Шерлок. Твой мозг может всё

© ООО «Издательство АСТ», 2017

© ООО «Книжкин Дом», оригинал-макет, 2017

* * *

ʷ

Здравствуйте, Ватсон! Вы всё время удивляетесь, как можно с помощью мелких деталей дать верный ответ на казалось бы неразрешимую задачу. Это постоянная тренировка нашего логического мышления. Такая тренировка, как я считаю, просто необходима любому человеку, который пользуется своим мозгом не только, чтобы, например, ощущать запахи вкусной пищи, которую он поглощает, наслаждаться красивыми видами природы, понимать, что ему говорят на его родном языке или языках, которые он успел выучить. Можно приводить много примеров использования нашего мозга. Но! Мы же с вами – homo sapiens – вид «человек мыслящий»! Мыслящий человек всегда будет пытаться получить гораздо больше от этого самого чудесного творения природы. И мой дедуктивный метод – далеко не всё, что это прекрасное устройство – наш мозг – может дать человеку, который пытается развить его способности.

Если хотите – сначала несколько простых задачек для разминки.

Древнейшее устройство

Ватсон, как называются эти устройства?

Есть два одинаково называющихся измерительных устройства, которые были изобретены ещё в древние времена, когда люди не знали, что такое электричество, но пользуются ими до сих пор. Одно (более точное) имеет невероятно большое количество движущихся во время измерения частей. Другое – измеряет то же самое, но обходится вообще без движущихся частей и гораздо проще в изготовлении.

Часы (песочные и солнечные).

9 минут

Браво, Ватсон! Вы ответили правильно на первую задачу.

А теперь, при помощи только четырёх– и семиминутных песочных часов отмерьте девять минут.

Запустите четырёх– и семиминутные часы одновременно.

Когда в четырёхминутных часах закончится песок, переверните их (прошло 4 минуты).

Когда в семиминутных часах закончится песок, их тоже переворачиваем. На этот момент в четырёхминутных часах, в верхней половинке, осталось песка на 1 минуту (прошло 7 минут).

Когда четырёхминутные часы опустеют (прошло 8 минут), переворачиваем семиминутные, где в нижней половине песка на 1 минуту.

Когда семиминутные опустеют, пройдёт ровно 9 минут.

Затянувшийся ремонт

Теперь ещё задачка про часы, но сейчас разговор пойдёт о привычных нам механических настенных часах.

Как-то в один дом срочно попросили зайти часовщика.

– Я сейчас болен, – ответил часовщик, – и не смогу прийти, но, если починка несложная, я пришлю к вам своего ученика.

Оказалось, что нужно заменить поломанные стрелки.

– С этим мой ученик справится, – сказал мастер, – Он проверит механизм часов и подберёт другие стрелки.

Ученик отнёсся к работе очень внимательно и тщательно отрегулировал механизм часов, но ни одна из пар стрелок, которые он принёс для замены, не понравилась заказчику. Тогда, с согласия владельца часов, юноша решил припаять отломившиеся кусочки стрелок и сделал это очень старательно. Закончив работу, он надел стрелки, установив длинную – на цифру 12, а маленькую – на цифру 6 (было ровно 6 часов вечера). Однако, вскоре после того как ученик вернулся в мастерскую, чтобы сообщить мастеру, что работа выполнена, зазвонил телефон. Мальчик снял трубку и услышал сердитый голос заказчика:

– Вы плохо исправили часы, они неправильно показывают время.

Ученик мастера, удивлённый этим сообщением, поспешил к заказчику. Когда он пришёл, отремонтированные им часы показывали восемь часов и десять минут. Ученик часовщика вынул свои карманные часы и протянул их разгневанному хозяину дома:

– Сверьте, пожалуйста. Ваши часы ни на секунду не отстают.

Ошеломлённый заказчик вынужден был согласиться, что его часы в данный момент действительно показывают правильное время.

Но на другой день утром заказчик опять позвонил и сказал, что стрелки часов, очевидно, сошли с ума и разгуливают по циферблату, как им вздумается. Ученик мастера побежал к заказчику. Часы показывали начало восьмого. Сверив время по своим часам, он не на шутку рассердился:

– Вы смеетесь надо мной! Ваши часы показывают точное время!

Часы действительно показывали точное время. Возмущённый ученик мастера хотел тут же уйти, но хозяин удержал его.

А через несколько минут они нашли причину столь невероятных происшествий. Мальчик принёс глубокие извинения заказчику и быстро всё исправил.

Не догадались ли и Вы, Ватсон, в чём тут дело?

Мальчик перепутал кусочки стрелок и спаял их так, что минутная стрелка стала короткой, а часовая – длинной. Когда же он снова надел их на прежние оси, то в результате длинная стрелка стала вращаться на циферблате со скоростью часовой стрелки, то есть очень медленно, а короткая стрелка стала вращаться как минутная – быстро.

В первый раз мальчик вернулся к заказчику через 2 часа 10 минут после того, как поставил часы на 6 часов вечера. Большая стрелка, двигаясь со скоростью часовой, передвинулась от 12 до 2. Маленькая же стрелка, будучи минутной, сделала два полных круга и прошла еще 10 минут. Таким образом, часы показывали в этот момент точное время. По повторному вызову (утром следующего дня) мальчик пришел через 13 часов 05 минут после того, как поставил вначале стрелки на шесть часов.

За это время большая стрелка, будучи часовой, прошла тринадцать часов и таким образом достигла цифры 1.

Маленькая же стрелка, будучи минутной, сделала за это время тринадцать полных оборотов и прошла еще пять минут, достигнув, таким образом, цифры 7, поэтому и во втором случае совпадения часы показывали точное время.

Найти фальшивую монету

Ватсон, а эта задачка на сообразительность:

Вам известно, что среди девяти монет есть одна фальшивая, у неё вес меньше чем у остальных.

Как с помощью чашечных весов, без гирь, за два взвешивания найти фальшивую?

1-е взвешивание: 3 и 3 монеты. Фальшивая монета в той кучке, которая меньше весит. Если вес монет равен, то фальшивка в третьей кучке.

2-е взвешивание: Из трёх монет с наименьшим весом взвешиваем любые две. Если их вес равен, то фальшивка – оставшаяся монета.

У леди день рождения

У леди в её день рождения (хоть это и неприлично, но в задачке можно, Ватсон) спросили: «Сколько вам лет?». Она ответила: «Тридцать, не считая суббот и воскресений».

Сколько же ей лет на самом деле, Джон?

Без суббот и воскресений – значит считать каждые пять дней в неделю, то есть, лишь 5/7 её жизни. Если 5/7 это 30 лет, то верный ответ 30: 5 × 7 = 42 года.

Овцы Абдуллы

А вот восточная задачка на внимательность:

У Абдуллы было пятнадцать овец. Все, кроме четырнадцати, сдохли.

Сколько овец осталось у Абдуллы?

Четырнадцать.

Идёт, но остаётся…

Эта задачка на образное мышление:

Что идёт по Земле то в гору, то с горы, но остаётся на месте?

Дорога.

Про Эверест

А эта – и на внимательность, и на сообразительность:

Какая гора была самой высокой на Земле до открытия Эвереста?

Эверест. Просто он был еще не открыт…

Завещание

Если хотите, продолжим, вот одна из дошедших до нас юридических задач древних римлян:

Сенатор, умирая, оставил жену в ожидании ребёнка и сделал такое завещание: в случае рождения сына отдать ему ⅔ оставленного имущества, а матери – ⅓. В случае рождения дочери отдать ей ⅓ наследства, а матери – ⅔. Вдова завещателя родила близнецов: мальчика и девочку.

Как разделить наследство, чтобы удовлетворить условиям завещания?

Согласно завещанию, мать должна получить в два раза больше, чем дочь, а сын – в два раза больше, чем мать, то есть доли наследства должны относиться, как 4:2:1. Следовательно, имущество надо разделить на семь равных частей. Четыре части должен получить сын, две – мать и одну – дочь.

В библиотеке Карла V

Ещё небольшое путешествие в историю, Ватсон:

В инвентарях библиотеки французского короля Карла V рядом с названием книг, кроме имени автора и переводчика, если такой был, обязательно ставилось имя ещё одного человека.

Что, по Вашему мнению, делал этот человек?

В то время книги переписывались вручную. В книге ставилось имя переписчика.

Зачем такое здание?

А вот гравюра одного здания, которое было построено во Франции в XIII веке и просуществовало несколько столетий. Как видите, у него нет крыши и одной из стен, зато очень много больших, гораздо выше роста человека, арочных проёмов. И тем не менее, строение исправно выполняло свою функцию вплоть до 1630 года, после этого оно было заброшено. А в 1790 году необходимость в нём вообще отпала, так как французы придумали более компактное сооружение, выполнявшее, в принципе, ту же функцию.

Догадайтесь, Ватсон, для чего оно было возведено в те жестокие времена?

Это «Монфокон» – огромная каменная виселица (см. гравюру ниже). По замыслу Ангеррана де Мариньи – советника Филиппа IV Красивого, жуткое зрелище множества разлагающихся тел повешенных должно было производить впечатление на подданных короля и предостерегать их от серьёзных правонарушений. В 1790 французы придумали гильотину, поэтому необходимость в «Монфоконе» отпала.

Кто придумал ярд?

Считается Ватсон, что представители именно этой профессии придумали и стали использовать ярд в качестве меры длины.

Кто они, по вашему мнению, Джон?

Ярд, как считается, изобрели торговцы тканями. Он равнялся длине куска ткани, натянутого от подбородка до кончиков пальцев вытянутой руки. Английский король Генрих I лишь пытался узаконить длину ярда по собственным меркам.

Обычай галлов

У древних было много простых, но безотказно действующих правил и законов. Иногда они были жестоки, но такое было время, Ватсон…

Например, галльские жрецы нашли безотказный способ быстрой мобилизации воинов в случае войны. Для этого они приносили в жертву перед битвой только одного человека.

Какого?

Да, Ватсон, конечно же, пришедшего последним.

Смерть богача

Во времена правления Цезаря Нерона репрессии постоянно обрушивались на головы инакомыслящих римских аристократов, казавшихся опасными императору.

Никого не удивила гибель сенатора Цезония Руфа, консула Корнелия Сабина, Децима Помпея. И только смерть богача Ваттия удивила многих.

А почему, Ватсон?

В эти жестокие времена он ухитрился умереть своей смертью.

Находчивый рыцарь

Во времена крестовых походов один смелый рыцарь попал в плен к султану. Султан, которому понравилась храбрость этого воина в бою, решил проверить и его сообразительность, заодно и слегка развлечься. Правитель запер рыцаря в тюремную камеру и велел, чтобы в камере вместе с рыцарем на время проверки находились два надсмотрщика. Крестоносцу объяснили, что один из охранников всегда говорит только правду, а второй – только ложь. В этой камере, кроме входа, было ещё две двери. Выход в одну из них означал вечное заточение, а в другую – свобода. Султан поставил условие – пленный рыцарь должен выбрать одну из дверей. Если он выберет «дверь на свободу», то султан его отпустит.

При этом рыцарь имел право задать только единственный вопрос одному из двух надсмотрщиков. Рыцарь не знал, кто из двоих говорит правду, а кто лжёт. Охранникам, конечно, было известно, какая из дверей ведёт на свободу.

В итоге рыцарь освободился. Султан сдержал слово.

Если бы вы были на его месте, Ватсон, какой вопрос одному из надсмотрщиков (любому) спас бы вас от заточения?

«Если я попрошу твоего товарища показать дверь на свободу, то куда он укажет»? В обоих случаях надсмотрщик укажет на «дверь рабства».

День рождения Джона

Джон (не вы, Ватсон) родился в Лондоне 28 января. До двадцати лет он отмечал свой день рождения зимой, а после – всегда летом.

Что за событие могло произойти в жизни Джона, которое так повлияло на его дни рождения?

Джон переехал жить в Южное полушарие. В Австралию, например.

Каков негодяй!

Ватсон, а этого негодяя вы должны знать как доктор!

Его официальное название на 80 % совпадает с сырьем для писчебумажной промышленности, хотя производимый им эффект более применим в пищевой.

А количество завоеванных (покоренных) им женщин даже и не снилось самому Джакомо Казанове.

Кто он?

Целлюлит.

Заполните стакан

Ватсон, представьте такую ситуацию: перед вами ведёрко с водой и пустой стакан, который необходимо доверху заполнить водой из этого ведра. Но необходимо выполнить следующее условие: в ведёрке, после заполнения стакана, должно остаться ровно столько же воды, сколько её есть в данный момент, и не пролить ни капли. Вроде бы нонсенс, и всё-таки это возможно!

Все элементарно, Ватсон! Берете стакан и, осторожно заполнив, устанавливаете его на дно ведёрка с водой, не проливая ни капли жидкости.

Гренки для Холмса

Моя бабушка – сестра французского художника, когда я был ещё мальчишкой, готовила мне на завтрак очень вкусные гренки. Для их приготовления она использовала небольшую сковороду, на которой помещалось только два кусочка хлеба. На обжаривание кусочка с одной стороны была необходима одна минута. Но! Чтобы приготовить три гренки (больше я не мог осилить), моей бабушке хватало всего лишь трех минут.

Ватсон, как она ухитрялась это сделать?

1-я минута. На нагретую сковороду кладутся два кусочка хлеба и обжариваются с одной стороны.

2-я минута. Первый кусочек переворачивается, а второй пока убирается. На его место кладется третий кусочек хлеба.

3-я минута. Убирается готовая первая гренка, на сковороду кладётся вторая, недожаренная ранее и дожаривается вместе с перевернутой третьей.

Обычай на Рождество

У католиков принято, отмечая Рождество, ставить на стол дополнительный прибор для случайного гостя. Этот обычай стараются соблюдать все, кроме обитателей одного учреждения, где его принципиально не ставят.

Назовите учреждение, Ватсон.

Вы правы, доктор! Конечно же, тюрьма.

Сумма чисел

Один деревенский учитель математики, живший в Германии в конце восемнадцатого века, чтобы занять своих учеников во время урока, задал им вычислить сумму всех целых чисел от единицы до ста. Ученики принялись складывать числа. И каково было удивление учителя, когда один из них дал правильный ответ всего через несколько секунд.

Им оказался наш с вами, Ватсон, современник – будущий немецкий великий математик, механик, физик, астроном и геодезист Карл Фридрих Гаусс, скончавшийся 23 февраля 1855 года.

Как же он это сделал, догадаетесь?

Всю сотню чисел он разбил на 50 пар: 100 и 1; 99 и 2; 98 и 3; и так далее до 50 и 51. Сумма каждой пары: 101. Оставалось только умножить 101 на 50. Для наглядности: 101 × 50 = 5050.

Работа и виски

Если Джек Дринкинс не выпьет на работе хотя бы глоток виски, то почему-то все его сотрудники и начальство начинают думать, что он плохой работник и бездельник.

Как вы думаете, Ватсон, почему?

Просто Джек работает дегустатором.

Остановите лошадь!

Однажды Мэри пошла в манеж, чтобы прокатиться верхом. Лошадь, на которой она обычно ездила, была занята, поэтому она взяла другую. Всё было замечательно до тех пор, пока разбившееся стекло распахнувшегося из-за порыва ветра окна манежа не испугало животное. Мэри, не имея навыков управления этой лошадью, не смогла её успокоить, и животное понеслось.

Ватсон, что бы вы сделали на её месте, чтобы заставить лошадь остановиться?

Необходимо закрыть лошади глаза. Лошадь остановится, если она ничего не видит.

Часы Ватсона

Ватсон, а теперь положите свои карманные часы на этот стол, отойдите от них на несколько шагов и прислушайтесь к их тиканью. Сейчас в комнате достаточно тихо, камин не горит, и вы услышите, что часы идут словно с перерывами: то тикают короткое время, то на несколько секунд замолкают, то снова начинают идти и т. д. Но ведь у вас прекрасные швейцарские часы!

Чем можно объяснить такой их неравномерный ход?

Загадочные перерывы в тиканье часов объясняются утомлением слуха. Наш слух притупляется на несколько секунд, и в эти промежутки мы не слышим тиканья. Спустя короткое время утомление проходит, и прежняя чуткость восстанавливается, тогда мы снова слышим ход часов. Затем наступает опять утомление, и т. д.

Устройство для пытки

Первый такой механизм был изготовлен испанскими механиками по заданию святейшей инквизиции, и не один еретик испытывал на себе его действие. Дожил он почти в неизмененном виде до наших дней, и все мы почти наверняка испытывали его действие и на себе.

Что же это за механизм, Ватсон?

Бормашина.

Король и обувь

Совершим ещё одну прогулку по историческим фактам.

Как вы знаете, Ватсон, наш Король Георг IV родился в 1763 году. Он правил Англией с 1820 года до своей смерти в 1830 году. Он был не сильно знаменит, но именно ему принадлежит нововведение в обуви. Его сапоги выгодно отличались от других. Мы пользуемся его изобретением и сейчас, но в то время оно было очень необычным – просто революционным.

Что он изобрел?

Он изобрел правый и левый сапоги. До этого вся обувь могла надеваться на любую ногу.

Зарплата золотом

Ватсон, а сейчас на минуту представьте себя начальником бригады золотодобытчиков. Каждую неделю вы расплачиваетесь с рабочими золотыми слитками. Один из ваших работников пожелал, чтобы его труд оплачивался ежедневно. У вас есть слиток, уже размеченный на семь равных частей, каждая из которых соответствует причитающемуся работнику дневному жалованию, но вам разрешено сделать всего два разреза.

Как выйти из сложившейся ситуации с учётом того, что в том месте, где находится прииск, тратить золото негде?

Делим слиток двумя разрезами на три неравные части. Первый кусок – с однодневным заработком, второй кусок с двухдневным и третий – с четырёхдневным жалованием. Дальше комбинируем. В первый день отдаем первый кусок. Во второй день отдаём не разрезанный «двухдневный» кусок, а первый кусок забираем. В третий день отдаем опять первый кусок. В четвёртый день отдаём самый большой – «четырёхдневный», а отданные ранее забираем. В пятый день опять отдаём первый кусок.

В шестой день отдаём второй, а «однодневный» забираем. В седьмой день отдаём оставшийся первый кусок. Желание вашего работника, Ватсон, удовлетворено!

О форме крышки люка

Чтобы люди могли попасть в канализационные коллекторы или добраться до других подземных коммуникаций, используются люки. В подавляющем большинстве случаев крышки люков имеют круглую форму, а не квадратную или прямоугольную.

Как вы считаете, почему, Ватсон?

Крышка квадратного или прямоугольного люка может провалиться в колодец люка, так как длина диагонали люка больше длины стороны крышки. Крышка же круглого люка провалиться не может, как её ни поверни. Поэтому круглые люки удобнее и безопаснее квадратных.

Находчивый преподаватель

Работник министерства образования, приехавший с проверкой в школу, где я учился, с удовлетворением записал в отчёте, что на любой его вопрос из школьной программы нашему классу, вызываясь для ответа, поднимали руку все ученики. Наш преподаватель для ответа каждый раз выбирал другого ученика, но ответ всегда был верным и исчерпывающим.

Как это у нас получалось, доктор?

Преподаватель перед проверкой условился с нами, чтобы мы поднимали руку независимо от того, знаем мы ответ на поставленный вопрос или не знаем. Только те, кто точно знает ответ, должны были поднимать правую руку, а те, кто не уверен, – левую. Наш учитель каждый раз для ответа на заданный проверяющим вопрос выбирал другого ученика, но только того, кто поднял правую.

День рождения близнецов

В одной лондонской семье есть двое близнецов, причем один родился на несколько минут раньше другого. Но иногда младший (по времени рождения) из близнецов празднует свой день рождения на два дня раньше старшего. Казалось бы, немного информации, но по ней можно очень многое узнать из жизни семьи, в которой они родились, а также определить даты рождения близнецов. Попробуйте, Ватсон!

Близнецы родились на корабле, во время пересечения им линии перемены даты с запада на восток, причем пересечение линии произошло в краткий промежуток между рождениями близнецов, и год был не високосный. Если старший (по времени рождения) из близнецов родился 1 марта, то у младшего день рождения попадает на 28 февраля. Соответственно, в високосный год младший празднует свой день рождения на два дня раньше.

Ватсон, а теперь я расскажу вам несколько случаев из моей практики или просто забавных жизненных ситуаций, которые произошли до нашего знакомства. Попробуйте догадаться, где истина. Если не получится – я вам помогу.

Супруги в казино

Ватсон, интересный случай я наблюдал как-то в одном из казино. Безупречно одетый джентльмен с ошеломляющей брюнеткой, сидящей рядом, играли в рулетку, ставя на красное и черное.

Мужчине отчаянно не везло – почти каждая его ставка была проигрышной. Наблюдая за ними, я понял, что это муж и жена. Хотя проигрыш мужчины уже составил довольно серьёзную сумму, ни он, ни его супруга, иногда ласково поглядывающая на него, не прекращали игру, а продолжали наслаждаться процессом.

Почему?

Каждый раз, когда мужчина ставит на красное, женщина ставит ту же сумму на черное, и наоборот. Из-за зеро они теряют свою ставку только в одном из семидесяти четырех случаев, но женщина принимает эту скромную потерю как плату за доставляемое её мужу удовольствие от игры. При этом оба они наслаждаются ещё бесплатными напитками и всей захватывающей атмосферой казино.

Совет для фирмы

Владельцами одной известной фирмы по производству перчаток, по моему совету, было внедрено довольно необычное решение, согласно которому в одном городе на обувной фабрике изготавливались только правые перчатки, а в другом городе – только левые. Благодаря этому внедрению фирма смогла значительно снизить некоторые свои убытки.

Что, по вашему мнению, Ватсон, приносило раньше фирме эти убытки?

Воровство парных перчаток рабочими.

Проблема с комплектующими

Кстати, Ватсон, три года назад со мной связалось руководство одной известной автомобильной фирмы. Они констатировали, что 3 % ветровых стекол доходят от поставщиков разбитыми. Причина – неосторожное обращение грузчиков, несмотря на предупреждающие надписи на упаковке. После моего совета бой уменьшился в несколько раз.

Что я им посоветовал, на ваш взгляд?

Чтобы они сделали упаковку прозрачной.

Находчивые студенты

Как-то раз, сидя в кафе, я был свидетелем такого случая – два студента, будущих юриста, вошли в зал и, сев за столик, заказали по чашке кофе. Когда официант принёс ароматный напиток, они достали по домашнему сэндвичу из своих портфелей и хотели приняться за еду. Официант остановил их: «У нас не положено есть свою еду, джентльмены!». Студенты тут же нашли выход из этой ситуации. Они продолжили трапезу, а официанту ничего не осталось, как ожидать, когда они расплатятся только за заказанный ими кофе.

