистку заставляют давать показания, угрожая жизни её грудного младенца?

Гестаповский офицер распахнул окно, в комнату врывается зимняя стужа, а садист медленно на глазах распеленывает ребенка и требует сказать правду. Молодая мать не выдерживает бесчеловечной пытки и лишается чувств.

Можно ли было представить, что подобное повториться в наши дни, да не где-нибудь, а в славном городе Кузнецке. В одно недоброе утро в дом, где в это время находились лишь две женщины и грудной ребенок, выставив стекло в окне, проникли два грабителя.

Пригрозив женщинам расправой, они забрали все ценное в доме и деньги. Но на этом не успокоились. В коляске запищал разбуженный шумом младенец. Тогда один из бандитов, подойдя к коляске, пообещал перепуганным бабушке и матери, что на их глазах убьет ребенка, если они не отдадут припрятанные ценности. И те от страха за самое для них дорогое на земле существо указали бандюгам тайники, где хранили отложенное на «черный день». Все награбленное добро злодеи преспокойно вывезли из дома.

Нераскрытое тяжкое преступление больше года «висело» на Кузнецком РОВД. И вот оперативники из Пензы получили им ведомыми путями информацию о том, что к дерзкому этому ограблению, как и ряду других имеет непосредственное отношение Виктор Варов.

Знакомство на бегу

«Так-то оно так, – размышляли пензенцы, – по всему видно, что во всех перечисленных преступлениях действовала умелая и дерзкая рука, а именно Варова, что и подтверждается соответствующей оперинформацией. Но как это доказать?«

В то время упомянутый уже не раз «герой «отбывал наказание за какую-то незначительную провинность в Каменской спецкомендатуре. Попросту говоря, искупал свою вину трудом на ударной стройке.

В те же дни на начальника спецкомендатуры пришла в «верха» «телега», якобы начальник помогает Варову творить его беззаконные дела. Анонимка, как выяснили пензенские сыщики, оказалась чистейшим вздором.

Правда заключалась в том, что начальник спецкомендатуры использовал пробивные способности Витька для добычи необходимых стройматериалов, краски, шифера и т. д. Да еще Варов исполнял при начальнике должность водителя его служебной машины. И это все.

А Витька нужно было во что бы то ни стало заполучить пензенским оперативникам – для разговора «по душам». В результате нехитрой оперативной комбинации Варова задерживают и везут в народный суд – ему грозит максимум пятнадцать суток за мелкое хулиганство. Такой срок и нужен сотрудникам уголовного розыска, чтобы узнать у Витька правду о соучастии в дерзких ограблениях.

– Надо прямо сказать, – замечает Александр Васильевич Маюлов, – что мы тогда не представляли характер Варова, не подозревали даже, на что он способен! Нет, недаром я тогда получил от начальства нагоняй!

В районный суд Витька сопровождали два обыкновенных сержанта, лишь подстраховывал их один очень опытный сыщик. Но последний остался за дверью канцелярии, придерживая на всякий раз дверь ногой, пока секретарша оформляла привод задержанного Варова!

Вдруг – тр-р-рах! – звон разбитого оконного стекла, крики и шум удаляющейся погони. Сыщик бросился в канцелярию: там лишь одна перепуганная секретарша и сияющее пустотой, развороченное окно…

Маюлов и его коллеги не только не представляли замашек Варова. Они еще попросту не знали его в лицо.

– Я ожидал в «Волге», когда выведут задержанного из здания суда, чтобы отвезти его к нам в угрозыск. Вижу: метрах в 20-ти от меня пробежал какой-то парень и исчез в переулке. К машине подбежал разъяренный сыщик: «Ты не видел Варова?» – «Что ты? Да ведь он был с тобой?» – «Сбежал!..»

Оказывается, находясь в канцелярии суда, Варов мигом оценил обстановку, одним прыжком оказался у окна, разбил его и вывалился на улицу. А по изученным им переулочкам, он умчался, виляя, как заяц от гончих и залег, как потом выяснилось, в высокой траве, а местные сотрудники еще долго прочесывали лесополосу, примыкающую к трассе.

Как это ни странно прозвучит, Витек очень сильно любил справедливость и очень болезненно воспринимал любое нарушение прав. Его собственных, разумеется. Прекрасно разбирающийся в советском законодательстве, Витек не упускал ни единого случая, чтобы «прищучить» блюстителей порядка. Не брезговал при этом накатать жалобу или явиться с устными претензиями к высокому начальству.

Но об этом пока тоже не было известно оперативной группе из Пензы. Пока что сотрудники угрозыска буквально сбились с ног, разыскивая как сквозь землю провалившегося беглеца.

А Маюлов, конфузясь, докладывал Игонину: так и так, мол, Юрий Николаевич, упустили мы Варова!

Тот, естественно, пришел в ярость: ах вы, сыщики, вам только коз пасти! Как хотите, а чтобы Варов был завтра задержан!

Легко сказать!.. Но тут Маюлову один из местных оперативников, хорошо знавший повадки Витька дружески посоветовал:

– А вы лучше его… не ищите! Он сам завтра придет… жаловаться. Или в пятый отдел, или – в обком партии!

Тот, кто дал пензенцам такой мудрый совет, хорошо знал, что говорил. Действительно, Витек в данной ситуации считал себя несправедливо наказанным, а потому решил хорошо щелкнуть «ментов» по носу. Варов не мог и подозревать, что сотрудники угрозыска «нащупали» его участие во многих тяжких злодеяниях.

И вот когда бессонные, не сомкнувшие глаз участники засад готовились наутро к пересменке, раздалась команда: «Отбой! Варов задержан!» Он и вправду явился с жалобой на неправомерные действия правоохранительных органов… в пятый отдел УВД, контролировавший деятельность спецкомендатур.

«Дяденька, подвези!»

На каждом допросе Витек был нацелен на побег. Бывало, войдет в кабинет Маюлова, так сразу по окнам, по близстоящим к ним предметам глазами – зырк!

Так что Александр Васильевич не удержался и дружелюбно посоветовал:

– Не надо, Витя! Здесь все-таки четвертый этаж!

Но двух охранников он вынужден был держать при этом «прыгучем мяче», сохранявшем невероятное стремление «на волю».

Трудно было удерживать его в заключении. Еще труднее, невероятно тяжело было Маюлову устанавливать с ним контакт, доверительные отношения. Первоначально на допросах он все категорически отрицал. При всей своей изощренности и жестокости, преступник этот сохранил и много простоты, прямо-таки детской наивности.

Эпизод с гестаповской пыткой младенца Маюлов «раскрутил» до невероятности легко.

– Слушай, Витя! – сказал Александр Васильевич. – Вот передо мной контрольное уголовное дело, в котором имеются отпечатки пальцев преступников, орудовавших в том доме. И Маюлов действительно продемонстрировал подследственному первые попавшие под руку оттиски, изъятые с места преступления следы пальцев рук. – Сейчас я приглашу экспертов, они «откатают» твои пальчики и станет ясно, как дважды два четыре, что один из соучастников преступления – ты! Будешь говорить?

– Да! Это был я, – глухо сказал Варов.

Анализ имеющихся материалов позволял сделать вывод о возможной причастности подозреваемого к совершенному разбою, который оставался нераскрытым в течение 3-х лет. В связи с этим ему было предложено добровольно рассказать о совершенном преступлении на трассе Москва-Челябинск. Стоял он на обочине дороги и «голосовал». Один водитель нового «УАЗа» сжалился над парнишкой: куда тебе?

– Подвези, дяденька! Мне прямиком по трассе километров десять!

А надо сказать, что с виду Варов щупленький, неказистый, вполне мог сойти и за подростка. Но это только с виду. Не успел водитель «УАЗа» проехать несколько метров, как почувствовал боль упирающейся ему в бок острой пики.

– Ты чего, мальчик?

– Я те дам, «мальчик»! А ну, вытряхивайся из машины!

Шофер с ужасом понял, что пика, направленная в его бок, держит мощная мужская рука, гораздо крепче его собственной. Но, главное, обладатель этой руки ни на секунду не усомнится пустить оружие в ход, если не выполнить его требований.

И водитель, как говорится, ноги в горстку – и кубарем из машины. А Варов сходу продает добытый разбоем автомобиль одному уважаемому ветерану, заслуженному специалисту и кавалеру многих орденов и медалей.

Когда Варов назвал имя этого покупателя, ему просто не поверили. Стали проверять – все точно! Заслуженный ветеран имел уже в личной собственности автомашину ГАЗ-69. А тут такая неожиданная «находка» в лице Витька и разбойным путем добытого УАЗика! О цене уважаемый ветеран и грабитель, как вы сами понимаете, сговорились быстренько. Продавцу-то было некогда!

А покупатель срочно выправляет документы с ГАЗа на УАЗ и за бесценок приобретает новехонький автомобиль.

Когда афёру с незаконным присвоением УАЗа разоблачили, сколько слез и раскаяния демонстрировал перед пензенскими сотрудниками уголовного розыска некогда пользующийся большим авторитетом пожилой человек! Но о чем же он раньше думал? Неужели всё затмила жадность?

Но «проделка» Варова бледнеет и кажется шуткой по сравнению с его московским преступлением. Оно, кстати, длительное время «висело» на МУРе, а раскрыто было в Кузнецке усилиями наших земляков. Во время «гастролей» по белокаменной Витьку приглянулась шикарная иномарка, да и мужичок, сидевший за рулем автомобиля, был одет во вкусе Варова. Набившись в пассажиры «иномарки», Витек в пустынном месте оглушил водителя, переоделся в его наряд, а владельца автомобиля с окровавленной головой в своей одежде доставил в ближайшую больницу «Скорой помощи». «Подобрал, мол, на улице мужика, истекает кровью! Должно быть, пьяный!»

И умчался на чужом автомобиле. А мужчина тот скончался, не приходя в сознание…

Оборотень

Страшные дела творил Варов. Но еще гнуснее и во много раз подлее были преступления его напарника. Через Витька надеялись пензенские оперативники выйти на потаенного врага, которого пока не удавалось вычислить.

Мерзавец этот служил в… милиции Кузнецка. Как потом уже выяснилось, работал он водителем дежурной машины. Выходит, одним из первых он оказывался на месте преступления, соучастником которого он, возможно, и был! И изо всех сил помогал… уничтожать улики и вещественные доказательства, оставленные им и его дружками.

Варов, преданный воровскому братству, долго отказывался называть фамилию «оборотня». Витек был по-настоящему преданный друг и своих подельников в беде не оставлял. А предателей он всей душой ненавидел.

Маюлов и «сыграл» на этой струне его прямой души:

– Как же ты, Витек, утверждаешь, что предателей за людей не считаешь? А сам покрываешь продажную шкуру?

– Нет, это наш парень!

– Если ваш, зачем же он присягу принимал?

Обманывая людей милицейскими погонами, грабил и убивал?

Сумел-таки доказать Маюлов, что этот предатель заслуживает наказания. По оперативным данным пензенские офицеры угрозыска уже «вышли» на одного сотрудника Кузнецкого РОВД. Признание Витька подтвердило, что сыщики были на верном пути.

Арестовать «оборотня» сразу тем не менее не удалось. Тот, оказывается, даже пошел на повышение, учился в школе уголовного розыска в Елабуге! Можно себе представить, какого офицера милиции, какого руководителя получил бы Кузнецк, а, может быть, и область!

Арестовать предателя отправился в Елабугу Василий Михайлович Смирнов, ныне заместитель начальника криминальной милиции УВД.

«Нащупали» пензенские оперативники и некоторые другие связи кузнецкой милиции и преступного мира. «Нащупали» и обрубили.

Александр Иванович Пронин остался доволен работой оперативной группы. Тем не менее генерал заявил: «Пора вам возвращаться в Пензу, а то вы всю кузнецкую милицию… пересажаете!»

Напролом

Витек Варов за свои преступные похождения был осужден к одиннадцати годам лишения свободы. Но Маюлову еще раз пришлось встретиться с ним при довольно необычных обстоятельствах.

Очутившись в колонии, Витек с его железной волей и целеустремленностью сумел «подмять» и более старших, более опытных, «матерых волков». Но власть над другими заключенными не была для него самоцелью. Витек стал готовить грандиозный, невиданный еще побег.

В один злосчастный день он состоялся. Группа заключенных, оседлавшая мощный трактор «К-700», проломила тараном ворота колонии и вырвалась на свободу! Ни одна из десятков пуль, выпущенных из автоматов охранников, не задела Витька и его подручных!

– Нас, сотрудников милиции, подняли тогда всех по тревоге: побег в пятой колонии! И мы, экипированные должным образом готовы были дать бой вооруженным беглецам. Но их встретили достойно на другом направлении, и преступники сдались без сопротивления.

– Александр Васильевич, если бы довелось вам тогда в открытом поле встретиться лицом к лицу с Варовым, вы бы открыли огонь?

– При всех отрицательных свойствах его характера, мне был симпатичен этот человек. Своим прямодушием, верностью друзьям, бесстрашием и смекалкой. Было было жаль, но… Нельзя забывать, как жесток и циничен он с жертвами своих преступлений. Я поступил бы так, как велит служебный долг.

До сих пор с благодарностью я вспомнинаю своих коллег – сотрудников УР Кузнецкого ГОВД Н.И. Корытько, А.А. Карпова (ныне покойного), В.В. Елисеева (ныне начальник Кузнецкого РОВД), В.П. Кириллова (ныне начальник УР Кузнецкого РОВД), К.Н. Грошева (ныне начальник Каменского ГРОВД) и некоторых других, которые вносили значительный вклад в наше общее дело. Большое спасибо им за это.

…Куда рванулся мощный К-700, проломив ворота тюрьмы? Неужели и вправду к свободе? В это время верили даже те, что сидели в тракторе. Грандиозный побег оказался бессмысленной бравадой, как и жизнь удалого вора, не нашедшего себя в жизни.

Что увидел почтальон

Первой забеспокоилась работница сельской почты. Её тревогу вызвало долгое отсутствие постоянных клиентов узла связи – двух пожилых супругов. Старички жили одиноко в опустевшем сельце, где «живым» оставался лишь их единственный дом. Регулярно посещали они почту в большом селе. Приходили не только получить газеты и редкие письма, но и просто потолковать с людьми, услышать свежие сельские новости. И вдруг перестали заходить на почту, словно пропали…

– Не случилось ли чего со старичками? – волновалась почтальон. – Может, заболели и встать не могут? Пойду, сама отнесу им газеты, да и заодно, проведаю!

…Растворенная настежь дверь одинокого дома заставило пугливо биться сердце женщины. А когда она переступила порог, то закричала от ужаса!

Прибывшая позже на место происшествия оперативная группа увидела ту же картину гнусного злодеяния, что и почтальон: тела старика и старухи, лежавшие на полу избы, были искромсаны, изуродованы огнестрельными и ножевыми ранениями. Все вещи в доме были разбросаны в беспорядке. Видимо, убийцы искали деньги и ценные вещи.

В этих поисках они забрались даже в подвал. На пустой трехлитровой банке эксперты обнаружили четкие отпечатки пальцев, которые потом помогут изобличить одного из извергов.

Поросячий мародер

А пока сыщики размышляли: кто способен был совершить такое преступление? По «почерку» злодеяния – множество пулевых и ножевых ран на телах убитых – можно было сделать однозначный вывод: орудовал не «профессионал».

– Так расправляются со своими жертвами, – говорит Владимир Алексеевич Мартышкин, – только непривычные к убийству преступники. Как правило, подобные следы оставляют несовершеннолетние или… женщины.

А тогда начальник отделения угрозыска скомандовал своим подчиненным: найти и опросить водителей лесовозов, что по недалеко проходившей дороге следовали в соседний район. Опросы эти не дали результата: никто из шоферов ничего не видел и не слышал.

Одновременно шел поиск убийц и в другом направлении. Сыщики установили, кто в райцентре разыскивался за совершенные преступления. Их внимание привлек некто Птицын.

У находившегося в бегах жителя райцентра Птицына была странная мания: воровать поросят, и только их! Причем, еще одна странная особенность: как ни украдет он поросенка, так обязательно попадется!

Дважды судимый за «поросячий разбой», Птицын попавшийся и в третий раз на этом же «хобби», сумел сбежать от односельчан, когда они пытались доставить его в отделение милиции. Теперь он рыскал по лесам, скрываясь от правосудия, и в своих бездомных голодных шатаниях мог натворить всякое…

Руководствуясь такими соображениями, сыщики произвели внезапный обыск в доме сожительницы Птицына, где он проживал до своего очередного покушения на чужого поросенка. Результат обыска превзошел все ожидания: среди вещей любителя свинины были обнаружены два мужских костюма, принадлежавших убитому старичку, и женские вещи из гардероба его супруги! Вещи опознали родственники погибших.

Когда оперативники изловили-таки Птицына, он запираться не стал. Да, говорит, вещи оттуда, из того самого дома. Но я, говорит, их украл! Проходил, в своих бесприютных блужданиях по лесу, мимо этого дома. Дай, думает, зайду. Вошел, а хозяева там – трупы. Ну а раз так – можно ведь воспользоваться хозяйским добром?

Словом «косил» Птицын не под убийцу. Совершил он, мол, что-то вроде мародерства.

Но действительно ли вещи из дома зверски убитых старичков оказались у него таким путем?..

Хобби племяша

Несчастные дедушка с бабушкой были застрелены из малокалиберной винтовки. Или пистолета. Вот и еще одно направление неустанных поисков сыщиков.

Внимательно просмотрели они все уголовные дела, где хотя бы встречалось упоминание о подобном оружии. Нашли несколько раскрытых краж с одним «действующим лицом»…Птицыным. Оказалось, что это – племянник «любителя поросят». А у племяша было свое хобби. Судили-то Птицына за квартирные кражи, а при обыске обнаружили у него самодельный малокалиберный пистолет, с патронами. Оружие и боеприпасы, разумеется, изъяли.

Но суд обошелся с племянником Птицыным довольно-таки «гуманно»: назначил ему наказание два года лишения свободы с… отсрочкой исполнения приговора. Мол, он еще несовершеннолетний, исправится.

А между тем оперативники задержали в райцентре одного юнца – у него изъяли при досмотре… мелкокалиберные патроны.

– Кто тебе дал?

– Птицын! (Племянник).

– Когда?

– Недавно, в октябре!

А суд над племяшом состоялся летом. Вот какие выводы, значит, сделал для себя несовершеннолетний Птицын!

Плоды «гуманизма»

Дальше – больше. Присмотрелись повнимательней оперативники, руководимые Владимиром Алексеевичем к окружению юного «оруженосца», произвели обыск у его двоюродного брата и нашли… пистолет, точно такой же! Мало того, обнаружили и заготовки будущих пистолетов и патроны.

– Вызвали мы племянника для обстоятельной беседы, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Но в это время – на нашу голову! – приехал в райцентр большой милицейский начальник. Он решил сам поговорить с «оступившимся пареньком». После долгой наставительной беседы с Птицыным начальник сказал нам так: не трогайте его больше, ребята! Он свою вину осознал, он исправится!

Но только начальство уехало, мы сходу Птицыну скомандовали: а ну, иди сюда! Потому что кроме сентиментальных чувств и гуманных соображений у нас были веские доводы подозревать этого юнца в совершении страшного преступления.

Разговор у Владимира Алексеевича с Птицыным получился на редкость коротким. Как вспоминает бывший начальник отделения угрозыска УВД, он лишь полчаса с ним беседовал, но логически. Перед неумолимой логикой фактов и мастерством сыщика доселе упорно запиравшийся юнец сознался:

– Да, это я убил стариков!

«Выдали» его патроны, обнаруженные на месте преступления. Они были идентичны тем, что нашли у подозреваемого недавно в доме.

Напрасно Птицын пытался уверить начальника отделения угрозыска, что найденные в его квартире патроны он позаимствовал у своих знакомых. В ответ Мартышкин выложил боеприпасы, которые действительно обнаружили у названных Птицыным людей.

Но те совершенно не походили на патроны, оставленные убийцами в доме стариков и патроны из «арсенала» Птицына.

– Тебе дать время подумать? – спросил огорошенного юнца Владимир Алексеевич. – Ты где будешь размышлять – в камере, или доставить тебя прямо в райотдел?

– Нет, я лучше, подумаю… в камере!

– Только недолго! – строго сказал сыщик. – Даю тебе десять минут! Как надумаешь говорить, постучи дежурному!

И вот, к удивлению опытных коллег Владимира Алексеевича, упорно отрицавший вину Птицын, полностью признал свою вину и подробно рассказал о совершенном преступлении.

Но есть один важный штрих. Одна маленькая, но очень важная деталь. В начале допроса, фиксировавшего признания Птицына, Владимир Алексеевич попросил следователя прокуратуры задать такой первый вопрос подозреваемому: применялись ли к нему физическое или психическое воздействие для получения признания? На что Птицын собственноручно написал: нет, не применялись, и расписался. Владимир Алексеевич смотрел в будущее.

Неуловимый сообщник

Юный Птицын рассказал откровенно не только о том, как он и сообщник расправились со своими беспомощными жертвами, но и о том, почему они это сделали:

– Как ни воруешь, ни грабишь, милиция всё равно находит свидетелей! А те нас выдают! Вот мы и решили, чтобы не оставалось никаких свидетелей, проще их убить!

Кто же был соучастником зверства? Сначала Птицын называл своего брата, того самого, что прятал принадлежавший Птицыну пистолет. Когда братец узнал, какую вину возводит на него «оруженосец», он был искренне возмущен:

– Да ты что?! – кричал он в лицо Птицыну. – Эх ты, а я тебя еще выручал!

Оказалось, что ни в чем, кроме хранения пистолета, брат Птицына не был виновен. Да и многие факты и обстоятельства не состыковались с его участием в том злодеянии.

Помните про отпечатки на трехлитровой банке, найденные в доме убитых? Они не принадлежали никому из известных оперативникам лиц. Это были отпечатки пальцев соучастника убийства. Но Птицын, признавший свою вину, по поводу сообщника или врал, или отмалчивался. Он и не подозревал, что в поле зрения сыщиков уже давно попал его «подельник».

Проводя первоначальный осмотр в доме убитых стариков, оперативники обратили внимание, что на отрывном календаре остался нетронутым листок с датой «30 октября». Это число, по понятной логике, и считали они днем убийства.

Поэтому проверили, кто приезжал в село именно 30 октября? Оказалось, лишь один пацан и приезжал, он единственный в тот же день и уехал – сын бывшего начальника одного из райотделов милиции М. (его тогда же уволили). В соседнем райцентре юнца задержали – у него обнаружили… самодельный мелкокалиберный пистолет! Оружие изъяли, а пацана, узнав, кто его папаша, пожурив, отпустили.

– О наших ориентировках в райотделе милиции даже и не вспомнили! – возмущается Владимир Алексеевич. – Только когда сам преступник нам все рассказал, мы извлекли в упомянутом РОВД на свет белый орудие убийства, а эксперты дали заключение, что из этого «ствола» были произведены выстрелы.

Задержанный сотрудниками угрозыска юнец долго не отпирался: уж слишком красноречивы были добытые оперативниками улики!

Сыщик… в обороне

Блестяще раскрыв тяжкое преступление, Владимир Алексеевич был вынужден… защищаться на суде. Как он и предвидел, юному Птицыну вскоре стало стыдно перед сокамерниками, что он так легко признал свою вину. В таких ситуациях у несовершеннолетних преступников есть один «выход»: напропалую врать о том, как изощренно сыщики избивали его на допросах. Вот, мол, после таких «зверских пыток» он, Птицын, и был вынужден признать себя виновным.

На сто восемьдесят градусов «развернул» свои показания и его сообщник М. Если на допросах в райцентре он рассказал всю правду, то выпущенный, благодаря влиянию папаши, под расписку о невыезде, и наученный отцом, он от всех своих правдивых показаний отказался.

И вот на суде адвокат на полном серьёзе излагает версию Птицына и его сообщника о том, что их жестоко били на допросах и только тем добились признания вины.

Приглашенный на заседание суда, Владимир Алексеевич, спросил адвоката:

– Как вы можете утверждать, что я избивал подсудимых? Вы читали протокол допроса Птицына, самый первый вопрос?

– Какой вопрос? – смутился адвокат.

– А такой! – сказал начальник отделения угрозыска. – В ответ на него Птицын собственноручно написал и расписался, что показания дал добровольно и никаких мер физического и психического воздействия к нему не применялось! Как же вы, адвокат, беретесь защищать подсудимых, а сами даже протоколы допросов не удосужились прочитать?!

– Здорово я тогда смутил адвоката, – вспоминает Владимир Алексеевич. – Просто меня за живое задело! Смотрят адвокаты: раз оперативник такой здоровый, сильный, так, значит, бьет? А мы, большие, наоборот, добродушные. Я, например, пальцем ни одного задержанного не тронул!

Суд воздал должное убийцам и грабителям. Что же взяли они, лишив жизни беззащитных стариков? Завладели их скромными пенсиями да присвоили кое-что из стариковской одежды. Мужские костюмы и женские вещи, как мы знаем, присвоил его дядя – мародер, любитель поросят.

А солидной коллекцией серебряных советских полтинников юные душегубы пренебрегли. Посмотрели на даты чеканки монет: «1922», «1924»… и небрежно отшвырнули коллекцию в сторону.

Исповедь для… перлюстрации

«Дорогая и глубокоуважаемая мною мамаша!» – Так письменно обращался к безутешной матери недавно погибшей Галины К., находившийся под следствием житель Пензы, назовем его Равиль, подозреваемый в убийстве… этой самой Галины. – Всем сердцем, всей душой скорблю вместе с вами. И готов был бы задушить того подлеца, того негодяя, что лишил жизни бесценную нашу Галину. Я хотел взять на воспитание нашего с Галиной сына. Я бы сейчас всем сердцем согревал его. Но – увы! – судьба сложилась так, что в этом страшном злодеянии почему-то заподозрили меня. Видимо, сам Аллах посылает мне тяжкое испытание, и лишь Всевышний ведает, что я невиновен. Раз уж так сложилась моя несчастная судьба, я готов терпеть суровое испытание, чтобы исполнилась воля Аллаха. Но вы, дорогая мамаша, я знаю, не верите в то, что это я зарезал Галину. Вы знаете, как я любил вашу дочь. Как дорожил ею и сыном. Примите мои глубокие искренние соболезнования и т. д.»

– Свою исповедь, – комментирует это письмо Александр Васильевич Маюлов, – подозреваемый в убийстве Равиль писал собственно не к матери убитой, а для того, чтобы его послания прочитал следователь. Он знал и рассчитывал на то, что письма подследственных перлюстрируются, и хотел лишний раз посеять сомнения в душе следователя.

Почему же подозревали в зверском убийстве Галины К. её сожителя Равиля, отца её ребенка?

Об этом рассказывает Александр Евсеевич Вдовин, тогда начальник криминальной милиции Первомайского РОВД г. Пензы, а ныне начальника отдела безопасности УВД:

– В одном из домов на улице Кижеватова было совершено убийство молодой женщины. Преступник нанес своей жертве более двадцати ножевых ранений. Я одним из первых прибыл на место происшествия. Вместе с прибывшей оперативной группой увидел такую жуткую картину: рядом с трупом матери, в луже крови, стояла детская коляска, в которой пищал грудной младенец.

Внимательно изучив место происшествия, особенности нанесенных ран, я нарисовал в уме психологический портрет убийцы. Такое преступление мог совершить только близкий этой женщине человек. Поскольку ни следов взлома, ни признаков того, что в квартиру ворвался чужой, посторонний человек не обнаружили.

Зато сразу стало ясно, что такое множество ударов ножом беззащитной жертве мог нанести вспыльчивый, неуравновешенный человек, в порыве безудержнного гнева. Он не только стремился убить, но и отомстить за что-то женщине. Интуиция подсказывала, что это единственно правильная версия происшедшего. Как подтверждает мой профессиональный и жизненный опыт, первоначальная версия часто оказывается истинной.

Это вовсе не значит, что параллельно мы не отрабатывали другие версии. Как любит повторять Константин Петрович Рощин, тогда заместитель начальника по оперативной работе Первомайского РОВД: «С одной версией можно соскочить, как блин со сковороды».

Стали проводить опросы соседей, жильцов дома, матери этой девушки. И очень скоро вышли на Равиля, сожителя Галины, работавшим водителем в одном из автохозяйств Пензы. Он, по сути дела, и был самым близким человеком для Галины. Но не поэтому мы заподозрили его в совершении преступления.

Характеризовался Равиль, как ни странно, положительно. И сослуживцы, и соседи, и другие люди, знавшие его – все отзывались о нем примерно так: вежливый, трудолюбивый, выпивает он лишь иногда. Опрашиваемые подразумевали тем самым, что Равиль – человек хороший и совершить преступление, да еще такое страшное, не способен.

– Но при первой же встрече с Равилем, – говорит Александр Евсеевич, – при первой же беседе с ним я почувствовал, как совпадает мой умозрительный психологический портрет убийцы с сидевшим передо мной человеком.

И хотя держался Равиль спокойно, даже беспечно, был очень осторожен в своих высказываниях, малейшие штришки в поведении, выражении лица, в движении глаз выдавали в нем совсем другую натуру – горячую, пылкую, безрассудную в гневе.

Несмотря на все положительные характеристики и лестные отзывы соседей, я шестым чувством ощутил, что у этого человека совесть нечиста.

Да и другие версии убийства Галины К., отработанные до конца нашими сотрудниками, отпадали одна за другой и возвращали нас… к Равилю.

К разговору подключается Владимир Алексеевич Мартышкин, в те дни начальник отделения угрозыска УВД:

– После задержания подозреваемого прошло всего несколько часов, а он признался мне во всем: как совершал убийство, за что убил Галину, словом все обстоятельства дела. А куртка её сожителя проходила в это время судебно-медицинскую экспертизу.

Почему Владимир Алексеевич упомянул о куртке? Позже наши читатели узнают, какую важную роль сыграл этот «вещдок» в раскрытии убийства.

Рассказ продолжает Александр Евсеевич Вдовин:

– Над таким серьёзным делом работает, как всегда, множество специалистов. Объем работы большой. Несколько дней мы обрабатывали информацию об убийстве Галины К. Я поставил перед сотрудниками трудную задачу: с каждым жильцом дома побеседовать – очень нужны свидетели, которые могли бы сообщить что-то важное. Ведь куртка Равиля вернулась с заключением экспертов: кровавых пятен на ней не обнаружено (?!)

О таком заключении экспертизы не мог не узнать подозреваемый с помощью своего адвоката. И Равиль воспрянул духом. Он изменил показания, данные Владимиру Алексеевичу, вернее, попросту отказался от них.

Он не отрицал своей вины, но и не брал ответственность на себя за убийство Галины.

– На всё воля Аллаха, – уклончиво отвечал он на вопросы следователя, но тем не менее находил все новые и новые доводы, ставящие под сомнение причастность Равиля к убийству.

– И вот мы сидим напротив, – вспоминает Александр Евсеевич, – и изучаем друг друга: я – его, а он – меня, месяц за месяцем. Как говорится, кто кого пересидит?

Продолжает рассказ Александр Васильевич Маюлов:

– Подозреваемый, конечно же, познакомился вместе с адвокатом с заключением судебно-медицинской экспертизы и начал «вилять». Он понял, что доказывать его вину нам практически нечем. Признается вроде на одном допросе:

– Да, убил я! И тут же вздохнет: «А может, и не я!»

Выбрал «оригинальную» линию поведения. Ничего категорически не отрицая, он ничего решительно и не утверждал. Вот такую позицию он занял.

– Перед Аллахом, – говорит, – если я виноват, буду отвечать!

Преступление же его было очень дерзкое. Но все сроки, отведенные следствию, подходили к концу. Настал день, когда необходимо было или предъявить обвинение, или отпустить подозреваемого на свободу.

– В этот день приезжаем мы с Вдовиным в прокуратуру, – продолжает Александр Васильевич. – Прокурор говорит: «Дело в суд не пойдет! Надо его «повесить» (То есть, дело, конечно!). Оно недоказуемо. Вот так, мол, ребята вы поработали!» И куртка злосчастная тут же лежит, которую экспертиза вернула.

– Ну, что, – говорю, – Евсеевич, давай еще раз посмотрим внимательно одежку подозреваемого!»

Назовите это жестом отчаяния, но уж так мы привыкли: во всем идти до конца, не опускать руки, не поддаваться отчаянию. Нас научили так работать – профессионально.

Помните, уважаемые читатели, слова об Александре Маюлове: его всегда отличали упорство и настойчивость. Такие же качества отличают и его друзей-единомышленников.

– В сотый раз берем мы эту куртку, – вспоминает Александр Васильевич, – и несем её к окну на свет.

И, может быть, помог случай – сверкало яркое весеннее солнце – а, может быть, было вознаграждено упорство сыщиков. Но Вдовин первым обнаружил на пористой ткани куртки мизерный след, похожий на кровавой пятнышко. Потом еще и еще один. Вслед за ним и Маюлов нашел пятнышко. А когда Александр Васильевич отвернул лацкан куртки, то на ярком солнечном свету сыщики обнаружили целую кровавую полосу!

– Представим себе механизм убийства Галины К., – продолжает Александр Васильевич. – Как убивал Равиль. Он выдергивает нож из тела жертвы, и кровь веером обрызгивает ему грудь и плечи, это чисто теоретически. Зная механизм возможного образования кровавых следов, мы и искали их на куртке в названных местах. Мы прикидывали: похоже, куртка вымыта убийцей. Хотя подозреваемый отрицал это: «Я не стирал своей одежды».

А на самом деле он сразу после зверской расправы над Галиной встал в верхней одежде, а именно в куртке, прямо под душ и надеялся, что тем самым уничтожил следы злодеяния.

– Помните случай в Верхнем Ломове? Так и здесь вот – под лацканом Равиль и не вымыл!

Сыщики тут же вызвали понятых, прокурора. Заставили вновь отправить куртку на экспертизу. Подтолкнули, так сказать, расследование. Фактически Вдовин и Маюлов доказали вину убийцы. На последнем этапе они исправили ошибку экспертов.

Повторная экспертиза «железно» подтвердила наличие кровавых пятен на куртке и «привязала» обнаруженные следы к преступлению на улице Кижеватова.

Подозреваемый начал дергаться, хотя и не знал еще о «находке» сыщиков. До поры до времени он был уверен, что уйдет от ответственности. «Ведь каким-то обостренным чувством, – замечает уже Вдовин – преступник ощущает, знает: есть у нас доказательства его вины или нет».

И вот Равиль догадался: доказательства – и неопровержимые! – у сыщиков появились. Он впал в транс, он был шокирован. И сознался во всем.

Посылая письмо матери погибшей сожительницы, он рассчитывал, что оно будет вскрыто и внимательно прочитано. Он самоуверенно полагал, что такая «исповедь» сработает на его версию.

– Понимаешь, мудрец какой! – говорит Маюлов. – Как он психологически готовился и подготавливал следователя! Такие «гвозди» в виде слёзных писем «загонял»!

Решимость сыщиков идти до конца, уверенность в своей правоте не дали возможности убийце уйти от ответственности.

Обостренное чувство справедливости

Какими только способами не отправляют на тот свет свои жертвы злодеи из зарубежных детективов! Для расправы с невинными, ничего не подозревающими людьми они используют никому невидимые смертоносные лучи, пистолеты, замаскированные под видеокамеры, и даже… зубастого крокодила, запущенного тайком в бассейн.

Владимир Алексеевич любит почитать детективы на досуге.

– Ну, такое вранье, – охотно объясняет он свое пристрастие. Ну такая нелепица в этих книжках, что после серьёзных дел… просто отдыхаешь душой!

Изобретательные авторы запутаннейших интриг с многочисленными трупами и невероятнейшими способами душегубства, наверное, покраснели бы от стыда за свое «вранье», узнай они, что в российской глубинке, в Пензенской губернии, одно убийство совершено сковородником, а другое – печным совком!

И усмехаться замысловатым выдумкам автора очередного детектива Владимир Алексеевич будет как-нибудь вечерком, когда… вернется в Пензу. А сейчас перед ними на полу в одном из домов райцентра лежит труп женщины, убитой несколько часов назад.

Сотрудники районного отдела милиции выполнили основное требование в таких ситуациях: до приезда специалистов на месте происшествия не побывал никто из посторонних!

– А то ведь как чаще всего происходит? – возмущается Владимир Алексеевич. – Не успеет поступить сообщение об убийстве, а уж около трупа потопчутся все начальники, вплоть до самого главного. Подойдешь после такого «паломничества» любопытных, и только скажешь: «Ну, табун пробежал!» Какие следы, какие вещественные доказательства отыщешь после вторжения стольких любопытных… ног?

– Вот был случай в одном из районов Пензы, – продолжает Владимир Алексеевич. – Там тоже на месте происшествия «табун прошелся». Да на наше счастье, один из преступников получил сильное ранение, видимо, при сопротивлении погибшего. Эта верная примета и помогла нам вскоре задержать подозреваемого и его сообщников.

В райцентре же хотя никто и не потоптался на месте преступления, загадок оперативно-следственной группе было оставлено немало. Начнем с того, что хозяйка дома была убита множеством ударов довольно легкого предмета. К такому выводу эксперты пришли вот почему: кожа на темени была повреждена многими, судя по ранам, ударами, но черепная кость быть цела.

Так упорно, но несильно могла бы бить женщина или… ребенок! Рядом лежало и орудие убийства – печной совок, каким обычно очищают поддувало от золы. Установить, что преступление было совершено этим кухонным инструментом, для опытных криминалистов не составило труда.

На столе в кухне осталась недопитая бутылка самогонки. Кто её пил, хозяйка или гость? По крайней мере, если он и не пил, то «разгулялся» вовсю! В комнатах дома, в буфете, в комоде он везде оставил кровавые следы. Очевидно, перерыл все хозяйское добро в поисках денег.

Чья была кровь на белье, на вещах хозяйки? Из ее разбитой головы крови вытекло не так уж и много. А тут на всех, тронутых рукой убийцы предметах, оставлен четкий алый след. Экспертиза позже подтвердила догадку оперативников: это кровь преступника, он был ранен. Группы крови хозяйки и убийцы не совпадали.

И – новая загадка! Преступник рылся во всех вещах убитой, пил самогон из той самой бутылки, все перепачкал своей кровью, но… ни одного отпечатка пальца! Придет ли такое в голову автору хитроумнейшего детектива?

Владимир Алексеевич начал расследование, как и положено, с выяснения личности убитой, её образа жизни, круга её знакомых. Установил, что как и многие её знакомые, эта пенсионерка подрабатывала тем, что подпольно варила самогон и сбывала его «алчущим».

Круг её клиентов, ввиду опасности запрещенного промысла, был довольно узок. Но, скорее всего, именно среди этих лиц и следовало искать убийцу.

Проверили всех, кто, по сведениям соседок, навещал с известной целью погибшую. Среди них не оказалось ни одного человека, в отношении кого подтвердились бы подозрения в тяжком преступлении. Проверили, разумеется, и соседок, и подруг, поскольку, если помните, почерк злодеяния напоминал женский…

Поиски подозреваемого зашли в тупик. Но тут к одной из соседок погибшей приехал брат, проживавший где-то неподалеку от районного центра.

Человек этот, назовем его Гудков, был известен сотрудникам районного отдела милиции. Был он инвалид. Но не этим он привлекал всеобщее внимание.

Как человеку изувеченному, ему было присуще обостренное чувство справедливости. Выражалось же чувство в следующей жизненной установке: или все должны быть инвалидами, или все должны сидеть в тюрьме! Борец за справедливость не упускал ни одного случая воровства, мошенничества, казнокрадства. Обо всем подобном, становившемся ему известным, Гудков систематически «сигнализировал» в правоохранительные органы.

А потому, по понятной логике, считал себя «своим человеком» в милиции. Каково же было его удивление и негодование, когда старший оперуполномоченный из Пензы вызвал его на допрос! Да еще в качестве подозреваемого!

Владимир Алексеевич имел на то веские основания. Гудков был… безрукий. О несчастном случае, лишившем его обеих рук по локоть, инвалид не любил распространяться. Однако не уставал демонстрировать легкость, с какой он управляется культями самыми сложными инструментами.

Вот и сейчас, чуть не с первых слов в разговоре с сыщиком, предложил показать, как легко он может выстрелить из его табельного оружия. Владимир Алексеевич благоразумно, до последнего патрона, разрядил свой пистолет и передал его безрукому. Тот без особого труда, прицелясь в окно, несколько раз щелкнул курком.

– Каково?

– А с молотком управишься? – равнодушно, как бы между прочим, забирая оружие, спросил оперативник.

Гудков метнул косой, подозрительный взгляд:

– Не-е… Молоток для меня – тяжело!

– Ты нам вот что скажи, Гудков: в тот самый день, когда произошло убийство, приходил ты к погибшей?

– Нет!

– А вот соседи говорят…

– Врут соседи! Ничего они не помнят! Со зла на меня наговаривают!

– А это что? – пригляделся сыщик. – У тебя на культе ссадина?

– Ерунда! – отмахнулся Гудков. – У меня каждый день повреждения…

И неожиданно с силой ударил другой культей по столу. На лопнувшей в месте удара коже тут же выступила кровь.

– Так вот появляются у меня ссадины, небрежно пояснил Гудков.

Собеседник был жалок и неприятен Владимиру Алексеевичу. Не из-за увечья, конечно. Отталкивала его суетливость, чрезмерная нервозность и… мстительность, горевшая в глазах. Оперативнику стало ясно, что у этого человека совесть нечиста.

Доказательство же Гудкова произвело странное впечатление и неожиданный для допрашиваемого эффект.

– Знаешь что? – задумчиво произнес сыщик. – Сдай-ка ты свою кровь на анализ нашим экспертам.

– Выходит, я – подозреваемый? – вскинулся Гудков.

– Да, подозреваемый, – спокойно сказал Владимир Алексеевич. – В числе других…

Группа крови Гудкова совпала с той, что была обнаружена на вещах в доме убитой, и его задержали по подозрению в убийстве.

Он долго запирался, все отрицал. Но однажды, когда Владимир Алексеевич предложил Гудкову нарисовать внутренний план дома его сестры, тот по ошибке (видимо, так напряженно он думал об одном и том же) изобразил расположение в доме убитой. Хотя, по словам самого Гудкова, он в том доме никогда дальше порога не бывал.

Сообразив, что он совершил роковую ошибку, задержанный попытался изорвать рисунок, а потом забился в бессильной истерике.

– Что с ним? – забеспокоился следователь Владимир Петрович Марин. – Может, вызвать врача?

– Не надо, – хладнокровно сказал Владимир Алексеевич. – Сейчас он расскажет всю правду о совершенном преступлении.

Действительно, Гудков вскоре успокоился и решительно произнес:

– Пиши, начальник!..

…В тот день Гудков с утра мучился похмельем. Денег же не было ни копейки. Сестра, у которой он гостил в райцентре, ушла на работу. За спасением от головной боли он решил обратиться к соседке, которая «выручала» его не раз.

Огородами, никем не видимый (так, по крайней мере, предполагал Гудков) он прошел во двор соседки – самогонщицы и попросил у неё «зелья» в долг. Но та в ответ подняла крик, стала нещадно ругаться:

– И хватает у тебя совести просить в долг?

Мало вас таких тут шляется? Убирайся туда, откуда пришел!

Грубая брань самогонщицы глубоко задела самолюбие Гудкова. Тем более, что он не раз сообщал, куда следует о возмутительных фактах подпольного самогоноварения и шинкарства в райцентре. Настигла очередь стать объектом его «острого сигнала» в правоохранительные органы и соседки-грубиянки. В таких совершенно конкретных размышлениях Гудков, несолоно хлебавши, отправился восвояси. С многообещающим мысленным возгласом: «Ну, погоди!» он оглянулся на зловредную соседку и увидел, что она… вошла в свой сарай.

Гудков остановился, прислушался. Соседка не выходила. Судя по шумной возне, что она затеяла там, выйдет хозяйка нескоро. План решительных действий возник в голове Гудкова молниеносно. На цыпочках он прокрался в дом соседки и сразу (он знал, где находится искомое!) завладел бутылкой самогона.

Тут же, стоя у печки, приложился к голышку бутылки. Но не успел произвести и нескольких обжигающих горло глотков, как позади него раздался душераздирающий крик:

– Так вот ты как! Ворюга!..

И неожиданно вернувшаяся в дом хозяйка не нашла ничего лучшего, как «угостить» зарвавшегося Гудкова… поленом по голове. Затем, швырнув полено на пол, она выхватила бутылку и стала прятать самогон в прежнем месте, беспечно подставив борцу за справедливость свой затылок.

Боль и стыд с удесятеренной силой заставили вспыхнуть в Гудкове его прирожденное чувство. Самогонщица, враг народа, не только помешала ему похмелиться, но и оскорбила, ударила поленом по голове, лишь по счастливой случайности не причинив тяжелого увечья!

Обозленному Гудкову попался на глаза печной совок. Он схватил его и бил, и бил по затылку соседки, пока она не упала замертво. Он и не заметил, как при ударах совок изранил его культи.

Убедившись, что хозяйка не дышит, Гудков справедливо рассудил, что её денежные сбережения теперь ей ни к чему. Убийца обыскал все потаенные углы в доме, оставив на вещах свои кровавые следы…

– Вот как просто объяснилось отсутствие отпечатков пальцев преступника, – говорит Владимир Алексеевич. – Но решить такую загадку подчас сложнее, чем распутать тайну преступления иного сверхзакрученного детектива!

Приказ из космоса

Такой кошмар увидишь только в самом гнусном американском триллере: на улице райцентра Земетчино психически больной человек набросился на проходивших мимо ребятишек и топором убил трех детей. Попросту развалил их головы мощными ударами.

А попытавшуюся защитить их женщину псих тяжело ранил, вонзив топор ей в плечо. После этого помешанный с окровавленным орудием убийства скрылся в лесу.

– Дикий случай! – говорит Маюлов. – Здесь сотрудникам угрозыска не пришлось ломать голову над тем, кто убийца. Подозреваемый был известен с самого начала. Даже фамилию его знали – Отраднов. Сложность задачи была в другом: найти и обезоружить маньяка, да при этом постараться, чтобы умалишенный не натворил новых бед.

Почему и запомнилось это дело – масштаб поисковых мероприятий был огромным. Практически подняли на ноги все силы и средства Земетчинского и соседних с ним районов и бросили их на «прочесывание» лесов. А там большие чащи, в Земетчинском районе.

Возглавляли операцию начальник уголовного розыска УВД В.Шитов и его заместитель А.Маюлов. Все участники поисков были вооружены автоматами, к операции был подключен и ОМОН.

Успеху поисков способствовала четкая координация всех участвующих районных отделов милиции. Сотрудники правоохранительных органов сумели вовремя и повсеместно оповестить население, что где-то поблизости в лесу скрывается опасный маньяк, вооруженный топором. И не только предостерегли мирных жителей от нежелательной встречи, но и обстоятельно объяснили людям, как следует себя вести, если они заметят умалишенного с топором.

Острота ситуации заключалась и в том, что жители окрестных сел и деревень были озлоблены на убийцу невинных детишек, и находилось немало «горячих голов» среди населения, рвавшихся в лес, чтобы посчитаться с маньяком.

Особую головную боль оперативников вызывал вопрос: как перекрыть убийце все пути бегства? Ведь он мог запросто ускользнуть из района поисков на какой-нибудь попутной машине. А перекрыть все дороги и шоссе не представлялось возможным.

Конечно, были предупреждены все посты ГАИ, и все дорожные службы, но…

И все-таки схема поимки преступника сработала! Особенно следует отметить в том заслугу начальника криминальной милиции Башмаковского района Александра Сергеевича Малина. Он сумел провести с населением добротную и, как мы увидим, эффективную работу.

Первый день поиска не дал результата. С наступлением темноты по понятным причинам прочесывание местности приостановили. И участникам поисков оставалось только гадать, куда двинулся маньяк – в сторону Башмакова или в прямо противоположном направлении?

Лишь только забрезжил рассвет, преследователи убийцы двинулись вперед. Все охотники с ружьями в руках помогали им в поисках маньяка.

А первыми заметили умалишенного убийцу беззащитные доярки одной из башмаковских ферм. Но, во-первых, благодаря разъяснительной работе сотрудников милиции, они четко знали приметы разыскиваемого преступника. Во-вторых, они были научены, как себя вести.

И уже через несколько минут начальник криминальной милиции знал о появлении маньяка в таком-то месте. Сразу же все силы были оповещены и брошены в тот район. Маньяк попытался скрыться в лесу, но был схвачен и обезоружен.

Подходя к группе оперативников, задержавшей убийцу, Александр Васильевич услышал такой разговор между участниками операции:

– Что же вы его не пристрелили? – спрашивали поймавших.

– Кабы точно знать, что это именно он! – искренне отвечали те. – А то ведь у него на лбу не написано!..

Более суток длилась операция, а допрашивали оперативники преступника… пятнадцать минут.

Умалишенный Отраднов на вопрос: за что он убил детей? – отвечал, что уничтожил он вовсе не детей, а злых духов. И действовал он так по приказу, пришедшему к нему… из Космоса.

Тайное становится явным

Большое место в послужном списке Виктора Николаевича Карягина, начальника Ленинского РОВД г. Пензы, занимает деятельность по розыску пропавших без вести граждан, лиц, скрывающихся от правосудия и установление личности погибших. Насколько важна эта линия работы уголовного розыска, думаю, не нуждается в объяснении. Здесь сыщикам также приходится сталкиваться с невероятными поворотами расследования преступления, необычными, трагичными человеческими судьбами. О некоторых из них рассказал нам Виктор Николаевич.

27 лет в бегах

Группу розыска УУР УВД возглавлял тогда старший оперуполномоченный Александр Михайлович Басулин, он меня и пригласил на работу. С нами трудился Вячеслав Андреевич Гришков. Втроем мы возглавляли работу розыска по области и занимались раскрытием дел непосредственно. У каждого из нас было свое направление: Гришков занимался без вести пропавшими, Басулин – сбежавшими преступниками, а я отвечал за «горячие точки», так сказать, помогал в авральных ситуациях.

По наследству от Якова Николаевича Мотовилова, работавшего до меня в этом отделе, мне осталось дело довольно необычного преступника, который бежал из исправительно– трудовой колонии, находившейся в глухом таёжном краю. Этот заключенный был приговорен к двадцати пяти годам лишения свободы.

В чем заключалось преступление этого беглеца? Родом он из Земетчина, и в Земетчино же совершил разбойное нападение. Широков (такова фамилия преступника) с двумя приятелями ворвался в дом к двум старушкам, те после войны остались вдовами, и стали требовать у них самогон. У налетчиков был пистолет, и они решили для немедленного выполнения их требований припугнуть хозяек. Бабахнули из пистолета над ухом одной из старушек, а та возьми и умри от разрыва сердца. Громил, всех троих, задержали, осудили – а это был 1957 год – каждому назначили по 25 лет лишения свободы, и – на Урал, в спецлагеря.

Через три года Широков неплохо освоился в колонии. На войне он был разведчиком очень смелым, умелым и ловким. В личном деле Широкова рассказывается о его подвигах в прямом смысле этого слова. Он ухитрялся доставать «языка» прямо из немецких траншей. Несколько раз ходил в рукопашную, был ранен, но оставался в строю. Словом, это был храбрый воин, ловкий разведчик.

– Читаешь его дело, – замечает Виктор Николаевич, – и невольно удивляешься, как Широков мог опуститься до такого циничного преступления? Видимо, жажда выпивки подвела.

Через три года он освоился в спецлагере, вошел в доверие к начальству своей активной помощью в укреплении порядка и дисциплины, и… совершил побег.

Подбил на это рискованное предприятие двоих заключенных. Один – с Ростова, другой – с Воронежа, ну, а третий – наш славный земляк.

Двух его товарищей ловят через два месяца, возвращают в лагерь, добавляют им еще по три года лишения свободы, а Широкова и след простыл. Через год обнаруживают его место нахождение: город Ленинск Узбекской ССР. Установили его место жительства и задержали. Скрывался он у своей сожительницы. Его возвращают, судят и дают ему опять двадцать пять лет лишения свободы. Словом, срок не меняется!

Вновь он сидит тихо-мирно два с половиной года, но, как можно догадаться, вновь готовит побег. Опять он стал инициативным работником, на хорошем счету у начальства и, естественно, ему делают некоторые послабления. Широков не преминул воспользоваться доверием начальства и вновь бежит. Только на этот раз всё обставлено гораздо тоньше и хитрее: были приготовлены спецхалаты, сделан подкоп – попытка бегства в этот раз увенчалась успехом.

Это было примерно в 1960-1961годах. Его упорно и долго искали, не нашли, нигде его след не просматривался, и дело направили для дальнейшего розыска сюда, в УВД Пензенской области. Одно время поиском беглеца занимался Земетчинский РОВД. Предполагали, что Широков объявится на прежнем месте жительства. Но этого не случилось. Оказалось, что у него обширные родственные и дружественные связи: и на Сахалине, и в Иркутской области, и в Норильске, в Узбекистане – везде, по всему нашему бывшему Советскому Союзу. Да и был ли смысл искать гражданина с фамилией Широков, если, скажем, в Узбекистане, в Ленинске, его арестовали с документами на имя Абашкина Василия Васильевича? И паспорт у него был – не отличишь от настоящего! Но отпечатки пальцев, куда их денешь?

