Сергей Сухинов

Одинокий волк Морган Чейн

Глава 1

Вдали, у самого горизонта, где сходились густая зелень морских волн и синева темнеющего неба, постепенно высветлилась бледная полоса Млечного Пути. Легкий бриз, еще недавно теплый и ласковый, стал прохладным и порывистым. Он со злостью набрасывался на пламя костра, словно намереваясь разорвать его в клочья, и окончательно погасить Огонь бился на ветру, как раненая птица, и никак не хотел сдаваться.

Чейн сидел на валуне и безучастно наблюдал за агонией костра. Он мог одним движением руки помочь пламени выжить в ночи, но не хотел вмешиваться в ход извечной борьбы света и тьмы. Он вообще не хотел больше ни во что не вмешиваться…

Несколько часов назад здесь, на острове Крит, прах бедной Ормеры был предан земле. Прекрасная патрицианка обрела здесь свое последнее пристанище. Ормеру похоронили возле дворца императора Арна Аббаса, в парке на берегу озера.

Чейн и сам не мог понять, почему настоял на этих странных похоронах. Ормера никогда не бывала на Терре, прародительнице человечества. Она родилась и прожила всю жизнь очень далеко отсюда, на Стальной планете – огромном космическом корабле, блуждающем вот уже тысячи лет среди звезд. Чейн попал на этот мир несколько лет назад, когда был захвачен в плен соплеменниками-варганцами из клана Ранроев. А потом последовали месяцы муштры в казарме Фарха Косматого, знакомство с Ормерой – супругой губернатора Селькара, поединки с гладиаторами и самыми жуткими тварями в Галактике…

Разве он мог тогда подумать, что Стальная планета сыграет в его судьбе поистине роковую роль? В какую бы часть Галактики не заносила его судьба, он каждый раз возвращался на этот блуждающий мир, и тот открывался перед ним с новой, неожиданной стороны.

Сначала он попал в Чрево – огромную дыру в стальной кожуре Стальной планеты, пробитую каменным астероидом. И там, в Чреве, в металлических джунглях из бесчисленных механизмов и энергоустановок и кабелей, он неожиданно нашел своего старинного друга Крола. Молодой Звездный Волк в числе тысяч других рабов был отправлен на работы по восстановлению разрушенных планетарных двигателей, поднял там восстание и вскоре стал вожаков сотен отчаянных головорезов. Чейн, потратил немало сил и времени, чтобы сделать Крола своим соратником в борьбе против таинственной Третьей силы, что зловещей тенью нависла над Галактикой. Но все его усилия пошли прахом. Крол, как и подавляющее большинство обитателей Галактики, жил сегодняшним днем и сегодняшними заботами. Он мечтал перерезать горло богу-императору Антиоху, и больше ни о чем и слышать не хотел.

И очень жаль, поскольку именно Третья сила в лице сверхнейна Алсагара убила Крола…

Чейн усмехнулся, почему-то вспомнив о том, как отец нараспев читал ему в детстве первые главы Библии. Слово «родил» звучало в устах преподобного Томаса Чейна устах торжественным речитативом: «У Еноха родился Ирад; Ирад родил Мехиаеля; Мехиаель родил Мафусаила; Мафусаил родил Ламеха…» В эти минуты лицо преподобного Томаса Чейна светилось от умиления. Как же замечательно начинался путь рода человеческого!

И лишь единожды лицо звездного мессионера темнело – когда он говорил про Каина, убившего своего брата Авеля. Наверное, этот кровавый эпизод казался отцу печальным недоразумением, омрачавшим идиллическую картину зари хомо сапиенс.

Но уже тысячи веков назад стало ясно, что братоубийство – отнюдь досадный эпизод в истории человечества. Если бы сейчас некто из новых апостолов взялся писать книгу «Новая Библия: Закат», то ему пришлось бы насытить ее страницы не торжественным словом «родил», а мрачным «убил».

Чейн, наверное, уже заслужил, чтобы одна маленькая главка этой книги была посвящена его жизнеописанию. Правда, родить он так никого и не успел, хотя прожил не так уж мало лет. Зато он много убивал! Так много, что по нормам нынешней морали, после смерти вполне может претендовать на титул святого.

Вот какой могла бы стать очередная страница его славного жизнеописания:

«Крол, вождь восставших гладиаторов, хотел убить бога-императора Антиоха. (Наивный парень! Он почему-то считал, что именно в Антиохе сосредоточено все зло в Галактике…)

Но Антиоха убила его вторая жена, варганка Граал, бывшая возлюбленная святого Моргана Чейна. И Граал предала своего ближайшего друга Крола, а затем перешла на сторону Х’харнов, пришельцев из Малого Магелланового облака.

Крола убил искусственный человек, сверхнейн Алсагар. Он же убил и У’арта, лидера Х’харнов.

Святой Морган Чейн, убил Алсагара. И он же убил свою первую любовь, варганку Граал.

Но прежде Граал убила леди Ормеру, еще одну возлюбленную святого Моргана Чейна…»

Чейн закрыл глаза, и перед его мысленным взором в который уже раз возникла страшная картина. Дворец Антиоха, большой зал, на полу которого вповалку валяются убитые У’арн, Алсагар и Настар – лидер дьявольских Третьих людей с планеты Алтар. А у порога лежит бедная Ормера, и над ней страшной тенью нависает раненая Граал. В ее руке кинжал, и его острие касается шеи бедной патрицианки…

«Ты хочешь получить эту женщину в награду, Чейн? – хрипя от боли, спросила тогда Граал. – А какую награду получу я? Ты все погубил в моей жизни… И ты погубил варганцев. Ненавижу героев, приносящих смерть в свой дом!»

Но прежде Граал говорила еще о чем-то… Да, она сказала: «Ты всегда выигрывал у мужчин, Морган. Но всегда проигрывал женщинам. Потому что мы все равно сильнее!»

Чейн горько усмехнулся и открыл глаза. Да, Граал была права. Он выиграл у всесильного Алсагара, но проиграл самой Граал – и ценой этого поражения стала жизнь прекрасной Ормеры. А прежде, несколько лет назад, он не смог спасти от гибели свою первую настоящую любовь – златовласую аркунку Врею… Странно даже думать, что именно ему божественные Ллорны вручили в руки меч древнего короля Артура, и сделали одним из Хранителей Галактики.

Хорош Хранитель – не смог сберечь старинного друга и двух любимых женщин!

Чейн поднял с земли камешек и швырнул его в темную водную гладь. «Вот так тонут мечты», – с грустной насмешкой подумал он. Но камешек оказался плоским и вместо того, чтобы утонуть, начал подпрыгивать раз, другой, третий – пока не исчез в темноте.

Чейн вздрогнул. В последнее время он стал обращать внимание на подобные вещи, поневоле замечая в них некий символический смысл. Выходит, не каждый камень тонет – если, конечно, он умеет прыгать по поверхности моря! Никогда не тонут и некоторые люди. Одного из таких «попрыгунчиков» отлично знает вся Галактика. Конечно же, это Шорр Кан, бывший правитель Лиги Темных миров, совершенный мерзавец, на котором и пробы негде ставить. Кого он только не предавал, кого только не топил, стараясь самому удержаться на плаву. Но его оптимизму и жизненной стойкости стоит позавидовать. Не раз Шорр Кан, казалось бы, терял все – и вскоре возрождался из пепла, словно птица Феникс. Вот чему стоит поучиться! Да, он, Чейн, очень многое потерял в последнее время – и родное племя Звездных Волков, и своего второго отца Беркта, и своих наставников и покровителей, божественных Ллорнов. И даже любимых женщин – Врею и Ормеру. Но друзья-то у него остались, черт побери! И не только друзья…

Позади послышался шорох, словно кто-то шел по песку. Чейн инстинктивно напрягся, но затем расслабился – он узнал эти шаги.

Мила медленно подошла к нему, присела на корточки возле костра и протянула к пламени руки.

– Сегодня будет прохладная ночь… – тихо промолвила она.

Чейн нахмурился.

– Интересно, и давно ты здесь, на берегу?

– Давно. Я посадила свой флайер за холмом, а сюда пришла пешком. А потом долго не решалась подойти к тебе. Не хотела беспокоить… Впрочем, вряд ли ты заметил бы меня, даже если бы мой флайер сел тебе на голову!

Чейн почувствовал в словах Милы упрек, и с большим трудом изобразил на одеревеневшем лице нечто вроде улыбки.

– Неверно – я всегда тебя замечаю! Да и попробовал бы я не заметить элитного агента Внешней Разведки! Это смертельно опасно для любого мужчины. Просто сейчас…

– Тебе не до боевой подруги? – не оборачиваясь, горько заметила Мила.

Чейн нахмурился.

– Побойся бога, Мила – я только что похоронил мою Ормеру!

– Ты хотел сказать: леди Ормеру, супругу последнего бога-императора Стальной планеты Селькара, – сощурившись, жестко уточнила Мила. – И одну из твоих бывших возлюбленных.

Чейн побагровел от гнева и, вскочив на ноги, шагнул к Миле. Но девушка спокойно подложила новые ветки в угасающий костер. Желтое пламя тотчас с жадностью набросилось на новую пищу, и в темное небо взметнулись сотни искр.

– Вот так-то лучше, – с удовлетворением заметила Мила. – Костер почти погас, пока ты предавался печали! Морган, остановись. Надеюсь, ты не хочешь потерять сегодня еще и третью свою возлюбленную?

Чейн озадаченно посмотрел на свои растопыренные пальцы – казалось, они были уже готовы сомкнуться вокруг шеи Милы.

– Нет… – простонал он. – Конечно, нет…

Понурившись, он вновь опустился на валун и закрыл лицо руками. И вскоре почувствовал, что Мила нежно обнимает его и целует в затылок.

– Морган, ты же воин! – прошептала Мила, зарывшись лицом в жесткие темные волосы. – Нельзя так предаваться отчаянию! Да, тебе до сих пор не очень везло с нами, женщинами… Но как ни кощунственно это звучит, быть может это и к лучшему! Взгляни на своего друга Джона Гордона. Сколько лет он боролся за любовь прекрасной принцессы Лианны – и лишь недавно сумел завладеть ее сердцем. Разве ты завидуешь ему? Вчерашний герой Галактики Джон Гордон отныне не мечтает больше ни о чем, кроме уютного семейного очага. А ты, Морган, разве хотел бы превратиться из Звездного Волка в ласкового домашнего пса? Разве не тебе известны великие тайны Галактики, о которых никто другой даже не подозревает? Разве не на твоих плечах лежит груз ответственности, о тяжести которого не можем судить даже мы, твои ближайшие друзья?

Чейн мотнул головой, словно сбрасывая с себя невидимые путы. А затем с силой провел руками по одеревеневшему лицу.

– Наверное, со мною просто случился нервный срыв. Я столько пережил за последние месяцы… Но ты права, Мила – я не могу долго предаваться отчаянию! Просто не имею на это права. То, что произошло вчера, нельзя назвать окончательной победой над Х’харнами. Да, я смог убить этого дьявола Алсагара. Да, эскадрилья Джона Гордона ударила по Стальной планете Разрушителем, и это дьявольское гнездо Х’харнов исчезло где-то в пропасти времени. Наверняка ответный удар не заставит себя ждать, и я должен… Но прежде всего я должен вновь стать самими собой. Как же хорошо, что ты здесь!

Мила робко улыбнулась – и только сейчас Чейн понял, насколько нелегко сейчас девушке.

– Просто я верю в свою звезду, – тихо прошептала она.

Чейн привлек ее к себе и стал жадно осыпать подругу поцелуями, одновременно срывая с нее комбинезон.

Мила сопротивлялась.

– Морган, ты с ума сошел… – задыхаясь, бормотала она, пытаясь увернуться от его пылких поцелуев. – Только что ты предавался вселенской скорби… а теперь готов заняться любовью возле свежей могилы Ормеры… Что за дикость!

Чейн криво усмехнулся, стягивая комбинезон на песок.

– Но я и есть дикарь!

Мила еще некоторое время сопротивлялась, но затем страсть охватила и ее. Застонав, Мила торопливо сорвала с себя остатки одежды и опустилась на остывающий песок.

– Возьми меня, волчище… – простонала она и закрыла глаза, полностью отдавшись грешным чувствам.

* * *

Они проснулись, когда на востоке уже загоралась заря. Чейн поднялся на ноги, стряхнул песок со своего обнаженного тела, и сощуренными глазами посмотрел, как в лагуне начинает загораться золотистая дорожка. «Сегодня будет бурный день, – подумал он. – Мы должны улететь с Новой Земли и вернуться в расположение нашей эскадрильи. А потом мы полетим на Вегу, вторую метрополию Федерации. Там сейчас вовсю окапывается мерзавец Шорр Кан. Чего надумал: вместо того, чтобы смиренно отдаться в руки правосудия, этот наглец набивается в мои помощники! Мол, между Федерацией и Новыми мирами не найти лучше посредника, чем Морган Чейн, но ему нужен опытный, авторитетный заместитель… Как бы этот вечный предатель не устроил нам очередную ловушку!»

Он посмотрел на лежащую на песке Милу. Девушка словно зверек свернулась в комочек и сладко спала, подложив под голову руки.

«Каким же я был дураком, – с раскаянием подумал Чейн… – Вечно гонюсь за химерами… А то, что держу в руках, не ценю. Мила любит меня, она дралась со мною плечом к плечу, и не раз спасала от верной смерти. А что получала взамен? Только косые, насмешливые взгляды всех встречных и поперечных. Не так уж сладко считаться „боевой подругой“ Моргана Чейна! Решено: отныне я даже смотреть не стану в сторону таких красавиц, как Врея или Ормера. Все равно таких женщин мне не удержать! А им я приношу только несчастье и гибель…»

Чейн сделал несколько разминочных упражнений, а затем с разбегу прыгнул в воду. Прохладная вода освежила его и смыла песок с потного тела. Глубоко набрав воздух, он нырнул, и несколько минут плавал возле дна, разглядывая крупные морские раковины. А когда вынырнул, то увидел лежащую на волнах обнаженную Милу.

Заметив ошеломленное выражение на лице Чейна, Мила расхохоталась и плеснула ему в лицо соленой водой.

– Морган, чему ты удивляешься? Неужели ты так и не привык к мысли, что я – агент Внешней Разведки, и многое умею делать лучше и быстрее тебя? Мой шеф адмирал Рендвалл приказал опекать тебя всеми доступными средствами – и я отныне собираюсь не отходить от тебя ни на шаг. Хватит безумных приключений, пора тебе остепениться… Надеюсь, ты не забыл, что являешься законно избранным Шерифом Клондайка? После Веги тебе следует немедленно направиться на Мидас, и заняться своим прямым делом: руководством Клондайка. Сам знаешь, этим полудикарям-пограничникам нужна сильная рука правителя!

– А ты полетишь со мною?

Мила с улыбкой кивнула.

Вдали, над холмами, послышался знакомый гул. Вскоре в утреннем небе появилась серебристая птица флайера.

– Это еще кто? – озадаченно буркнул Чейн. – Неужто, что-то стряслось?.. Мила, ты хотя бы оделась.

Девушка фыркнула, но все же поплыла к берегу. Но едва она вышла на отмель, как неподалеку приземлился флайер. Распахнулась дверца, и на песок спрыгнула Лианна. Она была одета в белый комбинезон, обтягивающий ее фигуру и выгодно подчеркивающий великолепные, изящные формы.

Мила изумленно смотрела на нежданную гостью.

– Морган, кажется, к тебе прилетела еще одна утешительница, – обернувшись, с ядовитой улыбкой сказала она.

Прелестное лицо Лианны вспыхнуло. Увидев, что Чейн и Мила обнажены, она все поняла.

– Простите, что нарушила ваше уединение, – не без сарказма промолвила она. – Мила, мои поздравления! Вот уж не думала, что твоя звезда взойдет так быстро…

Мила собиралась было ответить резкой отповедью, но Лианна уже перевела недоумевающие глаза на Чейна.

– Морган, я ничего не понимаю… Разве вы не просили меня прилететь сюда, на побережье? Разве вы не сказали, что окончательно расстались с Милой, и…

Лианна запнулась и, опустив голову, тихо закончила фразу:

– … и что любите меня?

Настала очередь недоумевать Чейна. Поколебавшись, он вышел из воды (в конце – концов, Лианна не раз видела его на этом же пляже, в чем мать родила). Торопливо обмотавшись полотенцем, он озадаченно посмотрела на нежданную гостью.

– О чем вы, Лианна? Я не разговаривал с вами после похорон бедной Ормеры.

– Но как же так… – еще больше смутилась Лианна. – Полчаса назад вы позвонили по интеркому во дворец Арна Аббаса, где мы, ваши друзья, провели ночь, и настоятельно попросили меня прилететь.

Мила насторожилась.

– Ах, вот как… И что же наш дорогой Морган вам наговорил, пока я спала на песке после ночи страстной любви? Наверное, это было нечто очень важное, иначе вы, Лианна, вряд ли бы покинули своего Джона Гордона.

Лианна зарделась и, собравшись с духом, посмотрела Чейну прямо в глаза.

– Морган, наверное, я веду себя как последняя дура… Еще вчера я была уверена, что люблю Джона больше всех мужчин на свете. Но сегодня утром вы просто ошеломили меня своими признаниями! Я и не подозревала, что вы так страстно меня любите. У меня закружилась голова… и вот я здесь.

Мила истерично расхохоталась.

– Ну и чудеса! Морган, в первый раз ты по-настоящему меня удивил. Даже дикарь, по-моему, должен иметь какие-то нравственные правила. Но у тебя, похоже, их не больше, чем у мерзавца Шорра Кана! Только вчера вечером ты похоронил одну свою женщину, ночь провел с другой… А наутро возжелал третью. Ну что ж, не буду вам мешать! А ты, Чейн, напрасно одеваешься. Зачем зря терять время?

Мила одарила Чейна презрительным взглядом и торопливо направилась в сторону холмов – туда, где находился ее флайер.

– Постой, Мила! – закричал Чейн, торопливо натягивая штаны. – Здесь что-то не то… Клянусь, я не разговаривал сегодня утром с Лианной! Я вообще ни с кем сегодня утром не разговаривал…

Мила остановилась. Что-то в голосе Чейна убедило ее, что варганец говорит правду. Лианна тоже это поняла и, опустившись на колени, закрыв лицо дрожащими руками.

– Господи, какая же я идиотка… Конечно же, кто-то просто глупо и жестоко подшутил надо мной. Джон… что он теперь станет думать обо мне?

И тут со стороны моря послышался глухой гул. Он стремительно нарастал.

Чейн мгновенно оценил обстановку.

– Все прочь от флайера! – крикнул он.

Лианна растерянно посмотрела в небо. Но Мила несколькими прыжками подскочила к ней и потащила в сторону оливковой рощи. Чейн следовал в том же направлении.

Не успели они добежать до ближайших деревьев, как серебристая ракета, словно хищная птица, упала с неба и врезалась точно во флайер. Раздался оглушительный взрыв.

– Прячьтесь быстрее! – закричал Чейн.

Во всю варганскую прыть он понесся к лесной поляне, где он вчера вечером оставил свой флайер. Как выяснилось, это оказалось отнюдь не лишней предосторожностью. Лавируя между деревьями, варганец мысленно осыпал себя проклятиями. При первых же словах Лианны он должен был догадаться: здесь что-то не то. Сколько драгоценных секунд он потерял, прежде чем сообразил, что попался в чью-то хитроумную ловушку!

Чейн не успел добежать до поляны, когда небо задрожало от оглушительного гула. В сторону острова спикировали несколько причудливого вида космолетов. И тут же послышались взрывы, десятки взрывов! Один из прогремел совсем рядом, и тотчас среди деревьев со свистом полетели клочья разорванного металла. Сомнений не было – вражеская эскадрилья разнесла вдребезги его флайер!

Чейн остановился, судорожно дыша.

– Поздно… – пробормотал он. – Слишком поздно…

Он ожидал, что сейчас вся роща превратится в адский костер. Но к его удивлению, больше взрывов рядом слышно не было. Зато из глубины острова – там, где находился дворец императора Арна Аббаса, – донеслись раскаты яростной канонады. По-видимому, именно туда неведомые враги направили большую часть своих ракет и бомб.

Чейн нахмурился и стал оглядываться, надеясь увидеть среди деревьев обеих женщин. Но их нигде не было видно.

– Мила! – закричал Чейн. – Лианна!

Никто не отозвался. Чейн торопливо достал из кобуры бластер – тот самый, что ему некогда подарил верховный Ллорн. С этим чудодейственным оружием варганец сразу же почувствовал себя куда увереннее. «Так просто эти гады нас не возьмут!» – угрюмо подумал он.

Некоторое время он бродил по роще. Со стороны дворца по-прежнему доносились беспрерывные взрывы. Гул от барражирующих в воздухе космолетов стоял такой, что у Чейна уши заложило.

Наконец, варганец вышел из рощи на берег. То, что он увидел, заставило его сердце сжаться.

Возле берега раскачивалась на волнах большая десантная лодка. На песке лежали Мила и Лианна. Их туловища были опутаны веревками. Женщины не шевелились – видимо, они находились без сознания.

Вокруг пленниц стояли около десятка негуманоидов с бластерами в руках. Все были одеты в живописные лохмотья. Особенно выделялся огромного роста кентавр-хегг, одетый в серебристую потертую сбрую. Он поднял нейрохлыст, но направил его не на варганца, а на женщин.

– Чейн, не вздумай сопротивляться, – произнес он на отличном галакто. – Бросай бластер, иначе я отправлю этих двоих красоток на тот свет. Не больно-то они нам нужны! У наших женщин все устроено куда лучше, чем у этих жалких человеческих самок, верно, парни!

Негуманоиды захохотали.

Чейн стоял, судорожно сжимая рукоять бластера. Он мог одним залпом убить троих, максимум, пятерых негуманоидов. Но остальные непременно успеют выстрелить в Милу и Лианну, и эти выстрелы окажутся роковыми…

Разразившись проклятиями, Чейн мысленно отдал приказ оружию Ллорнов, и швырнул его на песок. Спустя секунду он поднял уже обычный на вид стуннер, и протянул его рукоятью вперед командиру негуманоидов.

– Ладно, будем считать, что я проиграл, – мрачно сказал он. – Только бластера у меня нет – это простой стуннер. Возьмите его, офицер, и сохраните на память. Это хорошая штука, и потом я не привык бросать свое оружие.

Хегг разразился хохотом.

– Думаешь, стуннер еще пригодится тебе, волчище? И не мечтай! Не для того мы столько месяцев охотились за Шерифом Клондайка, чтобы давать тебе хоть один шанс на спасение. Скоро мы полетим на Торскун, и там ты узнаешь, что такое ад. Парни, скрутите Звездного Волка, да так, чтобы он не вздумал показывать свои клыки!

Глава 2

Этим утром Джон Дилулло проснулся еще до восхода солнца. Как и многие пожилые люди, он страдал бессонницей. По натуре он был оптимистом, и не привык опускать руки даже в самых безнадежных ситуациях. Но никто из его друзей и подчиненных даже не подозревал, какими были его ночи…

В последние годы Дилулло все чаще и чаще вспоминал свою длинную и довольно-таки беспутную жизнь. За его плечами остались десятки планет, сотни космических рейсов, горы относительно честно заработанных кредитов и золота, которые имели обыкновение чудесным образом испаряться буквально за несколько дней. Он никогда не был разбойником или пиратом, но грехов на его душе накопилось предостаточно. Не раз ему приходилось убивать и людей, и нелюдей, и далеко не всегда это приходилось делать только в порядке самозащиты. Профессия наемника не располагала к сантиментам, и мораль его стала гибкой и пластичной, легко принимающей любую удобную в данных обстоятельствах форму.

И расплата не заставила себя ждать… Он множество раз бывал на волоске от гибели, и только чудо спасло его на Агамбе-2 и на Шандоре-5, и на Веласкесе, и на десятках других планет. Казалось, провидение оберегало маститого, авторитетного наемника. Но однажды он вернулся на Землю из очередного рейда на Спику. Приехал в родной городок Бриндизи и с ужасом узнал, что несколько дней назад вся его семья – жена и двое ребятишек, – погибли в костре страшного пожара…

Даже странно, что он тогда не сошел с ума. Пропьянствовав недели две, он нашел в себе силы вернуться в космос, ставший отныне его родным домом. И остался наемником – ничего другого он попросту делать не умел. Но отныне его команда все чаще и чаще маскировалась под космических торговцев. Поначалу это было лишь удобное прикрытие во многих деликатных делах, но затем ему понравилось изображать из себя купца. Межзвездная торговля оказалась довольно выгодным и куда более безопасным занятием для стареющего Джона Дилулло, чем ремесло наемника. И главное, после него на космических просторах больше не оставалось кровавых тропинок…

Встреча с варганцем Морганом Чейном поначалу не сулила ему никаких неожиданностей. Он собирался использовать Звездного Волка в качестве ходячего и говорящего оружия. И действительно, Чейн не раз выручал команду наемников во время рейда в созвездие Корвус за галактическим оружием. Еще лучше бывший космический пират показал себя в Закрытых Мирах, где экипаж «Кардовы» разыскивал пропавшего миллионера Рэндла Аштона. И постепенно он, Дилулло, привязался к молодому варганцу, и стал как бы его наставником. Не зря наглец Чейн за глаза называл его «папашей»!

Но прошло несколько лет, и все в жизни Джона Дилулло в очередной раз чудодейственным образом изменилось. Теперь уже он, признанный всеми вожак, стал ведомым, а новым лидером их команды стал Морган Чейн. Более того, этот варганский парень за считанные годы совершил головокружительный взлет, превратившись из заурядного пирата в фигуру поистине галактических масштабов! Он сумел предотвратить войну между Федерацией Звезд и Империей хеггов. Он сумел стать правителем Звездного Клондайка, огромного скопления из пятидесяти тысяч созвездий, расположенных на восточной части Границы, и тем самым обеспечил стабильность мира в Галактике. И он сумел установить дружеские отношения с Новыми мирами, пришедшими в центр Галактики из далекого будущего. А совсем недавно, три дня назад, Чейн лично разделался с главными врагами рода человеческого: Х’харном по имени У’арт и сверхнейном Алсагаром. Поистине, то были деяния не героя, а бога!

Эта мысль и не давала спокойно спать Джону Дилулло. Он начал подозревать, что отнюдь не случайно оказался втянут в орбиту жизни такого человека, как Морган Чейн. Уж если его «сынок» оказался словно бы новым Мессией, раз за разом спасающим Галактику от гибели, то быть может он, старый грешник, должен сыграть роль одного из новых апостолов?

Не выдержав, Дилулло включил свет в своей комнате и одошел к большому зеркалу в изящной золотой раме.

– Ну и рожа, – ухмыльнулся он, глядя на свое массивное вытянутое лицо. – Не зря меня еще в молодости прозвали «боевым конем»… Нет, Джон, старина, на апостола Павла ты не больно-то похож! Хотя, если отпустить бороду… Что ж, судя по картинкам в моей старой Библии, Павел тоже был далеко не красавцем. Ладно, все это глупости. И чем же ты будешь заниматься, апостол Джон? Ходить за космическим богом Морганом Чейном и записывать его мудрые мысли? Хм-м… мудрых мыслей у него куда меньше, чем мудрых поступков. Да и не больно-то он разговорчив… Но жизнь у него бурная, нечего сказать. Решено: буду заниматься жизнеописанием бога Чейна! А потом, когда я окончательно одряхлею, то вернусь на Землю – но не на эту, Новую Землю, а на мою родную Терру в старых мирах. И займусь воспитанием детей. Почему бы мне, например, не открыть в Бриндизи галактическую школу апостола Джона?

Дилулло не выдержал и расхохотался. Он зажмурился и представил себя в белой тоге, с венком на седой голове. В одной руке он держит толстенный фолиант «Жизнеописание бога Моргана Чейна», а в другой – само собой, бластер. Тьфу, конечно же, не бластер, а нечто более подходящее для космического апостола. Например, звездный интерком, с помощью которого он может в любую секунду связаться с богом Чейном…

Воображаемая картина оказалась настолько яркой, что Джон перестал смеяться и нахмурился. Он только сейчас заметил, что апостол Джон стоит на ступеньках огромного белого здания с изящной колонадой. И это здание, похожее на греческий храм, кажется, находится именно на том месте, где некогда находился его родной дом!

Дилулло встряхнул головой, пытаясь сбросить с себя паутину странной, завораживающей картины. Уж очень она оказалась яркой и реалистичной! На ней каждую секунду проявились все новые и новые детали, и они попросту напугали его. Кажется, у ног апостола Джона, прямо на ступенях храма, сидит миловидная молодая женщина со странными, разноцветными глазами. Черт побери, да это же колдунья Селия с планеты Мидас! Она держит на коленях младенца и с умилением гладит его по голове, покрыятой редкими темными волосиками… И этот младенец явно напоминает Моргана Чейна! Но больше всего Дилулло удивило то, что на глазах апостола Джона он увидел слезы. Странно… Он ни разу не плакал с того страшного дня, когда узнал о гибели всей своей семьи. Что же могло так расстроить его там, в будущем?

И ответ пришел сам собой. Он увидел тот день, когда по галактическому интеркому пришло сообщение о гибели Моргана Чейна!

– Пьяное небо, да что же сегодня со мной… – пробормотал Дилулло и, открыв глаза, с силой провел руками по небритому колючему лицу. – Наверное, я вчера вечером чересчур нагрузился вином. Уж больно меня расстроили похороны леди Ормеры! Предавать земле такое молодое, прекрасное создание природы – страшно и противоестественно. И самое обидное, что мерзавцы вроде Шорра Кана как правило продолжают жить до глубокой старости, отравляя своим зловонным дыханием всю Галактику! Несправедливо… Но пить все равно следует поменьше. Иначе, старина Джон, ты вряд ли доживешь до тех счастливых дней, когда тебя станут именовать апостолом нового галактического учения! Думаю, нужно…

Он вдруг замолчал, услышав за стеной чьи-то голоса. В соседней комнате расположились принцесса Лианна и Джон Гордон. Смотреть на эту счастливую парочку было поистине утешением для сердца. Однако, судя по возбужденному тону голосов, все происходящее в соседней комнате мало походило на воркование двух влюбленных голубков…

Вскоре голоса стихли, и в коридоре хлопнула дверь. Дилулло озадаченно потер массивный подбородок, а затем торопливо вышел на балкон. Отсюда открывался чудесный вид на парк и озеро – то самое, где вчера нашел вечный покой прах бедной Ормеры. А вдали, у холмов, серебристыми башнями возвышались два космических челнока.

Вокруг еще царил сумрак, но на горизонте море уже пылало всеми оттенками золота. Солнце вот-вот должно было взойти.

Дилулло поежился от свежего утреннего ветерка. А потом посмотрел направо, в сторону холмов. Где-то там, на побережье, провел ночь Морган Чейн. Ночь отчаяния… Правда, туда же отправилась перед закатом и Мила. Чудесная девушка! И почему этот болван Чейн воротит он нее нос? Сама судьба подсказывает ему: Мила Ютанович – это твоя женщина! Но Морган почему-то постоянно гоняется за химерами… И Врея, и Ормера были уж слишком совершенными созданиями для бывшего космического пирата. Наверняка, Моргану только казалось, что такие красавицы любили его. Эх, молодость, молодость…

Вдруг на ступеньках дворца появилась Лианна. Она была одета в обтягивающий фигуру серебристый комбинезон. Торопливо спустившись по мраморной лестнице, Лианна побежала по дорожке парка в сторону космических челноков.

Дилулло озадаченно сдвинул брови.

– Это еще что за ранние прогулки? – пробормотал он. – Неужто, Лианна снова рассорилась с Гордоном? Несчастный… Он таской же глупец как и Чейн, и наступает на те же грабли. Воистину, богу – богово, а кесарю – кесерево!.. Но куда же побежала Лианна? Уж не хочет ли она отправиться в одиночестве на «Врею», что поджидает нас на стационарной орбите? Хм-м… вот уж не знал, что принцесса умеет управлять космическим челноком!

Прошло минут пятнадцать. Дилулло мерз на ветру, стоя на балконе, но не решался уйти, чтобы хотя бы набросить на себя халат. Он опасался упустить взлет челнока.

Но через некоторое время в светлеющее небо вдруг взлетел флайер. Совершив крутой разворот, он полетел в сторону холмов.

Дилулло присвистнул.

– Славно… Кажется, несмотря на свой жизненный опыт, я все-таки ни черта не понимаю в женщинах. Пьяное небо, Лианна полетела к Чейну! Только этого не хватало…

Он торопливо вернулся в комнату, надел теплый халат и отправился в гости к соседу.

Джон Гордон сидел за столом, заставленным бутылками, и допивал очередной бокал вина. Вид у него был мрачный, в глазах светились слезы.

Заметив Дилулло, он криво усмехнулся и указал на соседний стул.

– Садитесь, Джон… Вижу, вам сегодня тоже не спится.

Дилулло сел. Не успел он и слово промолвить, как Гордон протянул ему полный бокал.

– Хлебните виски. Конечно, оно не такое хорошее, как умели делать в моем родном двадцатом веке, но все же земное. Это не то пойло, которым травят людей и нелюдей на всех планетах вашей любезной Федерации!.. Впрочем, и в нашей Средне-Галактической Империи, которую вы именуете почему-то «Новыми мирами», виски вообще дерьмо. Да и все там – дерьмо…

Еще больше помрачнев, Гордон налил себе очередной бокал. Дилулло положил ему руку на плечо и мягко сказал:

– Джон, остановитесь. Винные пары – плохое топливо для мозга. Они зачастую заставляют людей принимать ошибочные решения, за которые те впоследствии сурово расплачиваются.

Гордон криво усмехнулся.

– Вино… Думаете, мы с Лианной поскандалили из-за того, что я вчера несколько перебрал на поминках по бедной Ормере? Ничуть не бывало. Лианна все поняла, и даже помогла мне раздеться и улечься в постель. Она вообще вчера вела себя словно заботливая жена – впервые за годы нашего знакомства! Под утро я очухался и привлек ее к себе. И она радостно потянулась ко мне, словно ждала этого всю ночь! А потом раздался этот роковой звонок по интеркому…

Гордон залпом выпил бокал.

Дилулло тихо спросил:

– Звонил Чейн?

– Да… Он сказал, что его Мила хочет о чем-то поговорить с моей Лианной, посекретничать о чем-то своем, женском… И я как дурак сам протянул интерком Лианне, и позволил ей выйти в соседнюю комнату. Уж не знаю, что ей наговорил этот проклятый пират. Но в спальню вернулась совсем другая Лианна! Она торопливо оделась, сказала мне последнее «прости» и убежала – не просто из комнаты, а вообще из моей жизни!

Гордон тоскливо взглянул на гостя.

– Вы немало повидали в своей жизни, мистер Дилулло. Скажите – почему мир устроен так несправедливо? Неужели мы всегда гонимся за миражами? Тратим долгие годы, чтобы ухватить за хвост птицу счастья – и только для того, чтобы она тут же упорхнула, оставив тебя ни с чем?

Пожилой наемник нехотя кивнул.

– Увы, боюсь, что это так… Не хочется говорить о таких вещах. Вы еще довольно-таки молодой человек, Джон, и у вас многое впереди. Рановато погружаться в болото пессимизма, рановато! Но жизнь научила меня простым и грубым истинам. И одна из них звучит так: никогда не пытайся проглотить кусок, что может застрять в твоем горле!

Гордон кивнул.

– С детства знаю это правило. Но все же однажды вдруг стал звездным принцем, и несколько месяцев правил Средне-Галактической Империей! Я, простой парень из Нью-Йорка!

Диллуло снисходительно улыбнулся.

– Что ж, чудеса порой случаются. Но только не в отношениях мужчин с женщинами! Здесь царит вовсе не поэзия, как кажется безусым юнцам, а суровая и даже циничная проза. Я не жил в ваше время, но скажите: разве в ваш век красавицы не пользовались своей красотой как ходовым товаром? Разве ваши актрисы, манекенщицы, певицы и прочие «звезды» не выходили замуж сплошь и рядом только за преуспевающих бизнесменов, или, на худой конец, хотя бы за знаменитых красавцев?

– Хм-м… Никогда об этом не задумывался. Да, пожалуй, только так и было.

– И что же – ваше общественное мнение осуждало такую «любовь»? Разве расчетливо «полюбивших» красавиц называли продажными шлюхами?

– Нет, конечно! Наше общество умело закрывало глаза на то, что красота липнет только к деньгам и к славе. Романтические мелодрамы про «красавицу и чудовище» жили только в книгах и в кинофильмах. Но каждый нормальный человек понимал, что это сплошное вранье. В наш век вокруг слова «любовь» вообще было очень много вранья…

– А в наш век, думаете, такого вранья стало меньше? Ничуть не бывало. Уж не знаю, как это получилось, но мораль и этика людей за прошедшие тысячелетия не претерпела особых изменений.

Я думаю, в ваш двадцатый век такого никто и в кошмарном сне представить не мог! Наверное, тогда многие верили, что звезды сделают из людей ангелов?

Гордон задумался.

– Ну, это как сказать… Я родился и жил в Соединенных Штатах Америки – стране, которая в то время доминировала на Земле. Когда я служил в армии, то среди нашей молодежи были модны бунтари, которые хотели взорвать весь этот прогнивший, алчный и жестокий мир к чертовой бабушке! Все хотели перемен, все мечтали о всеобщем братстве и любви. Многие с надеждой смотрели за океан, где появилась страна, вроде бы собиравшаяся строить совсем другое, справедливое общество. Но потом там все рухнуло, и наша молодежь опомнилась. Бунтари куда-то исчезли, и все, кроме изгоев, с младых лет вдруг захотели стать успешными и преуспевающими. А наша элита, которая уже была успешной и процветающей, мечтала о том, как бы законсервировать наше общественное устройство на веки вечные! Нам объясняли, что более справедливого общества, чем у нас в Америке, построить невозможно, его можно лишь слегка совершенствовать.

И к моему великому удивлению, так оно и оказалось! Технологически, конечно же, ваша Федерация Звезд несравненно ушла вперед за эти века. Но в остальном, вы почти такие же, как и миллионы граждан моей Америки конца 20 века! Ваша мораль такая же лживая и гнилая, как и наша. Как и тысячи лет назад, все по-прежнему крутится вокруг одной оси: наживы.

– Что ж, все верно, как ни горько в этом признаться, – вздохнул Дилулло. – Мироустройство в Галактике не менялось уже многие тысячи лет. По-моему, оно вообще никогда не менялось! Конечно, на разных мирах случались попытки построить более справедливое общество, с другими жизненными ценностями, но из этого ни черта не получилось. Наверное, потому, что жажда наживы и эгоизм проистекают из самой дерьмовой природе и людей, и нелюдей. Наверное, можно было что-то в людях изменить к лучшему, но вы и ваши современники из двадцатого века не захотели сделать этого. Ну и получайте, Джон, урожай того, что когда-то сами посеяли! Лианна – редкостная красавица, а мораль и этика подобных дам вам хорошо известна… Короче, у вас нет ни малейшего шанса.

Гордон опустил голову. Старый наемник ободряюще похлопал его по плечу.

– Простите, дружище, но нужно смириться с мыслью, что Лианна вам не пара. Ей вообще трудно будет найти себе достойную пару… Даже если вы и соединитесь узами брака, это ничего не изменит. На горизонте Лианны время от времени будут появляться необычные мужчины, таинственные и притягательные, и она будет тянуться к ним, словно мотылек к яркой лампе. Потом она будет возвращаться, грустная и разочарованная, и на время вновь станет для вас заботливой и любящей супругой. Но вы никогда не будете знать с ней покоя, разве только когда она постареет, и страсти ее поутихнут. Но вы старше ее, и потому одряхлеете куда раньше. Вот тогда-то и настанет настоящий ад… Нравится вам перспектива такой семейной жизни?

Гордон затравленно посмотрел на Дилулло, а затем опустил голову.

– Не знаю… – признался он. – Без Лианны для меня и жизнь не мила, даже если эта жизнь и превратится в постоянную пытку. Господи, почему же мне так не повезло?

Дилулло наконец-то допил свой бокал виски и добродушно заметил:

– Ну, это еще не факт. Судьба подарила вам по сути дела вторую жизнь – да такую, о какой не могли и мечтать миллионы других, весьма достойных мужчин! Умейте ценить то, что имеете, и тогда на все сможете посмотреть с совсем другой точки зрения. Да, ваша Лианна потеряла голову и сейчас ласточкой летит в объятия к Моргану Чейну. Но вчера вечером к нему отправилась Мила. Я хорошо знаю эту девицу, и готов поспорить, что она уже находится в объятиях Звездного Волка! А своего Мила никому не отдаст. Так что Лианну скорее всего ожидает холодный душ, после чего она, пристыженная и полная раскаяния, вернется к вам. Джон, проявите мудрость и выдержку, и тогда все будет в порядке! Да, Морган Чейн способен вскружить голову любой женщине, но его собственная голова занята куда более важными вещами. И в этом ваше спасение.

Гордон вновь взглянул на пожилого наемника, и в его глазах засветилась надежда.

