Николай Романецкий

Питерская Зона

Ментол

Серия «СТАЛКЕР» основана в 2012 году

Издательство признательно Борису Натановичу Стругацкому за предоставленное разрешение использовать название серии «Сталкер», а также идеи и образы, воплощенные в произведении «Пикник на обочине» и сценарии к кинофильму А. Тарковского «Сталкер».

Братья Стругацкие – уникальное явление в нашей культуре. Это целый мир, оказавший влияние не только на литературу и искусство в целом, но и на повседневную жизнь. Мы говорим словами героев произведений Стругацких, придуманные ими неологизмы и понятия живут уже своей отдельной жизнью, подобно фольклору или бродячим сюжетам.

© Н. Романецкий, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Вместо пролога

Документ 1

Гриф: Совершенно секретно

Начальнику особого отдела Управления Периметра полковнику Костюченкову М. В.

Служебное письмо

Довожу до Вашего сведения, что лабораторные испытания по проекту «Эриния» завершились успешно.

Как Вам известно, заместитель министра оценивает работу над этим проектом чрезвычайно положительно и всячески настаивает на ее ускорении.

В связи с этим предлагаю немедленно перейти к этапу полевых испытаний в реальных условиях.

** августа 20** года

Научный руководитель проекта «Эриния» профессор Максимов К. С.

Документ 2

Фрагмент из протокола акустической записи служебного телефонного разговора между Лисогорским Г. К., старшим следователем особого отдела Управления Периметра, и Устиновым Г. П., заведующим генетической лабораторией НИИ им. Менеладзе, ** августа 20** года

Лисогорский Г. К.: Герман Петрович, приветствую вас категорически!

Устинов Г. П.: А-а-а, пресветлый Георгий Константиныч?.. Добрый день! Чем обязан вашему сиятельству?

Лисогорский Г. К.: Все хохмишь, друг мой?.. Вам там позавчера доставили образец на генетический анализ… Номер семнадцать сто двадцать восемь…

Устинов Г. П.: Щас гляну в учете приема… Ага, зафиксирован такой. И даже отработан уже.

Лисогорский Г. К.: Отработан?.. Ну и какого хрена тогда сопли жуете? Результат не присылаете…

Устинов Г. П.: Так у тебя ж стоит отметка «Приоритет второго уровня». А по таким мы результаты в течение недели передаем.

Лисогорский Г. К.: А-а… Ну да. Был поначалу приоритет второго уровня. Да только теперь загорелось ярким пламенем, извини!

Устинов Г. П.: Ну, загорелось так загорелось. Бывает в наших палестинах сплошь и рядом. Распоряжусь, чтобы сегодня же переслали.

Лисогорский Г. К.: Спасибо, Герман! А пока на словах можешь сообщить результат?

Устинов Г. П.: Могу, конечно… Сейчас… Есть соответствие по базе данных личного состава МВД. Образец принадлежит лейтенанту Евгению Васильевичу Петрову, личный номер двести пятьдесят восемь семьсот тридцать четыре.

Лисогорский Г. К.: Ёкарный бабай!.. Ошибка исключена, Гера?

Устинов Г. П.: Исключена, Жора!

Лисогорский Г. К.: Понял! Спасибо! Жду документ. Удачного дня!

Устинов Г. П.: И тебе не хворать! Бывай!..

Документ 3

Гриф: Совершенно секретно

Начальнику особого отдела Управления Периметра полковнику Костюченкову М. В.

Рапорт

Настоящим докладываю, что в свете вновь открывшихся обстоятельств продолжение операции «Бустер» (контроль над изучением объекта «Б-02») представляется мне чрезвычайно своевременным.

В связи с этим предлагаю второй этап операции провести при моем непосредственном участии и в кратчайшие сроки.

** августа 20** года

Оперативный работник особого отдела Управления Периметра капитан Куприянов Д. А.

Резолюция полковника Костюченкова М. В.

«Согласен.

Приказываю немедленно подготовить и представить мне на утверждение план второго этапа с обеспечением дополнительных оперативных мероприятий, исключающих повторный провал. При подготовке учесть промежуточные результаты исследований, проводимых в рамках проекта «Эриния». Допуск соответствующего уровня будет Вам предоставлен в течение часа».

1. День первый. Предзонье

– Вот, собственно, вкратце и весь инструктаж, – сказал Сергей. – Я ничего не упустил, Жека?

Привычно неразговорчивый Жека лишь головой мотнул.

Куприянов аккуратно отодвинул опустевшую чашку с кофе и хмыкнул:

– Ничего нового я от тебя не услышал, Бустер. Не забывай, что имеешь дело совсем не с новичком. Когда ты только-только со Сперансом познакомился, я уже не раз в Зону сходил.

«Всё хмыри обо мне знают, кол им промежду булками! – подумал Сергей. – Впрочем, было бы и странно, кабы не знали. Профессионалы есть профессионалы, у этих не забалуешь!»

Троица сидела в том самом кафе «Сиротала», где Сергей недавно познакомился с Зоей. Судя по количеству присутствующих в обеденном зале клиентов, кафешка быстро становилась популярной. Не «Толстый Сталкер», конечно, но… Хотя, честно говоря, и неудивительно. Таких заведений в Предзонье не так и много – не всякий решится тут открыть дело, требующее всегдашнего помещения. Это вам не сталкеры, которые сегодня тут, а завтра и след простыл. Если бессемейные, конечно…

В душе Сергея в течение всего инструктажа сидело занозой четкое ощущение дежавю. Этакая кошка из широко известного фильма «Матрица»…

Что-то в определенном смысле сейчас повторялось, и это вовсе не «Сиротала». То ли выражение превосходства на физиономии этого типа, то ли собственное настроение, изрядно препоганое. И ничего с этим сейчас нельзя было поделать…

В обеденном зале громко звучал «Сталкер, пригласи меня с собой», новомодный шлягер от восходящей звезды российского медиамира Дуси Охапкиной. И хотя он изрядно мешал разговору, зато и подслушать беседующих крайне трудно…

Все трое были в штатском – чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Переодеться в подходящую для Стерви одежду еще предстояло.

– Я и не сомневался в ваших познаниях. – Сергей сделал ударение голосом на последнем слове. – Однако проинструктировать сопровождаемого, господин Куприянов, входит в мои профессиональные обязанности. Ну и напомнить еще в конце инструктажа, что слова мои мало чего стоят. Каждая следующая ходка всегда отличается от предыдущей. Зона есть Зона!

Куприянов снова хмыкнул:

– Это мне тоже хорошо известно. Кстати, как и то, что в Зоне принято обращаться друг к другу коротко. Господин Куприянов – это слишком длинно. Пока окликнешь, уже и обернуться некому… А вот Димон будет в самый раз!

– Ну, тогда нам пора, Димон. Самое время отправляться.

Они подозвали официантку, оплатили счет и вывалились из кафе.

На улице уже изрядно стемнело. Август все-таки… Слава богу, хоть дождя нет.

«Реношка» Сергея и тонированный «Додж»-минивэн Куприянова стояли в дальнем углу парковки. Расселись по своим машинам и двинулись.

Раздражение не исчезало. Дежавю, хрен тебе в сумку!..

– Как тебе этот типчик? – спросил Сергей.

– Посмотрим, – хмыкнул Жека.

Как ни странно, этот неопределенный ответ тут же пригасил раздражение. Но до конца не снял. Известное сталкерское настроение перед ходкой. Зато после – мир поет и радуется. Главное, опять живым вернулся.

В общем, действительно – посмотрим. И этим все сказано…

До любезной сердцу Осиновой Рощи путь от «Сироталы» был невелик.

Сергей крутил баранку, аккуратно выруливая с парковки, и удивлялся самонадеянности нового «партнера».

Кол ему промежду булками, отправляться на такое дело в компании с двумя сталкерами в одиночку!.. Видимо, абсолютно уверен Димон в своей физической подготовке и реакции. Впрочем, за пределами Периметра опасаться Куприянову и в самом деле нечего. Порукой его полной безопасности – судьба Евы и Нататули. И не захочешь, Бустер, а начнешь под чужую дудку прыгать, когда за семью возьмутся… Мамонт в прошлый раз доказал сей постулат стопроцентно и убедительно!

Не будь этого крючка, от «партнера» можно было бы избавиться прямо на входе в «кротовью нору». Но условие было поставлено предельно жесткое – капитан Куприянов непременно должен вернуться из Зоны. Иначе и сам, сталкеришка Бустерок, внутри Периметра оставайся. В предыдущей-то ходке было попроще – там главным условием безопасности семьи в конечном итоге оказался вынос артефакта… А людские потери при этом – сопутствующими и допустимыми обстоятельствами, как выяснилось!

Да, холостым сталкерам намного проще – их на такой крючок не поймаешь. Зато, когда Бустер возвращается с ходки, его ждут сытный завтрак, обед или ужин, а также горячая ванна и дочкины восторженные вопли: «Папа пришел! Папочка мой!»

А за это можно и заплатить ограничением свободы выбора…

«Рено» и «Додж» остановились у обочины шоссе в привычном месте, находящемся под присмотром подчиненных Хряка – этот присмотр был одной из услуг, за которые вольные сталкеры платили мзду жирному майору из службы охраны Периметра. Троица покинула машины – переодеваться в рабочую одежду снаружи удобнее. За потолок не цепляешься. А чужие глаза здесь уже по хрен. В такой близости от Периметра тех, кто мог бы удивиться процессу, днем с огнем не найдешь. А уж вечером – и с прожектором!

Куприянов… то есть Димон, пора привыкать к этому имени… обошел минивэн спереди, открыл боковую откатную дверь и забрался в недра своего тонированного вагона. Внутри загорелся свет, но видно ничего не было.

Впрочем, и смотреть там нашему брату, мужику, нечего. Вот кабы это переодевалась Зоя, было бы совсем другое дело! Впрочем, о Зое не сто́ит! Ну, тогда хотя бы Ева…

Димон возился недолго. Едва сталкеры полностью экипировались, он выбрался наружу.

На нем теперь был боевой комплект средней степени защиты, с бронежилетом под разгрузкой и шлемом персонального тактического прибора. Шлем пока висел на поясе.

Кажется, такая экипировка способна работать в режиме невидимки… Впрочем, в Зоне ни комбинезон-невидимка, ни обычный мимикрирующий камуфляж не спасают – зрение монстров сильно отличается от человеческого. Поэтому сталкеры и не пользуются всей этой фигней – сто́ит дорого, а толку ноль целых хрен десятых. И наверняка Димон прекрасно знает про особенности тварей. А значит, экипировался он так на случай конфликта с собственными сопровождающими.

Шлем делал Куприянова похожим на военного летчика. А в руках будущий соратник держал «Скорпион».

Солидно подготовился дяденька, чирей тебе на кол! Неглуп. И предусмотрителен, прямо скажем. Что ж, учтем на будущее!

Зоин знакомец-«каракал» Козловский со своими бойцами, помнится, были одеты попроще.

Видать, Димоново начальство и вправду дорожит им, раз обеспечили таким богатством… И это мы тоже непременно учтем!

– Можем двигаться, Димон? – спросил Сергей. – Поторопиться бы надо. Чтобы было время выспаться.

– Один момент, Бустер! – Капитан распахнул боковую дверь минивэна пошире. – «Мушкетеры», по одному на выход!

И из недр «Доджа» начали появляться новые обладатели тактических боевых комплектов, только комплекты эти оказались уже высшей степени защиты. Не летчики, а самые настоящие космонавты в скафандрах… Один, второй, третий, четвертый.

Сергей не удержался и удивленно присвистнул. Вот уж воистину – «мушкетеры»! С такими только за подвесками французской королевы отправляться! К герцогу Бэкингему…

Капитан захлопнул дверь. Негромко пискнула включенная сигнализация. Мигнули и погасли габаритные огни «Доджа», рапортуя хозяину о нормальной работе охранной электроники.

А Сергей попытался себе представить, как будет реагировать на гаджеты, которыми наверняка оборудованы все эти скафандры, Стервь, при ее-то нелюбви к сложной технике…

Ничего хорошего в голову не приходило. Но «каракалы» всегда плевали на суеверия сталкеров…

Между тем «мушкетеры» выстроились в ряд. От командира их отличало только то, что шлемы были на головах, передние щитки закрыты, и каждый боец вооружен не «Скорпионом», а УОКом. Как и положено «каракалам»…

Правда, оружие было выполнено в трехствольном варианте. Видимо, для облегчения.

Сергей снова присвистнул, на этот раз потрясенно.

Да, огневая мощь экспедиции мгновенно и многократно возросла. Зато в случае внутреннего конфликта шансы сталкеров победить вероятного противника приблизились к абсолютному нулю. При какой там у нас температуре замерзает жидкий водород?..

Теперь абсолютная уверенность Куприянова в собственных силах стала Сергею хорошо объяснима. Никаких логических несообразностей, никакой самонадеянности. Элементарный вывод: сила солому всегда ломит. А хорошо защищенный «каракал» – беднягу сталкера…

И не менее ясно стало, что этих тяжеловооруженных архаровцев в отличие от Зои и недомерка электронных прибамбасов на входе в «нору» не лишишь. Теперь с нами идет команда из «премьер-лиги», а не жалкие любители в замызганных, штопаных-перештопаных бутсах…

– Мои парни составят нам компанию, Бустер. С их помощью справиться с заданием будет намного проще. Ну и чтобы у тебя не возникало каких-нибудь излишних фантазий, мать твою за пилотку! – Димон ядовито рассмеялся. – А теперь, господа сталкера́, можно и отправляться в путь. Походный порядок будет таков. Двое моих «мушкетеров» идут в авангарде, двое – в арьергарде. Ну а наша троица, с божьей помощью, в середине, под прикрытием. Из нас троих я иду последним. Всем всё ясно?

«Мушкетеры» не проронили ни звука.

Сергей сказал:

– Ясно, Димон. Как скажешь…

Ему не нравился тон капитана, но поделать в нынешней ситуации ничего было нельзя. Хоть и не война, но придется штатскому слушаться вояку.

– А тебе, парень, ясно?

– Да, – сказал Жека.

– Тогда вперед, орлы!

И орлы двинулись.

* * *

Над головой уже висели звезды – обещанный по зомбоящику дождь так и не думал начинаться.

Дорога была настолько знакомой, что пристального внимания попросту не требовала. Тем более что в начале колонны шел сейчас вовсе не он, Сергей.

Ну, в худшем случае нарвутся на засаду бойцов охраны Периметра. Так на этот случай, как и обычно, с собой имеется значок-пропуск, выданный Хряком в последний раз и все еще действующий.

Впрочем, в такой компании и он не потребуется – нынешняя команда сама кого хочешь построит и собственные носки сожрать заставит. Никакая засада и носа навстречу не высунет. Что, обычная солдатня идиоты – качать права перед «каракалами»?..

Команда шагала молча. Может, конечно, «мушкетеры» и переговаривались между собой, но из-за опущенных щитков снаружи ничего не было слышно.

Сергей теперь удивлялся собственным ощущениям. Вроде бы тот же гадючник, что и неделю назад, в предыдущей ходке, и примерно схожие обстоятельства, побудившие его отправиться в гости к Стерви, но унижения в душе не рождалось… Злоба имелась, да, но не унижение. Может, потому что бабы в команде нет?

А вообще ко всему человек привыкает, кол ему промежду булками! Если какой-то фактор вызывает отрицательные эмоции, на него просто перестают обращать внимание. Психология, мать ее!..

Протопали еще с сотню метров в тишине, которую нарушал только звук шагов.

А потом, когда достигли того самого места, что и в прошлую ходку, донесся знакомый вой. И вновь звук родился в отдалении, где-то на Парнасе, принялся быстро нарастать… Будто несся из Зоны гигантский волк…

Между лопатками Сергея снова пробежала холодная струйка пота.

Ни один из «мушкетеров» даже шага не замедлил. Так и перли вперед. Вышколенные ребята эти «каракалы», ничего не скажешь… Уж нервы-то – в полном порядке! На таких можно надеяться.

Через гарнитуру донесся негромкий голос Куприянова:

– Боже, который уже раз слышу… Но привыкнуть и по сей день не могу. До печенок пробирает!

Сергей решил промолчать. Кто у нас тут командует, тот пусть сам себе и отвечает… А наше дело маленькое! Мы вообще ни во что вмешиваться не станем, пока не спросят! Нас на сей раз просто в туристические гиды наняли. Даже не объяснив, куда надо идти.

Семерка продолжала свой путь к «Меге».

Капитан по-прежнему у Сергея ничего не спрашивал, только негромко подавал команды впереди топающему «мушкетеру»:

– На развилке влево… Сбавить немного ход, а то бедные господа сталкера́ дыхание сорвут… Куст впереди обходим справа…

Он определенно знал эту дорогу. То ли сам уже пользовался, то ли за сталкером Бустером прежде уже следили, а у того чуйка не сработала…

Впрочем, проследить вполне мог самый обычный беспилотник, тут же еще не Зона, вся авиатехника работает без проблем! Даже напичканная электроникой под самое горло. Это за Периметром ей быстрый каюк…

И организовать наблюдение за человеком нетрудно. К примеру, в прошлый раз у Зои имелся маячок, по которому группу и отслеживали до самой «кротовьей норы». А потом Димон в дневное время неторопливо прошелся по этим местам, сделав рекогносцировку маршрута. И вся недолга!

Государственная федеральная структура – это вам не парочка убогих сталкеров, материальные и организационные возможности совсем иного уровня! Вот только в подземные недра «Меги» капитан Куприянов сунуться побоялся, ссыкун, тут без сталкеров не обойдешься! Никакой документ о принадлежности к спецслужбам не поможет! Стерви ваши служебные ксивы до одного места!

В общем, Димон, командуй пока, сочтемся еще, когда в Зоне окажемся… За нами не заржавеет! Сам помощи попросишь!

И вообще хватит, дружок, себя накручивать! Зона злобных сталкеров не любит. Минимум эмоций – максимум профессионализма. Бери пример с Жеки.

Топали колонной, пока не добрались до знакомой, не раз истоптанной тротуарной плитки.

Вот и подземная стоянка. Ее-то с беспилотника никаким образом не разглядишь, кол вам всем промежду булками! Сколько электроники в него ни напичкай. Ну и что дальше, Димон?

– Стоп, парни! – скомандовал капитан.

Все остановились.

– Ну вот, Бустер, настала твоя очередь отдавать приказы!

– Слушаюсь, Димон! – Сергей вышел во главу колонны. – За мной, вот к тому парапету. Там присесть и ждать!

Приказ был выполнен в полном молчании. Похоже, «каракалы», если у них тоже присутствует сталкерское чувство опасности, и сами ощутили угрозу. По крайней мере послышались негромкие щелчки переключателей огня на УОКах.

Сергеева чуйка, правда, молчала. Но теперь это вовсе не повод расслабляться. Тут, можно сказать, уже преддверие Зоны, а в Зоне все бывает. Чуйка молчит-помалкивает, а потом раз – и нет сталкера!

Впрочем, на пандусе ничего живого не наблюдается, от «инфракрасов» не спрячешься.

Сергей глянул на циферблат «Командирских». Половина двенадцатого. Пока экспедиция идет точно по графику.

– Подъем, господа «каракалы»! За мной, под землю. Оружие держите наготове!

Последнее, конечно, можно было и не произносить. Ну да ничего, пусть Димон привыкает к командам, которые подал не он!

Сергей выпрямился и двинулся вперед. Остальные тронулись следом.

Вот и растрескавшийся асфальт. Шаг, второй, постоим-послушаем…

Тишина.

Вот и въезд на стоянку. Шаг, второй, постоим-послушаем…

Тишина, мать ее!

И посмотрим.

С последнего раза, кажется, ничего тут не изменилось. Колонны опор и автомобильные трупаки – на своих прежних местах. Полусгнивший «мерин» с трещиной через все лобовое стекло… Помятый «Логан» с темными пятнами на крыше… «Газель» с брезентовым фургоном и огромной дырой на букве «у» в слове «Грузовичкофф»… А за ней железная дверка, любимая моя, защитница родной дороги в логово Стерви… И запертый замок… Всё как всегда. Всё как положено.

Сергей вытащил из кармана разгрузки ключ, снова остро ощущая состояние дежавю. Сейчас из колонны выдвинется друг Жека и подойдет к дверке со своей мышкой-«отмычкой». И все попрет по-накатанному. А хорошо бы изменить. Посмотреть, как Димон среагирует на неожиданность. Это всегда полезно.

И Сергей вдруг сообразил, что именно нужно сейчас предпринять. В первую очередь каким-то образом остановить друга Жеку. Но каким? Придумывай быстрее, Бустер, кол тебе промежду булками!

– Я правильно полагаю, господа «каракалы», что если попрошу вас сдать мне на хранение аккумуляторы от всех ваших гаджетов, то понимания у вас не встречу? – спросил он, чтобы потянуть время.

– Правильно полагаешь! – ответил за всех «каракалов» Димон. – Такие гаджеты нам никогда особо не мешали. Не в первый раз в Зону отправляемся.

Друг Жека и не думал подходить. Словно понял, что задумал Сергей.

В душе́ возникла привычная тревога – вход в нору уже предупреждал о себе тех, кто способен это предупреждение почувствовать.

Сергей вставил ключ в замок и дважды повернул.

– Ну, вот они, ворота в Зону! – Он положил замок в карман, распахнул створку и сделал вид, будто собирается шагнуть в темное помещение.

За дверью, кроме мрака, обитала та же тишина, что и вокруг.

Но вокруг – недолго.

– Стой, Бустер! – рявкнул шепотом Куприянов. Его голос в наушнике показался громом. Сергей замер. – Отойди-ка от двери в сторону! Так, чтобы я твои руки все время видел. А то хрен знает, что у тебя на уме!

Сергей беспрекословно выполнил приказ. Наше дело жениховское! Мы теперь ни за что не отвечаем. Сами кашу завариваете – сами и расхлебывайте!

– Атос! Вперед! Проверить там все углы!

От неожиданности Сергей чуть не заржал в голос. Атос, кол тебе промежду!.. Все-таки бедненькая фантазия в Управлении Периметра! Еще двое, надо полагать, – Портос и Арамис. А четвертый наверняка известный на весь мир гасконец, уведший у лавочника Бонасье его юную жену Констанцию…

Герои детских книг, матерь вашу за локоток! Вот уж не чаял встретиться в реальном мире! Да еще обладающих такими «шпагами»! А кто же у нас кардинал Ришелье? Неужели ее святейшество Зона?

Между тем один из «мушкетеров» отделился от команды и решительно шагнул в дверной проем. Громкий хлопок, порыв ветра, да такой, что Сергей еле на ногах удержался…

«Минус один, – подумал он. – Но какова же сила у «норы»! Это вам не мышку сожрать!..»

Он за мгновение до реакции «замка́» успел закрыть глаза и отвернуться. Жека наверняка сделал то же самое. А у остальных пусть у самих головушка болит… Впрочем, у них ведь защита на теле! У некоторых – даже высшая! Их разве лишь выстрел гранатомета в упор свалит! Да и то небось не до смерти.

Вспышки не случилось и на сей раз. Тревога в душе́ Сергея исчезла.

– Мать твою за пилотку! – рявкнул капитан. – Что это было, Бустер?

– А хрен его, Димон, знает! – потрясенным голосом сказал Сергей и снял «инфракрасы». – Впервые вижу. Прежде такого никогда не наблюдалось.

– Может, Атос перенесся в Зону?

Сергей опять чуть не расхохотался – настолько нелепо звучало сейчас это имя. Но сдержать нервный смех удалось.

– Может, и перенесся… Только с нами раньше бывало при переносе немного по-другому. Никаких взрывов. Так, легкий сквознячок…

Куприянов подобрался к двери, осветил фонарем помещение. Сергей даже не стал смотреть ему через плечо – за дверью, разумеется, была пустота. А Атос пребывал неведомо где, составляя компанию бессчетному количеству утраченных мышек. Зона всех желающих привечает…

– У нас мало времени, Димон. Поторапливаться надо.

– Откуда ты знаешь? – Капитан посветил Сергею в лицо.

Поневоле пришлось зажмуриться.

– Чувствую. Есть такая вещь – сталкерская чуйка. Убери свет, мать твою!

Луч фонаря ушел в сторону. Сергей открыл глаза и несколько секунд подождал, пока не возвратится зрение. Куприянов продолжал осматривать пустое помещение, не решаясь переступить порог. Интересно, как он поведет себя, если завтра утром на переночевавшую в помещении склада экспедицию опять попрут мутанты… Так же вот будет топтаться на пороге?

– Надо принимать решение, Димон. Либо мы топаем в Зону, либо возвращаемся. А то достоимся тут до очередного приключения на свои задницы!

– Топаем в Зону, – сказал Куприянов. – Только теперь будет очередь твоего пацана. А то ты мне всех подчиненных угробишь.

Сергей повернулся к ученику:

– Давай, Жека!

Жека вышел из-за спин «мушкетеров» и приблизился к двери. Отдал Сергею «инфракрасы». Капитан посторонился, пропуская его.

– Встретимся где обычно! – Жека неспешно пересек дверной проем и шагнул дальше.

– Вперед!

Легкий сквознячок был ответом.

– Давайте теперь вы, парни! – сказал Куприянов. – На той стороне ждать меня!

К двери приблизился ближайший «мушкетер».

– Вперед!

Шаг, еще один, сквознячок…

– Следующий!.. Вперед!

Шаг, еще один, сквознячок…

– И последний!.. Вперед!

Шаг, новый шаг, сквознячок…

– А теперь твоя очередь, Бустер! Я буду замыкающим. А то ты еще бросишь нас, мать твою за пилотку. Оставишь в компании со своим пацаном. А кто знает, на что он способен?

– Не ссы, Димон! Я своих не подставляю!

И Сергей шагнул в пустое помещение и положил рядом с дверью пакет с гаджетами.

– Только дверь притвори. – И сделал еще один шаг.

2. Несколькими днями ранее

За завтраком Сергей почти не замечал, что на стол перед ним выставляет Ева. И жевал не ощущая вкуса. Было не до еды – все его внимание занимал работающий зомбоящик.

Накануне было не до того – пришлось, как и обычно, играть роль вернувшегося из командировки отца и мужа. Восторженные крики Нататули, умиротворяющие ответы на обычные вопросы жены. Все нормально, дорогая, жив, здоров, кое-какую денежку заработал. А потом – непременная ванна после ходки, обед из четырех блюд с рюмкой водки и все прочее…

Но теперь надо бы понять, что ждет впереди. Вряд ли спокойная жизнь – после случившегося-то…

В местных новостях информация оказалась довольно скупой: вчера рухнул, мол, особняк известного всей округе бизнесмена и мецената Аркадия Мамонтова. Тележурналисты большей частью упражнялись в предположениях.

Похоже, внутри дома что-то взорвалось… Возможно, случился теракт, поскольку представители соответствующих органов на удивление быстро перекрыли доступ к месту происшествия… Может быть, бандитские разборки, поскольку Мамонт, по слухам, не только бизнесмен и меценат, но и весьма авторитетен среди братвы… Как бы то ни было, а уже через полтора часа после происшествия руины оказались обнесены оградительными лентами, а еще через три и вовсе закрыты глухим забором, за которым скрылась целая компания копающихся на развалинах людей. Над поселком периодически барражировал беспилотник – словно вел разведку местности. И на репортажах, выходивших в эфир уже от забора, чаще всего показывали именно эту «птичку» да ответы разных должностных лиц в стиле «Нет комментариев».

По всему получалось, что власти серьезно отнеслись к неожиданному происшествию в Сарженке и чуть ли не оказались к нему готовы. Стоило сделать вывод, что тогда, в подвале на Восемнадцатой линии, Зоя не врала: она и в самом деле работала на серьезную государственную структуру. И теперь представители структуры прекрасно осведомлены о роли сталкера Бустера во всей этой истории. А значит, возможны самые разные варианты дальнейшего развития событий…

Да, Жека – совсем не дурак. Он просчитал эти варианты сразу после случившегося. Потому и предложил Сергею, не откладывая в долгий ящик, договориться, о чем они будут рассказывать властям, если те вызовут на допрос. А без допросов наверняка не обойдется… Жека даже отказался от своей обычной неразговорчивости. Они все обсудили и теперь до определенной степени были головы ко всему.

Сергей, поглядывая в экран уже не столь внимательно, еще раз обдумал ситуацию. Разумеется, дело пахнет керосином, и лучшим выходом было бы немедленно рвануть когти в неизвестном направлении. Если бы не Ева и Нататуля…

А вот Жеке рвануть когти они не помешают. И он – полный дурак, если после своих собственных выводов не пришел к такому решению…

А с другой стороны, тот, кто сбежал, сам невольно признал свою вину в случившемся!

Между тем репортажи из Сарженки продолжались. Сотрудники средств массовой информации рапортовали, что мнения соседей разделились: одни утверждают, что никакого хлопка не слышали, что дом развалился сам собой; другие, наоборот, заявляют, что у Мамонтовых наверняка взорвался газ, по другой причине дом так развалиться не мог. Ну и поделом хозяину, тот еще козлина, слова от него доброго никогда не услышишь. И вообще поговаривают, что он был отъявленный бандюган, клейма ставить негде…

На видеокартинке подробностей было вообще не рассмотреть – выставленное оцепление близко к забору репортеров не подпускало. Как, впрочем, и зевак. В общем, домыслы росли как грибы…

Ева ничего не говорила. Видела, что муж чем-то очень сильно озабочен. А в таких случаях она со своими бабскими мелочами никогда к нему не совалась. Настоящая жена сталкера…

После завтрака Сергей решил отправиться к Дьякону. Интересно же, что рассказывают о случившемся завсегдатаи «Толстого Сталкера». Не раз бывало, что там услышишь весьма и весьма полезные вещи. И вообще лучший выход – вести себя, будто никакого отношения к происходящему не имеешь…

И вообще правильно он вчера обошелся только одной рюмкой водки. Работающие мозги сегодня наверняка понадобятся, к бабке не ходи!..

Покончив с завтраком, Сергей выгнал «реношку» со двора, но не успел проехать по улице и пятидесяти метров, как его стремительно обогнал «Форд» ДПС, подрезал и, визжа по асфальту покрышками, включил матюгальник, потребовав «немедленно остановиться и прижаться к обочине».

Сергей тут же выполнил законное требование представителей власти и на всякий случай оторвал от руля руки, показывая через лобовое стекло, что в них нет никакого оружия. Мгновенно слева остановилась еще одна легковушка, «Тойота» безо всяких опознавательных знаков, и из нее выскочила парочка довольно накачанных, неприметных ликом парней, движения которых демонстрировали абсолютную серьезность намерений.

Сергей, все поняв, медленно открыл левую дверцу и, не делая резких движений, выбрался из салона «реношки».

– Господин Бустрыгин? Сергей Васильевич?

– Да, слушаю вас внимательно.

Сергею сунули под нос раскрытое удостоверение, которое он и читать не стал. Происходило то, что и должно было произойти.

– Вы задержаны, господин Бустрыгин! Садитесь сюда! – Перед ним распахнули заднюю правую дверь «Тойоты».

– А свою машину можно закрыть?

– Не умничайте! Мы не в цирке, а вы – не клоун. Хотите получить оказание сопротивления задержанию? Нет проблем!

Да, серьезнее некуда, шутки шутить сразу расхотелось.

Сергей молча нажал кнопку на брелке с ключами, и ему мгновенно нацепили на руки «Иммобилизатор-3д», в просторечии «имку».

Правды ради, грубости не было, в машину его не впихивали, сел самостоятельно. Рядом тут же устроился один из неприметных ликом. Второй расположился впереди, справа от водителя. «Тойота» рванула с места, бибикнув, проехала мимо дэпээсовского «Форда».

– Куда? – спросил водитель. – На конспиративку?

– Нет, – сказал тот, что справа. – Прямо в контору. Жора-Лис его в своем кабинете ждет.

И Сергей понял, что его по крайней мере не похищают. Бандиты места своих сборищ конторами не называют. Значит, везут его в учреждение сугубо официальное. Черт, похоже, придется Еве поволноваться… Впрочем, поволноваться бы ей пришлось и в случае похищения.

* * *

В Предзонье нет более серьезной официальной структуры, чем Управление Периметра. Оно тут для всех царь и бог, именно его сотрудники вершат судьбы – и сталкеров, и скупщиков, и всего прочего многочисленного люда, кормящегося при Стерви. Кто-то от пуза лопает, а кто-то всего лишь крохи подбирает с чужого стола. Но и кормление это во многом зависит от людей из Управления. Так что ссориться с ними себе дороже. Тут же куска хлеба с маслом лишишься, кол тебе промежду булками! А по серьезу – можешь и свободы. А то и самой жизни…

Поэтому, едва обнаружив целью незапланированного путешествия известное всей окру́ге серо-черное шестиэтажное здание с вечно зашторенными окнами, Сергей сразу потерял всякое желание шутить. Без настроя на сотрудничество и добрую волю тут никак нельзя. Против бандитов хоть и трудно, но окорот отыскать возможно. Против сотрудников Управления – нет, даже отдел внутренней безопасности вряд ли станет прислушиваться к бедолаге сталкеру, то ли случайно, то ли по дурости попавшему в жернова этой машины.

Парни с неприметными ликами вывели его из машины и сопроводили внутрь здания. Показали охране свои удостоверения. Охранники стребовали документы и у задержанного, внимательно обнюхали водительское удостоверение, скрупулезно занесли все данные в свой компьютер и выдали карточку-пропуск. Предупредили:

– Без пропуска, господин Бустрыгин, назад не пройдете. Не забудьте отметить в месте пребывания.

Какое шикарное словосочетание – место пребывания. Хорошо хоть не заключения!.. Впрочем, на сорок восемь часов имеют полное право превратить первое место во второе. Закон позволяет…

Лифт поднял Сергея и неприметных из холла на третий этаж. Еще пара десятков шагов по длинному коридору, и процессия остановилась перед коричневой пластиковой дверью, на которой не наблюдалось никакой таблички. Видно, сюда по доброй воле не приходят, а если тебя притащили в наручниках, то какая табличка – без разницы.

Один из неприметных постучал с некоторой долей деликатности. Вежливый…

Изнутри донесся неразборчивый рык. Тот же сопровождающий сказал напарнику: «Подожди тут», открыл дверь и втолкнул Сергея в помещение. Сергей с трудом удержался на ногах. Пришлось даже сделать три шага к центру кабинета, чтобы не упасть. Все они тут вежливые. Крайне…

Кабинет оказался невелик, поменьше кухни в доме, принадлежащем семье Бустрыгиных. Работающий где-то в потолке вентилятор был не в силах очистить помещение от запаха табака.

– Товарищ следователь! Задержанный Бустрыгин доставлен!

Сидевший за столом и отрешенно пялившийся в монитор усач коротко глянул на вошедших. Было ощущение, что он из всех сил старается не поморщиться. Будто гости помешали ему заняться чем-то крайне важным. К примеру, разложить парочку пасьянсов. Или погонять по полю боя танчики…

– Добро, Паршин! Освободи ему ручонки шаловливые и можешь выполнять следующее задание! Если вдруг возникнут проблемы – звоните мне напрямую.

Паршин снял с Сергеевых запястий «имку», положил в карман и тут же отбыл прочь.

Хозяин кабинета некоторое время молча разглядывал задержанного, будто оценивал на прилавке будущую покупку. Затем устало кивнул на стоящий перед столом стул.

– Присаживайтесь, Бустрыгин! У нас с вами может случиться до-о-олгий разговор. Впрочем, это в первую очередь зависит от вас. Ответите на некоторые вопросы – надолго не задержу. – Усач зачем-то пригладил коротко стриженные шатенистые волосы. – Меня зовут Георгий Константинович Лисогорский.

«Так вот почему Жора-Лис», – подумал Сергей, вспомнив разговор в машине.

– Я – старший следователь особого отдела Управления Периметра, – продолжал Лисогорский. И снова уставился в монитор.

Ясно, фээсбэшник… С этим типом точно особо не забалуешь, кол ему промежду булками! И не откупишься, как от Хряка-Иконникова, мелкой мздой! Мошны не хватит ни у одного сталкера! Интересно, зачем я такому зубру понадобился? Со мной бы и сошка помельче разобралась! Какой-нибудь младший помощник следователя или как их тут называют… А для такого мамонта интерес мог представлять разве что Мамонт, с большой буквы, но под Аркадия Михалыча рыть уже поздно. Зачем же этому Лису простой сталкер? Прав был Жека – вот и допрос припрыгал! Неужели так быстро на Бустера вышли именно из-за случившегося в Сарженке? А может, в связи с гибелью того Зоиного знакомого капитана… Козловский, что ли?.. заинтересовались? Или и вовсе самой Зои? Или обоих?.. В принципе, конечно, вполне могли. Да, понятное дело, Стервь есть Стервь, она гробит человека, не разбираясь, кто он такой, командир «каракалов» или захудалый сталкеришка. Но возможно, у ребят из Управления по их внутренним законам положено гибель своих людей расследовать в любых случаях.

– А вы сталкер по кличке Бустер. – Следователь оторвался от монитора.

«Клички – это у собак», – чуть не брякнул Сергей. Но прикусил язычок. Чуйка, наверное, она и вне Зоны – чуйка. Во всяком случае, ощущение тревоги в душе возникло.

– Зачем же сталкер Бустер понадобился особому отделу, начальник? Неужели из-за смерти Мамонта?

Следователь вытащил из ящика стола пачку сигарет и закурил, выпустил под потолок изящное дымное колечко. Тут же включился только что заткнувшийся вентилятор, заурчал, ликвидируя загрязнение атмосферы. А Сергей вспомнил, что в кабинете покойного Аркадия Михалыча Мамонтова при первой встрече тоже дымили…

Лисогорский хмыкнул:

– А ты совсем не глуп, Бустер! Думаю, у меня с тобой больших проблем не возникнет. Вернее, у тебя со мной. С умным человеком побеседовать – одно удовольствие… Присаживайся, не стесняйся!

Сергей сделал два шага вперед и устроился на стуле, положил руки на колени.

Следователь снова уткнулся в монитор, покуривая и покручивая колесико «мышки». Видимо, обновлял в памяти собранные на задержанного материалы. Потом раздавил окурок в стеклянной пепельнице и в очередной раз глянул на Сергея:

– Выкладывай-ка, Бустер, при каких обстоятельствах погибла Зоя Пономаренко. И что ты знаешь о капитане Козловском? Он тоже с парой людей не вернулся из Зоны.

Ага, значит, все-таки парней из Управления интересует судьба своих сотрудников… Но то, что слов о гибели Козловского не прозвучало, означает, что пока капитана с Бустером напрямую не связывают. А это уже легче!

И Сергей принялся рассказывать о случившемся во дворе дома на Восемнадцатой линии. В его изложении Зоя и Козловский попросту угрохали друг друга, выстрелив одновременно при возникшем между ними конфликте.

Жора-Лис слушал его внимательно, и по его лицу было совершенно непонятно, как он относится к версии, излагаемой Бустером.

– То есть капитан Козловский все-таки погиб. Очень жаль… А как ты полагаешь, из-за чего между ними возник конфликт?

Когда врешь на допросе, главное – вовремя остановиться. Во-первых, в следователях не держат лохов. У этих парней нюх на вранье сродни сталкерской чуйке. Иначе на должности не удержишься. А во-вторых, какой, честно говоря, смысл скрывать правду о Зоином поведении после того, как она умерла? Почему бы и не сказать о ее решении насчет артефакта? Кто знает, может, капитан Козловский успел доложить своим начальникам о том, как вела себя мамзелька… Ходят в сталкерской среде слухи, что у «каракалов» имеются средства связи, работающие внутри Периметра, и Зона не в состоянии им помешать. А дыма, как известно, без огня не бывает. Слухи вполне могут быть порождены реальностью… И вообще главное – отвести подозрение от фигуры истинного Зоиного убийцы! Не полезет же Жора-Лис в объятия Стерви, чтобы на месте провести следственный эксперимент! С понятыми, видеосъемкой происходящего и прочими выкрутасами, которые положено производить по закону Российской Федерации… Разве что в качестве понятых привлечь Красных мутантов или прочую зонную нечисть!

Он чуть не рассмеялся своей последней мысли – настолько она выглядела забавной.

– Я сказал что-то смешное, Бустер?

Сергей опомнился. Что-то рановато он расслабился…

– Нет. Извините, господин следователь!.. Я, конечно, могу только строить предположения, но мне показалось, что Пономаренко решила в какой-то момент нарушить приказ начальства. Это и стало причиной конфликта с Козловским.

– То есть ты присутствовал при конфликте?

– Видел все, как сейчас вижу вас.

Взгляд следователя стал острее. Сказавши «а», говори и «бэ»…

– А она считала, что штуку, за которой нас послал Мамонт, ни в коем случае нельзя вытаскивать за пределы Зоны. Что это очень опасно. Пономаренко заявила мне об этом напрямую.

– А почему она так решила? Причины были?

Сергей пожал плечами:

– Понятия не имею, начальник. Мы, сталкеры, – люди темные. Наверное, что-то знала о найденном артефакте.

– Темные, говоришь? – Жора-Лис усмехнулся. – Я правильно делаю вывод, что артефакт вы с учеником все-таки из Зоны вытащили?

– Так попробовали бы мы не вытащить! Люди Мамонта мне угрожали, что жену и дочку убьют. Я своей семье не враг!

– И как он выглядел, этот артефакт?

– Да шарик такой, на первый взгляд черный, но то и дело странно переливающийся. Сантиметров десяти в диаметре.

– А Пономаренко не говорила, как он действует?

– Ну как же не говорила!.. Конечно, говорила. Сказала, эта штука сильно ускоряет некоторые химические процессы. Мол, она очень нужна Мамонту для массового производства синтетической «дури», которой тот, кроме всего прочего, приторговывает. Возможно, Зоя была против «дури». Таких баб вокруг полно. Да и не только баб. Я и сам против этой гадости. И никогда бы не стал помогать Мамонту в распространении наркотиков. Но семья-то дороже! Сами понимаете. Хотя скорее всего и донес бы на него потом.

Жора-Лис продолжал изучать лицо сталкера, и по-прежнему оставалось только гадать – верит ли он услышанному.

– Скажи-ка мне, в каком часу Козловский и Пономаренко застрелили друг друга.

Сергей пожал плечами:

– Да хрен его знает! Утро было. Мы как раз из подвала после ночевки выбрались. А на часы я не смотрел.

– Жаль! Стоило бы посмотреть. В следующий раз обязательно глянь.

– Типун вам на язык, начальник! – Сергей поежился. – Извините! Надеюсь, не потребуется.

– Козловский и его люди с вами ночевали?

– Нет. Мне и в голову не приходило, что они нам встретятся тем утром. Мы «каракалов» видели в первый день ходки. Но тогда никаких вопросов с их стороны не возникло. Козловский и Пономаренко поговорили с глазу на глаз, и мы разбежались. «Каракалы» в сторону Смоленского кладбища потопали, а мы по своему маршруту. Решили, что они за генетическим материалом отправились. Для «менгелевцев».

– Это тоже Пономаренко сказала?

– Почему Пономаренко. В том направлении скоро стрельба началась. Сложить два и два – не проблема. Про добычу же генетического материала сталкеры давно болтают. Некоторых для такой работы даже нанимали.

Следователь выпустил под потолок струю дыма:

– А с коротышкой Мазилиным что случилось?

– Я так понимаю, что он пал жертвой собственной жадности. Судя по всему, подсыпал нам в чай снотворное. И украл артефакт. Видимо, хотел самостоятельно вынести и все наши бабки получить. Жрать в одно горло общий провиант всегда опасно. Но что с ним конкретно случилось, я не знаю. Пустившись в погоню, мы нашли труп. Возможно, в какую-то ловушку угодил. – Сергей снова пожал плечами. – Зона – та еще стерва, но и она иногда оказывается справедливой. В общем, туда этому типу и дорога! Собаке собачья смерть!

Особист кивнул. Судя по всему, судьба Мозиллы его не очень интересовала, потому что он направил допрос совсем в другое русло:

– И что вы сделали с артефактом, вытащив его из Зоны?

Ну, тут тоже можно было вообще не врать.

– Едва мы с помощником вернулись в Предзонье, я сразу позвонил Мамонту, сказал, что его задание выполнено. Тот велел немедленно тащить эту штуковину к нему в Сарженку. Даже не спросил о подробностях ходки. Мы сразу к нему и отправились. Даже не заезжая домой. Мамонт меня ждал, и я передал ему артефакт. Лично, из рук в руки. Без всяких посредников.

– А дальше?

– Дальше Мамонт выдал мне обещанные бабки, опять же из рук в руки. Согласно заключенному ранее договору. И мы с помощником срочно свалили оттуда. Такую сумму в наличке долгое время с собой таскать опасно. Как говорится, бог дал – бог взял. Всяко бывает… – Сергей развел руками. – Я немедленно положил сумму в банк. А уж потом, вернувшись домой, узнал из теленовостей, что дом Мамонта рухнул. Но это не наших рук дело, начальник, мы никакой взрывчатки не закладывали.

– Ну, это-то и ежу понятно! – Жора-Лис позволил себе саркастическую усмешку. – Иначе бы ты тут сейчас не сидел. У Мамонта очень хорошо организована охрана. Можно еще профессионалу как-то машину его заминировать. Но и профессионал попотеет. Если вообще справится… А попытайся ты взрывное устройство в особняк подсунуть, труп твой скорее всего никогда бы и не нашелся. Я, честно говоря, вообще крайне удивлен, что вы с помощником до сих пор живы. Чтобы Мамонт вот так, запросто, без проволочек, выплатил наличные какому-то сталкеру!.. Думаю, скорее всего он попросту не успел отдать приказ о вашей физической ликвидации. Другой причины я не представляю. Так что вам, парни, повезло.

Сергей промолчал – говорить на эту тему совершенно не хотелось. Хреново все-таки устроен мир, кол ему промежду булками!

– И ты, Бустер, позже на развалинах мамонтовского особняка не появлялся?

– А зачем мне там появляться? Кирпичи из мусора выбирать?

– А помощник твой?

– Так ему там тоже не хрен делать!

Жора-Лис с задумчивым видом достал из пачки и прикурил новую сигарету.

– А скажи-ка мне вот что, Бустер… Ты знаешь, что такое полиграф?

На сердце у Сергея похолодело. Но он и виду не подал.

– Разумеется… Детектор лжи, начальник.

– А вот если я подключу тебя сейчас к этому детектору и снова задам все те же вопросы?

Сергей приложил руки к груди:

– И ответы на них будут те же самые, начальник. Мамой клянусь!

Следователь снова усмехнулся:

– Не переигрывай, Бустер. Ты же не блатной. Вольные сталкеры так не выражаются!

– Ну да… Чтоб мне в Зоне гикнуться!

– Ладно. – Жора-Лис задумчиво затянулся сигаретой. Открыл ящик стола, вытащил оттуда бумажный лист и протянул Сергею. – Глянь-ка вот сюда. Знаешь, что это?

Тот взял бумагу в руки. Не узнать было трудно.

– Это план Васильевского острова. Весьма подробный.

– Верно. Материалом владеешь… – Теперь следователь протянул допрашиваемому маркер. – Отметь-ка на плане, где погибли Пономаренко с Козловским и где именно вы нашли артефакт.

Сергей быстренько сориентировался по расположению проспектов и линий и нанес на бумагу два крестика.

– Вот тут место их гибели. Ставлю цифру один… А шарик нашли здесь. – И вернул план следователю.

Видимо, господа из Управления намерены послать по «местам боевой славы» Зои Пономаренко новую экспедицию. Ну и флаг им в руки. Воспрепятствовать этим планам все равно невозможно. Пусть ищут нового проводника. Только не очень-то его найдешь!

– Ладно, Бустер… Обойдемся пока без полиграфа. Я тебя отпускаю. Но готовься в новую ходку, сталкер. Думаю, на днях придется опять отправить в гости к Матушке…

Сергей покивал, но сказал:

– А есть у меня право отказаться, начальник? Мы ж, сталкеры, за бесплатно не работаем.

Следователь задумчиво потер подбородок:

– Право-то у тебя такое есть. Законы Российской Федерации его всем ее гражданам предоставляют. Но… Знаешь, мужик… Зря ты все-таки женился и завел ребенка. Сталкеру лучше всего быть холостым!

У Сергея между лопатками пробежала струйка пота – намек был более чем ясным. Твои права – справа, а нам всем – налево… И это тебе сказал не Мамонт. Это намек официального работника государственной структуры. Им не отказывают!

– Ладно, начальник. Я все понял. Буду готов к новой ходке, когда потребуется.

Жора-Лис усмехнулся:

– Вот и прекрасно, что все понял. Готовься! А уж компанию и задание я тебе подберу.

«Да уж, ты подберешь, – подумал Сергей. – Так подберешь, что мало не покажется. Но деваться некуда».

– Кстати, чтобы ты не думал, что мы – жлобье без чести без совести… В случае выполнения задания получишь оплату. На уровне всех сталкеров, работающих в Зоне на государство.

Сергей приложил руки к груди:

– Премного благодарен, начальник. – Хотел еще поклониться, но не стал. Это уже был бы перебор…

– Ну и последнее, Бустер… Раз уж ты попал в поле моего зрения, я обязан взять у тебя отпечатки пальцев и материал для анализа ДНК. Так согласишься, или постановление требуется?

– Зачем постановление, начальник? Мне скрывать нечего. Я – честный сталкер.

– Вот и прекрасно!

Жора-Лис с кем-то поговорил по коммуникатору, и через пару минут в кабинете появилась довольно симпатичная девушка с лейтенантскими погонами и небольшим чемоданчиком в руках. Форма облегала фигурку самым сексуальным образом.

Жора-Лис смотрел на лейтенанта плотоядно. Сергею даже пришло в голову, что та наверняка бывает в кабинете следователя и по причинам, весьма далеким от профессиональных. Впрочем, это не его дело. Его дело сейчас – благополучно распрощаться с Жорой-Лисом и немедленно попытаться предупредить Жеку.

Сергею предложили приложить к сканеру пальцы обеих рук, а потом попросили открыть рот.

Извлеченный из чемоданчика небольшой прибор выпустил трубочку, похожую на хоботок, которой лейтенант коснулась Сергеева языка.

– А теперь закройте, пожалуйста, рот.

Сергей подчинился. Рот его тут же наполнился слюной, которую хоботок и всосал с негромким урчанием. Будто попробовал на вкус и получил очень большое удовольствие…

Лейтенант собрала чемоданчик и исчезла за дверью.

– Ну вот, Бустер, – сказал Жора-Лис. – Теперь, если где спалишься, мы быстро выведем тебя на чистую воду. Свободен. Сейчас только пропуск сварганю, и вали отсюда. Давай полученную на входе карточку.

Он вставил в ридер компа пропуск, пробежался пальцами по клавиатуре и вернул Сергею:

– Топай, сталкер! И смотри впредь не пались.

Сергей взял карточку и выкатился из кабинета. Теперь быстро сматываться отсюда и позвонить Жеке.

Но на выходе из здания он встретил уже знакомую парочку неприметных типов. Те сопровождали в Управление очередного задержанного. Эта роль на сей раз была предоставлена Бустерову ученику. Увы, звонить уже поздно.

И, сбегая по ступенькам, Сергей снова порадовался, что они заранее договорились о своих показаниях на неизбежных допросах, если те будут касаться событий, случившихся в последнюю ходку.

* * *

Супруге говорить о том, что его вызывали к следователю особого отдела, Сергей не стал. Не заметила ничего – и слава богу! Ни к чему ее нервировать. Ева хоть и не жалуется, но наверняка ведь напугана недавним похищением. И лучше всего как-нибудь ее успокоить.

Но нужных слов он так и не придумал. Все время казалось, что она почувствует его волнение.

Остаток дня он посвятил Нататуле. Поиграл, погулял, снова поиграл. Как и обычно после возвращения из Зоны.

За ужином говорили мало и в основном о всякой житейской ерунде.

На следующее утро зомбоящик трындел совсем о других новостях. Запущен с космодрома Плесецк и выведен на расчетную орбиту очередной аппарат спутниковой группировки «Око», предназначенный для наблюдения за питерской Зоной… В Российской Федерации собрали рекордный урожай пшеницы… Московский «Спартак» не смог преодолеть последний отборочный барьер для выхода в групповой этап Лиги чемпионов, проиграв швейцарскому клубу «Янг Бойз»… Вот так всегда, одни собирают очки в общую копилку, другие разбазаривают, кол им промежду булками!..

Наконец коротко сказали и о случившемся в Сарженке. Версия о теракте не подтвердилась, причины обрушения дома неизвестны. Соответственно и подозреваемых пока нет…

Ева, поставившая перед мужем тарелку с вареными сосисками и макаронами и блюдечко с кетчупом, спросила:

– Ты чего уши навострил, Серенький? Тебя эта Сарженка как-то касается?

Надо же, заметила его интерес…

– Да, дорогая. Именно люди этого Мамонтова и похитили вас с Нататулей. Для того чтобы шантажировать меня.

Было видно, как испугалась Ева.

– Не бойся, дорогая! Этого уже больше не повторится. Они же все погибли.

– А это не ты виноват в том, что они… погибли?

– Нет, не я. Как бы я это сумел сделать? Это ж уйму взрывчатки под дом заложить надо, чтобы он так рассыпался. У меня же ее вообще нет. Зачем она простому сталкеру типа меня? Думаю, все просто… Мамонтов ухватил кусок, который не смог проглотить. И подавился.

Ева тоже присела к столу, улыбнулась грустно:

– Может быть, тебе все-таки покончить со сталкерством?

«Кто же мне теперь позволит? – подумал Сергей. – Коготок увяз – всей птичке пропасть! Но знать тебе это совершенно ни к чему!»

– Прости, дорогая, но я тебе уже говорил. Ничего другого я в жизни не умею. На перевозках разорился. Слава богу, хоть дома не лишили… А осваивать новое дело без начального капитала невозможно.

– А может, нам вообще убраться подальше от этих мест?

– Как ты себе это представляешь? Это не так-то просто. Сначала необходимо купить жилье там, куда мы бы пожелали переехать. На какие шиши? Об этом можно вести разговор только в том случае, если мне наконец удастся заработать. А заработать я могу только сталкерством и ничем больше.

Ева помолчала несколько секунд, озабоченно потирая лоб.

– Слушай, Серенький… А не урезать ли мне расходы и не начать ли копить средства на переезд?

Сергей наконец-то взялся за сосиски. Молча сжевал пару штук, не зная, что ответить.

– Извини меня, – сказала Ева. – Зачем грузить тебя домашними проблемами? Я ж хозяйка. Мне и карты в руки.

Сергей понял, что именно сейчас самое время сообщить супруге о том, что на днях ему предстоит снова пойти в Зону. Кто знает, когда его «призовут на государственную службу»? Это может произойти в любой день.

– Евушка… Мне скоро опять надо в Зону.

Супруга скривилась, но, к счастью, не расплакалась. И он ей был за это очень благодарен. Слезы у Евы были редким явлением, но всегда выбивали его из колеи.

Ева встала и отправилась к кухонному столу варить кофе. А когда поставила перед мужем чашку, сказала:

– Сереженька! Делай что должен, и будь что будет!

На том неприятный, грозивший ссорой разговор и завершился.

Прошло еще два дня.

Жека все это время ничем себя не проявлял. Возможно, все еще находился в лапах особого отдела. Хотя сорок восемь часов с момента задержания уже прошло. Но от этих государственных архаровцев всего можно ожидать. У них закон – что дышло…

Впрочем, Жека обычно первым и не звонил.

Эти два дня Сергей посвятил Нататуле. Катал ее по окрестностям Сертолова. Даже в Репино свозил, показал усадьбу великого русского художника и выслушал серию восторженных воплей и вопрос: «Почему мы не живем в таком красивом доме?»

Однако к танку не повез. Сказал, что машина сломалась и ее ремонтируют. Почему-то не хотелось ехать по дороге, ведущей в Сарженку.

В поездках проверял – не следят ли за ним? – но хвоста так и не заметил. И неудивительно: профессионалы!

На третий день раздался телефонный звонок.

– Привет, Бустер! – произнес знакомый голос. – Это следователь Лисогорский. Не забыл еще?

– Вас забудешь!

Душу Сергея царапнули кошачьи коготочки нехорошего предчувствия.

– Разговор наш помнишь?

– И разговор не забудешь!

Жора-Лис хохотнул:

– Молоток! Ты нам понадобился. Вместе с твоим помощником. Скоро тебе позвонит капитан Дмитрий Куприянов, оперативный работник нашего отдела. Будь с ним крайне ласков и бесконечно предупредителен. Именно он тебе и объяснит, куда и зачем вы отправитесь. Все ясно?

– Все ясно, начальник!

– Вот и добро! – Жора-Лис прервал связь.

А Сергей про себя выматерился и позвонил Жеке.

3. День первый. Зона

Снова тревога в душе родилась через мгновение после переноса. Впрочем, это, возможно, вовсе и не сталкерская чуйка сработала. Обычный человеческий страх. Просто Сергей неожиданно очутился во мраке. Хотя обычно по прибытии в Зону его встречал свет Жекиного фонарика, и только углы родного склада успешно прятались в тени.

Сейчас фонарик не горел. Но это оказалось не единственным отличием нынешней встречи со Стервью от предыдущих. Сергей просто физически почувствовал, что находится в помещении гораздо большего размера, чем склад, – вокруг ощущалась масса свободного пространства.

– Жека! – позвал он шепотом. – Ты тут?

– Тут, – послышался знакомый голос. – Не надо света. Осмо…

– Какого хрена, мать вашу за пилотку?! – прервал его другой знакомый голос. Очень и очень раздраженный. Это сквозь «кротовью нору» прорвался наконец капитан Куприянов. – Ты что, Бустер, надумал…

– Тихо, Димон! – шепотом сказал Сергей, не надеясь, что его услышат.

Но Куприянов услышал. И немедленно заткнулся.

Некоторое время Сергей изучал наступившую звенящую тишину. Если здесь и присутствовали порождения Зоны, они затихарились самым капитальным образом – ни шума, ни шороха. Но так монстры себя вести не умеют, непременно спалят свое присутствие. Они-то опасаться человека не приучены. Хоть чем-нибудь да выдадут себя. А значит, и нет поблизости незваных хозяев…

Жека, судя по всему, пришел к такому же выводу. Поскольку сказал негромко:

– Включаю свет.

Темноту прорезал луч фонаря. Пробежал по фигурам двух «мушкетеров», застывших в паре метров от Сергея, по рифленому металлическому полу под ногами, зацепил угол какого-то ржавого сооружения, устремился вверх и с трудом достал до высоченного, покрытого черной грязью потолка.

Да, это был вовсе не родной склад…

Сергей зажег и свой фонарь. А потом возникли еще четыре световых луча – Куприянова и оставшихся «мушкетеров».

Капитан первым делом пересчитал своих людей.

– Не понял! А где Атос?.. Бустер, где Атос?

– Боюсь, Димон, я не смогу ответить тебе на этот вопрос. По крайней мере сейчас… Что-то при переносе пошло не так. И вообще давай-ка сначала осмотримся!

Чтобы провести рекогносцировку, много времени не понадобилось. Странное ржавое сооружение оказалось прямоугольной конструкцией, напоминающей огромную ванну. Глубокой – метрах в трех от верхней кромки неподвижно стояла черная, блестящая в лучах фонарей жидкость.

В дальнем углу огромного помещения угадывались очертания неведомых агрегатов, похоже, сложенных из кирпича.

– Это термический участок на каком-то заводе, – уверенно сказал Куприянов. – Там вон печи стоят, а это масляная ванна для закалки. Или для отпуска, не помню уже… – Он посветил фонарем в лицо Сергею. – Ты же, Бустер, утверждал, что мы должны оказаться на небольшом складе. Какой же это склад, мать твою за пилотку?! В игры со мной играть вздумал! Не пожалей!

Сергей прикрылся от луча ладонью и прошипел:

– Прекрати меня слепить, кол тебе промежду булками!!!

Капитан отвел луч в сторону, а потом и вовсе выключил свой прожектор.

– Я и сам ни хрена не понимаю! – продолжал Сергей. – Всегда конечной точкой переноса был склад. Несколько лет мы там оказывались… Впрочем, Зона есть Зона, тут и не такие чудеса случаются.

– Мне ли не знать, в гробину нас всех со всеми нашими потрохами! – буркнул Куприянов. – Меня же с дерьмом сожрут, если задание не выполню! Что делать-то теперь будем?

Сергей сдвинул берет на лоб и почесал затылок:

– Хрен его знает, Димон! Я даже не представляю, удастся ли отсюда вернуться назад… Хотя когда сориентируемся, станет попроще… Если все-таки на Ваське… на Васильевском острове оказались, то до пункта возврата всяко сумеем добраться. Я, конечно, не весь остров исходил, но немалую его часть… В любом случае лучший выход сейчас – улечься спать. Как говорят умные люди, утро вечера мудренее. В темноте по Зоне толкаться – дополнительных приключений на свои задницы отыскать. Не знаю, как тебе, а мне моя, надеюсь, еще пригодится.

– Надо спать, – сказал Жека.

– Только требуется кому-то на стреме постоять. Хрен знает, чего тут ожидать! Мутантов скорее всего, раз мы очутились на заводе, здесь нет, потому что им нечего жрать. Но сюрпризы всякие случиться могут. Тебе ли не знать, капитан! Так что давайте-ка распределим ночные часы, чтобы каждый…

– Не надо каждый, – оборвал Куприянов. – В карауле пусть постоят мои «мушкетеры». Им сам бог велел.

Наверняка он был прав, поскольку знал о своих людях гораздо больше.

Насчет «каракалов» среди сталкеров ходили всякие слухи. Но никто никогда не утверждал, что среди спецназовцев помимо обычных парней встречаются и не совсем люди.

Да, наука, изучающая Зону, на месте не стоит, и «менгелевцы», видимо, не зря свой хлеб лопают. Иначе зачем для них мутантов у Матушки добывают?..