Как им это удалось, Ватсон?

Они просто купили друг у друга сэндвичи. Теперь они ели не свою, а купленную ими в кафе еду.

Знаток кофе

В том же кафе был ещё один забавный случай. Один из посетителей пожаловался официанту, что у него в кофе плавает муха. Официант забрал чашку и пообещал принести другую. Через несколько мгновений он вернулся и подал чашку. Посетитель попробовал кофе и возмущённо сказал, что это тот же кофе, из которого просто только что вынули муху.

Каким образом он узнал об этом, доктор?

Посетитель уже добавил сахар в ту чашку, где была муха. Попробовав кофе, он понял, что это та же чашка.

Смерть в тоннеле

Бывают такие дела, Ватсон, которые помогают раскрыть мелкие, на первый взгляд, совсем не относящиеся к делу детали. Но ведь в расследовании нет ничего важнее мелочей! Приведу пример.

В купейном вагоне поезда ехал домой после лечения джентльмен. По прибытии поезда в пункт назначения, встречавшие не нашли его на месте – купе было заперто изнутри, но в нём было пусто и было открыто окно.

После заявления родственников в полицию о пропаже человека в результате поисков его останки были обнаружены в одном из длинных тоннелей на пути следования экспресса. По заключению экспертов, он на полном ходу выпрыгнул из окна своего купе.

Меня пригласили помочь в расследовании. Расспросив родственников погибшего, я узнал, что он возвращался домой после лечения. Проводник этого вагона сказал, что пассажир ехал один, сразу после посадки закрывшись в своём купе.

Тщательно осмотрев купе, я нашёл помимо его личных вещей, оставшихся в полной сохранности, ещё и использованную медицинскую глазную повязку на оба глаза.

Мне сразу стало ясно почему этот джентльмен покончил с собой! Если бы он путешествовал не на поезде, а другим транспортом, то, вероятнее всего, остался бы жив.

А ваше мнение, Ватсон? Ведь это элементарно!

Лечение проходило в одной из наших известнейших глазных клиник. Глаза джентльмена закрывала предохраняющая повязка, которую он решил снять, когда поезд находился в тоннеле. Не увидев ничего, кроме окружающей его темноты, несчастный решил, что лечение прошло неудачно, и свёл счеты с жизнью, выпрыгнув из окна экспресса.

Смерть на насыпи

Было у меня расследование ещё одного случая смерти на железной дороге, но это уже было убийство.

Обстоятельства сложились так, что я, приехав погостить к одному из моих немногочисленных друзей в предместьях Лондона, получил предложение от инспектора Лестрейда выехать с ним на осмотр места смерти одного из известных в преступном мире Лондона афериста Стива Портера.

Прибыв на место около пяти часов вечера, мы увидели то, что от него осталось при прыжке с поезда на огромной скорости.

С первого взгляда было ясно, что этот тучный бедолага долго не мучился – тело было сильно разбито о железнодорожную насыпь.

Осмотрев тело и карманы, Лестрейд предположил:

– Вероятно, он спрыгнул с прошедшего сегодня на западное побережье экспресса около двух часов во второй половине дня. Это единственный поезд, прошедший по этому пути со вчерашнего вечера.

– Инспектор, а почему вы думаете, что он спрыгнул сам?

– Во-первых, Холмс, его бумажник не обчищен, деньги на месте. Во-вторых, и это главное! – он выкинул из поезда свой багаж, его нашли путевые обходчики, которые и сообщили в полицию о случившемся.

– Что за багаж, инспектор?

– По их словам, он совсем недалеко от тела, пойдёмте, Шерлок, посмотрим. Обходчики всё оставили как есть, не прикасаясь к этим вещам.

Пройдя ярдов двести на запад, мы увидели чемодан с монограммой «S.P.», а ярдов через сто пятьдесят – полураскрытый кожаный саквояж с такой же монограммой, из которого высыпалась часть содержимого – пачки с новенькими пятифунтовыми банкнотами.

– Фальшивые деньги, с которыми не захотел расставаться Портер, когда выбрасывал их перед прыжком из вагона, – сказал инспектор Лестрейд.

– Лестрейд, вас хотят обвести вокруг пальца! Ищите того, кому необходимо было создать у вас такое впечатление, выбрасывая этого бедолагу из вагона!

Как вы думаете, Ватсон, почему я принял такое решение?

Багаж был найден по пути движения поезда, шедшего на запад. Портер никак не мог сначала выпрыгнуть, а потом выбросить из поезда свой багаж.

Такие разные парикмахерские

Как-то раз меня пригласили на расследование одного преступления в незнакомый город. В Лондоне я не успел подстричься, а вечером я был приглашен на приём к мэру этого городка, поэтому надо было привести себя в порядок.

Городок был настолько мал, что в нём было всего две парикмахерские. Какую же выбрать? Я осмотрел обе.

В первой – всё сияло первозданной чистотой. Прекрасно подстриженный парикмахер приглашал постричься за довольно приемлемую цену. Но вы же знаете, Ватсон, я не терплю поспешных решений!

Во второй – помещение оставляло желать лучшего, стрижка парикмахера была очень безвкусной, но на удивление – цена была такой же, как и в первой.

А теперь догадайтесь, Ватсон, почему я пошёл стричься не в первую, а во вторую парикмахерскую?

Решение было принято мной из-за небрежной стрижки второго парикмахера. Так как их в городке всего два, то стригут они друг друга. После стрижки у второго я был так доволен результатом, что оставил весьма солидные чаевые.

Средневековая легенда

– Доктор, а вы помните так хорошо описанное вами наше приключение в Баскервиль-холле?

– О, да, Холмс! Я частенько вспоминаю этот старый замок, его обитателей и мрачные болотистые окрестности.

– Хочу поведать вам одну историю о другом мрачном замке, но не хочу озвучивать название местности, да и это совсем не важно. Меня пригласил хозяин замка – герцог, наследовавший замок и титул со времён средневековья. Причина – одна из комнат его старинного замка и древняя страшная легенда. Я вас заинтересовал?

– Конечно, Шерлок! Я вас внимательно слушаю!

– Когда я, по приглашению хозяина, прибыл в замок, он, проведя меня по полуосвещённым коридорам, подвёл к одной из комнат. Призвав меня быть осторожным, герцог с трудом открыл массивную дубовую дверь. Не сходя с места, я заглянул в эту комнату, посветив фонарём внутрь. Каково же было моё удивление, когда сразу за открытой дверью я не обнаружил пола. Хозяин замка пояснил, что сделано это было ещё в средние века, лет четыреста назад. Пол, естественно, есть, но расположен на сто футов ниже и весь усеян длинными острыми камнями. Падение на них с такой высоты не оставляло шансов выжить. Комната предназначалась для неугодных в те времена герцогу. Нынче она была просто одной из достопримечательностей замка, как одно из свидетельств средневековой жестокости. Рассказывают, что когда прекрасная жена первого герцога замка умерла от чумы, – продолжил хозяин – убитый горем молодой садовник, влюблённый в нее, сбросился отсюда вниз.

С тех пор и родилась легенда, что молодой человек будет кончать жизнь самоубийством в этой комнате во время правления каждого четвертого герцога. Самое страшное, что я – четвёртый герцог после последнего самоубийства, – понизив голос сказал владелец замка, – и я решил покончить с этими смертями. Завтра приедет приглашённая мной бригада каменщиков, которые заложат дверь в эту комнату. Пока этого не произошло, прошу вас, мистер Холмс, быть моим гостем в замке, чтобы не допустить ещё одной смерти.

Моя комната, Ватсон, находилась рядом со страшной комнатой. После шикарного ужина с герцогом, находясь в своей спальне и готовясь ко сну, я услышал приглушённый стенами непродолжительный крик, затем шлепок. Это могло означать только одно…

Наспех одевшись и схватив фонарь, я выскочил в коридор. Герцог уже торопился к плотно закрытым дверям злополучной комнаты. Вместе мы открыли тяжёлую дверь – луч фонаря в моих руках высветил на дне тело прекрасно одетого молодого человека в неестественной позе, пронзённое в нескольких местах насквозь острыми камнями.

– Это же наш адвокат, мистер Хопкинс! – раздался возглас хозяина замка. – Зачем же ему понадобилось так прерывать свою жизнь?

– Он этого не делал, сэр. Его туда столкнули. Об этом говорит то, что…

Как считаете, Ватсон, что указало мне на то, что это не было самоубийством?

…дверь комнаты была плотно закрыта. Адвокат не мог одновременно прыгнуть вниз и закрыть за собой тяжёлую дверь.

Лестницы в замках

Кстати, насчёт старинных за́мков, доктор!

Архитекторы средних веков при строительстве за́мков проектировали в них винтовые лестницы. Причем в большинстве случаев направление закрутки лестницы было следующим: идешь вверх – заворачиваешь направо, идешь вниз – заворачиваешь налево. Было это не случайно.

Знаете, почему винтовые лестницы в замках строились таким образом?

При защите замка от нападения защищающиеся часто укрывались в башнях. В таких случаях нападавшие атаковали снизу вверх, то есть по винтовым лестницам поднимались, все время поворачивая направо. При этом солдат, как правило, в левой руке держал щит, а в правой – меч. Следовательно, для защиты он был вынужден прикрывать щитом правую часть своего тела, что было неудобно и мешало атаковать.

Дворянин и священник

Рассказывая вам, доктор, эти две истории, я вспомнил один не очень известный факт из истории нашей страны. Немного вспомнив историю, думаю, вы ответите на поставленный вопрос.

Лорд Страталлен был известным шотландским дворянином, привыкшим получать то, что он хотел. Однажды в 1746 году он приказал принести немного еды и питья, хотя не был голоден и не испытывал жажды. То, что он просил, найти не удалось, и священник ему предложил виски и овсяное печенье. Он с удовольствием отведал и то и другое.

Почему?

Лорд Страталлен был смертельно ранен в битве при Куллодене 16 апреля 1746 года, когда шотландцы под предводительством принца Чарльза потерпели поражение от герцога Камберлендского, тем самым положив конец якобитскому восстанию 1745 года. Лорд Страталлен был католиком и просил причащения перед смертью. Священник не смог найти вино и хлеб, поэтому использовал виски и овсяное печенье.

Перчатка убийцы

Владелец виллы с садом в пригороде Лондона, некий Сэм Браун был убит в собственном сарае ударом тяжелого молотка по голове. Его тело было обнаружено через два часа после смерти. Молоток лежал рядом с убитым. Кроме того, инспектор Лестрейд обнаружил рядом почти новую перчатку с левой руки. Перчатка не могла принадлежать Сэму – она совершенно не подходила ему по размеру. Захватив перчатку, Лестрейд отправился в ближайший магазин. Хозяин магазина заявил, что у него на складе действительно есть такие перчатки, но идут они плохо и за последний месяц ему удалось продать всего лишь две пары. На следующий день я по его просьбе подключился к расследованию.

Подозрение пало на двух соседей Брауна, с которыми тот, будучи человеком очень склочным, неоднократно сильно ссорился: Майкла Фостера и Ника Коннора.

Майкл, которого Лестрейд попросил показать все имеющиеся у него перчатки, тотчас же вытащил из ящика комода точно такую, какая была найдена в гараже, натянул её на руку и сообщил, что вторую он потерял неделю назад, а других перчаток у него нет. На мой вопрос, когда Майкл последний раз видел Сэма Брауна, он сдвинул только что одетую перчатку, посмотрел на часы и сказал:

– Сейчас два часа дня. Брауна я видел вчера, около девяти утра, когда тот открывал свой сарай.

Второй сосед – Ник Коннор, заявил, что у него вообще перчаток нет. Когда же ему показали перчатку, найденную в сарае убитого, то он сказал, что она очень похожа на перчатки, которые у него были раньше, но неделю назад, ремонтируя в них свой мотоцикл, он до такой степени их испачкал и изорвал, что перчатки пришлось выбросить.

Выслушав оба объяснения, я отвёл инспектора в сторону и выслушал его мнение. Лестрейд был склонен к тому, чтобы задержать Майкла Фостера.

– Нет, Майкл невиновен, – возразил я инспектору – а вот с Ником вам следует плотно поработать.

Почему я принял такое решение, догадаетесь, Ватсон?

В сарае была найдена левая перчатка. Перчатка же Майкла тоже левая. Он примерял её на левую и, чтобы посмотреть на часы, которые носят на левой руке, ему пришлось ее сдвинуть.

Похищение на окраине

Как-то раз, Ватсон, мой брат Майкрофт попросил меня помочь его хорошо знакомому, сэру Майклу Вудстоку. Его ограбили на сумму около двадцати тысяч фунтов, забрав ценные бумаги из сейфа в доме. Он не хотел заявлять в полицию, так как в этой пренеприятной истории был замешан его сосед, Найджел Хитроу, с которым Майкл был знаком не один десяток лет.

Дом Вудстока находился в предместьях Лондона. Во время пути я наслаждался прекрасной морозной погодой, стоявшей уже неделю. Доехав по указанному адресу и расплатившись с кэбменом, я заметил ожидавшего меня на крыльце дома сэра Вудстока. Хозяин проводил меня в дом, по пути я обратил внимание на то, что входная дверь не имела признаков взлома. Другого входа в дом, как сказал сэр Майкл, не было.

Несмотря на крепкий мороз на улице, в доме было тепло и уютно. Я осмотрел открытый сейф, к которому, как сказал мистер Вудсток, после грабежа никто не притрагивался, замок которого также не имел следов вскрытия, и попросил хозяина позвать его соседа, мистера Найджела Хитроу, которого он два дня назад попросил присмотреть за домом, так как Вудсток собирался задержаться по делам службы.

Пока сэр Майкл ходил за своим другом, живущим в соседнем доме, я разглядывал причудливые морозные узоры на стёклах и размышлял о происшедшем.

Когда хозяин дома пришёл со своим соседом, я обратил внимание на его круглые очки с толстыми линзами, запотевшими с мороза в тёплой комнате, которые после тщательной протирки платочком вновь украсили его мясистый нос.

– Здравствуйте, мистер Хитроу.

– Добрый день, мистер Холмс, извините, без очков я ничего не вижу – одни расплывчатые силуэты.

– Присаживайтесь к камину, джентльмены. Вот виски, вот сигары, угощайтесь, – пригласил сэр Вудсток. – Расскажите, Найджел, как всё произошло.

– Вчера, после обеда, я решил заглянуть по просьбе сэра Вудстока в его дом. Ключи он мне оставил накануне своей отлучки. Вставив ключ в замочную скважину и попробовав повернуть его, я понял, что дверь не закрыта. Неужели Майкл ушёл, не заперев двери? – подумал я. Быстро войдя и даже не раздеваясь, я бросился в эту комнату и… О ужас! – около открытого сейфа стояли два пренеприятных дюжих бандита. Услышав меня, они бросили саквояж, который набивали бумагами из сейфа, и кинулись на меня. У меня слетели очки, они же, уткнув меня носом в пол, наспех связали мне руки и ноги, дочистили сейф и ушли. Часа через два с большим трудом мне удалось развязать путы, и я сразу позвонил сэру Вудстоку на службу.

– Вы сказали, что распутывались примерно два часа, не замёрзли ли вы за это время? – спросил я прекратившего свой рассказ Найджела.

– Нет, что вы, мистер Холмс, у сэра Вудстока очень тёплый дом и прекрасный камин. Даже если не зажигать его, в течение двух дней дома очень тепло!

– Вы видели лица бандитов? Смогли бы вы их опознать?

– Конечно, мистер Холмс! Я успел разглядеть их обоих. Ведь всё случилось средь бела дня, после обеда, часа в четыре.

– Ну, что вам сказать, сэр Вудсток… Я абсолютно уверен, с этого момента вы потеряли как друга мистера Хитроу. Надеюсь, он сейчас же покажет, где спрятал ваши ценные бумаги и объяснит, откуда у него ключ от вашего сейфа. А сообщать или не сообщать в полицию – ваше личное дело…

Через пять минут все ценные бумаги были у истинного хозяина, а я, Ватсон, садился в экипаж, который повёз меня домой, на Бейкер-стрит.

Ну и как вы считаете, почему я понял, что Хитроу – лжец?

Если в доме было тепло, а Хитроу зашел в него с мороза, очки должны были тут же запотеть, а он утверждает, что сразу увидел взломщиков и даже смог бы их опознать.

Заботливый племянник

Был у меня ещё один случай с просьбой о помощи. И был он от племянника одного хорошо знакомого мне богатого джентльмена. Остин Майлз, так звали этого молодого человека, позвонил мне и сказал следующее:

– Меня очень волнует знакомый вам мой дядя Майкл… – в голосе Остина по телефону сквозила тревога. – Он не явился, как обещал, сегодня ко мне на ужин. Вы не будете возражать, если мы вместе сходим к нему домой? Я подъеду примерно через полчаса.

Я согласился и поздним Лондонским вечером уже ждал Остина в фойе дома, в котором проживал его дядя, Майкл Дулитл, когда он подъехал.

– Мой дядя считал, что в последние дни кто-то следит за ним, – говорил Остин, пока мы поднимались по лестнице в квартиру. – Он хранил большую сумму денег в своем сейфе и, к большому сожалению, не держал это в тайне.

– Вы пробовали связаться с ним сегодня вечером? – спросил я.

– Когда он не пришел ко мне на ужин, я позвонил ему домой, но он не снял трубку.

Поднявшись на нужный этаж, мы быстро двинулись к двери холостяцкой квартиры Майкла Дулитла. Она была приоткрыта. Свет слабо горел только в прихожей.

– Нужно заглянуть в кабинет, – предложил я.

Стивен кивнул и уверенно проследовал вперед. Он остановился возле двери в тёмную комнату.

– В углу кабинета стоит торшер, – сказал он и исчез в темноте. Через пару секунд вся комната была залита ярким светом. Позади письменного стола была видна открытая дверца встроенного сейфа. Сейф был пуст. Остин стоял в углу, держа руку на выключателе торшера, а его лицо исказилось от страха. Он осторожно сделал шаг назад, чтобы переступить через большое, неподвижное тело своего дяди, лежавшее возле его ног.

– Он мертв? – с тревогой спросил он у меня.

Я опустился на колени рядом с пострадавшим и нащупал пульс.

– Нет, Остин, удар по затылку был очень сильный, но не смертельный. Это удача для вас! Если бы мистер Дулитл оказался мёртв – не отвертеться бы вам от смертной казни.

Как вы думаете, Ватсон, почему я сделал такое однозначное заключение?

Отходя от торшера, Остин переступил через грузное тело своего дяди. Значит, при движении к торшеру он должен был перешагивать через лежащее на полу тело. Но только человек, который заранее знал, что тело лежит на этом месте, смог бы не споткнуться в темноте и перешагнуть через него.

Смерть скупого миллионера

Частенько случается распутывать преступления, совершённые дальними и близкими родственниками, Ватсон. Главное – найти мотив совершённого, понять, кому из родственников преступление посулило бы какую-то выгоду. Но ещё важнее – обратить внимание на сопутствующие мелкие детали. Недавно Лестрейд приглашал меня на расследование подобного преступления. Кстати, замешан оказался тоже племянник. Но давайте всё по порядку…

Приехав в особняк, где обнаружили тело, я выслушал инспектора Лестрейда, который ввёл меня в курс дела, рассказав, что Гарри Грэй – известный своей невероятной скупостью миллионер – отравился цианистым калием. Он приехал в Оксфорд, в имение, где он родился, из Глазго неделю назад. Лестрейд показал содержимое карманов покончившего с собой – ничего интересного: потрёпанная чековая книжка, билет на завтрашний экспресс Оксфорд – Глазго, документы и потёртый кожаный бумажник. После приезда из Глазго он проводил время со своим племянником – единственным оставшимся родственником, которому по наследству отошло это имение, в котором он и проживал.

– Давайте послушаем, Лестрейд, что он нам расскажет.

– Давайте, мистер Холмс. Я попросил его подождать нас в одной из комнат. Нам сюда, направо…

– Меня зовут Эштон Грэй, – начал рассказывать племянник, – я был очень удивлён, когда получил письмо от дяди, которого не видел уже лет сорок и даже не подозревал, что он ещё жив. В письме он извещал о своём скором приезде в гости недели на две. Как он писал, ему вдруг захотелось вспомнить места своей юности и на некоторое время отдохнуть от дел. Неделю назад я встретил дядю на вокзале Оксфорда и привёз в имение. Не скрою, мне было лестно принимать миллионера, ведь сам я живу небогато. Первый вечер мы проговорили с ним до глубокой ночи. Он вспоминал о своей юности, говорил о том, как приятно на закате жизни вновь оказаться на родине. Однако дня через три его пребывания мне уже начала претить его природная, в старости дошедшая до маразма скупость. Даже в пабе он заказывал самое дешёвое пиво. Извините, джентльмены, я понимаю, что о покойном – или хорошо, или никак, но дядю я изредка видел только в детстве, и никаких нежных чувств к нему не испытывал. Теперь ещё и это самоубийство…

– Как вы считаете, почему он решил покончить с собой?

– Не знаю точно, инспектор, но думаю, что он спланировал это заранее. Вспоминая сейчас дни, проведённые с ним, я обращаю внимание на его частенько проскакивавшие слова о том, что он устал от жизни, что скоро всё кончится и так далее. Я не придавал им значения – многие старики любят разглагольствовать на эту тему, но вчера вечером, за бокалом виски, наш диалог на любую тему сводился им к одному – час смерти очень близко. Я подумал, что дядя выпил слишком много, и проводил его отдыхать, а когда он не вышел утром к завтраку, я поднялся его разбудить и нашёл мёртвым. Моё мнение – он просто приехал умереть на своей родной земле.

– Если вы единственный наследник Гарри Грэя, придется вам привыкать к суровым будням миллионера, – заметил я.

– Наверное, вы правы, сэр, – картинно тяжело вздохнул наследник и с грустью изобразил подобие улыбки на лице.

– Хотя, если будущий наследник отравил своего богатого родственника, то ничего, кроме смертной казни по приговору суда он не получит, – продолжил я свою мысль. Лицо племянника мгновенно побелело от страха.

– Лестрейд, я вас оставлю с убийцей наедине, может, признание как-то облегчит его дальнейшую судьбу.

Через четверть часа инспектор Лестрейд с сияющим лицом и листком бумаги с признанием в убийстве при помощи яда вышел из комнаты.

– Холмс, до сих пор не пойму, каким образом вы догадались, что это не самоубийство?

После того как я объяснил ему вескую причину подозревать в убийстве племянника, Лестрейд хлопнул себя по лбу и воскликнул: «Как же я сам не догадался, ведь это так очевидно!!!».

А вы догадались, Ватсон?