Всё-таки продолжали мы искать Широкова по всей стране. Занимался этим делом Яков Мотовилов. А когда я его сменил, дело, естественно, вместе с другими перешло ко мне. Я пришел в отдел в 1983 году. И вот более трех лет пухлые тома с описанием запутанной жизни Широкова, находились у меня в производстве.

Я проанализировал состояние розыска, все отработанные связи Широкова. Я знал, что за сроком давности, если даже мы его и отыщем, Широкова уже судить не будут. Но был чисто профессиональный интерес и азарт. Во-первых, «переиграть» ловкого разведчика, а во-вторых, пообщаться с ним, выведать его некоторые секреты, благодаря которым ему удалось успешно столько лет скрываться от сотрудников уголовного розыска. Надо ли говорить, как такие знания пригодились бы нам в дальнейшей практике.

Обратил внимание на такое обстоятельство: после первого побега Широков был задержан в Узбекистане, у своей сожительницы. На фотографии, приобщенной к уголовному делу, он изображен рядом с женщиной (сожительницей) и маленькой девочкой, которую он держал на руках. Вероятнее всего, это была его дочь. А раз так, можно было предположить, что у Широкова имеется прочная привязанность. Как я выяснил, сожительница Широкова родом была из Воронежской области, а в Узбекистан её занесла трудная судьба. Не Широков приехал к ней в Узбекистан, а, как точно узнал я позже, по каким-то неведомым каналам и связям он её с дочерью вызвал в Ленинск, чтобы жить с нею там.

Был и еще след последнего побега Широкова. В Ростовской области он вместе с бежавшими с ним приятелями совершил разбойное нападение на магазин и унес очень крупную сумму денег. Двоих его подельников тогда же и задержали, а Широков скрылся.

И вот он скрывался 27 лет. Я рассуждал так: «А что если он вновь вернулся к своей сожительнице? Что если нам её поискать? Если он с ней скрывался в Ленинске, то вполне возможно, что и сейчас он находится где-то вместе с ней».

Разослал задание во все области, где проходили его следы: на Сахалин, в Челябинскую область, Узбекистан… Послал задание и туда, откуда родом эта женщина – в Воронеж. На наш запрос из Воронежской области ответили: «Да, числится такая женщина в Новохоперском районе в таком-то населенном пункте». Получили мы и фотографию этой гражданки. Сличили её с фотографией той юной женщины, что изображена на снимке пятидесятых годов рядом с Широковым-Абашкиным. Несмотря на то, что черты лица шестидесятилетней женщины, проживающей сейчас в Воронежской области, сильно изменились, общее сходство угадывалось сразу. Сомнений не было: перед нами одна и та же женщина.

Ну и я засобирался в командировку, подготовил себе задание, а начальником отдела был у нас тогда Механов. Он категорически отказался направить меня в эту командировку: «Что, у нас дел не хватает? Какой толк от твоей командировки – всё равно за сроком давности ты Широкова не можешь даже задержать?»

Тогда я написал расширенное задание воронежским коллегам. И где-то дней через десять из Воронежа приходит сообщение: «Действительно, задержан у этой женщины в доме Кулагин Иван Иванович. А по отпечаткам пальцев он является Широковым-Абашкиным».

Мы сразу обратились в областную прокуратуру: «Что с ним делать?» Если даже воронежские коллеги задержали Широкова по статье 122 (как лицо находящиеся в розыске, он должен быть задержан), дальше с ним как быть? К нам в УВД дело было переслано с «Уралспецлеса» – там у них на Широкова было возбуждено уголовное дело о его побеге. Здесь у нас, в Пензе, только розыскной отдел. Лишь там, на Урале, могут его судить, наказывать и прочее.

А областная прокуратура нам отвечает: «Мы на себя ответственность не возьмем. Зачем он нам нужен? Пусть «Уралспецлес» решает».

Посылаем туда срочную телеграмму, так, мол, и так, задержан бежавший когда-то Широков. Там подняли все документы и нам отвечают: «За давностью лет уголовное дело в отношении Широкова прекращено». Мы продублировали эту телеграмму в Воронеж: мол, смысла нет содержать Широкова под стражей, дело прекращено, следует освободить его от уголовного преследования.

Туда это постановление направили и они его освободили. Но через два месяца прислали из Воронежа запрос: они там его привлекают за незаконное получение пенсии, прокуратурой возбуждено уголовное дело. Он, мол, под чужим именем получал пенсию и прочее.

Тут мы помогли земляку в какой-то степени – он ведь участник войны, просто жил под чужим именем. Как участник войны, никакими льготами не пользовался. И мы своим ответом его на старости лет реабилитировали.

Мать родная не узнала

В селе Анненково Кузнецкого района один пьяный гуляка застрелил троих человек из обреза и скрылся. Розыском в то время ведал я и поэтому срочно выехал на место происшествия заниматься организацией поимки убийцы. Село Анненково – знаменитое село, слава колхоза – миллионера гремела тогда далеко. И вдруг – такое несчастье! Возвращались из клуба трое парней, им навстречу двигался нетрезвый их односельчанин с обрезом в руках. Между ними начался спор по какой-то пустяковой причине, и одуревший от водки односельчанин прекращает дискуссию тремя выстрелами, убивая своих оппонентов наповал.

Возглавлял нашу группу Юрий Николаевич Игонин, бывший заместитель начальника УВД. Ведь по тем временам это было дерзкое, неслыханное преступление. Резонанс общественный был большим.

Мы занимались, главным образом, одной проблемой: где мог скрываться убийца? Поскольку личность его была нами сразу установлена.

Искали долго, устраивали засады у знакомых, родственников, в доме, где он проживал с матерью – все бесполезно. Где-то с месяц мы не выезжали из Анненково в ожидании, что преступник возвратится туда. И, естественно, прочесывали все леса в округе. Кузнецкий район богат массивами. Работа была проделана очень большая. Но поиски зашли в тупик.

Преступление было совершено летом, а где-то перед октябрьскими праздниками получаем из Челябинской области сообщение (задание с описанием убийцы мы разослали по всему Союзу). Там произошел следующий инцидент: один гражданин, по приметам схожий с нашим преступником, объявленном во Всесоюзном розыске, останавливает «Москвич-пирожок» на дороге, убивает водителя и на этом «пирожке» носится по улицам Челябинска. Сотрудники милиции были близки к тому, чтобы задержать убийцу. Увидев, что ему не удастся уйти от ответственности за содеянное, преступник застрелился.

Приметы застрелившегося, присланные в УВД Пензенской области, во многом совпадали с приметами анненковского убийцы. Челябинск от Пензы находится не так уж близко. Но и не так далеко. Мы-то предполагали, что самодур с обрезом скрывается где-то неподалеку, у родственников или в лесу землянку вырыл. Но тем не менее решили дать запрос на полное описание примет и одежды покончившего с собой. После решили направить в Челябинск мать разыскиваемого преступника и кузнецкого оперуполномоченного, чтобы они посмотрели и убедились: он ли это?

Они приехали туда, в морг не пошли, а направились в отделение милиции. Посмотрели розыскное дело. А там, известно, изображение разложившегося трупа, да еще его фотографии неудавшиеся. Мать посмотрела: «Это – не мой сын!»

Ну, если не он, в морг не поехали и вернулись назад. Мы еще раз посылаем подробное патолого-анатомическое задание: подозреваемый болел желтухой, перенес операцию… В ответе челябинских коллег всё совпадает! Через некоторое время мы вновь мать подозреваемого и наших сотрудников направляем в Челябинск. На этот раз они прямиком направились в морг. И мать узнала сына! Даже одежду на нем опознала как его собственную.

Естественно, дело по дерзкому убийству было закрыто. Так бесславно закончил преступник свой жизненный путь.

Розыск – это не только интересное дело, но и жизненно необходимое. Установление личности погибшего имеет важное значение для его родственников. Ведь сколько людей числится без вести пропавшими!

Был вот такой случай. Лежат передо мной свежие документы на недавно погибших людей, и никто данные на них не востребует, никто не интересуется их судьбой. Что же думаю, неужели они никому не нужны? Направляем ориентировки в другие области (как и получаем из других областей), чтобы таким образом расширить возможности поиска близких и знакомых погибшего. Ведь если человек находился проездом в нашей области или в командировке и погиб при таких обстоятельствах, когда при нем не было документов, очень важно, чтобы его опознали родные люди, проживающие в других областях. Были у нас сведения о погибших и из ЛОВД, с которым мы активно взаимодействовали.

Вот как-то приезжает из райцентра женщина со своей бедой: «проживал у меня в Пензе брат в общежитии, более 3 лет. У меня у самой семья, часто переписываться и звонить было некогда. Он к нам иной раз приезжал, тем, собственно, и ограничивались наши контакты. Но вот уже год, как он нам не пишет, не звонит, не приезжает. Чует мое сердце, что с ним случилось что-то неладное!»

Сначала я записал приметы брата, как он выглядел. Потом мы стали смотреть внимательно вот эти новые документы. А была у меня из линейного отдела карта на погибшего: такой свежий мужчина, лысоватый такой, видно, что не пьяница. И меня удивляло, что же его судьбой никто из родственников не заинтересовался? А сестра погибшего мне вдруг поясняет, что брат у неё был лысоватый.

Я спустился в информцентр, забрал все карточки лысоватых и показал штук пять этой женщине.

– Нет, – говорит она, – это не мой брат.

– А вот этот? – и показываю изображение ей того самого мужчины.

Она говорит:

– Да, это он, – и заплакала.

Как же так случилось, что произошло? А случилось следующее: брат этой женщины немножко выпил, шел вечером через железнодорожную линию, и локомотив сшиб его. Мало того, что человек трагически погиб, но мог быть захоронен, как неопознанное лицо. А так родственники узнали место его захоронения и были хоть отчасти успокоены тем, что знали о его судьбе. Ведь больше всего тяготит людей в таких ситуациях неизвестность.

Последняя гастроль «Артиста»

В 20.30 поступило сообщение из Кирсановского РОВД Тамбовской области: на трассе Саратов-Тамбов задержан водитель «ВАЗа» с огнестрельным ранением руки. Прострелены были и стекла автомобиля, а в салоне обнаружены гильзы. По признанию задержанного, в Пензенской области на водителя и его спутников было совершено разбойное нападение. Трое неизвестных в масках обстреляли автомобиль, вынудили водителя и пассажиров выйти из машины, заставили их лечь лицом в снег, ограбили, похитив деньги в сумме 17 миллионов рублей и все ценные вещи, и скрылись на собственном автомобиле.

Так, в январе этого года сотрудники Тамалинского РОВД занялись раскрытием преступления, которое, несмотря на кажущуюся простоту, было настолько хитро и замысловато закручено, что впору его разгадывать столичным детективам, а не операм из глубинки.

– Да есть ли она сейчас, глубинка-то? – сомневается Игорь Васильевич Норкин, начальник Тамалинского РОВД. – Вот наш район граничит с двумя областями, а стационарного поста ГАИ нет. И наезжают к нам различные «гастролеры», напакостят и исчезают. Помнится, раньше, когда ещё трудился уполномоченным в другом районе, я знал «своих» рецидивистов наперечет. Так, в селе Ушинка были трое печально знаменитых братьев Шнякиных. Если совершалось в селе преступление, я должен был только вычислить: кто из братьев это сделал? А теперь положение в корне изменилось в любом уголке области.

Игорь Васильевич рассуждает со знанием дела. Начальник он молодой, ему 37 лет. Но опыта Норкину не занимать. Он, можно сказать потомственный милиционер. Его отец всю жизнь посвятил охране порядка. И сын после окончания пединститута избрал эту нелегкую профессию.

В июле прошлого года возглавил Игорь Васильевич райотдел и сразу принял серьёзное боевое крещение. Четыре убийства подряд! Поразила нового начальника слаженность и четкость действий коллектива. Каждый сотрудник, не разделяя работу на «мою» и «твою», самоотверженно старался ради общего успеха.

– Это заслуга Валерия Алексеевича Макарова, – с благодарностью вспоминает Норкиин, – именно он создал такой дружный коллектив. У всех одна цель – раскрытие преступления.

Общая нацеленность на успех не могла не принести результатов: три преступления из четырех были тогда раскрыты сразу по горячим следам! Особо отмечает Игорь Васильевич труд начальника следственного отделения Петра Васильевича Рязанова, старшего оперуполномоченного ОУР Анатолия Борисовича Шикунова, начальника отделения ГАИ Владимира Ивановича Сорокина.

При таких опытных и надежных помощниках Норкину можно было не сомневаться, что преступники, совершившие дерзкое ограбление на трассе, будут рано или поздно задержаны и предстанут перед судом. Хотя начинать расследование приходилось практически с нуля.

Но как известно, умелым везет. Через несколько часов после сообщения от тамбовских коллег сотрудники Тамалинского РОВД задержали в поезде двух подозрительных граждан, пытавшихся добраться до Саратова без билета. Как объяснили «зайцы», железнодорожные билеты им приобрести было не на что: они стали жертвой… ограбления на шоссе Саратов-Тамбов. Это были попутчики раненного при налете водителя!

Не раз и не два приходилось сотрудникам райотдела преследовать преступников сутками и настигать их. Недавно приехавший на заработки в село Вишневое гражданин Ч. повздорил с хозяином дома, где проживал. Пьяная ссора закончилась тем, что Ч. смертельно ранил хозяина ножом, а сам ударился в бега.

Сутки искали убийцу оперативники. Незаурядность этой погони заключалась в том, что преступник был… с собакой. Он даже, как узнали потом, завязал морду собаки ремнем, лишь бы она не выдала его лаем, когда он скрывался в лесу.

Задержали его на железнодорожном вокзале. Когда убийцу арестовывали, он попытался натравить собаку на стражей порядка. Но не получилось – похоже, даже животное понимало, что у хозяина совесть нечиста.

А то пришлось оперативникам преследовать загулявшего фермера, которому вздумалось ночью покататься на…дизельном тракторе. По улицам поселка милицейские легковушки преследовали мощную машину. А вот когда выехали в поле на пахоту, могучий трактор, ведомый обезумевшим гулякой, развернулся и стал «охотиться» за милицейскими экипажами.

Только предупредительные выстрелы охладили охотничий пыл пьянчуги и заставили его сдаться.

В этой непростой ситуации замечает Игорь Васильевич, – надо было взять на себя ответственность открыть стрельбу. Пришлось, как начальнику, сделать это самому.

В эпизоде же с ограбленным водителем и его пассажирами не только преследовать, даже предполагать, кем были те гангстеры на шоссе, не приходилось. Выяснилось, правда, одно малозначительное, но привлекшее острое внимание сыщиков обстоятельство.

Оказывается, за ограбленной машиной двигался ещё один автомобиль, в котором находился компаньон потерпевших. Но ему каким-то чудом удалось увернуться от пуль налетчиков и скрыться…

Распутывали сотрудники Тамалинского РОВД это сложное дело, но и от ежедневной будничной работы их никто не освобождал. А это, как правило, кражи из погребов, магазинов. Примета нынешнего времени: крадут чаще всего продукты и спиртное.

– Могу нарисовать и «групповой портрет» такой преступной шайки, – говорит Игорь Васильевич. – Обычно это три опустившихся человека, им нечего есть, негде работать. Они не брезгуют и живностью: гуси, куры… На их долю приходится немало краж зерна нового урожая.

Хотя должен заметить, – продолжает Норкин, – сохранность добра целиком зависит от руководителя хозяйства. В колхозе «Родина», где председателем А.Ефимов, или в АО «Степь», которым руководил Ю.Кузнецов, ни один хвостик из собранной свеклы не взяли себе работники – так поставлен контроль и так относятся люди к собранному урожаю! Зато в колхозе «Григорьевский» во время нашего рейда мы выявили такой факт: почти каждая металлическая емкость во дворах жителей была набита ворованным зерном!

Главную задачу отдела И.Норкин видит, однако, в профилактике преступлений. На этом пути уже достигнуты ощутимые результаты. Руководство РОВД добилось того, что каждый магазин в районе теперь охраняется сторожем, снизилось по сравнению с прошлым годом количество тяжких преступлений. В этом году достигнута определенная стабилизация роста преступности.

А «удачливый» компаньон, так счастливо избежавший встречи с гангстерами, и оказался организатором преступления. Именно он подготовил и предупредил своих сообщников о дне и часе, когда компаньоны поедут в Тамбов по этой трассе с крупной суммой денег.

Установив личность «счастливчика», сотрудники Тамалинского РОВД вычислили его сообщников. Все они задержаны. У налетчиков изъяты пистолеты, маски, похищенные деньги и ценности. Вскоре они предстанут перед судом.

– Происходит у нас, как и у всех, обновление состава, – рассказывает Игорь Васильевич. – И надо прямо сказать: уходят не лучшие. Остается тот – пусть это будет банально сказано, – кто прикипел душой к делу. Никто из нас не считается с личным временем – работает и ночами, и в выходные дни.

Приняли мы пятерых новых ребят, в основном, участковыми инспекторами. И, кажется, не промахнулись. Есть добрые отзывы населения о новом участковом Владимире Макарове.

О многом ещё рассказал Игорь Васильевич. И ни одного слова о том, как трудно работается сейчас. А проблем у отдела, как и у всех, великое множество! И только одно пожелание: нужен, очень нужен стражам порядка новый Уголовный кодекс. Каждый преступник и правонарушитель должен знать, что он будет отвечать сполна за содеянное!

Не приходится сейчас милиционерам рассчитывать на «фуражку», то есть на страх правонарушителя перед мундиром. А потому сотрудники Тамалинского РОВД учатся работать и действовать в новых условиях в соответствии с более сложными требованиями. И судя по результатам, это у них неплохо получается.

– Без внимательного отношения районной администрации, – отметил Игорь Васильевич, – ко всем нашим предложениям, без материальной помощи – транспортом, бензином – нам бы пришлось туго! В решении наших проблем мы находим у районного руководства понимание и поддержку.

Словом, охрана порядка в Тамалинском районе находится в надежных руках.

За двадцать дней смогли раскрыть сотрудники угрозыска это хитро задуманное и ловко совершенное преступление. Без полной самоотдачи, без мастерства достигнуть такого успеха невозможно.

Один из арестованных налетчиков, цыган по национальности, был по профессии… артистом.

«Без риска службы не бывает»

(Скованные наручниками)

Нашим читателям уже известно, что арестованы три участника дерзкого ограбления коммерческого банка «Тарханы». При нападении на инкассаторскую машину был убит сотрудник банка И. Кульбака, похищены 200 тысяч долларов и 20 тысяч дойчмарок.

Следственно-оперативная группа успешно справилась с поставленной задачей – «вычислила» преступников и 21 мая арестовала их. Предстояло не менее трудное дело: добиться признаний участников налета и возвращения похищенных денег. Нельзя не отметить личный вклад начальника УВД А. Пронина в успешном расследовании преступления. С вопроса об участии генерала в раскрытии дерзкого ограбления и началась наша беседа.

– Александр Иванович, правда ли, что вы лично проводили допросы преступников?

– Должен сразу подчеркнуть, что ни о каких допросах речь не велась. Допрашивает следователь прокуратуры, арестованные сами выразили желание говорить со мной. И у меня с ними была беседа.

– Считаете ли вы, что это – признак доверия?

– Безусловно. Беседовал со всеми преступниками. Вошел, так сказать, в личный контакт с каждым из троих. Тяжело это давалось, трудно, но все-таки… Один из них лично мне признался в совершенном ранее преступлении, а именно: хищении 100 миллионов рублей в Банке «Тарханы». Выдал их нам, дал признательные показания, рассказал, как он это сделал. А следователь прокуратуры процессуально оформил явку с повинной.

– Нам известно, что в расследовании преступления вы не только выступали в роли следователя, но и конвоировали одного из арестованных к месту, где он спрятал похищенные доллары.

– Был такой момент. При беседе следователя с одним из преступников последний заявил, что он вернет награбленные деньги при условии, если ему даст определенные гарантии начальник управления внутренних дел. Какие гарантии? Неприкосновенность тех людей, что хранили деньги. И еще: преступник заявил, что пойдет лишь вдвоем с генералом в этот дом.

– И вы согласились?

– Конечно, я бы мог отказаться. Уверен, что путем оперативных действий, путем допросов мы все равно бы нашли местонахождение похищенных денег. Но сколько потребовалось бы времени? Преступник твердо заявил: иначе денег я не отдам! – и я решил принять его условие. У преступников – свои причуды!

– Как происходила передача денег?

– На автомобиле мы подъехали, скажем так, к жилому кварталу Пензы. В автомобиле – мой первый заместитель Валерий Куликов, следователь прокуратуры, понятые. Нас – меня и преступника – сковали друг с другом наручниками, и дальше мы двинулись вдвоем к указанному им дому.

– О чем вы говорили, пока шли «скованные одной цепью»?

– Да ни о чем особенном! Когда вошли в подъезд, я спросил: «Какой этаж?» Он ответил: «Третий». Спрашиваю: «А кто в той квартире живет?» Отвечает: «Бабушка с внуком». Оказывается этот преступник все-таки не все человеческое утратил. Он переживал за будущее вот этой бабуськи и ее малолетнего, оставшегося без матери внука – вдруг, мол, старуху «затаскают» по следствиям да судам! Потому-то и требовал определенных гарантий от генерала.

– Был ли риск?

– Да, определенный. Но я прекрасно понимал, что никуда мой «напарник» деться не может. Сама логика подсказывала, что после совершения столь дерзкого преступления вряд ли арестованный решится еще на одно! Хотя… кто мог гарантировать, что в квартире, куда вел меня преступник, не окажутся его сообщники, вооруженные автоматами?

– И вы оказались бы в роли заложника? Кстати, Александр Иванович, когда чеченцы в 5–1 колонии взяли заложников, они ведь тоже потребовали для переговоров генерала?

– Это старый и давно опробованный метод преступников: для того чтобы получить определенные гарантии, они соглашаются вести переговоры с начальником управления внутренних дел, прокурором области – не ниже! Преступники знают, что такие люди имеют реальную власть, могут дать реальные обещания и, главное, их выполнить.

Тогда, в 5–1 колонии, мне несколько раз приходилось подходить к разбитому окну и одному, и с прокурором области Костяевым беседовать с чеченскими террористами, один из которых держал в руке гранату с выдернутой чекой… Все-таки в «походе» за похищенными деньгами риску было значительно меньше!

– И вот вы вошли в квартиру…

– Извлеченные из тайника деньги преступник сразу же попытался вручить мне. Но я наотрез отказался взять их в руки. Так он и нес их к автомашине. А прибыв в прокуратуру, мы оформили передачу денег законным порядком.

– Александр Иванович, преступники лично вам дали признательные показания и даже вернули похищенные деньги. Означает ли это, что они не доверяют вашим подчиненным?

– Нет, я не могу сказать так. В таком поведении преступников я вижу лишь чисто психологический фактор: арестованные хотели получить определенные гарантии. А работа следственно-оперативной группы была проведена колоссальная. Благодаря мастерству и упорному труду оперативников УВД, следователей прокуратуры раскрыто это преступление. Ведь именно они «вычислили» и арестовали преступников.

И вообще, прямо говоря, я против того, чтобы вы в вашей публикации как-то выделяли роль генерала. Недавний беспристрастный опрос населения, проведенный московской комиссией, красноречиво показал: в нашей области большинство начальников РОВД, их заместители, руководители служб пользуются заслуженным авторитетом как у населения, так и у своих подчиненных. Есть, конечно, и у нас такие сотрудники, что небрежно относятся к своему делу. Хуже того, позволяют грубое обращение с людьми, элементарную нескромность, чванство. Или рассуждают в сложной ситуации так: «Это – не мое дело!»

– Александр Иванович, но ведь и вы на «предложение» преступника могли ответить точно так же?

– Иными словами, имел полное право не идти? Действительно, если бы я не пошел? Попросту говоря, струсил? Как бы я выглядел в глазах своих коллег? Элементарным трусом! Да еще мучился бы день и ночь вопросом: когда же преступник деньги отдаст? Повторяю: наши сотрудники все равно бы их нашли. Но сколько бы для этого потребовалось времени, сил, нервов!

Нет, без риска в нашей работе никак нельзя.

Дар убеждения

Одним из главных качеств сыщика, считает заместитель начальника УУР УВД Виктор Александрович Цыкунов, является умение найти с подозреваемым взаимопонимание, обрести его доверие. Без дара убеждения, даже уличив задержанного, невозможно сотруднику угрозыска добиться его чистосердечного признания своей вины.

Признание, сделанное в результате достигнутого сыщиком доверия, когда подозреваемый чистосердечно признает свою вину, очень редко отвергается признавшимся и становится первым шагом к его исправлению.

Как и всякий дар, умение вступить с преступником в доверительный контакт, требует развития и совершенствования. Не вдруг и не сразу сотрудник уголовного розыска обретает способность находить с подозреваемым общий язык. Как и всякому искусству, сыщики учатся на основе собственного горького опыта и перенимая приемы более опытных коллег.

«Он черта съест!»

– В 1989 году в селе Колдаис Шемышейского района, – вспоминает Виктор Александрович, – было совершено убийство бывшего участника афганской войны Малькова. Это преступление имело большой общественный резонанс. Не говоря уже о том, что афганец, прошедший суровую, бесчеловечную войну и вернувшийся живым домой, находит гибель в родном селе, общественность всколыхнуло известие о том, как зверски расправились с их земляком. Убийца перерезал горло Малькова от уха до уха, так что голова его держалась буквально на коже.

Преступник между тем постарался представить обстоятельства дела так, чтобы у сотрудников правоохранительных органов создалось впечатление: афганец… покончил жизнь самоубийством! Для этого он запер дверь дома изнутри, а сам покинул помещение через окно, предварительно уничтожив все следы своего пребывания в доме.

Однако эта «инсценировка» никого не ввела в заблуждение. Прибыв на место происшествия вместе с ныне покойным Вячеславом Васильевичем Шитовым, мы вскоре установили, что перед убийством в доме Малькова пировали трое: хозяин и два его приятеля.

При тщательном осмотре квартиры на подоконнике мы обнаружили кровавый отпечаток пальца. За дело взялись эксперты, и вскоре они установили, кому принадлежал кровавый след – Шатрову (фамилия изменена), признанному опасным рецидивистом за многочисленные злодеяния и судимости. Вторым гостем Малькова в тот роковой для хозяина вечер был также неоднократно судимый односельчанин, но уступавший значительно Шатрову в масштабах замашек и преступном опыте.

Когда мы задержали особого рецидивиста и предъявили ему обвинение в убийстве Малькова с неопровержимым доказательством его вины, Шатров даже и бровью не повел.

– Что вы мне «мокруху» шьете? – спокойно заявил он. – Я об убийстве Малькова в первый раз от вас слышу. Отпечаток моего пальца на подоконнике?! Кто же не знает, какие вы мастера подтасовывать факты, сыскари?!

Держался он хладнокровно, стойко и на допросах в Пензе, куда мы его доставили. Его собутыльник и дружок также занял позицию полного отрицания своего участия в той попойке.

Шли уже четырнадцатые сутки, как мы поочередно с Вячеславом Васильевичем вплотную занимались Шатровым, а результат был все тот же. Работали без выходных. Утром четырнадцатого дня, воскресенье, началось для меня новым бесплодным допросом Шатрова, а в полдень я отправился на обед.

По дороге я поделился своей неудачей с сослуживцем Анатолием Ивановичем Саврасовым: так, мол, и так, без толку столько дней бьемся мы с бывалым рецидивистом, все наши усилия – как об стенку горох!

Анатолий Иванович внимательно меня выслушал и дал мне очень ценный совет.

– Знаешь ли ты сильные и слабые «точки» подозреваемого?

– Обижаете, – говорю, – Анатолий Иванович! За столько-то дней я его вдоль и поперек изучил.

– Ну и какую слабинку ты в нем выведал?

– А вот, – говорю, – очень любит «наш» Шатров покушать! Он, пожалуй, и черта съест!

– А ты вот возьми и накорми его хорошенько, а уж тогда веди с ним разговор!

Признаться, я с недоверием отнесся тогда к словам Анатолия Ивановича. Ну и что с того, думаю, что я накормлю рецидивиста? Да он мне и «спасибо» за это не скажет!

Но, отобедав дома, взял с собой сала, шматок потолще, взял колбасы, кефира – словом, все, что нашел в домашнем холодильнике, прибавил хлеба и булок побольше и принес к нему в ИВС.

Вызываю Шатрова. Он приготовился к «глухой обороне», а я ему:

– Садись, Шатров, покушай! – и выкладываю принесенные из дома продукты.

Вижу, смотрит он то на меня, то на еду с явным недоверием.

– Да ты не стесняйся! – говорю. – И ничего плохого не думай, – это хорошая еда. В том, что ты убил Малькова, я нисколько не сомневаюсь. И вину твою все равно буду доказывать. Но я-то сейчас из дома, только что пообедал. Пообедай и ты!

Шатров сначала неуверенно протянул руку к продуктам. Но его волчий аппетит вскоре взял свое, и он оторвался от еды только тогда, когда от принесенного мной оставались лишь жалкие крохи.

– А оставшееся, – говорю, – возьми с собой в камеру, после доешь. Иди!

На следующее утро, в понедельник, сидим мы на планерке у Шитова. Приходит начальник ИВС и приносит пять(!) исписанных листов бумаги – явка с повинной Шатрова! Все обстоятельства совершенного им убийства матерый рецидивист подробно изложил.

Приглашаем следователя прокуратуры, и тот его допросил, оформил все, как положено. Но вот загвоздка – не признается третий собутыльник, тоже арестованный! Замучившись с ним, мы его уже отправили в Шемышейку – пусть там с ним разбираются.

Когда Шатров чистосердечно признал свою вину, мы ему и говорим: а твой приятель не подтверждает изложенных тобою обстоятельств преступления – он начисто все отрицает!

Шатров самодовольно ухмыльнулся:

– Это я его напугал! Видишь, говорю, что я сделал с Мальковым? То же самое будет и с тобой, если проронишь хоть слово. Устройте нам очную ставку – и он заговорит!

На очной ставке стоило Шатрову лишь крикнуть:

– А ну, рассказывай правду! – с прибавлением многих непечатных выражений, как третий собутыльник враз разговорился…

Правда же заключалась в том, что Мальков и его гости тем вечером сильно «перебрали»: пили водку, брагу, еще водку. И вот, захмелев до одури, Мальков обозвал опасного рецидивиста «козлом». А для людей с большим стажем «отсидки» нет оскорбления страшнее. И Шатров схватил нож…

На суде немолодой рецидивист, которому уже тогда было за пятьдесят, просил осудить его… к высшей мере наказания. Но суд решил, что преступление Шатрова «не тянет» на расстрел, и назначил ему наказание: пятнадцать лет лишения свободы.

– Надо и в преступнике уважать человека, – подводит итог подполковник Цыкунов, – поверьте, многим из них доступно и понятно, что такое доброта и человечность!

Загулявшая кувалда

Упомянул Виктор Александрович в своем рассказе и об убийстве директора ресторана в Наровчате. Эта история интересна тем, что здесь сыщикам противостояли немалые силы «сверху».

Как убеждать преступников сознаться в своей вине, когда они чувствуют за собой такую сильную поддержку? Потому-то и приходилось оперативникам применять различные приемы и комбинации для получения признания всех четверых преступников. Мастерство Цыкунова и его коллег взяло вверх над происками влиятельных людей и их нечистоплотными интригами.

Запомнилось это дело Виктору Александровичу и тем, что подозреваемый написал буквально следующее в заявлении на имя прокурора области: якобы Цыкунов ударил его на допросе… видеоплеером по затылку.

– Это мы сейчас знаем, что такое видеоплеер, – смеется Виктор Александрович, – а тогда и не подозревали, что существует на свете такая хитрая штука! Не говоря уже о том, чтобы крушить такую сложную технику о такой «несложный» затылок.

Все-таки пришлось объясняться с прокурором области. Благо Виктор Федорович Костяев быстро разобрался, что это заявление – клевета на сыщика.

Речь сейчас пойдет о другой банде, которая очень точно рассчитывала свои действия, уповая, что греха таить, на беспечность и разгильдяйство многих наших хозяйственных руководителей.

В 1992 году эта преступная группа успешно «гастролировала» во всех без исключения районах нашей области, навестив за одно и несколько районов Мордовии. «Крушили» преступники в основном кассы в системе Агропрома. Иногда по две кассы за одну ночь. Но не «брезговали» и магазинами.

Почерк гастролеров был повсюду одинаков. Забираясь в очередную контору совхоза или колхоза они взламывали металлические ящики или мощные сейфы, где хранились деньги предприятия. Похищали наличные, а вместе с ними и все, что было ценного в конторе, и исчезали.

Что только не предпринимала милиция. И рейды, и оцепления, даже двойные, – все было бесполезно. Преступники продолжали нагло грабить колхозные кассы и сельские магазины, оставаясь по-прежнему неуловимыми. Впрочем их длительная безнаказанность объяснялась довольно просто по признанию самих бандитов, когда их уже арестовали. Они ни разу(!) нигде не встретили ни одного сторожа или охранника. Если последние где-то и числились в штате, то только на бумаге.

А один раз сплоховали и сотрудники милиции. Стоявшие в оцеплении милиционеры остановили красную «Ниву», в которой сидели члены искомой банды. И те уже решили: «Все! Влипли!» Но преследователи лишь проверили документы, вежливо откозырнули: «Можете ехать».

И не произвели досмотр машины, в которой лежала огромная кувалда и прочие причиндалы взломщиков. Эта-то знаменитая кувалда и была главным орудием, так сказать, главным действующим лицом необычной этой истории.

Днем взломщики проводили разведку местности. Навещали то село, где они наметили ограбить контору или магазин. Внимательно осматривали намеченный объект, все близстоящие постройки, и в очередной раз убеждались, что особых трудностей и препятствий в их «операции» не предвидится.

Затем на сцену выступала кувалда. Именно ею, забравшись ночью в контору, наносили удары взломщики. Действовали обычно главарь или его подручный, не менее крепкий физически.

Мощных ударов не выдерживали ни дверцы железных ящиков, ни сейфов. А уж о слабеньких дверях сельских магазинов и говорить не приходится. Кувалда, как мы уже сказали, порезвилась во всех районах области. Преступники действовали осмотрительно, в перчатках, не оставляя следов.

Так, и в ночь на 1 декабря 1992 года совершается два преступления: ограблена контора совхоза «Заря», село Скачки Мокшанского района, и одновременно кража из кассового помещения товарищества «Эйрена», село Долгоруково Мокшанского района.

Таких примеров можно привести множество – ведь бандитская группа действовала безнаказанно почти год, совершив 35 преступлений. Но поймали с поличным их в том же Мокшанском районе. В селе Долгоруково жители села сразу обнаружили кражу, быстро сориентировались и позвонили на пост ГАИ. Там-то, на посту ГАИ в Мокшане, их и задержали. Взломщиков было четверо. Все они имели по несколько судимостей за различные преступления.

А заняться столь необычным промыслом их подтолкнула бросающаяся повсюду в глаза беспечность, можно сказать преступная халатность сельских руководителей.

На что же расходовали участники преступной группы свою немалую добычу? Оказывается на различные увеселительные мероприятия, в которых принимали участие и две высокопоставленные чиновницы из Пензы.

Но эти детали, эти подробности стали известны значительно позже ареста банды, когда разговорились три из четырех её участников. Главарь же банды Горшков (фамилия изменена) хранил упорное молчание. К тем трем бандитам оперативники сумели подобрать «ключи», смогли добиться от них полного признания. Но Горшков не хотел признаваться ни в чем. Так и ушел материал в суд без признания главаря.

Зато в суде сами участники банды «сломали» Горшкова, вынудили «атамана» признать свою вину и главенствующую роль. Вот какие неожиданные плоды приносит умение сыщиков разговорить подозреваемых и рассказать всю правду!

Из самых первых рук

В прошлом году, – начинает следующий рассказ Виктор Александрович, – по областному центру был зарегистрирован целый ряд дерзких разбойных нападений на квартиры пензенцев. Долго мы маялись с этой проблемой. Как вычисляют грабители своих «клиентов»? Ведь нападали они только на те квартиры, где было, что взять.

Грабители не только связывали жильцов: женщин, детей, стариков – но были зафиксированы случаи, когда жертвам грабежа причинялись телесные повреждения.

Оказалось, преступники отслеживали публикации газеты «Из первых рук». Кто-то из граждан искал покупателя дорогостоящей аппаратуры, антиквариата, золота и т. д. Другой – наоборот: объявлял о том, что желает и имеет возможность приобрести квартиру, машину. Эта банда тоже проводила «разведку на местности». По указанному в газете телефону член преступной шайки договаривался с гражданином, опубликовавшим объявление, о встрече и направлялся к «клиенту», чтобы получить информацию, так сказать, из самых первых рук.

Являясь на место встречи в качестве потенциального покупателя или продавца, преступник зорким глазом оценивал благосостояние семьи. Если квартира представляла «интерес» для преступной шайки, то на нее через некоторое время совершался налет.

– И вот, – продолжает Виктор Александрович, – к нам поступила оперативная информация о том, что один юноша постоянно носит с собой холодное оружие. Под благовидным предлогом его задержали оперативники Ленинского РОВД и стали с ним работать.

– Я уже упоминал о том, – говорит Цыкунов, – как важно в нашей работе уметь добиться от подозреваемого путем убеждения правды. Оперативники Ленинского РОВД блестяще подтвердили эту истину. Располагая лишь информацией о том, что у задержанного парня имеется финка, они сумели добиться от него признания: он является членом преступной банды, совершавшей дерзкие нападения на квартиры пензенцев.

Оказалось, что все участники налетов – несовершеннолетние, а успели они произвести двенадцать крупных грабежей!

Незрелый возраст членов банды не стал поводом для смягчения наказания. Всех их осудили по статьям «Бандитизм», «Разбой», «Хранение и ношение оружия», поскольку у них обнаружили не только финки, но и макеты пистолетов. При обыске нашли у них и блокнотики, где были записаны адреса не только потерпевших, но и будущих жертв.

Дело прекращено: убийца мертв

Об огромной энергии Маюлова, старший следователь областной прокуратуры Сергей Васильевич Моргунов, знает не понаслышке. Много раз приходилось им вместе заниматься раскрытием тяжких преступлений.

С восхищением говорит Сергей Васильевич об упорстве и настойчивости сыщиков Вдовина и Маюлова, благодаря которым преступнику не удалось уйти от ответа за содеянное. Исследованную экспертами куртку убийцы они решились в последний момент изучить сами, и нашли на ней кровь жертвы! (см. «Исповедь для перлюстрации»)

– Ни в каком учебнике криминалистики, – говорит Сергей Васильевич, – вы не найдете указания о том, что кровь на одежде можно обнаружить с помощью… солнечного света! Но находка Вдовина и Маюлова подтверждена результатом более глубокой экспертизы в цистологической лаборатории Нижнего Новгорода!

Вспоминает старший следователь Моргунов и о том, как огромная энергия Маюлова помогла не только изобличить убийцу Мастрюкова, смертельно ранившего ножом случайного прохожего Гошина (фамилии изменены), но и обнаружить и изъять у преступника обрез и немалое количество наркотического вещества.

Среди уголовных дел, о которых рассказал Сергей Васильевич, я выбрал те, что поражают своей необычностью. Думаю, читатели согласятся со мной.

Охотился на… рыболовов

Два убийства, одно загадочнее другого, с интервалом чуть больше полугода, были совершены на реке Пензятке. Там, где она сливается с рекой Ардым, недалеко от села Лебедевка.

Декабрьским днем 1994 года на льду Пензятки устроился любитель зимнего лова. Прорубил, как положено, лунку, разложил вокруг свои причиндалы, и пошел выдергивать рыбку за рыбкой!

Вдруг с высокого берега, с того, где находится Лебедевка, прогремел выстрел. Да не один, а, похоже, два одновременно. Потому что одна пуля угодила мирному любителю подледного лова в голову, сразив его наповал, а другая задела его руку.

Когда на место убийства прибыла оперативная группа, бедняга уже закоченел. Сотрудники милиции установили, что к берегу от села Лебедевка шла цепочка следов, прямо к обрыву. А на краю обрыва остались следы, характерные для позиции ног человека, приготовившегося к стрельбе. Затем следы «возвращались» и терялись на твердом насте.

Долго работники милиции и прокуратуры занимались розыском убийцы, но дело «зависло» – не было никаких зацепок. Из головы убитого извлекли пулю: восьмимилиметровую с… левосторонним нарезом. Все наше оружие – российское, советское – с правосторонним нарезом. Специалисты решили: «Либо стреляли из самопала, либо из «буржуйки», то есть, из ружья, приобретенного за рубежом. Самопал с таким нарезом изготовить сложно. Да и трудно было представить, чтобы кто-то из местных умельцев смастерил такой самопал. Розыск зашел в тупик. «Перетрясли» всю Лебедевку, всех охотников в округе, но ничего соответствующего не нашли.

Интересная деталь: тогда же при обыске у одного жителя Лебедевки изъяли самодельный малокалиберный пистолет. И тот сразу заявил: «Это я стрелял из обреза». Правда, не совсем понятно было, как из обреза могла вылететь пуля с левосторонним нарезом. Но можно было предположить, что от удара пуля деформировалась так, как будто на ней следы левостороннего нареза.

А задержанный говорит: «Да, стрелял я!» И ведет на место, откуда он якобы произвел выстрел. Но то место, которое он указывал, находилось поблизости от истинного.

Почти, но не то!

Пригласили водолазов, поскольку подозреваемый сказал, что выбросил обрез после выстрела в реку. А там течение быстрое, и лед не успел нарасти. Водолазы ничего не нашли.

Тогда задержанный выдвинул новую версию: обрез он выбросил не в реку, а швырнул его в проходящий товарный поезд с Терновского моста. Когда же сыщики выяснили, сколько товарных поездов прошло в тот день, выяснилось – 67! Практически обрез уже, если он и существовал, найти было невозможно.

В конечном счете этот задержанный был осужден за хранение самодельного огнестрельного оружия. Но «привязать» его к убийству любителя-рыболова не представлялось возможным.

В августе 1995 года почти на том же месте, только на этот раз на берегу, обнаружили труп молодого человека (как потом выяснилось, ему шел лишь двадцатый год) с рублеными ранами головы. Стали устанавливать личность убитого. Оказалось, что это – некий Галкин (фамилия изменена), житель Лебедевки.

Выяснили, что он с тринадцатилетним братишкой ходил в тот день на речку. Младший брат пояснил: на берегу реки какой-то пьяный мужик привязался к ним, ударил младшего топором по голове – открытая черепно-мозговая травма головы младшего брата подтверждала правдивость его слов. А старшего брата он рубанул так, что тот упал. Что было дальше, младший не видел, поскольку сбежал от дикого мужика. И все!

Но что вызывало сомнения в рассказе очевидца преступления? Первое: на месте происшествия остался обрубок шнурка от куртки, в которую был одет старший брат, а сама куртка исчезла. Исчезли также и кроссовки, в которые был одет погибший.

Второе: эту куртку и кроссовки обнаружили в доме… Галкиных. Одежда и обувь погибшего брата непонятным образом оказалась у младшенького.

Стали спрашивать у него, как такое могло случиться. Вскоре он дал откровенное показание старшему следователю областной прокуратуры Сергею Васильевичу Моргунову.

Объяснил он происшедшее так: родителей в тот день дома не было. Отец лежал в больнице, мать была на работе. Они с братом пошли на речку. Но до того, как отправиться на природу, старший забрался на чердак и вернулся оттуда с двумя пистолетами, с двумя кобурами, с множеством патронов и подзорной трубой.

Все это братья взяли с собой, отправляясь на речку. А на берегу сидел рыбак с удочкой. Увидев его, старший брат достал револьвер, вручил младшему и приказал: «Стреляй!» Тот наотрез отказался.

Тогда старший ударил младшего рукояткой револьвера по голове, тот упал. Старший продолжал избивать его ногами. А младший еще по пути к речке подобрал предмет, похожий на топорик, которым обрубают свеклу. Когда старший на минутку прекратил избиение, младший вскочил и нанес ему удар топориком по голове, потом еще и еще… И не успокоился, пока брат не прекратил подавать признаки жизни. Младший снял с него куртку, кроссовки и принес домой. Принес он также револьверы, кобуры, подзорную трубу и спрятал в тайнике на чердаке.

– Мы обрадовались признанию младшего Галкина, – говорит Моргунов. – В принципе всё совпадало. Отправились с обыском в дом Галкиных. Перевернули весь чердак: нет тайника!

На следующий день, когда на подмогу прибыли покойный Шитов и Вдовин, ведомые Галкиным младшим сотрудники уголовного розыска вновь отправились на место происшествия. Подросток рассказал все детально: где сидел рыбак, где находились они с братом. В указанном мальчишкой месте действительно была примята трава. Похоже, здесь и находился рыбак. Рассказал, как лежал брат: все совпадает!

И когда вместе с пацаном прошли по всей цепочке событий, он привел оперативную группу к себе домой, на чердак. Там лежали три или четыре двери: корпус из деревянных брусков и обшиты железом. Вот пацан выхватывает третью дверь, перед этим откинув две другие.

Открывает цинковое покрытие и извлекает из полости двери два пистолета, две кобуры, подзорную трубу, патроны, около 150 мелкокалиберных и 14 патронов от пистолета Макарова.

И личное дело призывника, – как оказалось, на старшего брата. Тот ухитрился похитить его по пути из поликлиники в военкомат. Не хотел старший брат служить в армии!

Заключение экспертов было однозначным: пуля, извлеченная из головы убитого рыболова, выпущена из пистолета, принадлежавшего старшему брату Галкину.

Этот пистолет с левым нарезом, как и мелкокалиберный молодой умелец изготовил сам. В его вещах обнаружили альбом, полностью заполненный собственноручными его чертежами различного огнестрельного оружия. Там было немало оригинальных идей. Даже устройство для стрельбы… из-за угла!

Но насколько старший брат Галкин был талантлив как оружейный конструктор, настолько же он был жестоким и безнравственным человеком. В рыболова он стрелял лишь ради того, чтобы испытать свой новый пистолет! Стрелял он иногда и… в младшего брата с той же целью, правда, только пыжами. На теле последнего от таких опытов остались неизгладимые следы.

Производил он над меньшим братом и другие жестокие «эксперименты».

– Словом, могла бы быть польза от этого чудовища, – завершает рассказ Сергей Васильевич, – если бы… запереть его в клетку, дать чертежный инструмент и позволить заниматься изобретением оружия. А так – Галкин нашел бесславный, но закономерный конец.

А уголовное дело пришлось прекратить – младший Галкин не достиг того возраста, когда наступает уголовная ответственность. И дело об убитом рыбаке, разумеется, прекращено, поскольку убийца… уже получил свое!

Прокурор спрятался

Следующее чрезвычайное происшествие взволновало не только жителей Кадошкинского района Республики Мордовия. По долгу службы С.В.Моргунов занимался расследованием гибели высокопоставленного лица, даже двух!

Началась история поздним вечером 19 апреля 1996 года. В это время у супруги главы администрации района Ф. Резаковой находилась в гостях ее подруга Т. Лемжина. В одиннадцатом часу вечера гостья засобиралась домой и покинула жилище Резаковых. Но вскоре она вернулась и сообщила хозяйке, что машина ее мужа находится около дома, но его самого не видно.

Резакова выбежала на улицу и в салоне автомашины обнаружила мужа с повреждениями головы. На «Скорой помощи» Резакова отвезли в районную больницу. В 22.40 минут в Кадошкинский РОВД поступило сообщение о том, что в служебной автомашине обнаружен Р.У.Резаков, глава администрации района, с телесными повреждениями, от которых впоследствии скончался.

Судебно-медицинской экспертизой было установлено, что смерть Резакова наступила от открытой черепно-мозговой травмы с переломом костей черепа, повреждением мозга и обильной кровопотери. Кроме того, на трупе обнаружены множественные ссадины, кровоподтеки, раны лица, головы, туловища и конечностей.

Все повреждения причинены тупым твердым предметом в короткий промежуток времени. Удары наносились сзади наперед и справа налево. Нападавший находился позади потерпевшего.

Кроме того, при осмотре автомашины УАЗ-469 обнаружены оторванная штора между задним сидением и грузовым отсеком и сложенная спинка заднего сидения.

Таким образом, из судебно-медицинского заключения, а также из протокола осмотра автомашины следовало, что преступник перед совершением убийства прятался в грузовом отсеке и нападение совершил сзади.

После того, как стало известно об убийстве Резакова, работники прокуратуры и ОВД прибыли в надлежащем составе на место происшествия. Не было только прокурора района Н. Кузнецова. Несколько раз сотрудники милиции ездили к нему домой и звонили по телефону. Однако, из дома никто не выходил и по телефону не отвечал.

На следующее утро в связи с невиданным «ЧП» – убийством главы администрации района – в поселок Кадошкино прибыло руководство прокуратуры Республики. Помощница прокурора района вновь бросилась к его дому – отсутствие руководителя районной прокуратуры в такой ситуации было необъяснимо и ставило хозяев в неловкое положение.

Помощница обнаружила на двери дома Кузнецовых замок. Но через некоторое время через заднюю дверь во двор вышел сам прокурор. Помощница сообщила ему, что в поселок прибыло руководство прокуратуры республики. Кузнецов ей ответил, что он никуда не поедет, поскольку… пьян. Он попросил объяснить руководству, что его дома нет, а со слов жены известно, что он якобы уехал в Саранск.

Признаков опьянения помощница у Кузнецова не заметила, но обратила внимание на то, что прокурора била внутренняя дрожь…

В то же утро, в седьмом часу, жительница поселка Кадошкино Рязанова шла на заправочную станцию, расположенную сзади дома Кузнецовых. Ей надо было пройти по улице Терешковой. Прежде, чем повернуть на эту улицу, она увидела мужчину, похожего на Кузнецова. Тот с пакетом подмышкой шел в сторону пруда…

Прокурор района не появлялся на месте экстраординарного события, объясняя это тем, что он пьян! На его доме висел замок, а сам он просил сообщить руководству прокуратуры республики, что он находится в Саранске. И в то же время он тайком покидает свой дом, чтобы с таинственным свертком в руках наведаться к… пруду! Что за чертовщина?

Но еще больше переполоха наделало следующее сообщение: 21 апреля, то есть на следующее утро после таинственных манипуляций прокурора, его труп был обнаружен в собственном сарае. Судебно-медицинской экспертизой установлено, что смерть Кузнецова наступила от механической асфиксии в результате сдавления органов шеи петлей при повешении. Телесных повреждений, свидетельствующих о борьбе и самообороне, на трупе не обнаружено. Проще говоря, прокурор повесился.

Тогда-то и вспомнили о «походе» самоубийцы к пруду. Сотрудники милиции обнаружили в воде притопленный, но просматривающийся с берега мешок.

Из мешка извлекли два кирпича, два водопроводных крана, пара мужских сапожек, брючной ремень, галстук, шнурок от куртки, фрагмент шпагата, – короче, вещи покойного прокурора и предметы, которые он положил для балласта, чтобы утопить мешок.

Из сапожек Кузнецова была изъята жидкость красно-бурого цвета. Экспертиза установила, что это – кровь погибшего главы администрации Резакова.

Тут перед расследовавшими загадку убийства Резакова впервые блеснул свет истины! В доме Кузнецовых в газовой печи, не предназначенной для отопления твердым топливом, был обнаружен и изъят пепел с наличием металлических пуговиц и замков. Криминалистической экспертизой установлено, что «это» было курткой прокурора до её сожжения.

В доме Кузнецова в ходе обыска был обнаружен и изъят молоток, полностью изготовленный из металла. Допрошенный сварщик Давыденко, когда-то работавший в доме Кузнецова, подтвердил, что он, Давыденко, сам изготовил этот молоток для откалывания сварочного шлака, а после выполнения работ он оставил весь свой инструмент в доме прокурора…

Постепенно раскрывалась тайна убийства главы администрации района и самоубийства руководителя районной прокуратуры. Вот что в конце концов установил старший следователь прокуратуры Пензенской области С.В.Моргунов.

19 апреля 1996 года в поселке Кадошкино Республики Мордовия прокурор Кадошкинского района Н.И. Кузнецов совершил умышленное убийство главы администрации этого же района Р.У. Резакова при следующих обстоятельствах.

Кузнецов на должность прокурора Кадошкинского района был назначен в 1992 году.

В то же время главой администрации района был избран Резаков.

Кузнецов, не имея надлежащего жилья в Кадошкино, с момента назначения на должность прокурора, стал строить дом, используя для этого как свои средства, так и средства, выделяемые местными предприятиями.

В 1996 году срок работы Кузнецова в должности прокурора Кадошкинского района истекал. Кузнецов имел намерение перевестись для дальнейшей прокурорской работы в другой район. При этом дом в Кадошкино хотел приватизировать. Однако Резаков был против приватизации, и в связи с этим между ним и Кузнецовым сложились неприязненные отношения.

Кроме того, неприязненные отношения сложились между женой прокурора Н.И. Кузнецовой и Резаковым. Это обстоятельство также повлияло на обострение вражды между Кузнецовым и Резаковым, и в совокупности с другими обстоятельствами явились мотивом убийства.

Кузнецов, имея психопатический характер, стал планировать убийство Резакова.