Но возможно ли, что эмблему со степной рысью носят, кроме людей, и существа, выведенные из живших когда-то в пределах Периметра? Увы, знать это с полной определенностью простой сталкер не может. Ясно пока только одно: если «мушкетеры» и не совсем люди, они вряд ли представляют угрозу для людей. Иначе бы Куприянов с ними в Зону не поперся. Да и у нас бы с Жекой, наверное, чуйка сработала. Хотя хрен его, конечно, знает.

– Хорошо, капитан. Караул – твоя ответственность.

Куприянов принялся ставить задачу «мушкетерам». Его голос был слышен, подчиненных – нет.

Вообще надо сказать, что, судя по голосу, о потере Атоса он уже не переживал. А с другой стороны, он же военный, для них потери на войне – естественное дело.

Бустер с Жекой, не теряя времени, принялись подбирать подходящее для ночлега место.

Чуть в стороне от ванны, у торцевой стены помещения, рядом с большими открытыми воротами, сквозь которые мог проехать грузовик, расположилось небольшое крытое строение – этакий сарайчик внутри дома – с окном едва ли не во всю стену, из которого, наверное, открывался вид на центральную часть термического участка. Стекло в окне отсутствовало, и было хорошо видно пронзающие мрак лучи от «каракальских» фонарей.

Скорее всего в «сарайчике» сидел когда-то местный руководитель, который мог легко наблюдать за работой подчиненных и вовремя вмешиваться в производственный процесс.

Внутри «сарайчика» оказалось совершенно пусто – то ли имевшаяся когда-то мебель была сожрана Слизью, то ли по какой иной причине…

– Мышку я выбросил, – сказал Жека, едва они оказались поодаль от чужих ушей.

– Какую мышку? – не понял Сергей. Но тут же сообразил: – Молодец!

Жекину предусмотрительность нельзя было не оценить самым положительным образом.

После потери «мушкетера» Атоса капитан, обнаружив у сталкеров настоящую, живую мышь, вполне мог сложить два и два и сообразить, что его на входе в «кротовью нору» элементарно обвели вокруг пальца. Так что Жека и в самом деле молоток. Он-то, Сергей, за неожиданными заботами напрочь забыл о необходимости избавиться от всегдашней «отмычки».

А с другой стороны, было бы весьма интересно посмотреть на реакцию Куприянова, когда бы тот сообразил, что против его группы втихаря провели самую настоящую диверсию…

Ну да ладно, наверняка и еще представится такая возможность. Еще насмотримся на реакции. Зона есть Зона. А сталкеры есть сталкеры…

В «сарайчик» ввалились два «мушкетера» и их начальник.

– Караул на месте, Бустер. Поставил сразу за воротами на выезде с участка. Думаю, обзор оттуда нормальный.

– Тогда самая пора укладываться. Уж извини, Димон, что спальное помещение нам предлагают без коек.

Капитан обвел лучом фонаря углы «сарайчика»:

– Ничего, мать твою за пилотку, бывало и хуже. Тут хоть какая-никакая крыша имеется. На голову ничего не свалится.

– Тогда падайте, где стоите. Полагаю, сегодня придется обойтись без спальников. Обстановка не слишком располагает к бытовым удобствам. Может статься, времени на утренние процедуры после пробуждения и не окажется.

– Может статься… Арамис! Портос! Отдыхать!

Ага, значит, в караул у нас определен д’Артаньян. Будем надеяться, что он не дурнее своего литературного прототипа и незваных гостей не проворонит.

Сергей сложил у стены рюкзак и оружие и улегся на жесткий бетонный пол, привалившись к рюкзаку спиной. Даже разгрузку с «берцами» снимать не стал. Как-нибудь потерпим. Конечно, на родном складе было бы гораздо удобнее, но Куприянов абсолютно прав – хорошо хоть крыша над головой имеется. И вообще в Зоне главное – не удобно спать. В Зоне главное, господа, – удобно проснуться!

* * *

Проснулся он достаточно удобно – сталкерская чуйка разбудила. Открыл глаза, поднял руку, глянул на циферблат «Командирских». Шесть минут седьмого. Разоспались, однако…

Тело пережило не очень удобную позу без ломоты. Приподнялся на локте и огляделся. В помещении было уже достаточно светло. Все члены экспедиции лежали на тех же самых местах. Вместе с ним четверо.

Ну да, один же «мушкетер» у нас в карауле. Д’Артаньян. Или его ночью сменили? Ничего себе я разоспался, коли даже не проснулся при этом! Этак и смерть свою во сне встретишь, тьфу-тьфу-тьфу! Или смены караула вообще не произошло?.. И «гасконец» всю ночь там торчит, у ворот? Заснул же наверняка!

Сергей затаил дыхание, почему-то ожидая услышать знакомый и очень характерный звук. Как будто подошвы многочисленных башмаков трутся о почву…

Но нет. Вокруг было тихо. К тому же, пожалуй, явись, как в прошлый раз, в гости к экспедиции Красные мутанты, караульный бы давно поднял тревогу. Даже если бы спал перед этим… «Каракал» же, кол ему промежду булками! Среди них, как и среди сталкеров, слишком крепко спящие не выживают.

Короче, порождений Стерви поблизости определенно нет. Так что чуйка ныне перебдела. Ну и слава богу!..

Между тем организм потребовал свободы для мочевого пузыря, и пришлось отдать ему должное. Природу, господа, не обманешь.

Сергею вдруг пришло в голову, что помимо бездонной фляги сталкерам в Зоне очень бы пригодился бездонный памперс. Почему никто из причастных к проблеме никогда не пожелал от Матушки подобного подарка? Он не удержался и хмыкнул.

Куприянов тут же поднял голову:

– Уже не спишь, Бустер? Совесть не чиста?

Вот хрен с бугра, кол тебе промежду булками!

– Чистота моей совести – не твоя забота, Димон!

Капитан некоторое время помолчал – наверное, плотно общался с собственным памперсом, – а потом хрюкнул:

– Как знать, Бустер, как знать! Что день грядущий нам готовит, какие тайны ворошит…

Душу Сергея наполнила злоба. На что эта «каракальская» гнида намекает? Может, у Димона, кроме изначально заявленной цели, имеется и другая, до поры до времени скрытая от остальных?

Может! Но пока с этим ничего нельзя поделать. Численный перевес на стороне возможного неприятеля. И в прямом, и в переносном смысле… А посему убавим гордыню и назовемся терпилой. От нас не убудет, нам вполне хватает самоуважения…

– Ладно, Бустер, не ссы. В настоящий момент мы по одну сторону баррикады.

Зашевелились и остальные члены экспедиции.

– Надо бы побыстрее определиться, где мы оказались, – продолжал Куприянов.

– Определимся, – пообещал Сергей. – Только сначала позавтракаем. Знаешь, Димон, как звучит первое правило поведения сталкера в Зоне?

– Знаю, конечно. Никогда не упускай возможности пожрать!

– Вот и пожрем, пока Стервь нам это позволяет. В здоровом теле здоровый дух!

Достали из рюкзаков консервы, вскрыли, подождали, когда разогреются, и принялись осуществлять «первое правило» на практике.

В меню свободных от караула «мушкетеров» консервы не входили. Вместо банок они вытащили из карманов прямоугольные контейнеры размером со спичечный коробок, судя по всему – пластиковые.

Их литературные прототипы сейчас бы непременно хватили винца. Какого-нибудь «Божоле». Или, по братьям Стругацким, «Ируканского».

Кстати, а почему в «Толстом Сталкере» не подают вина с таким названием? Непорядок! Надо будет поинтересоваться у Дьякона в следующий раз…

Между тем, из контейнеров было добыто нечто похожее на галеты. «Мушкетеры» подняли забрала шлемов, и Сергей подумал, что сейчас он увидит наконец лица «каракалов», с которыми судьба свела его на этот раз. Однако ни хрена он не разглядел. Галеты исчезали в темноте, и можно было подумать, что за забралами вообще нет ртов. Что пища погружается в неведомое нечто и растворяется там без малейшего звука… Да, на людей совершенно не похоже!

– Интересная компания у тебя под началом, Димон, – сказал он. – Роботы, что ли?

– Меньше знаешь – лучше спишь, Бустер, – отозвался тот, с удовольствием наворачивая разогретую свиную тушенку. – Какая тебе разница? Дело свое мои ребята знают! У тебя еще будет возможность познакомиться с их умениями… – Он ковырнул в банке вилкой и с хлюпаньем заглотил очередной кусман. – Хотя, конечно, лучше бы без этого обойтись, честно говоря!

Тут и возразить было нечего.

Поскольку в отличие от прошлой ходки ни аккумуляторного кипятильника, ни посуды, ни заварки не имелось, обошлись водой из «бездонок».

Потом Куприянов сказал:

– Пора все-таки определиться, куда нас занесло.

– Не выходя наружу? Каким это образом? – поинтересовался Сергей, откладывая в угол опустевшие банки и застегивая клапан на рюкзаке. Вещи всегда должны быть наготове.

Жека и Куприянов последовали его примеру.

Затем капитан повернулся к одному из «мушкетеров»:

– Портос! Задание – определить по спутниковой навигации место нашего нахождения!

– Э-э!.. – встревожился Сергей. – Я бы не советовал… Хочешь, чтобы гости заявились?

– Гости меня не пугают. Кабы «каракалы» их боялись, мы бы и шагу в Зоне не шагнули. Гаджеты облегчают жизнь.

– И тем не менее…

– Не трясись, Бустер! Мы будем вести себя, как привыкли. У нас свои методы. И свое вооружение!

«Ну и хрен с тобой, золотая рыбка!» – подумал Сергей.

– На всякий случай будь готов! – сказал он Жеке.

Тот кивнул.

– Мы все тут готовы, – отозвался Куприянов. – Портос, выполнять приказание!

«Мушкетер», не забыв свой УОК, двинулся в сторону ворот и скрылся из виду. Куприянов опустил на лицо щиток шлема.

– Ага, – сказал он через полминуты. – Оказывается, мы на территории Балтийского завода. Совсем близко улица. Косая линия. Правда, от нее нас отделяет заводская ограда. Высота ее, к сожалению, неизвестна.

По всей видимости, получаемая со спутника информация транслировалась у него прямо на щитке.

Сергей имел представление, где находится упомянутый капитаном завод, но бывать в этом районе прежде не приходилось. С заводов только металл тырить, а его на горбу не унесешь…

Чертова Стервь! Наверное, «кротовья нора» открылась сюда именно потому, что «каракалы» не отказались от своих гаджетов на входе… Чертовы «каракалы»!

– Будем надеяться, что в ограде есть проломы, – сказал Куприянов. – Через иной забор без лестницы и не переберешься.

И тут вдруг загрохотало. Словно на головы им рушилась крыша «сарайчика»…

Сергей опешил от неожиданности и хотел было рвать прочь с места ночевки, но тут же понял: снаружи, за стенами всего производственного помещения, судя по звуку – от ворот, стреляют из УОКов. Скорее всего – «мушкетеры». Больше некому. Значит, все-таки дождались тварей в гости… Чертов Куприянов, кол тебе промежду булками!

А Куприянов, прямо через окно, уже выскочил из «сарайчика» и вовсю мчался к воротам. Быстро сориентировался в обстановке, надо отдать ему должное.

Сергей тоже вскочил на ноги. Ладно, пора и нам за дело браться. Ведь мы по одну сторону баррикады. По крайней мере до поры до времени…

– Жека, к бою!

Парень напялил на спину «рюкзак», в котором прятался баллон с горючей смесью, подобрал с пола и приторочил к разгрузке крепеж огнемета, повесил на плечо «Скорпион», и сталкеры тоже рванули к воротам.

А за воротами их ждала неожиданность. Потому что в атаку шли вовсе не Красные мутанты. В атаку шло черт-те что. Никогда ранее не виданное. И никем из знакомых вольных людей прежде не описанное.

Ростом метра два с половиной. Фигуры, отдаленно напоминающие человеческие. Две руки. Две ноги. Однако голова – без лица. Нет ни глаз, ни рта, ни носа. Ушей тоже нет. А главное – странная плоть. Да и плоть ли, в обычном понимании этого слова? Плоть очереди из УОКов уже давно бы разорвали в клочья.

Атакующих было всего четверо. Они направлялись к обороняющимся по проходу между двумя зданиями из красного кирпича, шагая по шпалам внутризаводской железной дороги с невысокой насыпью. Шли не быстро, но приближались неуклонно. То, что «каракалы» попадают в них, было понятно даже по звуку – до ушей доносился непрерывный звон, отдаленно напоминающий звук дисковой пилы.

За спинами монстров стояла железнодорожная платформа с каким-то весьма объемистым угловатым ржавьем. Останки давнишней заводской продукции, видимо.

Что-то еще необычное присутствовало на поле боя – будто мешала некая соринка в глазу, – но Сергею было сейчас не до этой странности. В такие секунды анализ постороннего отбрасывается в сторону, и остаются голые рефлексы. Привести в боевое положение оружие. Прицелиться…

– Они, судя по всему, из металла? – Куприянов оглянулся на подоспевших сталкеров, в раскрытом проеме шлема было видно его растерянное лицо.

А «мушкетеры» продолжали палить.

Рефлексы заработали мгновенно. Сергей, не раздумывая, вскинул «Скорпион» и выпустил очередь в крайнюю левую тварь. И уже через пару секунд убедился, что это оружие тут абсолютно бесполезно – тварь будто и не заметила его усердия. Продолжала двигаться, даже не покачнувшись. А между тем до цели оставалось уже не более тридцати метров.

Нужно что-то менять…

– Прекратить огонь! – крикнул он. – Жека, подпали их!

Жеке разъяснения не требовались. Огнемет был уже наготове. Как только «каракалы» перестали стрелять, парень выскочил вперед, сократив дистанцию до цели метров на десять, и выпустил в атакующих струю пламени. Аккуратно накрыл одного за другим всех четверых монстров и тут же отскочил назад. Было видно, как полыхает на коже тварей горючая смесь.

Вот только это была не кожа. Смесь сгорала, не оставляя ни малейших следов, а твари продолжали тупо двигаться вперед, к воротам, в сторону людей.

– Сталкеры – за спины «мушкетеров»! – рявкнул Куприянов. – Парни, гранатами их! – И закрыл лицевой щиток шлема.

Жека и Сергей отступили, прячась от возможного разлета осколков. В дело снова вступили УОКи «каракалов», на сей раз угощая врагов гранатами. Взрыв за взрывом следовали почти беспрерывно…

Куприянов первым понял тщетность такой тактики. «Мушкетеры» вдруг перестали стрелять, видимо, подчиняясь полученному по групповой связи приказу.

Капитан вновь поднял щиток.

– Отходим! – крикнул он. – Д’Артаньян, прикрываешь! До конца! Ни шагу назад! Остальные – внутрь, в термичку!

Пятеро бросились в помещение, один остался на боевой позиции. Через мгновение его УОК снова забу́хал.

– Справа – дверь! – крикнул Куприянов. – Все туда! Быстрее, мать вашу за пилотку!

Наблюдательность у капитана оказалась отменной – в противоположной стене термического участка и в самом деле оказались небольшие металлические двустворчатые воротца, а в одной из створок самая обыкновенная, на петлях, дверь. Полуоткрытая. Пришлось, правда, всем, кроме Жеки, сначала забежать в «сарайчик» за рюкзаками. Но на это ушло не более пятнадцати секунд.

– Портос в авангарде! – скомандовал капитан. – Арамис – замыкающий!

Авангардный «мушкетер» ринулся в дверь. Оказавшись снаружи, замер, оценивая обстановку. На голову ему, к счастью, ничего не свалилось. А значит, дорога к бегству была безопасной.

Портос сделал несколько шагов вперед, освобождая путь остальным. Колонна экспедиционеров проскочила сквозь распахнутую настежь дверь и оказалась на улице с другой стороны здания.

Тут тоже проходили железнодорожные рельсы, упирались в закрытые ворота в заводской ограде. Ограда представляла собой бетонную стену метров четырех высотой. Никаких проломов в ней не наблюдалось. А значит, надо искать для спасения другой путь.

Прикрывающий отступление «мушкетер» еще держался – взрывы по-прежнему звучали, правда, уже реже.

– У него осталось не более пяти гранат! – крикнул Куприянов.

Надо же, в этой заварухе он еще умудрялся считать боезапас! Впрочем, со всеми своими электронными гаджетами капитан вполне мог получать оперативную информацию и от самого д’Артаньяна.

– Была мысль поставить на УОК плазмобой, но уж очень тяжело таскать… Вон там какой-то проем!

Метрах в пятнадцати от термички, по другую сторону железнодорожных рельсов, находилось еще одно высокое здание из красного кирпича, стена которого на высоту человеческого роста была завалена ржавыми трубами большого диаметра. Видимо, очередной заводской цех. Чуть левее того места, где сейчас находились экспедиционеры, трубы заканчивались, и в стене виднелся какой-то проем. Судя по ровным углам – выстроенный изначально для прохода людей, а не пролом, возникший в более поздние времена…

– Портос! Проверь, что там! Не проход ли?

Кем бы ни был этот Портос, он прекрасно понимал приближающуюся сзади опасность и ни секунды не раздумывал о том, что не менее грозная опасность может ждать его и впереди. Движения «мушкетера» оказались настолько стремительными, что ему хватило пяти секунд, чтобы домчаться до проема и исчезнуть внутри.

Сергей приготовился стрелять, потому что из проема могло появиться очередное черт-те что.

Однако через пару секунд там вновь возник «мушкетер-первопроходец» и призывно махнул рукой. Значит, и там ему на голову ничто не свалилось.

Спасибо тебе, Матушка, за заботу о нас, грешных!..

– Вперед! – рявкнул Куприянов.

Никого подгонять не потребовалось. Члены экспедиции оказались в темном тоннеле, насквозь прошивающем здание. В конце тоннеля брезжил дневной свет. Там находился выход, и на его фоне хорошо просматривалась фигура Портоса, производящего очередной этап разведки.

Сзади глухо прозвучал очередной взрыв гранаты.

Портос вновь призывно махнул рукой и скрылся из виду. Два сталкера и два «каракала» пронеслись по тоннелю и снова выскочили на улицу.

Перед ними раскинулась ровная асфальтовая площадь. Справа высилась совершенно глухая стена из красного кирпича, слева расположилось пятиэтажное здание административного типа – с зияющими проемами обычных окон и дверей, давным-давно лишившихся стекол. В общем, как в большинстве домов, которым «посчастливилось» оказаться захваченными Стервью…

Здание было выстроено на небольшом возвышении, и к дверям вели две лестницы с бетонными ступенями и сохранившимися ржавыми перилами-трубами. Между лестницами перед зданием торчали останки клумбы, на которой не было ни клочка растительности.

И Сергей вдруг понял, что показалось ему странным во время недавнего боя.

Железная дорога, вдоль которой шагали монстры, поросла невысокой травой. Не только между рельсами, но и по бокам невысокой насыпи. А значит, там уже давно – по крайней мере в последнее время – не бывала Серая Слизь.

Интересно, почему? Ведь на заводских территориях всегда имеется разветвленная канализационная сеть, где околачиваться Слизи – одно сплошное удовольствие.

Впрочем, не время сейчас размышлять над подобной ерундой…

К дальнему углу административного здания примыкало невысокое строение, от стен которого остались только боковые стены да ржавые балки между ними. Крыша, правда, еще не рухнула. Под крышей виднелись останки турникетов на манер тех, что стояли когда-то на станциях петербургского метро.

– Явно заводская проходная, – крикнул Куприянов. – Значит, за нею улица. Та самая Косая линия. Вперед! Туда!

Все бросились через площадь.

Тут-то их и атаковали.

4. Несколькими днями ранее

Задержанный сидел перед Георгием Лисогорским, равнодушно глядя куда-то в угол кабинета. Невысокого роста и тщедушный на вид, был он слишком юн, чтобы по закону быть привлеченным к уголовной ответственности. Разве лишь совершил убийство при отягчающих…

Но в этом его если и подозревали, то только с сегодняшнего дня, иначе бы он не расхаживал вчера по улицам среди обычных обитателей Предзонья.

Впрочем, все это – не наше собачье дело. Наше дело элементарное – выполнить приказ руководства. Задать мальчонке вопросы и получить на них ответы. И довести информацию до сведения все того же руководства.

А вопросы – прежние. Мы задавали их полчаса назад сталкеру по кличке Бустер, он же – Сергей Васильевич Бустрыгин, 20** года рождения, лицо без определенных занятий…

Ага, куда как – «без определенных»! Трижды ха-ха!

Делишки у Бустера настолько определенные, что вызвали интерес со стороны весьма серьезных государственных органов. Ну а сидящий теперь перед Лисогорским подросток наверняка был посвящен хотя бы в некоторую часть Бустеровых делишек.

Глубину интереса к этой парочке, который проявляло начальство, Жора-Лис не представлял. Ну да и не расстраивался нисколько. Меньше знаешь – крепче спишь!..

Наше дело задать вопросы и получить ответы. А выводы из них пусть интересующиеся делают.

Ну и до кучи, определить психологический портрет этой парочки…

Подросток оказался малоразговорчивым. Тормознутый какой-то. Будто пыльным мешком из-за угла трахнутый. Каждую осмысленную фразу приходилось вытаскивать из него клещами, задавая массу дополнительных вопросов. А для их формулирования требовалось понять, что означает последний ответ пацана.

Лисогорский аж вспотел от предпринимаемых усилий.

Но допрос потихоньку продвигался вперед. Пока, впрочем, смысл показаний допрашиваемого практически ни в чем не отличался от рассказа Бустрыгина.

Тетка Зоя и командир «каракалов» выстрелили друг в друга, не знаю уж – почему… Дядька Трофим, дурачок мелкий, гикнулся из-за найденного шарика – спереть его у нас с Бустером хотел, а шарик, видать, двумя руками из Зоны не утащишь, нужно не меньше четырех… Шарик тот мы привезли в дом дядьки, что Бустера на работу нанял, а уж что он с шариком сделал – я не знаю… Нет, я в этом доме больше не был… Телевизор? Нет, телевизор я не смотрю, неинтересно…

Следователь Лисогорский устало откинулся на спинку кресла и просмотрел полученные от мальца ответы. Удивительно, как быстро они прочитались! И сколько времени потребовалось на то, чтобы из рваных фраз этого Жеки сложить что-то имеющее смысл.

Та еще работка!

Пожелаем же безмерного удовольствия тому, кому придется – если придется – прослушивать аудиозапись этого допроса. Пусть у него зубы от усердия не заболят!

Лисогорский некоторое время раздумывал, как еще можно повернуть ход допроса. Впрочем, ему было ясно, что ничего он от пацана не добьется. Если он сдвинутый по фазе – на что весьма и весьма похоже, – то и полиграф тут не поможет. Уж скорее надо было Бустрыгина все-таки через него пропустить. Хотя это никогда не поздно. Потребуется – еще раз допросим.

Пока же ясно одно – притащенный из Зоны артефакт они с руин не похищали. Впрочем, это было и так ясно. Там же оцепление и наблюдение.

Но это уж начальство пусть думает. Раз оно приказало провести такие странные допросы, значит, у него были на то причины. Ему и карты в руки! А я свое дело почти сделал. Осталось взять отпечатки и материал для генетической экспертизы. Вот этим мы сейчас и займемся.

5. День первый

– Атака сверху справа! – крикнул Жека.

Голос его потонул в грохоте выстрелов. Это открыли огонь Портос и Арамис.

Через мгновение на асфальт грохнулись две розовые туши, не долетевшие до выбранных целей каких-то пару метров. Одна тварь даже покорчилась секунд пять в агонии. Но продолжить атаку уже не смогла.

– Отменно, бойцы! – сказал Куприянов.

Реакция у «мушкетеров» и в самом деле оказалась отменной. Жека выстрелить так и не успел, а эти мгновенно сориентировались и очень своевременно начали палить на поражение. Иначе кому-то не сносить бы головы. Может, у них своя чуйка имеется, получше, чем у сталкеров?

– Вперед, орлы!

Ворвавшийся первым в помещение проходной Портос попросту снес останки ближайшей вертушки, освободив проход, и через несколько секунд группа оказалась уже за пределами заводской территории. Перед проходной также располагалась небольшая площадь, выходящая на эту самую Косую линию. А по линии шли трамвайные рельсы.

Знакомая картина: четыре стальные нитки и зеленеющая между ними травка.

Сергей облегченно вздохнул. Лепота и пастораль! Хоть сейчас приляг и отдохни! Да, по этой улице можно будет двигаться, особо не опасаясь. Если, конечно, за прошедшие дни порядки в Зоне не изменились.

Правда, до травки надо еще добраться – площадь ровными рядами заставлена ржавыми остовами легковых автомобилей, так и не дождавшихся своих хозяев с последней в их жизни рабочей смены. Резина на колесах отсутствовала, по-видимому, давно сожранная Слизью.

Но преграды из ржавых металлических трупаков умеет преодолевать даже самый неопытный сталкер, а таких в компании не наблюдалось.

Сергей обнаружил, что звуки взрывающихся гранат со стороны места ночевки больше не доносятся. Видимо, оставленный в заслоне «мушкетер» угробил на монстров весь боекомплект и теперь изо всех сил уносит ноги с поля боя, направляясь следом за товарищами.

– Димон, подождем д’Артаньяна? – спросил Сергей.

Куприянов не ответил. Он тоже определенно прислушивался.

И тут где-то грохнуло гораздо громче. Это явно была не граната от УОКа, потому что почву под ногами ощутимо качнуло. Будто неподалеку случилось небольшое локальное землетрясение.

Капитан как-то странно то ли крякнул, то ли хрюкнул.

– Некого нам больше ждать! – сказал он и вроде бы скрипнул зубами.

Сергей сразу все понял. Видимо, последний взрыв положил конец жизни д’Артаньяна. Может, его угробили металлические монстры, а может, он подорвал себя в компании с так и не остановленными врагами. Если их вообще можно подорвать…

Ох что-то мало в это верится! Тогда бы их и гранаты одолели.

В общем, надо уносить ноги, пока не догнали. Хотя вполне возможно, что эти металлотвари обитают исключительно на территории завода, раз никто из сталкеров никогда не сталкивался с ними на улицах. Кабы встретили, уж точно бы предупредили товарищей по профессии.

А с другой стороны, что, если встретившие уже никогда и никого не могли больше предупредить? Парочкой гранат, которая имеется у отдельных сталкеров, от такого врага не отобьешься.

Впрочем, Куприянов, возможно, о таких монстрах и слышал. Государственная структура, серьезно занимающаяся исследованиями Зоны, – это вам не вольная братия…

Капитан словно подслушал его мысли.

– Поздравляю вас, господа сталкеры! – сказал он. – Вам довелось встретиться с так называемыми «железными големами». Монстры эти почти неуязвимы. К счастью, встречаются исключительно на территориях бывших заводов, да и то далеко не всех. Существует гипотеза, что после Прорыва големы завелись только там, где когда-то монтировались ядерные реакторы, но проверить эту гипотезу, понятное дело, крайне затруднительно.

– Но если они неуязвимы, ты не боишься, Димон, что они увяжутся за нами?

– Нет, не боюсь. Я сказал: «почти неуязвимы». Против них хорошо использовать плазмобой. Но, как я уже сказал, для ручной переноски снабженный им УОК слишком тяжел. Остается мина из особой взрывчатки.

– И когда же ты успел заложить там, возле ворот, мину?

– Я ее и не закладывал. Мину эту принес с собой д’Артаньян, да будет земля ему пухом. И это все, что вам дозволено знать. – Куприянов достал из рюкзака «бездонку» и отхлебнул из нее.

Откуда-то донеслось странное лязганье. Все мгновенно насторожились и прислушались. Кажется, шум шел с территории завода. Недолго музыка играла, кол нам промежду!

– Арамис! Проверь, что там происходит?

Стоявший ближе всех к проходной «мушкетер» метнулся сквозь свороченный Портосом турникет и, выскочив с другой стороны, завертел головой.

– Вот как! – Куприянов стремительно закрутил крышку «бездонки» и убрал в карман разгрузки. – Вперед, орлы! Подальше отсюда!

Арамис вернулся, и вся пятерка сталкеров и «каракалов», соблюдая правила поведения в Зоне, ринулась сквозь заваленную автомобильными трупаками площадь. К счастью, никаких сюрпризов это кладбище не поднесло.

– Трамвайные рельсы, – сказал Жека.

– Ну и хрен ли нам с них? – не понял Куприянов. – На трамвае-то все равно не уедешь.

– В последнюю ходку мы двигались между рельсами, – пояснил Сергей. – Не знаю, каким образом, но они прекрасно скрывали нас от монстров.

Куприянов поверил сразу:

– Ну так вперед! А то нам скоро на пятки начнут наступать!

Заскочили в пространство между рельсами, глянули – куда они ведут.

Налево дорога не выглядела многообещающей: трамвайный путь пересекал железнодорожную колею, проходящую поперек улицы, и почти сразу за ней сворачивал за угол бетонной ограды, протянувшейся по противоположной стороне Косой линии. Видимо, заводская территория располагалась по обе стороны местной транспортной магистрали…

Направо трамвайный путь тянулся гораздо дальше, скрываясь в висящей над землей туманной дымке. Конечно, в дымке тоже вполне может скрываться черт-те что, но выбирать не приходилось.

– Направо! – рявкнул Куприянов. – Там Косая линия примыкает к Большому проспекту. И совсем недалеко до нашей цели. Быстрее! Правда, улица идет мимо других заводов…

Судя по всему, он имел перед глазами карту.

– Ты бы, Димон, все-таки выключил свой гаджет, – сказал Сергей.

Последовал капитан совету или нет, было непонятно. Но спорить не стал. Только крикнул:

– Быстрее, если жизнь дорога́, мать вашу за пилотку!!!

Вдоль рельсов двинулись тем же порядком: в авангарде и арьергарде колонны – «мушкетеры»; сталкеры и капитан – под их защитой.

– Быстрее! Быстрее!!!

Колонна прибавила ходу, удаляясь от проходной. Проскочили мимо трехэтажного длинного здания с выбитыми окнами, тянущегося по правой стороне улицы.

Сзади донесся грохот.

Прибавили еще ходу. Достигли ближайшего перекрестка.

Сергей оглянулся. Заводская проходная отсюда не просматривалась. Зато было хорошо видно, как от нее на противоположную сторону Косой линии перелетают автомобильные трупаки. Как будто гигантский несмышленыш-ребенок, неведомо чем огорченный, в ярости разбрасывал по детской комнате свои игрушки…

– Свернем? – спросил Куприянов на перекрестке. Видимо, ему тоже было не по себе от этой картины «шалостей ребенка».

– Трамвайные рельсы, – сказал Жека.

– Идем не сворачивая, – перевел Жеку Сергей. – По трамвайным рельсам… Кто там бушует, сзади?

– Полагаю, големы, – неохотно ответил капитан. – Наверное, другие обитатели заводских цехов прибежали на шум, который мы устроили. А может…

Сергею показалось, что он хотел сказать: «А может, и те же» – но не решился. Трудно принять умом то, что казалось прежде невозможным. Тем более что в этом случае получается, что твой подчиненный отдал свою жизнь зазря…

– Идем не сворачивая, – повторил Сергей. – Они явно потеряли наш след. Иначе бы не бушевали там.

– Ладно, согласен!

И колонна двинулась дальше.

Мысли Сергея вернулись к погибшему «мушкетеру». Да нет, в любом случае жизнь тот отдал не зазря. Предоставил соратникам какое-то время для спасения. Иными словами, совершил подвиг.

А подвиг ли это был? Подвиг – это когда человек прекрасно осознает гибельность своего поведения, но ради других идет на самопожертвование. Потом его имя хранят в веках, ставят ему памятники и слагают в его честь стихи и песни…

Вот только большой вопрос – осознавал ли д’Артаньян (а ночью – и бедняга Атос), что дело закончится его гибелью? Работал ли у них инстинкт самосохранения, который требуется преодолеть, вообще? Кто знает?

И вновь возникает вопрос: люди ли «мушкетеры» в истинном значении слова «люди»? Они ни разу не поднимали защитные стекла шлемов, и было совершенно невозможно увидеть их физиономии. Человеческие ли у них лица? И есть ли глаза?

«Мушкетеры» вроде бы ели, но совсем не то, что лопали сталкеры и капитан.

Они вроде бы спали. Но был ли сон на самом деле? Может, они просто лежали в полной неподвижности, усиленно делая вид, что дрыхнут. Такой приказ был ими получен от командира, и они ему неукоснительно повиновались…

Может, они вообще во сне не нуждаются. Прикрывающий отход группы д’Артаньян явно всю ночь не спал. Иначе бы он, Сергей, наверняка услышал, как «мушкетеры» меняли друг друга в карауле.

Кто знает, кого «менгелевцы» вообще выводят в своих лабораториях. Вполне могут быть созданы и не люди в результате их экспериментов.

Единственное, что можно утверждать с определенностью, – результаты таких экспериментов появились (если появились) совсем недавно. Иначе в сталкерской среде непременно пошли бы слухи о странных «каракалах». Шила в мешке не утаишь. А сталкеры о новых опасностях, как правило, друг другу рассказывают. Кто все утаивает – тот недолго живет. Ибо как ты к людям, так и люди к тебе. Человек человеку – волк, но и волки в стае сородичам помогают. А сталкеры – это стая…

В общем, как бы то ни было, а очень хорошо, что «мушкетеров» стало вдвое меньше.

Кстати, Димон-то их не слишком бережет. Вчера одного угробил и не очень-то расстроился. Сегодня второго на смерть отправил. Словно они и в самом деле не люди. Нелюди…

Ладно, будем посмотреть, что дальше.

Ясно пока одно: сам Куприянов «мушкетеров» совершенно не боится, спиной к ним поворачивается запросто. Значит, прямой угрозы от них быть не может. В том числе и сталкерам. Без воли капитана «мушкетеры» и Сергею и Жеке вреда не причинят. А такой воли у капитана не будет, пока он не выполнит задание своего начальства. Значит, пока артефакт «бустер» заново не найден, для нас с Жекой особой опасности нет. Как сказал капитан, мы по одну сторону баррикады.

Тоже ситуация не новая. В прошлой ходке все было похожим. Все друг другу враги. Кроме нас с Жекой… Правда, тогда мы были в большинстве. Зато ныне большинство противника быстро сокращается. И пусть Димон и дальше не жалеет своих «мушкетеров». А мы ему по возможности помощь окажем. Жаль, знакомая «слоновья пята» далеко в стороне от маршрута находится! А то бы одного из них быстро подвели под монастырь!.. Хрясь, и нет голубчика! И мы тут совсем не при делах! Не было тут прежде никакой ловушки, Димон! Бродячая «слоновья пята», Димон. Не повезло! Но сам знаешь: Зона есть Зона.

Дымка впереди отступала. По обе руки тянулись грязные здания со сплошь выбитыми окнами. Справа – явно производственные, слева – хрен их маму знает какие! По размерам оконных проемов – вроде бы жилые.

Шум и лязг позади окончательно стихли, полуразрушенные автомобили перестали летать через улицу.

Сергей представил себе, какая энергия требовалась для подобного «ребячьего баловства», и поневоле поежился.

Это мелкое движение не укрылось от внимания капитана.

– Не сцы, Бустер, прорвемся. Удача пока явно на нашей стороне. – Он трижды сплюнул. – А правду говорят, что ты сталкер-везунчик?

– Раз до сих пор жив, значит, везунчик. – Сергей тоже трижды сплюнул. – Но сталкеры на такие темы не распространяются. У меня вот учитель был, Ментолом звали. Тоже везунчик. Но гикнулся – никаких следов не осталось… Так что, Димон, о везучести лучше не говорить. И не очень на нее надеяться. Сталкерская выучка, внимательность и осторожность стоят гораздо больше.

Он чуть не ляпнул «Ты вот своих людей не бережешь», но это был бы уже явный перебор.

– Ладно, Бустер, не дави на сознательность. – Куприянов усмехнулся. – Повторный инструктаж нам не требуется.

Усмешка капитана показалась Сергею не очень искренней, и ему вдруг пришла в голову мысль: а на самом ли деле Димон – такой самоуверенный придурок, каким хочет казаться? Не прикидывается ли, преследуя свои, пока никому не ведомые цели? В конце концов, он тоже не раз побывал в гостях у Стерви. Был бы самоуверенным придурком, давно бы тоже гикнулся, кол ему промежду булками!

Нет, друг мой Серега, не верь тому, что тебе хотят показать. У некоторых актерское мастерство прежде них родилось. Врут так, что не подкопаешься. Без детектора лжи на чистую воду не выведешь. Ты же и сам – из актеров. Так что ушки нужно держать на макушке!

Из дымки впереди выплыл странного вида перекресток. Надо полагать, с Большим проспектом. Косая линия приходила в него под углом. А потом проявилась этакая башенка из красного кирпича, которая могла быть только пожарной каланчой.

Места уже были более знакомые, не раз изученные по карте. Хотя в реальности бывать на этом перекрестке ни ему, ни Жеке прежде не приходилось. Трамвайные пути тут делали небольшой изгиб, выползая на Большой проспект, тянулись мимо двухэтажного здания с огромными проемами выбитых окон, над крышей которого сохранились буквы «ЭЛЕ… ТРО… ППА… АТ», а потом разветвлялись налево и направо. Налево они по Двадцать второй и Двадцать третьей линиям уходили к Среднему.

Направо улица вела на Новоадмиралтейский мост, введенный в эксплуатацию незадолго до постигшей город катастрофы и со дня Прорыва стоявший с поднятыми крыльями разводных пролетов.

Почему так произошло, никто не знал. Возможно, дежурный механик успел понять угрозу и попытался таким образом затруднить переход тварей из одного района города в другой…

Да, в общем, это и не важно. Нас в первую очередь интересуют рельсы, уходящие налево. Именно по этим путям в прошлую ходку двигались «каракалы» Козловского перед тем, как возле памятной бензозаправки встретиться со сталкерами, мамзелькой и недомерком. Встреча, которая едва не закончилась стрельбой. Кабы не Зоя…

– Давайте-ка притормозим, Димон!

– Запыхался, Бустер? – усмехнулся Куриянов. Однако дал приказ остановиться.

Сергей вытащил из кармана разгрузки карту, развернул ее, сориентировался. Ага, стало быть, чтобы добраться до двора с бомбоубежищем, возле которого в прошлую ходку нашли ускоритель времени, нужно покидать спасительные трамвайные рельсы и двигаться дальше боевым порядком, прикрывая все направления возможных атак. Впрочем, для пятерых это не проблема. Бывали времена, справлялись и вдвоем…

Между тем дымка, скрывающая дома впереди, исчезла. Будто сдернули занавеску… Однако солнце на небе не появилось – над островом висели плотные осенние облака.

– Отсюда осталось всего два квартала. – Сергей провел пальцем по карте, показывая путь капитану. – Не надо даже Большой пересекать. Прямо по этой стороне и двинемся. Правда, с рельсов придется сойти. Но в такой компании справимся.

– Стоп! – скомандовал Куприянов. – Никому рельсы не покидать! – Капитан некоторое время разглядывал карту. – Знаешь, Бустер… Думаю, нам придется изменить маршрут. Нужно побывать сначала на том месте, где погибла Пономаренко.

Сергей на мгновение онемел от неожиданности. Вот так номер! Ему-то казалось, что с историей Зоиной смерти покончено. Что следователь Лисогорский, судя по всему, удовлетворился его, Сергея, и Жекиными разъяснениями. Даже никого не стал через детектор лжи пропускать. Ан нет, кол ему промежду булками.

Истинная-то цель экспедиции – похоже, вовсе не ускоритель. Куприянов до поры до времени дал лживую вводную, для отвлечения внимания покидал камни по кустам, а теперь вот решил взять и огорошить подозреваемого. И понаблюдать, как тот отреагирует на вновь возникшую угрозу разоблачения…

Капитан и в самом деле внимательно смотрел на него. Наверное, ожидал непременных возражений.

Типа это ж крюк, Димон, следование по новому маршруту увеличивает опасность предприятия и тому подобное… Должен же подозреваемый как-то сопротивляться неблагоприятному для него развитию событий!

А вот хрен тебе в сумку, родное сердце! Нам вашего расследования опасаться нечего. Не будете же вы, господин Куприянов, проводить разного рода экспертизы и замеры. Разве что сфотографируете место предполагаемого преступления… Но по фотографиям всего не поймешь. Предполагаемый в будущем суд такие доказательства не примет. Если, конечно, до суда вообще дело дойдет…

Короче, никаких возражений против вашего плана не будет. Более того!..

– Вот и прекрасно! – сказал он. – Тогда предлагаю вообще не сходить с рельсов. Маршрут получится несколько длиннее – по Двадцать второй и Двадцать третьей линиям, а потом по Среднему до Восемнадцатой-Девятнадцатой, там повернуть направо, и останется совсем недалеко… Кстати, именно по Двадцать второй неделю назад двигался отряд Козловского, и, судя по всему, особых неожиданностей они на ней не встретили. Так что нам потребуется просто обычная внимательность…

– А каков альтернативный маршрут?

– Он короче. По Большому до той же Восемнадцатой-Девятнадцатой – и там повернуть налево. – Сергей поднял вверх указательный палец правой руки, заостряя внимание собеседника. – Но трамвайных рельсов на Большом нет. Так что двигаться придется в полной боевой готовности.

«А вообще странный вопрос ты задал, Димон, – подумал он. – Очередную проверку устраиваешь?»

– Да хрен-то с ней, с боевой готовностью! Мои «мушкетеры» к любым неожиданностям готовы.

Сергей хмыкнул:

– Неожиданность неожиданности рознь, Димон. Против монстров их готовность очевидна. Но мы по Большому в этом районе никогда прежде не ходили и представления не имеем, как тут обстоит дело с ловушками. Иногда длинная дорога в Зоне оказывается короче.

Куприянов сплюнул:

– Это я и без тебя прекрасно знаю, Бустер! Но насчет ловушек ты прав. Для иной ловушки что сталкер, что «каракал» – все едино…

– К тому же от перекрестка Среднего и Двадцать второй до Восемнадцатой мы недавно ходили. Опасности знаем.

Капитан еще некоторое время поразмышлял. Возможно, подозревал, что Бустер его как раз в ловушку и заманивает. Дабы не допустить до места гибели Пономаренко…

О, а это, кстати, идея! Может, и реализуем ее в случае крайней необходимости. Уж лучше вернуться из Зоны и оказаться преследуемым особистами, чем не вернуться вообще. Короче, будем иметь в виду!

– Ладно, принимаю твое предложение, Бустер. Пойдем по рельсам. Вперед, Портос!

Группа пересекла Большой проспект и втянулась в пространство между двухэтажными домами. Миновала их.

Далее по правой стороне красовалась весьма импозантная серая пятиэтажка, украшенная на уровне второго этажа какими-то хреновинами, напоминающими пришпиленные к стене не то урны, не то вазы. Под первой хреновиной располагалась памятная доска, на которой еще можно было разобрать надпись «Граждане! При артобстреле…». Остальные буквы, видимо, сожрала Серая Слизь. Или смыли дожди. Но с еще одной доской, расположенной ниже, пожиратели-смыватели справиться не сумели, и не составляло труда прочитать выгравированные в мраморе буквы: «В память о героизме и мужестве ленинградцев в дни 900-дневной блокады города сохранена эта надпись».

Вскоре стало ясно, что здание это принадлежит юридическому факультету питерского университета – об этом сообщала вывеска над входом, отмеченным провалами сожранных дверей.

А на левой стороне улицы в сплошной каменный забор была встроена небольшая часовенка с луковкой и крестом.

Куприянов стащил с головы шлем, на секунду остановился и истово перекрестился. Надо же, верующий «каракал»! Кого только не встретишь в жизни!.. Впрочем, те, кто под смертью ходит, нередко становятся верующими. Кто – в Христа, кто – в Аллаха. А кто и того круче – в саму Зону-Матушку. Вера, она, знаете ли, как минимум сил добавляет…

Капитан вернул шлем назад, коротко глянул на Сергея и спросил:

– А ты, Бустер, похоже, не верующий?

– Верующий, – не согласился Сергей. – Но в храмы не хожу.

Довольно быстро прошли около половины квартала.

Над головой, в попутном направлении, дважды пронеслись Розовые Платки. В первый раз едва удалось остановить намечающуюся стрельбу – шагающий в арьергарде Арамис хотел уже открыть огонь по летающему монстру, но Жека успел сказать:

– Опасности нет.

Как ни странно, «мушкетер» сделал из этой короткой фразы правильный вывод и опустил УОК.

Второй Платок просто проводили взглядами. Судя по всему, твари направлялись к Смоленскому кладбищу – видимо, подкормиться мутантами.

Впереди из дымки выплыл виденный несколько дней назад пейзаж с грязным каменным забором.

– Похоже, это было хорошее предложение, Бустер, – сказал Куприянов. – А как вы обнаружили, что дорога по трамвайным путям безопаснее?

Ответить Сергей не успел – сработала вдруг сталкерская чуйка. Острое чувство тревоги погрузило его душу в бездонный океан страха, и он с большим трудом взял себя в ежовые рукавицы, чтобы не поддаться панике.

Жека рядом обеспокоенно завертел головой, высматривая источник угрозы.

Остальные ничего не заметили, потому что Куприянов спросил:

– Хрена ли застыл, Бустер? Ответить нечего, мать твою за пилотку?! Или просто говорить не хочешь?

И тут земля под ногами содрогнулась, да так, что у ближайшего правого здания сорвался с крыши металлический лист. Он спланировал через улицу и вонзился в землю возле противостоящего здания.

Почва снова содрогнулась. На сей раз со стен посыпались мелкие обломки кирпичей.

Однако никаких взрывов слышно не было.

– Что за хрень? – Капитан выматерился и тоже принялся озираться в поисках неожиданно появившегося врага.

Почва опять содрогнулась. Новые струйки кирпичной крошки ринулись вдоль стен. И еще раз содрогнулась, и еще… Похоже, по Среднему проспекту с восточной стороны приближался кто-то очень и очень крупный и тяжеленный. Типа тех динозавроподобных громадин, что воевали друг с другом возле подвала, где сталкеры прятались в прошлую ходку.

– Что это? – повторил капитан, прислушиваясь к топанью.

– Доисторический ящер, – сказал Сергей. – Тираннозавр или как их там?

А Жека заметил:

– Надо прятаться.

Торчать на середине улицы и в самом деле теперь было очень глупо. Если монстр свернет сюда, то мало не покажется. Даже не заметив людей, он может запросто раздавить их своей тушей.

«Мушкетеры» уже выставили стволы в сторону перекрестка, но для такого зверя не только пули, но и гранаты вряд ли представляют хоть какую-нибудь угрозу. Из пистолета танк не остановишь!

К тому же звук изменился, и стало ясно, что динозавр сюда топает не один, а в компании с себе подобными тварями.

Сергей снова завертел головой – теперь в поисках укрытия. Ага, вон впереди справа, в разрыве между зданиями, торчат четыре проржавевших гаража за решеткой. В решетке есть калитка. Тут вполне можно укрыться…

– Давайте-ка вон туда. Там щель между зданием и крайним гаражом. В ней и затаимся. Авось пронесет…

Куприянов быстро оценил предполагаемую диспозицию.

– Все мы в эту щель не влезем. Не тот калибр!

– Всем и не надо. «Мушкетеры» пусть наблюдают за двором. Там тоже любая хрень может оказаться. Нападет с тыла, и пиши пропало.

Топот гигантских лап неотвратимо приближался.

– Решай, Димон, быстрее! Монстры вот-вот появятся из-за угла!

– Добро! Прячемся!

Никого подгонять не пришлось. Не прошло и минуты, а все пятеро уже смотались с улицы.

Чуть глубже во дворе стояли еще три ржавых гаража, а за ними кубообразное невысокое зданьице – явно местная электроподстанция.

Нет худа без добра. Если в щели и были когда-то отходы биологического происхождения, Серая Слизь давно уже их сожрала, и теперь Сергей и капитан лежали у решетки на вполне чистой земле. С другой стороны гаража расположились «мушкетеры», взявшие под наблюдение дворовое пространство. Жеке остался сектор со стороны неба.

Правда, известные Сергею летающие твари типа Платков и Одеял вряд ли бы протиснулись в щель, но с крыши или с балконов вполне могла свалиться какая-нибудь мелкая, но вполне смертоносная гадость.

Топот нарастал. Скоро стало ясно, что на парад вышли вовсе не два монстра.

– Атака со двора была бы сейчас совсем не кстати, – негромко сказал Куприянов. – Начнись стрельба, нас могут атаковать сразу с двух направлений. Судя по шуму, ни решетка, ни гаражи нас не защитят.

Сергей глянул на него и замер. Там, где только что лежал капитан, теперь находились почва и стена.

– Э-э-э…

– Я никуда не делся, – сказал Куприянов.

И только тут до Сергея дошло, что тот переключил свой защитный костюм в режим невидимки.

Вот ведь идиот, прости, господи! Какие-то юношеские фантазии! Мечты, мечты, где ваша сладость?..

Тем не менее он промолчал: не время сейчас для объяснений. И вообще говорить не о чем. Остается только надеяться, что пронесет.

– Ты ведь везунчик, Бустер, – полуутвердительно-полувопросительно донеслось из пустоты.

А потом капитан вновь сделался видимым. То ли понял бессмысленность затеи, то ли попросту стыдно стало перед соратниками…

– Всем молчать и не шевелиться! – сказал он уже шепотом.

«Я – везунчик, тьфу-тьфу-тьфу! – подумал Сергей. – Господи, пронеси! Спаси и помилуй!»

И с удивлением обнаружил, что молится Всевышнему. Впервые в своей зонной жизни. Хоть и не крестится, как давеча Куприянов.

Сотрясения почвы совсем приблизились. Похоже, колонна динозавров все-таки свернула на Двадцать вторую линию. Не пронесло!

И вот уже передовой монстр шагает мимо затаившихся людей – прогибаются под его весом трамвайные рельсы, в лепешку сминается трава, в стороны разлетаются осколки асфальта… Один, наиболее шустрый, даже чиркнул по шлему Куприянова, и тот медленным, осторожным движением опустил лицевой щиток и отвернул голову к стене.

А Сергей, наоборот, таращил глаза. Рельсы прогибаются… Трава сминается… Осколки разлетаются… Но где же он, этот динозавр? Или Кинг-Конг… Невидимый он, что ли, кол ему промежду булками?

Шаги грохотали рядом. Сергей продолжал таращиться сквозь прутья решетки, пытаясь разглядеть чудовище. Может, оно полупрозрачное, едва видимое… Черта с два! Того, под чьей тяжестью прогибались рельсы, глаза попросту не видели.

Сергей скосил взгляд в сторону. Может, монстра удастся заметить боковым зрением? Зона ведь есть Зона, кого только не порождает!

Черта с два! Мимо в сторону Большого проспекта явно топал невидимка. И останься члены экспедиции на рельсах, они бы давно были раздавлены, даже окажись сами невидимы для монстра.

А потом по рельсам протопал второй невидимка, и третий, и четвертый…

– Четыре, – прошептал Куприянов.

Он снова поднял щиток и тоже смотрел сквозь решетку.

Потом по шуму стало ясно, что двуногие монстры протопали, и теперь по улице двигаются четвероногие, шаги у них звучат немного по-другому. Будто конница скачет… И какие это невообразимо громадные и тяжелые кони, если их копыта вдавливают асфальт! Дьявольская конница, конница Зоны…

Куда направляется эта колонна? Развалить мост? Утопиться в Большой Неве? Или им и река – не помеха? И преодолев ее, они отправятся на Адмиралтейскую сторону? И где они скрывались тут, на Ваське, если за все эти годы никто из сталкеров не видел ничего подобного? Или они приперлись с Крестовского острова, пересекши Неву Малую?

От ближайшего рельса вдруг брызнул столп искр. Может, эти невидимки еще и металлические, типа големов с Балтийского завода? Големы, выросшие до невообразимых размеров…

Куприянов теперь лежал не шевелясь и молча. Наверное, тоже поражался. Или молился мысленно и незаметно для окружающих. Как и положено истинно верующему…

Потом мимо пошел совершенно гигантский зверь. Он шел не по рельсам. Отпечатки на асфальте оставлялись его лапами рядом с тротуарами.

Интересно, что будет, если верхними конечностями – буде они у него имеются – или гигантским боком он зацепит угол дома? Не похоронит ли обваливающаяся масса кирпичей всю экспедицию?

Черт, надо было отступить еще дальше в глубь двора. Уж там-то таких громадин явно нет, а с мелкими бы мы справились… Увы, теперь поздно! Остается только лежать недвижно и мысленно молиться.

Черт, Бустер, совсем у тебя крыша прохудилась! Начал бы ты справляться с мелкими тварями, а тут бы и невидимки, привлеченные стрельбой, подоспели. И исход был бы один!

В общем, лежи и молись. Авось и пронесет. Ведь тут как минимум двое везунчиков – ты и Жека. Да и Куприянов, наверное, – раз выжил при предыдущих своих ходках. Тьфу-тьфу-тьфу!

* * *

Парад невидимых монстров продолжался более двух часов, и все это время четверо лежали, а пятый сидел, привалившись спиной к стенке гаража, неподвижно. Только время от времени чуть шевелили руками и ногами, разминая затекающие мышцы.

Сергею стало казаться, что монстры не заметили бы людей, кабы те даже перестали скрываться. Слишком уж мелки сталкеры и «каракалы» по сравнению с этими гигантами. Человек же не обращает внимания на ползущего возле его ног муравья…

Но пусть справедливость этой мысли проверит кто-нибудь другой. А мы лучше полежим…

Топот продолжал давить на уши, и Сергей уже почти одуревал от его монотонности. Потом по улице прошлепал великан, судя по звукам, весьма смахивающий на лягушку. Паузы между шагами-шлепками оказались гораздо длиннее, чем у предыдущих монстров, словно такой способ передвижения требовал некоторого накапливания сил для очередного прыжка.

Лягушка-гигант завершала шествие невидимых монстров, и шум быстро начал удаляться. А потом и вовсе резко оборвался, будто исполинская колонна нырнула в не менее исполинскую «кротовью нору», унесясь из уличных лабиринтов Васильевского острова неведомо куда.

Вместе с невидимками исчезло и чувство необъяснимой тревоги. Сталкерская чуйка намекала, что опасность миновала. По крайней мере на время…

Улица теперь представляла собой совсем не ту более или менее ровную асфальтовую дорогу с влитыми в ее поверхность железными нитками рельсов и травой между ними. Теперь это были кочки и ямки по всей ширине проезжей части, и только остатки тротуаров оставались более или менее ровными.

Сергей смог наконец подтянуть к животу ноги, сел, привалившись, как и Жека, спиной к стенке гаража, и принялся разминать окончательно затекшие плечи.

Куприянов тоже сел, опустил и вновь поднял лицевой щиток. А потом и вовсе снял шлем, стер тыльной стороной ладони пот, струящийся со лба, и витиевато выматерился.

– Оказывается, это вовсе не байки! – Он поморщился. – Оказывается, иногда надо верить разговорам, которые тебе кажутся пустопорожней болтовней.

– Ни хрена не въехал, – сказал Сергей. – Ты вообще о чем?

– О женских трусах! – съязвил капитан и снова выматерился. – Приходило как-то оперативное донесение о невидимках. Якобы встречались с ними в Московском районе, на улице Типанова. Но никаких доказательств не представили! Одна болтовня… Вот болтовней и посчитали! А получается, что эти твари и в самом деле существуют. Хотя с отсутствием доказательств теперь все ясно. – Он поднялся на ноги.

Сергей последовал его примеру и теперь принялся разминать затекшую поясницу.

Жека по-прежнему пялился в небо. Лицо его было привычно равнодушным.

– Протопало целое стадо гигантов, а всего и следов – помятый асфальт да слегка покореженное железо. – Куприянов снова глянул на улицу, теперь уже поверх решетки. – Мать твою за пилотку!!!

Сергей повернул голову. И присвистнул.

Двадцать вторая и Двадцать третья линии неудержимо менялись. Асфальтовые горбы размягчались, словно тающее на сковородке масло, и черная вязкая масса быстро заполняла ближние ямки. В довершение изогнутые трамвайные рельсы быстро выпрямлялись, будто их тянула в противоположные стороны неведомая сила, и укладывались на привычные места.

Не прошло и нескольких минут, как улица приняла прежний вид. Вернее, даже лучше прежнего, поскольку асфальт сделался идеально ровным. Этакий свежезалитый, пронзенный стальными нитками каток…

– Вот и у нас теперь нет никаких доказательств, – сказал Куприянов. – То ли топало стадо, то ли нам приснилось… Слушай, Бустер! – Он повернулся к Сергею. – А может, и в самом деле никого не было? Может, Зона на нас морок навела?

Сергей пожал плечами:

– За Зону я, конечно, не ответчик. Но обычно все ее порождения стремятся к одному – сожрать нашего брата. А эти исполины просто протопали мимо. За каким тогда хреном они вообще тут появились?

Куприянов почесал затылок:

– Ну, могли же они и в самом деле такую мелочь, как мы, да еще затаившуюся, просто-напросто взять и не заметить! Хотя есть и еще одно очень логичное объяснение – Зона почему-то решила задержать нас. – Он глянул на часы. – Вон сколько времени потеряли!

У Сергея еще в прошлую ходку возникло такое впечатление, но делиться им с «каракалом» он не стал. Пусть начальник экспедиции сам голову поломает. Поэтому он просто кивнул. И спросил:

– А скажи-ка, Димон, зачем ты мимикрию на камуфляже выключил?

Но ответа на вопрос не дождался. Куприянов поднял с земли свой «Скорпион» и рявкнул:

– Подъем, парни! Если нас хотят задержать, значит, надо поторапливаться… Ушки по-прежнему держим на макушке!

«Мушкетеры» тут же поднялись на ноги. По их движениям не было заметно, что они столько времени в напряженном ожидании провалялись на земле.

– Слушай, Бустер, – продолжал Куприянов, – а ты когда-нибудь слышал, чтобы Зона противодействовала сталкерам в поиске артефактов или еще какого дерьма?

«А ты не глуп, капитан, – подумал Сергей. – Два плюс два быстро сложил… Но почему тогда не получил четыре, проанализировав гибель Атоса? Или ты вообще над ней не размышлял? Или прекрасно все понял, но решил отложить разборки до поры до времени?»

– Не слышал, – сказал он, в свою очередь поднимая с земли и вешая на плечо оружие. – Монстры, конечно, иногда очень мешают добывать артефакты, но, повторяю, на мой взгляд, их главное желание – полакомиться плотью добытчика.

– Ладно, – капитан снова напялил на голову шлем, – надо продолжать движение. Время идет.

Члены экспедиции покинули укрытие и выбрались на улицу. Ровность асфальта под ногами порождала ощущение, будто ты вселился в только что выстроенный дом. Этакое новоселье…

– А может, двором двинемся? – сказал Куприянов. – Дорога-то так короче. Время сэкономим…

– Сэкономим ли? – Сергей усмехнулся. – Я уже говорил: короче не значит быстрее. Во дворах любая хрень может спрятаться, и порой увидишь ее, когда она тебе уже на голову свалилась. На улице расстояние до стен больше. И больше времени среагировать на опасность. Ну и трамвайные рельсы, опять же…

Все-таки Димон и в самом деле был не дурак. Возражать он не стал.

– Тогда вперед! Арамис в голове колонны. Портос – замыкающий.

Арамис шагнул в направлении рельсов.

– Остальные, подождем немного. – Куприянов внимательно следил за удаляющимся «мушкетером». Будто ждал, что тот провалится под асфальт.

Когда Арамис прошел метров двадцать и остановился, оглянувшись, капитан скомандовал:

– Вроде без неожиданностей… Ну, вот теперь и мы двинемся. Догоняем авангард!

До перекрестка добрались без происшествий. Но едва свернули на Средний и прошли мимо грязного бетонного забора слева, за которым когда-то располагался трамвайный парк, опять сработала сталкерская чуйка. Судьба определенно приготовила экспедиционерам очередную опасность.

Это, с одной стороны, было странно – потому что отсюда начиналась знакомая дорога, уже пройденная в компании Зои и недомерка. И чуйка тогда помалкивала. А с другой стороны, кто сказал, что обстановка тут за эти дни не изменилась?

Правда, Жека почему-то и ухом не повел. Впрочем, он далеко не всегда считал нужным подать голос в случае опасности, ибо прекрасно знал, что иногда не стоит лезть поперек батьки в пекло.

Кстати, дорожное покрытие и здесь идеально ровное. Зона прибрала мусор, оставленный невидимыми динозаврами на всем их маршруте движения. Вряд ли это, чтобы упростить дорогу сталкерам и «каракалам»…

– Внимание! – сказал Сергей. – Все держат ушки на макушке.

– Что случилось? – вскинулся Куприянов.

– Пока ничего, Димон. Но нутром чую, случится.

Капитан кивнул:

– Внимание, парни!

Неужели «мушкетеры» иногда позволяют себе расслабиться? Или их командир скорее командует самому себе? Для обретения утраченной уверенности в собственной душе…

Вот и знакомая четырехэтажка, над окнами первого этажа которой висит совершенно не изменившаяся с предыдущей ходки вывеска «Кузнечный двор». Помнится, Мозилла спросил, не кузнецы ли тут обитали…

Куприянов никаких вопросов больше не задавал. То ли знал про этот кабак, то ли был не столь любопытен, как недомерок…

Ага, самое подходящее время для натужных шуток, Бустер! Все-таки невидимое исполинское стадо определенно подействовало на тебя.

Тревога в душе нарастала. Будто известная старуха в черном прицеливалась в него острием своей косы, отнюдь не заплетенной ленточками…

Может, это «слоновья пята», к которой они приближаются, дает о себе знать? Однако в прошлый раз он о ней и не подозревал. Это Жека ее почувствовал.

Все-таки чуйка обычно срабатывает в отношении монструозных порождений Матушки Стерви, а не расставляемых ею ловушек.

Миновали перекресток с Двадцатой и Двадцать первой линиями, на которых прошлую экспедицию прихватила за жабры «египетская тьма». Однако эта ловушка стационарной не бывает, она гуляет по окрестностям, как ей вздумается. Миновали еще одно здание по левой стороне – сплошные окна с решетками на первом этаже, и ни одной двери. Вот впереди уже и ржавый металлический забор, за которым располагается музей городского электрического транспорта. А справа – бывшее когда-то помпезным здание ВСЕГЕИ…

И тут за металлическим забором возникло шевеление. Что-то там происходило. Будто возник на голой земле темный пятачок, начал расти, шириться, утолщаться, округляться. И вот уже на земле лежит черный шар диаметром не менее метра.

