Максим Дмитриевич Зверев, Мстислав Александрович Левашов

Таинственный похититель

Весной пара малиновок прилетела в родной лес. Он был заполнен пением птиц, их неумолчным гамом и свистом. Птицы радовались весне, возвращению к родным гнездовьям, вдали от которых они провели долгую зиму.

Наши малиновки впорхнули в цветущие заросли черёмухи.

— Сюда, сюда, земляки!

Из ветвей осины по соседству выглядывала синичка-лазоревка. Шапочка и крылышки у неё были тёмно-голубые, а голосок озорной и весёлый.

— Устраивайтесь рядом,- тенькала она,- Смотрите, какие удобные кусты! Вот здесь у пенька можно сплести отличное гнёздышко.

— Спасибо за совет — откликнулась малиновка. И юркнула в заросли, обследовать место для гнезда.

А лес гремел апрельской песней. Над лесом шёл великий весенний перелёт. Тут сразу не разберёшься, кто куда летит. Длинноногий журавль, поднявшись с лесного болота, кричал на весь лес:

— Уважаемые птицы! Прошу соблюдать порядок!

И, как регулировщик на шумной улице, командовал:

— Лебеди, журавли, гуси летят выше всех и садятся на озеро и на болото, утки летят чуть ниже, их квартиры — в заводях… Прошу не смешиваться, не сталкиваться и не мешать движению.

Лягушки, выпучив глаза, наблюдали за весенним караваном птиц и хором квакали: «А мы- самые умные, а мы — самые красивые, а мы — самые горластые — ква-ква…»-Они было хотели проквакать: «А мы самые храбрые!» Но в воду вошёл журавль, лягушки испугались и попрятались под береговыми корягами.

Едва закончилось расселение птиц, как тут и там, на болоте и в глубине леса закипело шумное сооружение гнёзд. Наши малиновки с утра до вечера тоже были заняты строительством. Они так спешили, так старались, что порой забывали про обед и ужин. И вот их гнёздышко выложено, наконец-то, нежными стебельками, конским волосом и пухом.

Малиновка присела в гнезде, примеряясь, будто под ней прячутся малыши. Потом угнездилась и замерла в ожидании великих событий.

На четвёртый день была особенно хорошая погода. Малиновка приподнялась в своих чёрных лакированных сапожках и увидела под собой в гнезде маленькое розоватое яичко с бурыми пестринками.

Это была радость, которую трудно передать. От счастья, что у них будут крылатые наследники, её муженек пел во все горло с утра до вечера. Лес звенел от его пения. Таких счастливчиков, как он, было немало, и поэтому многие кусты и деревья звенели песнями.

Утром малиновка увидела на ёлке белочку. Она старательно расчёсывала свой пушистый хвост.

— Добрый день, белочка! Зачем ты прихорашиваешься?

— Как, ты не знаешь? Сегодня на большой поляне борьба медвежат-сосунков.

— Я занята, сижу на яичке. Думаю завтра второе снести,- ответила малиновка.

— Как жаль!- вздохнула белочка.- На поляне будут все-все. Даже старая черепаха приползла в лес за тридевять земель. А тебе и лететь-то на поляну всего минутку!

Синичка-лазоревка выглянула из дупла:

— А я оставлю своё яичко,- сказала она.-Ничего ему не сделается. Летим вместе. Немного посмотрим — и сразу назад.

— Ну, если ты оставляешь гнездо, тогда и я оставлю. Летим!- согласилась малиновка.

На поляне взвешивали борцов.

Старая медведица на вытянутых лапах держала двух медвежат.

— Сколько ты сегодня воды выпил? — спрашивал заяц-судья медвежонка Чука.

— Я в рот не брал ни росинки, честное слово!

— А ты?-спросил заяц медвежонка Фука.

— Я только чуть-чуточку. Один глоток…

— Смотри, не обманывай, а то не допущу к борьбе,- пригрозил заяц.

Зрителей было полным-полно. Сидели кто где: на деревьях, кустах, на траве. Даже ночная белка-летяга выглянула из дупла. Вообще-то в это время она спит, но ради такого случая нарушила свой распорядок дня. Барсук прислонился спиной к пню. Он был знатоком правил борьбы, хотя сам никогда не боролся. Бурундуки, ежи, зайцы разместились по краям поляны. Чёрный дятел-желна ударил клювом по сухому дереву. Грянул оркестр из восемнадцати лягушек. Медвежата поклонились зрителям и взошли на лесной ковёр из незабудок, слегка присели, натопорщили мохнатые уши и приготовились.