– Да, еще не все потеряно. Вчера я сказал Миле: надо верить в свою звезду! И я хочу верить в свою звезду, чтобы там не случилось! Лианна вернется, и…

Внезапно со стороны моря послышался глухой шум. Дилулло нахмурился и торопливо вышел на балкон. Краешек солнца уже поднялся над горизонтом, и звезды быстро таяли. Впрочем, приглядевшись, Диллуло заметил, что в небе стали появляться и новые звезды – одна, вторая, третья…

– Джон, нужно срочно возвращаться к челнокам! – закричал он. И тут же где-то среди далеких холмов донесся глухой взрыв.

– Поздно… – пробормотал Дилулло. – Бедный Морган, бедные женщины… Джон, в подвале дворца должно быть бомбоубежище. Это наш единственный шанс уцелеть.

Гордон озадаченно взглянул на старого наемника.

– Но где же оно находится?.. Коркханн! Он прожил во дворце несколько недель и, кажется, нередко наведывался в винные подвалы. Он должен знать!

В коридоре второго этажа уже собрались одетые кое-как участники вчерашних похорон: Бихел, Рутледж, Коркханн и Банг. Вид у них заспанный, но в глазах светилась тревога.

– Что за канонада? – сипло спросил Рутледж.

– Кто-то прилетел по нашу душу, – криво усмехнулся Дилулло. – Коркханн, нас могут спасти только крепкие своды подвала!

Бывший министр Фомальгаута растерянно кивнул своей птичьей головой.

– Да, конечно… Я знаю подходящее место в одном из винных подвалов… Но где наши друзья – Рангор, Гваатх и Селдон?

Бихел хмыкнул:

– Думаю, Гваатх и Селдон всю ночь провели в этом самом подходящем месте. А Рангор недавно отправился их искать. Дьявол, неужели Х’харны так быстро нанесли ответный удар?

Эта мысль беспокоила всех. Но рассуждать было некогда – взрывы раздавались все ближе к дворцу. И Коркханн первым понесся по коридору в сторону лестницы, быстро работая страусиными ногами. Остальные последовали за ним.

Как и следовало ожидать, массивная дверь в винный подвал была распахнута. Диллуло вошел в подвал последним и торопливо закрыл дверь. И тотчас дворец сотрясся от прямого попадания бомбы.

– Славно… – пробормотал Дилулло, вглядываясь во мглу, затопившую подвал. – Хорошо еще, что потолки здесь будь здоров, иначе…

Его слова заглушил взрыв второй бомбы, затем третьей, четвертой… С потолка посыпались каменные осколки, в воздухе поднялась пыль. Все тотчас инстинктивно упали на пол и закрыли головы руками. Вскоре с грохоту взрывов добавился еще шум падающих на пол здоровенных бочек. В некоторых из них еще сохранилось вино, и вскоре по полу потекли ароматные ручьи.

Дилулло лежал ближе всех к стене и всей кожей ощущал смертельную опасность. Не раз в своей бурной жизни он был на грани гибели, и давно смирился с мыслью, что ему вряд ли удастся спокойно почить в бозе в своем доме (которого у него не было), в постели, как и полагается добропорядочному гражданину Федерации Звезд. Но одно дело умереть в бою или в космическом рейде, и совсем другое – оказаться засыпанным камнями здесь, в подвале, словно жалкая крыса.

По серой монолитной стене поползли змеистые трещины. С потолка стали падать уже не камешки, а камни. Взрывы следовали один за другим, и можно было не сомневаться, что дворец императора Арна Аббаса будет превращен неведомыми врагами в гору развалин. Гору, из-под которой даже в случае очень большой удачи будет не так-то легко выбраться!

Прошло не менее часа, и взрывы наконец стихли. Где-то наверху послышался оглушительный гул, словно над развалинами пролетело несколько космолетов. Потом все стихло.

Дилулло некоторое время лежал, не понимая, жив он или мертв. Затем он попытался встать и с ужасом обнаружил, что не может даже шевельнуться. Дышать стало трудно, в горле першило от пыли…

Собрав все силы, Дилулло еще раз попытался стряхнуть с себя груды обломков, но не смог приподняться даже на миллиметр.

Зато только сейчас он ощутил боль в спине.

«Неужто я погребен заживо?» – с ужасом подумал Дилулло и закричал. Вернее, попытался закричать, посколько в его рот тотчас хлынул поток пыль и мелких каменных осколков.

– Джон, не дергайтесь – послышался чей-то голос. – Сейчас мы освободим вас… Бихел, толкай бочку в сторону! Да сильнее же, черт бы тебя побрал! Э-эх, Гваатха бы сюда…

Через несколько минут Дилулло был извлечен из-под завала. Оказалось, что камней на него упало не так уж и много, зато сверху на него наехала здоровенная винная бочка.

С помощью Рутледжа (он пострадал меньше всех) Дилулло с трудом поднялся на ноги. Тотчас спина отозвалась резкой болью, да и правое колено было не в порядке. Но все в общем-то обошлось удачно.

В воздухе висела такая густая пыль, что разговаривать было очень сложно. И тем не менее Дилулло устроил перекличку, и с облегчением удостоверился, что все его спутники остались живы. Каждый получил те или иные ранения, но довольно легкие.

– Пожалуй, нам здорово повезло, парни… – заключил перекличку Дилулло. – Спасибо Арну Аббасу! Такие подвалы нынче уже не строят… Но где же Гваатх, Селдон и Рангор?

Банг проворчал, вытирая кровь с пораненной щеки.

– Ясное дело, где – там, где сохранились полные бочки вина. В этом подвале таких почти нет. И в этом наша удача – иначе бы бочки нас размазали по полу!.. Джон, кто мог на нас напасть?

Дилулло пожал плечами.

– Не знаю. Но у вожака этих парней коварства не меньше, чем у змеи. Клянусь моей больной печенкой, что они превратили оба наших челнока в груды обгорелого железа! А «Врея»? Сумела ли она спастись? Даже думать боюсь…

Гордон, прихрамывая, подошел к двери и попытался ее открыть. Несмотря на все его усилия, дверь даже не шелохнулась.

– Лианна… – пробормотал он. – Господи, что сейчас с ней?

Банг хмыкнул.

– Не трать силы впустую, парень. Нас засыпало будь здоров.

Скоро мы задохнемся в этом каменном мешке, словно крысы. Эй, Коркханн! Ты где?

Никто не отозвался. Банг нахмурился.

– Только что эта курица стояла рядом и чистила свои перышки. Куда же подевался Коркханн?

Дилулло криво усмехнулся.

– Ты же сам сказал, что в этом зале бочки почти пусты, да и вино не самое лучшее. А Коркханн – эстет, тонкий знаток галактических вин! Думаю, он знает ходы в соседние залы…

Где-то вдали послышался вой волка. И он прозвучал для всех, словно сладкая музыка.

– Слава богу, Рангор жив! – завопил Рутледж. – Держу пари, этот мохнатый парень уже нашел выход из подвала!

Где-то в глубине зала послышался взволнованный голос Селдона. Как ни странно, шотландец был абсолютно трезв.

– Нет, выхода мы пока не нашли, – заявил он. – Но зато мы нашли кое-что другое… Джон, здесь под землей, оказывается, находится целая военная база! Там даже находится пульт управления ракетами «воздух-космос». Его нашел Гваатх, и от радости устроил вокруг пульта дикие пляски.

Где-то неподалеку вновь раздался оглушительный взрыв.

Дилулло выругался, а затем пробормотал:

– А эти парни весьма настойчивы… Патрик, веди нас скорее на эту военную базу, пока чертов Гваатх не запустил ракеты прямо нам на головы!

Глава 3

Пройдя через лабиринт узких подземных коридоров, Селдон вывел друзей в довольно большой округлый зал, тускло освещенный несколькими аварийными лампами. Вдоль стен стояли несколько десятков пультов и компьютеров, на стенах висели множество мониторов и большой квадратный экран. Все оборудование было мертво.

Рангор расположился на полу и зализывал окровавленный бок. А парагаранец, похожий на огромного мохнатого пса, сидел в большой кресле возле одного из пультов и, гукая от радости, молотил по нему своими толстыми мохнатыми пальцами. Увидев Дилулло, он радостно завопил:

– Ну, что скажешь, папаша Джон? Эти штуки нашел Гваатх, то есть я. Рангор говорил: не надо идти по левому коридору, оттуда дурно пахнет, а надо идти направо, откуда тянет свежим воздухом, и куда побежала эта глупая говорящая птица. Но Гваатх мудрый! Он, то есть я, говорит: Рангор, дружище, люди тоже паршиво пахнут, словно наши парагаранские грибы-мухоморы, но кое-какой толк от них все же есть! И мудрый Гваатх пошел налево. И кто был прав? Кто нашел вот этот самый ракетный пульт?

И Гваатх с вдохновенным видом обрушил на пульт очередной удар мохнатых пальцев.

Дилулло в ужасе схватился за голову:

– Перестань крушить пульт, болван! Смотри, сколько клавишей и кнопок ты уже сломал!

Парагаранец обиделся.

– Ну вот, всегда так… Только Гваатх хочет сделать доброе и полезное дело, как его, то есть меня, начинают оскорблять разными нехорошими словами. Я думаю…

Дилулло так сурово посмотрел на парагаранца, что тот замолчал. Понурившись, он встал с кресла и, отойдя в сторону, с мрачным видом уселся на какой-то большой прибор. Тот отозвался звоном лопнувших деталей.

Дилулло подошел к пульту и задумчиво осмотрел его.

– Ты уверен, Патрик, что это пульт управления ракетами?

Селдон молча указал на десять тумблеров, рядом с которыми были изображены ракеты, установленные в шахтах.

Дилулло хмыкнул.

– Похоже, император Арн Аббас был еще более предусмотрительным, чем я думал… Бихел, ты сможешь включить все это оборудование?

Радист тотчас принялся за работу. Ему помогали Селдон и Рутледж, мастера на все руки. Гордон и Банг, плохо разбирающиеся в технике, выполняли роль чернорабочих. А Дилулло уселся на кресло и некоторое время массировал свою ушибленную спину. Когда боль немного стихла, он огляделся и заметил, что Коркханна нет в зале.

– Дьявол, куда же подевался этот страус? – недовольно осведомился он. – Почему он не вернулся? Рангор, дружище, займись им!

Волк поднялся на ноги и мигом исчез в коридоре. Гваатх, ворча, последовал за ним.

Взрывы вновь стали раздаваться совсем близко. Пол в зале затрясся. Со стен слетели несколько мониторов и, упав на пол, с грохотом разлетелись на куски.

– Кто-то непременно хочет закопать нас в землю, – пробормотал Дилулло. – Пьяное небо, представляю, что эти парни сделают с Чейном! А Мила и Ли…

Он запнулся, поймав тоскливый взгляд Гордона.

Вскоре Селдону удалось запустить атомный генератор, и все оборудование в зале ожило. Бихел, который прекрасно разбирался в любой электронной технике, сумел включить обзорный экран. И тогда Дилулло увидел, что подтверждаются его худшие ожидания. В небе виднелись три черные точки, которые стремительно росли с каждым мгновением. Это были небольшие космолеты, которые делали очередной заход для бомбометания.

Дилулло опустил глаза на пульт. Он был очень странным на вид, но многолетний опыт подсказал пожилому наемнику, как можно совершить боевой пуск ракет.

– Бихел! – крикнул он. – Ты знаешь, как включить радар и систему целеуказания?

– Кажется… – неуверенно ответил радист.

– Давай!

Бихел неуверенно нажал кнопки на пульте, установленном под тремя большими мониторами. Где-то под потолком произошло короткое замыкание, и на пол посыпался сноп искр. Засветился лишь один из трех мониторов. На нем тоже появилось изображение трех космолетов, стремительно приближавшихся к земле. Через несколько мгновений вокруг них появились красные окружности.

– Джон, захват целей завершен! Кажется…

Дилулло сощурился.

– Ну ладно, парни. Посмотрим, как вам понравится оружие Средне-Галактической Империи!

И он одну за другой нажал три боевые кнопки.

Пол вздрогнул. Где-то неподалеку от парка были расположены искусно замаскированные шахты. Три ракеты взмыли в воздух и тремя серебристыми молниями помчались навстречу космолетам.

В голубом небе один за другим вспыхнули три огненных шара. Чуть позже до подземелья донесся глухой отзвук взрывов.

Лицо Дилулло осветилось улыбкой.

– Пьяное небо, вот это оружие! Я бы не отказался иметь на борту «Вреи» такие ракеты. Уж не радитовые ли у них боеголовки?.. А вот и четвертый корабль.

Действительно, на экране монитора появился еще один корабль неведомого противника. Но в отличие от своих незадачливых собратьев, этот корабль не собирался продолжать бомбардировку дворца. Напротив, совершив довольно рискованный разворот, он начал набирать высоту, уходя от планеты.

Дилулло мрачно усмехнулся.

– Поздно, парни… Бихел, как дела?

– Захват новой цели завершен!

– Отлично! Ладно, парни, ждите подарка от Джона Дилулло…

Он положил руку на четвертую красную кнопку. Видимо, на космолете уже заметили, что корабль сопровождается лучом радара, и пилот попытался сделать противоракетный маневр. Но космолет был явно не приспособлен для столь интенсивного маневрирования в плотных слоях атмосферы. Уйти от ракет «земля-космос» он просто не мог.

Дилулло уже собирался нажать на боевую кнопку, как вдруг на обзорном экране погасло изображение неба. Вместо этого Диллуло и его друзья с изумлением увидели рубку космолета. Камера в первую очередь показала два кресла, в которых сидели связанные Мила и Лианна. На их лицах было написано отчаяние.

Затем на экране появилась массивная фигура хегга.

– Надеюсь, теперь вы не станете стрелять, земляшки? – растянув губы в презрительной улыбки, спросил он.

Дилулло вздрогнул и поспешно убрал руку с боевой кнопки.

А потом громко выругался.

Хегг расхохотался.

– Не очень-то прилично так выражаться в присутствии дам! – нагло заявил он. – Но я не в обиде, земляшки. Надеюсь, что вы все скоро передохнете там, под землей. А ваши женщины скоро будут проданы на Торскуне! Там как раз на днях состоится очередная ярмарка живого товара. Надеюсь, кто-нибудь захочет купить этих самок для своего домашнего зоопарка!

Дилулло побагровел.

– Торскун… – пробормотал он. – Вот вы откуда! А я-то думал, что на нас напала эскадрилья Х’харнов. Чейн… наверное, вы охотились за ним?

Хегг кивнул.

– Да. Шериф Клондайка причинил нам, негуманоидам, немало обид. И мы не можем забыть о том, что он сотворил с нашим Восьмым легионом возле Бастарда! Тогда погибли сотни наших лучших парней. Но теперь мы отомстим вашему Шерифу, да так, что все пограничники Клондайка поймут, кто настоящие хозяева на Границе!

Телекамера повернулась еще чуть вправо, и на экране появился Чейн. Он лежал с закрытыми глазами на койке и, казалось, находился без сознания.

Хегг сказал:

– Не беспокойтесь, земляшки, ваш вожак цел и невредим. Он просто получил пару уколов успокоительного. Так надежнее. Впрочем, если Звездный Волк начнет буянить, то мы попросту выбросим его в открытый космос!

Кто-то рядом резко возразил:

– Даже не думай об этом, Каррай.

При звуке этого голоса Дилулло вздрогнул, а Рутледж разразился громкими проклятиями.

– Пьяное небо, да это же голос негодяя Шорра Кана!

Телекамера повернулась еще чуть в сторону, и на экране на самом деле появилась массивная фигура Шорра Кана. Улыбаясь, он сидел в капитанском кресле, и потягивал длинную курительную трубку, пуская вверх круги синего дыма.

– Да, это я, друзья, – добродушно улыбнулся Шорр Кан. – Жаль, не могу лицезреть ваши лица на мониторе. Но судя по голосам, мой друг Джон Диллуло жив и здоров, несмотря на мощную бомбардировку. Поздравляю!

– Да, я жив… – трясясь от ненависти, процедил сквозь зубы Дилулло.

– Отлично! – просиял Шорр Кан. – Так я и думал, что подвалы дворца выдержат любую бомбардировку. Но из этих подвалов еще нужно выбраться… Думаю, вам это вряд ли удастся, друзья. Если бы видели, как выглядит бывший дворец императора Арна Аббаса с высоты! Гора обломков – вот все, что от него осталось. Очень жаль, что пришлось его разбомбить. Я хотел оставить это дворец в качестве своей резиденции на Новой Терре. Но что не сделаешь для давних друзей!

Дилулло наконец обрел дар речи.

– Шорр Кан, я немало повидал негодяев на своей веку, но такого как ты, еще не встречал. Я был уверен, что ты окончательно осел на Веге-2, и стал отныне верным помощником Чейна. А ты…

Шорр Кан пожал плечами. Сделав очередную затяжку, он закашлялся.

– До чего же мерзкое курево… – поморщившись, пробормотал он. – Капитан Каррай, неужели к у вас в Клондайке нет нормального табака? Этот так дерет горло…

Послышался голос хегга:

– Достопочтимый господин, вы ошиблись. Клондайк – это часть Границы, которую нагло присвоили себе люди и их рабы – жалкие гуманоиды вроде ювеналов. Наша часть Границы называется иначе. На галакто ее можно перевести как… хм-м… как Хаосад.

Шорр Кан кивнул.

– Хаосад… То есть, Хаос и ад в одном флаконе. Что ж, прекрасное, а главное, очень подходящее название! Теперь я понимаю, почему вы курите такой жуткий табак… А вам, старина Джон, не стоит так негодовать. Поначалу я совершенно искренне собирался служить вашему лидеру Моргану Чейну и Федерации Звезд. Разве я мало сделал для того, чтобы заслужить хоть капельку уважения со стороны чиновников Федерации? По-моему, очень много. Без меня вы никогда бы не сумели одержать верх над Х’харнами и их жуткими слугами: сверхнейном Алсагаром, каяррами и Третьими людьми. И какова же была награда за мою поистине бесценную помощь? Вы с Чейном брезгливо воротили от меня нос, чуть что начинали ворошить мое не совсем безгрешное прошлое.

Я терпеливо мирился с этим. Думал: ладно, у этих парней есть кое-что личное против меня, их можно понять. Но и на Веге-2 меня ждал холодный душ! Уж на что я умею сходиться с людьми, но за неделю, проведенную в Совете Федерации, я не сумел выхлопотать для себя даже скромную должность советника по связи со Средне-Галактической Империей. А ведь я был бы совершенно незаменим на этом дипломатическом поприще! Но увы, в ответ на мои бесценные советы я выслушивал от чиновников Федерации лишь одни хулы…

– И вы решились снова нас предать? – дрожа от негодования, воскликнул Гордон.

Шорр Кан улыбнулся еще шире.

– А-а, кажется, я слышу голос моего старинного друга Джона Гордона! Очень рад, что вы пока еще живы, приятель… Понимаю, что вас так расстроило – жалкий вид вашей невесты принцессы Лианны. А впрочем… может, она уже вам и не невеста? Мои воины захватили ее вместе с Чейном и этой рыженькой… Милой, кажется?

Интересно, что они делали утром на песчаном пляже, да еще втроем? Рыбу ловили?

– Замолчи, мерзавец!!

– Молчу, молчу… В конце концов, ваши любовные взаимоотношения с принцессой Лианной меня мало волнуют. Но, кажется, она снова дала вам от ворот поворот? Вот такое поведение, по-моему, вполне справедливо назвать предательством! А то, что сделал я, лишь результат трезвого расчета. Если я не сумел стать другом Федерации, то мне попросту сам Господь велел стать другом ваших врагов! А таковых сейчас в Галактике, увы, немного, и большая часть их находится в негуманоидной части Клондайка, именуемой Хаосадом.

Ну, а все остальное было делом техники. Я позаимствовал на Веге-2 быстроходную космояхту и полетел на Торскун. Поначалу меня там чуть не четвертовали, но потом вожди негуманоидов поняли, что Шорр Кан прекрасный и очень полезный человек. И еще кое-кому я оказался нужен… Шорр Кан всегда и всем нужен!

Вожди Хаосада попросили меня доставить на Торскун живого Звездного Волка, и я выполнил эту задачу не без присущего мне изящества! Но мне захотелось заодно захватить и ваших прелестных дам. Пришлось немного поколдовать на компьютере с записью голоса Чейна из моих личных архивов – и, как видите, в моей клетке сидят сразу три птички, ха-ха!

Лицо Гордона трагически исказилось.

– Лианна… Что ждет ее?

Шорр Кан пожал плечами.

– Понятия не имею… Кажется, и ее, и эту рыженькую Милу на самом деле продадут в рабство. Но вы не расстраиваетесь, Гордон. Капитан Каррай несколько сгустил краски. Уверен, что в зоопарк эти две прелестные дамы не попадут. В Хаосаде, как ни странно, с недавних пор появилось немало людей! Правда, они довольно странные, но все же… Капитан, мне надоело трепаться с этими без пяти минут мертвецами, и заговаривать им зубы. Надеюсь, мы уже достаточно удалились от Земли?

– Да, – послышался довольный голос хегга. – Теперь ракеты нас не достанут.

– Отлично! То есть отлично все, кроме этого табака… Вы считаете, капитан, что мне обязательно надо научиться курить эту дрянь?.. Ну ладно, надо так надо. Шорр Кан может вытерпеть и не такое! Прощайте, друзья! Надеюсь, ваша смерть будет не очень мучительной!

Экран погас. Дилулло долго сидел, опустив голову, и бормотал себе под нос проклятья. Потом он поднял глаза на притихших друзей.

– Клянусь, что своими руками убью эту мерзкую гиену! Но для этого, как ни крути, надо обязательно выбраться из подземелья… Бихел, здесь есть какой-нибудь передатчик?

– Нет. Только местный интерком. Думаю, узел дальней связи должен находиться где-то неподалеку.

– Тогда надо обязательно найти его, и побыстрее…

Дилулло встал со стола, и качнулся. В глазах его поплыли темные круги…

– Черт побери… – сипло промолвил он. – Кажется, стало труднее дышать. Ладно, пошли. Стрелять нам больше не придется… Интересно, а где же все-таки пропал Коркханн? Почему не возвращаются Рангор и Гваатх?

В коридоре царила густая тьма. В воздухе висела густая пелена пыли, так что дышать стало заметно труднее. А быть может, это уже начал сказываться недостаток кислорода.

– Рангор! – не выдержав, закричал Рутледж и сразу же зашелся сильным кашлем.

Дилулло споткнулся о какой-то здоровенный обломок и упав, сильно ударился коленями о бетонный пол. Заскрипев зубами, он вновь поднялся на ноги.

В такое дурацкое положение, пожалуй, до сих пор ему не приходилось попадать. Поначалу им невероятно повезло, что удалось найти ход из винных погребов в подземную военную базу императора Арна Аббаса. Наверняка, где-то здесь, быть может, даже за ближайшей стеной, находился узел сверхдальней связи. Стоило туда только попасть, и умелые руки Бихела могли бы оживить любую, даже абсолютно незнакомую ему электронную технику. И тогда можно было послать просьбу о помощи на Троон, столицу Средне-Галактической Империи. Император Зарт Арн тотчас связался бы со Штабом Флота, и адмирал Претт немедленно выслал бы на Землю самый быстроходный корабль. Другой вопрос, поспеет ли помощь…

Дилулло мотнул головой, отгоняя праздные мысли. Успеет ли помощь или нет – не об этом сейчас нужно думать! Сначала следует найти узел связи. Или хотя бы склады – должны же они быть на военной базе! А на подземном складе наверняка найдутся баллоны с водородом… Тьфу, при чем здесь водород? Конечно же, им нужен не водород, а кислород…

Не выдержав, Дилулло уселся на каменный обломок и провел ладонями по лицу. Оно оказалось мокрым и грязным от пыли. Сердце Дилулло заходилось, во рту появился противный привкус крови.

– Джон, где вы? – донесся из темноты встревоженный голос Гордона.

– Здесь…

– Вам плохо?

– Ничего, обойдется… Но мне надо малость посидеть, перевести дух. А где парни?

– Бихел сидит возле меня – ему стало дурно… А Банг, Рутледж и Селдон пошли на разведку. Э-эх, был бы у нас хотя бы один фонарь…

Дилулло судорожно сглотнул.

– Да, это моя ошибка… Когда я услышал взрывы, то сдуру ударился в панику… Надо было обязательно захватить с собой фонари, еду и воду. Старею, что уж поделать… Но куда же пропал Коркханн и остальные? Гваатх, вроде бы, хорошо видит во тьме… О Рангоре я и не говорю. Дьявол, до чего кружится голова…

Бихел вдруг зашелся нервным хохотом.

– Ну и в дерьмо мы вляпались! Надо же – недавно мы сумели победить Третью силу, что пыталась захватить власть над Галактикой! Но не прошло и трех дней, как нас самих загнали под землю, словно крыс. И кто – какое-то жалкие разбойничье отребье!

Гордон мрачно заметил:

– Получается, мы прилетели на Терру не только для того, чтобы предать земле прах бедной Ормеры, но и на собственные похороны. Ирония судьбы! Ну что ж, может это и к лучшему…

Дилулло хотел резко возразить, но сдержался. Он понимал своего молодого друга. Лианна стала для Гордона смыслом всей будущей жизни. Но звездная принцесса была потеряна, а значит, и потерян и смысл жизни.

Вдали послышались чьи-то глухие голоса.

– Это Селдон! – встрепенулся Бихел. – И с ним еще кто-то…

Действительно скоро из темноты донесся голос Селдона:

– Мистер Дилулло!

– Я здесь… Вы кого-нибудь нашли?

– Всех нашли! Коркханн оказался парень не промах. Оказывается, он не зря провел несколько дней в библиотеке дворца. Он разыскал схемы подземных коридоров и неплохо их изучил. Некоторые ведут далеко от дворца, вглубь острова. Там находится нечто потрясающее!

– Неужто, передатчик дальней связи? – с надеждой спросил Дилулло.

Селдон рассмеялся.

– Кое-что покруче. Теперь мне понятно, почему Арн Аббас построил свой дворец именно на этом острове. Джон, мы, кажется, находимся на пороге открытия величайшей тайны Галактики!

Бихел ехидно заметил:

– Патрик, до сих пор ты открывал только бутылки. Пить надо меньше!

Селдон возмутился.

– Что? Да и в рот ничего сегодня не брал, честное слово! Ну, не хотите мне верить, тогда сидите в этой крысиной дыре и подыхайте. А я пойду – моя золотая ванная, наверное, уже до краев наполнилась водой!

«Парень окончательно свихнулся!» – с тревогой подумал Дилулло. И все же он смолчал. С трудом поднявшись на ноги, он пошел в темноту вслед за Гордоном и Бихелом.

Путь в подземных лабиринтах казался бесконечным. Но с каждым шагом дышать становилось, как ни странно, все легче и легче.

Наконец, путники перебрались через большой завал из камней и оказались в большом прямоугольном зале. В его дальней стене была распахнута широкая дверь, из которой лился поток золотистого света.

Почему-то Дилулло ощутил непривычную робость, словно находился на пороге древнего храма. На лицах Гордона и Бихела также можно было прочитать смятение.

Селдон ободряюще улыбнулся и, приглашающе махнув рукой, пошел к двери.

Едва переступив порог огромного подземного зала, Дилулло остановился. То, что он увидел, потрясло пожилого наемника до глубины души.

– Я ждала вас, Джон Дилулло, – послышался словно бы ниоткуда женский голос.

А затем в воздухе, рядом с макетом какой-то белой пирамидальной башни, материализовалась полупрозрачная женщина-птица.

Глава 4

Чейну снилось, что он сидит в норе посреди огромного муравейника. Мимо сновали сотни громадных черных муравьев, держа в передних лапках звездные жемчужины и складывали их в громадный сияющий холм. Вдруг откуда-то сверху донеслось громкое жужжание. Муравьи тотчас побросали свои драгоценные ноши и рухнули на земляной пол. Вскоре на вершину холма опустился громадный черное создание, со сверкающими крыльями. У него было толстое полосатое брюхо, множество мохнатых лап, и голова в белой широкополой шляпе.

Отвратительное создание сдернуло шляпу, и Чейн с ужасом увидел ухмыляющееся лицо Шорра Кана.

– Как вы себя чувствуете, мой дорогой друг? – осведомилась крылатая тварь. – Вид у вас, надо признаться, неважный. Кажется, мои новые друзья вкатили вам слишком большую дозу снотворного… Но что поделать – уж больно дурная репутация у Звездных Волков! С вами всегда надо быть настороже. Ну, просыпайтесь же, Шериф!

Крылатая тварь открыла пасть и выпустила прямо в лицо Чейну струю холодной воды. Чейн закрыл глаза, а когда вновь открыл веки, муравейник уже исчез, и вместо него появилась кабина космического корабля. Чейн сидел в одном из кресел, и его руки были крепко связаны за спиной.

Рядом стоял Шорр Кан и какой-то огромный хегг со стуннером в руках. На обзорном экране сияли звезды. Приглядевшись, Чейн увидел знакомые созвездия. Сомнения не было – корабль находился где-то неподалеку от Клондайка!

Только сейчас варганец вспомнил о том, что произошло на берегу острова Крит, и даже заскрипело зубами от злости и отчаяния.

– Так вот кто научил этих разбойников, как поймать меня в ловушку… – прошептал он непослушными губами, с ненавистью глядя на Шорра Кана. – Это вы, предатель…

Бывший правитель Лиги Темных Миров прервал его.

– Морган, избавьте меня от оскорблений. Я уже вдоволь наслушался их от вашего друга Джона Дилулло.

Чейн вздрогнул:

– Что с ним?

Шорр Кан равнодушно пожал плечами.

– Понятия не имею. Думаю, старина Джон и остальные ваши приятели передохли в подвалах дворца Арна Аббаса, словно крысы. Впрочем, меня это мало волнует. Чейн, хочу попрощаться с вами. Через пару минут я пересяду на другой корабль. На Торскуне мне делать нечего, я уже там недавно побывал. А вам желаю поменьше мучаться перед смертью. Негуманоиды из Хаосада очень злы на вас! Ну, а я хочу на прощанье отдать должок…

Шорр Кан шагнул к Чейну и со страшной силой ударил его снизу в челюсть. Варганец рухнул на пол, ощущая, во рту привкус крови.

– Прощай, волчище! – с хохотом крикнул Шорр Кан и вышел из каюты.

Над Чейном склонился хегг. Как ни странно, в его больших глазах промелькнуло нечто вроде сочувствия.

– Всегда считал вас, людишек, дрянным народцем, – промолвилд он. – Но, судя по этому Шорру Кану, вы еще хуже, чем я думал. Вставай, Звездный Волк. До Торскуна лететь осталось немного. А там тебя ждут, очень ждут.

Тело плохо слушалось Чейна, но он все же сумел самостоятельно встать на ноги. Капитан Каррай молча наблюдал за ним, не выпуская стуннер. Но вид у варганца был таким жалким, что хегг опустил оружие.

– Согрш, Нейш – отведите пленника в восьмую каюту! – приказал он.

Двое негуманоидов, похожих на ящеров, осторожно приблизились к Чейну. Видимо, они были наслышаны о силе Звездных Волков, и потому очень опасались варганца. Но тот был так слаб, что при всем желании не мог бы оказать им сопротивления.

Чейна ответили в одну из тесных, грязных кают и, сковав руки наручниками, оставили одного.

Варганец рухнул на койку и привалившись к стене, попытался сосредоточиться. Это сделать оказалось нелегко, поскольку голова его буквально раскалывалась от боли, а в глазах висел туман.

«Здорово же меня накачали снотворным, – подумал он. – Пьяное небо, а что же эти твари сделали с Милой и Лианной?

Живы ли они? И живы ли Дилулло и остальные мои друзья?»

Чейн застонал от бессилия, и опустил голову. Победа над Третьей силой совершенно неожиданно положила начало цепи злосчастных событий. Словно бы маятник судьбы, качнувшись в одну сторону, со страшной силой начал движение в противоположном направлении. И в час его высшего триумфа случилась трагедия – погибла Ормера! Ошеломленный горем, он на время потерял контроль над событиями, словно бы взял небольшой тайм-аут, чтобы прийти в себя после страшного удара. Глупец, как же он не понял, что нельзя ни на секунду расслабляться, что везению наконец пришел конец!

С поразительной быстротой триумф превратился в поражение. И вновь, по уже роковой традиции, за его промахи должны расплачиваться женщины. Врея и Ормера уже погибли, теперь в руках разбойников оказались Мила и Лианна.

Чейн застонал от бессилия и, рухнув на койку, постарался забыться во сне, чтобы спастись от тяжелых мыслей. И вновь ему приснился огромный муравейник, в котором хозяйничала крылатая тварь с лицом Шорра Кана. «Скоро ты взойдешь на плаху, последний из племени Звездных Волков!» – вопило мерзкое насекомое.

Но долго предаваться отчаянию было не в правилах Чейна. Немного вздремнув, он заставил себя встать с койки и подошел к иллюминатору. И то, что он увидел, было первым лучиком надежды за последние беспросветные дни.

Серо-голубой шар планеты, что виднелся справа по курсу, почти не приближался. Прислушавшись, Чейн ощутил слабую, прерывистую вибрацию пола, напоминающую пульс тяжело больного человека.

– Ага… – пробормотал варганец. – Кажется, двигатель барахлит… Да и откуда у этих дикарей-негуманоидов могут взяться новые звездолеты? Еще во время битвы у Бастарда я видел, на каком старье они летают. Ну что ж, это шанс!

Через некоторое время в каюту пришли два негуманоида. Они принесли кастрюлю с каким-то жутким варевом, и также тарелку с чем-то серым, весьма отдаленно напоминающим хлеб. Поставив все это на откидной столик, они молча ушли.

Мрачный вид негуманоидов еще больше подбодрил Чейна. И он заставил себя съесть обед до последней крошки, хотя вкус у еды оказался отвратительным. А потом варганец сел на койке и стал ждать.

Часа через полтора в его каюту пришел капитан корабля – тот самый хегг, которого Шорр Кан назвал Каррайем. Он некоторое время стоял у порога, сжимая в руке стуннер и задумчиво разглядывая пленника, а затем решительно спрятал оружие в кобуре, что висела на его потертой сбруе.

– Шорр Кан улетел, – промолвил Каррай. – И я очень рад этому, хотя почти сразу же у нас появились проблемы с маршевым двигателем. Это ржавое корыто, похоже, начинает разваливаться…

Но все же лучше иметь дело с испорченной техникой, чем с испорченными людьми. Я имею ввиду под «человеком», разумеется, не только нас, хеггов, но и вас, земляшек…

Чейн кивнул, озадаченно глядя на капитана. Поначалу Каррай показался ему жестоким, недалеким разбойником. Да и кто еще мог обитать в негуманоидной части Клондайка! Не случайно сами туземцы называли его Хаосадом. Но сейчас он разглядел, что в глазах хегга светится разум. Каррайю явно хотелось поговорить по душам с пленником, и это было удивительно.

– Капитан, мне кажется, вы и сами не рады тому, что вы сотворили со мной и моими друзьями, – осторожно заметил Чейн.

В крупных глазах звездного кентавра зажглось пламя злости.

– Мне нет дела до каких-то жалких земляшек! – рявкнул Каррай, и его рука вновь потянулась к стуннеру. – Я бы и глазом не моргнул, если бы вы все погибли от бомбежки. Сколько зла вы, пограничники, причинили моему племени – и не пересчитать!

Любая месть за наши бесчисленные жертвы была бы оправданной! Но…

Хегг печально опустил свою лошадиную голову.

– Во время налета на Землю ракеты сбили три корабля из моей эскадрильи, – глухо продолжил он. – Погибли мои близкие друзья, и… мой старший сын Лонгшер! Поначалу я хотел растерзать и тебя, Морган Чейн, и твоих женщин! Но это было бы несправедливо. Твои друзья имели право защищаться, и сделали это весьма успешно. Я и понятия не имел, что на этом маленьком острове размещались шахты с ракетами!

Настала очередь удивляться Чейну.

– Какие шахты? Какие ракеты?.. А впрочем, почему бы императору Арну Аббасу не позаботится о безопасности своего дворца? Капитан, я рад был слышать, что мои друзья дрались до конца. Но мне искренне жаль, что погиб ваш сын. В любом случае, он погиб в бою, а это участь, о которой мечтает любой воин!

Хегг кивнул:

– Да, это так… Но Лонгшер был так молод! Это был его первый рейд. Я бы ни за что не взял его в полет, если бы этот негодяй Шорр Кан не убедил меня, что на этой мертвой планете нам опасаться совершенно нечего. Но он ошибся!

Чейн ощутил слабую надежду. Перед ним стоял не матерый разбойник, жаждущий крови, а убитый горем отец. И это давало ему крошечный шанс на спасение.

– Повторяю – я очень сочувствую вам, капитан, – мягко сказал варганец. – Нелепая смерть! И ради чего погиб ваш сын? Ради чего могут погибнуть две прекрасные женщины, которых вы захватили в плен? Если Шериф Клондайка так уж ненавистен руководству вашего Хаосада – что ж, везите меня на Торскун. Но Мила и Лианна здесь совершенно не причем. Они так молоды и прекрасны! У них еще вся жизнь впереди. Капитан, вы не похожи на безжалостного зверя! Отпустите моих подруг на свободу, а потом делайте со мной, что хотите.

Каррай задумчиво посмотрел на варганца.

– Вряд ли мои начальники на Торскуне будут рады, если я проявлю снисхождение к людям.

– Но разве они приказывали захватить в плен моих подруг? Уверен, что нет.

– Это верно, – нерешительно кивнул хегг. – Но экипаж моего корабля настроен очень агрессивно. У многих из них вчера погибли друзья, и они готовы разорвать вас всех на части!

Чейн еще больше приободрился. Капитан мог давно уйти, но вместо этого оставался в каюте. Это означало лишь одно – Каррайю было не по душе то, что ему предстояло сделать. Он ждал, что варганец переубедит его. И это вполне можно сделать, надо только найти подходящие аргументы.

Чейну не пришлось долго ломать голову. Возникшая ситуация была очень похожа на те, что не так уж редко возникли во время рейдов Звездных Волков. Пираты с Варги тоже терпеть не могли чужеземцев, и готовы были выместить на них всю свою злобу. Но был один аргумент, перед которыми гасла любая, даже самая лютая ненависть.

– Капитан, насколько я понимаю, из-за неполадок в двигателе нам предстоит лететь до Торскуна еще несколько дней? – спросил он.

Каррай кивнул.

– Боюсь, этот полет теперь займет не меньше недели.

– Отлично! – обрадовался Чейн. – Наверняка за это время мы пролетим мимо нескольких обитаемых миров. Почему бы не остановиться для ремонта на одной из этих планет? Лучше выбрать большой и богатый город, славящийся своей ярмаркой. Посадите корабль в ремонтный док, а затем отпустите ваших головорезов в город поразвлечься. Ручаюсь, что парни быстро спустят свое жалование в местных казино, и так войдут во вкус игры, что потребуют у вас новых денег. Много денег!

Хегг понимающе усмехнулся.

– Но лишних денег у меня нет, – продолжил он за Чейна. – Их, правда, совсем нетрудно получить, если выставить на продажу ваших подружек! Что ж, это недурная мысль. Сам я не стану рисковать капитанским чином. Но если мой экипаж восстанет, и вынудит меня расстаться с частью груза, то я буду вынужден пойти навстречу… Хорошая мысль, Чейн! Пожалуй, я так и сделаю. Но учти – я сделаю это вовсе не ради тебя, а в память о моем погибшем сыне!

И Каррай ушел, плотно закрыв за собой дверь.

Теперь очень многое зависело от того, как быстро механики сумеют починить двигатель. Прошли одни стандартные сутки, вторые, а скорость корабля явно оставалась на прежнем уровне. Все это время Чейн размышлял о том, стоит ли пытаться захватить судно. Даже со скованными руками ему нетрудно было вырваться из каюты и уложить на пол с десяток членов экипажа. Но он и понятия не имел, где находятся Мила с Лианной. Капитан Каррай производил впечатление весьма разумного существа. Он не мог не понимать, что имеет дело со Звездным Волком. И поэтому скорее всего возле каюты с женщинами день и ночь дежурят разбойники с бластерами наперевес. Едва начнется кутерьма, они распахнут дверь каюты, и… Нет, так рисковать нельзя!

Прошли еще одни стандартные сутки, и наконец Чейн проснулся от того, что гул в каюте стал заметно сильнее. Прислушавшись, он понял: включились планетарные двигатели. А это значит, что корабль шел на посадку!

Он прильнул к иллюминатору и увидел в темноте космоса довольно большой зеленый шар. Еще несколько ярких искр с разных сторон двигались к этой же планете. А это означало, что зеленая планета находилась на перекрестке космических трас. Подобные миры всегда славились своими богатыми ярмарками. Что ж, он, Чейн, бывал на многих таких ярмарках. Но ему никогда и в голову не могло прийти, что на подобной ярмарке однажды станут продавать его возлюбленных!

Чейн вздохнул с огромным облегчением. Кажется, Мила и Лианна спасены! А сам он продолжал лелеять мечту о бегстве. Почему бы здесь, в космопорте, не захватить один из кораблей? Ведь до Клондайка отсюда рукой подать!

Но капитан Каррай, казалось, читал его мысли. И потому, едва космолет начал снижение, на иллюминатор спустилась внешняя металлическая заслонка. И она вновь открылась только тогда, когда корабль опустился в один из ремонтных доков.