– Опасность слева! – подал голос Жека.

– Мы ж на рельсах! – удивился Куприянов. – Нас же до сих пор никто не атаковал!

Сергей не ответил. Выражение «Зона есть Зона!» капитан уже много раз слышал, а ничего другого тут пока и не скажешь.

Между тем ближний бок шара стремительно прорезала трещина – будто шар решил лопнуть, – из нее вырвалось неяркое ровное сияние, однако вполне заметное в свете пасмурного дня. Сияние усилилось, ослабло, снова усилилось и ослабло… И запульсировало, постепенно увеличивая частоту.

Сергей отвлекся на мгновение, чтобы оценить боевое состояние своей команды. Все было в полном порядке. УОКи «мушкетеров» были направлены в сторону непонятного образования, «Скорпион» Куприянова – тоже. Жека на шар вообще не смотрел, его внимание, по обыкновению, было занято небесами, подстерегая возможную неожиданную атаку какого-нибудь летающего мерзопакостника.

Можно подумать, видом таких черных шаров пацан наелся по самые гланды. Впрочем, он абсолютно прав. Глядя в болотную воду, не забывай и о низвергающейся сверху. А то ведь может и смыть, как дерьмо в горшке, неотвратимо и без надежды на повторное всплытие…

Когда Сергей перевел взгляд назад, трещина уже вовсю ширилась, раскалывая шар на две половины. А из нее рвалась в мир темная бесформенная фигура.

«Это ж яйцо!» – понял вдруг Сергей.

– Без команды не стрелять! – крикнул Куприянов.

Судя по всему, в самый неподходящий момент в нем проснулся исследователь, стремящийся понять, что же перед ними такое.

Шар окончательно развалился. Вылупившаяся тварь начала обретать формы – вот образовалась трубка, вытягивающаяся вперед и утолщающаяся на конце. Рождающиеся шея и голова. С противоположной стороны – хвост. И по бокам – растягивающиеся лоскуты, удлиняющиеся и утолщающиеся. Крылья…

Очень знакомое существо. Не то птеродактиль, не то Змей Горыныч, не то дракон…

Тварь раскинула уже оформившиеся крылья, каркнула так, что у Сергея едва не заложило уши, и распахнула пасть, продемонстрировав два ряда жутких зубов.

Внутри пасти, в глотке, тоже родилось сияние.

А потом тварь оторвалась от останков яйца и взмыла вверх, намереваясь перелететь через отделяющий ее от людей забор.

– Огонь! – рявкнул Куприянов.

Два УОКа и два «Скорпиона» слитно плюнули в монстра своей смертоносной «слюной».

Гранаты, выпущенные уверенными руками «мушкетеров», угодили твари прямо в глотку.

Первым догадался, что сейчас произойдет, как раз Куприянов. Он успел сбить с ног Сергея и Жеку, уложив сталкеров физиономиями в траву – аж зубы лязгнули! – и завалился на них сверху.

А потом шандарахнуло. Да так, что Сергей лишился слуха. Он еще успел почувствовать, как где-то поблизости проходит огненная волна, и отрубился…

* * *

Он лежал в родной кровати, рядом с мирно сопящей Евой, ощущая ее теплую спину, и думал о Жеке. В момент, когда тот признался, кем является на самом деле, Сергей был потрясен. Однако потрясение это быстро сошло на нет. Видимо, сказалась психологическая нагрузка от ходки.

Потом Жека предложил заранее договориться о том, какие показания они будут давать на вероятных допросах. Дабы все звучало более или менее правдиво и одинаково – по крайней мере при изложении хода событий. Выводы-то из событий вполне могут быть и различными – каждый человек мыслит и оценивает по-своему…

А потом Сергей старался попросту не задумываться о произошедшем. Видимо, становилось просто страшно.

Но долго прятать голову в песок невозможно. Не надо обладать острым умом, чтобы понять: Зоя была права. Выносить артефакт из Зоны и в самом деле оказалось поступком смертельно опасным. Случившееся с особняком Мамонта доказывает это стопроцентно.

Оно же доказывает и правоту Жекиных слов – «бустер» не проявлял своей гибельной сущности именно в его непосредственной близости. Стоило Жеке удалиться от него на некоторое расстояние, как на все, окружающее артефакт, подействовала губительная сущность быстро текущего времени.

Но из этого можно сделать только один вывод: Жека – не совсем обычный человек. Точнее, совсем необычный…

Сергей усмехнулся последней мысли. А то ты, сталкер хренов, кол тебе промежду булками, не понимал этого раньше! А то ты полагал, что пацан, выживший в Зоне, окажется таким же, как ты сам! Тебе и раньше была ясна Жекина… э-э-э… скажем так, странность. Просто она тебя вполне устраивала, потому ты и старался не ломать голову по этому поводу. Когда рядом с тобой присутствует друг, на которого можно положиться, который тебя не подведет, не все ли равно, кто он такой?..

Почему же ты сейчас об этом задумался? Ничего ведь не изменилось! Надежный друг по-прежнему рядом… В любой схватке с порождениями Стерви он не подведет, ты уже не раз убедился в его смелости и сталкерском профессионализме. И в везучести… Может, вовсе не ты везунчик, а попросту тебя прикрывает своим крылом Жекин ангел-хранитель…

Так почему же на сей раз ты не гонишь прочь предательские мысли? Или в этом и есть твоя везучесть? Опасаться близкого присутствия надежного друга… Разувериться в его надежности…

Хрен ее знает!

Если поразмыслить над ситуацией с ускорителем, то ведь можно сделать и еще один вывод: артефакт не воздействовал на окружающих не потому, что рядом находился Жека, а потому, что Жека не хотел такого воздействия. А если бы захотел? Что бы случилось в такой ситуации? Прощай, друг Бустер?!.

У Сергея похолодело между лопатками. Но это была не та тревога, не сталкерская чуйка. Просто ему до пронзительности стало ясно: все минувшее время, с тех пор как он взял найденыша в ученики, сталкерская судьба его, Бустера, кол ему промежду булками, здоровье его и сама жизнь зависели от порождения Зоны, от похожей на человека твари, не будем бояться этого слова…

«Стоп! – сказал он себе. – А не заносит ли тебя, дружок? Разве за прошедшее с того дня время Жека хоть раз заставил тебя усомниться в дружбе и преданности? Сколько раз он спасал тебя с риском для собственной жизни?»

Душу Сергея тронул стыд. И в самом деле, что у него есть против пацана, кроме домыслов и подозрений?

Ева рядом перестала сопеть. Перевернулась лицом к нему и попросила жалобно:

– Бустер, очнись…

* * *

Пришел он в себя от того, что его похлопывали по щекам.

– Бустер! Очнись, мать твою за пилотку! Бустер!!!

Он с большим трудом приоткрыл веки, давившие на глаза так, будто на них положили по килограммовой гире.

Перед глазами было серое небо, а на его фоне – встревоженная физиономия Куприянова в лицевом окошке защитного шлема.

– Слава богу, пришел в себя!

– Ч-что с-случилось? – с трудом проговорил Сергей.

В памяти была прореха непонятного размера, и заштопать ее пока не представлялось ни малейшей возможности. Последнее, что он помнил, – проминающийся асфальт под невидимыми гигантскими лапами…

– Руками-ногами двинуть можешь? Пошевелись-ка!

Сергей послушался. Кажется, конечности были целы…

– В-вроде м-могу… Ч-что… со мной… – губы начали справляться со словами.

Куприянов не ответил. Его пальцы принялись ощупывать грудь Сергея, слегка нажимая на ребра.

– Не болят ребра?

– В-вроде… не болят… – Сергей попробовал шевельнуть головой, и тут же мир едва не перевернулся кверху колесами. Как автомобиль, наскочивший на тротуарный поребрик. Пришлось угомониться и прикрыть глаза.

– Г-голова… кружится…

Куприянов издал неопределенный звук – не то крякнул, не то хмыкнул – и пояснил:

– Контузило тебя, брат Бустер.

И тут же память вернулась.

Вот они топают по Среднему проспекту, мимо «Кузнечного дворика»… Вот непонятный черный шар за ржавым забором. Яйцо?.. Вот вылупляющаяся из него неведомая тварь, быстро превращающаяся не то в птеродактиля, не то в дракона… Сокрушительный залп из четырех стволов… Пытающийся прикрыть от взрывной волны Жеку и его, Сергея, капитан. Собой прикрыть, своим телом… Ни хрена себе струна!

– А с Жекой что?

– Пришел в чувство минуту назад. Но тоже контужен.

Вот влипли так влипли!..

Сергей снова попытался повернуть голову. И опять был вынужден закрыть глаза.

– Тут стрелять пришлось, мать нашу за пилотку! – начал капитан, но Сергей прервал его:

– Я вспомнил. Вылупляющийся птеродактиль…

– Это хорошо, что вспомнил. Как поступим-то теперь? Идти же вы не сможете.

– Почему не сможем? – Сергей попытался подняться на локтях, и дневной свет тут же померк…

Когда он очнулся снова, его несли. Подташнивало и хотелось только одного – чтобы оставили в покое.

Куда тащат? Зачем? И вообще не хрен было дожидаться, пока летающая тварь вылупится, надо было грохать ее вместе с яйцом! Исследователь Куприянов, кол тебе промежду булками! Тоже мне «каракал»-яйцеголовый!

Но и я тоже хорош! Привык же сначала стрелять, потом разбираться. А тут…

Свет опять померк.

И опять Сергей пришел в себя.

Все еще несут куда-то… Куда? Полдня же уже тащат! За это время можно было на Стрелку добраться, к останкам Ростральных колонн…

Наконец его положили на какую-то горизонтальную твердую поверхность. Причиняя боль, стащили разгрузку.

Он не удержался и застонал.

– Тихо, тихо.

Разгрузку сняли, и боль ушла.

– Где мы, Димон?

– Подвал дома рядом с этим вашим музеем. Мои парни выломали решетку в окне первого этажа, провели разведку, завалили пару обитавших там костоломок и перетащили сюда тебя и пацана. Думаю, как минимум до утра вам надо поспать. А там посмотрим.

Ага, дружок, озаботился, мать-перемать! Без нас-то далеко не утопаешь! Нужны мы тебе! Впрочем, после всего случившегося, наверное, и тебе требуется передохнуть. Да и «мушкетерам» твоим, если им вообще нужен отдых…

– Жрать я вам, Бустер, сегодня не дам, извини. Все равно наверняка все тут же выблюете, раз контузия…

– Подожди, капитан… Скажи мне лучше, с какого хрена ты не сразу стал стрелять в эту тварь? Тогда бы и контузий никаких не случилось.

Куприянов скрипнул зубами:

– Ну да, я дал маху… Хотел все-таки понять, что это за монстр. Новая информация о Зоне всегда полезна.

– Ну и как, понял?

– Ни хрена! Мне ясно только одно. Если бы не комплекты высшей степени, мы бы все там полегли. Вас же я успел хоть отчасти прикрыть… Это ж, Бустер, не гранаты «уоковские» нас всех осколками накрыли, эта сама тварь взорвалась. Не знай я, что драконов не существует, я бы подумал, что это был дракон. Мне даже показалось, что перед тем, как мы в него выстрелили, он намеревался накрыть нас огнем.

Сергей вспомнил свечение, рождающееся в глотке монстра. Вполне можно сделать такой вывод.

– Но драконов не существует, – повторил Куприянов. – Естественные науки не допускают существование органа, рождающего огонь, внутри биологического организма.

Если бы мог, Сергей бы расхохотался. А твои естественные науки допускают существование гигантских тварей, способных раствориться в воздухе в течение короткого времени, как было в прошлую ходку? А ту тварь, что перемахнула поверх моста через Смоленку? Или големов с Балтийского завода они допускают? А гигантских невидимок? Зона есть Зона!

Но ничего этого он Димону говорить не стал. Вполне понятно, что мужик слегка растерян и находится отчасти в расстроенных чувствах, ибо едва не потерял половину своей команды, да еще ту, без которой выполнение задания вообще весьма проблематично. Да, хорошо, что мы с Жекой остались в живых, и задание еще может быть выполнено! Но кто знает, на сколько экспедиция тут застряла, в этом подвале?

Радует только одно – расследование на месте гибели Пономаренко и Козловского откладывается. Без сталкерской братии капитан вряд ли туда попрется…

Погоди, ты уже размышлял об этом, и тогда тебя расследование совершенно не пугало. Соберись-ка с мыслями и подумай еще раз!

Увы, собраться с мыслями ему не дали – Сергей почувствовал, как закатывают левый рукав комбинезона.

– Я введу тебе и пацану по дозе снотворного и еще одну гадость, – сказал Куприянов. – И будем надеяться, что вы сумеете быстро восстановиться. Другого выхода у меня сейчас нет.

– Что еще за гадость?

– Гадость, Бустер, секретная, так что ее название знать тебе совершенно ни к чему. Но при контузии хорошо помогает. Проверено, и не раз!

Ну и ладно! Не станет же Куприянов травить тех, кого с большим трудом вынес с поля последнего боя! Это было бы крайне нелогично, а логика – одна из главных черт, присущих представителям федеральных спецслужб.

– Валяй, вводи! И помолись за нас!

Куприянов фыркнул:

– Не ссы, сталкер! Молиться еще не время! Или к тебе возвращается чувство юмора?

– Юмора, юмора… Валяй, давай.

Укол в руку был последним ощущением перед новым провалом в темноту…

6. Минувшие годы

Если бы господь сочинял на людей служебные характеристики, про опера особого отдела Управления Периметра капитана Дмитрия Куприянова он бы написал два взаимоисключающих пункта.

«Куприянов – железный человек», – отметил бы он.

И был бы полностью прав.

Окончив секретную спецшколу ФСБ в Твери и придя на нынешнее место работы, будущий капитан решил начать с изучения реальной обстановки в Зоне. Вовсе не по информации, полученной от других людей, которой в закрытых базах данных было пруд пруди. Нет, Куприянов рапортом доложил своему руководству, что хотел бы лично побывать в пределах Периметра. Он был уверен в том, что полученные знания непременно пригодятся ему в предстоящей оперативной работе. Ведь его подопечными наверняка окажутся в том числе и сталкеры, а разве возможно понимать мысли и чувства людей, не побывав в их шкуре?..

Непосредственный руководитель старшего лейтенанта Куприянова подполковник Костюченков оказался неглупым человеком и наложил на полученный рапорт разрешительную резолюцию.

Благодаря этому решению Дмитрий на несколько месяцев был откомандирован в «каракалы» и сначала ходил в Зону под руководством более опытных товарищей, а позже уже и сам некоторое время командовал группой, выполняющей многочисленные задачи, связанные с работой НИИ имени Менеладзе. Среди этих задач были и доставка генетического материала для биологических лабораторий, и спасение информации, накопленной исследовательскими структурами, до Прорыва расположенными на территории будущей Зоны, и поиски различных артефактов, которые могли оказаться полезными в многочисленных разработках «менгелевцев», как в Предзонье обычно называли сотрудников НИИ имени Менеладзе, ведомственного научного подразделения МВД.

В результате он убедился, что с некоторых пор в Зоне не бывает зимы. В первые-то годы после Прорыва снежный покров в разрушенном Питере стабильно устанавливался, а потом – будто отрезало! Хотя Нева с декабря по март, как правило, замерзала.

Это было необычное зрелище – белые рукава Невской дельты и серая земля или асфальт вокруг. А в апреле по реке непременно пер ладожский лед…

Кстати, ходила среди вольных людей легенда о сталкере по кличке Лорд, который из южных районов Предзонья пробрался чуть ли не до самой Петроградской стороны, по неведомым обстоятельствам форсировав Большую Неву по плывущему льду. Дмитрий этой легенде не верил. Прыгать по льду, когда Троицкий мост все годы стоит в сведенном состоянии! А перед этим пройти половину города!.. Легенда – она и есть легенда!

Как бы то ни было, а в реальности наблюдалось полное нарушение физических и климатических законов внутри Периметра. А потом появилась информация, что подобное происходит и во владивостокской Зоне.

Тогда это еще очень многих удивляло. Потом удивлять перестало. Если законы нарушаются, значит, это кому-то нужно. Вопрос – кому? Гипотетический ответ на него появился много позже…

В общем, старлей Куприянов набрался кое-какого сталкерского опыта, который позже весьма пригодился ему в оперативных мероприятиях по основным направлениям работы особого отдела…

В следующем абзаце характеристики господь бы непременно отметил, что Дмитрий, напротив, вовсе не был железным человеком.

Он запросто поддавался нехитрым женским чарам, с которыми, как всякий мужик, время от времени сталкивался, ему чрезвычайно нравились природные девичьи прелести – особенно выпуклые, – и он вовсе не собирался проторчать всю жизнь в записных холостяках.

А потому, когда под служебной опекой Дмитрия, к тому времени обретшего оперативный псевдоним «товарищ Иванов», оказалась выпускница боровичской секретной спецшколы ФСБ Ева Сыркова (оперативный псевдоним «Моцарелла»), мужицкое сердце не могло не дрогнуть перед ее привлекательностью.

Впрочем, Дмитрий был к тому времени опытным не только сталкером, но и особистом, прекрасно понимающим, что любовные связи на работе категорически непозволительны. Кто знает, куда повернет в будущем жизнь оперативника? Запросто может возникнуть ситуация, когда руководство, исключительно в интересах родного государства, прикажет немедленно ликвидировать агента Моцареллу. В истории структуры бывали такие случаи…

И потому товарищ Иванов решительно наступил на горло собственному чувству рождающейся симпатии. Ничего лишнего, только работа!

Встречи – исключительно по оперативным причинам. Донесения агентессы о настроениях в физической лаборатории НИИ имени Менеладзе, куда на должность лаборантки была устроена сразу после спецшколы агент Моцарелла. Есть возможность – непременно похвалить; есть необходимость – обязательно поругать. Контроль, контроль и еще раз контроль. И за агентессой, и за ее контингентом.

Только таким путем можно избежать разного рода неожиданностей. Особенно в среде яйцеголовых. У этих ребят и девочек вечно тараканы шарятся в голове. Никуда не денешься! Без этих насекомых, разумеется, в продуктивной научной деятельности хрен обойдешься. Иначе будут у тебя совершенно безынициативные исполнители от и до… Но и воли им давать нельзя, а то бог знает в какие дебри утащатся… Ну и всегда полезно знать, какие у твоих подопечных сугубо производственные планы, над чем они в настоящее время работают. Чтобы, опять же, проконтролировать и, при необходимости и имеющихся возможностях, подправить направление.

Ибо его должностные обязанности заключались именно в негласном наблюдении за творческими успехами «менгелевцев». Чтобы те ни в коем случае не проигрывали конкурентам из НИИ ИАРОР – гражданского института, занимающегося той же исследовательской тематикой.

Известное дело, в животворной конкурентной обстановке скорее вырастают жизнестойкие и победоносные проекты. Даже космическими ракетами в середине прошлого века занимался не только Сергей Королев…

Прошло некоторое время, и в одном из отчетов Моцарелла сообщила товарищу Иванову об идее, возникшей у заведующего физической лабораторией Михаила Владимировича Капачинского, – «заказать» у Зоны артефакт, ускоряющий время. На первый взгляд, идея эта была совершенно идиотской, но всяк, кто более-менее знаком с Зоной, имеет представление о ее хотя бы теоретических возможностях. Достаточно вспомнить об отсутствии снега зимой… Так что держать руку на пульсе требовалось. Гипотетический пока ускоритель времени, сделавшись реальным, мог оказаться весьма и весьма полезной для страны штукой со всеми вытекающими для причастных пирожными и плюшками.

Капачинский оказался достаточно предприимчивым человеком. Поскольку научное руководство института для начала потребовало у него доказательств существования ускорителя, он на свой страх и риск и на собственные средства нанял опытнейшего, многократно ходившего в пределы Периметра сталкера Евгения Петрова по кличке Ментол. Тот должен был добыть доказательства в Зоне. А проще говоря – притащить оттуда сей артефакт. Лучшего подтверждения идее и не придумаешь!

Как и всякий опытный сталкер, Ментол, разумеется, находился под определенным контролем особистов – за чем ходит, кому сдает товар, кто у него постоянные клиенты?.. Правда, серьезного уровня интерес не достигал – все-таки не шпион. Тем не менее его делами время от времени интересовались – во всем, связанном с Зоной, известное дело, лучше сто раз перебдеть, чем один недобдеть.

Сегодня сталкер таскает через Периметр всякую хреновину, на которой греют руки многочисленные обитатели Предзонья, а завтра вытащит такое, от чего весь мир содрогнется. Поэтому во всех существующих Зонах спецслужбы непременно держат руку на пульсе…

Однако Ментол с той ходки не вернулся. И ученик его Сергей Бустрыгин по кличке Бустер не имел ни малейшего представления, куда делся учитель. Да и о самом существовании артефакта, похоже, не догадывался. Во всяком случае, о том, что Бустер после гибели учителя выволок из Зоны хоть что-то похожее на ускоритель, и речи не шло. Обычная хренотень, найденная случайно или вытащенная по предварительным заказам. Самым серьезным из них был чип с грохнувшегося в сад «Василеостровец» беспилотника, запущенного по своей обычной дурости гражданскими…

В общем, ничего сногсшибательного. Его даже допрашивать не стали. Мало ли сталкеров не возвращается, не будешь же каждый случай расследовать…

Прошло два года.

Моцарелла продолжала работать в физической лаборатории НИИ имени Менеладзе и раз в неделю приносила товарищу Иванову свежую оперативную информацию.

У сталкера Бустера появился собственный ученик. Поскольку самостоятельно в Зону парень не ходил, то особистов до поры до времени совершенно не интересовал. Племянник Бустрыгина, регистрация и документы в полном порядке… Зачем тратить время?

Такой ученик практически у каждого действующего сталкера имеется. Набирается до поры до времени опыта, шастает с учителем в пределы Периметра и рано или поздно либо гикается, либо заменяет гикнувшегося учителя. А долго протянуть даже опытнейшим сталкерам не удается – Зона и с них собирает свою неизбежную дань. Это только Бустер что-то сильно зажился на белом свете. Правда, говорят, у него сталкерская чуйка совершенно ломовая…

А потом обстановка начала стремительно меняться. В НИИ вот-вот должно было появиться новое руководство, и вполне можно было ожидать, что завлаб Капачинский вернется к своей давней идее.

Его настоятельно требовалось загнать в рамки контроля. Дабы он обнаружил, что инициатива в организации исследований исходит вовсе не от него, а потому не слишком фантазировал на свой счет.

Однако, чтобы из предстоящих возможных событий уши спецслужб не торчали слишком открыто, было решено вытащить каштаны из огня с помощью лап бизнесмена Аркадия Мамонтова (погоняло «Мамонт»). Так агент Моцарелла уволилась от Капачинского и тут же под другой личиной появилась в окружении Мамонта. Провела с ним соответствующую подготовительную работу. Якобы можно выволочь из Зоны артефакт, всячески ускоряющий химические процессы. Для подпольной лаборатории Мамонтова, производящей синтетические наркотики, это был бы райский подарочек. И неудивительно, что Мамонт на столь жирную приманку клюнул. И не медля – дабы конкуренты не опередили – организовал ходку, в состав которой вошла и Моцарелла. Именно она и привлекла к делу Бустера.

Вы такой опытный сталкер, нам без вас как без рук!

Тот, правда, заартачился, но у Мамонта много не набалуешь. Взяли жену и дочку в заложники, и ослушник тут же перестал трепыхаться. Заложников даже удерживать не потребовалось!

Бустер, отыскивающий «бустер», – тот еще каламбурчик…

Правда, судя по тому, что Мамонт отправил с ними еще одного человека, до конца он Моцарелле не доверял. Но Трофим Мазилин, известный Дмитрию под погонялом Мозилла, особой угрозой стать не мог. Зоя – человек опытный. Как пошел бандит в Зону, так там и останется.

Он и остался. Однако назад не вернулась и Моцарелла. Это, конечно, было печально, но жизнь, работа и смерть неразрывны. Сцапать Мамонта с соответствующими обвинениями и конфисковать у него артефакт не представляло ни малейшего труда.

Но не успел Дмитрий приступить к реализации последнего этапа разработанного плана, как Мамонт гикнулся. Рухнул его собственный особняк, и именно в тот день, когда Бустер вернулся с этой самой ходки и, судя по всему, передал ему искомый артефакт.

И поскольку главное – контроль, контроль и еще раз контроль, особисты вспомнили, что до сих пор не уделяли серьезного внимания ученику Бустера пацану Жеке. И Дмитрий немедленно взялся за исправление оперативной ситуации.

Для прикрытия открыли официальное расследование, которое поручили вести Жоре-Лису. А уж в рамках производства можно осуществлять множество необходимых мероприятий. Если по какой-то причине дело вдруг запахнет керосином, то и служба собственной безопасности не подкопается.

7. Несколькими днями ранее

Получив из лаборатории Устинова данные генетического анализа, Георгий Лисогорский немедленно позвонил оперу Дмитрию Куприянову:

– Слушай, Димон, ты обедал?

– Еще нет.

– Давай-ка перекусим.

Куприянов встретил предложение без энтузиазма:

– Да мне тут кое-какие рабочие проблемы нужно разгрести… Может, попозже?

– Нет, именно сейчас. И желательно за одним столом. Без свидетелей. Появилась кое-какая весьма любопытная информация. Требует срочной реакции.

Куприянов хрюкнул и после небольшой паузы спросил:

– Добро! Когда и где?

– Ты на колесах?

– Конечно.

– Тогда давай через полчаса в кафе «Сиротала». Знаешь такое?

– Да приходилось бывать. Кормят там неплохо. И официанточка есть симпатичная. Фирузой кличут.

– Вот туда и приезжай, – коротко сказал Лисогорский и отключился.

* * *

В назначенное время они сидели за столом в дальнем от входа углу и ждали, пока официанточка Фируза накроет стол и принесет заказанное.

Лисогорский курил и нетерпеливо поглаживал усы, Куприянов посматривал на экран висящего над барной стойкой зомбоящика. В ящике задирали ножки опереточные артисточки, но звук был выключен.

А в обеденном зале разносился над столами новомодный шлягер, но кто его исполняет, мог бы сказать, наверное, только пятнадцатилетний юнец.

Наконец официанточка разгрузила поднос и, крутя попкой, оставила клиентов в покое.

– Ну что такое серьезное случилось, Жора? – спросил Куприянов, отломив кусок хлеба и берясь за ложку. Перед ним стояла тарелка с любимой сборной солянкой.

Лисогорский, в свою очередь, пододвинул к себе горшочек с похлебкой. «Старомосковская» была им не менее обожаема, чем Димоном – солянка.

– Случилось и в самом деле серьезное, Димон… Ребята Устинова провели генетическую экспертизу взятых мною проб.

– Вот уж донельзя серьезное, мать твою за пилотку!.. Тебя оправдывает только то, что солянка сегодня исключительно вкусная. Жалко было бы не отведать такой…

– Да погоди ты со своей солянкой! – оборвал Лисогорский. – Оказывается, Бустрыгины – никакие не родственники.

– Ну, это неплохо, прямо скажем. Будет чем в случае надобности взять за жабры. Подделка документов, вероятный подкуп должностного лица…

– Ну да, ну да. Только это мелочи… Устинов осуществил проверку по закрытым федеральным базам.

– И что? Обнаружился отец пацана?

– Нет, обнаружилось, что этот пацан проходит по базе МВД.

– Нахулиганил когда-то? Украл пару помидоров на сертоловском рынке? В детской комнате полиции отметился?

– Да погоди ты юморить, мля! – Лисогорский разозлился. – Он не по делам проходит, а по базе личного состава.

Куприянов перестал жевать. И сглотнул:

– Как это?

– А вот так! Генетическая экспертиза утверждает, что бустрыгинский пацан – Евгений Васильевич Петров.

– Ну и кто это такой?

– А это, Димон, не кто иной, как известный в узких кругах всего района сталкер по кличке Ментол!

Куприянов чуть ложку не выронил.

– Как это? – повторил он. – Хрень какая-то! Это же невозможно!

Лисогорский удивленно покачал головой:

– И такой вывод делает человек, который сам бывал в Зоне. В отличие от меня… Ты мозгами-то пошевели! Эксперты, как известно, не ошибаются. Значит, должно быть реальное объяснение кажущемуся чуду.

Куприянов на некоторое время задумался, позабыв о солянке и уставившись в никуда.

– Вариант тут только один, – сказал он наконец. – Ментол в Зоне омолодился. Других предположений пока нет.

Лисогорский кивнул:

– Вот и мне в голову эта мысля прискакала. Только как сие возможно технически? С научным объяснением… Ты ведь лучше меня в тамошних диковинах разбираешься…

Куприянов снова взялся за солянку и некоторое время с сосредоточенным видом хлебал. И только очистив тарелку, сказал:

– Ничего путного в голову не приходит. Генетическая экспертиза и в самом деле безошибочна? Не напутали яйцеголовые?

– Генетическая экспертиза безошибочна. Они по моей просьбе сделали повторную проверку. – Лисогорский, в свою очередь, обратил внимание на недоеденную похлебку.

Едва он покончил с первым, подошла Фируза, забрала посуду и принесла второе.

– Надо мне еще поразмыслить, – сказал Куприянов. – Может, что в голову и придет… А пока вот что я полагаю. Необходимо заняться этим пацаном вплотную. Попробую-ка собрать о нем оперативную информацию.

– А может, просто тряхнуть Бустера? Поднажать на него…

– Рано, Жора. Нужно сначала собрать доказательства, что он обманул – если и в самом деле обманул – миграционную службу. Тогда можно будет и тряхнуть. – Куприянов на несколько секунд возвел очи к потолку. – И вообще у меня появились кое-какие мыслишки.

– Какие же? – Лисогорский с энтузиазмом взялся за бифштекс.

– Пока об этом рано говорить. Не люблю болтать языком впустую. Как только соберу информацию, мы еще поговорим. Кстати, ты ведь пацана допрашивал. Как он тебе показался?

– Мне показалось, слегка не от мира сего. «Дядьки», «тетки»… Будто слегка недоразвит. Пока его допросил, семь потов сошло. Но его показания в фактах не отличались от показаний Бустрыгина.

– Может, сговорились?

Лисогорский пожал плечами:

– Вполне могли. Время у них было. Правда, не уверен, что им могло прийти в голову договориться. Этот – сущий пацан. Бустер – тоже не великого ума мужик. Но исключать ничего нельзя. Могу снова вызвать их и прогнать через детектор лжи.

– А ты не прогонял?

Лисогорский снова пожал плечами:

– Так вроде не было смысла. Я же тогда не знал то, что знаю сейчас… Допросить повторно?

Куприянов мотнул головой:

– Не торопись. Только насторожишь их прежде времени. Допросить никогда не поздно. Сначала дай мне информацию про пацана собрать.

– Хорошо, Димон, работай… Кстати, тебе аудиозаписи допросов прислать?

– Аудиозаписи ни к чему. Только время на них тратить… А вот протоколы я бы почитал.

8. День второй

Проснулся Сергей от того, что поблизости разговаривали. Глаз открывать сразу не стал, просто прислушался. Звучал знакомый голос. Судя по всему, принадлежал он Куприянову:

– Ты, парень, наверное, тоже считаешь, что я виноват в случившемся.

– Нет, – отвечал Жека.

– Считаешь, считаешь… Как будто вчерашнее я специально организовал. А между тем все эти задержки в пути ни в звезду, ни в Красную армию… Уж так мне хочется лишнее время в Зоне провести! Хорошо вам, сталкерам! Сами себя хозяева, хотите – обратите внимание на необычное, хотите – мимо прочешете. А мы, государственные органы, на все должны обращать внимание. За то нам и зарплату платят… Любая информация может оказаться полезной тем, кто пойдет внутрь Периметра в следующий раз. Так-то, Евгений!

– Да, – отвечал Жека.

Куприянов, судя по звуку, смачно сплюнул:

– До чего ж ты, парень, разговорчивый! Просто слов нет.

Жека промолчал.

Интересно девки пляшут… То ли капитан соскучился за прошедшие часы по общению, то ли пытался выцыганить из Жеки полезную информацию.

А кстати, сколько времени-то прошло с момента укола? Сергей шевельнул рукой.

– О! – воскликнул Куприянов. – Бустер просыпается, слава богу! Значит, живем!

Сергей открыл глаза и повернул голову. Вроде бы не кружится…

– Который час? – спросил он.

– Около девяти.

Сергей приподнялся на локте и сел, привалился спиной к стене, возле которой его вчера угнездили. Голова не кружилась.

– А почему так светло?

Капитан неприятно заржал:

– Ты, Бустер, думаешь, около девяти вечера? Нет, дорогой мой, на дворе утро. Мы второй день в Зоне.

Сергей присвистнул:

– Ничего себе я вздремнул!

– Как самочувствие? – голос Димона сделался участливым.

Сергей еще раз прислушался к себе:

– Да вроде бы ничего… А где твои архаровцы?

– В карауле стоят… Пока вы с пацаном дрыхли, нас здешние хозяева на зуб хотели попробовать. Слава богу, отбились! Но пришлось моим «мушкетерам» после этого на стреме постоять.

– Стосильные они у тебя, Димон. Жаль только, молчаливые.

– Ну, из твоего ученика тоже слова клещами вытаскивать приходится.

– Так я специально себе такого подбирал. В Зоне болтун – хуже циркового клоуна.

Куприянов усмехнулся:

– Похоже, ты и впрямь оклемался. Хоть и второй день без спальника. Укол был очень кстати.

Сергей потянулся к своему рюкзаку, лежавшему тут же, у стены.

– По крайней мере жрать точно хочу. Быка бы слопал!

– Значит, самое время позавтракать. И отправляться дальше.

Сергей повернулся к Жеке:

– А ты как себя чувствуешь?

Жека был привычно немногословен:

– Нормально.

– Парень тоже неплохо вздремнул. – Куприянов склонился над своим рюкзаком и вытащил банку консервов. – Только за полчаса до тебя проснулся. В общем, времени мы до хрена потеряли.

Сергей ничего не ответил – не выдавать же очередной упрек по поводу вчерашнего происшествия.

Завтракали в молчании. Куприянов, похоже, в разговоре с Жекой полностью удовлетворил свою тягу к общению.

После завтрака и замены использованных памперсов на чистые Сергей окончательно убедился, что с головой все в порядке. А значит, можно продолжать путешествие.

Собрали вещи. Куприянов напялил шлем, и выбрались из подвала. Откуда-то появился один из «мушкетеров». Второго нашли в угловом помещении первого этажа, у окна с выломанной вчера решеткой.

В окно смотрело серое утро. Видимо, Зона не стала в качестве компенсации за вчерашнее радовать путешественников хорошей погодой.

На улице перед окном валялось с десяток трупов, среди которых Сергей не обнаружил ни одной знакомой твари. Какие-то рыжие бесформенные кучи плоти. Даже не поймешь – летающие или передвигающиеся по земле.

– Видел когда-нибудь таких? – спросил Куприянов.

– Нет, не видел. Что-то свеженькое.

– А ты, парень? – Капитан повернулся к Жеке.

– Нет.

– Слава богу, хоть гранаты использовать не потребовалось. Хватило и малого калибра. А то запас гранат изрядно поуменьшился.

Выбрались через окно на улицу, вдоль стены обошли баррикаду из трупов.

– Новые мысли по поводу свеженького не возникают?

– Новые не возникают, – сказал Сергей. – Только старые… Как ты уже говорил вчера, похоже, Зоне явно не нравятся наши планы.

– Ага, помнишь! Значит, голова и в самом деле в порядке… Да, теперь я пришел к этому выводу окончательно. Зона определенно пытается нам противодействовать. То големы, мать их за пилотку!.. То невидимки, которые, как ты говоришь, никогда не встречались в этом районе… То огнедышащий птеродактиль-дракон этот… То голодная рыжая мерзость ночью… Прут и прут почти без передыху. Словно мы им всем наступили на любимую мозоль.

– Может, и наступили. Ты же знаешь, я никогда и ничему в гостях у Матушки не удивляюсь. И ты, Димон, поменьше удивляйся. А то все как новичок… И прошу еще вот о чем… Давай на время забудем о каких-либо научных наблюдениях. Если уж столкновения с монстрами не избежать, прежде всего стреляй, а потом наблюдай. А еще лучше бы и вообще без выстрелов обходиться. Зона лишней пальбы не любит.

– Знаю, – сказал Куприянов. – Но без стрельбы все равно не обойдешься… Я правильно понимаю, что отсюда до места, где погибли Пономаренко и Козловский, уже совсем недалеко?

– В метрах – недалеко. А по времени… – Сергей пожал плечами. – Хрен его маму знает! Нам и вчера вроде бы близко было, а оно вон как обернулось… Может, ты и твои «мушкетеры» все-таки перестанете держать включенными свои гаджеты?

Капитан похлопал его по плечу:

– Мы их еще вчера выключили. Сразу после того, как перетащили вас в подвал.

Ага! Значит, и этого самоуверенного типа Зона кое-чему учит! Правда, не совсем понятно, как он с этакой самоуверенностью умудрился выжить здесь в предыдущие ходки… По всем раскладам давным-давно гикнуться должен был. Или тоже везунчик высшего разряда? Сродни мне и Жеке, тьфу-тьфу-тьфу! В общем-то, неплохое качество для «каракала», но слишком мы на его везуху полагаться не станем…

– Вот только уже после того, как мы их выключили, эта рыжая мерзость пообедать явилась. Может, конечно, и случайность. А может, вовсе и не наши гаджеты причиной… Ладно, поживем – увидим.

Пятерка построилась в привычную колонну с «мушкетерами» впереди и сзади.

– Вперед! – скомандовал Куприянов.

Вышли на трамвайные рельсы и двинулись к перекрестку.

За металлическим забором слева, где вчера взорвался дракон-птеродактиль, сегодня не наблюдалось никаких следов происшедшего. То ли Слизь к свеженькому покойнику наведалась, то ли останки испарились, как уже не раз бывало. Наиболее вероятно, конечно, именно второе, потому что Слизь бы и этих рыжих тварюг, оставшихся сзади, своим вниманием не обошла…

Миновали забор справа, отделяющий от тротуара здание ВСЕГЕИ, и вышли на перекресток Восемнадцатой и Девятнадцатой линий.

– Арамис! Левое плечо вперед! – скомандовал Куприянов.

Шагающий в авангарде «мушкетер» тут же повернул направо и двинулся по тротуару Девятнадцатой. Остальные пристроились ему в кильватер.

Впереди была школа. И «слоновья пята».

Вот и знакомая тревога родилась в душе Сергея. В прошлый раз Жека сказал: «Опасность впереди». Сейчас он молчал. Неужели нюх потерял после проклятой вчерашней контузии?

Идущий сразу за Арамисом Жека оглянулся и бросил на Сергея быстрый взгляд. И тот понял: никакой утраты нюха и в помине нет. Все просто: Жека ждет, пока «мушкетер» угодит под действие ловушки, и еще одним возможным противником станет меньше. Ай да Жека! Тоже сообразил!

Ну а мы и тем более пальцем не шевельнем, чтобы вывести Арамиса из-под смертельной опасности. А что такого? Уж если господин Куприянов не слишком печалится по поводу гибели двух своих архаровцев, то нам вообще сам бог велел не переживать за судьбу оставшихся.

Гикнется «каракал» – туда ему и дорога! Судьба такая! И хрен нас в чем обвинишь! Не было тут ловушки в прошлый раз, Димон! Ты же сам знаешь, как бывает!

Арамис словно споткнулся. Замер на полушаге. Потом поставил поднятую ногу на землю, сделал шаг назад и обернулся. Открыл лицевой щиток. Внутри шлема жила чернота.

– Капитан, впереди «слоновья пята», – проскрипел голос, в котором почти не было ничего человеческого.

И Сергей окончательно убедился, что его подозрения относительно биологической природы «мушкетеров» недалеки от истины. Судя по всему, они очень мало похожи на людей. И более того, как и Жека, способны замечать ловушки, которые Стервь подготовила для незваных гостей, явившихся из-за Периметра…

Кстати, неожиданно прозвучавший «голос» Арамиса говорит о том, что Куприянов и в самом деле выключил свои гаджеты – в том числе и осуществляющие внутриотрядную связь.

А это весьма и весьма удачно. По крайней мере приказы Димона своим архаровцам мы теперь будем слышать. И нас уже не застанешь врасплох. Если, конечно, он снова не начнет пользоваться электронной техникой, кол ему промежду булками…

Но сейчас надо срочно отводить подозрение от себя. Ни хрена мы с Жекой не собирались угробить Арамиса. Ничего мы об этой ловушке не знали. И на нас она тоже свалилась как снег на голову…

– «Пята»? С чего ты взял? – спросил он.

Однако «мушкетер» не удостоил его ответом.

– Ближняя граница «слоновьей пяты» в восьми метрах, – проскрипел он.

Надо было срочно брать инициативу в свои руки, чтобы ни у кого даже мыслей о подозрениях не возникло. Вон уже Куприянов смотрит на него с задумчивостью, которая может означать что угодно. В том числе и недоверие…

– Мы тут совсем недавно мотались. В прошлой ходке, несколько раз. Не было никакой «пяты». Скажи, Жека!

– Не было, – согласился тот.

– Дайте-ка я проверю! – Сергей снял с плеч рюкзак и вытащил из бокового кармана несколько гаек, к которым были привязаны цветные ленточки. – Димон, знаешь, что это такое?

– Еще бы! Я даже в действии видел.

Сергей размахнулся и запулил гайку в сторону школьного крыльца. Как и несколько дней назад, гравитационная аномалия сорвала ее с заданной траектории и намертво приклеила к потрескавшемуся асфальту.

– Вот и граница аномалии!

– Убедительно, – сказал капитан. – Согласен.

– Сейчас мы ее протяженность обрисуем.

Сергей бросил еще три гайки, всякий раз забирая левее.

Аномалия за минувшие дни не изменилась и по-прежнему доходила до середины проезжей части.

У Сергея снова возникло острое ощущение дежавю.

– Придется обходить по противоположной стороне улицы.

– Так ведь нужный нам двор на противоположной стороне и находится, – сказал Куприянов. – Верно?

– Верно!

Колонна, по-прежнему возглавляемая Арамисом, перебралась на тротуар Восемнадцатой линии.

Тут тоже ничего не изменилось. И дом старинного вида, с аркой, закрытой металлическими воротами, посередине и эркером в три этажа, и современная коробка с буквами «Сенатор» на крыше стояли на своих местах. И широченные проемы на фасадной стене «Сенатора», из которых в прошлый раз выскочили собаки-крокодилы, никуда не делись.

Так, устроим-ка мы сейчас господам «мушкетерам» еще одну маленькую проверочку. Предупреждать о возможном нападении не станем. Почует Арамис близкое присутствие тварей или нет?

Авангардный «каракал» топал мимо опасного здания, ни одним движением не выражая сомнений в правильности выбранного пути. Даже в окна не заглядывал, кол ему промежду булками!

Сергей незаметно для Куприянова перевел предохранитель «Скорпиона» в боевое положение. Капитан, судя по всему, ничего не заметил. По крайней мере никаких вопросов не задал.

Спина шагающего Жеки тоже выглядела напряженной. Однако тревоги на душе Сергея не было ни малейшей.

Между тем Арамис уже миновал опасное здание. И даже ухом не повел. Остальные шли следом.

В оконных проемах были видны пустующие внутренние помещения «Сенатора». Если в них и имелась когда-то мебель, ее давно не стало.

Сергей тем не менее все-таки ждал атаки. Чуйка, как известно, порой и не срабатывает. Иначе бы мы по Зоне шлялись, как по пляжу…

Однако атака последовала, но совсем с другого направления. И это были вовсе не давешние зубастые собаки-крокодилы.

Как и в предыдущую ходку, крылатая черная фигура спланировала с крыши школы. Но и на сей раз домчаться до выбранной жертвы не успела. Подломленные неожиданно крылья… Смена полета на стремительное падение вертикально вниз… Грохот встречи с асфальтом…

– Мать мою за пилотку! – воскликнул Куприянов. – Это еще что за хрень?

– Каменная горгулья.

– Так вот она какая! – Капитан ошеломленно присвистнул. – Слышать об этой твари слышал, но встречаться не приходилось. Это ее «пята» так пригвоздила?

– Она самая.

– Как бы еще одна не прыгнула!

– Не должна, эти твари стаями не летают, – сказал Сергей.

Его волновала вовсе не возможная атака другой горгульи. Гораздо интереснее было то, что «мушкетеры» явно не почувствовали угрозы. Иначе бы это и слепой заметил.

Но почему не почувствовали? Неужели они обнаруживают только ловушки? То есть способны просканировать изменение физических характеристик близлежащего пространства. А на тварей просто не реагируют. Вчера же Арамис никого не предупреждал ни о невидимых исполинах, ни о яйце дракона-птеродактиля…

Хорошо бы каким-то образом проверить эту гипотезу. Эх, вот бы встретилась по дороге «снежная королева»! Или, к примеру, «змей горыныч».

Если он, Сергей, прав, то «мушкетеры» должны почувствовать мельчайшее изменение температуры поблизости.

А с другой стороны, тогда их будет сбивать с толку, скажем, разница температур между воздухом в тени и на солнце. Или не будет? Черт, чего голову ломать? Не проще ли спросить Куприянова?

– Слушай, Димон… Правильно ли я понимаю, что твои «каракалы» способны определять присутствие поблизости ловушек? Арамис же спас от «пяты» как минимум себя. А может, и нас.

Капитан слегка поморщился. Было видно, что ему совершенно не хочется раскрывать возможности своих подопечных.

– Кое-какие ловушки, Бустер, мои парни фиксировать способны. Но тебя это не касается. У тебя под началом таких бойцов никогда не будет. Тебе твоего молчаливого сталкера за глаза хватит.

Эх, Димон! Знал бы ты все возможности моего «молчаливого сталкера»! Ты бы тысячу раз позавидовал! А скорее всего и завидовать не стал. Меня бы попросту грохнул, а Жеку захватил бы в плен, скрутил и заставил Арамиса и Портоса тащить к яйцеголовым, дабы те его тщательно изучили… Впрочем, такие подробности про Жеку я тебе хрен когда расскажу. Разве что под пыткой… Но вряд ли тебе придет в твою «каракальскую» башню мысль пытать меня по поводу Жеки. Да и слава богу!

– Чего встали, Димон? – сказал он недовольно. – Двигаемся дальше! Вот сразу за этой пятиэтажкой впереди и находится двор, где отдыхают Пономаренко и Козловский. Ты же к ним так спешил! Но бдительности терять не стоит.

Он все-таки ожидал, что крокодиломордые ударят экспедиции в тыл. Ну не может же быть, чтобы не ударили! Иначе какое, к черту, дежавю!

9. Несколькими днями ранее

Вернувшись после встречи с Жорой-Лисом в свой кабинет, Дмитрий первым делом принялся раскапывать компьютерные кладовые с официальной информацией, к которым у него имелся доступ.

По государственным базам данных получалось, что вместе с Сергеем Бустрыгиным в его доме зарегистрированы жена Евгения, дочь Наталья и племянник Евгений. Фамилия у племянника была та же – Бустрыгин. Иными словами, сын брата. Однако когда раскопки дошли до личных данных самого Бустера, обнаружилось, что он был у своего отца единственным сыном. Ни о каких братьях и речи не шло. О сестрах, впрочем, тоже.

Требовалось залезать в базу федеральной миграционной службы. Что и было немедленно сделано.

Оказывается, пацан был родом из города Липецка. По крайней мере именно там он жил до переезда в питерское Предзонье. Служебные реквизиты безопасности капитана Куприянова позволяли получить доступ и к данным из Липецка.

Вот тут-то и выявилась вторая серьезная зацепка.

Юный господин Евгений Бустрыгин никогда в славном городе Липецке не жил. А значит, и не приезжал оттуда. Появился он в государственных базах исключительно споспешествованием кого-то из сотрудников паспортных столов, и этот (или эта) кто-то провел (провела) сию родовспомогательную операцию скорее всего за определенную мзду.

Впрочем, капитана Куприянова сие должностное преступление совершенно не касается, он по другим эксцессам специалист. И мешать собратьям-чиновникам зарабатывать на хлеб насущный совершенно не собирается. Тем более что и задачи руководство перед ним ставит намного более важные…

И согласно этим задачам теперь требуется опросить, так сказать, свидетелей. Лиц, которые могут пролить свет истины на появление мальца в питерском Предзонье.

Главным свидетелем тут, разумеется, является жена Сергея Бустрыгина.

Но к ней мы, само собой, сейчас не пойдем. Во-первых, по закону она имеет полное право не давать показаний по поводу своего мужа. А во-вторых (и в-главных), сталкер Бустер уже через пять минут после нашего визита к Бустрыгиной окажется предупрежден о том, что к нему начали проявлять профессиональный интерес особисты.

Даже если она в общем-то на самом деле предупреждать и не будет. А просто спросит: «Сережа, ты что такое натворил, раз тобой органы интересуются?!»

Оно нам надо?.. Нет, нам оно ни в коем случае не надо. Чем больше он будет находиться в неведении относительно нашего профессионального интереса, мать его за пилотку, тем лучше.

А потому пойдем-ка мы побываем в «Толстом Сталкере». Там о многих вольных людях немало можно узнать. Если знать, конечно, кого и как спрашивать…

10. Минувшие годы

– Ну что, Петров, в гробину твою матерь?! Ты совсем, в бога-душу, края потерял! Первое предупреждение не подействовало? Разъяснения требуются?.. Что ж, я научу тебя, как Родину любить!

– В чем дело, Федор? Что за наезд?

Они сидели в дальнем углу «Толстого Сталкера», не обращая внимания на косые взгляды некоторых присутствующих.

Почему бы двум офицерам во внерабочее время и не опрокинуть в этом заведении по паре кружечек «Старого мельника»? Считайте, идет работа с поднадзорными лицами. Среди клиентов Дьякона бо́льшая часть – поднадзорные лица. Либо в прошлом, либо в настоящем, либо в будущем… Такова неизбежная судьба обитателей Предзонья. Здесь не нарушать закон попросту невозможно. Вернее, здесь действуют свои законы, весьма отличные от тех, что изложены в статьях Уголовного кодекса Российской Федерации.

– В общем, непруха у тебя, Петров, – сказал капитан Иконников, известный всему Сертоловскому району (по крайней мере обитающим здесь сталкерам) под кличкой Хряк. – В очередной раз голимая непруха!

* * *

Лейтенанту Петрову и вправду очень не везло в жизни.

Среднюю специальную школу полиции он, правда, окончил вполне успешно. И вроде даже претендовал на какие-то профессиональные перспективы. Но сразу же судьба повернулась к нему задом. И перспективы – как отрезало.

Работа в Сертолово простым участковым… Женитьба на однокласснице Маринке и счастливая поначалу семейная жизнь, продлившаяся чуть более двух лет… Умерший годовалый сынишка… Когда супруги расставались, Маринка без обиняков заявила: «Ну на кой ляд мне нужен такой отъявленный неудачник!»

Может, согласись она немного потерпеть, жизнь бы и наладилась, но терпение отнюдь не было главной чертой Маринкиного характера.

После развода лейтенант Петров начал втихаря попивать и, естественно, быстро перестал быть на хорошем счету у начальства. Именно поэтому он к своим тридцати пяти все еще таскал на погонах две маленькие звездочки.

А потом случился Прорыв, и в пригородах Санкт-Петербурга, ставших районами Предзонья, началась новая жизнь, неожиданная и страшная.

Нашлось в ней место и участковому Петрову, но это было совсем не то место, на котором он бы хотел находиться.

Неудовлетворенность толкала лейтенанта на поиски источников дополнительного дохода. И в конце концов ему пришла в голову мысль начать крышевать сталкеров, которых в Предзонье развелось немалое количество.

Однако вскоре выяснилось, что и тут сложилась полнейшая непруха. Он просто-напросто опоздал к праздничному столу. Другим такая мысль пришла несколько раньше. И они ее успешно реализовали. Во всяком случае, когда участковый попытался содрать мзду со сталкера Внука Пихто, обитающего в Дранишниках, последствия этого мероприятия не заставили себя ждать. Уже через день лейтенанту Петрову позвонил капитан Иконников.

– Здорово, Петров!

– Здорово, Федор!

Они знали друг друга уже много лет. Когда работаешь в одной структуре бок о бок, это и неудивительно. Бывали моменты – и за один стакан держаться приходилось и последний бутерброд пополам разламывать на днях рождения эмвэдэшных соратников.

Первым делом капитан выложил Петрову бородатый анекдот про Сару, Исаака и копеечку на ниточке. Поржал полминуты, пофыркивая. А потом сказал:

– Жадность любого фраера сгубит!.. Ты вот что, Петров… Ты на чужой каравай роток не разевай.

– Не въезжаю, Федя. Ты о чем?

– Да о нашем, о девичьем. На чужую поляну, говорю, не суйся. А не то огребешь по полной программе. На первый раз просто предупреждаю. – И прервал разговор.

Лейтенант посидел с трубкой в руке, по-прежнему ничего не понимая. Потом наконец догадался, что состоявшийся странный разговор, похоже, вызван его попыткой крышевать Внука Пихто.

И рассердился. Что за хрен с бугра, этот Иконников?! И что это за намеки? Похоже, Феденька и сам занимается рэкетом среди сталкерской братии. Иначе при чем тут чужая поляна?

Лейтенант попытался было собрать необходимую для окончательного вывода информацию. Но не тут-то было! С кем бы из знакомцев-сталкеров он ни пытался завести разговор о капитане Иконникове, беседа тут же затухала.

Тут бы Петрову и отступить! Сила, как известно, солому ломит. Но видно, главной непрухой в его жизни была нехватка мозгов. И лейтенант на полном скаку попер на рожон. Разве только удила не закусил…

В течение недели он содрал мзду еще с двух сталкеров – Карася и Боши. Причем последнему – заартачившемуся сверх меры – пришлось слегка подправить физиономию. Чтобы не борзел… Ловят тебя на незаконном проникновении в Зону, так не хрен тут права качать!

И вот сегодня Феденька Иконников позвал лейтенанта в «Толстый Сталкер». На стрелку…

* * *

– Я тебя предупреждал? – Голос капитана звучал совсем-совсем тихо, но эта негромкость переполнялась закаленной сталью.

– Ну, предупреждал, Федя.

– Не нукай – не запряг… – Иконников обвел взглядом присутствующих. – И не Федя я тебе, а Федор Тимофеевич! Ты не думай, лейтенант, тут нет ничего личного. Я всегда к тебе неплохо относился, хоть ты и долбозвон, каких мало. Но интересы дела требуют жесткости. Чтобы у других не появлялось таких же желаний. В нашем районе Периметра только один хозяин. И этот хозяин – вовсе не ты. А посему у тебя только один выход. Хочешь продолжать работу по специальности – уноси отсюда ноги.

– А если не унесу?..

– А если не унесешь? – Иконников не повысил голос ни на йоту. – Тогда тебя никто никогда не найдет.

И лейтенанту стало страшно. Он печенкой почувствовал, что слова капитана – не просто пустая угроза. Все в этом мире давно поделено, и за все надо платить. Никто не ждет нас на празднике жизни с распростертыми объятиями.

– Слушай, Федор… Я ж могу и делиться. Сколько процентов?

– Поздненько, дорогой, – сказал Иконников ласково. – Надо было сначала посоветоваться со старшим товарищем, а потом уже… – Он не договорил.

– Но мне попросту некуда уезжать! Попробуй-ка здешнее жилье продать!

– Тогда меняй сферу деятельности.

– Но я ж ничего не умею.

Капитан пожал плечами, выхлебал остаток пива и решительно поднялся из-за стола:

– Извини, дорогой, мне пора… Я с тобой и так по дружбе чирикал. Больше у нас разговоров не будет. По крайней мере в нынешних социальных статусах. – Он бросил на стол банкноту. – Это тебе на бедность. Расплатиться!

И ушел.

* * *

На следующий день лейтенант Петров отыскал Внука Пихто. Между ними состоялся новый деловой разговор. В результате, к полному удовлетворению сталкера, некоторая сумма перекочевала из кармана лейтенанта в его карман.

Пожали друг другу руки и раздавили полбанки «Первака».

После заключенной сделки начальству лейтенанта был подан рапорт об увольнении со службы. По семейным обстоятельствам.

Рапорт удовлетворили без проволочек.

Еще через пару дней сталкерская братия узнала, что у Внука Пихто появился напарник и помощник, бывший мент. Какое-то время все его так и звали – Мент.

А потом Мент стал Ментолом.

11. Несколькими днями ранее

В кабаке, где местные искатели удачи просаживали заработанные непростым трудом денежки, Дмитрий не бывал сто тысяч лет. С тех пор, как сам хаживал в Зону и пару раз инкогнито забегал сюда в расчете поживиться новыми знаниями у вольных профессионалов.

«Толстый Сталкер» за минувшее время практически не изменился. Тот же фасад из красного кирпича и мигающие над входом разноцветные буквы, составляющие название. И рекламный баннер над ними все тот же – коротконогий пузан с шампуром в руке. И кусочки мяса, сползающие с шампура и размеренной шеренгой перелетающие в то и дело раскрывающийся рот толстяка…

Правда, теперь над баннером светился слоган: «Заправься перед Зоной». Цвет надписи тоже менялся.

Судя по всему, у хозяина кабака дела идут очень даже неплохо. Да и странно было бы им идти неважно – при таком количестве сталкеров в местном Предзонье и огромной популярности заведения среди этой шатии-братии.

Вывод подтверждался и тем, что хозяин оказался прежним. За стойкой, перетирая стаканы для коктейлей, торчал Дьякон. В миру – Антон Иванович Дьяконов.

Внутренности кабака тоже почти не изменились. Над стойкой по-прежнему висел портрет Аркадия и Бориса кисти неизвестного художника. Проемы между окнами украшали фотки наиболее известных артефактов, добытых сталкерами у Стерви: «батарейка», «хабарик» и прочая мелочовка.

Разве что стулья возле столов совсем другие. Наверное, старую мебель переломали в многочисленных потасовках…

В этот час клиентов у Дьякона было немного. Пяток человек неприметного вида, скромно сидящих в разных концах обеденного зала. Ни шума, ни разговоров, мать их за пилотку!..

Дьякон очередного клиента не узнал. Или просто прикинулся, что видит впервые. По заплывшей жиром физиономии хрен чего поймешь…

Специально, что ли, работники общепита наедают такие хари? Впрочем, нет, майор Федор Иконников никакого отношения к общепиту не имеет, однако физиономия у него тоже – не объедешь, не обойдешь!

– Доброго вам денечка! – Хозяин кафе профессионально воссиял. – Чего пожелаете? У нас сегодня прекраснейшее жаркое из барашка, который еще утром в компании с мамкой травку пощипывал…

Дмитрий молча достал из кармана служебное удостоверение и медленно, прикрыв широкой спиной так, чтобы другие посетители не заметили, положил перед Дьяконом. Тот опустил глаза, внимательно ознакомился с ксивой, не беря в руки, и кивнул:

– Слушаю вас, уважаемый!

Дмитрий так же незаметно вернул документ в родную обитель.

– Меня, Антон Иванович, интересует Евгений Бустрыгин, пацан, который некоторое время назад работал и жил у вас.

– Что именно интересует?

– Где вы его отыскали?

Дьякон поднял глаза к потолку, словно вспоминая.

– Никакого нарушения закона. Пацана ко мне привел Бустер… есть у нас сталкер с таким погонялом… Впрочем, вы его, наверное, знаете, он уже несколько лет в Зону хаживает.

Дмитрий и ухом не повел.

– Бустер сказал, что в горячей точке погиб его родной брат… Имя, уж извините, теперь не помню… А после брата остался сын сиротой. Бустер сначала хотел устроить племянника у себя, но жена высказала по этому поводу некоторое неудовольствие. Вот он и привел пацана ко мне, попросил куда-нибудь пристроить… Ну а дядьке Антону что? Я помочь человеку – завсегда пожалуйста. Тем более хорошему знакомцу. К тому же на производстве как раз в ту пору работник требовался. Принести там, унести, помыть, почистить… Ну и пустил пацана. Условия обычные – крыша над головой и пансион. Свидетельство о рождении у него было в полном порядке. И регистрация оформлена – по адресу самого Бустера. Все как положено! Ни малейших нарушений!

– И как пацан вам показался?

Дьякон снова возвел очи кверху:

– Да ничего, прямо скажу, паренек. Вполне себе трудяга. Совсем не из тех, кто горазд в первую очередь от работы отлынивать и коих большинство. В общем, грех жаловаться. Мне, правда, показалось поначалу, что у него не все дома.

– В каком смысле? Типа непризнанный гений?

Дьякон усмехнулся:

– Типа пыльным мешком из-за угла шандарахнутый. Извините, ради бога, за столь непарламентскую формулировку, но она описывает состояние его мозгов наиболее адекватно… Я его, беднягу, даже жалел поначалу.

– Поначалу? – Дмитрий навострил уши. – А потом?

– Потом? – Дьякон пожал плечами. – Потом суп с котом, простите за вульгарность! Потом он меня попросту пугать начал. Работает, работает, посуду моет или картошку чистит… И вдруг замрет ни с того ни с сего, будто статуя. Левую руку вытянет вперед, прямо перед собой, и стоит так с полминуты. А то и дольше. Будто стихи декламировать намеревается. За каким шутом – одному богу известно. Посмотришь на него – и оторопь берет. Ни слова, знаете ли, не добиться, словно язык проглотил! – Дьякон будто споткнулся и замолк. Физиономия его слегка скривилась и даже чуть закаменела. Похоже, вспомнил что-то не слишком приятное…

Дмитрий молча ждал продолжения.