— Сходитесь!- скомандовал заяц-судья.

Чук схватил Фука за талию и повалил на траву.

— Давай, давай, Чук!.. — закричали зрители.

Но Фук сердито засопел и в свою очередь перекатил Чука через себя. Это разозлило Чука, и он дал подножку Фуку, думая, что этого не заметят.

— Не по правилам!-закричали птицы и звери. Фук разозлился и больно укусил Чука за ухо. Борьба перешла в яростную драку. Шерсть медвежат полетела клочьями. Зрители закричали, засвистели, затопали и бросились разнимать медвежат.

— Не люблю смотреть драки,-огорчённо вздохнула малиновка. И вдруг вспомнила про своё яичко:-Ой, как там гнёздышко моё. Без присмотра…

— Летим домой,- согласилась синичка.

Не успела синичка забраться в своё дупло, как услышала отчаянный крик малиновки:

— Яичко!.. Где моё яичко? Синичка вся гак и похолодела: не может быть! Она в ужасе выглянула из дупла и посмотрела вниз — туда, где у пня было гнездо малиновки. Гнездо было пустым!

— Надо поднять тревогу! — всполошилась синичка.- У нас в лесу такого не бывало!

Синичка тут же прокричала о беде дятлу, дятел — славке, славка — соловью. И пошла молва по лесу, от гнезда к гнезду.

Поднялся переполох. Певчие птицы бросились искать таинственного похитителя. Искали до самой ночи, но никого чужого в лесу не нашли. Вечером бабушка-сова открыла ставни и прошамкала из тёмного дупла:

— Ищите лучше! Похититель небось свой, а не чужой! Откуда чужому знать, где малиновка гнездо свила? Коли у неё яйцо пропало, так и у других начнут исчезать. Не оставляйте гнёзда без присмотра.

Испугались птицы, послушались совета бабушки-совы: не слетали с гнёзд даже на завтрак.

— Кто поможет в беде, кто найдёт моё яичко?-спрашивала малиновка у белочек и ежей.

— Пойди к грачу, он на два клюва под землёй видит,- сказала белочка,- Он найдёт! Он подскажет!

Малиновка нашла грача в поле за работой. Поклонилась, рассказала о своём горе:

— Почтенный грач, помоги найти моё яичко.

— Помогу,-сказал грач.- А ты времени не теряй. Садись в гнездо, снова яичко снесёшь!

Прошёл день, другой, третий, волнуется малиновка… Спрашивает грача:

— Ну как, нашёл похитителя?

— Все поля обошёл,-признался грач.- Сто червей-проволочников из-под земли выудил, а ни яичка, ни вора не нашёл. Сходи-ка к жаворонку. Он высоко летает, может, что и приметил?

Полетела малиновка к жаворонку:

— Ты летаешь высоко, всё видишь. Найди, кто украл яичко!

Жаворонок взвился высоко-высоко, стал осматривать луга и поля.

День прошёл, другой, третий. Встречает малиновка жаворонка:

— Ну как?-спрашивает.

— Не нашёл,- отвечает жаворонок.-Все глаза проглядел, а яичка твоего не видать. Лети к скворцу. Он всюду бывал, на всех языках разговаривает. Чем может — поможет.

Полетела малиновка к скворцу.

— Поищу,- обещал скворец.

А вечером у малиновки снова появилось яичко. Такое же как и первое, даже чуть крупнее. Она то и дело любовалась им. Какое же красивое, аккуратное! Теперь надо погреть его недели две, и тогда проклюнется птенчик. Большое это счастье — высидеть хорошего птенчика, выкормить его, а потом увидеть, как он расправит крылья и взовьётся в синее высокое небо.

В полдень малиновке захотелось пить. Она слетела к ручью. Всего на минутку. А когда вернулась к гнезду, по лесу разнесся её жалобный писк:

— Яичко!., яичко пропало…

— Когда?

— Только что. На минуточку отлучилась, и…

Малиновка печально опустила головку.

Узнал скворец про новую беду. День по лесу летает, второй, а разговоры слышит только об одном: кто же это яйца из гнёзд таскает? Пришелец он или среди своих прячется? Все друг на друга смотрят с опаской. Бурундук заподозрил в краже орешков соседнего бурундука и поссорился с ним. Белка заказала двойные ставни и повесила на своём дупле тяжёлый замок с секретом. Барсук выходы из своей норы стал закладывать камнями. Кедровка начала прятать орешки — да так хитро, что сама потом не находила.