Чейн не мог сдержать огорчено восклицания. Он так надеялся изучить с высоты расположение кораблей в космопорту! Увы, Каррай не захотел давать ему даже малейшего шанса на бегство…

Оставалось одно – набраться терпения. Его план должен был сработать, или он ничего не поминал в психологии космолетчиков!

Действительно, едва на корабле начались ремонтные работы, как к выходу из дока направились более трех десятков негуманоидов. Судя по их оживленной жестикуляции, парни собирались выпустить пар в местных кабаках.

Пассивное ожидание оказалось для Чейна на редкость мучительным. Время от времени в каюту приносили еду, и каждый раз варганец был готов наброситься на негуманоидов. Теперь, когда корабль покинула большая часть экипажа, шансы захватить космолет стали весьма велики. Но Чейн нашел в себе силы сдержаться. «Наверное, я становлюсь мудрее, – думал он, сжимая кулаки. – Папаша Джон очень порадовался бы, глядя на такого Моргана Чейна. Если, конечно, Дилулло и другие члены экипажа „Вреи“ уцелели после бомбардировки… Стоп, не надо думать об этом!»

Прошло два дня и, наконец, в каюту пришел капитан Каррай.

На этот раз он даже не стал доставать из кобуры стуннер, а просто закрыл дверь каюты изнутри.

– Чейн, ты приятно удивил меня, – сказал хегг. – Вот уже не думал, что Звездный Волк способен на разумные поступки! Признаюсь, я ждал каждую минуту, что ты попытаешься взбунтоваться. На этот случай я отдал стражам приказ: убить обеих женщин, едва ты вырвешься из каюты!

Варганец кивнул.

– Я догадывался об этом, капитан.

Каррай усмехнулся.

– Ты поступил мудро, Морган. Теперь я понимаю, почему получил приказ захватить тебя любой ценой! У Клондайка хороший Шериф, и это не дает покоя нашим вождям на Торскуне. Сами-то они, честно говоря, немногого стоят… И двигала ими навернка не столько ненависть, сколько ревность. Как наши вожди ни стараются разжигать в Хаосаде ненависть к пограничникам, кое-кто начинается сомневаться: а какого дьявола нам нужна эта вечная война с людьми? И таких сомневающихся стало особенно много теперь, когда у вас в Клондайке появился толковый лидер, и не просто какой-то земляшка, а сам Звездный Волк!

Каррай махнул рукой.

– Ладно, все это политика, а в ней я не силен. Давай поговорим о деле. Как мы с тобой и полагали, Морган, мои парни спустили в городе за два дня все свое жалование. И настолько вошли в раж, что с бластерами в руках требуют от меня денег!

Чейн судорожно сглотнул. Ура, получилось! Но…

– Выходит, ты готов продать обеих женщин?

Хегг кивнул.

– Морган, я понимаю твои чувства. Стать рабыней в Хаосаде – жалкая участь! Но на Торскуне и о такой судьбе мечтать было бы невозможно. Наши вожди приготовили для Шерифа Клондайка горячую встречу. Твоим женщинам, не сомневаюсь, тоже досталось бы кое-что. Не думаю, что они выдержат пытки, в которых на Торскуне знают толк… Так что придется тебе смириться. Могу обещать лишь одно: постараюсь, чтобы твои женщины были проданы людям вашей расы. Вчера я был на местном аукционе живого товара, и приметил одного парня вашей породы. Репутация у него не самая хорошая, но все же это ваш брат – земляшка.

Каррай ушел. Чейн прильнул к иллюминатору, и через несколько минут увидел, как капитан спускается по трапу корабля. Вслед за ним четверо негуманоидов вели Милу и Лианну. Обе женщины выглядели не очень хорошо, но все же куда лучше, чем можно было ожидать. У выхода из дока Мила повернулась и взглянула в сторону космолета, словно прощалась с ним, Чейном.

Варганец прошептал:

– Благодарю тебя, Каррай, ты сдержал свое слово. Но уж прости, я не собираюсь дальше сидеть, сложа руки!

Он начал энергично делать разминочные упражнения. Теперь, когда на космолете не было ни Милы, ни Лианны, ни Каррайя, его уже ничего не сдерживало. Правда, на бортуц оставались не менее тридцати негуманоидов, но это варганца очень мало смущало. Он соскучился по хорошей драке!

Прошло несколько минут, и в коридоре послышались шаги. Загремел внешний засов, и дверь медленно приоткрылась.

На этот раз обед принесли не два негуманоида, как обычно, а пять. И все они держали наизготовку не только стуннеры, но и бластеры. Видимо, на борту корабля ожидали, что Звездный Волк может взбунтоваться.

Один из ящероподобных негуманоидов, который держал в руках поднос с едой, вошел в каюту первым – и вскрикнув, от неожиданности, уронил поднос на пол. В каюте никого не было!

Негуманоиды громко завопили. Двое из них ворвались в каюту, а трое побежали по коридору, призывая своих товарищей.

Чейну только это и было надо. Он висел под потолком над дверью, упершись руками и ногами в стены. Спрыгнув вниз, он двумя ударами уложил негуманоидов на пол, и отобрал у них бластеры.

Вскоре в коридоре разгорелось настоящее сражение. Чейн выстрелил первым, и рассек огненным лучом двух врагов пополам. Третий негуманоид спрятался за металлическим кубом вентиляционной установки, и ответил яростным огнем бластера. Чейну пришлось пустить в ход всю свою варганскую прыть, что бы увернуться от смертносных выстрелов. Собравшись с силами, он совершил головокружительный прыжок и, опустившись на куб, мгновенно выстрелил. Третий негуманоид рухнул на пол.

Но в это же мгновение двери в обоих концах коридора с грохотом закрылись. Чейн рванулся к одной из них и попытался было разрезать металлическую заслонку бластером. Но на двери лишь появился глубокий ослепительно сияющий рубец глубиной сантиметра в три. Заслонка оказалась на удивление толстой.

Варганец опустил бластер и разразился проклятиями. Такого поворота событий он не ожидал. Казалось бы, в подобной ситуации весь экипаж корабля должен был броситься на помощь своим пятерым товарищам. Но этого не произошло.

Чейн разразился громкими проклятиями, и от отчаяния забарабанил кулаками по заслонке.

– Ну что же вы испугались, сволочи? – закричал он. – Я один, а вас так много! Придите сюда все, и тогда увидите, чего стоит Шериф Клондайка!

Где-то под потолком защелкало и зашуршало, а затем из невидимого динамика раздался насмешливый голос одного из негуманоидов:

– Чейн верно говорит! Мы хотим знать, сколько он стоит. Капитан ушел в город, и теперь командую я, Истарх, его заместитель.

Чейн убил наших товарищей, и потому я могу убить Чейна. Но я лучше продам его!

Варганец застыл на месте.

– Как продать? – изумился он. – Кому?

Истарх издал булькающие звуки – по-видимому, он смеялся.

– Капитан Каррай глупец. Капитан думает, что нам хватит денег, которые он выручит от продажи двух самок-земляшек. Но они такие жалкие и некрасивые! Никто в Хаосаде не даст за них хороших денег. А нам надо много денег! Мы проигрались в казино, и хотим отыграться. И потому еще вчера решили продать Чейна на рудники Салгареи! Там ценятся сильные, выносливые парни.

Чейн опустил бластер. Он хотел было возмущенно воскликнуть: «Дурачье, да капитан же сдерет с вас шкуры!», но вовремя прикусил язык. Пьяное небо, наконец-то ему повезло! Конечно, немного жаль Каррайя. Можно представить, как достанется капитану, когда тот прилетит на Торскун без пленного Шерифа Клондайка! Но сейчас надо думать не о Каррайе, а о Миле и о Лианне. Да и о себе позаботится не мешает…

Чейн отбросил бластер в сторону и покорно сложил руки за головой.

– Ваша взяла, парни, – смиренно сказал он. – Лучше вкалывать на рудниках, чем получить заряд бластера в живот. Только поторгуйтесь за меня как следует! Звездные Волки дорого стоят везде, даже в вашем вонючем Хаосаде!

Глава 5

Больше часа Чейна везли в закрытой машине куда-то на окраину города. Они сидел на полу, связанный по рукам и ногам. На лавках по обе стороны от него сидели пятеро негуманоидов со стуннерами в руках. Вид у них был весьма решительный. Чувствовалось, что они охотно разорвали бы пленника на части. Удерживало их лишь одно – желание во чтобы то ни стало отыграться в местных казино.

Чейн мысленно усмехнулся, глядя на своих стражей. Он давно понял, что миром правят два бога, или вернее, идола: алчность и жажда власти. Но иногда над ними властвует и третий, на первый взгляд хилый и неприметный идол, и имя ему – азарт! Члены команды Каррайя не могут не понимать, что на Торскуне с них могут снять шкуры за потерю столь ценного пленника, как Шериф Клондайка. Но азарт затмил им разум!

– Вы обязательно отыграетесь, парни, – сказал он, подскакивая на жестком полу (похоже, они уже выехали за город, ибо дорога сразу же стала неровной). – Я приношу счастье всем, и друзьям, и даже недругам!

Один из негуманоидов, похожий на мохнатую жабу, поднял стуннер и злобно прошипел:

– Молчать! Если Чейн будет болтать, я его убить!

Остальные негуманоиды озадаченно взглянули на своего товарища, словно не понимая, о чем идет речь.

Варганец усмехнулся. Он так и думал, что мало кто из его сторожей разговаривает на галакто. Что ж, это может пригодиться.

Наконец, машина остановилась. Один из стражей схватил пленника за плечи и грубо поднял его на ноги. Дверца фургона открылась, и Чейн первым спрыгнул на землю.

Яркий солнечный свет ослепил его, и он инстинктивно закрыл глаза. Но даже с закрытыми глазами, по букету хлынувших в его ноздри запахов, Чейн понял, что находится рядом с огромной ярмаркой.

Она располагалась на холмистом берегу широкой реки с мутной, почти желтой водой. Чейн увидел море разноцветных торговых палаток, павильонов и шатров, вокруг которых бурлили тысячи существ самых причудливых рас. Кое-где среди палаток виднелись и довольно большие торговые павильоны, сложенные из камня, и даже нечто вроде колизея.

Сердце Чейна болезненно сжалось. Он вспомнил, как несколько лет назад попал в плен к Харкану, и был продан на Стальную планету, в казармы гладиаторов. Он должен был закончить свою жизнь на арене одного из колизеев Антеи, как и тысячи других рабов с десятков планет. Но судьба распорядилась иначе. Падение вдруг завершилось стремительным взлетом, и уже спустя всего лишь несколько месяцев он, вчерашний гладиатор, сумел остановить назревавшую галактическую войну между Федерацией Звезд и Империей хеггов, и спасти от неизбежной гибели родную Варгу! Как знать, быть может и сейчас далеко не все потеряно? «Надо всегда верить в свою звезду!» – так в подобных случаях говорила Мила.

Вспомнив о Милу и Лианне, Чейн нахмурился, и бросил оценивающий взгляд на своих стражей. Но хегг Истарх тотчас нацелил на него бластер:

– Не вздумай рыпаться, волчище, – резко сказал он. – Думаешь, на ярмарке, в толчее, ты сможешь от нас улизнуть? Черта с два! За тебя можно выручить двадцать тысяч кредитов. И уж можешь не беспокоиться, эти деньги мы получим сполна!

Чейн раздраженно сплюнул себе под ноги. Он даже не подозревал, что в Хаосаде в ходу галактические кредиты. Подумать только – эти гнусные разбойники оценивают в его в такую ничтожную сумму!

– Истарх, я стою куда больше! Если вы отвезете меня на Мидас, то клянусь, вы получите сто миллионов кредитов! Безопасность гарантирую. Как-никак, я Шериф Клондайка!

Истарх озадаченно взглянул на него и нервно переступил с ноги на ногу.

– Сто миллионов… – пробормотал он. – Звучит заманчиво! Будь я один, то, пожалуй, клюнул бы на эту удочку. Похоже, твоему честному слову можно доверять! Но мои парни лететь в Клондайк не захотят. Им нужны деньги сегодня! А-а, вот они летят, наши денежки…

В небе появился флайер. Как ни странно, он выглядел, словно только что сошел с заводского конвейера.

– Владельцы рудников на Салгареи – очень богатые люди из племени кнерхов, – словно бы поняв его мысли, пояснил Истрах. – Кажется, они даже тайно торгуют с вашим Клондайком… Смотри, волчище! Не вздумай показывать клыки, и срывать нам сделку! Кстати, я забыл тебя предупредить: отныне ты будешь зваться, скажем, Калгаром.

– Лучше уж Томасом, – поморщившись, предложил Чейн.

– Хорошо, Томас. Но помни: если кнерхи узнают, что ты – Шериф Клондайка, то мигом убьют тебя!

Флайер плавно опустился рядом с грузовиком. Из него вышли трое высоких плечистых людей. Впрочем, они лишь фигурой напоминали людей, а головы у них куда больше походила на львиные. Чейну очень не понравились большие желтые глаза незнакомцев, в которых светилась звериная жестокость.

Истарх почтительно присел на задние ноги:

– Приветствую тебя, Ромулах! Не ожидал, что сам хозяин Салгареи почтит нас своим высоким вниманием!

Один из людей-львов, одетый в роскошный красный кафтан и высокие кожаные сапоги, небрежно кивнул в ответ на приветствие хегга. Он подошел к Чейну и внимательно оглядел с головы до ног.

– И это на самом деле Звездный Волк? – с очень сильным акцентом произнес он на галакто. – Уж больно он мал и слаб. Истарх, если ты собираешься обмануть меня…

Истарх почтительно сложил руки на груди:

– Великий Ромулах, этот человек по имени Томас на самом деле варганец! Он служил в Патруле, но потом повздорил со своим капитаном и дезертировал на одну из окраинных планет Клондайка. Там мы его и поймали, во время одного из набегов. Капитан Каррай хотел продать его за хорошие деньги на Торскуне, но…

Ромулах поднял могучую руку, и хегг тотчас замолчал.

– … но вам нужны деньги прямо сейчас? – понимающе усмехнулся он. – Знаю я вас, ничтожное отребье! Ладно, я привез с собой двадцать тысяч кредитов, как мы и договаривались. Но сначала я должен убедиться, что этот человек – Звездный Волк. На моих рудниках нужны самые сильные и выносливые парни! Земляшки годятся для некоторых работ лучше, чем люди других рас. Истарх, сними с Томаса кандалы.

Хегг вздрогнул, но кнерх так сурово взглянул на него, что Истарх не посмел спорить.

Когда с Чейна сняли кандалы, он вздохнул с облегчением и сразу же стал массировать онемевшие запястья рук. Неожиданно Ромулах сбросил с плеч алый плащ и принял боевые позу.

– Всегда хотел сразиться с варганцами, – заявил он, пожирая Чейна глазами. – Говорят, вы отличные бойцы. Ну, ничтожный раб, покажи, на что ты способен!

Лицо Чейна вспыхнуло от оскорбления. Он, Шериф Клондайка, один из тайных Хранителей Галактики – раб?

Забыв об осторожности, Чейн ринулся в бой. Через несколько мгновений он понял, что столкнулся с настоящим корифеем галактических единоборств, не уступающим в мастерстве самому Фарху Косматому.

Движения Ромулаха поражали своей стремительностью и мощью. Он стоял на месте, словно скала, и с помощью одних рук успешно отражал все хитроумные удары варганца. Чейн буквально летал в воздухе, но никак не мог всерьез достать противника.

На львиных лицах двух других кнерхов появились пренебрежительные усмешки. Они обменялись фразами на незнакомом Чейну языке, но по одному тону их речи варганец прекрасно понял смысл их оскорбительных слов.

И тогда он применил один из боевых приемов, которому его научил Банг. Взмыв в воздухе над Ромулахом, он совершил над головой кнерха стремительное сальто и ударил ногами по незащищенному затылку кнерха.

Ромулах со стоном упал на колени и схватился за голову. Но потом с неожиданной легкостью вскочил на ноги и вновь принял боевую позу. Зарычав, он обнажил пасть, полную длинных клыков и приготовился к прыжку.

Чейн понял, что сейчас ему придется нелегко. Кнерх был вдвое тяжелее его, и обладал звериной ловкостью. А если он пустит в ход свои клыки, то…

Но Ромулах неожиданно успокоился.

– Я доволен, и потому не стану тебя убивать, варганец. Давно мне не приходился иметь дело с таким умелым противником! Что ж, на Салгарее ты будешь иногда развлекать меня. Если, конечно, не сдохнешь в руднике… Отдайте Истарху деньги!

Один из двух кнерхов протянул хеггу мешочек с монетами. Истарх дрожащими пальцами пересчитал их, а затем махнул своим спутникам рукой и они побежали к грузовику.

Чейн молча сел во флайер. Когда машина взмыла в воздух, он обратился к сидевшему рядом Ромулаху:

– Господин, мы пролетаем над местным колизеем. Мне знакома профессия гладиатора. Быть может, вы продадите меня хозяину этого колизея?

Ромулах покачал головой.

– Нет. Колизеем владеет вегианин по имени Таргриш, мой давний недруг. Не хватало только помогать Таргришу еще больше разбогатеть!.. А для тебя, Томас, найдется достойная работа и на Салгарее. Эта веселая планета, можешь уж мне поверить! Скоро мы… о, дьявол!

Чейн увидел, как наперерез флайеру ринулись сразу три летательных аппарата весьма причудливого вида. На пульте управления замигала красная лампочка, и пилот, обменявшись взглядами с Ромулахом, щелкнул тумблером. Тотчас в кабине послышался чей-то резкий, неприятный голос:

– Ромулах, куда ты так спешишь? В кои веки ты прилетел на Диону, и не захотел повстречаться со старыми друзьями? Обижаешь!

Ромулах даже зубами заскрипел от злости, но ответил довольно спокойным тоном:

– Таргриш, рад тебя слышать. Видишь ли, я должен сегодня же вернуться на Салгарею. Трюмы моего корабль уже загружены по завязку припасами, и здесь мне делать больше нечего.

– Это еще как сказать! Приятель, ты кое-что забыл. Диона – это цивилизованный мир, не то, что твоя крысиная нора Салгарея. У нас есть кое-какие законы, и ты ухитрился их нарушить!

Ромулах нахмурился.

– Что ты имеешь ввиду?

– Разве ты забыл, что на Дионе все торговые сделки совершаются только на аукционах? И тридцать процентов от суммы каждой сделки в обязательном порядке отчисляются в городскую казну. Ромулах, мне известно, что ты только что купил парня из племени Звездных Волков. Купил тайно, в обход наших законов! И забыл заплатить налоги. На твоем месте я бы тотчас приземлился на ярмарочной площади, и признал торговую сделку по покупке Звездного Волка недействительной.

– Дьявол, тысячу раз дьявол! – взвыл Ромулах, бессильно потрясая кулаками.

– Не кипятись, дружище. Согласно законам, варганец будет выставлен на аукцион, и ты сможешь вновь купить его, уже вполне легально.

– Спасибо за заботу! Конечно же, ты сам надеешься купить Звездного Волка, Таргриш?

– А почему бы и нет? В последнее время у меня появились проблемы с хорошими гладиаторами. А бойцов из расы хомо сапиенс совсем не осталось! Сам знаешь, как публика любит, когда наш брат-негуманоид крошит в капусту этих парней. Ромулах, что ты решаешь? Я могу связаться с властями Дионы, и они арестуют твой корабль.

Кнерх разразился громкими проклятиями, но потом нехотя процедил:

– Ладно. Но учти, Таргриш, за мною отныне будет должок. А варганца тебе не видать, как своих ушей!

Глава 6

Следующую ночь Чейн провел в грязном бетонном бараке, среди нескольких сотен других рабов. Руки и ноги его были закованы в кандалы. По узким проходам возле трехярусных нар постоянно прохаживались надсмотрщики-негуманоиды с нейрохлыстами в руках. От громких криков и стонов, а также от смрадного воздуха у варганца заболела голова так, что всю ночь он не смог сомкнуть глаз. Но еще больше его мучали тоскливые мысли. Мила и Лианна, наверное, сейчас тоже томятся в каком-нибудь из бараков, ожидая невольничьих торгов. Какая судьба их ожидает? Страшно даже подумать… А что случились с Джоном Дилулло и всеми остальными? Уцелелели ли они после страшной бомбардировки? Кто знает… Остается только надеяться на Дилулло и Банга – у обоих есть богатый опыт выживания в самых безнадежных ситуациях. Если «Врея» уцелела (а ее судьба оставалась неясной), то очень скоро на Новую Землю придет помощь. Но кто спасет Милу и Лианну? После торгов их могут увезти на на любой из многих тысяч обитаемых миров Хаосада. Поди их там разыщи…

Чейн не раз порывался разорвать кандалы и с боем вырваться из барака. Но что потом? Он находился на совершенно незнакомой планете, в Хаосаде, где люди из племени хомо сапиенс считались врагами номер один. Любой негуманоид мог без размышлений пристрелить его, словно хищного зверя. Нет, нужно проявить терпение.

Пока убивать его явно не собираются. Играть роль живого товара, конечно, дело унизительное, но ничего, переживет. А вот когда у него появится хозяин, то можно будет начать действовать. Кто бы не был этот мохнатый парень, он еще пожалеет, что связался со Звездным Волком! Жаль только, что оружие Ллорнов осталось у капитана Каррайя…

Только под утро Чейн забылся беспокойным сном. Но как следует восстановить силы ему так и не удалось. С первыми лучами солнца всех рабов подняли с коек, покормили какой-то дрянью, больше похожей на глину, и вывели на площадь, что примыкала к стенам огромного колизея.

Здесь уже собралась толпа торговцев живым товаром. Чейну нередко приходилось видеть ярмарки рабов на разных мирах, но прежде торговцы были как правило людьми, а рабами – люди и гуманоиды. Сейчас ситуация была противоположной. Негуманоиды готовились покупать других негуманоидов. Гуманоиды на ярмарке были редкостью, и по всему чувствовалось, что они вызывают общее презрение. А из людей был один Морган Чейн.

Никогда прежде варганец не ощущал, что такое – ненависть толпы. Сейчас же один его вид вызывал у купцов Хаосада взрыв негодования. Со всех сторон ему вслед неслись оскорбления на множествах языках, в него швыряли огрызки плодов и даже камни. Надсмотрщики даже не пытались его защищать. Напротив, то один, то другой награждал варганца ударами хлыстов.

Чейн только чудом дошел живым до дощатого помоста, на котором производились торги. Здесь хозяйничали хегги. Они выводили на помост сразу по десять-пятнадцать негуманоидов, и продавали их оптом. Насколько Чейн понял, рабы предназначались для работ главным образом на рудниках. Выходит, обитатели Хаосада промышляли не только разбоем, но и торговлей какими-то минералами? Это было неожиданной новостью. И с кем же торговали негуманоиды, интересно узнать? С Империей хеггов? Или со Свободными мирами?

Только сейчас Чейн осознал, как же мало он, Шериф Клондайка, знал о жизни своих соседей по Границе. Пограничники считали всех негуманоидов исчадьями ада, и готовы были убивать их без суда и следствия. А между тем капитан Каррай оказался довольно разумным хеггом, не лишенным сострадания. Возможно, подобные ему разумные существа есть и среди вождей Торскуна. Если бы удалось начать с ними диалог, то, возможно, Клондайк в недалеком будущем лишился бы множества проблем. А если на Границе установится хотя бы хрупкий мир, то мир установится и во всей Галактике. Главные действующие лица: Федерация Звезд, Новые миры, Империя хеггов и Свободные миры, уже практически нашли взаимопонимание. Главным источником нестабильности являлась Граница. Пьяное небо, уж не по этой ли причине он, Чейн, «случайно» попал в Хаосад?

Но простых случайностей в последние годы с ним не происходило! Все, даже самые причудливые повороты судьбы, как оказывалось впоследствии, вели его от одной важной цели к другой. Раз он оказался в роли раба на одной из планет Хаосада – значит, так надо провидению!

Размышления Чейна прервал рев толпы. Один из надсмотрщиков, похожий на огромную жабу, подошел к нему и с силой толкнул в спину, указывая в сторону помоста.

Чейн медленно поднялся по ступенькам и оказался над толпой. Рядом стоял только мохнатый, шестилапый уродец, ведущий аукцион. Он оглядел варганца с ног до головы, и спросил на ломанном галакто:

– Ты есть Звездный Волк?

Чейн кивнул.

– Как ты доказать? Простой земляшка – плохой товар! Земляшку хотят купить, чтобы убить на потеху друзьям. Земляшка – враг! Но Звездный Волк – хороший товар. Его могут купить и дать работу. Говорят, Звездный Волк – хороший воин, очень сильный и ловкий. Ты – маленький и слабый. Ты не есть Звездный Волк, ты есть плохой земляшка!

Торговцы, словно бы поняв его слова, разразились оглушительными криками. К помосту потянулись сотни рук, клешней и щупальцев. Чейн понял, что все негуманоиды считают его обычным человеком, и хотят купить его лишь для того, чтобы замучить.

Чейн обвел мрачным взглядом ярмарачную площадь и заметил Ромулаха, который стоял чуть в стороне от толпы в окружении своих слуг. Человек-лев сложил руки на груди и с насмешкой наблюдал за всем происходящим.

На другом конце площади, возле ворот колизея, Чейн заметил еще одну впечатляющую группу. В окружении мускулистых двухголовых громил, весьма напоминающих обитателей планеты Ангора, стоял зеленокожий вегианин в роскошной золотистой одежде. Он что-то говорил маленькому мохнатому гному с длинным крысиным носом. Чуть поодаль стояла группа негуманоидов, среди которых можно было без труда узнать могучих фаллорианцев и великанов-ювеналов, коренных жителей этой части Границы.

Шестилапый уродец больно хлестнул Чейна плетью по спине и переспросил:

– Еще раз говорить: как ты доказать, что ты есть Звездный Волк?

Чейн поднял руки перед грудью и, собрав все силы, одним рывком разорвал стальные кандалы.

Бушующая толпа сразу же притихла.

Ведущий аукциона радостно потер передние лапы.

– Это есть хорошо! Звездный Волк даст хорошую прибыль.

Обратившись к толпе, он начало выкрикивать что-то на незнакомом Чейну языке. Тотчас многие гуманоиды стали поднимать над головами таблички со светящимися цифрами. Торг начался.

Чейн стоял, безучастно глядя на толпу. Он сразу же понял, что большинство работорговцев являлись мелкой рыбешкой, неспособной заглотнуть такую крупную добычу, как Звездный Волк. Так оно и оказалось. Цифры на табличках росли, как снежный ком, и вскоре за варганца давали уже более пяти тысяч кредитов. Сразу же охотников продолжать торговлю резко поубавилось. Но ни Ромулах, ни вегианин (по-видимому, это и был Таргриш, хозяин колизея) не проявляли ни малейшей активности. По-видимому, они не желали связываться со всякой шушерой и ждали, когда цена на Звездного Волка станет достаточно большой.

Наконец, на табличках появилась цифры с четырьмя нулями. К этому моменту торги продолжали всего лишь пять купцов, которые заметно выделялись в толпе своим солидным видом и роскошными одеждами.

Шестилапый уродец, войдя в азарт, выкрикивал все новые и новые цены. И наконец, почти одновременно, в сторону помоста в сопровождении слуг направились и два главных покупателя. Толпа поспешно расходилась в стороны, открывая перед ними путь.

Вскоре Ромулах и Таргриш оказались друг напротив друга. Они обменялись презрительными взглядами.

– Ну что, живодер, желаешь поторговаться? – резко произнес на галакто Ромулах.

Вегианин расхохотался.

– Всегда к твоим услугам, великий кнерх! Этот Звездный Волк достоин иной участи, чем жалкая смерть на твоих урановых рудниках. Он – прирожденный воин, и потому должен умереть на арене, в бою с другими гладиаторами!

Ромулах вместо ответа выбросил вверх руку и прорычал:

– Тридцать тысяч кредитов!

Таргриш тотчас ответил:

– Тридцать пять тысяч!

– Пятьдесят тысяч, мерзкая жаба!

– Пятьдесят пять тысяч, зубастая тварь!

Толпа притихла, наблюдая за схваткой двух денежных мешков. Всем было понятно, что торг ведется уже не столько ради Звездного Волка, сколько ради того, чтобы варганец не попал в руки ненавистного конкурента.

Ведущий аукциона при звуке каждой новой цифры подпрыгивал от радости. По-видимому, еще ни разу ни за одно живое существо на подобных торгах не предлагали столь огромных сумм денег.

Настало момент, когда Таргриш предложил за Чейна сумму в двести тысяч кредитов. И впервые за все время торгов Ромулах помедлил с ответным ходом.

– Двести десять тысяч, – не очень уверенно сказал он.

– Двести двадцать!

– Двести двадцать пять… Таргриш, смотри, не разорись.

– Двести тридцать тысяч! Не беспокойся, дружище, назавтра вся Диона ринется в мой колизей, чтобы увидеть бой самого дорогого бойца в Галактике!

– Двести сорок тысяч. Ты прогоришь, мерзкая зеленая жаба. Звездный Волк не так силен, каким кажется. Любой ангорянин прихлопнет его одним ударом.

– Двести пятьдесят тысяч! Не думай, что я такой дурак, Ромулах. Конечно же, Звездный Волк будет драться на моей арене не голыми руками. Племя варганцев славится тем, что бесподобно владеет всеми видами оружия. Он покажет свое искусство жителям Дионы! Да что там Диона – весь Хаосад скоро будет рваться на трибуны моего колизея! Все захотят увидеть своими глазами, как умрет Звездный Волк. После трагического поражения нашей эскадры возле Бастарда, этих проклятых варганцев у нас ненавидят все, даже младенцы!

Ромулах хотел было назвать очередную цифру, но один из кнерхов дернул его за рукав и что-то яростно зашептал, словно пытаясь урезонить своего хозяина.

Таргриш расхохотался.

– Ну что, кровосос, твой казначей советует тебе отступить? За такие деньги можно купить штук десять отборных ангорян. Махать кирками они могут получше любого варганца. Уймись, Ромулах!

Кнерх яростно зарычал и выбросив руку вверх, был готов назвать новую цену, когда вдруг из толпы вышел гуманоид огромного роста, в белом плаще с красным крестом на груди, с глубоким капюшоном, низко опущенным на голову. На его поясе висел длинный меч.

Над площадью прозвучал зычный голос:

– Даю за этого раба пятьсот тысяч!

Таргриш вздрогнул, а потом злобно выругался.

– Магистр Андерс! Дьявол, откуда ты взялся на Дионе? Ты же должен быть на Талабане…

Ромулах взвыл и, потрясая в воздухе огромными кулаками, повернулся и в сопровождении слуг стал проталкиваться через толпу к стоянке флайеров.

– Пятьсот тысяч кредитов… – растерянно пробормотал ведущий аукциона. – Кто больше? Тьфу, да что я говорю… Никто все равно не даст больше.

Но Таргриш не хотел отступать.

– Андерс, не морочь нам головы! – завопил он. – Пятьсот тысяч – это гора денег! А есть ли они у тебя?

Андерс пожал плечами.

– У меня вообще нет ваших денег. Но есть кое-что другое.

Он поднял руку, и тотчас из толпы вышли еще двое гуманоидов в белых плащах. Они поставили на помост большую шкатулку. Шестилапый негуманоид подбежал к ней и торопливо открыл крышку. В глаза ему ударили переливы сияния множества драгоценных камней.

– Надеюсь, этого хватит? – небрежно спросил Андерс.

– Конечно, конечно… – дрожа от возбуждения, ответил ведущий аукциона. – Торги закончились! Звездный Волк продан магистру Андерсу из Ордена Звездных Крестоносцев!

Толпа отозвалась недовольным шумом. Многие с ненавистью глядели на гуманоидов в белых плащях, но никто не посмел возражать.

Чейн спустился с помоста и пошел вслед за тремя существами в белых плащах к стоянке флайеров. Толпа почтительно расступалась в стороны. Никто не произнес ни слова – по-видимому, Андерс и его слуги вызывали у всех благоговейный ужас.

Чейн забрался в салон и, усевшись на заднем сидении, постарался расслабиться. Он собирался дать бой в воздухе. Три противника – это сущие пустяки! При удаче он еще имеет шанс разыскать Милу и Лианну.

Едва флайер поднялся в небо, как все трое его спутников разом откинули назад свои капюшоны.

– Черт побери! – пробормотал Чейн, не веря своим глазам. – Люди!

Андерс, мужчина с массивным, породистым лицом, короткой бородой и длинными седыми волосами, усмехнулся.

– Что, не ожидал, волчище? Думал, что в Хаосаде нет нашего брата-человека?

Чейн кивнул.

– Еще бы… Это же царство негуманоидов! Всем в Галактике известно, что здесь даже младенцы ненавидят нас, людей!

Андерс рассмеялся.

– Глупец, ты даже не подозреваешь, кто на самом деле правит Хаосадом… Впрочем, тебе знать это и ни к чему. Как тебя зовут, парень?

– Томас, – без раздумья ответил Чейн, назвав имя отца.

– Вот что, Томас. Я потратил на тебя огромные деньги не потому, что так уж люблю вашего брата-варганца. Просто дело, которым я занимаюсь, нуждается в хороших специалистах по различным видам тяжелого оружия. Но в Хаосаде таких толковых парней найти трудно. Ты умеешь обращаться с мощной взрывчаткой?

– Приходилось.

– А стрелять из тяжелых орудий?

Чейн удивился.

– Вы что же, ведете войну, магистр?

Андерс спокойно кивнул.

– Можно сказать и так. Хотя ты очень удивишься, когда увидишь нашу армию, и наших противников… Давид, действуй. Мне не нравится, как этот парень поигрывает мускулами.

Чейн хотел было вскочить с кресла, как вдруг почувствовал, что в его бок вонзилась игла. И сразу же настала ночь.

Глава 7

Такой планеты Чейн еще никогда не видел. Когда космолет начал снижение, он невольно прилип к иллюминатору, пораженный завораживающей панорамой.

Большую часть поверхности планеты Талабан покрывали океаны и моря. По синей глади, словно жемчужины, прихотливо рассыпались многочисленные архипелаги. Два больших серповидных материка лежали вдоль линии экватора. Их совершенные очертания наводили на странную мысль, что к их созданию приложили руки разумные существа.

Когда корабль вошел в плотные слои атмосферы, эта гипотеза получила неожиданное подтверждение. Все элементы рельефа материков: горы, внутренние моря, леса и даже пустыни ласкали взор совершенством своих форм и очертаний. Казалось, над их созданием поработал великий художник. Нигде не ощущалось первобытного хаоса, который хозяйничал почти на всех мирах, где прежде приходилось бывать Чейну.

А потом он увидел грандиозные архитектурные комплексы, щедро рассыпанные по зеленым коврам лесов. Даже с высоты они поражали своей красотой и совершенством. Башни, храмы, небольшие уютные города… И арки – огромные, не менее километра в высоту, десятки, сотни белых арок…

Наконец, вдали на горизонте появилось нечто, что вызвало у Чейна дрожь. На склонах горного хребта располагались несколько десятков фантастической формы дворцов, напоминавших резные шкатулки. Внизу, у подножия самой высокой горы, лежало озеро. Из его синих вод к небу поднималось циклопическое дерево с зонтичной кроной, на которой лежало нечто вроде громадного гнезда.

Чейн судорожно сглотнул. Подобное дерево, вернее, его каменное изваяние, ему однажды уже приходилось видеть…

«Так вот где жили древние короли Границы… – подумал он. – Я думал, что их главная планета находится в Клондайке. А она здесь, в Хаосаде! Но что же здесь делают Андерс и его крестоносцы? Ищут сокровища?»

Чейн вспомнил, как Андерс широким жестом отдал за него шкатулку с драгоценностями, которые стоят, по крайней мере пятьсот тысяч кредитов, и недоуменно покачал головой. Охотники за сокровищами обычно не делают подобные широкие жесты. Полмиллиона за одного раба – неслыханная цена! Вряд ли действиями Андерса и его рыцарей двигает примитивная жажда наживы. Что-то иное привело их в Хаосад, куда людям расы хомо сапиенс путь заказан, казалось, на вечные времена. Еще одна тайна Границы!

У варганца вдруг появилось смутное ощущение, что разгадка этой тайны может полностью перевернуть все его представление о Галактике. Кто знает, быть может космолет несет его сейчас не к гибели, а навстречу с другими Хранителями – теми, о которых намекал Верховный Ллорн?

«Да, так и случится, – сказал себе Чейн с непонятно откуда взявшейся уверенностью. – Но кто же они, другие Хранители? Вряд ли это звездные крестоносцы».

Крестоносцы… Что-то он слышал про этих древних воинов от Джона Дилулло. Кажется, в древние времена Терры рыцари-крестоносцы вели войны за гроб Господний с какими-то полудикими племенами. И несмотря на кажущееся благородство цели, крестоносцы проявляли невиданную жестокость к противнику, не щадя ни стариков, ни женщин, ни детей.

Религиозный фанатизм – вещь и ныне нередкая в Галактике, но вроде бы межзвездных религиозных войн пока не было. Откуда же взялся этот Орден Звездных Крестоносцев? Он, Чейн, о таком Ордене ничего до сих пор и не слыхивал. Может, базы Ордена перенеслись из будущего вместе с мирами Средне-Галактической Империей? Но почему же ни Джон Гордон, ни Лианна даже не упомянули о звездных крестоносцах?

Чейн ощутил нарастающую тревогу. А что если на шахматной доске Галактики появилась еще одна могущественная сила, о которой ни он, ни Совет Федерации даже не подозревали? Конечно, возможно, что он принимает карлика за титана. Мало ли безумцев бродит по межзвездным трасам?.. И все же интиуция подсказывала Чейну: он столкнулся с чем-то очень страшным и опасным. Ну что ж, в таком случае можно было бы сказать спасибо капитану Каррайю. Волей или неволей, он помог ему, Чейну, начать разведку в тылу нового врага! Вот только за Лианну и за Милу тревожно. Где-то они сейчас?

Космолет сделал широкий круг над дворцовым комплексом, а затем направился к восточному побережью материка, медленно снижаясь. Наконец, среди густых лесов появился очередной город, вернее, военный лагерь. Здесь бурлила жизнь. По широким просекам, прорубленным через заросли деревьев, в разные направления двигались колонны из сотен машин. Они изрыгали клубы темного дыма.

Приглядевшись, варганец нахмурился. Нет, это были не просто машины…

– Пьяное небо, никогда не видел столько танков, – пробормотал он. – А какие у них огромные пушки! С кем же воюет Андерс и его люди? Кажется, древние хозяева Границы – те, что походили на птиц, – вымерли еще пять веков назад…

Космолет опустился на квадратную площадку, вырубленную в лесу неподалеку от лагеря. Здесь стояли еще один грузовой корабль, с красным крестом на борту.

Дверь каюты распахнулась, и на пороге появились двое рыцарей в белых плащах.

– Выходи, Звездный Волк, – сказал один из них, подняв стуннер. – Скоро увидим, на что ты годишься! А пока надень это.

Крестоносец протянул прозрачную кислородную маску – тонкую, гибкую, не мешающую разговаривать. От нее тянулось тонкая трубка к небольшому красному баллону.

Чейн озадаченно нахмурился. Райская на вид планета, оказывается, бедна кислородом! Этого только не хватало…

Прикрепив с помощью специальных ремней баллон за правым плечом и надев маску, Чейн в сопровождении рыцароей спустился по трапу. Яркий свет золотистого солнца ослепил его. Когда он открыл глаза, то увидел, что на площадке возле космолета уже находилось не менее сотни рабов, в основном гуманоидов. Стражи в белых плащах, нещадно угощая их ударами хлыстов, выстроили рабов в пять колонн.

Последним по трапу сошел Андерс. Прозрачная кислородная маска на его лице была совершенно незаметна. Магистр обвел пленников презрительным взором, а потом перевел взгляд на Чейна.

– А ты что стоишь в сторонке, Томас? Думаешь, я предоставил тебе на космолете отдельную кабину из уважения к славе Звездных Волков? Да плевать я хотел на вашу разбойничью славу! Становись в строй, волчище, и не вздумай показывать свои клыки. Впрочем, здесь на Талабане, это вредно для здоровья. Кислорода здесь маловато, так что лучше без маски рот не раскрывать. Ну, Томас, шевелись!

Несколько стражников, подняв хлысты, угрожающе двинулись в сторону варганца. Чейн пожал плечами и, поправив красный баллончик на плече, молча встал в одну из колонн. Рядом стояли два ювенала метра под три ростом. У них были большие круглые головы с желтыми глазами размером в блюдце, толстые носы и высокие серебристые гребни посреди голых макушек. Длинные, от уха до уха рты, придавали ювеналам очень добродушный вид. И видом, и интеллектом эти коренные обитатели Границы напоминали больше травоядных животных, чем разумных существ.

Оба ювенала скосили на Чейна глаза и ухмыльнулись, обнажив мощные зубы, с помощью которых они могли перемолоть даже тонкие ветви деревьев.

Андерс прошелся вдоль колонн, иронически оглядывая рабов.

– Что за жалкое отребье… – пробормотал он. – Настоящее пушечное мясо! Одно утешение – все, кроме варганца, стоили сущие гроши. Эй, уроды! Отныне и до той поры, пока не сдохнете, вы являетесь солдатами армии Освобождения. А те, кто покажет себя с наилучшей стороны, сможет со временем стать воинами Ордена Звездных Крестоносцев!

