Сергей Артюшенко

ЕЩЁ КОЕ-ЧТО О ЗМЕЯХ

Мне было поручено отвезти в лагерь геологов кинооборудование, и начальник пограничной заставы дал мне коня. Пограничники заверили меня, что он смирный и послушный.

Всё, что можно было, приторочили к седлу, а кинокамеры пришлось положить в рюкзак, который я взвалил на себя.

Проехав километров десять, я заметил в высокой траве какую-то змею. Я спрыгнул с коня, который остался спокойно стоять на дороге, и бросился ловить змею.

Оказалось, что это большой желтопузик. Когда я вернулся, неся в руках извивающуюся добычу, конь насторожился, всхрапнул и отскочил в сторону. Я пытался урезонить его, но он прядал ушами, фыркал и отбегал в сторону всякий раз, как только я приближался. Тогда я отпустил злосчастного желтопузика и уверенно направился к коню, надеясь, что теперь наши отношения быстро наладятся. Но лошадиная осторожность была сильнее, чем я думал.

Вначале мой скакун бегал от меня по кругу, когда же я, потеряв терпение и исчерпав запас нежных слов и ругательств, принялся гоняться за ним, как одержимый, он выбежал на дорогу и порысил обратно к заставе, позвякивая стременами и кинооборудованием.

Делать было нечего, и я, обливаясь потом, надел тяжёлый рюкзак и поплёлся вслед за конём.

Впереди был тяжёлый путь по пыльной дороге в сорокаградусную жару и насмешки пограничников.

— Посмотрите, какого ужа я поймала! — радостно воскликнула студентка-практикантка, появляясь в экспедиционном лагере с длиннющей гадюкой, которую она держала за хвост. Выражение наших лиц, очевидно, было красноречивее всяких слов; поэтому она, чуть побледнев, тихо сказала:

— Только не говорите, что это не уж!..

Услышав, что она поймала гадюку, девушка словно окаменела и ни за что не хотела разжать пальцы и бросить змею. Пришлось убеждать её, что это уж.

Говорят, нет ничего неприятнее, чем неожиданно наступить на змею.

Как-то во время утренней пробежки по опушке леса я наступил босой ногой на ужа. Я подпрыгнул и ударился головой о ветку, которая была так высоко, что никто не верил в возможность такого рекордного прыжка. Даже шишка никого не убеждала.

Тогда я решил повторить свой рекорд.

Но ежедневные упорные тренировки не привели ни к чему. Даже рукой я еле доставал злополучную ветку.

Поднимаясь по отвесному склону горы, я добрался до уступа, на который можно было забраться, подтянувшись на руках. С большим трудом я подтянулся до уровня глаз. И только хотел положить локоть на край площадки, как встретился взглядом с персидской гадюкой, гревшейся на солнышке.

Говорят, ни одно животное не выдерживает человеческого взгляда! Но в тот момент мне не захотелось проверять это правило, и я разжал руки…

Шрамы на коленях сохранились у меня до сих пор в память о бесславном падении.

Однажды на птичьем базаре я приобрёл десяток черепашьих яиц вместе с подробной инструкцией, как из них вывести черепах. Каково же было моё удивление, когда в положенный срок из яиц вылупились не черепашки, а ужата.

Оказывается, яйца болотной черепахи очень похожи на ужиные. И условия для инкубации почти одинаковы.

А вылупившимся из яиц ужатам я был тоже очень рад.

Самыми большими змеями считаются сетчатые питоны. К нам в страну они попадают довольно редко. Поэтому, когда в зоопарке нашего города появился шестиметровый сетчатый питон, мы с братом геологом, большим любителем змей, пошли посмотреть на диковинку.

Наша знакомая, заведующая отделом змей, показывая нам питона, пожаловалась, что у него масса клещей, удалить которые можно, лишь взяв змею в руки. Но, к сожалению, специалисты сейчас в отъезде, а из оставшихся работников зоопарка никто не решается войти к «королю змей». Ведь он вдвое больше тех Питонов, с которыми до сих пор имели дело в зоопарке.