Такой скупой человек, если бы планировал самоубийство, не стал бы покупать обратный билет до Глазго.

Убийство садовника

Ватсон, на окраине Лондона бывают преступления, которые легко раскрыть «по горячему следу», но не всегда полицию вызывают быстро. Сейчас этому очень помогает изобретение телефона. Вот один пример. Труп был обнаружен совершенно случайно через небольшой отрезок времени после совершения преступления.

Все началось с того, что один местный полицейский был влюблен (да, такое случается и с полицейскими, Ватсон). Чтобы купить букет для дамы своего сердца, он рано утром отправился к дому садовника, который располагался поблизости. Через пять минут из этого дома он позвонил в Скотленд-Ярд. Инспектора Лестрейда нашли у меня, на Бейкер-стрит, тоже при помощи телефонной связи. Через четверть часа мы с ним прибыли по указанному адресу.

У калитки обнесённого забором дома с небольшим ухоженным садом нас встретил звонивший полисмен и проводил в дом. На полу кухни, в луже остывающей крови, лежал труп садовника с проломленной топором головой. На столе стояла сковородка с ещё тёплой жаренной яичницей и нарезанный хлеб. Очевидно, он собирался позавтракать. Следов борьбы не было.

После осмотра кухни мы вышли в сад. В этот момент из-за кучи обрезанных веток возле забора появился какой-то тип довольно гнусного вида, с красно-синим, заросшим щетиной, испитым лицом. Увидев полицейских и меня, он остановился.

– Кто вы такой? – спросил Лестрейд.

– Кто я? – переспросил он. – Я каждый день прихожу сюда помогать садовнику. Меня зовут Джеймс. А что все вы здесь делаете?

– Задаём вопросы здесь мы! – отрезал инспектор. – Скажите, что вы знаете о смерти садовника?

– Его убили? О, господи! Кто это сделал? В любом случае я не имею к этому никакого отношения, вы же видите, что я только что пришёл…

– Я думаю, что вы уже давно здесь, а незадолго до нашего прихода убили садовника ударом топора. Зачем – разберётся полиция, – вмешался я в диалог.

Ваше мнение, Ватсон. Почему я принял такое решение?

Инспектор ничего не говорил об убийстве. Джеймс же спросил: «Его убили? Кто это сделал?». Эта фраза и выдала его.

Кража в музее

Был у меня случай расследования ограбления одного музея искусств. Пропали три ценнейших картины эпохи Возрождения. В итоге получилось «дело на одну трубку», как я их называю. Но давайте по порядку.

Единственным свидетелем ограбления был бухгалтер музея. Приехав утром следующего после ограбления дня, мы прошли к его рабочему кабинету по длинному коридору первого этажа, с одной стороны которого были двери выставочных залов и подсобных помещений, с другой – наглухо зашторенные тяжелыми портьерами высокие окна, выходящие на безлюдный, неосвещённый пустырь. Бухгалтер рассказал следующее.

– Я вчера задержался до позднего вечера на работе, так как необходимо было закончить годовой отчёт. Заканчивая работу, уже ближе к полуночи, я услышал резкий звук – как будто кто-то распахнул давно не открывавшееся окно. Я осторожно выглянул из двери своего кабинета в хорошо освещённый коридор (мы никогда ночью не выключаем свет, во избежание грабежа) и увидел, что одно из окон в дальнем конце коридора открыто настежь. Отодвинув портьеру и взглянув вот в это ближайшее ко мне окно (видите, все они выходят на этот пустырь), я заметил двух удалявшихся, неопрятно одетых мужчин, один – выше среднего роста, с большим свёртком в руках. Другой – совсем маленький, лысоватый. Наверное, это и были преступники.

Ватсон, мне было всё ясно, но посмотрели бы вы на Лестрейда! Его лицо приобрело серый оттенок, в глазах читалась неподдельная грусть от этого, как ему казалось, сложнейшего дела. Ведь лиц преступников не видели, следы на подоконнике распахнутого окна отсутствовали, отпечатков – никаких. Словом, улик – ноль.

Подождав ещё с десяток минут и сжалившись над ним, я сказал: «Инспектор, здесь не нужно ни криминалистов, ни снятия отпечатков. Всё ясно как дважды два. Немедленно арестуйте этого “свидетеля ограбления” и пусть покажет, где он спрятал украденные полотна».

Уже через четверть часа бухгалтер доставал из тайника в стене кабинета «исчезнувшие» картины. Всего одна маленькая деталь в рассказе бухгалтера, и я понял, что он лжёт.

Может, и вы, Ватсон, поняли, какую деталь я имел в виду?

Ночью из хорошо освещённого помещения невозможно увидеть, что происходит на неосвещённой улице. Подсветки пустыря из окон не было, так как они плотно зашторены портьерами. Бухгалтер же даже описал «неопрятную» одежду, рост «удалявшихся» и «увидел» у одного из них лысину и большой свёрток в руках другого…

Пропавшие рубины

Ватсон, у меня было много случаев инсценировки ограблений по разным причинам. Если хотите, расскажу ещё один.

Меня пригласила расследовать похищение одна страховая компания. Им было очень жаль расставаться с внушительной суммой, на которую была застрахована украденная коллекция рубинов, похищенная у одного из торговцев и коллекционеров в Лондоне. Не буду забегать вперёд, дело было так.

По просьбе этой страховой компании я прибыл в квартиру мистера Шеломы Гинсбурга. Ожидая хозяина в гостиной, я осматривал прекрасно обустроенную комнату, витрины с кристаллами, столик, заставленный дорогущими безделушками, античный комод из красного дерева и висящее над ним великолепное венецианское зеркало, достигающее потолка. Вокруг на стенах висели картины в богатых золочёных рамах. Тем временем подошел мистер Шелома, голова которого была обмотана полотенцем…

– Как я уже говорил полиции и представителям страховой компании, украдена моя коллекция рубинов, – сказал он, придерживая повязку. – Смотрите, вот здесь они находились.

Шелома указал на открытый сейф в стене. Картина, которая раньше его закрывала, стояла на полу, аккуратно прислонённая к стене.

– Рубины были застрахованы, но они представляли для меня особую ценность как для коллекционера, – продолжил Шелома.

– Как это случилось?

– Я стоял прямо перед комодом и брал сигару из вот этой, стоящей на нём шкатулки, когда почувствовал чей-то локоть, сжимающий мне шею, и в то же время бандит заломил мне правую руку за спину так, что я был полностью в его власти. Он спросил, где находятся рубины, и ещё сильнее сжал мою шею.

Я начал задыхаться и сдался… Я показал ему, где находится тайник, и что ключи от него лежат у меня в кармане. Последнее, что я помню, это сильный удар в висок. Когда я пришёл в себя, сейф был пуст… Пожалуйста, обратите внимание, у меня остался след от удара по голове.

– Не могли бы вы описать бандита?

– Нет. Он не отпускал мою шею и всё время держался за моей спиной. Я не мог видеть его лицо.

– Я сильно сомневаюсь, что у вас был бандит. Скажу даже больше. Я подозреваю, что вы инсценировали нападение, чтобы получить страховку.

Что, по-вашему, натолкнуло меня на эту мысль, Ватсон?

Над комодом, где находилась шкатулка с сигарами, висело большое венецианское зеркало, в которое хозяин легко смог бы разглядеть «лицо преступника».

Похищение раритета

– Ватсон, могу поведать вам ещё одну историю, когда меня пригласила на помощь в расследовании кражи со взломом страховая фирма.

– Мне было бы очень интересно услышать эту историю, Холмс! Я весь внимание.

– Время у нас есть, вечера в Лондоне длинные, слушайте, Джон.

Филателистический магазин «Цукерман и сыновья» представлял собой обширное помещение, сплошь заставленное прямоугольными прозрачными, без единого грязного пятнышка стендами-витринами с различными марками в них. Меня, небезызвестного вам инспектора Лестрейда и представителя страховой фирмы встретил хозяин магазина – мистер Цукерман со свежеперебинтованной головой. Его сопровождал кучерявый подростко весьма на него похожий. Цукерман начал свой рассказ.

– Сегодня утром, сразу после открытия, в магазин пришёл посетитель, попросивший показать несколько имевшихся у меня сравнительно редких экземпляров марок. Поняв, что передо мной солидный, разбирающийся в марках филателист, я позвал своего сына, Мойшу, чтобы он мне помог, и стал показывать клиенту то, что я смог бы выгодно продать. Постепенно мы продвигались к стенду, где в футляре находилась жемчужина моей коллекции – «Голубой Маврикий», застрахованная на 500 тысяч фунтов. В какой-то момент, показав очередной экземпляр и закрывая замок витрины, я получил страшной силы удар по голове и упал, потеряв сознание. Очнувшись, я увидел склонившегося надо мной Мойшу и взломанные замки на стенде, где ранее находился «Голубой Маврикий». Мойша рассказал, что посетитель вытащил из рукава плаща небольшой изогнутый ломик и ударил меня им по голове, когда я, повернувшись к нему спиной, закрывал замок стенда. Затем, пригрозив сыну расправой, он взломал замки ящика витрины с «Голубым Маврикием», выдвинул ящик и забрал коробочку с этой маркой.

Пока хозяин рассказывал об ограблении, я внимательно рассматривал взломанный стенд, на который указал мистер Цукерман. Его начищенное стекло осталось целым, но два замка, удерживающие ящик с марками и футлярами для особо ценных экземпляров, были сорваны с петель, ящик выдвинут до упора.

В центре витрины было пустое место. Именно здесь в своём футляре и находился, со слов хозяина, его похищенный раритет. По многочисленным следам от ломика на петлях, выломанных замках и ящике, было понятно, что преступнику пришлось изрядно попотеть.

– У меня есть серьёзные сомнения по поводу этой кражи, – сказал я инспектору и представителю страховой фирмы. – Мистер Цукерман, вы не только сами пытаетесь ввести нас в заблуждение и получить весьма внушительную сумму от страховой фирмы, но и учите своего сына, как добывать деньги преступным путём. Это просто отвратительно!

А как вы думаете, Ватсон, почему я понял, что это имитация ограбления?

Мистера Цукермана выдала его природная бережливость. Преступник не стал бы, прикладывая значительные усилия и тратя время, ломать замки стенда, а только бы разбил стекло на нём тем же ломиком, которым он нанёс удар по голове. Цукерман или тот, кого он нанял, оставили стекло витрины целым, потому что боялись повредить его осколками другие марки. Да и замена зеркального стекла стоит приличных денег. Взломщика это не стало бы беспокоить, только лишь в том случае, если бы он хотел похитить все марки. Но похищена была только одна. Тем более, в витрине она находилась внутри футляра. Однозначно, со стороны преступника такая предусмотрительность была бы абсолютно излишней.

Несостоявшееся ограбление

Как-то раз, Ватсон, одна весьма состоятельная вдова пришла ко мне и попросила помощи. На днях она получила известие о том, что собираются украсть её драгоценности. Источник она не стала раскрывать, но я знал одно – её покойный муж был далеко не последним человеком в преступном мире Лондона. После его смерти осталось много тех, кому он помог не сесть в тюрьму или просто защитил в щекотливой ситуации, поэтому я не сомневался, что информация была верной, и решил помочь вдове.

Миссис Браун, назовём её так, проживала в одном из самых фешенебельных отелей Лондона. По информации о готовящемся ограблении, преступник проживал в нём же. Несколько дней я провёл в её квартире, в смежной комнате, пока как-то вечером не раздался стук в дверь нашего номера и почти сразу за ним в открытую дверь просунулась голова и половина туловища весьма опрятно одетого джентльмена. Увидев нас вдвоём с миссис Браун, субъект извинился, посетовав, что ошибся дверью.

– Я был уверен, что это моя комната, приношу свои извинения…

Не успел он договорить свою фразу, как я, встав из-за стола, нанёс ему прекрасный апперкот, от которого он рухнул в глубоком нокауте. Втащив его в наш номер, я связал жулика и сказал миссис Браун, которая наблюдала за моими действиями не только с интересом, но и с некоторой долей иронии и страха:

– Вот ваш грабитель. Считаю свою миссию выполненной. Разрешите откланяться. Я понимаю, его будущее незавидно, но каждый преступник должен получать по заслугам. Причитающееся мне вознаграждение пришлите по моему адресу.

– Мистер Холмс! Почему вы так уверены, что это именно он собирался меня ограбить?!

Что же я сказал миссис Браун, с чем она сразу же согласилась и поняла, что перед ней действительно неудавшийся грабитель?

Если человек хочет зайти в свою комнату, он никогда не будет в неё стучаться.

Смерть на приёме у дантиста

Лондонский дантист Ли Эшли готовился снять отпечаток с зуба своей пациентки мисс Мэрион Флетчер. Дверь позади него тихо открылась. Появилась рука в перчатке, держащая револьвер. Прозвучало два выстрела. Мисс Флетчер, получив две пули в район сердца, замерла мертвой в кресле врача.

– Есть у нас один подозреваемый, – сказал инспектор Лестрейд Шерлоку Холмсу, когда они пили чай, вернувшись с места происшествия в кабинет инспектора в полицейском участке. – Мальчик-лифтер отвёз возбужденного человека на пятый этаж за несколько минут до выстрела. Один из восьми кабинетов на этаже принадлежит доктору Эшли. К тому же, покойная мисс Флетчер была подружкой Стивена Хопкинса по кличке «Акула», до его ареста и получения срока за кражу. Описание внешности соответствует. Он совсем недавно выпущен на свободу под залог, – продолжал инспектор. – Мы задержали его у него в квартире и препроводили в участок. Хопкинс думает, я буду его допрашивать по поводу небольшого нарушения условий досрочного освобождения. Сейчас его приведут.

Ввели Хопкинса, и он сердито спросил:

– Что означает этот арест, инспектор?

– Вы когда-нибудь слышали о докторе Ли Эшли? – спросил Лестрейд.

– Нет, а в чем дело?

– Два часа назад была застрелена некая Мэрион Флетчер, когда она была на приёме у доктора Эшли.

– Я проспал дома целый день…

– Лифтёр утверждает, что отвез человека, по описанию похожего на вас, на пятый этаж за несколько минут до выстрела.

– Это был не я! – закипел Хопкинс. – Я не был даже рядом с кабинетом дантиста со времени моего появления на свет!! Этот Эшли, он же меня никогда не видел, так что вы можете доказать!?

– Вполне достаточно уже сказанного, чтобы суд приговорил Вас к смертной казни! – резко вмешался Холмс.

Почему Холмс был так уверен в виновности Хопкинса?

Хотя Стивен утверждал, что никогда не слышал о докторе Ли Эшли, он знал, что доктор был, во-первых, дантистом и, во-вторых, мужчиной.

А теперь – криминальные случаи, в которых участвовали доктор Ватсон и Шерлок Холмс вместе. Попробуйте докопаться до истины сами. Когда будет уж совсем невмоготу – загляните в «ответы».

Смерть профессора

– Ватсон, хотите поучаствовать со мной в расследовании? Дело обещает быть очень громким. Как говорит инспектор Лестрейд, погиб известный преподаватель лондонского университета – сэр Стивен Таккер. Лестрейду позвонили из правительства – они ждут скорейшего расследования, поэтому представитель Скотленд-Ярда в лице инспектора Лестрейда пригласил меня.

– Спасибо за приглашение, мистер Холмс! Ближайшие два дня я совершенно свободен и буду рад хоть чем-то вам помочь.

Уже через полчаса друзья шли по коридору богатого особняка погибшего профессора, а встретивший их инспектор Лестрейд излагал Шерлоку Холмсу результаты предварительного расследования.

– Когда произошла эта трагедия, внутри дома были только Кэтлин, жена профессора, и её сестра – Жаклин. Это говорят в один голос все допрошенные слуги и охранники. Извне никто проникнуть не мог, так как профессор не выносил сквозняков, поэтому все окна и двери особняка плотно закрывались перед его прибытием домой. Мы их тщательно осмотрели – следов проникновения нигде нет. Три часа назад в кабинете сэра Таккера прогремел выстрел. Сёстры, бывшие в своих комнатах, и вся прислуга, находившаяся вне особняка, сбежались на этот звук. Первыми, конечно, были Кэтлин и Жаклин. Их увидели в распахнутых дверях кабинета сбежавшиеся слуги. Тело профессора было в рабочем кресле, его руки плетьми повисли вдоль подлокотников, возле правой руки валялся выпавший револьвер, а голова сэра Таккера с простреленным правым виском лежала на рабочем столе в луже крови. После приезда мы сразу проверили оружие на наличие отпечатков пальцев. Вы удивитесь, Холмс, но ни одного следа на револьвере не было. После этого, осмотрев кабинет, мы обнаружили под столом женскую перчатку с вышитыми на ней инициалами «К.Т.». Вторая, такая же, была найдена в комнате Кэтлин, в её вещах. Вроде бы всё говорит в пользу самоубийства, но отсутствие отпечатков… Сестёр я усадил на разных диванах в холле и приставил полисменов, чтобы они не общались. Прислугу продолжают опрашивать, может, выяснятся ещё какие-то детали этой трагедии.

– Вы провели отличную работу, инспектор. Давайте пройдём в холл, я взгляну на сестёр и пообщаюсь с ними.

Неспешно спускаясь по лестнице в холл, Холмс внимательно разглядывал двух женщин, сидевших на мягких кожаных диванах для посетителей, стоявших у противоположных стен большого холла особняка.

Одна из них, шатенка средних лет, нервно курила длинную дамскую папиросу, манерно держа её усаженными кольцами и перстнями пальцами. В другой её руке, пальцы которой так же были в перстнях, находился уже насквозь промокший от слёз платок, которым женщина иногда пыталась промокнуть постоянно набегавшие слёзы.

Вторая, блондинка, лет на семь моложе, одета была гораздо скромнее, но даже отсутствие на ней каких-либо украшений позволяло определить в ней в женщину из высших лондонских кругов.

– Как я понимаю, Лестрейд, шатенка и есть вдова профессора?

– Вы правы, мистер Холмс, блондинка – её сестра, мисс Жаклин Вершбоу.

– Что же, арестуйте её, предъявив обвинение в убийстве. Мотивы, я думаю, узнаете при более тщательном расследовании… Ватсон, я надеюсь, вы такого же мнения?

– Ничего не понимаю, – вскипел Лестрейд, – пожалуйста, объясните ход ваших умозаключений!

После того как Шерлок Холмс объяснил, почему его подозрение пало на мисс Жаклин, Лестрейд сразу же отдал приказ об её аресте.

Что же поведал ему Холмс?

Но ведь это же элементарно, Лестрейд! На револьвере нет отпечатков, значит, это убийство. Все остальные прибежали чуть позже, поэтому совершить преступление могли лишь сестры. Предположим, что это сделала Кэтлин. Тогда она либо стерла отпечатки пальцев на револьвере, на что требуется некоторое время, которого у неё после выстрела просто не было, и тогда непонятно, зачем ей перчатка, либо уже была в перчатках, что тоже исключается, поскольку её пальцы унизаны крупными украшениями. Следовательно, стреляла Жаклин, а затем подбросила перчатку сестры, в которой была её, державшая оружие рука.

Расследование в пути

– Мне очень жаль, что я вынужден вас побеспокоить, но в поезде произошел несчастный случай, – сказал проводник, пройдя мимо дремавшего Джона Ватсона и касаясь плеча Шерлока Холмса, который любовался на проплывающие в окне купе первого класса вечерние пейзажи.

Проводник знал, что в этом купе едет всемирно известный сыщик и надеялся, что тот не откажет в помощи. Он провёл инспектора в соседний вагон, где несколько минут назад в одном из купе он обнаружил мёртвого мужчину с простреленной головой.

– Я стоял в другом конце вагона, возле выходных дверей в тамбуре, – начал проводник. – Стекло двери было опущено. Поезд замедлил ход, проезжая через мост, и стук колес стал заметно тише. В этот момент я услышал звон разбившегося стекла. Я решил, что кто-то из пассажиров выбросил в окно на мост бутылку, а это категорически запрещено. Я пошёл по вагону, чтобы проверить это. Вагон был почти пустой. В одном купе ехала женщина с двумя детьми, несколько купе было вообще не занято, и, наконец, я вошёл в это купе, включил свет и увидел этого джентльмена, который был мертв. Это не самоубийство – оружия я не обнаружил. Это единственное в вагоне купе, в котором не открывается окно – сломан фиксирующий механизм. Как видите, стекло в окне разбито…

– Вы слышали выстрел?

– Нет, только звон разбившегося стекла.

– Кроме этих людей вы никого не видели?

– Да, совсем забыл! Какой-то пассажир стоял в коридоре прямо напротив дверей этого купе. Я обратил внимание на него, когда шёл по вагону. Вот же он!

В коридоре чуть поодаль стоял средних лет человек с чемоданом. Холмс обратился к нему:

– Сэр, вы ничего не заметили в связи с этим несчастьем?

– Нет, – ответил пассажир. – Я стоял в коридоре, так как выхожу на следующей станции, и ничего не видел.

– Вы и звука выстрела не слышали?

– Нет.

– А звон разбитого стела?

– Нет.

– А ведь проводник слышал…

– Ну, так он стоял с той стороны, где разбилось стекло. Я же стоял в коридоре и через закрытую дверь купе не мог слышать звона. Может, кто-то стоял на мосту и, когда поезд замедлил ход, выстрелил через окно в купе и убил этого мужчину?

– Это вряд ли, – ответил Холмс – Вы лжёте, сэр! Я уверен, что вы его убили, а затем, разбив окно, выбросили пистолет в реку.

В чем же солгал этот джентльмен? И почему только он мог быть убийцей?

Только сумасшедший мог стрелять с моста через окно в темное купе. Да и проводник, если он слышал звон разбившегося стекла, то услышал бы и звук выстрела с моста. Получается, кто-то стрелял внутри купе. Но в таком случае, этот пассажир в коридоре не мог не слышать звука выстрела, так как он стоял рядом с дверью в это купе, а поезд замедлил ход и стук колес был негромкий. Раз он солгал, что не слышал выстрела, то он и есть убийца.

Драгоценный багаж

– Так вы говорите, это уже второй подобный случай? – Шерлок Холмс внимательно разглядывал пришедшего к нему за помощью на Бейкер-стрит маленького, лысоватого человека с оттопыренными ушами, директора компании, владеющей сетью привокзальных камер хранения.

– Вот именно! – возмущённо воскликнул маленький человек. – И каждый раз мы несем значительные убытки.

– Расскажите о последнем случае, – Холмс был явно заинтригован, – дело кажется и впрямь любопытным.