Один из гуманоидов, могучий ангорянин с двумя плоскими головами-раковинами, кашлянул и, выдвинув из голов-раковин шаровидные глаза на тонких стебельках, робко спросил:

– Господин, а можно узнать, с кем вы воюете?

Сразу же к нему подскочил один из стражей и с размаху ударил гуманоида хлыстом. Испугавшись, ангорянин тотчас втянул глаза внутрь голов-раковин, и захлопнул их хитиновые створки.

– Молчать, скотина! – завопил страж.

Андерс успокаивающе поднял руку.

– Эти животные должны кое-что узнать, прежде чем отправятся на работу, – усмехнулся он. – Когда я говорил про войну, то вовсе не имел ввиду боевые действия против аборигенов. На Талабане их нет вот уже несколько веков! Некогда здесь обитала раса птицелюдей. Эти существа были достаточно разумными, и сумели подчинить себе сотни окрестных миров. Они даже провозгласили себя королями Границы! На многих планетах остались следы их деятельности. Но нигде не осталось их так много, как здесь, на Талабане!

Андерс указал рукой на запад, и Чейн увидел вдали, над лесными вершинами, циклопическую арку, напоминавшую застывшую белую радугу.

– Вся планета застроена богопротивными сооружениями! – закричал Андерс. Его лицо побагровело, губы затряслись. – На материках и островах Талабана находятся десятки мерзких арок непонятного назначения, тысячи капищ и десятки тысяч отвратительных каменных идолов! Жалкие птицелюди не признавали Христа, а поклонялись каким-то своим жалким божкам. Но хуже всего, что эти уроды с крыльями верили в космическое происхождение разумных существ. Между тем все обитатели Галактики должны с младенческих лет твердо и навсегда запомнить, что всех их создал Господь!

Орден Звездных Крестоносцев вот уже много веков борется с ересью на тысячах звездных мирах. Многие вчерашние язычники с нашей помощью осознали свои заблуждения, разрушили свои жалкие капища, и построили новые, чудесные храмы Христа. Те же, кто упорствуют в своих заблуждениях, несут заслуженную кару. Конечно же, мы не наказываем упрямцев, насилие – не наш путь к Вере. Мы просто отказываем планетам язычников в защите от страшной космической Орды. Скоро вы и ваши соплеменники с разных миров узнают, что это такое. По Галактике уже давно странствует Орда, нападая на обитаемые планеты и уничтожая всю разумную жизнь. Ныне Орда неотвратимо движется к Границе! Правители ваших миров еще не знают об этом. Но очень скоро они осознают свое ничтожество, и падут ниц перед святым Орденом, моля о спасении!

Но есть миры, подобные Талабану, где население давно вымерло, оставив бесчисленные плоды своей языческой деятельности. Здесь некого наставлять на путь истинный, и потому Орден послал нас сюда, на край Галактики, чтобы мы попросту очистили с лица планеты всю эту мерзопакость.

Конечно, проще всего было сжечь Талабан ядерным огнем. Но мы считаем, что это прекрасная, полная жизненных сил планета. К тому же, вожди Хаосада хотели бы устроить здесь свои новые резиденции – разумеется после того, как планета будет очищен от скверны. Воины Хаосада не имеют опыта подобной работы. Поэтому их вожди обратились к нам, звездным крестносцам.

Нам уже не раз приходилось очищать различные планеты от построек варваров и созданных ими мерзких статуй, картин, икон, книг и всего прочего, что одним своим существованием оскорбляет имя Господнее. Для этой работы нам нужны солдаты, вроде вас. Уже сегодня вас развезут по различным объектам. Вы возьмете в руки не оружие, а кирки и отбойные молотки, и займетесь уничтожением мерзких капищ и каменных идолов. А те, кто посмышленей (Андерс выразительно посмотрел в сторону насупившегося Чейна), войдут в отряд подрывников. Все понимают, о чем я говорю?

Рабы молча переглянулись.

Андерс жестко усмехнулся.

– Ничего, даже самые недалекие из вас быстро поймут, что нужно делать. Никто не требует от вас что-либо строить – наоборот, вы должны разрушать все и вся на своем пути! Надеюсь, что ваших тупых мозгов хватит на эту богоугодную работу. Только прилежно служа Ордену, вы заслужите еду, и что куда важнее – право на жизнь!

Андерс достал из кармана красный баллончик и высоко поднял его над головой:

– Запомните, болваны – в таких баллончиках заключена ваша жизнь! Атмосфера на Талабане два века назад сильно пострадала от извержений сотен подводных вулканов. В ней стало мало кислорода, зато появились ядовитые газы. Любой их вас быстро сдохнет, если не получит наутро очередной баллончик со свежим кислородом. Его хватает только на одни сутки. Поэтому не советую даже думать о побеге – без кислорода вы все равно скоро сдохнете. Поэтому вам остается только одно: прилежно работать! За хорошую работу вы можете получить дополнительную пайку и лишний час отдыха. Но тот, кто станет отлынивать от дела, назавтра не получит очередной баллончик. Это равносильно мучительной смерти от удушья. Понятно, кретины? А теперь марш в казармы!

К магистру подвели белое животное, похожее на единорога. В сопровождении нескольких десятков рыцарей, Андерс неспешно последовал вслед за вновь прибывшими рабами.

Колонна, в которой находился и Чейн, первой направилась в сторону лесной просеки. Деревья поражали своими циклопическими размерами и разнообразием. Казалось, в лесу вообще нет одинаковых деревьев. Такое Чейн видел только в парках…

Он озадаченно нахмурился. Пьяное небо, а ведь этот лес на самом деле похож на огромный, донельзя запущенный парк! Неужели древние обитатели Талабана настолько были могущественными, что сумели превратить всю планету в огромный парк?

Чейн поднял голову и взглянул в сторону циклопической арки, поднимающейся, казалось, прямо к облакам. Что это такое? Мост? Или стартовая площадка для каких-то летательных аппаратов? Чейн так засмотрелся, что не обратил внимание на стелящийся по дороге корень дерева, и споткнулся. Но не упал – его тотчас подхватили под мышки чьи-то громадные руки.

Чейн обернулся и увидел, что его поддержал один из ювеналов. На круглом лице гуманоида сияла идиотская ухмылка, но в его выпуклых глазах светилась доброта.

– Спасибо, друг, – сказал Чейн. – Тьфу, да я совсем забыл, что ваш брат-ювенал и разговаривать-то не умеет…

Улыбка ювенала стала еще шире. К великому изумлению варганца, он вымолвил на ломанном галакто:

– Я… уметь. Даззар – умный!

– Ничего себе… Вот уже не думал, что встречусь с говорящим ювеналом! Даззар, раз ты такой разумный, то будь другом, поставь меня на землю. Не стоит привлекать внимание надсмотрщиков…

Действительно, один из воинов в белом плаще, что следовали по обе стороны от колонны, пристально взглянул в их сторону. Но увидев, что ювенал отпустил человека, перестал обращать на них внимание.

Некоторое время Чейн шел, сосредоточенно глядя себе под ноги. Улучив подходящий момент, он обернулся и негромко сказал:

– Меня зовут Томас. Будем друзьями, Даззар!

Ювенал вытянул вперед губы дудочкой, и покачал головой с высоким рыжим гребнем волос.

– Не Томас. Даззар знает, кто есть ты. Я бывать на Мидас, видеть тебя.

Чейн мысленно чертыхнулся. Этого только не хватало! Если этот верзила начнет болтать налево-направо про своего нового приятеля, Шерифа Клондайка, то последствия будут непредсказуемыми. Ему только что чудом удалось вырваться из рук вождей Хаосада – но надолго ли?

Через полчаса новая партия рабов прибыла в лагерь. Он состоял из нескольких десятков бревенчатых бараков, и трех больших каменных зданий, видимо, предназначенных для самих крестоносцев. По периметру лагеря стояли множество танков, самоходных орудий, бульдозеров, грузовиков и других машин непонятного предназначения. Чейн невольно присвистнул. Все машины явно повидали виды, но чувствовалось, что за ними ухаживали опытные механики. Трудно было поверить, что весь этот могучий арсенал принадлежал Хаосаду. Да и зачем танки разбойникам-негуманоидам? А как здорово они могут ухаживать за техникой, он отлично видел во временя перелета с Новой Земли на Диону. Капитан Каррай заметно отличался от своего бесшабашного экипажа, и тем не менее его космолет выглядел словно летающий металлолом.

Неужто звездные крестоносцы привезли все эти машины с собой? Но тогда у них должен быть целый флот грузовых космолетов…

Чейн поднял голову к небу. Неподалеку от солнца вроде бы сверкнула яркая белая искра. Но скорее всего, ему это просто показалось.

В лагере колонну рабов встретили несколько десятков рыцарей. При виде магистра они почтительно преклонили колена. Один из них, по видимому, комендант лагеря подошел к Андерсу и помог тому спешиться с единорога.

– Славный магистр, во вверенном мне лагере… – начал было он, но Андерс жестом заставил его замолчать. Он взглянул в сторону машин, возле которых быстро выстроились несколько сотен людей в коричневых комбинезонах, с неизменными красными крестами на груди. Один из них – невысокий крепыш с бульдожьим лицом и жестким ежиком седых волос, подошел к Андерсу и, лихо откозыряв, сказал:

– Славный магистр! Бригадир Шверс докладывает, что полк подрывников готов к походу. Какие будут распоряжения?

Андерс щелкнул пальцами, и тотчас к нему подбежал адъютант с картой в руках. Развернув карту, магистр пожевал губы и спросил:

– Объекты в квадратах семь-восемь и три-двенадцать уничтожены?

– Так точно! – вытянулся в струнку Шверс.

– Были проблемы?

– При взрыве капища на холме 34–92 неожиданно рухнула центральная башня – сама по себе, еще до того, когда мы успели заложить под нее мину. Погибли трое солдат и подрывник сержант Дандур.

На лице магистра не дрогнул ни один мускул.

– Хорошо, что ты сэкономил взрывчатку, бригадир. Объявляю тебе благодарность!

Шверс переступил с ноги на ногу. На его лице появилось выражение растерянности.

– Но как же насчет тех солдат…

– А, плевать… – магистр указал на колонны рабов. – Сам видишь, сколько свежего мяса я привез с Дионы. А вот сержанта жалко. Дандура я помню еще по рейду на Эндорру. За доблестное служение делу Освобождения собственноручно вручил ему медаль!.. Но ничего страшного, незаменимых у нас нет. Солдат Томас, выйти из строя!

Чейн шагнул вперед. Шверс оглядел его с головы до ног, и ободряюще улыбнулся.

– Этот парень – подрывник, славный магистр?

– Так он говорит. Возьми его в поход, бригадир. Если он солгал, и не может отличить брикет нитратола от куска мыла, то разрешаю застрелить его на месте! Я не потерплю, чтобы меня водили за нос.

– Слушаюсь, славный магистр! – щелкнул каблуками Шверс. Андерс обратился к стражникам:

– Загоните этих скотов в казармы. Пусть братья милосердия укажут им места на нарах, и покормят всех обедом. Комендант Виккерс! Надеюсь, мне больше не придется выслушивать в Штабе сообщения о беспорядках во вверенном вам лагере. Хорошо, что вам быстро удалось погасить бунт, но почти двести трупов – это слишком много. Я лично привез вам новую партию солдат. Надеюсь, вы распорядитесь этим материалом более рационально. А теперь дайте мне флайер. Я хочу лично удостовериться, как идут работы по демонтажу арки номер 46.

Полковник вытянулся в струнку и отсалютовал магистру мечом. Они вместе направились в сторону стоянки флайеров. А стражи, нещадно награждая рабов ударами хлыстов, погнали их в казармы.

Шверс подошел к Чейну и, дружески улыбнувшись, протянул ему руку.

– Ты с какой планеты, Томас?

Варганец помедлил лишь мгновение.

– Я с Мидаса. Это недалеко отсюда, в Клондайке.

– А-а, так ты пограничник… Ну что ж, кажется, вы парни не промах! В нашем лагере были пятеро пограничников, Они-то и подняли бунт, после которого был сорван весь график работ на восточном Побережье… В подрывном деле на самом деле разбираешься? Или просто надеешься найти работку полегче, подальше от кирки и отбойного молотка?

Чейн усмехнулся.

– Я разбираюсь во всех видах оружия. Приходилось воевать на разных мирах. Но с кем вы воюете здесь, на Талабане? Никак не пойму, ради чего весь этот сыр-бор. Неужто, ваш Орден не найдет более важного дела, чем разрушать древние храмы?

Шверс нахмурился.

– Потише, парень, – приглушенным голосом промолвил он и огляделся. – Прикуси свой язык, не то озэки его мигом укоротят.

– Озэки?

– Так для краткости называют рыцарей Ордена Звездных Крестоносцев. Сам видел, это суровый народ. Нас, офицеров армии Освобождения, они и за людей не считают. О вашем брате – солдате я и не говорю. Чуть что натворите, озэки сразу хватаются за плеть, а то и за меч…

– Да уж, вижу… – варганец посмотрел в сторону казарм. Стражи безжалостно загоняли туда вновь прибывших рабов, щедро раздавая удары кнутов. Никто из новоиспеченных солдат армии Освобождения, впрочем, особенно и не упирался – всем хотелось есть. Только один громадный ювенал с рыжим гребнем волос на голове остановился на пороге казармы и о чем-то начал говорить стражу, указывая рукой в сторону Чейна. Страж рассвирепел и начал осыпать гуманоида ударами хлыста.

– Бригадир, я знаю этого ювенала! Это толковый парень, даже разговаривать умеет. Вы не могли бы взять его в ваш отряд?

Шверс задумчиво посмотрел в сторону казарм.

– Разумный ювенал? Это новость! До сих пор мы использовали этих верзил только в качестве вьючных животных. Они переносят взрывчатку в такие места, куда не пройдет никакая машина. Ладно, пусть будет по-твоему, Томас.

Бригадир поднял правую руку, на запястье которой был надет радиобраслет. Шверс набрал нужный шифр и, слегка шевеля губами, молча посмотрел на стражника. Тот тотчас опустил хлыст. Кивнув, он схватил ювенала за руку и отвел его прочь от входа в казарму. Даззар выслушал его приказ и, радостно гукая, широкими шагами направился в сторону Чейна.

Варганец изумленно спросил:

– Пьяное небо… Бригадир, ты же не произнес ни слова! Как же стражник услышал тебя? Неужто озэки, владеют телепатической связью?

Шверс усмехнулся.

– Озэки много чем владеют… Нынешние обитатели Галактики еще пожалеют, что им на голову свалился Орден! Но это только цветочки, скоро придет еще и Орда…

Бригадир запнулся, явно пожалев о сказанном. Сурово взглянув на Чейна, он рявкнул:

– Прекратить разговоры, рядовой подрывник Томас! Направляйся во второй бронетранспортер. А твой дружок-ювенал пускай топает к фургону. Там для него найдут местечко вместе с другими чернорабочими.

Шверс широким шагом направился к головной машине, больше похожей на громадный ледоход. Под его широким днищем виднелись шесть пар мощных гусениц. Чейн дождался Даззара, передал ему приказ бригадира, и поспешил в огромный бронетранспортер, блестевший на солнце тысячами заклепок.

Через несколько минут из трех труб «ледокола» повалил черный дым. Оглушительно взревев, чудовищная машина медленно двинулась с места. Вместо того, чтобы двинуться к одной из просек, радиальными лучами уходившими в разные стороны от лагеря, «ледокол» вдруг попер прямо на стену леса. Стальной нос машины левым боком врезался в огромное дерево с шаровидной кроной, выворотил его с корнем, а затем с легкостью отодвинул в сторону. Следом за «ледоколом» пошел огромный бульдозер с широким клиновидным щитом, продолжая расчищать новую просеку. За ним двинулись все остальные машины: два бронетранспортера, три самоходных орудия, два танка, катапульта и две машины с длинными цилиндрическими цистернами. Колонну замыкал огромный цельнометаллический фургон.

«Самоходные огнеметы», – подумал Чейн, глядя в окошко заднего обзора на машины с цистернами. – «Похоже, сегодня мы будет что-то жечь. Пьяное небо, а эти дьяволы-озэки шутить не любят!»

Чейн сидел в кузове бронетранспортера, среди десятков контейнеров и ящиков. По-видимому, в них находилась взрывчатка, взрыватели и прочее оборудование.

В дальнем конце кузова открылась овальная дверь, и Чейн увидел мохнатого карлика с длинным носом, похожим на хобот. На нем весьма забавно смотрелась удлиненная прозрачная кислородная маска. Карлик был одет в точно такой же коричневый комбинезон, как бригадир Шверс и все его подчиненные. Но в отличие от людей, карлик носил не сапоги, а высокие красные ботинки.

– Это ты Томас из Клондайка? – спросил он тонким, свистящим голосом, вперив в Чейна холодный взгляд маленьких крысиных глаз.

Чейн сразу понял, как нужно вести себя в присутствии начальства. Вскочив со скамьи, он щелкнул каблуками и лихо откозырял:

– Рядовой Томас прибыл в ваше распоряжение, господин офицер!

Взгляд карлика остался настороженным. Он подошел к Чейну и протянул ему мускулистую, когтистую лапу.

– Зови меня капитаном Улмаром. Я с Гетеры-3 из созвездия Лиры – слыхал про такую планетку?

– Нет, господин капитан.

– Жаль. Давно ищу земляков. Понимаешь, Томас, люди у нас на Гетере-3 тоже водятся, только синекожие. Морда у тебя тоже того синеватая, но на гетерианца ты не похож. Уж не от страха ли ты посинел, подрывник?

Чейн насторожился. Он почувствовал, что карлик его почему-то очень невзлюбил с первого взгляда.

– Нет, я не из пугливых, господин капитан. Даже крыс не боюсь. На моем родном Мидасе они часто встречаются. Некоторые, говорят, даже разговаривать умеют! Но все равно я привык их давить. Крыса она и есть крыса!

Карлик ощерился, обнажив два ряда острых зубов.

– Осторожнее насчет крыс, мидасец! Эти благородные животные весьма почитаются в моем племени. Они куда разумнее и живучей, чем ваше жалкое племя земляшек… Ладно, об этом мы еще поговорим при удобном случае. Томас, ты уже шестой подрывник в нашем отряде за последние три месяца. Все твои предшественники плохо кончили. Нам предстоит сегодня много работы. Бригадир Шверс приказал провести с тобой небольшой инструктаж. Ну, поглядим, есть на ли Мидасе толковые люди, или там водятся такие же кретины, как на моей Гетере…

Глава 8

Последующие два часа карлик обучал Чейна, как работать с различными видами взрывчатки. Варганец не раз занимался подобными вещами, потому все схватывал буквально с лета. Дважды он даже заметил неточность в словах Улмара. Гетерианец только спокойно кивал в ответ, и как ни в чем ни бывало продолжал вести инструктаж. Особенно много внимания он уделял методам подрыва огромных зданий. Подобных работ Чейну еще не приходилось проводить, и он забросал карлика вопросами.

Наконец, карлик закрыл последний ящик со взрывателями дистанционного действия и, привстав на цыпочки, удовлетворенно похлопал Чейна по плечу.

– А ты не такой дурак, каким кажешься на первый взгляд, Томас! Быть может, ты протянешь чуть подольше, чем твои предшественники. Ладно, отдыхай. Через полчаса мы прибудем к объекту. Там я продолжу инструктаж. Ты сам отберешь чернорабочих в свою группу. Этого дерьма у нас хватает: чораннцев, аллергианцев и других уродов. Можешь даже использовать их в качестве живых взрывателей, мне плевать. Но учти, Томас: если ты не завалишь объект до вечера, то я лично перегрызу тебе горло!

Карлик вновь злобно ощерился и ушел в кабину, плотно закрыв за собой дверь.

– Вот дьявол, – тихо выругался Чейн. – Да и озэки тоже хороши! Не очень-то добрыми делами занимается этот Орден Звездных Крестоносцев. Отец был бы очень недоволен, если бы узнал, какие мерзкие дела творятся в Галактике от имени Христа. Варганцы выглядели бы просто агнецами по сравнению с этими храмовниками!

* * *

Дорога оказалась долгой и утомительной. От грохота падающих деревьев у Чейна заложило уши, а постоянная тряска разбудила боль в былых ранах. Но еще больнее терзали душу мысли о Миле и Лианне. Очень паршиво, если они попадут в руки таких негуманоидов, как Улмар. Но будет еще хуже, если их хозяевами станут люди. Об этом, кстати, намекал подлец Шорр Кан. Уж не озэков ли он имел ввиду?..

Наконец, бронетранспортер остановился. Часть крыши со скрипом сдвинулась вперед, и вниз опустилась металлическая лестница. Чейн поспешно взобрался на нее. При виде «объекта», который ему предстояло взорвать, у варганца изумленно округлились глаза.

Колонна машин остановилась возле конической желтой горы. В ее основании был вырублен солидных разверов храм с десятками изящных башен и шпилей. К входу вела длинная лестница, по обеим сторонам которой стояли статуи крылатых существ с телами, очень напоминающими человеческие. Их удлиненные лица были закрыты резными золотистыми масками.

Вблизи горы, на берегу округлого озера, находились гигантские статуи фантастических существ, вырубленные из того же желтого камня. Некоторые из них были обвиты пышными шапками из вьющихся растений.

Чейн спрыгнул на землю. Возле «ледокола» уже стоял Шверс и еще несколько человек в коричневых комбинезонах.

Бригадир отдавал приказы. Экипажам самоходных орудий было поручено разрушить статуи. Оба танка должны были объехать гору по периметру и удостовериться, нет ли поблизости других «мерзопакостных капищ». Перед остальными была поставлена главная задача: до захода солнца превратить храм в груду обломков.

Энергично взмахивая рукой, словно рубя ею воздух, Шверс втолковывал своим офицерам:

– Группа Улмара заложит в капище взрывчатку. На это ей дается три часа. За это время поисковый отряд должен обойти все помещения, и разбить все, включая мебель. Особо крупные и прочные предметы надлежит выбросить через окна наружу, и здесь их раздавят гусеницами танков или сожгут огнеметами.

Особое внимание командиров отрядов прошу уделить богопротивным идолам всех размеров. Все, начиная от статуй и кончая настольными статуэтками, надлежит разбить всеми наличными средствами! Недопустимо скрывать плоды своих недоработок под грудами обломков потолков и стен. Подрывники, конечно же, сделают свое дело, но еще раз напоминаю слова Верховного Магистра Евеналия: «Мы призваны защищать все, угодное Господу: и людей, и нелюдей, и плоды их замечательных трудов. Но мы обязаны во имя Христа уничтожать мерзкие экскременты их богоборческих разумов!»

Этот так называемый храм расы птицелюдей – на самом деле мерзкое, богохульное капище, который по приказу Веховного Магистра должен быть разрушен до основания. Но еще важнее уничтожить все его содержимое. Ведь спустя годы горы обломков могут разобрать, и тогда на свет божий вновь появятся мерзкие уродцы, одним своим видом оскорбляющие память о Христе!

Командиры подразделений задали Шверсу несколько вопросов, уточняющих из задачи, и торопливо разошлись по своим подразделениям. Вскоре взревели двигатели, и самоходные орудия, тяжело переваливаясь с гусеницы на гусеницу, двинулись в сторону парка, выходя на удобные огневые позиции. Открылись задние двери фургона, и на землю один за другим стали спускаться чернорабочие. Среди негуманоидов особенно выделялись три мохнатых шара, у каждого из которых имелись по пять длинных щупалец. Ни глаз, ни рта у них заметно не было, но это были, без всякого сомнения, разумные существа.

Заметив удивление варганца, Улмар усмехнулся.

– Никогда не видел чораннцев? Отличные парни, а главное, послушные. Мы используем их для переноски взрывчатки на объекты, высоко расположенные над землей. Ну, например, когда требуется взорвать башни капищ. Но в данном случае, я думаю, надо начать с основания здания. Что скажешь, Томас?

Карлик вперил в варганца ехидный взгляд. «Этот парень не больно-то любит нас, людей, – подумал Чейн. – Наверное, потому мои предшественики-взрывники так быстро и отправляются на тот свет…»

Но сказал вслух он совсем другое:

– Капитан Улмар, в данном случае надо рушить здание и снизу, и сверху одновременно. Ведь этот храм… то есть капище – монолит!

Он нагнулся, поднял с земли кусок желтого камня и попытался его сломать. Камень оказался крепче гранита, но все же поддался могучим усилиям варганца.

– Такое монолитное сооружение можно полностью разрушить, только одновременно сдетонировав заряды сверху, с крыши, и снизу, из подвальных помещений. Под действием встречных взрывных волн оно рассыплется на мелкие куски. И тогда никто и никогда не сможет восстановить его. Кажется, именно это от нас и требуется?

Карлик резко взмахнул своим хоботком, словно хотел ударить им варганца.

– А ты не так уж глуп, Томас! Возможно, ты проживешь чуть дольше, чем твои предшественники. Действуй! И не теряй времени. Не забывай, что баллон с кислородом рассчитан только на одни сутки, но новый баллон еще нужно заработать!

Чейн не медля принялся за дело. Он отобрал из числа чернорабочих десять помощников: пятеро чоннарцев, трое негуманоидов с планеты Тиррана, похожих на больших кротов, чешуйчатого ящера с Мидары и, конечно же, знакомого ювенала. Даззар радостно вскинул длинные руки и завопил:

– Я знать, что Томас выбрать меня! Я самый разумный, и знать, как помогать ломать все.

Чейн в сомнении взглянул на своего нового друга. Дурацкая ухмылка на его круглом лице не вызвала у него особого энтузиазма. Но вскоре оказалось, что вид Даззара обманчив, и он годился не только в качестве грузчика. Тирранцы и миддарец довольно плохо разговаривали на галакто, а ювенал умел общаться с ними на каком-то смешанном наречии, принятом на многих мирах Границы. Кроме того, он явно не был лишен организационных способностей. Получив от Чейна распоряжение разгружать взрывчатку из бронетранспортера, он с энтузиазмом принялся выполнять приказ, взвалив большую часть работы на своих подчиненных.

Чорранцы один за другим влетали в фургон и вскоре вылетали оттуда, держа в щупальцах по три больших ящика с взрывчаткой, а затем осторожно опускали их на землю. Тирранцы, обладавшие шестью длинными мускулистыми конечностями, аккуратно складывали ящики в штабеля.

Чейн вместе с одним из миддарцев отправился на разведку в храм. Едва они поднялись по широкой лестнице, как воздух сотрясли оглушительные залпы. Чейн обернулся и увидел, как одна из статуй, стоявшая на берегу озера, разлетелась на мелкие осколки от прямого попадания снаряда. За ней последовала вторая огромная статуя, третья…

А чуть позже настала очередь статуй, стоявших по обе стороны лестницы. Более пяти десятков негуманоидов вооружились молотами, кирками и отбойными молотками, и набросились на изящные каменные скульптуры, словно на злейших врагов.

Картина всеобщего разрушения выглядела так кошмарно, что Чейн невольно выругался. Он вспомнил, как во время рейдов Звездные Волки набрасывались на чужие города, предавая их полному разграблению. Но даже космические пираты не занимались подобным варварством. Зачем было уничтожать статуи, созданные птицелюдьми? К чему было взрывать такой чудесный храм?

– Поистине мы, люди, самые хищные их животных… – пробормотал варганец. – Но эти озэки, похоже, самые настоящие безумцы! Интересно, чтобы сказали божественные Ллорны, увидев меня за этим варварским занятием?

Миддарец поднял чешуйчатую голову и вперил в варганца пристальный взгляд своих зеленых фасетчатых глаз. Чейн прикусил язык. Вроде бы этот ящер не обладал большим интеллектом, но все равно надо быть настороже.

– Ладно, пойдем заглянем в подвалы этого здания, – после паузы сказал он. – Надо определить места, куда следует заложить взрывчатку.

Чейн подошел к высоким дверям. Они были украшены чудесной резьбой, которая изображала, по-видимому, эпизоды из истории Талабана. Чейну очень хотелось рассмотреть их подробнее, но он понимал, что такое неуместное любопытство может стоить ему жизни. Миддарец наверняка следит за каждым его шагом, выполняя приказ Улмара.

Открыв тяжелую дверь, варганец вошел внутрь храма.

Чейну показалось, будто он очутился в музее. Он проходил зал за залом, и не переставал изумляться мастерству древних художников Талабана. Судя по всему, у птицелюдей был огромный пантеон божеств. Все они имели вид птиц самых фантастических видов.

Общее у ни было одно: большие головы с высокими радужными плюмажами и с изумрудными глазами, в которых светился разум.

Птицы-божества были вырезаны из камня, отлиты из золистого металла, вырезаны из дерева и даже сплетены из ветвей. Стены украшали сотни гобеленов и икон. Даже лампады, развешенные по всем углам залов, были сделаны в виде птиц.

Варганец почему-то вспомнил, как несколько лет назад, во время рейда в созвездие Корвус, он побывал на борту титанического звездолета расы крии. Папаша Дилулло и его команда наемников занималась тогда поисками галактического оружия, которое могло решить судьбу противостояния между планетами Кхарал и Вхолла. Каково же было разочарование наемников, когда они обнаружили на борту звездолета не вожделенный арсенал, а огромный музей! Экипаж крии пролетел полгалактики лишь с одной целью: собрать образцы самых причудливых видов животных и растений, редких минералов, а также самых лучших произведений искусства сотен различных галактических рас.

Наемники не отличались особой сентиментальностью. И тем не менее, несмотря на общее разочарование, никому и в голову не пришло, что летающий галактический музей надо уничтожить!

Что же двигало озэками? Что заставляло их тратить столь много сил и средств для уничтожения подобных прекрасных произведений искусства? Да, птицелюди с Талабана не преклонялись перед Христом. Наверное, они даже не подозревали о Ветхом и Новом Завете! Их собственный пантеон богов с точки зрения терранцев выглядел весьма экзотично – но значит ли это, что все храмы на Талабане должны быть разрушены?

Даже через толстые стены храма проникали раскаты орудийных залпов. Команда бригадира Шверса не теряла времени даром.

В зал, где находились Чейн и ящер, вошли несколько солдат с молотами в руках. Под руководством своего командира-вегианина, они начали методически разбивать все произведения искусства, и даже мебель.

Двое ювеналов с грустными улыбками наблюдали за этим актом вандализма. Вегианин прикрикнул на них:

– Эй вы, верзилы! Что стоите, разинув пасти? Снимайте со стен эти гнусные картинки и несите их к машинам с цистернами.

Все изображения мерзких божков должно быть предано очистительному огню!

Ювеналы послушно кивнули и принялись осторожно снимать со стен гобелены и иконы. Вегианин повернулся к Чейну и, осклабившись, спросил:

– Что-то не вижу энтузиазма на твоем лице, подрывник. Запомни: очищая планеты от скверны, мы делаем богоугодное дело!

И нечего здесь торчать. Мы свое дело сделаем, так сделай и ты свое!

Чейн опомнился. Кивнув, он торопливо направился в стороны лестницы, ведущий в подвальные помещения.

Часа через два подготовительная работа была завершена. В подвале храма были размещены более двух десятков мощных мин. Столько же зарядов чораннцы перенесли в башни. Чейн вновь спустился в подвальные помещения и лично вставил во все мины радиоуправляемые взрыватели. А затем один из мохнатых шаров обхватил его щупальцами и осторожно перенес на крышу здания.

Отсюда, с почти пятидесятиметровой высоты, перед варганцем предстала печальная картина разора, который успела учинить команда бригадира Шверса в окрестностях храма. Самоходки разрушили все статуи, а затем для верности прошлись по обломкам своими могучими гусеницами. Заодно, с непонятной ненавистью, водители машин уничтожили и сотни чудесных деревьев, украшающих парк. А в это время у подножия храмовой лестницы пылали несколько гигантских костров, в которых сгорели сотни чудесных картин, икон и гобеленов.

«Х’харны, наверное, были бы очень довольны, увидев такое», – внезапно подумал Чейн.

Эта мысль заставила его вздрогнуть. Казалось, он прикоснулся к какой-то очень важной тайне, которая во многом определит его дальнейшую жизнь. Но времени на размышление у него не было. Улмар пристально следил за ним, стоя возле бронетраспортера, и время от времени выразительно поглядывал на наручные часы.

Наконец, все взрыватели были установлены. Чейн махнул рукой чораннцу, чтобы тот снял его с башни. И в этот момент где-то вдали послышался удар грома, второй, третий.

Подняв глаза, варганец застыл от изумления. Отсюда, с крыши храма, прекрасно была видна одна их титанических арок, располагавшая на западе километрах в десяти от горы. Сейчас арка выглядела белоснежной. Но в трех местах ее окутывали клубы темного дыма – возле обоих оснований, и посредине.

Взрывы следовали один за другим. А затем гигантская белая дуга покачнулась, раскололась посредине и стала медленно заваливаться на бок.

Спустя несколько секунд земля вздрогнула, словно от землетрясения. Башни и шпили храма закачались. Чейн с трудом устроил на ногах. А чуть позже издали пришел раскатистый грохот.

– Дьяволы… – пробормотал Чейн. – И все это делается от имени Христа? Бедный Христос! Хорошо, что отец не дожил до такого кошмара. Он-то нес на чужие звезды не разор, а слово божье!

Чораннин осторожно обхватил варганца щупальцами, и слегка раздувшись, плавно опустил его на землю. К Чейну тотчас подошел бригадир Шверс. На его лице светилась счастливая улыбка.

– Ты видел, как славно мы завалили арку? – воскликнул он. – Это сделала команда Шаррона со Скеретха. У нас этого парня многие недолюбливают, считают высокомерным и черствым. Но дело свое он знает! Третья арка за последние два месяца – это не шутка! Верховный Магистр будет доволен… Ну, а теперь слово за тобой, Томас.

– Все готово, мой командир! – Чейн попытался придать своему голосу нечто вроде энтузиазма. – Но всем надо отойти от капища не меньше, чем на сто метров.

Шверс кивнул. По его приказу все отошли от храма на безопасное расстояние, и спрятались за широкими корпусами машин. Самоходные огнеметы на всякий случай отогнали еще дальше.

Чейн достал из кармана радиопульт. С тоской взглянув на храм птицелюдей, он тихо прошептал «простите», а затем нажал на красную кнопку.

Раздался оглушительный взрыв. Из нижних окон вырвались клубы дыма. Две ударные волны сошлись в середине здания, и раскололи его пополам, словно бы ударом молота. Верхние этажи вместе с остатками крыши и башен рухнули внутрь нижних этажей.

На несколько минут останки храма были закрыты клубами пыли и дыма. Когда они рассеялись, у подножия горы лежала коническая груда осколков.

Шверс в сопровождении своих командиров поспешил лично осмотреть результаты взрыва. Через некоторое время он вернулся и, демонстративно игнорируя Улмара, крепко пожал руку Чейну.

– Недурно для начала, рядовой Томас! Если так пойдет и дальше, буду лично ходатайствовать перед славным магистром Андерсом о присвоении тебе звания сержанта. Такие толковые парни нам очень нужны! Сам видел, сколько на этой планете объектов, подлежащих уничтожению. Ну, а теперь по машинам! Нужно вернуться в лагерь до заката, пока…

Он запнулся и тревожно взглянул в сторону леса. Чейн заметил, что лицо бригадира заметно посуровело, но не придал этому особого значения. Он мрачно оглядел плоды своих «трудов», и махнул рукой Даззару.

– Эй, приятель! Если хочешь, поедешь дальше со мной в бронетранспортере.

Улмар возмутился.

– Что? Этот ювенал поедет с нами? Нельзя, не положено!

Но Чейн даже не взглянул в его сторону. Даззар ухмыльнулся, глядя сверху вниз на разгневанного карлика, и разлаписто полез в кузов бронированной машины.

Глава 9

Лагерь напомнил Чейну казармы Фарха Косматого, где он когда-то обучался ремеслу гладиатора. Здесь было так же тесно и грязно. Люди и нелюди разных рас размещались хаотично, без всякого учета их особенностей и образа жизни. Чувствовалось, что озэки рассматривали солдат армии Освобождения только как временный, легко заменяемый материал. На ужин всем была предложена жуткая баланда. Чейн и прежде слыхал про универсальную пищу, которая годится для всех существ, чей метаболизм зиждется на белковой основе, но есть ее пришлось впервые. Возможно, в баланде на самом деле находились все необходимые белки, жиры, углеводы и витамины, но есть эту вязкую слизь оказалось весьма непросто. Черпая ложкой бурую вязкую жидкость, Чейн с трудом подавлял приступы тошноты. Похоже, нечто подобное, похоже, ощущали и многие его соседи по бараку. Лишь ювеналы, казалось, не испытывали никаких проблем. Они получили по целой бадье универсальной пищи, и со счастливым видом отправляли в широко раскрытые рты один половник за другим.

Вскоре Чейн убедился, что подрывники имели некоторые привилегии. Его разместили на койке третьего яруса неподалеку от выхода. Нижние койки предоставили двум синекожим гуманоидам, очень похожим на людей, но имевшим по две пары рук. А вот с Даззаром стражи в белых плащах церемониться не стали. Его загнали в другой угол барака, где ювенала ждала широкая, но явно короткая койка. Когда Даззар пытался протестовать, указывая на свои длинные ноги, один из стражей в ответ равнодушно сказал:

– Ничего, подожмешь свои ходули, урод, и будешь нормально спать! Но если хочешь, мы можем укоротить твои конечности. Это куда проще, чем найти койку под стать этакому верзиле!

После такого «приятного» предложения Даззар перестал упираться и, грустно взглянув на варганца, с унылым видом поплелся на свое место.

С заходом солнца стражи с грохотом стали закрывать железные ворота барака. На этот раз озэки были вооружены не только плетями и стуннерами, но и тяжелыми бластерами. Вид у них был суровый и настороженный. Перед тем, как захлопнуть тяжелые створки, один из стражей крикнул:

– Помолитесь Господу, уроды, чтобы он милостиво позволил вам пережить эту ночь!

– Про что это он болтает? – свесившись с койки, Чейн спросил своего соседа снизу.

Синекожий гуманоид испуганно взглянул на него, и вместо ответа натянул на голову одеяло. То же самое сделали и многие другие старожилы. И лишь один из них соизволил предупредить многочисленных новичков, только сегодня прибывших на планету:

– Знайте, парни: по ночам лес просыпается! Невесть откуда появляются призраки древних обитателей Талабана. Птицелюди обычно никого не трогают, но порой из темноты возле лагеря появляются большие отряды каких-то жутких существ. Они неуязвимы, словно призраки, но могут убить любого из нас! Озэки страсть как боятся этих призраков, и в своих каменных казармам даже окна закрывают стальными ставнями!

Кто-то испуганно спросил:

– А как же мы? У нас-то окна открыты. Даже решеток нет!

– Что, собрался бежать, парень? – хохотнул старожил. – Это можно. Ночью стражей нет, они все прячутся, где могут. Только куда ты убежишь от призраков ночи? Да и баллончик с кислородом назавтра закончится. Уж лучше надвинь на голову одеяло, и помолись своим богам!

Больше в бараке никто не произнес ни слова. Все то ли на самом деле заснули, то ли сделали вид, что спят.

Чейн подумал: кажется, настала пора действовать. Пробыв на Талабане менее суток, он уже был по горло сыт этой планетой. А вернее, он был сыт общением с озэками. Звездные крестоносцы, увы, оказались чем-то сродни Третьим людям, с которыми он имел несчастье познакомится на Алтаре. Фанатизм и религиозная нетерпимость толкала их на безумства, перед которыми меркли даже «подвиги» варганцев и разбойных обитателей Хаосада. Прикрываясь именем Христа, они готовы были с корнем уничтожить любую иную галактическую культуру.

Культуру? Это слово заставило Чейна невольно вздрогнуть. Он вдруг ощутил, что наконец-то нашел то ключевое слово, которое определит его дальнейшую жизнь. До сих пор он воспринимал свою роль Хранителя как миссию миротворца. Да, дважды это принесло неплохие плоды, но все равно у него осталось ощущение, что он пытается носить воду в решете. Пламя ни одного серьезного межзвездного конфликта нельзя загасить до конца. Люди и нелюди, занимающие высокое положение во властных структурах своих планет или звездных объединений, конечно же, могут найти общий язык. Но в галактических масштабах жизнь любого существа – только мгновение! Пройдет совсем немного времени, и уйдут в небытие адмирал Претт, верховный хегг Альрейвк, император Зарт Арн, Джон Гордон, принцесса Лианна – да и он, Морган Чейн, тоже может погибнуть в бою. И тогда Х’харны получат новый шанс добиться своих целей! Чего-чего, а времени у них на это более чем достаточно! Тем или иным путем, они сумеют погрузить Галактику во мрак. И тогда там, в далеком будущем, непрошеные гости из Малого Магелланового облака встретят в своем новом звездном доме лишь горстки дикарей, готовых безропотно подчиниться любой силе.

Х’харны – и Орден Звездных Крестоносцев… На первый взгляд, эти две силы по своей сути могли бы стать лишь непримиримыми антагонистами. Одни являлись религиозными фанатиками, патологически ненавидящих все иное. Вторые поклонялись лишь самим себе, и во всех своих действиях исходили лишь из голого практицизма. Х’харны ни за что не стали бы тратить столь много сил и средств на уничтожение бесчисленных памятников чужих культур.