– Потом парень Зоной заинтересовался, – сказал наконец Дьякон. – Серьезно на нее подсел. По Интернету принялся лазить и разные теории изучать. Я ему говорю: «Зачем тебе все это?» А он мне и выдает: «Чтобы бороться, надо знать – как». Это он, похоже, с Зоной намерен бороться, прости меня господи!.. В общем, я понял, что впереди у пацана только две дороги – либо в яйцеголовые, к «менгелевцам», либо прямиком в сталкеры. А поскольку человек обычно выбирает кратчайшую, то и вообще одна. В яйцеголовые-то с улицы не попадешь, там университеты надо оканчивать. А куда ему учиться, от кухни да подсобки? Короче, так оно и получилось. Однажды Бустер пришел и объявил мне, что, мол, хватит парню типа бабы возле кухни ошиваться, пора, мол, обучать его сталкерскому мастерству. – Дьякон развел руками. – Жеке, наверное, самому этого хотелось, потому что он дяде и слова поперек не сказал. Ну а дальше про пацана не у меня надо спрашивать. Вроде бы Бустер пристроил его в жильцы к какой-то старушенции где-то поблизости. Однако подробностей не знаю, не мое это дело стало, моя помощь закончилась. На районе пристроил, но адресом я не интересовался. Да вы Бустера-то спросите!

Судя по всему, здесь поживиться Дмитрию больше было нечем. С клиентами кабака разговаривать не стоит, иначе по окру́ге пойдет ненужный звон.

– Спрошу обязательно… Спасибо, Антон Иванович, вы нам очень помогли, – сказал он, собираясь отваливать.

– Может, все-таки жаркое отведаете? За счет заведения…

Дмитрий мысленно усмехнулся – Дьякон принялся искать подходы к федералу, который может оказаться полезным. Мало ли как жизнь повернется…

– Спасибо! Я не голоден.

– Тогда, может, рюмочку? Или кружечку пивка?

– Нет. – Дмитрий покачал головой. – Я, к сожалению, на службе. Начальство учует, устроит мне кровавую баню.

– Ну да, ну да, служба воли не дает… А чего пацан натворил-то?

– Пока, слава богу, ничего… Полагаю, Антон Иванович, вас не надо предупреждать, что распространяться о нашем разговоре не стоит. Кому бы то ни было!

– Какие сомнения, начальник! – Дьякон напустил на физиономию добродушную улыбку.

Но было хорошо видно, что ему совсем не до веселья.

* * *

Убравшись из «Толстого Сталкера», Дмитрий сел за руль родного минивэна и задумался о дальнейших оперативных мероприятиях.

Можно, конечно, попытаться отыскать ту самую бабушку-старушку, о которой упомянул Дьякон. На районе… Но весьма сомнительно, что она сможет рассказать о своем постояльце больше, чем выложил владелец кабака. Для нее же он – просто жилец. Небось в магазин ходит, продукты ей таскает… Не, ничего она Дмитрию не расскажет. А вот предупредить парня, что им интересовались, может запросто. Старые люди нашего брата вообще не очень жалуют. Так что глупостей мы совершать не станем.

Ясно одно: этот Жека – весьма любопытный экземпляр. И если еще раз приложить хрен к носу, то наиболее напрашивающийся вывод мы с Жорой-Лисом уже сделали: Жека – и в самом деле исчезнувший в Зоне сталкер Ментол, только чудесным образом помолодевший, мать его за пилотку! А это предположение требует не безудержных скачек по окрестностям, а дальнейших размышлений.

Объяснить случившееся несложно – отправившись по заказу физиков из НИИ имени Менеладзе за ускорителем времени, Ментол обнаружил в Зоне совсем другой артефакт. Тот самый, что в сталкерских байках известен под названием «молодильное яблоко».

Да, до сих пор он существовал именно в байках, но это и неудивительно. Тот, кто его отыскал, никогда и никому о находке не скажет. Себе дороже! Это вам не ускоритель, это средство от старости! Великая мечта любого человека! Прожил сталкер энное количество лет, сбегал в Зону и эти годы скинул. И так пять раз. Да не пять, а сколько угодно! Правда, проблема – сколько угодно эту штуку в Зоне отыскать… Стоп, а на хрена ее постоянно искать? Нашел однажды, приныкал где-нибудь там же, в Зоне… да хоть прикопал в каком-нибудь подвале, чтобы посторонние не наткнулись. И вся недолга! Считай, эликсир бессмертия у тебя в кармане! А если «молодильное яблоко» омолаживает только тело, а все знания и опыт остаются с тобой!.. Ух ты! Это же вообще бесконечное счастье!

И тут ему пришла в голову блестящая идея.

* * *

Дмитрий Куприянов был сыном системы, в которой работал.

Когда он учился в спецшколе ФСБ, в его мозги загнали немало знаний и умений, которые обыватель охарактеризовал бы словом «бесчеловечность».

Дмитрию было хорошо известно, что порой вполне допустимо убить человека, и это будет оправдано всеми. Он имел представление о ситуациях, когда беспардонная ложь оказывается самым лучшим поступком. Когда предательство вовсе не предательство, а правильная стратегия…

И еще он хорошо знал, что, трудясь на государство, не стоит забывать и о себе, любимом. По крайней мере если эта «незабывчивость» не приносит ему, государству, вреда.

В общем-то с работой Дмитрию повезло. В Зоне обстановка такова, что начальству проконтролировать тебя практически невозможно. Да и в Предзонье – крайне сложно. Это вам не нормальные города, где видеокамера чуть ли не на каждый фонарный столб присобачена, где тебя в любую минуту снимают, и при желании всегда можно узнать: куда ты отправился, с кем встретился, какие продукты купил в ближайшем супермаркете, какую женщину привел к себе домой, в котором часу она от тебя ушла…

Существует довольно распространенное мнение, что Периметр в любой момент может сдвинуться, неотвратимо увеличивая площадь Зоны, а потому вбухивать государственные финансы в технические средства наблюдения нет никакого смысла. Тем более что бывали случаи, когда близость Периметра попросту мешает их работе…

В общем, имеются все возможности, ударно трудясь на государство, позаботиться параллельно и о родном кармане.

Собственно, почти все так и поступают. Майор Иконников кормится непосредственно от Периметра, продавая сталкерам возможность беспрепятственно пробираться в запретные для штатских районы Предзонья. Налоговики берут мзду с перекупщиков, закрывая глаза на торговлю артефактами. Свой маленький гешефт делают и сотрудники пожарных и санитарно-эпидемиологических структур. Все как везде и все как всегда. Такова жизнь…

И почему бы капитану Куприянову не двинуться по стопам коллег? Тем более что теперь он прекрасно представляет, какие меры для этого следует предпринять. И именно за эти меры он сейчас и возьмется! Ну и приказ полковника выполнит. Параллельно.

* * *

С Капачинским Дмитрий договорился встретиться тоже в кафе. Но не в «Сиротала», а неподалеку от работы, в «Розе ветров». Здесь сотрудники Управления бывали часто, и присутствие особиста никого бы не удивило. Тем более что встреча совершенно легальная – для того, чтобы выполнить приказ полковника.

Время было уже не обеденное, поэтому заказали по чашке кофе.

– Чем же моя скромная персона заинтересовала столь серьезную государственную контору? – спросил Капачинский, когда Дмитрий продемонстрировал ему служебное удостоверение.

Лицо заведующего физической лабораторией НИИ имени Менеладзе походило на физиономию гипсовой статуи. Видимо, внутренняя борьба с собственной напряженностью привела к совершенно противоположному результату. Судя по тому, что в свое время рассказывала о завлабе Моцарелла, беседу следовало начинать доброжелательно, но настойчиво. И потом не давать голубчику трепыхаться.

– Я понимаю, что наша работа должна курироваться соответствующими федеральными службами, – продолжал Капачинский, – но, по-моему, за последнее время у нас ничего особенного в лаборатории не происходило. Рутинная возня над давно спущенными исследовательскими темами, которые то ли приведут к положительному итогу, то ли нет. – Завлаб скептически пожал плечами. – Разумеется, отрицательный результат в науке – тоже результат…

– Видите ли, уважаемый Михаил Владимирович, – мягко перебил Дмитрий, – разговор у нас пойдет вовсе не о нынешней работе вашей лаборатории. Некоторое время назад, еще при прежнем институтском руководстве, вы пытались пробить тему, связанную с организацией изучения объекта «Бэ ноль два».

– Ну да, было такое. Однако у Константинова, тогдашнего начальника отдела планирования исследований, я понимания не нашел. Тему он зарубил под корень. Так что… – Капачинский развел руками.

Куприянов чуть улыбнулся:

– Зарубил-то он зарубил. Но, насколько мне известно, вы пытались заниматься объектом самостоятельно, без финансирования.

На мгновение лицо завлаба тронул страх. Но тут же исчез.

– Донес все-таки кто-то… Ну, это в нашей среде сплошь и рядом. Мозгов на успешную научную работу не хватает, а вот доносец настрочить – тут мы великие мастера. – Капачинский явственно скрипнул зубами. – Ну да, и такое было. Вы, наверное, слышали легенду о том, как в Зоне появились бездонные фляги для воды. Якобы по желанию сталкеров, по так называемому «заказу»… Ну, вот и мы попробовали заказать нужный нам артефакт и получить к нему доступ. Я тогда потратил свои личные средства, чтобы доставить заказ из Зоны. Нанял сталкера, чтобы он вынес.

– И как звали сталкера?

– Сталкера звали Ментол. Один из лучших специалистов своего дела. Однако из Зоны он не вернулся. А на другого моих средств уже не хватило. Я предложил коллегам скинуться, но меня не поддержали. Тут в первую очередь вера нужна. В успех…

Куприянов снова мягко улыбнулся:

– Откуда вы, Михаил Владимирович, знаете, что Ментол из Зоны не вернулся? А может, он заныкал ваш артефакт и скрылся с ним?

– А смысл? Он же физической сущности этой штуки не знал. Только внешний вид да место, где она может находиться. К тому же я интересовался потом. Среди сталкеров ходили разговоры, что он погиб. Как они в таких случаях выражаются – гикнулся. В общем, ничего у меня не получилось. – Капачинский снова сокрушенно развел руками.

– Однако вы ведь снова намерены взяться за тему над ускорителем времени. Я правильно понимаю?

Глаза у завлаба на пару секунд стали круглыми, и челюсть отпала. Но потом он взял себя в руки и даже погрозил Дмитрию пальцем:

– А ведь я не говорил вам, что артефакт был ускорителем времени. Похоже, доносчик находился в ближайшем моем окружении, среди сотрудников лаборатории. И я даже догадываюсь, кто это. Ева Сыркова?

Куприянов усмехнулся. Уже без мягкости. Такое знание этому яйцеголовому можно теперь и позволить. Перейти, так сказать, в режим доброй воли…

– Вы правы. Это она.

– Экая сука! Тварь!!! Доносчица! – прошипел завлаб. Никаких раздраженных выкриков он себе не позволил.

Куприянов снова усмехнулся:

– А вот теперь вы не правы. Она вовсе не тварь и не доносчица. И больше вам знать про нее не нужно. Для вашего же спокойствия.

Глаза Капачинского вспыхнули возмущением.

– Ну, спасибо! Благодетель вы мой! – Было видно, что он хочет вскочить и закончить разговор.

– Спокойнее, Михаил Владимирович! Что вы, право, как ребенок? Мы с вами один хлеб едим. Государственный. И личные интересы вынуждены подчинять в первую очередь интересам государства.

Завлаб поразмыслил несколько мгновений и угомонился.

– Да, правда ваша, конечно. Хорошо, все равно нет смысла скрывать. Да, я намерен вновь поднять вопрос о возобновлении научно-исследовательской темы с ускорителем. Мы называем его «бустером». А вы намерены воспрепятствовать мне?

– Ни в коем случае!

– Тогда к чему весь этот разговор? Что вы от меня хотите?

Голос Куприянова снова сделался по-кошачьи мягким:

– Сейчас я хочу, Михаил Владимирович, чтобы мы продолжили беседу в других стенах. Где нас с вами ни в коем случае не услышат чужие уши. Гарантированно не услышат, при специальной технической поддержке. Государственные интересы, знаете ли, не терпят чужих ушей. Поэтому я предлагаю перебраться в мой служебный кабинет.

На физиономии Капачинского явственно возникла подозрительность.

– Вы намерены меня задержать?

Дмитрий чуть не расхохотался. Но тогда обида завлаба легла бы между ними разделительной межой…

– За что, Михаил Владимирович? Помилуйте! Никаких преступлений вы не совершили! Мне просто нужно с вами проконсультироваться. И как раз по вашей специальности.

* * *

Через полчаса, ушедших на дорогу и оформление пропуска для завлаба, они уже сидели в служебном кабинете Куприянова.

Капачинский сразу взял быка за рога. Все-таки человек он был инициативный.

– И какого плана вам требуется консультация?

– Сейчас расскажу, любезный Михаил Владимирович. Только вынужден предупредить: обо всем, что вы сейчас от меня услышите, – ни одной живой душе. Даже сотрудникам вашей лаборатории знать не положено. Дело касается ведущегося сейчас нашим особым отделом уголовного расследования. У вас, конечно, имеется соответствующий вашему служебному рангу допуск к сведениям, составляющим государственную тайну, но тут, уж не взыщите, я возьму с вас дополнительную подписку о неразглашении. И только после того, как подпишете документ, я вам все расскажу. Уж не взыщите…

– Все настолько серьезно? Может, мне вообще лучше об этом не знать?

– Да, очень серьезно! Но лучше вам знать. Дело касается вашего заказанного ускорителя.

Капачинский несколько секунд пожевал губами. Наконец любопытство победило.

– Хорошо. Берите вашу подписку.

Куприянов распечатал бланк, и Капачинский поставил на нем автограф.

– Вот и славно, Михаил Владимирович! А теперь перейдем к делу… Дело в том, что намедни один из криминальных авторитетов Предзонья осуществил ваш давний замысел. Руководимые им сталкеры вынесли из Зоны заказанный вами «бустер».

Сказать, что Капачинский был потрясен, – не сказать ничего. У него даже руки затряслись.

– Значит, нам все-таки удалось… так сказать… сделать заказ? Мы будем допущены к изучению артефакта? Типа право первой ночи… – Уголки его рта поднялись в счастливой улыбке.

Дмитрию даже жаль стало гробить такую откровенную радость, но ничего не поделаешь. Он достал из ящика стола несколько фотографий и разложил перед завлабом. Тот взял их все еще трясущимися руками.

– Что это за руины?

– В эти руины превратился особняк криминального авторитета в день, когда сталкеры доставили ему заказанный вами артефакт.

– Что вы говорите! – Капачинский снова пересмотрел фотографии, потом положил на стол и хлопнул себя кулаком по лбу. – Я понял! Мы – ослы, а не ученые! Вернее, я – осел! Конечно же! – Он воздел к потолку руки. – О, какой я безмозглый дурак! Ведь это на поверхности лежит!

– Что вы имеете в виду?

Капачинский перестал сокрушаться.

– Вы не понимаете? А между тем все просто! «Бустер» ускоряет время. А что происходит с любыми предметами со временем?.. Правильно, они портятся. Дома постепенно разрушаются… А мне это и в голову не пришло. Вы говорите, особняк криминального авторитета? То есть новодел! А руинам этим уже тысячи лет… Нет, я – осел!.. Наверное, необходимо было при заказе подумать об ограничении скорости времени. Скажем, чтобы оно текло всего лишь в два или три раза быстрее. Для начальных исследований этого бы вполне хватило. И для людей не опа… – У него снова распахнулись глаза. – Подождите! А что случилось с людьми?

– Да по-разному… От авторитета остался только скелет. Как и от остальных обитателей его дома. А сталкеры здравствуют и поныне. Вот мне и хотелось понять – почему?

На чело Капачинского пала задумчивость.

– Надо поразмыслить.

И процесс «поразмысливания» начался. Завлаб время от времени пересматривал фотографии и молчал. Дмитрий ждал.

– Теперь я понял, – сказал наконец Капачинский, – что случилось со сталкером Ментолом. Он был первым, кого убил «бустер». Непосредственно в тот момент, когда обнаружил в Зоне артефакт. Что касается вопроса, почему эти ваши сталкеры остались живы, то, видимо, потому что они часто бывают в Зоне, и на них, по-видимому, «бустер» не действует… – Он снова легонько хлопнул себя кулаком по лбу. – Хотя нет, тогда бы и Ментол не пострадал. Тогда причина должна быть другой… Скажем, угробив Ментола, «бустер» разрядился. А потом, когда сталкеры его отыскали, принялся, скажем, подзаряжаться от них энергией. И подзаряжался все то время, пока они вытаскивали его за пределы Зоны. А потом, уже здесь, в руках вашего авторитета, снова сработал… Позже жертв не было?

– Нет. Хотя надо честно сказать, что следователей и экспертов на руинах побывало немало. Но все остались живы.

– То есть моя гипотеза вполне имеет право на существование. – Капачинский, не удержавшись, самодовольно улыбнулся. – Вы нашли сам артефакт?

– То-то и оно, что он там отсутствует. Наши эксперты развалины особняка по кирпичику разобрали. Чуть ли не через сито просеяли. Но ничего похожего не обнаружили. Так что ваша гипотеза, Михаил Владимирович, отнюдь не все объясняет. Подумайте еще.

Капачинский вновь погрузился в размышления. И снова пришел к какому-то выводу, с которым тут же и познакомил Дмитрия.

– Тогда есть другое объяснение. Артефакт одноразового действия. Сработал и самоуничтожился. Потому его на месте катастрофы и нет. А Ментол погиб совсем по другой причине… Кстати, а «бустер» в Зоне отыскали на том самом месте, какое мы заказали?

– Да.

– А скелет Ментола рядом с ним не лежал?

– Нет, не было.

– Видимо, Ментол до него и не добрался. Погиб еще по дороге к цели. Думаю, это наиболее логичная гипотеза.

– Подождите, Михаил Владимирович! Вы сказали, артефакт одноразового действия… Разве вы такой заказывали?

– Ну… Честно говоря, мы тогда на эту тему вообще не думали. Всего ведь не предусмотришь. Тем более в совершенно новом деле.

Дмитрий уже с трудом успевал оценить фонтан догадок, порождаемый разумом завлаба. Яйцеголовый есть яйцеголовый. Из него идеи выскакивают, как гильзы из пулемета.

– И все равно не получается. Тогда бы «бустер» первым делом угробил тех, кто его нашел, и остался валяться на указанном вами месте.

Капачинский пожевал губами:

– Да, не получается. Надо еще поразмыслить.

– Поразмыслите. Но уже вне стен моего кабинета.

– Хорошо. Как только что-то придет в голову, я вам сообщу. Как тут у вас выходить на свободу? – Капачинский встал. – Пропуск подпишете?

– Подождите, Михаил Владимирович… Это еще не все, для чего я вас пригласил.

Завлаб вернулся в кресло.

– У меня к вам просьба… Не могли бы вы со своими сотрудниками снова произвести ту же самую операцию? Сделать еще один заказ на «бустер». Только уже с учетом всех фактов, о которых вы сегодня узнали. Чтобы он не гробил людей, едва попав им в руки. Место появления артефакта можете выбрать то же, чтобы сталкеры прошли к нему уже знакомой дорогой. Как смотрите на такую просьбу?

Капачинский аж просиял.

– Разумеется. Мы сделаем это хоть сегодня. Вот только до работы доберусь. Впрочем, нет. С народом поговорю сегодня, а процесс заказывания проведем завтра… – Улыбка сошла с его лица. – Но только при одном условии. Когда ваши сталкеры вытащат новый «бустер» из Зоны, мы непременно должны участвовать в его изучении. В конце концов, это наша идея и наша… если можно так выразиться… разработка… Кстати, я могу рассказать своим сотрудникам, что в первый раз нам это удалось? Что идея оказалась вполне осуществимой…

Дмитрий улыбнулся:

– Думаю, это поможет вашим сотрудникам, разбудит у них фантазию и веру в возможность. Единственная просьба к вам – без подробностей. Никаких имен! И заранее предупредите, что с них завтра же будет взята подписка о неразглашении. Я организую соответствующее поручение вашему первому отделу. – Он отметил магнитную карточку пропуска на компе и протянул завлабу. – Вы свободны. Всего наилучшего! Жду от вас вестей.

Капачинский с одухотворенным видом убрался восвояси.

На следующий день, после обеда, он позвонил Дмитрию.

Тот сразу перевел канал связи в закрытый режим.

– Слушаю вас, Михаил Владимирович.

– Мне пришло в голову еще одно объяснение, почему сталкеры, вытащившие из Зоны «бустер», все-таки остались живы.

– Да?

– А что, если они оказались способны воздействовать на артефакт? Держать его, так сказать, в ежовых рукавицах.

– Вы думаете?.. Никогда не слышал ни о чем подобном.

Лицо завлаба на мониторе искривилось в полуулыбке-полуусмешке.

– Так вы и о возможности заказать артефакт прежде не слышали. Однако сами пытаетесь использовать эту возможность. Как говорится, Зона есть Зона… По крайней мере ничего другого мне в голову не приходит.

Он был прав. Как ни крути, а идея эта требовала осмысления. Кто знает, как Зона воздействует на сталкеров? Почему-то такие исследования никогда не проводились.

Типа как у Стругацких от Рэдрика Шухарта родилась Мартышка… Правда, судя по снимкам в соцсетях, дочка Бустера на мартышку совершенно не похожа. Вполне приятный на вид человеческий ребенок…

Впрочем, а как их проводить, подобные исследования? Будь сталкеры государственными служащими, на них удалось бы надавить производственными приказами. Типа проходи ежегодный медицинский осмотр, а не то работы лишишься. Или без премии останешься… Но они – вольные стрелки! Проблем не оберешься!

Кстати, а может, такие исследования и проводили. Только результаты засекретили так, что даже его, Дмитрия, допуск не дает возможности ознакомиться. Ибо получилось такое, что руководство само испугалось и немедленно прикрыло тему.

– Как с тем, о чем мы договорились вчера?

Капачинский показал большой палец:

– Сделано. Место задали то же, что и в прошлый раз. Двор на Девятнадцатой линии, с бомбоубежищем. Работали вчетвером. Каждый специально попросил, чтобы скорость не была слишком большой. Втрое от обычной. О подробностях процесса, полагаю, вам доложит ваш нынешний агент.

– У меня нет агента в вашей лаборатории, Михаил Владимирович, – соврал Дмитрий, приложив руки к груди. – Вернее, теперь появился. Это вы. Но я не собираюсь донимать вас мелочами.

По физиономии завлаба было видно, что он ни на грош не верит. Но продолжать разговор в этом направлении Капачинский не стал. Наверное, понимал, что особисты не могут оставить «менгелевцев» без агентурного внимания. Человек он хоть и своевольный, но очень неглупый…

– В общем, что у нас в результате получилось, сможем определить после того, как ваши сталкеры притащат артефакт для изучения. Вас еще что-нибудь интересует?

– Пока нет. Как только артефакт будет добыт, я вам немедленно сообщу.

На том и распрощались.

Прервав связь, Дмитрий облегченно вздохнул. Что ж, можно докладывать полковнику Костюченкову о том, что пора приступать ко второму этапу операции «Бустер».

12. День второй

Миновали пятиэтажное здание, расположенное за «Сенатором». Крокодилоподобных собак, атаки которых с тыла продолжал ждать Сергей, так и не случилось. И если до сих пор ему казалось, что все как будто повторяется, то теперь ощущения изменились.

Ну да, повторилась атака порождений в первое же утро в Зоне. Ну да, люди, которых ему пришлось сопровождать на сей раз, точно так же поначалу не собирались отказываться от привычных гаджетов. И только сама Стервь принудила их к этому. Но…

В прошлую ходку с ним и Жекой – при всех схватках с тварями и встречах с ловушками – не случилось ничего серьезного. А тут едва произошло столкновение, реально угрожающее жизни людей, как первыми пострадали именно профессиональные сталкеры. Погибших ранее «мушкетеров» мы пока в расчет принимать не будем, ибо они, судя по всему, все-таки не люди. Или, скорее, нелюди…

И как относиться к случившейся вчера контузии? Как к предупреждению судьбы? Мол, не тем вы, парни, занялись… Но никто бы и не стал заниматься, кабы руки не выкрутили.

И по какой все-таки причине эта самая судьба ни с того ни с сего скорректировала первоначально запланированный маршрут, закинув экспедицию на Балтийский завод? Чтобы не позволить Куприянову побывать на месте гибели Зои и Козловского? Изначально-то запланированный маршрут – от склада на Малом ко двору с бомбоубежищем – проложен был именно мимо «Сенатора». И в результате мы все равно здесь оказались. Хоть Зона все время пыталась заставить Куприянова изменить скорректированный вчера утром план. Получается, судьба, решившая прикрыть Сергея, все равно проиграла капитану?

Ответов не было. Да и спросить некого. Не Куприянова же! Впрочем, ладно, посмотрим. Пока ясно одно: жизни сталкеров капитан спас. Вот только с какой целью? Еще один вопрос, на который нет ответа…

У Сергея вдруг родилось ощущение, будто на самом деле путешествие с Зоей и недомерком происходило не неделю, а много-много лет назад, кол им всем промежду булками!

– Вот тут все и случилось, – сказал он. – Нам сюда, Димон.

Свернули в проход между домами.

– Где именно случилось? – Взгляд Куприянова в открытом забрале шлема, устремленный на Сергея, был колюч и пронзителен.

– Чуть далее.

Пятерка путешественников миновала вход в подвал, где ночевала предыдущая экспедиция, и двинулась в следующий двор. Явственно завоняло мертвечиной.

– Это кто там? – спросил Куприянов, даже не поморщившись.

Ну что ж, капитан, нам тоже к тухлятине не привыкать.

Останки недомерка пребывали в прежнем состоянии. Труп древнего старика, истлевший рюкзак…

– Трофим Мазилин, погоняло Мозилла. Подручный Мамонта. Пытался товарищей обокрасть, падла. Подсунул нам снотворное, стырил ускоритель и рванул когти. Да тут и остался навеки!

Куприянов равнодушно прошагал мимо останков. Никаких вопросов не задал. Видимо, знал подноготную Мозиллы. А может, недомерок попросту не представлял для него никакого интереса. В свидетели ведь не привлечешь…

Впереди по курсу валялись на асфальте другие тела. Чуть далее уже слегка траченные сержанты Цалобанов и Пыжиков, ближе капитан Козловский с развороченной грудью – все на своих местах.

А вот и Зоя… Лежит ничком, рядом с головой черная лужа крови.

Капитан тут же развил бурную деятельность. Подошел к трупу, наклонился, перевернул на спину, принялся изучать раны. Потом выпрямился, глянул в сторону тела Козловского, подошел к нему, также изучил. Вернулся назад с задумчивым видом.

– Интересно девки пляшут… – Он в упор посмотрел на Сергея, и взгляд его теперь не обещал ничего хорошего. – Парни, будьте наготове! Цели согласно порядку!

Парочка «мушкетеров» тут же взяла сталкеров на мушку.

По спине Сергея пробежал холодок. Жека и глазом не моргнул, продолжая наблюдать за небом.

– Это что же получается, Бустер? – Куприянов хрипло рассмеялся. – Ты нас обманул? Козловский находится у Пономаренко за спиной, а ранения ею получены в грудь. Это что же, пули у нас теперь летят по кривой, попадая в цель с другой стороны? Нет, мил-друг! – Он погрозил Сергею пальцем. – Сдается мне, Пономаренко грохнул вовсе не Козловский, а кто-то другой. Не ты ли, мать твою за пилотку?!

Сергей очень медленно приложил руку к груди:

– Димон, Христом-богом клянусь! Козловский в нее стрелял. Просто ее развернуло! Скажи, Жека!

– Развернуло, – подтвердил парень, не поворачивая головы.

– Ага! – Капитан неприятно заржал. – Жека твой – тот еще свидетель!

– Хочешь – верь, хочешь – не верь! Зона есть Зона! Тут всякое может быть! Тут порой трупы вообще исчезают.

Куприянов снова некоторое время поразмышлял. Потом махнул рукой «мушкетерам»:

– Отставить цели, парни!

Парни опустили УОКи.

– Ладно, Бустер. Как ни странно, я тебе верю. – В голосе его прозвучала нотка, похожая на извинение. – Будем считать, что Пономаренко и Козловский в самом деле ликвидировали друг друга. По крайней мере до поры до времени так будем считать. Ну а если что, сам понимаешь: семь бед – один ответ!

– Да с какой стати я стану врать, кол мне промежду булками!

– Атака сверху! – донесся Жекин возглас.

И началась стрельба.

Сергей повернулся, беря оружие на изготовку. С неба на экспедицию пикировали Голубые Одеяла. Вернее, пикировало четверо, а пятая тварь уже рушилась на землю, подстреленная Жекой.

«Хорошо, что Куприянов не разоружил нас!» – успел подумать Сергей. И открыл огонь.

За спиной стреляли «мушкетеры», стрелял капитан.

Через несколько мгновений все было кончено.

– Это что еще за хрень?! – Куприянов, закинув оружие за спину, подошел к ближайшему поверженному монстру и пнул его носком «берца». – Раньше я таких не видел!

– Мы с ними тоже недавно познакомились, – сказал Сергей.

Жека и «мушкетеры» не сказали ничего. Первый продолжал наблюдать за небом, а куда смотрели «каракалы», за щитками шлемов было не видно.

– Бустер, тебе не приходит в голову, что само по себе появление в Зоне новых тварей – это неспроста?

– Приходит. Мне давно ясно, что и сам Прорыв случился неспроста. Ну и хрен ли с этого?

– Ну да, ну да… – Капитан покивал, достал из кармана разгрузки «бездонку» и сделал изрядный глоток. – Ладно, оставим судьбы мира в покое. Давайте-ка все-таки отправимся туда, где вы обнаружили притащенный Мамонту артефакт. Это ведь недалеко.

– На Васильевском острове все недалеко, – сказал Сергей. – Да только дорога порой затягивается. Иногда и на несколько суток.

Куприянов посмотрел на часы:

– Тем более надо торопиться… Вперед!

– Подожди, Димон… – Сергей повесил «Скорпион» на плечо. – Я тебя прошу, не включай больше свою электронику.

– Да не включаю я ничего. С чего ты взял? Не тяни время, Бустер!

Оскорбляться было бессмысленно.

Экспедиционеры построились в походную колонну и вышли на Восемнадцатую линию. Без происшествий протопали до Большого проспекта. Тут перешли на Девятнадцатую и остановились возле часовни святителя Спиридона.

Сергей предложил Куприянову преодолеть огромный перекресток, как в прошлую ходку, – поодиночке. Пока один пересекает проспект, остальные, находясь в полной боеготовности, ведут непрерывное наблюдение. Так намного безопаснее…

Капитан согласился.

– Арамис, вперед, на ту сторону проспекта! Возле углового дома остановиться и вести наблюдение в направлении Большой Невы!

– Есть, капитан! – проскрипел «каракал».

Как и несколько дней назад, пересечение проспекта уложилось в десять минут. А еще через пять минут они уже стояли возле знакомой арки в конце дома номер двенадцать. Той самой, с прошитым пулями-стрелками металлическим листом.

Сквозь арку первым отправили все того же Арамиса. Через пару минут «мушкетер» уже был во дворе. Махнул рукой. Присоединились к нему.

– Бомбоубежище? – спросил Куприянов, глядя на земляной холм, украшенный вентиляционными трубами.

– Оно самое. Мы нашли артефакт с дальней стороны, недалеко от левого угла.

Капитан на сей раз подозвал к себе Портоса, отправив его на разведку. Кладбище автомобильных трупов, разумеется, никуда не делось и требовало к себе пристального внимания. Ибо артефакт должна охранять какая-нибудь тварь.

Однако тварей не обнаружилось. А потом выяснилось, что и артефакта нет – о чем таким же скрипучим голосом, как у Арамиса, сообщил разведчик.

Проследовали мимо автохлама в нужный конец двора. Пара знакомых скелетов лежала на своих местах. А черного шара и в самом деле не наблюдалось.

– Это кто такие? – спросил Куприянов.

– Сталкер Клим. А второй… вернее, вторая… Пономаренко, помнится, называла ее Верой.

Капитан никак не отреагировал. То ли знал эту Веру, то ли судьба погибшей была ему абсолютно до фени.

– Значит, говорите, здесь артефакт нашли?

– Железно – здесь! Рядом с костяками валялся. Пономаренко потом сказала, что именно он эту парочку и прикончил. – Сергей кивнул в сторону незадачливых искателей.

– Возможно, возможно… – Куприянов рыскал глазами по сторонам. – Надо бы расширить зону поиска.

Сергей с усмешкой пожал плечами:

– Думаешь, тут питомник этих артефактов? Один вынесли, другой родился…

– Ценю твой юмор… Но обыскать двор я обязан. Меня за тем сюда и посылали. Более того… Тебе, Бустер, очень не понравится, но придется включить ненавистную тебе электронику, чтобы записать видео поиска. Отчету на словах начальство не слишком верит, если не использован метод получения объективных доказательств.

Сергей снова пожал плечами:

– Ты, Димон, уже знаешь, что может произойти…

– Знаю. Но я обязан… Парни! Быть готовыми к возможной атаке!

И Куприянов двинулся вдоль кромки бомбоубежища, слегка поворачивая голову справа налево и обратно. Судя по этим движениям, видеокамера уже работала. Он прошел до угла и повернул направо.

– Отступаем к арке параллельно с капитаном, – скомандовал Сергей.

Он думал, что «мушкетеры» без куприяновского приказа и шагу не сделают, но у тех были предусмотрены возможности личной инициативы. Пребывая в состоянии готовности, Арамис и Портос тоже принялись отступать ко входу во двор.

Атака последовала в тот момент, когда капитан миновал очередной угол бомбоубежища. Земля в центре холма вдруг треснула, разошлась, и сквозь образовавшуюся расселину из глубины вытянулась ядовито-зеленая кишка, с конца которой лилась какая-то черная гадость. Кишка на мгновение замерла – видимо, размышляя, кого из гостей употребить в пищу, – и это мгновение ее погубило.

Последовал залп со стороны боевого охранения, и от кишки только ошметки полетели.

Надо отдать Куприянову должное: он не испугался. Просто присел, пока велась стрельба, а потом выпрямился и деловито обрыскал непроверенную часть двора и остановился лишь у ближайшего к арке угла, где его ждала остальная команда.

– Боевая подготовка на высоте! – сказал он удовлетворенно. – Благодарю!

Сергею показалось, что удовлетворение в голосе Димона прозвучало вовсе не потому, что ему спасли жизнь, а из-за того, что полученный приказ выполнен. Ведь отрицательный результат – тоже результат. Да, артефакт не отыскан, но для начальства приобретены доказательства его отсутствия, и за них ничем не пришлось платить, кроме небольшого количества боеприпасов. И значит, можно спокойно уносить из объятий Стерви ноги, пока они целы!

Наверное, на душе Куприянова сейчас птички поют. И захотелось вдруг подпортить ему радость.

– А скажи, Димон… Как твое начальство убедится, что мы побывали в нужном месте? Эту же съемку можно было в любом месте произвести!

Капитан хрюкнул.

– Темный вы все-таки народ сталкеры! Привыкли лишь на себя надеяться. А на нас, «каракалов», еще и современные средства разведки работают. Да, самолеты и вертолеты над Зоной летать не могут, но вся ее территория давным-давно со спутников отснята. И периодически съемка повторяется. Так что для начальства сравнить мою видеозапись со спутниковой – невелика проблема! По этой же причине они понимают, что «липу» я им в отчете не представлю, ибо мгновенно выведут обманщика на чистую воду. Ясно, Бустер, мать твою за пилотку?

Сергей промолчал. Крыть было нечем. Этот хмырь прав. За его спиной – вся мощь государственной машины, а у него, Сергея, только собственная задница, приобретенные с годами опыт да сталкерская чуйка.

– Ладно, – сказал Куприянов. – Больше тут делать нечего.

Члены экспедиции без проблем миновали арку и вернулись на улицу.

Словно подтверждая выполнение приказа, сквозь тучи, с утра висевшие над Васькой плотным пологом, проглянуло солнышко, и тени искателей протянулись в сторону Большого, словно показывая направление дальнейшего маршрута.

– Ну что, Димон? – сказал примиряюще Сергей. – Задание твое выполнено. Бери шинель – пошли домой?

Куприянов усмехнулся. Однако никакого удовлетворения в этой усмешке не наблюдалось. Скорее она смахивала на издевательскую ухмылку.

– Шинель, говоришь?.. Нет, Бустер, ошибаешься! Задание наше далеко не выполнено.

В душе Сергея проснулся гнев. Да какого ж хрена, кол тебе промежду булками?! Сюда мы тебя довели. На месте гибели Зои ты побывал и в правдивости наших слов убедился. А если и не убедился, то нет у тебя технических возможностей проверить эту правдивость. Баллистическую экспертизу тут не проведешь. Или, может, решил с помощью «мушкетеров» вынести труп Зои – судмедэкспертам для вскрытия? Ха-ха!

– Нам теперь надо побывать на Восьмой линии, во дворе дома двадцать три. Знаешь, где это?

Сергей кивнул:

– Бывал в том районе пару раз. Правда, во двор мы не заглядывали. Без особой нужды по дворам лучше не шастать.

– Теперь нужда имеется.

Ишь, темнит, гнида «каракальская»!

– Сколько тут топать? Пять кварталов?

Сергей прикинул по памяти:

– Да, если по Большому двигаться, то пять. Но вдоль него я бы не стал. Трамвайных путей на нем нет. К тому же он широкий, нас издалека будет заметно. А идет он как раз в сторону залива. Чем черт не шутит, если стая монстров с того направления прилетит, то никаких боеприпасов не хватит.

– Ну, от пятерки-другой этих тварей мы отобьемся! – фыркнул капитан.

– От пятерки-другой – нет проблем. Но как-то мы с Жекой часа три мордой в землю за углом лежали, чтобы нас не заметили. А они над Большим летели и летели сплошной полосой. Хрен поймешь! То ли по кругу, то ли в конце… вернее, в начале проспекта типа в «кротовью нору» попадали, только воздушную. Иначе я такой массовый поток объяснить не могу! Так что по Большому я бы все-таки не пошел… Скажи, Жека!

– Не сто́ит, – сказал Жека, глядя в небеса.

Куприянов снял шлем и почесал затылок. Видно, попотел изрядно за сутки с лишним. И вправду, капитан принялся поливать из «бездонки» коротко стриженные волосы.

– И что ты предлагаешь, Бустер? – спросил он, закончив водные процедуры.

– Думаю, нам надо пройти уже хоженным путем. – Сергей рукой показал направление оптимального маршрута. – Двигаемся в обратном направлении, по Восемнадцатой линии к Среднему проспекту. Пройдем мимо того двора, где лежат… – Он сглотнул. – Конечно, по дороге могут появиться новые ловушки, но вероятность этого не велика, да и, как мы теперь знаем, твои парни их почуют. Добравшись до Среднего, поворачиваем направо и топаем между рельсами до перекрестка с Восьмой линией. Те же пять кварталов, но, повторяю, между рельсами, под защитой. Ну а там по Восьмой до нужного тебе двора. Как обычно в Зоне – дорога пусть и длиннее, но безопаснее. Полагаю, это наилучший маршрут. А кроме того, там, в районе Среднего и Десятой линии, я знаю неплохое место для ночлега. Иметь на всякий случай базу отдыха – всегда полезно.

Куприянов провел по мокрым волосам вытащенной из кармана разгрузки гигроскопической салфеткой и кивнул, соглашаясь:

– Да, тут ты, Бустер, в очередной раз совершенно прав. Бывали и у меня случаи, когда часами приходилось ждать. Согласен.

Сергей глянул на циферблат «Командирских». Как раз полдень. Давным-давно в этот момент жахала с Петропавловки пушка, и каждый питерец проверял точность хода часов. А-а, что вспоминать? Другие времена, другие «пушки» и другие проверки… Иной мир.

– А что мы теперь-то ищем, Димон?

– Много будешь знать – скоро состаришься. – Капитан гнусно заржал. – Впрочем, тут тайны нет. Имеется у меня информация, что в том дворе тоже «бустер» лежит-полеживает. Так что задание не меняется. – Он напялил на голову шлем. – Ладно, вперед!

Они прежним порядком форсировали Большой проспект, перешли на Восемнадцатую линию и двинулись знакомой дорогой. Солнце продолжало светить в спину, и Сергея удивляло: как движущегося в арьергарде колонны Портоса не слепит, когда тот оборачивается, отслеживая обстановку сзади. Тень Сергея плясала по спине Жеки, а по его, Сергея, горбу должна была прыгать тень Куприянова, а по спине того как раз…

Тень вдруг пропала. И солнца сзади не стало. Сергею показалось, что он лишился зрения. Инстинктивно замер на месте, прислушиваясь к окружающему пространству. На «египетскую тьму» нарвались?

– Что за хрень, мать вашу за пилотку! – взревел сзади капитан.

Нет, это была вовсе не «тьма». Глаза быстро привыкли к перемене освещенности, и Сергей понял, что солнце попросту исчезло. А потом оказалось, что и не исчезло, вон оно, освещает последние этажи зданий по Восемнадцатой линии. Как будто уже вечер… Что за сила его туда переметнула?

Он глянул на часы и обнаружил, что уже и в самом деле вечер. Стрелки «Командирских» показывали семь.

– Бустер, это что у нас стряслось? – продолжал реветь Куприянов.

Сергей быстро осмотрелся. Колонна стояла на месте. «Мушкетеры» активно крутили головами, невозмутимый Жека, держа наготове оружие, контролировал небо.

– Очень похоже на «египетскую тьму», – сказал Сергей. – Но только это не «тьма». Такое ощущение, что мы, не сходя с места, перенеслись изо дня в вечер. Никогда с такой ловушкой не встречался. Хорошо хоть, не смертельная.

Капитан добрался до своих часов.

– И вправду уже вечер! Ни хрена себе струна! Хроноклазм какой-то…

– Да, Димон, давно ты в Зону не хаживал. Все удивляешься местным чудесам.

– Да как тут не удивляться!.. Впрочем, Бустер, ты прав. Отвык я маленько.

– Пора бы за два дня и привыкнуть. И, кстати, я тебя уже не раз предупреждал – не пользуйся техникой. Мы думали, там, возле бомбоубежища, произошла расплата за это, а получается, реальная расплата только сейчас явилась. Что-то совсем неведомое мы пробудили. И кажется мне, что надо уносить с улицы ноги. К тому же и ночь скоро. Самое время бивуак обустраивать. Или как там у писателей?.. Короче, в укрытие срочно нужно. Поиски завтра продолжим. Если ночь переживем.

– А далеко еще до укрытия, о котором ты говорил? В районе Десятой линии…

Сергей мотнул головой:

– Не, туда мы вряд ли до темноты доберемся. Еще и «слоновья пята» впереди. Но, если ты забыл, есть подвальчик, где мы с Жекой уже дважды ночевали. Недавно, в компании с Пономаренко твоей и ее напарником. Под домом двадцать пять, возле которого они теперь лежат. Вот туда нам самое время и сматываться!

– Что ж, – Куприянов перекинул «Скорпион» с правого плеча на левое, – двинем на ночевку! Вперед, парни!

До дома двадцать пять добрались без происшествий. Свернули во двор, остановились.

– Вот он, вход в подвал. – Сергей указал рукой на металлический козырек.

Идущий по-прежнему в авангарде Портос направился в нужном направлении. Чуть левее в знакомом состоянии пребывали останки недомерка.

И тут Сергей споткнулся и едва не упал. Трупа Зои на месте не наблюдалось.

– Э-э… – прохрипел за спиной Куприянов. – Что за хрень?

Видимо, он тоже обнаружил перемены в дворовом ландшафте.

– Стоп, парни!

Парни послушно выполнили приказ.

– Куда она девалась, мать вашу за пилотку?!

Во рту у Сергея пересохло. Нет, само по себе исчезновение трупа ничего не означало. Вполне могли сожрать местные обитатели. Но почему тогда остались в прежних положениях четыре других мертвеца? По вкусу не пришлись?.. Во двор заглянул падальщик, предпочитающий только женскую плоть?..

– Ну так где она? – Куприянов в упор смотрел на Сергея, и взгляд его не обещал ничего хорошего. – Парни, будьте наготове! Цели ранее согласованные!

Парочка «мушкетеров» тут же взяла сталкеров на мушку. Как при утреннем посещении двора…

И Сергея опять посетило ощущение дежавю. По спине пробежал холодок. Жека и глазом не моргнул, внимательно наблюдая за небом.

– Это что же получается, Бустер? – Куприянов растерянно крутнул головой. – Где тело Пономаренко?

Ощущение дежавю пора было ломать. Сергей хрипло рассмеялся:

– Ты что, Димон?.. Не заметил, как, пока ты вокруг бомбоубежища круг делал, я быстренько смотался сюда и заныкал Зоины останки?

Куприянов не понял.

– Какое – смотался? Когда смотался? Куда заныкал?

– Да вот в подвале, где ночевать собираемся, и припрятал… Скажи, Жека!

Парень, естественно, и головы не повернул.

Только тут до капитана начало доходить.

– Издеваешься! – Взгляд его сделался неприязненным, а правая рука сжалась в кулак. Впрочем, он тут же обуздал себя. – Ладно, Бустер, уел! Возьми с полки пирожок!.. Но правда, куда она делась-то?

– А я откуда знаю! Ты забыл?.. Зона есть Зона!

– Ну да, помню. Тут всякое может быть! – Куприянов махнул рукой «мушкетерам»: – Отставить цели!

«Мушкетеры» опустили УОКи.

– Извини, Димон, – сказал Сергей. – Но чем быстрее ты окончательно поймешь, что мы не в Предзонье, тем лучше будет для тебя самого. Да и для всех остальных – тоже. А то иногда размышления над неуместными вопросами могут стоить жизни. Иногда лучше сначала стрелять, а потом думать. Хотя в общем-то, как я уже говорил, Зона не любит лишней стрельбы.

– Ладно, Бустер, – повторил капитан. – Задолбал ты уже талдычить одно и то же. Все это я и без тебя знаю. Просто навык за прошедшие годы слегка потерял.

Для повторения утренней ситуации не хватало неожиданного Жекиного возгласа: «Атака сверху!». И массированного огня по обнаруженным монстрам.

Но на сей раз Зона сжалилась над нервами «каракалов» и сталкеров.

* * *

Вход в подвал оказался необитаем, хотя Сергею мнилось, что за металлической дверью они непременно наткнутся на какую-нибудь затаившуюся тварь, поджидающую незваных гостей.

Пусть даже чуйка молчит… Долгой жалости у Зоны не бывает. Ни для сталкеров, ни для «каракалов». Это прекрасно известно и тем, и другим. Однако господь миловал.

В свете фонарей осмотрели подвал. Он со времени последней ночевки ничуть не изменился. Шесть деревянных поддонов по-прежнему торчали в центре помещения, и их осталось только укрыть пленкой. Через минуту лагерь был готов.

А еще через пять обустроились окончательно. Скинули рюкзаки и разгрузки. На всякий случай проверили следующую подвальную секцию. Никаких новых следов помимо оставленных в прошлый раз не обнаружили. Разложили оружие – так, чтобы находилось в полной доступности.

Куприянов выставил Портоса в караул возле металлической двери. Арамису же коротко скомандовал:

– Отдыхать! Через пять часов сменишь товарища.

«Мушкетер» тут же слопал свою галету, опустил забрало шлема и улегся в углу деревянной площадки. Как он только не задыхается в своей броне? Вентилятор, что ли, внутри пашет? Даже если это не люди, тепло должны выделять! Однако не слышно никакого вентилятора. Звукоизоляция на высоте?.. Ладно, нечего ломать голову. Самое время поужинать. А то уже кишка за кишкой гоняется. Да и без санитарных процедур не обойтись.

– Хорошо живется твоим бойцам, Димон, – сказал Сергей, доставая из рюкзака банку с говяжьей тушенкой. – Ни жрать практически не надо, ни гадить. Ни консервов с собой, ни памперсов. Лишний груз таскать не требуется. Удивляюсь, почему на УОКи по четвертому стволу не поставили…

Куприянов снял шлем, положил его к рюкзаку, заржал:

– А ты подожди немного. Придет время, и сам таким станешь. Ни консервов тебе, ни памперсов. Лепота-а-а!

Сергей представил себя «мушкетером» – с чернотой вместо лица – и содрогнулся:

– Ну, нет! Уж лучше в Зоне остаться! – Тут же спохватился: – Тьфу-тьфу-тьфу!

Капитан тоже взялся за банку, срывая с нее крышку:

– Вот-вот! Язык у тебя как помело… Впрочем, можешь и остаться при желании. Только не спеши с этим делом! Сначала я задание выполню, а потом – вперед! Предоставлю тебе полную свободу маневра!

«Ну да, – подумал Сергей. – Предоставишь, кол тебе промежду булками!»

– Добрый ты, Димон. Как Дедушка Мороз со Снегурочкой… Со снегурочками! Твои парни и вправду нелюди?

Куприянов усмехнулся:

– Не докапывайся! Я уже тебе говорил. Много будешь знать – быстро состаришься! – Ложка так и замелькала между банкой и ртом капитана. Он-то, в отличие от «мушкетеров», без хавки жить явно не мог.

Ели в молчании. Запили тушенку водой из «бездонок». Жаль все-таки, что кипятильника с собой нет.

Как ни крути, а женщины, даже при минимуме имеющихся средств, способны устроить некое подобие уюта. Или они это исключительно собственным присутствием обеспечивают?..

У Сергея появилось ощущение, что вот сейчас, через мгновение, из соседнего помещения выйдет Зоя – живая, добрая, приветливая. Как Ева порой… В смысле – добрая и приветливая.

Ощущение было настолько резким, что он не выдержал, взял фонарь и пошел проверять. Правда, захватил с собой новый памперс. Совместить, так сказать, приятное с полезным. Ну и про «Скорпион», разумеется, не забыл, тоже прихватил.

Никого за каменной стеной по-прежнему не наблюдалось.

Ему вдруг показалось, что происходящее тут несколько дней назад было сном, и он решил пройти немного дальше, туда, где они с Зоей кувыркались.

Соблюдая привычные меры предосторожности, добрался до четвертого по счету помещения.

Нет, вовсе не сон это был – деревянный «сексодром» в дальнем углу никуда не делся. За прошедшие дни с пленкой, которой были укрыты доски, ничего не случилось. Да и использованные памперсы продолжали валяться в углу. Тоже мне сон, кол тебе промежду булками!

Память выталкивала из своих глубин происходившее в тот вечер между ними. Как Зоя сказала? «Ну, Бустер, что смотришь, как баран на новые ворота?.. У меня очень чувствительные соски…»

А мы потом по этим соскам – очередью из «Скорпиона», в упор! Без шансов на ответ!

Нет, никаких угрызений совести он ни тогда, ни сейчас не испытывал. Жизнь есть жизнь, дамы и господа. Жаль, конечно, мамзелечку, но, вообще говоря, сама виновата! Если ты ставишь мужика перед жестким выбором, будь готова ко всему. В том числе и к неожиданной смертельной угрозе с его стороны. С волками жить – по-волчьи выть! А с волчицами тем более…

Так что ничего интересного в тот день не случилось. Интересно другое, нынешнее, – кому вдруг понадобилось хладное женское тело? Кроме трупоедов, в общем-то никому.

А может, похитителей нужно искать совсем в другом месте? Может, тут вовсе и не порождения Стерви похозяйничали? Может, пока дядя капитан отвлекал подозреваемых путешествием к бомбоубежищу, его соратники эвакуировали останки – чтобы все-таки вывести убийцу сотрудницы спецслужб на чистую воду?

Прислали сюда, в этот двор, группу «каракалов»… Правда, вряд ли бы те прошли по Зоне без столкновений с монстрами, а никаких выстрелов слышно не было от слова «совсем»… М-да-а…

Впрочем, нет, чушь это полная! За каким хреном нас, убогих, лишними походами отвлекать? Против лома, как известно, нет приема! Кабы реальное подозрение существовало, сразу бы нас за задницы взяли. И принялись бы тупо обрабатывать! На хрена было в Зону отправлять?!

Да и тело Козловского эвакуаторы бы тогда с собой прихватили. Тоже ведь, как ни крути, сотрудник спецслужб – к тому же в отличие от Зои совершенно легальный…

Так что тут ты, Бустер, явно палку перегнул! Никому вы с Жекой и даром не нужны, сталкерские отродья, кол вам промежду булками! Слишком много ты о себе возомнил из-за того, что Зоя под тебя легла. Герой-любовник, мать твою!..

Ладно, поменяем-ка мы памперс, да и двинем назад, к лагерю.

Решено – сделано! И он, бросив последний взгляд на недавнее прелюбодейское лежбище, отправился в обратный путь. Однако, покинув секс-помещение, решил заглянуть по пути туда, где избавился от хреновины, очень напоминающей «браслет Фортуны», и откуда они наблюдали за битвой гигантских монстров.

Снова возникло ощущение, что уж там-то он точно обнаружит нечто неожиданное – к примеру, тот же оживший труп Зои или еще какую-нибудь хрень, – и он привел «Скорпион» в боевую готовность. Однако, когда осторожно выглянул из-за угла, открывшаяся лучу фонаря часть подвала оказалась совершенно пуста, и ощущение мгновенно исчезло.

Сергей постоял, напряженно вслушиваясь в нависающую тугой пеленой тишину. Странно, что голосов соратников отсюда не слышно. Недалеко же… Хотя кому там разговаривать? Разве лишь Куприянову – с самим собой. Остальные-то по собственной инициативе слова не произнесут. Ну, если только: «Атака оттуда-то!».

Странно, правда, что дядя капитан мальчонку-сталкера расколоть не пытается. Ну да видно, одного разговора хватило.

Бустер продолжал прислушиваться. И ничуть бы не удивился, раздайся сейчас из угла плач ребенка и навались на душу уже испытанная прежде безысходность.

Но в подвале было по-прежнему тихо и безмятежно. Стервь определенно взяла отпуск в давлении на сталкерские нервы.

Он развернулся, повесил «Скорпион» на плечо и вскоре оказался в лагере, встреченный пристальным взглядом капитана. Впрочем, свою подозрительность Димон тут же попытался спрятать за сарказмом.

– Похоже, Бустер, твой памперс оказался слишком переполненным… Я быстрее справился.

Ишь, юморист доморощенный!

– Ты военный человек, – парировал Сергей. – Тебе и положено быстрее… Взвод, три минуты подъем! Сорок пять секунд – оправиться!

Он посмотрел на циферблат «Командирских». До ночи оставалась еще масса времени, и заняться после ужина было совершенно нечем. Либо завалиться дрыхнуть, готовя тело и душу к завтрашним приключениям, либо трындеть.

Видимо, Куприянов подумал о том же.

– Спать, пожалуй, еще рано, – сказал он. – Как ваше самочувствие, господа сталкеры? Тошноты после ужина не наблюдается?

– Нормально, – ответил Жека.

– Я тоже уже забыл о вчерашнем. – Сергей прислонил «Скорпион» к своему рюкзаку. – Зона, если сразу не убила, быстро вылечивает. Хочешь жить – поневоле на ноги поднимешься. Говорят, на войне такая же фигня происходит. Не болеют солдаты. А у нас тут каждый день война.

– Насчет войны говорят правду, – кивнул Куприянов. – Приходилось мне бывать в горячих точках… Слушай, Бустер, как ты все-таки думаешь – куда мог деваться труп Пономаренко?

«А почему бы и не прощупать дяденьку капитана?» – подумал Сергей.

– Я, грешным делом, подумал, что, пока ты нас таскал за артефактом, твои коллеги эвакуировали тело за пределы Периметра.

Куприянов кашлянул в кулак и заржал:

– Серьезно, что ли? Ну, ты дал, сталкерская твоя душа! Богатая фантазия, ничего не скажешь!.. Да если бы нам потребовалось тело Пономаренко, мы бы и без вашей помощи обошлись. Адрес известен. Дорога не сложная. Вы и в Предзонье у нас под колпаком. Никуда не денетесь.

– А зачем тогда вообще потребовалось сюда заявляться?

– А затем, что одно другому не мешает. Выполняя полученное от начальства задание, я заодно и тебя проверил. И если бы ты вдруг вздумал втыкать мне палки в колеса, это бы мгновенно стало подозрительным. Так что живи спокойно, Бустерок. – Капитан продолжал улыбаться. – Я ведь не идиот и прекрасно понимаю, что ее вполне могли убить и вы с пацаном. Но это бы произошло только в том случае, кабы Пономаренко решила не выполнять полученный приказ. Тебе бы пришлось защищать свою семью, поскольку Мамонт шантажировал тебя судьбой жены и дочки. А потому, если Пономаренко и в самом деле убили вы, она получила свое. Впрочем, по той же самой причине в нее мог стрелять и Козловский. Хотя я бы, конечно, желал бы узнать, по какой причине она отказалась от выполнения приказа.

– Правильно ли я понимаю, что она была твоим агентом?

– Много будешь знать – скоро состаришься. Давай-ка вернемся к исчезновению тела. У тебя есть версии?

– Разумеется! Она решила помешать тебе выполнить нынешний приказ твоего начальства. Специально удрала, чтобы отвлечь от предстоящего нам путешествия.

Куприянов некоторое время молчал. Видно, не сразу въехал, что Сергей в очередной раз над ним издевается.

– Хиханьки-хаханьки, мать твою за пилотку?!

– А что ты хотел, Димон? Ты же в свое время много болтался по Зоне… Сам хвастался. Значит, в принципе должен предполагать то же, что и я.

– Согласен. Но я уже говорил, что много лет тут не бывал. Может, за эти годы среди ловушек появилось что-то новое. Ты, Бустер, все ж таки поопытнее будешь.

Сергей кивнул:

– Новое, Димон, появилось. Тот же артефакт, за которым мы охотимся. Прежде он никому не встречался. По крайней мере мужики в «Толстом Сталкере» не рассказывали о такой фигне. Может, и исчезновение отдельных трупов – из той же серии происшествий. Чудо и чудо… Меня другое интересует. Если это, разумеется, не секретная информация… Что в ваших кругах вообще думают о будущем Зоны?

Куприянов хохотнул, но веселья в его голосе не наблюдалось.

– Экие у тебя философские вопросы нарисовались! А что ты вообще обо всем этом слышал?

– Ну, что среди наших говорят, тебе наверняка и так известно. Но изволь… Так сказать, баш на баш. Я тебе расскажу, а ты – мне. Надо же иметь представление, к чему нам всем готовиться… – Сергей хлебнул водички из «бездонки» и кашлянул, прочищая горло. – Одни считают, что Зона – случайное порождение безмозглой природы. Типа ураганов, землетрясений или жаркого лета. То есть никаких целей ни у кого при ее возникновении не было… Другие уверяют, что она создана пришельцами из Космоса, как было у братьев Стругацких. Что таким образом инопланетяне намерены очистить Землю от людей, а потом ее заселить. Слышал я и о том, что поскольку все Зоны возникли вокруг портовых городов, то создатель их – земной океан. Из него же, мол, мы все вышли. То есть все-таки природа-матушка. Но цель ее – опять же угробить людей. Надоели мы ей с нашими безобразиями, с загрязнением воды и воздуха, с вырубкой лесов и ядерными технологиями. Мне говорили, будто Зоны вот-вот начнут расширяться, захватывая новые куски, и что пора, мол, уносить ноги из Предзоний, рвать когти, пока не поздно. Иначе – хана! Вот так где-то…

Куприянов посмотрел на Сергея с удивлением:

– Слушай, откуда у простого сталкера такие познания?

– А ты думал, наш брат только водку в кабаках хлещет? Что сталкеры читают по складам и писать не умеют…

– Ну, так-то я не думал…

– Думал! Иначе бы моим словам не удивлялся. А между тем какое-никакое, а образование у нас имеется. Мы ведь не в сталкерских семьях родились, в российскую школу ходили, а некоторые и университеты оканчивали! Да и детей своих, рожденных как раз от сталкеров, не только проникать в Зону учим. Вам, видно, все это и в голову не приходит.

«Что это я так завелся-то? – подумал он. – Этот же хрен с бугра не слишком сильно от меня отличается. Тоже от Стерви кормится. Вся разница – ему государство платит, а мне заказчики».

Куприянов неопределенно хрюкнул:

– Ладно, не обижайся. Я вовсе не хотел тебя оскорбить. Просто… – Он не договорил и почесал затылок. – Ладно, со слухами все понятно. Ну а сам-то ты как думаешь?

– А я думаю, все эти слухи появились совсем не случайно. И не только слухи… Сначала отморозки из Службы Добрых Услуг ни с того ни с сего активизировались, а теперь кто-то пугает людей неожиданным сдвигом Периметра. Думаю, кому-то просто хочется изменить сложившуюся ситуацию вокруг нашего бизнеса. А как это осуществить с наименьшими затратами? Можно, конечно, в людей просто пострелять, но тут наем киллеров выльется в немалую копеечку, разориться можно. Да и власти, как к ним ни относись, непременно отреагируют на преступления, им все-таки стабильность нужна. А вот так позапугивать окрестный народ – самое то! Слухи – дело недорогое и особых затрат не требующее. Сами расползаются. А там, глядишь, у кого-то нервишки и сдадут, и возьмет он ноги в руки. Без особых финансовых затрат со стороны запугивающих. Вот так-то… И никакая мистика-фантастика в объяснениях не требуется. Как говорится, ищи, кому выгодно.

Куприянов кивнул:

– Ну, насчет отморозков из СДУ ты недалеко от истины ушел. Я даже знаю, чей они исполняют заказ. Просто пока особо громких, вызывающих преступлений не совершили. А и совершат, так хвост им быстро прищемят… Но вообще говоря, будущее наше достаточно туманно. В средствах массовой информации это особо не афишировалось, но при Совете Безопасности ООН создан специальный комитет, который координирует усилия разных стран по изучению находящихся на их территории Зон. Так там в последнее время стала популярной идея, что Зоны организовались… или были организованы кем-то, чтобы на свет появился человек, как в прежние времена говорили, нового типа.

– И чем же таким он будет отличаться от нас? – удивленно воскликнул Сергей. – Размножаться почкованием?

– А хрен его знает! В теории – чем угодно. К примеру, телепатией будет обладать. Или левитировать сможет. Или еще что-нибудь подобное обретет…

– Типа как люден у Стругацких?