– Да тут, собственно, и рассказывать нечего. Три дня назад в нашу камеру хранения на вокзале Паддингтон обратился некий Стивен Мур с просьбой принять его багаж на хранение. Это был не очень большой, но увесистый чемодан. Наш служащий принял багаж и выдал квитанцию его владельцу. А вчера, когда он пришел за своим багажом, оказалось, что этот чемодан пуст. Стивен Мур устроил скандал и потребовал денежной компенсации. Не желая огласки, компания замяла дело, заплатив ему пять тысяч фунтов.

– Так, так, – Холмс задумчиво барабанил пальцами по столу, – а вы проверяли тех, кто работал в камере во время хранения чемодана?

– Естественно! У всех безупречная репутация. Они работают на компанию много лет и ни разу не были замечены ни в чем предосудительном.

– Любопытно, любопытно, – Шерлок даже чуть наклонился вперед от нетерпения. – А как выглядел чемодан, когда его возвращали этому Муру?

– Точно так же, если не считать того, что он был пуст.

– Довольно странные обстоятельства… – задумчиво пробормотал Холмс.

– Но еще более странно, – продолжал, все более воодушевляясь, заявитель, – что это уже второй случай за последние два месяца. А когда мы подняли бумаги по предыдущему случаю, то поразились еще больше: прошлый раз «пострадавшим» был тот же человек, Стивен Мур. Вот мы и схватились за голову.

– Судя по всему, – едко вставил Холмс, – она у вас одна на всю компанию. Кстати, – добавил он секундой позже, – вы каждый раз платили этому прохиндею по пять тысяч фунтов?

– Да… – уныло ответил уязвленный чиновник, и его оттопыренные уши слегка порозовели.

– Замечательно! – почему-то обрадовался Шерлок, потирая руки. – Скорее всего, мы имеем дело с мелким жуликом, случайно наткнувшимся на чрезвычайно простой способ получать месячное жалование в вашей компании, почти ничего не делая.

А кто из приёмщиков работал в первый раз?

– Совершенно другой человек, так как в тот раз Стивен Мур сдавал на хранение свой чемодан на вокзале Кингс-Кросс. Должен вас заверить, – снова заволновался директор, наша компания весьма заинтересована в разоблачении способа, которым пользовался этот прохвост. Больше того, – тут он извлек из своей кожаной папки фирменный бланк с печатями и стал читать вслух: «Компания “Хранитель” обязуется выплатить три тысячи фунтов любому, кто раскроет секрет обмана».

– Вы правы, Холмс, – оживился Ватсон, – дело и впрямь интересное. Жаль только, что жулику компания платит на две тысячи фунтов больше. Впрочем, мы с мистером Холмсом готовы взяться за это трудное дело и за такую скромную сумму, – совсем осмелев, добавил доктор, увидев одобряющий взгляд и слегка заметный кивок Холмса.

– Очень, очень рад, – обрадовался заявитель. – Сколько времени вам понадобится?

– Недели две-три, – осторожно ответил Ватсон, взглянув на Шерлока – ну… может быть, и меньше – доктор заметил, что задумчивость покинула лицо Холмса, а это означало одно – сыщик решил поставленную задачу. – Это зависит…

– Это зависит от того, – вмешался Шерлок Холмс, – когда вы сможете заплатить эти три тысячи!

– Сразу же после получения убедительного ответа!

– Тогда готовьте деньги. Я уже понял, в чем тут дело.

Что имел в виду знаменитый сыщик?

В чемодане был сухой лёд! Ну да, твердый CO_2 – диоксид углерода, – продолжил Холмс, видя застывшие лица обоих. – Каждый раз Стивен Мур сдавал на хранение чемодан с сухим льдом. По сути дела, это газ, который переведен в твердое состояние, минуя жидкую фазу. За ночь лёд в тёплом помещении хранилища испарялся из чемодана, не оставляя следов.

Редкая монета

– Мистер Холмс, к вам инспектор Лестрейд! – разбудила вздремнувших у камина с газетами в руках сыщика и доктора миссис Хадсон.

– Пусть войдёт, давненько мы не общались с представителями Скотленд-Ярда.

– Добрый вечер, инспектор, что привело вас в наше скромное жилище?

– Здравствуйте, джентльмены! Пришёл засвидетельствовать всем своё почтение и заодно узнать Ваше, мистер Холмс, мнение о том, что случилось в семье коллекционеров Джонсонов. Вы в курсе?

– Присаживайтесь, Лестрейд. Вот виски, вот сигары – угощайтесь. Миссис Хадсон, будьте так добры, принесите бокал инспектору! Я слышал, там украдена редкая монета, но особого внимания этому сообщению не придал. Рассказывайте, Лестрейд.

Инспектор удобно расположился в кресле, налил себе добрую порцию виски, прикурил сигару и начал свой рассказ. – Несколько дней назад известный нумизмат Ричард Джонсон заявил о пропаже из коллекции одной очень редкой и ценной монеты. Приобрёл он её совсем недавно, а искал очень давно, поэтому был просто счастлив тем, что стал её обладателем.

Я уже говорил, что Джонсоны – это семья коллекционеров. Младший брат Ричарда – Стивен собирает марки, а старший, Билл – заядлый филокартист, причём собирает только спортивные открытки. На допросах мы выяснили, Холмс, что братья не очень-то дружны. А если кому-то из них что-то случается удачно приобрести в свою коллекцию, то это весьма расстраивает остальных. Все коллекции хранятся в одном большом, старинном дубовом шкафу, ключ от которого лежит под одним из двух подсвечников, стоящих на каминной полочке.

На прошлой неделе, в четверг, Ричарда навестил его приятель – нумизмат Свен. Ричард, конечно, похвастался своим приобретением. Свен, увидев столь редкий экземпляр, сразу предложил солидную сумму за этот раритет, но Ричард наотрез отказался продавать своё сокровище. На следующий день, в пятницу, Свен связался с Ричардом по телефону и предложил ещё более солидную сумму, но опять получил отказ. После разговора Ричард пошёл ещё раз взглянуть на гордость своей коллекции, но на месте её не было. Убитый горем, он вызвал нас. Мистер Холмс, я думаю, если мы не найдём вора, Джонсон наложит на себя руки.

– Лестрейд, я понимаю так, что о монете знали только три человека – два брата Ричарда и его приятель?

– Вы правы, Холмс.

– Я надеюсь, вы проверили наличие отпечатков на шкафу, ящиках с коллекцией?

– Конечно! Но удивительное дело! В наличии только отпечатки Ричарда на шкафу с коллекциями. Все места, где могли прикоснуться руки, тщательнейшим образом протёрты, хотя братья в один голос утверждают, что генеральной уборки у них никто уже месяц как не делал. Младший и старший Джонсоны утверждают, что понятия не имеют, куда могла деться монета.

– Лестрейд! Это же главная «мелочь» в вашем рассказе! Немедленно арестуйте Свена! Как добиться признания и возврата монеты – не мне вас учить…

– Почему, Холмс?!! – хором воскликнули Лестрейд и Ватсон.

– Всё просто, друзья. Объясню в двух словах…

Какие же неоспоримые доводы привёл Холмс?

Монету мог похитить только Свен. Ведь только у него одного было основание для того, чтобы позаботиться об уничтожении отпечатков. Отпечатки пальцев старшего и младшего братьев были бы вполне естественны, поскольку они живут вместе.

Револьвер как орудие убийства

– Холмс, меня вызывают в качестве медэксперта на место преступления – убили одну хорошо известную в Лондоне особу. Поедете со мной?

– Конечно, Ватсон!!! Я уже устал ходить без дела из угла в угол в своей комнате! Давайте прокатимся.

– Кэб нас уже дожидается, поторопитесь, Шерлок.

– Женщина умерла от нанесённых ей нескольких сильнейших ударов по голове в область виска… скорее всего… Конечно! Вот этим револьвером! – провозгласил после осмотра тела доктор Джон Хэмиш Ватсон.

– О-о-о, Холмс, и вы здесь! Рад вас видеть в добром здравии! – сказал вошедший в комнату из кухни инспектор Лестрейд.

– Здравствуйте, инспектор! вы хотите отправить револьвер в лабораторию Скотленд-Ярда, чтобы проверить наличие отпечатков?

– Да, невооружённым глазом я ничего не заметил на нём. Констебль Блэйк, отправьте кого-то за мужем миссис Смит!

– Конечно, инспектор! Сейчас за ним отправится мой напарник.

– Прошу вас, констебль, – вмешался в разговор Холмс, – не сообщайте, что здесь произошло, пусть он узнает об этом от нас. Инспектор, не будете ли Вы так любезны подождать с отправкой револьвера несколько минут до приезда мужа несчастной?

– Для вас, Холмс, всё что угодно! Но тело миссис Ребекки Смит мы отправим в морг прямо сейчас. Карета уже ждёт. Вы не против?

– Ватсон, здесь вы эксперт. Что скажете?

– Я произвёл осмотр, могу добавить только, что убийство произошло примерно часа три назад. Более детально что-то можно будет сказать только после вскрытия. Можете отправлять.

Тело увезли и буквально через четверть часа в комнату вбежал огромный взъерошенный и взволнованный мистер Смит.

– Что здесь произошло? Где моя Бекки?

– С глубоким прискорбием могу сообщить, что вашу жену убили примерно три часа назад, – сказал Лестрейд. – Орудие убийства – вот этот револьвер. Я отправляю его на экспертизу, на предмет поиска отпечатков пальцев и других скрытых следов преступления.

Увидев упакованный в плотный конверт револьвер, Смит побагровел, на скулах нервно заходили желваки. – Инспектор! Умоляю, найдите эту сволочь, так жестоко избившую мою жену!!! Я объявляю награду в 10…, нет – в 20 тысяч фунтов за его поимку!

– Ваш порыв мне понятен, мистер Смит, вы потеряли самого близкого человека…, но полиция Лондона расследует это дело без вознаграждения; это наша работа – ловить и наказывать преступников.

И тут в диалог вмешался Холмс: «Мистер Смит, я думаю, вам нет необходимости назначать награду за поиски и поимку преступника. Инспектор Лестрейд, распорядитесь арестовать мистера Смита, а я объясню вам почему, но чуть позже.

Что же объяснил Лестрейду Шерлок Холмс по поводу случившегося?

Не видя тело жены и не зная, что она была не застрелена, а убита ручкой этого револьвера, муж не мог просить искать «…так жестоко избившего…».

Претендент на наследство

Промозглым лондонским осенним вечером Холмс и Ватсон сидели у камина и получали удовольствие от неспешной беседы ни о чём, бутылки хорошего виски и прекрасных сигар. Их неспешную беседу прервала вошедшая миссис Хадсон: «Мистер Холмс, к вам инспектор Лестрейд». – Пригласите, – отозвался Шерлок, – разомнем наши засыпающие извилины…».

– Здравствуйте, Холмс! Добрый вечер, доктор!

– Здравствуйте, инспектор, присаживайтесь к нам. Какую тайну на этот раз хочет раскрыть наш Скотленд-Ярд?

– Очень щепетильный случай, мистер Холмс. Дело о наследстве. Причём об огромном состоянии…

– Давайте ближе к делу, инспектор, – встрепенулся Холмс, с которого не слетели благодушие и расслабленность, – на моей памяти ещё не было дел о наследстве, над решением которых я работал бы более суток.

– Хорошо. Вы, наверное, знаете о недавней скоропостижной смерти от сердечного приступа Карлоса Санчеса – обладателя огромного состояния.

– Да, что-то читал в Таймс с месяц тому назад…

– Так вот, после смерти он не оставил завещания и на его состояние претендовал один из дальних родственников. Но буквально две недели назад появился некто Грэм Фуллер – бывший альпинист-инструктор, который предъявил свои притязания на часть наследства. Он предоставил рукописную записку Санчеса, где тот обещает половину своего состояния после смерти, в награду за его спасение в Гималаях. Мы выяснили, что восхождение на самом деле было десять лет назад и проводником мистера Санчеса был действительно этот человек – Грэм Фуллер. Он заявляет, что с риском для жизни вытянул сорвавшегося в глубокую ледяную трещину Санчеса, после чего тот на вершине, на лютом морозе и ветру, негнущимися пальцами, с трудом написал своё обещание. Я принёс эту записку, чтобы вы, Холмс, взглянули на неё, – с этими словами Лестрейд начал рыться в принесённом с собой портфеле, – правда, чернила чуть поблёкли, выцвели и местами расплылись от попавших капель воды, но прочитать всё можно.

– Не трудитесь, инспектор, – промолвил уже потерявший интерес Шерлок, – ваша (или его, если быть точнее) записка – абсолютная подделка!

– Как же так, мистер Холмс!? Вы даже не посмотрели на неё…

– Лестрейд, разгадка очень проста и лежит на поверхности. Я надеялся, что вы на этот раз порадуете меня и Ватсона серьёзной задачей…

Может, вы ему всё объясните, Ватсон?

Невозможно поверить в то, что, готовясь к восхождению и собирая необходимое для этого, альпинисты положили в снаряжение пузырёк с чернилами и ручку – учитывается каждый грамм. И тем более, во времена Холмса на сильном морозе было невозможно писать чернилами – они бы просто замёрзли.

Портрет герцога

Почему-то после ухода Лестрейда вместе с написанной чернилами запиской мне вспомнился один исторический казус, Ватсон.

В 1685 году было решено написать портрет герцога Монмутского. Однако герцогу потребовались нитки и иголка, прежде чем художник начал свою работу. С одеждой герцога все было в порядке.

Как вы думаете, зачем же понадобились швейные принадлежности?

Джеймс Скотт, герцог Монмутский, был обезглавлен 15 июля 1685 года, после поражения в битве у Сейджмура, что прекратило его посягательства на трон короля Якова II. После казни было решено написать портрет несчастного. Голову пришили к туловищу, и тогда художник смог начать работу.

Поимка беглеца

– Вы слышали, Холмс, из недавно построенной в графстве Суссекс тюрьмы сбежал заключённый. Это первый побег за пять лет её существования. Беглеца безрезультатно ищут уже полгода. Сведения об этом случае попали в «Таймс». Хотите почитать?

– Ватсон, вы как всегда попадаете в точку. Сегодня утром я получил приглашение от Лестрейда поучаствовать в поиске сбежавшего. Через четверть часа он должен за мной приехать. Хотите развлечься? Ехать совсем недалеко – полиция, по наводке одного из их многочисленных информаторов, желающих получить вознаграждение за поимку, нашла тайный охотничий домик беглеца в двух часах езды от Лондона. Похоже, это единственное убежище, где он мог бы укрыться. Полиция уже обыскала дом, но никого не нашла. У Лестрейда закончились идеи, поэтому он и решил пригласить меня, не забыв упомянуть и вас.

– Конечно, Шерлок! Я сочту за честь поучаствовать с вами в поиске преступника. Револьвер брать?

– Я думаю, в нём нет необходимости. Преступник – не убийца, а вор-форточник очень тщедушного телосложения. Надеюсь, нам поможет наш боксёрский опыт, в случае чего…

Уже через два часа езды по тряской просёлочной дороге Холмс и Ватсон в сопровождении Лестрейда подъезжали к небольшому, спрятавшемуся в лесу у небольшого озера домику с закрытыми наглухо ставнями окон, окружённому полицейским оцеплением.

Подойдя к дому и взяв фонари, сыщики прошли внутрь. В доме была всего одна комната, не считая кухни, но в комнате царил порядок: скромная кровать была застелена белоснежным покрывалом, Тяжёлые, задёрнутые наглухо шторы закрывали пробивающийся через щели в ставнях свет снаружи дома, а вся нехитрая обстановка говорила о том, что хозяин любит порядок и чистоту.

– Лестрейд, ваши информаторы вас не обманули. Похоже, здесь кроме нас ещё кто-то есть.

– Вы правы, мистер Холмс, сейчас я с ним расправлюсь!

Обернувшись, Холмс и Ватсон увидели, как Лестрейд, прицелившись свёрнутым свежим номером «Таймс», хлопнул по обоям на стене комнаты. На обоях расплылось свежее красное кровяное пятнышко от убитого им комара.

– Терпеть не могу этих тварей!

– Я надеюсь инспектор, что вы так же ловите преступников, как и этих насекомых – сказал Холмс. – Ватсон, встаньте у двери и будьте внимательны!

Подойдя к зашторенному окну, Холмс одним движением настежь распахнул обе закрывающие окно тяжелые шторы. На узком, не более пяти дюймов подоконнике, съёжившись и дрожа от страха, стоял маленький человек.

– Получите вашего беглеца, Лестрейд!

– Браво, Холмс! Но как вы догадались, что он здесь?

– Основные причины две…

Какие же две причины указали Холмсу на наличие преступника в доме?

За несколько месяцев покрывало на кровати покрылось бы пылью и не могло остаться белоснежным, а вы, надеюсь, тоже заметили, что хозяин любит чистоту. Кроме того, убитый вами комар только что напился крови. Когда вы его убили, кровь расплылась по стене – это так же говорит о том, что дом обитаем.

Ключ ювелира

Миссис Хадсон проводила генеральную уборку в квартире Холмса на Бейкер-стрит. Чтобы ей не мешать, Холмс и Ватсон решили пройтись по тихим улицам предвечернего Лондона. Погода стояла на удивление приятная – сухо, тепло и безветренно, а на безлюдной улочке ничто не мешало друзьям вести свою беседу.

– Смотрите, Ватсон! Из окна второго этажа вот этого здания вылетел конверт!

– Вижу, Холмс! Сейчас подниму!

Разорвав заклеенный конверт, Ватсону поймал выпавший из него ключ от какой-то входной двери. Больше в нём ничего не было. Из распахнутого окна второго этажа донеслось приглушённое мычание.

– Скорее, Ватсон! – крикнул Шерлок, устремляясь в подъезд.

Вбежав по лестнице, на втором этаже дома они увидели единственную дверь, которая была заперта, с красивой надписью на бронзовой табличке: «Ювелирные изделия. Марвелл и К°».

– Открывайте скорее, доктор!

– Заперта, Холмс!!!

– Да у вас же ключ в руках! Скорее!

Ворвавшись в комнату, друзья увидели следующую картину: возле открытого настежь окна, спиной к ним и массивному столу, на котором было разбросано несколько знакомых им, но не заклеенных пустых конвертов, сидел, привязанный к стулу, пожилой джентльмен. В правом от него углу комнаты находился массивный, распахнутый настежь, абсолютно пустой сейф. Мужчина, раскачивая стул, к которому был крепко привязан, и мыча накрепко завязанным широкой тряпкой ртом, пытался повернуться к вбежавшим.

– Сидите спокойно, сэр! Сейчас мы вам поможем, – крикнул Ватсон и бросился развязывать бедолагу.

– Итак, сэр, расскажите, что с вами случилось? – задал вопрос Шерлок Холмс, когда Ватсон освободил от тряпки рот пострадавшего.

– Спасибо, джентльмены! Наверное, сам Господь направил вас сюда! Я сидел перед открытым сейфом, когда в комнату вбежали два человека с оружием и в масках. Приставив к моей голове револьвер, они привязали меня к креслу, забрали всё из сейфа и ушли, захлопнув входную дверь. Я мог двигать только руками ниже локтя и слегка перемещаться, подпрыгивая на стуле, поэтому смог дотянуться до ключа от двери и конвертов – они лежали на столе. Окно было открыто, поэтому у меня получилось выбросить на улицу конверт с ключом, когда я услышал на улице ваши шаги и разговор. Часов с десяти утра я нахожусь в этом состоянии, в котором бандиты оставили меня.

– Ватсон, на стене, рядом с входной дверью – телефонный аппарат, – сказал Холмс, видя, что доктор закончил распутывать пострадавшего. – Звоните в Скотленд-Ярд и сообщите, что по этому адресу произошла инсценировка ограбления.

Почему Холмс был так уверен, что это инсценировка?

Ювелир никак не смог бы с завязанным ртом заклеить вылетевший из окна конверт.

Ограбленная касса

– Ватсон, пойдёмте домой. Миссис Хадсон, наверное, уже заждалась нас, – сказал Холмс после приезда полиции в офис ювелира, – а по пути я расскажу Вам про ещё один очень похожий случай из моей практики.

Меня как-то раз пригласили расследовать серьёзное ограбление – из кассы одного крупного предприятия в день зарплаты похитили около ста тысяч фунтов наличными. Правда, погода, не в пример сегодняшней, была просто отвратительной. Шёл сильный дождь, холодный сырой ветер пронизывал до костей. Вдобавок к этому, на площади, перед единственным входом в контору, где находилась ограбленная касса, уже несколько дней ремонтировали брусчатку. Всё вокруг было серьёзно перекопано и добраться до места преступления не испачкав обувь было просто невозможно, так как кэб не мог проехать до самой двери и останавливался ярдов за двести, на нормальном участке дороги. Промокнув и перепачкавшись, я с некоторой неловкостью вошёл в чистое, застеленное прекрасным светлым ковром, ограбленное час назад помещение, где я и выслушал рассказ кассира.

– Утром, когда ещё никто не пришёл в контору, я открыл несгораемый сейф, – рассказывал кассир, – и начал готовить конверты с зарплатой сотрудникам, и в этот момент двое бандитов в мокрых плащах, масках и с револьверами в руках ворвались сюда с улицы и заставили меня лечь на пол. Один из них держал оружие у моего виска, а другой – вычищал содержимое сейфа. После их ухода я сразу побежал по коридору к входной двери, но бандиты были уже далеко. Они уселись в экипаж, который ждал их на улице перед площадью, и умчались. Мне оставалось только позвонить в полицию и ждать, что я и сделал.

Как думаете, Ватсон, почему я сразу понял, что это инсценировка?

Бандиты не могли не оставить грязных следов на чистом ковре кассы.

Смерть в пригороде

– Ватсон, вы не против проехаться ос мной и Лестрейдом в пригород? Похоже, там опять случилась смерть одного из высокопоставленных лиц Лондона, и наш бравый инспектор Скотленд-Ярда просит помочь в расследовании, – спросил раскрасневшийся после утренней зарядки с гантелями Шерлок Холмс.

– Сочту за честь, мистер Холмс! – ответил доктор Джон Хемиш Ватсон, поднимаясь с пола после комплекса упражнений.

– Тогда умываемся, быстро завтракаем и в путь! В 7.30 должен подойти транспорт за нами.

– Пуля попала в самое сердце. Сейчас 8.35 утра. Смерть наступила вчера вечером, примерно двенадцать – тринадцать часов назад, – констатировал доктор Ватсон, осмотрев лежащее на полу тело сэра Робинсона, рядом с правой рукой которого валялся вероятно выпавший из неё револьвер.

Полицейская бригада Скотленд-Ярда, возглавляемая инспектором Лестрейдом вместе с Холмсом и Ватсоном, прибыла в эту небольшую одноэтажную виллу в предместьях Лондона четверть часа тому назад. Лестрейд внимательно слушал показания заплаканной, но не до конца потерявшей самообладание вдовы.