Утром 19 апреля 1996 года прокурор прибыл к Кадошкинской средней школе, расположенной напротив дома главы администрации района, и с целью изучения наиболее удобных путей подхода и отхода, вел наблюдение за домом Резакова и осматривал прилегающую к нему местность.

В этот же день, увидев Резакова на Кадошкинском электро-техническом заводе, он длительное время – примерно с 17 часов до 20 часов 15 минут – ходил по заводу и около него. Около проходной находилась служебная автомашина Резакова УАЗ-469.

Убедившись в том, что Резаков приехал на завод один (без своего водителя), Кузнецов в 21-м часу, когда уже наступали сумерки, влез в автомашину и спрятался за шторой в грузовом отсеке. С собой из дома он взял молоток.

После того, как Резаков в 22-м часу сел в автомашину, подъехал к своему дому и выключил двигатель, Кузнецов напал на него сзади и нанес множество ударов молотком в голову. Во время нападения оборвалась штора и сложилась спинка сиденья. Кровь залила одежду и обувь Кузнецова. После преступления, взяв с собой молоток, имея достаточное время до момента обнаружения потерпевшего, убийца скрылся.

Когда на место происшествия прибыла следственно-оперативная группа и руководство прокуратуры Республики, были приняты меры к обеспечению выезда на место происшествия прокурора района, однако найти его не могли, поскольку он скрылся в своем доме и не контактировал с правоохранительными органами.

После убийства Кузнецов решил избавиться от окровавленных одежды и обуви. Куртку он сжег в газовой печи в своем доме, а остальное выбросил в пруд, расположенный вблизи.

Молоток он не стал уничтожать, поскольку он принадлежал сварщику Давыденко, ранее работавшему на строительстве дома, и тот мог хватиться его.

На протяжении всего дня 20 апреля Кузнецов не контактировал с правоохранительными органами.

Поняв безысходность своего положения в связи с убийством Резакова, утром следующего дня покончил жизнь самоубийством путем повешения в сарае своего дома.

На основании вышеизложенного, старший следователь прокуратуры Пензенской области С.В. Моргунов постановил: уголовное дело об убийстве Р. Резакова прекратить в связи со смертью его убийцы Н. Кузнецова.

Камера смертников

Рано или поздно похождения любого преступника заканчиваются здесь. Но следственный изолятор – не место наказания. Находящиеся здесь люди – еще не осужденные, и требуются особые условия для их содержания здесь.

Об этой специфике своей работы бывший начальник СИЗО Юрий Владимирович Харлан напоминал постоянно. Охотно беседовал, в бытность свою начальником мрачного учреждения, с журналистами о быте и нуждах заключенных, о проблемах сотрудников изолятора и даже сопровождал нас в «экскурсии» в камеру смертников.

В то время и были написаны публикуемые зарисовки.

От сумы да от тюрьмы…

«Один известный бизнесмен оказался в качестве заключенного в нашем следственном изоляторе. Как же он опечалился! Не столько, говорят, из-за своего положения, как оказалось, временного, сколько из-за того, что он здесь увидел.

– Братцы вы мои, – говорил бизнесмен и заключенным, и даже начальству, – какие у вас здесь стены-то обшарпанные! какая тут кормежка скверная! Вот уж выйду я только на волю, сразу перечислю на счет изолятора пять миллионов рублей!»

С тех пор прошло два года. Мы идем по изолятору с его начальником Юрием Владимировичем Харланом, рассказывающим нам эту историю, и видим все те же обшарпанные стены, да и полноценным питанием заведение похвалиться до сих пор не может.

Два года назад пять миллионов рублей были значительной суммой. Но забыл бизнесмен про свое обещание, едва переступив порог изолятора.

А два месяца назад здесь находилось под следствием не менее важное лицо. И тоже на полном серьёзе обещало руководству заведения: наличными я вам помочь не смогу, но вот стройматериалами – пожалуйста!

И этот деловой человек, покинув тюремные стены, постарался забыть не только горестный для себя отрезок времени, но и свои заверения о поддержке страждущих.

– Как же справляетесь с трудностями нынешнего времени? – сочувствуем мы Юрию Владимировичу.

– А вот так и перебиваемся – от случая к случаю. Не надо забывать, что находящиеся здесь люди – еще не осужденные, и требуются особые условия содержания. О благотворительности учреждениям, подобным нашему, вспоминают редко. А мы-то, как говорится, рады и швейной иголке!

С благодарностью вспоминает Юрий Владимирович церковь – не забывают ее служители о заключенных. В последний раз они привезли сюда десятки килограммов свежего хлеба – дар прихожан.

А то вот женщина как-то принесла наличными… пять миллионов рублей.

– Такая благотворительность имела вескую причину, – улыбается Юрий Владимирович. – Муж этой женщины находился в стенах нашего изолятора.

Мы проходим мрачными коридорами и металлическими лестницами. Осматриваем тесный дворик для прогулок заключенных, камеры.

– Распорядок дня у нас обычный, как и в колонии, – поясняет начальник СИЗО. – В шесть утра – подъем, в двадцать два – отбой. Завтрак, обед, ужин, прогулка – все точно по расписанию. Отличие от исправительных учреждений в том, что во-первых, наши заключенные не заняты никакой трудовой деятельностью. Во-вторых, мы обязаны изолировать друг от друга подследственных, проходящих по одному делу. Иначе говоря, подельников. Изолятор рассчитан примерно на 850 человек, а находится подследственных чуть ли не вдвое больше. Прибавьте к этому семерых, приговоренных к смертной казни, для которых требуются особые условия содержания и охраны.

Мы убедились в этом воочию, когда подошли к камере смертников, где находятся сейчас убийцы детей Кулаков и Владимиров. Перед тем, как открылась железная дверь камеры, для нашей безопасности построились десять(!) охранников. Это и понятно: преступники в камере находятся без наручников, а от смертников можно ожидать всего…

– Напишите о том, как у нас строго, – просит Юрий Владимирович, – как твердо мы поддерживаем порядок. Пусть другим неповадно будет попадать сюда!

Действительно, множество мощных дверей, металлических сеток, секретных запоров, открывающихся не только с помощью хитрых ключей, но еще и с паролем, грозная охрана – все это впечатляет. И все-таки мы не удержались от вопроса:

– А случались здесь побеги?

– Были, но давно, – начальник изолятора показывает в сторону широкого прохода во дворе, загороженного металлической сеткой. – Вот как раз через этот проход был совершен побег. Но ведь раньше какая охрана была? Бабушки-пенсионерки! Они сидят, носки вяжут, лишь одним глазом на двери поглядывают… А то и оба глаза закрыты в дреме. А теперь у нас служат одни мужчины, крепкие, боевые.

Нет, нельзя сказать, что мощные стены следственного изолятора мы покидали с грустью. На улице мы заново радовались августовскому солнышку, свежему ветру, шуму листвы…

Недаром говорит мудрая поговорка: от сумы да от тюрьмы не зарекайся! А сегодня сама тюрьма дошла, видимо, до сумы.

Об этой поговорке вспомнил и Ю.В.Харлан:

– Напомните, пожалуйста, нашим уважаемым деловым людям, что весь их теперешний бизнес совершается на грани закона и очень часто они ее переступают. Неровен час!.. Пусть они вспомнят о находящихся в следственном изоляторе и помогут им сегодня, сейчас!

Ожидание страшнее расстрела

– Ты становишься эстрадной «звездой», Владимиров! – иронически заметил начальник следственного изолятора Ю.В. Харлан, когда осужденного ввели в камеру для допросов. – Вчера с тобой беседовали журналисты из «Советской России», а сегодня вот – из «Пензенской правды»!

Владимиров равнодушно опустился на табурет, поводя плечами, – руки-то скованы за спиной наручниками. Он заметно постарел за год, прошедший со дня вынесения смертного приговора. Бледен (прогулки смертникам не положены), в глазах – постоянная тревога.

– Согласны ли вы ответить на несколько вопросов? – обращаюсь к нему.

– Давайте! – как можно безразличнее отвечает он.

– За прошедший год произошла ли переоценка совершенного вами, или вы по-прежнему считаете себя невиновным?

– Нет, многое изменилось…

– Что изменилось? Какие перемены произошли в вас?

– Ну, это мое дело…

Юрий Владимиров, 1975 года рождения, житель Пензы. В 1993 году в общежитии «Белинскстроя» в Каменке вместе с Валуевым совершил зверское убийство четверых детей, трупы искромсал и пытался поджечь. Газеты подробно освещали ход судебного процесса над Владимировым и Валуевым в июле 1994 года.

Столичные журналисты, беседовавшие недавно с Владимировым, по словам Ю.В. Харлана, немного добились от осужденного. Поэтому пытаюсь угадать ход его ежедневных размышлений, чтобы вызвать на разговор.

– Скажи, когда была совершена тобою роковая ошибка? С какого момента дорога повела тебя сюда?

Владимиров зашевелился, вздохнул:

– На работу надо было устраиваться!..

– Но ведь ты же работал – помогал в деревне дяде убирать сено… Вот и мать твоя на суде говорила…

Владимиров недовольно поморщился:

– Да при чем здесь мать!..

Действительно, я обронил неосторожное слово – мать Владимирова покончила с собой повешением, узнав о утверждении Верховным судом смертного приговора сыну.

– И уборка сена – тоже работа! – стараюсь поддержать только начавшийся разговор. – Было бы желание…

– А деньги – вы бы мне платили? – иронизирует Владимиров. – Нет, мне тогда настоящая работа была нужна – в городе!

– Постой, но ведь и до этого момента – поездки к дяде – ты чуть не убил человека?

Незадолго до злодеяния в Каменке Владимиров жестоко избил жителя Пензы З. Нанес ему по голове пятнадцать ударов железным прутом и оставил истекающего кровью З. в безлюдном месте. Только чудо и искусство врачей спасли потерпевшему жизнь.

– Да это был мой сосед, – вновь морщится Владимиров, мы давно друг дружку знаем. А после он отказался, что со мною был знаком…

– Сосед – не сосед, а железным прутом бить никого не следует!

– Ну и я мог ему голову подставить – бей, пожалуйста!

Трудно возразить что-либо на такой «довод», поэтому я спрашиваю напрямик:

– По крайней мере, в совершенных убийствах детей ты раскаиваешься?

Владимиров долго молчит.

– Раскаиваюсь, – наконец выдавливает он, – но… только в своих!

– В каких – своих?

– Жанку, Алку я убил. А тех двоих – Валуев…

Дико слышать, как он произносит «Жанка», «Алка». Словно о своих подружках говорит! А ведь это он толкует о зверски зарезанных им, искромсанных девчонках.

– Значит, ты продолжаешь утверждать, что маленькую Машеньку убил напарник?

– Да подумайте-ка сами! – неожиданно оживляется Владимиров, и видно по всему, что он говорит о сокровенном, давно обдуманном. – На штанах Валуева обнаружили кровь всех четверых детей, а мои были чистые! Меня арестовали раньше, и одежду я не стирал!..

Он победоносно смотрит на меня, полагая, вероятно, что сразил меня своими доводами. Но ведь все это я уже слышал в суде, и утверждения Владимирова были тогда же опровергнуты экспертами. Нет, он ни в чем не раскаялся и склонен все так же сваливать собственные злодеяния на других.

– Вдвоем с Кулаковым вам стало повеселее?

– Что значит – повеселее? – сразу настораживается Владимиров.

Да-да! Убийца детей в Каменке и убийца-насильник малолетних в Пензе находятся сейчас в одной камере! Начальник следственного изолятора Ю.В. Харлан объяснил это так: «После самоубийства его матери о Владимирове не вспоминает ни одна живая душа. Приходил только раз дядя, и то – решать вопрос о квартире. Владимиров стал буйствовать, требовать, чтобы его расстреляли. Пытался даже повеситься. Решили мы их поместить вместе – Владимирова и Кулакова, – чтобы друг за дружкой приглядывали».

– Вдвоем вам, наверное, полегче? – корректирую я свой вопрос.

– Вдвоем с Андреем нам, разумеется, полегче! – охотно на этот раз соглашается Владимиров.

– О чем же вы беседуете?

– О чем, о чем? – с досадой передразнивает осужденный. – О свободе!

– Значит, надеетесь оказаться на воле?

Владимиров долго смотрит на меня, видимо, удивленный неуместностью моего вопроса:

– Какая может быть надежда? О чем же нам еще говорить?

Мы видели эту камеру с тошнотворным запахом, где постоянно горит электрический свет. Каждую ночь они ждут, что за ними придут, как рассказал нам Андрей Кулаков. «Ведь приходят обычно ночью?..» – и он обернулся вопросительно на Ю.В. Харлана. «Да-да», – авторитетно и многообещающе кивнул начальник изолятора. «Я совершил страшные преступления, страшнее не бывает», – продолжал Кулаков, но мне показалось, что он говорит слова, которые мы, по его мнению, от него ждем. А не те, что звучат у него в голове страшными ночами.

И подумалось: Боже мой! Уж если нет никакой причины миловать таких, то надо, наверное, законный приговор своевременно приводить в исполнение! Пусть они – нелюди, но мы-то должны поступать по-людски!

– Пятого января этого года ты написал прошение о помиловании, – завершаю я разговор с Владимировым. – Если вдруг случится такое: смертную казнь тебе заменят пожизненным заключением? Как ты отнесешься к этому?

– Как?! Да никак! Что я буду делать? В петлю полезу…

Примечание: в феврале 1996 года смертный приговор А.Кулакову был приведен в исполнение.

Чемодан с солутаном

«Граждане, пожалейте наркоманов! Они ведь тоже люди, только очень больные. Тут, бывает, прихватит, что легче в петлю залезть, чем бежать ночными улицами в поисках спасательной наркоты…»

Так бормотал, мучительно вздрагивая от похмелья и необъяснимого страха, и мчался по пустынным магистралям Кузнецка добрый наркоман Юра. А навстречу ему стремился такой же трясущийся и не менее порядочный наркоман Вася.

Надо ли говорить, что «коллеги» были рады встрече. Вдвоем легче искать спасение! Тем более, что Васе стал известен адресок гражданки, торгующей солутаном.

Трясущиеся ребятки двинулись в указанном направлении. Придя к дому доброй гражданки, друзья разделились. Вася остался ждать у подъезда, а Юра, как более страждующий, решился сам вести переговоры с подпольной торговкой…

В темном подъезде на слабо освещенной лестнице Юру вновь охватили привычные страхи. Из каждого черного угла, из-за каждого поворота на него были готовы броситься чудовища…

Но вот и заветная квартира. Юра на секунду приостановился, чтобы перевести дух…

Вдруг – что это?! Галлюцинация, бред?.. Хорошо, что Юра успел отскочить в неосвещенный угол лестничной площадки, не нажав кнопки звонка!

Дверь квартиры, где проживала гражданка Н., распахнулась и на пороге показался грозный мужчина, держа два чемодана в могучих руках. Ночной гость поторопился, а потому совершил оплошность: один из чемоданов раскрылся и из него выпал (галлюцинация? бред?!)… пакет с солутаном!

Гражданин крепко выругался, подобрал пакет, закрыл чемодан и был таков. Долго не решался насмерть перепуганный наркоман сдвинуться с места. Когда же решился и заглянул в дверь квартиры, которую пришелец небрежно оставил приоткрытой, он увидел… голую ногу женщины, лежащей на полу!

Большей нагрузки больные нервы наркомана не выдержали. Он бросился бежать, сообщив на ходу другу Васе, что неизвестный гражданин что-то сделал с доброй хозяйкой. Скорее всего, он её убил!

Как ни хотелось порядочным наркоманам остаться в стороне от этой грязной истории, именно они, Юра и Вася, оказались сначала на подозрении оперативников в убийстве гражданки Н. Оно и понятно: хозяйка-то притона торговала «наркотой», а Юра и Вася как раз этим и увлекаются!

К счастью для добропорядочных наркоманов, правоохранительные органы вскоре задержали настоящего убийцу. Им оказался некто Пешков, житель Астрахани, трижды судимый. Этот, как выяснилось, вульгарный алкаш ночью по ошибке заявился в притон наркоманов и потребовал у хозяйки… бутылку водки!

Та была просто оскорблена таким требованием и, по словам Пешкова, в ответ ткнула нахальному клиенту пальцем в глаз!

Тот тоже вспылил и ударил хозяйку притона молотком по голове – шесть раз… Увидев, что она мертва, он собрал весь, ставший отныне бесхозным, «товар». Пешков даже раздумывал по пути на вокзал, не стать ли ему наркоманом? Не вышло!

Судебная коллегия по уголовным делам Пензенского областного суда утвердила приговор Кузнецкого городского суда, которым Пешков осужден к 7 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

А Юре, Васе и им подобным следует из этой истории сделать вывод: нездоровые увлечения рано или поздно приводят вот к таким страшным происшествиям. Или еще похуже!

Незабываемый взгляд

Симулянтка

В психиатрической больнице Наталья Курашова оказалась по собственной недоброй воле. Арестованная по подозрению в убийстве квартирной хозяйки, учащаяся Кузнецкого медицинского училища пыталась симулировать сумашествие.

«Косить под дурочку» было для Натальи занятием нетрудным, но… малоэффективным. Многоопытные строгие врачи холодно смотрели на ее истерические припадки, невразумительное бормотание и подергивания. Диагноз судебно-психиатрической экспертизы был сух и точен: Курашова душевным заболеванием не страдает.

Просто она, констатировали специалисты, обнаруживает признаки аномального характера, проявляющиеся в эгоцентризме, склонности к вымыслам и фантазированию. Однако эти свойства Курашовой, подчеркнули врачи, не мешают ей отдавать отчет в своих действиях.

После такого заключения специалистов Курашова из больничной палаты была доставлена в тюремную камеру, и тяжелая железная дверь захлопнулась за ней…

Вот тут-то впервые и прозвучало имя загадочного Александра Владимировича Снопкова. Его чудесное появление обещало снять тяжкое обвинение с восемнадцатилетней подследственной.

Злые слезы

На суде свидетель Алимов (фамилия изменена) рассказал, что в мае 1995 года он познакомился с Курашовой. Вскоре их отношения достигли той степени близости, которая на языке судебных протоколов именуется «сожительством». Алимов часто приезжал из родной Николаевки в гости к Наталье. Та снимала комнату в доме Егоровой, престарелой женщины, инвалида первой группы.

С хозяйкой дома у Алимова сложились добрые, можно сказать, дружеские отношения. Каково же было удивление парня, когда однажды он увидел возвращающуюся из училища свою возлюбленную Наталью в слезах и едва владевшую собой от… ярости!

Едва добился Алимов от девушки вразумительного объяснения происшедшего, а когда его услышал, то ушам своим не поверил. Как объяснила Наталья, ее сегодня крепко обругали и позорили при всех. За что? За связь с ним, Алимовым. А сообщила руководству училища о сожительстве Натальи с Алимовым, вернее, пожаловалась на ее недостойное поведение… квартирная хозяйка Егорова.

– Убить ее надо! – вскричала Курашова со злыми слезами на глазах, завершая свой рассказ.

– Что ты? – попытался успокоить разбушевавшуюся подругу Алимов. – Разве за это убивают?

Но честно говоря, он тогда не придал никакого значения этим ее словам. Мало ли что в сердцах скажет иной человек!

Однако вечером 29 декабря 1995 года Курашова неожиданно появилась в Николаевке. Встретив Алимова на улице, отвела его в сторону и… огорошила: я, мол, Егорову убила! Встретив изумленный и недоверчивый взгляд сожителя, подтвердила:

– Да, да! Убила! А труп бросила в подвал!

Но Алимов все равно не поверил. Уж слижком дико и нелепо было сообщение Натальи. Скорее всего, решил он, подруга обозлилась на хозяйку в очередной раз и, так сказать, выдает желаемое за действительное. А ведь всем, знающим Наташку, известно, какая она фантазерка. Бедный Алимов и не подозревал, что вскоре сам станет жертвой пылкого воображения Курашовой…

Фантазии и… очная ставка

Имеется, однако, заявление на имя прокурора, написанное Натальей собственноручно 2 января 1996 года, в котором она добровольно и подробно описала обстоятельства совершенного ею убийства. В тот же день допрошенная в качестве подозреваемой Курашова полностью подтвердила свое заявление.

Рассказала она о том, о чем уже говорила Алимову. Труп Егоровой она действительно сбросила в подвал. А следы преступления по возможности попыталась уничтожить.

При допросе Курашова в присутствии адвоката вину свою признала полностью. Но далее начинается… игра воображения, подогреваемая страстным желанием преступницы любой ценой уйти от ответственности за содеянное.

Неожиданно Курашова отказывается от всех своих показаний и заявляет, что убийца квартирной хозяйки Егоровой – …Алимов! А ведь вы помните, уважаемый читатель, что этот молодой человек частенько появлялся в доме Егоровой, встречаясь с Натальей. И – чем черт не шутит! – может быть, у него появились основания для расправы с домовладелицей.

Тем более, что Наталья Курашова выстроила такую стройную версию якобы совершенного Алимовым убийства, так ярко живописала взаимную смертельную ненависть Егоровой и Алимова, что следователи невольно усомнились: не оговорила ли себя пылкая девушка, спасая милого дружка?

Эти сомнения вскоре рассеялись. Было установлено алиби Алимова. Такая «неудача» нисколько не смутила Курашову. Она призналась в оговоре своего бывшего друга и вновь подтвердила вину в совершенном убийстве.

Вот еще удивительный штрих: на очной ставке с Алимовым и позже, на суде, Курашова без тени смущения заявит, что не будь у Алимова несомненного алиби, она продолжала бы обвинять в убийстве его…

Мифический злодей

Вот тогда-то, вторично признав свою вину в убийстве, Курашова и попыталась сбежать от ответа за содеянное в «психушку». Вскоре ей стало ясно, что симуляция закончится полным крахом.

Однако в глупой этой затее с сумашествием был отрадный для обвиняемой Курашовой момент. Во время проведения стационарной экспертизы в Пензенской областной психиатрической больнице Наталья находилась без конвоя и имела возможность часто общаться с родственниками.

Не сердобольные ли родичи и подсказали ей такую «интересную» идею? После возвращения из психбольницы в следственный изолятор Курашова вдруг «вспомнила»: Егорову убил Снопков, житель Кузнецка. Зовут Александр Владимирович. Владелец автомобиля «Жигули» с пензенскими номерами. Нужно ли говорить о том, что органы следствия обязаны проверять подобные заявления. Новая версия Курашовой – о причастности к убийству Снопкова – была тщательно исследована. И что же? Доказательств существования такого человека не добыто.

Довод Курашовой, что Снопков является жителем Кузнецка, опровергается справкой адресного бюро этого города. Аналогичный документ был получен следователями и из Ульяновской области, откуда родом осужденная.

Не числится мифический злодей и как собственник автотранспорта по данным государственной автоинспекции.

Словом, от выдумок пришлось Курашовой вернуться к тому, что она, одержимая раздражением и злобой, натворила в тот злополучный день.

«Очень напугал её взгляд»…

28 декабря 1995 года Наталья Курашова на попутной автомашине вернулась из Николаевки в Кузнецк. Вошла в дом Егоровой. Как сейчас помнит: закрыла задвижку на двери, чтобы никто не вошел. Вот только сейчас Наталья не может точно сказать: было у нее уже тогда решение убить или не было?

Хозяйка, как обычно, сидела на табуретке в кухне. И в очередной раз принялась бранить ее за сожительство с Алимовым. Наталья аж вся затряслась. Но возражать Егоровой, как прежде, не стала. Теперь-то она твердо решила…

Прошла мимо в переднюю комнату, взяла под стулом… утюг и спрятала его под полушубком. Затем с веселым лицом направилась в кухню. Хозяйка, продолжая ворчать, лишь мельком взглянула на Наталью.

В тот момент, когда Егорова отвернулась, Курашова и ударила ее утюгом по голове. После удара жертва повернулась лицом к Наталье, и она очень испугалась ее взгляда!

С этого момента она ничего не помнит…

Когда очнулась, то уже сидела на полу, около нее лежала мертвая Егорова. Рядом валялись утюг и обломки трех(!) табуреток. Все было в крови…

Труп Егоровой она волоком протащила в переднюю комнату и сбросила в подвал. Обломки табуреток бросила за печку, утюг поставила на прежнее место. Кровь на полу она смыла, воду вылила на кучу снега во дворе. И там же бросила ведро…

Наказание

По новому Уголовному кодексу РФ преклонный возраст жертвы не считается отягчающим обстоятельством. Так что Наталье Курашовой, зверски убившей пожилую женщину, инвалида 1 группы, неоднократно менявшей свои показания, пытавшейся оговорить невинного человека и симулировавшей сумашествие, сильно «подфартило».

В цивилизованных странах за подобное злодеяние и циничное поведение после его совершения преступиница вполне могла бы быть наказана пожизненным заключением.

А вот окончательный приговор: Наталья Курашова, 1978 года рождения, осуждена к 8 годам лишения свободы. С нее взыскано 10 миллионов рублей в пользу родственников погибшей в возмещении морального ущерба, а в возмещение материального – 6.194.059 рублей.

Ключ от квартиры, где деньги лежат

5 августа 1995 года в Октябрьский РОВД Пензы обратилась 78-летняя гражданка Романова. Она заявила, что минувшей ночью в незапертую дверь её квартиры в доме по проспекту Строителей вошли трое незнакомых мужчин. Ударили старушку кулаком по голове, связали и похитили видеомагнитофон «Акай», шубу из меха сурка, две норковые шапки и многие другие ценные вещи, а также деньги.

Информация к размышлению

Все в заявлении Романовой соответствует действительности. Имеются лишь некоторые неточности, но сделаем скидку на почтенный возраст заявительницы.

Во-первых, били старушку по голове не кулаком, а тяжелой вазой. Во-вторых – это очень важно – дверь квартиры была заперта ушедшей в гости внучкой Романовой, Ириной, проживающей здесь же. Но у грабителей неведомо как оказался ключ от квартиры.

Ирина вернулась домой лишь в двенадцатом часу следующего дня. С ужасом увидела она разгромленную квартиру, избитую бабку в бессознательном состоянии. Благо сюда уже прибыли врачи «Скорой помощи» и сотрудники милиции.

Г.П.Куборин, заместитель начальника отделения № 2 Октябрьского РОВД: Надо прямо сказать, перед нами была поставлена нелегкая задача. Преступники действовали в перчатках, нигде не оставив отпечатков пальцев. Они открыли дверь, подобрав ключ! Или…

Ночной звонок

На вопросы сотрудников милиции Ирина честно ответила, что провела ночь в гостях у старых друзей. Было шумное застолье, время пролетело незаметно и весело.

Но, рассказывая об этой ночи, с 4 на 5 августа, Ирина вдруг припомнила некоторые странности в поведении своих подруг и приятелей. Так, накануне, в ночь с 3 на 4 августа, во втором часу ей позвонила Марина Ненашева и попросила взаймы денег, как она откровенно призналась, на выпивку. Раздосадованная и поздним звонком, и неуместной просьбой, Ирина наотрез отказа приятельнице.

Та, нисколько не смутившись отказом, пообещала позвонить утром и положила трубку. На следующий день Марина действительно позвонила и стала настойчиво приглашать Романову к себе в гости. Ирина долго не соглашалась, но в конце концов уступила, и в 10 часов вечера вышла на остановке «Улица Шевченко».

Здесь ее уже поджидал молодой человек по имени Николай, внешность которого Марина описала подруге по телефону. Николай проводил Романову прямиком в квартиру Марины, где гостью ожидал щедро накрытый стол. Расположившихся за этим столом людей Ирина знала давно: Михаил, Елена, Иван… С другими познакомилась в этот вечер. Среди них и с Денисом, сожителем Марины.

Если бы Ирина знала, что именно по настойчивым просьбам и даже приказам Дениса она приглашена подругой на вечеринку, тогда бы она повнимательнее следила за подозрительными действиями друга Марины, за сновавшим туда-сюда Николаем, спешившим якобы пополнить запасы спиртного. Но он отлучался не только за выпивкой…

Стал вором… от страха

Выскочив в очередной раз на улицу, Николай сразу же направился к курившему на скамейке у подъезда Денису.

– Принес?

– Принес! – Николай быстро передал Денису дверной ключ.

– А как… та?

– Уже готова – ничего не соображает! Так что будьте спокойны! – с этими словами Николай направился к винному ларьку – пополнять запасы.

А Денис подозвал двух парней, стоявших в сторонке с объемистыми сумками в руках. Втроем они сели в «Волгу» и направились… надо ли говорить – куда? Конечно же, в квартиру Ирины, которая, беспечная и пьяная, веселилась у старых друзей.

На следствии Николай будет твердить о том, что это Денис заставил его выкрасть квартирный ключ из сумочки Ирины.

– Я сначала отказывался, – наивно таращил глаза Николай, – но Денис мне сказал: «Смотри, в лоб получишь!» Я испугался и… украл.

Все будет шито-крыто

Теперь-то понятен замысел Дениса. Но сколько пришлось поработать оперативникам, чтобы по отдельным деталям, как кусочки мозаики собрать картину преступления!

Итак, еще во время первого ночного звонка Марины её сожитель стал усиленно интересоваться Романовой. Эта веселящаяся компания нигде неработавших людей уже давно была озабочена поиском средств для беззаботного существования. Именно по совету Дениса Марина пообещала Ирине перезвонить утром. Когда Денис услышал, что у Романовой водятся денежки и богато обставлена квартира, он можно сказать, голову потерял…

С настойчивостью, достойной лучшего применения, он стал требовать, чтобы сожительница пригласила Ирину в гости. А когда Романова приняла приглашение, он начал осуществлять свой план.

Подпоить Ирину оказалось делом нехитрым. Николай по его указанию, выкрав из сумочки гостьи ключ, должен был «для прикрытия» продолжать участие в застолье, что тот с удовольствием и делал. А Денис нашел двух крепких трезвых парней и с ними направился обчищать квартиру Романовой. По пути он уверил сообщников, что все будет шито-крыто. В самом деле, ключ от квартиры, где деньги лежат, у него в кармане. Через час-другой ключ вернется на прежнее место в сумочку хозяйки. Никто и знать не будет, что именно с его помощью обкрадено жилище!

Но первая же «накладка» едва не развернула грабителя вспять: они не догадывались, что в квартире Ирины проживает еще ее бабушка! Открыв дверь хозяйским ключом и войдя в однокомнатную квартиру, они оцепенели, увидев спящую на диване старушку. Быстро ретировавшись на лестничную площадку, они долго переминались в нерешительности: как быть?

Но жадность взяла верх над страхом. Что, в самом деле, может сделать им дряхлая старушка? Вновь войдя в квартиру (вот почему бабушке показалось, что дверь была незаперта!), они стали бесцеремонно наиболее ценные вещи складывать в свои сумки. А когда проснувшаяся старушка закричала, двое схватили ее за руки, а третий ударил несколько раз тяжелой вазой по голове. Потом, затихшую, ее связали. Один из помощников Дениса вырвал золотые сережки из мочек ушей бабушки…

Нагрузившись дорогой одеждой, техникой, иконами, прихватив валюту и наши российские рубли, налетчики покинули квартиру, где осталась в бессознательном состоянии изувеченная престарелая женщина…

Разгадка

Денис вернулся к подгулявшей компании так быстро, что никто из веселящихся не заметил его отсутствия. Николай незаметно вернул ключ в сумочку Ирины. Словом, полный успех задуманной «операции» и безупречное алиби!

Уверенные в себе налетчики уже распродавали награбленное – сбыли золотые серьги бабуси и видеомагнитофон «Акай».

Но не сидели сложа руки оперативники, руководимые Г.П.Кубориным. За несколько суток они смогли не только разгадать предложенную преступником головоломку, но и вернуть почти все награбленное добро.

Угон поставлен «на конвейер»

Похитители мопедов

Сама судьба в начале службы Евгения Андреева в милиции указала ему основное направление его деятельности.

Десять последних лет посвятил он поиску угнанных автомобилей и других транспортных средств. А сравнительно недавно Евгений Евгеньевич возглавил межрайонный отдел при УВД по розыску похищенного транспорта (МОРО).

Это сейчас пошла такая мода – угонять автомобили, а тогда, в начале 70-х, когда инспектора уголовного розыска Андреева перевели на новый сектор, где находился магазин «Стрела», угоняли в основном мопеды. Почему запомнился Евгению Евгеньевичу именно магазин «Стрела»? Да потому, что эта торговая точка стала самым опасным местом в районе для владельцев легкого мототранспорта.

Подъедет, бывало, старичок-пенсионер к «Стреле» на своем мопеде, зайдет на минутку в магазин, оставив, естественно, своего двухколесного друга у крыльца, а уж его – и след простыл! «Уехал» мопед!

Да что пенсионеры! Угоняли мопеды у здоровых и сильных мужчин и у слабых подростков, словом, у всех, кому «посчастливилось» посетить «Стрелу» на мототранспорте. Регистрировали сотрудники милиции по 3–4 угона в день.

Пришлось всерьёз заняться «мотогангстерами», орудующими открыто и нагло на довольно-таки бойком, людном месте.

– Что же, вы думаете, в конце концов выяснилось? – вспоминает Андреев. – Занимались хищением мопедов озорники-малолетки!

Площадка перед магазином была огорожена металлическими перилами. Несовершеннолетние похитители велосипедов с мотором сидели на этих перилах в ряд, как воробушки. С виду они как– будто бы скучали. Не знали, якобы, чего им делать. А на самом деле это была живая очередь на… угон мопеда. Стоило владельцу велосипеда с мотором скрыться в дверях магазина, как очередной «воробышек» слетал с перил, седлал железного коня и был таков.

Но это еще не все. Остальные малолетки подвигались на перилах – этакий бесперебойный конвейер! Действительно, производственный процесс был отлажен отменно: угнанные мопеды они перебирали, разбирали, составляя из деталей разных машин такую «комбинацию», что через два часа владелец не признал бы своего двухколесного друга.

С угнанными мопедами похитители ныряли в подвал на валу, возле железной дороги, где у них была своеобразная мастерская. После такой операции по разборке и сборке чужой машины угонщик начисто скрывал следы преступления.

Набралось подобной техники на целый гараж. На трех грузовых машинах увозили потом похищенные мопеды и запчасти, когда изловили малолетних угонщиков!

Конечно, был большой скандал, когда владельцы попытались заполучить свою технику обратно. А старший «опер» чуть голову себе не сломал, разбираясь в схемах нарочно перемешанных деталей и запчастей на разных машинах.

– Но, все-таки, это – малолетки, – говорит Евгений Евгеньевич, – и кататься на мопедах с ветерком им охота. Поэтому я им сказал: «Машины будете регистрировать у меня». А документов на технику, как правило, у ребят нет.

А я – оперуполномоченный. Я обязан был наладить порядок в таком бестолковом хозяйстве. Чтобы не повторялась история у «Стрелы» и на других стоянках мопедов.

– Регистрировал каждый мопед, каждый мотоцикл, их основные параметры в особую тетрадь. И уже досконально знал не только владельцев техники, но и принадлежащий им транспорт.

Приходит ко мне юный владелец: «Вот, у меня мопед. Но паспорта на него не имею». Записываю номера двигателя, рамы. Предупреждаю: «Смотри, если у тебя окажется другой – пеняй на себя!» У меня чуть ли не очередь выстраивалась – на «регистрацию».

Бывали случаи, остановит ГАИ юного владельца мотоцикла: «Это чья у тебя техника?» «Как чья? Моя! Вон там за углом Андреев живет. Он скажет». А я действительно мог сказать, прав ли задержанный. Заметно стихла волна краж мототранспорта в моем секторе.

Как видим, Евгений Евгеньевич уже тогда пошел по особой линии угрозыска – борьба с угоном мототранспорта. Но до начальника МОРО путь еще был долог. Приходилось Андрееву, как и всякому оперу, заниматься и обыкновенными кражами, и загадочными убийствами.

Непредсказуемый самопал

– В 1979 году было создано управление уголовного розыска (УУР). Из Октябрьского РОВД меня перевели туда. Туда же перевели Александра Евсеевича Вдовина, до этого работавшего начальником уголовного розыска Первомайского РОВД. – вспоминает Андреев. – Вот здесь началась тяжелейшая работа! В моем ведении была Ломовская зона. Из командировок мы не вылезали. По двести с лишним дней в году находились в разъездах. Сейчас иной молодой работник, отправляясь в командировку, начинает беспокоиться, задавать разные вопросы: «А как туда добраться? А на чем?» Мы об этом даже не думали. Не существовало у нас таких проблем. Дан приказ – выполняй! Поднимают ночью, везут до будки ГАИ. Довезут – хорошо! А нет транспорта – идешь пешком, и оттуда – на попутной машине. И в Н-Ломов, и в Земетчино, и в Беднодемьяновск…

В Земетчино на улице Рабочей произошло убийство. Впервые приехавший в райцентр Андреев не был знаком с его своеобразными условиями. Бывший заместитель начальника РОВД по оперативной работе Котунов сразу понял это и сжалился над Андреевым – выдал ему охотничьи сапоги. А теперь, говорит, пошли на Рабочую! Прибыли на место, чтобы заняться раскрытием преступления, совершенного при загадочных обстоятельствах.

В центральную районную больницу привезли подстреленного мужчину! Потерпевшего доставляла жена и двое знакомых. Мужчина был тяжело ранен в живот. Внутреннее кровоизлияние – через полчаса он умирает.

Жена поясняет: муж вышел в четыре часа утра в туалет, находящийся во дворе, а, возвращаясь домой, он уже держался руками за живот. Вот ее самое первое объяснение.

Ну, естественно, жена! Кому же еще и верить-то – самый близкий человек!

По случаю гибели отца из армии в отпуск приезжает сын. У него уже свой расклад: кто убил отца, кто помогал убийцам. Мы ему рассказали имеющуюся версию, поставили перед ним определенные задачи. Сын: «Да, да! Я все силы приложу, чтобы найти убийцу отца».

А где же его искать? Ладно бы, роковой выстрел мог произвести случайный прохожий, а то ведь не бывает там никого! В болотных сапогах едва доберешься до этой окраины села.

Начинаем заниматься раскрытием убийства. Что мы имеем? При вскрытии у погибшего было извлечено несколько кусков свинца. Вышли в результате поисков на одного несовершеннолетнего жителя Земетчино. У него как раз имелся такой свинец. А пластина с края обрублена. «Что делал?» – «Удочку!» – «Покажи!» – …Нет, я самопал сделал». – «Где он?» – «Нет его…» – «Где он?!» – «Я его выбросил, когда началось все это дело…»

А мы изъяли ружей, самопалов – кучу целую!

«Поехали, покажи, куда ты его бросил».

И тогда подросток вынужден был признаться, что отдал самопал одному из тех приятелей, которые привезли в больницу раненого. Круг замкнулся. Задержали мы этого приятеля, и по всему было видно, что он понял: «Это – всё!»

Интересная деталь: еще до того как мы вышли на подозреваемого, к нам пришел с претензиями сын потерпевшего. Ведь несовершеннолетний умелец, смастеривший обрез-самопал, приходился погибшему дальним родственником. Так вот, сын стал требовать у нас отчета: «Почему моих родственников тревожите, вместо того, чтобы искать убийцу?» Он похоже, знал уже всю правду, и старался, чтобы мы её не узнали.

А убийство на самом деле произошло вот как. Погибший, его жена и два приятеля распивали той ночью самогонку. Потом, как поясняют собутыльники, якобы неосторожно был произведен выстрел из злополучного обреза-самопала…

Трудно представить неосторожный выстрел из такого своеобразного устройства! Трубка, которая заряжается со ствола: кладется порох, свинец, пыж, сверху кладется что-то типа капсюля. Чтобы произвести выстрел, специальный рычаг имеется, надо его взвести. Весь «механизм» – на резинках. И надо было одну из них закрепить, чтобы подготовить самопал к выстрелу. Что и было сделано захмелевшими собутыльниками. Но с какой целью? Какая необходимость наступила в столь сложной подготовке к «неосторожному» выстрелу?

Зачем все «это» заряжать и взводить, если они сидят и мирно выпивают?

Собутыльники твердо встали на этой позиции. А доказательств преднамеренного убийства добыто не было. Так их и судили по статье «Неосторожное убийство».

Террор по ночам

Запомнилась в Земетчино история с грабителем и убийцей Лыковым, терроризировавшим по ночам всё население поселка. Это позднее люди вздохнули свободно, а тогда почти каждый земетчинец, ложась спать, клал под подушку топор.

Лыков обнаглел до того, что совершил кражу в доме, где собралась многолюдная вечеринка. Гости веселились в доме, а одежду и сумки оставили на веранде. Туда и проник Лыков, выставив оконную раму. Похитив все самое ценное, он вновь притаился в кустах малины возле дома – послушать, какой переполох поднимется в доме при обнаружении пропажи. Похоже, ему доставлял удовольствие сам риск таких похождений.

Возраставшая жажда наживы и безнаказанность привели Лыкова к тому, что в одну ночь он убил и ограбил двух пожилых жительниц Земетчино. Первая из них торговала семечками и, по предположениям Лыкова, у нее должны были водиться деньги.

На месте происшествия оперативники обнаружили следы борьбы: старушка, услышав как грабитель влезает в окно, пыталась помешать ему, отбиваясь топориком. Но бандит «поймал» её на выстрел из обреза. Заряд угодил ей прямо в грудь. В этом доме Лыков ничем не поживился, а только расшвырял по полу мелочь из мешочков, которую годами собирала убитая старушка.

Зато в другом доме, где жила буфетчица ресторана, Лыкову досталась крупная сумма денег. Женщина, чтобы спасти себе жизнь, отдала ему все свои сбережения и даже ключи от ресторанного буфета, но изверг выстрелил в упор. После он забрался и в ресторан, где тоже похозяйничал, похитив трехдневную выручку.

Чаша терпения была переполнена. На поимку преступника были брошены крупные силы милиции. Участвовал в оперативных действиях Е.Андреев, В.Смирнов.

Вскоре грабитель и убийца, наводивший страх на окрестное население был арестован. Но Лыков все-таки смог избежать правосудия: он повесился в камере на собственной майке. Так что за эту операцию её участники были и награждены, и получили… по выговору.

Доверчивый таксист

Пришлось как-то Андрееву вместе с Маюловым и Мартышкиным заниматься раскрытием убийства водителя такси в Сосновоборске. Погибший был из Кузнецка, занимался частным извозом.

На его беду, подсели к нему как-то в Кузнецке иногородние пассажиры и попросили довести их до Сосновоборска. Эти лихие ребята были даже не иногородними, а жителями другой области. И на уме у них было вот что: завладеть автомобилем для своих грязных дел, избавившись от водителя, то есть убив его.

Не доезжая до Сосновоборска, где у «гастролеров» имелись дружки и подружки, пассажиры попросили водителя свернуть к роднику. Они и до этого несколько раз заставляли его заворачивать то налево, то направо, но, как позже они признавались, будучи арестованными, все не решались произвести выстрел в затылок таксиста. Для этой цели у них имелись обрез мелкокалиберной винтовки.

И вот, свернув к роднику, откуда до Сосновоборска было совсем недалеко, водитель притормозил. Тут-то и раздался выстрел. Смертельно раненный водитель забился в конвульсиях. Бандиты открыли переднюю дверцу со стороны шофера и тот выпал на снег. Здесь убийцы добили его еще одним выстрелом в голову. Тело погрузили в багажник и стали петлять на автомобиле в поисках удобного места захоронения. В конце концов они зарыли беднягу на обочине шоссе в снегу.

В Сосновоборске бандиты сразу же отправились к одному из своих знакомых по кличке Паша-Америка. Тот был мастеровой мужик, любил возиться со всякого рода техникой. А в багажнике машины убитого таксиста имелось множество запчастей и всякого рода инструментов. Бандиты решили сбыть все это Паше-Америке. Но предупредили его: «Паша, ты к багажнику не подходи!» Тот, однако, не мог не заметить, что багажник в крови, и понял, что дружки прикатили на машине, принадлежавшей убитому ими хозяину.

Между тем в Кузнецке поднялся переполох по поводу пропавшего без вести таксиста. Его коллеги дали подробное описание подсевших в его машину пассажиров. Сотрудники ГАИ и уголовного розыска приступили к поиску водителя и его автомобиля.

Убийцы же весело проводили время. Подвыпив, они решили ехать в Каменку к одной из своей подружек. Трудно понять, чего больше в таких действиях: дерзости или глупости? В Каменке машина убитого была замечена сотрудниками ГАИ и началась погоня. Попетляв по улицам города, бандиты бросили машину, а сами бежали. В этот раз им помогла ночная тьма.

Сотрудники Каменского РОВД осмотрели автомобиль и поняли, что его владельца нет в живых. Как ни мыли, как ни чистили преступники багажник, а следы крови всё равно остались.

– В ходе оперативных мероприятий, – вспоминает Андреев – мы сумели найти жителя Сосновоборска, который помогал убийцам перезахоронить труп бедолаги.

Ведь была весна, и тело стало выступать из-под таявшего снега. Неоднократно проезжая возле места захоронения, убийцы явственно видели, как торчит из снега рука убитого. Но другие автомобилисты, ничего не подозревавшие, естественно, этого не замечали.

И вот бандиты уговорили одного из жителей Сосновоборска, чтобы он помог им перезахоронить труп. Задержанный подробно рассказал сыщикам о каждом из убийц. Дал их точные приметы.

Объем работы был огромный. Трудность еще состояла и в том, что преступники прибыли из другой области, не были прописаны здесь. Отрабатывая все их связи, места пребывания и маршруты, оперативники их задержали. Убийцы и грабители оказались на скамье подсудимых. Здесь они поведали о том, что труп таксиста они сбросили в мешке с моста на сплавляемые по реке бревна. Так его и не нашли…

«Иркутское» дело

До некоторого времени МОРО в нашей области представлял в одном лице Евгений Евгеньевич Андреев. Поиском угнанных автомобилей, собственно, он один и занимался. Но вот возник сравнительно недавно межрайонный отдел при УВД. Об одном из первых крупных дел нового подразделения и вспоминает Евгений Евгеньевич.

Оперативникам, занимавшимся раскрытием преступлений целой шайки автоугонщиков, пришлось побывать в Иркутске, Северобайкальске и ряде других городов Сибири.

Группа преступников, проживающих на Шуисте, занималась хищением автомобилей с последующей их реализацией на Дальнем Востоке и в Сибири.

С этими регионами у пензенских угонщиков были налажены самые «деловые», можно даже сказать, «производственные» контакты. Скажем, приезжает в Пензу клиент с совершенно конкретным заказом: две «Волги», три «Москвича», один «Жигуленок». Представитель отдаленного региона приезжал не с пустыми руками. Имеются ввиду не только деньги. Клиент привозил с собой заранее подготовленные документы на автомобили, номерные знаки, словом, работай угонщик – не ленись!

Они и «трудились» в поте лицо. Украли «семерку» в… морге! Машина-то принадлежала другому предприятию, просто гараж был рядом. Угнали две «Волги». Одна принадлежала «Медпрепаратам», похитили ее прямо от проходной завода.

Все ворованные автомобили по отлаженному конвейеру шли прямым ходом за Урал. Самое интересное, что приобретали их высокопоставленные чиновники и даже – имевшие непосредственное отношение к ГАИ. Последние не могли не знать, что машины эти украдены. Они надеялись только на то, что Пенза, мол, далеко, за горами – не найдут!

Но приехали сотрудники Пензенского МОРО и нашли! Какой был скандал!

А у поставщиков ворованных машин свои неприятности. Возникли междуусобица и вражда на почве дележа «выручки». Дело дошло до того, что угонщики, не поделив между собой добычу, убили одного из своих компаньонов. Кроме этого тяжкого преступления, на их совести были квартирные кражи, незаконное хранение оружия.

В результате оперативно-розыскных мероприятий Андреева и подключившихся к делу Маюлова и Мартышкина, к уголовной ответственности было привлечено более десятка членов преступной организации. Все они осуждены к длительным срокам лишения свободы.

Ежемесячно в области совершается около 30 угонов транспортных средств. Незаконно завладевают преступники не только автомобилями, но и мотоциклами, и даже… тракторами.

Если до недавнего времени большую часть угонов составляли хищения транспорта с единственной для нарушителя целью – покататься, то теперь за дело, как мы видим, взялись профессионалы.

– Тридцать-тридцать пять процентов угнанных автомобилей мы возвращаем по суду, – говорит Евгений Евгеньевич. – А в общей сложности цифра возврата машин владельцам составляет около 65 процентов. Много это или мало? Сложность нашей службы в том, что нам ни за какими другими показателями «спрятаться» невозможно. Или ты вернул автомобиль хозяину, или нет – вот единственный критерий нашей работы. И мы трудимся, как проклятые, не ссылаясь на удивительную беспечность в охране собственного автомобиля иного владельца, ни на слабую техническую оснащенность нашего подразделения!

Я верю Евгению Евгеньевичу. Уж если такой специалист, знающий и любящий свое дело, добивается такого показателя в работе – значит, это предел возможного в нынешних условиях!

Маньяк на дереве

К участковому инспектору милиции Александру Вдовину и его коллеге Зинченко, помогавшим в тот вечер сотрудникам Алма-Атинского ГАИ, подбежал взволнованный мальчишка:

– Дядя Саша! У нас в квартире сейчас находится убийца! Тот самый, что девушку зарезал!

– Откуда ты знаешь про убийство?

– Мамка рассказывала!

Жил на работе

Ныне начальник отдела безопасности УВД Пензенской области Александр Евсеевич Вдовин в то время работал в далекой Алма-Ате. В милицию, по его собственному признанию он пришел как и многие, начитавшись книжек о мудрых сыщиках и хитрых злодеях. Так возникла у него мечта стать следователем. Но до этого пришлось отслужить во флоте. Порт приписки корабля – Владивосток. Оттуда, демобилизовавшись, перекочевал Александр в Алма-Ату, чтобы поступить в правоохранительные органы республики рядовым милиционером. Просился в угрозыск, но получил отказ. Не было вакантных мест.

– Погоди маленько, – сказал начальник угрозыска одного из райотделов, – поработай сначала участковым инспектором.

И вот он принят на должность участкового и одновременно поступает учиться в Казахский государственный Университет на юридический факультет, заочником, потом перевелся на очное отделение.

Как он работал участковым инспектором? Об этом свидетельствуют документы. На следующий год Александр Вдовин был признан лучшим участковым инспектором республики Казахстан.

Сам он объясняет свой успех так: «Во-первых, был тогда я холостой. На работе, можно сказать, жил. Трудился постоянно до двенадцати часов ночи. Квартирная хозяйка моя не выдержала, заявила: «Мне такого жильца-полуночника не надо! Я так не могу. Ищи себе другую квартиру».

Так что Александру и в прямом смысле пришлось жить на работе. Опорный пункт милиции занимал трехкомнатную квартиру одного из многоэтажных домов. Участковый инспектор приспособил себе под жилье кухоньку этой квартиры. Так и прожил молодой сотрудник милиции полтора года.

Когда ему присвоили звание лучшего участкового инспектора республики, начальник районного отдела вызвал Александра к себе в кабинет:

– Правда ли, что ты живешь в опорном пункте?

– Правда.

– А почему?

– Место в общежитии мне не дали. Хозяйка квартиры выгнала меня за то, что поздно возвращаюсь с работы домой.

Начальник помолчал в раздумьи и произнес кратко:

– Свободен!

А через две недели вновь вызвал к себе в кабинет и вручил ордер на однокомнатную квартиру.

Разгадка на ухо и шёпотом

И то сказать, служебное усердие Александра Вдовина не пропало даром. В микрорайоне участкового инспектора знали все жители – и стар, и млад. Был даже такой случай. На одной из улиц подведомственного Вдовину района произошло убийство. Много участковый приложил труда, обошел каждый близстоящий дом, каждую квартиру, на коленках проползал, по его собственным словам, каждый сантиметр на месте происшествия, но «зацепки» к разгадке преступления так и не нашел. А тут – не то чудо помогло, не то трудолюбие участкового, судите сами.

Часто он заходил к некоему Кузнецову, ранее судимому, наркоману и пьянице.

Имел Кузнецов большой авторитет в преступных кругах. Участковый инспектор вел, так сказать, профилактическую работу с этим опустившимся человеком.

Подолгу беседовал с ним и его престарелой матерью. А когда на почве наркомании у Кузнецова отнялись ноги, Александр, искренно сочувствуя горю матери, помог устроить сына в больницу. Кузнецов был растроган до слез. Впервые он поверил, что милиционер помогает ему от доброты сердца.

– За это, – шепнул он на ухо участковому инспектору, – я дам тебе «ниточку»… Вижу ты стараешься, а убийцу найти не можешь…

И он назвал одну грозную для этих мест кличку. Именно этот «авторитет» зарезал тогда человека на улице. На другой день подозреваемый был задержан, и загадка преступления, так тяготившая Александра, была разгадана.

Взгляд из толпы

– Раскрытие почти каждого преступления, – резюмирует Александр Евсеевич, – зависит от получения достоверной информации, от кого бы она не исходила…

…Так и сообщение восьмилетнего пацана, прибежавшего к Вдовину на пост ГАИ, стало началом разгадки еще более страшного злодеяния. Три месяца назад в глухом уголке городского кладбища был найден труп девушки со вспоротым животом. Говорили, что маньяк, совершил убийство на сексуальной почве, скормил внутренности жертвы своей любимой собаке. О других жутких подробностях преступления не хочется и рассказывать.