– Ну, типа так.

Сергей в эту ересь ни капли не поверил. Все в жизни, как правило, объясняется гораздо проще. Жрать человеку надо – чтобы энергия для жизни была. Трахаться – чтобы род продолжать. Спать – чтобы голова и мышцы отдохнули.

Ладно, телепатия – еще куда ни шло. Вроде бы подобные экземпляры и среди нас встречаются. Ибо мозг у всех имеется. Но левитация!.. Каким образом человек сможет левитировать? Воздушный пузырь, что ли, внутри тела водородом надувать?

– Секретные сведения выдаешь, Димон? – Он саркастически ухмыльнулся. – Смотри, посадят тебя за разглашение гостайны!

Куприянов тоже ухмыльнулся:

– А может, я вру.

– Зачем?

– А чтобы время быстрее прошло. А то скучно будет в молчанку играть. Хороший треп ускоряет время. – Он повернулся в сторону Жеки. – Кстати, а ученик твой что про Зону думает? А, парень?

Жека вышел из привычной задумчивости, в которой пребывал. И сказал:

– Левитации не бывает.

– А что бывает? – с явным интересом спросил капитан.

– Зона, – коротко ответил Жека и замолчал.

Через минуту Куприянову стало ясно, что ничего от него не добьешься.

– Что он у тебя такой бука?

– Проблемы воспитания. Без матери рос. Его папа, брательник мой старшой, несколько лет назад помер. Ну, я парня и подобрал. Чтобы не пропал. Родственникам надо помогать.

– Добрый ты, Бустер. – Капитан еще раз внимательно глянул на Жеку.

И Сергею вдруг показалось, что вовсе не его, Сергея, мнение о Зоне интересует сейчас Куприянова. Именно Жека – подлинный объект изучения. И если брякнуть правду о собственных размышлениях по этому поводу, то перед парнем может открыться иная, совершенно новая дорога, в конце которой его ждут яйцеголовые «менгелевцы» со своими шприцами, скальпелями и микроскопами.

– А твои парни что насчет Зоны думают? – спросил Сергей, стараясь перевести разговор на другую, менее опасную тему.

Куприянов перестал пялиться на Жеку:

– А они ничего не думают. Их задача – приказы выполнять. Это, если хочешь знать, как раз и есть люди нового типа. Только не враги человечества, а полноценные ему помощники.

– То есть они – все-таки люди?

– А ты полагал, роботы?! – Капитан фыркнул. – На роботов, Бустер, в нашем деле надежда крайне мала. Ты же сам говорил, что Зона не любит всякие гаджеты. А робот – и есть сплошной гаджет. В Зону-то зайти он способен, но тут у него очень часто мозги напрочь съезжают, и становится он совершенно неподконтрольным. Типа сумасшедшего. Только смирительную рубашку на него не наденешь да в психушку не закатаешь… В НИИ Менеладзе проводили разного рода эксперименты с ними. Будь эти эксперименты удачными, то «каракалы» бы сделались давно не нужны. Да и вас бы, сталкеров, со свету быстро сжили. Однако в очередной раз наши умники обнаружили, что даже в самых сложных условиях окружающей среды проще и дешевле использовать труд самых обычных людей. С соответствующим опытом, конечно. Но тут Зона сама устраивает естественный отбор, делая из новичков опытных специалистов. Мир везде одинаково устроен. Нигде не ждут нас на этом празднике жизни с распростертыми объятиями, но способный человек обязательно пробьется к кормушке. Хоть «каракал», хоть вольный сталкер. Так что в этом смысле мы с тобой друг от друга мало чем отличаемся.

– Мы с тобой – да. Но за эти два дня я ни разу не видел, чтобы твои «мушкетеры» жрали консервы.

– А у них просто пища другая. Им не нужны килограммы консервов. Впрочем, дальше я тебе ничего не скажу, а то еще в будущем захочешь пошантажировать меня выдачей государственной тайны.

– Я – не сумасшедший, – сказал Сергей в манере Жеки.

В подвале повисло молчание. Снаружи тоже не доносилось ни звука. Словно Зона отрезала лагерь от окружающего мира акустически непроницаемой завесой.

Стоявший в карауле Портос, похоже, совершенно не шевелился, иначе бы слышались хотя бы шорохи.

Сергей прилег на помост и задумался. Вообще говоря, Димон, конечно, ляпнул лишнее. Вряд ли начальники погладят его по голове, узнав, что он рассказал постороннему человеку о «мушкетерах».

Вопрос: почему он так поступил? Мог, разумеется, просто проболтаться, не заметив в разговоре. Но в это мало верится. Уж чем-чем, а болтливостью такие опытные особисты не отличаются, иначе бы давно вылетели с работы. Так что такое объяснение мы отторгнем.

Но тогда получается, что Димон уверен: Бустер никогда и никому ничего не расскажет. А вот это намного серьезнее. Подобная уверенность, тем более подсознательная, означает одно: Куприянов не собирается выпускать сталкеров из Зоны живыми. Они ему нужны только в поисках артефакта. А дальше? Раз он столько раз был в пределах Периметра, ему наверняка известны и другие выходы отсюда. Помимо «кротовьей норы», которой пользуются Бустер и Жека.

Ну да, сталкеры нужны еще для того, чтобы вынести артефакт из Зоны, поскольку однажды это уже им удалось. Возможно, капитан даже знает, что именно в присутствии Жеки ускоритель времени не проявляет своей разрушительной сущности. Мало ли что особисты выведали у парня на допросе? И все ли он мне рассказывал об этом допросе?

Но в этом случае для выноса им нужен Жека, а не Бустер. Последнего же можно и в расход! Это во-первых. А во-вторых, с какой стати у меня такая уверенность, что Куприянов намерен отыскать на Восьмой линии именно ускоритель? Не факт! Прекрасно мог и соврать, за ним не заржавеет.

И тогда опять же сталкеры ему не нужны! Более того, они становятся опасными свидетелями, без которых будет гораздо спокойнее. Они в случае чего могут рассказать, что командир не слишком-то заботился о своих «мушкетерах», с легкостью посылая их на гибель. Кем бы те ни были, на их подготовку наверняка были потрачены некоторые средства. Возможно, весьма немалые… А уж если мы теперь ищем какую-нибудь особую, ранее никем не встречаемую хрень, то лучше бы нас после находки и вообще не стало. Сдохли сталкеришки в Зоне, товарищ генерал. Гикнулись. Не они первые, не они последние!..

Никто, собственно, и разбираться не станет. Не то что генерал, лейтенант пальцем не шевельнет.

Да-а-а, безрадостные перспективы вырисовываются. Надо бы с Жекой тему перетереть, договориться, как себя вести в неожиданной ситуации. Конечно, три «каракала» против двух сталкеров – то еще противостояние, но все ж таки согласованные действия при возможном конфликте хоть какую-то надежду дают. А то возьмут поодиночке, и пиши пропало, бедолага… Да, надо все-таки поговорить с Жекой.

Он поднялся с помоста и взял фонарь и «Скорпион»:

– Пойдем-ка, Жека, со мной… Я там кое-что обнаружил, подальше в подвале. Хочу, чтобы ты тоже посмотрел.

– Идем. – Жека с готовностью поднялся с помоста.

Куприянов тут же сказал:

– Э-э, нет, господа сталкеры. Извините, но оставить вас один на один я не могу. Просто не имею права.

Оп-паньки! Вот вам, парни, оплеуха! Опытный особист никому и никогда не доверяет. И всегда ждет подвоха.

Но отступать было поздно. Надо идти, все другое только насторожит Куприянова.

– Ну, так двигай с нами, Димон. Оружие только не забудь.

– Арамис! За мной!

Похоже, побаивается дяденька капитан в меньшинстве оказаться…

Все вооружились, взяли фонари и двинулись вслед за Сергеем. А тот судорожно размышлял, как выкрутиться из пиковой ситуации. Сейчас главное – не возбудить у Куприянова лишние подозрения. А переговорить с Жекой, глядишь, и позже получится.

Может, завести всю компанию в ту часть подвала, где он видел странного пацана? Но это, в свою очередь, вызовет ненужные подозрения, потому что никаких следов там не осталось. Куприянов наверняка решит, что Бустер выкручивается, застигнутый врасплох неожиданным запретом. Нет, нужно показать ему реальные следы.

И тут Сергей сообразил, как выкрутиться на самом деле, не вызвав никаких подозрений у капитана.

Он провел всю компанию в четвертое помещение и показал настил, на котором кувыркался с Зоей. С момента его последнего визита здесь, естественно, ничего не изменилось. И пленка, и памперсы оставались на месте.

– Тут явно кто-то побывал. Ночевали, похоже.

Куприянов, разглядывающий настил, сразу навострил уши. Подошел к помосту, осмотрел, едва не обнюхал. Потом без какой-либо брезгливости потыкал указательным пальцем в памперсы.

– Довольно свежие! Судя по ним, обретались тут два человека. Только непонятно, вместе или порознь. – Он подозрительно посмотрел на Сергея и Жеку. – А вы сюда в прошлый раз не забегали?

– Нет, – сказал Жека.

– Нет, – подтвердил Сергей. – Хрен ли нам тут делать, в такой дали! Памперсы поменять и поближе можно. Собственно, они там и валяются, если ты не заметил…

– Заметил… А Пономаренко с этим… как его?.. с Мазилиным… не отлучались?

– Отлучались, конечно. Не при всех же чистотой и санитарией заниматься.

– Вместе? Или порознь?

Сергей воздел глаза к потолку.

– Вроде бы вместе… Нам ведь как-то все равно было. Они ж оба под Мамонтом ходили. Значит, всяко знакомы были. А уж насколько знакомы – не наше дело. Правда, Жека?

– Не наше дело, – подтвердил тот.

– Ну да, вам-то что… – Куприянов почесал макушку. – Ай да Пономаренко!.. Арамис, запахов никаких не чуешь?

– Нет запахов, – проскрипел «мушкетер».

– Значит, те, кто тут побывал, давным-давно убрались из подвала. Сквозняка, который мог бы провентилировать помещение, я не ощущаю. Газовый анализатор Арамиса засек бы странность атмосферы… в смысле, не наши с вами запахи… даже если бы они были оставлены трое суток назад. Выходит, неизвестные побывали в этом помещении ранее трех суток. Взять бы эти памперсы с собой да отдать экспертам!

– А на хрена? Если даже Зоя и Мозилла тут покувыркались, тебе-то что?

– Ну да, ну да… – задумчиво пробормотал Куприянов. – Мне это действительно до лампочки…

«Да нет, – подумал Сергей. – Похоже, тебе это вовсе не до лампочки. Похоже, ты и сам к мамзельке неровно дышал».

Капитан мотнул головой:

– Ладно, проехали. Но на всякий случай стоит осмотреть следующие помещения. Как считаешь, Бустер?

– Стоит. Береженого бог бережет, а не береженого Зона стережет.

Проверка с соблюдением всех мер предосторожности заняла около получаса. В конце концов они уперлись в глухую стену. По ощущениям это вовсе не был противоположный конец здания. Видимо, глухая стена делила подвал пополам. В левом углу последней доступной секции обнаружились какие-то ошметки – не то прах какой-то твари, не то просто мусор, но реальной угрозы отсюда ждать не стоило.

– Возвращаемся, – сказал капитан.

Путь назад не занял и трех минут.

На родном помосте вновь заняли свои места. Разговор больше не клеился. Куприянов пребывал в глубокой задумчивости. То ли размышлял о возможности быстро выполнить задание, то ли ревновал Зою к недомерку Мозилле.

Сергей, правда, не очень понимал, как можно ревновать мертвого человека. Даже если он наставил тебе рога. Но вообще-то хорошо, что капитан не знает, с кем именно кувыркалась мамзель Пономаренко.

Он хмыкнул про себя. Вот ведь работа у человека! Судя по всему, Зоя была все-таки его агентом. И он вполне мог отправлять ее на задания, заранее зная, что девице придется прыгать кому-то в постельку. Ведь не зря говорят, ночная кукушка дневную всегда перекукует… Не нами заведено, не на нас и кончится… А в общем-то примерно так, как если бы я Еву стал подкладывать под кого-то… Да, не позавидуешь вашей работенке, товарищ капитан!

– Эх, наконец-то в спальнике дрыхать буду! Лепота!

Куприянов не ответил.

– Трепаться, как я понимаю, больше не о чем?

Куприянов снова не ответил.

– Тогда дай нам Зона спокойную ночь! – серьезно сказал Сергей. И принялся укладываться на свое место.

13. Несколько лет назад

Время от времени, когда не было конкретных заказов от конкретных клиентов и приходилось работать в режиме свободного поиска, Ментол тоже пользовался услугами Дьякона.

Конечно, процент, который брал владелец «Толстого Сталкера», был не мал, но вытащенная из Зоны добыча продавалась при его участии гарантированно. Даже если сталкер и сам не знал, что именно – в смысле работы артефакта – он собирается продать. В таких случаях Дьякон брал один-два экземпляра, ничего не обещая. Но обычно покупатели на неизвестную хрень довольно быстро находились.

Вот и сегодня Ментол припер Дьякону партию из пяти «щелкунчиков». На известного сказочного героя штуковины, имеющие форму восьмигранных пирамидок, были совершенно не похожи. Но время от времени вдруг начинали ритмично пощелкивать, и Ментол полагал, что это название им в самый раз.

Среди сталкеров никто никогда не упоминал о такой хрени. Поэтому, обнаружив как-то десяток «щелкунчиков» в одном из подвалов на Малом проспекте, Ментол прихватил с собой только парочку. Перед этим, правда, пришлось завалить Гнилого Клеща, ну да то – если обнаружил тварь вовремя и она не успела тебя укусить – работа несложная.

Когда он принес пирамидки толстяку, тот взял их пробно, «на реализацию». Кому барыга втюхал товар, Ментол не интересовался. Однако через месяц выяснилось, что спрос на них имеется, Дьякон расплатился со сталкером и пообещал впредь давать втрое больше. Ну и слава богу!..

– Что притащил? – спросил Дьякон, когда Ментол подошел к стойке.

– «Щелкунчики». Пять штук.

– Гуд! – На сальной физиономии торгаша появилась удовлетворенность. Он увел Ментола в подсобку и без разговоров отслюнявил наличку. А когда вернулись к стойке, спросил: – Выпьешь что-нибудь?

– Ну, разве «Маленького принца». Мне еще баранку крутить сегодня.

Дьякон соорудил коктейль, смешав чуть-чуть «Сталкерской особой» с изрядным количеством тархуна, и Ментол, взяв в руки стаканчик с зеленым пойлом, пригубил. А потом подкинул толстяку вопрос, который давно намеревался задать:

– А скажи-ка, Антон Иваныч, тебя никогда не мучает мысль, что ты снабжаешь этот мир всякой сранью, порой даже не зная, насколько она опасна. Что от нее, может, люди мрут как мухи…

– Ха! – воскликнул Дьякон. – Да у тебя никак «синдром Гуталина» в зачаточном состоянии?

– Гуталина? – не понял Ментол. – Почему гуталина?

Толстяк улыбнулся:

– Это не тот гуталин, которым чистят обувь. Это персонаж у братьев Стругацких. – Он прикрыл глаза, видимо, вспоминая, и продекламировал: – Гуталин – огромный негр, координатор общества Воинствующих Ангелов. «Сталкер наоборот» – скупает артефакты и возвращает их в Зону. – Он открыл глаза и ехидно глянул на Ментола. – Совесть этого негра, видите ли, замучила… – Ехидство ушло, лицо Дьякона сделалось серьезным. – Если так рассуждать, друг мой, то твой вопрос можно задать любому производителю оружия. К примеру, какому-нибудь фрезеровщику с концерна «Калашников». Я ведь не занимаюсь убийствами, Бустер, я просто помогаю людям доставать то, что им нужно. И меня совершенно не колышет, для чего оно им нужно. Просто бизнес, как говорится, ничего личного… А ты-то с чего вдруг об этом задумался?

– Да вот задумался. У меня ж тоже рыло в пуху… Бизнес, ничего личного… – передразнил Ментол. – Я притаскиваю, ты перепродаешь. И если кого-то убивают с помощью этих штуковин, то в этом есть и наша с тобой вина.

– Наша вина разве лишь в том, что нам хочется кушать. Не мы – дерьмо, жизнь вокруг дерьмовая. Кстати, ты думаешь, ты один такой? Был у нас уже один гуталинообразный фрукт по кличке Усатый Нянь. Начал вдруг ни с того ни с сего у меня кое-какие артефакты покупать, на что кармана хватало. По мелочи, конечно, потому что карман у него был совсем не банкирский. Я думал, он для перепродажи берет. Ну, мне-то что за дело, если человек таким образом зарабатывает? А потом он как-то поднажрался, да и проболтался, что купленное назад в Зону таскает. Я услышал, только пальцем у виска покрутил. «Ты говорю, Нянь, чай, не заболел?» А он: «Лучше быть таким больным, как я, чем таким здоровым, как ты, толстая морда!» Ну, мне-то что за дело? Любой каприз за ваши деньги! Короче, ушел Нянь как-то в Зону с очередной партией скупленного и не вернулся.

– А не он, случайно, у тебя тогда, в первый раз, «щелкунчиков» приобрел?

Толстяк скривил физиономию:

– Нет, не он. И вообще тебе лучше не знать, кого твои пирамидки интересуют! Целее будешь! Твое дело маленькое, принес мне и получил денежку!

– «Менгелевцам», отморозкам, небось втюхиваешь?

Дьякон сжал кулаки и положил их на стойку:

– Знаешь, дружок, допивай-ка своего «принца» и топай дальше.

Продолжать разговор было бессмысленно: Дьякон не понимал Ментола. И никогда не поймет. Не та душа!

Сталкер махом опустошил стакан и поднялся с высокого стула:

– Ладно, Антон Иваныч. Потопал я.

– Ага, ступай. Только мой тебе совет… Не ломай никогда голову над тем, что в принципе вообще размышлений не требует. В жизни только одна формула заслуживает внимания. Товар – деньги – товар. А остальное от лукавого! Вот тебе и весь мой сказ.

Ментол распрощался и ушел. Он не был согласен с толстяком, но бессмысленность дискуссии была очевидна. Дальше своей формулы Дьякон в жизнь не всматривается. И, наверное, счастлив этим. Такие у него принципы…

Да и все сталкеры вокруг озабочены только собственным взаимодействием с этой формулой. Особенно те, у кого имеется семья. И заниматься их перевоспитанием тоже бессмысленно. Не фиг метать бисер перед свиньями!

14. День третий

После подъема, сбегав с памперсами «до ветру» и сполоснув из «бездонок» физиономии, все, кроме присутствующего в лагере «мушкетера», привычно взялись за рюкзаки, добыли оттуда очередные банки консервов. «Мушкетер» безучастно лежал на краю помоста. Наверное, уже сжевал свою галету…

– Хрень какая-то! – сказал Куприянов растерянно, срывая с банки крышку. – Жрать почему-то совершенно не хочется…

Он сразу же примолк, но Сергей просто физически ощутил готовое выскочить окончание фразы. Что-то типа «Как будто найденная вчера кровать меня расстроила…»

А ведь расстроила. Ты, наверное, теперь даже радуешься, что изменщица понесла наказание, товарищ капитан… У вас, ревнивцев, всегда так!

– Ты, видно, прежде исключительно в коротких ходках бывал. – Сергей усмехнулся.

Он вспомнил, что и Зоя тоже нечто такое говорила.

– Это, Димон, еще одна особенность Зоны. Если ходка вдруг затягивается, на третий день всегда кусок в горло не лезет. Но есть необходимо! Сколько нам еще сил потребуется – одному господу известно. Так что хоть давись, но консерву употребляй! Целее будешь! – Сергей снова усмехнулся: нечто вроде своих последних слов он и Зое тогда выдал.

Куприянов молча принялся следовать совету. А опустошив банку, сказал:

– Ну что, соратники? На подвиги?

Вот же язык у мужика проклятущий!

– Лучше не надо. Я бы с удовольствием обошелся без подвигов.

– Я бы тоже. Но есть у меня ощущение, что и в день грядущий не избежим мы сего ратного труда. Как ни пафосно это звучит. Придется погеройствовать…

«Типун тебе на язык!» – подумал Сергей.

Впрочем, горбатого могила исправит. Может, товарищ капитан таким образом смелости набирается. Всяко у людей бывает!

– Портос, подъем!

Ага, помнится, с вечера тут отдыхал Арамис. Значит, менялся караульный, пока мы дрыхли…

И опять он, Сергей, не проснулся при этом. Видно, совершенно физически сломался, сталкер хренов, кол тебе промежду булками! Но ведь тоже не железный. Был бы големом, всё и всех засек…

Собрали вещички, упаковали рюкзаки, уже изрядно полегчавшие и отощавшие.

– До Среднего сейчас топаем, как я понимаю? – спросил Куприянов.

– До Среднего. Правда, на пути опять здание «Сенатор». Будьте готовы отбиваться от крокодилопсов. Вряд ли дважды подряд удастся с ними не столкнуться.

– От крокодилопсов? А это еще кто такие? Ты уже с ними сталкивался?

– Да, в прошлую ходку. Как раз возле окон «Сенатора».

– Почему вчера не предупредил, когда мимо шли?

– А хотел проверить нюх твоих «мушкетеров». У тебя свои секреты, у меня свои.

– Проверил?

– Так разве проверишь, если тварей на месте не оказалось?

– Ну-ну, – только и сказал Куприянов. И взялся за рюкзак и оружие.

По дороге прихватили стоящего в карауле Арамиса и покинули подвал.

– Портос в авангарде, Арамис – замыкающим! – скомандовал Куприянов.

Построились в колонну. На Восемнадцатую линию вышли без происшествий, повернули направо. Приблизились к углу «Сенатора». Если псы за ночь появились, сейчас «мушкетеры» их учуют. Или не учуют. Но неожиданности в любом случае не будет.

– Капитан, впереди «слоновья пята», – проскрипел, открыв шлем, Портос. – Дистанция – пятнадцать метров.

– Я помню. Двигаемся, как и вчера, вдоль стеночки. Вперед!

Они успели сделать всего пять шагов. А потом из оконного проема впереди вылетела знакомая тварь. За ней – вторая.

Рано они выпрыгнули. Нетерпеливые уж больно. Подождали бы еще – могли бы и свалить Портоса с ног… А теперь он их уделает, как бог черепаху. Другим и стрелять не потребуется.

Однако выстрелить «мушкетер» не успел. Неведомая сила сдернула тварей с траектории прыжка и размазала по земле. Зубастые даже вякнуть не успели. Только косточки затрещали…

– Стоп! – скомандовал Куприянов. – Это что еще за тварюги?

– Это именно те самые крокодилопсы, о которых я вас предупредил. Вот только что с ними случилось?

Догадка пришла мгновенно, но Жека оказался еще сообразительнее.

– «Слоновья пята», – сказал он.

Куприянов тоже недолго мучился в догадках.

– «Пята» сдвинулась, что ли?

– Или увеличилась. Пропусти-ка меня вперед, Портос!

– Пропусти! – отозвался капитан.

Сергей прошел мимо «мушкетера». Остановился и снял рюкзак. Прислонил его к стене и достал из кармана пару гаек с ленточками. Размахнулся и бросил одну вдоль стены. Та, не долетев около метра до свежих останков, с готовностью впечаталась к землю. Вторую бросил чуть левее. Ее ждала судьба первой.

– Прохода, увы, больше нет.

– Вижу, – сказал Куприянов. – Судя по всему, мы наступили Зоне на очередную мозоль… Что делать будем?

– Обходить надо… – Сергей несколько секунд подумал. – Отправь-ка Портоса на другую сторону улицы. Если «пята» сдвинулась, может, в результате у противоположного здания проход открылся. Тогда там просочимся…

Куприянов отдал «мушкетеру» приказ, и Портос неторопливо потопал поперек улицы, сопровождая движение докладами:

– «Слоновья пята», дистанция – пятнадцать метров… Дистанция – десять метров… Дистанция – восемь метров… Опасно.

– Увеличь дистанцию!

Портос начал забирать левее. И дошел до стены школы.

– Дистанция десять метров.

– Подождите, – сказал Сергей. – Сейчас проверю.

Он достал еще гайку и перебрался к Портосу. Швырнул гайку вдоль стены. Она врезалась в землю с не меньшей готовностью, чем первые две. Улица была полностью перекрыта.

Вернулись к соратникам.

– Надо обходить, – повторил Сергей. – Там никаких щелочек!

– Возвращаться на Большой?

– Не-не, на Большой – ну его к хренам! Я ж тебе вчера объяснял. Если есть возможность, то только к Среднему.

– Двором?

Сергей почесал затылок:

– Насчет двора не знаю… Есть ли там вообще проход вдоль этого «Сенатора»… Можно и в тупик угодить. И неизвестно, с чем там столкнуться придется. Во дворах порой такое встречается – тысячу раз пожалеешь, что забрался. Весь боезапас угрохаем. У меня другое предложение… Крайнее ближнее окно «Сенатора», судя по всему, находится за пределами «пяты». Почему бы нам не попытаться пройти по первому этажу здания? Отправь-ка Портоса на разведку. А мы последуем за ним.

– А зубастые тварюги?

– Сомневаюсь, что они там еще есть. Иначе бы выпрыгнули всей стаей. Вчера-то их вообще не было. Наверное, эта парочка за ночь откуда-то приперлась, решили себе гнездышко свить да потомство вывести… В любом случае если один-два и прячутся внутри, то «мушкетер» с ними справится. Да и мы поможем.

Куприянов некоторое время раздумывал.

– Пожалуй, ты прав. Давайте так и сделаем. Портос, задача понятна?

– Понятна, – проскрипел Портос.

– Тогда вперед!

Оконные проемы с этой стороны «Сенатора» начинались едва ли не от самой земли, так что «мушкетеру» даже не понадобилось переваливать через подоконник. Просто перешагнул – и вся недолга.

Подтянулись к проему и другие.

Портос стоял посреди пустого помещения, в котором, кроме пыли и кучек дерьма, ничего не было. Наверное, здесь крокодилопсы устроили себе отхожее место.

В дальней стене помещения красовался дверной проем. Естественно, без самой двери.

В левой руке Портоса уже находилась телескопическая штанга с зеркалом, позволяющим взглянуть на обратную сторону стены. Скорее всего там коридор, ведущий в другие части здания.

Через пару секунд все члены экспедиции уже находились внутри первого помещения.

«Мушкетер» просунул зеркало сквозь дверной проем и некоторое время изучал притолоку. Потом проскрипел:

– Ведьмино Гнездо.

Тут же встрепенулся Жека:

– Огнемет?

– Давай! – согласился Куприянов. – Тут давно уже нет никаких горючих материалов. Портос, в сторону!

«Мушкетер» освободил подход к двери. Жека приблизился, перевел оружие в рабочий режим, просунул в проем держатель сопла и пустил струю пламени вверх, вдоль притолоки.

Через мгновение Гнездо шлепнулось на пол. Оно ничем не отличалось от тех, что сталкеры встречали раньше, – напоминало перепутанный, завязанный узлом пучок тонких веток. Сейчас ветки пылали и трещали.

Подождали, пока бедолага превратится в пепел, и двинулись дальше.

В коридоре никаких тварей не обнаружилось. А дальше ждал очередной проем. И очередные манипуляции с имеющимися средствами обороны. Просунутая штанга с зеркалом, некоторое время на изучение обстановки, скрип: «Ведьмино Гнездо». Жекин выход на авансцену, вытянутый вперед держатель, струя огня, пылающая с мерзким треском тварь…

Новое помещение, новый дверной проем, новое избиение очередного смертоносного младенца…

Вновь подал голос Портос. Но на сей раз он проскрипел:

– «Слоновья пята» слева. Дистанция девять метров.

Сергей достал еще одну гайку с ленточкой. Скомандовал «мушкетеру» и Жеке:

– Освободите-ка проход.

И когда они выполнили приказ, кинул гайку вдоль коридора. Гайка пролетела, подчинившись только естественной силе тяжести.

– Слава богу, не помешает…

Продвинулись по коридору до следующей стены.

И вновь – просунутая штанга с зеркалом, некоторое время на изучение, скрип: «Ведьмино Гнездо». Жекин выход на авансцену, протянутый держатель, струя огня, пылающая с треском тварь…

Наконец впереди возникла глухая стена, а дверной проем обнаружился слева. Видимо, они добрались до углового помещения на другом конце здания.

И еще одно Гнездо превратилось в пылающий комок. Всего сожгли семь тварей.

Помещение и вправду оказалось угловым. «Пята» здесь «мушкетерами» не ощущалась. Похоже, действительно ее обошли. Выбраться на улицу было делом нескольких секунд.

Жека перевел огнемет в походное положение.

– Горючей смеси много осталось? – спросил его Сергей.

Портативный огнемет легок и удобен в обращении, но, увы, на долговременный бой его не хватает.

– Треть запаса, – сказал Жека.

– Ладно, будем надеяться, что больше не понадобится.

– Да.

Куприянов облегченно перевел дух:

– Лихо ты, парень, с ними! – И повернулся к Сергею: – Первый раз вижу такое количество Гнезд в одном здании. Даже странно.

– И в самом деле странно, – согласился Сергей.

– Такое ощущение, что нам устроили засаду. «Пята» загнала нас внутрь, а там эти твари. Как капканы… Никаких идей в голову не приходит?

– Приходит. Я тебе уже сто раз говорил – не пользуйся электронными гаджетами! Иначе Зона так и будет нам подлянки устраивать.

Капитан вскинул на него возмущенные глаза:

– Да ты достал уже, Бустер! Я же тебе сказал, что даже система связи с «мушкетерами» отключена. Ты сам видишь, исключительно голосом общаемся. Дело вовсе не в гаджетах! Чем дальше, тем больше подтверждается версия, что ваша Зона ведет себя, как разумное существо. Следит за нами и всячески пытается помешать. Я просто чувствую это! У меня раньше никогда такого ощущения не было.

– Много ты по Зоне ходил!

– Много не много, но ведь ходил же.

Сергей пожал плечами:

– Может, это тебя утешит, но у меня такое ощущение и прежде возникало. Зона вообще меняется в сторону жесткости, если можно так выразиться. Как бы все происходящее не закончилось тем, что внутрь Периметра вообще носа не сунешь.

Куприянов постоял еще несколько секунд в размышлениях, а потом махнул рукой:

– Ладно, есть вещи, которые нам все равно не подвластны. Будем надеяться, что во время этой ходки мы не столкнемся с излишней жесткостью Зоны, и мне удастся выполнить приказ.

– Будем надеяться. Как-то очень хочется остаться в живых. Правда, Жека?

– Да, – сказал Жека, оглядывая крыши зданий на противоположной стороне улицы.

– Ладно, двинулись дальше. Прежним порядком. Портос, в голову колонны!

Построились и потопали.

После недавних Жекиных пожегушек Сергею то и дело казалось, что у него над головой висит Ведьмино Гнездо, и он постоянно посматривал вверх. Капитан, судя по всему, заразился тем же – шлем его периодически дергался.

Интересно, правду он говорит, заявляя, что все гаджеты отключены, или брешет? Общение голосом можно и при включенной аппаратуре демонстрировать. Это не доказательство. Хрен поймешь, кол ему промежду булками!

Не скрутишь ведь руки и не проверишь. Гаджет может оказаться таким, что его только под микроскопом и разглядишь…

Ладно, не будем мучить душу дурными предположениями. Димон тоже хочет выжить, и вряд ли ему доставляет удовольствие тот факт, что количество «мушкетеров» у него постоянно уменьшается. Хотя по нему и не видно, чтобы он об этом сожалел. Впрочем, если уж совсем нас Зона припечет, он всегда может дать отмашку на прекращение ходки…

Экспедиционеры протопали мимо четырехэтажки со странным прямоугольным одиноким эркером. Ржавые ворота по-прежнему перекрывали вход в арку. С противоположной стороны улицы на них пялилось слепыми бельмами выбитых окон здание ВСЕГЕИ. Влево по диагонали через перекресток торчала разрушенная бензозаправка.

Ну, вот впереди и родные трамвайные рельсы, защитницы наши и спасительницы!

Достигнув их, повернули направо. Впереди раскинулся Средний проспект, начало которого скрывалось в знакомой дымке. Увы, сегодня солнышко на небо выползти не захотело. То ли побоялось, то ли забыло о Васильевском острове, то ли ему просто стыдно стало за происходящее тут. Впрочем, так оно и лучше. Игра света и теней не будет мешать.

Слева торчало угловое трехэтажное здание, крыша которого была украшена прямоугольными трубами. То ли печными, то ли верхушками вентиляционных колодцев. Окна первого этажа были полностью высажены, открывая обезображенные внутренности дома, а второго и третьего – на удивление сохранились. За трехэтажкой начался огороженный невысоким металлическим забором пустырь.

Судя по всему, до Прорыва тут, к удовольствию обитателей микрорайона, находился небольшой скверик. Молодые мамы прогуливали в колясках своих грудничков, а пенсионеры сидели на скамеечках, читая газеты или обсуждая жуткие нравы современной молодежи…

За дальней стороной заборчика аккуратно выстроились в короткую колонну порушенные автомобильные трупаки. Видимо, хозяева даже не успели к ним спуститься. Так и остались навеки в собственных квартирах. Или превратились в мутантов и принялись охотиться на соседей, которым больше повезло. Хотя какое тут, к дьяволу, везение.

Чуть далее, перед следующим домом, останки машин торчали в полном беспорядке. Пяток автомобилей даже уткнулись друг в друга, совершив несомненные дорожно-транспортные происшествия. Их хозяева по крайней мере попытались унести ноги. Хоть и не преуспели… Зато сумели избежать штрафов за нарушения, прости меня, господи, за подобный юмор…

Фасадную стену этого дома в некоторых местах «украшали» какие-то ржавые коробки весьма неприглядного вида.

– Интересно, что это за хреновины торчат наружу между окон?

– Думаю, останки кондиционеров, – сказал Куприянов. – Странно, что они еще сохранились. Давно пора рухнуть. Видишь, от водосточных труб одни крепежные костыли остались.

Скорее всего он не ошибался насчет коробок. Больше торчать на стенах просто нечему. Ну, да и бог с ними! Вот еще нет забот – задумываться, почему одни железки оказались долговечнее других? Странно только, что прежде он их не замечал. Впрочем, это сродни ощущению водителя в пробке. Он видит только машины. В первую очередь ту, что перед ним, чтобы не врезаться ей в задницу при неожиданном торможении. Ну и с боков тоже – дабы не притереться бортами. А все остальное остается за пределами области зрения.

Так и в Зоне. Внимание сосредоточено на любых признаках движения. Потому что движение – это угроза твоей безопасности. А то и самой жизни… Любая атака начинается с движения, а любое ее отражение – с возможности его заметить. Потому всякие неподвижные ржавые коробки попросту находятся за пределами внимания. Потому ты и не гикнулся до сих пор, сталкер!..

По правой стороне проспекта тоже располагался небольшой, огражденный решеткой пустыречек. Все-таки когда-то Васильевский был весьма зеленым районом. Говорят, и жилье тут стоило – будь здоров. Не всякому было по карману…

Они без проблем протопали по Среднему еще полтора квартала.

За это время трижды пролетели над головами Розовые Платки – всякий раз парами, – однако трамвайные рельсы хорошо справлялись со своими маскировочными задачами, и применять оружие по тварям ни разу не потребовалось. «Мушкетеры» теперь тоже не дергались. Быстро учатся ребята, прямо скажем.

Вышли на центр очередного перекрестка.

– Стоп! – воскликнул Куприянов.

Остановились. Сергей оглянулся на капитана.

– Смотрите! Откуда тут такая иллюминация? – Тот смотрел в окна первого этажа углового здания по Шестнадцатой линии.

Сергей понял, что именно привлекло внимание Димона. Он-то и забыл давно об особенности этого места – слишком часто приходилось здесь бывать. Когда в первый раз увидел – и сам чуть в памперс не наделал от неожиданности.

– А это еще одна совершенно непонятная фигня на нынешней Ваське. Перед Прорывом в доме находился какой-то иностранный пивняк. Даже побитые латинские буквы от вывески оставались. И окна были, как и везде, без стекол. А потом вдруг – хренак, и фасад совершенно изменился. Окна застеклены, вход перескочил с проспекта на линию, а над дверью появился самый настоящий деревянный бочонок. Видишь, вон висит?.. Короче, когда-то здесь был пивбар именно с таким названием. Студенты юридического факультета из универа пиво хлестали.

– А это ты откуда знаешь? Ты ж там вроде не учился.

– Я потом интересовался на сетевых ресурсах, посвященных Ленинграду. Пивбар «Бочонок». Говорят, в те времена чрезвычайно популярный. Соленые сушки, рыба, брынза, даже раков подавали… Продвинемся чуть вперед. Будет лучше видно.

Они, не выходя из межрельсового пространства, пересекли перекресток и снова остановились.

Куприянов принялся вглядываться в ближайшее окно. За стеклом явно кто-то шевелился. Капитан достал бинокль и стал рассматривать видимые внутренности помещения.

Сергей хорошо знал, что он там углядит, – и сам когда-то очень интересовался. Даже вплотную к стеклам подходил. За что чуть и не поплатился: на голову ему свалилось с крыши Ведьмино Гнездо. Хорошо, Жека был на страже – спалил тварь еще в полете.

В помещении стояли деревянные столы без скатертей. За столами сидели разного возраста и вида мужики, чокались огромными пивными кружками, руками терзали рыбу на тарелках, вытирали пальцы бумажными салфетками. Когда кружки опустошались, мужики целеустремленно топали к стойке, за которой стояла довольно объемистая в плечах, талии и бедрах девица, сиськи у нее едва не вываливались из сильно декольтированной белой блузки и явно были предметом интереса окружающих. Мужики повторяли заказ и возвращались к родимым столам, неся по паре кружек в каждой руке. Было хорошо видно, что клиенты разговаривают друг с другом, машут руками и ржут.

На противоположной стене пивного зала висел кумачовый транспарант «Ответим ударным трудом на решения XXV съезда КПСС!».

Судя по всему, пьющие ржали именно над этим лозунгом. Их ударный труд за столами был неутомим, кружки энергично скакали к губам и обратно. Так продолжалось минут десять, а потом все действующие лица возвращались в исходные позиции, и все повторялось.

Сергей, прикрываемый Жекой, проторчал тут как-то почти час, пока не убедился, что перед ним этакое закольцованное кино. Только без экрана… Типа голографического стерео. Участники его раз за разом проживали некий эпизод своей жизни, даже не догадываясь, что за ними следят снаружи. Скорее всего, даже взглянув в окно, они бы не увидели Сергея. Наверное, за стеклом для них мелькали проходящие мимо автомобили и трамваи, бегущие по своим делам озабоченные ленинградцы. Кусочек давно ушедшей жизни…

– Без толку их разглядывать, Димон. Ты их не слышишь, а они тебя даже и не видят. Какая-то хреновина, связанная со временем. Хроноклазм…

– А ты внутрь проникнуть не пытался?

– А зачем? Пива «Жигулевского» попробовать? С раками?

– Не, ну а вдруг…

– Знаешь, я в первый раз направился ко входу, но тут же обнаружил на земле под висящим бочонком свеженький труп Карабаса, был у нас такой сталкер… Вот он, видимо, и в самом деле решил пивка попить. Да подавился! А мне оно ни к чему. Я не любопытен. Вреда от этой хреновины никакого, пусть себе народ отдыхает. – Сергей не выдержал и заржал. – Помнишь анекдот? Петька смотрит в бинокль и говорит Чапаю: «Василий Иваныч, там белые пиво с раками пьют!» Чапай отобрал у него технику, глянул: «Да не, Петька, это у них морды такие!»

Куприянов не рассмеялся. Он некоторое время молча смотрел в окуляры. А потом, видимо убедившись, что действие пошло на очередной круг, сказал:

– Интересно, если привести сюда спеца, читающего по губам, удастся узнать, о чем они говорят?

– Удастся, наверное. Только вряд ли ты услышишь секретную информацию. – Сергей вновь заржал. – Анекдоты небось рассказывают про… этих… генсеков, во!

Куприянов по-прежнему оставался совершенно серьезным. Похоже, он унюхал запах научного открытия.

– А давай-ка все ж таки попробуем туда проникнуть.

– Вот ты неугомонный, Димон!.. Нет бы спокойно пройти мимо! Наверняка же нарвемся на очередные неприятности! Подобно Карабасу!

– Ничего, отобьемся! «Каракалы» таких неприятностей никогда не боялись.

– Хозяин – барин! – Сергей поджал губы. – Я умываю руки… Только твой труп придется из Зоны выносить, а то меня начальство порвет. Но, полагаю, «мушкетеры» сумеют справиться. Хотя у нас, сталкеров, и не принято тревожить мертвецов.

Теперь заржал Куприянов:

– Мой труп? Держи карман шире, Бустер!.. На кой хрен мне самому туда переться, если есть кого послать?.. Портос!

Портос покинул свое место в колонне и подошел.

– Сейчас мы приблизимся ко входу вот в это помещение. Задача – пройти сквозь дверь и проникнуть внутрь. На всякий случай включим связь… – Он строго зыркнул на готового разразиться бранью Сергея. – Всем остальным быть наготове на случай атаки!

Экспедиция сошла со Среднего и остановилась на середине проезжей части, между Шестнадцатой и Семнадцатой линиями.

Под бочонком находилась деревянная дверь, по внешнему виду – закрытая, ничуть не поврежденная и с абсолютно целыми стеклами. Скорее всего это и был вход в пивной бар. После неповрежденного фасада со стороны Среднего проспекта сохранность этих стекол уже не удивляла.

Слева от двери торчал крепежный кронштейн от водосточной трубы. Сама труба, тоже ржавая и вся в дырах, обрывалась на уровне второго этажа. Ландшафт стены дополняли ящики кондиционеров и электрораспределительный щит в виде шкафа прямо под левым кондиционером. И мертвый светофор – на самом углу здания. На удивление сохранившиеся остатки городской электротехнической инфраструктуры. Типа – музей…

Портос двинулся вперед, к закрытой двери, приблизился к висящему над головой бочонку. И вдруг исчез.

Куприянов и ухом не повел.

– Да, слышу тебя, – сказал он. – Как это – стальная ржавая дверь?.. Вообще без стекол? И бочонка над входом нет?.. Ах, дверь даже незапертая? Ни хрена себе маневры! Открыть можешь?.. Ага, давай открывай ее, только осторожно, без спешки! И будь готов к любым неожиданностям!.. За нею пустое помещение?..

По ушам ударил раздавшийся треск. Сергей не сразу понял – откуда. А когда сообразил, увидел обваливающуюся водосточную трубу. К счастью, над дверью, на втором этаже, находился балкон, небольшой, но прекрасно прикрывающий Портоса сверху. Если только сам не обвалится. Тогда хана «мушкетеру», там весу, наверное, тонна…

Между тем Жека уже сандалил из «Скорпиона» куда-то вверх, ближе к крыше. Через мгновение компанию ему составил Арамис.

Сергей поднял глаза и увидел: по стене, следом за падающей трубой, стремительно скользит к невидимому Портосу нечто прежде совершенно невиданное. Но не Ведьмино Гнездо точно. Тварь в движении стремительно меняла форму, будто пульсировала. И цвет – от небесно-голубого к ядовито-желтому. Но до Портоса она добраться не успела – очередь из УОКа разнесла ее в клочья, разноцветными брызгами разлетевшиеся в стороны. Мгновением позже грохнулись на асфальт обломки водосточной трубы, подняв тучу ржавой пыли.

Куприянов не стрелял, спокойно продолжал общаться с разведчиком:

– Внутрь помещения проникнуть сможешь?.. Давай, вперед!.. Не получается?.. Не пускает внутрь?.. Застрял, что ли, в двери?.. Нет?.. Ладно, возвращайся!

«Мушкетер» появился под бочонком, словно выпрыгнул из небытия.

– Ну и хрен с ним! – сказал Куприянов. – Надо будет направить сюда специальную экспедицию. С привлечением «менгелевцев» и снабженную соответствующим оборудованием. С единственной целью – изучить феномен. А сейчас некогда биться лбом в запертую дверь. Там, похоже, силовая защита вход прикрывает… – Он вдруг хлопнул себя перчаткой по шлему. – Мать мою за пилотку, это же что получается?! Раз мы все такую картинку видим, это не галлюцинация. А если и галлюцинация, то для всего окружающего пространства! И вполне может быть, что ее демонстрирует некий, еще неизвестный артефакт. Я ведь этих алкашей даже в бинокль видел, а галлюцинация на технику не влияет. Так ведь?

Сергей только плечами пожал:

– Я, Димон, в таких науках не копенгаген. Яйцеголовых спроси… Физика-лирика, кол ей промежду булками!

– Если такую штуку вытащить из Зоны да научиться ею управлять, это ж какое средство маскировки можно сварганить! Демонстрируй врагу на поле боя все, что тебе заблагорассудится! Кто угодно купится!

Впрочем, Куприянов тут же прикончил свои влажные фантазии.

– Ладно, все-таки сейчас для научных исследований не время. Мы еще нынешнее задание не выполнили. Доложу начальству после возвращения. Пусть решают. Может, и опять нас сюда пошлют… Строимся и продолжаем движение.

– Хозяин – барин, – повторил Сергей, занимая привычное место в колонне. – Вот только есть у меня ощущение, что сейчас нам Зона выдаст ответку. В качестве расплаты за твое любопытство. Та тварь на стене – вряд ли в счет! Несерьезно как-то!

– Плевать! – отмахнулся Куприянов. – От тварей мы отобьемся, не в первый раз. А если ловушка на пути попадется, «мушкетеры» предупредят.

Колонна вернулась на перекресток и, достигнув рельсов, повернула направо. За окнами бывшего бара по-прежнему разбирались со своим пивом ленинградцы из прошлого века. Но капитан на них уже внимания не обращал. Его звал вперед трубный глас еще невыполненного задания. А это кино – в другой раз!..

Достигли угла пивного бара. Дальше за металлической решеткой протянулся небольшой пустырь. Видимо, и тут располагался когда-то зеленый скверик, ныне сожранный до самых корней. А может, и с корнями.

На ближнем углу пустыря торчал одноэтажный бетонный прямоугольник – явно очередная электроподстанция.

Миновали следующий перекресток. Справа потянулось даже без стекол очень симпатичное здание с башенкой на углу крыши.

Каким все-таки красивым был город до Прорыва! Живите да плодитесь, как сказал когда-то господь. Радуйтесь и давайте радоваться другим. Нехитрые законы человеческого существования…

Душу вдруг тронула тревога. Сергей и сказать ничего не успел, а мир вокруг уже колебался и неотвратимо темнел. Стены зданий с обеих сторон улицы покачнулись и начали искривляться, стремясь замкнуться вокруг него.

«Ну, вот и ожидаемая расплата, Димон, – подумал он. – И ни хрена твои хваленые портосы-арамисы не предупредили! То ли нюх напрочь потеряли, то ли в Зоне опять кое-что изменилось».

– Всем лечь! – успел рявкнуть Куприянов. – И ни в коем случае не шевелиться. Быстро!

Судя по этому приказу, он уже встречался с «египетской тьмой» и знал, чем она может грозить. Значит, вмешиваться нет смысла.

Сергей распластался ничком на асфальте, как и в предыдущий раз, изрядно получив рюкзаком по горбу. Скосил глаза в сторону, потом в другую. Рядом укладывались на землю соратники. Жека уже пригнездился и был неподвижен.

А потом мир, точь-в-точь как недавно, и вовсе исчез. Опять вокруг расплылся тот же самый тягучий клей или крайне густой сироп. Ни верха, ни низа, ни переда, ни зада, ни права, ни лева…

Но и никакого страха на сей раз в душе не было. Все-таки когда ловушке противостоишь не впервые, чувствуешь себя увереннее. А что касается исхода нового противостояния – тут как господь решит. Господь и сталкерская удача…

Как и в первый раз, по невидимым трамвайным рельсам разлился сплошной, стопроцентный, абсолютный мрак, оторвал свою добычу от земли, и Сергей висел внутри этого черного ласкового кокона, закрыв глаза и расслабив мышцы, словно мягкой тряпочкой очистив их от малейшего напряжения. Вполне стоило бы и мозги очистить – кабы эта частичка тела хоть чуть-чуть подчинялась его воле. Увы, над ними человек не властен даже во сне. Иначе бы всякая ночь проходила без снов…

Впрочем, мысли текли очень и очень неспешно. Будто заразились от окружающего сиропа его бесконечной тягучестью.

Сначала их занимала исключительно сталкерская удача. Есть она – через какое-то одной только Стерви известное время «египетская тьма» выпустит пленников из своих объятий, и можно будет продолжить путь. Вполне возможно, что плен на сей раз продлится много меньше, чем неделю назад. Тогда в принципе теоретически они могут успеть достичь своей цели – в чем бы она ни заключалась. Тогда встанет другая проблема – как возвращаться домой. Но тут вариантов не так много. Первый – топать к родному складу на Малом проспекте и вернуться сквозь «нору» к не менее родной «Меге». К складу, правда, добраться до темноты они не успеют. Но проверенное место для ночевки имеется – тот самый подвал на Десятой линии. А уж назавтра до «норы» постараются добраться…

Бодрствующий мозг занимали вопросы, которые Сергей уже не раз перед собой ставил, и он даже понимал это, но сойти с заезженной колеи не мог. Как будто их вбивали в голову со стороны…

Второй вариант возвращения – Куприянов, выполнив приказ, решит смыться отсюда побыстрее и воспользуется другим, только ему известным маршрутом. Судя по всему, он уже бывал на Ваське, но проникал сюда вовсе не через каморку под «Мегой». У «каракалов» свои дороги…

Тут, правда, возникает другая проблема: а захочет ли Димон показать «каракалову дорогу» посторонним? Не проще ли будет капитану оставить проводников тут, в Зоне, в виде хладных трупов – как он, Сергей, поступил давеча с Зоей? Очень возможный вариант, тем более что, несмотря на позавчерашние потери среди «мушкетеров», численный перевес по-прежнему на стороне федеральных сил безопасности. В общем, тут ухо держать надо востро.

Это опять была обсосанная мысль, но он не мог отправить ее прочь. Это было выше сил. Как будто ее приклеили к извилинам…

Неплохо было бы все-таки перекинуться словечком с Жекой, дабы договориться о совместных действиях в случае противостояния с бывшими соратниками, но вчерашний вечер показал, что капитан не предоставит проводникам такой возможности. Короче, тут у нас слабое место…

И наиболее удачным исходом «египетского» плена стало бы исчезновение еще одного «мушкетера».

И это была совсем не новая мысль. Вчера надежды возлагались на «слоновью пяту». Но ни хрена не выгорело…

Так, ну а если плен затянется? К примеру, кто-то из «мушкетеров» супротив правил поведения сейчас всячески активничает в объятиях мрака…

Тогда освободит нас Зона только к вечеру. Что ж, в этом случае мы просто отправимся ночевать в подвал на Десятой. «Тьма» прихватила нас за перекрестком с Четырнадцатой и Пятнадцатой линиями. До нужного подвала оставалось меньше двух кварталов.

Не так все плохо!

Вот только получается, что экспедицию опять всячески тормозят – как и в предыдущую ходку. Это даже Куприянов заметил… Будто нравится Стерви играть с нами, как кошке с мышкой. И убивать не убивает, и жить, как хочется, не дает…

Эта мысль тоже была думана-передумана. Отвлекись же наконец! Нет. Не получается! Вот так влюбленный не способен избавиться от мыслей о своей пассии. Ладно, не станем сопротивляться. Может, тогда пассия отстанет?..

Или это последствия перенесенной контузии?

Да, нравится пассии играть с нами…

Впрочем, когда было иначе? Ни один артефакт не добудешь, не одолев какую-нибудь гадость. Так что не привыкать нашему брату-сталкеру! Да и дяденька Димон, надо полагать, и такой расклад все еще помнит. И все-таки сделается осторожнее на дальнейшем пути, перестанет лезть на рожон.

Черт, а может, Зона так на него воздействует? Именно заставляя лезть на этот самый рожон.

О! А эта мысль новая! Но толку от нее? То-то все мои просьбы к нему – что с гуся вода. У меня мысли по кругу ходят, а у него – желания. Которым он сопротивляться попросту не может. И не его это желания – Зона их вкладывает, пассия моя обожаемая. Почти столь же милая сердцу, как Ева…

Какого все-таки хрена ему нужно на Восьмой линии? Если там ускоритель, за каким хреном мы вообще ползали к бомбоубежищу? Почему сразу не отправились на Восьмую? Или цель после поиска, закончившегося неудачей, изменилась? К примеру, капитан все-таки бесперечь мне врет… То есть не бесперечь, систему общения с «мушкетерами» он отключил. Но у него по-прежнему работает связь с внешним миром, с любимыми начальничками. Они и отдали приказ топать на Восьмую…

Ну, вот и еще одна новая мысль родилась! Кажется, мы все-таки сходим с вечной карусели…

Сквозь смеженные веки забрезжил робкий рассвет – окружающий мир возвращался.

Сергей открыл глаза, приподнялся на руках и принялся изучать сложившуюся к данному моменту диспозицию. Так, Жека тут. Портос, шагавший перед ним, – тоже. Оглянулся назад. Куприянов в наличии, правда, лежит пока на пузе и с совершенно тупым видом разглядывает землю. Видимо, только-только оклемался. Интересно, у него тоже мысли по кругу ходили? Наверное. Чем его мозги отличаются от моих, чтобы Зона не могла на них воздействовать? Э-э-э, а где у нас Арамис?

Арьергардного «мушкетера» в поле зрения не наблюдалось. Ни удивления, ни страха в душе не родилось. Так и должно было случиться. Если Зона – моя пассия, то должна же она хоть иногда выполнять желания своего любодея! Дабы еще сильнее его привязать к себе…

Да, судя по всему, на сей раз «египетская тьма» все-таки содрала с экспедиции отступную жертву, и бедняга Арамис канул в неведомое без надежды на возвращение. По теории вероятности такое непременно должно было произойти. Вот и не повезло наконец…

Впрочем, почему это не повезло?! Наоборот! Есть все-таки удача на белом свете!!! На случай заварушки еще одним вероятным противником меньше.

Что-то я совсем мозгами поехал. При чем тут удача, если мои желания выполняет пассия?

Он подтянул ноги и сел.

Наконец-то, утратив тупость взгляда и оторвав нос от земли, заметил потери в личном составе и Куприянов.

Сергей ждал, что он немедленно разразится площадной бранью. Однако тот сказал только:

– Да, про «египетскую тьму», выходит, не врали.

И замолчал. Наверное, прикидывал теперешний вероятный исход огневого контакта «Куприянов-Портос против Бустера-Жеки».

– Не расстраивайся, Димон, – сказал Сергей. – Гораздо хуже было бы, забери «тьма», к примеру, тебя самого. Так что считай – повезло!

– Да уж, повезло… – Куприянов поморщился. – Натянет мне начальство глаз на задницу!

– Ну, по крайней мере объяснишь, что хорошо протестировал свою команду в сложных условиях. И объяснишь изготовителям допущенные ошибки.

– Догадливы-ы-ы-ый! – протянул капитан. И только теперь обратил внимание, что дело уже идет к скорым сумеркам. – Гляди-ка, вот-вот темнеть начнет.

– Ночлег нужен, – сказал Жека, тоже поднявшийся на ноги и привычно осматривающий небо над Средним проспектом.

– До знакомого мне подвала осталось совсем немного, – сказал Сергей. – Поторопимся! Думаю, теперь стоит поставить в арьергард Жеку. Место ему по предыдущим ходкам привычное. Ни разу не подвел.

Как ни странно, капитан не воспротивился. Похоже, потеря Арамиса подействовала на него настолько, что мысль обнаружить за своей спиной вероятного врага уже не пугала. А может, это Зона, выполняя вожделения возлюбленного своего, направила желания Куприянова в нужном направлении. Впрочем, сейчас это совершенно не важно. Сейчас важно успеть добраться к месту ночевки до темноты. И Сергей окончательно вернулся в реальный мир.

В квартале, где они сейчас находились, никаких разрывов между зданиями не наблюдалось – стояли сплошной стеной. Этакий коридор. Впрочем, нет, чуть впереди справа есть разрывчик между на удивление низенькими трехэтажными карликами. А там уже и Двенадцатая-Тринадцатая линии.

Миновали и этот квартал. Без происшествий и атак. Куприянов даже шлем снял, решив проветрить репу. Было видно: его так и подмывает что-то сказать. Но, видимо, слова он решил приберечь уже для места ночлега. Наверное, опасался сглазить наступившее спокойствие. Надо полагать, тоже устал все время быть готовым к очередными происшествиям.

Вступили в следующий квартал. Тут разрывов между зданиями не наблюдалось вообще. Наверное, зелень пряталась до Прорыва во дворах. Справа потянулось здание, над дверью которого висела стилизованная лира. И как только сохранилась!.. Тут, по утверждениям Ментола, располагался когда-то известный музыкальный магазин. А в следующем здании – и вообще театр. «На Васильевском».

Как бы из его сожранных дверей не выскочили какие-нибудь незваные «актеры», интерес для которых представляют вовсе не двери!

Звери у двери… Актеры – полотеры… Полы там наверняка тоже стерты. До полного их отсутствия.

Он внимательно следил за фасадом здания, пока колонна его не миновала. Слава богу, спокойно!

Далеко впереди сквозь дымку начал смутно проглядывать шпиль какого-то собора. К счастью, нам так далеко топать не требуется. Нам бы только до ближайшего перекресточка доползти…

Вот и совсем низенькая, двухэтажная архитектурная нелепица, завершающая квартал. С печными трубами на крыше. Практически добрались до места…

Вышли на перекресток и повернули направо. Это-то место и Жека прекрасно знает. Приходилось бывать…

Вот и он, нужный дом. На противоположной стороне улицы. Второй по счету от перекрестка. Грязные стены, окна без стекол, подъезд без дверей, правее арка, ведущая во двор…

Но дом тоже весьма необычный – окна узкие, будто бойницы в крепостной стене. А над аркой и входом нависает необычной формы эркер со встроенными балкончиками. На таких балкончиках очень удобно прятаться какой-нибудь твари…

К счастью, у нас остался еще один разведчик. Проверит обстановку. А мы его прикроем от атаки сверху. Пусть только враг попробует спрыгнуть! Полетят клочки по закоулочкам…

– Нам вот туда, в арку, – сказал Сергей капитану. – А за ней двор-колодец и налево еще один подобный. Он и нужен.

Куприянов вернул на голову шлем и снял с плеча оружие:

– Портос! Вон в ту арку. Посмотреть, что там. Остальные на подстраховке.

«Мушкетер» приступил к выполнению приказа. Беспрепятственно вошел в арку, никем не атакованный.

Вообще, конечно, все эти рожденные Зоной твари – совершенно без мозгов. Кабы они хоть чуть-чуть соображали, атаковали бы не авангардного кандидата в пищу, а замыкающего. В ситуации, требующей проникновения через арку, последнего прикрывать некому. Сквозь перекрытие над головой не выстрелишь…

Впрочем, и слава богу, что не соображают. Переживем!

Через пару минут все четверо оказались под аркой, протянувшейся на добрых пятнадцать метров.

Портос с помощью зеркала изучил противоположную стену здания, открывающуюся в колодец, и махнул рукой, показывая, что опасности нет. Из первого колодца еще одна арка, правда, не столь протяженная – метра четыре от силы, – вела во второй. На ней висели навечно распахнутые ржавые ворота.

Опасности тут тоже не обнаружилось.

Именно во втором колодце располагались входы в подвал. Как положено, с нависающими над ступеньками железными козырьками. Один справа, за ржавой дверью, на которой все еще висел замок. Как ему только удалось выжить за все эти годы? Второй – напротив арки. А третий, в котором Сергей когда-то и нашел Жеку, – слева, в углу. Стены тут стыковались друг с другом, образуя небольшое углубление, в котором висели два ржавых ящика от кондиционеров.

– Нам туда, под козырек.

Портос протопал по ступенькам и распахнул дверь, с прошлого раза подпертую металлическим прутом, скрипучим голосом доложил:

– Чисто.

К сожалению, под этим домом коммунальщики не оставили будущим страждущим никаких деревянных поддонов. Или их давно сожрали – когда Сергей нашел Жеку, никакого подпирающего прута не было, и ввалиться сюда мог кто угодно. Короче, устраиваться тут приходилось прямо на полу, подстелив для сохранения тепла пленку. Так же, при свете фонариков, поступили и сейчас.

Поскольку народу в группе поубавилось, то расположились на застеленной площадке довольно свободно. Каждый – в своем углу, не мешая другим. Портоса капитан сразу же услал в караул с наказом:

– В полночь принять энергетик!

– Не загнется твой «мушкетер» от переутомления? – спросил Сергей. – Целые сутки без сна! Может, все-таки организовать нормальное дежурство? Разбить ночь на всех, по два часа?

– Не загнется. Не тот он парень, выдержит. К тому же внутри «египетской тьмы» он прекрасно отдохнул. И вообще я полагаю, что завтра – последний день нашего пребывания в Зоне.

– Ну, смотри… Нам-то только легче. Выспимся. А то, может, все-таки…

– Не твоя забота, Бустер! – оборвал Куприянов с явным раздражением. Похоже, он и на самом деле проводит в этой ходке жесткую проверку «мушкетеров». Может, Зона и его желания выполняет по ходу? Впрочем, хрен-то с ним! Не наше это дело.

Привычно принялись ковыряться в рюкзаках, добывая банки с консервами, поужинали и запили еду водой.

Потом Жека поднялся, молча повесил «Скорпион» на плечо и с памперсом в руках отправился в соседнее помещение.

Если так рассуждать, то Зона и Жекины желания должна выполнять, он не первый год ходит. Все мы – ее любодеи! Интересно, а как она выбирает, чье желание исполнять, если они противоречат друг другу? Тьфу, ну и мысли! Точно последствия контузии еще сказываются. Может, попросить Димона еще раз кольнуть чудодейственное секретное лекарство? Нет, обойдемся без него. Лучше попросим пассию, чтобы излечила… Тьфу, кол тебе промежду!