– Я приехала вчера поездом, который прибыл в 19.30, и уже через полчаса была дома. К мужу в кабинет не заходила, так как была уверена, что он все еще в командировке по делам службы. Распаковав вещи, легла в постель и решила дочитать роман, начатый мною в поезде. Уснула я не сразу, ближе к полуночи, и ничего подозрительного не слышала. Рано утром меня разбудила позвонившая в дверь секретарша мужа, сообщившая мне эту трагическую новость…

– Мой шеф просил меня прийти сегодня немного пораньше, – продолжила рассказ вдовы секретарша. – Обычно я прохожу в его кабинет через террасу, однако сегодня на мой стук никто не ответил. Стеклянная дверь террасы была заперта изнутри, через неё я разглядела, что он лежит на полу, а рядом – его револьвер. Я обежала дом и позвонила у главной двери. Дверь открыла жена шефа, которой я рассказала о том, что увидела. Мы тотчас же позвонили в полицию и вот только сейчас вместе с вами вошли в его рабочий кабинет.

Ее слова вдруг прервал громкий звонок. От неожиданности все вздрогнули. Это зазвонил будильник, стоявший около дивана покойного, показывавший без пятнадцати минут девять. Звонок звенел долго, минуты две-три, пока полностью не закончился завод его пружины. Все находящиеся в комнате молча дослушали его, затем Шерлок Холмс прервал затянувшуюся паузу.

– Миссис Робинсон, – обратился он к вдове, – вам придётся продолжить свой рассказ в полицейском участке, дополнив его деталями о том, как и зачем вы убили мужа.

На чём основывались подозрения Холмса?

Покойный мог завести звонок будильника только после 8.45 вечера. Значит, он был жив, когда приехала жена. Вместе с тем она утверждает, что ничего не слышала, в то время как звук выстрела на небольшой вилле не услышать просто невозможно.

Новогоднее происшествие

Недалеко от Бейкер-стрит, на тихой улочке Лондона, где прогуливались Холмс и Ватсон после прекрасного новогоднего ужина – «произведения кулинарного искусства миссис Хадсон», как сказал, воздавая ей должное, доктор Ватсон, – не было ни души. Из многих окон доносились весёлые возгласы и застольные песни – лондонцы отмечали Новый Год. Приятный морозный воздух смешивался со сладковатым дымом из трубки Холмса, которой он наслаждался после праздничного ужина.

Внезапно, ломая всю эту благодатную праздничную обстановку, послышался душераздирающий женский вопль, и через пару секунд из ближайшего дома прямо в крепкие руки Шерлока Холмса бросилась босая, растрёпанная и совсем обезумевшая молодая женщина. Вцепившись в его пальто, она полушёпотом затараторила:

– Ради всего святого, помогите, сэр! Меня только что хотели задушить! Прошу вас, помогите мне!

Когда барышня закрыла лицо руками и нащупала надувшийся кровоподтёк под глазом, полушёпот перешёл в громкий плач, а когда её пальцы нащупали слева на шее глубокие, кровоточащие ссадины от ногтей душителя – плач перешёл в истерику: «О-о-у-у… как с такими царапинами и синяками я выйду на сцену, ай-а-а…».

– Успокойтесь, мисс! Здесь вы в безопасности. Давайте пройдём вон к той скамье, вы хотя бы положите на неё свои босые ноги! Со мной доктор, он вас осмотрит. А вот и полиция (к друзьям быстрыми шагами приближались двое полисменов, патрулировавших квартал) как кстати!

Услышав твёрдый голос Холмса и поняв, что она действительно в безопасности, женщина, отцепившись от пальто Шерлока, села на скамейку, но рыдать не прекратила. Холмс выждал ещё минуту, затем, повысив тон и добавив металла в голосе, произнёс: «Прекратите истерику и немедленно рассказывайте, кто вы и что с вами произошло!». Подошедший ночной патруль, узнавший Холмса, тоже стал свидетелем рассказа потерпевшей. Женщина, иногда всхлипывая, поведала следующее:

– Я работаю певицей в здешнем пабе. Мне аккомпанируют музыканты: Джон на пианино и Фред, который играет на гитаре. Они оба давно меня любят, да и мне нравились, но я никак не могла выбрать из них кого-то одного. За месяц до случившегося сегодня, я им сказала, что в новогоднюю ночь я назову того, с кем я проведу свои оставшиеся годы. Но случилось так, что две недели назад я встретила мужчину своей мечты, о чём я сегодня, буквально час назад, и поведала своим друзьям-музыкантам. Джон так распсиховался, что начал орать и бить посуду, затем притих и стал глотать крепчайший виски стаканами. Фред сказал, что примерно этого от меня и ожидал, плюнул, поднялся к себе наверх, взял в руки свою любимую гитару и начал наигрывать – так он быстрее успокаивается, когда сильно психует.

– Перебью ваш рассказ – вмешался Холмс – больше никого в доме не было?

– Нет, были только мы втроём. Собирались вместе весело встретить праздник…

– Хорошо, продолжайте, мисс.

– Поняв, что праздник окончательно испорчен, я засобиралась домой, вышла в прихожую и начала переобуваться. Только я сняла туфли – в прихожей погас свет. На меня кто-то набросился и начал душить. Инстинктивно я сильно ударила душителя коленом в пах, он взвыл и слегка ослабил свою хватку. В результате мне, дёрнувшись изо всех сил, с трудом удалось вытянуть свою шею из его гнусных лап. Дверь на улицу не была заперта на ключ, распахнув её, я выскочила босиком и угодила к вам в руки…

– Мистер Холмс! Мы арестуем обоих – пробасил дюжий констебль, наверное, старший патруля – в участке разберутся, кто из них душитель!

– Джентльмены, вы на службе, не смею вам приказывать, всё же думаю достаточно арестовать только преступника – гитариста Фреда.

– Почему вы так решили, Холмс!? – Потому, Ватсон, что…

…шея несостоявшейся жертвы имеет, как вы уже заметили, глубокие царапины только слева. Это говорит о том, что у душителя крупные ногти на правой руке. Это признак любого профессионального гитариста – они тщательно стригут ногти на левой (чтобы удобнее было зажимать струны на грифе) и отращивают ногти на правой – удобнее перебирать струны.

А вот пианисты всегда очень коротко стригут ногти на обеих руках, чтобы одинаково хорошо чувствовать клавиши.

Кража в театре

– Холмс, а не сходить ли нам сегодня вечером в театр? Совсем недавно открылся новый театр – «Критерион» на Пиккадилли. Он, говорят, прекрасно оформлен, даже имеет электрическое освещение. Сегодня вечером там постановка Байрона «Американская дама» – о ней весьма хорошо отзываются…

– Давайте сходим, Джон, давно не был в театре. С той поры, как мне довелось расследовать ограбление кассы в одном из театров Лондона.

– Это интересно, Шерлок. Расскажите, как было дело.

– Меня пригласил директор, чтобы театру не портить репутацию вызовом полиции. И это было правильное решение, так как в итоге дело не стоило и выеденного яйца. Но всё по порядку.

Директор завёл меня через запасной выход. Поднявшись на второй этаж и открыв, потянув на себя дверь запасного выхода, мы вошли в небольшой коридор. Справа от двери, держась за перевязанную мокрым полотенцем голову, сидела, на вынесенном ей стуле, пострадавшая кассирша. Макияж на её лице был испорчен стекающими по щекам слезами и водой.

– Мисс, расскажите, как всё произошло. Это случилось именно здесь?

– Да, все произошло на этом месте! Когда все билеты на сегодняшний спектакль были проданы, я заперла помещение кассы, взяла выручку и пошла по этому коридору в бухгалтерию, где я их сдаю. Когда я проходила мимо этого запасного выхода, дверь резко открылась и я получила сильный удар по голове этой дверью. Я не знаю, сколько я пролежала без сознания, но когда очнулась – сумки с деньгами не было…

– Да, мисс, хоть вы работаете просто кассиром в этом театре, но задатки трагической актрисы у вас определённо имеются. Думаю, чтобы не сидеть в тюрьме за кражу, вы вернёте похищенное.

Директор театра был очень удивлён, когда увидел, как моментально высохли стекавшие по щекам кассирши слёзы и на её лице явно обозначился серьёзный испуг. Уже через полчаса она вернула всё, до последнего шиллинга, ну и, естественно, была уволена.

Всего одна деталь – и преступление было раскрыто!

О какой детали я говорю, догадались, Ватсон?

Кассир не могла получить удар дверью, находясь в коридоре, так как двери запасного выхода открываются на лестницу, а не в коридор.

Театр в Падуе

Кстати о театрах, Джон!

В 1594 году в Падуе открылся этот театр. Построен он был в форме овального помещения с несколькими ярусами для зрителей. Хотя много любознательных зрителей охотно посещали его, ни один из корифеев европейской сцены не стремился на его подмостки – скорей наоборот.

Почему, Ватсон?

Конечно, вы знали! Доктору ли не знать, что это был анатомический театр.

Свидетель – частный сыщик

– Доктор Ватсон! Посыльный от Лестрейда! Он просит меня подъехать в офис неподалёку и, если вы сейчас свободны от своей медицинской практики, – присоединиться ко мне. Вам будет необходимо констатировать смерть человека, а мне – по возможности сразу найти преступника. Транспорт внизу.

– Через 5 минут буду готов, Холмс!

Пока Холмс внимательно разглядывал офис Роберта Маккинроя, а Ватсон осматривал его тело с револьверной пулей во лбу, лежащее позади единственного в офисе стола, инспектор Лестрейд расспрашивал позвонившего в полицию свидетеля и одновременно участника произошедшего, частного сыщика – Ричарда Гадскина.

– Инспектор, я знаю правила. Я ни к чему не прикасался с момента происшествия.

– Это хорошо, Ричард. Теперь расскажите нам, как всё произошло.

– Мы с Робом давно знакомы. Он позвонил мне по телефону и просил прийти, но его голос был какой-то взволнованный, напряжённый. Поэтому я взял с собой мой револьвер и поспешил на встречу. Едва я зашел в офис, он, не вставая со стула – вот этого, который стоял за столом, – начал нести какую-то чушь насчет моих отношений с его женой. Я ему сказал, что он ошибается, всё это его домыслы, но Роб меня уже не слышал. Дойдя до пика бешенства и заорав: «Ты наглый лжец, Ричард!!! Я убью тебя!», он вскочил со стула, дёрнул верхний ящик своего стола, схватил из него пистолет и выстрелил. Не знаю, что меня спасло – или то, что я инстинктивно пригнулся, или то, что бешенство Роберта не дало ему прилично прицелиться – пуля ушла в стену позади меня, – слушая рассказ свидетеля, Холмс поднял за край ствола лежавший возле правой руки тела пистолет, подошёл к столу, задумчиво открыл единственный ящик и положил туда оружие. Затем достал его и положил на место, возле тела убитого, и закрыл ящик. На секунду Роберт прервал свой рассказ, но Лестрейд попросил его продолжить. – Хорошо, я уже почти всё рассказал… Зная, что второй выстрел будет наверняка точен, мне, защищаясь, пришлось стрелять самому. Конечно, хотел его ранить в руку, но попал точно в голову…

– Инспектор Лестрейд, – прервал монолог Ричарда Шерлок Холмс, – арестуйте этого человека по подозрению в убийстве! Когда его уведут, я поясню в чём причина не доверять его показаниям.

Что же пояснил Холмс инспектору Лестрейду?

Со слов Ричарда – ящик стола был резко открыт, после чего Роберт выстрелил. Однако при осмотре Холмс заметил, что ящик стола закрыт.

Убийство в квартире

Возвращаясь после очередной прогулки по Лондону, возле одного из многоквартирных домов Ватсон и Холмс заметили карету Скотленд-Ярда и выходящего из неё инспектора Лестрейда.

– Добрый вечер, Лестрейд! Что привело вас в этот тихий, благополучный район?

– Добрый вечер, джентльмены! Дела службы, Холмс. Здесь произошло убийство. Нам позвонил сосед квартиры, где всё произошло. Он услышал пронзительный женский крик из соседней квартиры, грохот мебели, потом стало тихо. Через некоторое время, поборов страх, сосед вышел глянуть, что случилось. С его слов, соседская дверь была приоткрыта. Пройдя в спальню, он увидел бездыханное тело соседки. Не хотите ли подняться со мной на место преступления?

– Ну, что, доктор? Взглянем, что произошло?

– Конечно, Холмс!

У дверей не запертой квартиры полицию ожидал звонивший свидетель – небольшого роста пожилой, лысоватый джентльмен. Даже при слабом освещении в коридоре на его лице был заметен неподдельный испуг от произошедшего. Лестрейд, за ним Холмс и Ватсон вошли в квартиру. Прячась за их спинами, зашёл и звонивший сосед. Пройдя в спальню, они увидели распростёртое на полу тело молодой женщины.

– Это Мэри Мюррей, хозяйка, – дрожащим от волнения голосом сказал встретивший их мужчина. – она живёт с мужем, он коммивояжёр. Неделю назад он уехал в Манчестер и должен вернуться сегодня вечером.

– Тело ещё тёплое! – сказал Ватсон, осматривая труп, – Убийство произошло не более часа назад.

– Констебль Блэйк! – позвал Лестрейд сопровождавшего его полисмена, – выведите свидетеля в коридор и встаньте у двери, а мы продолжим осмотр места преступления.

– Рана колотая, – продолжил осмотр доктор Ватсон, – нанесена под левую лопатку. Женщина умерла почти сразу – удар ножом был смертельным. Инспектор, помогите перевернуть тело… Под трупом находилась свёрнутая газета со следами крови, под которой лежала небольшая Библия. Развернув газету, Лестрейд прочёл название: «“Манчестер Гардиан”! Эта газета из Манчестера! Неужели замешан её муж!?».

– Инспектор, давайте вернём всё на место. – вмешался Холмс. – Газету свернём и положим так, как она и лежала. Положение тела также восстановим. Вот так. Ведь скоро должен вернуться муж. У меня есть одна задумка, Лестрейд.

Действительно, через несколько минут в коридоре послышались возгласы и в дверях спальни появился высокий джентльмен с дорожным саквояжем в руке, которого с трудом удерживал дюжий констебль Блейк. Увидев тело жены, он выронил из рук саквояж, ноги его подкосились, и Блейку пришлось теперь не удерживать, а поддерживать обмякшее тело мужа несчастной.

– Прошу вас, присядьте мистер Мюррей, а я представлю присутствующих, – сказал Лестрейд, выводя мужа из спальни и придвигая ему стул, – мистер Холмс, мистер Ватсон. Я – инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд.

– За что же тебя так, Мэри… – промямлил Стивен Мюррей, плюхаясь на своевременно подставленный стул – я только приехал, а тут… сосед мне рассказал…

– Примите мои соболезнования, мистер Мюррей – произнёс Холмс – но при осмотре спальни мы обнаружили вчерашнюю «Манчестер Гардиан».

– Этого не может быть! Моя жена не читает… не читала газет.

– И всё же это так. Газета лежит на Библии. Если вам не сложно, принесите её, я покажу ещё кое-что.

Стивен с трудом встал со стула и направился в спальню.

– Зачем вы отправили его за газетой, Холмс? – зашептал на ухо Шерлоку Лестрейд, – сейчас я отвезу его к нам, снимем отпечатки, допросим…

– Сейчас поймёте, инспектор. Я хочу ускорить и облегчить Вашу работу.

Не прошло и десяти секунд, как из спальни, с окровавленной газетой в руках, бледный как простыня, с трудом передвигая ноги, вышел Стивен.

– Вы правы, действительно вчерашняя «Манчестер Гардиан». Это косвенно может указать на мою причастность…

– Теперь уже не косвенно! Я не сомневаюсь, что вы убили свою жену! Лестрейд, сейчас я вам объясню почему его необходимо арестовать и не сомневаюсь, что при более тщательном осмотре спальни найдутся ещё улики.

Что же Холмс объяснил Лестрейду?

Библия была под телом его жены, и он это прекрасно знал, потому что иначе за считанные секунды не смог бы найти газету.

Кража из сейфа

– Ватсон, пока вы ездили навестить своих близких, мне подвернулось ещё одно «дело на одну трубку». Хотите, расскажу?

– Конечно, Холмс! Я уже весь внимание – ответил доктор, усаживаясь в кресло возле камина, рядом с великим сыщиком.

– Два дня назад мне позвонил один богатый бизнесмен и попросил расследовать кражу из домашнего сейфа. Полицию он не захотел привлекать, так как в деле был замешан его родственник. Но давайте всё по порядку. Вот что рассказал мистер Стоун, пострадавший, владелец фирмы, когда я приехал к нему домой сразу после преступления:

– Утром, когда я приехал в офис из дома, оказалось, что я забыл взять важные документы из своего сейфа, который вы видите здесь, в кабинете. Я продолжил заниматься делами компании и послал за бумагами моего секретаря. Через 20 минут он позвонил в офис из моего домашнего кабинета по телефону и сказал, что сейф был кем-то был открыт и всё его содержимое разбросано по полу. Я немедленно отправился домой и увидел, что ни один документ не пропал, но исчезли все наличные деньги, которые хранились в сейфе. Я ни к чему не прикасался. Всё в том же состоянии, как обнаружил мой секретарь, войдя в кабинет.

– Кто кроме вашего секретаря знает комбинацию цифр замка сейфа?

– Мой племянник Кайл, который проживает со мной, а также наша экономка, которая берёт из сейфа деньги на домашние расходы. Обоим я абсолютно доверяю.

Я тщательно, с помощью своей любимой лупы осмотрел сейф, двери кабинета, телефонный аппарат и письменный стол, ища отпечатки пальцев. Не было ни одного – всё было протерто самым тщательным образом. После этого я позвал трёх подозреваемых лиц и попросил их рассказать, как всё произошло. Первым начал пришедший за документами секретарь.

– После того, как мистер Кайл открыл входную дверь, впустив меня в дом, я проследовал в кабинет сэра Стоуна. Войдя в кабинет, я был просто шокирован, когда увидел открытый сейф и разбросанные по полу бумаги, поэтому сначала позвонил боссу, а затем, громко крикнув в распахнутую дверь, позвал экономку и мистера Кайла.

– Я была в это время занята на кухне и даже не знала, что господин секретарь находится в доме, – заявила экономка.

– Я знал об этом, так как я открывал ему двери дома, когда он пришёл. – сказал Кайл. – Потом я вернулся в свою комнату и через некоторое время услышал, что он меня зовет. Кстати, мой дядя очень щедр и мне даже не пришло бы в голову его обворовать, – с обидой в голосе добавил племянник.

– Никто пока не обвиняет вас в этом, мистер Кайл, – спокойно сказал я ему. После чего я обратился к экономке:

– Вы не входили в кабинет перед прибытием секретаря?

– Я уже говорила вам, сэр, что даже не знаю, когда он прибыл! – раздражённо ответила она – А в кабинете я не была со вчерашнего вечера, когда приносила чай мистеру Стоуну.

Поговорив со всеми и получив от каждого определённое количество отрицательных эмоций, я направился к ожидавшему меня в другой комнате бизнесмену.

– Ну что же, мистер Стоун! Думаю, вам придётся распрощаться со своим секретарём и подыскать другого. Будете ли вы о его преступлении сообщать в полицию, – решать вам. Но то, что именно он украл ваши деньги, я могу сказать вполне определённо!

Что меня натолкнуло на это решение, догадаетесь, Ватсон?

Нигде не было отпечатков пальцев, а ведь секретарь звонил своему боссу из кабинета. После чего он вытер всё в кабинете, включая сейф и трубку телефонного аппарата, не подумав, что это его выдаст.

Яд в кувшине

– Холмс, вы куда-то собрались в это прекрасное утро?

– Да, Ватсон. Не хотел вас будить. Лестрейд прислал посыльного, просит помочь.

– Неужели такое запутанное дело?

– Нет, просто весьма щекотливая ситуация. Скончалась жена одного из членов палаты лордов, но не своей смертью, а от яда. Её муж сам позвонил в Скотленд-Ярд и вызвал полицию.

– Не будете ли вы против, если я составлю вам компанию, Шерлок?

– Буду только рад, Джон! Одевайтесь, миссис Хадсон приготовит завтрак на двоих. После завтрака – выезжаем.

Сэр Кентрвиль встретил полицию на пороге своей прекрасной виллы в пригороде. В выражении лица и каждом его движении сквозила горечь утраты и всё ещё не перенесённое потрясение. Жестом руки он пригласил всех пройти в дом и проводил в спальню.

Труп его жены покоился в кровати. На небольшой прикроватной тумбочке вплотную, едва умещаясь, стояли настольная лампа, стеклянный кувшин с водой и стакан, заполненный примерно на четверть.

– Моя жена отравилась… – вымолвил сэр Кентрвиль. – Она долгое время очень тяжело болела и этой ночью наложила на себя руки.

Ватсон, не трогая ничего руками, констатировал, что вода в кувшине и остатки воды в стакане имеют четко выраженный запах горького миндаля – верный признак следов цианида.

– Странно, Ватсон. Я не чувствую никакого запаха – понюхав жидкость в кувшине и стакане сказал инспектор Лестрейд.

– Это вполне объяснимо, инспектор. – вмешался Холмс – Ощутить такой запах способны примерно 50 % человек. Учёные полагают, что это связано с индивидуальными различиями обонятельного аппарата людей.

Пока эксперты взялись за обычную суету на месте смерти миссис Кентрвиль, инспектор Лестрейд, в присутствии Холмса и Ватсона, опрашивал сэра Кентрвиля, уведя его в другую комнату виллы.

– Как и каждый вечер, я принес жене воду в кувшине, так как она обычно за ночь выпивала по три-четыре стакана, – рассказывал удручённый член палаты лордов. – Потом я долго, почти до утра, работал у себя в кабинете, а когда пошел ложиться, то увидел свет в её спальне. Я заглянул, чтобы поинтересоваться, почему она не спит. На мой вопрос я не услышал ответа. Тогда я подошёл к её кровати и увидел, что она не дышит. Я понял, что она мертва. Через некоторое время я позвонил в Скотленд-Ярд и пригласил полицию…

В этот момент в комнату вошёл один из экспертов и сообщил, что в воде действительно цианид высокой концентрации. Причём концентрация яда в кувшине и стакане одинакова. Шерлок Холмс, немного подумав, обратился к инспектору Лестрейду:

– Думаю, вы арестуете лорда Кентрвиля по обвинению в убийстве жены. На это указывает то, что…

…если бы женщина решила себя отравить, она бы не стала отравлять всю воду в кувшине, а растворила бы яд только в стакане с водой, чтобы его концентрация была выше и смерть насупила быстрее, а также выпила бы его полностью.