Даже опытные оперативники, прибывшие на место происшествия, содрогнулись от увиденного. Но самое гнусное заключалось даже не в том, как надругался преступник над жертвой. Оказывается, когда на кладбище работала оперативная группа, маньяк, спрятавшийся в густых ветвях растущего поблизости дерева, зорко наблюдал за действиями сотрудников милиции и внимательно слушал то, о чем они говорят. И делал соответствующие выводы.

– Впрочем, такое случается нередко, – небольшое отступление Александра Евсеевича. – Расследуем мы, скажем, дорожно-транспортное происшествие, а его виновный стоит поблизости в толпе и наблюдает. Старая и вечно новая истина: злодея тянет на место преступления!

А маньяк, сидевший на дереве, жадно выслушал все версии, которыми делились инспекторы уголовного розыска. Особенно же его растревожил приказ руководителя группы о том, чтобы были тщательно проверены все связи погибшей. Ведь убийца, как-никак, являлся сожителем несчастной жертвы последние полгода. И незамеченный в густых ветвях преступник решил скрываться от правоохранительных органов.

Перешел, так сказать, на «нелегальное положение», напрасно искали его три месяца по квартирам его друзей, подруг и знакомых. Маньяку удавалось уходить от заслуженного возмездия.

«Лавры» не для всех

…Получив столь важное сообщение от мальчика, участковые инспекторы Вдовин и Зинченко не раздумывая поспешили по указанному адресу.

Надо сказать, что мать этого мальчишки давно превратила свою квартиру, в буквальном смысле этого слова, в притон. Отец его отбывал длительный срок за тяжкое преступление, а мать «пустилась во все тяжкие». Неудивительно, что её очередным «гостем» в этот вечер оказался находящийся в бегах садист и маньяк.

У «гостя» челюсть отвисла от изумления – настолько он был потрясен неожиданным появлением людей в милицейской форме. Щелкнули наручники на запястьях преступника, не оказавшего в состоянии шока ни малейшего сопротивления.

Маньяк был задержан, сдан с рук на руки в отдел милиции, Вдовиным и Зинченко был составлен соответствующий рапорт. А после вышел приказ о награждении группы сотрудников за успешное завершение уголовного дела. Вдовина и Зинченко в этом приказе даже не упомянули!

– Мой напарник Зинченко прямо-таки кипел от негодования, даже рапорт об увольнении хотел подать, – вспоминает Александр Евсеевич. – Я же его успокаивал: «Ну чего ты горячишься, чего возмущаешься? Ты радуйся, что доброе дело сделал – страшного преступника задержал!»

Ведь это всегда и повсеместно так случается: одни работают, а другие награды получают.

Версий много, истина одна

Летом 1976 года Вдовин переводится в Пензу. Здесь он работает сначала инспектором уголовного розыска Октябрьского РОВД, а в 1980 году назначается на должность начальника отделения угрозыска Первомайского РОВД.

Тяжелым воспоминанием конца 80-х годов останется расследование убийства старшины Писарькова (о нем уже упоминалось в рассказе «Дело чести»).

– Первый день, как вышел из отпуска и сразу – такое сообщение! На Западной Поляне обнаружен сгоревший автомобиль, а в его багажнике – сожженный труп. Мы такое дело называем «глухарём»: глухой лес, глухое место, никаких тебе свидетелей! Очень тяжело такое дело поднимать.

Целый день занимались мы осмотром места происшествия. Очень важно все собрать, все описать, не упустить ни малейшей детальки. Просеивали все через сито и в буквальном и в переносном смысле.

– По опыту знаю, – размышляет Александр Евсеевич, – самые правильные версии – первоначальные! Я не сторонник множества версий. Некоторые мои сослуживцы увлекаются и способны сочинять их десятками. Но правильная версия – это плод твоей интуиции, твоего опыта, профессионального и житейского. А потому их, этих версий, и не может быть много.

Большое значение для выработки правильной версии имеет доскональное изучение личности убитого. Как часто именно погибший провоцировал убийство своим поведением. Не меньшее значение имеет исследование связей, родственных и дружественных.

Так вот одна из основных версий в этом трудном, очень непростом деле, возникшая первоначально, была такова: старшина Писарьков стал жертвой случайных попутчиков, которых Писарьков решил подвезти за определенную плату.

Выдвигая такое предположение, оперативники невольно «грешили» против бывшего сослуживца, подозреваемого в том, что он занимался «частным извозом». По тем временам такое занятие считалось предосудительным не только для сотрудников милиции. Родственники Писарькова решительно протестовали против такого предположения:

– Нет! Он был чистюля, он даже жене, когда она садилась в машину, велел тщательно вытирать ноги!. Поэтому то он не мог никого постороннего посадить в свою машину.

Ни подтвердить, ни опровергнуть версию оперативников было невозможно, пока не раскрыли заказное убийство в Терновке с хладнокровным его исполнителем Красовым.

А до этого сколько было проделано работы! Сколько времени оперативники сидели в засаде, ожидая, что преступники вернутся на место злодеяния. И все напрасно – дело «повисло» на пять лет…

И вот тут-то объявляются Нулин с Красовым. Последний, полоснув по горлу свою жертву, терпеливо ждал, пока стечет кровь, а после швырнул тело в подвал.

Вдовин и Маюлов, занимавшиеся этим делом, сразу поняли, что за Красовым и его сообщником тянется длинный кровавый след. Что потом и подтвердилось.

Цена капли крови

В 1982 году в доме на улице Овражной в Пензе было совершено двойное убийство. Прибывшая на место оперативная группа обнаружила трупы мужчины и женщины. На телах убитых – множество ранений. Кровью залиты пол, обрызганы стены, мебель.

Надо сразу сказать, что работа криминалистов началась с грубых ошибок. Так судмедэксперт установил, исследуя тела, «множество колотых ран». А вскрытие показало, что все раны – пулевые, выстрелы произведены из мелкокалиберного пистолета или винтовки. Люди погибли не от колотых ран, а были в упор расстреляны убийцей или убийцами.

Судебный фотограф тоже «постарался»: обстоятельно засняв на пленку место происшествия, положение трупов и т. д., – он все снимки загубил.

– Криминалисты часто обижались на меня, – говорит Александр Евсеевич, – за то, что я требовал скрупулезной, тщательной обработки места происшествия. А как же иначе! Без глубокого исследования места происшествия нельзя добиться успеха в разгадке преступления. Это, можно сказать, основа основ в нашей работе!

Посмотрели бы вы, как добросовестно работали на месте происшествия Мартышкин, Маюлов, Андреев, все наши известные оперативники, добившиеся больших достижений. Они не успокаивались, пока не находили малейшей зацепки к разгадке преступления. Из-за чего многие громкие преступления так и «повисли» на многие годы? Скажем, убийство Александра Меня? Неужели криминалисты, считающие себя профессионалами высшей пробы, не смогли прочитать кровавые следы убийцы, нанесшего роковой удар топором Александру Меню?

Но вернемся к убийству на Овражной в 1982 году. Как я уже сказал, кровищи было полно в этом частном домике: и на полу, и на стенах. Я обратил особое внимание на порог дома. Здесь тоже была кровь, но каплями, как-будто кто-то обрызгал порог кровью.

Поинтересовался у криминалиста:

– А на пороге вы образцы взяли?

Тот отвечал с видом оскорбленного самолюбия:

– Я уже достаточно крови набрал!

Однако вынужден был подчиниться моему приказу. Что же вы думаете? Кровь на дороге дома оказалась другой группы, нежели у погибших! Это обстоятельство во многом помогло разгадке убийства и построению четкой картины происшедшего в доме.

Устанавливая связи погибших, мы вышли на некоего Панферова, ранее судимого. Изъяли у него нож. Он был задержан нами за незаконное владение холодным оружием. Но была у ареста более веская причина – имелись все основания подозревать в убийстве именно Панферова.

Имея за плечами опыт нескольких судимостей, задержанный оказался достойным противником на допросах. Вел себя сдержанно, аккуратно, ни одним лишним словом не обмолвился, ничем себе не повредил.

Александр Евсеевич привел характерный пример. Понадобилось следователям изъять у Панферова слюну. Но как это сделать незаметно для подследственного? Решили дать ему возможность покурить побольше на допросе, а после с оставшихся окурков собрать слюну подследственного.

И вот: верите или нет? – говорит Александр Евсеевич. – Панферов покурил, сложил окурки в пепельницу и стал в раздумье на них смотреть. Потом решительно взял окурки и стал ожесточенно растирать между пальцами, глядя нам прямо в глаза. Он словно открыто заявил нам: «Ну, что вы теперь будете делать?»

Пришлось находить другой способ для изъятия слюны Панферова.

«Глухая защита» подследственного вскоре была разрушена. Нашелся непосредственный очевидец и свидетель злодеяния Панферова – его дружок, приехавший в ту ночь вместе с убийцей на мотоцикле к дому на Овражной.

По цепочке, проверяя связи подозреваемого, следователи «вычислили» этого друга Панферова и задержали его. Тот недолго запирался и рассказал об увиденном и услышанном в домике на Овражной.

Так вот – о крови на пороге. Она принадлежала самому убийце – Панферову.

Позже он рассказал всю правду. Убийство было им совершено на почве ревности.

Той ночью он приехал навестить женщину, с которой раньше встречался. А бывшая подруга обзавелась другим воздыхателем. Соперник оказался горячим, ревнивым мужчиной. Сразу полез в драку и разбил Панферову нос. Вспылив, Панферов пустил в ход мелкокалиберный пистолет…

Позже из колонии он написал письмо Александру Евсеевичу, где сообщал, что он осознал свою вину и обещал встать на путь истинный. О пистолете, который Панферов не выдал ни суду, ни следствию заключенный сообщал, что он его поломал и выбросил…

Банда «универсалов» в тихом городке

Улицы старинного русского города словно охвачены дремой. Зелень и здания сморил полуденный июльский зной. Одинокий пешеход, ничем ни рискуя, пересекает в произвольном направлении главные магистрали городка – автомобили появляются редко и движутся как в полусне.

Благословенный покой и тишину переулочков нарушает иногда крик… петухов. Столь мирная идиллия не могла не порадовать гостя, прибывшего издалека, аж из самого Петербурга. Причины его удовольствия от знакомства с городом Белинским и окрестностями были весьма своеобразны.

«Именно в таком тихом городке, – размышлял с оптимизмом приезжий гражданин, – мы обоснуемся и будем успешно действовать!»

Надо сразу сказать, что петербургскому рецидивисту не пришли бы в голову его радужные планы, знай он, кто командует милицией в этом городе. Владимир Семенович Гуреев, начальник Белинского РОВД, известен не только своими успехами в борьбе против всякого рода нарушителей закона, но и тем, что воспитал немало специалистов высокого класса. Многие из них сейчас трудятся начальниками районных отделов нашей области. Учеником Гуреева считает себя и В.Патанин, заместитель начальника Белинского РОВД, начальник криминальной милиции района.

Патанин на собственном трудном опыте знает, насколько обманчива внешность «тихого городка». На счету Владимира Павловича и его коллег десятки раскрытых убийств и других тяжких преступлений. Возможно, услышал бы заезжий гангстер о том, как мастерски изобличали районные оперативники злодеев, и засомневался бы: а стоит ли в такой вот «провинции» сколачивать шайку?

Увы, петербургский мафиози занят был лишь тем, что подыскивал себе подходящих молодцов. А сотрудники уголовного розыска раскрывали по горячим следам совершенные преступления. И довольно скоро оперативники обнаружили своеобразный почерк новоиспеченной банды.

Был совершен ряд дерзких разбойных нападений на водителей автомобилей. Преступники, вооруженные обрезами, действовали в масках.

А вот еще случай: грабители совершили ночной налет на санаторий-профилакторий «Поимский» и похитили… всю мебель, теле– и видеоаппаратуру. (Как выяснилось позже, мягкими диванами и креслами, а также техникой гангстеры решили оборудовать свою «хазу»). Похищенную мебель преступники грузили, не снимая масок…

Почему же сразу не удалось выйти на след и раскрыть участников банды? Во-первых, поясняет Владимир Патанин, интересы гангстеров отличались разнообразием. Не брезговали они и кражами скота. А то попытались как-то совершить ограбление магазина в одном из сёл района. Но попытка «универсалов» провалилась.

Во-вторых, продолжает начальник криминальной милиции, это только в кинофильмах сотрудники уголовного розыска могут сосредоточить свои усилия на раскрытии одного дела. А тут такое каждый день случается!

В селе Ершове убили старушку-пенсионерку. Преступник, лишив жизни жертву ударом обуха топора, сбросил её вниз головой в погреб, инсценировав несчастный случай.

Эксперты быстро установили истину, и пришла очередь поломать голову сыщикам: кто мог убить одинокую старушку? Не сразу, не так быстро, как бы хотелось, но они установили, что наведывался к убитой один юнец из приезжих. Заходил он к старушке посмотреть телевизор, да и по дому помогал ей иногда.

Помогать-то он, быть может, и помогал, но в то же время высматривал все в ее хозяйстве острыми глазками. А в тот день, когда старушка получила долгожданную пенсию, её настигла страшная смерть.

Оперативники неопровержимо доказали: убийство совершил «заботливый» юнец. Пенсию, ради которой и было задумано тяжкое преступление, убийца так и не нашел. Что ж, он довольствовался тремя-четырьмя банками маринованных огурцов и помидоров да несколькими килограммами сахара, найденными им в доме…

– Поражает даже видавших виды сотрудников милиции, – говорит Владимир Павлович, – дерзость и необъяснимый цинизм совершаемых нынче преступлений. Или время такое настало, что иных людей даже людьми трудно назвать? Как объяснить происходящее?

Действительно, трудно найти объяснение, когда от одного лишь рассказа о преступлении леденеет кровь.

В Поиме мать убила сына. Труп к речке отвезла и спрятала. А через две недели «забила тревогу». Прибежала в отдел милиции: «Где мой сын? Помогите найти пропавшего без вести!».

Оперативники, конечно, не лыком шиты. Быстро разгадали эту несложную задачу. Но среди добытых ими доказательств самое невероятное – одежда убитого. Мать-убийца пожадничала: сняла костюм и ботинки с трупа и спрятала на чердаке своего дома…

Между тем банда вновь показала свои когти. Молодчики в масках совершили ночной налет на автостоянку одного из предприятий района. Угрожая обрезом, бандиты связали сторожа и угнали автомобиль «Форд». Но к тому времени оперативникам уже удалось выйти на след шайки.

…Их захватили прямо в логове, обставленном краденой модерновой мебелью и техникой. Захватили врасплох, несмотря на всю их выучку и суперменские замашки. Правда, один из бандитов попытался применять каратэ, но… Словом, укоротили каратиста!

Слова о выучке, о суперменстве прозвучали здесь не случайно. Патанин демонстрирует мне фотографии, изъятые при обысках в жилищах бандитов, на которых «супермены» запечатлены во время… тренировок. Да-да! Было у банды нечто вроде военно-спортивного лагеря, где они овладевали приемами рукопашного боя, учились стрелять. Да, видимо, изучали и специфические тонкости своего «ремесла».

Дело было поставлено чуть ли не на профессиональную основу. За каждый «выход» (читай разбойное нападение!) участнику банды полагалась премия по определенной таксе. Нашли у гангстеров список… наиболее обеспеченных людей района. Известен сейчас и их план: взять под свой контроль автотрассу.

О многом сегодня – до суда – говорить нельзя. О многом еще не услышит и суд: вдохновитель и организатор военизированной банды находится пока во всероссийском розыске.

Прозвучавшие в московских троллейбусах взрывы тревожным эхом отозвались по всей стране. Мы воочию убедились, как зараза терроризма медленно расползается по всей России. Вся надежда наша в борьбе с этим злом – на четкие действия правоохранительных органов.

И как тут не упомянуть справедливые замечания Владимира Патанина, обиженного равнодушием московского начальства к подвигу сослуживца:

– Инспектор уголовного розыска Ринат Дубин своими решительными действиями помог обезоружить вооруженного преступника. Тот, забаррикадировавшись в своей квартире, стрелял по прохожим из ружья. Когда Ринат перепрыгнул через забор и подошел к дому, бандит выстрелил в него в упор из окна.

Пуля прошила левую руку инспектора. Попади заряд немного правее?! Несмотря на тяжелое ранение, Дубин выполнил поставленную перед ним задачу. Прицельным выстрелом он сумел ранить преступника, и подоспевшие оперативники сумели его задержать.

– Послали мы документы «наверх», представляя Рината к заслуженной награде, – завершает рассказ Владимир Павлович, – а оттуда вот уже полгода ни ответа ни привета! Что им до того, что человек, выполняя долг, кровь свою проливал?

Печальный детектив

Пусть не обидятся на меня жители Земетчина, но центр их поселка не поражает обилием красивых современных построек. Здание районной администрации, Дом культуры, универмаг, почтамт – вот, пожалуй, и всё, на чем можно остановить взгляд.

Зато – яркая примета времени! – я насчитал здесь четыре добротных здания действующих и строящихся банков. Что-то не довелось услышать об активном участии этих финансовых учреждений в проведении посевной. Но первая криминальная история, оказавшаяся в моем блокноте, приключилась как раз в одном из местных банков с кассиром в главной роли.

Дряхлые… дети

Земетчинский районный отдел внутренних дел возглавляет умелый и опытный руководитель – полковник Н.Крюков. Николай Александрович и познакомил меня со старшим следователем, капитаном В.Свининых.

Таким образом, полковник откликнулся на мою просьбу рассказать что-нибудь интересное о работе райотдела.

Вот, – сказал Николай Александрович, представляя мне Виктора Анатольевича, – именно он сможет поведать вам о наиболее громких за последнее время уголовных делах. Тем более, что капитан Свининых принимал непосредственное участие в раскрытии преступлений. Как говорится, ему и карты в руки!

Но Виктор Анатольевич не спешил делиться своими успехами, и вообще неохотно вступил в разговор. Мешала моему собеседнику не только врожденная скромность, но и тайная печаль, причину которой я понял позднее.

О своей работе Свининых сказал просто, что она будничная и прозаичная, ничего интересного не происходит. Сотрудникам милиции приходится противостоять нарастающему валу преступности. По мере сил и возможностей раскрывают они кражи и грабежи, а преступники-то наглеют все больше…

Но первое же уголовное дело, о котором рассказал Виктор Анатольевич, поразило своей необычностью.

Восьмидесятилетние вкладчики Сбербанка и те, что постарше, дождались, наконец, радостного дня. Наш Президент объявил в мае прошлого года о выплате им компенсаций за «съеденные» инфляцией вклады. Не сомневаемся, что предпринята была эта акция из самых гуманных соображений.

Но были в документах, регламентирующих эту самую выплату, и масса «прорех», которыми не замедлили воспользоваться жулики. Так в одном из филиалов Земетчинского отделения Сбербанка контролер-кассир, у которой даже дедушка не достиг восьмидесятилетнего возраста, ухитрилась получить компенсацию…за собственный вклад и вклад своего мужа!

Дальше – больше. Возросший аппетит кассира подсказал ей следующее «остроумное» решение: вкладчиками филиала банка она оформляет собственных детей, возрастом восьми и двенадцати лет. Недрогнувшей рукой заботливая мамаша указывает возраст новоиспеченных вкладчиков: одному из них указывает год рождения 1911-й, а другому 1914-й! Таким образом, вмиг одряхлевшие детки получили право на получение компенсации. Надо ли говорить о том, что она была аккуратно выплачена?

Когда обман был раскрыт сотрудниками Земетчинского РОВД, кассир-мошенница попыталась оправдаться тем, что ей, якобы, рэкетиры включили» счетчик», и она была вынуждена присваивать казенные денежки, боясь расправы.

Но вот что странно: запуганная вымогателями работница банка называла вначале требуемую ими сумму семь миллионов рублей. А подготовлено ей было банковских документов на присвоение более семнадцати миллионов! Мошенница в число получивших компенсацию «включила» людей, давно уехавших из Земетчина и даже… умерших.

– Несложное дело, – замечает следователь, – нам помогли раскрыть преступление сотрудники Пензенского Сбербанка. Мошенница, по идее, могла бы действовать гораздо умнее. Но она… спешила. Как впрочем спешили и организаторы акции с выплатой компенсаций престарелым вкладчикам. 16 мая прошлого года был издан соответствующий Указ Президента России, а уже 10 июня началась выплата. В авральном порядке проходила акция, затеянная лишь для того, чтобы поднять имидж Президента. Необдуманное это мероприятие и стало основной причиной подобных мошенничеств.

Со светом или без света?

– Дело-то вроде простое, – продолжает Виктор Анатольевич, а сколько мороки было со свидетелями! Ведь в распоряжении следователя нет (Свининых кивает на мой диктофон) даже такой машинки! А свидетель волен сейчас говорить все! Белую стену назовет черной, да еще потом станет оправдываться: а я думал, что она так и называется – «черная»!. Вот и свидетели по делу кассира-мошенницы сначала полностью признали свою вину, а затем дружно стали её отрицать. Подписывали, дескать, какие-то бумаги по просьбе сотрудницы банка, а что в этих бумагах – знать не знаем и ведать не ведаем!

Немалых нервных затрат стоит следователям установление истины, с постоянно меняющими свои показания свидетелями. Но еще труднее приходится им, когда не хотят говорить правду… потерпевшие.

– Мы приближаемся к страшному времени. Скоро грабители будут врываться в дома и квартиры, вышибая двери, – убежденно говорит Виктор Анатольевич, издалека начиная следующую историю. – Сейчас на селе кто самый богатый человек? Пенсионер! Остальные жители по три-четыре года не видят зарплаты. А молодежь наша не работает, пьянствует. Естественно, ей требуются средства на пропой. Вот молодые бездельники и подглядывают за стариками-пенсионерами: когда они деньги получают? И «щиплют» их иногда…

Собственно, выехали мы в одно из сел на раскрытие довольно серьёзного преступления. В один из домов, где проживала чета пенсионеров, поздним вечерком ворвалась банда грабителей. Молодчики отняли у стариков только что полученную пенсию, золотые изделия. Перед тем, как проникнуть в жилище, бандиты обрезали электропровода. Чтобы, значит, потерпевшие не могли включить свет.

Почерк преступной группы нам уже был знаком. Незадолго до этого налета, похоже, те же бандиты ограбили старушку, прямо скажем, любительницу выпить. Ну а кто сейчас не пьёт? И вот получила она пенсию, купила бутылочку и собиралась отметить радостное событие. В это время незванные «гости» врываются в её дом – один через «парадный» вход, а другой – со двора. Грабители рассчитали точно: старушка попыталась убежать от них «черным» ходом.

Вот бандиты ловят её, трясут, отнимают пенсию и скрываются, пригрозив: смотри, мол, никому ни слова, а то хуже будет! Но тут молодчики совершили одну ошибку: старушка как бы ненароком щелкнула выключателем, вспыхнул свет, и жертва узнала грабителей в лицо!

Старушке за это перепало тумаков от грабителей, и в следующий налет они действовали осмотрительнее – перерезали электропровода. Но именно в этом доме, где налетчики орудовали «без света» и где они похитили золотых изделий на пять или шесть миллионов рублей, потерпевшие отказались давать показания сотрудникам милиции. Хотя старики и узнали преступников – по голосам! Тем не менее они не стали говорить следователю правды. Причина одна – страх.

– Так и ушло дело в суд лишь по одному эпизоду – ограбление «со светом».

Но вот что удивительно: после суда над грабителями, каждый из которых был наказан четырьмя годами лишения свободы, с неожиданной претензией к Свининых обратилась та самая женщина, которую ограбили «без света». Почему, мол, следователь не приобщил к уголовному делу эпизод с налетом на её дом?

Вот ведь как странно рассуждают иные потерпевшие! Они, следуя мудрому инстинкту самосохранения, наотрез отказываются помочь следствию. А в то же время им очень хочется… золотишко возвратить!

Трудно не обокрасть

Виктор Анатольевич таких потерпевших не осуждает. Он считает, что они правы. Представители закона обязаны гарантировать людям в подобных ситуациях их полную безопасность.

О том и печаль капитана, что милиция сейчас не имеет возможности помочь согражданам и в более простых ситуациях. Не хватает транспорта, горючего, людских резервов, чтобы иной раз поспеть вовремя на место происшествия.

И если все-таки раскрываются преступления, получают по заслугам бандиты и воры, то это потому, что сотрудники Земетчинского РОВД стараются, хлеб даром не едят. Среди лучших назвали мне Сергея Михайловича Сухачева, Сергея Васильевича Кручинина, Николая Петровича Ошкина.

Последний, кстати, получил образование, далекое по своей специальности от правоохранительной деятельности – он окончил мясомолочный техникум. Тем не менее оперуполномоченный уголовного розыска Николай Ошкин неплохо справляется со своими обязанностями. Раскрывает и неочевидные преступления.

Вот последнее из таких дел.

– Обокрали нашу поликлинику. Как её не обокрасть, – говорит Виктор Анатольевич Свининых, – когда окна больничные – вот такие здоровенные! А по ночам и в выходные дни её никто не охраняет. На втором этаже, по законам рынка, открыли наши медработники аптечный киоск. И один товарищ, а, точнее сказать, бомж (он только что вернулся из мест заключения, ни кола, ни двора у него) заприметил беззащитность этой торговой точки. Особенно ему, конечно, глянулось обилие в этом киоске спиртосодержащих лекарств и наркотических веществ.

Действовал гражданин довольно прямолинейно: разбил окно, забрался в аптеку и унес лекарств на сумму более трех миллионов рублей. Что характерно: преступление было совершено в ночь на субботу, а сообщили нам о нем лишь в понедельник! А во вторник Николай Ошкин уже знал имя вора, и подозреваемый был задержан. Сумели изъять две трети похищенных медикаментов. Остальное проворный бомж сумел «реализовать».

– Если государственное учреждение изволит сообщать милиции о краже лишь на третий день, то что же мы можем требовать от остальных? – замечает капитан Свининых. – Бардак страшный!

Растущая безработица на селе, а вместе с нею – пьянство и преступиность не обещают легкой жизни сотрудникам милиции. Виктор Анатольевич уверен, что завтрашний день будет еще труднее.

– Вы пессимист? – спросил я его напрямик.

– А разве можно быть оптимистом в такое время в нашей стране? – искренне удивился он.

Что я мог ему ответить?

Один на один

Арест предателя

Первый вопрос, который я задал В.М.Смирнову, заместителю начальника криминальной милиции УВД, был таков: «Расскажите, как Вы арестовали Хабарова?» (фамилия изменена).

– Сразу же после того, как к нам поступила информация об участии сотрудника Кузнецкого РОВД Хабарова в разбоях и грабежах вместе с бандюгами и ворами, – ответил Василий Михайлович, – было принято решение о немедленном задержании «оборотня». Но, оказалось, сделать это было непросто. Хабарова в Кузнецке не было. Он, видите ли, пошел на повышение – учился в школе уголовного розыска в Елабуге! (См. «Побег на тракторе»).

Наши кузнецкие коллеги не горели желанием мчаться в этот город, чтоб арестовать земляка. Ясное дело – такое ответственное поручение должен был исполнить кто-то из группы пензенских сотрудников. Вызвался сделать это я.

В десятом часу вечера, на ночь глядя, отправился в Елабугу. Надо сказать, что водителя мне дали какого-то подозрительного – только что освободившегося «бича». Да в помощники молодого неопытного сотрудника. Вряд ли в нынешнее время кто-либо согласился ехать в столь ответственную командировку на таких условиях!

Ехали мы всю ночь. И утром прибыли в Елабугу. В школе милиции нас окружили учившиеся здесь пензенцы: «С чем прибыли, земляки?»

А мы и ответить им ничего не можем. О цели своей миссии я доложил заместителю школы по строевой подготовке Панкову. Надо прямо сказать, что он усомнился в предательстве Хабарова, тем не менее согласился помочь нам и выяснить истину.

Чтобы не вызвать переполоха и активного противодействия Хабарова, в результате чего могли возникнуть различные осложнения, мы решили поступить так. Вызвали Хабарова в кабинет заместителя начальника школы якобы на педсовет физруков. Ни о чем не подозревая, Хабаров явился на «совещание». Преподаватели физического воспитания дружно отчитывали курсанта за имеющиеся «пробелы» в занятиях спортом. Хабаров обещал им исправиться.

Затем по нашей команде физруки покинули кабинет заместителя начальника школы. Тут к Хабарову подошел я:

– Вынужден арестовать вас за соучастие в грабежах и разбоях в Кузнецке!

– Я ни в чем в таком не участвовал!

«Руки!» – решительно скомандовал я.

Хабаров протянул руки. Я защелкнул один наручник на запястье руки Хабарова, а другой – на руке прибывшего со мной сотрудника.

– Вот так, посидите здесь!

Подошел Панков:

– Не нужна какая-либо помощь?

Как бы задержанный что-либо не натворил! Может, пригласить часового с автоматом?

– Давайте, – говорю, – его сюда!

Сняли с поста часового, охранявшего какой-то объект в школе, и поставили его рядом с задержанным в кабинете.

А я отправился один выполнять все следственно-розыскные мероприятия, необходимые для ареста Хабарова. Приезжаю на квартиру, где проживал задержанный и обращаюсь к его жене:

– Выдайте мне, пожалуйста, все вещи, которые он приобретал без вас.

Люди раньше проще были. Хозяйка без всяких околичностей и расспросов вручила мне требуемое. А список вещей, награбленных Хабаровым вместе с сообщниками, был со мной. По этому-то списочку я и изъял похищенное добро.

Кстати, жертвы разбойных нападений упоминали о том, что один из бандитов был одет в маскхалат.

Я супругу Хабарова спрашиваю:

– А где маскхалат мужа? Он мне крайне необходим.

Хозяйка отвечает:

– А я его соседке отдала перешить!

Надо ли говорить о том, что я приложил все усилия, чтобы через некоторое время важнейший вещдок был у меня в руках?

С добытыми вещественными доказательствами возвращаюсь в школу.

– Узнаешь, Хабаров, эти вещи?

На мой вопрос он ответил вопросом:

– Маскхалат изъяли?

– Изъял, – говорю. – Изъял!

Тут Хабаров понял, что запираться бесполезно и признал себя виновным.

Так в истории Елабужской школы уголовного розыска появилась неприглядная строка об одном из её бывших учащихся.

Акселерат с автоматом

Это – история далекой давности, – продолжает воспоминания Василий Михайлович Смирнов, – когда еще человек с автоматом был большой редкостью. Раньше и сотрудники милиции видели скорострельное оружие лишь в чрезвычайных ситуациях и в… кино!

У них имелось лишь табельное оружие, которое расчехлялось лишь для чистки, да иногда, чтобы… открывать бутылки.

А тут ситуация была такова: будучи молодым «опером», находясь на обслуживаемой территории в районе Арбеково, где в то время была всего одна остановка общественного транспорта (на БАМе), стоял я на улице Ладожской в ожидании автобуса.

И вдруг мое внимание привлек подросток. Подросток лишь по годам, а сам он – детина под два метра ростом. Тогда таких называли забытым теперь словом «акселерат». Двухметровый подросток явно нервничал, а в руках он держал сверток. Предмет, обернутый в мягкую обтягивающую материю, которая явно выдавала очертания… автомата Калашникова!

Я пригляделся внимательней. Сомнений быть не могло: вот – дульный срез, вот – пристегнутый(!) магазин. Передо мной стоял молодой человек с автоматом!

Хотя кто-то из великих деятелей и говорил, что не надо бояться человека с ружьем, но тут у меня что-то ёкнуло в груди: как бы этот автомат не использовали по его прямому назначению!

В этой неординарной ситуации я принял решение задержать вооруженного акселерата. Одному, находясь в многолюдном месте, правильно тактику захвата наметить моментально нельзя, так как при малейшем моей оплошности могут наступить самые тяжкие последствия для окружающих людей.

«Сяду-ка я в автобус, держась поближе к «автоматчику», а там – видно будет! Вдруг появится неожиданная подмога!»

Проехали мы одну остановку, две, три… Нет, не вижу знакомых лиц среди входящих в автобус пассажиров! А автобус уже подъезжает к остановке «Тяжпромарматура». Здесь акселерат вышел. Я – за ним следом.

И вдруг он резко… прыгает в автобус! Значит, он заметил, как я за ним наблюдаю, и решил обмануть меня. Благо, и я успел вскочить на ступеньку отъезжавшего уже автобуса. Раздосадованный неожиданными «финтами» подозрительного юноши, я решил сходу его разоружить.

Вырываю из его рук автомат, молниеносно разворачиваю трико, в которое он был завернут, снимаю с предохранителя, передергиваю затвор, загоняя патрон в патронник… И надо было видеть пассажиров! Они, видя такую экстремальную ситуацию, отреагировали на нее… полным безучастием! Хоть бы кто чего-нибудь сказал, хоть бы кто-нибудь шевельнулся, чтобы как-то разрядить опасную ситуацию – нет, все молча отвернулись, внимательно глядя в окно…

Мы с разоруженным теперь акселератом остались один на один.

– Где взял? – это я спрашиваю его об оружии. В глазах юнца замешательство. Пауза.

– Ты кто? – это он меня, в свою очередь, вопрошает: Чего выхватываешь чужое имущество?

В таком вот непонимании друг друга мы доезжаем до следующей остановки «Школа». Там я его высаживаю, завожу в общежитие. И пока мы идем к общежитию, я его вновь спрашиваю:

– Ты где взял автомат?

– У друга…

– Зачем?

Тут-то он и выдал свою ошарашивающую информацию:

– Для игры в «Зарницу».

Лишь сейчас я начинаю прозревать: автомат-то, может быть, учебный! Смотрю, действительно: он – один к одному – изготовлен как боевой. Все подогнал специалист-самоучка. Но только, конечно, автомат этот не настоящий, а только точный макет. И смех, и грех!

Проверил данные парня, где живет. Тут окончательно выяснилось, что автомат был изготовлен для игры в «Зарницу», но изготовлен таким образом, что механизм действует, действует спусковой крючок. Вот такой со мной приключился анекдот! – завершает рассказ Василий Михайлович.

Но мне лично не показалась излишней бдительность оперуполномоченного уголовного розыска. И макет автомата, да еще такой точный, можно использовать не только для игры в «Зарницу»! А тем более, в наше сложное время, когда автоматы мы видим – увы! – не только по телевизору и в кино…

Ловили на «живца»

– А если без шуток, – говорит Василий Михайлович, – то в том же Арбеково работы по раскрытию серьёзных преступлений и тогда у нас хватало. Как говаривали пензенцы, в этом густонаселенном районе всегда можно было «схлопотать» по голове и остаться без шапки.

Примерно в 1979 году сезон осенних, «шапочных» грабежей вдруг прекратился и наступила пора полного затишья. Парк, что напротив магазина «Океан», еще не был обстроен торговым рядом, и в зимнее время хорошо просматривался. Деревца в нем еще были небольшими, не заслоняли видимости патрулирующим сотрудникам милиции.

Но вдруг именно там прошла целая серия ночных грабежей. К нам обращались потерпевшие граждане, заявления поступали. А тут приходит даже одна ранее судимая:

– Я, конечно, писать вам ничего не буду! Но поимейте ввиду: у вас «козленочек» завелся в этом парке! Он попытался на меня «наехать» – я ему дала такой отпор, он навек помнить будет! Обратите внимание, начальники!

Потом была в этом парке попытка изнасилования и грабежа в ночное время одной девушки, но она оказалась спортсменкой, не растерялась, а ударила бандюгу ногой в промежность. Тот скорчился и… бежать!

Было принято решение о проведении целевой операции. Стали мы запускать ночью в этот парк девушек, сотрудниц милиции. В дорогой шапке торопится, бежит запоздалая путница через пустынный парк, одна-одинёшенька! (А на самом деле – под скрытым наблюдением наших сотрудников).

Но такая ловля преступника «на приманку», «на живца» не увенчалась успехом. То ли бандюга оказался очень хитрым, то ли ночи мы выбирали неудачно: не те, в которые грабитель выходил на охоту.

Мы решили изменить тактику. Подчеркиваю: мы не ждали никаких указаний сверху. Решения принимали в своем отделении, как и это – о проведении ночной операции по задержанию преступника.

И вот мы, разбившись на группы: ныне покойный Михаил Петрович Мальков, Михаил Андреевич Гарькаев (сейчас он на пенсии), Николай Тимофеевич Кузьмин (ныне начальник второго отдела Октябрьского РОВД) и ваш покорный слуга, – решили взять под наблюдение ставшим опасным в ночное время парк.

Местность хорошо просматривалась. Мы наблюдали и переговаривались по рации, заняв три удобные точки наблюдения. И вдруг!.. А «приманки» у нас на этот раз не было. Решили своими мужскими силами, без помощи сотрудницы, поймать преступника. Но сама жизнь внесла коррективу в нашу операцию.

Мы увидели, как с запоздалого автобуса сошла женщина и заторопилась по дорожке через парк в сторону «Чебурашки».

И вдруг! – из кустов, которые нами не просматривались, появляется молодой человек и бросается вслед за одинокой путницей. Вот-вот, вприпрыжку, незамеченный нами до этого ночной волк настигнет бедную овечку! Мы, не обнаруживая себя, наблюдаем за происходящим.

А со стороны «Чебурашки» совсем неожиданно появляется еще один мужчина! Сообщник? Мы до поры, до времени не выдаем ничем своего присутствия. Нет, не сообщник! При появлении этого гражданина догонявший женщину молодой человек нырнул в кусты и укрылся в тени. Мужчина прошел мимо. А для притаившегося в кустах парня удобный момент нападения на одинокую женщину был явно упущен.

Но было ли у него такое намерение? Вскоре он опять вернулся на исходную позицию – к кустам, росшим неподалеку от автобусной остановки.

Приняли решение задержать парня, хотя бы для того, чтобы установить его личность. Мы с Николаем Тимофеевичем Кузьминым у кустов, где сейчас находятся ларьки, и обнаружили подозрительного молодого человека.

Задержали его и доставили в отделение.

– Что ты делаешь в парке поздней ночью?

– Да вот, граждане милиционеры, я немножко выпивши, так решил проветриться, а то мать домой не пустит!

Но мы-то видим реально, что описание грабителя данное потерпевшими гражданами, вполне совпадает с внешними данными задержанного нами парня. Сходство есть! Но раньше не было компьютерной техники, графики, которая могла бы подтвердить наши предположения!

Поэтому мы решили заняться задержанным всерьёз. Все мои коллеги и друзья из группы задержания жили неподалеку, а мне добираться домой – не менее часа. Поэтому я сказал им: идите спать, а я сам с этим парнем разберусь!

Задержанный оказался жителем одного из домов на улице Кронштадтской. Выяснил я это обстоятельство, беседуя с ним. Мы с ним сидели против друг друга и мирно беседовали.

– А ты знаешь, – говорю, – что бывает за грабеж?

Перечислил ему, сколько в этом парке за последнее время было ограблено людей, что говорили нам потерпевшие, как трактует законодательство такое преступление и какое наказание за него предусмотрено. Парень, оказывается, был еще не судимым, и с большим интересом слушал он мой рассказ. Не только слушал, но и по-своему осмысливал.

В пять часов утра он меня спрашивает:

– А вот я расскажу честно про такой-то факт – мне чего будет?

– Знаешь, я тебе ничего не могу гарантировать, но суд принимает во внимание чистосердечное признание виновного, и соответственно смягчает наказание. Ты, пожалуйста, опиши, как все это было!

Он мне всё рассказал. Я убедился, что в его рассказе нет никакой нестыковки с заявлениями потерпевших. Сомнений не было: передо мной тот самый, так долго разыскиваемый нами преступник! Тот «козленочек»!

Моя жена, взволнованная, в полшестого утра звонит мне:

– Ты где пропал? – подозревая мое участие в каком-нибудь дружеском застолье. Но тут совсем другая ситуация – серьёзнейшее дело!

Бужу по телефону Кузьмина, Гарькаева, Малькова: «Подходите, начинайте работать с задержанным, а я поехал домой отсыпаться. Преступник во всем признался и даже написал собственноручное заявление об этом!»

Совершил же «козленочек» шесть грабежей.

Проклятые усы!

Тогда, в начале 80-х, в Пензе прокатилась волна убийств женщин на сексуальной почве, изнасилований и попыток изнасилований. Во-первых, был обнаружен труп женщины возле столовой часового завода. Такая же страшная находка ожидала утренних прохожих возле ДК «Заря». Потом был найден труп студентки пединститута возле здания только что построенной школы № 57, на проспекте Строителей.

И вдруг в один из вечеров заявляют, что была совершена попытка неизвестным лицом пятнадцатилетней девочки в районе СПТУ-2. А несколькими днями позже в районе домов на улице Ладожской была изнасилована десятилетняя девочка.

Преступник по приметам был усатый, крепкий, атлетического сложения. Внешние данные того парня, что пытался изнасиловать пятнадцатилетнюю, полностью совпадали с приметами подозреваемого в изнасиловании десятилетней.

Сомнений у нас не было: действовал один и тот же маньяк. Он один причастен к этим двум преступлениям.

Население Арбекова, да и всей Пензы, было взбудоражено. В тот же вечер наиболее горячие головы кинулись с ломами и лопатами ловить всех усатых. Милиции пришлось тогда спасать от разъяренной толпы многих усачей и доказывать жаждущим самосуда гражданам, что не все усатые – обязательно маньяки.

На следующий день мы организовали усиленный розыск преступника. С очевидцами преступления, учащимися СПТУ-2, мы начали операцию по поимке маньяка.

Началась она в 4 утра, когда общественный транспорт только выходит на маршруты. А народ собирается на остановках для того, чтобы отправиться на работу. И мы каждого жителя этих микрорайонов практически провожали на работу. Мы видели кто уезжает и сличали приметы: совпадают или нет?

У меня был помощник – учащийся СПТУ-2, очевидец преступления. Он видел, как маньяк напал на его сокурсницу и запомнил его в лицо. Он звал меня дядей Васей, добросовестный, старательный мальчишка. Охотничья тяга к раскрытию преступления овладела и им, и заставляла его вместе со мной с 4-х утра сидеть и провожать взглядом, как провожают автобусы.

Первая половина дня не увенчалась успехом. Во второй половине началось возвращение жителей микрорайона с работы домой. Где-то часов в пять вечера подошел очередной автобус, и народ из него валом повалил. Вдруг выходит молодой мужчина, усатый, крепкий. И всё, как в описании свидетелей. Я сразу обратил на него внимание.

Мой паренек мне тоже говорит: «Дядя Вася, это он! Мне кажется, это он.»

– Давай, – говорю, – не будем торопиться, а убедимся точно.

Решили все-таки понаблюдать за ним. Сели, как говорится, ему «на хвост».

– Для того, чтобы тебе еще раз убедиться, – говорю своему подручному, – все-таки мы со спины на него смотрим, ты осторожненько его обгони, да и остановись, будто шнурок завязываешь. Посмотри внимательно ему в лицо: он или не он?

Парнишка сделал, как я сказал. А преследуемый нами гражданин направлялся в сторону дома № 48. Именно по двору школы № 57! Паренек вернулся ко мне: «Похож, здорово похож!»

За подозреваемым следом дошли до дома № 48. Мы увидели, как навстречу мужчине вышла женщина с ребенком на руках. Женщина опустила ребенка на землю, и тот с криком «Папа!» бросился мужчине на шею. Тут же к нему подошла жена, и они втроем нежно обнялись.

Мой юный помощник, видя такую трогательную семейную сцену, говорит:

– Дядя Вася, наверное, это – не он!

А я ему:

– Не торопись! Ты, как я вижу, привык спешить с выводами!

Подхожу, представляюсь воркующей супружеской чете: так и так, я – инспектор уголовного розыска!

И знаете, что мне на это ответил подозреваемый? Он заинтересованно так вдруг спрашивает:

– Вы с Октябрьского отделения?

«А в материалах дела, пронеслось молниеносно в моей голове, маньяк представлялся свидетелям сотрудником уголовного розыска! Да ведь и не каждый человек знает структуру подразделений милиции!»

Чисто интуитивно, по какому-то озарению я решил ему подыграть и произнес следующие слова:

– Как я слышал, вы человек, активно помогающий милиции. Не могли бы вы выручить нас и на этот раз?

Вижу, тот польщен. А жена дополнила:

– Что, опять дежурить?

«Ага!» – себе думаю и отвечаю:

– Конечно! Подежурит он сегодня немножко – ничего страшного! Есть необходимость, – обращаюсь к мужу, – вам проехать с нами. Есть интересная работа. Мы просто вынуждены обратиться к вам!

Все это я произнес, не расшифровывая, с секретным видом, как специалист обращается к специалисту, чем сильно поднял его уважение к самому себе.

– Пожалуйста, – говорит он, – я готов!

Своему парнишке я говорю:

– Давай-ка беги к дяде Юре Багрову, нашему внештатнику, он здесь неподалеку с мотоциклом стоит, скажи, чтоб подъехал сюда!

Юрий Багров подогнал мотоцикл с коляской. Паренек садится в коляску, подозреваемый гражданин беспечно садится позади мотоциклиста – и они помчались в отделение на улице Кронштадтской!

Я скомандовал постовому: «отловить» несколько усачей, похожих по подозреваемого, и следом прибыл в отделение.

Как только подозреваемый узнал, что ему предстоит опознание, он сделал глупейшую ошибку. Оставшись один на один с внештатником Багровым, гражданин Боронин (а именно такова была фамилия преступника), шепнул ему:

– Попроси ребят-очевидцев, чтобы они меня не узнали!

Разумеется, внештатник Багров сразу же доложил мне «о просьбе» подозреваемого.

Всё! Тут стали к нему внимательно присматриваться. Ныне покойный Шитов, тогда начальник отделения в Арбеково, спросил Боронина: «Что это у тебя?» И указал на его верхнюю губу. А там царапины от маленьких ноготочков. Это, видимо, остались следы от сопротивления десятилетней. А потом и тут, и тут – на лице и теле – царапины и ссадины.

– А ну-ка, давай его костюм! – это мне была команда. Я отправился на квартиру Боронина за той одеждой, в которой его видели очевидцы преступления.

Приехал к ничего не подозревавшей жене Боронина и говорю:

– Дайте пиджак мужа, а то холодно!

Она подает мне какой-то темный.

– А серого разве нет?

– Есть, – говорит, и подает серый.

– И удостоверение дайте, а то без него – какое дежурство? (Мы уже знали, что он действительно являлся внештатным сотрудником Железнодорожного РОВД).

Привез пиджак в отделение. Мы его на Боронина одели. Когда привезли бригаду для опознания, и учащиеся СПТУ увидели его в этой одежде, сомнений у них не было.

«Это – он!»

Волей-неволей Боронин сделал признание, что пятнадцатилетнюю он пытался изнасиловать, отрицая свою причастность к преступлению против десятилетней девочки. Но тут уже были неопровержимые доказательства и без его признания.

Позже рассказал маньяк о своей причастности к изнасилованиям и убийствам других женщин и девушек.

Что толкало его на эти гнусные преступления? Боронин ответил так:

– Спортивный интерес!

Нашли у него при обыске интересную схему: наиболее уязвимые места на теле человека. Значит он, действительно, основательно готовился к такого рода деятельности. И поддерживал путем тренировок хорошую физическую форму.

Водворили мы его в ИВС. Наутро приезжаю за ним: что такое? Задержанный был без усов! Ни одной волосинки! На месте пышных усов – кровоточащие раны. Я спрашиваю:

– Что случилось?

– Проклятые усы! – отвечает. – Они меня выдали! И я их до единой волосинки выдергал…

Суд – областной и Верховный – вынес ему приговор: высшая мера наказания. Боронин был расстрелян.

Тринадцатое ребро

– Большой ошибкой оперативника было бы сходу обвинять подозреваемого на допросе: «Ты – убийца!» или «Ты убил!» – начинает следующий рассказ Владимир Алексеевич Мартышкин. – Пусть у сыщика все «козыри» на руках, и преступнику вроде бы деваться некуда.

Такие резкие слова: «Ты – убийца!» действуют на задержанного, как красная тряпка – на быка. И он будет или всё отрицать, или… молчать. А почему? Потому что в душе всякий человек, лишивший другого жизни, не считает себя убийцей.

Ведь он нанес смертельный удар в пылу ссоры, драки и даже защищая кого-то… Я старался всегда понять точку зрения подозреваемого, его психологию – и, видимо, поэтому мне удавалось «разговорить» задержанных.

Владимир Алексеевич знает, о чем говорит. Не раз, и не два ему приходилось выручать коллег в таких ситуациях: все улики, все факты говорят о том, что убийство совершил вот этот человек. Однако сам подозреваемый упорно не желает признавать свою вину. Тут-то и приглашали на помощь Владимира Алексеевича, как специалиста по разгадке человеческих душ.

…В июле 1993 года на границе Мокшанского и Нижнеломовского районов в лесопосадках был обнаружен обезглавленный труп. По жаркому летнему времени тело пролежавшее около двух месяцев настолько разложилось, что эксперты с трудом установили: когда-то» это» было женщиной. Поскольку голову так и не нашли, труднейшей проблемой стало опознание трупа.

Криминалисты первым делом выяснили, кто за последнее время пропал без вести в близлежащей местности? Полистали сводки: в Мокшанском районе пропала женщина, назовем её Петрова. Вышла якобы из дома свояченницы и не вернулась. Муж с женой, её родственники, заявили, что пропавшая без вести оставила у них в доме своего ребенка. Пока, мол, они ездили к теще за молоком, мать племянника исчезла, не оставив даже записки.

Но был ли это труп Петровой? Загвоздка была именно в этом: как опознать труп? Но при вскрытии эксперт неожиданно вскричал: «У неё тринадцать ребер!» У нас у всех ребер по двенадцать штук, а у погибшей было на ребро больше. Этакое недоразвитое тринадцатое ребро, своего рода аномалия.

Оперативная группа с самого начала построила версию, что это труп Петровой. Выяснить, где она жила, где работала, не составило особого труда. И вот в Саратовскую область, откуда прибыла к нам Петрова, направился сотрудник уголовного розыска. Вскоре в его руках оказался рентгеновский снимок грудной клетки Петровой. Он неопровержимо доказывал: в Мокшанском районе найдено именно её обезглавленное тело!

Теперь оперативники могли более предметно и обстоятельно беседовать с горевавшими об её исчезновении родственниками. Но и до этого сыщики накопили к родичам немало вопросов, которые требовали однозначных ответов.

Почему заподозрили в убийстве супружескую чету, а вернее, сожителей, родственников пропавшей?

Во-первых, обезглавить труп могли лишь люди, которые были заинтересованы в том, чтобы его не опознали сразу. Такое могли сделать только близкие люди. А у Петровой в этом сельце никого, кроме сестры мужа с сожителем, даже знакомого не было! Заезжий убийца просто бы выбросил тело в кусты, а этот позаботился, чтобы его не опознали.

Во-вторых, очень сбивчиво сожители объясняли, почему они в то утро, в пять часов, отправились к матери сожительницы в дальнее село… за молоком.

– Вы что, частенько туда за молоком ездите?

– Да нет… в первый раз!

Вернулись они из этой неблизкой поездки, а родственница исчезла.

В-третьих, оперативники абсолютно точно выяснили: никто из водителей Петрову до трассы в тот день не подвозил. Всего выезжали из села в ту сторону три машины. Но сотрудники угрозыска сделали даже больше – опросили всех в деревне, не довез ли кто случаем Петрову до трассы? Ответ повсюду был отрицательным.

Сожители, родственницы погибшей, работали на электростанции, обслуживали её. Так вот, во время их отсутствия (когда они ездили к «теще» за молоком!) на подстанции случилась авария, вставка какая-то вылетела. Говорят, из-за сильной грозы. Все населенные пункты, которые снабжала током подстанция, ощутили большое неудобство, оказавшись без одного из основных благ цивилизации.

Работникам подстанции, то бишь сожителям, звонят со всех концов, а их– нет! И начальник ихней энергосистемы направляется лично проверить: где они? Не доезжая Плёсса, чуткий руководитель обнаруживает сожителей на проселочной дороге – у них сломался мотоцикл. Начальник и потом подтверждал везде: да, в час дня я на них наткнулся, они, оказывается, ездили в деревню за молоком, я подцепил их мотоцикл с коляской, приехали, аварию на подстанции устранили, вот и всё!

Нет, не всё! Потом сожители пришли в свой дом и обнаружили пропажу родственницы. («И ребенка нам подкинула, сволочь какая!») Но ребенок-то брата сожительницы, куда его денешь?

Сопоставив все обстоятельства исчезновения и загадочной гибели Петровой оперативная группа с ведома прокуратуры принимает решение: задержать родственников убитой. Но, хотя виновность сожителей в преступлении не вызывала у сыщиков сомнений, те отказывались говорить правду.

Тогда-то вот и проявил свое незаурядное умение разговорить подозреваемого Владимир Алексеевич. Первой рассказала правду сожительница. О том, как удалось выведать у неё все обстоятельства преступления, Владимир Алексеевич подробно не сообщает. Замечает лишь, что женская логика весьма своеобразна и в соответствии с этим он и построил свою беседу с допрашиваемой.

Несколько сложнее оказалось для него беседа с сожителем. У последнего к тому же имелся определенный опыт – он был ранее судим.

Но и опытный преступник попался в расставленную сыщиком ловушку.

– Так вы, говоришь, выехали к теще за молоком в пять утра?

– Да, именно так.

– А дорожно-транспортное происшествие на дороге вы видели?