Отсутствовал Жека недолго. Вернулся и принялся перетряхивать рюкзак, чтобы изобразить из него некое подобие подушки.

Движения парня показались Сергею знакомыми. То есть не в том смысле, конечно, – он тысячу раз видел, как Жека возится с рюкзаком. Нет, Сергею пришло в голову, что эти повадки в движениях рук он видел у кого-то другого. Вот это просовывание ремешка в застежку – почему-то левой рукой. Хотя удобнее было бы правой. Ну, видел же раньше! Ей-богу видел! Где!!! И словно молния душу пронзило узнавание. А следом – той же неожиданной молнией – воспоминание.

«А ты не узнал меня, Бустер. Зона сильно омолодила старика Ментола…» — именно так сказал Жека – когда они уносили ноги от разрушенного мамонтовского особняка.

Почему я наглухо забыл эту его фразу? Будто корова из памяти языком слизнула! Что опять за чертовщина? Это вроде до контузии было…

– Ты чего, Бустер? – воскликнул Куприянов удивленно. – Будто лом проглотил… Можно подумать, пацана своего в первый раз увидел!

– В первый раз… – пробормотал Сергей. – В первый раз… В первый раз…

– Эк тебя заклинило! Ты себя нормально чувствуешь? – Димон смотрел то на Сергея, то на Жеку. И, похоже, в его взгляде жило понимание.

«Кол тебе промежду! – подумал Сергей. – А ведь ты, судя по всему, прекрасно знаешь то, чего я почему-то целую неделю не помнил!»

Он помотал головой:

– Нормально. Просто вспомнил кое-что.

Тут безучастно сидящий на своем уголке пленки Жека глянул на него и незаметно для Куприянова подмигнул.

Это было уже слишком! Сергей почувствовал, что ему сейчас необходимо остаться в одиночестве. Иначе… Он и сам не знал, что именно «иначе», но ничего хорошего ждать от себя не приходилось.

Да и в самом деле, что предпринять, если человек, которого ты пацаном вытащил из Зоны, которого опекал, как сына, чью спину прикрывал в ходках, посмел воздействовать на твою память?

Пристрелить на месте?

А ведь воздействовал. Или это все-таки порожденная контузией амнезия?

– Пойду-ка я отолью! – сказал он.

– Давай, давай, – отозвался Куприянов. – А то тебе, видать, моча в голову ударила. Так очумело никогда не выглядел.

Сергей вытащил из рюкзака свежий памперс, взял свой фонарик, повесил на плечо «Скорпион» и пошел прочь. Привычные движения быстро восстановили душевное равновесие. В этом подвале никогда не встречалось никаких тварей, но забота о безопасности не помешает.

Проверяя дверные проемы, он прошел одно помещение, потом другое. Вот тут, в уходящем влево, он и нашел тогда пацана Жеку. А вот там, прямо, всегда менял памперсы. Использованные до сих пор в углу валяются.

Мысли его вернулись к Жеке и его предполагаемому поступку. В принципе повлиять на память парень, наверное, способен. Уж если в его присутствии сделался неопасным ускоритель времени, вытащенный из Зоны артефакт, то что может произойти с обычным человеком? Если бы я помнил те его слова, то я бы его опасался больше, чем Куприянова с его подопытными обезьянками!

Впрочем, подожди-ка, друг любезный, кол тебе промежду! А с чего ты взял, что это именно Жека? Не может ли быть так, что ты, находясь за пределами Периметра, прекрасно помнил: Жека – чудом помолодевший Ментол? А едва оказался в Зоне, напрочь забыл. Потому что это сама Стервь заставила тебя забыть! Она же все может! В прошлой ходке она подкинула тебе в подвале неизвестного мальчишку, которому ты сбагрил липовый «браслет Фортуны». А может, именно Зона и внушила тебе мысль, что браслет липовый, только для того, чтобы ты им ни в коем случае не воспользовался. Какая тогда печаль вдруг на тебя напала? Полагаешь, ты сам опечалился? Хрен в сумку! Это Зона на тебя подействовала. Потому что так ей надо было.

И с потерей памяти причиной вполне может оказаться ее очередное чудо. Так ей потребовалось. Возможно, для того, чтобы ты не подозревал вообще всех соратников. Это же рассудка можно лишиться, если никому нельзя доверять!

Он освободил тело от комбинезона и не торопясь поменял памперс, продолжая размышлять.

Так. А почему Зона теперь вспомнить позволила? Да и позволила ли – тоже вопрос. Соответствует ли реальности воспоминание о Жекиных словах? Может, оно – вообще ложная память, которую Стервь загнала в твою голову. Чтобы как раз ты перестал доверять даже лучшему другу. Так ей сейчас потребовалось. И ты хоть голову себе снеси в размышлениях, а никогда не догадаешься – зачем? М-да-а, ни хрена себе струна!

А ты говоришь, мол, пассия! А ты говоришь, мол, желания любодея выполняет! Держи карман, желатель, полпуда перемен тебе туда насыплют… Что же делать? Как себя вести?

Пожалуй, самое лучшее – вообще не показывать виду, что я вспомнил те Жекины слова. Тем более если он их и не говорил. А с какого хрена он мне тогда подмигнул?

Тьфу, бляха-муха, точно с ума сойдешь. Да он, может, подмигнул, чтобы поддержать меня, когда Куприянов спросил о самочувствии! А я тут в жуткие подозрения ударился! Короче, сейчас мы возвращаемся в лагерь и усиленно делаем вид, что ничего не случилось. А дальше разберемся!

Он кинул использованный памперс в компанию к собратьям и споро напялил комбинезон. И тут же услышал знакомый детский плач. Эта тварь Зона продолжала насиловать его мозг и чувства. Какого хрена ей надо, Стерви? Чем перед нею провинился? Тем, что жив до сих пор?

Он подхватил «Скорпион» и покинул помещение. В соседней секции плач звучал громче, и стало абсолютно ясно, что доносится он от того самого места, где был найден когда-то Жека.

Сергей взял оружие на изготовку и заглянул в дверной проем.

* * *

Ева ехала на очередную встречу с товарищем Ивановым. Теперь, когда Мамонт клюнул на идею обзавестись ускорителем химических процессов, осталось оговорить с куратором последние детали операции. А потом брать за жабры Бустера – привлечь его к делу так, чтобы не смог отказаться. Ну, с этим-то у Аркадия Михалыча никогда не заржавеет. И надлежащая решимость в полном порядке, и подходящие люди имеются. Тот же Мозилла… Такая сволочь – клейма ставить негде! Наемный убийца, по которому давно пуля плачет.

Последние несколько месяцев место встречи с куратором бывало одно и то же – кафе «У Кондрата», на старой Приозерке, в Касимово. Однако на сей раз товарищ Иванов почему-то приказал агенту Моцарелле явиться в Вартемяги, по совершенно не известному ей адресу. Засветились «У Кондрата», что ли? Ладно, приказ – есть приказ…

От Сарженки до Вартемяг путь не велик – судя по навигатору, минут за восемь можно добраться. Однако торопиться Ева не стала. Надо посмотреть – нет ли «хвоста». В последнее время Мозилла начал проявлять к ней слишком пристальный и отличный от прежнего интерес; приходилось, прежде чем куда-то отправиться по оперативной необходимости, сбрасывать настырный «хвост». Откуда вдруг такой интерес взялся? Вроде проколов не было. Надо думать, исключительно потому, что она послала этого гнома подальше, когда он на нее слюни распустил. Вот и старается отомстить теперь. Вбить клин между нею и Мамонтом.

Это, конечно, дополнительные сложности. Но представить этого гнома на себе… Бр-р-р!

Она неспешно двигалась по дороге, периодически посматривая в зеркала заднего вида. Попутные машины то и дело обгоняли «Тойоту», резкими сигналами выражая недовольство ее медлительностью.

Ну и ладно. Баба ж за рулем, перетопчутся.

«Хвоста» сегодня не наблюдалось. Судя по всему, Мозилла на сей раз проворонил ее выезд за пределы мамонтовской усадьбы. Ну и слава богу! Меньше возни…

Может, конечно, стоило взять себя за горло и… Но Мамонту бы это точно не понравилось.

Она вздохнула. Бедные мы девушки, несчастные! Хочешь чего-то в жизни добиться – непременно нужно с кем-то делить постель. Примеров таких – тьма и тьма! Актрисы укладываются под режиссеров, писательши – под издателей. А агентессы спецслужб – под кого прикажут.

Она вспомнила единственного человека, с кем было по любви. Он стал первым…

Эх, Матюша, Матюша, любимый и единственный! Остальные не в счет! Остальные – работа. А он – счастье и наслаждение. С остальными приходилось по долгу. А он был ей нужен.

Когда они решились впервые, все получилось просто. Матвей получил увольнительную, и они отправились в комнату, которую Еве выделили в общежитии института.

Она принялась соблазнять Матвея еще в кабине лифта – нажимая кнопку нужного этажа, прикоснулась грудью к его локтю и почувствовала, что он с трудом сдерживает дрожь.

И вдруг все стало странным донельзя.

Когда-то она читала книгу некоего автора, где влюбленные переживали и свои ощущения, и то, что чувствовал партнер.

У нее сейчас стало именно так. И тело Матвея сделалось более своим, чем собственное. И его переживания застили весь мир.

Шевеление в штанах… Умопомрачающая упругость, прячущаяся в лифчике… Попытки поцелуев, когда вышли из лифта в пустой холл…

Я не ответил, и, похоже, это возбудило Еву еще больше. Однако внешне она была совершенно спокойна. Достала из сумочки ключи, и мы ступили в небольшую прихожую. На стене рядом с дверью тревожно мигали огоньки пульта охранной сигнализации, и Ева тут же взялась за коммуникатор, чтобы уведомить операторов доблестной вневедомственной охраны о том, что в комнату не вломилось ворье.

В прихожей все оказалось очень скромно. Шкаф с зеркалом, полочка для мелких вещей, подставка для обуви…

Ева, разобравшаяся с сигнализацией, стремительно расстегнула пуговицы на блузке, явив мне восхитительную картину. Такая картина и мертвого поднимает, а у меня-то еще в лифте все поднялось…

За руку Ева потащила меня в комнату.

Глядя на плоть, что скрывал – вернее, не скрывал, – полупрозрачный бюстгальтер, сделаться сексуальным маньяком оказалось нетрудно. Он проснулся в моей душе безотказно, и руки обрели полную самостоятельность, тиская уже обнаженную женскую грудь.

Между тем Ева гнула свою линию. Она медленно стянула с плеч и сбросила на ворсистый ковер легкую блузку. Потом стащила с меня рубашку и брюки, и это было последнее, что она сделала сама. Дальнейшее проделывали исключительно мои пальцы и ладони. Да и колени помогали. Мы устроились прямо на ковре, рядом с блузкой, и если бы кто-то установил перед этим в комнате подслушку, он бы удавился от зависти, впитывая в себя все звуки, которые мы издавали.

Розовые соски, банально похожие на спелые вишни, так и притягивали мои губы, и я не мог не поддаться этому притяжению. Знакомо было и дальнейшее – и влажный рот, и плоский упругий живот, и треугольник волос внизу, и вызывающие дрожь прикосновения, и неразборчивые слова, перемежающиеся стонами…

Необычно было только одно – издаваемые ими слова и стоны в принципе Ева никогда прежде не слышала. И сейчас в происходящем именно это было главным…

Удивительно, но все пронеслось внутри настолько стремительно, что «Тойота» не успела проехать и пяти метров. Иначе бы машина давно бы уже слетела с дороги и кувыркалась в кювете.

Ева проехала Агалатово и свернула направо, вписываясь в кривую траекторию Старого Приозерского шоссе.

Между тем чудеса продолжались.

Следующим за Матюшей стал Мамонт. Первый раз Аркадий взял ее прямо в своем кабинете, на столе. Слетели на пол какие-то бумаги, но он и внимания не обратил. Хорошо хоть монитор не скинули…

Он задрал юбку выше бедер, одним движением стянул стринги, прижал к поверхности стола. И пошло-поехало.

На сей раз не было ни дрожи в теле, ни восхитительности в ощущениях. Он даже успевал думать о работе.

Стоит Мозиллу послать к этому лоху, пусть тряхнет как следует… А хороша, сучка мокрохвостая!.. Никуда Пингвин не денется, отдаст должок, все пять лимонов… Хлебальник, конечно, так себе, но мне ведь с нею в свет не выходить, на то Лариска-крыска есть. Крыска по характеру, а физия – на миллион… Пятера будет в самый раз, надо за партию товара расплачиваться… Хлебальник ладно, зато буфера и станок в самый раз. Буду драть сучку, пока не надоест, а потом отдам Мозилле…

Кончила она одновременно с Мамонтом. И оба оргазма – свой и его – пережила единой смесью ощущений. Будто сама себя отодрала…

Справа ушел назад дорожный знак, обозначающий, что машина въехала в Вартемяги. А вот и нужный ей, судя по номеру на воротах, особнячок. Отдаленно смахивает на обиталище Мамонта. Правда, с башенкой в правом ближнем углу. Ворота откатные, на левом столбике камера, глядящая вдоль забора.

Никто не встречает. Ну, это совершенно естественно – не велик гость, знаете ли, пожаловал, не директор ФСБ. И даже не начальник особого отдела Управления Периметра. Просто агент Моцарелла…

Ева посигналила. Через пару секунд камера ожила, повернулась объективом в сторону «Тойоты». Ева опустила боковое стекло, показала наблюдателю свое лицо. Ворота дрогнули, откатились в сторону, открывая проезд на территорию усадьбы. Ева въехала, остановила машину на выложенной коричневой плиткой площадке.

И тут никто не встречает.

Вышла из машины, захлопнула дверцу, поднялась на крылечко из семи ступенек, прижала кнопку звонка. Над дверью – тоже камера.

Из недр дома послышался негромкий щелчок, и дверь приоткрылась. Ева проникла внутрь. В холле зажегся свет, но больше ничего не произошло.

– Эй! – крикнула Ева. – Хозяева! Есть кто живой?

Пронзительная тишина в ответ. Ни звука шагов, ни стука, ни шороха.

По спине Евы дружной стаей побежали мурашки. Жаль, что не взяла с собой оружие.

Впрочем, она тут же успокоилась. Судя по всему, особняк оборудован системой «Умный дом». И система выполняет программу приема званых гостей. А товарища Иванова попросту нет. Еще не приехал, опаздывает. Хотя такого никогда не было – прежде при назначенных встречах куратор всегда оказывался на месте раньше агентессы. Ну да ничего, бывает.

Вновь раздался негромкий щелчок, и приотворилась дверь в левой стене холла. Ева распахнула ее и вошла.

Небольшая комната, метров пятнадцать. У дальней стены, возле окна, письменный стол и офисное кресло. Слева еще одно окошко с любопытно заглядывающим в комнату солнцем. Справа – широкий диван.

Ладно, подождем начальство. Не сахарные – не растаем. Ева села на диван.

Даже у приличных людей опоздание в двадцать минут не считается нарушением этикета. А уж у куратора и подопечной агентессы!.. Начальство не опаздывает – начальство задерживается. Хоть и не очень прилично заставлять ждать женщину…

Третьим ее мужчиной стал Бустер.

С этим тоже было хорошо. Совсем не так, как с Мамонтом.

Настил из деревянных досок, низкий потолок над головой…

Подойдя к доскам, Зоя кладет на край настила оружие и фонарик и стаскивает с себя разгрузку, оставаясь в армейском комбинезоне. А потом и комбинезон отправляется следом за разгрузкой, открывая взгляду Бустера бретельки черного бюстгальтера с красной застежкой посередине спины. Мгновение – и девичий торс полностью обнажен.

Еще несколько мгновений, и с Бустера слетает собственная разгрузка. А потом и все остальное. И вот он уже сжимает ее в объятиях и принимается тискать многочисленные тугие сокровища.

Ева чувствует, что перестает быть женщиной. Нет, все женское вроде бы при ней. Но и мужское – тут же. Совместно. Гермафродиты мы, с совместными половыми признаками…

«Ну, Бустер, что смотришь, как баран на новые ворота? Никогда не видел женские прелести?..» – это она? Или ей?

В глаза бьет свет фонарика.

«Ну же, иди сюда. И опусти «Скорпион», тут потребуется иное оружие».

Два металлических ствола укладываются рядом. Два тела – тоже. Сначала рядом, бок о бок, а потом сверху-снизу.

И как же все подходит друг к другу! Умница господь, задумавший все это многообразие, в иные минуты оказывающееся полным однообразием!

Два человека мгновенно теряют головы, оказавшись один на один с обнаженным партнером-любодеем. Последняя внятная мысль, одна на двоих: «Не пожаловали бы сюда гости…»

А дальше верх берут здоровые человеческие чувства – мыслей больше нет.

«У меня чувствительные соски», – мурлычет Ева, и Бустер тут же убеждается в правдивости услышанного, крутя отвердевшие розовые кнопки.

Она властно утверждается между своих длинных гладких ног и отвердевшим стволом – на сей раз из плоти, а не из металла – ищет путь к собственной сокровенной впадине, скрывающейся среди мягкой курчавой поросли. И тут же, ничего не имея против этих поисков, приподнимает таз и подставляется под собственное оружие, очень стремясь не промахнуться.

Наконец она полностью соединяется в одно целое, демонстрируя господу великолепие его изначального замысла. Урчит от наслаждения и трясется. Наддает низом живота и рычит – от того же наслаждения, – исступленно колотясь в саму себя лобковыми костями. Выполняет вековую восхитительную, никогда и никому не надоедающую работу, обусловленную инстинктом продолжения рода. Очень знакомую и многажды проделанную, но всегда как в первый раз… Полностью растворенная сама в себе, мечтающая лишь о том, чтобы происходящее продолжалось как можно дольше. Час, день, год, всю жизнь…

Но рано или поздно все заканчивается. Ева резко выгибается, прижатая к доскам собственным телом, тихонечко стонет: «И-и-и-и…» и сжимает бедрами свою талию. Низ ее живота пронзает острая сладкая боль, такая вроде бы привычная, но всякий раз как будто неведомая прежде…

Еще несколько судорожных толчков-ударов себя в себя… Как же хорошо!!!

И мир возвращается…

Письменный стол с офисным креслом, диван, под потолком – пятирожковая люстра с выключенными лампочками. Сквозь одно окно светит солнце, в другое заглядывают ветки елки.

Ева вдруг почувствовала, что она теперь в доме не одна. Видимо, пока с нею происходила чертовщина, товарищ Иванов наконец приехал на конспиративную встречу.

Раздается шуршание. Солнце гаснет. Оконные проемы уменьшаются до невысоких удлиненных прямоугольников без стекол. Чертовщина продолжается. Беззвучно опускается потолок. Стол превращается в ржавую бочку, а офисное кресло – в грязное пластиковое ведро. Откуда-то доносится тихий детский плач. И дивана уже тоже нет, куча земли под Евой…

Это уже не комната в конспиративном особняке, а подвал с голыми грязными стенами. И вместо двери в холл просто провал в кирпичной стене. Но за стеной явно кто-то присутствует. Наверное, товарищ Иванов.

Человеческая фигура возникает в проеме.

– Кто тут?

Не было никакого куратора, в проеме стоял Бустер. В комбинезоне сталкера и со «Скорпионом» в руках. Тот самый, с которым было очень хорошо на деревянном помосте.

Но тут Ева вспомнила, что он застрелил ее. И проснулась.

* * *

В знакомой позе, на грязном земляном полу, скрючившись, лицом к дальней стене, совершенно голый, неподвижный, как камень, лежал пацан. Однако его вид на сей раз казался необычным. Было в нем нечто необычное, но что именно – сразу и не ухватишь…

Сергей вспомнил, как решил, что в случае с Жекой наткнулся на труп, и хотел было свалить подобру-поздорову. Мол, кто знает, от чего умер подросток. Запросто можно и заразу какую-нибудь подцепить…

Нет, это уже третий случай. Теперь мы сваливать не станем, а наоборот, подойдем поближе. И даже ткнем стволом в бок. Жив, так отреагирует.

Однако ткнуть он не успел. Подросток перевернулся и посмотрел на него в упор.

Кол мне промежду булками, да это же девчонка! Грудки видны небольшие, а в промежности ничего. Только-только начинают пробиваться волосики. Лет тринадцати, наверное, или в каком там они возрасте начинают созревать?

Девчонка, похоже, абсолютно не стеснялась своей наготы. Она поднялась на ноги так стремительно, что Сергей отскочил назад и взял ее на прицел, огромным усилием воли заставив себя не нажать на спусковой крючок.

– Привет!

Тут она наконец обнаружила отсутствие на теле одежды. И тут же исчезла.

Сергей со стуком захлопнул рот, едва не прикусив собственный язык. Голос показался ему очень знакомым. Но вспомнить, где слышал, он не успел.

Девчонка вновь возникла, на том же самом месте. Теперь на ней был комбинезон. Правда, великоват по размеру и с пятнами крови на груди.

Черт, да это же… Нет, не может быть! Дьявольщина!!!

– Ты поосторожнее с оружием, Бустер! А то опять меня прикончишь!

– З-з… Зоя?! – Сергею показалось, что он выкрикнул имя так громко, что сейчас обвалится потолок.

– Ради бога, не ори, Бустер! Ну да, Зоя! Сейчас, подожди! – Она замерла и прикрыла глаза.

Комбинезон начал сокращаться в объеме, уменьшая рукава и обтягивая девчоночье тело. Кровь на груди исчезла. Будто испарилась.

Сергей снова приложил усилие, чтобы не выстрелить.

– Да не пугайся ты так! Сам же говорил: Зона есть Зона. Не забыл еще, как занимался со мной любовью в подвале?

Сергей молча помотал головой. Все слова куда-то исчезли. Да и во рту пересохло настолько, что он, наверное, смог бы только захрипеть. Или заскрипеть, как «мушкетеры»…

Девчонка оглянулась по сторонам:

– О! Судя по всему, мы опять в Зоне. Что добываем на сей раз?

Сергей судорожно откашлялся. Потрясение быстро уходило из души, превращаясь в обычное житейское удивление. В конце концов, уже третий раз подобное происходит. Пора бы и привыкнуть, кол тебе промежду булками!

– Чё? Язык проглотил? Да не привидение я, не привидение. Можешь потрогать, если не веришь. – Она подала ему правую руку.

Он протянул свою, коснулся пальцев.

Пора привыкать! Зона есть Зона! В конце концов, у братьев Стругацких мертвецы тоже с кладбища приходили. Правда, были они молчаливы и не молодели. Ну, так мы и не в книжке. Жизнь всегда богаче литературы! Известное утверждение, банальное до невозможности…

Правда, пришлось еще раз откашляться, пока голос прорвался.

– Опять добываем ускоритель времени… Зоя.

Девчонка усмехнулась паузе, явственно прозвучавшей перед ее именем. А потом резко посерьезнела.

– Бустер опять ищет «бустер». Опять для Мамонта?.. А что с первым случилось? Ты ж не зря меня застрелил. Вынести его хотел, вручить Аркадию Михайловичу.

В Сергее проснулось чувство вины, которому он уже не удивился.

– Попробовал бы я не вручить! У меня ж семья! Они бы жену и дочку…

Девчонка кивнула:

– Я была против таких методов. Но разве Мамонт кого спрашивает!.. Так с первым-то артефактом что случилось? Не донесли?

– Донесли. Потом довезли до Сарженки. И в тот же день передали твоему Аркадию Михайловичу. Да только не на пользу ему пошел чудесный ускоритель химических процессов. До производства «дури» не дошло. Часа не минуло – ласты Мамонт склеил. И сам, и некоторые другие твои знакомые. Все, кто в тот момент в его особняке оказался.

Девчонка снова кивнула:

– А я тебя предупреждала! Смертельно опасную вещь из Зоны вынести хочешь!

– Да мне, собственно, Мамонта и не жалко. За что боролся, на то и напоролся. Собаке собачья смерть.

– Ну да, согласна. Туда ему и дорога! Многих он в могилу отправил. Не сам, конечно, руками Мозиллы… Так кто тебя на сей раз послал?

– Твое начальство.

Девчонка не удивилась:

– Ну да, естественно. Эти тоже кусок из пасти так просто не выпустят. Все кругом одного поля ягоды.

– Так ведь жизнь такая. Умри сначала ты, а потом я.

– Ну да, ну да… Позиция удобная во все века… Много народу в новой поисковой группе?

– В Зону отправлялись всемером. Теперь осталось четверо.

– То есть я получаюсь типа пятого колеса в телеге.

– А ты к нам пристать собираешься?

– Конечно. Что же, мне тут в подвале оставаться? Жека с тобой?

– Со мной.

– А из наших кто в Зону пойти решился?

– Дмитрий Куприянов. Капитан. Оперативный работник особого отдела.

Девчонка подняла глаза к потолку, пытаясь вспомнить.

– Нет, не слышала о таком. А второй – тоже оперативный работник?

– Про второго я и сам ничего не знаю. Только у меня сложилось впечатление, он вообще не человек. Ест странную пищу, ничего похожего на обычную. Способен очень мало спать и не терять при этом сил. Скрывает лицо. Их в группе четверо было. Трое гикнулись за эти дни. Куприянов их «мушкетерами» называет. И не очень сожалеет об их гибели.

Сергей говорил и сам удивлялся своей болтливости. Стоит ли выкладывать такую информацию человеку, которого ты убил? Мало того, что поскольку Зоя помнит все случившееся, то он теперь всяко не должен быть ей симпатичен. Может, она вообще не имеет права знать о «мушкетерах».

Что опять с ним такое? Опять последствия контузии? Или очередное воздействие Зоны?

– Не человек, говоришь?! Неужели «менгелевские» биологи наконец-то результата добились?

– Подробностей я не знаю. Куприянов соблюдает секретность. Но некоторые ловушки эти «мушкетеры» чувствуют на расстоянии. Это уже проверено. Хотя и не все. Да и физическая сила у них будь здоров. УОКами безо всякой штатной треноги пользуются, стреляют прямо с рук. Впрочем, ни в каких сногсшибательных чудесах не замечены. На десять метров в длину не прыгают. И левитировать не умеют. По крайней мере я такого за ними не замечал.

Ему показалось, что она вдруг потеряла интерес к его словам. Будто он не рассказал ей ничего, что бы она не знала прежде.

– Значит, Бустер опять занят поисками «бустера»? – Девчонка вновь огляделась. – Это тот же подвал, где мы ночевали?

– Подожди… Зоя… А тебя не удивляет, что ты вдруг ни с того ни с сего ожила?

Девчонка улыбнулась:

– Удивляет, конечно. Но еще больше меня удивляет, что это удивляет тебя. Ты-то сталкер опытный.

Нет, никакой ненависти в нему в ней не чувствовалось. Наверное, похожа все-таки на других женщин. Если они чего-то не понимают – просто предпочитают не думать об этом. Потому и отсутствие интереса к «мушкетерам».

Ему было понятно, что он изрядно лукавит перед самим собой. И не считает свое поведение странным, хотя такое должно представляться именно странным. Разве лишь у человека нечиста совесть… Но у него-то совесть чиста! Ну ладно, не совсем чиста – Зою-то он все-таки убил…

Как бы то ни было, а в случае конфликта «Бустер-Жека против Димон-Портос» она скорее окажется на стороне первой пары. Эти по крайней мере не привлекут ее к ответственности за невыполнение приказа. И тут Сергей вспомнил главное.

– Слушай, Зоя! Твои начальники спрашивали меня, как именно ты погибла. Я сказал, что вы с Козловским застрелили друг друга. И Жека это подтвердил.

Девчонка усмехнулась:

– Что ж, было бы странно, кабы ты искал на свою задницу приключения. А Жека стал бы добиваться правды, свидетельствуя против своего учителя… Хотя было бы интересно узнать, как бы мои начальники себя повели, узнав эту правду. А с другой стороны, мне теперь это абсолютно фиолетово. Оружие найдется?

Похоже, омоложение ничуть ее не изменило. Весь опыт, надо полагать, сохранился. Но опыт и физические возможности – очень разные вещи!

– Ты ж себя не видела со стороны. Ты – девчонка. Подросток. Справишься ли со «Скорпионом»? Его ведь в руках держать надо. И попадать во врага.

Вот тут она удивилась:

– То-то кажется, что сиськи у меня вдруг уменьшились. – Зоя огладила обеими руками тощенькую фигурку. – Тогда не знаю, надо будет прикинуть вес оружия. Но быть обузой для тебя не хотелось бы.

– Подожди-ка… С огнеметом справишься? Модель «Саламандра»… Огненным языком монстра угостить – это не пулей попасть, особая меткость не нужна.

– В учебке справлялась и не с такими. Он не слишком тяжел.

– Тогда попросим Жеку частично разоружиться… Только сначала все-таки вес прикинешь. Чтобы не надорвалась. – Сергей в свою очередь и неожиданно для самого себя улыбнулся. – Я, наверное, похож на идиота.

Она кивнула:

– Есть маленько, Бустер. Впрочем, я бы скорее всего вообще на твоем месте умерла со страха. А ты жив. Живее всех живых. Так что не расстраивайся. Привыкнешь. Будет день – будет пища.

Последняя Зоина фраза показалась Сергею совершенно непонятной. Но ломать над нею голову уже не было никаких сил. Еще немного, и вполне можно сойти с ума. Ах Зона! Матушка и Стервь! Что же ты со мной творишь?

– Ну что, не пора ли возвращаться в лагерь? Только ты иди за мной. Вперед не вздумай лезть.

Девчонка снова усмехнулась:

– Да понятно! А то еще выстрелят с перепугу!

– Все, пошли! Еще немного, и Куприянов примется меня искать. Решит, что главного проводника слопали.

– Пошли.

И они двинулись в сторону лагеря.

* * *

Голос Куприянова стал слышен довольно скоро.

– Ты подумай о своей пользе, Евгений! На хрен тебе упал этот сталкер, мать его за пилотку! Он давно уже чужую жизнь живет. Если даже и не гикнется, рано или поздно мы его все равно закроем. Как тогда кормиться будешь? В одиночку ходки делать?

– Нет, – ответил Жека. – Напарника найду.

– Да кто к тебе, пацану, в напарники пойдет… Хотя, согласен, найдешь. Сталкеры знают, что ты с Бустером работал. Не откажутся.

Сергей повернулся к идущей следом Зое и молча приложил палец к губам. Та энергично закивала. Но на личике ее присутствовало явное удивление.

– Но мы и тут можем перекрыть тебе кислород, – продолжал капитан. – Подгоним к «Меге» танк и похороним вход в вашу «кротовью нору» под обломками. А вот если ты согласишься работать на Управление Периметра, перед тобой откроются неплохие перспективы.

Димон говорил нарочито громким голосом. И Сергей вдруг понял, что тот беседует не только с Жекой. Он совсем не против, если и Бустер услышит беседу. Наверняка же заметил свет от фонарика.

Так что, по всей видимости, треп этот – элементарная провокация с целью внести раздрай в отношения учителя и ученика. Значит, опасается: а вдруг они все-таки сумеют договориться между собой?

Не дурак наш капитан, ох не дурак! Впрочем, все они, особисты, – мастера интриги. И тот, кто в этом деле оказывается слабоват, быстро сходит с круга. Свои же подставят. Хотя бы с целью подсидеть.

Сергей откашлялся и шагнул на территорию лагеря:

– А вот и я!

– Долгонько ты по подвалу болтался, Бустер! Диарея прицепилась? Или искал запасной выход?

– Ага, искал. На всякий пожарный. Но не нашел! – Сергей, тоже нарочито, развел руки. – Однако расстраиваться, Димон, не стоит. Я вернулся не один, с гостем. Вернее, с гостьей. – И он отодвинулся вправо, освобождая проход Зое.

Когда та появилась в дверном проеме, Куприянов было дернулся за «Скорпионом», но, увидев девчонку, оставил оружие в покое. Да и Сергей недвусмысленно направлял ствол в его сторону.

– А это еще кто такая?

– Здравствуйте, товарищ Иванов! – сказала Зоя, выходя на освещенное фонариками пространство.

И вот тут капитан действительно испугался и вновь потянулся к оружию.

– Не надо, Димон! – Сергей выразительно повел стволом. – У меня предохранитель снят, а терять мне теперь, похоже, нечего.

Куприянов коротко глянул на него и вновь впился взглядом в лицо Зои.

– Ты меня знаешь? Откуда?

Девчонка засмеялась:

– Приходилось встречаться. И не раз!

– Погоди-ка, погоди-ка… – Димон встал и подошел поближе. И вдруг узнал. Снова чуть отшатнулся. – Неужели агент Моцарелла?

– Она самая. Нарушительница ваших приказов, убитая за это Алексеем Козловским и чудом воскресшая.

Теперь Куприянов бросил короткий взгляд на Жеку – будто ждал от него помощи. Но тот не обращал на капитана ни малейшего внимания и в свою очередь изучал девчонку. И была в обычно равнодушном выражении его лица некая очень странная решительность, такая, что Сергей бы не удивился, кабы пацан сейчас схватился за огнемет. Вот только кого бы он сжег – было совершенно непонятно.

Впрочем, решительностью лицо парня жило всего несколько мгновений. А потом на нем снова нарисовалось твердокаменное равнодушие.

В другое время Сергей бы задумался о необычной короткой эмоциональности Жеки, но сейчас было не до этого: его крайне интересовало, как поведет себя капитан. Ведь для него появление помолодевшей Зои оказалось гораздо большей неожиданностью, чем для Сергея. Сергей-то пусть и не до конца, но отчасти свыкся с мыслью о помолодевшем Жеке. А Куприянова попросту застали врасплох. Не случайно он едва не схватился за оружие!

Однако Куприянов разбирался в сложившейся ситуации недолго. У него определенно не имелось причин для мысли, что внезапно появившаяся на сцене актриса примется играть по написанному им сценарию.

– Боевые навыки не утратила?

– А в кого стрелять?

– Сегодня, надеюсь, не в кого. А вот завтра… – Куприянов не договорил. – Мы снова ищем ускоритель времени. Подожди! – рявкнул он, увидев, что девчонка намерена открыть рот. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Это другой артефакт – на первом мы уже обожглись. Как второй появился в Зоне, я думаю, тебе объяснять не надо. Если ты помнишь Михаила Владимировича.

– Не надо! Я помню Михаила Владимировича.

И Сергей понял, что между этими двумя тоже существует какая-то тайна.

Опять у нас клубок змей в одном ведре. Как и в предыдущую ходку. Впрочем, и неудивительно, если ты связался с сотрудниками особого отдела.

Похоже, опять никому нельзя верить. Причем в отличие от предыдущей ходки даже Жеке доверять не сто́ит. Есть теперь чрезвычайно серьезное подозрение, Бустер, что бывший ученик не всегда будет на твоей стороне, кол ему промежду!.. Учтем. И будем держать ухо востро! Эх, ну почему я не продолжал жить без памяти и дальше! Насколько это было проще!

– Ты, наверное, услышала, что я предлагал несколько минут назад парню. Это предложение касается и тебя.

– Послушай, Димон… Такое впечатление, что меня тут и нет вовсе. – Сергей продолжал держать «Скорпион» наготове. – Может, ты и мне предложишь работать на федеральные власти?

Куприянов заржал. Подчеркнуто, нагло, бесцеремонно…

– А ты и так на нас работаешь. Правда, не по своей воле, но это роли не играет. О тебе мы поговорим потом, когда выполним задание. Хотя, конечно, было бы лучше, кабы над тобой не висел дамоклов меч ответственности за судьбу своей семьи. Добровольная работа всегда лучше принудительной. Но, повторяю, об этом мы еще успеем поговорить… Положи оружие. Все равно ты меня не застрелишь. Пока не выберемся из Зоны, мы с тобой в одной лодке.

Он был прав. Сергей снял с плеча «Скорпион» и прислонил к своему рюкзаку.

– В общем, думайте. И ты, Евгений, и ты, Моцарелла. Тебе я помогу легализоваться. Не век же мотаться по Зоне.

– В общем, вы, товарищ Иванов, меня покупаете!

– Конечно! – Куприянов снова заржал. – Я вас всех покупаю. Такая у меня работа. Всем вам надо как-то жить и что-то кушать… А сейчас давайте-ка спать! Завтра предстоит тяжелый день, печенкой чую. Да, Бустер?

И, не дожидаясь ответа, капитан улегся на пленку и отвернулся от остальных.

Да, можно и спать, пожалуй, – после такого дня и особенно вечера ни на что другое больше и сил нет. Однако требуется еще обустроить нового члена группы.

– Зоя! А ведь ты замерзнешь ночью, – сказал Сергей. – Уж больно ты легко одета для подвала.

– Да, наверное, замерзну.

– У нас лишнего спальника нет. Может, как с комбинезоном?

Говорить лишнего при Куприянове не стоило. Зоя это поняла. Молча прикрыла глаза и сосредоточилась. Посидела так с полминуты. Потом глаза открыла. И молча же покачала головой. Обрести спальник, как недавно еще комбинезон, у нее уже не получилось. Но, наверное, и к лучшему, потому что появление вещи из ничего только вызвало бы вопросы у капитана.

– Может, с кем-нибудь в один спальник ляжешь? Неудобно, конечно, спать будет, но деваться некуда!

– Только не со мной, – ворчливо отозвался еще не заснувший капитан. – Я не педофил, а ты не набоковская Лолита.

– Очень надо, товарищ Иванов! – фыркнула девчонка и посмотрела оценивающим взглядом сначала на Жеку, потом на Сергея. – Пожалуй, с тобой лягу, Бустер. Ты большой и теплый! Не заморозишь!

– Только без порнографии тут! – сказал Куприянов.

– А чё, завидки берут? Не боись, товарищ Иванов! Ты мне в этом деле не товарищ! К тому же Бустер тоже не педофил.

– Все! Спать!

Улеглись по своим местам. Вдвоем в одном спальнике было тесновато, и сразу сделалось жарко. Хрен так выспимся.

– Давай-ка мы молнию все-таки расстегнем! – сказал Сергей. – А то на пот изойдем.

– Давай. Я знаю, как нам устроиться поудобнее.

Выбрались из спальника, молнию расстегнули.

– Теперь ложись на один край, а вторым накрывайся. Чтобы сзади не дуло. А я к тебе пристроюсь.

Сергей так и поступил. Зоя нырнула под край спальника, прижалась спиной к груди Сергея и затихла. Будто не дышала даже… Сергей приобнял ее правой рукой, совершенно не ощущая так понравившуюся в прошлый раз упругую мягкость. Девчонка и есть девчонка, кожа да кости. Наверное, и при жизни такой была в тринадцать лет… Тьфу, скажешь тоже – при жизни. А теперь при смерти, что ли?

Интересно, а там у нее как? Опять все девственно-нетронутое? И если положить руку, как среагирует? Ева, когда он пропихивал руки под мышки и начинал тискать ее большое, четвертого размера, богатство, тут же начинала глупо хихикать… А эта? Тоже захихикает?

Но нет, братец, ты даже пальцем не пошевелишь. И вообще, Бустер, ты – настоящий придурок! Нашел о чем сейчас думать, урод! Тут совсем другие дела намечаются, о них и надо поразмышлять.

Димон, хоть и испугался поначалу, надо полагать, от неожиданности, однако, похоже, совершенно не удивился. А значит, нечто подобное ожидал. Или просто строил хорошую мину при плохой игре?

Какой же у нас теперь расклад получается. Вроде бы трое против двоих. Три сталкера против двух «каракалов». Или все-таки два сталкера против трех «каракалов»? Не выберет ли Зоя, по старой привычке, сторону Куприянова? Сколько лет они работали вместе. Не чета одному кувырканию на дощатом помосте, хоть и говорила тогда комплименты мужским достоинствам. А может, врала, как и прежде. И нынешнее ее поведение – сплошная брехня! Собственно, сейчас вообще ни в чем нельзя быть уверенным.

Понятно немногое. Погибший когда-то Ментол был оживлен Зоной. Зоя, судя по всему, – тоже. То ли на них воздействовал какой-то неведомый пока артефакт, то ли вообще произошла некая совершенно непонятная хрень.

Зоя, похоже, сохранила свой накопленный при жизни опыт. По крайней мере она утверждает, что способна пользоваться оружием, которое когда-то освоила. С Ментолом же ситуация была другая. Он выглядел совершенно неприспособленным и ничему не обученным. Правда, есть вероятность, что пацан попросту прикидывался полным неумехой и только делал вид, что учится у сталкера Бустера. Просто для того, чтобы его не вывели сразу на чистую воду. Все может быть! Я бы, пожалуй, на его месте тоже прикидывался. Целее будешь.

Во всяком случае, осваивал он сталкерскую науку очень быстро, так что вполне мог только притворяться незнайкой. Наверняка так оно и было! Ох и жук! Да не жук – жучара!!!

Да уж, Бустер, действительно никому верить нельзя! Вот и не будем. Ни Куприянову, отыскивающему ускоритель времени с какими-то новыми свойствами. Ни Зое, у которой сейчас одна задача – выжить и организовать себе новую судьбу. Ни Жеке, который столько лет обманывал меня, преследуя сначала ту же цель, что и нынешняя Зоя, а теперь желающему неведомо чего.

Интересно, а капитан догадывается, кто он таков, этот Жека? Вроде бы нет. Хотя… Хотя пару раз он посматривал на пацана весьма странно. Не с удивлением – с пониманием.

Слушай, а не может ли быть так, что Стервь оживила Жеку с совершенно конкретной целью? Чтобы он вел разведку за пределами Периметра. Да и Зою, кстати, – тоже. Кто знает, может, подобных жек и зой вокруг Зоны болтается не один десяток. Использовали таких дураков, как я, чтобы легализоваться. На жизнь зарабатывают сталкерством. В Предзонье все высматривают и вынюхивают, а когда отправляются в ходку, сливают Стерви собранную информацию. К примеру, в каких местах квартируются боевые части охраны Периметра… А потом, в неведомый час «Икс», когда Зона решит расширить свои границы, именно в эти районы будут направлены вражеские ударные части, состоящие из особенно опасных тварей. И прости-прощай, человеческая армия! Бойцы превращаются в мутантов и зомби, подчиняющиеся совершенно другому командиру, и отправляются уничтожать прочую живую силу и гражданское население.

Да, неглупый, прямо скажем, замысел. Если, конечно, твоими мозгами, Бустерочек, не овладела банальная паранойя…

Ладно, посмотрим на ваше поведение, господа подростки. А потом уж будем делать выводы.

15. Несколько лет назад

С очередным клиентом Ментол встретился в «Толстом Сталкере». Совместил, так сказать, приятное с полезным…

Клиент, довольно толстопузый дядька с красной рожей – хоть прикуривай! – приступил к делу, едва подсел за стол.

– Слушайте, Ментол… – пропищал он. – Мне крайне необходимо попасть на Десятую линию Васильевского острова. Говорят, именно вы – лучший специалист по Ваське. Потому я и решил к вам обратиться.

Ментол ждал, что у обладателя подобной внешности окажется грубый голос, и едва не расхохотался. Но привычка уважительно обходиться с работодателем победила. Он прогнал рождающийся смех сквозь горло и утопил в желудке. Глянул в окно кабака. Там беззвучно падал крупный снег. Первый в этом году. А значит, сезон закончился.

– Как вас зовут, уважаемый?

– Виктор.

Интересно, откуда этот мужик узнал, что Ментол ходит на Васильевский. Особо сталкер об этом не распространялся. Выполнял заказы крайне ограниченной группы клиентов, которым очень советовал держать язык за зубами. И те, естественно, помалкивали – а кто, в случае проблем, будет им таскать из-за Периметра заказанные ништяки? Попробуй найди другого спеца по Васильевскому! Они ведь на каждом углу не валяются. Потому и молчали. Но, похоже, какая-то трепливая сука все-таки проболталась. Язык без костей…

Впрочем, скорее всего этот Виктор попросту купил информацию у кого-то падкого на бабки. Знать бы, кто продал, убил бы гада на месте! И рука бы не дрогнула! Но теперь уж ничего не поделаешь, надо выкручиваться.

– Простите, Виктор… А с чего вы взяли, что я хожу на Васильевский? Это ж очень далеко, половину Зоны надо преодолеть. Сколько тварей встретится по дороге – никакого боезапаса не хватит. И вообще то еще удовольствие! Вот Парголово, к примеру, совсем другое дело. Раз, два – и готово… Вам, случаем, не надо в Парголово?

– Мне, случаем, не надо в Парголово. Мне нужно на Десятую линию. И я готов платить.

Да, настойчивый попался клиент. Видно, припекло его не на шутку.

– Тут есть большая проблема, Виктор. Дело в том, что я зимой на Васильевский остров ходки не устраиваю. Сами понимаете, батареи отопления там не работают, а костерок с собой таскать крайне затруднительно. В рюкзачок не положишь. Разве что возле «адова котла» обретаться. Но уж больно это опасно.

В действительности он не собирался переться на Васильевский совсем по другой причине. Если пройти сейчас ко входу в «кротовью нору», снег мгновенно откроет твою тропку любому и каждому. «Каракалы», правда, и зимой на Ваську мотаются, но известный спецназовцам путь для простого сталкера попросту закрыт. Напрочь. Знающие люди утверждают, что входы в «кротовьи норы» спецназа находятся в районах, куда доступ гражданским категорически воспрещен. И районы эти постоянно охраняются. Хрен сунешься, кол тебе промежду! Тут же тормознут и отправят назад. А то и пулю в лоб схлопочешь. Чужие здесь не ходят, запретная зона, сынок!..

Кстати, видимо, именно от «каракалов» и пошла информация о том, что на Васильевском острове зимы в ее обычном понимании вообще не бывает. Наверное, у яйцеголовых есть объяснение такому факту, но, разумеется, держится оно за семью замками и в самом глубоком подвале.

Короче, как ни крути, а получается, что бедолаги-сталкеры сродни обитателям курортных местечек. И у тех, и у этих сезон всю зиму кормит.

Правда, в районы пешей доступности и зимой проникать никто не мешает. Кроме своего же брата-сталкера. Вот тут следы на снегу – как раз в подмогу. Сразу видно, что со времени последнего снегопада в доме, куда ты нацелился, уже побывали… Как в достославном сериале прошлого века «Место встречи изменить нельзя» говорил бандит Горбатый: «И снег нам в подмогу!». Заметил следы – треба держать ухо востро́.

В общем, по осени с Виктором не срослось.

Но через полгода тот снова отыскал Ментола.

Встретились опять в «Толстом Сталкере».

– Я правильно понимаю, – пропищал Виктор, – что теперь в Зоне костерок с собой таскать не придется?

На дворе стоял апрель, но днем температура поднималась аж до плюс восемнадцати. Снегом давно уже и не пахло. Так что теперь отказываться от работы не было никаких причин. Да и поиздержался Ментол изрядно…

– Да уж, теперь там, если воспользоваться необходимой одеждой, всяко не замерзнешь.

– Тогда я возвращаюсь к нашему первому разговору. Мне по-прежнему крайне необходимо попасть на Десятую линию Васильевского острова.

– А зачем вам самому-то туда идти? Объясните мне, что нужно искать и где оно находится, и останется только подождать. Я вам эту штуку доставлю на блюдечке с золотой каемочкой. И ни малейшего риска для вас!

Виктор поморщился:

– Нет, я обязательно должен оказаться там вместе с вами. Без меня вы попросту не отыщете. Я точное место уже не помню, так что объяснить не смогу. Но там сориентируюсь.

Подобная настырность потенциального клиента могла означать весьма и весьма серьезное предложение.

И Ментол решился вступить в переговоры. Они некоторое время поторговались, но довольно быстро, как говорится, покалили сростень. К обоюдному удовлетворению. Клиент аж расцвел, будто ему объявили о доставшемся от батюшки немалом наследстве.

Обычно Ментол не проникал с клиентами в Зону при помощи «кротовьей норы». Это был его сугубо личный путь, найденный совершенно случайно, и он вовсе не собирался выдавать свою тайну посторонним. Одиноким волком мотаться безопаснее. Секреты сохраннее. Но тут его бес попутал. Потому что запахло большими деньгами.

И в самом деле, зачем клиент так рвется в Зону лично? Не за колечком же каким-нибудь бабушкиным. И не за сотней тысяч рублей, заныканных в кладовке. Либо он просто с ума спрыгнувший, либо жаждет вернуть себе очень серьезный куш. А значит, обещанная Виктором сумма вполне может нарисоваться в сталкерском кармане.

И вообще любые собственные принципы всегда можно нарушить.

Показывать клиенту, как пользоваться «отмычкой» на входе в «нору», совсем не обязательно. Звук при исчезновении мышки негромок, но все равно напугает. А потом можно предупредить, что без проводника проникновение крайне опасно. Впрочем, в Зоне и так будет достаточно страшилок, чтобы пискля забоялся.

– Как мне одеваться? – спросил тот.

– Лучше всего использовать комплект средней степени защиты… Шучу. – Ментол усмехнулся. – В чем за грибами ходите, то и надевайте. Единственное, вместо сапог лучше бы армейские «берцы». В Зоне по болотам ходить не придется.

– Понял. «Берцы» найдутся.

– Еще необходим спальник. Ночью холодно.

– Спальник имеется. Я в свое время турпоходами баловался. Могу даже одноместную палатку прихватить.

– Нет, палатка не нужна. Ночуем мы обычно в подвалах. Так что на голову не льется.

– Понято, отставить палатку.

– И не забудьте, Виктор, главное. Зона крайне не любит разного рода электронные прибамбасы. Пользоваться ими означает искать на свою задницу приключения. Никаких радиостанций и компьютерных гаджетов. Оружие можно. На него она практически не реагирует, если не устроишь слишком много стрельбы.

Клиент распахнул глаза:

– Да ну, Ментол! Какое оружие?! Я им и пользоваться-то не умею. Сугубо штатский человек.

В общем, оговоренный аванс был Ментолу выплачен без проволочек. И той же ночью нанятый проводник уже вел клиента к каморке под бывшим торговым комплексом «Мега Парнас». Было слишком светло, чтобы пользоваться инфракрасными очками, но пока добирались до места, стемнело уже достаточно, чтобы посторонний человек не смог рассмотреть манипуляции, открывающие вход в «нору». К тому же на подходе Ментол попросил клиента задержаться на некотором расстоянии от двери в каморку и прикрыл главное место действия своей спиной. Только когда мышка-«отмычка» открыла путь, позвал:

– Подойдите, Виктор! Теперь уже не опасно.

Клиент приблизился к двери, осторожно заглянул в дверной проем. Даже в сумерках было видно, какое опасение нарисовано у него на физиономии.

– Заходите внутрь! И ничему не удивляйтесь. Я последую за вами.

Ментолу показалось, что Виктора придется вталкивать в каморку силой. Однако тот сделал еще два шага и исчез. Лишь знакомый легкий ветерок сопроводил его героическую решимость. Ментол в свою очередь шагнул в каморку, чтобы через мгновение оказаться на территории знакомого склада. Немедленно зажег фонарь.

Клиент стоял рядом, зажмурившись от неожиданного света – тут уже царила изрядная темень. Когда глаза привыкли, он принялся вглядываться в содержимое помещения.

– Это мы где оказались?

– На месте нашей предстоящей ночевки. Тут мы с вами отдохнем. А уж утром отправимся по нужному адресу. Дорога предстоит хоть и недальняя, но скорее всего довольно долгая и физически трудная. Разве что нам уж очень повезет, но на это надеяться… Не жалеете, что пошли?

Клиент мотнул головой:

– Не жалею. Будет что вспомнить!

«Если жив останешься», – подумал Ментол. И трижды сплюнул через левое плечо.

– Сейчас ложимся спать. – Он подвел Виктора к деревянному лежаку. – Вот ваше место.

Тот оценил место отдыха:

– Это ж для одного. А вы?

– Не волнуйтесь, у меня тоже с собой спальник. Я человек привычный. Иногда приходится коротать ночи в совершенно неподходящих для сна условиях. И вообще безопасность и удобства клиента – для нас главный закон.

Они улеглись и выключили фонари.

– Если вдруг вас разбудит шум, не удивляйтесь и не пугайтесь. Это Зона, тут всякое может происходить. Главное – не привлекать к себе внимание. Лежите себе тихо, как мышь, и ждите моих распоряжений.

– Понял.

Наступила тишина. Сталкер уже едва не заснул, когда клиент вдруг подал голос:

– Скажите, Ментол… Судя по этому спальному месту, вы тут всегда один бываете. Почему ж меня на сей раз взяли?

Ишь ты! Наблюдательный. И догадливый.

– Вы ошибаетесь, Виктор… Спальное место – именно для тех, кого я сопровождаю. Я, повторяю, человек привычный. Ночевать в таких условиях – моя работа.

Клиент недоверчиво хмыкнул, и Ментолу это крайне не понравилось. Сейчас будет всю ночь лежать и голову ломать – не заманивает ли его сталкер в какую-нибудь ловушку?

Однако Виктор через пару минут умиротворенно засопел.

Тогда и Ментол провалился в чуткий сон.

* * *

Когда проснулись, было уже довольно светло. Ночь прошла спокойно – ни шагов за стенами, ни выстрелов вдали.

Во время завтрака Ментол спросил:

– Какое именно место на Десятой линии вам требуется? Она ж по всему Васильевскому идет, от Большой Невы до Смоленки.

– Нужный мне дом находится рядом со Средним проспектом.

– Бывал в тех местах, дорогу знаю неплохо. По Малому доберемся до Пятнадцатой, потом свернем и пройдем по ней к Среднему.

– А по Десятой-Одиннадцатой нельзя пройти?

– Нет, ее перекрывают обломки двух рухнувших домов, стоявших друг напротив друга. Там будто бомба взорвалась, полностью завалив улицу. А перебираться через руины не только физически тяжело, но и крайне опасно. В таких местах часто водится всякая дрянь.

– А если по Двенадцатой-Тринадцатой?

– А там «слоновья пята» дорогу перекрывает.

– Слоновья… что?

– Пята.

– Это как?

Ментол усмехнулся:

– Братьев Стругацких читали? «Пикник на обочине».

– Ну, читал.

– Помните там есть «комариные плеши»? Так называемый гравиконцентрат… Место, где сила…

– Помню, конечно! – Виктор фыркнул. – Место, где сила тяжести увеличивается во много раз. Их еще Рэдрик Шухарт гайками с ленточками оконтуривал.

– Вот-вот, такая штука на Двенадцатой и присутствует. Не пройти.

– А почему тогда «слоновья пята»? Так бы и называли, как в книжке.

Ментол снова усмехнулся:

– Думаю, тут объяснение простое. Те, что столкнулись с этой штукой и первыми остались в живых, Стругацких не читали. И им даже в голову не могло прийти словосочетание «комариная плешь». А вот со смыслом «слоновьей пяты» для них все было элементарно. Попал сталкер под нее – и тут же раздавлен в лепешку. Будто слон на тебя наступил…

Виктор задумчиво почесал бровь:

– Да. Наверное, вы правы.

– Ну, честно говоря, совсем не важно, прав я или нет. Но среди сталкеров эту ловушку принято называть именно так… Тут вообще мало соответствия книжке Стругацких. К примеру, знаете, что у нас зовется «ведьминым студнем»?

– И что же?

– Вовсе не артефакт, как можно подумать… Пойло в кабаке из неразведенного спирта с добавками рома, джина и красителя «тархун». Отвратительнейшего зеленого цвета и крепости под семьдесят градусов. С его помощью новичков в профессиональные сталкеры посвящают.

Клиент негромко рассмеялся:

– То есть хряпнул стопку «ведьминого студня» – и ты уже сталкер? Почет тебе и уважение?

Ментол тоже улыбнулся:

– Если бы так просто!.. Во-первых, не стопку, а полный граненыш! Граненый стакан… А во-вторых, стакан этот тебе наливают только после того, как ты три ходки в Зону сделал и вернулся оттуда живым и здоровым. Только тогда ты можешь претендовать на высокое звание сталкера.

Виктор вдруг помрачнел. Наверное, подумал о возможности вернуться живым и здоровым. И наверное, засомневался в ее реальности.

– Не ссыте, Виктор! – сказал ему серьезно Ментол. – Я вас выведу из Зоны непременно! – И снова трижды сплюнул. Потом собрал рюкзак и отправился к выходу со склада. Выглянул наружу.

Поблизости от базы находилось Смоленское кладбище, и оттуда всегда можно было ждать незваных гостей. Красные мутанты – это, конечно, не «слоновья пята», их и без гаек с ленточками прекрасно видно. Но если припрутся в достаточном количестве, способны задержать надолго…

Однако перед выходом со склада было пусто. Нюха у этих тварей нет. По крайней мере такого, чтобы за сотню-другую метров учуять человечину, да еще за стенами закрытого помещения. Но при своих рейдах в поисках пищи они вполне могли случайно заползти и к воротам склада.

– Ну, как вы, Виктор? Готовы? Памперс еще не переполнился?

– Нет. Готов. А если бы переполнился?

– Пришлось бы терпеть антисанитарию. На базе всякую срань накапливать не стоит. Нам еще сюда возвращаться на обратном пути.

Ментол повесил на плечо «Скорпион». Потом подхватили рюкзаки и вышли на улицу уже вдвоем. И клиент мгновенно превратился в столб. Он расширенными глазами смотрел в сторону Смоленского кладбища.

– Эй, – негромко сказал Ментол. – Очнитесь. Что случилось? Я никого не вижу.

Виктор медленно повернулся к нему. Глаза его повлажнели.

– Извините! Я, конечно, примерно представлял себе, как тут все выглядит. Но такое… Ни одного дерева!

– Да, всю растительность давно сожрала Серая Слизь. Остались только камни да металл. И не только на Смоленском. Повсюду так.

Клиент снова перевел взгляд на отмеченные памятниками могильные холмики.

– Я неподалеку жил до Прорыва. И много раз гулял тут. Периодически заходил на могилу Арины Родионовны. Это няня Пушкина.

– Я знаю, кто такая Арина Родионовна.

Клиент покачал головой:

– Нет, я слышал, что нынешний Питер совсем не похож на тот, каким был. – И воскликнул: – Но чтобы настолько!

– Не говорите громко, – предостерег Ментол. – Нюх у мутантов слабоват. Зрение тоже не на высоте. А вот слух… Так что если не хотите, чтобы нас надолго задержали…

Виктор тут же убавил громкость:

– Понятно. Вперед?

– Вперед. Прости нас, Матушка!

Через четверть часа ходьбы стало ясно, что сегодня им крайне везет. Видимо, клиент тоже оказался изрядным прушником. Позади осталась отвратительного вида коробка с уцелевшими на крыше буквами «ТРАНЗАС» и открытыми всем ветрам внутренностями. Будто архитектурному монстру бескровно вспороли пузо и распахнули края гигантской раны, чтобы никогда больше не зажила…

– Когда-то у этого здания фасад был – сплошное стекло. Симпатичный, современный… А теперь… – В голосе клиента прозвучала тоска – гигантская, бесконечная, неизбывная. Будто это именно ему нанесли смертельную рану…

– Тут везде руины, – пояснил Ментол, чтобы хоть что-то сказать.

– Слушайте! Как вы вообще здесь ходите? – Виктор опять трагически возвысил голос.

– Потише!.. Я давно привык. К тому же Васильевский – не родной мой район. Я до Прорыва жил там, где теперь Предзонье.

Трагический вид клиента показался ему несколько нарочитым.

«Что же ты так убиваешься-то? – подумал он. – Зачем тогда понесло сюда?»

– Может быть, вернемся? Раз вам так тяжело…

Клиент мотнул головой:

– Ни в коем случае. Просто давайте побыстрее отправимся к нужному дому. Я привыкну. Куда деваться с подводной лодки…

Они двинулись дальше. Подошли к Четырнадцатой линии. Виктор остановился и принялся разглядывать шестиэтажное здание со странной башенкой над углом.

– Тут был универсам «Семья». Иногда по дороге от кладбища я тут закупался продуктами. Тащил сумки – как гимнастикой занимался…

– Нам направо, к Среднему.

– Да, я знаю. – Клиент повернул на линию.

Ментол промолчал. Его занимали вовсе не воспоминания Виктора. Ни одной атаки по дороге! Будто Зона смирилась с этим путешествием. И на самом деле пруха! Но Ментол знал, что такая ситуация в любой момент может перевернуться с ног на голову, и внимательности не терял. Сколько сталкеров гикнулось от ощущения обыденности происходящего! Человек ко всему привыкает – в том числе и к ложному ощущению безопасности, – но тут от такой привычки лучше бежать, как черт от ладана. Иначе Матушка быстро отомстит.

Как и везде, Четырнадцатая и Пятнадцатая линии были заставлены у тротуаров ржавеющими остовами автомобилей. Но обе проезжие части были разделены широкой полосой, по центру которой шла замощенная плиткой дорожка. По ней и отправились.

Мимо тянулись дома и арки во дворы, кое-где фасады украшались эркерами и повсеместно остатками водосточных труб, тут и там здания разделялись каменными полуразрушенными заборами и земляными пустырями на местах бывших скверов.

Пруха продолжалась. Никто не выпрыгивал из оконных проемов, никто не падал с крыш на головы. Тишь да гладь, да божья благодать. Просто удивительно! В истории ментоловских ходок никогда не было такой спокойной. Наверное, все неприятные происшествия придутся на обратный путь, кол мне промежду булками!

Хреново, что клиент не умеет пользоваться огнестрельным оружием. Можно было бы в случае опасности сунуть ему в руки «макар». Какая-никакая, а все подмога…

Ну, вот и еще один дом с башенкой на углу – перекресток Четырнадцатой и Среднего. Осталось пройти всего два квартала.

Вышли на центр перекрестка. Дальше надо двигаться по проспекту. Лучше прямо по центру, между трамвайными путями. Повернули, протопали почти квартал.

И тут слева выпрыгнули из-за угла две твари. Ого! Что-то новенькое. Раньше такие не встречались.

Помесь крокодила и кенгуру. Тело формой напоминает кенгуриное, только без мешка на животе и поменьше размерами, коротенькие передние и мощные задние лапы, толстый хвост, крокодилья голова не больше собачьей. Но пасть весьма и весьма зубастая, вцепится в ногу – небо с овчинку покажется. Хорошо, что тварей не целая стая!