И все же какая-то связь между этими двумя темными силами явно существовала. И этим объединяющим было именно слово культура!

Чейн заворочался на койке, охваченный непривычным волнением. Впервые его еще неокрепшему разуму приходилось решать столь сложную задачу. Никогда прежде он не ощущал так болезненно бесчисленные пробелы в своем образовании. Отец до своей смерти познакомить его только с азами Библии. Ну, а варганцы обучили юных кадетов только умению воевать и управлять космическими кораблями. Верховный Ллорн мог бы одарить его знаниями всей галактической библиотеки, которую его раса Хранителей собирала тысячи лет. Но он посчитал, что новыми Хранителями отныне должны становиться самые обычные люди. «Для тебя, воина, все эти знания окажутся тяжелой и ненужной ношей» – сказал тогда Верховный Ллорн.

Прав ли был прежний Хранитель? Если бы Чейн был сведущ в истории галактического сообщества, ему не пришлось бы сейчас бродить во тьме, то и дело натыкаясь на острые углы неведомых ему вещей.

Ненависть к иным культурам… Да, наверное, это и объединяло Х’харнов и звездных крестоносцев. И тем и другим в осуществлении их глобальных планов мешали культуры тысяч обитаемых миров. Уровень цивилизованности той или иной планеты неизбежно сказывался и на уровне свободолюбия его обитателей. Рабы всегда были варварами, варвары всегда были рабами!.. Другое дело, что далеко не всегда раб до конца понимает степени своей несвободы. Скажем, его соплеменники-варганцы всегда кичились своей свободой. Но были ли они таковыми на самом деле? В таком случае, Х’харны вряд ли бы стали возлагать на племя Звездных Волков такие большие надежды. Да, каждый варганец с молоком матери впитывал в себя мысль о том, что он всю последующую жизнь сможет поступать, как ему заблагорассудится. На самом же деле любой Звездный Волк и шага не мог сделать вопреки мнению своих командиров. А самое главное, «свободные» варганцы являлись жалкими рабами своих желаний! И самыми главными среди них являлись страсть к насилию и наживе.

Если задуматься, то становилось очевидно: все страсти Звездных Волков буйно цвели на жирной почве их глубокого невежества! Не случайно варганцы не захотели принять открытие, сделанное им, Чейном – о том, что варганцы на самом деле являются дальними потомками звездных колонистов с Терры! Лишь под давлением внешних обстоятельств варганцы вынуждены были стать членами Звездного Патруля, но при этом оставались тем ми же темными дикарями, что и сотни лет назад. Это и привело племя Звездных Волков к трагической гибели.

Культура… Да, именно этого не хватило варганцам, чтобы избежать гибели! Если бы у них были такие же чудесные храмы, как у жителей Талабана, если бы руки их мастеров могли творить такие же чудесные статуи, картины и гобелены, если бы талантливые варганцы умели слагать чудесные сказания не только о самых знаменитых пиратах, но и о славных правителях, ученых, инженерах, поэтах… Если бы новые поколения обучались бы не только разрушать и грабить, но и создавать… Наверное, тогда о племени варганцев шла совсем другая слава! И Х’харны рассматривали бы обитателей Варги не как орудие выполнения своих тайных планов, а как самых опасных противников.

Увы, он, Чейн, слишком поздно додумался до этой мысли! Теперь ему стало ясно, что племя Звездных Волков было обречено, поскольку в отличие от многих миров Федерации, не говоря уже о Терре, у них практически не было своей культуры.

У древних обитателей Талабана она была, да еще какая! Не случайно даже сейчас, спустя много веков после гибели последних королей Границы, на многих мирах пограничники находят следы их деятельности. Ему, Чейну, короли птицелюдей подарили клад звездного жемчуга – тот, что позднее помог ему занять место Шерифа Клондайка. Так что, в какой-то степени он, Чейн, в долгу перед племенем птицелюдей.

И сейчас этот долг можно отдать! Самих птицелюдей уже давно нет. Но жива еще их удивительная, фантастическая культура.

Орден намеревается полностью уничтожить ее, и тем самым на маленький шаг приблизить Галактику к будущему варварства. Но ведь именно это и нужно Х’харнам!

Пьяное небо, уж не магелланийцы ли позаботились о том, чтобы вихрь провремени выбросил в настоящее не только Новые миры, но и Орден Звездных Крестоносцев? А если верить магистру, скоро придет и еще какая-то Орда. Не эскадры ли Х’харнов он имел ввиду?

Чейн лежал в темноте, крепко сжав кулаки, и невидящими глазами смотрел в темный потолок. Его буквально потряс результат собственных размышлений. До сих пор успех ему приносила как правило сила мускул, реже – природная интуиция Звездного Волка. Но сейчас, не двигаясь с места, одной силой мысли, он сумел прийти к совершенно неожиданным результатам. Одного-единственного жуткого дня на Талабане ему хватило, чтобы найти свой новый путь. Борьба с Х’харнами и их слугами больше не будет для не него самоцелью. Да она и бессмысленна, эта борьба! На место одних слуг всегда придут другие, так что война с Х’харнами рискует стать бесконечной.

Отныне главным для него станет сохранение галактической культуры. И планета Талабан станет его первой новой битвой – не против кого-то, как прежде, а за что-то. Наверное, его новый путь очень понравился бы Ллорнам. И уж точно, он очень не понравится Х’харнам! Но об этом у него еще будет время поразмышлять. Сейчас настала пора действовать.

Чейн прислушался. Кажется, в бараке все спали. Спрыгнув с койки на пол, он подошел к ближайшему окну и выглянул наружу.

При свете звезд впереди были смутно видны контуры самоходных орудий, а за ними – темная стена леса. Оттуда доносилась приглушенная какофония из голосов птиц и зверей. Подобный хор Чейн слышал на десятках разных миров, и давно уже не впечатлялся мыслями о неведомых хищниках. Звери на самом деле не очень опасны, даже во время ночной охоты. Куда опаснее могут быть любые разумные существа!

Он оглянулся и посмотрел на ближайшие нары. Там спали существа, напоминавшие громадных кротов. Их острые морды были закрыты прозрачными дыхательными масками, от которых к красным баллончикам тянулись тонкие гибкие трубки.

Баллончики! Вот что ему необходимо для успешно побега. Но если попросту позаимствовать баллончик у кого-нибудь из соседей по казарме, то тот сразу же начнет задыхаться, и подымет нежелательный шум. Этого можно избежать только одним путем: тихонько прикончив беднягу.

Звездного Волка Моргана Чейна вряд ли бы остановили такие пустяки. Он был не столь жесток, как коренные варганцы, но ему не раз приходилось убивать, спасая свою жизнь.

Он подошел к спящему негуманоиду. Подобные существа всегда вызывали у Чейна неприязнь, и даже откровенную брезгливость. Уж больно все эти мохнатые парни с разных планет напоминали обычных крыс, самых распространенных животных в Галактике! Да и характер у них был, как правило, соответствующий – крысиный.

Чейн протянул руки к шее спящего негуманоида – и сразу же резко их отдернул. Пьяное небо, что он делает? Только недавно он решил посвятить свою жизнь защите галактической культуре – и спустя несколько минут собрался прикончить собрата по несчастью! Да, он должен непременно бежать с Талабана, хотя бы лишь для того, чтобы спасти Милу и Лианну. Но имеет ли он право разменивать одну жизнь на другую?

Проклиная все на свете, Чейн опустил руки. «Ладно, сегодня я отправлюсь в лес только на разведку, – подумал он. – Надо как следует продумать план бегства. И конечно, раздобыть несколько красных баллончиков. Уж если и придется снимать их с чьих либо трупов, пускай уж это будут трупы озэков!»

Осрожно выбравшись через окно, Чейн некоторое время стоял возле стены, настороженно вглядываясь во тьму. Трудно было поверить, что озэки на ночь действительно сняли охрану. А вдруг это ловушка для простаков?

Но никого вокруг видно не было. И тогда Чейн, пригнувшись, побежал в сторону ближайшего самоходного орудия. При свете звезд его непременно заметили бы стражи и подняли тревогу. Но в лагере по-прежнему стояла тишина.

На всякий случай Чейн забрался в кабину самоходки. Разумеется, он не собирался бежать из лагеря на такой громоздкой и тихоходной машине. Да и вести стрельбу из нее было сейчас нельзя – снаряды, разумеется, были отправлены на склад. Но все же варганец на всякий случай изучил нехитрую систему управления, и это навело его на интересную мысль. На лице варганца появился довольная ухмылка.

В кабине он нашел длинный гаечный ключ. Невесть какое оружие, но лучше, чем ничего.

Спрыгнув на землю, он медленно пошел в сторону леса. Впереди что-то блеснуло, словно над землей были протянуты тонкие нити. Конечно же, периметр лагеря был окружен довольно высокой, метра в три, оградой из прозрачной проволоки. Можно было не сомневаться, что она находится под током. Ну, это не страшно…

Чейн нашел ящик из-под снарядов, поставил невдалеке от ограды. «Ну-ка, варганец, покажи, на что ты способен!»

Разбежавшись, Чейн прыгнул на ящик и, оттолкнувшись от него, совершил головокружительное сальто в воздухе. Пролетев над оградой, он уверенно приземлился на ноги.

«Неплохо, Звездный Волк! Ты в нормальной форме, и это сейчас очень пригодится».

Некоторое время Чейн настороженно вглядывался в темную стену деревьев. Ему уже приходилось совершать ночные прогулки по лесам разных планет, и как правило, никаких приятных ощущений он при этом не испытывал. Особенно тяжко ему пришлось на Арку, возле старого разрушенного города. Проклятые нейны едва не прикончили его! Не лучше ему пришлось и на планете резиновых людей. Но тогда с ним были друзья. Сейчас же можно было полагаться только на самого себя.

Покрепче сжав гаечный ключ, Чейн зашагал к ближайшим деревьям. Встреча с таинственными существами, которых старожил лагеря почему-то назвал полупризраками, не страшила его. Если среди них на самом деле есть птицелюди, то тогда многие проблемы будут решены. Древние короли Талабана наверняка хотят изгнать со своей планеты чужаков-разрушителей – что ж, тогда он поможет сделать это!

Едва варганец вошел в лес, как вокруг воцарилась непроницаемая тьма. Звездный свет не проникал через плотные кроны деревьев.

Чейн некоторое время стоял, давая глазам привыкнуть к темноте. И постепенно стал различать все довольно отчетливо, словно бы кто-то зажег на его голове узкий, но яркий прожектор.

Такое с ним однажды уже было, во дворце Развлечений, когда он сошелся в борьбе за титул Шерифа с другими князьями Клондайка. В бесчисленных коридорах огромного здания царил сумрак. Тогда ему очень помог подарок Альрейвка. Хегг тайно внедрил ему в мозг чип мнемопередатчика, и каким-то образом активизировал третий глаз – рудиментарный орган, доставшийся Чейну от его бесконечно далеких предков-дикарей. Как же здорово, что мудрый хегг уговорил его сохранить этот подарок! А вот от мозгового чипа он, Чейн, тогда решительно отказался. Постоянная мыслесвязь с Альрейвком его решительно не устраивала, казалась недопустимым вмешательством в личную свободу и интимную жизнь. А зря! Постоянная мыслесвязь с хеггом решила бы сейчас многие его проблемы…

Привыкнув к своему новому, ночному зрению, варганец уверенно зашагал по лесу, перешагивая через толстые стелющиеся корни. Стволы деревьев темнели рядом, словно колонны огромного храма. Ему вовсе не хотелось красться бесшумной тенью, и потому, отойдя от опушки метров на двести, он крикнул:

– Эй, есть здесь кто-нибудь? Не надо играть в прятки, я же чувствую, что вы следите за мной!

Выйдя на округлую поляну, он остановился и демонстративно положил гаечный ключ на землю. И очень скоро заметил среди стволов какое-то легкое движение.

Мускулы его невольно напряглись. Он понимал, что совершает безумный поступок. Кто бы не были эти загадочные полупризраки, встреча с ними не обещает ему ничего хорошего. Озэки явно не были трусами, и уж если они, несмотря на все свое могучее вооружение, предпочитали отсиживаться по ночам в лагере, наглухо забаррикадировавшись в казармах, значит, тому были весьма серьезные причины. Но другого выхода, чем вступить в контакт с неведомыми врагами озэков, у него не было.

Тени мелькали среди деревьев все чаще и чаще. Казалось, к поляне стягивается целая группа загадочных обитателей Талабана. И наконец, один из них уверенно вышел из-под кроны дерева и направился к варганцу.

Чейн невольно присвистнул, разглядывая при свете звезд мускулистого мужчину, одетого в грубую одежду из звериных шкур. У него было широкое, иссеченное рубцами лицо, густые всклокоченные волосы и коротко остриженная борода. В правой руке он держал здоровенную дубину. На шее бородача висело ожерелье из причудливых белых камней. «Настоящий дикарь», – подумал Чейн, но тут заметил на руке незнакомца радиобраслет – точно такой же, который носили озэки.

– Ты разговариваешь на галакто, приятель? – спросил варганец с дружелюбной улыбкой.

Незнакомец долго разглядывал его исподлобья, а затем кивнул.

– Да. А ты кто такой?

– Такой же человек, как и ты, друг.

– Я тебе не друг! Мы вышли на охоту за уродами из лагеря озэкев. Но человек нам тоже пригодится. Окружайте его, братья!

Из-за деревьев на поляну вышли более трех десятков ювеналов. Все они держали в руках топоры и имели весьма грозный вид.

Чейн поднял руки, демонстрируя свое дружелюбие.

– Постойте, парни! Давайте сначала потолкуем, убить меня вы всегда успеете. Разве вы не видите, что я пришел сюда, в лес, один? Мне тоже не нравится то, чем занимаются эти дьяволы-озэки. Наверное, вы недовольны тем, что они разрушают ваши храмы, топчут ваши иконы, низвергают каменные статуи ваших богов. Но мне тоже не нравится подобное варварство! Я хочу…

Мужчина в звериной шкуре зашелся от хохота.

– Ну, и сказал! Эти храмы – не наши, их сотворили птицелюди. Когда-то мы, обитатели Границы, считали птицелюдей своими королями, но они жестоко обманули нас. И теперь мы пришли на эту планету, чтобы сокрушить Цитадель!

Услышав его последние слова, ювеналы стали потрясать топорами.

– Что такое Цитадель? – удивился Чейн.

– Скоро узнаешь, – коротко ответил вожак отряда и махнул рукой ювеналам. Те стали медленно приближаться к варганцу со всех сторон, постепенно стягивая кольцо.

Чейн понял, что разговора не получится. Он поднял гаечный ключ и с воинственным криком бросился на прорыв. Размахнувшись, он обрушил могучий удар на одного из ювеналов. Но к его изумлению, железная дубинка врезалась в грудь ювенала словно в кисель. Гуманоид даже не пошатнулся, а вместо этого вдруг отбросил топор и схватил варганца за голову своими огромными руками.

Ощущение было такое, будто Чейн сунул голову в кастрюлю с густым киселем. Дернувшись, он с огромным трудом высвободился, но к нему уже тянулись руки других ювеналов.

Бородатый вожак стоял в стороне и с ухмылкой наблюдал за схваткой.

– Лучше не дергайся, парень, – посоветовал он. – Еще часом потеряешь маску! А без нее тебе каюк. Воздух-то нынче на Талабане – дрянь. Хорошо, что мы им почти не дышим!

Чейн отчаянно продолжал отбиваться. Он наносил могучие удары направо-налево по ювеналам, но его кулаки погружались в вязкую резинистую массу. Нечто подобное с ним уже случалось во время битвы с резиновыми людьми. Но тогда Гваатх додумался просто рвать врагов на части. Сейчас не получалось и это. Ювеналы и не пытались причинить ему боль. Они просто надвигались на него со всех сторон, обволакивая его своими мягкими телами.

Только теперь Чейн понял, почему этих существ называли полупризраками, и почему озэки их панически боялись. По каким-то таинственным причинам обитатели леса были практически неуязвимыми. Утешало одно: убивать его они явно не собирались. Но чего же они хотели?

– А ты не так плох, парень, каким поначалу кажешься, – добродушно заметил вожак. – С какой ты планеты?

Чейн хотел по привычке сказать, что он с Мидаса, но неожиданно для самого себя пробормотал:

– С Терры…

Глаза вожака едва не вылезли из орбит.

– Врешь!.. Мои предки тоже с Земли. Понимаешь, сто лет ищу земляков, да в этом дерьмовом Хаосаде нас, людей, маловато… С Терры он! Пожалуй, я возьму тебя в свой отряд, земляк. Людей в войске Святого Тонга мало, а при последнем штурме Цитадели и те почти все погибли. Да не дергайся ты, парень, земляка не обижу. Эй, братья, тащите его к туннелю. Да поосторожней, не покалечьте его о деревья, как вы, бестолковые, в последний раз сделали с ангорянином…

Чейна поволокли в глубину леса. Окружавшие его со всех сторон ювеналы обходили стволы деревьев, но не обращали внимания на многочисленные кустарники, и уверенно проходили их насквозь. Варганцу при этом здорово доставалось от колючих ветвей, но вырваться он не мог.

Впереди появилось пятно света. Вожак первым заметил его и разразился бранью.

– Дьявол, опять эта проклятая птица! Братья, спасайтесь!

Отбросив дубину, он ринулся в гущу леса. Ювеналы застыли на месте, испуганно глядя на пятно света. Оно быстро приближалось, и вскоре приобрело форму большой белой птицей. У нее было тело женщины, широкие белые крылья, а голову закрывала белая маска с длинным плюмажом. Свободно пролетая сквозь деревья, странная атица приблизилась к ювеналам и описала над ними широкий круг.

Только тогда гиганты-гуманоиды наконец опомнились. Издавая панические вопли, они ринулись вслед за своим вожаком, не разбирая дороги. При этом они совсем забыли о своем пленнике, и ему это дорого обошлось. Впопыхах ювеналы протащили Чейна за собой еще несколько метров, и с размаху ударили его о ствол дерева.

В глазах варганца потемнело. Он рухнул на землю и стал корчиться от боли.

Все, что произошло дальше, Чейну вспоминалось, как увиденное во сне. Кажется, женщина-птица опустилась на землю рядом с ним и, наклонившись, некоторое время вглядывалась в его окровавленное лицо. А потом вроде бы прикоснулась к его голове крылом, и боль сразу же прошла. И Чейн сразу же заснул.

Очнулся он только под утро. Боль ушла, а раны на лбу затянулись – остались только несколько шрамов.

Впрочем, удивляться и размышлять, почему так случилось, времени у него не было. Дышать стало заметно сложнее, а это означало, что запасы кислорода в баллончике подходят к концу. Чейн поднялся на ноги и, пошатываясь, побрел в сторону лагеря. По пути он набрел на небольшое озерцо, снял маску и торопливо смыл с лица запекшуюся кровь.

Дойдя до ограды, он озадаченно остановился. Хватит ли у него сил на прыжок? Тело болело так, что даже идти было сложно…

И тут кто-то мягко схватил его за талию, поднял в воздух и перенеся через ограду, опустил на землю. Оглянувшись, Чейн увидел, как к лесу летит уже знакомая ему большая белая птица.

На востоке небо уже начало светлеть, когда Чейн юркнул на свою койку и закрыв глаза, моментально заснул. И ему приснилось лицо женщины-птицы, закрытое белой маской. Сквозь круглые прорези сияли чудесные голубые глаза. В них светилось понимание и сострадание. «Кто ты? – услышал он тихий, мелодичный голос. – Ты непохож на других дикарей, что пришли с недобрыми целями на нашу планету. Но все именно ты разрушил чудесный храм. Почему?»

Чейн хотел ответить, но вместо этого провалился в глубокий тяжелый сон.

Глава 10

Прошло восемь дней. Каждое утро из лагеря во все концы восточного Побережья отправлялись колонны машин. Озэки продолжали с удивительной настойчивостью и последовательностью уничтожать памятники культуры Талабана. Взрывались чудесные храмы, расстреливались из пушек скульптуры древних богов, разбивались молотами все мелкие произведения искусства, а иконы, картины и книги тщательно сжигались в огромных кострах.

Довольно скоро Чейн понял, что озэки действовали отнюдь не как простые наемники. В их словах, поступках и даже в выражении лиц ощущалась глубокая ненависть к изысканной культуре древних королей Границы. Озэки уничтожали даже бесчисленные драгоценности, которые находили в храмах, дворцах и жилых зданиях. Чейн своими глазами видел, как несколько ангорянинов разбивали громадными молотами шкатулки с женскими украшениями, найденными в небольшом городке птицелюдей. Каждое ожерелье из звездного жемчуга, каждое колье с розовыми алмазами можно было продать на рынках Федерации за фантастические суммы, но рыцари в белых плащах только плевались в сторону сокровищ. А порой они со смехом мочились на картины с изображениями птицелюдей, словно находили в этом особое удовольствие.

Подобного фанатизма Чейну не приходилось прежде видеть. Даже самые отпетые галактические разбойники преследовали в своих рейдах прежде всего материальную выгоду. Никто из них и пальцем бы не пошевелил, чтобы уничтожить на чужой планете хотя бы одно здание. А уж тратить на это сотни тонн взрывчатки, тысячи снарядов и ракет, не стал бы даже самый последний безумец.

Чейн не раз вспоминал в эти дни свои опасные путешествия на планету Хланн, тайную обитель расы каяр. Эти высокие, златоволосые существа отличались редкой жестокостью – и он не раз ощущал это, что называется, на своей шкуре. И тем не менее, каяры являлись фанатичными коллекционерами. В их многочисленных музеях были собраны десятки тысяч самых чудесных произведений искусства с разных миров Галактики.

Озэки отнюдь не выглядели отъявленными негодяями и человеконенавистниками. В их лагере царили суровые нравы, стражники беспощадно пресекали любые беспорядки, и никого не щадили при малейшей попытке бунта, но и не более того. Чернорабочих обильно кормили, им давали достаточно времени для отдыха. Никто не подвергался пыткам. Никого не истязали просто так, ради удовлетворения садистких инстинктов. Не ощущалось и обычной для людей даже самых цивилизованных миров расовой неприязни к негуманоидам.

И тем не менее Орден Звездных Крестоносцев без всякого сомнения, ненавидел Талабан. Что-то в этой ненависти было личное, словно в прошлом между озэками и древними королями Границы уже случались серьезные конфликты. Похоже, Орден потерпел тогда, много веков назад, жестокое поражение. И теперь, волей случая оказавшись в далеком будущем, старался отомстить своим врагам, методично стирая все следы их деятельности. Уничтожалось все, включая древние кладбища, расположенные возле поселений. Они уже и без того густо заросли кустарниками и деревьям и, но озэкам этого было мало.

Особенное впечатление на Чейна произвела гигантская арка, куда по приказу магистра Андерса была направлена группа подрывников из бригады Шверса. Там уже работало несколько таких же групп из других бригад.

Арка номер 47 располагалась прямо в океане, неподалеку от берега. Могучая дуга, сделанная из какого-то удивительно прочного бетона, поднималась в небо почти на пятьсот метров, и имела в ширину не менее двух километров. Концы арки, подкрепленные множеством дополнительных опор, уходили в синие воды на глубину в многие десятки метров.

Арка состояла фактически их семи арок, между которыми имелись просветы шириной почти в десять метров. На верхней поверхности каждой дуги располагались тысячи круглых возвышений метрового диаметра. Их назначение было совершенно непонятно.

Самым загадочным являлось изменение цвета арки. По утрам и вечерам она выглядела белоснежно белой, а днем почему-то обретала цвета радуги. Особенно ярко светилась арка в те часы, когда на небо набегали густые облака, и начинался дождь.

Гигантский мост из ниоткуда в никуда поражал воображение даже самых недалеких существ. Зачастую многие из них внезапно прекращали работу, подходили к краям арочных дуг и словно зачарованные смотрели в сторону материка. Панорама действительно выглядела завораживающей: желтые песчаные пляжи, густые зеленые леса, редкие серые скалы самых причудливых видов. Особенно впечатляли десятки храмов, видневшихся то там, то здесь среди изумрудного ковра леса.

По вечерам, когда солнце уходило в море, подрывники предпочитали уходить на противоположную сторону арки, и любоваться удивительным закатом. Золотое солнце медленно тонуло в синих водах, окрашивая западную часть неба фантастическими переливами цветов – от ярко-розового зеленого всех оттенков. Особенно красиво было, когда в момент заката в небе появлялись перистые облака.

Словно небесные корабли, они величаво плыли над угасающим солнцем, распустив по ветру свои упругие паруса.

Ночь подрывники проводили здесь же, «на объекте». С самого детства Чейн отвык любоваться звездами. Уж чего-чего, а этого добра он навидался в своей жизни под завязку! Но на Талабане и звезды выглядели иначе, чем на других планетах, и даже в открытом космосе. Особе великолепие небу придавали частные метеоритные дожди. Каждую ночь они создавали впечатление чудесного фейерверка. Трудно было поверить, что все это было создано руками природы… Да и природы ли?

Первым эту давно созревшую у многих подрывников мысль высказал, как ни странно, Даззар. Этот ювенал отличался от своих собратьев не только чрезвычайно развитым разумом, но и необычным, порою парадоксальным мышлением. Внешне он выглядел точно таким же радостным дебилом, как и его соплеменники. Но когда он раскрывал свой широкий рот, все невольно прислушивались.

На третий день пребывания команды Шверса на арке, Даззар, как обычно, сидел во время обеда на крае арки, свесив с нее длинные ноги, и, непрерывно жуя, тупо глядел на панораму Побережья. Вдруг он поднял руку и, по-идиотски ухмыльнувшись, сказал:

– А ведь красиво!

Ангорянин Итор приоткрыл еще шире раковины на своих двух плоских головах и повернул глаза-шарики в его сторону.

– Конечно, красиво, – буркнул он. – Даже ювеналу ясно!.. Прости, Даззар, это я не нарочно сказал. Просто поговорка есть такая…

Даззар спокойно кивнул.

– Я понимать… Мы, ювеналы – теперь есть дикий народ. Многие мои братья и разговаривать не уметь. Я уметь разговаривать, но плохо. Но я обязательно научиться! Когда я вернуться на родной Буррахар, то рассказать разным детям, что здесь видеть. Если бы они видеть это, они бы сразу умнеть!

Чейн, меланхолично жевавший кусок баночной ветчины, встрепенулся.

– Как это – умнеть? Даззар, не говори глупости. Да, вид на Побережье отсюда, с арки, открывается чудесный. Но не ради же этого ее создали… Пьяное небо! Уж не хочешь ли ты сказать, что эта арка специально построена, как огромная смотровая площадка?

Даззар залился идиотским смехом и энергично потер руки.

– Так я сказать! А эти штуки (он указал на круглые бетонные наплешины) – есть стулья. То есть сидения. Или насесты – ведь здесь быть птицы. Они взлетать на арку и смотреть глазами на красоту. Умные – радоваться и мыслить. Глупые – умнеть. Так я думать!

Подрывники озадаченно переглянулись. Ящероподобный миддарец по имени Цунгуг приоткрыл пасть и высунул свой синий раздвоенный язык, что у него означало презрительную улыбку.

А затем он произнес несколько шипящих фраз, состоящих почти из одних согласных.

Даззар кивнул, а затем взглянул на Чейна, и сразу же стал переводить на галакто:

– Цунгуг говорить, что я есть дурак. Никто не строить такой большой арка, чтобы просто сидеть и смотреть. Цунгуг говорить, это мост. Море подняться, и затопить дорогу к мост.

Один из чораннцев, Жорх, взлетел в воздух и стал носиться в воздухе, издавая гукающие звуки. Его белая шерсть поднялась дыбом – видно, у разумного шара родилась мысль.

– Нет! – свистящим голосом пропел Жорх. – Даззар прав! На моей родной планете, в отроге Алламара, люди со Скеретха построили много рудников. Я работал на одном руднике, носил камни и бревна. У нас в лагере были люди с желтой кожей. Они называли себя джапы, и сторонились других. Даже одежду носили другую, цветную, яркую. По выходных они брали длинные мечи и устраивали между собой бои, веселя других людей.

– Джапы? – Чейн удивленно пожал плечами. – Никогда не слыхал про таких. Они что, тоже стоили арки?

– Нет! Но они заставили меня носить на большую поляну много больших камней. Я сначала не понял, зачем просто класть камни на траву. Но потом понял. Каждое утро и каждый вечер после работы джапы расстилали на траве коврики, становились на них коленями, и часами смотрели на камни. Они называли это «сад камней». А потом они посадили рядом несколько деревьев с Терры, вырыли маленький прудик, и часто любовались на все это. Остальные люди смеялись над джапами за то, что те сохранили древние обычаи своего народа.

Шар совершил в воздухе головокружительный кульбит, а затем завопил:

– Я все понял! Птицелюди тоже были как джапы. Им нравилось любоваться на море, и на Побережье. У них тоже был свой сад камней – только вместо камней они любовались на свои храмы!

Даззар взволнованно вскочил и с восторженным воплем ринулся к чораннину, чтобы дружески обнять его. Разумеется, он тут же рухнул вниз. Никто даже глазом не повел – неуклюжий ювенал падал с арки уже неоднократно.

Жорх спикировал за ним вслед и, выбросив щупальца, обвил ими длинное тело ювенала. А затем поднялся ввысь и осторожно поставил Даззара на арку.

Чейн даже не заметил этого маленького происшествия. Изумленно раскрыв глаза, он оглядывал панораму Побережья. Действительно, изящные храмы выглядели словно причудливые белые камни, разбросанные рукой великана по изумрудному ковру лесов. Стоило только бросить взгляд на них, как уже трудно было оторваться от этого завораживающего зрелища. А ведь сейчас часть храмов была уже уничтожена, а многих затопили зеленые волны леса… Как же выглядела эта панорама в далеком прошлом, когда планета еще кипела жизнью?

Весь остаток дня Чейн работал словно в полусне. Его группа занимался закладкой зарядов в верхней дуге арки. От грохота отбойных молотков, буривших невероятно прочный бетон, порой закладывало уши, но даже это не могло отвлечь молодого варганца от размышлений. Он работал чисто автоматически, закладывая в отверстия заряд за зарядом. Но он уже прекрасно понимал, что ни при каких обстоятельствах не допустит разрушения этой арки.

У Чейна появилось ощущение, что он подошел к двери, за которой его ждут необычайные открытия. Так было, когда он в составе команды наемников Джона Дилулло однажды попал в пылевой поток, и несколько часов путешествовал среди летающих каменных обелисков древнего космического кладбища. Как оказалось позднее, именно тогда его заметили Ллорны, древние Хранители Галактики, и с той поры незаметно для него изменили весь ход его дальнейшей жизни. Так было, когда он рискнул в одиночку полететь через пылевое облако к таинственной Звезде Жизни. Так было и тогда, когда он встретился на огромной летающей станции с самим Верховным Ллорном.

И вот, в четвертый раз в жизни Чейн понял, что стоит ему сделать хотя бы один шаг вперед, и все в его жизни вновь изменится!

Теперь он уже не сомневался, что попал на планету Талабан не в результате несчастного стечения обстоятельств, а по велению судьбы. Он побывал уже на десятках планет, и уже считал, что знает достаточно много о народах, населяющих Галактику. Все расы, включая хомо сапиенс, не очень-то отличались по стилю жизни друг от друга. Главными ценностями и на цивилизованных, и на диких мирах была ее величество Нажива. Ей сопутствовала свита из Жестокости, Равнодушия к ближнему своему и ее родного брата Эгоизма. Вся эта малопривлекательная компания зачастую рядилась в одежды Веры, в большинстве случаев играющей роль лишь успокаивающего лекарства для не совсем чистой совести.

Иными были только Ллорны, раса, во главе своих целей поставившие задачу сохранить Разум в Галактике, не дать ему саморазрушиться в результате звездных войн. Но Ллорны исчезли в бездне времени, унесенные провременным вихрем, и унесли с собой множество тайн, и прежде все главную из них: как их раса сумела прийти к совсем другой системе ценностей.

Ну, и еще однажды он побывал вместе с Вреей на мирах Ожерелья. Там он впервые в жизни увидел людей и нелюдей, живущих в братстве и согласии, словно в раю. Но тогда он находился в Свободном Странствии, и потому до сих пор не был твердо уверен, на самом ли деле он побывал на мирах Ожерелья, или они ему только причудились во сне.

И вот волей странного случая он попал на планету, обитатели которой устроили из своего мира огромный музей – но не для избранных, а для всех своих сограждан! Они построили десятки огромных арок, которые служили открытым зрительным залом для созерцания красоты окружающего мира – мира, во многом созданного своими же руками!

«Черт побери, – думал Чейн, – я даже не удивлюсь, если чудесные звездные дожди, которые мы наблюдаем каждую ночь – это тоже дело рук обитателей Талабана!»

С точки зрения любого гражданина Федерации, не исключая и членов Совета, такие действия нельзя характеризовать иначе, как бессмысленная трата ресурсов. Разумеется, на развитых мирах должны существовать музеи, с этим никто не спорил. Но только в специально отведенных местах, для немногочисленных любителей – как скажем, бани или казино. Что поделать: культура отнюдь не являлась доминантой в системе ценностей Федерации Звезд.

Птицелюди были совершенно иными существами. Они не только создавали бесчисленные произведения искусства, но и считали это занятие важнейшим для своей цивилизации. Судя по всему, они делали все, для того чтобы приобщить к культуре и многие другие народы Границы.

Понятно, что такой образ жизни не мог не вызвать глубокую неприязнь и даже ненависть у тех, кто веками следовал совсем иной шкале ценностей. И потому случилось то, что должно было случиться. На каждый огонь найдется свой лед. И им стал Орден Звездных Крестоносцев. По-видимому, эта организация неплохо поработала в прошлых веках, раз ныне Галактика стала ныне такой страшной клоакой. И быть может, будущая деградация Галактики, которая разрушила демократическую Федерацию, и возвела на ее развалинах полуфеодальную Средне-Галактическую Империю, тоже во многом стала результатом деятельности Ордена?

Но что же Ллорны? Неужто они безучастно взирали на мракобесов в рыцарских одеяниях, прикрывавшихся в своих злодеяниях именем Христа? Странно, ведь Ллорны тоже считали себя рыцарями, и у них был свой Орден…

Чейн вздрогнул, ощутив, что подошел к важнейшей тайне. Верховный Ллорн очень неохотно говорил о причинах, который привели к резкому ослаблению древних Хранителей Галактики.

Да, одной из причин являлось естественное одряхление расы Ллорны. Но наверное, были и другие причины. Случайно ли на огромной космической станции, где побывал Чейн, многие тысячи посадочных шахт были пусты? Куда же пропал могучий флот Ллорнов? Уж не погиб ли он в страшной войне с Орденом Звездных Крестоносцев?

Стоп, сказал себе Чейн, не торопись. Верховный Ллорн говорил о войне с расой ванриан, древих обитателей Веги. По его словам, ванриане были очень агрессивной расой, огнем и мечом завоевывающими новые миры. Ллорны встали на их пути. В результате долгой и страшной войны ванриане были разгромлены, и вернулись на Вегу. Ллорны запретили им использовать космические корабли, и они на долгие века оказались словно бы под домашним арестом.

Но одна из дальних баз ванриан уцелела. И она находилась на Луне, спутнике Земли. Ванриане соверили путешествие на Терру, и с помощью генетических эксперииментов создали там расу кроманьонцев – первых людей. Так что терране – это во многом варниане! Но скороспелость их разума сделала расу людей еще более агрессивной, чем их предки с Веги.

И однажды люди с Веги все-таки построили звездный корабль и отправились на Землю. И увидев кровавый хаос, царившей на этой планете, ванриане ужаснулись. И тогда некоторые их них стали преподавать на различных материках Терры нравственные законы. Так появились боги Яхве, Магомет, Аллах и… Христос!

Чейн судорожно сглотнул. Христос… Но ведь Орден действовал от имени Христа! Вряд ли это случайное совпадение. Уж не ванриане ли эти озэки? И не их ли боевые корабли однажды уничтожили большую часть космофлота Ллорнов? И не Ллорны ли уничтожили звездных крестоносцев, да так, что в нынешние времена о них уже никто не помнил?

Но были времена, когда Орден был в силе. И разведчики Х’харнов могли узнать об этом, путешествуя в разных веках. И они могли решить: вот эта та сила, которая нам нужна, для того чтобы ввергнуть Галактику в варварство!

А для отвлечения внимания на свет божий были выдвинуты не ферзи, а пешки: сверхнейны, Третьи люди и каяры. И пока он, Чейн, увлеченно сражался с этими пешками, в центре Галактики появился огромный провременной вихрь. И он вынес на арену не только часть Средне-Галактической Империи из далекого будущего, но и миры и космические базы Ордена! Уж не они-то и были той Третьей силой, которую так опасался он, Чейн? Похоже, что так и есть.

Знают ли о появлении Ордена в Совете Федерации? Внешняя Разведка могла уже получить кое-какие сведения о новом противнике, но адмирал Рендвалл вовсе не был обязан тотчас докладыватьь об этом ему, Чейну. К тому же, главной для Федерации была операция по уничтожению Стальной планеты… Пьяное небо, а эти Х’харны умеют играть в шахматы одновременно на нескольких досках! Они даже готовы во имя победы принести немалые жертвы – так, как это умеют делать самые искусные гроссмейстеры. Но главную партию, похоже, пока Х’харны выигрывают…

Эти мысли не давали покоя варганцу. Вечером, когда работы по закладке зарядов были завершены, он попросил чораннина Жорха отнести его на самую верхнюю дугу арки. Отсюда открывался изумительный вид на звездное небо. Как обычно, сразу же после полуночи в атмосферу вошел очередной метеоритный поток, и темно-синий купол неба расцветился десятками разноцветных фейерверков. Лежа на овальном возвышении, Чейн любовался изумительным представлением (теперь он уже не сомневался в том, что обитатели Талабана когда-то специально изменили направления метеорных потоков ради вот таких чудных ночей), и продолжал размышлять.

В небе вспыхнул заключительный аккорд небесного представления: несколько тысяч метеоров разом ворвались в атмосферу, озарив океан призрачным светом. Чейн невольно зажмурился, а затем почувствовал, что у него нежелания вновь их открывать. Усталость взяла свое, и он погрузился в сон. Последняя мысль, которая промелькнула в его утомленном мозгу, была посвященная той полупризрачной белой птице, которая дважды помогла ему в лесу.

Она очень походила на изображение птицелюдей, которых он во множестве видел в храмах Талабана. И все же он мог поклясться, что это существо было молодой, красивой женщины! Но разве люди могут летать?

Усталый мозг варганца не смог решить эту загадку, и он окончательно погрузился в забытье. И вновь ему приснилась странная птица. На этот раз она парила, широко раскинув крылья, вокруг вершине какого-то огромного, похожего на пирамиду здания.

«Теперь я верю, что ты совсем иной, чем озэки, – услышал он тихий, едва слышный голос. – Я жду тебя в Цитадели!»

Глава 11

Через два дня все подготовительные работы по взрыву арки 47 были завершены. Бригадир Шверс прилетел на побережье на флайере и в сопровождении Улмара и командиров других групп подрывников лично осмотрел все заряды, заложенные в огромные бетонные дуги. Сделав несколько незначительных замечаний, он удовлетворенно улыбнулся.

– Все сделано неплохо, парни! Думаю, наша арка рухнет куда эффектней, чем арка 46. Что скажешь, Улмар?

Карлик приподнялся на цыпочках и, откозыряв, восторженно заявил:

– Так точно, господин бригадир! Я совершенно изменил систему закладки зарядов. Детонация их будет проходить не одновременно, как при взрыве сорок шестой арки, а с секундными интервалами. Обещаю незабываемое зрелище! Все семь бетонных дуг одна за другой расколятся на три части, и…

Шверс поднял руку.

– Не стоит раскрывать свои секреты, капитан. Я хочу вместе с Верховным Магистром насладится взрывом этой арки.

Командиры групп подрывников изумленно переглянулись.

– Простите, бригадир, – смущенно кашлянув, сказал Улмар. – Я не ослышался? Неужто сам великий Евеналий лично прилетит на Талабан и посетит восточное Побережье?

Шверс с ухмылкой кивнул.

– Ты прав, капитан. Я сам едва не упал со стула, когда сегодня утром на совещании магистр Андерс сообщил эту удивительную новость. Но факт есть факт: корабль Верховного Магистра э-э… (бригадир взглянул на наручные часы) полчаса назад отчалил от Замка и направился в сторону Талабана.

Все стоявшие рядом со Шверсом подняли голову и посмотрели в сторону солнца. Там, среди облаков, отчетливо блестела маленькая звездочка.

Чейн и другие подрывники находился неподалеку и слышал слова Шверса. Его сердце сжалось от неясной тревоги. Верховный Магистр? Наверное, это главная фигура в Ордене. Если его ночные размышления были верны, и Орден Звездных Крестоносцев и является той таинственной и страшной Третьей силой, что призвана подготовить Галактику к приходу мегалланийцев, то любопытно было бы взглянуть на человека, который станет в ближайшие годы его главным врагом.