– Как же, конечно! Милиции понаехало, там, похоже, человека задавили…

– А ведь «ЧП» на дороге, – отчеканил Владимир Алексеевич, – произошло в два часа ночи! И потому вы на мотоцикле, испугавшись, развернулись и помчались в другую сторону! В коляске-то у вас «сидел» труп Петровой!

Допрашиваемый побледнел, смешался. Он понял, что Владимиру Алексеевичу уже известно все. И вскоре признался во всем.

…Вечером сожители вместе с Петровой весело отмечали её приезд с сыном. Родственница приехала с деньгами и немалыми. Сожитель Вася не раз наведывался в магазин за бутылкой.

Но вскоре веселье сменилось ссорой, переросшей в драку. Причина была «веской». Петрова попыталась было уговорить сожителей оставить на время у них своего сына. «Ведь твоего брата сын!» – убеждала она родственницу.

А та вдруг в последнем доводе усомнилась. «Нет, это не моего брата сын! – решила она убежденно. – Мой брат – черненький, а сын твой беленький!»

После таких слов последовали непечатные выражения, а затем – и рукоприкладство. Когда к голове Петровой приложилась тяжелая рука сожителя, та упала бездыханной. Сначала родичи решили, что Петрова притворяется. Но потом увидели, что дело приняло слишком серьёзный оборот…

Команду на себя взял более опытный сожитель. Усадив в коляску мотоцикла труп Петровой, а на сиденье сзади – сожительницу, он предусмотрительно захватил с собой… лопату.

О её назначении сожительница догадалась лишь тогда, когда Вася мирным инструментом отрубил трупу голову: «чтобы не опознали!» А до этого убийцы натерпелись страху, когда среди ночи чуть не выскочили на мотоцикле с трупом прямо на сотрудников ГАИ, разбиравшихся с дорожно-транспортным происшествием.

Потому-то сожители были вынуждены резко изменить свой маршрут, и мчаться с телом Петровой совсем в другую сторону! А потом, обезглавив труп и захоронив голову, поехали обратно – «к теще за молоком!»

А тут еще авария на подстанции и обнаружение их начальником на дороге с поломавшимся мотоциклом! Нервы у преступников были на пределе, и потому они так агрессивно вели себя на допросах, отрицая очевидное.

Но, беседуя с Владимиром Алексеевичем, женщина расплакалась:

– Мы не хотели её убивать!

В указанном сожителями месте был найден череп погибшей. А её сына пришлось отдать в интернат.

Как разбегаются вещдоки

Сейф в кустах

В местности, не совсем дикой и запущенной, а облагороженной близостью водонапорной башни, сотрудники угрозыска Сердобского РОВД вели усердный поиск спрятанного где-то здесь преступником добра. Но первому повезло сугубо штатскому лицу – понятому Мишину.

С криком «Есть!» он стал разбрасывать кучу сухой травы и мусора. Поспешившие на призыв понятого стражи порядка увидели так долго разыскиваемый ими сейф, предназначенный для хранения ружья. К глубокому разочарованию искателей, металлический ящик оказался взломанным. В сейфе не оказалось патронташа и пятнадцати патронов. Сейф и охотничьи причиндалы в числе других вещей были похищены из дома супругов Тушиных в ночь на 17 мая.

Отвергнутый подарок

А утром того же дня жительницу села Карповка Сердобского района Пантелееву навестил односельчанин Василий Кузин. Пришел в гости, как и принято у достойных людей, не с пустыми руками. Преподнес хозяйке подарок, который язык не повернется назвать скромным.

Когда гостеприимная Пантелеева извлекла из целлофанового пакета, врученного Кузиным, его содержимое, она не смогла сдержать возгласа удивления. Перед ней лежал видеомагнитофон с кассетами.

Как рассказал Пантелеева позже сотрудникам правоохранительных органов, она сразу поняла, что здесь что-то не так. А почему? Потому что знала: щедрый Кузин уже дважды был судим за кражи. Потому хозяйка решила вернуть подарок односельчанину, но… тот уже ушел.

Вечером того же дня, когда Кузин заглянул на огонёк, Пантелеева все-таки решительно отказалась от «презента» и вручила пакет с видеомагнитофоном гостю. Кузин, надо прямо сказать, этим отказом нисколько не огорчился, а удалился с отвергнутым подарком, играя беспечной улыбкой, как истинный джентельмен.

Более того, когда Пантелеева через несколько дней повстречала Кузина в доме Борисовых, тот искренне обрадовался встрече. Заметив, что внимание Пантелеевой привлекла лежащая на кресле мужская дубленка черного цвета из натуральной овчины, Кузин вновь расщедрился необычайно:

– А что? – подмигнул он хозяевам и гостье. – Продадим тулупчик и… загуляем!

Но «пуститься во все тяжкие» Кузину не удалось. Неожиданно в дом вошли… сотрудники милиции и попросили Кузина, Борисова, гостью проследовать с ними.

Допрос, что учинили в отделе милиции Пантелеевой и Борисову, не доставил им большого удовольствия. Видимо, поэтому, когда они вернулись в дом Борисовых, хозяин дома предложил Пантелеевой: «Забери-ка ты дубленку себе!»

Какова была реакция гостьи? Ведь от видеомагнитофона она по понятным соображениям отказалась. А вот тулупчик все же Пантелеева прибрала. Как объяснила позже на суде, во-первых, она почему-то решила, что дубленка принадлежит отцу Кузина. А во-вторых, она побоялась, что… Борисов может пропить ценную вещь. Словом, пришлось сотрудникам угрозыска изымать эту вещь, принадлежащую Тушиным, в квартире Пантелеевой.

Сделка на улице Лесной

Да, крепко спали Тушины в ту злополучную ночь 17 мая! Супруга почивала на веранде, а супруг, употребивший изрядное количество спиртного, забылся тяжелым сном в спальне. Входная дверь была крепко закрыта. Но зато по теплому весеннему времени было растворено окно…

Этим и воспользовался проворный односельчанин Василий Кузин, проникший в жилище Тушиных и похитивший кроме упомянутых видеомагнитофона, мужской дубленки и сейфа для хранения ружья еще и женскую дубленку.

Сотрудникам милиции не составило большого труда «вычислить» преступника и задержать его. Гораздо труднее было находить похищенное. О том и наш рассказ, как легко идут иные люди на пособничество ворам.

Свидетель Аксенов рассказал, например, суду о том, что в один из прекрасных майских дней к нему пришел Кузин. Заявился он к свидетелю как добрый кореш – они когда-то вместе отбывали наказание. Кузин предложил дружку заняться… сбытом видеомагнитофона (того самого, отвергнутого Пантелеевой в качестве подарка).

И Аксенов с большим удовольствием взялся за порученное дело. На улице лесной он нашел покупателя – случайно прохожего. Сторговались за 500 тысяч рублей. Естественно, с корешем Кузиным они «обмыли» удачную сделку.

На это «благородное» дело ушло около 1– тысяч рублей. Остальные деньги унес с собой Кузин.

Вот так – за огородами, на квартирах приятелей и знакомых преступника собирали сотрудники угрозыска похищенное добро. Кое-что удалось вернуть хозяевам, а что-то безвозвратно пропало…

И в том вина не только похитителя, но и людей, помогавших ему «реализовать» украденные вещи.

Контейнер с секретом

Раньше по утрам у танцплощадок уборщицы находили пустые бутылки из-под водки и вина. Теперь пространство вокруг мест увеселения молодежи усеяно обертками из-под таблеток и шприцами. Наркотическая зараза все уверенней заполняет Пензу.

Но ей успешно противостоят сотрудники УВД. Как ни хитрят наркокурьеры из ближнего зарубежья, как ни запутывают свои ходы, оперативники разгадывают их замыслы…

Торговцы наркотиками так засекречивают свою опасную деятельность, что непосвященные даже не подозревают о преступном характере их действий.

Скажем, посторонний человек никогда не догадается, что невинный разговор двух дельцов – на самом деле крупная сделка по купле-продаже запретного товара.

Звонит, например, Валерий Ростов – уроженец Таджикистана, а житель Волгоградской области – из Пензы в Душамбе. Беседует со своими приятелем Джафаровым. Говорит пензенский абонент вроде бы о самых обыкновенных вещах: о погоде, о здоровье, о делах знакомых…

И только находящийся рядом с Джафаровым его друг Умаров понимает, что речь-то идет о закупке здесь, в Душамбе, крупной партии опия для сбыта его в России.

– Это кто? – спросил Умаров, когда разговор закончился, указывая на телефонный аппарат.

– Это Валера Ростов, живет сейчас в Пензе, – отвечает Джафаров. – Очень хороший человек!

Умарову Валера тоже понравился. Даже заочно. В самом деле, разве может плохой человек интересоваться опием? Да еще браться за сбыт крупной партии опасного в любом смысле товара?

Умаров, как признанный специалист в этой незаконной деятельности, решил помочь дельцу, обосновавшемуся в Пензе, и наладил с ним личный контакт.

Кто-то из читателей решит, что таджикский торговец наркотиками после переговоров взял да и переслал зелье пензенскому коллеге в какой-нибудь посылке с урюком. О, как он ошибется! Доставка наркотиков к месту назначения такая же мудреная и запутанная штука, как и изысканная речь наркодельцов.

Результатом «консультации» Ростова с Умаровым стали следующие события. Некто Кларов в июле 1995 года приобретает у неустановленного следствием лица 3 килограмма 309,9 грамма опия и перевозит его в… поселок Ленинский Ленинского района Республики Таджикистан.

Здесь наркокурьер запаковал дурман в полосатый мешок, а мешок поместил в контейнер вместе с домашними вещами гражданки Пожидаевой. Эта добрая женщина через несколько дней отправила контейнер со станции Душанбе-2 на станцию Лесок Рязанского отделения Московской железной дороги.

В тот же самый день Умаров выехал… нет! не на станцию Лесок, а в город Добрянку Пермской области. Именно здесь решил шеф дожидаться прибытия груза.

3 августа 1995 года контейнер с пожитками Пожидаевой и опием Умарова пересек таможенную границу России в районе железнодорожной станции Озинки Саратовской области, а 10 августа прибыл на станцию Лесок. На другой день контейнер с «сюрпризом» был перевезен в поселок Истье и разгружен.

Через три дня в поселок прибыл сам Умаров и, вздохнув облегченно, получил свой заветный полосатый мешок.

Вы, наверное, подумали, уважаемый читатель, что уж теперь-то «руководитель операции» поспешил с наркотой к добровольному сбытчику? Ничуть не бывало! Умаров действительно заторопился, но на… свалку строительных материалов неподалеку от дома Пожидаевых, где и перепрятал опий из полосатого мешка. Вот какие тонкие и неожиданные ходы делают настоящие конспираторы!

В это же время в Пензе события разворачивались, а вернее, закручивались в не менее сложный и запутанный узел. Валерию Ростову удалось для выполнения своей опасной миссии «завербовать» сотрудника исправительного учреждения ЯК 7/4 Седышева.

Этот новобранец наркотического бизнеса, выполняя поручение Ростова, выведал у осужденного Мясникова цены на опий и возможности реализации дурмана в родном учреждении.

Осужденный Мясников горячо взялся за дело внедрения и расширения подпольного рынка в благоприятной, как вы сами понимаете, среде. 8 августа по телефону Мясников сообщил Седышеву, что тому вскоре позвонит гражданин по имени Миша, желающий приобрести опий.

Действительно, 9 августа Седышеву позвонил неустановленный следствием Миша и, сославшись на Мясникова, заявил, что готов приобрести у Седышева 500 граммов опия по цене 25 тысяч рублей за 1 грамм.

Итак, почва в Пензе была подготовлена. «Товар» находился на территории России. Оставалось совсем немного до волнующего момента, когда желанная цепочка «товар-клиент-деньги» сомкнется в результативный круг!

И вот 15 августа в Пензу из Рязани позвонил Умаров и через Седышева предложил Ростову приехать за наркотиками. Получив 3 килограмма 309,9 грамма опия, Ростов обязался после сбыта дурмана выплатить Умарову 50 миллионов рублей. Привезенный в Пензу опий Ростов хранил в доме матери Седышева в холодильнике.

Какие злоключения испытывало зелье по пути! Из контейнера – на свалку, со свалки – в холодильник! Понятно поэтому, что неустановленный, но привередливый клиент Миша выдвинул условие: прежде чем приобрести крупную партию товара, надо снять с него пробу.

Вечером 17 августа Седышев по телефону договорился с Мишей о том, что доставит ему «пробу» на остановку городского транспорта «Гидрострой». Ростов вместе с Седышевым отмерили около 9 граммов опия, а Седышев отнес и передал наркотик Мише.

18 августа Ростов и Седышев взвесили 800 граммов опия для продажи. Вечером Седышев встретился с покупателем и провел его на «явочную» квартиру. Здесь продавец показал «товар», и Миша оценив его опытным глазом, направился за деньгами. Седышев остался ждать клиента в квартире. Но тревога и беспокойство все сильнее овладевали им. Он решил подождать Мишу на улице – здесь, мол, поспокойнее. Но его привела в отчаяние новая мысль: а вдруг богатырь Миша просто-напросто отнимет «товар»?

Вспотевший от мучивших страхов, Седышев стрелой бросился к подошедшей матери. Он сунул ей в руки пакет с опием и скомандовал, чтобы она как можно быстрее передала его Ростову. Не видя нигде долгожданного клиента, Седышев попросил мать: передай Ростову, чтобы он срочно уезжал!

Мать Седышева направилась выполнять поручение сына и не видела как последнего задержали сотрудники милиции.

В это время предупрежденный матерью Седышева Валерий Ростов собрал весь хранившийся опий. Вместе с женой Седышева он забрал в их квартире ружье и ножи. Все это «наркокурьер» попытался припрятать у знакомых по подсобным помещениям и подвалам.

Но все напрасно. В тот же день он был задержан сотрудниками отдела по борьбе с наркотиками, а опий, ружье и ножи сразу же изъяли. Преступники предстали перед судом и были наказаны в соответствии с законом. Валерий Ростов, например, Ленинским районным судом Пензы осужден к 7 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Осуждены к длительным срокам лишения свободы и остальные участники «наркотической эпопеи».

Не помогла им ни хитрая конспирация, не неожиданные ходы. И будем надеяться, другим тоже не помогут.

«Положительный» дедушка, «отрицательная» бабушка

Вспоминая о раскрытых убийствах, Владимир Алексеевич Мартышкин часто завершает очередной рассказ словами: «Мне повезло». Но, если вдуматься, постоянное везенье не есть ли признак таланта?

Учился Владимир в милицейской Академии в Москве. И курсантов по случаю подключили к раскрытию только что совершенного неподалеку убийства. Владимир и его напарник – московский участковый инспектор – «поделили» между собой два небоскреба, стоявшие рядом с местом происшествия. В этих громадах предстояло обойти квартиру за квартирой в поисках свидетелей.

Молодой пензенец быстрее справился с заданием и присел на лавочку возле дома в ожидании напарника-москвича. От нечего делать и от печали – ведь никто из жильцов дома не признался, что он заметил нечто подозрительное! – Владимир закурил и без всякой задней мысли предложил сигарету сидевшему на скамейке старичку.

В такое время (а было около четырех часов вечера) народ ещё на работе. Придется дожидаться возвращения жильцов. Может быть, среди них окажется очевидец преступления?

Ну, конечно, не только об этом, а и обо всем другом понемножку размышлял молодой оперативник из Пензы, сидя на скамейке в самом центре Москвы. И невдомек ему было, как волновался, как переживал, с виду беззаботно покуривая, сидевший рядом дед. Прошло примерно полчаса…

– Ну ты, «опер», и терпеливый!(и подарил вдруг старичок. – Надо же, меня пересидел!

Оказывается, предложение молодого оперативника закурить он принял как приглашение к откровенному разговору. А затянувшееся затем молчание Владимира, он воспринял как коварный прием: давай, мол, дед, начинай первым, выкладывай всё начистоту!

– Нет, такого упорного «опера» я ещё не встречал! – продолжал восхищаться курильщик.

– Ты, дедушка, наверное, «сидел?» – вежливо поинтересовался курсант и угадал.

– Сидел! И не раз! – охотно подтвердил разговорившийся сосед. – Ладно, записывай: с этим, с убитым Ванькой прошли вместе к стадиону Генка и Колька…

Не все в сообщении курильщика на скамеечке было точно. Но по тем приметам, что он назвал, быстро установили подозреваемых в убийстве и в тот же день их задержали.

На следующий день руководство отдела поблагодарило курсанта Академии за эффективную помощь в раскрытии преступления.

Везение везению рознь. Если в упомянутом эпизоде, по уверению Владимира Алексеевича, сыграла роль счастливая случайность, то в следующем – судите сами. Речь идет об убийстве пожилой женщины в одном из районных центров нашей области при странных обстоятельствах.

Работал тогда Владимир Алексеевич уже в управлении внутренних дел Пензенской области начальником отделения угрозыска и занимался тем, что инспектировал деятельность коллег в районах, и соответственно, помогал в расследовании убийств.

– Как-то так везло мне, вспоминает он, – приезжаю в район – и обязательно раскроем преступление!

Для одной из таких инспекторских проверок и прибыл Владимир Алексеевич в райцентр. Местные оперативники прилагали все силы и умения к разгадке злодеяния. Но в общем-то, по их предположениям ответ на вопрос: кто убийца? – лежал на поверхности.

Труп старушки нашли в её собственном доме. Преступник проломил жертве голову каким-то твердым предметом и засунул тело под печку. С места происшествия душегубу удалось незаметно скрыться, не оставив каких-либо существенных следов.

В доме прибывший Владимир Алексеевич застал уже наведенную чистоту и порядок. Да убитого горем, убеленного сединами супруга. Солидный пожилой человек лишь охал да вздыхал, показывая и объясняя начальнику отделения угрозыска УВД, где и при каких обстоятельствах он обнаружил убитую неизвестным злодеем несчастную свою старушку.

Понятное дело: заинтересованный прежде всех в раскрытии убийства, старичок очень внимательно наблюдал за действиями Владимира Алексеевича…

Местные оперативники выяснили обстоятельства, предшествовавшие нелепой кончине бабуси. Её супруг был человек уважаемый, за успехи в сельскохозяйственном производстве его даже наградили орденом Трудового Красного Знамени.

А вот бабушка… Не хотелось бы плохо говорить о покойной, но в последнее перед гибелью время стала она попивать, да и сильно. Как говорили односельчане, свихнулась бабуся на старости лет. И видели её в день гибели с известным на селе пьянчужкой, назовем его Ивановым.

А дедушка, орденоносец-то, был в этот день в гостях. Вернулся домой – а тут такое дело!..

В день приезда начальника отделения угрозыска УВД, оперативники как раз «на всю катушку» раскручивали Иванова – больше ведь, как этому алкашу, убить бабусю было некому!

Владимир Алексеевич по укоренившейся привычке, первым делом занялся осмотром места происшествия. Что он надеялся найти после скрупулезного изучения рокового «пятачка» специалистами? Ему не давал покоя вопрос: чем же убили бабусю?

Все-таки он нашел!

Маленький такой обломочек. С пятнами крови. Приставил его Владимир Алексеевич к стоявшему у печи сковороднику в том месте, где обнаружил повреждение – точь-в-точь приходится! Сам же сковородник – чистенький. (Дедушка при этой находке сыщика заметно изменился в лице…)

«Что же это получается? – размышляет Мартышкин. – Или пьянчужка Иванов хитрющий такой? Так подстроил все, чтобы подумали на хозяина: старушку убил, сковородник помыл, а кровавый его обломок под печку раньше трупа засунул? Нет, не похож, откровенно говоря, пьянчужка Иванов на такого расчетливого душегуба! Уж если бы он и ударил смертельно хозяйку, то не стал бы измышлять улики против хозяина, а бросился бежать, сломя голову. А этот – вымыл. До чего же умный!

Между тем, эксперты подтвердили догадку Владимира Алексеевича: да, сковородник – орудие убийства.

Опытный сыщик решил поговорить с хозяином обстоятельно и серьёзно. Не один час длилась беседа. Говорили о последних днях жизни хозяйки, о том, как недостойно, она вела себя.

– Позорила она меня, сынок! – с горечью признался хозяин.

Поговорили и о видах на будущий урожай. Владимир Алексеевич как бы между прочим спрашивает:

– Все односельчане ваши, как я заметил, уже посадили картофель. А у вас на огороде, извините, и конь не валялся! Что ж не посадил? Или картошки нет?

Хозяин вдруг покраснел, побледнел и… промолчал.

– Не собираешься что ли сажать-то? – продолжал давить на больную мозоль Владимир Алексеевич.

– Покойница-то… семенной картофель… пропила! – выдавил наконец хозяин.

– А что же теперь делать?

– Ну… займу картошки… у соседей…

– Это ты её за картошку… убил?

– Да, сынок, довела она меня до такого состояния! – Но, произнеся эти слова, старик спохватился и дико уставился на сыщика:

– Ой, я ничего не говорил!

– Да ты уже всё сказал! Брось запираться, отец, совесть всё равно замучит!

Хозяин в отчаянии махнул рукой.

– Когда, – говорит, – я увидел, как ты приставляешь обломок к сковороднику, сразу понял: это конец! Просто я этот проклятый обломочек раньше не заметил.

– Мы уже оформили чистосердечное признание хозяина в убийстве, а мои коллеги все продолжали «заниматься» бедным Ивановым, – завершает рассказ Владимир Алексеевич. – Да, так бы на Иванова и думали, не найдись малюсенький обломочек. Хотя… до признания хозяина, кто его знает? – хитро прищурился сыщик. – Может быть, Иванов вымыл сковородник? Потому-то я так обстоятельство и беседовал со стариком…

Бабуся сыщиков опередила

Преступление было совершено днем, в 14 часов, когда хозяйка отсутствовала, добывая себе хлеб насущный. Вернувшись домой, предпринимательница С., жительница Каменки, обнаружила взломанную дверь и пропажу большой партии товара, а именно наручных часов марки «Восток» и «Заря».

Естественно, обкраденная женщина забила тревогу, вызвала милицию. И боевая оперативная группа не замедлила прибыть на место происшествия.

Криминалисты сразу занялись поиском следов и отпечатков пальцев преступника. Въедливый дознаватель все допытывался у несчастной женщины: кто из родственников и знакомых частенько навещал её в последнее время. И нет ли у нее подозрения на кого-либо из близких. А руководитель группы, подперев голову рукой, сидел в глубокой задумчивости: версии совершенной кражи, одна невероятнее другой, лихорадочно сменялись в мозгу опытного детектива.

Словом, раскрытие преступления шло на всех парах.

И хозяйка, после того как ее перестали мучить всякими неожиданными вопросами, почувствовала себя лишней в этом слаженном трудолюбивом коллективе. Тем более она затревожилась по очень важной причине, никак не связанной с наглой кражей в ее доме.

– Можно мне отлучиться из дома на минутку? – робко спросила хозяйка. Но ее никто не услышал. Детективы что-то тихо, но оживленно обсуждали между собой. Криминалисты продолжали поиски следов преступника…

И тогда женщина на свой страх и риск неслышно покинула дом, тихонько притворив за собой дверь. Она направилась на поиски… внука. Мы потому-то и назвали ее бабусей, хотя предпринимательница С., – женщина сравнительно молодая.

Так вот, нестарая еще бабушка вечернею порою ищет своего внука, который, конечно же, ей несравненно дороже похищенного добра. В этих поисках она проходит несколько десятков метров и вдруг видит…

Нет, не внука! А молодого человека с большой красно-белой сумкой. Этот подозрительный гражданин вышел из-за сараев и, увидев женщину, стал быстро удаляться от нее в сторону дач. Почувствовав неладное, предпринимательница С. окликнула молодого человека, но тот лишь набавил ходу.

Большого труда стоило бегом вернувшейся и запыхавшейся женщине убедить милицейскую бригаду начать погоню за подозрительным гражданином. Так увлеченно занимались детективы изучением места преступления!

Но делать нечего: хозяйка так кричала, что пришлось милиционерам покинуть теплую квартиру и по-январской стуже догонять какого-то разгильдяя со спортивной сумкой!

Однако, оказалось, что преследовали и настигли его оперативники не напрасно: в сумке, а также при обыске в доме задержанного было целиком изъято похищенное!..

Сосед предпринимательницы Кучкин, дважды судимый, уже давно приглядывался к дому С. с известной целью. Днем, 24 января, отпросившись с работы и выпив для смелости, он проник в жилище соседки и похитил принадлежащий ей товар.

А позже, когда оперативная группа начала энергичные действия в обкраденном им жилище, нервы у Кучкин не выдержали. Он вдруг испугался того, что сыщики вспомнят о его нетрудовой биографии. Большую часть похищенных часов он решил перепрятать и, воспользовавшись наступившей темнотой, вышел с наполненной сумкой во двор, спрятавшись за сарай.

Здесь, понаблюдав за четкими действиями оперативников и выждав необходимую паузу, преступник двинулся в сторону дач. А навстречу ему – беспокойная бабушка!

Об остальном вы уже знаете, кроме приговора суда: Каменским городским судом Кучкин осужден к 3 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Читатель единственной книги

Девятнадцатилетний житель райцентра Сазанов время на чтение книг не тратил. Он находил такое занятие скучным и бесполезным.

Его увлекала жизнь, полная опасных и весьма сомнительных приключений. Тяга к острым ощущениям вскоре привела Сазанова к совершению тяжкого преступления, да не одного.

А разоблачить убийцу помогла… книга, которую он взял почитать у знакомой девушки, да так и не открывал…

В одном из подъездов дома поутру нашли убитую девушку. Она лежала у входа в подвал, удушенная собственным шарфиком. Только оперативники, занимавшиеся разгадкой этого убийства знали, что девушка удушена не шарфиком, а руками преступника. Это потом изверг затянул шарф на шее жертвы, чтобы, так сказать, быть уверенным в её гибели наверняка.

Группе, руководимой Владимиром Алексеевичем Мартышкиным, пришлось начинать раскрытие убийства «с чистого листа». Оперативникам было известно лишь, что погибшая Юля С. ушла тем декабрьским вечером с танцев домой одна. И «след» её терялся. То есть, был известен лишь трагический результат её одинокой прогулки. Но кто встречался ей на пути, кто проводил или подкараулил её у подъезда – ни одного такого факта сыщикам долгое время установить не удавалось. Словно прошла Юля невидимкой по задремавшим улицам, чтобы в подъезде родного дома найти безвременную гибель.

Не найдя ни одного свидетеля, видевшего Юлю после её ухода с танцев, оперативники не стали сидеть, сложа руки, а решили пройти шаг за шагом по предлагаемому маршруту девушки в поисках очевидцев. В таких трудах они шли по всем домам, вплоть до заводов, по последнему пути Юли.

Как известно, трудолюбивым и упорным всегда везёт. В одном из общежитий на вопрос оперативника: «Не заметили ли вы в тот вечер чего-нибудь особенного?» – девушка вдруг заявила: «Как же! Как раз в тот самый вечер к нам Сазанов забрался в окно!»

– Сазанов? Какой Сазанов?

Так впервые услышали оперативники фамилию нашего «героя». Девчонки же, жительницы общежития наперебой стали рассказывать, как любитель острых ощущений Сазанов тайком пробрался в окно и пытался спрятаться в одном из помещений, но комендант его «застукал» и с позором выгнал в ночь на мороз.

И тут одна из собеседниц припомнила, что в тот момент, когда изгнанный Сазанов пулей вылетел из общежития, мимо по тропинке шла Юля С. Очевидица утверждала, что Сазанов, приняв беспечный вид, подошел к Юле, заговорил с ней, а затем, взяв её под ручку, направился вместе с ней.

Разыскивать любителя острых ощущений оперативникам не пришлось – Сазанов находился в следственном изоляторе за то, что… толкнул человека под поезд! Вот куда завели его эксперименты за гранью закона.

На вопросы оперативников: встречал ли он Юлию в тот вечер? где он расстался в ней? – Сазанов отвечал, что никакой такой Юли он вовсе не знает и не был с ней знаком. Это была грубая ошибка допрашиваемого. Но он и не догадывался, что сотрудники милиции даром времени не теряли, и многое им уже известно о его привычках, замашках и… знакомствах.

– А эта книга откуда взялась в твоей квартире? – хладнокровно спросил Владимир Алексеевич, выложив на стол скромный томик.

Сазанов никак не ожидал появления столь красноречивого «вещдока», подтверждавшего его знакомство с Юлей С. (Кроме того, и мать убийцы, ни о чем не ведая, откровенно рассказала оперативникам о том, что её сын встречался с этой девушкой.)

И хотя на книжке стоял библиотечный штамп, сотрудникам милиции не составило особого труда выяснить, что книгу в библиотеке получила Юля С.

Сазанов занервничал, задергался. Под напором неопровержимых фактов он был вынужден признать: да, в тот вечер он проводил до дома. Но не убивал, а ушел домой.

И лишь значительно позже он рассказал о том, как пытался изнасиловать девушку в подъезде и как она пыталась криком позвать людей на помощь. Тогда он сдавил её горло руками и задушил. А тело убитой оттащил ко входу в подвал.

И лишь здесь, непонятно зачем, туго стянул шею жертвы её собственным шарфиком. Откровенный рассказ Сазанова полностью подтвердил его виновность в преступлении.

Ведь, если помните, о том, что Юля С. была удушена руками, а не шарфом, знали лишь оперативники и сам убийца.

Кому завидует следователь

Хулиганское детство

Расскажу о себе с самого, так сказать, начала, – сказал Валерий Александрович Куликов, первый заместитель начальника УВД. А то есть еще всякие кривотолки: откуда, мол, пришел наш начальник криминальной милиции, кто он такой?

Родился я в Пензе, и детство мое прошло в районе, который назывался Рабочий городок. Один из самых «бандитских» районов. И, конечно, отпечаток он во мне на всю жизнь оставил. Даже в самом буквальном смысле. Те татуировочки, что имеются на моих пальцах – след хулиганского окружения тех лет.

Меня как-то начальник управления спрашивает:

– Это что у тебя на руках? Грязь что ли?

– Да нет, – отвечаю, – татуировки!

– Как?! – изумился он.

– А что вы, говорю, – хотите? Я рос в районе, где каждый второй судимый! А уж привод в милицию имел каждый из мужской половины населения…

Были и громкие дела. Я знал, например, что в нашем доме проживает банда, и когда очередная «вылазка» её заканчивалась успешно, то весь дом бандитский гулял. А законопослушные жители наглухо запирали двери, боялись во время загула преступников показаться им на глаза, они не имели на это право.

Но работа милиции на фоне такого беспредела все равно бросалась в глаза. Например, мы, пацаны, трепетали перед каким-нибудь преступным авторитетом, словно ощущая себя будущими его подручными. Но стоило появиться в нашем районе человеку в милицейской форме, и грозный бандит сникал, а то и исчезал вовсе, едва лишь завидит издалека стража порядка. В душе-то мы еще не были испорчены и понимали: значит, есть на свете что-то святое, и грозного бандюгу можно поставить на место!

Так мы наглядно ощущали, что есть еще правда и справедливость на земле. И олицетворяли их собой сотрудники милиции.

Из моих друзей, с которыми вместе рос, играл в футбол, хоккей, многие оказались в местах не столь отдаленных. Благодаря матери Маргарите Александровне – она меня с таким трудом от беды оберегала – я оказался вне преступной среды. Мать моя была старшей среди шести детей её семьи, они так её и звали «няней». Она всех их вырастила. Она и сейчас их учит. Всю жизнь проработала она на часовом заводе, и такое же отношение к труду, и людям она стремилась привить и мне. Она, можно сказать, меня на путь истинный наставляла, корректировала мои действия.

Отец у меня рано умер. Приходилось думать, подрастая, о том, как помогать семье. Пошел учиться в механический техникум. Завершил учебу, но все время чувствовал, что такая работа явно не по мне. Большое впечатление произвела на меня одна телевизионная передача, где рассказывалось о настойчивом парне, сумевшем в конце концов поступить в юридический институт. В те времена даже в техникум было поступить гораздо сложнее. Тогда же был конкурс абитуриентов, а не родителей! Но у меня под влиянием примера этого парня зародилась мысль: а не попытаться ли и мне поступить в юридический институт? Раз не поступлю, два не поступлю, но в десятый раз добьюсь цели!

Кстати должен заметить, что механический техникум очень многое дал мне в плане организации своего труда, организации деятельности подчиненных, в экономическом плане.

В армии я попал в ракетные войска. Народ там, сами понимаете, собрался неглупый. Я служил старшиной. И надо же: один из моих подчиненных все два года службы упорно готовился к поступлению… в юридический институт!

Это было вторым указанием судьбы, куда мне следует направить свои усилия. Но вернувшись из армии, я оказался в команде мастеров, так как неплохо играл в футбол. Спортивная карьера моя длилась недолго. Каждая игра завершалась выпивкой футболистов, а это глубоко претило мне.

Сосед по дому у меня был старшиной милиции и сообщил как-то мне, что в УВД проходит набор в органы внутренних дел, в юридический институт. Не мог я упустить такую возможность. Пришел в УВД и меня, как только что закончившего службу в армии, сразу направили на учебу в Харьковский юридический институт. В 1977 году я окончил институт и был направлен в Октябрьский РОВД г. Пензы.

Первый допрос

Что интересно: первое мое уголовное дело было в отношении…бывшего старшего оперуполномоченного Железнодорожного РОВД Стогова (фамилия изменена). Вот какой странной оказалась моя первая встреча с уголовным розыском! Стогов вел себя недостойно, злоупотреблял спиртным, опускался всё ниже. И дошло до того, что в состоянии опьянения он нанес ножевые ранения ни в чем неповинному парню, имея к тому же незаконно холодное оружие.

Первое мое уголовное дело. Приводят ко мне подследственного. Надо сказать, что это был умный, перспективный сыщик. К первым нашим встречам я, разумеется, тщательнейшим образом готовился и, признаться, очень волновался. Ведь мне предстоял нелегкий поединок с сильным противником, опытным профессионалом. Как-то так получилось, что с первого же дня работы следователем, допрашивая, я входил в образ человека, близкого по духу и уровню развития подследственному. То есть говоря с хулиганом, я становился хулиганом, а с интеллигентом изъяснялся и вел себя, как интеллигент. Кстати, татуировки на моих пальцах, сразу отмеченные косым взглядом «блатаря» давали ему понять, что такому «бывалому» следователю бесполезно «вешать лапшу на уши», а нужно отвечать конкретно и по делу.

Со Стоговым же разговор у нас поначалу шел трудно. Когда я принял решение об аресте бывшего сыщика, я две ночи не спал. Всё размышлял: а правильно ли я поступил? И подумалось тогда: неужели я над каждым уголовным делом буду так переживать? В конце концов оказалось, что да. Каждую судьбу приходилось принимать близко к сердцу, независимо от того, кто был под следствием: бродяга, бандит или просто человек, который по неосторожности совершил какие-либо преступные действия.

И вот так получилось, что я – молодой следователь, а Стогов – опытный сыщик, но мы с ним нашли вскоре контакт. Хотя сослуживцы настраивали меня на очень тяжелую работу. Мой подозреваемый был импульсивный человек, в милицию он пришел по убеждению, всегда участвовал в работе оперативных отрядов. Скажу больше: были когда-то и такие дни, что я в Комсомольском парке представлял хулиганов, а Стогов – оперативников, активных помощников милиции. Сейчас же получилось так: я представлял собой правоохранительные органы, а он – нарушителей закона.

Ни минуты покоя

Могу сказать, что я выиграл этот поединок. Выиграл в каком смысле? Убедил подследственного не отпираться, а чистосердечно признать свою вину. И суд это всё учел.

Но это не значит, что такая первая встреча с сыщиком сказалась хоть сколько-нибудь на отношении к людям этой благородной, очень трудной профессии. В Октябрьском райотделе был прекрасный коллектив. Впервые именно здесь я столкнулся с настоящими сыщиками.

Что бросилось в глаза? Это люди, которые отдаются работе полностью. Если у следователя был регламентированный рабочий день, пусть иной раз я задерживался в кабинете до двенадцати часов ночи, я знал, что на другой день смогу отдохнуть, прийти попозже.

Оперуполномоченный уголовного розыска права такого не имел (и не имеет).

Его поднимают среди ночи, чтобы он мчался к месту преступления и после до утра, а, бывает, несколько суток кряду не смыкал глаз, охотясь за убийцей.

Конечно, эти люди были измотаны до предела.

Приходилось им вести, скажем так, несколько иной образ жизни. Чтобы раскрывать преступления, приходилось общаться не только с интеллигентными людьми, не только ходить в театр, но надо было посещать пивнушкки, «веселиться» в ресторане, выпивать самому.

Надо прямо сказать, что не все выдерживали такие испытания. Некоторые люди спивались. Опускались прямо у меня на глазах.

Например, когда я уже работал в Октябрьском отделении – перевели меня в новый жилой массив – из 16 человек, работавших в угрозыске, половины уже нет в живых.

Групповое… недоразумение

В 1979 году мне предложили перейти в управление внутренних дел. Перехожу туда, меня направляют в первую командировку в один из райцентров.

Там произошло следующее: девушку, страдающую психическим заболеванием, изнасиловали шесть парней. Среди преступников – дети влиятельных в районе людей. Все насильники были задержаны, содержались в камере предварительного заключения. Оставался один шаг до их ареста.

Изучил предварительно дело, где потерпевшая рассказывает о том, кто изнасиловал её. Перед тем, как определить ход расследования, решил побеседовать с каждым из задержанных, один на один. И вот что странно: разговариваю с первым подозреваемым, он сознается и называет всех других соучастников. Так же поступают второй, третий и т. д. Начинаешь проводить очные ставки – и первый отказывается, и второй отказывается, все отказываются! И так два месяца. Я допрашивал их и выходил из себя. Я готов был избить их, по-отцовски, разумеется.

Ладно. Беседую с потерпевшей. Когда я впервые разговаривал с ней, сразу бросились в глаза явные психические отклонения. Она рассказала, как всё было. «Подтвердишь на очной ставке?» «Да.» И она действительно на очной ставке повторила в точности свои показания. Но ребята к тому времени заняли твердую позицию отрицания своей вины. Словом, следствие в конце концов зашло в тупик. Начинаю выезжать в село, допрашивать его жителей. Что поразило при посещении жилищ типичного – увы! – населенного пункта. Ни одной нормальной семьи – везде на столе бутылка, початая или уже выпитая, пьяные родители, запуганные дети. Трудно было собирать достоверную информацию в такой обстановке. Но все-таки именно в беседах с жителями села мне удалось установить истину.

Да, эта девочка, потерпевшая, была ненормальной, с явными психическими отклонениями. Но выражались они не только в умственной отсталости. Один из немногих трезвых опрашиваемых жителей так и заявил:

– Гражданин следователь, да что вы голову ломаете? Она ведь со многими… была в половой связи.

– Как так?

– Да вот, пожалуйста, человек, другой, третий (называет имена), спросите их! Спросите, в конец концов, её саму!

Спрашиваю названных жителей села. Действительно, они подтверждают сказанное. Охотно подтвердила это и потерпевшая. Больше того, она стала называть в числе участников преступления совсем других лиц. Дальше – больше. Оказывается, был такой случай, что эта, психически больная девушка совратила двенадцатилетнего мальчишку.

И вышло так, что эти парни просидели под стражей два месяца, в общем-то ни за что! «Потерпевшая» в ходе допросов назвала мне полсела – тех, с кем она находилась в половой связи.

Я пришел к выводу, что у потерпевшей ярко выраженная сексуальная патология. Впервые я провел экспертизу не подозреваемых, а потерпевшей. Её результаты полностью подтвердили мой вывод. Обвинять этих парней было нецелесообразно. Возвратясь из трехмесячной командировки, докладываю начальству:

– Дело прекращено.

– Как?

– Вот так! Да, был такой случай, но преступлением его назвать никак нельзя.

В 70–80 процентах подобных происшествий, по моим наблюдениям, виноваты особы женского пола, провоцирующие своими действиями агрессивное поведение мужчин.

Не просто Мария

Как я уже говорил, детство мое проходило в неблагополучном районе. Но имелось и «светлое пятно». Наш сосед-спортсмен, хоккеист. У него – красавица жена. С виду это была дружная, благополучная семья. И вдруг пронёсся странный слух между жильцами нашего дома: муж-спортсмен был вынужден выплатить крупную сумму денег, чтобы красавицу-жену Марию Косову (фамилия изменена) не упрятали в тюрьму(!?)

И все-таки её посадили! Об этом я случайно прочитал статью в «Пензенской правде». Называлась статья «Марья у разбитого корыта». Оказывается, Маша брала у людей деньги в долг, якобы для приобретения дефицитных вещей, затем их обманывала, деньги присваивала и, таким образом, у неё выросла огромная задолженность. В конце концов её арестовали…

И вот пройдя детский садик, школу, техникум, армию, институт – я уже работал в органах внутренних дел, получаю такое, не совсем обычное заявление. Пишет явку с повинной…Мария Косова, в том, что она мошенническим путем присвоила 73.000 рублей (а тогда автомашина стоила – 5 000 рублей). Просила срочно арестовать её, иначе обманутые ею люди убьют её. Заявление у нее приняли, отпустили, в принципе, ею еще никто всерьез не занимался. Приглашаю я её на допрос, и вот передо мною сидит Мария, которой раньше, в прежние годы, любовался. Мы с ее сыном дружили, и я обращаюсь к ней попросту:

– Тетя Маша, ну как же так?

– Ну, как-то вот так получилось!..

В конце концов выясняется следующая картина. Людей она обманывала, обещая помочь в приобретении автомобиля, или дорогостоящей мебели, или еще какого-либо дефицитного товара (а тогда все было дефицитом). Простодушных обманывала, деньги присваивала, а от «клиентов» затем скрывалась.

Набралось потерпевших человек тридцать, и они уже по-настоящему за ней охотились. Потому-то Мария добровольно явилась в милицию:

– Вы меня арестуйте, а не то они меня растерзают!

Допрашиваю потерпевших. Все, что рассказала мне Мария, подтверждается. Разумеется, встает вопрос о возмещении ущерба:

– Где же деньги? – Про себя решил, что мошенница их попросту припрятала. Но оперативно-розыскные мероприятия этой догадки не подтверждают. Денег нет! Да и являлась Мария на допросы всегда в одном и том же платьице или скромном костюмчике.

– Мария, а где деньги-то?

– А денег нет!

– Семьдесят три тысячи! – начинаю выходить из себя. – Это сколько же машин можно купить, не говоря о прочем?! Ну, ты, наверное, колец с бриллиантами накупила.

– Нет. И денег нет.

Думаю: или я такой плохой следователь, или она настолько хитрая мошенница, что сумела надежно припрятать огромную сумму неправедно добытых денег?

Но разгадка ситуации оказалась настолько же необычной, как и сама жизнь Марии.

Например, знакомят Марию с какой-то порядочной семьей. А надо сказать, что Косова умела произвести впечатление добропорядочной женщины, вела трезвый образ жизни. Никогда не выпивала. Трудясь в одном из Пензенских НИИ, она зарабатывала 300 рублей в месяц (для сравнения: я – следователь – получал 110 рублей). Так вот Мария знакомилась с порядочными людьми, входила в доверие, а затем начинала выяснять нужды этой семьи. Скажем, у её новых знакомых появилась проблема с покупкой большого количества спиртного – предполагали широко и шумно сыграть свадьбу дочери. Мария тут же предлагала свои услуги.

«У меня есть знакомые на торговой базе, а у них имеется списанная водка, бутылка – по рублю, шампанское – по полтора». Новые знакомые «балдели» от такой «удачи». – Ой, как бы вы нам помогли!

Что же вы думаете? Мария действительно доставляла крупные партии водки и шампанского по названным ценам. Покупала же она их в обычном магазине. Приобретала она спиртное, разумеется, по настоящим ценам, то есть входила в определенные расходы. Ей это было не трудно. Ведь «стартовый капитал» – деньги других одураченных людей – у нее всегда имелся. Завоевав с помощью баснословно дешевых водки и шампанского доверие семьи, Косова становилась здесь поистине своим человеком. Теперь ей уже охотно поручали решение гораздо более серьезных проблем: покупка автомобиля, дорогостоящей мебели, одежды и т. д.

– Мария, а не могла бы ты нам автомобиль достать?

– Да нет проблем!

Под покупку дефицитного автомобиля Мария получает 5 000 рублей и начинает их тратить на… другую семью.

Доходило даже до того, что очередной своей «клиентке» Косова приобретала индийский свитер за 65 рублей, а ожидавшей у входа новой знакомой отдавала его за 12 рублей – таковы, мол, у нее всемогущие связи в торговле.

– Для чего же тебе это было нужно? – спрашиваю я у Марии.

– А мне доставляло удовольствие, когда люди буквально на коленях умоляли меня, просили или об очередной услуге, или о возврате их сбережений. Мне Бог не дал ни образования, ничего, но хотя бы вот это давало мне почувствовать свою власть над ними, свое преимущество.

Так получала Мария своеобразное наслаждение.

В конце концов я был вынужден заявить своей старой знакомой:

– Тетя Маша, меня просто не поймут, если я тебя не арестую.

А она мне:

– Валерий Александрович, нет вопросов! Но вот если бы… подождать несколько денечков. У меня умирает мать. Дайте мне похоронить её.

На слово я ей не поверил, съездил, убедился. Действительно, тяжелобольная мать Косовой была при смерти.

– Ладно, Маша, возьму грех на душу. Направляю дело в суд, а ты живи пока с подпиской о невыезде. Все равно: вину ты свою полностью признаешь, а суд уж примет решение.

Направляю дело в суд, и вдруг впервые в жизни получаю дело обратно «на доследование».

Мне звонят:

– Куликов, брак! Дело вернули из суда!

– Какое?

– Косовой!

– Какое доследование? – никак не пойму.

– Новые эпизоды в её деле открываются…

Оказывается, находясь под следствием она по-прежнему работала в НИИ. В это время Мария ухитрилась обмануть еще четырех людей.

Беру машину, еду за ней:

– Знаешь, Мария, пусть твоя мать помирает без тебя! Не то мне самому придется помирать!

Задерживаю её. Новый допрос:

– Что произошло?

– Ничего, – говорит, – не могу с собой поделать! Нахожусь на рабочем месте, слышу две подружки ведут между собой разговор о кооперативной квартире.

– Как бы решить этот вопрос, кому бы следовало «дать»?

– Девчонки, да нет проблем, – это я по старой привычке встреваю в разговор. Обираю четырех сослуживиц на 2 тысячи. Все равно ж в тюрьму садится! Так хоть немножно пожить!

Так она обманула и их, и меня. Ну все, арестовал я ее, дело отправил в суд. Дали ей пять лет лишения свободы. Но на этом не кончается для меня история Марии Косовой. Тогда я был рядовым следователем. Прошел путь до начальника криминальной милиции области, полковника. И вот буквально два месяца назад приходят ко мне с Октябрьского РОВД и заявляют следующее:

– Там у нас дурочка какая-то объявилась, мошенница! Обманула двенадцать человек и сама явку с повинной написала.

У меня глаза на лоб от удивления полезли:

– Постой, а не Косова у нее фамилия?

– Косова!

На трех этапах моей жизни пришлось столкнуться мне с Марией! И будучи уже полковником я вновь встретился с ней.

Конечно, можно осуждать ее, как преступницу. Действительно, она мошенница. Но я к ней, можно сказать, с чувством какого-то своеобразного уважения отношусь. Видимо, надо нас, наивных, обманывать, чтобы мы проходили определенную жизненную школу и были более осмотрительными! Ведь по тому громкому делу я и в коллективах выступал, и в газетах о проделках Косовой писали, а «Марии» и сейчас успешно продолжают действовать.

«Спасибо» за… арест

В 1978 году в Пензе было совершено разбойное нападение на магазин – по тем временам серьезнейшее «ЧП». Три молодых человека совершили этот налет. Все они – из рабочих семей. Двое грабителей были отъявленные хулиганы. Имели не один раз привод в милицию. А третий парень – работяга, чувствовалось, что он попал в эту компанию случайно.

Был у него период срыва, глубокой депрессии. Немного закружился парень, запил. Вот в этот-то период предложили ему приятели принять участие в столь дерзком преступлении.

Стал я выяснять обстоятельства его жизни: недавно он похоронил мать, живет один в однокомнатной квартире.

Выходит, если сейчас я его арестую, квартиру отнимут, и после отбытия наказания ему будет, как говорится, голову негде приклонить. Выйдет он из тюрьмы и окажется брошенным, никому ненужным человеком. А за разбойное нападение наказание – лишение свободы от восьми до пятнадцати лет.

О том, чтобы следователю какое-то решение принимать, освобождать от уголовной ответственности, пойти на какие-то уступки, не могло быть и речи.

Приходит его старшая сестра:

– Вот, – говорит, – остались мы с братом одни. Отец нашу семью давно бросил. А мать недавно умерла. Адвоката я не могу нанять, у нас нет таких средств.

То есть, остались они, скажем так, в абсолютном безвоздушном пространстве. Чтобы как-то облегчить судьбу этого случайно сбившегося с пути человека, сказал:

– Я его не буду арестовывать пока. А вы пропишите в его квартире кого-нибудь. Ну, хотя бы парню оставьте квартиру. Чтобы человек, выйдя их тюрьмы, мог, если пожелал бы, исправиться, начать настоящую трудовую жизнь.

Они действительно прописали в квартире кого-то из родственников. Главную проблему решили. После этого я парня с чистой совестью арестовываю. И он мне был благодарен.

Впервые я человека арестовал, а он мне искренне сказал: «Спасибо!»

И вот, хоть и неприятно об этом рассказывать, впервые тогда же мне пытались дать взятку. Приходит сестра того арестованного парня в мой кабинет, кладет конвертик на стол и убегает. Ну, я её ловлю на улице, возвращаю конверт и говорю:

– Никогда больше так не делай!

А после она работала на одном предприятии вместе с моей старшей сестрой. И сказала ей:

– Какой у тебя хороший брат! Давала ему 350 рублей, а он не взял…

Азарт погони

Сегодня – День уголовного розыска. Невольно думаю, что привлекает людей в этой работе? Платят мало, загружены сыщики днем и ночью. Что же тянет их заниматься таким трудным и неблагодарным делом? Для себя сделал вывод: ремесло сыщика затягивает как… наркотики! Иного слова не подберу.

Вот нераскрытое пока убийство в Пензе на улице Герцена: два пацана играли в «Денди». Один из них убил другого. Перерезал ему горло, размозжил гантелей голову, и унес с собой… «Денди»!

Посмотрел я, как работают криминалисты, сыщики, как они стараются и хлопочут, и подумал: «Что заставляет людей так самоотверженно отдаваться этой работе? Неодолимая тяга. Тяга найти и изобличить преступника!»

Да, работа следователя тоже интересная. Но он берется за дело, когда преступник уже установлен, убийство раскрыто, и задача следователя – довести начатое сыщиками до логического конца, юридически оформить раскрытое преступление.

А сыщик идет впереди. Он все, как говорится, щупает своими руками. Именно он изобличает преступника.

Бесспорно, самое интересное, самое увлекательное в этой охоте остается тайной за семью печатями для непосвященных. Так есть и будет величайшей тайной труд секретных наших подразделений.

Как опытный шахматный игрок, оперуполномоченный уголовного розыска рассчитывает ходы, расставляет ловушки, в которые рано или поздно попадается преступник. Азарт поиска, азарт погони заставляют сыщика забывать об отдыхе, еде, семье, словом, обо всем на свете. Такой увлеченности, такой самоотдаче делу можно только по-хорошему позавидовать.

Следователь – это лишь процессуальный оформитель дела. И я, не скрою, постоянно ощущал зависть к тому, что самый первый миг задержания преступника, как венец неустанной работы, принадлежит сыщику. Тому же Мартышкину, тому же Маюлову, тому же Игонину или ныне покойному Шитову. Я видел, как горят их глаза во время успешного завершения дела. Усталый, измотанный вид у всех, а в глазах – блеск!

Операция «Тарханы»

– Раскрытие ограбления инкассаторской машины банка «Тарханы», – говорит Валерий Александрович Куликов, – было важно мне и для себя самого, для моего профессионального престижа в новой должности. Я долгое время возглавлял следственный аппарат, а теперь вот стал руководить криминальной милицией. Не скрою, для некоторых сотрудников управления такая «смена профессии» показалась сомнительной. Как-то справится новый начальник криминальной милиции с разгадкой невиданного в Пензе по дерзости преступления?

Хотя работа эта не была, строго говоря, для меня в новинку. Пока Юрий Николаевич Игонин болел, я целый год исполнял его обязанности, и начальники криминальной милиции райотделов ко мне уже привыкли. «Давайте, говорят, Валерий Александрович, переходите к нам! Пусть генерал вас на эту должность назначает, а мы не подведем» И вот такое назначение состоялось.

Пришлось мне в сорок с лишним лет переучиваться на ходу. Ограбление же банка «Тарханы» стало серьёзной проверкой, насколько я овладел спецификой новой работы.

Конечно, в этот период все незначительное было «забыто», многие нераскрытые преступления отошли пока на второй план. Была создана специальная группа, деятельность которой каждый день корректировал лично Александр Иванович Пронин, ну а мы, забыв обо всем остальном на свете, прилагали максимум усилий к раскрытию дерзкого ограбления.