Расследование вместо ланча

Кебмен остановил экипаж и высадил своих пассажиров у парадной двери богатого особняка и, получив за проезд, уехал. Два пассажира, вышедшие из повозки, укрываясь от идущего уже второй день дождя, перешагнув большую лужу возле крыльца, направились внутрь через открытую констеблем Блейком дверь.

– Рад вас видеть, джентльмены! – расплылся в улыбке инспектор Лестрейд. – Я провожу вас на место преступления, нам вот сюда, по лестнице и направо…

– Здравствуйте, инспектор, – скупо поприветствовал его Шерлок Холмс. Ватсон, не говоря ни слова, слегка приподнял мокрую шляпу и кивнул головой.

– Надеюсь, дело действительно стоит прерванного нами ланча, Лестрейд, – хмуро промолвил Холмс, идя вслед за семенившим перед ним инспектором Скотленд-Ярда.

– Мистер Холмс, никаких следов налётчиков! Я надеюсь только на вашу помощь… Вдова убитого мистера Уайта уже час как не может прийти в себя, после допроса рыдает в спальне рядом. Нам сюда – детективы и доктор вошли в большую, богато обставленную комнату.

На ковре, раскинув руки, лежал мужчина с ножом, вошедшим через дорогой костюм прямо в сердце. Через слегка разошедшийся пиджак была видна массивная золотая цепочка от часов, находящихся в кармане жилета, безукоризненно подстриженные и уложенные седые волосы сохранили причёску даже после падения на пол, на ногах – белоснежные меховые домашние тапочки, из-под которых видны такие же белоснежные носки с монограммой. Рядом с убитым стоял небольшой журнальный столик в стиле ампир, на котором стояла неоткрытая бутылка шампанского и два бокала, здесь же, на тарелке лежал не до конца нарезанный ананас.

– Вдову уже допросили? – обратился Холмс к Лестрейду.

– Да, мистер Холмс! Она говорит, что муж пришёл домой в плохом настроении. Они поссорились, и мистер Уайт, обидевшись и в сердцах сильно хлопнув дверью, ушёл на улицу. Буквально через пять-десять минут после его ухода в комнату ворвались два грабителя в масках. Со слов миссис Уайт, бандиты, пригрозив ей ножом, стали выпытывать, где находятся деньги и драгоценности. Она уже готова была выдать место сейфа, но тут хлопнула входная дверь и на лестнице послышался стук шагов – вернулся успокоившийся муж. Миссис Уайт крикнула ему: «Помоги, Стив!». Ворвавшись в комнату и увидев грабителей, мистер Уайт бросился на помощь жене, но он сразу напоролся на бандита, который вонзил ему по рукоятку в грудь нож. Когда грабители поняли, что он мёртв, сразу выбежали из дома. Со слов вдовы, как только она пришла в себя после пережитого, позвонила в полицию. Рукоять ножа мы осмотрели – никаких отпечатков. Наверняка налётчики были в перчатках. Так как преступники находились здесь совсем недолго, они не оставили никаких следов, я в полном замешательстве, Холмс! Ни одной зацепки!

– Лестрейд, я уже устал слушать эти бредни убитой горем мнимой потерпевшей, пересказываемые вами, и ваши стенания по поводу полного отсутствия улик!!! Мало того, что вы испортили нам с Ватсоном прекрасный ланч, приготовленный миссис Хадсон, так ещё и не арестовали вдову по обвинению в соучастии в убийстве! Мой совет – заставьте признаться её сейчас. Уж этому в Скотленд-Ярде, надеюсь, хорошо обучены…

У инспектора отвисла челюсть, и с полминуты он просто молчал, уставившись на Шерлока. Ватсон, хоть и напустил на себя обиженный и многозначительный вид, тоже ничего не понимал. Холмс решил прервать затянувшуюся паузу и объяснил Лестрейду, почему это «элементарно».

Через пять минут вдова уже давала показания о том, что пришедший не вовремя муж застал её с любовником. В пылу разгоревшихся страстей он убил мужа ножом, которым начал резать ананас, а потом они вместе сочинили историю про налётчиков.

Так что же Холмс объяснил Лестрейду?

После ссоры, одеваясь, муж никак не смог бы выбежать на улицу в одних домашних тапочках. Услышав крик жены о помощи, он не стал бы переобуваться. А если бы он и ушёл в такую непогоду на улицу в тапках, то не слышен был бы стук его шагов по лестнице и его меховые тапочки не смогли бы остаться белоснежными.

Портрет курильщика

– Доброе утро, Холмс!

– Здравствуйте, Ватсон! Вы куда собрались? Я сам думал пройтись, так что могу составить вам компанию.

– Пригласил знакомый коллекционер картин посмотреть на одно из его последних приобретений, если хотите – пойдем вместе. Он давно просил меня познакомить его с вами.

– Хоть я и не поклонник живописи, с удовольствием составлю вам компанию, Джон. Заодно познакомлюсь ещё с одним коллекционером. В моей работе знакомства в этих кругах иногда оказывают серьёзную помощь в расследованиях. Деньги здесь крутятся большие, а где большие деньги, там и большой шанс поживиться для преступников.

Уже через час после плотного и вкусного завтрака от миссис Хадсон друзья заходили в гостеприимно открытые хозяином двери одного из лондонских особняков.

– Знакомьтесь, Роджер, мистер Шерлок Холмс, – представил хозяину особняка своего друга доктор Ватсон.

– Очень рад! Давно хотел с вами познакомиться! Меня зовут Роджер Блоксли. Добро пожаловать в моё скромное жилище. Что предпочитаете, джентльмены – виски, коньяк, херес…

– Роджер, если можно, виски и проводите нас в свою галерею. Мне не терпится увидеть ваше свежее приобретение – не дал закончить ему Ватсон.

– С превеликим удовольствием, господа. Эта картина будет самой прекрасной жемчужиной моей коллекции.

Взяв в руки по бокалу прекрасного шотландского виски, принесённого слугой, Шерлок Холмс и Джон Ватсон направились вслед за коллекционером, который в самых восторженных тонах продолжал описывать достоинства приобретённого полотна великого Яна Ван Эйка, фламандского живописца эпохи Возрождения. Пройдя длинную череду различных портретов и пейзажей, хозяин с нескрываемой гордостью показал на старинное полотно в прекрасной раме.

– Вот! Сам великий Ван Эйк! «Портрет курильщика»! Вы первые, кто видит его в моей коллекции, да и просто выставленным. Дело в том, что его недавно нашли в Голландии, когда перестраивали старинный дом. Картина была спрятана в тайнике, который открылся при ремонте одной из стен. Не правда ли, шедевр? Это конечно не «Мадонна канцлера Ролена» и не «Портрет четы Арнольфини», но полотно просто потрясающее.

Со старинного холста на гостей и хозяина грустно, почти живыми глазами смотрел средних лет мужчина, сидящий в кресле за небольшим столиком, на котором стояло блюдо с фруктами. В правой руке он держал большую, с длинным янтарным мундштуком трубку, из которой струился табачный дымок. На заднем плане, через небольшое окно был виден летний голландский пейзаж. Полотно прямо-таки дышало жизнью. Краски были в меру ярки и насыщенны, дымок из трубки курильщика, казалось, сейчас вылетит за пределы картины и проникнет в помещение домашней галереи, заполнив его своим ароматом.

– Прекрасно! – промолвил Ватсон, после пятиминутного созерцания. – Я давно не получал такого удовольствия от старинного полотна.

– Да, написано очень хорошо, – высказался Холмс.

На Роджера снизошла благодать после положительного отзыва гостей о его приобретении. Казалось, всё его существо пребывает на вершине блаженства.

– Не хотел вас расстраивать, – негромко продолжил Шерлок, – но это прекрасно выполненная подделка, хоть я и не эксперт в живописи.

Наверное, если бы в галерее особняка ударила молния и прогремел гром, это не вызвало бы такой бурной реакции блаженствующих созерцателей. Сжавшиеся до побелевших костяшек пальцев кулаки и побледневшее лицо хозяина полотна говорили о буре в душе коллекционера, которая вот-вот выплеснется наружу. Но авторитет великого сыщика и прекрасное воспитание взяли своё.

– Прошу пояснить ваше предположение, сэр! – еле сдерживаясь, с металлом в голосе, из последних сил держа себя в руках, произнёс Роджер Блоксли.

– Не волнуйтесь так, мистер Блоксли. Я человек, в силу своей профессии привыкший говорить людям правду. Представьте сами, что было бы, если бы вы показали это полотно специалистам и они подняли бы вас на смех. Всё дело в том, что…

Так что же Холмс объяснил Роджеру Блоксли?

…Ян Ван Эйк не мог написать «Портрет курильщика». Он умер в 1441 году в Брюгге, задолго до того как Колумб привез табак из Америки и в Европе распространилась эта пагубная привычка.

Краснодеревщик и его подмастерье

У Холмса уже третью неделю не было ни одного расследования. Как и всегда в таких случаях, его разъедала хандра. Из комнаты Шерлока доносились звуки выстрелов – как и обычно в таких случаях, свою хандру сыщик пытался разогнать, выстреливая на противоположной стене свои инициалы.

Долго не решавшийся войти в комнату друга Ватсон, услышав, что стрельба временно прекратилась, наконец постучался в его дверь.

– Входите, доктор! У меня закончились патроны, придётся спуститься в кладовку.

Открыв дверь в комнату сыщика, Джон Ватсон с трудом рассмотрел в дальнем углу фигуру Шерлока. В комнате было очень тяжело дышать из-за густого дыма от пороховых газов и весьма неприятного запаха, исходящего из колб и пробирок, которыми был уставлен стол для опытов. Окно комнаты было плотно закрыто и зашторено. Свет, исходивший от небольшой электрической настольной лампы, едва пробивался через весь этот смрад, тяжело повисший в комнате.

– Шерлок, ну так нельзя! Вы же убиваете себя, вдыхая эту ядовитую смесь вместо чистого воздуха! – с этими словами Ватсон, решительно раздвинув тяжёлые шторы, распахнул окно. В комнату ворвался свежий весенний лондонский воздух и яркий солнечный свет.

– Посмотрите, какая прекрасная погода! Давайте лучше прогуляемся. Такой день просто нельзя пропустить!

– Вы правы, друг мой, – проворчал Холмс. – Я засиделся без дела. Пора немного размяться, заодно зайдём в мебельную мастерскую к знакомому краснодеревщику – отрикошетившая пуля повредила спинку моего любимого кресла.

Уже через полчаса друзья вальяжно шли по Бейкер-стрит, оставив проводившую их и вооружившуюся шваброй и метлой миссис Хадсон, которая начала наводить порядок в комнате Шерлока. Через несколько десятков минут они уже подходили к небольшой мебельной мастерской, около входа в которую почему-то образовалась небольшая толпа, которую безуспешно пытался рассеять хорошо знакомый друзьям констебль Блэйк.

– Здравствуйте, Лестрейд! – поздоровался, подойдя ближе и увидев знакомого инспектора полиции Шерлок Холмс, – и что же здесь делает Скотленд-Ярд? Неужели вам, как и мне, необходим ремонт мебели?

– Здравствуйте, джентльмены! – отозвался Лестрейд, увидев подошедших – Если бы мебель… Всё гораздо хуже. Убит мастер. Мы совсем недавно приехали, сейчас я собираюсь допросить подозреваемого. Может, составите мне компанию, мистер Холмс?

– Что же, давайте разберёмся, что тут произошло, инспектор! – облик Шерлока сразу преобразился: глаза сыщика прищурились, профессионально осматривая всё вокруг, лёгкая сутулость исчезла, движения стали чёткими и целенаправленными.

Войдя в мастерскую, друзья увидели неприглядную картину – тяжёлый верстак был сдвинут, кем-то принесённые для ремонта разбитые стулья валялись вокруг него; на полу, в большой луже крови, вытекшей из огромной раны на правом боку, лежало тело мастера. Правая рука краснодеревщика была откинута за голову, в её полуоткрытой, сильно окровавленной ладони находилась отполированная деревянная ручка обойного молотка. Цепкий взгляд Шерлока Холмса ловил все, даже самые мелкие детали места преступления. Эти детали, связываясь друг с другом и выстраиваясь в логическую цепь последовательных событий в его голове, постепенно рисовали картину произошедшего здесь убийства.

– Умер часа два, максимум три назад, – Ватсон уже осматривал тело мастера, – смерть наступила от большой кровопотери – удар ножа с широким лезвием пришёлся прямо в печень. Кроме этой раны, больше повреждений на теле нет.

На одном из целых стульев, в углу мастерской, угрюмо опустив лохматую голову, сидел помощник мастера, которого уже начал допрашивать инспектор Скотленд-Ярда Лестрейд.

– Мастер часто напивался до беспамятства, – говорил помощник краснодеревщика. – Сегодня он набросился на меня с этим молотком. Я инстинктивно схватил нож, чтобы защитить себя, чуть пригнулся от его удара и даже не почувствовал, как он наткнулся на нож в моей руке. Я очень сожалею о содеянном, не хотел его убивать, случайно пырнул этого несчастного.

Внезапно Холмс, внимательно слушавший рассказ подмастерья, прошёл к куче деревянных обрезков, взял небольшой брусок и, подойдя к сдвинутому верстаку, положил этот брусок на его поверхность.

– Возьмите подходящий молоток и забейте сюда вот этот гвоздь. – обратился он к сидящему на стуле помощнику мастера.

Подмастерье медленно поднялся, выбрал в ящике с инструментом нужный молоток, взял его в правую руку, в левую – предложенный Холмсом большой гвоздь, слегка прицелился и одним ударом вогнал его по самую шляпку в брусок.

– Отлично! – воскликнул Шерлок – Инспектор, арестуйте этого человека по обвинению в преднамеренном убийстве. В пользу этого говорит то, что…

Какие же два весомых довода привёл Холмс?

Подмастерье был правшой – забивая гвоздь, он взял молоток в правую руку. Если бы он, защищаясь, держал «инстинктивно схваченный нож» в правой, мастер наткнулся бы на него левым боком, а печень находится справа.

Правая ладонь краснодеревщика была окровавлена, но не повреждена, что говорит о том, что мастер схватился ею за рану, чего бы он не смог сделать, имея в руке молоток. Следовательно, молоток был подложен ему в руку уже после нанесённого ножом удара.

Семейная морская прогулка

– Мистер Холмс, пришёл ваш брат – Майкрофт. Вы не заняты? Просить?

– Конечно, миссис Хадсон! Только он не пришёл, а приехал на той громыхающей повозке с двигателем внутреннего сгорания, которую недавно изобрели и назвали автомобилем. Майкрофт не станет меня беспокоить по пустякам. Скорее всего нас ждёт интересное расследование, Ватсон.

– Добрый вечер, джентльмены! – поприветствовал сидящих у камина со свежей прессой в руках вошедший Майкрофт Холмс.

– Рад тебя видеть, Майкрофт! Присаживайся и давай сразу к делу. Что тебя привело в наше скромное жилище?

– Шерлок, очень щепетильное дело. Едва не погиб один из высокопоставленных работников правительства, но я не стал обращаться в полицию, так как это повлекло бы широкую огласку, что весьма нежелательно.

– Так что же произошло, Майкрофт?

– Прошедший уикенд сэр Ник Райли со своей женой решил провести на своей загородной вилле, находящейся на юго-восточном побережье. Они решили прогуляться по морю на небольшой парусной лодке. Погода была отличная, поэтому они отошли довольно далеко от берега, встали на якорь, но внезапно лодка начала быстро тонуть. До берега на борту тонущей лодки они добраться не успевали – течь была очень сильная. Сэр Райли быстро сориентировался. Не выбирая якорь он разделся, достал надувные спасательные жилеты, один надел на жену, другой надел сам и, когда судно уже шло ко дну, вместе с женой покинул его. В воде выяснилось, что жилет жены неисправен – пропускает воздух. Мистеру Райли повезло, что с его жилетом было всё нормально. Здоровье у него отменное, физическая подготовка такая, что в его сорок пять лет ему позавидует любой двадцатипятилетний – в своё время он серьёзно занимался плаванием. В итоге – через час борьбы с морскими волнами и течением, он с женой, хоть и изрядно вымотанный и наглотавшийся морской воды, был на берегу.

– Майкрофт, я пока не вижу криминала. Просто муж совершил, можно прямо сказать, геройский поступок – выплыл сам и спас свою жену.

– Шерлок, мы тоже сначала радовались такому счастливому завершению этой неприятной истории, но, когда наша служба безопасности проверила жилеты, то все, кто был в курсе происшедшего (а это очень узкий круг лиц, поверьте мне), были весьма неприятно удивлены тем, что один спасательный жилет был повреждён преднамеренно. На внутренней стороне надувных резиновых секций были небольшие серповидные проколы, через которые выходил воздух. Причём жилеты перед морской прогулкой проверял сам мистер Райли – они были исправны. Более того – когда была найдена и поднята со дна лодка, на её деревянном дне, в небольшом кубрике, мы обнаружили несколько специально пробуренных отверстий, которые при отплытии были заткнуты пробками. Нам повезло – из одного отверстия пробка не выскочила, поэтому стало ясно, почему не было течи в начале прогулки.

– Майкрофт, зная тебя, я уверен, что ты приехал не один, а привёз и эту семейную чету. Я понимаю, они ожидают в том же автомобиле, на котором ты прибыл и который стоит напротив моего дома, на другой стороне Бейкер-стрит. Зови их, я хочу задать супругам несколько вопросов.

Майкрофт Холмс быстро вернулся вместе с перенесшими опасное приключение супругами. Поздоровавшись с сэром Райли и поцеловав холёную, с ухоженными длинными ногтями ручку миссис Райли, Холмс пригласил их сесть на заранее принесённые стулья и начал задавать свои вопросы.

– Сэр Райли, а кто управлял лодкой и парусом?

– Конечно я, мистер Холмс! Жена хозяйничала в кубрике, готовила ланч, перед тем как я, убрав парус, встал на якорь. Буквально через две-три минуты после того, как я бросил якорь, лодка дала сильную течь.

– А кто укладывал провизию на борт?

– Это делала я, мистер Холмс. – ответила миссис Райли – Мужчина всегда сделает всё не так, как мне надо. Потом не найдёшь, где что лежит.

– Мистер Райли, а когда вы перед отплытием проверили спасательные жилеты, куда вы их положили?

– Я был на пристани и после проверки передал их жене, она же отнесла их в рундук на корме лодки, возле руля. Они всегда находятся там, у меня под рукой. Пока она их укладывала, я отвязал носовой конец от кнехта на причале, прыгнул в лодку, и мы отчалили.

Шерлок Холмс ненадолго задумался, потом сказал:

– Сэр Райли, я не знаю какой веский повод был у вашей жены лишить вас жизни, но это факт. Именно она продырявила заранее днище и установила пробки, а затем, когда вы отвязывали лодку, испортила один из жилетов своими длинными ногтями. Именно она выбила ногой все, кроме одной застрявшей заглушки в днище в тот момент, когда вы становились на якорь.

С каждым сказанным Холмсом словом в лице миссис Райли происходили удивительные изменения. От вскипающей ярости по нему пошли красные пятна, заметные даже под слоем пудры, глаза хищно прищурились и сверлили взглядом ненавистного мужа, губы исказил нервный тик, заставивший подёргиваться всю правую половину всего минуты назад прекрасного лица. Ногти правой руки так впились в ладонь левой, что на ней, из-под их острых кончиков выступили капельки крови.

– Но я ведь сам распределил жилеты между нами! Откуда она могла знать, какой жилет ей попадёт? В итоге именно она чуть не утонула! – возмущённо воскликнул мистер Райли, не замечая нарастающей ярости супруги.

– Несмотря на это, я ещё раз утверждаю, что это было хорошо подготовленное, весьма расчётливое покушение на вашу жизнь, и сейчас докажу это.

Едва Холмс произнёс последние слова, как у миссис Райли случился нервный срыв. Вскочив со стула так, что он опрокинулся и отлетел к стене, женщина попыталась вонзить свои красивые отточенные ногти в глаза мужа, но Майкрофт и Ватсон, давно наблюдавшие за ней, успели её схватить и скрутили. Как она ни старалась вырваться, крепкие руки двух мужчин не позволили ей этого. Потасовка закончилась тем, что женщину, предварительно связав, силой усадили на стул. Сэр Райли, сидя на месте, даже не пошевелился, лишь желваки заходили на его загорелом лице и побелели суставы крепко сжатых в кулаки пальцев.

– Прошу вас, мистер Холмс, продолжайте и приведите свои доказательства, – глухим, изменившимся голосом промолвил он.

Что же, по вашему мнению, ещё рассказал сыщик мистеру Райли в доказательство того, что порча одного из спасательных жилетов была тоже тщательно продумана его женой? И почему полностью исключена виновность самого сэра Райли?

Миссис Райли рассчитала так – если мужу достанется дырявый жилет, то он утонет, а если рваный попадётся ей, то у мужа хватит сил, используя неповреждённый жилет, спасти её.

Виновность мистера Райли абсолютно исключена. Если бы он сам продырявил лодку и жилет, то он не стал бы спасать жену, а дал бы ей утонуть.

Похищенные драгоценности жены

– Ватсон, я скоро утрачу навыки хорошего стрелка, если вы каждый раз, когда нет расследований, будете вытаскивать меня на прогулку вместо того, чтобы дать потренироваться дома в стрельбе.

– Холмс, пешая прогулка – лучшее средство от нервного расстройства и прекрасная возможность привести в порядок мышечный тонус. А навыки стрельбы из револьвера похожи на навыки езды на велосипеде – если когда-то научился это делать хорошо, уже не разучишься. По-медицински это называется «мышечная память».

Великий сыщик и его друг – доктор Ватсон уже давно прогуливались по Бейкер-стрит. У обоих было хорошее настроение, лондонская погода на редкость радовала – солнечные лучи весело играли в окнах домов и витринах, лёгкий ветерок заставлял слегка шевелиться листву деревьев. Нежаркое лондонское лето было в разгаре, а Холмса уже больше трёх недель не приглашали на расследования.

Внезапно из переулка выбежал давно знакомый друзьям местный почтальон. Узнать сразу его было трудно – взмыленный, с выкатившимися от ужаса глазами, взлохмаченной шевелюрой и без любимой форменной фуражки, которой он дорожил больше всего на свете. Оглянувшись по сторонам и увидев Холмса, он закричал: «Помогите, мистер Холмс! В доме номер пятнадцать произошло ограбление! Я покажу дорогу!».