Сдвинуть чуть в сторону ствол «Скорпиона» и нажать спусковой крючок – дело одной секунды. Еще через мгновение твари уже издыхали, мутузя воздух задними лапами и заливая землю вокруг черной кровью.

Виктор хрюкнул. Ментол глянул на него. Клиент тыкал указательным пальцем в правое ухо. Наверное, заложило с непривычки от выстрелов. Повторив ту же операцию с левым ухом, сказал восхищенно:

– Лихо вы с ними!

Ментол пожал плечами:

– Работа такая!.. Подождем немного. Там, где две твари, может оказаться и целая кодла. Явятся на шум, придется и остальных валить…

Кодлы, однако, не случилось, и через пару минут продолжили путь. Теперь, когда после этой стычки абсолютной прухой путешествие считать было уже нельзя, Ментол совершенно успокоился. Все-таки если слишком долго везет, непременно жди больших проблем.

Протопали еще квартал.

– Вот и Десятая. Куда нам теперь, Виктор?

Клиент молчал. Челюсть у него отвисла. Наверное, пройденный путь так и не натолкнул его на представление о картине, что открылась сейчас перед ним. Впрочем, надо отдать ему должное – он быстро справился с собой. Поднял указующий перст:

– Вот мой дом… который нам нужен.

Дом был как дом. Грязные стены, окна во множестве без стекол, темный подъезд без дверей, правее арка, ведущая во двор… Окна, правда, узкие, будто бойницы в крепостной стене. А над аркой и входом нависает необычной формы эркер с удлиненными встроенными балкончиками.

Ментол глянул на клиента. Тот теперь стоял в некоторой растерянности. Будто мялся, не решаясь сказать нечто очень важное…

– Может, хотите зайти в подъезд без меня?

Физиономию Виктора слегка перекосило.

– А там могут оказаться недавно встреченные твари?

– Могут, кол им промежду! И не только в подъезде, но и на этажах. У них лапы имеются, по лестницам взбежать – не проблема. Ну и всякая другая хрень могла забраться. Некоторые прямо по стене способны ползать – и в окна.

Похоже, дяденьке и хочется, и колется. Пришел он за хренью, какую очень не хочется показывать проводнику. Семейное рыжье, спрятанное в тайнике, что ли?

– Тогда пойдемте вместе.

– Пойдемте. Я буду первым!

Ментол, проверив с помощью зеркальца потолок и притолоку подъезда, шагнул туда, прикрывая собой клиента. Первый этаж квартир не имел, тут сразу начиналась лестница. Деревянные перила на ней отсутствовали напрочь. Наверняка Серая Слизь попировала. Соблюдая все меры предосторожности, начал подниматься по лестнице. Виктор по-прежнему держался за его спиной.

– Третий этаж, вход в квартиру направо.

– Ясно!

На лестничной площадке второго двери хоть и были выломаны, но присутствовали. Валялись на полу. И деревянные перила тоже сохранились.

Ну да, Слизь сюда не добралась. А двери выломали скорее всего мародеры в поисках чего-нибудь ценного. Или просто съестного – в дни Прорыва немало людей, не успевших или потерявших возможность выбраться с Васильевского, пытались хоть как-то выжить. В мутантов сразу все население города не превратишь, будь ты хоть трижды Зона! Вот и грабили по необходимости. И магазины, и пустые квартиры, и друг друга. Наверняка с драками за каждый кусок. А потом, когда кусков этих осталось совсем мало, и со смертным боем. На войне как на войне.

– Выше, Ментол!

Преодолели еще два лестничных марша. На третьем этаже двери тоже были выломаны.

– Суки! – коротко бросил Виктор. – Нам сюда.

– Ага.

Ментол снова воспользовался зеркальцем. Прихожая оказалась пуста.

– Вы, Виктор, пока постойте тут. Не суйтесь никуда. А я все помещения проверю. Потом вас позову.

– Хорошо!

– Сколько тут помещений?

– Кухня и две комнаты. Ну и раздельный санузел. Комнаты направо и налево, санузел прямо, а кухня в конце коридора направо.

– Ясно! – Ментол неспешно двинулся по коридору.

И тут проснулась сталкерская чуйка. Тревога легонько коснулась его души. Он резко обернулся. Однако клиент стоял, подпирая левым плечом стену, а на физиономии его расцветало откровенное удивление.

– Придется подождать, – сказал Ментол, чтобы не выглядеть совсем уж параноиком.

Он проверил правую комнату, потом кухню. Пусто. Мебель уже изрядно сгнила от сырости, но до конца еще не развалилась.

Тревога не проходила. И даже усиливалась.

В левую комнату он уже входил с максимальной осторожностью. Но и тут никто его не подстерегал, готовясь попробовать на зуб.

Умная мысль пришла ему под самый конец проверки, когда он уже собирался вернуться в коридор и объявить, что квартира пуста и безопасна. Именно эта мысль заставила его не выйти в коридор, а выпрыгнуть, заваливаясь левым боком на пол.

Он успел заметить, что клиент стоит с пистолетом в руке и целится в то место, где должна была оказаться голова Ментола, выйди он из комнаты спокойно.

Сориентироваться Виктор не успел. Его глаза еще только-только опустились к полу, фиксируя положение предполагаемой жертвы, а мозг начал отдавать мышцам рук приказ об изменении их положения, когда Ментол уже стрелял.

Пульки-стрелки превратили содержимое грудной клетки клиента в фарш. Виктор, правда, успел выстрелить, но пуля прошла вдоль коридора и с хрустом своротила пласт штукатурки в конце коридора. А потом мертвому телу ничего не осталось, кроме как сползти по стене на пол.

Ментол подошел к нему и быстро, носком «берца», откинул ствол подальше. Впрочем, это было просто нервное. Инстинкт. Получив в упор очередь из «Скорпиона», никто в живых не остается.

Ментол сплюнул. Вот и верь после этого заказчикам!

Судя по всему, этот Виктор определенно опасался, что после того, как он вскроет свою кубышку, проводник его хладнокровно пристукнет, а рыжье заберет себе. Каждый представляет себе поступки другого человека, исходя из собственных моральных соображений. Если ты ни в грош не ставишь чужую жизнь, то непременно решишь, что и тебя обязательно пожелают убить. В общем, каждый сам творец своей судьбы…

Однако этот Виктор, кол ему промежду, оказался совсем не таким, каким пытался изобразить себя перед проводником. Растерянным и безопасным прикидывался, чтобы нападения проводник не ждал. Хорошо, чуйка сработала. И хорошо, что в последний момент пришла спасительная идея.

По всей видимости, относительная безопасность путешествия сыграла с этим Виктором злую шутку. Он решил, что обратную дорогу одолеет и сам, без проводника. Прихватит у застреленного сталкера «Скорпион» и отобьется в случае чего от тварей. Про неумение стрелять он соврал. Иначе бы у него и пистолета с собой не было. Да и пальнул профессионально. Пулю бы точно в репу вогнал…

Завалил бы Ментола, и осталось пройти в обратном направлении по той же дороге, на которой не встретилось ни одной ловушки. И дело в шляпе! Экспедиция удалась. Не нужно даже отдавать проводнику остаток оговоренной платы. Дешево и сердито.

Вот тварь! Да тебе самая подходящая судьба – остаться в Зоне, среди других тварей!

Ментолу сделалось настолько противно, что он не обыскал мертвое тело. И даже не стал лазить по шкафам-сундукам. За всеми деньгами не угонишься. Только подобрал оружие клиента – это оказался «Грач» – и, не забывая о мерах безопасности, покинул негостеприимный дом.

На обратном пути ему не встретилось даже крокодилоподобных кенгуру, не говоря уже о более серьезных противниках.

И в конечном итоге экспедиция оказалась все-таки прушной.

Подходя к родному складу, он уже все для себя решил. Хватит мотаться по Зоне одиноким волком. Ну да, делиться в этом случае не требуется, зато вдвоем всегда сподручнее. И безопаснее, и легче.

Будь у него сегодня постоянный напарник, тот бы наверняка стерег каждое движение клиента. И хрен бы Виктор решился стрелять под присмотром. А чтобы сам напарник не подставил тебе в самый неподходящий момент ножку, требуется его соответствующим образом воспитать. То есть попросту на будущее взять себе ученика. А делиться – невелика проблема. Всех денег все равно не заработаешь. И в могилу с собой не унесешь.

Поисками ученика мы по возвращении и займемся. Посидим в «Толстом Сталкере» несколько вечеров, послушаем народ – кто как о ком отзывается. Да и с самим Дьяконом потрындим, он обычно в курсе многих событий, что с вольными людьми происходят: кто из опытных в Зоне гикнулся, какие новые артефакты кому удалось добыть, кто из неофитов возник на сталкерских горизонтах.

И вообще пусть опека над новичком станет моей платой судьбе за то, что я сегодня не получил предательский удар в спину и вопреки злому умыслу этого стервеца остался жив. Пусть это будет платой за везение. И судьбе, и Зоне-Матушке.

16. День четвертый

Сергей проснулся словно бы от толчка. Не открывая глаз, прислушался. Было слышно негромкое сопение. А спину его что-то подпирало. Не стена, потому что теплое.

«Жека, что ли, присоседился?» – подумал он. И тут же вспомнил: Зоя. Видно, ночью он перевернулся на другой бок. Не замерзла ли девчонка? Он выволок из спальника левую руку, глянул на циферблат «Командирских». Уже семь.

Что-то Димон не будит. Разоспался. Умаялся, видно, вчера с непривычки. Или от избытка впечатлений. Сначала «египетская тьма» с ожиданием «живу не живу». А потом вернувшаяся с того света Зоя. Тут еще не так разоспишься!

– Группа, подъем! – рявкнул он. – А то все артефакты продрыхнете!

– А? – вскинулся Куприянов. – Где?

Сергей чуть не ответил ему известной рифмой, но присутствие девчонки подре́зало язычок.

Зоя тоже зашевелилась. А Жека уже сидел в своем углу, потирая обеими руками лицо.

– Надо же! – сказала Зоя. – Не приснилось! Я живу!

– Живешь-живешь, Моцарелла, – проворчал капитан. – Хорошо бы эти слова завтра произнести! За пределами Зоны.

– Не сглазьте, товарищ Иванов! Тьфу-тьфу-тьфу…

Ну, какой из нее, к дьяволу, разведчик Зоны! Пигалица, у которой только-только сиськи начали расти!

Поднялись, умылись. Некоторые даже попытались привести в порядок волосы. Пятерней – поскольку расческа вместе с комбинезоном не родилась. Наверное, по старой привычке – волосы-то коротенькие. Не зря же Сергей ее вчера за пацана принял.

– Кушать хочется, – пожаловалась девчонка. – У вас же кулинарный запас на меня не рассчитан. – Голос ее погрустнел.

– Ничего, поделимся. – Сергей с трудом сдержался, чтобы не погладить ее по голове. Он-то, старый хрен, вчера о сексе с нею думал. Горбатого могила исправит… Через несколько лет такой вот пигалицей станет Нататуля. И не будем сплевывать! Станет, и все тут!

Куприянов был молчалив. Наверное, размышлял о сложившейся ситуации, печалился о новом раскладе сил.

Ладно, Димон, не ссы! Пока мы с тобой сидим в одной лодке. Пусть даже гребем по-разному. Да и Портос твой не пальцем деланный! Против людей скорее всего выстоит! В костюме-то высшей степени защиты! Это тебе не Зоя в легком комбинезончике…

Он проверил содержимое своего рюкзака. Пара запасных банок с консервами имелась. Так что на сегодня жрачкой обеспечены. А вот если еще задержимся, придется урезать порции, делить банку на двоих. Или две – на троих. Три-то на четверых – вряд ли. Хотя кто знает?

Консервы поедали в напряженном молчании. Как будто каждый готовил себя к обязательным неприятностям.

Сергею пришлось есть с ножа, но он молчал не потому, что примета плохая. Просто старался не порезаться.

После завтрака собрали шмотки, и Сергей вопросительно глянул на Куприянова. Теперь, когда судьба в очередной раз скорректировала состав экспедиции, капитану предстояло вновь изменить порядок движении в колонне. Авангардным, разумеется, должен остаться Портос. А вот кого сегодня Димон поставит в хвост? Впрочем, Сергей догадывался, как тот решит проблему. И не ошибся.

– Двигаемся следующим образом, – сказал Куприянов. – Впереди идет Портос. За ним вы, мадемуазель.

Зоя промолчала. По ее лицу было не понять, как она относится к этому предложению.

– Следом пойдешь ты, Бустер, – продолжал Куприянов. – Потом твой пацан. И замыкающим я. Всем все ясно?

– Может, в конец опять поставим Жеку? – снова предложил Сергей. – Ему не привыкать охранять тыл.

Куприянов осклабился:

– Ну уж нет! Сегодня я свою спину точно никому не подставлю!

– Никому, кроме тварей!

– Ничего, как-нибудь справлюсь.

В принципе Куприянова вполне можно было понять. Теперь, когда «каракалы» оказались в меньшинстве, он был бы полным кретином, если бы не опасался возможного бунта.

Сам Сергей очень опасался. Правда, не бунта. Именно поэтому он еще раз попытался изменить планы капитана.

– Послушай, Димон! Если ты так нас боишься, почему бы вообще не отправиться назад? К складу и прочь из Зоны. В конце концов, можно будет организовать новую экспедицию и прийти сюда еще раз…

– Я уже тебе говорил: без ускорителя мне возвращаться нельзя! Руководство не поймет. Потерять почти всех подчиненных и вернуться ни с чем… Ты представляешь, Бустер, как это будет выглядеть? Два профессиональных спецназовца, вооруженные до зубов и в специальных защитных костюмах, испугались пары подростков и сталкера. Нет, мы продолжаем выполнять задание. И порядок движения будет таким, как я сказал! Свои советы, мать твою за пилотку, можешь засунуть себе… – Куприянов не договорил, оглянувшись на девчонку.

Экие все стали сдержанные на язык… Аж противно! Эта девчонка в своей жизни не такое слышала. Да и сама наверняка не раз материлась.

– Что ж, хозяин – барин!

Добраться от подвала до трамвайных рельсов на Среднем в общем-то было делом пяти минут. Если только…

Чуйка молчала, но Сергею казалось, что они будут атакованы еще во дворе. Однако удалось покинуть первый колодец без сюрпризов.

Из арки выходили очень осторожно: эркер с балкончиками по-прежнему казался чрезвычайно подходящим для засады. При желании, собрав некоторое количество тварей, можно было надолго задержать экспедицию. А если очень большое, так, чтобы боезапаса не хватило, то и навсегда!

Но нет. На голову вышедшему из-под арки Портосу никто не свалился. Потом «мушкетер» держал балкончики под контролем, а арку гуськом покидали остальные.

И здесь все прошло спокойно. Видимо, Стервь в процессе оживления Зои на время выдохлась. Аккумуляторы заряжаются…

Сегодня над Васильевским островом опять светило солнышко. Его, правда, за домами не было видно. Да и слегка темнело время от времени. Наверное, облачка набегали… Или Зона периодически пользовалась реостатом, понижая подаваемое на осветительную аппаратуру напряжение, гы-гы!..

Добрались до Среднего и свернули направо. Под защитой рельсов осталось пройти всего квартал и на следующем перекрестке сделать новый поворот.

Дома с правой стороны выглядели ступеньками лестницы, построенной откровенными халтурщиками: угловой четырехэтажный дом, потом всего два этажа, а следующий – аж шесть. На шестиэтажном сохранилась вывеска «INTERSPORT». Надо полагать, когда-то там продавались лыжи, коньки и прочая спортивная амуниция.

Однако экспедиция не успела дойти даже до двухэтажной развалюхи.

Сзади донесся нарастающий свист.

Сергей обернулся. Со стороны Гавани приближалась эскадрилья Голубых Одеял. Семь боевых единиц, расположенных клином и занимавших всю ширину проспекта.

– Не стреляй, Димон!

– Разумеется, Бустер. Я не забыл.

Куприянов стоял с поднятым к небу стволом, но открывать огонь и в самом деле не собирался.

– Много тварей, – сказал Жека-Ментол.

– Не угодить бы нам под ковровую бомбардировку, – хмыкнула Зоя. – Напалмом.

– Типун тебе на язык! Накличешь на наши задницы!

– Тьфу-тьфу-тьфу! – Зоя все-таки была суеверной.

Одеяла просвистели над головами. Однако облегченно вздыхать было рано. С интервалом в квартал на них неслась уже следующая голубая семерка. А за ней следующая.

Зоя присвистнула:

– Что за массированный налет, мать их за ногу?! Со всего города, что ли, они сюда собрались?

Никто ей не ответил. Все смотрели в конец проспекта, откуда шли очередные эскадрильи.

Прошло минут пять.

– Похоже, опять бесконечный полет по кругу с использованием воздушной «кротовьей норы». – Сергей снял с горба рюкзак и положил между рельсами. – Это скорее всего надолго. Наша главная задача сейчас – не проявить себя. Так что давайте-ка присядем. Рано или поздно этот налет закончится.

– Раз за разом тормозят и тормозят! – раздосадованно сказал Куприянов. – Задрало уже – время терять, мать твою за пилотку!

– Ну так выйди наружу. – Сергей сел и пристроил рюкзак под спину. Однако «Скорпион» из рук выпускать не стал. Мало ли?..

Куприянов молча последовал его примеру. Уселись на землю и остальные.

– О! – Зоя сделала рукой указующий жест. – Там вроде Розовые своей очереди дождались.

– Наверняка Платки.

И в самом деле – волна Одеял сменилась волной Платков. Этих в каждой эскадрилье было по тринадцать.

– Сначала мальчики в гости пожаловали. А теперь девочек на подмогу вызвали, – попыталась сострить Зоя.

Никто не засмеялся.

Время шло. Платки сменились какими-то синими треугольными хреновинами. Типа пионерских галстуков. Сергей пытался посчитать и этих, но неизменно сбивался. Ясно было только, что их в каждой группе более двух десятков.

Куприянов сидел с самым несчастным видом, склонив голову и давно забыв, что все возможные предатели находятся у него за спиной. Он, наверное, даже зубами скрипел от злобы, да за свистом пролетающих тварей это не было слышно.

Галстуки сменились Одеялами. Похоже, психическая атака пошла на второй круг. Вот тебе и разряженные аккумуляторы!..

Сергея начало тянуть в сон. Но вместо сна к нему явилось воспоминание.

* * *

Сергей не знал, что и делать. Как ему теперь вести себя со своим бывшим учеником?

«А ты не узнал меня, Бустер. Зона сильно омолодила старика Ментола».

Фраза эта была произнесена совершенно будничным тоном, словно Жека сообщил своему наставнику о том, что пора бы и перекусить. Вот только никогда прежде ученик не произносил в присутствии Сергея так много слов за какую-нибудь пару-тройку секунд…

Нет, у Сергея и мысли не возникло засомневаться в истинности услышанного. Как и начать расспросы – он был абсолютно уверен, что ответов на них попросту не последует. Но не потому, что Жека отчаянно врет. А именно потому, что говорит правду.

За время, проведенное с этим пацаном, Сергей давно убедился, что Жека и вранье несовместимы. И дело даже не в том, что соврать можно и тем крайне малым количеством слов, которые использовал парень. Просто-напросто Сергей знал о его честности. Как знают о том, что погода может быть и сухой, и дождливой.

Если бы его спросили, откуда к нему пришло знание о Жекиной абсолютной правдивости, он бы откровенно затруднился с ответом. Впрочем, никто его о том и не спрашивал. Поэтому, беспрекословно поверив Жеке, Сергей принял новую ситуацию как данность.

Однако теперь надо было понять, как вести себя с учеником дальше. Именно как с учеником – зная, что на самом деле это твой бывший учитель?..

Как с учителем – который, по большому счету, уже ничему не может тебя научить?.. Как с равным – пусть, на взгляд постороннего, ты и вдвое старше?..

Однако размышлять над этой проблемой долго не пришлось.

Едва, отзвонившись домой и доложив Еве, что возвращается с очередной ходки, он тронул машину, как Жека сказал:

– Послушай меня, Бустер… Хорошо, что ты не удивился моим словам. Но это не все. Нам надо прикинуть, как дела пойдут дальше. Полагаю, что ничего еще не закончилось. Управление Периметра непременно начнет разбираться, что случилось. Думаю, ты прекрасно понял, что Зоя не была человеком Мамонта. Вернее, была человеком, работающим не только на Мамонта. Я могу только догадываться, почему она решила отказаться от выполнения своего задания.

– Она была хорошим человеком, – сказал Сергей. – А я ее… – Он не договорил.

– Думаю, у тебя попросту не было другого выхода. И мне абсолютно не интересны причины твоего поступка. Ты – тоже хороший человек. И на этом перестанем обсуждать то, что уже произошло. Важнее для нас то, что может произойти. И случится, мне кажется, непременно.

В голосе Жеки появились давно знакомые Сергею нотки. Именно так говорил до своего исчезновения Ментол, когда учил Бустера уму-разуму.

– Полагаю, очень скоро господа из Управления Периметра возьмут нас за жабры. Для этого у них имеются сразу две причины. Во-первых, гибель Зои. Они наверняка захотят провести расследование. А во-вторых, они обязательно заинтересуются происшествием с Мамонтом и его особняком. Они непременно будут искать на развалинах вынесенный нами из Зоны артефакт. И если не найдут его, то мы будем первыми, с кого они захотят получить объяснения случившемуся. У меня есть подозрение, что Зоино начальство в отличие от самой Зои не до конца представляло себе физическую суть «бустера». Почему так произошло, я не знаю. Но начальство очень часто не обладает всей полнотой информации, доступной его подчиненным. Как бы там ни было, а тех, кто занимается изучением Зоны, случившееся не остановит. Они будут работать над своими планами и дальше. Полагаю, что и тебя, и меня будут допрашивать. И может быть, не один раз.

Сергей слушал Ментола-Жеку и удивлялся собственному спокойствию. Еще вчера он бы принял все услышанное в штыки.

Да ты что, кол тебе промежду булками! Кому на хрен нужен мелкий сталкер и его ученик? Разве что Хряку – чтобы было кого доить с помощью мелких поборов!

Однако случившееся в последнюю ходку и перед нею слегка изменило его взгляды на собственную роль в окружающем мире. Оказывается, и мелкий сталкер может оказаться в центре весьма серьезных событий. У мелких сталкеров тоже бывает крупная добыча. И когда такое случается, судьба может оказаться к ним весьма нещадной. Поэтому предусмотреть возможное развитие событий в ближайшем будущем было очень неглупо.

Нюх же Ментола никогда не подводил. Ну, кроме того случая, когда он пропал в Зоне. Впрочем, как теперь оказывается, он вовсе и не пропал. А словно сказочный царь Дадон прыгнул в котел с кипящим молоком и сказочно же омолодился. Вот от этого как раз можно с ума сойти. Но не сойдешь, если ты – сталкер. Всякий знает: Зона есть Зона. От нее можно ожидать любых таинственных чудес!

Единственное, чего бы очень хотелось избежать – самому оказаться на месте Жеки-Ментола. И если придется прыгнуть в котел с молоком, то ни в коем случае оттуда не выбираться. А то Ева точно с ума сойдет, и к бабке не ходи! На кой хрен ей молокосос!

Он помотал головой, отгоняя в сторону дурацкие мысли. И обнаружил, что Жека смотрит на него с пониманием.

– Обо всем другом, Бустер, ты подумаешь потом. Сейчас для нас главное – договориться о том, что мы будем рассказывать, когда особисты начнут спрашивать. Спрогнозировать, если можно так выразиться, наиболее вероятный вариант будущего.

И они принялись прогнозировать.

* * *

Наконец в наползающих с запада волнах вдали появился просвет. Похоже, налет приближался к концу. Сергей глянул на «Командирские» – полтора часа как корова языком слизнула. И вот последняя эскадрилья Пионерских Галстуков просвистела над головами.

– Все, что ли? – Куприянов оживился.

– Посидим еще минут десять, – сказал Сергей. – Мало ли опять попрутся.

Но твари больше не поперлись.

– Подъем! – скомандовал капитан и, сняв шлем, принялся вытирать пот. Ожидание далось ему нелегко.

Выстроились в колонну и двинулись в прежнем направлении. Миновали двухэтажную развалюху. Потом шестиэтажку. Угловое здание на перекрестке с Девятой линией было тоже о шести этажах, но последний отличался от нижних. Видимо, надстроили в более поздние времена.

Метрах в десяти от угла, на котором тоже сохранился мертвый светофор, в стене дома виднелась арка с нависающим над ней полукруглым ржавым козырьком.

До перекрестка осталось совсем чуть-чуть, когда души Сергея коснулась та, очень знакомая тревога. Где-то подстерегала опасность. Хорошо, если во дворе, куда вела арка. Нам там вроде бы совершенно нечего делать, пройдем мимо…

– Здесь до Прорыва находился торговый центр «Остров», – сказал вдруг Куприянов. – Я тут бывал по молодости. От метро «Василеостровская» рукой подать. Можно было задешево попить свежесваренный кофе.

Отозвался на его реплику совсем не тот, от кого можно ожидать.

– Стойте. – Жека тронул Сергея за плечо. – Опасность.

Сергей обернулся. Жека замер, закрыв глаза, и будто прислушивался. Куприянов недоверчиво смотрел ему в затылок. Потом решительно напялил на голову шлем.

– Какая опасность? – воскликнула Зоя. – Где?

Жека, не открывая глаз, протянул руку в сторону арки, ведущей в бывший «Остров»:

– Там.

Портос мгновенно нацелил УОК в том же направлении. Все напряженно смотрели на арку, но некоторое время ничего не происходило.

Потом из арки выволоклась не то кишка, не то хобот невидимого слона – серый, кольчатый, диаметром около полуметра, с овальным отверстием на конце, напоминающим полуоткрытый человеческий рот. Даже нечто похожее на губы имелось, только иссиня-черные. Вполне вероятно, что тварь жила когда-то в этом дворе и даже пила в «Острове» так понравившийся Куприянову дешевый кофе.

Ближний к рельсам конец хобота приподнялся и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Будто настойчиво принюхивался. Или искал на ощупь близкую жертву, кол ему промежду!..

– Всем, кроме Портоса, пять шагов назад. И лечь на землю.

Тварь будто услышала. Губы на конце хобота сомкнулись, и вдруг из-за них вылетел комок мерзкой на вид слизи. Пролетел через весь проспект, ударил в стену противоположного дома и расплылся звездчатой кляксой.

– Плюется, сука! – восхищенно сказала Зоя.

В том месте, где «слюна» монстра попала на стену, бетон вдруг начал оплывать и будто растворяться.

– Вы не слышали?.. Всем, кроме Портоса, пять шагов назад! И бросить свои кости на землю. И уши прикройте, мать вашу за пилотку!

На сей раз приказание было выполнено без проволочек. Все даже рты пооткрывали, догадываясь, что сейчас произойдет.

– Портос! Гранатами! Очередью вдоль тела этой твари. Под нее.

Послышалось четыре чпокающих звука, негромкое, будто змеиное, шипение. А потом грянули взрывы. Что-то где-то прошелестело, раздались хрипы и вой.

– Можно встать, – проскрипел Портос.

Все поднялись и посмотрели на результаты его праведных трудов. Конец «хобота», метра в четыре длиной, валялся на земле, изодранный в клочья и истекающий черной жидкостью, а все остальное явно убралось в арку и издавало сейчас жалобный вой.

– Никого не контузило? – спросил Куприянов.

Ответом было троекратное «нет».

– Ну и слава богу! – Капитан выглядел весьма довольным. Конечно, что бы он сейчас делал с тремя контуженными людьми?

Зоя смотрела на оплывающую стену дома:

– А если бы он получше прицелился? Сейчас бы от нас только мокрое место осталось.

– Не мог он прицелиться, – сказал Сергей. – Трамвайные рельсы помешали. Плюнул наугад. В расчете на везение. Но не повезло, увы! Непрушник.

– Эх, – сказал Куприянов, – были времена, когда и по Восьмой-Девятой линиям ходили трамваи. Тут был самый сложный в городе перекресток. Рельсы поворачивали во всех направлениях. Сейчас бы они нам очень помогли. А так придется идти дальше без их защиты… Кстати, ты раньше встречал такую тварь?

– Никогда. Зона все время угощает нас новинками… Ты в самом деле не пользуешься гаджетами?

– Не пользуюсь. Я уже сто раз отвечал тебе… Теперь совершенно ясно, что мы были правы: Зона изо всех сил стремится не дать нам дойти до артефакта. И чем дальше продвигаемся, тем сильнее нарастает сопротивление. Потому я и жалею о демонтированных рельсах. Как бы дальнейший путь не превратился в сплошной бой!

Сергей хотел предложить в очередной раз отправиться в обратный путь, но это было бессмысленно. У каждого – своя задача. У сталкера Бустера – вывести капитана из Зоны живым, пусть и без артефакта, а у капитана – вернуться с Бустером и «бустером». И ничего тут не поделаешь. Слишком разные у людей интересы.

– Как пойдем? По середине улицы? Или по тротуару?

– Хрен знает! – Куприянов пожал плечами. – Раз прежде, где не оказывалось рельсов, ходили по тротуарам, то, наверное, и дальше надо. Все ж таки на фоне стен мы не столь заметны.

– Согласен.

– Тогда двинулись. Тем же порядком. Портос, вперед! В конце перекрестка поворачиваем направо.

«Мушкетер», не выпуская УОКа из рук, возобновил движение. Для не спавшего всю ночь двигался он очень легко.

Остальные проходили мимо проема, из которого доносился уже затихающий вой, с некоторой опаской. Но, судя по всему, гранаты надолго отбили охоту твари высовываться на улицу. Или выло агонизирующее существо.

Перекресток был залит ярким солнечным светом. Этакое безмятежное, горячее, одаривающее загаром и купаниями лето… Даже не верилось, что несколько минут назад они прошли на волосок от смерти.

Настало время поворачивать направо, выходя из-под защиты трамвайных рельсов.

– Не все коту масленица, – сказал Сергей, – бывает и великий пост…

Никто не удивился – видимо, все прекрасно поняли, что он имеет в виду.

В отличие от предыдущих пройденных линий Восьмая и Девятая не имели газонов – только изрядно разрушенные остатки тротуаров и проезжей части – и напоминали коридор больше, чем Средний. Да и здания тут, возле перекрестка, были почти одинаковой высоты, усиливая это впечатление. Сергей вдруг снова почувствовал тревогу. Жека тоже остановился.

– Опасность.

– Где? – спросил Куприянов совершенно спокойным тоном. Видимо, сожаление о демонтированных когда-то рельсах больше не занимало его мысли.

Жека некоторое время стоял с закрытыми глазами.

– Не понимаю, – сказал он. – Недалеко.

– Что значит не понимаешь? – вскинулся капитан. – Где именно?

– Недалеко, – повторил Жека.

– Хороши координаты, мать твою за пилотку! Хоть направление показать ты способен?

– Подожди, Димон! – рявкнул Сергей. – Мог бы он определить, давно бы уже сказал. Я тоже что-то чувствую. Придется двигаться дальше в полной боевой готовности. Хочешь жить – решайся! Пусть Жека идет замыкающим. На нем, как говорят в авиации, вся задняя полусфера. Портос следит за тем, что по курсу и в оконных проемах. Ты смотришь в небо над головой. А моя задача – стены домов на противоположной стороне улицы, их тоже нельзя оставлять без внимания. Двигаться придется медленно, потому что еще и под ноги надо посматривать – не по ровному асфальту пойдем.

– А я? – спросила Зоя.

– Огнемет – оружие ближнего боя. Так что твоя задача – прикрывать спину Портосу. Мало ли какая тварь из окна все-таки выскочит. Но отпусти его вперед метров на пять. Выскочит кто – жги без промедления! На какое-то время остановишь. А там и мы подключимся. Так сказать, поможем штыком и прикладом.

– Нашел время шутки шутить, – проворчал Куприянов. Ему определенно не хотелось держать Жеку у себя за спиной, но иного выхода он не находил.

– А Портоса я не сожгу? – спросила Зоя. – Вдруг тварь на одной линии с ним окажется!

– С одной струи не сожжешь, – сказал капитан. Видимо, он смирился с убедительностью Сергеева плана.

Двинулись вдоль стены углового дома.

Сергей, не забывая поглядывать под ноги, внимательно следил за противоположной стороной улицы, которая когда-то называлась Девятой линией. Арок, ведущих во двор, там, к счастью, пока не имелось. А то кто его знает? Может, у плюющейся твари были соплеменники и кто-нибудь из них вознамерился бы высунуть хобот и с этой стороны квартала…

Прошли мимо двух домов, когда Портос проскрипел:

– Впереди арка.

Остановились.

– Может, туда для проверки гранату выпустить? – сказал Куприянов. – Если кто есть во дворе, осколками накроет.

Сергею эта идея категорически не понравилась.

– Не стоит. Так мы быстро без крупного калибра останемся. И вообще я уже говорил: Зона лишней стрельбы не терпит. Увеличим дистанцию, сойдем на проезжую часть и попытаемся пройти мимо. Просто будьте повнимательнее.

Так и поступили. Все прошло спокойно.

– Впереди еще арка. – Портос снова остановился.

– Дьявол! На другой стороне – тоже. – Сергей прислушался к собственным ощущениям. Тревога, похоже, нарастала. Но говорить другим об этом он не стал. Жека и так чувствует. А пугать остальных совершенно ни к чему.

– Как поступим? – В голосе Куприянова послышалась явная растерянность.

Ситуация и вправду снова становилась опасной.

– Да, Димон, сейчас бы нам еще пара твоих «мушкетеров» не помешала.

– Заткнись, Бустер! И без твоих замечаний тошно!

– Ладно, заткнулся. Думаю, надо оставить без внимания те направления, которые сейчас наименее опасны. Портос и Зоя следят за левой аркой, мы с тобой – за правой. За Жекой по-прежнему задняя полусфера.

Обе арки оказались закрыты ржавыми решетками. Просто решетки располагались чуть в глубине и при взгляде с улицы под углом были не видны. Мимо них прошли без эксцессов.

Куприянов шумно вздохнул:

– Я слышал, что, когда арки здесь поперекрывали, народ крайне раздражался. В советские времена дворами можно было через весь Васильевский пройти. Но сегодня я рад, что они перекрыты. Кодовые замки, конечно, без электричества ничего не запирают, но через калитку крупная тварь быстро не проскочит.

– Слава предусмотрительности предков! – воскликнула Зоя. – Их труды не пропали даром.

Однако никто на эту реплику не отреагировал.

Миновали еще пару таких арок. Дальше по Восьмой линии виднелся разрыв между зданиями, огороженный каменным забором. Опять же со ржавой решеткой – она была видна издали.

Тревога в душе вроде бы не увеличивалась.

Миновали и это место. А потом еще пару арок.

Тревога снова выросла.

– Опасно справа, – сказал Жека.

Остановились. Замерли, готовые в любой момент открыть огонь по неведомому противнику. Сергей впился взглядом в фасад дома на противоположной стороне.

Здание как здание, вполне типичное для этой части Васильевского. Арка с решеткой, ведущая во двор. Водосточные трубы с изгибами, обходящими вычурную лепнину. На третьем этаже открытый всем ветрам балкон. А выше над ним – на четвертом – пара каких-то скульптурных ангелочков. Или дьяволят…

Сергей продолжал рассматривать фасадную стену. Что-то в ней было не то. Соринка какая-то цепляла глаз. Причем, кажется, в части, находящейся справа от ангелочков. Пришлось вооружиться биноклем и, наведя колесиком резкость, снова начать вглядываться.

– Что там, Бустер? – шепотом спросил Куприянов.

– Подожди, – шепотом же ответил Сергей. – Не пойму пока. Но что-то есть. Будьте в полной боевой.

Он еще с полминуты пялился на пустые оконные проемы – пока не понял. Это не окна, это изображение окон. Как будто кто-то растянул по фасаду гигантский холст и нарисовал на нем картину – как этот фасад должен выглядеть для постороннего наблюдателя. Прямо в проеме ближайшего к ангелочкам окна два каких-то пятнышка, выглядящие совсем не мертвыми. Да это же глаза, настоящие живые глаза. Вернее, глазищи!

– Смотрите, справа от скульптур! – успел крикнуть он, выпуская из рук бинокль и вскидывая «Скорпион».

И тут по фасаду здания будто морщины пошли, собрались в многочисленные глубокие складки. Окна поползли друг к другу, образовывая стремительно растущий горб, и стало окончательно ясно, что морщится вовсе не сама стена.

Сергей нажал спусковой крючок и выпустил в неведомую тварюгу очередь. Остальные тоже уже разглядели врага, и через мгновение к избиению подключились еще три ствола. И даже Зоя автоматически выпустила из огнемета струю пламени, которая, правда, до лжефасада не достала.

Но ее помощь уже и не требовалась. От неведомой твари полетели ошметки, она судорожно скрючилась в комок, пошла пятнами всех цветов радуги, снова развернулась. И с грохотом рухнула вниз, изрядно сотрясши землю.

К счастью, Портос на сей раз обошелся без гранат, и осколками никого не посекло.

Монстр еще раз дернулся, почернел и затих. И тревога тут же пропала.

– Опасности нет, – сказал Жека.

– Вот это маскировочка, мать твою за пилотку! – потрясенно сказал Куприянов. – Наверное, что-то типа моего мимикрирующего камуфляжа.

– Да уж, – кивнул Сергей. – Хорошо, что такие твари нам раньше не попадались. Боюсь, долго бы мы таких боев не выдержали. – Он снял берет и вытер им пот на лице.

Все физически почувствовали, как спадает напряжение.

– Господи, – воскликнула Зоя. – Какие только монстры в Зоне не водятся!

Куприянов открыл было рот, промолчал, но тем не менее Сергей прекрасно понял, что именно хотел сказать капитан. Он бы и сам с удовольствием спросил: «А ты сама-то – не монстр?» Но, видимо, время такого вопроса еще не подошло. Вместо это Куприянов удовлетворенно сказал:

– Что ж, дамы и господа, мы и на сей раз отбились. Никак Зоне нас не остановить!.. Осталось совсем недалеко. Я так понимаю, что нам вон в ту арку.

17. Несколько лет назад

Ментол не привык откладывать дела в долгий ящик. И потому уже на следующий день отправился в «Толстый Сталкер».

Поехал на автобусе, ибо вчерашнее спасение непременно следовало обмыть. Все сталкеры проставляются в случае спасения. И не важно, от чего ты в Зоне благополучно удрал – от смертельной ловушки, от твари какой-нибудь или от клиента, замыслившего зло по отношению к тебе. Все равно, считай, пруха. Сталкерская удача же скупердяев не любит. Это всякому известно. Так что если унес ноги от злодейки с косой, кол ей промежду булками, – непременно угости вольных людей. Хоть трех человек, но угости.

Не раз народ говаривал: потому-то многие и не вылазят почти из Дьяконова заведения, что всякий раз, находясь в Зоне, рядом со смертью проходят. И уж если выжил, денег на выпивку не пожалеешь. И все тебя непременно зауважают. Ибо хорошую ходку принято обмывать. Ну и всем понятно: часто сидишь в кабаке – значит удачливый. А удачливость среди сталкеров ценится выше, чем заработанный в поте лица куш… У каждой профессии свои моральные ценности. Вот и проставляются.

А когда ты заложил за воротник, лучше, чтобы руль был как можно дальше. Здоровее будешь!.. И сам, и машина.

Он это знал не понаслышке. Еще в бытность полицейским имел счастье убедиться в справедливости сего жизненного постулата.

Ходил он тогда в друзьях со старлеем Мишкой Вороновым, сотрудником ГИБДД. Квасили каждую неделю. Маринка к тому времени уже свалила в свободное плаванье. Пару раз влетел после таких попоек на лишение – имел привычку после того, как Мишка отправлялся домой, прокатиться с ветерком по району. Пусть и водишь всего лишь задрипанную классику, но покрасоваться перед девчонками – святое дело. К бабке не ходи, а прокати какую-нибудь лебедь. Глядишь, и обломится…

И, видно, те еще кренделя на дороге выписывал, коли гайцы права забирали вместе с ключами.

Мишка его оба раза отмазал. Права и ключи возвращались к хозяину. Но ведь за бесплатно чужую задницу не наприкрываешься! Раз пойдут коллеги навстречу, второй… А потом и пошлют пешим ходом по известному направлению!

Да еще на кого нарвешься! Иной обязательно начальству доложит в стремлении выслужиться. Со всеми вытекающими для твоей задницы последствиями…

И Мишка в конце концов нашел выход.

В очередной раз после его ухода под крылышко к родной супруге Евгений решил прокатиться по району. Сел за руль, повернул ключ зажигания. Пых-пых-пых! Ноль внимания, фунт презрения. Стартер крутится, бензина – почти полный бак. А толку – хрен! Плюнул, добавил рюмку и улегся спать.

Утром Мишка заехал к другу, привел в чувство, поднял на службу. Мужик с понятием.

Каким бы ни был Петров, но вчерашнюю неудачу с машиной помнил. Поделился бедой с другом.

– Да она просто не хочет с тобой пьяным кататься, – сказал Мишка. – Потому и не заводится. Машинка – она ж живая. И ведет себя, как женщина.

Евгений заржал. Аж икота напала…

– Зря смеешься, – сказал друг. – Давно умными людьми проверено. Вот пойдем – убедишься. Зуб даю!

И они пошли.

Кабину Петров никогда не закрывал. На участок к менту никто не полезет. Да и ворота, как бы ни нажрался, всегда на замке.

Мишка сел за руль, повернул ключ зажигания. Эта стерва завелась с полтыка.

– Ну вот видишь! – Мишка просиял. – Нечего на бровях за руль садиться! Машина просто тебя любит и бережет.

Евгений, конечно, в эту лабуду ни капли не поверил. Но спорить не стал…

В следующий раз ситуация повторилась точь-в-точь. Мишка отвалил, Евгений сел за руль. И вновь пых-пых-пых, ноль внимания – фунт презрения. Сплошная любовь бензиновой зверушки к своему хозяину, кол ему промежду булками!

А утром, после Мишкиного визита, опять все в полном порядке. С полтыка!

Уже тут душу Петрова посетили смутные сомнения.

И после третьей пьянки, послушав очередное пых-пых-пых, он полез под капот. Проверил проводку. Минусовая клемма с аккумулятора не снята. Высоковольтные провода – на месте, на свечи надеты. Катушка зажигания, что ли, навернулась? Или трамблер сдох?

Снял крышку с последнего. И тут же обнаружил кусочек вчерашней газеты между контактами.

Ну, Мишка! Ну, друг! Дерьмо ты последнее!

Убрал бумажный клочок, закрыл крышку. Потрудиться, правда, пришлось – пальцы плоховато слушались, никак было фиксирующие защелки на место не пристроить. Но с задачей справился. И машина завелась с полтыка.

Выехал со двора и рванул. Эх, прокачу, только подставляйтесь, кошелки!

Закончилась поездка неожиданной встречей с осветительным придорожным столбом. Только что на дороге находился, что за фигня? Ведь и не лихачил, поскольку кошелка еще на удочку не попалась.

Хорошо хоть спьяну пристегнулся – обычно-то на ремень безопасности плевал с высокой колокольни! – и травм не получил. Но с тех пор зарубил себе на носу – после рюмки за руль ни-ни. Жизнь, сука драная, за один раз научила! И навсегда!..

Потому и через много лет ездил в «Толстый Сталкер» на автобусе. А оттуда домой – тачку ловил. Если, конечно, не отправлялся сдавать Дьякону добычу. Тут приходилось садиться за руль. Но в этих случаях ограничивался слабеньким коктейльчиком. Работа есть работа, она пьянства не терпит.

– Привез что-нибудь? – спросил Дьякон, когда Ментол подошел к стойке. Он видел, как они с клиентом Виктором разговаривали, и прекрасно догадывался – о чем. Просто так посторонние со сталкерами не встречаются.

– Нет, не нашел ничего.

– Чтобы ты – да не нашел! Чудеса какие-то!

– Не чудеса, а чудо! Чудом жив остался!

Толстяк покивал, но в расспросы не пустился. Захочет сталкер – сам расскажет. Не захочет… Ну, не обо всех же рабочих проблемах можно трындеть даже кабатчику. А уж сталкеру…

– Выпьешь что?

– Для начала сто пятьдесят «Особой сталкерской». Прямо на стойку. Плюс свиную отбивную в сухариках чуть позже. Это на стол в зале.

– Гарнир какой? Фри?

– Не надо. Я сюда сейчас не пузо набивать пришел. День еще длинный.

– Проставляться будешь?

– А как же? Но для всей компании сегодня не потяну. Потом тебе заказ сделаю.

Дьякон нацедил ему в граненыш полторы соточки:

– Знаю, что первую не запиваешь, но должен предложить…

– Нет, и сегодня пока не запиваю. Выдай лучше порцию жареного арахиса. Зубья потренирую.

Толстяк выставил на стойку блюдечко с орешками.

– Поговорить хочешь?

Ментол кивнул:

– Хочу.

Опрокинул половину налитого и принялся хрустеть орешком. Дьякон терпеливо ждал.

– Слушай-ка, Иваныч… Может, мой вопрос покажется тебе странным, но… Кто тут у тебя из молодняка бывает? Хочу ученика завести.

– О! – Иваныч округлил глаза. – Одинокий волк ищет, кому бы из волчат опыт передать! Ты меня сегодня удивляешь!

– Да нет, дело тут не в передаче опыта. Точнее, не только в нем… – Ментол вгрызся в очередной орешек. – Просто мне тут пришло в голову, что так везти долго не может. Судьба многое дает человеку, но рано или поздно и спросит. И чем я отвечу? Семьи нет, друзей нет.

– Ага… Никакой блудник, или нечистый, или любостяжатель не попадет в Царство Божие… Или еще как-то так.

– Нет, я не об этом, Иваныч… Просто рано или поздно удача откажет. И горе тому, у кого не найдется человека, готового подставить свое плечо… Так что я вовсе не праведник. Я такой неправедник, что клейма ставить негде. И если бы мне кто гарантировал, что в будущем ничего не изменится, я бы так и остался одиноким волком.

– Ну, такое тебе даже страховой полис не гарантирует. И вообще банальная истина, но за все приходится платить.

Ментол сделал глоток:

– Вот я и намерен платить. Может, когда и зачтется.

Толстяк мягко улыбнулся:

– Кажется, Ментол наконец набирается мудрости… Помогу я твоему горю. В последнее время околачиваются тут двое молодых людей. Коша ходит хвостом за Кефиром…

– Коша? Что за погоняло такое?

– Да у него фамилия Кошевой… Мужики говорят, подает кое-какие надежды. Достаточно смел и удачлив. С месячишко назад посвящали «ведьминым студнем». Даже не облевался. Хотя это для молодого человека и не достоинство. Мне, правда, Кефир давно ничего не приносил. Видимо, по предварительным заказам работают… Потом есть такой Пискля Гризли.

Ментол вздрогнул, но Дьякон не обратил на это внимания.

– Громила двухметрового роста. Как раньше говорили, косая сажень в плечах. Только голос писклявый. – Дьякон рассмеялся. – Такая вот неудача… Этот у Карпа в подручных. Пока про него ничего не скажу. Не отметился еще чем-то особенным. – Толстяк развел руками.

– Понял… Ну спасибо…

– Подожди! Недавно пошли разговоры еще об одном. У меня, правда, пока не появлялся. Зовут Бустер. Околачивается при Сперансе. Серега Бустрыгин. Вроде бы везунчик. Во всяком случае, Сперанс на что-то такое намекал… Одна беда – семейный. Не дело это для сталкера… Так что я бы посоветовал тебе Кошу. Но какие отступные Кефир за него заломит, одному господу известно.

Ментол выглотал остаток водки и повторил:

– Спасибо, Иваныч! С меня причитается.

И перебрался за стол, дожидаться, пока приготовят свиную отбивную в сухариках.

* * *

Этим же вечером Дьякон показал ему Кошу.

Ментол часа два приглядывался к парню – тот даже заметил столь пристальное внимание со стороны. После очередного стопарика подошел к столу и спросил напрямую:

– Ты чего, Ментол, меня глазами жрешь?!

Ага, значит, знает, с кем разговаривает…

– Может, поговорить хочешь? – продолжал новоиспеченный сталкер. – Так пойдем выйдем. Я, правда, стариков стараюсь не обижать. Но взгляд твой мне как серпом по яйцам.

– Знаете, юноша, – Ментол учтиво склонил голову, – если вам не понравилось, как я на вас посмотрел, приношу свои глубочайшие извинения. Не берите в голову.

И покинул кабак.

Конечно, Коша теперь начнет всем рассказывать, как он самого Ментола в окорот загнал. Ну да и хрен с ним! Пусть пыжится, щенок. Мы все-таки не бандюганы, в нашей компании авторитет другими делами зарабатывают. И вообще, как выражается Хохол Вакула: цыплят по восемь считают…

Короче, ученик Кефира ему совершенно не приглянулся. Может, парень и в самом деле подает надежды, но в глазах у него сквозит некое самодовольство, которое рано или поздно перерастет в самоуверенность. А тогда – пиши пропало. Нет, такой помощник нам не ко двору.

Ментол как в воду смотрел. Через год Коша гикнулся. По утверждениям Кефира – исключительно благодаря собственной глупости. Не верить Кефиру не было причин…

Через пару дней удалось познакомиться и с Писклей Гризли. Ментол прекрасно понимал, что отношение к тембру человеческого голоса – дело привычки. Карп, вон, совершенно спокойно разговаривает с учеником, у него при этом не рождается даже намека на улыбку.

Ну да, считается, что такой голос у мужчины неспроста… Ну да, Ментол никогда не относился с симпатией к людям нетрадиционной ориентации. И от Пискли никто не слышал ничего похожего на с соответствующей интонацией произнесенное выражение типа «Уйди, пра-а-ативный», такой бы в сталкерской среде просто не удержался, сам бы ноги унес… Нет, все было как в анекдоте про кента, на которого вдруг посыпались несчастья: жена ушла, машина разбилась, квартиру ограбили, дача сгорела; который упал он на колени и взмолился: «Господи, за что?»

И которому громовый голос с небес ответил: «Ну не нравишься ты мне, мужик, не нравишься, понял?»

В общем, в конечном итоге именно наставник определяет, каким быть его ученику… И не срослось.

А еще через недельку Ментол познакомился и с Бустером.

Спасибо Дьякону, предупредил о причине намечавшегося междусобойчика. Третья ходка у парня благополучно завершилась, самое время посвящать неофита…

Ментол пришел в кабак загодя и устроился поодаль, в уголочке. Когда в зале появился Сперанс с учеником, принялся наблюдать за последним.

Учитель свалил к стойке заказывать начальную дозу, ученик во все глаза разглядывал обстановку и людей, постепенно наполнявших заведение толстяка. С удивленной улыбкой изучал меню в красной папке.

Потом вернулся с подносом Сперанс, и они накатили по первой. Принялись разговаривать.

Ни испуга, ни подобострастия во взгляде Бустера и в помине не было. Спокойно опрокинул стопарик «Первака», спокойно принялся поедать конвертики «долма», спокойно слушал, что ему втирает наставник. Была в нем какая-то… основательность, что ли?

Ментол подошел к их столу, традиционно пожелал Сперансу доброй ходки. Получил ответное пожелание.

Бустер смотрел на него приветливо, но в общем-то достаточно спокойно, даже, пожалуй, равнодушно.

Это Ментолу понравилось. Он сделал вид, что только сейчас заметил ученика:

– Это и есть твой неофит?

– Он самый.

– Я присяду к вам, вольные люди?

– Конечно, присаживайся, Ментол. – Сперанс гостеприимно раскинул руки. – Милости просим, нальем – и не спросим!

Ментол сел на свободный стул, продолжая разглядывать ученика. Может, хотя бы смутится…

– Так налить тебе, друг Ментол? – сказал гостеприимный Сперанс. – «Первачок» за компашку примешь? С нашим уважением…

Чтобы сразу не накачиваться, Ментол соврал Сперансу, что завтра ходка намечается. Тот прекрасно знал, что Матушка бухих и похмельных не терпит, и приставать с выпивкой больше не стал. Посидели на сухую, поржали мало-мало…

Разговор быстро выехал на бабье племя. Как и водится между мужиками. Тут-то Ментол и повернулся к неофиту:

– А у тебя, парень, говорят, и жена, и ребенок имеются?

Тому вопрос явно не понравился. Ответил с вызовом:

– Имеются!

– Зря! – Ментол покачал головой. – Легкомыслие! Не подумал ты о них. Как им в жизни придется, если кто-то вдруг гикнется?

– Вот потому я все время о них и думаю. – Бустер едва зубами не заскрипел. – И не лезу в Зоне на рожон.

– Это точно! – подтвердил Сперанс. – На рожон не лезет. С пониманием парень. И чутье, судя по всему, имеется. Хотя за три ходки, что у нас состоялись, окончательных выводов не сделаешь.

Ментол кивнул. В общем-то злоба, прозвучавшая в ответах ученика, ему понравилась. Его небось доброхоты задолбали уже вопросами о семье. Так что реакция нисколько не удивительная… Есть в мужике достоинство и стержень, похоже, стоит им заняться. Сейчас еще проверим его стойкость…

Ментол поднялся со своего места, властно заставил всю присутствующую в зале толпу угомониться и объявил:

– Среди нас, дамы и господа, находится человек, только что благополучно совершивший третью ходку к Матушке.

Зал взорвался пьяными воплями:

– Гип-гип, ура!

– Да здравствует новоиспеченный сталкер, мужики!

– Спасибо Матушке за то, что не дает умереть. В том числе и с голоду!

Ментол повернулся к Дьякону:

– Вступительную парню!

И снова громкий хор голосов:

– Дай-ка новичку «ведьминого студня»!

– Щас проверим мо́лодца на вшивость!

– Кто с «ведьминым студнем» не справился, тот не сталкер!

Дьякон посмотрел на парня с явным сомнением, но, слив в шейкер содержимое нескольких бутылок, принялся привычно трясти им, готовя коктейль. А закончив, принес на подносе граненый стакан со «студнем» и поставил перед неофитом:

– Ну, давай, дружок, показывай, чего достиг в жизни нашей грешной!

«Дружок» прекрасно понял, что только от его поведения зависит, посчитают новичка тут за своего или нет. Ему наверняка захотелось признания, и это было вполне нормально для человека, умеющего жить вольной жизнью. Неофит взял стакан в руку, сказал с подчеркнутым пафосом:

– Считайте меня коммунистом, дамы и господа! – и загнал содержимое в желудок за четыре глотка.

– О-о-о! – заревели кругом. – Да ты наш мужик, клянусь сиськами всех дочек Германики!

– С главным сталкерским почином!

– Как он его! Легко и без отрыжки!!!

Бустер некоторое время давился коктейлем, потом шумно выдохнул и выпучил глаза. Ему тут же сунули в свободную руку посоленную горбушку черного хлеба.

– Закусывай давай, сталкер!

– Выпивка без закуски – деньги на ветер!

– Я же говорю, братаны, – наш человек, в гробину его мать!!!

Ментол снова поднял руку, усмиряя восторг орущих.

– Ну что, дамы и господа… Проверку Зоной этот парень прошел три раза. Тремя стаканами «студня» мы его проверять не будем, не изверги – мучить неопытного в застольных подвигах! Объявляю, что в нашей компании появился новый сталкер. Надеюсь, Матушка будет к нему благосклонна.

«Студень» отправил Бустера в плаванье почти сразу. Взгляд перестал фокусироваться, руки промахивались мимо вилки, физиономия расплылась в глупой улыбке. Но в нем теперь не было ни капли злобы.

Это все и решило. Не откладывая дело в долгий ящик, Ментол принялся торговаться со Сперансом. Процесс занял некоторое время, но к общему согласию пришли. Ударили по рукам.

Бустер с каждым оприходованным стопариком становился все добрее. Но, разумеется, удара не выдержал.

Дьявольский коктейль запросился вон, и неофиту долго пришлось пугать унитаз. Уже взявший над ним шефство Ментол держал ученика за плечи и мыл физиономию холодной водой. А потом, выведя на свежий воздух, поймал тачку и, преодолев сопротивление водилы, испугавшегося, что ему изгадят салон, отвез домой, сдав с рук на руки супруге.

Супруга Бустера и вовсе удивила Ментола. Она не причитала и не поливала мужнина собутыльника руганью. Просто сказала:

– Спасибо вам, что не бросили!

– Как я мог бросить своего ученика!

– А-а, так вы – Сперанс?

– Нет, сударыня. Я – Ментол. Но именно я с сегодняшнего дня и буду у вашего мужа наставником.

На сем они и расстались.

Ментол, выйдя на улицу и ловя тачку до своего дома, улыбался. Такая жена может быть только у достойного мужика. И он окончательно понял, что судьба подбросила ему в ученики подходящего кандидата. Пруха – она и за пределами Зоны пруха!

18. Несколькими днями ранее

Куприянов и Лисогорский сидели в кафе «Сиротала» за тем же самым столом, что и в прошлый раз. Разница была в одном: заказ сегодня Фирузе оба сделали на иные блюда. Куприянов взял украинский борщ с пампушками, а Лисогорский – шурпу без наворотов.

Поскольку стрелку сегодня забил опер, то следователь терпеливо ждал, пока тот начнет разговор.

– Хочу рассказать тебе одну историю, – наконец разродился Куприянов. – Длится она уже несколько лет. Среди сталкеров давно ходят слухи, что Зона порой выполняет некоторые желания людей. Рассказывают, что именно по желанию нескольких сталкеров появились бездонные фляги для воды. Я прежде не очень в эти байки верил, но недавно убедился, что по крайней мере некоторые из них – самая настоящая правда.

Жора-Лис молчал, ожидая более предметного рассказа.

– Все началось с того, что несколько яйцеголовых решили проверить, может ли Зона и в самом деле выполнить желание. И попросили ее создать некий артефакт…

– Кого попросили? Зону?

– Ну, не совсем попросили, конечно. Просто представили себе, что нужный им артефакт лежит в определенном месте… Я понимаю, что это звучит по-идиотски, но я сам курировал развитие проекта. В общем, если не болтать долго, для проверки этого места наняли сталкеров, и они действительно притащили заказанный артефакт.

– Ну а нам что с того?

– А ты подожди, Жора, не торопи… Скоро поймешь, к чему я клоню. Занимаясь дальнейшей проработкой Бустерова ученика, я пришел к тому же выводу, что и ты. Пацан этот действительно чудесно помолодевший Ментол.

Лисогорский кивнул.

– Значит, ошибки и в самом деле не было.

– Не было… Только так можно объяснить все происходящее. Теперь я тебе расскажу несколько иную историю. Среди сталкеров ходят разговоры про артефакт, который они называют «молодильное яблоко». До сих пор я считал это туфтой, одним из мифов, которые по пьяни рассказывают друг другу. Но раз мы с тобой не ошиблись, получается, что «яблоко» – совсем-совсем не миф. – Он снова задумался. – Теперь возникает вопрос: что нам делать дальше? Можно, конечно, немедленно сдать пацана «менгелевцам». Они его распотрошат и пропустят через свои микроскопы-томографы. Может, кое-чего серьезного добьются, может, пролетят, как фанера над Парижем. Но это будет поступок необратимый… В общем, мне кажется, что надо сначала понаблюдать за парнем, причем не тут, в Предзонье, а внутри Периметра. Осторожненько выявить его возможности… Если ты помнишь, я в свое время был «каракалом» и в гости к Зоне хаживал.

– Ты решил сам отправиться в Зону? – Жора-Лис фыркнул. – Кто тебе позволит?

– Если с умом подойти, позволят. Я же тебе сказал, что курирую определенные направления работы «менгелевцев». Поэтому в курсе некоторых их достижений. Сейчас очень удачное стечение обстоятельств. Во-первых, биологическая лаборатория только-только завершила работу по созданию специально выводимых существ, способных действовать в Зоне вместо людей. Требуется испытательная ходка, дабы проверить их реальную работоспособность. А то биологи много могут наобещать, язык-то без костей… Во-вторых, наше руководство по-прежнему крайне заинтересовано в том артефакте, что Бустрыгины вынесли несколько дней назад. Более того, после случившегося с Мамонтовым эта заинтересованность лишь возросла. И если объединить эти два обстоятельства, думаю, полковник вполне может согласиться с идеей отправить в Зону капитана Куприянова. Таким образом он убивает двух зайцев, объединив сразу несколько направлений работы. И не требуется посвящать в суть дела лишних людей. Про секретность, как ты понимаешь, он ни в коем случае не забудет.

Лисогорский глянул на Дмитрия с сомнением:

– Послушай… А я-то тебе зачем? Все свои предложения, коли начальство пойдет навстречу, ты можешь реализовать и без моего участия.

Дмитрий хитро улыбнулся:

– Видишь ли, Жора, у меня есть еще и третье предложение. И вот тут мне без тебя не обойтись. Так что не думай, что я привлекаю тебя из чувства взаимной симпатии. Все просто. Я уверен, что Ментола омолодил некий артефакт, который среди сталкеров называют «молодильное яблоко». Я уже говорил, что некоторые артефакты появляются в Зоне по заказу. И третье мое предложение очень простое: давай попытаемся заказать в Зоне такое «яблоко». Никто, кроме нас с тобой, об этом знать вообще не будет. А я, отправившись в Зону, попытаюсь его отыскать и вынести за пределы Периметра. А дальше решим: то ли самим омоложением воспользоваться, то ли продать какому-нибудь богатею. Вместе решим. Так сказать, дело выстроим на паях.

Лисогорский качнул головой:

– Ты в самом деле на такое надеешься? Типа по щучьему велению, по моему хотению. Как-то, Димон, уж слишком по-детски звучит…

– А что мы теряем, Жора? Ну, не выйдет, так и хрен-то с ним! А если выйдет? Никто, кроме тебя и меня, и знать не будет об этом артефакте! Для всех я буду выполнять официальную задачу.

Жора побарабанил пальцами по столу. А потом решительно сказал:

– Ты прав. Ничего мы не теряем. Но как такое действие… такой заказ осуществляется практически?