Не мог я забыть глаза людей, которые были очевидцами налета. Эти глаза как бы спрашивали: ну что же вы, милиция? Неужели убийцы и грабители уйдут безнаказанными?

Для нашего города такое злодеяние было дикостью. А я привык гордиться Пензой – это для меня лучший город земли. Оттого, наверное, и фамилия моя «куликовская»: каждый кулик свое болото хвалит!

Надо было доказывать, что любовь к родному городу – не громкие слова. Что очищать его от подонков – наше главное дело, наша святая обязанность. Преступление должно быть раскрыто.

Там, где преступники оставили след, мы с генералом лично осмотрели каждый сантиметр. Над брошенной и подоженной налетчиками, но не сгоревшей машиной уже трудилась бригада экспертов. Я сказал специалистам: «Всё пишите, до самой мельчайшей подробности описывайте обнаруженное здесь». Впоследствии как эти подробности помогли при раскрытии преступления!

А когда «иномарка» была разобрана на детали, там была обнаружена квитанция, – о пребывании в гостинице одного из немецких городов. Так у нас появился «германский» след. А затем и «белорусский», поскольку автомашину из Германии её новый владелец перегнал в Белоруссию.

Ходом раскрытия ограбления банка «Тарханы» интересовался сам министр внутренних дел России. Находясь во Франции, он звонил даже оттуда в Пензу, спрашивал, как идут дела. Под свой непосредственный контроль ход расследования взял первый заместитель министра В.Колесников, каждый день звонил.

Сорок дней мы работали, не покладая рук. Помогали нам белорусские коллеги. Они нашли человека, который приобрел в Германии «Опель-кадет». Долго тот не мог вспомнить, кому же он продал автомашину. В конце концов «помогла» малюсенькая записочка с номером телефона, оставленная покупателем «иномарки». Чудом удалось ее обнаружить. А то сколько раз докладывали белорусские коллеги: всё! след обрублен. Но вот у сыщиков появилась конкретная «зацепочка».

А то минутное одушевление нашей группы сменялось отчаянием – вновь и вновь теряли мы ниточку. Но вот был установлен и человек, имевший непосредственную связь с Пензой.

Стали проводить работу с этим лицом: да, он постоянно выезжал в наш город, имел с «ними» контакт… С «ними» – с кем? И машину продал им.

Конечно, продавец «иномарки» мог в любую минуту отказаться от своих слов, сказать, что вовсе не знал покупателей автомашины. Но надо ж такому случиться, что «Опель-кадет», проезжая по Смоленской области, «засветился» – сотрудник ГАИ записал его номер.

Установлению личности покупателя «иномарки» в Пензе помогла и… космическая связь. Не раскрывая методов «вычисления» преступников, скажу, что мы смело пошли на их задержание. Хотя особой уверенности в причастности именно этих лиц к ограблению банка «Тарханы» тогда еще не было.

Но у кого-то из задержанных нашли наркотики, у кого-то оружие, у кого – патроны. Словом, были все основания для их задержания. И стали вплотную с ними работать.

Находить контакт с задержанными было очень сложно. Мы вязли и вязли в бесчисленных допросах. В.Жаткин, заместитель начальника УУР УВД вообще не покидал управления.

Трудолюбие всей нашей группы было вознаграждено. «Зацепка» все-таки появилась. Среди задержанных были выявлены «формальные» и «неформальные» лидеры преступления возле банка «Тарханы». Теневой лидер держался в стороне, вел себя тихо, и мы, подыгрывая ему, словно не догадываясь о его роли, до поры-до времени его не трогали, не задерживали…

И вот, как сейчас помню, вечером 8 мая я ушел домой, а позже мне звонит Жаткин: всё! организатор признался!

А казалось бы, по логике, надо бы сначала добиться признания тех, кто непосредственно совершал преступление у банка «Тарханы». Надо сказать, что подследственным здорово «подфартило». Житель Пензы М., также подозреваемый в налете на инкассаторскую машину, выбросился из окна своей квартиры.

Не знаем, как подследственные получили эту информацию, но только они дружно стали сваливать всю вину на покончившего с собой М.: он и в инкассатора стрелял, он и преступление организовал, он и за рулем автомашины сидел.

Но вскоре выяснилось, что незадолго до самоубийства М. попал в автоаварию, сильно пострадал, и не только не мог вести машину, но даже сидеть в автомобиле ему в таком состоянии было невозможно!

Задерживаем С. Этот разговорчивый, честно таращит глаза. Ну, думаю, ошибка вышла у нас! Но при обыске у него дома находим… пятнадцать тысяч дойчмарок и шесть тысяч долларов.

– Откуда?

– Но вы же знаете, – заявляет С., – я предприниматель, я валюту скупаю…

И опять у него всё гладко, всё чисто! Действительно, было такое ощущение, что мы ему поверили. Ну, а деньги-то – не те! Ведь скупают доллары, а здесь – марки! Бились мы с ним, бились ничего у нас не получается. Отправили его в Первомайский РОВД для соблюдения формальности: мол, преступление «ваше» – вы и занимайтесь! И вдруг вскоре звонит начальник уголовного розыска Ю.Рузляев и сообщает невероятное:

– С. признался!

– В чем?!

– Он стрелял в инкассатора!

Сыграли свою роль большой опыт и интуиция сыщика. Подозреваемый попался в ловко расставленную ловушку.

Отличился – и не раз – в этой операции начальник угрозыска Первомайского РОВД Рузляев.

Вину всех троих преступников: организатора, наводчика, исполнителя – надо было доказывать.

Здесь неоценимым оказался вклад начальника управления внутренних дел Александра Ивановича Пронина. Он не только сумел установить доверительный контакт с каждым из подозреваемых, но даже ходил с бандитом один на один изымать награбленные деньги (об этом см. главу «Скованные наручниками»).

Словом, успешно завершила раскрытие дерзкого преступления следственно-оперативная группа в составе старших следователей отдела по расследованию особо важных дел прокуратуры Пензенской области.

Сегодня можно сказать с гордостью: криминальная милиция области с честью справилась со сложнейшей задачей!

Падение «Третьего Рима»

«На наш век дураков хватит!»

Редкое какое-нибудь мгновение открывает вам вдруг истинное лицо человека. Вы-то полагали, что он – надежнейший ваш друг, что он жизнь за вас готов отдать. А приятель-то, оказывается, только того и ждет, чтобы спустить с вас три шкуры, да еще ехидно посмеяться при этом!

Пензенец Арчев, например, направлялся в тот злополучный день к своему компаньону по совместным финансовым операциям Письмову (фамилии изменены). Цель визита – выяснить, когда же все-таки компаньон начнет выплачивать долги. Цифра предоставленных Арчевым кредитов составляла немалую цифру – более шестидесяти миллионов рублей. Сосущую сердце тревогу Арчев успокаивал тем, что до недавнего времени Письмов, основатель фирмы «Третий Рим», аккуратно выплачивал обещанные проценты по долгам.

Какие-то сбои в отлаженной машине его крупной компании, пояснял Письмов, мешают ему в последнее время своевременно расплачиваться с кредиторами. Подходя к офису беспокойный несколько Арчев принял вот какое решение: денежки мои мне полностью верни, а уж никаких таких процентов мне не надобно! и больше я с тобой ни в какие игры (финансовые) не играю – баста!

Вот с такими хорошими мыслями поумневший Арчев входит в офис «Третьего Рима» и вдруг слышит многозначительную (для него) фразу:

– На наш век дураков хватит!

И звучит бодрый жизнерадостный смех совладельцев фирмы Письмова и Панова (фамилия изменена). Они еще не видят Арчева, враз притормозившего за скрывающим его углом стены, и продолжают свой откровенный и циничный разговор.

Арчев сначала почему-то принял услышанные слова на свой счет. Но послушав откровения молодых компаньонов, вздохнул с облегчением: нет, говорили не о нем. Сначала. Но потом молодые дельцы добрались в своих насмешках и до посетителя, притаившегося до поры-до времени за углом. Вот, мол, осёл, всё ходит и ходит, никак не может понять, что давным-давно плакали его денежки!

Тут уж Арчев, понятное дело, не утерпел.

– Это кто, – говорит, – дурак и осёл? Мы ещё посмотрим, кто из нас окажется глупее! Возвращайте-ка мне немедленно мои шестьдесят миллионов с процентами, а не то я все ваши расписки представлю в соответствующие органы!

Арчев думал, что при его неожиданном появлении юнцы со стульев попадают, а тот факт, что он слышал их циничные откровения, повергнет их в глубокий шок. Не тут-то было!

Взволнованное заявление Арчева вызвало новую бурю веселья Панова и Письмова. От души похохотав, они сказали кредитору буквально следующее:

– Слушай, ты нам надоел! Засунь наши расписки… куда хочешь. А если ты еще посмеешь нам надоедать, мы сумеем заставить тебя… быть скромным и молчаливым!

Папочка и папочка

Читатель, небось, решит, что Арчев – легкомысленный человек, «без царя в голове», коль доверил такую сумму каким-то пацанам (на день задержания сотрудниками ОБЭП Александру Панову исполнилось 22 года, Александру Письмову – 25 лет).

Увы! Это далеко не так. Большинство обманутых ими «вкладчиков» составляют люди с высшим образованием, преподаватели учебных заведений… Все они оказались непонятным образом заворожены начинающими мошенниками, которые и придумать-то ничего нового не смогли: раскрутили классическую «пирамидку».

Зачарованы солидные люди были все-таки не обаянием молодых компаньонов, а обещаниями небывало высоких процентов займа.

Вот что рассказывает один из потерпевших вкладчиков К. о знакомстве с Александром Пановым:

– У меня накопились кое-какие деньжата. И я стал размышлять, куда бы их вложить. Хотелось, конечно, чтобы от моего скромного капитала была наибольшая отдача. А тут знакомые и посоветовали: загляни в фирму «Третий Рим», у них, вроде, дела идут неплохо, на вклады выплачивают высокие проценты и, главное, вовремя.

Вот пришел я, значит, в офис этой компании. Выходит ко мне молоденький такой мальчишечка, совсем пацан. Что вам угодно? – говорит.

Я, конечно, удивился. «Да сколько же вам лет?» Мальчик нисколько не обиделся. Пожалуйста, я вам сейчас и паспорт покажу: я – Панов Александр, мне двадцать один год! А сам он такой обходительный, такой культурный и папочка солидная под мышкой у него!

Все же стал я вроде сомневаться: можно ли доверять крупные деньги таким пацанам? А он мне «предъявил» еще и своего папочку. Вы отца моего не знаете?»

– Да, говорю, вроде знаю. «Ну как же, – говорит, – его все здесь знают и уважают!»

Вот этим «козырем» он меня и добил. Согласился я внести вклад в процветание заведения под пышным названием «Третий Рим». Правда, внес сначала немного – всего два миллиона. Но в назначенный срок Саша приехал ко мне домой и привез деньги с обещанными процентами – всего три миллиона. Надо ли говорить, что такая забота о клиенте мне очень понравилась. Сашенька три миллиона выложил на стол, забрал свою расписочку, а потом, как бы в раздумье, произнес:

– Знаете что, Иван Иваныч, если вам сейчас эти деньги не нужны, если они у вас все равно будут лежать без движения, то давайте заключим новый договор?

Разумеется, Иван Иванович с радостью согласился. Каждый раз в назначенный срок Панов появлялся с возросшей суммой вклада, и каждый раз клиент соглашался продлить договор. И даже, покоренный пунктуальностью владельцев «Третьего Рима», стал рисковать все большими собственными средствами, пока сумма лично вложенных им денег не достигла почти тридцати двух миллионов рублей.

А тут как раз «Третий Рим» и стал крениться на сторону. В последний раз приезжал Сашенька с отчаянной мольбой: «Ван Ваныч, выручайте! Не то погибнут и ваши, и наши капиталы!»

Ван Ваныч испугался, за судьбу своих сбережений, разумеется, и отвалил на спасение недавно процветавшей фирмы десять «лимонов».

С тех пор Сашеньки у себя дома Ван Ваныч не видел. Зато намытарился, пообивал пороги и «Третьего Рима», и других офисов и квартир. А под конец услышал такие же точно угрозы, как и доверчивый Арчев.

На крючке

Довольно-таки немудреными способами выманивали основатели «Третьего Рима» миллионы у своих клиентов. Один из таких приемов мы уже знаем: своевременная выплата высоких процентов на первых порах «сотрудничества». Для Письмова и Панова выполнение такого условия не представляла никакого труда! По закону всех «пирамид» высокие проценты кредиторам выплачивались из вкладов других клиентов.

Другие методы околпачивания честных вкладчиков можно прочесть в любом учебнике для начинающих мошенников. Арчева, например, Письмов и Панов привели в ресторан «Праздничный», изобразив дело так, что якобы они стали владельцами заведения и сейчас производят в нем капитальный ремонт. А предстоят еще многие прогрессивные изменения и усовершенствования, для этого, сами понимаете, требуются колоссальные затраты.

Размах ремонтных работ и проступавших преобразований увеселительного заведения произвел на Арчева глубокое впечатление. Он согласился внести свою финансовую лепту в обновление ресторана, но… под залог.

Друзья Письмов и Панов согласились рискнуть центром игровых автоматов, который им действительно тогда еще принадлежал. Но стоило им получить заветную кругленькую сумму от Арчева, как они тут же продали свое казино.

Это был их самый излюбленный прием – предлагать в качестве залога какую-нибудь ценную вещь, скажем,»жутко навороченный» музыкальный центр – и сразу сбывать залог с рук, чтобы у кредитора не было возможности получить его вместо денег.

Часто прибегали юнцы и к безотказной легенде о том, что два, три… десять миллионов, одолженные им тотчас, спасут их от неминуемой гибели. Такая версия особенно эффективно действовала на нежные сердца отзывчивых дам. Под такие россказни одна весьма образованная женщина передала по частям Панову свыше тридцати миллионов рублей. А когда бедняжка узнала, что лучший друг и компаньон её «погибающего» каждый раз юного должника печально известный ей Письмов, ей сделалось плохо. Не лучше почувствовали себя более шестидесяти (!) кредиторов Письмова и Панова, когда поняли наконец, что их попросту надули. За неполных полгода сорванцы обобрали солиднейшую публику на миллиард рублей. (В официальных документах эта цифра значительно занижена, поскольку многим уважаемым людям стало стыдно признаться публично, что их оставили в дураках столь юные жулики).

Вы думаете, после этого прекратился поток дармовых миллионов в карманы Письмова и Панова? Как бы не так! Друзья изобрели новую легенду, которая позволила им с большим успехом (и добычей!) обойти по второму кругу почти всех одураченных ими людей.

Идея необычайно проста. Мол, у Письмова и Панова имеется в Москве четырехкомнатная квартира. Так вот, друзья её срочно продают и возвращают долг с процентами: вам, Ван Ваныч, вам, Сидор Макароныч, вам, Матрена Ивановна и т. д. Читатель уже уразумел, что такие заверения давались каждому кредитору по отдельности, и каждый был уверен, что продав московскую квартиру (в существовании таковой почти никто из клиентов «Третьего Рима» не усомнился) Письмов и Панов рассчитаются в первую очередь с ним. Почему? Потому что именно он выделил им средства на дорогу в Москву, на житье в столице и, наконец, на все необходимые расходы, связанные с оформлением сделки.

А были ли такие «клиенты», что наотрез отказывали Письмову и Панову в очередном кредите? Конечно, были. Но друзья таким решительно заявляли, что коль «клиент» не помогает им в спасении собственных, его же кровных, то плакали денежки – и их, и клиента.

Но после нескольких заходов ледяные сердца подобных кредиторов оттаивали (всё-таки тоска об утерянных миллионах не давала покоя – а вдруг?…) и люди раскрывали кошельки для проштрафившихся Панова и Письмова. Один чудак не пожалел для поездки в Москву компаньонам двух тысяч долларов. А ловкие ребята долларами не брезговали…

Защищает «Ратник»

Некоторые из обманутых вкладчиков не утерпели и обратились с просьбой о помощи в охранное предприятие «Ратник». Почему именно сюда?

Главное: для пензенцев непререкаем авторитет лучших сыщиков нашей области Александра Васильевича Маюлова и Владимира Алексеевича Мартышкина.

Они, вникнув в суть дела и выяснив многие важные обстоятельства, не стали отбивать хлеб у родной милиции, а передали дело в ОБЭП УВД.

Здесь за разоблачение мошенников взялся старший уполномоченный ОБЭП майор милиции Валерий Владимирович Куликов. Он прекрасно справился с поставленной задачей.

Трудность заключалась в следующем: Письмов и Панов утверждали, что они лишь одалживали деньги у людей для успешного осуществления планов своей фирмы. Но дело пошло неважно, предприятие «село на мель». Оттого-то у компаньонов и возникли трудности с выплатой процентов, а затем и денежных вкладов клиентам. Создавшаяся ситуация – лишь результаты сбоев в финансово-хозяйственной деятельности Письмова и Панова. Если предоставить им возможность продолжать начатое дело, то они со временем рассчитаются со всеми долгами. И вообще, такими делами, по утверждению подследственных и их адвокатов, должен заниматься гражданский суд.

Немало усилий и времени потребовалось Валерию Владимировичу и его коллегам, чтобы доказать: действия Письмова и Панова – заведомое мошенничество! Вставали на пути оперативников и следствия немало препятствий, предпринимались определенные попытки увести расследование на ложный след, но опыт и мастерство Валерия Куликова помогли установить истину.

У истории еще одной «пирамиды» логический конец. Юные мошенники осуждены к лишению свободы: Письмов – на пять и Панов – на четыре года.

Эта история рассказала лишь об одном из многих уголовных дел, начало которому положили основатели охранного предприятия «Ратник» Александр Маюлов и Владимир Мартышкин.

Значит, они не смогли оставить любимого дела и по мере сил и возможностей помогают пензенцам в их бедах.

Капкан для «заказчицы»

Полковник милиции Сергей ЗОТОВ собственноручно обливал вареньем «жертву» киллера, своим мобильником фотографировал женщину, распростертую в луже «крови». Снимки получились отменные, организатор убийства, увидев их, не смог скрыть своей радости: «заказ» выполнен – разлучница мертва! Между тем, женщина, которую намеревались убить, была спрятана Зотовым в надежном месте. Полковник ждал, когда заказчица и организатор убийства пожалуют в расставленную им западню…

Разлучница

После смерти любимого человека Анна Дронова (имена и фамилии изменены) жила в постоянном страхе за свою жизнь. Неизвестные люди открыто следили за ней, встречали в подъезде дома. Странные, тревожащие телефонные звонки будили по ночам.

На том конце провода то молчали в трубку, то делали вид, что ошиблись номером. Об этих звонках Дронова рассказывала подруге: "Опять звонили и молчали!" А однажды звонившая представилась: Клавдия Ивановна Букова – и спросила, знает ли она, что ее любимый человек был женат?

С Буковым у Дроновой были близкие отношения на протяжении восьми лет. При этом они не просто встречались, а практически жили вместе. Леонид часто оставался у нее ночевать, домой приходил только поесть или переодеться. Буков познакомил Дронову со своими друзьями, они вместе выезжали на отдых. Леонид принял окончательное решение уйти из семьи к ней.

Законная супруга Клавдия Ивановна, узнав о его намерении, стала угрожать мужу: она, мол, выброситься из окна, а сын разобьется на машине, и это будет на его совести.

Роман Буков признавался, что мать часто звонила ему на сотовый телефон и просила бросить все дела, занятия в институте, для того, чтобы найти отца. Она также старалась исправить ситуацию, но ничего не получалось. Отношения между супругами оставались напряженными. Леонид Буков не изменил решения уйти из семьи. Угрозы жены он не воспринимал всерьез. Осознав, что отношения между мужем и Дроновой – это не мимолетный роман, и он уйдет к ней, Клавдия Ивановна выбирает иной образ действий.

Неожиданно Леонид, мужчина в расцвете лет и сил, умирает. Казалось бы, с его уходом все страсти угаснут, и соперницы даже не вспомнят друг о друге. Но вдова Букова не была настроена забывать прошлые обиды.

Визит киллера

Однажды к Дроновой пришел мужчина, который последнее время чуть ли не в открытую следил за нею. Визитер признался Анне Андреевне, что Букова ее «заказала», а он взялся выполнить «заказ», то есть убить ее. Но лишать жизни Дронову он не собирается, а хотел бы получить определенную сумму за свою услугу, то бишь откровенное признание.

Нервы у затравленной женщины не выдержали. Она выгнала "раскаявшегося" киллера, а потом обратилась за помощью в милицию.

– Мы задержали наемного убийцу, – рассказывает полковник милиции Сергей Владимирович Зотов. – Им оказался ранее судимый житель Пензы Евгений Колин. Он еще раньше привлек наше пристальное внимание своими незаконными манипуляциями оружием.

То, что сообщил несостоявшийся киллер, потрясло своим цинизмом даже опытнейшего оперативника. Сергей Владимирович – участник боевых действий в Чечне. В нашей мирной жизни ему множество раз приходилось сталкиваться с закоренелыми преступниками. Но чтобы в интеллигентной среде хладнокровно замышляли и готовили убийство? С таким полковник Зотов встречался впервые.

Заказчица Букова – по профессии… врач, занимала видную должность в медицинском учреждении. Организатор убийства – ее сын Роман, студент… юридического института. Намеченная жертва – педагог, бывшая учительница Романа.

Трудно понять, на что рассчитывала Букова. Вряд ли помогла бы ей гибель соперницы вернуть любовь мужа. Однако свой коварный план Клавдия Ивановна не оставила даже после смерти супруга. Казалось бы, ревновать уже некого и возвращать некого. А Клавдия Ивановна упорно ищет… киллера, интересуется у своих знакомых: нет ли у них на примете «подходящего» человека? Настолько сильна была ее ненависть к разлучнице и желание отомстить, лишив ее жизни.

Невозможно оправдать преступный замысел тем, что, мол, Букова – законная жена, а Дронова – любовница. Это не первая семья, где возникла подобная ситуация. Но семейные проблемы таким способом решаться не могут, невозможно и вылечить обиду, пролив человеческую кровь.

В луже крови

Букова настойчиво просит сына: найди бандита, который за приличную сумму расправился бы с Дроновой. Роман вспоминает про одного старого знакомого Колина. По мнению Романа, вполне подходящая кандидатура для такого «деликатного» поручения. Колин «отмотал» срок за тяжкое преступление и потому наверняка согласится «помочь» за хорошие деньги. По крайней мере, он мог найти исполнителя в своей криминальной среде.

Расчет Романа полностью оправдался. Услышав о щедром вознаграждении, рецидивист сходу взялся найти головореза, который «все провернет чисто и аккуратно». Колин потребовал за «услугу» шестьдесят «кусков», а в качестве задатка – тридцать. Попросил также передать ему фотографию той, кого нужно убрать, с домашним адресом.

О том, какие отношения сложились в «дружной» семье Буковых, красноречиво свидетельствует следующий разговор. Роман сообщает матери, что киллер потребовал 85 тысяч рублей. 45 тысяч – задаток и 40 тысяч – после убийства. Клавдия Ивановна согласна заплатить такую сумму за убийство разлучницы. Мать выдает сыну 45 тысяч, а тот 15 тысяч утаил в своем кармане. Тридцать тысяч и фотографию намеченной жертвы Роман передал киллеру.

С этого дня Буковы с нетерпением ждут исполнения «заказа». Они договорились между собой по телефону называть убийство Дроновой «мебельный вопрос, мебель, диван».

– Видя, что Буковы настроены весьма серьезно и настойчиво требует решения «мебельного вопроса», – продолжает рассказ Сергей Владимирович Зотов, – Колин приходит к Дроновой и все ей рассказывает. Тогда-то мы его и задержали. Позже он написал на имя прокурора области заявление. В нем Колин рассказал, кто и зачем обратился к нему с такой дикой просьбой.

Действуя уже под контролем оперативных работников, Колин сообщает Букову о выполнении "заказа". В подтверждение своих слов предъявляет две фотографии на сотовом телефоне – "убитая" Дронова, лежащая в " луже крови".

– Пришлось постараться, – улыбается Зотов. – Нельзя было допустить, чтобы заказчица и организатор убийства при рассмотрении фотографий ощутили подвох!

А вот как оценила мастерство опытнейшего оперативника, выступая на суде, государственный обвинитель И.А.Семенова:

"Это качественные снимки, на которых Дронова правдоподобно изображена мертвой. Человек, не знающий, что это имитация, не засомневается в их достоверности. И у Романа Букова при просмотре фотографий также не возникло сомнений в смерти потерпевшей, он поверил снимкам и киллеру.

Об этом свидетельствует и видеозапись встречи Букова и Колина. Когда Буков узнает об убийстве и видит фотографии "убитой" Дроновой, он с довольным видом курит сигарету, улыбается и вполне удовлетворен результатом".

Не повезло с наемником

Роман договаривается с киллером о передаче оставшихся 30 тысяч рублей. Но в установленный срок Буков передает Колину лишь тысячу. Мать сомневается в факте смерти разлучницы. Наблюдатели Буковой, видите ли, не доложили ей о прибытии к дому Дроновой ни машины милиции, ни «скорой помощи». А потому она не спешит рассчитаться с киллером полностью.

Букова велела сыну потянуть время, для того чтобы убедиться в смерти Дроновой, что он и делал. Пришел на встречу с киллером с тысячей рублей в кармане. При передаче денег Колину Романа задержали. Сразу после встречи с Буковым у Колина были изъяты мобильный телефон с фотографиями Дроновой и 2 купюры достоинством по 500 рублей, переданных ему организатором убийства.

– Только потому, что Колин был задержан, – говорит Сергей Владимирович, – и стал сотрудничать с нами, убийство не было совершено, по независящим от воли Буковых обстоятельствам. – И признается: "Если бы Буков подыскал другого человека, а не Колина, убийство было бы совершено".

…И с присяжными

По ходатайству подсудимой Буковой уголовное дело было рассмотрено с участием присяжных заседателей. 16 июня 2008 года они вынесли обвинительный вердикт. 19 июня был провозглашён приговор.

Букова приговорена к 8 годам лишения свободы Роман – к 5 годам строгого режима.

Убийство трех студентов

Сергей Владимирович Зотов принимал непосредственное участие в раскрытии самого громкого преступления последнего времени – убийства трех пензенских студентов. Тревогу забили их родные: парни бесследно исчезли февральским вечером 2007 года.

– Сначала наши поиски зашли в тупик, – вспоминает Зотов. – Все характеристики, все отзывы о пропавших без вести юношах были только хорошие. Но, как позже выяснилось, у студентов была и вторая жизнь, о которой мало кто знал. Парни, например, требовали возвращения долга – 4000 рублей – у двух братьев. Те, мол, «водили за нос» их общего знакомого. Настойчивое преследование недобросовестных должников привело к тому, что студенты вступили в конфликт с неформальным лидером группировки Алексеем Мордашевым.

Когда сыщики вышли на «крутого» парня, они поинтересовались, где Мордашев находился в тот злополучный вечер? И получили вроде бы убедительный ответ о месте его нахождения. Но при тщательном расследовании "алиби" подозреваемого затрещало по швам. Задержанный был вынужден в конце концов признаться во всем и рассказал следующее.

В декабре 2006 года к Алексею Мордашеву обратились его знакомые. Они сообщили, что Виктор Шкурин, Иван Родионов и Антон Голенев требуют у них 4000 рублей, которые они взяли в долг у Т. Должники попросили Алексея переговорить со студентами. Мордашев поручился за своих знакомых. Однако должники деньги не вернули и скрылись. Шкурин, Родионов и Голенев стали высказывать претензии Мордашеву. Конфликт обострялся. Обозленный Мордашев решил "убрать" студентов.

– Этот парень, судя по всему, насмотрелся американских «боевиков», – говорит Сергей Владимирович. – К большому несчастью для него и для других, у Мордашева на даче хранился целый арсенал огнестрельного оружия, боеприпасов. Нынче мы нередко слышим дискуссии о свободной продаже оружия в нашей стране. Ответьте честно на такой вопрос: завершился бы подобный конфликт кровавой трагедией, если бы у Мордашева не было «ствола»?

А так «крутой» парень съездил к себе на дачу, забрался на чердак и вооружился… пистолетом с глушителем. Вечером того же дня Мордашев встретился с парнями. На машине Голенева они доехали до хутора "Засурье", расположенного недалеко от села Засечное Пензенского района. Здесь все вышли из машины, по словам убийцы, для выяснения отношений, и Мордашев несколько раз выстрелил в Родионова, Голенева и Шкурина.

После перетащил их тела в канаву и собирался уехать с места преступления. Вдруг он увидел, что смертельно раненный Шкурин выбирается на дорогу. Мордашев посадил парня на переднее пассажирское сиденье. Прибыв в Пензу на машине Голенева, убийца пересадил Шкурина в свой автомобиль. Вместе с приятелем Андреем Горбатовым они направились в сторону села Большая Валяевка. Остановились в безлюдном месте, и Горбатов выстрелил в Шкурина из того же пистолета, сбросив тело в овраг.

Потом убийцы вернулись туда, где Мордашев расстрелял Голенева и Родионова. Главарь, боялся, что парни еще живы, и приказал Горбатову добить их. Тот произвёл «контрольные» выстрелы в головы Родионова и Голенева.

Мордашев и Горбатов были арестованы. В ходе расследования было установлено, что у душегубов есть три сообщника, которые помогали им перевозить и хранить запретный арсенал.

Перед Пензенским областным судом предстали пятеро жителей Пензы. Служители Фемиды признали Мордашева виновным в совершении убийств, в угоне автомобиля, в незаконном хранении огнестрельного оружия и приговорили к 24 годам лишения свободы. На 17 лет осужден его сообщник Горбатов. Они будут отбывать наказание в колонии строгого режима.

Трое осуждённых признаны виновными в незаконном хранении огнестрельного оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, в том числе и пистолета, с помощью которого были совершены убийства. Подельники наказаны лишением свободы сроками от 2 до 3 лет в колонии-поселении.

– Не раскрой мы этого преступления, – говорит Сергей Владимирович, – еще неизвестно, какое применение нашел бы себе бандитский арсенал!

Облава на лицедеев

Задержанный громила высокомерно улыбался и не спешил вступить в откровенный разговор с сотрудником милиции. Так уж получилось, что преступник и оперативник учились когда-то вместе в одной школе, причем бандит был на несколько лет старше сыщика. Гроза всей школы и окрестностей, арестованный полагал, что вызвавший его на допрос «однокашник» немного робеет перед ним, как в былые годы.

К своему великому удивлению, рецидивист не замечал в лице оперативника никаких признаков страха или замешательства. «Крутой» парень не учел того, что прошедшие годы не пропали даром для оперуполномоченного уголовного розыска Железнодорожного РОВД Артура ЮДИНА и весьма изменили расстановку сил. За это время Артур вырос и возмужал, прошел службу в армии, успешно окончил политехнический институт, а теперь укреплял порядок в родном городе.

Подозреваемый тоже прошел свои «университеты»: украл – сел, ограбил – сел. А потому время для него словно остановилось. Но огромные изменения (и не в свою пользу!) он почувствовал не только в облике Артура. Вопросы оперативника сбивали подозреваемого с толку, заставляли путаться, изворачиваться, а то и попросту умолкать. А когда сыщик представил бандиту неопровержимые доказательства его вины, тот, припертый к стенке, был вынужден во всем сознаться.

«Первые дни работы в уголовном розыске, – вспоминает Артур Викторович, – запомнились тем, что пришлось столкнуться с непредвиденными трудностями. Люди, среди которых вырос, которых хорошо знал, вдруг оказывались «по другую сторону баррикад».

Но принципиальность молодого сыщика, его умение установить истину снискали ему уважение и тех земляков, что конфликтовали с законом. Они смогли оценить в нем профессионала, беспристрастного и справедливого. Доверительные отношения с жителями района не раз помогли начинающему сыщику при раскрытии преступлений.

Его способности были замечены, и с 1999 года Артур Викторович – в Управление внутренних дел Пензенской области на должности старшего оперуполномоченного по особо важным делам отдела по расследованию преступлений против личности. По признанию самого Юдина, он постоянно учился, но специальных знаний катастрофически не хватало.

В 2001году его направляют на учебу в Академию управления МВД. В 2004 году Артур Викторович назначен заместителем начальника аналитического отдела, а затем – заместителем начальника Управления уголовного розыска и одновременно начальника оперативно-розыскной части. В ноябре 2007 года его утверждают в должности начальника Управления уголовного розыска УВД Пензенской области.

На первом месте для главного сыщика области было и остается умение работать с людьми, способность внимательно их слушать и принимать конкретные решения. Потому-то, видимо, Юдин вспоминает те успешные дела пензенских сыщиков, которые принесли ощутимую пользу многим людям. Ведь очень часто наши доверчивые граждане становятся жертвами опасных мошенников. Лицедеи приходят к нам как будто бы с добрыми намерениями, но на самом деле у них совсем другие цели…

Гастролер не щадил стариков

В 2005–2006 годах Пенза была взбудоражена сообщениями о нападениях неизвестного злоумышленника на одиноких пенсионеров. Действовал преступник по одному сценарию. Лицедей представлялся то сотрудником милиции, то работником «Горгаза».

Представившись 80-летней хозяйке «оперативником», визитер сообщил старушке, что на ее улице прошлой ночью обокрали 5 человек. А одного даже убили из-за 300 рублей! Сегодня ночью, по словам гостя, придут убивать ее. Напугав таким образом хозяйку, «милиционер» стал допытываться, имеются ли у нее денежные сбережения и где они хранятся. Выяснив, что та прячет деньги в шкафу, достал оттуда документы и бросил их на кровать. Старушка стала собирать бумаги, а мошенник тем временем похитил находившиеся в паспорте 8000 рублей, а заодно и паспорт, и удостоверение вдовы участника Великой Отечественной войны.

Через несколько дней лицедей оказался в квартире по улице Спартаковской. Предъявив поддельное удостоверение сотрудника милиции, сообщил хозяину, 82-летнему участнику Великой Отечественной войны, что ему поручено побеседовать с ветеранами. Якобы необходимо срочно предупредить их о том, что в последнее время участились случаи нападения на пенсионеров.

Выяснив, что у старика припасено на «черный день» 25000 рублей, лицедей попросил показать ему деньги. Хозяин без опаски достал заначку. А визитер велел ему принести документы. Когда пенсионер вышел из комнаты, жулик похитил лежавшие на столе двадцать пять тысяч. Принесенные документы ветерана самозванец поместил в картонную коробку, сделав вид, что и деньги он положил туда же. Коробку с документами преступник спрятал в шкаф, запер его, а ключ забрал себе. Самозванец заявил хозяину, что ключ ему вернет участковый.

– Мы тщательно расследовали все случаи ограбления пенсионеров, – рассказывает Артур Викторович. – Установили маршруты движения проходимца, выяснили, что к месту преступления он добирается на общественном транспорте, а потому взяли под наблюдение автобусные остановки, на которых по нашим предположениям мог появиться злоумышленник.

Был проделан колоссальный труд по созданию его психологического портрета. Сложность работы состояла в том, что престарелые жертвы мошенника не могли запомнить и описать его внешность. И все-таки не без помощи жителей окрестных домов мы могли уверенно сказать, как будет одет объект наших поисков в солнечную или дождливую погоду. Знали мы и главную его примету: в руках у «работника горгаза» должна быть тетрадка!

А тот, словно издеваясь над нашими усилиями, наглел день ото дня. Пока что пенсионеры лишались своих сбережений, но, по крайней мере, оставались живы и здоровы. Однако преступник от тайных краж постепенно перешел к откровенным грабежам и разбою. С «несговорчивыми» стариками он безжалостно расправлялся.

В доме № 25 по 3-му Батайскому проезду визитер напал на 78– летнюю Анну Ильину. Страшные удары в голову стали роковыми для хозяйки. С полученными травмами Ильина была доставлена в нейрохирургическое отделение, где 9 июня 2006 года скончалась. Уходя, преступник прихватил с собой находившиеся под клеенкой на столе в кухне 2000 рублей и документы.

В квартире по улице Кошевого грабитель вновь представился работником газовой службы. Лицедей сделал вид, что отремонтировал плиту, и потребовал, чтобы 82-летняя хозяйка расплатилась с ним. После расчета «газовик» напал на старушку. Из кармана потерявшей сознание пенсионерки бандит похитил 17000 рублей. Старушка была доставлена в больницу, где 6 августа 2006 года скончалась. Ее смерть наступила от закрытой черепно-мозговой травмы.

– В одном из домов на месте преступления визитер забыл свою тетрадку. Когда мы ее обнаружили, – вспоминает Артур Викторович, – я сказал напарнику: стой, не открывай! Сейчас я скажу тебе, что там написано! И, действительно, там рукой преступника были начертаны адреса намечаемых жертв! Настолько хорошо мы уже знали повадки и образ мысли преступника. Позже его тетрадка фигурировала на суде, как неопровержимое доказательство виновности грабителя и убийцы.

Судя по спонтанным визитам лицедея к пензенским старикам, злоумышленник, вернее всего, был жителем другого региона. Мы разослали наш «портрет» коллегам соседних областей.

И вот из Саратовской области приходит сообщение: фигурант по вашему делу задержан! Им оказался уроженец и житель поселка Татищево 25-летний Максим Аношкин. Он был приговорен саратовским судом к условному сроку лишения свободы. Но испытательный срок молодой человек проводил в «гастролях» по Саратовской и Пензенской областям, совершая кражи и разбойные нападения на престарелых. Преступник был объявлен в розыск. Сотрудники Саратовского УВД задержали Аношкина. В августе состоялся суд. Вор и грабитель получил «по заслугам» -5 лет 2 месяца лишения свободы. Но оказалось, что учтены далеко не все «подвиги» Аношкина.

Опасный преступник, грабивший пенсионеров и даже лишивший жизни трех из них, предстал перед пензенскими служителями Фемиды. По приговору суда Аношкин отправился в места не столь отдаленные на 19 лет.

Бокал со снотворным

Пензенец Анатолий Пылев (фамилия изменена) возвращался домой с получкой. Зарплату, хоть и небольшую, он решил «обмыть». Зашел в закусочную, выпил 100 грамм водки. За столиком с ним оказались две девушки. Познакомились. Толик заказал водки и стал угощать Кристину и Галю.

Вскоре за соседним столиком очутились еще две подруги новых знакомых. Толик поил всех! Веселая компания перекочевала в сквер. Одна из прелестниц уселась на колени щедрого кавалера. От переполнявшего его восторга Толик бросился в… туалет. Когда вернулся, подружки предложили ему пива. Толик выпил и вдруг почувствовал себя плохо, закружилась голова… Когда очнулся, увидел перед собой работников милиции.

Идти он не мог, ноги были как ватные, голова кружилась. Пылев не смог назвать свою фамилию и рассказать что произошло. Ранее от употребления спиртного с ним подобного не случалось. Он обнаружил, что у него пропали три тысячи рублей, оставшиеся после «кутежа», а с пояса – сотовый телефон.

Толик стал очередной жертвой объявившейся в Пензе весьма опасной банды. Разбойницы заводили в барах знакомства с клиентами, подсыпали им в спиртное лекарственные препараты снотворного действия. Приводили мужчин в беспомощное состояние и похищали деньги, сотовые телефоны, документы.

В августе 2005 года 30-летняя жительница Пензы Лариса Абросимова, кстати, мать двоих детей, предложила своим более молодым подругам Канаевой и несовершеннолетней Барановой (фамилия изменена) «крутить мужиков». Идея заключалась в следующем: компаньонки знакомятся с мужчинами в барах или кафе, распивают с ними спиртные напитки и… отвлекают их внимание разными интересными разговорами. А в это время Абросимова подмешивает в бокалы беспечных кавалеров снотворное.

Порошок из таблеток готовила и разбавляла водой сама предводительница атаманша. Ее помощницы опасались, что от действия порошка мужики могут скончаться. Подруги спрашивали об этом Абросимову, но та их заверяла, что ничего страшного не будет – человек уснет и не вспомнит, что с ним происходило.

Мужчины, выпив «коктейль» изобретательной дамы, примерно через 10–15 минут «отключались». Абросимова их обыскивала и забирала ценные вещи и деньги. Добычу продавали и делили между собой. Позже в одурманивании бедных мужиков приняла участие и Федосова.

Но первой жертвой лицедеек стала особа прекрасного пола, посетительница кафе «Прохлада» Юлия. Девушка бесстрашно пила водку. Абросимова велела Барановой увести «клиентку» танцевать. Вернувшись за столик, Юля допила водку и через 15 минут уснула за столом. Абросимова обыскала одежду и сумку девушки, взяла у нее сотовый телефон, ювелирные изделия на общую сумму 12 440 рублей. Затем компаньонки втроем перетащили Юлию в подъезд пятиэтажки.

– К нам стали поступать сигналы о преступной деятельности женской банды, – рассказывает Артур Викторович. – Мы приняли необходимые меры, и вскоре оперативники «вышли на след» разбойниц. Сыщики действовали умело и добыли доказательства того, что потерпевшие пострадали от подмешанного в их стаканы снотворного.

В одном из баров жертвой банды стал очередной собутыльник. Очнувшись, клиент обнаружил, что исчез сотовый телефон стоимостью 6000 рублей. В парке, «угостив» одурманивающим пойлом легковерного мужчину, лицедейки похитили у него мобильник. Но эти их проделки проходили уже под контролем оперативников.

В день совершеннолетия Барановой, Абросимова, Федосова познакомились в баре с двумя мужчинами. Захмелевшие кавалеры предложили компаньонкам «закрепить знакомство» в гаражном боксе. Здесь лицедейки угостили новых друзей своим «коктейлем» и похитили у них сотовые телефоны, золото, 8 000 рублей.

– С награбленным разбойницы попытались скрыться, но у выхода из гаража их поджидали наши сотрудники, – говорит Юдин. – Мошенницы и в отделе милиции остались верны себе: подбрасывали друг другу компрометирующие их вещдоки, сваливали вину одна на другую. Опираясь на представленные оперативниками доказательства, суд признал женщин виновными в совершении разбоя. Абросимова приговорена к 7 годам, Канаева – к 5 годам 6 месяцам, Федосова – к 5 годам 3 месяцам, Баранова – к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.

Медсестра из-под куста

Не успели утихнуть волнения вокруг этого громкого дела, как жителей Пензы и области были встревожены сообщениями о не менее дерзких покушениях на здоровье и жизнь стариков. Только на этот раз преступники, а, точнее говоря, преступницы действовали более изощренно и коварно.

– Теперь-то нам известны, – говорит Артур Викторович, – и личности отравительниц, и то, как они задумали и осуществляли свои бесчеловечные планы. А тогда сыщикам пришлось немало поломать голову над тем, как изловить аферисток.

24-летняя Надежда Карпухина и 22-летняя Вера Тураева когда-то подрабатывали тем, что продавали пенсионерам массажеры. Опыт общения с престарелыми пензенцами подсказал им неожиданную идею: они решили превратиться во врачей!

Для осуществления задуманного новоявленные медики запаслись белыми халатами, тонометром, упаковками снотворного и… париками! В качестве средства передвижения по Пензе и области сообщницы использовали автомобиль своего знакомого. Причем, водителя Карпухина и Тураева в свои зловещие планы не посвящали. Для владельца автомобиля они по-прежнему оставались распространителями массажеров.

Заявляясь в дом одинокого старика или старушки, подруги представлялись медработниками, прибывшими по поручению органа соцзащиты. Не имеющие никакого медицинского образования, лицедейки интересовались самочувствием хозяев, с умным видом изучали амбулаторные карты стариков. Затем предлагали измерить давление. Результаты измерений вызывали у «медиков» нешуточную тревогу. «Эскулапы» предлагали пациенту выпить пару таблеток. Позже, осмелев, лицедейки делали старикам и уколы.

А результат «врачебной» помощи был таков – пациенты засыпали, а медработники, прихватив деньги и ценные вещи хозяев, скрывались. Для многих пенсионеров оздоровительные процедуры «ряженых» закончились плачевно – они оказались на больничной койке.

– Невероятно сложно было составить портреты преступниц, – говорит Юдин. – Мало того, что престарелые пострадавшие плохо видят и запоминают, так еще «врачи» появлялись перед ними в преображенном виде – в париках! Но мы сумели с помощью пензенцев создать их примерный облик и оповестить о приметах опасных преступниц население города и области.

А они между тем, пользуясь услугами личного водителя, исколесили чуть не все районы, отнимая у стариков деньги и здоровье. Мы, бывало, ждем их в Сурске, а они объявляются в Иссе! Но как веревочке ни виться…

Сотрудник угрозыска подходил к своему дому, когда навстречу ему бросилась соседская девочка: «Дядя Коля! Там две тети с пакетом, беленькая и черненькая! Точно такие, как рассказывали вчера по телевизору!..» Милиционер, не раздумывая, бросился в указанном направлении и остановил двух гражданок, которые уже садились в машину и намеревались удрать после очередного злодеяния. В пакете у задержанных оказались белые халаты, тонометр, медикаменты и… парики.

За двенадцать грабежей, четыре разбоя, похищение паспорта и других документов Надежда Карпухина и Вера Тураева осуждены на семь лет лишения свободы в колонии общего режима.

– Кто-то скажет: задержать отравительниц сыщикам помогла случайность, – подводит итог Артур Викторович. – Но это не так. Именно огромные усилия оперативников помогли выявить основные приметы преступниц, по которым их опознал даже ребенок! А что касается помощи жителей нашего города, да и всей области – нам без нее никуда. Вот и последнее громкое дело – о нижегородской шайке «домушников» – было успешно завершено с активной помощью горожан. Доверие народа для нас – дороже всего.

От возмездия не уйти

Лесные расправы

Серия загадочных исчезновений и убийств вызвала немало волнений и пересудов в Никольске. Преступления были похожи тем, что все жертвы были найдены в лесу неподалеку от города. Был и еще целый ряд обстоятельств, объединявший злодеяния. Но об этих особенностях знали только сыщики, которые не покладая рук трудились над изобличением душегубов.

В начале мая 2004 года любитель лесных прогулок случайно наткнулся в пригородной чаще на труп мужчины. Установить личность погибшего не составило большого труда. Многие знали Павла Хмелевского, жителя Никольска, но никто не мог даже предположить, чья рука поднялась на безобидного в общем-то парня. Преступники нанесли ему несколько ножевых ранений, а для того, чтобы снять с руки убитого золотое кольцо, отрезали ему палец…

Было возбуждено уголовное дело по статье 105 УК РФ («Убийство»). Подворный обход и опросы жителей близстоящих к месту происшествия домов ничего оперативникам не дал. Таким же результатом завершились беседы с близкими и друзьями погибшего.

– Установить личности подозреваемых, – вспоминает начальник ОУР по Никольскому району Анатолий ГАЙЗУЛИН, – не представлялось возможным. Между тем жуткие находки в лесу продолжали будоражить жителей Никольска.

Через некоторое время пропала без вести молодая жительница города. Тело девушки нашли в пригородном лесу. Как установили эксперты-криминалисты, преступники изнасиловали ее и убили.

В начале июля 2007 года в милицию обратилась местная жительница: ее дочь также пропала без вести. Исчезнувшую девушку объявили в розыск.

К тому времени, – говорит Анатолий Шарахмуллович, – наши сотрудники путем неустанных поисков уже получили кое-какую, а, вернее сказать, вполне конкретную информацию о причастности некоторых жителей Никольска к громким преступлениям. Сыщики работали добросовестно, и постепенно у нас накапливались неопровержимые доказательства вины подозреваемых.

Тем обиднее сыщикам было слышать упреки руководства: ничего-то вы не можете раскрыть!

– Приходила к нам и мать пропавшей девушки, – говорит Анатолий Гайзулин, – и тоже – с обвинением: «Вы не ищете!» Я говорю ей: поверьте, мы не прекращаем розыски ни на минуту!

Сложность ситуации заключалась в том, что предполагаемые убийцы находились далеко за пределами области. Потому-то сбор информации о подозреваемых проходил крайне осторожно и скрытно, незаметно для посторонних глаз. Любая утечка информации о пристальном к ним внимании сотрудников правоохранительных органов могла стать для преступников сигналом к бегству. А тогда – ищи ветра в поле! Впрочем, у подчиненных Гайзулина уже имелся определенный опыт по многолетнему выслеживанию убийцы, скрывавшегося от правосудия.

Семь лет в бегах

В октябре 2000 года в своем доме был найден мертвым пенсионер Сахаров. Глубокая ножевая рана в шее свидетельствовала о насильственной смерти старика. Сыщики выяснили, что накануне Сахаров крепко выпил напару с соседом. Установили личность гостя, им оказался 34-летний местный житель Геннадий Хлапов.

Люди видели, как Геннадий выходил в тот вечер из дома Сахарова. Перед тем, как скрыться, подозреваемый рассказал одному из приятелей, что между ним и каким-то соседом произошла ссора, перешедшая в драку. Хлапов, мол, сильно избил собутыльника. Тот себя плохо почувствовал, и его увезли в ЦРБ, где мужчина скончался от травм, полученных в драке.

Соседка сообщила оперативникам: по словам Хлапова, его разыскивает милиция за то, что он по пьянке избил мужика, и тот с переломами ребер попал в больницу. Это сообщение подтвердил еще один свидетель. Из разговоров с Хлаповым он понял, что тот скрывается от сотрудников милиции – подрался с каким-то мужиком и сломал ему ребра.

После опроса соседей у оперативников не осталось сомнений, что именно Хлапов нанес хозяину роковой удар ножом. Но где же искать подозреваемого? Совершив преступление, Хлапов словно в воду канул.

– Ни на минуту мы не сбрасывали это дело со счетов, – говорит Анатолий Шарахуллович, – была предпринята не одна командировка для розыска убийцы. Наши сотрудники побывали даже в Архангельске, где, как предполагали тогда, мог скрываться убийца. Наконец, оперативным путем получили информацию: беглец скрывается в… Дагестане, живет в горном ауле, в лачуге без воды и света, батрачит на хозяйку. Вот какие лишения уготовил себе человек, скрывающийся от правосудия!

Наши оперативники выезжали в Дагестан, арестовали преступника и доставили его в Никольск. Вначале Хлапов все отрицал, затем стал изворачиваться, уповая на то, что за давностью многое из происшедшего забылось. Так, он вдруг заявил, что напал на Сахарова лишь потому, что тот якобы натравил на него огромную собаку, и она чуть не загрызла гостя.

Но собранный нами на месте происшествия материал опроверг это и многие другие утверждения Хлапова. Огромная собака у Сахарова действительно была, но намного раньше, а осенью 2000 года – только щенок! Приговором Никольского районного суда Геннадий Хлапов был осужден на 9 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Набеги из Подмосковья

Огромная работа, проделанная сыщиками по раскрытию «лесных расправ», принесла свои плоды. «Мы выяснили, что к убийству Хмелевского причастны трое жителей Подмосковья. В апреле этого года задержали подозреваемых и привезли их в Никольск. В ходе допросов они признались не только в том, кому продали золотое кольцо с отрезанного пальца жертвы. Было точно установлено, что, по крайней мере, один из задержанных причастен к убийству первой исчезнувшей девушки. Круг подозреваемых расширился. Еще троих недобрых молодцев задержали в Балашихе. Они раскрыли подробности убийств первой и второй пропавшей девушки, тело которой было найдено в перелеске недалеко от бара «Бриз». Всего по делу о «лесных» убийствах арестовано сейчас семь человек. Похоже, что один фигурант – не только активный участник всех трех преступлений, но и их организатор.

– Буквально пять минут назад звонили из МВД РФ, – замечает Анатолий Гайзулин. – Поздравляли с успешным завершением столь сложного дела. Высказались даже в том смысле, что мы подняли авторитет уголовного розыска! Приятно, конечно, слышать такое, приятно получать награды, если они заслужены. Но работаем мы не ради похвал или наград, а для того, чтобы укреплять закон и порядок.

Новогодний триллер

Притаившиеся в засаде оперативники услышали долгожданные тяжелые шаги: «Паша – шагомер!» Не подозревающий о столь радостной встрече верзила уверенно отмеривал огромные шаги прямыми негнущимися ногами, словно футбольный судья при назначении штрафного. За такую своеобразную походку кореша и приклеили Паше Пенькову (фамилия изменена) кличку «Шагомер». А еще они называли его ласково «дурак». Почему дурак? Потому что Пеньков состоял на учете в психоневрологическом диспансере. Ну и потому, что Паша мог иногда отмочить такое…

Расчлененка

На крючок арбековского рыболова клюнуло жуткое чудовище. Лишь с помощью подоспевших друзей удильщик смог вытащить на берег тяжеленный холщовый мешок. А когда рыбаки развернули «добычу», многим из них стало плохо. В мешке лежало человеческое туловище, без рук, без ног, без головы…

– По таким останкам идентифицировать личность погибшего не представлялось возможным, – говорит подполковник Алексей Владимирович ПОБЕЛЯН, начальник криминальной милиции ОВД по Октябрьскому району Пензы. Моими собеседниками стали также его заместитель подполковник Дмитрий Сергеевич БУЛАНОВ, начальник уголовного розыска подполковник Михаил Юрьевич МИЛЮКОВ и его заместитель майор Сергей Николаевич КУРЕНКОВ. – Пришлось основательно исследовать водоем неподалеку от улицы Минской.