Друзья бросились за ним и через минут пятнадцать бега в темпе, который позволяла почтальону его набитая корреспонденцией сумка, были у нужного дома. С трудом переводя дыхание, поднимаясь по лестнице после выбившего его из сил забега, почтальон объяснял, что когда он через щель для писем и газет в двери квартиры номер 16 этого дома вбросил корреспонденцию, то услышал изнутри помещения истошный крик. Мужчина, находящийся внутри, молил о помощи. Всхлипывая через слово, он сообщил что связан, ограблен и просил срочно вызвать полицию. Дверь в квартиру была заперта, поэтому почтальон бросился к ближайшему полицейскому департаменту, а выбежав на Бейкер-стрит, увидел Шерлока Холмса. Когда почтальон завершил свои пояснения, импровизированная команда спасателей остановилась у двери квартиры 16. Здесь и валялась упавшая с головы почтальона фуражка, которая была немедленно отправлена им на своё место и прикрыла лохматую рыжую шевелюру. Дёрнув за ручку двери и убедившись в том, что она заперта, Шерлок извлёк из кармана связку отмычек, вставил две из них в скважину нехитрого дверного замка, и через несколько секунд тот сдался, впуская ещё не успевших толком отдышаться после забега спасателей.

Через открывшуюся входную дверь пришедшие на помощь увидели следующую картину: в комнате напротив, куда вёл проход из небольшой прихожей, на стуле сидел крепко связанный по рукам и ногам человек, который от волнения не мог найти слов благодарности своим спасителям. По его щекам текли слёзы. Доктор Ватсон бросился развязывать верёвки, плотно стягивающие несчастного.

Пока Джон Ватсон освобождал пострадавшего, Шерлок Холмс, попросив почтальона побыть около входа, внимательно осматривал квартиру.

С первого взгляда было ясно, что живущие здесь поддерживали превосходный порядок и чистоту. В прихожей, справа от входной двери, на вешалке аккуратно висела верхняя одежда хозяев. Слева, на тумбочке, под большим зеркалом, были аккуратно сложены свежие газеты. Лакированная изнутри входная дверь и латунная заслонка щели для писем и газет были начищены до блеска. Таким же блеском сияли все медные части телефонного аппарата, висевшего возле зеркала. Ковровые дорожки из прихожей в гостиную, кухню и спальни не имели и намёка на пыль и грязь.

В гостиной же, где Ватсон уже заканчивал освобождать от пут хозяина, царил полный кавардак. На полу – разбитая посуда, сорванные со стен репродукции картин. Двери старинного дубового шкафа распахнуты, его ящики и их содержимое раскиданы по всей комнате. На большом обеденном столе валялась пустая шкатулка.

– Что же здесь произошло, сэр? – обратился Холмс к уже освобождённому от верёвок, но продолжающему сидеть на стуле джентльмену. Глотнув из заботливо принесённого Ватсоном с кухни стакана воды, джентльмен сбивчиво начал свой рассказ.

– Какой-то негодяй в маске сегодня рано утром ворвался в нашу квартиру, связал меня, перевернул всё здесь вверх дном и похитил все ювелирные украшения жены и наши сбережения. Когда бандит уходил с награбленным, он заметил висящие в прихожей ключи от входной двери, забрал их и запер дверь снаружи. Я был так рад, когда услышал нашего почтальона и рассказал ему об ограблении, что даже расплакался. Драгоценности и деньги были вот в этой шкатулке, которая лежит на столе. Мы застрахованы, но очень хотелось, чтобы полиция нашла грабителя и украшения раньше, чем об этой истории узнает жена. Она сейчас отъезде, должна прибыть недели через две. Я бы не хотел её расстраивать произошедшим…

– Ватсон, по-моему, вы зря его развязали! В прихожей телефонный аппарат – звоните Лестрейду, пускай выезжает. Он быстро разберётся, куда этот мнимый пострадавший или его подельник, так тщательно его связавший и заперший, спрятал драгоценности, чтобы можно было получить страховку.

Ничего не понявший Ватсон медленно, стараясь понять ход мыслей Холмса, пошёл звонить в Скотленд-Ярд, надеясь в последствии услышать от него, почему он так уверен в инсценировке этого ограбления.

А вы догадались, почему Шерлок заподозрил хозяина квартиры в инсценировке?

Хозяина подвела его привычка к абсолютному порядку в квартире. Вброшенные почтальоном через щель в двери газеты (когда он уже был якобы ограблен и связан) аккуратно сложены на тумбочке под зеркалом, вместо того чтобы валяться на полу, под почтовой щелью двери.

Полезная прогулка

Холмс и Ватсон шли пешком, возвращаясь после очередного расследования домой под противным дождём, начавшимся с самого утра. На пешей прогулке настоял Ватсон, который прочитал целую лекцию о пользе пребывания на свежем воздухе, когда Шерлок собирался нанять кэб. Сыщик, под напором веских медицинских аргументов и непонятных терминов, которыми сыпал доктор Ватсон, сдался.

До дома 221-Б на Бейкер-стрит оставалось примерно полчаса ходьбы, когда друзья вздрогнули от звука выстрела, который прогремел на верхнем этаже соседнего здания. Переглянувшись, они бросились туда через дорогу, не обращая внимания на большую лужу, преграждавшую им путь. Взбежав на верхний этаж вместе с дворником, убиравшем опавшие листья возле дома, на лестничной площадке они обнаружили бездыханное тело хорошо одетого джентльмена. Осмотрев его, Ватсон констатировал:

– Стреляли с близкого расстояния. Пуля вошла прямо в сердце. Смерть наступила мгновенно, каких-то пять-семь минут назад, пока мы бежали через дорогу и взбирались по лестнице.

– Вы знаете этого джентльмена? – обратился Холмс к дворнику, тяжело дышавшему после забега по лестничным пролётам у него за спиной.

– Конечно, сэр! Это же мистер Майкл Уокер, адвокат конторы «Уокер и Уайт», которая находится этажом ниже.

– Вызовите полицию срочно! Скажите, что сообщаете об убийстве по поручению Шерлока Холмса. Так они наверняка быстрее приедут.

Дворник побежал выполнять данное ему Шерлоком поручение, а сыщик с доктором спустились этажом ниже, постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли в незапертую дверь адвокатской конторы.

У приоткрытого окна напротив входной двери, за большим письменным столом согнувшийся в три погибели джентльмен пытался собрать тряпкой с пола большую лужу воды, натёкшей из-за дождя через незакрытое окно. Работы у него было ещё очень много – дно таза, в который он отжимал мокрую тряпку, было едва прикрыто уже собранной им водой.

– Здравствуйте! Вы, наверное, мистер Уайт? – переступив порог конторы спросил Шерлок Холмс.

– Ну да! А что случилось? Вообще-то вы кто такие?! – джентльмен заметно нервничал.

– Меня зовут Шерлок Холмс. Это доктор Джон Хэмиш Ватсон. Вы сегодня виделись со своим компаньоном, мистером Майклом Уокером?

– Нет, я обычно прихожу раньше. Мы с ним не виделись после того, как вчера вечером закончили работу. Это было примерно в половине седьмого вечера, – адвокат наполовину распрямился, выкручивая тряпку и не смотря на подошедших к его столу незваных гостей.

– Мы пришли, чтобы сообщить вам о смерти вашего партнёра, мистера Уокера, и осмотреть офис, – продолжил ездить адвокату по нервам Шерлок.

– О нет! Господи! Где же это произошло? – окончательно распрямился, но не выпустил из рук мокрую тряпку мистер Уайт.

– Его застрелили этажом выше, – ответил Холмс.

– О Боже! Среди бела дня! Такое преступление в центре Лондона!!! Как жаль, бедняга Майкл… – мокрая тряпка выскользнула из рук адвоката, и он грузно опустился в кресло за письменным столом.

– Вы давно уже в конторе, мистер Уайт?

– Да, приехал часа два назад и ещё не выходил из офиса. Простите, а вы что, меня в чём-то подозреваете!!? – всем своим видом выказал недовольство пытающийся совладать со своей нервной системой Уайт.

– Не просто подозреваю, а почти уверен, что убийство произошло не без вашего участия. У меня есть три веские причины так думать, но о них я расскажу полиции, которая будет здесь с минуты на минуту, – решил окончательно добить адвоката сыщик.

Какие же веские причины подозревать мистера Уайта были у Шерлока?

Уайт не мог находиться в офисе два часа, ведь тогда он закрыл бы окно офиса (дождь идёт с утра) и давно убрал бы лужу под ним.

Если даже Холмс и Ватсон с улицы услышали звук выстрела, то, находясь на этаж ниже от места убийства, Уайт слышал его точно, но не вышел посмотреть, что случилось.

Холмс не сказал, когда застрелили его компаньона, поэтому слова адвоката «Среди бела дня!» также выдали его.

Продолжение прогулки

Дождавшись полицию и сдав «из рук в руки» лживого адвоката Уайта, друзья продолжили путь домой. Дождь перестал сыпать, сквозь разрывы туч иногда появлялось солнце, которое начало подсушивать лужи и мокрые тротуары Лондона. Когда до поворота на Бейкер-стрит оставалось всего несколько переулков, на Йорк-стрит друзья обратили внимание на женщину, которая, отчаянно жестикулируя и временами вытирая бежавшие по её щекам слёзы, пыталась что-то рассказать нескольким полицейским в форме и старому знакомому Холмса и Ватсона, инспектору Лестрейду в штатском.

Друзья подошли к ним как раз в тот момент, когда Лестрейд предложил миссис Сваллоу (так инспектор назвал рыдающую женщину) пройти в её квартиру, чтобы она рассказала всё толком.

– Здравствуйте, Лестрейд! Что произошло? Не будем ли мы с Ватсоном полезны?

– День добрый, джентльмены! У вас, Холмс, прямо-таки талант появляться в нужный момент! Я буду вам с доктором весьма признателен, если вы примете участие в расследовании. Из всего, что наговорила сейчас нам эта миссис, я понял только одно – убили её мужа. Пройдемте в квартиру. Со слов миссис Сваллоу я понял, что она ни к чему не прикасалась на месте убийства.

– Джон! – обратился к Ватсону Шерлок – если мы с вами придём домой к позднему вечеру и миссис Хадсон начнёт ворчать, что волновалась за нас, что остыл обед, что можно было её предупредить о позднем возвращении, я всю ответственность возложу на вас! Это была ваша идея – отправиться домой пешком! – подшутил над другом сыщик, следуя за полицейскими в квартиру пострадавшей.

Войдя в жилище, Лестрейд попросил полицейских остаться у входа и пригласил войти Шерлока и доктора Ватсона, так удачно, по его мнению, выбравших пеший путь домой. Пока Ватсон в кухне пытался с помощью капель из аптечки успокоить хозяйку квартиры, Холмс с Лестрейдом прошли в гостиную, чтобы осмотреть место преступления. Грузное тело мистера Сваллоу лежало на животе в центре комнаты. Попытавшись нащупать пульс, Холмс убедился в том, что мужчина был определенно мёртв. Осмотрев комнату и не найдя орудия преступления, Холмс обратился к инспектору:

– Помогите его чуть повернуть, Лестрейд! Я сам определённо не справлюсь. С трудом, вдвоём с инспектором, детективы слегка приподняли правый бок тела. В груди, в районе сердца, торчал загнанный по рукоятку нож, из-под него вытекло немного крови, которая небольшим пятном растеклась под убитым по ковру. Положив тело на место и не говоря ни слова, Шерлок развернулся и направился в кухню. Лестрейд решительно направился следом.

Вымыв руки, детективы расселись за столом и Шерлок попросил уже слегка успокоившуюся вдову рассказать о происшедшем.

– Это было просто ужасно, – начала свой рассказ миссис Сваллоу, – я только что вернулась домой из продуктового магазина и хотела позвать Майкла, чтобы он помог мне занести продукты. Когда я открыла дверь, я почувствовала что-то неладное – дверь была не заперта, но прежде чем я что-либо поняла, войдя в квартиру, кто-то сзади схватил меня и зажал рот и нос мокрой тряпкой. Следующее, что я помню, – это то, что я очнулась на полу в кухне. С трудом поднявшись и на ватных ногах зайдя в гостиную, я увидела, что Майкл убит, и сознание моё вновь помутилось. Придя в себя, я позвонила в полицию и, чтобы вдохнуть свежего воздуха, вышла на улицу, ожидая вас.

– Вы ничего не трогали в гостиной? – с участием спросил Лестрейд миссис Сваллоу.

– Что вы, сэр! Я была так слаба! Опять-таки, я знала, если я прикоснусь к чему-нибудь, это может помешать расследованию, а я очень хочу, чтобы вы поймали представителя отбросов общества, который зарезал моего мужа! – с чувством ответила она.

– Я приношу вам глубокие соболезнования и заверяю, что вся полиция Лондона и я в первую очередь, приложим максимум усилий, чтобы найти убийцу – с пафосом сказал Лестрейд, понимая, что это маловероятно – улик, кроме ножа, оставленного в теле, не было. А учитывая, что хозяйку усыпили, судя по её рассказу, – действовал профессионал, которому не нужна была лишняя смерть; на отпечатки на ручке ножа можно было не рассчитывать.

– Я просто не сомневаюсь, что убийца будет найден! – вмешался Холмс. – А пока попрошу вас встать, повернуться к нам спиной и вытянуть руки в нашу сторону. Пока миссис Сваллоу в недоумении проделала всё, о чём попросил Шерлок Холмс, он быстро снял с пояса Лестрейда наручники и моментально застегнул их на руках стоящей к нему спиной безутешной вдовы. Ватсон и Лестрейд в недоумении переглянулись, затем устремили вопрошающие взоры на Холмса.

– Друзья мои! – провозгласил сыщик. – Перед вами соучастница преступления. Сама она, конечно же, не смогла бы убить мужа, загнав в его грудь нож по самую рукоять. Надеюсь, в Скотленд-Ярде сумеют развязать ей язык, чтобы она рассказала, кого наняла, чтобы убить мужа, и как можно выйти на его след. Мотив убийства мне не интересен. Когда вы, Лестрейд, получите от неё признание – будет и мотив. А сейчас нам всё же пора добраться до дома. Хватит расследований на сегодня! Надеюсь, больше никто не помешает нам дойти как можно быстрее. Пойдёмте, доктор…

– Мистер Холмс! Я всё-таки прошу вас объяснить, на чём основываются ваши подозрения. – заискивающе обратился Лестрейд. – Мне же необходимо указать в отчёте причину ареста подозреваемой…

– Хорошо, инспектор! Тогда в двух словах…

О чём же, по вашему мнению, сказал Шерлок Холмс Лестрейду, что могло считаться неопровержимой уликой соучастия миссис Сваллоу в убийстве?

Давая показания, миссис Сваллоу сказала, что её муж был зарезан

«…я очень хочу, чтобы Вы поймали представителя отбросов общества, который зарезал моего мужа!», но об этом никто не мог знать, пока детективы не обнаружили нож в сердце покойного.

Работящий племянник

Друзья летним вечером прогуливались по королевскому Риджентс-парку, расположенному на севере Лондона, неподалёку от Бейкер-стрит. Найдя свободную скамейку, они присели и Ватсон приготовился выслушать ещё одну из историй Холмса о преступном мире, которую Шерлок пообещал ему рассказать, когда они собирались на прогулку. Не успел Холмс перед рассказом как следует раскурить свою любимую трубку, как у них за спиной раздался хорошо знакомый голос.

– Здравствуйте, джентльмены! – это был голос хозяина паба, находящегося на Бейкер стрит, неподалёку от дома великого сыщика, в котором не раз сидели друзья. – Я заходил к вам домой, мистер Холмс. Миссис Хадсон сказала, что вы прогуливаетесь здесь, в парке. Еле вас нашёл!

– А что же за срочное дело привело вас ко мне, мистер Бирли?

– Такая неприятная история случилась в нашей семье на прошлой неделе… Даже не знаю, как и начать…

– Присаживайтесь к нам и начинайте с самого начала, постарайтесь не упустить даже самые мелкие детали. Я вас внимательно слушаю, Бен! – Холмс и Ватсон подвинулись, освобождая место на скамье.

Присев рядом и немного помедлив, собираясь с мыслями, Бен Бирли вздохнул и начал свой рассказ.

– В начале прошлой недели, как раз в уикенд, ко мне приехал погостить мой внучатый племянник – Кристофер Эшли. Прекрасный молодой человек! С первых дней пребывания он помогает мне в пабе, не чурается никакой работы. Правда, по ночам иногда пропадает… но дело молодое – пускай покуражится, пока не женат. Опять-таки, если спать он приходит под утро, к открытию паба уже на ногах и готов помочь. И вот во вторник ночью он опять не остался дома, пошёл гулять. В среду утром племянник не вышел к завтраку. Я зашел в его комнату и понял, что он не ночевал дома. Я начал волноваться. Обычно он уже спал в это время. Часа через два раздался телефонный звонок. Я даже сразу не понял, что это звонит мой племянник – настолько изменился от пережитого его голос. Он рассказал, что его похитили. Похитители настроены самым серьёзным образом и пообещали убить его, если не получат выкуп в двадцать пять тысяч фунтов. Деньги я должен был оставить здесь, в парке, под определённой чугунной урной для мусора. Я, как только мог, быстро собрал деньги и отправился ранним утром в пятницу сюда, в Риджентс-парк. Оставив деньги в условленном месте, я чуть не бегом отправился домой, ждать вестей от племянника или его похитителей. Минут через 10–15, дойдя до дома, я чуть задержался у двери, доставая ключи от входной двери, как вдруг… О чудо!!! Сзади меня обнял Кристофер и со слезами на глазах начал благодарить за то, что я заплатил выкуп. С его слов, как только преступники забрали деньги, они сразу отпустили его. Я наконец нашёл ключи, мы зашли домой и сразу позвонили в полицию. Полицейские приехали очень быстро, и Кристофер рассказал им всю историю своего похищения. Он даже отвез их в Южный Ламбет, за Темзу, показать заброшенный сарай, в котором его держали бандиты, а также телефонную будку, находящуюся неподалёку, из которой они заставили его позвонить мне под дулом револьвера. Полиция так и не сумела поймать преступников. Но теперь, после того как я почти отошёл от пережитого, вся эта история начинает казаться мне как минимум странной. Вот почему я решил обратиться к вам. Вы поможете мне, мистер Холмс?

– Конечно помогу, Бен! Ведь это элементарно!!! Я надеюсь, что за эти дни племянник не успел потратить все отданные вами в виде выкупа деньги! Всего-то надо было догадаться, что…

А вы сможете закончить предложение Холмса?

…из Южного Ламбета, до Риджентс-парка, находящегося на севере Лондона, необходимо пересечь весь город. За те несколько минут, которые необходимы для того чтобы добраться от этого парка до Бейкер-стрит, где находится мой дом и ваш паб, Бен, невозможно преодолеть такое расстояние. А этот племянник чуть ли не раньше вас был около дверей дома и обнимал вас за плечи!

Разоблачённое чудо

– Вот так бывает, Ватсон! Сколько уже мне приходилось распутывать таких «семейных» ограблений… Иногда после подобных дел на душе становится так гадко… Хватит на сегодня криминала! Давайте пройдёмся и поговорим на отвлечённую тему.

– Шерлок, а может, зайдём и посмотрим вот это представление знаменитого мага? – после этих слов Джон указал на разукрашенный шатёр в центре парка.

Перед входом в шапито элегантный джентльмен во фраке, обворожительно улыбаясь всем проходящим, энергично зазывал прохожих:

– Леди и джентльмены! Сегодня заключительный день гастролей в Лондоне знаменитого мага Дарка Ридера, умеющего читать пальцами! Всего за пять фунтов вы увидите то, чего не может сделать ни один другой человек в мире!

– Ватсон, я больше чем уверен – это очередной шарлатан, желающий отобрать наши десять фунтов!

– Холмс, давайте пари – если вы мне докажете, что это – «очередной шарлатан», я возвращаю вам деньги за билет и на пути домой плачу за пиво в пабе мистера Бирли.

– Считайте, что вы уже проиграли, Джон. Берите билеты.

Друзья вошли внутрь. На небольшой арене, окруженной тремя десятками сидящих на складных стульях зрителей, уже появился загадочного вида человек с пышными усами на смуглом лице и тяжелым гипнотическим взглядом. Выдержав паузу, которой позавидовал бы любой драматический актёр, он неуловимым движением извлек из воздуха небольшую записную книжку. Зал ответил на фокус жидкими аплодисментами. Маг вырвал из книжки несколько чистых листков и обратился к собравшимся:

– Уважаемая публика! Меня зовут Дарк Ридер. Я единственный человек в мире, который умеет читать пальцами то, что написано на бумаге. Сейчас вы все сами убедитесь в этом. Попрошу добровольцев из зала, желающих участвовать в эксперименте, выйти ко мне на арену.

Из зала, слегка стесняясь, начали подходить люди. Каждому из подошедших маг давал чистый листок из блокнота и карандаш. Ватсон тоже вызвался поучаствовать и получил свой листок.

– Каждый из вас, – обратился Дарк Ридер к стоящим на арене, – должен написать несколько слов – всё, что угодно – на этих листках бумаги. Затем я прошу скрутить их в трубочку так, чтобы не было видно написанного, и сложить записки в этот чёрный мешок.

Закрываясь от других и отвернувшись от мага, все вышедшие старательно писали что-то на своих листочках, сворачивали их и бросали в стоящий на небольшой тумбочке мешок из плотной чёрной ткани. Ватсон, задумавшись что написать, сначала поднял глаза кверху, затем бросил взгляд на вышедших на арену и, остановив взор на симпатичной блондинке, уже сворачивавшей свою записку, улыбнулся и быстро написал несколько слов на своём листке.

– Теперь прошу всех занять свои места! – загремел факир, когда последний из участников эксперимента положил записку в мешок.

– Внимание всем! – в зале наступила гробовая тишина. Все внимательно наблюдали за действиями мага. Подняв голову и глядя на купол шапито, он засунул руку в мешок. Все замерли. Казалось, публика перестала дышать, ожидая обещанного чуда.

– Читаю первую записку! Так, почерк на ней явно женский, – пробасил маг, ощупывая записку в мешке и пытаясь пальцами разобрать написанное.

– Всё! Понял! Слушайте! «Я ему абсолютно не верю!». Кто написал эту фразу? – грозно прорычав и сверкнув чёрными глазами, маг вытащил свернутую трубочкой записку из мешка.

– Это я, – испуганно подняла руку потрясенная эффектная блондинка со второго ряда. – Но я не хотела вас обижать… – уже начала оправдываться она – Я была абсолютно уверена, что Вы не сможете прочитать пальцами то, что я написала.

– Вы меня не обидели, потому что так многие думают, – пробасил маг, разворачивая записку блондинки. – А почерк у вас красивый! Но ваша красота не сравнима ни с чем! – чуть мягче добавил он комплимент, убедившись, что слово в слово прочитал написанное.