Чейн усмехнулся и покачал головой. Все его последние открытия были связаны с размышлениями. Странно… Прежде он совершал открытия, только действуя. Но ведь Четвертые люди с планеты Алтар стали одними из Хранителей Галактики, даже не покидая своего города внутри огромной горы! Необычайная сила мысли позволила им путешествовать по звездным мирам, не сходя с места. Он, Чейн, на такое, казалось, способен не был. Но если хотя бы часть его ночных размышлений окажется «выстрелом десятку», то это будет означать, что он хоть в малой степени стал походить на Кегна и его соплеменников из расы Четвертых людей. Чейн – мыслитель! Это звучало забавно.

«Но моя эволюция может закончиться сегодня же, – напомнил себе варганец. – Верховный Магистр прибудет на Талабан, чтобы полюбоваться на падение гигантской арки. Но ему вряд ли понравится то, что он увидит…»

Чейн повернулся и посмотрел в сторону Побережья. План бегства был продуман до деталей. Раздобыть два или три кислородных баллончика тоже не представляет труда. Но что он станет делать, оказавшись один в лесу? До космолетов добраться будет отнюдь не легко. А вот полупризраки с дубинами в руках запросто до него доберутся…

Чейн мотнул головой, отгоняя неприятные мысли. Какие бы перемены в нем не происходили, все же он оставался человеком действия. А это значит, что он должен в который уж раз довериться своим варганским мускулам и инстинкту Звездного Волка. До сих пор, слава небу, они его не подводили!

Даззар внимательно наблюдал за ним с самого утра, словно что-то почуял. Улучив момент, когда никого больше рядом не было, он подошел к варганцу, и по-идиотски ухмыльнувшсь, тихо спросил:

– Ты хотеть бежать?

Чейн мысленно выругался, но отпираться не стал. Даззар ему нравился.

– Да. Я договорился с чораннином Жорхом. Он обещал унести меня на Побережье, как только я подам ему знак.

Глаза ювенала зажглись мольбой.

– А Даззар? Я ненавидеть разрушать то, что сделать руки королей Границы. Мы, ювеналы, всегда любить наших древних королей! И мы очень плакать, когда они умереть.

– Хм-м… вот как? И от чего же они умерли?

Ювенал развел длинными руками.

– Это быть давно, никто не помнить… Старики говорить, будто на Талабане быть большая война. Говорить, будто быть большая-пребольшая башня, называть Цитадель. Ее штурмовать много нехороших людей с разных планет. – Даззар тяжко вздохнул и опустил голову. – Ювеналы тоже там быть. Глупые ювеналы, не умные.

Чейн удивленно посмотрел на друга. Оказывается, ювенал знал немало любопытных вещей! Но сейчас было не до расспросов.

– Ладно, я постараюсь поговорить с другим чораннином, Форсом. Вроде, он тоже хотел бы бежать… Может, он займется тобой, когда здесь станет горячо… А вот и корабль магистра!

Среди облаков появилось красное пятно. Оно быстро расширялось, и вскоре небо задрожало от грохота. А потом появился и громадный черный звездолет. Он напоминал летающую крепость, ощетинившуюся десятками пушек. Повернувшись вниз дюзами, он медленно стал опускаться в сторону лагеря, изрыгая столбы огня. Корабль сел прямо на лес, и деревья тотчас запылали, испуская клубы дыма.

Даззар огорченно всплеснул руками.

– Не мочь сесть на открытый место! Зачем жечь лес?

Чейн пожал плечами. Такое варварство можно было объяснить лишь одним – ненавистью к планете. Ни один нормальный пилот не посадит свой корабль на лес хотя из чисто практических соображений. Кому хочется дышать дымом и гарью? Но Верховного Магистра, похоже, такие мелочи не волновали.

Шверс наблюдал за приземлением корабля, надев на голову большие очки. Они плотно облегали лицо, и чем-то напоминали хитроумный прибор. Когда корабль опустился в лес, Шверс снял очки. На его лице было написано такое восхищение, будто он увидел совершенно фантастическое зрелище.

Стоявшие рядом командиры подразделений с завистью смотрели на него. Увидев это, Шверс улыбнулся.

– Не огорчайтесь, парни! Это секрет, но… А черт, так и быть, скажу! Если сегодня все пройдет как следует, и мы заслужим похвалы Верховного Магистра, то некоторые команиры подразделений получат в подарок инверс-очки! Здесь, на планете, они не так уж и нужны. Но сами знаете, как без них тоскливо странствовать в космосе!

Судя по довольным лицам гумноидов, окружавшим Шверса, можно было сделать вывод, что инверс-очки представляют немалую ценность. Но что это такое? И почему бригадир наблюдал через очки приземление космолета?

Чейн в который уже раз отметил, что, прожив почти десять дней в лагере, он почти так ничего и не узнал про озеков. Ему было известно только то, что неподалеку от Талабана находится огромный летающий Замок. На ней обитали высшие чины Ордена. Вокруг Замка кружили астероиды со специально созданной атмосферой, на которых обитал многочисленный обслуживающий персонал и какие-то «рыбаки». Что такое рыбаки, Чейн так и не понял. Разве в космосе водится рыба? Загадка, еще одна загадка…

Пользуясь моментом, он подошел к чораннину Жорху и обменялся с ним несколькими словами. А затем начались последние приготовления к подрыву арки.

Часа через два из дымного облака, окутывающего лес, в небо взмыли более десятка флайеров. Они полетели к побережью и приземлились на одном из скалистых островов, находившемся в сотне метров от берега. Вершины многих скал, покрывших остров, выглядели абсолютно плоскими, словно по ним прошелся топор гиганта. Именно поэтому остров и был выбран в качестве смотровой площадки, откуда гости могли бы любоваться крушением гигантской арки.

С этого же острова за делом своих рук станут наблюдать и подрывники. Шверс не раз намекал своим подчиненным, что в случае каких-либо недостатков в их работе с провинившимися разговор будет коротким. Нет, их не станут наказывать плетями, мучать стуннерами или убивать. Их просто оставят на острове. Переплыть через вечно бущующее море никому все равно не удасться. А если кто-то и чудом и переплывет, что толку? Все равно он будет уже вычеркнут из списков живущих.

Вскоре к обоим подножиям арки подошли катера. Они увезли подрывников из других групп в сторону острова. Ну, а группа Шверса, котороая находилась на центральной части арки, воспользовалась услугами своих трех чораннинов. Эти белые мохнатые шары раздулись раза в полтора и, обвив щупальца вокруг своих товарищей, полетели в сторону острова. Разумеется, они поспели туда куда раньше, чем остальные подрывники, чему бригадир Шверс был по-мальчишески рад.

Чейн и Даззар задержались на арке. Они обнаружили легкую неисправность в системе подрыва одного из зарядов, и тщательно исправляли ее.

Улмар остался вместе с ними. Стоя чуть в стороне со сложенными на груди лапами, он недовольно наблюдал за действием подчиненных.

– Так и знал, что ты где-нибудь непременно напортачишь, Томас, – сказал он, злобно глядя на Чейна. – Скоро прибудет сам Верховный Магистр, а мы еще возимся. Позор!

Чейн завернул последний винт на креплении взрывателя, поднялся на ноги и смахнул со лба пот.

– Все будет в порядке, господин капитан, – спокойно промолвил он.

Улмар скривил свою крысиную морду.

– Надеюсь, что так, человек… И ты надейся на это! Но теперь нам придется лететь на остров последними. Этим удовольствием я обязан тебе, приятель!

Чейн спокойно пожал плечами. Он подошел к самому краю арки и стал ожидать, когда на арку вернутся два чораннина. Один из них захватит его и Улмара, второй – здоровилу Даззара. При подлете к острову они сделают вид, что их сносит боковой ветер и приземлятся на той скале, где стоят командиры групп и сам бригадир. Пока Шверс будет размышлять, что к чему, он набросится на командиров и отнимет два-три баллончика. Ничего, эти парни не задохнутся, Шверс наверняка сообразит, как их спасти. А потом, когда они с Даззаром дадут деру, пускай магистр Андерс крушит арку, ха-ха! Эта крыса Улмар и не подозревает, каким фокусам он, Чейн, научился в команде наемников Джона Дилулло.

Но все с самого начала пошло не так, как он задумал. Ветер на самом деле вдруг резко усилился, так что оба чораннина выбивались из сил, чтобы возвратиться к острову. Это заняло минут пятнадцать. За это время на остров успели приземлиться флайеры с Верховным Магистром. Чейн видел, как на плоскую вершину самой высокой скалы спустились несколько десятков человек. Многие из них были одеты в белые плащи, но не все.

Оба чораннина выполнили свою задачу, и приземлились именно там, где нужно – на скале, где находились командиры легиона средней руки. Магистр Андерс, конечно же, находился рядом с высокими гостями на другой скале.

Едва Жорх разжал свои щупальца и отпустил Чейна, как тот понял – что-то не так! Все командиры подразделений уж слишком громко обсуждали какие-то детали будущих работ на Побережье. Никто даже не повернул голову в сторону вновь прибывших, и не выразил недовольства тем, что рядовые Томас и Даззар оказались не там, где положено.

Только один Шверс заметил Чейна. Широко улыбнувшись, он зашагал к нему навстречу:

– Враг Господний, как удачно, что ветер принес тебя именно сюда! Томас, у меня вопрос…

Чейн, уже было приготовившийся к прыжку, застыл в нерешительности. Да, он собирался отобрать у озэков два-три баллончика, но не у Шверса же! Бригадир вообщем был неплохим человеком, и с самого начала относился к нему по-доброму. Зачем его подводить? Видимо, придется уложить его хорошим ударом в челюсть, чтобы не мешался на дороге.

Эта секундная заминка дорого обошлась Чейну. Подойдя к нему, Шверс молниеностно выхватил из кобуры стуннер и выстрелит ему сначала в руки, а затем в ноги.

Дикая боль пронзила тело варганца. Со стоном он упал на колени. Тотчас к нему подскочили несколько командиров групп и стали избивать его ногами. Но Шверс остановил их негодующим возгласом:

– Отставить! Жорх, отнеси этого человека на скалу, где находится Верховный Магистр! Впрочем, тебе не стоит доверять, уж больно часто ты разговаривал с Томасом… Мистар, сюда!

К бригадиру тотчас подлетел третий чораннин из группы Улмара. Он отличался от своих собратьев нелюдимостью, и потому Чейн даже не пытался завязывать с ним контакт.

– Выполняй приказ, Мистар! – жестко приказал Шверс.

Чораннин тотчас обвил беспомощного Чейна щупальцами и поднялся с ним в воздух. Даззар с воплем бросился на помощь другу, но Шверс уложил его несколькоми выстрелами стуннера.

Ювенал упал на скалу и завопил от невыносимой боли.

Взлетая в воздух, Чейн успел услышать удивленный возглас Улмара:

– Господин бригадир, в чем провинился рядовой Томас?

Шверс ответил:

– А в том, что он не рядовой, и не Томас…

Чораннин опустил Чейна на скале, где стояли несколько десятков озэков. Среди них выделялся высокий, немолодой крестоносец с властным, суровым лицом. Седые волосы спускались на его могучие плечи, голубые глаза мрачно глядели из-под мохнатых бровей. Обе щеки Великого Магистра украшали длинные рубцы. Он был одет в обычный болый плащ с красным крестом, но грудь его украшала массивная золотая цепь с большим медальоном, на котором была изображено золотое солнце, косматое от протубернацев.

Неподалеку стояли магистр Андерс и шестлапый негуманоиод, тело которого состояло, казалось, из одних бугристых мускулов. Он держал на цепи… капитана Каррайя! Капитан звездолета был так жутко избит, что Чейн узнал хегга только по потертой серебристой сбруе.

Андерс шагнул вперед. На его обычно бесстрастном лице сейчас светилась угодливая улыбка:

– Верховный Магистр, вот человек, что выдавал себя за Томаса с планеты Мидас…

Евеналий остановил его повелительным движением руки.

– Это не важно, Андерс. Вождь Даргон, вы утверждаете, что этот человек – ваш пленник, сбежавший с тюремного звездолета?

Гора мускулов слегка пошевелилась. Над верхней, бургистой частью тела, которая слегка напоминала голову, тотчас поднялись три пары глаз на длинных гибких стебельках.

– Не совсем так, Верховный Магистр, – скрипящим голосом произнес Даргон. – Наш корабль захватил этого человека на Земле, и должен был отвезти на Торскун, где мы намеревались судить его за преступления перед Хаосадом.

– На Земле? – мохнатые брови Евеналий удивленно приподнялись. – Но ведь вы утверждали, что этот человек – Шериф Клондайка, и принадлежит к племени космических пиратов с Варги, прозванных Звездными Волками!

Даргон смущенно переступил с ноги на ногу.

– Да, это верно… Но Морган Чейн, как нам известно, только по рождению варгнец. В нем течет кровь терранина. Наверное, именно поэтому он и решил похоронить свою женщину на Земле, на родине предков. Мы узнали об этом от известного вам Шорра Кана, и наконец-то смогли выследить Моргана Чейна. Я думаю…

Евеналий так взглянул на него, что негуманоид тотчас замолчал.

– Ах, вот как? Морган Чейн – не варганец, а чистокровный терранин? Это уже интереснее. Знаешь ли ты, терранин, что ваше гнусное, неблагодарное племя некогда распяло Христа?

– Да, я слышал об этом, – спокойно ответил Чейн. – Мой отец был священником, и не раз читал мне в детстве Библию. Но с той поры, когда солдаты Понтия Пилата возвели Христа на Голгофу, прошли десятки веков. Многие терране раскаиваются о содеянном их далекими предками, и почитают Христа как высшего бога. На Земле и на сотнях других мирах построены тысячи храмов Христа, и мы…

Евеналий с брезгливой улыбкой перебил его:

– Чушь! Терране оказались неблагодарными скотами. Знаешь ли ты, ничтожный червь, что это мы, ванриане, создали ваше ничтожное племя недочеловеков?

Кровь закипела в жилах варганца. Он ощутил, что его конечности понемногу начинают оживать. Но еще минут десять он не сможет двигаться с прежней легкостью и быстротой…

Стуннера?! Чейн скосил глаза на жалкого, еле державшегося на ногах Каррайя. Кажется, из его левой кабуры торчала рукоять стуннера! И чутье подсказало варганцу, что это был его стуннер! Видимо, арест капитана звездолета проходил в дикой спешке. Оба бластера у хегга, конечно же, отобрали, а вот на на такое слабое оружие, как стуннер, никто не обратил внимание… Нет, чушь, конечно же, стуннер должны были тоже отобрать. Но почему-то его не заметили…

Да, уверенно сказал себе Чейн. Оружие Ллорнов способно на многое, возможно, даже на самостоятельные действия. Оно хотело вернуться к своему хозяину, и вернулось.

Он взглянул в глаза Верховного Магистра. В этих синих, бездонных глазах светилось такое презрение, что он вдруг не захотел изображать из себя темного, несведущего в тайнах Галактики человека. Евеналий куда опаснее даже сверхнейна Алсагара, за ним стоит огромная, галактических масштабов сила – ну что ж, пусть и он узнает, кто встанет на его пути!

– Да, я слышал эту историю, – с улыбкой промолвил он. – А знаешь ли ты, магистр, что Ллорны некогда полностью разгромили ваш Орден Звездных Мракобесов? Это случилось много веков назад, так что ты давно уже сгнил в могиле, магистр! Не очень-то хорошо идут дела у ваших хозяев Х’харнов, раз они вынуждены поднимать из могил времени давно истлевших мертвецов!

Евеналий с изумленным восклицанием отшатнулся, словно от удара. Его многочисленная свита застыла на месте, пораженная такой неслыханной дерзостью.

«Ну, Звездный Волк, давай!» – мысленно сказал себе Чейн.

Не обращая внимания на слабость в конечностях, он рванулся вперед. Тотчас несколько рыцарей, выхватив мечи, преградили ему путь к Верховному Магистру. Но варганец резко ушел в сторону и оказался возле Каррайя. Вождь Хаосада попытался остановить его, но Чейн высоко подпрыгнул и мощными ударами ног отбросил его в сторону.

Каррай посмотрел на него печальными, залитыми кровью глазами:

– Прости, Чейн…

Чейн улыбнулся хеггу. Выхватив из кабуры свой стуннер, он обернулся к Евеналию. Тот уже пришел в себя. Решительно отодвинув в сторону телохранителей, он выхватил из ножен длинный меч и зашагал к варганцу.

– Ты много знаешь для обычного дикаря, – зло сощурившись, процедил он. – Слишком много! Хотел бы я знать, откуда… Но пусть твои тайны умрут вместе с тобой.

Вождь Хаосада, поднявшись на лапы, робко попытался протестовать:

– Но как же, Великий Магистр… Этот человек – наш пленник! Наши разведчики охотились за ним по всей Галактике. Мы же договорились…

Евеналий даже не взглянул в его сторону. Взмахнув мечом так, что воздух засвистел, он остановился неподалеку от Чейна. Тот поднял стуннер.

На лице магистра появилась презрительная улыбка.

– Выбрось эту игрушку, Шериф. У нас, варганцев, крепкая нервная система, не то, что у вас, метисов с разных миров, в которых течет жидкая кровь Терры. Обычные парализующие лучи на нас не действуют. Дайте этому человеку меч! А ты, Андерс, что стоишь? Посылай на арку других подрывников. Неужто не понимаешь, что наш друг Чейн не зря провел там время?

Лицо Андерса позеленело. Он поднял радиобраслет и что-то прошептал. Вскоре с соседней скалы ввысь поднялись двое чораннцев, которые несли в щупальцах по три подрывника. Разумеется, это были не рядовые, а только командиры групп, в том числе и Улмар. Тем временем один из телохранителей Евеналия подошел к Чейну, протянул было ему свой меч, но потом вдруг сломал лезвие о колено и швырнул обломки варганцу.

Крестоносцы разразились хохотом.

Верховный Магистр укоризненно покачал головой.

– Не совсем честно, верно, Чейн? Но ведь и ты играл в подрывника Томаса не совсем чисто. Поднимай меч и защищайся!

Чейн презрительно отпихнул ногой стальные обломки оружия и мысленно произнес приказ. Его стуннер окутала огненная вспышка. Когда она рассеялась, в руках варганца оказался длинный меч.

Крестоносцы разразились недоуменными возгласами. Евеналий нахмурился.

– Ловкий фокус! Кто тебя научил ему, Чейн? Но этот меч…

Старинная работа, таких уже давно не делают. Кажется, я когда-то уже видел его…

Внезапно властное, суровое лицо магистра смертельно побледнело. Его глаза изумленно расширились.

– Не может быть! – закричал он. – Это же славный меч, что некогда принадлежал ванринину Артуру!

Чейн усмехнулся.

– Да, это так. Ты лжешь, магистр, когда говоришь от имени всех ванриан, и ты дважды лжешь, когда прикрываешь мракобесную деятельность свеого Ордена святым именем Христа! Христос нес людям свет Добра, и ты и твои рыцари делаете все, чтобы погасить этот свет! Разве не для того вы прибыли на эту чудесную планету, чтобы разрушать чудесные создания культуры великой цивилизации?

Изумление в глазах магистра нарастало, но голос его стал тверже и уверенней:

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, человек. На этой мерзкой планете нет ни одного изображения Христа! Талабан населяли дерзкие, невежественные птицелюди, которые не хотели раскаяться в своем языческом невежестве. Орден не раз и не едва пытался образумить обитателей Талабана. Мы присылали сюда отряды миссионеров, но птицелюди были непреклонные в своих заблуждениях. В своей преступной наивности они верили, что смогут возвысить души варварских народов Границы, заставив их поклоняться своим языческим богам. Они полагали, будто произведения искусства их мастеров смогут смягчить нравы дикарей. Но, конечно же, их затея провалилась. Только Христос и его заповеди вечны, все остальное – тлен и мрак!

И случилось то, что должно было случиться. Однажды те, кого птицелюди пытались возвысить, вновь впали в варварство. И это их легион, а не наш Орден, сокрушил Цитадель! В той войне слепцы уничтожили своих не менее слепых поводырей, и погибли сами. Мы ныне лишь завершаем на Талабане то, что не успела сделать взбунтовавшаяся чернь.

Но прежде чем умрешь, Морган Чейн, тебе стоит посмотреть, как рушится арка, на которой, как я слышал, древние короли Границы путем созерцания якобы возвышали свои души до звезд…

Андерс, все готово?

Андерс связался связался с подрывниками, что находились на арке, и почтительно склонился:

– Да, Верховный Магистр. Капитан Улмар уже нашел нейтрализатор, который тайно установил на арке этот человек. Теперь все взрыватели должны сработать.

– Так взрывай же!

На лице Андерса отразилось смятение.

– Но подрывники… Их нужно снять с объекта! Я дам указание чораннинам, и они…

– Плевать на эту чернь! Взрывай немедленно, я сказал!

Андерс еще больше побледнел, но перечить не посмел. Он достал из кармана красную коробочку и нажал несколько кнопок.

Над аркой прокатились глухие раскаты взрывов. Замысел Улмара удался на славу. Первой раскололась на три части верхняя дуга арки. Громадные обломки рухнули на вторую дугу в тот самый моент, когда на ней в свою очередь сработали заряды.

Зрелище на самом деле было завораживающим. Забыв обо всем, Чейн вместе со всеми находящими на скалистом острове смотрел, как одна за другой разрушаются бетонные дуги гигантской арки. Улмар и еще шестеро командиров групп, которые находились в верхней части нижней дуги, поначалу застыли на месте от ужаса, а затем поняав, что их никто не собирается спасать, дружно прыгнули в воды океана. Оба чораннина пытались подхватить своих товарищей в воздухе, но взрывная волна отшвырнула их далеко в сторону.

В тот момент, когда обломки рухнули на нижнюю, седьмую арку, сработали и мощные заряды, заложенные в оба основания гигантского сооружения. Воздух затрясся от страшного взрыва. Огромные бетонные обломки, сталкиваясь друг с другом, понеслись к поверхности воды. Фонтан брызг взметнулся, казалось, до самых облаков. Поднявшаяся чудовищной высоты волна медленно двинулась к берегу.

Крестоносцы нервно переглянулись. Казалось, бущующая вода захлестнет не только остров, но и все скалы.

Но Улмар все расчитал точно. По мере приближения к побережью, высота первой волны немного уменьшилась. И тем не менее ее удар о скалы оказался страшным. Ввысь поднялось огромное облако брызг. На некоторое время остров исчез под водой, и над бурлящей пеной остались лишь вершины нескольких самых высоких скал – тех самых, на которых стояли зрители этой рукотворной катастрофы.

Скалы сотряслись так, что многие крестоносцы не удержались на ногах и упали. Устояли лишь Евеналий и Чейн.

На несколько секунд облако брызг полностью закрыло видимость. Когда оно слегка рассеялось, Чейн увидел Верховного Магистра. Он стоял, высоко подняв над головой меч, и в восторженном исступлении кричал:

– Ты видишь, Господи? Мы исполняем волю твою! Язычество еще живет среди миров, но клянусь – мы сожжем на звездных нивах все ядовитые злаки греха, и посеем семена мудрого слова Христова! И тогда все люди и нелюди Галактики постигнут, что есть истинная благодать, и восславят имя твое!

Обернувшись, он в упор взглянул на Чейна.

– А теперь молись своим варварским богам, терранин!

Чейн вздрогнул – нечасто его называли так. Подняв оружие Ллорнов, он ринулся в бой.

Мечи со звоном скрестились. Противники обменялись несколькими сокрушительными ударами. Чейн использовал пару хитрых приемов, которыми его некогда обучил Банг. Но магистр хоть и не без труда, но все же смог отвести смертельную угрозу. И тогда Чейн понял, что перед ним стоит могучий боец, ничуть не уступающий ему ни в силе, ни в мастерстве.

В синих глазах Верховного Магистра также вспыхнуло изумление. Чуть отступив, он, задыхаясь, произнес:

– Враг Господний, для космического пирата ты недурно владеешь мечом!

Чейн начал стремительно жонглировать мечом – так, как научил его некогда Фарх Косматый.

– Я давно уже не пират… Знай же, магистр, что ты скрестил оружие с рыцарем ордена Ллорнов!

Мокрое от брызг лицо Евеналия исказилось от ужаса.

– Нет! Этого не может быть! – прерывистым голосом воскликнул он. – Ты лжешь, терранин! Проклятого ордена Ллорнов уже нет в этом времени! Мне твердо обещали… А-а!

С яростным воплем магистр бросился вперед. Чейн столь же стремительно ринулся ему навстречу.

Но едва мечи в очередной раз схлестнулись, как на скалу нахлынула седьмая, самая высокая волна. Чейн почувствовал, как могучая сила поднимает его ввысь, в серое, мокрое от брызг небо.

А затем кипящая волна захлестнула его с головой и низвергнула в темную бездну.

Глава 12

Чейн очнулся от того, что кто-то с силой тряс его за плечи.

Застонав, он с трудом разлепил веки и увидел, что над ним склонился Даззар. Рыжий гребень на голове ювенала был растрепан, словно старая швабра, с плеч свисали длинные синие водоросли. В больших, словно яблоки, глазах гуманоида светилась грусть. Но увидев, что варганец пришел в себя, Даззар просиял:

– Чейн жить, слава богам Талабана!

Варганец привстал и увидел, что лежит на лесной поляне. Солнце уже ушло за кроны деревьев, и вокруг царил предвечерний сумрак.

– Спасибо, друг… – вымолвил он непослушными губами. – Я долго был без сознания?

– Долго, – вздохнул Даззар. – Уже совсем темнеть.

– Мы… далеко от берега?

Ювенал идиотски захихикал.

– Очень далеко! Когда я вытащить тебя на берег, то понять, что нас быстро найти озэки. Есть есть плохо, очень плохо! Я тогда я взять тебя на руки и пойти в лес. Но не в лагерь, наоборот. Теперь нас не найти!

Чейн усмехнулся, потирая кровавые ушибы на бедре.

– Да уж, в этот лесу найти кого-нибудь так же легко, как иголку в стоге сена…

Ювенал кивнул и тут же спросил:

– Что есть иголка? И что есть стог сена? Я не знать такой слова. Я плохо знать галакто! Ты объяснять.

Чейн смущенно пожал плечами.

– Честно говоря, я и сам не знаю, что это такое… Эту поговорку я часто слышал от моего друга с Терры Джона Дилулло.

Вспомнив о Диллуло, он вздохнул:

– Как же судьба порою любит жестоко шутить! Теперь вряд ли удасться разыскать самого папашу Джона… Да и времени у нас для этого маловато!

Он указал рукой на красный баллончик Даззара.

Ювенал кивнул.

– Чейн верно говорить… Мне дышать уже плохо! Мне всегда к вечеру плохо дышать. Я большой, баллончик – маленький. Мне мало!

– А вот я маленький, но мне все равно кислорода мало… Пьяное небо, весь мой замечательный план бегства лопнул! Я хотел отнять у озэков два-три баллончика. Но все пошло наперекосяк…

Даззар трагически закатил глаза и разразился душераздирающими вздохами.

– Увы, мы умереть ночью! Дышать нечем, совсем нечем… Воздух в лес плохой, очень плохой!

Неожиданно на круглом лице ювенала вспыхнула радостная улыбка.

– Но Даззар умный! Он понимать, что нам надо много баллончик. Был сильный волны, а у берега много скал. Озэки плохо плавать, и у них тяжелый кольчуга под плащ. Я знать! Я оттащить Чейн в лес, и стал ходить по берег. И я найти три дохлый озэк! Ну, не совсем дохлый, но они плохо дышать. И тогда я сделал их дохлый…

Забыв о боли, Чейн вскочил на ноги.

– Ты снял с них кислородные баллоны!

Рот ювенала растянулся, казалось, до самых ушей. Гукая от радости, словно младенец, он вприпрыжку побеждал в кусты, и вскоре вернулся, держа в одной руке три красных баллончика, а в другой – радиобраслет.

– Вот! – гордо заявил он, протягивая эти сокровища Чейну.

Варганец не нашел слов, чтобы выразить свое восхищение догадливым ювеналом. Он просто обнял его за туловище – до плеч трехметрового гиганта ему было просто не дотянуться.

– Ну что ж, теперь у нас есть по крайней мере еще одни сутки, чтобы унести ноги с Талабана! – наконец, обрел он голос. – Отлично! План у меня такой…

Его прервал пронзительный звук зуммера. На радиобраслете замигала красная лампочка.

Чейн озадаченно прикусил губу, раздумввая, что делать. Он не сомневался, что звонок был адресован не мертвому озэку, а ему. Стоит ли включать эту штуку? Едва он начнет говорить, как его местополождение могут засечь радарами… Ну что ж, он успеет уйти.

Но он все же решился нажать на кнопку приема.

– Как дела, терранин? – послышался голос Евеналия.

Чейн мысленно выругался. Он надеялся, что Верховный Магистр найдет свою могилу на дне моря. Но, конечно же, это было бы слишком просто…

– Неплохо, – сдержанно ответил Чейн. – Кажется, и вам купание в морской воде не повредило. Но все же жаль, что вы не заплатили жизнью за уничтожение арки!

– Я хорошо плаваю, терранин. К сожалению, шестеро моих рыцарей захлебнулись…

– Приятная новость! Это Господь наказал своих неразумных слуг. Вы уничтожили чудесную арку, арка уничтожила своих губителей. Жаль, не всех.

– Чушь! Произошла нелепая случайность. Дурак Улмар неверно рассчитал высоту седьмой волны. К сожалению, что он утонул под обломками, иначе я бы лично содрал заживо с него крысиную шкуру. Придется за все отвечать твоему дружку Шверсу.

– Он мне не друг!

– Возможно. Но бригадир не оправдал доверия, которое ему оказал славный магистр Андерс, и потому умрет в пытках. Но не здесь, а в Замке – у нас там есть хорошие специалисты. Чейн…

– Наверное, ваши люди сейчас определяют радарами мое местоположение в лесу?

– А зачем? До утра все равно тебя не поймают – уж больно ты шустрый. А утром… Трупы мне не нужны, они не умеют разговаривать.

– Не торопитесь записывать меня в трупы, магистр. Я не только шустрый, но и живучий.

– Не сомневаюсь! Но к счастью, Талабан за последние века растерял большую часть своего кислрода. Когда я был здесь в молодости в составе вегианской делегации миссионеров, все было иначе. Ну ничего, мы поможем нашим-другзьям с Торскуна, и как-нибудь потом восстановим атмосферу в ее первозданном виде. Эти ослы-негуманоиды еще пригодятся здесь, на Границе.

Чейн насторожился. Верховный Магистр не производил впечатления непонятливого человека.

– Напрасно вы так торопитесь вычеркнуть меня из числа живущих! Понимаете, я раздобыл не только радиобраслет…

Евеналий разразился хохотом.

– Вот уж не думал, что среди рыцарей ордена Ллорнов встречаются такие наиные парни! Ты надеешься на украденные у трупов баллончики? Вот как полезно не открывать чернорабочим некоторые технические детали. Морган, тебя ждет сюрприз!

Чейн разразился проклятиями. Трясущимися руками он заметил свой баллончик на новый. Зажим манометра отчетливо щелкнул. Но воздух в маску не пошел!

Пришлось варганцу задерждать дыхание и быстро вновь поставить старый баллончик.

– Пьяное небо, неужто в каждом манометре есть чип?

– Ну конечно же! Каждому рабу – а вы все фактически рабы Ордена! – присвоен свой номер, который вводится в чип манометра каждого нового баллончика. Это довольно хлопотливая работа, но я рад, что магистр Андерс посчитал ее полезной. Чейн, скоро ты умрешь от удушья. Жалкая смерть для рыцаря ордена Ллорнов! Но я готов подарить тебе жизнь. Только скажи слово – и я немедленно пошлю за тобой флайер.

– Вы хотите, чтобы я составил компанию бедняге Шверсу?

– Нет, конечно же! Мы оба – рыцари, настоящие мужчины, и всегда сможем разрешить наши споры честной схваткой. Но стоит ли спешить выяснять наши отношения с оружием в руках? Признаюсь там, на скале, я несколько дал волю эмоциям. И я даже рад, что море спасло последнего рыцаря ордена Ллорнов!

Чейн нахмурился.

– Рады? Вот это новость. Уж не надеетесь ли вы переманить меня в свой Орден?

– А почему бы и нет? Белый плащ крестоносца очень пошел бы бывшему Звездному Волку! За прошедшие часы я изучил массу информации о Варге и ее обитателях. Звездные Волки были разбойниками, спору нет, но могли бы неплохо послужить нашему Ордену. Жаль, что ваше племя так бездарно погибло…

– Полезны Ордену? Славно! Но ведь варганцы были отъявленными бежбожниками! Мои родители-миссионеры отдали свои жизни, чтобы обратить их в христанскую веру, но тщетно.

– Мы бы решили эту задачу, Чейн. У нас есть свои, беспроигрышные методы, которые могут заставить обратить в истинную Веру даже самых отъявленных грешников. Ты ведь даже не догадываешься, Чейн, какая могучая сила пришла в ваше время из прошлого! – Не пришла – а восстала из могил волей Х’харнов!

– Пусть так. Х’харны меня не очень беспокоят. Они хотят завладеть нашей Галактикой не сейчас, а через много десятков тысяч лет. Что ж, такая дистанция меня устраивает: если все эти сотни веков среди звезд будет славиться одно лишь имя Христово!

– Проще сказать так: вы готовы на любую сделку с дьяволами-Х’харнами, если власть в Галактике на сотни веков будет принадлежать всецело вашему Ордену.

– Это одно и то же. Наверное, ты плохо знаешь историю своей родной Терры. Много тысячелетий назад обнаружили на вашей планете приматов, и генетически, и физически очень сходных с нами, ванрианами. Из жалости нам захотелось убыстрить созревание разума на Терре. Мы использовали достижения генной инженерии, и породили расу хомо сапиенс, почти во всем похожих на своих творцов. Главное отличие состояло в том, что ваш разум не прошел фазу созревания в результате естественной, длительной эволюции. И вскоре мы ужаснулись его несовершенством! Что делать – такова судьба всех скороспелок. Раса хомо сапиенс с самого начала превзошла в своей свирепости самых хищных зверей! Люди Земли создали тысячи ничтожных божков, и творили зло от их имени.

Тогда лучшие миссионеры пришли к вам, чтобы дать терранам слово божье. Но Землю к этому времени населяли разные народы, создавшими слишком разные дикарские культуры. И они поняли миссионеров-ванриан по-разному. Им явился единый бог, но у него на Земле, увы, появилось несколько имен.

Кто мог знать, что очень скоро терране начнут воевать между собой, якобы выступая от имени истинного бога! Христиане пошли с оружием против фанатиков Магомета, сторонники Аллаха бились против ярых буддистов… И все разом преследовали поклонников Яхве. Религиозные войны сотрясали вашу Терры десятки веков, и унесли сотни миллионов жизней! Такова была цена нашей ошибки. Если бы мы с самого начала проявили твердость и даже жестокость, то на Земле бы навеки веков славилось имя лишь одного Бога – Христа!

Долгие века эта чума религиозной вражды губила лишь самих терран – и мы с этим смирились. Но однажды терране обнаружили на своем спутнике Луне останки нашего звездолета, и сумели воссоздать его! Не успели мы даже оглянуться, как терране вышли в Галактику и с невероятной скоростью стали заселять отдаленные миры! Но хуже всего, что вы заразили Галактику своими релизиозными заблуждениями. Мы всегда учили обитателей звездных миров, что есть один бог – Христос. А вы посеяли хаос в неокрепших душах дикарей! Одни из них стали поклоняться Яхве, другие – Аллаху, третьи – Будде, и так далее. Вы потащили в космос даже сотни мелких божков, которым некогда поклонялись ваши дикие предки, и многие простодушные гуманоиды и даже негуманоиды стали истовыми идолопоклонниками! А ведь у них были и свои бесчисленные идолы…

В этих джунглях языческого невежества великое имя Христа стало едва слышно. И тогда мы, ванриане, вынуждены были выйти в космос, вооруженные не только словом Божьим, но и боевыми звездолетами. Мы стали повсеместно вырывать ядовитые корни вашей греховной деятельности, милостиво прощая невинно заблудших, и жестоко карая упорствующих в своем грехе.

Чейн язвительно заметил:

– Наверное, карали вы куда чаще, чем прощали. Не зря же Ллорны объявили вам войну!

Голос Евеналия дрогнул от ненависти.

– Нет спора, Ллорны – великий, могущественный народ. Но они – отъявленные безбожники! Ллорны издревле верили, что разум распространяется по Галактике не по велению Господа, а словно семена по ветру. В своей великой гордыне они утверждали, что каждое племя разумных существ, совершенствуя свою культуру и мораль, сможет однажды построить некое справедливое общество, основанное на братстве, любви и свободе, а затем и встать вровень с самыми великими богами! Между тем жизнь давно доказала, что любое разумное существо по своей сути всегда будет алчным, развратным, жестоким полуживотным, спасение грешной души которого лишь в одном – в Вере! Все попытки построения рая на сотнях планетах рухнули, и церковь всегда тайно или явно способствовала этому. Человек любой расы по своей природе езмь червь и прах. Аминь!

Но Ллорны были одержимы идеей богочеловека. Они и сами считали себя расой богов! И своей чудовищной ересью они заразили сотни самых развитых миров. А потом стали главными Хранителями своего же заповедника ереси, лживо утверждая, что защищают Разум.

Чейн нахмурился – слова магистра смутили его душу. Но он резко возразил:

– И все же Ллорны оказались сильнее, и уничтожили ваш Орден! В наше время о вас, звездных крестоносцах, никто не помнит. Я бывал на вашей прародине Веге, и никто из местных жителей даже не упоминал об Ордене. Понимаете: вы так опозорили свое племя ванриан, что от вас отреклись даже ваши же потомки!

Голос Евеналия дрогнул:

– Как ни больно признавать, но ты прав, терранин… Как только мы перенеслись в ваше время, то сразу же послали своих тайных послаников на Вегу. Но нынешние ванриане выродились настолько, что никто из них даже не хочет признаваться в своем отличии от хомо сапиенс. Они предпочитают зваться просто людьми! Ванриане запуганы вашей агрессивностью и вашим звездным флотом! Какая ирония судьбы – творцы стали слугами своих же слуг… Но теперь, когда мы здесь, многое может измениться.

Чейн вздрогнул. Пьяное небо, Галактику и без того сотрясают конфликты людей и негуманоидов. А этот дьявольский Орден может нарушить и без того довольно шаткое единство в рядах самих людей! Если граждане Федерации начнут выяснять, ванриане ли они или просто хомо сапиенс… Эта бомба может взорвать тысячи миров!

Евеналий между тем продолжал:

– А что касается победы Ллорнов над Орденом – то я просто не желаю ничего об этом слышать! В моем времени, в двенадцатом тысячелетии от рождения Христа, звездные войны велись с переменным успехом! Мы познали не только горечь поражений в Денебе и Лире, но и сладость великих побед в Орионе, Треугольнике и Волопасе!

Да и что такое – победа или поражение? Кто знает разницу между ними? Возможно, когда-то, после моей смерти, Орден и был уничтожен флотом Ллорнов. Но где они теперь, эти заносчивые, верившие в свою непогрешимость уроды? Тот же вихрь провремени, что принес наши базы и летающие крепости из двенадцатого тысячелетия, одновременно выбросил куда-то в далекое будущее и то, что осталось от Ллорнов. Наши разведчики утверждают, что теперь в центре Галактики нет ни одной планеты, ни одной боевой станции Ллорнов! Разве не так? Что молчишь, рыцарь? Кто же победил в конечном результате?

Чейн заскрежетал зубами от ярости. Он ненавидел магистра за эти слова, но что он мог возразить?

– Не понимаю, к чему этот разговор, – с трудом вымолвил он.

– У каждого своя правда. Самые красивые слова зачастую оборачиваются самыми мерзкими делами. Я ничего не слышал про попытки построения рая на разных планетах, но мне неприятна мысль о том, что человек был, есть и останется во веки веков жалким червем. Я мало знаю про историю Ллорнов, а о вашем Ордене мне и вовсе ничего не известно, кроме того, что я увидел здесь, на Талабане. Но этого вполне достаточно, чтобы стать вашим смертельным врагом!

– А может быть, лучше стать другом? – мягким, вкрадчивым тоном промолвил магистр. – Талабан – это частность. Признаюсь, что нами во многом движет давняя вражда с расой птицелюдей. В свое время они изрядно попортили нам нервы, но Ллорны защитили их миры. Они всегда защищали очаги Культуры, полагая, что та когда-нибудь сокрушит Веру. Но это же чушь – Культура родилась в лоне церкви, и всегда будет служить ей, словно раба! Иного не дано!

Глупцы-птицелюди уверовали в идеи Ллорнов и стали их любимыми учениками. Им даже удалось построить нечто вроде Рая на своей планете. Но мы не сидели сложа руки… И вот, пусть и спустя многие века, мы – здесь, а птицелюди – в могилах. Месть чувство греховное, но какое же сладкое!

Но забудем об этом. Рыцарь, ответь откровенно: почему ты не ушел в будущее вместе с Ллорнами?

Чейн рассмеялся.

– Долго рассказывать…

– Что ж, молчи, если хочешь. Но факт есть факт: Ллорны исчезли в бездне будущего, а ты остался в настоящем. Ныне ты – одинокий воин! Несколько часов назад я услышал о твоих подвигах в борьбе с какими-то сверхнейнами, каярами и еще какими-то могучими существами. Я сам почувствовал мощь твоей руки. Все это говорит о том, что ты – великий воин! Мы умеем ценить рыцарскую доблесть. Если ты примешь присягу нашему Ордену, то уверен, что через несколько лет станешь магистром!