Результаты поисков таковы: из пруда были извлечены еще три холщовых мешка, в которых были упакованы голова, ноги и руки. Полгода назад без вести пропала гражданка Карасева (фамилия изменена), проживавшая в доме по улице Минской. Эксперты установили, что найденные останки были когда-то именно этой женщиной.

– Что мы знали о Карасевой? – продолжает рассказ Михаил Милюков. – Лишь то, что кличка у нее была «пловчиха» – в далекой юности она занималась плаванием. Потом девушка поплыла по совсем другой воде – по «огненной». Увлечение спиртным привело ее к обмену собственного жилья, разумеется, на худшие варианты.

Из приличной трехкомнатной квартиры Карасева перебралась в полуторку на Западной Поляне, но и ее нуждающаяся в наличных женщина обменяла на «гостинку» на 9 этаже.

Свидетель из психушки

Оперативники тщательно исследовали квартиру погибшей. При известном образе жизни Карасевой можно было предположить, что в жилище царят хаос и грязь. К удивлению сыщиков, полы были идеально вымыты, квартира сверкала чистотой. И все же здесь их не покидало гнетущее чувство тоски, беспредельного ужаса перед совершившимся в этой комнате. В ванной за плинтусом оперативники нашли подтеки крови. Множество подобных следов было обнаружено в квартире при тщательном изучении криминалистами, несмотря на то, что убийца постарался их смыть.

Кто же проник в жилище Карасевой? Оперативники знали, что хозяйка пила со многими, но близких друзей у нее почти не осталось. Может быть, она привела в тот роковой вечер случайного собутыльника? Проверялась и такая версия, но она вскоре отпала. Для того, чтобы установить ближайших приятелей Карасевой, сыщики отправились в… психбольницу.

Там лечился от белой горячки гражданин Тертый (фамилия изменена), представитель ближайшего окружения погибшей. Сотрудники угрозыска добились встречи с выздоравливающим пациентом. И поскольку голова Тертого немного прояснела, он вспомнил: в последнее время Карасева «дружила» с москвичем Пашей. Кличут его Шагомером, а еще Дураком. Паша квартиру в Москве продал и теперь живет здесь, в Арбеково, где-то на улице Ульяновской. Номер дома страдающий от алкоголизма гражданин не вспомнил, как и не смог обрисовать внешность Паши.

В приблизительно указанном Тертым районе оперативники принялись обходить каждый двор и дом. Их настойчивость была вознаграждена. В одном из дворов живо откликнулись: «Паша – шагомер? Конечно, знаем! Вон в том доме на пятом этаже живут его дедушка и бабушка».

Жуткий Дед Мороз

Отыскали сыщики престарелых родственников Паши, а те, как оказалось, внука тоже давненько не видели. «Он ведь живет на улице Минской!..» – и называют адрес Карасевой. «А где еще можно увидеть Пашу?» – поинтересовались оперативники. «Мы ему купили квартиру в доме№ 3 на улице Ульяновской», – ответили старики.

…У поджидавших в засаде Пашу – Шагомера оперативников не было ни его фотографии, ни его более – менее четкого описания внешности. Нужного им гражданина они узнали по своеобразной походке. – «Паша?!» – «Паша!» – откликнулся верзила. «Садись в машину!»

Попавший в засаду подозреваемый недолго хранил молчание. Он рассказал следователю о том, как вместе с сожительницей встречал новогодний праздник. Накануне Карасева пригласила его к себе. Ничего примечательного в их праздновании не было. Кроме, может быть, одного обстоятельства. Они пили не водку, а спирт. Разумеется, технический…

Очнувшись утром, Паша обнаружил, что его подруга не подает признаков жизни. Испугавшись, что его «посадят», Паша решил распилить тело сожительницы и утопить в ближайшем пруду (даром, что ли, его прозвали Дураком?)

Задумано – сделано. Паша не торопясь приготовил все необходимое для предстоящей «операции» – принес из своего дома мешки и кухонные ножи. Расчленил тело подруги, аккуратно упаковал части в холщовые мешки и ночью в несколько заходов утопил их в водоеме. Народ веселился и пил, встречая Новый год. А потому, если кто и заметил Шагомера с мешком, то решил, что это вышагивает Дедушка Мороз с подарками…

Эксперты не смогли сделать однозначного вывода о причине смерти Карасевой. Суд приговорил Пашу Пенькова к принудительному лечению в психиатрической клинике. Сыщики рассказали и о том, что осталось за кадром. Были все основания подозревать Шагомера в… каннибальстве, но этого обвинитель не смог доказать на суде.

По второму кругу

В милицию за помощью обратилась жена предпринимателя Зорина (фамилия изменена): ее супруг бесследно исчез. Утром он сообщил о том, что у него намечается выгодная сделка, и уехал на белой «девятке». Но ни вечером, ни на следующее утро Зорин не вернулся. Обеспокоенная супруга множество раз пыталась связаться с мужем по сотовому телефону – все безуспешно.

По нынешнему законодательству, если человек пропадает с автомобилем, по истечении суток возбуждается уголовное дело по статье 105 УК РФ («Убийство»). Есть все основания полагать, что автомобилист стал жертвой преступников, завладевших его машиной.

О пропавшем предпринимателе оперативникам было известно, что тот занимается скупкой, ремонтом и продажей подержанных автомобилей. У Зорина были «золотые руки», а потому какая-нибудь развалюха, побывав в его мастерской, превращалась в «конфетку». Бизнес автомастера процветал. Все люди, знавшие Зорина, отзывались о нем, как о человеке порядочном.

Нашлись, правда, и недоброжелатели – братья Коротковы (фамилия изменена). Как выяснили оперативники, конфликт между Зориным и братьями разгорелся несколько месяцев назад. Младший Коротков «отмотал» срок за изнасилование и частенько попадал в поле зрения правоохранительных органов.

Сыщики проверили, не причастны ли братья к исчезновению Зорина, но у тех оказалось «железное» алиби. Дело грозило «повиснуть» на долгие годы.

А тут на работу в отдел поступил старший оперуполномоченный Владимир Андрюшов. Капитан горел желанием проявить себя на новом месте и предложил заняться каким-нибудь «глухарем». Коллеги с удовольствием передали ему дело об исчезнувшем предпринимателе. Андрюшов сначала предпринял собственно те же шаги, весь комплекс оперативных мер он прошел по второму кругу. Но свежий глаз нового опера сразу подметил некие неувязочки там, где, казалось бы, все было складно и гладко.

Большие сомнения вызвали у капитана показания братьев Коротковых. С помощью хитроумно разыгранной комбинации он заставил их волноваться. И вот что увидели оперативники, установившие за Коротковыми наблюдение. Один из братьев, особенно обеспокоенный, стал часто навещать… болота в районе Крутецких дач. Приедет и подолгу чего-то высматривает в трясине.

«Чего он там потерял?» – недоумевали сыщики. Ясное дело, они после визитов Короткова прочесывали всю местность, но ничего не находили. Между тем «алиби» братцев, благодаря усилиям настырных оперов, затрещало по швам. Старший Коротков был арестован, и вскоре дал признательные показания.

Конфликт между братьями и Зориным разгорелся из-за незначительной суммы, но дело было даже не в деньгах, а «в принципе». Никто из враждующих сторон не хотел уступить. В тот день Зорин действительно отправился заключить выгодную сделку. По пути он заехал к братьям. В гараже вечный спор разгорелся с новой силой. Один из братьев выхватил пистолет «Люггер» и выстрелил в упор в оппонента.

Труп Зорина братья вывезли в район Анненковских дач. Нашли нежилой дом и сожгли его вместе с телом убитого. Его автомобиль разобрали на части, а остов утопили в болоте.

Вот что высматривал растревоженный изобретательным сыщиком старший Крутов. После он привел сотрудников милиции к месту затопления автомобиля. Но и они долго не могли найти столь важный вещдок. Виновато было сильное течение, унесшее остов под берег, в ил. Помогли сотрудники МЧС, участвовавшие в поисках. Они-то с помощью техники и извлекли останки машины. В тот же день Коротков выдал оперативникам и другой важный вещдок – пистолет «Люггер», из которого был застрелен Зорин.

Сжег в печи

– К нам обратилась администрация одного из пензенских предприятий, – вспоминает Алексей Владимирович. – У них пропала плавильщица Розова (фамилия изменена). Женщина работала в ночную смену. Утром она не вернулась домой, и с тех пор ее никто не видел. Обеспокоенные родители обратились к руководству завода. По указанию администрации охрана просмотрела все записи камер наружного наблюдения и пришла к выводу, что плавильщица территорию завода не покидала.

Прошла неделя, прежде чем работники предприятия обратились за помощью в милицию!

Оперативники, прибывшие на место происшествия, первым делом обследовали бытовку. Они нашли здесь следы крови, хотя было заметно, что их кто-то тщательно замывал. Вскрыли шкафчик пропавшей работницы и обнаружили обувь, одежду, сотовый телефон и пропуск на имя Розовой.

Отец пропавшей рассказал сыщикам, что его дочь говорила: она не хочет ехать на работу. В ночную смену ей придется остаться вдвоем с напарником Шольчевым. Дочь его боялась, он ей угрожал физической расправой. После исчезновения дочери мать звонила Шольчеву. Тот ей сказал, что во время ночной смены у них сломалась какая-то деталь, и в два часа ночи дочь ушла, после чего он ее больше не видел..

Начальник литейного цеха поделился с оперативниками своими впечатлениями. В то утро он сразу зашел на участок литья под давлением. Руководитель с удивлением отметил, что на участке очень чисто, как будто вымыто. Обычно здесь всегда валяется производственный мусор, а в этот день все блестело.

Изумила начальника и встреча с отцом Шольчева. Тот сумбурно, запутанно стал толковать о том, что не живет с женой, в эту ночь дома не ночевал. Вернулся под утро и увидел, что у сына сильно обожжена рука. Шольчев – старший сказал, что сын не сможет придти на работу и предложил написать заявление от его имени.

Такая травма считается производственной, а потому руководители вызвали Антона Шольчева на работу и получили у него объяснение: якобы он загружал печь алюминиевым ломом, произошел выброс расплавленного металла, который попал ему на руку.

По поводу Розовой Шольчев сообщил, что она пришла на работу в 21 час. Женщина якобы находилась в состоянии алкогольного опьянения. Заявила, что не хочет работать, и приглашала его пойти с ней выпить. Он отказался, и около полуночи Розова ушла с работы. Больше он ее не видел.

Поиски плавильщицы на территории предприятия силами заводчан не увенчались успехом. В это время всех очень удивило поведение Шольчева-старшего. Он упорно настаивал на увольнении его сына, ничем не аргументируя свою просьбу. Хотя раньше постоянно просил, чтобы сыну дали разряд и повысили заработную плату.

А в ходе поисков Розовой на территории завода Шольчев-отец повторял странную фразу: «Ну, костей ведь не нашли!» А ведь в то время ни о каких останках речи вообще не было.

По требованию оперативников была остановлена одна из плавильных печей – та самая, на которой был явный след копоти от выброса расплавленного металла. Среди извлеченного из-под печи шлака были найдены фрагменты человеческих костей, которых там никогда не было и не могло быть…

Подозреваемый в дикой расправе Шольчев попытался скрыться, но попался в предусмотрительно поставленную сыщиками засаду. Задержанный недолго запирался и написал явку с повинной, в которой со всеми подробностями рассказал о совершенном им убийстве. О том, как в ходе ссоры с напарницей ударил ее тяжеленной емкостью по голове. Увидев, что женщина мертва, прицепил тело к погрузочному крюку и, управляя пультом, приподнял и опустил жертву в плавильную печь. Страшное преступление было раскрыто оперативной группой по «горячим» следам менее, чем за сутки!

Подробности ссоры, о которых поведал убийца, вряд ли заслуживают доверия. Шольчев на суде стал отрицать свою вину, а свое признание оперативникам объяснил «нажимом» на него. Служители Фемиды не поверили изолгавшемуся рецидивисту.

Приговором Октябрьского районного суда Антон Шольчев на 11 лет 9 месяцев лишения свободы в колонии строгого режима. Коллегия областного суда оставила приговор без изменения.

Каждую пятницу – убийство

– В 2006 году наш отдел достиг небывалого результата, – говорит Алексей Владимирович, – мы добились 100-процентной раскрываемости убийств. Замечу, что наша постоянная планка держится где-то на уровне 90 процентов. Но тот год запомнится нам не только высокими показателями. Как-то так получилось, что один месяц каждую пятницу в нашем районе совершалось убийство! Мы в этот день недели даже на работу боялись идти…

Насчет боязни начальник криминальной милиции, разумеется, пошутил. Ночь – за полночь, в непогоду – при любых обстоятельствах сотрудники угрозыска готовы прибыть на место происшествия и начать поиски преступника. Такая готовность и отличает профессионалов. К ним относятся, несомненно, мои собеседники, начальник «убойного» отдела Сергей Григорьевич Фролков и Владимир Анатольевич Андрюшов.

– Если нет профессионализма, – говорит Побелян, – нет и версий. Нет версий – нет подозреваемого. А выйти на него удается тоже не сразу – ведь в числе предполагаемых преступников часто оказывается несколько человек. Чтобы произвести правильный выбор и установить истину, вновь требуется профессионализм!

Крутые повороты

Михаил Федорович МЕДВЕДЕВ, заместитель начальника ФМС по Пензенской области, вспоминая о своей работе в милиции, в шутку называет себя «ополченцем»:

– Многие из нашего поколения пришли в органы внутренних дел по комсомольскому призыву – укреплять законность и порядок. Точно так же, как ополченцы в минуту опасности берутся за оружие, чтобы защищать любимый город. В молодежном оперативном отряде мы, комсомольцы помогали милиции бороться с расхитителями социалистической собственности, с бандитами и хулиганами. «С тех пор, – улыбается полковник милиции Медведев, – я родной милиции и помогаю!» Когда встал перед комсомольцем Михаилом выбор: какую же службу предпочесть? – он решил: «Я пойду только в уголовный розыск!»

Раньше, по мнению ветерана, работа намного проще была, и уважения к стражам порядка больше было. Скажем, выявлял инспектор угрозыска Медведев злостных «несунов» с одного завода. Зашел милиционер в один притон, другой, а в третьем – вот она, похищенная заводская продукция, обмененная «несунами» на спиртное! За тазики, ванночки и прочий так называемый ширпотреб завсегдатаи притона получали самогон, который тут же и распивали.

Тогда у милиционеров не было ни раций, ни мобильников. Медведев не растерялся, а велел клиентам забегаловки построиться и следовать к отделу. Мужики хоть и со скрипом, но подчинились. Поинтересовались все же, мол, оружие, начальник, у тебя имеется? «Есть, есть у меня оружие!» – бодро заверил конвоируемых Медведев. А у самого в кобуре – лишь муляж пистолета. В отделе быстро выявили тех самых «несунов», и кражи ширпотреба прекратились.

С годами бороться с преступностью становилось все сложней. Наступали «перестройка» Горбачева и «реформы» Ельцина. В начале 90-х годов малый бизнес вроде бы стал набирать обороты. Вот и семья пензенских предпринимателей Степанкиных (фамилия изменена) добилась определенных успехов. Мать Лидия Ивановна занималась пошивом верхней одежды, сын Эдуард торговал мясом, а его сожительница Елена помогала обоим. Дела шли неплохо, бизнес процветал.

«Идиотские» звонки

Но там, где торжествует удача, появляются и завистники, и негодяи, неравнодушные к чужому богатству. В один страшный для семьи Степанкиных день Лидию Степановну нашли в собственной квартире убитой. Во рту несчастной женщины торчал кляп, на лбу зияла кровавая рана, а на голову жертвы преступники натянули целлофановый мешок. Пропали все ценные вещи и, по-видимому, все сбережения Степанкиной.

Прибывшие на место происшествия оперативники во главе с заместителем начальника криминальной милиции УВД Михаилом Медведевым, установили, что дверь квартиры была заперта. Вероятно, никто из посторонних и не мог проникнуть в жилище. Сыщики попытались найти сына и его сожительницу, чтобы с их помощью получить ответы на вопросы, поставленные загадочным убийством.

Однако найти Эдуарда и Елену не удалось ни в тот день, ни в следующие. Они как сквозь землю провалились. Впору было их объявлять в розыск как без вести пропавших. Но тут – странное дело! – родственникам Степанкиных стали звонить незнакомые люди и уверять, что с Эдуардом и Еленой «все в порядке». Сначала приятный мужской голос убеждал родичей Степанкиных, что «Эдик за мясом не поедет, он загулял и находится у нас». Потом не менее приятный женский голосок сообщил, что «Лена и Эдик погостят у нас, беспокоиться не о чем!»

Аферист из Магадана

– В тот момент мы ощутили себя как бы в тупике, – признается Михаил Федорович. – У нас «на руках» труп убитой матери, ее дети находятся неизвестно где, а тут еще эти идиотские звонки!

По счастью, «доброжелатели» не только звонили, но и пытались успокоить встревоженных родственников Степанкиных лично. Родную тетю пропавшего Эдуарда повстречал некий Калачев. Тетка ждала от племянника обещанного мяса. Так вот Калачев объяснил женщине, почему Эдик в ближайшие дни не сможет выполнить обещание. С другими родичами беседовал хозяин зверофермы Куликов и тоже постарался втолковать, что их беспокойство напрасно.

Оперативники заинтересовались этими «заботливыми» гражданами и выяснили, что Леонид Валентинович Калачев прибыл к нам в Пензу вместе с матерью из… Магадана. Что привело его в наши края? Оказалось, Калачев попался в Магадане на мошенничестве и, скрываясь от уголовной ответственности, перекочевал в Пензу.

Аферист, почуяв внимание правоохранительных органов к своей нескромной персоне, поспешил скрыться. Не меньшее любопытство у оперативников вызвал и хозяин зверофермы Евгений Куликов. Заинтересовала его большая осведомленность о нынешнем местонахождении Эдуарда Степанкина и его сожительницы.

Сыщики отправились в село Ленино Бессоновского района в дом Куликова, чтобы побеседовать с ним, ну и заодно осмотреть его квартиру. Опера и не предполагали, какой трагической феерией, какими потрясающими открытиями обернется эта вроде бы рядовая поездка!

Погоня, стрельба, пять трупов

Подъезжая к дому Куликова, сыщики заметили серый «Фольксваген», но не придали этому должного значения. Зато подозреваемый в убийстве Степанкиной Калачев (а именно ему принадлежала иномарка) молниеносно отреагировал на приезд сотрудников милиции. Он выпрыгнул в окно, прихватив с собой сожительницу Ольгу, в мгновение ока очутился в машине и нажал на газ. Оперативники бросились в погоню. На команды остановиться Калачев не реагировал. Милиционеры были вынуждены даже стрелять в воздух.

В ответ Калачев лишь прибавил скорость, но на крутом повороте он не справился с управлением, и «Фольксваген» врезался в дерево. Сожительница Ольга погибла на месте. Пострадали, но не так сильно, и преследовавшие преступника милиционеры. Калачев был еще жив. Его доставили в больницу скорой помощи и надеялись, что он очнется и заговорит. Таким надеждам оперативников не суждено было сбыться. Оказалось, что Калачев после аварии выстрелил себе в голову. Пистолет позже нашли в его машине.

В бардачке «Фольсвагена» обнаружили часы и кольца, принадлежавшие убитой Степанковой. Причастность Калачева и Ольги к преступлениям не вызывала теперь никаких сомнений.

Хотя от этих подозреваемых не удалось получить ни слова, сыщики не теряли надежды. «Разговорился» предполагаемый соучастник убийств и грабежа Евгений Куликов. Он показал сотрудникам милиции место, где были зарыты тела Эдуарда и Елены. Они были убиты и захоронены прямо на огороде дачи, принадлежавшей сожительнице Калачева.

Магаданский аферист страдал от жажды быстрого обогащения. Увидев однажды в руках Степанкиной тугую пачку «баксов», Калачев лишился разума. Он находился в доме Степанкиных наедине с хозяйкой… Перед тем, как убить женщину, он пытал ее, стараясь выведать, где находятся ее сбережения. Расправившись с хозяйкой, Калачев завладел семью тысячами долларов и драгоценностями. Позже все похищенное было изъято оперативниками из банковского сейфа, принадлежавшего матери Калачева.

Лишив жизни и ограбив предпринимательницу Степанкину, магаданский злодей вдруг сообразил, что сын убитой и его сожительница сразу догадаются, чьих это рук дело. Калачев решил избавиться от опасных свидетелей и позвал на помощь Куликова и двух его подручных головорезов…

В гараже, принадлежавшем Ольге и расположенном неподалеку от ее дома, оперативники обнаружили автомашину Эдуарда Степанкина «Мицубиси». В бардачке иномарки убийцы спрятали пистолет польского производства. Эксперты-криминалисты установили, что именно из этого оружия застрелили Елену и Эдуарда. Куликов назвал имена двух соучастников убийств. Все они предстали перед судом.

«Бешеный» автомобиль

Ненастной октябрьской ночью 2003 года группа захвата Бессоновского ОВД перекрывала дорогу Пенза – Лунино. Ловили опасного преступника. Около полуночи по шоссе с огромной скоростью пронеслась «девятка» без регистрационных номеров. Машина «ВАЗ-21099» белого цвета двигалась со стороны Пензы – это все, что успели отметить постовые. Требование сотрудников милиции остановиться наглый водитель игнорировал и умчался в сторону села Грабово.

Стражи порядка стали преследовать «дикую» автомашину, но в районе спиртзавода «девятке» удалось скрыться. Позже автомашина была обнаружена в районе очистных сооружений села Грабово. Водитель-нахалюга под покровом ночи сбежал. При проверке по базе данных «РОЗЫСК» сыщики установили, что этот «ВАЗ-21099» белого цвета значится в Федеральном розыске, его разыскивают сотрудники УВД по Пермской области.

Из Перми поступила справка о том, что 6 августа 2003 года Андрей Шпагин (фамилия изменена), 43-летний житель города Лысьева Пермской области, уехал на своей автомашине ВАЗ-21099 белого цвета в Тулу. 9 сентября 2003 года Шпагин позвонил своей жене и сообщил, что он находится в Пензе и по окончании дел вернется. Больше Андрей домой не звонил и о своем местонахождении не сообщал.

Пензенские сыщики попытались установить местонахождение пропавшего без вести жителя Перми Шпагина, но это оказалось невозможным. При тщательном обследовании экспертами-криминалистами ВАЗ-21099, принадлежавшему пермяку, были обнаружены следы крови. Прокуратурой Бессоновского района было возбуждено уголовное дело по факту убийства гражданина Шпагина.

А тут из Перми приехали и родственники пропавшего без вести человека. Это заставляло сыщиков действовать с удвоенной энергией. – рассказывает Михаил Медведев, – Оперативники, приступившие к поиску подозреваемых выдвинули три версии:

Преступление могли совершить партнеры Шпагина, те, с кем потерпевший поддерживал коммерческие и деловые отношения. Или люди, с которыми он познакомился в Пензе. Под подозрение попали и жители села Грабово, где была найдена автомашина потерпевшего.

Сыщикам пришлось немало потоптать дорожек в Грабово, прежде чем они получили достоверную информацию: автомашину Шпагина жители села видели чаще всего около дома № 5 улицы Почтовой. В этом домовладении проживает семья Развозжаевых.

Оперативники провели обыск в названном жилище и нашли… государственные регистрационные номера белой «девятки» – машины, принадлежавшей Шпагину!

Дальше – больше. Сыщики установили, что ни кто иной, как 19 – летний Валентин Развозжаев, жилец этого дома, разъезжал последние дни на автомобиле исчезнувшего гражданина. Развозжаев был задержан и в конце концов признался, что он познакомился со Шпагиным в доме своего знакомого Александра Бенина в селе Вазерки.

Знакомство, как у нас принято, отмечали попойкой. Из-за чего разгорелась ссора, никто сейчас не вспомнит. А результат пьяной стычки ужасен: Развозжаев брючным ремнем задушил Шпагина. Хотя не исключено, что убийца лукавит. Вполне вероятно, что он задумал присвоить «девятку» и деньги бизнесмена из Перми.

На автомашине убитого Развозжаев вывез труп на берег Суры и бросил его в воду.

– Когда мы приступили к поиску тела Шпагина, река уже замерзла, – вспоминает Михаил Федорович, – и пришлось нам рубить лед, чтобы спустить на дно аквалангиста. Только с помощью подводника мы смогли найти тело Шпагина.

Убийца Развозжаев предстал перед судом и был приговорен к длительному сроку лишения свободы.

В тихом райцентре

Cовершаются иной раз такие чудовищные преступления, каких не увидишь и в американском триллере

Засада у дома

Не так давно Александр Сергеевич Марьин, начальник криминальной милиции ОВД по Башмаковскому району, отметил 30-летие службы в уголовном розыске. Но свое первое задержание опасного преступника он помнит так, как будто это было вчера.

В милицию поступило сообщение: совершено убийство в доме по улице Первомайской. Соседи обнаружили труп мужчины с проломленным черепом. В результате кропотливых поисков сыщики получили достоверную информацию о подозреваемом – некоем Василии Жданове, ранее неоднократно судимом.

На поимку опасного рецидивиста инспектор уголовного розыска Марьин отправился вместе с участковым. Ранним утром они устроили засаду у дома матери подозреваемого, операция увенчалась успехом. Задержанный Жданов нагло отрицал свою причастность к убийству. Но изъятые вещественные доказательства, в том числе орудие убийства – металлический ковш, заставили рецидивиста признать свою вину. Это было в далеком 1979 году.

В тихом Башмаково совершаются иной раз такие чудовищные преступления, каких не увидишь и в американском триллере. В 1998 году в поселке Новознаменском три бандита в масках ворвались в жилище местного предпринимателя. Бизнесмен торговал мясом. Налетчикам стало известно о том, что в доме в настоящий момент находится лишь престарелая женщина и подросток. Вооруженные пистолетом «ТТ», ножом, резиновой дубинкой гангстеры напали на хозяйку и, угрожая расправой, стали требовать наличные.

Чтобы хозяйка была сговорчивее, бандиты стали избивать 13-летнего мальчика, племянника предпринимателя. При этом они так усердствовали, что подросток от полученных травм скончался. Налетчиков спугнул другой племянник. Вернувшись из школы домой, он сначала постучал, а потом стал открывать дверь ключом. Гангстеры, услышав, что кто-то идет, в панике бежали.

Оперативная группа, возглавляемая Александром Марьиным, быстро вычислила личности нападавших. Ими оказались выходцы из Дагестана, лакцы Магомедов, Гусейнов и Кудаев. Магомедова, по выражению Марьина, оперативникам удалось «выцарапать». Он и рассказал сыщикам о том, как готовился налет и кто в нем участвовал. А Гусейнова и Кудаева пришлось объявить в федеральный розыск – они скрылись на Кавказе.

В то время вновь начались крупные военные действия, и по сведениям, полученным ОВД, Гусейнов, участник отряда боевиков, подорвался на гранате. А вот его подельника Рамазана Кудаева башмаковским оперативникам удалось задержать и доставить в районный центр спустя 10 лет после совершенных им преступлений. Здесь он предстал перед судом и был приговорен к 19 годам лишения свободы. Наказание неотвратимо, – говорит Александр Сергеевич.

Заставили рыть себе могилу

9 мая сотрудники ОВД нарядные, «при параде», отправлялись на торжество. И вдруг ошеломляющая новость: в доме по улице 50 лет ВЛКСМ обнаружен труп хозяйки. Старушка была задушена, и преступники попытались сжечь дом. Прибывшие по вызову соседей пожарники и нашли жертву преступления.

В течение трех суток оперативники установили личности подозреваемых – Андрея Латушина и ранее судимого Владимира Пронякина. Оба ударились в бега. Через несколько дней к одинокой старушке зашел неизвестный парень, угрожая ножом, отнял у нее все сбережения. Аналогичное преступление было совершено через три дня.

– Мы были уверены, – говорит Александр Марьин, – что набеги совершает Пронякин. Оперативники устраивали засады, но поймать рецидивиста не удавалось. Взяли его в доме матери в результате долгой «осады». Дерзкий преступник и перед лицом красноречивых доказательств не признавал своей вины. Это не помогло ему уйти от ответственности. Суд назначил Пронякину наказание – 19 лет лишения свободы, его подельнику Латушину – 17 лет.

Поражает своей жестокостью убийство, совершенное в апреле 2004 года местными подростками. Исчез Саша Синицын, тихий незаметный мальчик. Как выяснили оперативники, он стал жертвой пьяной компании, в которую входили и юноши, и девушки. Ни с того, ни с сего они стали избивать безобидного подростка. Каждый из компании постарался ударить его. А затем вожак этой банды и его подручный повели убивать пацана. Заставили его копать себе могилу: «Бери лопату!» Когда Синицын своими слабыми руками вырыл ямку, отморозки этой же лопатой стали наносить ему удары. Бездыханное тело прикопали землей и ушли. Сыщики не смыкали глаз, пока преступники предстали перед судом и были приговорены к длительным срокам лишения свободы.

Страшен стаканов после пяти стаканов

В феврале 2005 года в селе Знаменском было совершено злодеяние, надолго лишившее местных жителей покоя. В одном из домов были зарезаны мать и дочь, причем убийца раздел молодую женщину догола. На поиски маньяка – душегуба были брошены все силы районного отдела. На помощь коллегам прибыли заместитель начальника УУР УВД Виктор Александрович Цыкунов, сотрудники областной прокуратуры. Подозрения сыщиков сразу же пали на Стаканова, бывшего сожителя убитой Светланы Бочаковой.

Эротические бредни

У 46-летнего Владимира Стаканова и прежде возникали серьезные конфликты с законом. В 1997 году он был приговорен Башмаковским районным судом к шести годам лишения свободы за убийство… жены. А по постановлению Сердобского городского суда в августе 2001 года Стаканов был освобожден условно – досрочно. Получается, что за умышленное убийство головорез отсидел всего-то четыре года!

Нашлись очевидцы, рассказавшие оперативникам, что в тот роковой вечер, 27 февраля, Бочакова вместе с подругой гуляла по улицам села. Неожиданно их стал преследовать Стаканов, догнал, схватил Светлану за шею, требовал, чтобы она пошла с ним. Но она отказалась. Бочакова успела сообщить приятельнице, что за несколько дней до этого Стаканов во время ссоры обрезал ей волосы.

Другая жительница села сообщила: Бочакова ушла от Стаканова из-за того, что тот пил, избивал ее. 24 февраля Стаканов в присутствии свидетельницы угрожал зарезать Бочакову, ее мать и ребенка.

В ходе расследования выяснилось, что кровавый замысел созревал у рецидивиста давно. А толчком к его исполнению послужили… эротические журналы в доме тещи Смирновой. Они стали для «непросыхающего» головореза убедительным доказательством того, что Светлана занимается… проституцией! Такое признание сделал Стаканов сразу после того, как был арестован.

Виновата теща

Рецидивист рассказал оперативникам, что после освобождения он познакомился со Светланой Бочаковой. Девушка была намного моложе Стаканова, но отношения у них вначале складывались неплохо. Проживали у него на квартире. В октябре 2002 года родился ребёнок, девочку назвали Алёнкой.

Мать Стаканова купила сыну частный дом, и он переехал туда со Светланой. Однажды Стаканов услышал разговор: якобы Светлана хотела, чтобы он прописал ее в свой дом. А потом задумала с ним развестись и получить половину дома. Стаканов решил, что «такой подлости» Светлану научила мать.

В сентябре 2004 года врачи направили Стаканова в Пензу, на операцию. Но вскоре его выгнали из больницы за нарушение больничного режима – распитие спиртного, и загулявший пациент вернулся домой. Здесь он продолжал пьянствовать. Тогда-то, в хмельном угаре, у Стаканова появились первые «соображения» о странном поведении Светланы. Смутные подозрения переросли со временем в твердую уверенность: Стаканов «догадался», чем занимается сожительница во время частых поездок в Пензу.

27 февраля 2005 года Стаканов решил поговорить со Светланой «за жизнь», как им быть дальше? Но сожительница избегала встреч с ним. Стаканов зашел к сыну, выпил вина и пошел к себе домой спать. После полуночи он проснулся, был включен телевизор. Он понял, что пока спал, в его квартире побывала Светлана. Из-под подушки Стаканов вынул нож, положил за пазуху. Оружие у него постоянно лежало под головой, потому что дверь он никогда не запирал. Выпил чаю, накинул куртку и пошел к теще. Стаканов, по его словам, хотел выяснить, что ей там наговорила мать, почему Света от него ушла?

«Вы отсмеялись!»

На стук в дверь вышла теща и начала выражаться в его адрес нецензурной бранью. Света ей крикнула из комнаты: «Открой»! Теща открыла дверь. Стаканов вошел и присел около порога. Светлана вышла из спальни.

Стаканов спросил, чем она занималась в Пензе. Мать подслушивала, о чем они говорят, все время встревала в их разговор. Он хотел выяснить, сколько дней Света была в Пензе, почему ничего не купила? Света выкинула ему эротические журналы и заявила: «Я занималась там проституцией». Это ее подлинные слова. Он поинтересовался, на кого она работала? Светлана ответила, что «трудилась на Аленку».

В это время теща «огрела» зятя совком по голове три раза и четвертый раз в коридоре. Выгоняла его из дома. Оскорбляла по-всякому. Стаканов выбил из ее рук совок, и не знает, как так получилось – нанес два удара ножом теще.

Когда развернулся, бывшая на кухне Света смеялась. Он сказал: «Что ты смеешься? И твоя очередь пришла! Всё, вы отсмеялись!». Она сделала серьезное лицо и спросила: «В чем дело?». Стаканов ударил и ее четыре раза ножом.

Бил ножом потому, что теща «огрела» его совком. Когда сожительницу убивал, девочка проснулась. Он подошел, уложил ее спать, нож положил за пазуху. Взял журналы со стола и пошел к себе домой спать. Нож спрятал в тумбочку.

Хмельные видения и реальность

Несмотря на признание Стакановым своей вины, его показания в части количества нанесенных ранений не соответствовали фактическим обстоятельствам. Как установили эксперты – криминалисты, тещу он ударил ножом не менее трех раз, а Светлану – восемь.

Покривил рецидивист душой, и когда рассказывал об обстоятельствах своей семейной жизни. Теща Смирнова была настроена против Стаканова не только потому, что он был судим за убийство. «Зятек» частенько злоупотреблял спиртным и под пьяную руку избивал сожительницу. Оперативники Башмаковского районного отдела милиции, руководимые подполковником Марьиным, изобличили убийцу в течение суток.

Еще не так давно известие о двойном убийстве воспринималось как мрачная сенсация. Раскрытие подобных преступлений, по воспоминаниям пензенских сыщиков, ставила на контроль Москва. А нынче кровавая трагедия, разыгравшаяся в селе Знаменском, даже не привлекла особого внимания. Судья огласил приговор рецидивисту, зарезавшему еще двух женщин, при полупустом зале.

Областной суд признал Стаканова виновным в двойном умышленном убийстве и назначил наказание – 18 лет лишения свободы в колонии особого режима.

Главная служба

Александр Сергеевич считает, что главное для сыщика – терпение и настойчивость. А еще – грамотность. Очень важно правильно изъять вещественные доказательства и оформить соответствующие документы. Но важнее всего, говорит Марьин, чтобы сыщик работал с душой. Если есть желание трудиться, можно научиться всему. Для сотрудника уголовного розыска немыслимо идти на сделку со своей совестью. Ему необходимо умение не отступать в любой ситуации.

Марьин называет сослуживцев бывших и настоящих, которые, по его мнению, обладают названными качествами. Это бывший начальник уголовного розыска Станислав Александрович Сулин. «Был корявый, небольшого роста, но его не обойдешь и не перешагнешь».

Это Семен Иванович Козырев, тоже возглавлял до недавнего времени угрозыск. Это Блинов Андрей Федорович, «инициативный, настойчивый». Это и старший оперуполномоченный Малахов Николай Николаевич.

– Наша служба, – говорит Александр Сергеевич, – всегда была на острие общественных проблем, никогда не отступала перед трудностями.

Люди с меркантильными соображениями быстро отсеиваются. Здесь не место таким. Уголовный розыск всегда будет самой главной службой в милиции.

Наркоман мечтал о наследстве

К убийству он готовился заранее: купил в магазине новый топор, прихватил с собой сменную одежду, чтобы потом переодеться, а от запачканной кровью избавиться…

К гаражно-строительному кооперативу "Импульс" в Пензе он тоже прибыл заблаговременно. Но намеченной убийцей жертвы еще не было на месте – бокс был заперт. Вернувшись во второй раз, изверг обнаружил, что тот, кого он выслеживал, стоит у дверей раскрытого гаража.

Преступник подкрался к стоявшему сзади и нанес ему сильный удар топором по затылку. Раненый скончался на месте. А убийца, инсценируя ограбление, обчистил карманы жертвы и скрылся. В тот же вечер труп несчастного был обнаружен сторожем, сразу же сообщившим о жуткой находке в милицию.

Район гаражей расположен на окраине Бугровки. Крайний ряд строений примыкает к кладбищу. Темной осенней порой здесь кричи – не кричи, никто не услышит, – вспоминает начальник уголовного розыска ОВД по Ленинскому району Пензы Андрей Александрович РОСТОВЩИКОВ. В 1998 году он пришел в отдел после окончания Елабужской школы милиции. В 2003 году окончил учебу в филиале Пензенского юридического института. Сейчас Ростовщиков учится заочно в Академии МВД.

– Кругом лес, глухомань, – продолжает рассказ Андрей Александрович. – Никто ничего не видел и не слышал. Дело грозило повиснуть на многие годы.

Оперативники не опустили руки. Вначале «убойная» группа отрабатывала главную версию, по которой покушение на бизнесмена было связано с его предпринимательской деятельностью.

Погибший занимался малым бизнесом. Сыщикам стало известно, что в момент гибели у потерпевшего имелась при себе незначительная сумма денег. Она исчезла. Был ли это грабеж или… его инсценировка?

В ходе бесед с друзьями, знакомыми и родственниками погибшего перед сыщиками "замаячила" подозрительная личность. Этот человек был на весьма незавидном счету в милиции: несколько лет он состоял на учете как злостный наркоман. Охотясь за очередной дозой дури, молодой человек уже совершал угон автомобиля, попадался и на кражах из машин.

В памяти пензенцев еще не успел стереться дикий случай, когда вот так же подонком-наркоманом был убит у гаража 18-летний парень. Преступник угнал машину, которую надеялся продать, а на вырученные деньги приобрести наркотики. В похищенном автомобиле его и задержали на проспекте Победы возле ЦНТИ.

Для сотрудников уголовного розыска Ленинского РОВД было делом чести раскрыть и это страшное преступление по горячим следам. Подозреваемым № 1 оказался… сын убитого! Оперативники установили такой факт: предприниматель находился в острейшем конфликте со своим сыном. Наркоман постоянно вытягивал у отца наличные. На этой почве между ними и разгорались нешуточные споры. Вскоре подозреваемого удалось задержать.

Продавец хозяйственного магазина «подарила» сыщикам важную улику: накануне молодой человек приобрел здесь топор. По всем приметам покупатель походил на сынка-наркомана. Продавщица опознала в задержанном покупателя топора. У подозреваемого изъяли кассовый чек на эту покупку.

Под напором неопровержимых доказательств задержанный во всем признался. Указал оперативникам место, где сжег свою испачканную кровью одежду и портмоне. Но экспертам для установления истины было достаточно и тех обгоревших остатков, что удалось собрать оперативникам.

По признанию убийцы, у него была лишь одна цель – завладеть деньгами и имуществом отца. Благодаря профессиональным, четким действиям «убойной» группы удалось по горячим следам раскрыть чудовищное преступление.

Пистолет для «Раскольникова»

Классики потрясают не только своим художественным мастерством, но и пророческим даром. Федор Михайлович Достоевский, создавая гениальный роман «Преступление и наказание», словно предсказал, что такое же злодеяние будет совершено в славном городе Пензе в 2002 году.

В доме по улице 8 марта проживала одинокая старушка. Двухкомнатная квартира была ей явно велика. А потому она пустила к себе квартирантом студента. Парень поселился надолго, поставил в своей комнате компьютер. Как-то соседи заметили, что бабушка не выходит из своей квартиры несколько дней, сообщили родственникам. Те открыли квартиру и увидели такое…

Оперативная группа, прибывшая на место происшествия, обнаружила тело хозяйки с двумя десятками ножевых ранений. Кровью была залита не только прихожая. Багровые следы виднелись и на проводах компьютера. По всей видимости, убийца попытался отсоединить блок от сети, да не успел…

Подозрение, естественно, пало на квартиранта: он отсутствовал, а квартира была заперта на ключ. Вскоре выяснилось, однако, что студент тут не причем. Квартирант незадолго до трагических событий уехал на каникулы в родное село.

Убойная группа заинтересовалась знакомыми и приятелями парня. Особый интерес оперативников вызвал сокурсник студента Балаболов (все фамилии изменены). Однако в квартиру подозреваемого сыщиков попросту не пустили. Через некоторое время оперативники повторили попытку проникнуть в жилище, представившись работниками горэлектросети. И вновь дверь им не открыли.

– Тогда мы сели у порога, – рассказывает Ростовщиков, – и стали терпеливо ждать. В дверной глазок нас не было видно. Вскоре мы услышали, как обувается нетрезвый глава семейства, а вскоре дверь отворилась, и появился он сам. Мы воспользовались предоставленной возможностью и вошли. Виновник переполоха Балаболов спрятался от нас в кладовке. Мы его достали и привезли в отдел.

Первым делом оперативники обратили внимание на руки подозреваемого. На правой ладони был глубокий ножевой порез. Когда убийца наносил удары, рукоятка соскочила, и лезвие вонзилось в руку. Балаболов пытался симулировать сумасшествие, делал вид, что ничего не понимает. Время от времени подозреваемый грохался в «обморок».

Сыщики съездили к нему домой и изъяли весь его гардероб. На брюках и ботинках Балаболова экспертами-криминалистами были обнаружены следы крови убитой. После этого задержанный заговорил. Рассказал о том, куда выбросил нож – его нашли с металлоискателем. Куда спрятал ключи от квартиры – их извлекли из мусоропровода двумя этажами ниже. Казалось бы, ему и деваться некуда, но все свои признания подозреваемый обрядил в самые невероятные фантастические сюжеты.

Фантазии Балаболова

Как рассказал Дмитрий оперативникам, он занял у своего знакомого Кнозева 500 рублей, а в назначенное время возвратить не смог. Кредитор посочувствовал Дмитрию и предложил ему… похитить системный блок компьютера из квартиры Марфиной. Убедившись, что старушка находится дома одна, Дмитрий вместе с Кнозевым и Александром по кличке Москвич направился по знакомому адресу.

Кнозев попросил старушку записать для него номер телефона Казакова. Когда старушка вошла в свою комнату, Балаболов якобы с ужасом увидел, как туда же с кухонным ножом в руке направляется Кнозев со своим напарником. Догадавшись о намерениях приятеля, Дмитрий схватил его за куртку и попытался оттащить.

Однако в этот момент Кнозев стал размахивать ножом и порезал Балаболову два пальца на правой руке. Дмитрий бросился в ванную, чтобы смыть кровь. Затем он прошел в комнату Казакова в поисках тряпки, чтобы перебинтовать кровоточащие пальцы. Но тут он увидел… компьютер! И забыв обо всем на свете, стал отсоединять провода, чтобы похитить системный блок. Сделать это ему не удалось.

Он выбросил окровавленную тряпку с балкона, по телефону вызвал такси и вернулся в прихожую. Тут он увидел вышедших из комнаты Марфиной Кнозева и Александра. Москвич держал в руке нож, а куртка Кнозева была залита кровью.

Лишь позже Балаболов узнал, что престарелая хозяйка была зверски убита его дружками. Вот в какую страшную историю влип «честный» студент. И все из-за проклятой бедности!

Откровения его приятелей

Закадычный друг Балаболова Велин признался, что за две недели до совершенного злодеяния, Балаболов предлагал ему совершить квартирную кражу. При этом «бедный студент» вовсе не жаловался на безденежье, а твердил, что ему необходимо купить… пистолет. А вечером того злосчастного дня, когда была убита старушка, Балаболов повстречал Велина на рынке и по дороге домой, как бы между прочим, рассказал ему, что в тот день пытался совершить кражу компьютера. Сообщил Балаболов и о том, что в квартире было совершено убийство пожилой женщины.

Кто зарезал старушку, Дмитрий не уточнил, но попросил Велина в случае вызова в милицию сказать, что в этот день он находился с ним неотлучно в баре «Венеция». А когда, мол, возвращались домой, Балаболов упал на землю и порезал руку.

Только тут заметил Велин кровь и порезы на пальцах приятеля. Балаболов, придя к нему домой, раны перебинтовал. Свидетель рассказал и о том, что позднее Дмитрий признался ему в убийстве старушки. Говорил, что у нее в квартире нанес ей два удара ножом в шею…

Другой приятель подсудимого, свидетель Хазаров, сообщил, что незадолго до совершенного преступления Балаболов позвонил ему и предложил «проникнуть» в квартиру Марфиной, чтобы украсть золотые изделия и… компьютер. Хазаров ответил решительным отказом. Более того, он рассказал о гнусном предложении приятеля своей матери. (И та на суде подтвердила слова сына.)

Но Балаболов не успокоился. Через некоторое время он вновь обратился к Хазарову: я, мол, разработал детальный план проникновения в квартиру. Вот что «придумал» Балаболов: когда квартирант Казаков уедет из Пензы к себе домой, Дмитрий придет в жилище под предлогом взять ученическую тетрадь.

Балаболов войдет в квартиру, нанесет хозяйке удар по голове, от которого та «отключится». А затем, похитив все ценное (в том числе и компьютер!) они уедут на заранее вызванном такси. Балаболов говорил Хазарову, что деньги ему необходимы для приобретения… «ствола».

Раскаялся ли он?

«Пушка», «ствол», «пистолет» – вот что, по словам приятелей Балаболова, чаще всего вертелось у него на языке. Огнестрельное оружие – слава Богу! – так и не оказалось в руках мечтательного садиста. Женщина, проживающая этажом ниже Марфиной, слышала плач и слова: «Не подходи ко мне, внучек!».

Шестнадцать глубоких ран нанес престарелой женщине бесчеловечный «внучек». Несчастная старушка скончалась от потери крови. Нанося удары, убийца поранил себе руку, а потому-то повсюду оставил кровавые следы…

Именно Балаболов выбросил с балкона тряпку и нож, вызвал по телефону такси, а затем спрятал ключи от квартиры. Никакого Кнозева (Кнозена, Кнозина), а также Александра по кличке Москвич, как установили сыщики, не существует в природе. Арестованный в присутствии адвоката перед видеокамерой подробно рассказал следователям, как он совершил свое гнусное преступление.

Вовсе не бедность и не долги толкнули Балаболова на тяжкое преступление. А что же? Скорее всего, его желание стать обладателем «ствола». Герой романа Достоевского сумел раскаяться. А Балаболов после признаний вдруг «пошел в отказ». Сначала «сочинил» себе сообщников, а потом обвинил в убийстве старушки своего лучшего друга– Велина.

– Надо сказать, – замечает Андрей Александрович, – что в Балаболове погиб артист… цирка! Есть в нем определенный талант, но, может быть, он пригодится… в колонии. Суд назначил ему наказание – 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

Случайно познакомилась с… убийцей

Забеспокоились жильцы дома по улице Бекешской. В квартире одинокой женщины отчаянно пищал котенок, а сама хозяйка уже сутки не подавала признаков жизни.

– Наша группа прибыла по вызову, – рассказывает Андрей Александрович. – Нашли родственников потерпевшей, открыли дверь и увидели, что в квартире все перевернуто вверх дном. Труп хозяйки с четырьмя ножевыми ранениями лежал посреди разбросанных вещей.

Перед оперативниками была поставлена трудная задача. Погибшая Мокина (фамилия изменена), по отзывам сослуживцев и соседей, была женщиной доброжелательной, вежливой, порядочной. Сомнительных знакомств не имела и к себе никого не водила. Никто из знавших Мокину людей не смог припомнить, чтобы она с кем – то конфликтовала. Обстановка в ее жилище ясно свидетельствовала: грабителям здесь позариться не на что.

«Убойная» группа начала расследование с того, что «реставрировала» роковой день Мокиной. Все ее передвижения – на работу, домой, по вечерней Пензе – были по минутам восстановлены сыщиками со слов ее знакомых и родных. Оперативники получили четкую картину произошедшего в этот день, а, главное, выяснили, что в роковой вечер Мокина отправилась с подругой в кафе «Ильдус».

Соседом по столику у приятельниц оказался интересный молодой человек Вадим Черепков. Имя и фамилию он, как выяснилось позже, сочинил по ходу оживленной беседы. Да и многие свои биографические данные он преподнес собеседницам в несколько улучшенном виде. «Вадим» выдал себя за сотрудника солидного самарского учреждения. На самом же деле иногородний мужчина нигде не работал, «отмотал» срок за тяжкое преступление, и в Пензу прибыл «на гастроли» – на поиски легкой поживы.

Но настолько бывают сильны чары «сильных» мужчин на особ прекрасного пола, что обычно осторожная Мокина во всем поверила новому знакомому и даже пригласила к себе домой. Об этом рассказала оперативникам ее подруга. Где искать «гостя»? Было установлено, что имя и фамилию мужчина назвал вымышленные. Помог случай, как замечают сыщики, «подфартило». Убийца, видимо, «перебрал», и допустил явную оплошность.

Прошел час, как хозяйка была мертва (время смерти установили эксперты), а на другом конце Пензы зазвенел телефон. Это «Вадим» из квартиры убитой решил побеседовать со своей возлюбленной в Пензе. Захмелевший рецидивист не заметил или попросту игнорировал определитель номеров на телефоне.

По запечатленному номеру и отправился на следующий день оперативник Андрей Разживин. Вошел в квартиру и увидел подозреваемого в гостях у дамы! Сыщик вежливо попросил гостя предъявить документы. И, поскольку у самарского визитера не было отметки о пребывании в Пензе, попросил его проследовать в отдел якобы для регистрации. Тот подчинился, не подозревая, что сыщики его уже «вычислили». Оказалось, что у «гастролера» в кармане лежал билет на самарский поезд, и через два часа его бы и след простыл.

– Сняли убийцу буквально с поезда! – говорит начальник угрозыска.

Выяснились и некоторые подробности того вечера. Как признался рецидивист, отправляясь к Мокиной, он прихватил с собой бутылку коньяка. В гостях у дамы «Черепков» захмелел, и, вероятно, повел себя вовсе не по-джентльменски. Разгорелся скандал, и рецидивист выхватил нож…

«Громкие» преступления были раскрыты «убойной» группой в составе Андрея Александровича Ростовщикова, Виктора Анатольевича Натесова, Сергей Александровича Спирина и Олега Николаевича Глухова. Руководили группой Алексей Владимирович Зотов и Валентин Анатольевич Бормотин.

Чаепитие на крови

В наше жестокое время трудно удивить вероломством и цинизмом. Но от совершенного двадцатипятилетней преступницей содрогнулись даже опытные юристы.

Утренний налет

Не было еще 10 чаеов утра, когда в квартиру жительницы Сердобска Н. позвонила ее соседка Ольга Охрипкина (фамилия изменена). Гостья буквально тряслась от страха, ее ребенок заливался слезами.

Прерывающимся голосом Ольга рассказала хозяйке, что двое неизвестных ворвались в ее квартиру, требовали золото, деньги, наркотики. Родители отказались подчиниться бандитам. Тогда изверги убили отчима, а потом и мать…

Ольгу, по-видимому, ждала та, же участь. Но налетчики, ударив ее обухом топора по голове и плечу, вдруг передумали. Под угрозой все того же топора и ножа они заставили Охрипкину написать расписку, что она якобы должна им ни много ни мало – четыре тысячи долларов! Взяв с Ольги клятвенное обещание, что она будет молчать об увиденном, убийцы скрылись…

Хозяйка постаралась успокоить подругу и ее малыша, а потом сообщила о происшедшем своему мужу по телефону. Тот сразу приехал домой и, выяснив в чем дело, позвонил в «Скорую помощь». Ольга в сопровождении подруги вернулась в свою квартиру. Вскоре туда прибыли не только медики, но и сотрудники милиции, прокуратуры и судебно-медицинский эксперт.

Перемена ролей

Горе осиротевшей дочери было беспредельным. Чудом избежав участи матери и отчима, Ольга, как казалось многим сострадательным гражданам, вот-вот умрет от отчаяния. Да что там наивные граждане! Даже некоторые сотрудники правоохранительных органов города Сердобска очень сочувствовали сиротинушке и советовали несчастной куда-нибудь уехать. Чтобы, значит, развеять свое горе.

Тем временем в Пензе были, задержаны двое недобрых молодцев, подозреваемых в совершении кровавого налета на квартиру Егоровых – родителей Ольги. Задержанные Денис К. и Денис М. прибыли в областной центр с единственной целью – прокутить денежки, добытые квартирным разбоем.

На первом же допросе оперативники услышали от головорезов странные признания. Ольга Охрипкина испытывала стойкую неприязнь к своей матери и отчиму из-за постоянных семейных ссор. Она предложила двум Денисам лишить жизни ее родителей за четыре тысячи «баксов». Те согласились.

В то утро, проникнув не без помощи дочери в квартиру Егоровых, они хладнокровно выполнили «заказ». Ольга помогла киллерам ушчтожить перчатки, устроила на кухне чаепитие со сгущенным молоком и небольшой перекур.