Дмитрий усмехнулся:

– Как ни странно, очень просто. Мой агент у физиков лично участвовал в предыдущем заказе. Для начала надо договориться, как будет выглядеть артефакт. Проще всего представить себе его похожим именно на яблоко. Пусть будет шар зеленого цвета, скажем, как сорт «грени смит», диаметром, скажем, в десять сантиметров. Можешь себе такое представить?

– Могу, разумеется. Шар – это ж тебе не какой-нибудь пентагоникосаэдр.

Дмитрий распахнул глаза:

– А это еще что за хрень?

– Объемная геометрическая фигура, гранью которой является пятиугольник… Только, кажется, не икосаэдр, а додекаэдр. Не помню уже!

– Ну, не помнишь, и плевать! Шар – он попроще… Потом надо выбрать место, где Зона должна создать это самое «молодильное яблоко». Ты же бывал на Васильевском острове?

– Конечно, бывал. Но если бы я сказал, что знаю Ваську хорошо, то соврал бы. Ты же знаешь, как мы жили в Питере. В некоторых районах годами не появлялись.

– А на Восьмой линии появлялся?

– Проезжал там не один раз. И даже прогуливался.

– А во дворы заглядывал?

– Нет. Вроде бы там нечего делать было.

– Тогда я вот что предлагаю. Нам надо представить себе эту штуку в каком-то определенном дворе. Во всяком случае, предыдущую штуковину физики заказывали именно таким образом. Думаю, есть такие места, где и не бывал, но вполне можешь представлять себе, как они выглядят. И я знаю такое место. – Дмитрий вытащил из кармана коммуникактор и начал тыкать большим пальцем в экран.

На некоторое время воцарилось молчание. Лисогорский внимательно следил за манипуляциями приятеля, напрочь забыв об остывающей шурпе. Наконец Дмитрий сказал:

– Во дворе дома двадцать три по Восьмой линии стоит вот такая скульптура. – Он развернул гаджет экраном к Лисогорскому.

И тот увидел самого настоящего Змея Горыныча. Крылатая тварь с зеленой кожей и украшенной красным гребнем спиной, раскинув мощные крылья, расположилась на площадке, выстланной красновато-коричневой плиткой. У скульптуры было три головы: большая средняя с распахнутой пастью, в которой выделялись белые зубы, лежала на земле; две маленькие висели в воздухе по бокам. Перед пастью стояла маленькая девочка в белом платье и с косичками – фото было сделано еще до Прорыва, в мирные времена.

– Вот такой эта скульптура сохранилась в памяти Интернета, – продолжал Дмитрий. – Сейчас она скорее всего цвета потеряла и превратилась в полностью серую. Потому и представлять ее будем просто цементной фигурой, но непременно такой формы. А сам артефакт, как и договорились, в виде шарика, поместим в самый конец пасти. Просто представляй себе, что шарик там лежит. Понял?

– Что ж тут не понять? Во глубине драконьей пасти…

– Вот-вот! Давай представим, что шарик там лежит… О девочке забудь! На счет «три».

Лисогорский еще пару секунд пялился на фотку, потом прикрыл глаза:

– Давай!

Лоб его прорезала резкая горизонтальная морщина.

– Раз! – Дмитрий тоже прикрыл глаза. – Два… Три!

– Представил. – Лисогорский снова смотрел на партнера.

– Повторим!

Закрытые глаза… Счет… Взгляд во взгляд…

– И еще разик, Жора. Для верности.

Снова закрытые глаза… Опять счет…

Дмитрий убрал коммуникатор в карман и показал приятелю большой палец.

– Ну, вот и все!

– Думаешь, получилось? Все же как-то это… смехотворно.

– Получилось, не получилось – понятия не имею! Но на днях будет прекрасная возможность проверить.

– Погоди-ка, Димон! – Лисогорский нахмурился. – А где гарантия, что ты, если все получилось, не пошлешь меня потом в известное пешее путешествие?

Дмитрий мягко улыбнулся:

– Послать я тебя, конечно, могу. Но какой смысл? Если получится один раз, что мешает нам повторить заказ? И если я тебя пошлю, то мне придется другого напарника искать для следующего заказа, снова ему рассказывать всю эту историю, доказывая, что я не сумасшедший. На кой хрен мне все эти приключения? Проще поделиться. Так что не ссы, Жора! Обманывать тебя мне нет никакого интереса. Проще поделиться и поставить сей процесс на поток.

Лисогорский на некоторое время задумался. А потом кивнул:

– Да, согласен. И в самом деле – нет интереса. Тем более что, обманув меня, ты получишь врага.

– Ну вот, – Дмитрий снова улыбнулся, – я рад, что мы друг друга поняли… А теперь давай-ка поедим. А то мои пампушки скоро в каменные превратятся. Да и твоя шурпа слоем застывшего жира покроется.

19. День четвертый

Едва свернули в арку нужного двора, Сергей заметил в его глубине каменную фигуру. Понять, что это такое, было невозможно, пока не подошли ближе. И только тут стало ясно, что перед ними сидит на каменной плитке самый настоящий Змей Горыныч. Распахнув крылья, припав к земле большой средней головой – с распахнутой пастью – и вытянув в стороны две маленьких, с трехпалыми мощными лапами и шипастым гребнем на спине. Замощенная плиткой область была окружена широкой полосой пустынной земли, несомненно, бывшей в лучшие времена газоном, а чуть дальше стоял невысокий ржавый заборчик с выломанными кое-где прутьями и столбиками, увенчанными не менее ржавыми шариками. По-видимому, чудище было когда-то покрыто краской, но та давно либо полностью облупилась, либо ее сожрала какая-то гадость типа Серой Слизи. Сейчас скульптура мало отличалась от плитки вокруг, разве что была посветлее.

– Ну, вот и цель нашего поиска, – удовлетворенно сказал Куприянов.

Сергей от неожиданности едва не расхохотался:

– Мало нам порождений Зоны! Эта-то тварь зачем? В качестве Конька-Горбунка?

– Это очень полезная тварь. – Сквозь открытый щиток шлема было видно, что физиономию капитана украсила довольная улыбка. – Портос! Вытащить из пасти то, что там лежит. Только осторожно! Не повредить! Двумя руками! Давай я подержу оружие!

«Мушкетер» отдал командиру УОК, подошел к скульптуре, нагнулся и сунул руку в раззявленную пасть. И едва устоял на ногах – так сильно его дернули за протянутую руку.

Некоторое время он боролся с чем-то – или кем-то; было не видно, – потом ему удалось выволочь руку на свободное пространство, и выяснилось, что ее охватывает толстое щупальце такого же серого цвета, как и сама скульптура.

– Ага! – воскликнул радостно Куприянов. – Ангел-хранитель присутствует… Портос! Выдернуть руку дальше! Вытащить монстра наружу!

«Мушкетер» немедленно принялся выполнять новый приказ, медленно выволакивая на свет божий конечность неизвестного порождения Зоны. Дело шло туго, но ему удалось-таки отойти на шаг и натянуть щупальце, как веревку. Потом из пасти каменного Змея Горыныча показалось напоминающее каплю тело твари. Потом появились еще три щупальца, героически цепляющиеся за верхнюю челюсть распахнутой пасти сказочного летуна.

Было понятно, что Портос справится с тварью и без посторонней помощи, но Куприянов нетерпеливо вскинул УОК и за пару секунд пулями-иглами превратил тело монстра в ошметки. Не ожидавший помощи «мушкетер» не удержался на ногах и хлопнулся на задницу.

– Портос! Вытащить из пасти то, что там лежит. Только осторожно! Не повредить! – повторил капитан.

«Мушкетер» перевернулся, встал на колени, снова засунул правую руку в пасть скульптуры, пошарил там и вытащил.

Теперь на его ладони лежал шар зеленого цвета сантиметров десяти диаметром. Этакое яблоко…

– Отлично, парень! – сказал Куприянов.

И выпустил из УОКа вторую очередь, из другого ствола, большего калибра.

Судя по всему, он использовал на сей раз кумулятивные пули, потому что через мгновение безголовое тело «мушкетера», так и не успевшего подняться с колен, ничком упало на каменную плитку. Шар-находка выпал из мертвой руки и подкатился к распластанной по земле нижней челюсти скульптуры. Сергей и глазом моргнуть не успел, а три ствола УОКа уже смотрели в его сторону.

– Грабли на виду, господа сталкеры, мать вашу за пилотку! – Куприянов побудительно дернул оружием.

Рыпаться было бессмысленно – УОК сделал бы из них фарш прежде, чем они повернули бы в сторону капитана свои «Скорпионы». Пришлось подчиниться.

– А теперь огневые средства – на землю! – Куприянов дождался, пока будет выполнен и этот его приказ. – И пять шагов назад!.. Это и вас касается, госпожа Моцарелла!

Мужик, пацан и девчонка, пятясь, выполнили приказ.

После чего Куприянов протянул к пасти Змея Горыныча правую ногу и носком «берца» подкатил зеленый шар к себе. Судя по движениям ноги, неведомый артефакт был довольно легким.

Капитан вновь обратил свое внимание на бывших соратников.

– Что ж, господа сталкеры и примкнувшие к ним бывшие оперативные работники. Должен вам сказать, что экспедиция почти выполнила поставленные перед нею цели. До полного выполнения осталось немного, но тут все вы в полном комплекте мне совершенно не нужны.

– Ты что, Димон? Дерьма объелся? – Такой подлянки Сергей совершенно не ожидал.

– До чего же ты грубый, Бустер! – Куприянов неприятно заржал. – Впрочем, если учесть, что именно тебе предстоит сейчас погибнуть смертью храбрых, то я даже сочувствую. Извини, ничего личного, но… Давайте-ка, молодые люди, отойдите в стороночку, чтобы я вас не задел.

Жека и Зоя даже не пошевелились.

– Мы с Бустером! – крикнула Зоя.

– А это не тебе решать, красавица моя, Зоной порожденная! Ну! – Капитан снова дернул УОКом. – Не испыты…

Его прервал грозный, непонятно откуда донесшийся рев. А потом скульптура Змея Горыныча шевельнулась, качнулась, стремительно оторвала от земли распахнутую пасть и легко, будто и не было в ней нескольких тонн, поднялась на лапы.

Надо отдать Куприянову должное, среагировал он мгновенно. Боковые головы сказочного летуна еще поворачивались в сторону противника, а УОК уже отправил прямо в распахнутую пасть средней несколько кумулятивок. Одновременно со стрельбой капитан начал растворяться в воздухе. Видимо, переключил защиту на режим невидимки.

Сергей понял, что именно сейчас появилась возможность овладеть своим «Скорпионом» и при некоторой удаче успеть отправить десяток-другой иголок внутрь не закрытого щитком шлема, пока тот еще не стал окончательно невидимым. Ну или действительно погибнуть смертью храбрых, если опоздает и Куприянов успеет сменить местоположение…

Однако ничего предпринять он не успел. Из распахнутой пасти Змея Горыныча выплеснулся небольшой язык огня от сработавших кумулятивок, но голова осталась целой и невредимой. А потом из ее недр вырвался целый сноп ослепительного пламени, конец его с шипением прошелся по ставшему невидимым телу Куприянова, мгновенно оконтурив его границы. Боковые головы взяли пример со средней и в свою очередь ударили по «каракалу». А потом снова средняя. Сквозь шипение прорвался звериный вой сгорающего заживо человека, который, впрочем, тут же оборвался, и Куприянов рухнул на плитку.

Головы трижды прошлись огненными языками по пылающему уже неживому кострищу. Этого хватило на то, чтобы и защитный костюм, и накачанное мышцами человеческое тело, и очень похожий на яблоко артефакт превратились в горстку пепла.

После этого лапы сказочного летуна подогнулись, средняя голова – пасть ее так и осталась распахнутой – с грохотом упала на землю, и через мгновение все сделалось таким, каким было всегда. Скульптура, около которой в давние времена с удовольствием играли дети… Зона в очередной раз показала свой характер.

Сергей посмотрел на часы. Было без десяти двенадцать. Надо запомнить. Наверняка потребуется при будущих допросах у Жоры-Лиса. А за нами дело не станет. Если выберемся.

20. Несколькими днями ранее

Начальник особого отдела Управления Периметра полковник Костюченков отличался от своих коллег как минимум двумя достоинствами. Во-первых, он умел подбирать себе подчиненных.

Но этим отличаются любые нормальные руководители, сумевшие подняться к должностям такого уровня. У блатных ставленников, правда, иначе, но где мы и где блатные?..

Главное было в другом – Марат Вениаминович обладал прекрасным оперативным чутьем. А это достоинство обычно, по мере продвижения по административной лестнице, постепенно утрачивается.

У Костюченкова оно оставалось соответствующим простому оперу, которому приходится заниматься каждодневной элементарной профессиональной работой. И сейчас, получив неожиданное сообщение от службы слежения, он сразу почувствовал, что случившееся – подтверждение его первоначальных подозрений.

Когда капитан Куприянов, работавший в сертоловском округе Предзонья, доложил ему, что есть основания считать: ученик сталкера по кличке Бустер – таинственно помолодевший сталкер Ментол, полковника будто кольнуло.

Куприянов не высказывал предположений, каким образом могла произойти подобная метаморфоза, – просто перечислял голые факты, выявленные при расследовании гибели Аркадия Мамонтова. За донесением просматривалась совершенно банальная причина возможного омоложения: Зона есть Зона, в ней и не такие чудеса происходят. И не простому оперу судить о случившемся. Его дело – заострить внимание начальства, а уж оно пусть голову ломает. Типа наше дело прокукарекать, а там хоть не рассветай.

Полковник и сам в молодые годы действовал по такому принципу, это вполне нормально. Излишняя инициатива, проявленная в неподходящее время, может только принести дополнительные приключения на собственную задницу.

Вполне возможно, что у капитана и появилась гипотеза насчет омоложения, но нет никаких доказательств ее правильности. А потому надо добыть эти доказательства. Именно поэтому он и предлагает провести второй этап операции «Бустер» при своем непосредственном участии и в кратчайшие сроки. Совместить, так сказать, полезное с приятным. При поисках артефакта понаблюдать за поведением бывшего Ментола в надежде заполучить хоть какие-то основания для возможных выводов.

Что ж, и тут мы пойдем ему навстречу. Потому что у нас такая гипотеза имеется. То есть это не наша, конечно, гипотеза. Ее высказал кто-то из яйцеголовых, работающих на спецкомитет ООН по координации изучения Зон. Доктор Джозеф Адамс, что ли?..

Она, конечно, с грифом «Совершенно секретно», и до оперативных работников низшего звена ее не доводили. Впрочем, это не важно.

В нынешней ситуации по крайней мере можно попытаться хоть отчасти проверить ее близость к реальности. А то тычемся в углы, как слепые кутята, ничего, по большому счету, не понимая. Да, вытаскиваем за пределы Периметра некоторые полезные ништяки типа «бездонок» или «батареек», но о природе их появления и догадаться не в состоянии.

Короче, понаблюдать за юным Ментолом – самое время. Но Куприянову мы всей правды о задачах новой экспедиции не сообщим. Официально он будет искать утраченный на месте мамонтовской катастрофы артефакт, повторно заказанный прежней компанией яйцеголовых. Такое капитану будет дано задание. А чтобы облегчить задачу, придадим ему в помощь группу «эриний». Все равно профессор Максимов просит опробовать их в полевых условиях. Вот и устроим новым «каракалам» соответствующее испытание. Ну и втайне от Куприянова снабдим его оборудованием, обеспечивающим наблюдение за происходящим. Дабы и самим можно было сделать определенные выводы. Либо убедиться в серьезности высказанной Адамсом идеи, либо противопоставить ей реальные факты.

На сем и остановимся.

21. Несколько лет назад

Евгений ехал в город. Запасы продуктов в холодильнике изрядно поиссякли, и необходимо было затовариться. Кроме него, этим заняться некому.

Воскресное утро выдалось пасмурным. Впрочем, как и суббота накануне. Закоренелые дачники, знающие прогноз погоды на выходные, наверняка свалили в места отдыха еще в пятницу, и народу в «Ленте» на Выборгском шоссе не должно быть много. Евгений ненавидел стояние в очередях…

Подержанный «головастик», приобретенный взамен разбитой классики, бежал весело, из акустики звучала разухабистая песня «Батька Махно смотрит в окно». Но настроение лейтенанта Петрова не было праздничным. Как поет Николай Расторгуев, «на дворе темным-темно». Вернее, на душе… Жизненная невезуха продолжалась.

А расслабиться теперь, после аварии, он себе не позволял. Да и Мишка начал его избегать… Вот и копилось недовольство капля за каплей…

Ехать до «Ленты» сейчас, утром в воскресенье, было в общем-то недолго. В пробке стояли обычно на выезд из города. Но с такой погодой и при возвращении скопища рвущихся за город не будет…

Маршрут был изъезженным. Вывернуть на Выборгское, небольшой спуск к Осиновой Роще, пересечь по виадуку кольцевую, все время прямо, съехать с Парголовской горки, а там, метров через двести, и родимая «Лента». Купить мясца, хлеба, макарон, овощей и прочей жрачки на неделю, до следующей поездки.

Когда повернул направо, на Выборгское, машин тут и в самом деле оказалось негусто. Да и во встречном направлении, как и ожидалось, не особо перли. Открылся вид на спуск к давно закрытому стационарному посту ДПС, бывшей кормушке целой прорвы гибэдэдэшников. Светофор горел зеленым, и машины чесали мимо, лишь чуть сбавляя скорость.

И потому Евгений чуть не воткнулся в задницу резко затормозившего «Логана». Яростно просигналил идиоту за рулем.

Но тут и сам увидел. Над шоссе впереди раскинулось разноцветное коромысло. Машины будто под арку въезжали. Дорога в сказочный мир, мать вашу!

– Что за ерунда?!

Даже свети сейчас солнце, радуга должна бы оказаться позади, в северной части небосвода. А на пасмурном небе ей вообще места нет!

Следующие водители тоже забибикали, побуждая тронуться с места. Затормозившие было машины двинулись и неспешно покатили к перекрестку.

Евгений то и дело поглядывал на коромысло. И очень скоро понял, что это вовсе не радуга. Та обычно находится в бесконечности и по мере движения отходит назад, оставаясь по-прежнему недоступной.

Тут же, едва он проехал мимо поста ДПС, радуга начала блекнуть и превращаться в некое облако, серебрящееся неяркими искрами. Висело оно, похоже, прямо в районе виадука, нависающего над кольцевой.

Не иначе очередное рекламное украшение придумали, кол им промежду булками. Сейчас облако погаснет и превратится в какой-нибудь слоган типа «Не проезжайте мимо супермаркета “Мега Парнас”!». Вон торговый комплекс как раз нарисовался в поле зрения, слева от шоссе…

Однако, когда «головастик» приблизился к виадуку, облако растворилось в воздухе. Как будто его и не было.

Ну да и хрен с ним! Мало ли какие процессы рождаются в загрязненной атмосфере мегаполиса…

Евгений промчался по виадуку и с удовлетворением отметил, что машин во встречном направлении и вправду немного. Торчать в пробке, двигаясь в час по чайной ложке, сегодня не грозит. Есть все-таки в жизни хоть какая-то пруха!

И тут, едва виадук остался за кормой, а в зеркалах заднего вида вновь появилось серебристое облако, в душу Евгения ворвалась тревога. И даже не тревога – острое предчувствие неминуемой беды.

Впереди явно ждало что-то нехорошее. Возможно, дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом. То ли сам разобьешься, то ли перебегающего шоссе человека сшибешь, тьфу-тьфу-тьфу…

Нет уж, нам такие подарки судьбы ни к чему! Отправимся-ка мы от греха лучше обратно, к родимому дому. Целее будем!

Евгений докатил до ближайшего светофора, расположенного между кольцевой и Парголовской горкой, аккуратно развернулся, сдвинулся на правую полосу, чтобы с левой не сгоняли любители проехаться с ветерком, включил аварийку и затошнил на сорока километрах в час. Береженого бог бережет…

Когда он протошнил по виадуку и дополз до поста ДПС, позади опять засияла давешняя радуга. Упорное, сцуко, украшение!..

Судьбу Евгений обманул, до родного дома добрался без происшествий. Никуда не врезался и никого не сбил. По дороге заехал в один из маленьких магазинчиков, вдосталь разбросанных по окру́ге.

Там, правда, цены не чета «ленточным», процентов на двадцать все дороже… Но ведь жрать-то человеку нужно! Так что пришлось прикупить кое-что по минимуму. А до «Ленты» в другой день доберемся.

Мысли то и дело возвращались к породившему необычную радугу облаку. Может, привиделось?.. Но ведь водитель «Логана» эту хрень тоже видел, иначе бы не стал так резко тормозить!

Впрочем, а почему ты, Женечка, так в этом уверен? Затормозить можно по разным причинам, и не всегда они очевидны для окружающих. Может, в салон «Логана» оса залетела! Тут уж лучше резко остановиться с риском получить в задницу, чем вылететь на встречку и войти в лобовое.

Может, только ты один эту радугу и видел. Допился, к примеру, все-таки до «белочки», кол тебе промежду булками!.. Еще раз, что ли, съездить к виадуку, проверить?

Нет, боязно! С твоей непрухой лучше сегодня за баранку больше не садиться. Целее будешь…

И тут он вдруг сообразил, что можно еще раз посмотреть на радугу и без новой поездки к ней. Тем более что она сейчас – если не привиделась, – возможно, уже и пропала. Видеорегистратор-то на что?! Сейчас, как говорят коллеги, проконтролируем наличие присутствия! Или они говорят: «Присутствие наличия»? Да все равно!

Он переключил регистратор на воспроизведение. И очень скоро убедился, что ни радуги, ни серебристого облака на записи маршрута и в помине не было. Ни по дороге в «Ленту», ни после разворота…

Ну, вот и допрыгались! Мысли и чувства рождались самые мрачные.

Раздосадованный, он выволок из багажника и потащил в дом пакет с покупками. Расстроенный, взялся за приготовление нехитрого холостяцкого обеда. Совсем пришибленный ближайшими перспективами, включил на кухне телевизор. Питерский спортивный канал.

Шел прямой эфир с традиционного марафона «Пушкин – Петербург». Дело у бегунов шло уже к концу, и репортаж вели с Невского проспекта, от Гостинки. До финиша на Дворцовой оставалось немного, и журналистка, наверное, уже в сотый раз рассказывала о рекордном количестве участников, и это несмотря на погоду – в Питере шел нудный, почти осенний дождик.

Евгений никогда не понимал этих голоногих придурков, топчущих подошвами кроссовок голый асфальт. Можно для своего удовольствия еще бегать по пересеченной местности, среди деревьев и более-менее чистого воздуха, но вот так, в выхлопах автомобилей, торчащих в пробках, образовавшихся из-за этого же марафона… Нет уж!

Установленная на машине телекамера, видимо, устав снимать спортсменов, периодически переключалась на окружающие красоты. Вот проплыл в поле зрения памятник Кутузову у Казанского собора. Потом оператор переключился на сам собор.

Воспевающая подвиг бегунов журналистка вдруг заткнулась на полуслове… Какой-то звук родился около микрофона, начался с басовитости, ушел в сопрано и превратился в самый настоящий женский визг, быстро набирающий силу и мощь.

– Что это? Герман, смотри!!!

Оператор сориентировался быстро. Телекамера тут же отвернулась от собора и перескочила на бегунов. И все зрители телеканала увидели в толпе стоящего на четвереньках человека… Нет, уже не человека. Скрюченная фигура начала стремительно расти, обрастать черной шерстью. Голова удлинилась, превращаясь в собачью морду… Нет, не собачью, головы псов не бывают такими мерзкими.

Многотысячное «Ах!» раздалось в телевизорах, порожденное зрителями, пялящимися на марафонцев с тротуаров Невского. «Ах!» превратился в оглушающий визг.

Оператор был одержимым профессионалом и не прекращал съемку. Наверное, думал, что это его звездный час и что в следующем году он непременно станет лауреатом премии для тележурналистов.

Бегуны уже обнаружили рядом с собой непонятное, но весьма угрожающего вида животное и бросились врассыпную. Однако уйти удалось не всем. Мерзкая собака в два прыжка догнала и цапнула за задницу какую-то бегунью. Та открыла рот – впрочем, среди сотен визжащих зрителей изданный ею звук был совершенно не слышен, – и упала на четвереньки.

Собака унеслась из поля зрения: оператор теперь снимал исключительно обливающуюся кровью девицу. Нет, уже не девицу. Жертва стремительно росла, превращаясь в такую же точно черную тварь.

Визг и вой висели теперь над Невским плотной пеленой. А бывшая девица, совершив многометровый прыжок, уже вцепилась в плечо следующей жертвы.

Тут оператор стремительно рванул камеру в другом направлении, и Евгений увидел летящую прямо в экран оскаленную и окровавленную, с гигантскими зубами, морду. А потом картинка превратилась в логотип спортивного телеканала, через пяток секунд сменившийся голубым фоном, означающим полное отсутствие принимаемого сигнала.

Евгений потыкал в кнопки пульта. На всех каналах был голубой фон… Петербургский телерадиоцентр перестал работать. Как и все независимые каналы.

Евгений пожал плечами. В реальность произошедшего совершенно не верилось. Может, он попросту попал на демонстрацию по каналу какого-то околоспортивного ужастика. Их сейчас снимают без счета.

Он вернулся к приготовлению обеда. Потом неторопливо съел его, не налив себе ни рюмки. Бороться с зеленым змием – так без перерыва. Ну да, непросто это, когда на душе невтерпеж и ты прекрасно знаешь, насколько тебе полегчает уже через сто принятых грамм…

И только потом он узнал, что испытанное по дороге предчувствие большой беды его не обмануло. Происшествие все-таки в тот день случилось. Но касалось оно не только мента Петрова, а всего мира.

Репортаж с традиционного пробега Пушкин – Петербург вовсе не был ужастиком, транслируемым в перерыве между спортивными репортажами.

И избежал Евгений, по всей видимости, только одного – превращения в монстра. Или в пищу, съеденную другими монстрами.

22. Несколькими днями ранее

При подготовке операции пришлось обращаться к заместителю директора, отвечающему за работу особых отделов с Зонами. К счастью, генерал-майор был однокашником Костюченкова по Академии ФСБ, они не раз сиживали в одних аудиториях этого импозантного здания на Мичуринском проспекте и иногда проводили время за бокалом фирменного темного пива в ресторане «Колбасофф», расположенном неподалеку в Олимпийской деревне. К пиву, как правило, брали на закуску «Большой расколбас» – ассорти из, естественно, колбасок с пюре, тушеной капустой, картофелем фри, горчицей и кетчупом – кому что нравится…

Генерал не забыл старого собутыльника, и уже через сутки связники особого отдела получили отдельный закрытый канал обмена информацией с орбитальной группировкой «Око», спутники которой каждый час проходили точно над центром бывшей северной столицы: главной их задачей было как раз наблюдение над Зоной. К счастью, верхняя ее граница заканчивалась на высоте в полсотни километров, и спутникам ничто не угрожало. Лети себе и лети…

Дорогое, конечно, удовольствие содержание такой группировки, но на безопасности экономят только идиоты. И рано или поздно им приходится рвать волосы на заднице, сожалея о допущенной стратегической ошибке!

Информация, получаемая по закрытому каналу, носила гриф секретности «Особая важность», и связникам вменялось в обязанность немедленно передавать ее полковнику Костюченкову напрямую.

Для Куприянова подготовили специально оборудованный боевой комплект средней степени защиты. Шлем персонального тактического прибора был оборудован постоянно действующим маячком, который позволял отслеживать местоположение капитана. Из подвала он, конечно, посылать сигнал не мог, но за неимением гербовой приходится писать на простой. А главное, ПТП был снабжен шифратором и передатчиком, который периодически в короткоимпульсном режиме передавал на спутник запись с нашлемной микрокамеры, о существовании которой Куприянов даже не догадывался. Время передач запланировали на полдень и семь часов вечера.

Полковник Костюченков понимал, что подобное оборудование вполне способно вызвать усиленное противодействие Зоны, и эта угроза была вторым объяснением, почему в состав экспедиции ввели сразу четверку «эриний».

Профессор Максимов принял решение полковника с нескрываемым удовлетворением. Как всякий нормальный ученый, он был крайне заинтересован в серьезной проверке своей продукции.

Костюченкова так и подмывало поинтересоваться, почему созданные Максимовым существа носят названия древнегреческих богинь мести. Однако он сдержался. Скорее всего профессор намеревался с помощью этих творений мстить Зоне за гибель своей семьи во время Прорыва. Самому-то ему повезло – в те дни он находился на симпозиуме в Женеве. Или не повезло, поскольку он считал, что лучше бы разделил судьбу жены и троих детей… Как бы то ни было, а ненависть являлась с тех пор главной его движущей творческой силой. И не стоило проявлять по этому поводу излишнего любопытства. Главное, он горел на работе, а уж какова причина энтузиазма – по большому счету, не все ли равно?

Когда подготовка ко второму этапу операции была завершена, Куприянова, четырех «эриний» и Бустера с учеником отправили в пределы Периметра. На Бустера, правда, пришлось слегка нажать, но рычаги контроля над его поведением имелись.

В эти дни полковник напрочь забыл о собственной семье, все вечера посвящая просмотру видеозаписи от Куприянова. Изучать ее приходилось в ускоренном режиме, только иногда, на вызывающих особый интерес полковника моментах, переходя на обычную скорость. Но тут ничего не поделаешь: время собственной жизни не растянешь. Потребуется более внимательный просмотр – потом изучим…

Во всяком случае, он и так постоянно находился в курсе происходящего. И пусть не все было видно, но по записанным звукам вполне можно догадаться, что происходит. Правда, случалось, что во время ночевок Куприянов уходил прочь без шлема, но такие лакуны были невелики.

Надо сказать, что опасения полковника оказались верными – экспедиция практически еще и не началась, а двух «эриний» как языком слизнуло. О судьбе их можно было только догадываться, но то, что они остались в живых, вызывало большое сомнение. Ну да и ладно. Пока это было не очень важно.

Вернется Куприянов из Зоны, напишет для профессора Максимова подробный отчет, тогда и наступит время анализировать жизнестойкость этих существ и скорость адаптации к изменяющимся условиям.

Судя по поведению самого капитана, он к этим условиям адаптировался неплохо. Хотя давно в ходках не участвовал. Опыт не пропьешь…

Постепенно полковнику стало ясно, что Куприянов, похоже, и сам проверяет возможности не столько «эриний», сколько Бустерова ученика. Он неожиданно менял планы экспедиции, а однажды и вообще чуть не угробил обоих сталкеров.

Однако по поведению помолодевшего Ментола невозможно было сделать определенные выводы. В разговорах он участия не принимал, разве только коротко отвечал на вопросы, никаких чудесных усилий не демонстрировал, попадал в ловушки вместе со всеми остальными. И только крайне буйная фантазия могла бы привести к мысли, которую высказал доктор Джозеф Адамс.

Нет, не будем забывать о старой доброй бритве Оккама!

Сегодня, в четвертый день экспедиции, судя по данным со спутника, в одиннадцать часов капитан Куприянов находился на Восьмой линии. Что именно экспедиция там делала, было Костюченкову непонятно. Но наверняка то, что заранее запланировал Куприянов.

Полковник посмотрел на часы. Без четверти двенадцать. До Прорыва через пятнадцать минут с Нарышкина бастиона Петропавловки грохнула бы пушка, оповещая близлежащие районы о ежедневном пришествии полудня.

Полковник поморщился. Сколько уже времени прошло, а память периодически подбрасывает то, чего уже никогда не случится. Отец, помнится, дотянув уже до нового века, тоже говорил, что никак не может забыть события своей жизни, связанные с эпохой Советского Союза. Почему? Потому что бабы были моложе, а трава зеленее?

Странно все-таки устроен человек. Историю он сводит к фактам собственной биографии. Хотя, если быть до конца логичным, история это и есть мешанина из миллионов биографий. Правда, изрядно приправленная политическими взглядами того, кто ее описывает, и требованиями того, кто ее заказал…

На душе Костюченкова почему-то стало тревожно. Далась тебе, Марат, история. Нашел о чем думать! Ты и сам из тех, кто ее творит, и как она повернется, кое в какой степени зависит в том числе и от тебя. И в немалой, если обойтись без ложной скромности, степени…

Сквозь жалюзи на окне пробились лучи солнца, в них буйно заплясали многочисленные пылинки.

Ладно, ни к чему об истории думать, пусть ее потом яйцеголовые гуманитарии сочиняют. Им – анализировать, а наша задача – действовать.

Полковник взялся за очередной открытый на мониторе документ. Что у нас тут? Ага, план следующего этапа полевых испытаний по проекту «Эриния», разработанный Максимовым.

А не торопитесь ли вы, уважаемый профессор? Или действуете по принципу «Куй железо, пока горячо»? Дабы и дальше получать финансирование…

Нет уж! Надо сначала дождаться, чем закончится экспедиция Куприянова. Пока вроде бы жаловаться на ваших монстров нет причин. Да, трое из них погибли, но вины разработчика в том нет. Так сказать, сложились тяжелые условия эксплуатации…

Тревога не уходила. И полковник даже не удивился, когда в двенадцать ноль одну ему сообщили, что радиометка куприяновского маячка отсутствует. И короткоимпульсный сигнал с видеокамеры на спутник не поступил.

Костюченков пытался объяснить обнаруженный «Оком» факт привычными аргументами. Опять их черти в подвал понесли. Мало ли по какой причине?

Очередная возможная атака порождений, от которых на поверхности попросту не отбиться. Вот и укрылись. Пережидают. К тому же во второй день сигнал вот так же исчезал. Чуть ли не на семь часов, а потом обнаружился – в той же точке, где пропал.

Как говорят сталкеры – Зона есть Зона. А вчера вот маячок почти весь день торчал в одном месте, на Среднем проспекте, никуда не двигаясь. Будто его носитель остался бездвижным на веки вечные…

А потом оказалось, что экспедиция всего лишь угодила под «египетскую тьму». Так следовало из разговоров, которыми обменивались потом участники. И вот тут как раз возникает вопрос к вам, профессор Максимов. Почему ваши монстры ее не почуяли? «Слоновью пяту» на второй день они срисовали ведь без особых проблем и благополучно избежали расставленного Зоной капкана.

Ладно, когда парни выйдут из подвала, на очередной пролетающий спутник все-таки тут же придет сигнал с видеокамеры, и вечером можно будет просмотреть, что они делали в подвале.

Однако интуиция вопила полковнику, что никакие подвалы тут ни при чем, что все гораздо хуже. Сигнал не пришел по совершенно элементарной причине: микропередатчик уничтожен. А это может означать, что Куприянов попросту погиб. Есть, конечно, вероятность, что капитан жив, а уничтоженным оказался только шлем, хотя не очень понятно, как такое могло произойти…

Да, можно продолжать ждать. И вообще ничего не дождаться, если вместе с Куприяновым погибли и все остальные. А можно предположить, что погиб только капитан. И за время ожидания может случиться всякое. В том числе и совершенно незапланированное. И такой исход тоже требуется предусмотреть. За впустую потраченные часы может много воды утечь. Главное, чтобы она не утекла между пальцами.

Пылинки продолжали плясать в солнечном луче, и полковник подумал, что надо взгреть обслуживающий персонал. Нормально кабинет начальника пропылесосить не способны, черти косорукие! И дьявол бы побрал это солнце, с потрохами сдавшее ему нерадивую уборщицу!

И тут его будто обухом по голове стукнули. Раз у нас тут солнце, то вполне возможно, что и над Васильевским островом безоблачная погода. А коли там нет туч, спутник наверняка сделал снимок района в момент, когда должна была состояться запланированная передача информации.

Он скинул с экрана присланный Максимовым документ и затребовал от связников искомый снимок.

Через минуту вид сверху на район, из которого должна была состояться передача, появился у него на экране. Конечно, с высоты, занимаемой спутником, подробности рассмотреть было затруднительно. Но, похоже, в нужном месте находились три человеческие фигуры, расположенные вертикально, и одна – горизонтально. Другими словами, трое стояли, а один лежал на земле. Рядом с ними находилось еще какое-то пятно, но понять, что оно собой представляет, не было никакой возможности. Человеческие фигуры были темными, а пятно – серым. Увы, группа находилась в тени. По-видимому, солнце в момент съемки как раз спряталось за облачком. Не повезло…

Тем не менее можно сделать один вывод: живы Бустер со своим учеником Жекой-Ментолом – будем его пока так называть – и уцелевший из «эриний». А Куприянов – раз передатчик не работает – с огромной вероятностью мертв.

В общем, если я ошибусь с таким выводом, то и слава богу. Пока же наша задача – оказаться готовыми к худшему исходу. В пассивном ожидании, повторяю, может утечь много воды. И чтобы вода не утекла между пальцев, самое время немедленно отдать упреждающий приказ.

23. Несколько лет назад

На сегодняшний междусобойчик Ментол чуть не опоздал – приехал в «Толстый Сталкер» только к семи вечера. Раньше просто не получилось – яйцеголовый, с которым была забита стрелка, оказался говорливым занудой. Похоже, он очень опасался, что сталкер, которого ему хотелось нанять, кинет его, и вся эта говорильня была нужна исключительно для того, чтобы яйцеголовый окончательно уверил себя: Ментол – именно тот специалист по Зоне, который ему нужен.

Пришлось некоторое время выслушивать рассуждения, насколько важно изучение Матушки для развития отечественной науки и, что еще серьезнее, обороноспособности родной страны.

Честно говоря, Ментолу было начхать и на отечественную науку, и вообще на всю свою страну. Вернее, на государство. Именно государство довело все до ручки. И именно из-за государства он, выпускник полицейской школы, рассчитывавший когда-то на честное служение закону и людям, был вынужден зарабатывать себе на кусок хлеба, вопреки этому самому закону тыря всякую хрень с развалин города, который до Прорыва был великим. Не зря же его называли северной столицей! Так что пусть болтун-яйцеголовый вешает эту лапшу на уши какому-нибудь сталкеру-неофиту.

Он уже хотел выдать собеседнику свою последнюю мысль, после чего встать и уйти, но тут ученый крыс, похоже, определился с уровнем доверия. И назвал сумму, которую намерен отвалить нанимаемому.

После чего у Ментола немедленно проснулся интерес и к отечественной науке, и к родному государству, кол им всем промежду булками!

Правда, ему тут же было объяснено, что желательно бы, чтобы о предстоящей ходке никто больше не знал, ибо яйцеголовый действует по своему усмотрению и не хотел бы возникновения слухов. Возможны серьезные проблемы с нарушением режима секретности, а оно Ментолу надо?

Высказанное крысой пожелание было вполне выполнимо, поскольку после серии последних ходок Бустер очень даже не бедствовал и вполне мог отдохнуть от очередного путешествия в Зону. Пусть свою Евгению немного поублажает, постель лишним фактором в семейной жизни никогда не бывает. А то кинет парня, как его, Ментола, когда-то Маринка.

Яйцеголовый перешел наконец от болтовни к делу. Оказалось, что задача для опытного сталкера совершенно элементарная. Плюнуть и растереть!

Нужно смотаться на Ваську, отыскать в одном из дворов на Девятнадцатой линии черный шарик сантиметров десяти в диаметре, вытащить его из лап Матушки и передать этому Капачинскому.

Яйцеголовый даже показал на экране коммуникатора, как выглядит нужный двор. Забега́ть туда прежде не доводилось, но места были вполне знакомые. Прыжок на базу-склад, а оттуда пешочком. И назад. Если задача будет выполнена, сталкер получит по возвращении еще столько же.

Возникло, правда, сомнение, что у Капачинского имеется вторая половина обещанной суммы, но это Ментола не волновало. Если и в самом деле хочет заполучить артефакт – отыщет. Кредит возьмет или займет у других ученых крыс. А коли не отыщет, всегда можно толкнуть шарик тому же Дьякону.

Осталось узнать, что же за штуковина валяется во дворе на Девятнадцатой, но тут крыс крайне заартачился. Секретная, мол, информация, государственная тайна, кругом вражьи уши, то, сё… Говорильные наклонности вновь проснулись и требовали удовлетворения, кол ему промежду булок!

Ну и ладно! Мало мы разной хрени вытащили из Зоны, о сути которой и понятия не имели. Нам лишь бы бабки отстегивали, а там хоть трава не расти!

Ментол отстал от крыса и заявил, что намерен отправиться за артефактом уже послезавтра. Срок вполне устроил нанимателя, на чем они и покалили сростень. А Ментол понял, что запросто попадает сегодня вечером на планируемый сталкерский междусобойчик.

* * *

У толстяка Дьякона его встретили без криков восторга. Причина междусобойчика не предполагала проявлений радости – хотя бы в начале вечера.

Собрались помянуть Колю Короткого.

Коля, с высоты своих двух метров пяти сантиметров, смотрел на окружающих, как на пигмеев, но характер имел добрый и отзывчивый, и все относились к нему с соответствующим уважением. В конце концов, такому жердяю болтаться по Зоне – далеко не сахар и не мед. Пока при опасности сложишь в кучку свои костыли, полминуты пройдет, а там иногда и пяти секунд опоздания достаточно, чтобы эти костыли откинуть.

Судя по всему, гикнулся Короткий еще с неделю назад – именно тогда он отправился в последнюю ходку, – но о случившемся рассказал вернувшийся вчера Знахарь. Именно он наткнулся на заледенелый Колин труп.

Похоже, несчастного убила «снежная королева», поскольку именно после этой ловушки – в отличие от «снегурочки» – трупы никогда не оттаивают. «Королева» оказалась бродячей и давно свалила с места своего преступления, иначе Знахарь никогда бы не смог приблизиться к телу и, как выражаются особисты, «идентифицировать личность погибшего»…

В «Сталкере» собралась привычная гоп-компания. Присутствовали и Знахарь, и Ромовый Дед, и Бескозырь, и еще с десяток знакомых сталкеров. Бустер тоже сумел вырваться из семьи, крепко пожал наставнику руку и передал непременный привет от супруги. Как будто этот привет был Ментолу нужен…

О предстоящей ходке он решил Бустеру не говорить. В конце концов, у наставника могут быть свои секреты, кол ему промежду!

Кто-то приволок голографическую фотку Коли Короткого, определили ее во главу стола, перед фоткой поставили стопку с «Особой сталкерской» и положили посоленную горбушку черного хлеба. Пусть мужику там будет что есть и пить.

Расселись по местам, первую приняли, не чокаясь и не закусывая. Только хлебом занюхали.

Вторую и третью – тоже не чокаясь, но уже под принесенную толстяком закуску: селедочка с лучком, заправленная постным маслом. Коля Короткий в веселые времена завсегда ее заказывал.

Ну а дальше пошло, как обычно на поминках. Кто-то предложил традиционно поднять стопки «за тех, кто в Зоне». При таком тосте, не чокаясь, не пьют: здоровье тех, кто сейчас в ходке, – дело святое. За каждого из присутствующих тоже, бывало, друзья стопки поднимали.

Постепенно народ загудел и принялся переговариваться. Сначала тихо, а потом все громче. Скоро над столом уже висел гул, как и всегда. Большинство поминок переходят в такую стадию. Впрочем, Коля Короткий наверняка бы понял своих друзей. Он и сам за столом обычно горланил будь здоров – луженой глоткой господь его тоже не обидел.

Потом Хохол Вакула предложил выпить за девочек Германики. Потому что без баб сталкерская жизнь – и не жизнь вовсе. Всяк ведь часть бабла на них тратит.

Предложение, увы, понимания не встретило. Некоторые зашикали, а иные и вовсе возмущенно зарычали. Вот еще, обойдутся! Хватит с них и бабла! Не наш это тост, Вакула…

А потом со стула вознесся Знахарь и предложил выпить за Ментола и его удачу. Самый опытный сталкер в компании, Зону, пацаны, вдоль и поперек исходил, дай ему господь здоровья.

Вообще говоря, за удачу было пить не очень принято, так ее и спугнуть можно, поэтому все сразу угомонились и перевели взгляды на тостуемого. Если сам не откажется, то и мы присоединимся. Чего бы и не выпить за здоровье, тем более если оно порождено удачей? Сталкеры это знают как никто другой.

Собутыльники смотрели с таким ожиданием, что Ментол не выдержал и встал:

– Друзья мои! Все вы знаете, что обычно за удачу пить не полагается. Но она столько раз мне помогала и столько выручала, что я уже давно ее воспринимаю в качестве своей… нет, не жены, жен я не люблю… Я ее воспринимаю в качестве своей сестры. Жены сплошь и рядом предают, многие из вас это знают не понаслышке. А сестры – родная кровь, они не предадут. Это первое.

Все слушали молча. Никто не открыл рта, чтобы сказать какую-нибудь хрень про жен или хотя бы просто выматериться.

– Второе. Все вы знаете, что нашему брату без удачи попросту нельзя. Ее можно считать не только сестрой, но и нашей мамой, ибо именно она раз за разом дает нам жизнь.

Он снова замолк, гоняясь за разбегающимися мыслями.

– Мудрено, – сказал Знахарь. – Но продолжай. Складно трындишь.

– И третье… Вот поэтому я хочу выпить не за себя и свою удачу, а за всех вас и за удачу нашу общую. Верю, что она непременно осенит своим крылом всех сидящих за этим столом, и мы еще много лет не будем собираться в «Толстяке» для того, чтобы поставить во главу стола стопку и хлеб перед фоткой любого из нас. За нас всех и нашу сталкерскую пруху!

Он опрокинул в глотку очередную порцию «Особой» и крякнул, отправляя следом маринованную маслинку. Однако услышал, как Знахарь сказал сидящему рядом Хохлу Вакуле:

– Боюсь я пить за все это. Как бы не сглазить… Воздержусь, пожалуй. – Знахарь незаметно для остальных поставил стопку между бутылками с «Тархуном». – Ментолу легко говорить – сам-то в рубашке родился.

Никто из них не знал, что Евгений Петров был самым настоящим неудачником и даже как-то по пьяни хотел наложить на себя руки. И именно в то пасмурное воскресенье, в день Прорыва, во время неудавшейся поездки за продуктами, на виадуке через кольцевую под серебрящимся облаком-радугой и пришла к нему его постоянная пруха.

Его давно интересовало, как сложились дела у других людей, преодолевших в тот день линию создающегося Периметра, может, и они оказались столь же удачливы. Может, и для них посещение Зоны стало своего рода наркотиком?

Но ответить на этот вопрос не мог никто. Ни сталкеры, ни «каракалы», ни особисты, ни яйцеголовые. Разве что сама Зона…

24. День четвертый

– Ну, что, девочки и мальчики? – сказал Сергей. – Мне кажется, пора возвращаться. До склада на Малом довольно далеко. Надо бы хоть к вечеру до него добраться.

Почему-то он старался не смотреть на то, что осталось от Куприянова и Портоса. Словно начинающий сталкеришка, впервые столкнувшийся со смертью в гостях у Стерви…

Жека и Зоя переглянулись.

– Нам незачем добираться до Малого, Бустер. Я знаю вход в «кротовью нору» гораздо ближе.

«О как! – подумал Сергей. – Хотя чему я удивляюсь после всего случившегося?»

– И куда «нора» нас перенесет в Предзонье?

– Туда же и перенесет. Под родной «Мега Парнас».

– Ну, хорошо. Веди!

С соблюдением всех мер безопасности они прошли квадратную арку, закрытую со стороны улицы ржавой металлической решеткой с узкой калиткой – незапертой, – и оказались на Седьмой линии. Чуть правее, на противоположной стороне улицы, стоял какой-то храм, пятиглавый и увенчанный православными крестами. Однако Жека повернул в противоположную сторону, к Среднему проспекту.

Судя по ландшафту, тут явно была пешеходная зона – почти вся улица устлана тротуарной плиткой. По центру в два ряда тянулись окруженные поребриками прямоугольные участки голой земли, где когда-то наверняка росли сожранные ныне елки или березки. Перед поребриками стояли ржавые металлические остовы скамеек, давно лишившихся деревянных сидений и спинок, и бетонные кубики урн. В два же ряда тянулись и не менее ржавые осветительные столбы с загнутыми верхушками, на которых кое-где еще сохранились мутные шарообразные плафоны. Это архитектурное разнообразие завершали вычурные восьмиугольные конструкции с чашами – по всей видимости, фонтаны. В нижней чаше ближайшей конструкции стояла черная вода – судя по всему, тут недавно прошел локальный ливень. Ну или Зона с неведомой целью включала фонтан…

Жека и Зоя топали бок о бок посередине улицы. Сергей следовал за ними, раздумывая, почему же он все эти дни постоянно ошибался насчет сути происходящего. В который уже раз задумался. Но теперь складывающийся пазл из событий последнего времени вел его к иным выводам. Он это чувствовал и продолжал размышлять…

Поначалу получалось так, словно Куприянов намерен повторить подвиг предыдущей экспедиции – снова вытащить из Зоны «бустер». Непонятно, правда, с какой стати капитан решил, что артефакт надо искать на том же самом месте, что и первый, но, надо полагать, у него имелись для этого веские причины. Ведь в предыдущей ходке, после всех своих выкрутасов с враньем, Зоя в конечном итоге повела экспедицию именно во двор на Девятнадцатой линии, и шарик там нашелся без проблем. Значит, у нее изначально имелась информация о будущей находке. Причем скорее всего она получила эту информацию именно от Куприянова, раз он и был ее непосредственным начальником. Это только для нас, недоумков, она работала на Мамонта…

Утром первого дня, когда уносили ноги от металлических големов, обитающих на территории Балтийского завода, и Куприянов ни с того ни с сего поменял текущую цель экспедиции, Сергей решил, что капитан все-таки копает под него, пытаясь проверить версию о взаимном убийстве Зои и Козловского.

Однако когда трупы были обнаружены, Димон почему-то вдруг потерял к ним всякий интерес, вернувшись к первоначальной цели экспедиции.

А потом начались и вовсе полные непонятки.

Что капитану требовалось на Восьмой линии, мог догадаться только телепат, способный прочесть его мысли. И почему, опять же, Куприянов довольно спокойно относился к потерям среди «мушкетеров»? Как будто это были заранее запланированные жертвы. Или он специально загонял своих бойцов в безвыходные ситуации…

Но не мог же он заранее спланировать все происходящее. Это же самая настоящая паранойя! Тогда он попросту способен распоряжаться возможностями Зоны…

Как бы то ни было, артефакт они не отыскали.

А дальше в дело вмешалась судьба. Никогда никем из сталкеров не испытанное прерывание обычного течения времени. То есть нечто подобное совершает с попавшими в ловушку «египетская тьма», но там, судя по всему, физического прерывания нет, есть субъективное ощущение такого прерывания.

Тут же натуральный перенос, кол ему промежду булками! Только что был час дня, а затем сразу – семь вечера. Будто кто-то вырвал из жизни почти целую рабочую смену.

А вчера гостей одарила своим вниманием и сама «египетская тьма», на полный день задержавшая экспедицию на подступах к очередной цели.

Всё один к одному. Задержка за задержкой. Будто опоздание было кому-то выгодно. А ведь если задуматься, выгодно оно было только одному человеку. Тому, кто побывал возле трупа Зои и, вполне возможно, запустил при этом некий процесс, требующий для своей реализации вполне определенное время. Вот после этого и испарился труп Зои. Как испарялось незадолго до этого немалое количество мертвечины… Достаточно вспомнить поверженных гигантских монстров, сражающихся друг с другом перед окнами памятного подвала…

Жека и Зоя обошли ближайший фонтан.

Сергей продолжал размышлять. А если гипотеза, высказанная Куприяновым… вернее, кем-то из яйцеголовых в каком-то там комитете ООН… верна? Если Зона и в самом деле появилась, чтобы создать нового человека? И если эти новые люди уже созданы? Вот они! Шагают впереди! Люди следующего мира, который прикончит нас всех… Хрен его знает! Как-то это слишком пафосно и слишком фантастично. Интересно, удавалось ли еще кому-то найти в Зоне чудом спасшегося пацана, а потом еще и девчонку? Пусть и не в нашей Зоне, а в другой…

Слишком фантастично, говоришь? А все вот это вокруг – не фантастика, кол тебе промежду булками?! Разрушенный едва ли не до основания Петербург… Артефакты, нарушающие какие-то там капитальные физические законы… Оживающие каменные змеи горынычи… Сталкеры и «каракалы», сражающиеся с невиданными монстрами… Невиданными и невидимыми… Самая настоящая фантастика, придуманная кем-то. Так что не спеши делать выводы, дружок! А главное – для тебя это реальность, как бы она ни была фантастична. И поступков требует совершенно реальных…

Интересно, посмотри-ка. Жека, вечно следящий за небом, сейчас топает себе совершенно спокойненько, мать его за локоток! На радостях забыл о профессиональной осторожности? Или попросту знает, что никакого нападения сейчас не будет?

А ведь знает, сукин кот! Зуб даю, знает! Хоть и не хочется мне в его знание верить. Ибо оно означает, что все это время ученик водил за нос своего наставника. Вот так-то! Спасешь маленького человечка, возьмешь под опеку, заботишься изо всех сил, идешь ради него на серьезное нарушение закона, а он… А он в душе хихикает над тобой и считает тебя доверчивым лохом…

Впрочем, чего это я на него так окрысился? Как и всякому, ему надо было выжить любым путем. Для всех эта задача – самая главная в жизни. Одни ради нее замуж выскакивают за первого встречного. Другие готовы мать родную продать. Третьи убьют, не задумываясь.

В общем, зря я на парня бочку качу. Сколько мы с ним консервов слопали в Зоне! Сколько разной хрени за пределы Периметра вытащили! И всегда я был совершенно спокоен за тыл, если его прикрывает Жека. И разве не считал я прежде, что нас то и дело спасает не только моя личная пруха, но и его везучесть?

И почему я решил, что он меня все время обманывал? Он, возможно, до сей поры и не мог ничего сделать. Просто постепенно рос, с каждой следующей ходкой набирался неведомых сил. Опыта-то у него и в прежние времена хватало. И вот наконец количество перешло в качество. Он смог заставить меня забыть о том, что проговорился после катастрофы с домом Мамонта. Вполне возможно, что именно он переправил экспедицию не в склад на Малом, а на территорию Балтийского завода. И я не удивлюсь, если каменного Змея Горыныча превратил в огнедышащую тварь именно он. И тем спас как минимум меня.

Правда, теперь всплывает другая проблема, весьма и весьма серьезная. Было сказано, что Куприянов непременно должен вернуться из Зоны. Иначе, Бустер, ты сильно пожалеешь! И теперь, после того, как капитана сожгли, несомненно, возникнут претензии, крыть которые будет нечем.

«Бустер» мы так и не отыскали. Зеленый шарик, прятавшийся в пасти Змея Горыныча – чем бы он ни был, – тоже утрачен, хотя очень похоже, что настоящей целью нашей ходки был именно он, а все остальные устанавливались и достигались по ходу. Так что гибель капитана ложится тяжкой виной на сталкера Бустера… Да, кстати, ведь погибла еще и целая компания «мушкетеров», и за это тоже могут спросить, хоть и нет в их смерти моей вины…

Кстати, а ведь вполне может быть, что неведомая сила Жеки возросла еще и потому, что к нему в компанию добавилась ожившая и помолодевшая Зоя. Опять же – количество перешло в качество… И вообще, не может ли быть так, что именно эти двое и есть породители нового человека? Адам и Ева нашего времени…

Между тем «породители» дотопали до очередного разрыва поребриков. Слева в сплошной стене домов открылся проем – очередное здание тут было сдвинуто в глубь квартала, – а перед ним красовалась скульптура: на гранитном постаменте бронзовые, судя по патине, пушка и сидящий на ней артиллерист былых времен, в треуголке и с курительной трубкой в отставленной правой руке. Композицию завершал пяток бронзовых же ядер.

Жека и Зоя остановились и некоторое время рассматривали скульптурную композицию.

– До Прорыва возле этой пушки очень часто выступали уличные музыканты, – сказал Жека Зое. – Иногда очень хорошие. Я помню.

– А может, и еще будут выступать, – ответила Зоя.

Это был вовсе не вопрос. Как будто она что-то знала о будущем.

– Нам сюда. – Жека отвернулся от пушки и показал рукой на двухэтажное здание, расположенное по Шестой линии.

Первый этаж здания имел шесть оконных и один дверной проем. Стекла в проемах отсутствовали, и сквозь дыры хорошо просматривались внутренности помещения. Над бывшей дверью еще сохранились буквы: «…ебур…ая».

– Это знаменитая чебуречная, – сказал Жека. – Я тут выпивал и закусывал время от времени. Лучшие в городе чебуреки жарили. Куда там каким-нибудь «Брынзам»! Единственный недостаток – курить надо было выходить на улицу. Но ради чебуреков мы терпели это неудобство… Нам внутрь!

Правда, прежде чем попасть внутрь, пришлось грохнуть Ведьмино Гнездо. Сергею показалось, что Жека прекрасно знал, что тварь сторожит вход, поскольку он взялся за огнемет прежде, чем приблизился к дверному проему. Он садил внутрь струей пламени, пока Гнездо с треском не свалилось на пол откуда-то из-за притолоки.

Наверное, прежде небольшой холл за дверью был облицован чем-то огнеопасным, но облицовку давным-давно сожрали, и пожара не случилось.

Больше огнемет не потребовался.

Сталкеры проникли внутрь обеденного зала – почти совершенно пустого, только слева от входа торчали останки раздачи со ржавыми направляющими рейками для подносов. Чуть далее вытянулся сквозной проем в стене, через него была видна неплохо сохранившаяся плита, на которой когда-то и готовили все здешние вкусности.

Еще дальше, ближе к левому углу зала, располагался еще один дверной проем. Видимо, через него и попадали на кухню. К нему Жека и повел соратников.

– Вот он, вход в «кротовью нору».

– А отмычки? – спросил Сергей.

– Тут, как и на нашем родном складе, «отмычки» не требуются… Бустер, пойдешь первым?

И Сергей мгновенно решил для себя главную проблему – что делать с породителями нового человека, – которая занимала его последние минуты.

Когда призовут к ответу, надо все-таки иметь свидетелей, способных дать показания в твою пользу. Ответить, так сказать, не в одиночку.

А может, если он сдаст особистам эту парочку, такой поступок будет расценен по-особому. Расценят в качестве облегчающего вину обстоятельства. И даже смерть капитана окажется в результате оправданной… Хоть какой-то шанс…

– Извини, Женя! Я хотел бы переправляться последним, за вами.

Жека понимающе ухмыльнулся:

– Боишься, что мы останемся здесь?

– Боюсь. Я тебе ничего не говорил, но мне пообещали большие неприятности, если я вернусь назад без Куприянова. Без Димона… Очень большие неприятности! За меня наверняка возьмутся. И при расследовании ваши показания вполне могут оказаться решающими.

– Хорошо, Бустер. – Жека кивнул. – Ты слишком многое сделал для меня, чтобы я бросил тебя в сложном положении.

– Спасибо!

– Всегда пожалуйста!.. Зоя! Давай туда.

А дальше случилось привычное. Зоя смело шагнула в дверной проем. Легкий сквознячок, и она исчезла.

– Мы ждем тебя, Бустер, на той стороне. – Жека шагнул следом.

Легкий сквознячок…

И Сергей сделал свой шаг.

* * *

Они вышли из каморки под «Мегой» и поднялись на знакомую тропу, ведущую к Осиновой Роще.

Тут их и ждали. Откуда-то возникли люди в форме бойцов охраны Периметра, окружили кольцом. Стволы нацелены на сталкеров.

– Бустер! И вы двое! Стойте где стоите. Иначе открываем огонь.

Сквозь кольцо протиснулся Хряк.

Сергей оглянулся на Жеку. Тот был совершенно спокоен. Как и во все времена. Зоя тоже определенно не нервничала.

– Стоим, майор.

– Оружие на землю! Медленно! И три шага вперед! Вы все задерживаетесь по подозрению в убийстве капитана Куприянова.

Сергей послушно выполнил приказ и положил «Скорпион» сбоку от своей правой ноги.

– Оружие на землю, пацан! И ты, подружка, – тоже. – Хряк повысил голос. – Иначе будем стрелять на поражение!

Сергей снова оглянулся. Парочка стояла вроде бы и порознь физически – в метре друг от друга, – но всякий мог понять, что они вместе и заодно. И жить будут, и умрут.

– А знаешь, Бустер, как я погиб? – сказал Жека.

«Тоже мне, нашел время! – подумал Сергей. – Ни раньше, ни позже!»

– Как? – спросил он автоматически.

– Я застрелился.

Ошеломленный Сергей не нашел слов. И даже мысли куда-то разбежались. Но Хряк не дал ему возможности собрать мозги в кучку:

– Бустер, три шага вперед!

Делать было нечего. Сергей отошел от своего «Скорпиона» и сразу почувствовал себя маленьким и беззащитным.

– Какого дьявола! – взревел Хряк. – Куда? Стоять!

Сергей остановился. И понял, что майор разоряется вовсе не в его адрес. И снова оглянулся.

Жека не сдвинулся с места. Но был уже определенно не здесь, потому что сквозь его тело просматривался кузов «Газели» с надписью «Грузовичкофф» на борту. А сквозь растворяющуюся в воздухе фигурку Зои можно было разглядеть парапет, ограждающий ведущую к каморке-норе дорожку.

– Огонь! – рявкнул Хряк.

Затрещали «Скорпионы». От парапета посыпались искры.

Хряк забористо матюгнулся: целей для подчиненных больше не было.

И Сергей понял, что отвечать за случившееся ему придется все-таки в одиночку…

Content

Николай Романецкий
Питерская Зона
Ментол

Вместо пролога

1. День первый. Предзонье

2. Несколькими днями ранее

3. День первый. Зона

4. Несколькими днями ранее

5. День первый

6. Минувшие годы

7. Несколькими днями ранее

8. День второй

9. Несколькими днями ранее

10. Минувшие годы

11. Несколькими днями ранее

12. День второй

13. Несколько лет назад

14. День третий

15. Несколько лет назад

16. День четвертый

17. Несколько лет назад

18. Несколькими днями ранее

19. День четвертый

20. Несколькими днями ранее

21. Несколько лет назад

22. Несколькими днями ранее

23. Несколько лет назад

24. День четвертый