Чейн хрипло рассмеялся.

– Вот как… Но в обмен, конечно же, вы захотите узнать от меня некоторые тайны Ллорнов?

– Да! Я хорошо знаю это дьявольское племя. Возможно, они на самом деле смирились перед неизбежным, и не стали прятаться от вихря провремени. Но инстинкт Хранителей должен был взять свое! Не сомневаюсь, что где-то в глубинах Галактики они оставили тайные, полностью автоматизированные военные базы. И конечно же, где-то спрятаны их знаменитая галактическая Библиотека, их научный Архив, и немало тому подобного…

– Зачем вам Библиотека? Неужто, крестоносцы не только размахивают хлыстами, но и книжки иногда читают?

– Чейн, оставь свою неуместную иронию. Разговор идет о слишком серьезных вещах. Орден ставит своей святой задачей уничтожить галактическую Библиотеку, этот рассадник ереси! Повторяю: Талабан – это мелочь. Ее Цитадель давно разрушена варварами, а значит, ядовитая змея лишилась своего жала. Но где-то в Галактике спрятана куда более опасная звездная Цитадель… Чейн, если ты отдашь ее нам, то я лично вручу тебе жезл магистра!

– Сейчас я тебе дам…

И Чейн ответил длинной, замысловато выстроенной фразой, которая заставила бы покраснеть даже Гваатха.

После долгой паузы вновь послышался холодный, спокойный голос Евеналия.

– Жаль, что я потратил драгоценное время и еще более драгоценные душевные силы на разговор с таким недалеким, примитивным человеком. Так откровенен, как сегодня, я не был ни с кем вот уже много лет! И что я получил взамен? Одну хулу.

Тогда я стану разговаривать с тобой иначе, Морган Чейн. Высшие материи, как я вижу, недоступны твоему слабому разуму.

Но быть может, тебя взволнует судьба двух прелестных женщин? Эй, адъютант, приведи в мой кабинет пленниц.

Чейн вздрогнул. Пьяное небо, не может быть…

Через несколько секунд он услышал знакомый до боли голос:

– Морган?

– Мила?!

– Слава богу, ты жив! Не беспокойся о нас. Мы с Лианной пережили несколько очень неприятных дней на планете одного богатого мерзавца, но все, кажется, все уже позади…

Магистр жестко перебил ее:

– А это еще как сказать! Милая дама, благодарите судьбу за то, что вы были возлюбленной Моргана Чейна. Я не собирался вмешиваться в дела Хаосада, но этот человек мне очень нужен. Надеюсь, вожди Торскуна не будут в обиде за то, что мой десантный отряд уничтожил гнездо разврата на одной из их планет.

Чейн буркнул:

– Быстро же вы действуете… Я не надеялся и за несколько месяцев разыскать Милу и Лианну среди тысяч миров Хаосада. А вы добыли их меньше чем за сутки!

– Да, таков стиль Ордена. Мы умеем достигать своих целей стремительно и невзирая ни на какие преграды. И если нам придется уничтожить двух весьма привлекательных дам, то мы пойдем и на это. Но у нас есть и бордели для солдат, где содержится немало женщин вашей расы. Мы, ванриане, не понапрасну создали хомо сапиенс по своему образцу и подобию! Ха-ха, кое-какой толк от вашего примитивного племени все-таки есть, хотя бы в области физиологии…

– Да будь ты проклят, магистр!

– Чейн, это пустые слова. Кислорода в твоем баллончике осталось еще часов на десять. Не так уж мало для того, чтобы принять правильное решение! Когда образумишься, свяжить со мной по радибраслету – он отныне будет настроен только на мою личную волну. И еще один дружеский совет. Не трать силы понапрасну, пытаясь взять штурмом лагерь, или паче того, космолеты Ордена. Я отдал приказ всем кораблям временно покинуть Талабан. А твои собратья-рабы по всему побережью уже забаррикадировались в казармах, где объявлено военное положение. Возможно, это излишние предосторожности, но уж больно невероятные вещи о тебе рассказывает некто Шорр Кан! Даже жаль, что еще сегодня утром я и не подозревал о существовании этого замечательного человека… Кстати, тебе дружеский привет от него.

В радиобраслете послышался глухой шорох, а затем все стихло.

Даззар, все это время смироно сидевший на корточках, встрепенулся и спросил:

– Вы так долго разговаривать… Я не совсем понять, о чем.

Чего хотеть этот гнусный человек?

Чейн задумчиво взглянул на него.

– Он хотел, чтобы я стал озэком. Иначе мы оба не доживем до утра.

– А как же баллончики?

– Они так сделаны, что не станут работать с нашими масками.

– Жалко!

– Ясное дело, очень жалко.

– Значит, ты пойти к озэкам? Или мы умирать?

Чейн задумался. Небо уже заметно потемнело, предвечерний ветер шумел где-то в высоких кронах деревьев.

– Есть еще один выход… Мы пойдем к лагерю.

– Чтобы штурмовать?

– Нет, чтобы сдаваться. Но не озэкам.

Глаза ювенала наполнились ужасом.

– Неужто, злодеям призракам? Тогда я лучше лечь здесь и умереть.

Чейн встал с земли и почувствовал, что у него хватит сил, чтобы идти.

Отбросив в сторону ненужные баллончики, он направился на запад – туда, где находился лагерь.

– Надеюсь, это будет кто-то другой… – прошептал он.

Глава 13

Чейн давно уже знал по своему жизненному опыту, что по заказу нельзя даже наступить на дерьмо. В прошлый раз он наткнулся на полупризраков, едва только оказался в ночном лесу. Сейчас они были его единственной надеждой на спасение, но как назло, возле лагеря их не оказалось. Возможно, их отпугнул тот факт, что в связи с военным положением лагерь оказался наглухо закрытой крепостью. Сегодня бесполезно было поджидать возле просек машины с запоздавшими группами разрушителей. Быть может, полняв это, полупризраки ушли через тайный туннель времени в прошлое. Но где он находится, этот туннель?

Когда над лесом взошла маленькая красная луна и осветила лес тревожным кровавым светом, Чейн впервые почувствовал, что ему стало труднее дышать. Даззар держался куда бодрее, хотя его огромному телу должно было потреблять куда больше кислорода.

Или ювеналам выдавались баллончики с большим количеством сжиженого кислорода?

Лицо варагнца покрылось потом. Идти в темноте, среди густымх кустов, по упругой покрытой узловатыми корнями деревьев стало еще труднее. Но главное, отныне было непонятно, куда идти…

Они выбрели на большую поляну. Шедший впереди Даззар вдруг с воплем провалился в какую-то яму. Оказалось, что большую часть поляны покрывало глубокое озерцо.

Вытащив неуклюжего ювенала, Чейн устало опустился на землю.

– Все, больше никуда не пойдем…

Даззар отряхнул с тела воду и водоросли, и радостно ухмыльнулся.

– Верно! Идти не знать куда – плохо. Жаль, баллончики нам не помочь. Ты готов умереть, Морган?

Чейн промолчал. Он лег на спину, закинул руки за голову и взглянул на звезды. Как любой воин, он был готов умереть в любом бою. Но задохнуться от нехватки кислорода… И не в космосе. Где такое нередко случалось с астронавтами, а на прекраснейшей планете в Галактике! Обидно. И втройне обидно, что он только сейчас прикоснулся к самым важным вещам в своей жизни. Все, чем он занимался ранее как миротворец, оказалось лишь прелюдей к чему-то куда более вадному и значительному. Только сейчас, как оказалось, он встретился лицом к лицу с могущественной Третьей силой – не сверхнейнами и каярами, а людьми! Тоько сейчас он понял, что ему следует защищать – не Варгу, Землю или даже Федерацию, а галактическую Культуру. Он должен вернуться к друзьям и поднять всех на войну с Орденом. И он должен разыскать где-то в глубинах Галактики наследство Ллорнов…

Но судьба устроила ему ловушку. В этот момент истины, когда он наконец-то начал понимать суть своего предназначения, он должен умереть!

Он достал из кармана оружие Ллорнов и с надеждой взглянул на него. Быть может, меч короля Артура защитит его и сейчас?

Но оружие Ллорнов не отозвалось на все его мольбы.

«Это расплата за гордыню, – вяло подумал Чейн, ощущая боль в висках. – Я мог выпросить у Ллорнов многое, а взял лишь меч. Уж слишком я всегда держался за свою независимость! Мне хотелось остаться простым человеком, взвалив на себя ношу титанов. И эта ноша, похоже, раздавила меня!»

Даззар вздруг вкочил на ноги и, радостно гукая, указал длинной рукой на небо. Среди звезд плыло нечто, похожее на птицу. Нет, это было не птица…

«Пожалуй, я еще поборюсь», подумал Чейн и начал кричать, размахивая руками. Но чораннин – а это, безусловно, был он, не услышал криков. Тогда варганец быстро состворил из стуннера ракетницу, и выстрелил в сторону летающего разумного шара. А потом еще раз, и еще…

Вскоре чораннин опустился на поляну. Как и следовало ожидать, это был Жорх. Пушистый мех на его теле был сейчас больше похож на грязную сокрую щетку. Два их пяти щупалец висели словно плети – видимо, они были парализованы выстрелами из стуннеров. Но хуже всего было то, что на боку виднелся страшный кровавый рубец – след от луча бластера.

Даззар прыгал на месте, словно ребенок. Чораннин тоже дружески обвил его плечи щупальцем.

– Как я рад, друзья, что вы живы! – прочувственно сказал он. – Я видел, как озэки увезли с берега тела утонувших людей. Но вас среди них не было, и я отправился искать! Искал, и нашел.

– Удача! – вопил Даззар, ласково гладя друга по густой шерсти. – Как тебе получилось бежать?

– Когда волна захлестнула скалы, я сразу стал летать над водой. Искал тебя и Томаса. Но не нашел. А стал помогать другим подрывникам – они совсем плохо плавали. И еще хуже плавал Андерс. Я его вытащил уже из-под воды, когда он шел на дно…

– Ты спас магистр? – изумился Даззар. – Зачем? Он должен тонуть! Все озэки должны тонуть.

Чораннин протяжно вздохнул, заметно уменьшившись при этом в размерах.

– Я не мог оставить того, кто гибнет! Это не в правилах нашего народа.

– А озэки отблагодарали тебя выстрелами из бластеров? – спросил Чейн. – Что ж, это тоже в обычаях их народа… Жорх, у нас кончается кислород. Мы скоро умрем.

Чораннин вздохнул еще шумнее. Приподняв одно из щапелец, он указал на красный баллночик, прилаженный к небольшой выпуклости на его животе. Впрочем, может быть, это было его лицо.

– Я тоже еле дышу, – заявил он. – От плохого воздуха у меня все внутри горит. Томас, ты самый умный, скажи, как спастись?

– Меня вообще-то зовут Марган… Но сейчас это не важно. Жорх, ты сможешь нас поднять?

Чораннин уазал на два своих безжизненных щупальца.

– Не знаю… Но попробую. А куда лететь?

– Не знаю! Если бы у меня хотя бы была карта окрестностей… Жорх, ты не раз летал над Побережьем, и многое видел.

Чораннин согласился.

– Да, я многое видел. Но не знаю, что я видел! Многое выглядит так странно…

– Скажи – а ты встречал когда-нибудь тех полупризроаков, о которых много болтают в лагере?

– Нет. Днем же их нет! А ночью я всегда находился в казарме. Только иногда по утрам видел следы их охоты… Один раз они даже напали на целую колонну грузовиков, что поздно возвращались с объекта, и многих наших задушили.

– А что им было нужно?

– Наверное, оружие. Полупризраки отнимают его у стражников и у офицеров.

– А куда они уводили уцелевших людей и нелюдей?

Жорх указал куда-то на юго-восток.

– Вроде, в ту сторону. Озэки не раз посылали туда своих десатников, но те ничего не нашли. Днем же в лесу никого нет! А ночью с полупризраками не справиться. Их даже пуля не берет!

– Хм-м… Интреесно, а что-нибудь странное ты видел там, на юго-востоке?

Чораннин задумался.

– Да, видел. Но далеко… За лесом есть река, за ней – большое поле. И на нем несколько каменных холмов. Один очень большой! Холмы заросли деревьями. Но они какие-то необычные. И поле необычное… Не знаю, как объяснить… Ям там очень много. И все некрасиво очень. А на Талабане все красиво!

Чейн встрепенулся.

– Говоришь, много ям? А может, это воронки от снарядов?

– Может, и так. Но непонятно, по какой цели стреляли. Там нет ни храмов, ни арок, ничего нет. Одни холмы с деревьями. Даже развалин нет!

Чейна вдруг осенило.

– Пьяное небо, но холмы могут быть развалинами зданий…

Говоришь, один холм очень большой? А если это останки Цитадели?

Даззар перебил его.

– Друг, я плохо дышать… Приумай что-то быстро, ты же умник! Зачем говорить о старые камни? Нам не надо.

Но Чейн уже принял решение.

– Жорх, неси нам к тем развалинам! Я думаю, полупризраки появляются из тех мест.

Даззар в ужасе всплеснул руками.

– Они не надо! Они нас удушать, выпить кровь, разорвать на части, а потом съесть заживо. Так говорят. Жутко!

Варганец успокаивающе похлопал ювенала по широкой груди.

– Ну, задохнуться мы успеем еще до того, так нас задушат. Это я тебе обещаю, друг!

Жорх обвил варганца одним щупальцем, а Даззара – двумя. А потом долго и шумно раздувался, словно воздушный шар. Наконец, он медленно взмыл в воздух. Легкий ветер подхватил его и понес в сторону моря. Чораннин закртился, пытаясь изменить направление своего полета. Чейну давно хотелось понять, как они это делают, но сейчас ему было не до наблюдений. От нехватки кислорода у него помутнелось в глазах.

Чейн не помнил, сколько времени продолжался полет. Когда он очнулся, на востоке уже начала загораться заря. Даззар висел на щупальцах словно мешок, и не подавал признаков жизни. Чораннин шумно дышал. Он с каждой минутой снижался к верхушкам деревьев, что бесконечным ковром простирались вдоль всего Побережья.

– Я сейчас упаду, – прошелестел его слабый голос. – Не могу… дышать…

Больше всего на свете Чейну хотелосбь сейчас сорвать с лица осточертевшую маску и сделать глубокий вздох. Плоевать, что в воздухе мало кислорода! За его потное лицо вновь ощутит прикосновения свежего ветра.

Но вместо этого он просипел, почти не слыша своего голоса:

– Держись… до последнего…

Наконец, впереди показалась довольно обширная холмистая равнина. При свете кровавой луны Чейн разглядел впереди огромный лесистый холм, и сразу же засомневался в правильности своей догадки. Не может быть, чтобы эта громадина была грудой обломков Цитадели! Ну разве, если сама Цитадель представляла из себя нечто титаническое…

– Лети туда… к большому холму… – прохрипел Чейн, пытаясь не потерять сознания. Его сердце, казалось, готово было разорваться, глаза заливало потом.

Жорх рванулся вперед из последних сил. Но едва он миновал лес, как откуда-то с равнины взмыл град длинных стрел. Две из них вонзились в чораннина и взорвались, словно на конце стрел находились небольшие заряды.

Жорх вскрикнул и судорожно дернулся. Послышался сильный свист, – это воздух вытекал из ран, – и тело бедного негуманоида быстро стало терять шарообразное форму.

Земля быстро приближалась. При свете луны Чейн увидел, что равнина на самом деле покрыта множеством оспин, похожих на следы мощных бомбардировок. Среди них то там, то здесь виднелись роши из невысоких зонтичных деревьев. Стрелы летели из одной из таких рощ. Наверное, там находилось убежище полупризраков, которое столь безуспешно пытались разыскать озэки.

– Ну, держись, Даззар…

Земля стремительтельно приближалась. Чейн увидел, что они упадут на высокую груду камней, находившуюся рядом с большой, наполненной водой воронкой. И на такой скорости соударения вряд ли можно отделаться одними ушибами.

Но в чораннине, как оказалось, еще теплилась жизнь. Поняв, что его друзьям, скорее всего, грозит гибель, Жорх сделал то, что давно стало почетной обязанностью любого чораннина – а именно, жертвовать собой ради других. Собрав последние силы, он вскинул три цупальца вверх, и принял удар о камни на свое бедное, изранненое тело.

В результате тело Жорха, словно меховая подушка, заметно смягчило силу соударения для Чейна и Даззара. Но все же на несколько мгновений варганец потерял сознание. Когда он очнулся, возле каменной насыпи уже стояли полупрозрачные гуманоиды. К счастью, среди них был и знакомый бородатый громила с дубиной в руке.

– Ну, удачная вышла сегодня у нас охота, братья! – ухмыльнувшись, сказал он. – Сразу двоих уродов живыми прихватили. Святой Тонг, да ведь этого человека я знаю! Землячок! Это ж мы тебя едва не прихватили возле восточного лагеря, да тогда проклятая Индра нас спугнула… А ты шустрый парень, земляк! Дважды бежать от озэков – это уметь надо… Ты чего такой синий?

Судорожно глотая пересохшими губами остатки воздуха, Чейн едва поднял руку и указал на свой баллончик.

– А-а, так ты задыхаешься… Точно, дело уже идет к рассвету! Вовремя мы управились, братья, теперь надо уносить ноги, пока озэки не устроили нам облаву. А насчет воздуха – ничего, землячок, это дело поправимое. В туннеле у нас воздух будь здоров! А возле Цитадели и вовсе сплошное благоухание. Ну, теперь ты, небось, не прочь вступить в войско Святого Тонга? Или, ха-ха, хочешь бежать?

Негуманоиды в шкурах, стоявшие за спиной бородатого вожака, разразились хохотом, каждый на свой лад.

– Нет, теперь я не против… – вымолвил Чейн. Ему казалось, что язык стал тяжелым, словно гиря.

Вожак что-то сказал свои спутникам. Они обвязали Чейна кожаными ремнями, подняли и понесли в сторОну рощи.

– А ювенал?! Даззар… его тоже надо взять…

Вожак оглянулся и буркнул.

– Так он же дохляк!

– Нет… живой…

– Как-нибудь без ювенала обойдемся. Толку от них – тьфу!

– Этот… разумный…

– Вот только разумных ювеналов в моем отряде и не хватает! Что мне с ним, книжки в бою читать?

– Без Даззара… воевать не стану… Бросайте здесь…

Вожак сплюнул на землю.

– Вот черт упрямый! Но это хорошо, что не хочешь бросать товарища, это славно… По-нашему это! Ладно, возьмем и твоего Даззара. Но ты не надейся…

Больше Чейн ничего не услышал.

* * *

Он очнулся только в туннеле. Вернее, это было округлое помещение без окон и без дверей. Только в низком потолке виднелся овальный люк.

Возле стен располагались широкие скамьи. Чейна и Даззара (ювенал все еще находился без сознания) усадили на одну из скамей.

Воины-негуманоиды сидели прямо на полу. Рядом лежали вповалку мешки и большой сверток. Из них торчали приклады гранатометов. Чейн подумал: а эти дикари не теряли время зря!

Вожак подошел к высокому пульту, на котором перемигивались сотни разноцветных лампочек. Прошептав что-то похожее на молитву, он осторожно положил руки на красный рычаг.

– Ну, братья, надейтесь на помощь Святого Тонга! Если он проявит милость свою, то мы снова вернемся в истинный мир. Ну, а если не вернемся, то об этом не узнаем. С богом!

Он дернул за рычаг. Где-то за стенами послышалось нарастающее гудение. Чейн ощутил слабую дурноту – нечто похожее он ощущал в космосе во время перехода через световой барьер.

Под потолком мигнули невидимые светильники. А потом пол провалился в бездонную пропасть.

Кто рядом истошно завопил – возможно, очнувшийся Даззар. Чейну на миг показалось, будто все его внутренности перепутались в один клубок – ну, словно он совершал на малом звездолете «змейку» с перегрузкой в тридцать G. Неприятно, конечно, но дело в общем-то обычное для варганских пилотов.

Еще несколько раз мигнув, свет вновь зажегся ровным светом.

Все негуманоиды, включая беднягу Даззара, лежали ничком на полу, вовсю блюя согласно особенностям своей физиологии.

Вожак первым поднялся на колени. Срыгнув еще раз, он вытер рукавом влажную бороду и мутными глазами посмотрел на Чейна.

– А ты… ты чего расселся, земляк? – сипло спросил он. – Неужто тебя и переход через туннель времени не берет? Ну, брат, чую, что с таким героизмом ты скоро копыта откинешь. Ладно, посмотрим. Эй, братья, вставайте! Дома мы уже…

Чейн помог подняться на ноги Даззару. Ювенал вытер ладонью губы и мутными, ничего не понимающими глазами посмотрел на ваганца:

– Томас… Мы умерли или еще живы?

– А вот это мы скоро узнаем, – коротко ответил Чейн.

Из люка в потолке спустилась металлическая лестница. Выбравшись по ней вслед за Даззаром, Чейн оказался в наклонном туннеле с белыми металлическими стенами. Он слабо освещался редкими матовыми лампами.

После удачного путешествия во времени вожак заметно приободрился. Дойдя жо конца длинного туннеля, он постучал в овальную дверцу и нажал на кнопку. Над дверью замигала красная лампочка, а затем из невидимого динамика послышался чей-то басистый голос. Он что-то произнес требовательным тоном на незнакомом Чейну языке, по-видимому, спрашивал пароль. Вожак ответил. Красная лампочка погасла, и дверь медленно стала приоткрываться.

Неожиданно в грудь вожаку уткнулся ружейный ствол. Тот разразился длинной фразой, и ее содержание было понятно и без перевода.

Наконец, дверь ракрылась полностью, и все смогли выйти из туннеля.

От яркого солнечного света Чейн на секунду зажмурился. А когда он открыл глаза, то присвистнул от изумления.

Он находился в приземистом каменном здании, сложенном из здоровенных камней. Из его низкого, но широкого окна открывалась прекрасная панорама на равнину. И на этой равнине кипел бой!

В центре равнины – там, где Чейн видел в том, другом времени лесистые холмы, ныне располагалась группа высоких пирамиданых зданий. В центре них к облакам поднималась фантастической красоты пирамида с множеством уступов, террас и открытых площадок на различных уровнях. Без всякого сомнения, это и была таинственная Цитадель.

Ничего более величественное, чем это здание, окруженное красивым парком, Чейну не приходилось видеть нигде в Галактике. На память разве что приходила небоскребы в столице планеты Хланн, где обитала раса каяров. Но даже они потерялись бы на фоне Цитадели. Высота этой пирамиды превышала пятьсот метров, а основания были длиной не менее километра. Не здание, а гора! И вместе с тем, сразу же возникало ощущение, что эта громада – вовсе не крепость, призванная выполнять чисто военные функции, а нечто другое. Но что? Дом-город? Музей? Храм или еще какая-нибудь культовая постройка?

Но особенно много времени на размышление у Чейна не было. Едва он отвел глаза чуть в сторону, как увидел, что равнина кипит от яростного боя. Многие тысячи воинов в мохнатых шкурах, в основном гуманоидов, наступали на позиции защитников Цитадели. Вокруг несколько десятков малых пирамид, возвышались наклонненный вперед частокло ог огромных, заоственных на концах беревен. За ними виднелись и десятки башен, также явно наспех сооруженных из бревен. Защитники Цитадели (издалеко было невозможно было разглядеть, кто это был), метали в нападавших какие-то предметы. То и дело в воздух взмывали крылатые воины, которые сбрасывали на нападавших большие белые шары – наверное, бомбы. Но взрывов почему-то слышно не было.

Все это несколько сдерживало напор атакующих отрядов. Но самым серьезным препятствием для них являлся широкий ров, наполненный водой, и голубой прозрачный барьер, идущий вдоль внутреннего края рва. По-видимому, это был силовой барьер, но довольно своеобразный. Через него легко пролетали стрелы, камни и дротики, но живым существам пройти сквозь него было весьма нелегко. Чейн увидел, как через отряд гуманоидов, закрывшись широкими щитами, сумел переплыть через ров на плоту, но силовой барьер остановил их.

Дверь распахнулась, и внутрь каменного здания вошел высокий гуманоид. Также как и остальные воины, он был одет в мохнатую шкуру, но его грудь защищал стальной панцырь, а голову – серебристая кисара. За ним следовал шестилапый негуманоид весьма свирепого вида, грудь которого перекрещивали две пулеметные ленты. Он весьма напоминал вождя Торскуна, того, что требовал от Евеналия выдачи Шерифа Клондайка.

Гуманоид презрительно посмотрел на Даззара, чуть дольше задержал взгляд на Чейне, а затем обратился на галакто к бородачу:

– И это все? Варраш, с каждой новой вылазкой ты привозишь все меньше и меньше новых бойцов для нашей армии. В прошлый раз было пятеро, а сегодня и вовсе двое. И к тому же это рабы, а не озэки! Нашей армии нужны опытные воины, а не всякая шваль. Святой Тонг не для того разрешил нам использовать туннель времени, чтобы ты валял дурака так, в будущих веках, пока твои братья сотнями гибнут в окопах!

Варраш почтительно возразил:

– Командор Ханнер! Клянусь, мы с братьями делаем все, что в наших силах! Но озэки с каждым днем становятся все осторожнее. Они стараются не ездить по лесу после заката. А при свете солнца, как вам известно, мы толком ничего сделать не можем. Уж больно тогда в нас мало плоти – ну, хоть сквозь деревья проходи! Только после полуночи силушка кое-какая появляется. Вот если бы Святой Тонг прислал толковых парней, скажем, механика, и тот починил бы туннель… Ну, что б мы в будущих веках не на кисель походили, а на нормальных людей…

Ханнер злобно оскалился.

– Соображаешь, сержат, какие речи ведешь? Забыл, ради чего мы хотим разрушить проклятую Цитатедель? Механика он захотел! Когда Цитадель превратится в груду развалин, мы понаставим вокруг нее тысячи виселиц, и повесим на них всех тех «толковых парней», о которых ты толкуешь! От них все наши беды! Или ты стал сомневаться в словах Святого Тонга, сержант?

Варраш умоляюще прижал руки к груди. Рука Ханнера уже потянулась к бластеру, висевшему у него на поясе, но одноглазый уже сообразил, как смягчить гнев командира. Он подбежал к большому свертку, лежавшему в углу капонира, и торопливо развернул его. На пол с грохотом упали шесть гранотометов, лазерное ружье и переносной огнемет.

– Командор, у нас не получилось с озэками, эато повезло с их оружием!

Лицо Ханнера сразу смягчилось.

– Неплохо! А как насчет зарядов?

Варраш сделал знак своим спутникам, и они открыли мешки. В них лежали коробки с боеприпасами.

– Мы могли бы захватить еще больше оружия, командир, но нам помешала Индра! Она дважды настигала нас в лесу. Мои ребята от одного ее вида приходили в панику!

Ханнер усмехнулся.

– Чушь! Индра – королева Талабана. Она возглавляет Совет обороны Цитадели. И ты считаешь, Варраш, что сама королева уходит в будущее через другой туннель, чтобы помешать твоей банде охотится на озэков? Да ты просто кретин!

Варраш уныло пожал плечами.

– Ну, может, и не сама королева. Однако…

Ханнер сдвинул брови и рявкнул:

– Хватить нести идиотские бредни! Ты сделал плохую работу, Варраш, и пытаешься придумать оправдание. Мне это не нравится! На неделю я отстраняю твою группу от работы в туннеле. Сегодня же пойдете в бой, бездельники! И этих двоих возьмите с собой. Мне не нужна всякая шваль!

Когда Ханнер и его телохранитель вышли их капонира, Даззар шумно сплюнул на пол и сказал:

– И нам иметь не нужно всякая шваль. Тьфу на него!

Варраш схватил свою дубинку и с размаху врезал ювеналу по широкому лбу – так, что тот аж с грохотом сел на пол. А потом сержант взглянул на Чейна и ухмыльнулся:

– А ведь ты верно сказал, земляк – этот ювенал и на самом деле разумный!

Глава 14

К полудню третьего дня отряд Варраша с боем прорвался через заградительную полосу из быстрорастущего кустарника с длинными колючими иглами, и вышел к старой, полуразрушенной башне. Чейн убедился, что многие бойцы армии Святого Тонга обладали редким бесстрашием и недюженной силой, но они были плохо вооружены и обучены. Войско защитников Цитадели состояло главным образом из андроидов, невысоких и не очень мощных. Роботы были вооружены стуннерами, сетями и баллончиками со снотворным газом. Перед ними явно поставили лишь одну цель: вывести из строя как можно больше противников, принеся им при этом как можно меньше вреда.

Никогда прежде Чейн не встречал такую странную армию!

Андроиды поражали совершенством своей конструкции, их стальные фигуры были делом рук искусных мастеров и дизайнеров. Особенно поражали воображение роботы-женщины, с изумительными фигурами и фантастической грацией. Даже наряды этих андроидов, выполненные из тонких металлотканей, представляли из себя произведения искусства. Некоторые из андроидов были оборудованы имитаторами речи. Во время атаки роботы-женщины не стремились вступить в единоборства с варварами. Еще издалека одни из них начинали петь на самых разных языках, другие танцевали, третьи произносили зажигательные пацифисткие речи на многих языках, четвертые пытались убедить варваров в неэтичности и неестетичности любой войны. А некоторые из женщин-андроидов, обладавших самыми пышными формами, вдруг принимали соблазнительные позы и призывали воинов противника бросить оружие и заняться с ними любовью, обещая все прелести рая существам любых рас.

При виде таких противников, Чейна порой разбирал смех, смешанный с недоумением. Армия андроидов была не очень многочисленна, но все же ее создатели знали толк в робототехнике. Если бы хозяева Цитадели вооружили своих стальных защитников бластерами, лазерными ружьями или другими видами боевого оружия, то варвары, несмотря на многочисленность и отвагу, были бы в считанные дни уничтожены или по крайней мере рассеяны по всему Побережью. Но по-видимому, хозяева Цитадели были убежденными пацифистами. Они не собирались никого убивать, а лишь пытались вывести противников из строя. Несколько раз Чейн был свидетелем потрясающих сцен боя. Когда андроиды теряли свое оружие или у них заканчивались заряды, то роботы внезапно бросались на варваров и заключали их в объятия, обвивая жертвы руками и ногами. Затем роботы отключали автономные источники питания, и блокировали свои серводвигатели.

Несчастные варвары оказывались, словно бы в кандалах. Их жизни ничего не угрожало, но естественно, ходить они больше не могли. Распилить стальные корпуса андроидов было нечем – в армии Святого Тонга обычная не было более совершенных инструментов, чем двуручная пила и молот. Поэтому плененных воинов после боя переносили на телеги, впряженные в красавцев-единорогов (других крупных животных на Побережьях не было), отвозили в лагерь и сваливали под навес, словно бревна. За несчастными ухаживали несколько десятков калек, получивших увечья как правило не в бою, а лишь по собственной неосторожности.

Спустя несколько дней (когда это случится, предсказать никто не мог) роботы вдруг оживали и разжимали свою стальную хватку. Варвары вновь получали свободу. Но пребывание в объятиях андроидов обычно производило на них неизгладимое впечатление. Многие из них наотрез отказывались идти в бой, а некоторые даже становились убежденными пацифистами. Возможно, это было результатом телепатической обработки, которой андроиды подвергали их за дни плена. Похоже, так считал и сам Святой Тонг. Он издал приказ, в котором утверждалось, что некоторые воины, побыв в объятиях роботов, становились шпионами Цитадели, и потому их надлежало прилюдно казнить как изменников. Чейн был свидетелем одной из таких казней, и поразился тому, с какой счастливой улыбкой принял мучительную смерть один из ангорянинов.

На этот раз отряду Варраша не повезло. Семь негуманоидов во время схватки в роще получили настолько сильные парализующие удары, что потеряли на несколько часов способность двигаться. А возле разрушенной башни, когда казалось, самое страшное уже позади, из разбитого дверного проема вдруг выскочила полногрудая женщина-андроид с длинными серебристыми волосами и прыгнула на сержанта Варраша. Тот не успел увернуться и через секунду оказался в объятиях металлической красавицы. Она радостно улыбнулась, запечатлела на щетинистой щеке Варраша пылкий поцелуй, и красный свет в ее хрустальных глазах погас.

Варраш разразился проклятиями.

– Ну все, влип, – завершив свою длинную тираду, вздохнул он.

– Дьявол, а ведь эта баба как раз в моем вкусе! Была бы живой, а не стальной, я бы сам на нее прыгнул… Чейн, чего стоишь с вытаращенными зенками? Принимай командование, земляк!

Варганец поднял оружие Ллорнов (на этот раз оно имело форму меча) и осторожно подошел к башне. У него было ощущение, что кто-то там скрывается.

Некоторое время он стоял чуть в стороне от темного разверстого проема, и прислушивался. Изнутри порой доносился легкий шорох. Казалось, кто-то переступает с ноги на ногу. Или просто с разбитых стен осыпались камешки?

Он осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, что происходит сейчас на поле боя. На правом фланге вроде бы царило относительное спокойствие, а вот на левом кипел бой. Несколько сотен варваров-гуманоидов в мохнатых шкурах, вооруженных дубинами, наседали на отряд из нескольких десятков роботов. Те выглядели настоящими гигантами, и напоминали не столько людей, сколько пауков. Похоже, ежедневные потери андроидов заставили хозяев Цитадели в спешном порядке создавать все новых и новых стальных воинов, уже больше беспокоясь не столько об эстетичности их обликов, сколько об их боевой эффективности. Если, конечно, действия роботов можно было назвать боевыми…

Неподалеку от башни находилось нечто, напоминавшее маленькую спортплощадку. Большинство установок, находившихся на ней, выглядело настолько странно, что трудно было даже догадаться, как их использовали птицелюди. Но как ни странно, среди них находился и самый обыкновенный турникет! В детские годы Чейн, как и все варганцы, немало провел времени на подобном спортивном снаряде, накачивая плечевые мышцы.

Но это турникет, как и все остальные спортивные снаряды, были разбиты. Воины армии Святого Тонга уже несколько раз брали башню, а однажды продержались в ней чуть ли не целую неделю. Видимо, именно тогда кто-то из солдат от нечего делать сумел выломать из стойки один из концов стальной перекладины, а затем с бессмысленной яростью выкрутил ее в невероятную спираль.

Подобных проявлений варварства Чейн навидался за три дня досыта. Войско Святого Тонга относилось ко всяким произведениям искусства, будь то статуя или картина, с бессмысленной беспощадностью. В этом они напоминали звездных крестоносцев из далекого будущего. Но нынешние варвары все же заметно отличались от воинов Ордена. Им мало было уничтожить любое проявление красоты. Они ощущали куда больше удовлетворения, когда переж эти успели вдовлодль поизмываться над ним, словно над самым заклятым врагом. Во всем этом проглядывала самая настоящая патология, с какой варганцу еще не приходилось встречаться нигде в Галактике.

Можно было только поражаться терпению, с каким птицелюди относились к войску Святого Тонга. Но когда-нибудь это терпение должно было кончиться. И потому Чейн с невольной опаской посмотрел на вход в разбитую башню. Любой андроид, даже невооруженный, мог без труда прикончить его. Более глупой смерти и представить было нельзя и потому Чейн старался быть предельно осторожным.

Он дал знак своим товарищам по отряду, чтобы они залегли на земле, а сам подошел к темному проему входа, крепко сжимая в обеих руках меч. А потом стремительно ворвался внутрь башни.

Вдоль стен лежали груды разбитых кирпичей и балки обрушившейся внурь крыши и смятые листы серебристой кровли. Из-за них вышла женщина-андроид, одетая в короткое золотистое платье.

Чейн мгновенно принял боевую стойку. Лезвие меча засветилось красным светом, превращаясь в лазерный луч. Отныне оно могло с легкостью разрубить любую сталь. Но андроид почему-то не торопился нападать.

– Стой там, где стоишь, робот, – предупредил Чейн.

Механическая женщина улыбнулась, обнажив золотистые зубы.

– Я не хочу нападать на тебя, человек, – послышался ее мелодичный голос.

– Вот как? Знаю я, как вы не нападаете… Мой командир Варраш стоить возле башни в объятиях одной из ваших красоток. Но со мной этот фокусне выгорит!

Он с силой взмахнул лазерным мечом, специально задев его кончиком стену. Тотчас на каменной кладке появился глубокий рубец с оплавленными краями. В воздухе поплыл тяжелый запах гари.

Женщина-андроид спокойно сложила руки на груди. Ее светящиеся глаза внимательно изучали варганца.

– Я уже не первый день наблюдаю за тобой, человек. Чем-то ты отличаешься от других варваров. Почему ты не надел их нелепые одежды?

Действительно, Чейн с самого начала отказался облачаться в меховую шкуру. Она была неудобна и отвратительно пахла. Кроме того, Варраш признался, что ее сняли с воина, по собственной глупости утонувшего в лесном озере. Сержант был недоволен упрямством «земляка», но особенно настаивать не стал. Но он предупредил, что если в его отряд заявится кто-то из помощников Святого Тонга, то тот непременно заставит Чейна снять комбинезон, как предмет, созданный развитой цивилизацией.

– Меховые одежды дурно пахнут, – ответил Чейн, настороженно глядя на андроида. – А могу теперь я задать вопрос? Что значит – ты не первый день наблюдаешь за мной? До сих пор я не видел тебя на поле боя.

На стальных щеках андроида появились неглубокие ямочки.

– Мы встречались с тобой не здесь, на равнине… Помнишь, как однажды ночью ты тайно покинул лагерь озэков?

Чейн озадаченно нахмурился.

– Откуда ты узнала об этом? Я не видел тогда в лесу никаких роботов…

– Робота там и не было, человек. Эти машины, к сожалению, не могут проходить через туннели времени, работающие на половинной мощности. Живые существа могут некоторое время пребывать в состоянии полупризраков без вреда для их здоровья. А вот у любого андроида сразу же выходит из строя позитронный мозг. Это создает для нас немалые неудобства.

Чейна наконец-то озарило:

– Пьяное небо, так я сейчас разговариваю не с роботом?

Андроид кивнула.

– Верно. Я специально послала эту машину, чтоб она встретилась с тобой. Правда, дистанции нашей телепатической связи очень мала, и пришлось делать так, чтобы твой отряд сумел прорвать нашу оборону и выйти к башне. Члена Совета Мудрейших возражали против этого, но я настояла на своем!

– Ты приказываешь Совету? – удивлению варганца не было предела. – Так кто же ты такая? Но, наверное, сначала должен представиться я. Меня зовут Морган Чейн, я родился в отроге Арго, на планете Варга.

Женщина-андроид пристально взглянула прямо ему в глаза.

Чейн ощутил нечто вроде шока. Неужели, этот робот на самом деле обладали гипнотической силой?

– Я – Индра… – после долгой паузы тихо ответил андроид.

– Королева птицелюдей? – изумлению Чейна не было предела. – Выходит, Варраш не ошибся, когда говорил командирам, будто именно ты охотилась на ним и его парнями в лесу… Но подожди, я не понимаю! Королева птицелюдей не может быть человеком! А этот андроид…

– Эта машина похожа на меня, – промолвили стальные губы андроида. – Немного… Морган Чейн, ты меня очень интригуешь. Впервые в стане врагов я встретила такого человека. Ты для меня загадка! Сейчас я пытаюсь войти в твой мозг, но мне мешают мощные психощиты. Варвары не обладают подобными способностями, за исключением самого Тонга и его шайки якобы «святых»… Значит ты – не варвар! Зачем же ты дерешься на их стороне? Чем тебе мешает наша Цитадель?

– Мне она не мешает. Я даже толком не понимаю ее предназначения. Но я очень хочу разобраться в том, что происходит на этой планете! Думаю, что это очень важно для будущей моей жизни. Королева, я бы хотел…

Женщина-андроид вдруг повернула голову к выходу из башни и предостерегающе подняла руку.

– Сюда идут… Много людей. Много очень опасных людей! Чейн, если нас застанут здесь вдвоем, тебя ожидают большие неприятности. Заруби андроида мечом! Не бойся, это не причинит мне вреда.

Возле входа в башню послышались чьи-то шаги. И в это же мгновение женщина-андроид издала ужасный вопль и, угрожающе подняв руки, ринулась на Чейна, словно разъяренная фурия. Тот мигом превратил лазерный меч в обычный, и нанес роботу удар по правой руке. Разумеется, этот удар не мог причинить стальному андроиду большого вреда, но вдруг в плечевом суставе что-то хрустнуло, и рука с грохотом упала на каменный пол.

Мысленно усмехнувшись, Чейн ринулся в новую атаку, надеясь, что вскоре в башни появятся зрители этого представления. Так оно и оказалось – в проеме входа появилось несколько людей.

Чейн с яростными воплями стал наносить по андроиду все новые и новые удары. И хотя перед ним был всего лишь робот, варганца не покидало неприятное ощущение, что он нападает на молодую и очень красивую женщину. Он охотно бы дал андроиду уйти, но увы, окон в башне не было.

Мощными ударами меча Чейн отрубил роботу и вторую руку, а затем, изловчившись, могучим ударом снес голову. Стальное туловище некоторое время еще стояло, покачиваясь взад-вперед, а затем с грохотом рухнуло на груду обломков.