«Работников ножа и топора» больше всего интересовал, разумеется, причитающийся им «гонорар». Но после перекура выяснилось, что расплачиваться Охрипкииой практически нечем. Смущенная Ольга выдала в счет «заработной платы» 2500 рублей да три золотых кольца, а остальную сумму пообещала вручить через неделю.

Чтобы иметь какую-то гарантию на получение обещанного вознаграждения и быть уверенными в том, что они не будут выданы милиции, два Дениса предложили Ох-рипкиной написать расписку. В ней говорилось о том, что это она, Ольга, заказала убийство своих родителей, в чем сама и помогала душегубам.

Покончив с этими «формальностями», Ольга одела свою малолетнюю дочь, находившуюся в другой комнате, и вместе с убийцами покинула квартиру, разрешив одному из них взять с вешалки куртку.

Вот такую обескураживающую версию происшедшего в квартире Егоровых предложили следствию задержанные головорезы. Впрочем, такой ли неожиданной она оказалась для оперативников? Первоначальная версия о разбойниках, ворвавшихся в квартиру Егоровых и убивших их из корыстных побуждений, не могла быть долго основной, поскольку корыстный мотив установлен не был.

Киллеры не взяли в квартире ни одной ценной вещи: золотые изделия, аудио-, видеотехника и многое другое – все осталось на своих местах. Зато по полу были разбросаны, как будто нарочно, отечественные купюры и доллары США.

Установлением истины занялся отдел по. расследованию особо важных дел прокуратуры Пензенской области. 20 марта 2002 года Ольга была взята под стражу по обвинению в подстрекательстве к убийству своих родителей.

Психическая атака

Переход из потерпевших в обвиняемые не пришелся Охрипкиной по нраву. Она пишет жалобы в суд, в редакцию газеты, где не признает предъявленного обвинения и выражает несогласие и нежелание сидеть на нарах вместо того, чтобы пользоваться оставшимся после матери и отчима немаленьким наследством.

(Стыдно упоминать об этом, да придется: одна почтенная, уважающая себя газета опубликовала жалобу заказчицы убийства собственных родителей, сопроводив своими тенденциозными комментариями, не дождавшись судебного постановления!)

Однако жалоба Охрипкиной на меру пресечения была признана необоснованной Октябрьским федеральным судом Пензы.

Процесс под председательством судьи Пензенского областного суда В.А.Ховрина был очень нелегким. Поскольку в самом начале следствие пошло в неверном направлении, Ольга, находившаяся вне подозрений и являвшаяся потерпевшей» имела возможность узнавать о результатах следственных действий. Она не замедлила воспользоваться этим и, благодаря природным актерским данным, национальным чертам характера (она цыганка), смогла ввести в заблуждение сотрудников правоохранительных органов Сердобска.

"Иначе чем объяснить тот факт, что когда задержанные килеры указали на Ольгу как на заказчицу убийства родителей, высокие милицейские чины Сердобска… возмутились: «Этого не может быть! Не возводите напраслину на честную женщину-мать, иначе…».

Причем эти показания не были даже запротоколированы, и как пояснил один из милицейских чинов, соизволивший после нескольких приглашений явиться в суд, после проведенных оперативно-розыскных мероприятий сердобские стражи порядка пришли к выводу о… непричастности Ольги к преступлению.

Обвиняемые Денис К. и Денис М. признали свою вину в совершении убийства Егоровых, утверждая вначале, как их научили, что они пришли грабить х^шев, поскольку весь Сердобск знал, что Егоровы торговали наркотиками и денег у них куры не клюют. Но дальнейшее расследование установило, что ни денег, ни ценностей «грабители» в квартире не искали. Из протокола места происшествия следует, что «обстановка в квартире не нарушена».

Момент истины

Как говорится, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Срок следствия продлевался, и в конце мая прошлого года дело с обвинительным заключением, составленным старшим следователем прокуратуры области В.В.Архангельским, поступило в суд.

Момент истины, однако, наступил не скоро. На судебном заседании исполнители преступления отказались давать показания, воспользовавшись правом, предоставленным статьей 51 Конституции РФ. «Заказчица» Ольга отрицала факт знакомства с кем-либо из них, утверждала, что ее оговорили.

На судебном заседании Охрипкина заявила, что следствие в Сердобске… очень хорошее. Как только дело передали в Пензу, то и следствие, и следователь стали очень плохими. Накат на следствие был и со стороны ее сожителя Николая Н., с которым Ольга не только совместно употребляла наркотики, но и проходила неоднократно лечение от наркомании.

Так вот наркоман со стажем обвинил следователя в незаконных методах расследования. Но огульные обвинения не подтвердились. Как и «правдивые» показания еще одного свидетеля по кличке «Монокль». Все эти заявления пришлось тщательно проверять.

Весьма непросто было установить истину, но в конце концов этой отнюдь не святой троице был вынесен справедливый приговор. Денис М. отправится в колонию строгого режима на 12 лет, а его тезка – на 14 лет в колонию особого режима, поскольку он ранее был судим за совершение особо тяжкого преступления. Ольга наказана 9 годами лишения свободы с принудительным лечением от наркомании.

Наркоторговцы Егоровы погубили не только свою дочь, но и самих себя. Нет, недаром говорится: «Там, где есть наркота – только мрак и беда…».

Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 20 февраля 2003 года приговор Пензенского областного суда оставлен без изменений, а жалобы осужденных и адвокатов – без удовлетворения.

Живой труп и мнимый следователь

НЕОБЫЧНАЯ по дерзости и буйству фантазии афера была раскрыта сотрудниками ФСБ.

Неожиданная пальба

Пензенец Андрей Дементьев освободился в декабре прошлого года. В колонии он «отмотал срок» за грабеж. Нападать на прохожих в темных переулках ему больше не хотелось. Но и труд штукатура (освоенная Андреем профессия) не показался ему заманчивым.

А душа требовала средств на красивую жизнь. Вдруг в Пензу возвращается его знакомый Василий Буров (имя и фамилия потерпевшего изменены). Приятель трудился на Севере, зарабатывал «длинные рубли».

Андрей стал прикидывать, как бы отхватить солидный кусок от заработанных приятелем средств. И попросил Бурова оказать ему помощь в криминальной разборке.

Буров, по словам Дементьева, помог бы ему «при базаре» своим присутствием: «Я маленький, худенький, а ты – вон какой богатырь! Одним видом бандитов напугаешь!». Польщенный Буров согласился, и приятели отправились на «стрелку». Она была назначена в одной из квартир дома по улице Кижеватова.

Там четверо мужчин мирно играли в карты. К удивлению Василия, Андрей стал оскорблять игроков. А когда те возмутились, Дементьев… выхватил пистолет и открыл стрельбу! Раздались крики, стоны, кто-то из картежников рухнул на пол…

Перепуганный Буров бросился наутек. Он считал, что стал соучастником убийства. В тот же день, собрав вещи, Василий покинул Пензу – решил укрыться у родственников в деревне.

Сговорчивый следователь

Не успел Буров прийти в себя, как перед ним возник солидный мужчина, представившийся следователем областной прокуратуры.

Приезжий сообщил, что у него в производстве находится уголовное дело в отношении Бурова, обвиняемого в соучастии в убийстве. В подтверждение сказанного он раскрыл перед «подследственным» толстую папку. С ее страниц на Василия глянули фотографии окровавленных трупов. Василий в ужасе отвернулся. Выждав небольшую паузу, следователь неожиданно предложил дело «спустить на тормозах» за 420 тысяч рублей. По 210 тысяч с Андрея и с Василия.

Встречу с «обвиняемыми» следователь назначил у здания областной прокуратуры. Буров и Дементьев пришли точно в назначенное время. Однако следователь вышел к ним лишь на минутку – у него, мол, сегодня срочные дела, а потому предложил встретиться через два дня около Дворца водного спорта. Там, мол, он передаст материалы уголовного дела в обмен на наличные. Между тем сомнения все больше одолевали Бурова. В самом деле, почему он должен расплачиваться за чужое преступление? Ведь он никого не убивал! И Василий решил поделиться своими сомнениями с сотрудниками ФСБ.

«Кукла» для прокурора

В назначенное время Буров и Дементьев прибыли к Дворцу водного спорта. Чуть позже подъехал и следователь. Он получил от «подозреваемых» две тугие пачки наличных. Дементьев вручил «блюстителю закона», как и уговаривались, 210 тысяч рублей, а Василий – всего лишь 150 тысяч. Разница была и в том, что Дементьев передал следователю «куклу», а Василий – помеченные в ФСБ купюры.

После этого «работник прокуратуры» отдал им дискетку с надписью «Буров». Он заверил «подозреваемых», что на ней записаны все материалы уголовного дела. Казалось бы, мошенники добились успеха – Дементьев и Военков, изображавший следователя, получили на двоих 150 тысяч рублей. Но воспользоваться чужими деньгами они не успели. Преступников задержали сотрудники ФСБ.

Застреленные ожили!

Расследование подлинного уголовного дела принесло немало открытий. Буров и представить себе не мог, что в квартире на Окружной перед ним разыграли целый спектакль. Выстрелы Дементьева были сделаны холостыми патронами, и, естественно, все «застреленные» вскоре ожили.

Выяснилось также, что на роль следователя областной прокуратуры изобретательный Дементьев пригласил своего знакомого Сергея Военкова, работавшего администратором в кафе «Казачий круг». Разумеется, «продюсер» пообещал щедрый «гонорар». Военков согласился.

Обвиняемые вину признали полностью, в содеянном раскаялись. Когда судья предоставил Военкову последнее слово, на глазах подсудимого блеснули слезы. Впрочем, его речь свелась лишь к одному: «Я так больше не буду!». Первомайский районный суд наказал Военкова, ранее не судимого, не привлекавшегося даже к административной ответственности, двумя годами в колонии-поселении. А Дементьев проведет два с половиной года в колонии строгого режима.

«Авторитет» метнул гранату

Два капитана

Районный отдел милиции готовился к новоселью. Это радостное событие означало не только переезд в новое здание, но и завершало создание сплоченного коллектива. Заслуга формирования боеспособной команды во многом принадлежала его начальнику Дмитрию Александровичу Федотову.

В милицию он пришел неслучайно. Его привел туда старший брат Сергей, работавший в уголовном розыске. Так что, можно сказать, Дмитрий стал продолжателем трудовой династии. От рядового милиционера вневедомственной охраны Федотов прошел путь до начальника уголовного розыска в Терновском РОВД.

– До нашего прихода с Сергеем Ивановичем Воронковым, – вспоминает Дмитрий Александрович, – в Терновке было лишь отделение. Да какое – страшно вспомнить! Коллектив раздирали дрязги, бесконечные судебные разбирательства… Здание, в котором трудились сотрудники милиции, иначе как «гадюшником» не называли. Из-за ветхости помещения здесь участились побеги задержанных.

Вот в таком состоянии дел возглавил коллектив Сергей Воронков, а я был назначен его заместителем. Если учесть, что мы были лишь капитанами, а у всех руководителей отделения – звания не ниже майора, можно представить, как нам не сладко пришлось на первых порах!

Через полтора года Воронков ушел на пенсию, и начальником отдела милиции стал Федотов. Не сразу, но удалось капитану преодолеть раздрай в коллективе. Сумел он добиться и того, чтобы его подчиненные получили более современное, специально оборудованное здание.

И вот буквально накануне переезда Терновку потрясли два двойных убийства – одно за другим! Эти из ряда вон выходящие преступления стали проверкой на прочность вновь созданного коллектива.

– Первое злодеяние, так сказать, полускрытое, – говорит Дмитрий Александрович, – не представляло для его «прочтения» большого труда. Бывший десантник пришел к любимой женщине в неурочное время: застал ее с другим мужчиной. В результате – два трупа и одна табуретка, орудие убийства. Мы быстро установили не только личность душегуба, но и точно вычислили его «убежище». Десантник, видя, как мы его «обложили», пришел сдаваться сам.

Инсценировка «страшной мести»

А вот второе двойное убийство в доме по улице Осовиахимовской поставило перед нами немало проблем. В этой квартире проживали мать и сын, пенсионеры. Милиции они были известны лишь тем, что чрезмерно увлекались употреблением спиртного. Очередная шумная гулянка стала последней для сына и мамаши.

Но даже видавшие виды оперативники содрогнулись при виде картины, открывшейся им наутро в «нехорошей» квартире. Стены и даже потолок были залиты, забрызганы кровью. Тело сына сотрудники угрозыска обнаружили в комнате. Убийца или убийцы отрезали ему голову. Судя по всему, изверги орудовали тупым ножом.

Обезглавленный труп матери мы нашли на кухне. Причем, преступники раздели женщину и надругались над ее телом. Дикая расправа с хозяевами жилища вовсе не походила на последствия пьяной разборки. Да и кто из местных алкашей мог с такой яростью, с такими извращениями посчитаться за обиду, причиненную в хмельном угаре? Наши выпивохи, разгорячась, набьют друг другу физиономии и разойдутся.

Жуткий почерк ясно указывал сыщикам не только на садистские склонности преступника, но и выдавал в нем чужака. Но кто же мог забрести в жилище запойных пенсионеров? За что подвергли мучительной смерти безобидных в общем-то хозяев?

– Стали мы разбираться, – вспоминает Дмитрий Александрович. – Но огромная, почти непреодолимая трудность для расследования заключалась в том, что преступление было совершено в районе так называемого «кольца Терновки». А это – бараки, алкаши, бывшие заключенные, бесконечные пьянки, гулянки. Здешние обитатели в вечном угаре, никто ничего не смыслит. Не только вчерашних событий, но даже как их зовут не вспомнят!

Спецприемник был переполнен собутыльниками погибших. Мы пытались выяснить у них, что же произошло в роковой вечер. Эти люди не могли не знать о происшедшем. Но для того, чтобы они вспомнили события того вечера, их надо было… вытрезвить!

Настоящее горе пришло в район. Вот уж беда, так беда: все его жители были вынуждены отказаться от спиртного на многие дни! Когда их мозги немного просветлели, люди стали вспоминать интересующие нас подробности. Так один из завсегдатаев квартиры погибших сообщил: накануне трагедии мамаша и сынок получили пенсию. И, «чтобы не пропить деньги в очередной раз», они решили купить… телевизор. Да не какой-нибудь, а импортный «Акай» с экраном 54 см по диагонали!

– Это сейчас подобной покупкой никого не удивишь, – замечает Федотов, – а пять лет назад, да еще у нищей, пьющей публики такой широкий жест вызвал потрясение! Это приобретение стало настоящим вызовом, и ответ не заставил себя ждать.

Другие протрезвевшие собутыльники припомнили, что импортный телевизор поразил и незнакомого парня, неведомо как оказавшегося в «пьяной» квартире. В памяти завсегдатаев застрял и такой факт: незнакомец не пил ни грамма. Он «ширялся». В роковой вечер парень появился снова. К спиртному он не прикоснулся, а «укололся». Что происходило позже, никто из гостей не вспомнил. Объяснить исчезновение импортного телика они были не в силах.

Зато нашелся свидетель, который не только видел наркомана в тот вечер в Терновке, но и знал, как его зовут и даже его адрес. А потребитель дурмана, зная, что сыщики идут по его следам, сбыл похищенный телевизор в Пензе, а сам решил укрыться от преследования в деревне у родственников. Задержание его для оперативников было «делом техники».

На допросе наркоман признался, что у него родилась идея завладеть «Акаем», когда гости разойдутся, а хозяева окажутся в «отключке». Для того, чтобы отвлечь внимание сотрудников милиции от банальной кражи, потребитель дурмана инсценировал сцену страшной мести и сексуального насилия. Наркоман рассчитывал именно на то, что никто из алкашей ничего не вспомнит, никто его не узнает.

– 4 декабря мы открыли новое здание РОВД, – завершает рассказ Дмитрий Александрович. – А до этого трудились в ночь и за полночь, но два двойных убийства, совершенных подряд, раскрыли.

За успешную работу сотрудникам уголовного розыска вручили премии, а начальнику РОВД Д.А.Федотову досрочно присвоили звание майора.

Исчезновение таксиста

Жителю Терновки Столову (фамилия изменена) давно перевалило за семьдесят. Но он продолжал подрабатывать частным извозом на своей «семерке». Профессия таксиста опасна, но пожилой водитель не слушал предостережений близких и знакомых.

– И вот однажды к нам обратился сын Столова, – вспоминает Федотов, – после очередного трудового дня не вернулся его отец. Водитель исчез вместе с машиной.

По заявлению сына начались активные поиски пропавшего без вести таксиста. Но установить его местонахождение не удавалось. Между тем оперуполномоченный уголовного розыска Александр Лукошников получил оперативную информацию о том, что в гараже по улице Кутузова некий Дима «курочит» автомобиль и продает с него детали.

В тот момент, когда оперативники появились в «автомагазине» подпольного торговца, там остались в целости лишь остов машины да чугунный блок от двигателя. Но и по этим запчастям было безошибочно установлено, что они составляли некогда единое целое с автомобилем исчезнувшего таксиста.

Покупатели запчастей ничего не знали о торговце, кроме имени «Дима». Сыщики пришлось приложить немало усилий, чтобы установить личность подозреваемого и задержать его. Хитрый, изворотливый парень две недели «водил за нос» целый отряд оперативников. Однако Дмитрий Климов был арестован. 22-летнему парню предъявили обвинение в убийстве частного извозчика, который был старше его по меньшей мере на 50 лет (!).

Климов твердил о том, что лишил жизни таксиста не умышленно. Якобы в тот день подсудимый находился в состоянии сильного душевного волнения. Так, мол, получилось, что в тот день исполнилась вторая годовщина похорон его сестры. Климов договорился встретиться у дорогой ему могилы с отцом, но запланированная встреча не состоялась. Да к тому же Дмитрий поссорился со своей девушкой.

В таком вот настроении Климов нанял частное такси и поехал в гости к другу. Но того, как назло, дома не оказалось. Когда возвращались в Пензу, Дмитрия, видимо, от досады и злости, стошнило!

Водителю, ясное дело, такие «сюрпризы» пассажира не понравились, и он потребовал, чтобы Климов вышел из машины. Дмитрий не подчинился. Таксист якобы открыл дверь и стал выталкивать парня из автомобиля, грубо его оскорбляя.

Пассажир сопротивлялся, завязалась борьба. Разозленный Климов в пылу схватки подобрал нож, якобы лежавший между сиденьями, и ударил им водителя в живот. После чего они, сцепившись, выкатились на обочину, а Дмитрий продолжал наносить беспорядочные удары ножом противнику.

Придя в себя от «сильного душевного волнения», Климов увидел, что таксист мертв. Он забросал труп травой, а сам умчался на автомобиле убитого им человека в Пензу. Здесь он спрятал похищенную машину в гараже приятеля, а затем стал арендовать помещение в районе Тамбовской заставы.

Дальнейшее поведение Климова ясно говорит о том, что он довольно быстро успокоился после пережитого им «аффекта». Понемногу разукомплектовывая чужой автомобиль, парень торговал запчастями направо и налево. Суд приговорил душегуба к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима.

Пришлось брать штурмом

В 2005 году Дмитрию Александровичу пришлось руководить необычной и рискованной операцией по задержанию опасного преступника. Спешившие в Башмаково оперативники знали, что им предстоит схватка с вооруженным до зубов криминальным «авторитетом».

По крайней мере, скрывавшийся от правоохранительных органов Сергей Хабаров пытался создать такое представление о его «ранге» в уголовном мире. В 1991 году он отправился на 10 лет в места не столь отдаленные – за умышленное убийство и поджог. В 2000 году был освобожден по амнистии.

Через два года Хабаров вновь оказался за решеткой – за причинение вреда здоровью, угрозу убийством, незаконное хранение оружия. На свободу он вышел в августе 2004 года. Что же вынудило его удариться в бега на этот раз?

Хабаров, женатый человек, находился в близких отношениях с женщиной, назовем ее Елена. От своих знакомых он узнал о том, что Елена ему изменяет. Долгое нервное выяснение отношений между любовниками переросло в открытую ссору.

Елена якобы заявила ему в дерзкой форме, что она при помощи потусторонних сил сделала так, что он или будет жить с ней, или умрёт. В этот момент на него как будто «нашло затмение». Хабаров «машинально» схватил со стола нож и нанес Елене удар в спину.

Совершив умышленное убийство, рецидивист скрылся. Сыщики установили, что душегуб притаился в Башмакове. Туда и прибыла 20 июня оперативная группа Первомайского РОВД Пензы, заручившись поддержкой сотрудников Башмаковского РОВД. В задержании Хабарова участвовал и отряд милиции специального назначения (ОМСН) под руководством Сергея Николаевича Фурса.

– Координировал действия всех подразделений, – говорит Федотов, – заместитель начальника криминальной милиции УВД Александр Васильевич Маюлов. Мы решили брать бандита, укрывшегося в доме своего приятеля, штурмом.

Из окна квартиры Хабаров тайком наблюдал за ходом подготовки к операции. Рецидивист собирался дать стражам порядка отпор, сжимая в руках… гранату!

– Как мы выяснили позже, – вспоминает Дмитрий Александрович, – накануне в райцентр из Чечни вернулся бравый боец, прихвативший с собой из «горячей точки» чемодан с боеприпасами. Парень решил продажей опаснейшего товара сделать «небольшой бизнес». А в результате обладателем гранаты стал осатаневший убийца Хабаров.

Первыми в опасное жилище вошли участковые оперуполномоченные. Они четко выполнили свою задачу: проверили обстановку в доме и, вернувшись, доложили нам. Спецназовцы ринулись на штурм жилища. В прихожей на бойцов бросился… огромный пес! Собаку уложили одним выстрелом. Приятелей бандита, распивавших водку на кухне, заставили лечь на пол.

Странная тишина царила в комнате, где укрылся опасный преступник. Оказалось, что Хабаров готовил штурмующим «сюрприз»: он вырвал чеку, поставив гранату Ф-1 на боевой взвод. И, когда спецназовцы Ашкирин и Мацуненко ворвались в комнату и попытались задержать преступника, он бросил гранату под ноги бойцов. Только умелые действия спецназовцев позволили избежать жертв.

Взрыв гранаты, имеющей радиус разброса осколков до 200 метров, все-таки ранил оперуполномоченного отряда милиции специального назначения Мацуненко.

– Сначала мы решили, – рассказывает Дмитрий Александрович, – что сам бандит погиб – вся комната была изуродована взрывом, стены забрызганы кровью, а у глубокой воронки лежал израненный осколками Хабаров. Но все 97 (!) отметин, оставленных на его теле гранатой, оказались царапинами.

Когда мы привезли рецидивиста в больницу, врачи, обследовав его, даже удивились: а чего вы его к нам доставили? И даже «пожертвовали» свою машину для доставки Хабарова в областной центр – лишь бы не оставлять у себя столь опасного пациента. Гораздо серьезнее пострадал от взрыва спецназовец Мацуненко.

В ходе судебного следствия было доказано, что Хабаров умышленно бросил гранату в сотрудников милиции. Рецидивист пытался доказать, что он решил покончить жизнь самоубийством. Однако он не мог не осознавать, что вместе с ним погибнут работники милиции, и желал этого. Суд признал Хабарова виновным по всем пунктам обвинения и назначил ему 20 лет лишения свободы в колонии строгого режима.

– Что ни говори, а наше решение о захвате преступника в доме, было правильным, – говорит Дмитрий Александрович. – Если бы рецидивист метнул гранату на улице, могли бы погибнуть ни в чем не повинные жители поселка. Следует отметить, что уголовный розыск – это, прежде всего, коллективный труд. Начальник подразделения без подчиненных не сможет организовать раскрытие преступлений. Сегодня я хотел бы с благодарностью назвать тех, кто внес весомый вклад в наш общий успех. Это начальник угрозыска отдела Сергей Александрович Ломовцев, старшие оперуполномоченные Владимир Валентинович Доронин, Станислав Игоревич Казанцев.

Испорченный праздник

10 ноября 1997 года. В приподнятом настроении шли сотрудники уголовного розыска Кузнецка на торжественное собрание, посвященное профессиональному празднику. Сегодня их ожидали поздравления, праздничный концерт, дружеское застолье.

В разгар торжества, – рассказывает Андрей Геннадиевич Марков, первый заместитель начальника, начальник КМ ОВД по городу Кузнецку, подполковник милиции, – нас вызвали по тревоге. В дежурную часть поступило сообщение: в одном из домов по улице Кирова совершено дерзкое убийство. Домовладелица, вернувшись домой, наткнулась на бездыханное тело квартирантки – гражданки Казахстана Ли.

На месте происшествия оперативники установили: женщина была убита двумя выстрелами в голову и грудь. Сыщики опросили жителей ближайших домов, но никто из них ничего подозрительного не заметил. И лишь в десяти домах от места преступления нашлась небольшая «зацепочка». Жители обратили внимание на подозрительный автомобиль «Москвич-412» – машина долгое время стояла во дворе дома. Цвет автомобиля очевидцы не смогли назвать уверенно, было темно. То ли желтый, то ли зеленый.

Подозревается… сын!

– Только в фильмах убийство раскрывается просто и легко, – улыбается Андрей Геннадиевич. – На самом деле, это самый тяжелый, самый кропотливый и незаметный труд.

И началась нелегкая рутинная работа. На помощь кузнецким коллегам прибыл из УВД опытнейший сыщик Виктор Чарыков. Всю неделю оперативники «отрабатывали» городской рынок. Именно там трудилась погибшая жительница Казахстана Ли. Удалось установить ее родных и знакомых. Но они помогли сыщикам только в одном – подсказали, что похитил убийца из имущества жертвы. Он снял с пальца женщины золотое кольцо и присвоил деньги, которые Ли хранила под матрацем своей кровати.

Но сколько было денег, этого не сумели сказать даже близкие родственники убитой. Сумма могла составлять от 5 до 50 тысяч рублей. И это все, что выяснили оперативники. Дело заходило в тупик.

Через десять дней в дежурную часть поступило сообщение: в доме по улице Лермонтова обнаружен труп хозяйки Малкиной.

– Это убийство, – говорит Андрей Геннадиевич, – мы никак не связывали с предыдущим. Малкина погибла от ранения в голову, но поначалу мы не были уверены, что ранение огнестрельное. Когда же эксперты установили, что женщина была убита выстрелом из пистолета, мы вернулись на место происшествия и долго искали пулю, которую проглядели вначале.

Террорист-самоучка

Как в классическом английском детективе, искомая пуля застряла в косяке оконной рамы, и мы с превеликим трудом нашли и извлекли ее. Баллистическая экспертиза не оставила никаких сомнений: и гражданку Ли, и нашу соотечественницу Малкину застрелил один и тот же преступник.

Появилось основание для сопоставлений, размышлений, анализа. О Малкиной нам стало известно, что она продала свой дом и успела получить за него деньги наличными. Выходило, что убийца знал об этом, как и располагал сведениями о доходах гражданки Ли.

У нас возникло несколько версий о том, кто мог быть в курсе финансовых дел погибших женщин. Среди многих предположений рассматривалось и такое: не могли ли позариться на капиталы убитых их родственники? Большую работу по выявлению дружеских и родственных связей Ли и Малкиной провели оперуполномоченные Александр Булыгин и Андрей Гурьянов.

Они тщательно проверяли поступающую к ним информацию и выявили вот такой интересный факт. У погибшей Малкиной имелся 15-летний сын, проживающий в селе Поселки. У подростка, кстати, имелось алиби. Поинтересовались сыщики и знакомыми парня. Оказалось, что у него есть подруга. А у отца девушки имеется машина – «Москвич-412».

Невольно заинтересовались личностью автовладельца. Выяснили, что это – Журавлев, житель села Поселки, возраст – сорок с лишним лет. Вроде бы, ничего необычного, и никакой связи с убийствами женщин не просматривается. Но вот выясняется, что папаша девушки довольно часто выезжает под вечер в неизвестном направлении, причем, его поездки выпадают в основном на выходные дни.

Руководил работой опергруппы Вячеслав Владимирович Астафьев, возглавлявший тогда криминальную милицию отдела. Мы с ним посоветовались, как быть с подозрительным гражданином Журавлевым?

Тот вновь исчез и пропадал неизвестно где в субботу и воскресенье. И в эти же выходные дни происходит новое ЧП! На трассе Кузнецк-Пенза у села Шумилкино было совершено разбойное нападение. Владелец иномарки остановился на минутку, свернув с трассы. К нему из леса вышел мужик и, угрожая пистолетом, потребовал деньги. Водитель иномарки оказался не из робких. Он тоже выхватил пистолет, правда, у него был газовый, но грабитель об этом не знал. Перестрелка не состоялась, владелец иномарки запрыгнул в автомобиль и нажал на газ.

Но невредимым ему уйти не удалось. Грабитель-«лесовик» метнул в след удиравшему… гранату! Снаряд угодил в люк и разорвался под сидением водителя. Раненный в ногу автомобилист осмелился обратиться за медицинской помощью лишь в Пензе.

Получив такую новость, мы уже не сомневались, что разбойное нападение на трассе совершил Журавлев. Приняли решение: произвести в его доме обыск. И не ошиблись. В жилище Журавлева мы нашли пистолет, с помощью которого он совершил два убийства и ограбления. А в его кровати, между деревянным настилом и матрацем мы обнаружили два самодельных взрывных устройства.

Как и следует, ничего не подозревавшего и вернувшегося поздно вечером хозяина мы положили лицом в грязь, надели ему наручники. Когда везли его в отдел милиции, я увидел в зеркале заднего обзора слезы на глазах Журавлева.

Страшные признания

Вскоре из признаний задержанного мы узнали все подробности его преступной деятельности. Гражданку Ли Журавлев «пас» на рынке. У него был свободный график работы на предприятии, и эту привилегию он использовал в соответствии со своими наклонностями. Выследил не только место проживания жительницы Казахстана, но даже знал примерные размеры ее доходов.

День милиции для совершения преступления он выбрал не случайно. Преступник знал, что в профессиональный праздник стражей порядка на улицах будет меньше, а, следовательно, можно будет скрыться после совершения преступления без особого риска.

Но ведь была убита не только Ли, но так же и Малкина. От кого же получил Журавлев информацию о наличии крупной суммы у последней жертвы? Как ни странно, как ни жутко это слышать – от ее собственного сына! Мы установили со всей достоверностью, что во время первого и второго убийства сын Малкиной находился в машине Журавлева и «страховал» старшего напарника. То есть, по существу, сын стал соучастником убийства собственной матери! Он был также арестован и привлечен к уголовной ответственности. Кстати, на похороны матери его отпускали под конвоем.

Что еще можно сказать о Журавлеве? В откровенной беседе со следователем он проклинал свою судьбу, свою якобы неудавшуюся карьеру. Он честно признался, что готовился ни много, ни мало как к … террористической деятельности! Суд приговорил отчаявшегося «террориста» к 24 годам лишения свободы.

Подростки из оврага

В августе прошлого года из больницы села Сухановки нам сообщили: к ним с тяжелейшими травмами поступил местный житель. Прибывшим в лечебное заведение сотрудникам милиции пожилой пациент рассказал, что его повстречали в овраге трое подростков, жестоко избили и ограбили.

Через три дня пострадавший скончался. Причиной смерти медицинские эксперты назвали полученную при избиении черепно-мозговую травму. Сыщики приступили к поиску преступников, лишивших человека жизни. Была создана оперативная группа, которую возглавил заместитель начальника КМ майор Игорь Цыпляев. В группу вошли старший оперуполномоченный Александр Лялин, оперуполномоченный Алексей Воеков.

Началась та самая рутинная, изнуряющая работа по поиску «подростков из оврага». Приступили к ней практически с нуля. Оперативникам потерпевший успел лишь сообщить, что никого из нападавших в лицо не разглядел. Помешали сумерки, да и пострадавший был под хмельком.

Много раз возвращались сыщики в больницу с напрасной надеждой: может быть, покойный сказал что-то такое, что поможет напасть на след отморозков? Но – увы! – никто из пациентов и медперсонала не вспомнил ничего примечательного в последних высказываниях старика.

Проверялись многие группы хулиганствующих подростков, но не была установлена причастность ни одной из них к нападению в овраге. Сыщики даже засомневались в искренности потерпевшего. Предполагали даже, что, мол, ходил старик в шинок и там получил смертельную травму. Или повреждение нанес ему какой-нибудь рецидивист. Все эти версии отрабатывались, но не нашли подтверждения. Дело о подростках из оврага «зависло» до мая 2008 года. Именно тогда была задержана группа несовершеннолетних, занимавшаяся кражами из гаражей.

Их проверили на причастность к нераскрытому преступлению. Парни в один голос утверждали: мы если кого и били, то никогда не грабили! В беседах с этими задержанными всплыло имя одного подростка. Последний назвал нам еще троих участников нападения в овраге.

Оперативники выявили, что к преступлению причастны именно они. Попутно были раскрыты несколько краж из гаражей и грабежей. Вся преступная группа была арестована.

– Я пришел работать в милицию в 1993 году, – говорит о себе Андрей Геннадиевич, – окончив Пензенский политехнический институт. Поработал и слесарем, и инженером. В милицию меня позвал товарищ, офицер запаса. Моим учителем, можно сказать, шефом-наставником был Вячеслав Викторович Козлов.

Я рад, что застал таких людей в уголовном розыске, как Вячеслав Шитов, Алексей Шевяков, Александр Маюлов, Алексей Абдулин.

И сейчас для нас примером служат Виктор Жаткин, Артур Юдин, Сергей Зотов. Мы можем отметить молодых сыщиков, которые учатся мастерству у старших. Например, Виктор Трусов, раскрывший за год работы в уголовном розыске двенадцать преступлений и десять квартирных краж.

У сыщиков по существу нет ни праздников, ни выходных. Праздник наступает для них тогда, когда раскрывается преступление и злоумышленник получает по заслугам.

Звериный оскал

Уголовный розыск – труд коллективный. Сыщики раскрывают преступления командой. Подполковник полиции Юрий Иванович КУЗНЕЦОВ, заместитель начальника «убойного» отдела УУР УВД, рассказывая о своей работе, избегает слова «я», говорит только «мы».

В милицию Юрий Иванович пришел в 1983 году после службы в армии. Работу свою начинал с патрульно-постовой службы. Окончил Саратовскую школу милиции. С 1990 года – в уголовном розыске. Учителем своим считает Михаила Федоровича Медведева. Надолго запомнился начинающему сыщику первый выезд на место происшествия.

Краска на циферблате

Ранним утром в отдел позвонили жильцы дома по улице Кижеватова. Прямо у подъезда они наткнулись на труп неизвестного мужчины. На грудь бедняги убийца поставил бетонную скамейку. Что сразу же привлекло внимание сотрудников уголовного розыска? Подъезд, возле которого лежал труп, был свежевыкрашен в синий цвет. Рядом с убитым валялась пустая бутылка с яркой наклейкой «Терминатор».

Опросили жильцов этого и соседних домов – никто ничего не видел. Подошли к киоску, который торговал спиртным круглосуточно. Поинтересовались у продавщицы: не видела ли она ночью чего-нибудь необычного? И вот тут сыщики впервые получили «зацепку».

– Да, – сказала торговка, – ночью подходил к ларьку очень странный покупатель. Здоровенный такой мужик. Засунул голову прямо в окошко и попросил продать ему бутылку водки. Когда уходил, вдруг ошарашил: «Если будут спрашивать, кто покупал водку, скажи: убийца!»

А неподалеку высилась новостройка. Охранявший ее мужик вертелся утром около милиционеров, постоял, посмотрел и ушел. Оперативники подосадовали, что упустили случай поговорить со сторожем новостройки. Он был именно таким здоровенным мужиком, как обрисовала продавщица, весом килограммов под сто пятьдесят.

Пошли искать полуночника – великана. А тот спокойно спал в своей будке, видимо, изрядно «приняв на грудь». Первое, что бросилось в глаза сыщикам, это ручные часы. Сторож их снял и положил рядом на тумбочке. Циферблат часов был испачкан синей краской. Не надо иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться: краска эта – со стены подъезда, где нашли убитого. Видимо, когда великан наносил роковой удар собутыльнику, задел рукой стену.

– Стали мы прикидывать, – рассказывает Юрий Иванович, – если сейчас разбудить громилу и заявить, что подозреваем его в убийстве? Вряд ли задержание пройдет без больших проблем. Поэтому мы огорошили сторожа вопросом: как же ты смену сдавал – ведь у тебя украли оконные рамы?!

Громила спросонья ничего не понял, потом стал возражать, что, мол, сдал смену без замечаний. «Ничего не знаем! У нас есть заявление о пропаже. Поехали в отдел, там разберемся!»

Ну а на месте мы предъявили ему собранные улики. Сторож долго отпираться не стал и сознался в убийстве. В пьяной потасовке он ударил собутыльника тяжеленной скамейкой по голове, а потом бросил ее на грудь поверженного.

Джентельмен без штанов

Нераскрытое преступление висит над душой каждого сыщика. Страшное злодеяние, совершенное шестнадцать лет назад в районе Западной поляны, не давало покоя сотрудникам «убойного» отдела. Юрий Иванович принимал непосредственное участие в изобличении маньяка.

Анна Ивановна торопилась домой. Если бы не срочные дела, не экстренные хозяйственные хлопоты, ни за что бы она не пошла через этот опасный перелесок. Пустынная местность пользовалась дурной славой, и на то были основания. Как бы там ни было, Анна Ивановна решила сократить путь и направилась по едва видимой в темноте тропке через лес.

Глаза скоро привыкли к темноте, и женщина постаралась как можно быстрей преодолеть подозрительный участок. Вдруг до слуха ее донеслись звуки какой-то борьбы, вскрикивания. Сначала Анна Ивановна подумала, что это всего лишь обман ее напряженных нервов. Но вдруг из кустов неподалеку вновь послышался приглушенный крик.

Прохожая скорее из любопытства, чем из участия двинулась в сторону странных звуков. Глазам женщины открылась безобразная картина. Какой-то детина буквально подмял под себя девочку, зажимая ей рукой рот. Другой рукой насильник снимал с себя брюки и трусы…

Анна Ивановна, не помня себя, закричала: «Ах, ты, сволочь! Ах, ты, подлец!» В эти минуты возмущенная женщина позабыла о собственной безопасности:

– Люди, на помощь! Держите гада!

Закричала и вырвавшаяся из рук насильника девочка. «Гад» натянул штаны и бросился в лес. По счастью, призыв женщины был услышан, и на поимку преступника ринулись добровольцы.

Водитель проезжавшего мимо такси обратил внимание на женщину и девочку. Они громко звали на помощь. Узнав, в чем дело, таксист направил машину туда, где, по его расчетам, должен был выскочить из леса маньяк. По пути водитель подсадил в машину сотрудника вневедомственной охраны, объяснив ему ситуацию.

С человеком в милицейской форме было проще задержать преступника. Таксист и страж порядка стали вдвоем поджидать беглеца. Вскоре из леса вышел мужчина, похожий на того, о ком говорили женщина и девочка. Милиционер предложил гражданину проехать с ними, а тому ничего не оставалось делать, как занять место в машине.

Пострадавшая девочка рассказала оперативникам, что она возвращалась привычной дорогой домой. Неожиданно путь ей преградил незнакомый мужчина. Он схватил ее одной рукой за куртку, а второй – зажал ей рот и потащил в кусты. При этом «дядя» твердил малолетке злобным шепотом: «Молчи! А не то – убью!»

К удивлению подполковника Юрия Кузнецова, задержанным оказался респектабельного вида гражданин – весь «при параде», очки в золотой оправе. «Джентльмен» обиженно пыхтел и поначалу отказывался отвечать на вопросы. Выяснилось, что тридцатипятилетний житель Пензы работал в управлении Федерального казначейства по Пензенской области старшим казначеем.

– Почему же вы пытались скрыться? – спросил Юрий Иванович.

– Я не убегал, – заносчиво ответил подозреваемый. – Я спешил, у меня важное дело!

– Какое?

– Вас не касается!

Но вскоре самоуверенность задержанного поубавилась. Во-первых, его опознала пострадавшая девочка. Во-вторых, свидетельница и очевидица преступления Анна Ивановна уверенно указала в ряду похожих мужчина казначея.

Преступника выдали… зубы

Джентльмен продолжал настаивать на том, что произошла досадная ошибка. Проводившему допросы Юрию Кузнецову терпения не занимать. Умение преодолевать всяческие трудности – наверное, самое главное в нелегкой работе оперативника. Сидевший напротив Кузнецова гражданин тоже долгое время ускользал от сотрудников правоохранительных органов, оставляя за собой кровавые следы. Для того, чтобы изобличить маньяка, терпения требовалось не меньше, чем при засаде или погоне.

Казначей хоть и потерял былую самоуверенность, тем не менее, продолжал отрицать свою вину. Необходимо было установить его причастность к подобным нераскрытым преступлениям прошлых лет.

– Где вы находились вечером 1октября 2002 года?

Испуганно сверкнули глаза допрашиваемого. Кузнецов отметил про себя, что вопрос попал в цель. В упомянутый вечер несколько лет назад респектабельного вида гражданин прохаживался по едва заметной тропке, ведущей к ангару Детской железной дороги. Мужчина то и дело посматривал на часы, беспокойно вглядывался в темнеющую даль лесопарка. Сторонний наблюдатель мог бы предположить, что незнакомец кого-то поджидает.

Действительно, мужчина заметил спешащую по пустынному лесу девочку и решительно направился ей навстречу. Двенадцатилетняя ученица была смертельно напугана неожиданно возникшим перед ней «дядей». Она бросилась от него наутек. Но сильный мужчина без труда догнал малолетку.

Он схватил ее одной рукой за волосы, а второй – зажал рот и потащил свою жертву в кусты. Чтобы успокоить трясущуюся от страха девочку, маньяк стал уверять ее, что он якобы … сотрудник ФСБ и выполняет «особое задание». И даже показал какое-то удостоверение.

Тут «дядя» стал вытворять такое, что даже малолетка поняла: у незнакомца «не все дома». Девочка попыталась убежать. Но маньяк схватил ее, повалил на землю и стал жестоко избивать. Когда девочка потеряла сознание, преступник изнасиловал ее. Девочка прикинулась мертвой, и только благодаря этому осталась жива. Даже видавших виды судебных экспертов потрясли кровоподтеки и ссадины на лице и теле ребенка.

Теперь она студентка, и на опознании без колебаний указала на казначея. Именно он, по словам пострадавшей, напал, зверски избил и изнасиловал ее в тот вечер. Подследственный продолжал уверять оперативников в своей непричастности к этим преступлениям, но без прежнего энтузиазма. Опыт и наблюдательность подсказывали Кузнецову, что близка минута, когда задержанный сознается во всем.

Переломный момент наступил, когда гражданину предложили снять слепок с его зубов.

– Это еще зачем? – запротестовал подследственный и побледнел, как смерть.

Шестнадцать лет назад маньяк первый раз вышел на «охоту» в лесопарк. Заметив идущую по пешеходной дорожке девочку, решил ее изнасиловать. Подозреваемый не мог не сознавать, что малолетка не сможет оказать ему сопротивления. Но именно это и подогревало «охотничий азарт» педофила.

Изверг догнал девочку и несколько раз кулаком ударил ее по голове. Та потеряла сознание. Маньяк затащил жертву в кусты… Чтобы скрыть совершенное преступление, насильник задушил девочку. Исследуя тело убитой, криминалисты обнаружили на нем жуткий след. Маньяк укусил свою жертву за грудь. Так зверь в первый раз показал свои клыки.

Подследственный попросил бумагу, ручку и написал заявление на имя прокурора, где подробно рассказал о трех совершенных им преступлениях. Но подполковник Кузнецов ни тогда, ни позже не увидел искреннего раскаяния в глазах казначея. Сопоставление укуса на теле жертвы и слепка его зубов неопровержимо доказало его вину. Однако подследственный то рассказывал о совершенных злодеяниях со всеми подробностями, о которых мог знать только преступник, то (после встречи с адвокатом) вновь принимался отказываться от собственных признаний.

Алиби для маньяка

На защиту педофила, как ни странно, встали его бывшие сослуживцы. Они «состряпали» (не без помощи адвокатов) алиби по каждому его преступлению. Ободренный такой поддержкой, подсудимый стал отрицать свою вину.

Но лжесвидетели запутались в вымышленных обстоятельствах, «липовые» алиби рассыпались. Председательствующий собирался даже привлечь «доброхотов» за дачу ложных показаний, но, к сожалению, отказался от этого намерения.

Суд присяжных, рассматривавший дело по заявлению самого подсудимого, единогласно вынес вердикт: виновен. Представленные оперативниками доказательства убедили заседателей в вине бывшего казначея. 27 мая 2009 года Пензенский областной суд приговорил подсудимого к 22 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Киллерам заплатил… убитый

Что ни говори, а о работе милиции народ судит по успехам «убойного» отдела. Ни кража, ни грабеж не вызывают нынче шумных пересудов и волнений. Пропавший мобильник потерпит и украденный миллион подождет. Но вот если убили человека, а душегубы до сих пор разгуливают на свободе? В такую пору у сотрудников «убойного» отдела УУР нет покоя ни днем, ни ночью.

– В прошлом году это было, – вспоминает Юрий Иванович. – В лесном массиве у Сосновоборска нашли иномарку без хозяина. Машина в исправном состоянии, с ключами зажигания в замке. В багажнике милиционеры обнаружили следы крови.

Оперативникам не составило большого труда установить владельца «приоры». А вот дальше начались сложности. Нашли машину, а трупа нет. Месяц искали владельца иномарки – безрезультатно. Жена пропавшего автомобилиста заявила: «Муж приехал из Москвы утром. Спросил: как дела? Потом говорит: мне надо отъехать. Садиться в машину, больше мы его не видели».

Что-то насторожило оперативников в этих рассказах матери и сына. Привезли их в Пензу, «пропустили» их через полиграф. Дрогнувшего при этом испытании парня Юрий Иванович убедил рассказать правду.

Юноша заплакал. Заявил: «Это мать во всем виновата! Она сказала: отец приедет из Москвы, и меня изобьет, и тебе достанется. За то, что не учишься». Отец действительно беспокоился: «Ты чего, – звонит, – сынок, по Кузнецку разъезжаешь? Мне об этом люди говорят». А сына он устроил учиться в Самарский мединститут. И он там якобы уже два года учится.

Наследник на тревожные звонки отвечал: «Папа, я в Самаре, ты посмотри на sim-ку!» Хитрость сыночка заключалась в том, что при переговорах с отцом он вставлял в мобильник самарскую sim-ку. А сам на корейской машине, купленной отцом же, по деревне и райцентру катался. Дурака валял. «Ладно, – отвечал отец, – приеду, разберусь!»

Вот мать и торопила сына: «Давай, ищи того, кто бы с отцом расправился!» Так домочадцы решили ответить на заботы главы семейства об их же благополучии. Сын одному односельчанину предложил убить его отца, второму, третьему. Но все отказались. У них в доме занималась ремонтом одна женщина. Ее отчаянная дочь родила в 14 лет, имела крепкие связи с криминальным миром. Мамаша этой дочери и взялась «помочь» односельчанке и ее сыну.

Познакомила их с двумя парнями, один из них был судим. «Крутые» ребята, не моргнув глазом, ставят условия: 90 тысяч рублей и фотографию «заказанного»! На следующий день мать встречается с киллерами, вручает им задаток 30 тысяч, оставшуюся сумму – после «исполнения».

Сын забеспокоился: «Мать, а ты откуда остальные деньги возьмешь?» Она успокоила «дитятко»: «Отец, чай, ведь заработает, привезет из Москвы!»

– Вот такая семейка, – печально улыбается Юрий Иванович.

Отец должен был прибыть утром, а наследник накануне едет в Кузнецк, забирает двух убийц с собой. И они с вечера ждут появление отца. Поджидают его за домом. Отец приехал, поставил машину в гараж. Хозяйка спрятала шестилетнего сына в бане. Выходит и говорит убийцам: все, он лег спать. Они врываются в дом, бьют его по голове монтировкой, а потом ножом в сердце. Вытаскивают на покрывале во двор, багажник открывает хозяйка, вытаскивает из-под коврика деньги (около 90 тысяч), отсчитывает киллерам шестьдесят. Они кладут тело в багажник, за руль садится сын, и едут в сторону Сосновоборска.

В лесу тело зарывают старым хворостом. Машину сын гонит к Индирке, подальше от дома, и там ее бросает. Но каждый день сынок приезжал сюда и тайком следил за тем, чтобы машину не разорили! Успокоился лишь тогда, когда автомобиль забрала милиция.

Когда наследник во всем признался, стали оперативники выяснять личности наемных убийц. По компьютерной базе нашли обоих, задержали, привезли. Парни сначала молчали. Сыщики показали им жену убитого. Киллеры тогда впервые заговорили: «А вы знаете, что именно она мужа «заказала»? – «Знаем». Тогда парни все и рассказали.

Сын позже раскаивался: «Какой же я был дурак! Чего мне не хватало?! Отец мне каждый месяц десять тысяч присылал!»

Извинился перед вором

После таких историй стынет кровь. И, кажется, что при столкновении с подобными чудовищами Кузнецов и его коллеги должны бы потерять веру в людей. Тем более удивляет в Юрии Ивановиче умение и желание увидеть что-то человеческое даже в последнем злодее.

Двойное убийство, совершенное в Первомайском районе, не удавалось раскрыть почти три года. Салон автомобиля, найденного в районе Тепличного комбината, был полон крови, панель прострелена. На машине отсутствовали колеса, фары, руль. Налицо были все признаки страшного преступления. При этом пропали два парня, жители Старой Каменки.

Сыщики нашли того, кто снял с окровавленной машины колеса, фары, аккумулятор. Это был некто Семеркин (фамилия изменена). Он никогда не «кололся», ни в каких преступления не сознавался, матерый был такой вор. А тут сразу признался во всем: «Это моя работа, это я взял. Это – тому продал, это – там сбыл». Попутно даже сообщил оперативникам о том, что, когда ночевал на дачах, коров украл. Все начистоту рассказал.

– Мы удивляемся, блин, чего-то на Семеркина не похоже! – вспоминает Кузнецов. – Чего это он так в тюрьму прямо лезет?! А про убийство – молчит! Мы с ним и так, и эдак – ни в какую. Три с половиной года дали ему за кражу из машины, да столько же – за кражу скота. Позже я ездил к нему на зону. Пытался разговорить:

«Валера, убийство ребят – твоя работа?» Он снова – ни в какую!

А у этих пропавших парней был друг по фамилии Леонтьев. И мы подозревали его тоже, но потом отошли от него за неимением улик. Года через два Александр Васильевич Маюлов говорит: «Поехали в Пензенский район, будем на месте раскрывать это двойное убийство». Стали мы работать, анализировать. Активно помогали нам начальник КМ Пензенского РОВД А.Н.Умывалкин, его заместитель. Оперативники нашли, наконец, и орудие убийства – обрез – который Леонтьев утопил в… отхожем месте. Под напором этой и других улик Леонтьев сознался. Нашли его друга, у которого оказались колонки и магнитола с машины тех двоих, пропавших. Семеркин, кстати, начисто отрицал кражу колонок и магнитолы.

В результате раскрыли мы это двойное убийство. Нашли скелетированные трупы исчезнувших парней в посадках, недалеко от Старой Каменки. Как рассказал Леонтьев, он был должен этим ребятам шесть тысяч рублей. Они все упорнее настаивали на возврате долга. «Ну ладно поехали, отдам!» – сказал должник, а сам прихватил с собой… обрез.

В пустынном месте Леонтьев расстрелял обоих приятелей и выкинул из машины. После отогнал автомобиль в Пензу. Бросил его на Тепличном, чтобы замести следы. Убийца осужден на 19 лет лишения свободы.

– Встретил я сожительницу Семеркина, – улыбается Юрий Иванович. – Ты когда, спрашиваю, к Валерке на свидание в колонию собираешься? Передай ему, говорю, что Кузнецов у него извинения просит. Напрасно я на него «наезжал», подозревал в убийстве…

Content

Владимир Михайлович Вычугжанин
Рука из могилы

«Черный юмор» кладбища

Сыщика первые шаги

И постовому интуиция нужна!

Ловушка для подлеца

Свидетель из пивнушки

Побег на тракторе

Что увидел почтальон

Исповедь для… перлюстрации

Обостренное чувство справедливости

Приказ из космоса

Тайное становится явным

Последняя гастроль «Артиста»

«Без риска службы не бывает» (Скованные наручниками)

Дар убеждения

Дело прекращено: убийца мертв

Камера смертников

Ожидание страшнее расстрела

Чемодан с солутаном

Незабываемый взгляд

Ключ от квартиры, где деньги лежат

Угон поставлен «на конвейер»

Маньяк на дереве

Банда «универсалов» в тихом городке

Печальный детектив

Один на один

Тринадцатое ребро

Как разбегаются вещдоки

Контейнер с секретом

«Положительный» дедушка, «отрицательная» бабушка

Бабуся сыщиков опередила

Читатель единственной книги

Кому завидует следователь

Падение «Третьего Рима»

Капкан для «заказчицы»

Облава на лицедеев

От возмездия не уйти

Новогодний триллер

Крутые повороты

В тихом райцентре

Наркоман мечтал о наследстве

Чаепитие на крови

Живой труп и мнимый следователь

«Авторитет» метнул гранату

Испорченный праздник

Звериный оскал