Болтливый тетерев пробормотал, что видел зайца около куста, где гнездо малиновки. Он там разглаживал свои усы и чесал за ухом. С чего бы это? Филин не очень-то поверил подозрению тетерева, но на всякий случай дал зайцу такую трёпку, что тот сразу признался в краже морковки, капусты и свеклы.

— А яйца я не воровал… Я никогда яиц не ем…

— Смотри, заяц! Без ушей останешься!- пригрозил филин, но выпустил зайца из своих когтей.

Плохо стало в лесу. Никто никому не верил. Даже новости рассказывали шёпотом. Растерялись звери и птицы. Лишь скворец виду не подаёт, что и ему тяжело. С утра до ночи ищет похитителя.

Призадумался как-то скворец. Пёрышки чистит. И вдруг слышит: сороки на своём секретном языке стрекочут:

— Слушай, подружка,-говорит одна.- Слыхала новость: малиновка опять яичко снесла.

— Ну, это уж я съем непременно,-отвечает вторая.- Как она полетит, чтобы напиться, я и выкраду его. Вот шуму-то будет! Хи-хи-хи! Вчера от филина зайцу попало, теперь барсуку попадёт! На него свалим!

Улетели сороки. А скворец-то всё понял, что они стрекотали и рассказал синичке, синичка филину, тот-сове, сова-дрозду, дрозд-зайцу, заяц -ежу. Как быть, как воровку-сороку поймать? Думали, спорили и, наконец, решили — засаду около гнезда малиновки сделать. Притаились, ждут.

В полдень малиновка полетела пить, а сорока тут как тут, подскочила боком к гнезду и схватила яичко. А на земле сухие листья как зашуршат! А из-под листьев — ежи. Схватили сороку за ногу, лететь не дают. Из засады белка выскочила, села верхом на воровку. Бурундуки схватили за крылья.

Засадили барсуки сороку-воровку в свою нору, выходы заложили камнями. Дрозды по всему лесу объявили, что суд на большой поляне будет.

Собралось птиц и зверей видимо-невидимо. Сам Михаил Топтыгин приковылял. Журавли-копьеносцы вывели на поляну сороку-воровку. Моргает она глазами, а куда денешься: поймали!

— Ощипать сороку и выгнать!- потребовал заяц.- У меня из-за неё одно ухо чуть держится!

— Гнать весь сорочий род из леса!-воскликнула белка.

— Тащите её к нам в болото!- квакали лягушки,- Мы её илом вымажем. Она всю жизнь пешком ходить будет.

Михаил Топтыгин слушал, слушал, потом почесал лапой затылок, встал и пробасил:

— Не гоже, братья и сёстры, кричать понапрасну, да всю вину на одну сороку валить. Надо и на себя оглянуться. Почему сорока воровством промышляет? А потому, что мы по любому пустяку готовы дом без присмотра бросить с малыми детишками. А сорока что? Где плохо лежит, там всё её!

— Правильно говорит Михаил Топтыгин!- застрекотала сорока,-Не ради наживы таскаю, а для общей пользы. Приучаю к порядку: пусть не бросают гнёзда, норы и дупла. Судите меня по справедливости. Да не забудьте, что когда воровать нечего, я червей да гусениц вредных поедаю в огромном количестве!

Снова поднялся шум, свист, рёв. Все требовали наказанья.

— Ощипать сороку-воровку!.. Медведь поднял лапу. Сердито посмотрел на сороку и рявкнул:

— Ты яйца таскала для кого? Для себя! А прикидываешься, что для общей пользы?!

— Ощипать, ощипать!- кричали птицы и звери.

Неизвестно, какое бы наказание дали сороке-воровке, если бы не малиновка. Она выпорхнула на середину поляны, поклонилась на четыре стороны:

— Я тоже виновата, братья мои лесные. Бросила гнёздышко без присмотра. На первый раз выгоним сороку из нашего леса — и будем жить опять дружно.

— Выгоним и оставим в хвосте только два пера. Пусть видят, что она за птица!- поддержал малиновку медведь.

Так и сделали. С тех пор у всех сорок в хвосте только два пера самые длинные.

В лесу наступил мир. Белки сняли со своих кладовых в дуплах замки, барсуки больше не заваливали нор, звери и птицы вздохнули с облегчением.

А сорока иной раз повертится у чужого гнезда, чтобы яичко стащить или птенчика. Да вспомнит, видно, как ей однажды выщипали хвост, и убирается восвояси.

Content

Максим Дмитриевич Зверев, Мстислав Александрович Левашов
Таинственный похититель