Мой бывалый братец пожал плечами, и не успели мы опомниться, как он открыл дверь и вошёл в клетку к гигантской змее.

Прежде чем его успели остановить, он бросился к замершему питону и быстро схватил его за шею. Питон резко рванулся, выскользнул из рук и, к всеобщему изумлению, заметался, как жалкий ужонок, тыкаясь носом во все щели и явно пытаясь удрать. Тут все ворвались в клетку и дружно навалились на перепуганную змею.

Да, питоны бывают разные!

А может, решительные действия моего брата превратили могучего «короля змей» в трусливое существо?

Завхоз зоопарка очень любил инвентаризацию, хотя проверять наличие и состояние зверей ему никто не поручал. Был он человек скучный и надоедливый, и его бесконечные придирки очень мешали сотрудникам зоопарка работать.

Однажды любитель-инвентаризатор заявил, что будет проверять террариум, а накануне большой желтобрюхий полоз проглотил двух своих молодых компаньонов по террариуму. Но разве завхозу докажешь, что действительно проглотил? Ведь не разрежешь змее живот, чтобы извлечь оттуда вещественные доказательства. И было решено пойти на хитрость.

Взяв краски, я полдня расписывал двух ужей под полозов. Благо ужей было больше, чем значилось в списке.

И, представьте, ужи прекрасно сыграли роль полозов.

Однажды в зоопарк привезли два отличных экземпляра тигровых питонов. Не успели змеи освоиться с новой обстановкой, как явился какой-то артист цирка и потребовал продать ему одного из питонов. Артисту наотрез отказали, несмотря на имена влиятельных знакомых и рекомендательные письма, которыми он потрясал.

На следующий день после целой серии звонков из Министерства директор не выдержал и распорядился продать циркачу одного питона, при условии, что тот сам возьмёт змею.

Немного помедлив, артист вошёл к змеям. Они были довольно агрессивны, так как давно не ели и хорошо прогрелись в тёплом помещении. После первого неверного движения циркача питон впился в его замшевую куртку зубами и мгновенно обвился вокруг тучного тела горе-дрессировщика.

Бедняга так перепугался, что стал звать на помощь. Мы дружно смеялись, несмотря на всю серьёзность положения.

В конце концов пришлось артиста спасать.

Впервые я поймал гюрзу, находясь в нескольких километрах от лагеря. Мешочка для змей при мне не было, и пришлось нести довольно крупную змею просто в руках, чего ни в коем случае нельзя делать. Но свою первую гюрзу нужно было показать всем! Руки быстро уставали, и я менял их, вторично нарушая технику безопасности.

Вскоре руки так устали, что я не чувствовал онемевших пальцев и с трудом держал змею на весу. Она казалась мне теперь очень тяжёлой, будто отлитой из свинца.

Время от времени она поочерёдно двигала своими ядовитыми кинжалами-зубами, пытаясь дотянуться до моих одеревеневших пальцев.

Я понял, что не донесу змею. Но инерция упрямства и азарт человека, поймавшего первую гюрзу, заставляли меня идти вперёд.

Наконец я почувствовал, что наступил критический момент: змея зашевелилась, почуяв слабость моих рук…

Разжав пальцы, я отшвырнул её… Но она, изогнувшись, как резиновая, отскочила от камней и упала к моим ногам. Я шарахнулся в сторону, но змея успела вцепиться в мои техасы и волочилась за мной! Дальнейшие мои действия были совершенно автоматическими: я буквально выскочил из брюк, не расстёгивая пояса, и откатился прочь…

Гюрза, очевидно, запутавшись зубами в плотной ткани, долго не могла освободиться.

Content

Сергей Артюшенко
ЕЩЁ КОЕ-ЧТО О ЗМЕЯХ