По залу прошёл одобряющий шепоток, который сразу стих, когда вновь пророкотал хорошо поставленный голос мага.

– Читаю дальше! – Дарк Ридер нащупал новую записку в мешке.

– А здесь, – он слегка ухмыльнулся – наоборот, мужской и весьма неразборчивый почерк. Да и текст в общем-то слегка глуповатый: «Да здравствуют блондинки!». Покажет себя автор этого эссе?

– Вполне разборчивый почерк! – вскочил с места раздосадованный Ватсон, вызвав дружный смех собравшихся на представлении. – А насчет блондинок, – он ещё раз бросил взгляд симпатичную мисс, – вовсе не считаю это глупым.

Джон, громко хлопнув откидным сиденьем, занял своё место и взглянул на Холмса, пытаясь найти поддержку. Шерлок же еле сдерживался, пытаясь не рассмеяться в голос. Слегка обидевшись на друга, он отвернулся и продолжил наблюдать за происходящим на арене.

А под куполом шапито зрители уже забыли о произошедшем, так как читая пальцами следующие записки, маг так же искусно обыгрывал их содержание, и зал постоянно взрывался от смеха, а написавшие записки смущались и оставались в восторге от наблюдаемого чуда – иначе им это было трудно назвать. Наконец, была прочитана последняя, свёрнутая в трубочку и согнувшаяся пополам записка, над чем тоже удачно подшутил Дарк Ридер, вызвав аплодисменты собравшейся публики. Ещё долго перед тем как разойтись, восхищенные зрители громко аплодировали обладающему такой феноменальной способностью человеку.

– Ну, что, Шерлок? Вы убедились насколько безграничны способности человеческого организма? Этому же не поверишь, если не увидишь своими глазами! – говорил Ватсон Холмсу, когда они покидали шатёр. – Придётся вам раскошелиться на пиво и билеты за это представление.

– Боюсь, что в проигрыше будете вы, Джон! – невозмутимо ответил сыщик. – Ведь это обыкновенное надувательство.

– Скажите лучше, что не хотите платить, Шерлок! Ведь тут просто невозможно обмануть! Столько людей пристально наблюдает за происходящим!

– Ватсон, не тратьте своё красноречие попусту! Идём в сторону паба, очень хочется пива за ваш счёт, – пошутил Холмс, – а по пути я всё поясню, и вам будет гораздо легче расстаться с деньгами…

Что же объяснил по дороге к пабу Ватсону сыщик?

Ватсон, вы разве не заметили, что всегда после «чтения» пальцами маг разворачивал записку и прочитывал ее глазами? Как раз в этом и состоит секрет надувательства! А если добавить, что блондинка, я уверен в этом, работает номер вместе с магом, то всё становится просто элементарно! Ощупывая первую записку пальцами, он делает вид, что прочитал ее, а на самом деле озвучивает заранее подготовленную с партнёршей фразу: «Я ему абсолютно не верю!». Соучастница надувательства, та самая блондинка, «признаётся», что это написала она. Тогда маг, якобы желая лично убедиться в правильности «прочтения» пальцами, достаёт записку, якобы написанную этой мисс. А на самом же деле это была ваша записка, Ватсон! «Маг» прочитал её и запомнил содержание. Затем, нащупав в мешке следующую записку, произнес слово в слово вашу фразу про блондинок и опять, желая убедиться в правильности своего «прочтения», разворачивает и читает её про себя. Всё! Публика в восторге, представление движется. Последней он достаёт помеченную, свёрнутую в трубочку и согнутую пополам записку своей блондинки. Осталось раскланяться перед ошеломлённой публикой, а когда через несколько дней денежный ручеёк от демонстрации поставленного на поток «чуда» начнёт иссякать – просто переехать на другое место…

Ограбление Траули

– Мистер Холмс, не могли бы вы заглянуть в магазин мистера Траули? Он находится через два дома от нас по Бейкер стрит. Я обычно там запасаюсь продуктами, – подав завтрак Шерлоку и Ватсону, спросила миссис Хадсон.

– А что там произошло? – с удовольствием поглощая вкуснейшую овсянку, отозвался сыщик.

– Я не знаю деталей, мистер Холмс, но он по секрету просил передать вам, когда я зашла туда утром за свежими фруктами, что его магазин вчера ограбили.

– Только после того, как покончим с этой прекрасной овсянкой и всем тем, чем вы нас ещё порадуете, миссис Хадсон! Ватсон, составите мне компанию в магазине?

– Конечно, Холмс! Почту за честь присутствовать на вашем расследовании.

Уже через полчаса друзья шли к магазину, ощущая приятную тяжесть в желудках после прекрасного завтрака. Ватсон хотел было по пути рассказать о пользе пеших прогулок после плотного завтрака, но не успел – они уже подходили к небольшому магазину продуктов, на пороге которого их ожидал хозяин – мистер Андрю Траули. Поприветствовав гостей, хозяин магазина пригласил джентльменов пройти за ним, чтобы поговорить без свидетелей. Войдя в кабинет владельца, друзья сразу заметили открытую нараспашку дверцу небольшого, встроенного в стену сейфа.

– Разрешите взглянуть, мистер Траули? – спросил Шерлок, доставая свою любимую лупу и подходя к сейфу.

– Конечно, конечно! – отозвался изрядно расстроенный Траули. – Делайте всё, что вы считаете нужным.

Ватсон в это время скромно уселся на стул, предложенный хозяином, и с удовольствием наблюдал за работой Шерлока Холмса. Тщательно осмотрев скважину замка и петли дверцы сейфа, сыщик констатировал:

– Сейф не взломали и не пользовались отмычками, он открыт или вашим ключом, или его дубликатом. Вы кому-то давали свои ключи, мистер Траули?

– Есть только два человека, кому я иногда даю всю связку. Это мои подсобные рабочие Пол и Боб. Они привозят для магазина товар, который я заказываю, и разгружают его в подсобных помещениях. На связке есть ключи от всех этих дверей. Чтобы не приходить очень рано на работу, я оставляю связку одному из них, в зависимости от того, чья смена, и они справляются без меня. Когда я появляюсь на работе, они возвращают мне ключи. Я им полностью доверяю. Оба давно работают у меня, и ничего подобного не происходило. Более того, у меня одного ключ от этого кабинета. Они даже никогда не заходили сюда.

После этих слов Траули Холмс осмотрел и замок двери в кабинет.

– Замок простейший. – заключил он после осмотра. – Его можно открыть даже не имея особого навыка, любым согнутым гвоздём. Судя по свежим царапинам на механизме – так и произошло. Не могли бы вы вызвать из дома обоих, мистер Траули? Я хочу поговорить с каждым отдельно.

– Этого не потребуется, мистер Холмс. Я просил их сегодня выйти на работу, чтобы освободить одну из подсобок. Необходимо провести там генеральную уборку. С минуты на минуту они должны подойти.

– Очень хорошо! Когда придут, скажите одному из них, что я хотел его видеть и задать буквально один вопрос. Много времени это не займёт. А дверцу сейфа я, с вашего позволения, прикрою и задёрну вот эту драпировку, чтобы его не было видно.

Спрятав сейф, Холмс принялся раскуривать приготовленную после завтрака трубку, но не успел он сделать и пару затяжек ароматного табака, как в кабинет, постучавшись, зашёл, нервно перебирая в руках снятую с головы кепку, одетый в рабочую одежду средних лет джентльмен.

– Меня зовут Пол. – представился он – Хозяин сказал, вы что-то хотели что-то у меня узнать…

– Да, Пол! В кабинете мистера Траули был вскрыт сейф. Что вы можете сказать по этому поводу? Может, Вам что-то известно?

– Я понимаю, куда вы клоните, сэр! – после некоторой растерянности возмутился Пол. – Да, мистер Траули иногда доверяет мне ключи! Но я даже не знаю, где здесь у него сейф и никогда не был в его кабинете.

– Спасибо, Пол. Возвращайтесь к вашим обязанностям и, если вас не затруднит, позовите вашего напарника, Боба, если он уже пришёл.

– О чем вы, сэр?! – ещё больше, чем его сменщик, возмутился Боб, когда услышал от Холмса тот же вопрос. – Вы считаете, что я сделал копии с его ключей и залез в кабинет вчера вечером? Да вы сами видели эту большущую связку?! Я даже не знаю, с какого ключа надо снять копию, чтобы открыть его сейф!

Через минуту после того как закрылась дверь за возмущённым до глубины души Бобом, в кабинет зашёл мистер Траули.

– Вам что-то удалось выяснить, сэр? – робко и как-то безнадёжно спросил он у Шерлока.

– Присаживайтесь, Эндрю! Могу сказать вам следующее – во-первых, меня просто поразила ваша наивность! Как можно так доверять людям?! Я понимаю, вы доверчивый человек, но не до такой же степени! Как можно просто отдать ключи от всех помещений магазина пусть даже на непродолжительное время чужим людям!? Думаю, это ограбление послужит вам серьёзным уроком на всю жизнь!

Во-вторых, вам придётся расстаться с одним из двух работников, которым вы так доверяете. Конечно, у вас есть выбор.

В вашей власти заявить в полицию или, после того, как он вернёт украденные деньги, просто выгнать его! Но! Я бы на вашем месте всё-таки заявил в полицию и упрятал его за решётку. Потому что вор должен сидеть в тюрьме!!!

Увидев вопросительное выражение на лице хозяина магазина и вопросительно-восхищённое на лице Ватсона, Холмс прервал свой гневный спич.

– Что, я ещё не назвал имя вора? – Ватсон и Траули молча синхронно-отрицательно повертели головами.

– Ватсон, а вы тоже до сих пор не догадались? Ватсон, восторженно глядя в глаза Холмса, повторил отрицательное движение головой.

– Ведь всё понятно! Опять дело на одну трубку… – Шерлок выбил пепел из трубки в большую пепельницу, стоящую на рабочем столе Эндрю. – Чтобы он не вздумал убежать, заприте Боба в одну из ваших подсобок, Эндрю. И мой вам совет ещё раз – вызывайте полицию.

– Спасибо, мистер Холмс! Я так и сделаю! – сказал мистер Эндрю Траули, решительно вставая и сжимая внушительного размера кулаки.

– Вот это правильно! Когда приедет полиция и у них возникнут вопросы, скажите пусть подходят ко мне домой. Я дам пояснения.

Шерлок Холмс как в воду смотрел – через полтора часа он давал пояснения зашедшему к нему на Бейкер стрит 221-Б «…уточнить некоторые не вполне понятные малозначительные детали…» инспектору Лестрейду. Выслушавший пояснения инспектор был полностью удовлетворён.

Что же разъяснил по сути дела Лестрейду Холмс?

Боба упрятали не зря. Ведь Шерлок сказал, задавая вопрос, что сейф был вскрыт и ничего более. А Боб не только назвал время преступления «вчера вечером», но и то, что сейф был не взломан, а открыт при помощи ключа.

Жертва во имя любви

– Ватсон, вы уже не спите? – Шерлок постучался в комнату доктора, услышав сопение работавшего с гантелями Джона.

– Не сплю Холмс! Сейчас выйду. – Джон понял, что сыщик стучится неспроста. Наверное, есть важные новости.

– Наш доблестный Скотленд-Ярд просит на сегодня отложить вашу частную медицинскую практику и поработать на государство. Бросайте утреннюю гимнастику и выходите к завтраку. Уже всё готово. За столом я вам объясню детали.

Быстро умывшись и одевшись, уже через пять минут Ватсон сидел за столом и слушал Холмса.

– Друг мой! – обратился к доктору Шерлок, с аппетитом уплетая яичницу беконом, слегка присыпанную укропом и мелко нарезанным зелёным лучком, как всегда прекрасно приготовленную миссис Хадсон, – Скотленд-Ярд расследует нашумевшее вчерашнее убийство своего бывшего сотрудника – лейтенанта Кристофера Хопкинса. Для того чтобы расследование было непредвзятым, меня с вами пригласили в нём участвовать как незаинтересованных лиц. У Лестрейда уже есть главный подозреваемый, которого он должен допрашивать со вчерашнего вечера. После завтрака выезжаем. Говорю сразу! – Холмс чуть прибавил металла в голосе. – Никаких пеших променадов после завтрака! Нам необходимо быть на месте как можно быстрее.

Уже через полчаса после плотного завтрака друзья в сопровождении констебля Блэйка вошли в подъезд одного из старых двухэтажных домов на северной окраине Лондона, на лестничной клетке которого располагалось по две квартиры. Квартира отставного лейтенанта находилась на втором этаже. Открыв одну из входных дверей, Блэйк жестом пригласил Холмса и Ватсона войти.

В гостиной, на чистейшем белоснежном ковре, раскинув в стороны руки, лежало бездыханное тело отставного лейтенанта полиции Кристофера Хопкинса. В области сердца на запахнутом домашнем халате расплылось кровавое пятно.

– Давайте разуемся, Джон, – предложил Шерлок доктору, – не хочется портить лондонской слякотью такую первозданную чистоту ковра.

– Конечно, мистер Холмс! – отозвался снявший свой мокрый плащ и уже разувающийся Ватсон. Сняв обувь и почти по щиколотку утопая в мягком ворсе ковра, он прошел к телу и приступил к освидетельствованию.

– Констебль! – обратился сыщик к Блэйку, снимая в прихожей грязные ботинки, – почему в квартире такой устойчивый «аромат» деревенского навоза?

– Главный подозреваемый, Джим Филдинг – фермер из пригорода, сэр! Видите, это он наследил в коридоре. Его взяли под стражу прямо здесь, в прихожей. Толстяк сидел вот на этом стуле, возле телефонного аппарата и постоянно твердил: «Какой подлец! Какой подлец!». Он сам позвонил нам поздним вечером и сообщил об убийстве, сэр! – доложил сыщику Блэйк.

– Та-ак! – протянул Шерлок, перешагивая истоптанный половик прихожей и ступая на ковёр гостиной. – Это уже становится интересным…

– Смерть наступила мгновенно, вчера вечером, часов 12–13 назад, от прямого попадания в сердце пули из пистолета небольшого калибра. Выстрел был произведён в упор.

– Ватсон, у меня тоже есть улики. Преступник поджидал жертву вот за этой портьерой. Места мало, но можно какое-то время оставаться незамеченным. Причем преступник изрядно нервничал – сказал Холмс.

– С чего вы взяли, мистер Холмс?

– Здесь, на подоконнике, два горшка с фиалками. Все цветы оборваны и валяются рядом. А вот и орудие убийства! – с этими словами Шерлок подцепил мизинцем за кольцо у спускового крючка лежавший на полу, в нише под подоконником, маленький блестящий револьвер. Достав из кармана брюк носовой платок, он осторожно завернул его и положил на комод у противоположной стены.

– Ха! Ватсон! Похоже, это оружие самого Хопкинса и лежал он раньше вот здесь, на полочке. Тут есть небольшие следы от смазки. – Холмс уже разглядывал через лупу полочку комода. – М-да… похоже незадолго до прихода лейтенанта Хопкинса убийца нашёл этот самый пистолет. Хм! Даже вот как: убийца нашёл пистолет, и в этот момент вернулся покойный. Не зная, куда скрыться, убийца спрятался за штору. Вошел Хопкинс, переоделся. Потом увидел, что на месте нет револьвера, начал оглядываться, и тогда убийце ничего не оставалось делать, как пустить в ход оружие… – рассуждал вслух Шерлок – Нет! Что-то не складывается! Пока вы продолжаете осмотр тела Джон, я пойду к соседям.

А в это время в участке инспектор Лестрейд допрашивал фермера Джима Филдинга. Он решил оставить его на ночь в камере, чтобы утром он стал разговорчивее. Да и самому хотелось спать, а не возиться с этим увальнем. Дело-то ясное! Он ещё вчера сам во всём признался, а детали Лестрейд пытался вытрясти из фермера сейчас.

– Ну, что, Джим, давай всё по порядку.

– Да я уже несколько раз предупреждал этого пса! Мне надоело, что он бьёт и унижает мою невесту, Мери. Она у него горничной работает. А вчера я сел на свой велосипед – мне ехать от фермы всего минут десять – пришёл к нему в квартиру и застрелил подлеца.

– А почему ты решил отомстить ему именно вчера?

– Мери позвонила из его квартиры и сказала, что он опять ударил её. Я вскипел и решил, что больше не позволю этой сволочи над Мери куражиться.

– А сейчас Мери куда делась?

– Она уехала в деревню к матери. Это я ей сказал сделать. Прошу, инспектор, не надо её впутывать в эту историю. Виноват только я, меня и судите.

– Всё равно мне придется и её допросить… Да уж! Влип ты, толстяк, серьёзно.

Тем временем обувшись и выйдя на лестничную площадку, Шерлок постучал в соседскую дверь, расположенную напротив. Ему открыла пожилая женщина, представившаяся миссис Олбрайт.

– Скажите, миссис, – обратился к ней Холмс, – вы что-нибудь слышали вчера вечером, часов после девяти-десяти? Может, какой-нибудь шум из квартиры вашего соседа?

– Нет, ничего я не слышала: я принимаю снотворное, рано ложусь и в это время уже крепко сплю. А что случилось?

– Еще один вопрос, миссис Олбрайт: Ваш сосед жил один?

– Да, но к нему каждый день приходит убираться горничная, такая миниатюрная миловидная девушка. Мери, кажется, её зовут. Вы знаете, – старушка понизила голос почти до шёпота – мистер Хопкинс, по-моему, положил на неё глаз. Постойте, вы сказали «жил»?

– Спасибо, миссис Олбрайт. Вы мне очень помогли. – Холмс скрылся за дверью напротив, оставив миссис Олбрайт на пороге её квартиры в полном недоумении.

– Ватсон, вы уже закончили возиться с телом?

– Дописываю заключение, мистер Холмс.

– Заканчивайте и спускайтесь. Констебль опечатает квартиру. Я вас обоих жду внизу. Уже пора посетить нашего любимого инспектора Скотленд-Ярда. Да, Джон! Захватите найденный револьвер. Только, прошу вас, будьте осторожны! Не сотрите отпечатки пальцев на оружии.

– Ну, что джентльмены! Мне уже более-менее всё ясно – трясясь в предоставленном Скотленд-Ярдом автомобиле по дороге в участок, завёл беседу Шерлок Холмс.

– Конечно, всё понятно! – отозвался Ватсон – Лестрейд, наверное, уже получил от убийцы признание.

– От какого убийцы, Джон?

– Ну, от фермера, Джима Филдинга…

– Ватсон! Пока вы писали заключение и осматривали тело, вы не заметили главного! Толстяк Джим ни в чём не виноват! Убила лейтенанта его горничная, Мери. В лаборатории Скотленд-Ярда, я надеюсь, найдут её отпечатки на револьвере. Мотив мы как раз сейчас и выясним.

Как только друзья зашли в кабинет Лестрейда, тот, довольно улыбаясь, с чувством выполненного долга, протянул им исписанный корявым почерком листок бумаги.

– Это признание в убийстве от Джима Филдинга. Дело окончено, можно передавать в суд. Жалко этого увальня, конечно. Знаете, почему он застрелил лейтенанта Хопкинса?

– Инспектор, если у вас будет желание, расскажете нам чуть позже. А сейчас освободите бедолагу Филдинга и распорядитесь отправить наряд для ареста его невесты.

У Лестрейда отвисла челюсть. Так, с открытым ртом, он и дослушал все доводы Холмса.

В тот же день Мери была арестована и призналась в убийстве Лестрейду, приехавшему за ней в составе наряда полиции. Во время следствия она рассказала, что отставной лейтенант не давал ей прохода, домогался близости и даже иногда распускал руки. В день убийства Мери пришла на работу и, убираясь в гостиной, увидела лежащий на комоде револьвер. Подняв его, чтобы протереть пыль, она услышала, как вернулся домой Кристофер. Испугавшись и не выпустив оружие из рук, Мери спряталась за оконную штору. После того как Хопкинс переоделся, он заметил служанку за портьерой и решил сграбастать её. После того как старик крепко обхватил девушку, она невольно выстрелила. Испугавшись того, что она натворила, Мери позвонила своему жениху на ферму. Примчавшись ей на помощь, фермер решил спасти свою невесту, взяв всю вину на себя.

Мери приговорили к четырём годам тюрьмы, а Джим Филдинг прямо в зале суда, после вынесения приговора, подарил ей обручальное кольцо.

А вы поняли, почему фермер Джим Филдинг абсолютно не виновен?

Фермер наследил только в прихожей, а в гостиной, где обнаружили тело, ковёр оставался чистым. На то, что убийца находился именно в гостиной указывает найденный под окном револьвер и оборванные фиалки. К тому же, Джим Филдинг был очень полным человеком, а спрятаться толстяку за портьерой просто невозможно.

Content

Шерлок. Твой мозг может всё

Древнейшее устройство

9 минут

Затянувшийся ремонт

Найти фальшивую монету

У леди день рождения

Овцы Абдуллы

Идёт, но остаётся…

Про Эверест

Завещание

В библиотеке Карла V

Зачем такое здание?

Кто придумал ярд?

Обычай галлов

Смерть богача

Находчивый рыцарь

День рождения Джона

Каков негодяй!

Заполните стакан

Гренки для Холмса

Обычай на Рождество

Сумма чисел

Работа и виски

Остановите лошадь!

Часы Ватсона

Устройство для пытки

Король и обувь

Зарплата золотом

О форме крышки люка

Находчивый преподаватель

День рождения близнецов

Супруги в казино

Совет для фирмы

Проблема с комплектующими

Находчивые студенты

Знаток кофе

Смерть в тоннеле

Смерть на насыпи

Такие разные парикмахерские

Средневековая легенда

Лестницы в замках

Дворянин и священник

Перчатка убийцы

Похищение на окраине

Заботливый племянник

Смерть скупого миллионера

Убийство садовника

Кража в музее

Пропавшие рубины

Похищение раритета

Несостоявшееся ограбление

Смерть на приёме у дантиста

Смерть профессора

Расследование в пути

Драгоценный багаж

Редкая монета

Револьвер как орудие убийства

Претендент на наследство

Портрет герцога

Поимка беглеца

Ключ ювелира

Ограбленная касса

Смерть в пригороде

Новогоднее происшествие

Кража в театре

Театр в Падуе

Свидетель – частный сыщик

Убийство в квартире

Кража из сейфа

Яд в кувшине

Расследование вместо ланча

Портрет курильщика

Краснодеревщик и его подмастерье

Семейная морская прогулка

Похищенные драгоценности жены

Полезная прогулка

Продолжение прогулки

Работящий племянник

Разоблачённое чудо

Ограбление Траули

Жертва во имя любви