– Недурно, брат Томас! – послышался сзади чей-то властный голос.

Чейн обернулся и увидел, что в башню вошел высокий человек с уродливым, обезображенным многими шрамами лицом и голым черепом. У него была худощавая, чуть сутулая фигура. Незнакомец был одет в серую рясу, подпоясанную простой веревкой. На груди в качестве украшения висела цепь с черным знаком свастики.

Но более всего в незнакомце поражали глаза – в них почти не было белков! Во время галактических странствий Чейну не раз встречались подобный тип людей. Все они были выходцами с планет Альфы Центавра, ближайшей к Терре звездной системы. Про альфийцев ходили самые разные и, как правило, очень неприятные слухи.

Варраш не раз говорил, что Святой Тонг и его апостолы были альфийцами. Поэтому Чейн сразу понял, с кем имеет дело. Преклонив колено, он положил меч на пол и смиренно произнес:

– Приветствую вас, великий Тонг! Рад, что удостоился вашей высокой похвалы.

На уродливом лице альфийца промелькнула гримаса, которую можно было понять и как улыбку.

– Не называй меня великим, брат, – уже более мягко промолвил Тонг. – В нашем войске нет и не может быть тех различий между людьми всех рас, какие существуют на Талабане и всех других, якобы цивилизованных мирах! Мы все – одна семья, и делаем одно праведное дело. Судя по твоей странной одежде, ты из новичков. Разве брат Варраш не рассказал тебе о нашей великой освободительной войне?

Чейн огорченно вздохнул:

– Прошу прощения, великий… то есть, брат Тонг, но Варраш не очень-то разбирается в таких делах. Да и времени особого для разговора у нас не было. Три дня мы штурмовали эту башню, и…

– И каким-то чудом пробились к ней! – резко перебил его Тонг. – Это-то меня и удивило. Еще на прошлой неделе мы потеряли возле этой башни три своих отборных отряда братьев, а ныне его смог взять небольшая группа Варраша! Наверное, вам здорово повезло, брат Томас. И тебе лично – тоже. Я видел, как ты разделался с андроидом! Ловко, ничего не скажешь.

Тонг перешагнул через деревянную балку, валявшуюся на полу, и, подойдя к телу андроида, осторожно толкнул его ногой. А потом, убедившись, что робот превратился в груду металла, присел на корточки и некоторое время молча смотрел на обезглавленное туловище.

– Странно… – наконец промолвил он. – Я поначалу не мог понять, как ты смог перебить простым мечом шею и руки этого мерзкого создания. Сталь сталью не рубится!.. Но теперь я вижу, что ты попросту разбил шарниры в шее и на плечах. Точная же у тебя рука!

И какая-то уж больно сильная. Люблю силачей, сам такой. А ну-ка, брат Томас, давай поздороваемся!

И Тонг опустился на колени и поставил локоть правой руки на стальную грудь повержненного андроида, используя ее вместо стола.

Чейн понял, что у Тонга появились вполне законные подозрения. И потому охотно принял вызов.

Прошло несколько секунд, и варганец понял, что худощавый альфанец – могучий и умелый противник. Даже варганские мускулы постепенно начали сдавать под напором этой звериной мощи.

В черных глазах Тонга загорелся огорь ярости, смешаный с изумлением. Чейн понял, что продолжать бороться дальше становится опасно, и постепенно начал сдавать позиции.

Он ожидал, что Тонг удовлетворится его отступлением и сделает его по крайне мере почетным. Но командующий армии варваров только на словах призывал к смирению. Он с явным удовольствием припечатал руку Чейна к стальной груди андроида, и продолжал налегать, явно пытаясь причинять противнику боль. При этом он приподнялся с колен, открыто нарушая правила.

Случись такое в другом месте и в другое время, Чейн бы не стерпел и уложил своего чересчур рьяного противника оглушительным ударом в лоб. Но как он уже не раз успел убедиться, среди братьев Святого Тонга прав тот, кто имеет звание выше. Впрочем, и на его родной Варге такое нередко имело место… Поэтому он не стал чересчур долго упрямиться, и ответил на усилия Тонга болезненым стоном.

Командующий тотчас остаивл его в покое. На его лице появилась добродушная улыбка.

– Вижу, рука у тебя на самом деле крепкая, брат. Такой воин на самом деле мог сокрушить проклятого робота! Но я слышал от своих помощников, будто бы ты – терранин. А это жалкое племя я хорошо знаю! Терране – наши ближайшие звездные соседи. Они имеют наглость утверждать, будто бы их Земля и породила в разных частях Галактики племя звездных людей. Более того, они имеют наглость утверждать, будто мы, альфийцы, тоже является потомками их первой звездной колонии на Центавре!.. В молодые годы я множество раз выходил на арену против землян, и каждый раз своей победой доказывал, что мы, альфийцы – совсем другой народ, не имеющий ничего общего с терранцами. Все они такие слабаки!.. А ты не слабак, брат Томас.

Чейн давно понял, куда клонит Тонг, и не стал уходить от воароса:

– Сержант Варраш немного ошибся… Уж очень ему хотелось найти земляка с Земли! Но я лишь по крови терранин. Родился и вырос я на Варге, и принадлежу к племени Звездных Волков.

К удивлению Чейна, это признание не произвело впечатления на командующего.

– Варга? А где это?

– В отроге Арго. Разве вы на Альфе Центавра ничего не слышали о Звездных Волках?.. Тьфу, да я совсем забыл, что перенесся ныне в двенадцатое тысячелетие. Я плохо знаю историю варганцев. Кажется, в эти века они еще не выходили за пределы отрога Арго.

Тонг поднялся на ноги и небрежно отряхнул подол своей рясы.

– Не понимаю, чем ты хотел удивить меня, брат Томас. Отрог Арго в наше время изучен очень мало. Кажется, там нет миров, которые посмели бы называть себя цивилизованными?

В глазах Тонга вспыхнула ненависть. Но Чейн, ничуть не криая душой, успокоил его:

– В отроге Арго их нет даже в моем двадцать пятом тысячелетии! У нас на всех мирах живут очень простые парни, и люди и нелюди. Многие ни читать, ни писать не умеют. Какая уж тут цивилизация!

Лицо Тонга тотчас просветлело.

– Радостно слышать такое. Надеюсь, ни на одном из миров нет этих дьвольских Цитаделей?

– Нет, конечно. Зачем они нам в Арго? Я вообще не понимаю, что это за штука. Пытался распрашивать Варраша, но тот толком ничего мне не ответил. Ну, а другие парни в нашем отряде на галакто почти не разговаривают.

Тонг похлопал Чейна по плечу:

– Что ж, и это неплохо! Галакто – одно из изобретений этих проклятых цивилизованных миров. Сожалею, что приходится им пользоваться. Но что не сделаешь ради победы над космической чумой под названием Культура!.. Брат Томас, в минуты отдыха после бьоя мы как-нибудь поговоим на эту тему. Ты мне нравишься. Пожалуй, я присмотрюсь к тебе еще немного, а потом возьму в отряд моих телохранителей. Для Легиона ты также весьма подходишь, но к сожалению, туда чужаков не берут… А пока назначаю тебя командиром отряда вместо дурака Варраша! Продержись в башне до утра, а потом мы подтянем сюда еще несколько тысяч братьев, и начнем штурм проклятой Цитадели. И надеюсь, что этот штурм закончится удачно!

Тонг повернулся и зашагал к выходу из башни. Чейн остановил его недоуменным возгласом:

– Простите, брат Тонг, а как же Варраш?

Даже не повернув головы, командующий ответил:

– Это олуха я увезу с собой. Не хочу, чтобы из Цитадели наши враги видели солдата армии Особождения в объятиях стальной женщины, и потешались над нами!

– Я мог бы попытаться осободить его…

У самого выхода Тонг остановился и обренувшись, недоуменно взглянул на него:

– Освободить? Разве ты механик, Томас?

Слово «механик» прозвучало в устах Тонга почти также, как слово «предатель». И потому Чейн попешил успокоить его:

– Нет, конечно. Я простой парень, брат Тонг, и ничего не понимаю в технике. Но кажется, я научился разбивать этих стальных уродов по кусочкам! Вы сами видели, как я это слелал! Варраш был добр ко мне. Думаю, будет по-братски, если и я помогу ему.

Тонг задумчмиво сдвинул брови.

– Вообще то, это не по правилам, но… Ладно, действуй, брат Томас. И я не взышу, если ты случайно зарубить мечом Варраша. Он все равно уже разжалован мною в рядовые, а такого добра у меня в армии хватает!

Тонг бросил мрачный взгляд на останки андроида и торопливо вышел из пещеры.

Чейн понимающе усмехнулся, глядя ему вслед. Наверное, Тонг, несмотря на всю свою самоуверенность, опасался когда-нибудь оказаться в стальных объятих робота. И он наверняка был бы не против, если бы в его личной команде появился человек, способный размыкать объятия андроидов, не причиняя вреда их жертвам.

Подняв с пола меч, он взглянул на останки робота и прошептал:

– Спасибо, Индра. Два раза мы встречались, и так толком и не смогли поговорить. Но надеюсь, в третий раз нам уже никто не помешает!

Услышав горестные причитания Варраша, Чейн торопливо вышел из башни. Бывший сержант тотчас замолчал и посмотрел на Чейна с робкой надеждой.

– Ну, держись, земляк! – сказал варганец и поднял меч.

Глава 15

Перед закатом, когда шум боя начал стихать, Чейн вышел из башни. Верный Даззар было увязался за ним, но получил приказ тихо сидеть на месте, и очень обиделся.

Осмотревшись и не увидев вблизи на равнине ничего подозрительного, Чейн подошел к берегу канала. Отсюда до Цитадели было не менее километра, но она выглядела такой огромной, что у варганца слегка закружилась голова и бурно забилось сердце. Никогда, ни на одной из планет он не видел таких грандиозных сооружений! Титаническая пирамида возвышалась перед ним словно гора, сверкая в лучахз заходящего солнца мириадами окон. Гдле-то над уцершиной кружилась стая птиц. А может быть, это были птицелюди.

Если бы Чейн своими глазами не видел там, в будущем, на этом месте развалины, то никогда бы не поверил, что такое грандиозное сооружение можно разрушить! И тем более непонятно было, как такое могла совершить армия варваров, вооруженная лишь самым примитивным оружием. А может быть, Цитадель разрушил кто-то другой? Уж не озэки ли приложили к этому руку? Но почему тогда никто из них даже не вспоминал о таком, наверняка памятном для Ордена событии?

В который раз Чейн с огорчением констатировал, что за все время пребывания на Талабане так и не понял многих важных вещей. Да и кто мог просветить его? Варраш был хорошим человеком, но уж больно темным. И его несвязные рассказы запутывали и без того сложную картину.

Варраш утвержал, что родился в этой же звездной системе, только на третьей планете, удаленной от солнца в два раза дальше, чем Талабан. Если ему верить, то там обитала только раса людей, причем весьма немногочисленная. Согласно легендам, их давние предки прилетели на Границу с Земли на огромном летающем острове. О далекой Терре детям рассказывали множество фантастических легенд. Самой распространенной темой в этих легендах был рассказ о могущественных богах Терры, которые разгневались на какой-то народ рашинд, и изгнали его с планеты, обрекая на вечное странствие среди звезд. Из милости боги подарили рашиндам большой летающий остров. После многовекового странствия летающий остров попал на Границу, и совершил вынужденную посадку на соседнем от Талабана мире. К счастью, она была пригодна для жизни. Рашинды назвали планету Москаделией, и зажили там примитивной, почти первобытной жизнью.

Но часть рашиндов не захотели жить в общине. Эти гордецы считали себя умнее других и не захотели, как все, пахать землю и выращивать пшеницу. Рашинды-умники только и делали, что пытались восстановить летающий остров. Больее того, они постоянно мутили голову молодежи, родившейся уже на Москаделии, учили их разных наукам, но не для того, чтобы улучшить жизнь простых людей. Нет, умники мечтали однажды вновь поднять в небо летающий остров, чтобы направиться куда-то на край Галактики.

Однажды на Москаделию прилетел космической корабль с Талабана, на котором прилетели птицелюди. Они встретились с вождями рашиндов, и предложили им помощь, но никто не захотел принимать подачки. И тогда птицелюди покинули планету. С ними улетели и несколько сотен рашиндов-умников. Те, что остались на Москаделии, продолжили бессмысленые попытки починить летающий остров. И однажды терпение народа лопнуло, и в результате стихийно вспыхнущего восстания почти всех оставшихся на планете умников перебили…

О том, что случилось позднее, Варраш имел самое смутное представление. Кажется, за прошедние века умники-рашиды – те, что улетели на Талабан, – еще не раз посещали Москаделию, но каждый раз их встречали словно чужаков. Да и выглядели они каждый раз все более и более странно…

И вот три года назад на Москаделии появился корабль войска Освобождения. Его капитан, Святой Тонг, легко нашли общий язык с вождями Москаделии, одарили народ рашиндов хорошей одежой и вкусными деликатесами. А затем они стали вербовать мужчин в свою армию. Идеи Святого Тонга были просты и понятны каждому крестьянину. Источником всех несчастий в Галактике являлись умники всех рас и народов. Умники создавали машины, которые приносили только вред. Умники создавали храмы, статуи, картины и прочее ненужное для простого человека вещи, отнимая для этого у простых людей последнюю монету и последний кусок хлеба. Умники проводили свою жизнь в лености и празднествах. И на самом деле, нельзя же было, например, считать работой живопись или сочинением книжек или придумывания разных хитроумных машин? А кормить всех этих бездельников и кровососов должны простые люди, крестьяне да ремесленники. И так было везде, на всех так называемых «цивилизованных» мирах. Разве это справедливо?

Армия Святого Тонга несла всем простым людям Галактики долгожданное освобождение. Она очищала миры от скверны, созданной умниками. Но главным делом армии Освобождения было разрушение Цитаделей. Эти огромные здания находились на многих мирах, являлись главными крепостями умников. Только сокрушив все Цитадели, можно было достичь истинного освобождения всех простых людей и нелюдей в Галактике!

Святой Тонг сказал, что его армия прилетела в эту звездную систему, чтобы разрушить Цитадель на Талабане. Услышав об этом, многие мужчины-рашинды с радостью вступили в армию Освобождения.

С той поры прошло вот уже три года, но Цитадель оставалась неприступной. Пока еще оставалась…

Многое в этом безыскусном рассказе озадачивало Чейна. До своего появления на Талабане он никогда прежде не слыхал о Цитаделях. А если верить Варрашу, в пятнадцатом тысячелетии они существовали на многих развитых мирах. Куда же все они исчезли спустя сто веков? Конечно, десять тысяч лет – большой промежуток времени, но удивительно, что в своих странствиях по Галактике он, Чейн, ни разу даже не видел развалин этих титанических сооруждений.

А что такое летающий остров, который якобы принес рашиндов сюда, на Границу? Уж не о Ковчеге ли говорил Варраш?

Подобный Ковчег когда-то совершил вынужденную посадку на Варге, и дал начало племени Звездных Волков… Уж не дело ли это рук Ордена Звездных Крестоносцев?

Чейн догадывался, что находится на пороге разгадки очень важных тайн. Чтобы перешагнуть этот порог, нужно всего лишь переплыть через ров, пробиться сквозь силовой барьер и войти в Цитадель.

«Индра, я хочу встретиться с вами! – мысленно возвал он. – Вы слышите меня?»

Но королева Талабана молчала.

Поколебавшись немного, Чейн сделал шаг к воде, и вдруг услышал позади шум. Оглянувшись, он увидел, что к башне приближается большой отряд. Его возглавлял широкоплечий гигант в длинной белой рясе, с короткими вьющимися волосами и грубым темным лицом, словно бы вырубленым из камня. Это был полковник Зейн – один из приближенных Святого Тонга. Среди всех командиров армии Освобождения этот негр отличался особой свирестью и безжалостностью. Некогда он считался одним из самых прославленных воинов Легиона. Ныне он командовал правым флангом войска, щтурмующего Цитадель. Что же он делает здесь, в центре фронта?

Зейн приказал своим воинам занять позиции в окопах за башней. А сам подошел к берегу канала и некоторое время молча смотрел на Цитадель, освещенную предзакатными лучами солнца. Правая его рука лежала на эфесе длинного меча.

– Красиво, не так ли, брат Томас? – наконец, не поворачивая головы, произнес он.

Чейн не ответил, лихорадочно размышляя, что же означает внезапное появление Зейна.

– Вижу, ты из молчунов, – усмехнувшись, заметил Зейн. – Или ты просто не хочешь разговаривать со своим командиром? Конечно, с роботами общаться куда интереснее. Они уже сделаны руками умников, а значит, и сами в какой-то степени умники. Наверное, та андроид-женщина из башни немало рассказала тебе о Цитадели и ее защитниках?

Чейн насупился.

– Не понимаю, о чем вы говорите, господин полковник.

Я ни о чем не разговаривал с роботом. Мы дрались, и я победил.

Зейн насконец-то повернулся к нему. В его вишневых глазах светилась несмешка.

– Вот как? Значит, тебе неслыханно повезло, брат Томас. Здесь, на центральном фланге, всегда кипели самые жаркие бои. Святой Тонг вынужден был трижды поменать командующих, но мы так и не смогли закрепиться здесь, на берегу рва. А стоило здесь появиться тебе, как здесь воцарилась тишь и благодать. Чудеса! И с чего бы это?.. Брат Томас, я не помешал тебе? Вроде бы ты хотел выкупаться. Давай, не стесняйся!

Чейн нахмурился.

– Нет, что-то не хочется.

Зейн молниеностным движением выхватил свой меч. Прикоснувшись его кончиком к груди Чейна, он скомандовал:

– Иди в воду, брат Томас. Когда переплывешь через ров, иди к силовому барьеру. Надеюсь, твои друзья из Цитадели не станут тебе препятствовать? Ну, а если они заупрямятся, то мы возьмем тебя за руки и за ноги, и используем словно таран. Либо тебе разобьем голову, либо пробьемся к Цитадели!

Зейн поднял левую руку, и тотчас возле него словно из-под земли появились трое воинов – могучие как на подбор гуманоиды. Все были вооружены мечами, а под их рясами явно были спрятаны кольчуги. Еще недавно они вместе с Зейном служили в Легионе. Об их доблести ходили легенды. Поговаривали, будто эти парни могли даже голыми руками разорвать на части любого андроида.

Чейн невольно сделал шаг назад и положил руку на рукоять своего меча.

– Что за странные идеи, полковник! С какой это стати птицелюди станут открывать силовой барьер, спасая меня? Зачем я им нужен?

Зейн ткнул его острием меча так, что из раны на груди потекла кровь.

– Меня это тоже интересует, брат Томас, – сощурившись, процедил он сквозь зубы. – Вчера вечером я разговаривал с твоим бывшим командиром Варрашем. Он подробно рассказал о том, как едва не поймал тебя в лесу возле лагеря озэков, но якобы сама королева Индра спасла тебя. А потом бородач поведал о том, как сбил в небе чораннина, который спас тебя и ювенала от преследоваия озэков.

Поначалу я посчитал, что болван Варраш попросту бредит. Но Святой Тонг заинтересовался этим рассказом, и лично побывал здесь, у башни. Вернувшись в лагерь, он тотчас вызвал меня и приказал до заката прибыть к башне. Теперь я сам вижу, что ты непохож на других бойцов нашей армии. Уж не шпион ли ты королевы Индры?

Острие меча еще сильнее обожгло грудь варганца. Он понял, что находился на волосок от гибели. Увы, ему не удалось обмануть Тонга! Если сейчас ничего не предпринять, то на его плечах варвары могут прорваться внутрь силового барьера. И если защитники Цитадели по-прежнему проявят мягкость и гуманизм, то последствие этого могут оказаться трагическими. Роботы вряд ли остановят этих решительных парней…

Тогда придется их остановить самому!

Чейн сделал еще шаг назад и выхватил свой меч.

На лице Зейна появилось злорадная улыбка.

– Ах вот как ты заговорил, брат Томас? Рад буду доложить Святому Тонгу, что шпион Томас был разоблачен и признался в своей измене… Но умереть мы пока тебе не дадим. Хватайте его, братья!

Зейн отступил в сторону, и на Чейна с трех сторон бросились легионеры. Они намеревались выбить меч из его рук, но явно недооценили противника.

За недели плена в Чейне накопилось столько злости, что он ринулся в бой в такой страстью, будто с ним скрестил оружие сам Верховный Магистр Евеналий. Ничуть не колеблясь, он наносил разящие, смертоносные удары. Легионеры прекрасно владели оружием, и силы им было не занимать, но их отчаянное сопротивление только еще больше распалило варганца. Он опомнился только тогда, когда перед ним остался стоять лишь один Зейн.

Полковник ошеломленно глядел на своих поверженных телохранителей.

– Не понимаю… – пробормотал он, судорожно сжимая рукоять меча. – Такого просто не может быть… Ты убил легионеров! Дьявол, да ты же не человек, а робот, который умеет убивать! А-а…

С протяжным воплем Зейн ринулся в бой. Под его яростным натиском Чейн невольно начал отходить шаг за шагом, приближаясь к урезу воды. Он едва успевал отбивать град бешеных ударов, ожидая, когда натиск чуть ослабеет.

Но внезапно варганец споткнулся и упал на землю, больно ударившись о камень затылком. От боли Чейн на мгновение потерял самоконтроль. Увидев это, негр издал радостный вопль и, прыгнув вперед словно тигр, был готов обрушить меч на поверженного противника. Но полковник вдруг замер на месте, словно натолкнувшись на невидимую преграду, и смертностного удара так и не последовало.

Даззар держал сзади полковника, обхватив его могучими руками.

– Постоять, полковник, – ухмыльнулся он, глядя на Чейна поверх головы Зейна. – Ты не убить мой друг! Ты теперь совсем никого не убить…

Зейн взвыл от злобы. Его левая рука скользнула в складку рясы.

– Даззар, осторожней! – заорал Чейн.

Через секунду, преодолев резкую боль, он уже поднялся на ноги. Но Зейн оказался проворнее. С невероятной для такого великана ловкостью, он вывернулся из рук ювенала и вонзил кинжал тому под ребра. Он хотел нанести и второй удар, но Чейн опередил его и, взмахнув мечом, снес негру голову. А потом отшвырнул все, что осталось от полковника, в ров и бросился к ювеналу.

Даззар стоял, глупо ухмылыясь, прижимая руки к ране, из которой торчала рукоять кинжала и откуда хлестала кровь.

– Больно… – прошептал он. – Прости, друг. Я хотеть помочь тебе. Не успеть…

Чейн с ужасом смотрел на кинжал. Ювеналы слыли очень живучими существами. Но лезвие кинжала было длинным и могло задеть жизнено важные органы.

Не переставая улыбаться, Даззар стал медленно оседать. Чейн едва успел подхватить его, и плавно опустил на землю.

Собрав последние силы, ювенал посмотрел на варганца, и на этот раз в глазах его светилась глубокая печаль.

– Жаль… Я так много хотеть узнать, и так мало жить. Мой народ… он очень добрый и несчастный… Я очень хотеть помочь ему. Морган, ты поможешь ювеналам?

Наверное, впервые Даззару удалось правильно построить фразу. Впервые – и в последний раз.

Прежде чем Чейн успел ответить, огромное тело ювенала содрогнулось, и его большая голова бессильно опустилась на грудь.

– Прощай, друг… – прошептал Чейн и бережно уложил гуманоида на землю.

Много раз ему приходилось терять в бою товарищей, но почему-то впервые ощутил такую острую боль в сердце. Ювенал был очень добрым и преданным другом, и без колебания пожертвовал ради него жизнью. А ведь Даззар ничего толком не знал о нем! Даже настоящего имени не знал…

Подняв голову, Чейн увидел, что возле башни стояли более трех сотен воинов, в том числе и из его отряда. Все растерянно смотрели на тело обезглавленного полковника, лежавшего на мелководье.

Варраш вышел чуть вперед. Дубину он держал наперевес, готовый к схватке, но лицо бородоча выглядело крайне растерянным.

– Это как же… – пробормотал он. – Ты же самого полковника Зейна убил, земляк! Неправильно это, нехорошо…

Многие гуманоиды подняли оружие и чуть сдвинулись вперед. Но Чейн стал стремительно вращать мечом, да так, что воздух засвистел.

– Глупцы, разве вы не поняли, что Святой Тонг и его банда вас попросту используют? – закричал варганец. – Зачем вы прилетели на Талабан? Что плохого сделали вам птицелюди? Кто ответит: почему вы должны разрушить Цитадель? Разве стоило ради этого покидать родную планету, жен и детей? Руки мужчин созданы для того, чтобы кормить и защищать своих детей, жен и престарелых родителей. А вы покинули свои дома и пришли сюда, на край Галактики, чтобы разрушать и убивать! Зачем?!

Воины озадаченно переглянулись.

Варраш кашлянул, опустив дубину на землю.

– Ну как же… Я сто раз тебе объяснял, брат Томас! Талабан – главное гнездо умников у нас на Границе. А от умников все зло в Галактике! Они из нас, простых людей и нелюдей, с древних времен кровь сосут, словно паразиты, и пот из нас выжимают, словно грязную водицу из половых тряпок. Мы – паши, мы – сей, мы – строй, мы вещи разные полезные делай – а они науками разными занимаются, книжки пишут, картинки рисуют, музыку играют, танцы на балах танцуют. Сам видел, небось, арки птицелюдей. Я поначалу думал – мосты это. Оказалось, ничего похожего! Арки нужны, чтобы птицелюди на них сидели, словно куры на несестах, глазели на храмы свои и на статуи, и размышляли о том и о сем. А мы, простые люди, в это время пупки должны надрывать…Тьфу, даже говорить противно!

– Но причем здесь Цитадель? – горько спросил Чейн.

– Как причем? Святой Тонг нам все объяснил. Он пришел на наши миры и сказал: Цитадель на Талабане – это главная крепость умников! Он нее идет все зло на Границе и все наши беды. Кто построил летающий остров, на котором мои предки улетели с Терры? Умники. Кто привел летающий остров сюда, на другой конец света? Опять же умники. Мои предки, рашинды, конечно, с ними потом посчитались, перебили многих. Жаль, не всех.

– Так причем же здесь Цитадель? Не пойму я что-то, Варраш.

– Вот пристал: объясни ему да объясни. А чего она торчит здесь, словно птицелюди кукиш Господу показывают? От гордыни это. Мол, мы стали такими умниками-разумниками, что даже дома до самых облаков строить умеем! Да если б на Талабане жили люди, я бы еще стерпел. А эти умники – птицы пернатые! Что надумали: нас, людей учить уму-разуму. Прилетают к нам на Москаделию и говорят: это мол, хорошо, а это – плохо. Это красиво, а это – страх божий… Да я своими руками все шеи им поскручиваю!

Чейн горько усмехнулся.

«Неужто и я когда-то был таким тупым и ограниченным „простым парнем“? Совет Звездных Волков крутил мне мозги не хуже, чем этот мерзавец Тонг морочит голову бедняге Варрашу и ему подобным. Глава Совета Ирран говорил: Морган Чейн, лети на Шандор-5, отними у аборигенов все что можешь, а если кто-то станет тебе мешать, то убей его! И я летел на край света, отнимал и убивал. Что же я теперь хочу от других „простых парней“?»

Он что-то прошептал, и его меч превратился в тяжелый, дальнобойный парализатор. Взвалив его на плечо, словно базуку, варганец прицелился в своих бывших соратников по армии Освобождения.

– Жаль… – пробомотал он, и начал стрелять, целясь в ноги.

Поднялась паника. Воины бросились врассыпную, но невидимые лучи настигали их повсюду. Вопя от дикой боли, гуманоиды падали на землю.

Когда все было кончено, Чейн вновь превратил парализатор в стуннер, сунул его в кабуру и, не оглядываясь, вошел в воду. Переплыв через ров, он выбрался на другой берег и пошел в сторону Цитадели.

Никто и ничто его не остановило.

Глава 16

Неподалеку ото рва находилась одна из малых пирамид. Армия Освобождения почти до основания разрушила ее выстрелами из катапульт. Заодно были сломаны десятки деревьев из чудесного парка, что примыкал к зданию.

Чейн ненадолго остановился, глядя на жуткую картину. Особенно его впечатлил огромный валун почти в рост человека, лежащий посреди изящного бассейна с фонтаном. По счастливой случайности, источник воды не пострадал. И самое удивительное, что этим источником служила обнаженная женщина, державшая на плече кувшин – из него-то и била ввысь вода.

Подобные фонтаны Чейн видел на Новой Земле, в парке императора Арна Аббаса. Он вспомнил невнятный рассказ Варраша проо какой-то летающий остров, принесший много веков назад людей с Терры сюда, на Границу. Уж не о Ковчеге ли шла речь?

Несколько минут он бродил среди развалин, ожидая увидеть останки чудесных произведений искусства. Но вместо этого он обнаружил обломки десятков сложнейших приборов. По-видимому, в этой малой пирамиде находилась научная лаборатория.

Чейн озадаченно посмотрел на другие малые пирамиды – к счастью, большинство почти не пострадали. Но там, в далеком будущем, он видел на их местах лишь заросшие лесом холмы. Значит, варвары рано или поздно все-таки преодолеют силовой барьер, и возьмут штурмом Цитадель. Но когда это произойдет? Ведь он преодолел через туннель пропасть времени глубиной в двенадцать тысяч лет!

Собравшись с духом, он взглянул на Цитадель, что нависала над ним словно гора. И вновь сладкая дрожь прокатилась по его телу. Свет заходящего солнца отражался от бесчисленных окон, делая уступчатую пирамиду еще прекраснее и таинственнее. Над плоской вершиной титанического здания, кружили сотни крошечных крылатых созданий. И теперь уже было ясно, что это не просто птицы…

Кто-то из птицелюдей оторвалася от своих сородичей и, сложив крылья, начал пикировать в сторону Чейна. Вслед за ним ринулись несколько десятков птицелюдей, но словно бы получив приказ, круто развернулись и полетели назад.

Сложив руки на груди, варганец ждал. Он надеялся, что его встретит сама…

«Да, это я, Индра», – зазвучал в его мозгу знакомый мелодичный голос. Но на этот раз в нем звучали печальные нотки.

Чейн насторожился.

«Что случилось, королева? Я сделал что-то не так?»

«Да. Мы наблюдали за тем, что происходило возле башни, и… Морган, я сама пригласила тебя в Цитадель, но после всего, что там произошло, многие члены Совета не хотят с тобой встречаться»

«И что же их так возмутило?.. А-а, наверное, им не понраавилось, как я разделался с полковником Зейном?»

«Да».

«Но это же глупо! Зейн входил в число самых заклятых ваших врагов. Он был жестоким, коварным человеком, который мечтал любой ценой уничтожить Цитадель. И потом, я убил Зейна, защищая свою жизнь!»

«Морган, все не так просто… Мы видели у тебя в руках трасформоружие – такое, что носили Ллорны. Ты мог в любой момент превратить меч в парализатор, и попросту обездвижить своего противника – так, как ты сделал чуть позже с его солдатами».

«Пьяное небо! Об этом в пылу борьбы я и не подумал… Но если бы эа мысль даже и пришла мне в голову, я вряд ли ею воспользовался. Мы с Зейном – воины. Поначалу я думал, что мы выяним наши отношения в честном поединке. Но когда я споткнулся и упал, Зейн был готов ударить мечом лежачего на земле, и тем самым нарущить все правила рыцарского поединка. Если бы ему не помешал бедный Даззар, то полковник не моргнув глазом прикончил бы меня! В чем же я провинился?»

«В том, что ты убил. Морган, для нас, жителей Талабана, жизнь любого разумного существа священна! Многие совершают зло из недомыслия. Любого варвара нужно пожалеть, и постараться образумить. В этом сущность гуманизма, которую проповедуют птицелюди!»

«Индра, а разве ты относишься к этой расе? Там, в лесу возле лагеря озэков, мне показалось…»

Белая птица стремительно приближалась. Наконец, сделав широкий круг над головой варганца, она плавно опустилась на землю и сложила длинные крылья.

Да, Чейн не ошибся – перед ним стоял человек. Лицо Индры почти до верхей губы закрывала чешуйчатая, с жемчужным переливом маска, голову украшал высокий серебристый плюмаж. Трико из густых белых перьев плотно обтягивало ее тело, и это было тело женщины!

Из прорезей маски на Чейна внимательно смотрели зеленые глаза. В них было и настороженность, и любопытство, и ожидание.

Серебристые губы слегка раздвинулись, и варгнец понял, что королева улыбается.

– Да, я человек. Как же долго длится твое удивление, варганец!

Чейн перевел взгляд на длинные крылья. Казалось, они срослись с предплечьями рук.

– Я много странствовал по Галактике, королева, но никогдла прежде не видел летающих людей…

– Увы, я тоже не умею летать без крыльев! Крылья – это очень сложный инструмент. В перья встроены крошечные генераторы антигравитации. Стоит мне расправить крылья, как мой вес уменьшается до нескольких килограммов, так что я вполне могу летать, используя силу мускулов рук. Мне помогает еще и биокостюм очень сложной конструкции. Он дает мне неутомимость, и помогает ориентироваться в пространстве, и дышать на больших высотах, когда я поднимаюсь в стратосферу… Но об этом рассказывать можно бесконечно! На Талабане царит культ не только искусства, но и науки, которая достигла невероятного расцвета. Судя по всему, на твоей родной Варге…

Чейн перебил Индру:

– Простите, королева, но, назвав себя варганцем, я выразился не вполне точно. Да, я родился на планете Варга. Но мои родители были землянами, и прилетели в отрог Арго, чтобы обратить варваров в свою веру. Кажется, и ваши далекие предки прилетели на Талабан с Терры, не так ли?

Королева издала изумленный возглас.

– Ты – землянин? Не может быть! В войске Святого Тонга немного людей, и все они – жители Границы. Настоящих терран на Талабане не было вот уже много веков!

Чейн пожал плечами.

– Разве это так важно?

– Очень важно! – радостно воскликнула Индра и крепко взяла его за руку. – Значит, я не ошиблась там, в лесу, ты – необычный человек! Быть может, само провидение послало тебя защитникам Цитадели… Подожди, я свяжусь с членами Совета.

Индра отошла чуть в сторону и, закрыв глаза, затихла не несколько минут. Чейн пожалел, что она носит маску. По выражению ее лица можно было бы догадаться, как идет разговор. «Может, стоит попытаться использовать свои телепатические способности, и послушать этот разговор? – подумал он. – Нет, опасно. Птицелюдям это не понравится».

Наконец, Индра вновь открыла глаза. Они были полны печали.

– Увы, мне не удалось переубедить членов Совета… – грустно молвила она. – Один из наших разведчиков во времени утвержает, что видел, как ты участвовал в разрушении храма Айверы, что стоит у подножья горы Сатравар. Это верно?

Чейн мысленно выругался.

– Верно. Но что тогда я мог поделать? Озэки использовали меня так же, как и остальных рабов. Не буду скрывать: я участвовал и в разрушении арки, что стояла в море недалеко от Побережья! Правда, я сделал все, чтобы взрыв не состоялся, но моя затея провалилась.

Глаза Индры повлажнели. Она подошла к Чейну и порывисто схватила его за руку.

– Я верю, что ты совершал зло по принуждению! Клянусь, что я со временем сумею переубеждить членов Совета Талабана, и ты получишь право войти в Цитадель. Но к этому событию тебе предстоит основательно подготовиться. Поэтому я отведу тебя в Храм Истории. Ты должен очень многое узнать, прежде чем встретиться лицом к лицу с Советом. Если ты понравишься птицелюдям, то я возьму тебя в мою личную гвардию. Ты получишь крылья, и тогда почувствуешь, что такое – наслаждение свободным полетом! А пока тебе следует набраться терпения. Иди за мной, Морган!

Индра взмыла в воздух и полетела к одной из малых пирамид, что располагалась примерно в трех километрах от линии фронта. Чейн пробормотал самые отборные ругательства, и остался на месте.

Оглянувшись, Индра совершила плавный разворот и вернулась к нему.

«В чем дело, Морган? Тебя обидело то, что Совет пока не допускает тебя в Цитадель?»

«Переживу как-нибудь… Не в обиде дело! Королева, сейчас идет война, а я – прежде всего воин. Само собой, мне очень хотелось бы узнать побольше о Талабане и о Цитадели. Да и в истории Галактики я не силен. Но я не собираюсь сидеть днями напролет за книгами, в то время как варвары будут штурмовать периметр вашей обороны! Мне кажется, этот дьявол Тонг что-то задумал. Его люди крадут у озэков и привозят через туннель времени немало оружия. Но я заметил, что пока его почти не пускают в ход. Словно готовятся к решающему штурму. А если разведчики смогут привезти из будущего мощные ракетные установки? Тогда вам придется плохо!»

«Морган, ты хочешь воевать на нашей стороне?»

«Да, черт побери! Ваши роботы никуда не годятся. Врагов надо уничтожать, а не обнимать в порыве братской любви! Впрочем, я не собираюсь убивать всех и каждого».

«Ты сошел с ума! Один человек не может противостоять целой армии! Корабли Тонга чуть ли каждый день высаживают на Талабане новые отряды варваров с многих миров Границы. Наша армия роботов, к сожалению, не может этому противостоять. А что сделаешь ты один?»

«Я буду вести партизанскую войну. Что-что, а воевать я умею… Ты права – Тонг копит силы для решающего штурма. Кто знает – быть может, он окажется успешным! Королева, ты умеешь ухоть в будущее через туннели времени. Скажи, ты знаешь, когда будет разрушена Цитадель?»

«Нет, конечно же, нет! Туннели времени, к счастью, не могут открыться в ближайшие два века, да и построены они вовсе для путешествий во времени. Более того, Совет запретил нашим разведчикам уходить в будущее, отстоящее от нас ближе чем на сто веков! Им также запрещено даже прикасаться к каким-либо архивам и книгам».

«Понимаю. Вы просто не хотите знать, что произойдет завтра или даже через десять веков! Куда приятнее думать, что Цитадель устроит в этой войне с варварами, и будет разрушена, скажем, только через десять тысяч лет. Но я не люблю заниматься самообманом. Армия Тонга очень сильна, и она способна рано или поздно прорвать периметр. А потом Тонг привезет на Талабан еще сто тысяч или даже миллион полудикарей со всех планет Границы, и они разберут вашу Цитадель по камешкам. И это может произойти совсем скоро, если сидеть сложа руки! Воюйте, как умеете, королева, а я буду действовать по-своему».

Чейн повернулся и зашагал в сторону рва.

«Что ты делаешь? – ужаснулась Индра. – Ты погибнешь… Почему ты хочешь умереть за Цитадель, о которой почти ничего не знаешь?»

«Я знаю самое главное: Талабан многие века защищали Ллорны, Хранители Галактики. Разве не так?»

«Да, так было в прошлом. Но сейчас Ллорны оттеснены от Границы космическим флотом Ордена Звездных Крестоносцев… И еще им противостоит ужасная Орда… Впрочем, ты же ничего об этом не знаешь! Когда ты посетишь Храм Истории, я отведу тебя в Архив мнемозаписей, и ты сможешь словно бы стать участником многих важнейших событий в истории Галактики. Но ты хочешь уйти… Морган, кто ты? Откуда ты знаешь о Ллорнах? Почему ты носишь их оружие? Я теряюсь в догадках…»

Чейн остановился, задумавшись, а потом решительно произнес:

«Я – рыцарь ордена Ллорнов, один из новых Хранителей».

Индра вновь опустилась на землю и изумленно смотрела на Чейна.

– Не может быть! Морган, я просто не могу поверить… Но если это на самом деле так, то ты должен немедленно встретится с членами Совета! Нам очень многое надо обсудить!

Чейн покачал головой.

– Нет. Но я еще вернусь, королева. И тогда мы обо всем поговорим. Я буду рад, если ты расскажешь мне о очень многих вещах, о которых я ныне могу только догадываться. Я хочу узнать тайну Цитадели. Я хочу больше узнать об Ордене. И о Ковчеге я хочу узнать. Ведь твои предки прилетели в эту звездую систему на одном из Ковчегов, верно?

– Откуда ты знаешь о Ковчегах?!

– Я видел один из таких Ковчегов у нас, на Варге. И я однаждлы побывал в той части Галактики, куда все они направлялись. Я говорю о мирах Ожерелья.

– Божественные Ллорны! Я просто не могу поверить в то, что слышу… Морган, я с детства мечтала хоть на мгновение увидеть эти миры! Об этом мечтают все талабанцы… Мы не раз посылали к мирам Ожерелья корабли, но каждый раз на их пути появлялись крейсеры Ордена. Морган, умоляю, вернись! Когда Совет узнает, что ты – не варвар и не шпион Тонга, а друг Ллорнов, то…

Варганец горько усмехнулся.

– Прости, Индра, но мне все же хотелось бы до конца жизни остататься просто Морганом Чейном, а не безымянным «другом Ллорнов». Никто из моих ближайших друзей даже не подозревает, что я – один из новых Хранителей, и это не мешает им любить и уважать меня.

– Морган, вернись ради всего святого! Мы не могли даже мучтать о том, что встетимся с рыцарем ордена Ллорнов. Разве стоит нас осуждать за то, что мы приняли тебя за варвара?

– Хорошо, я вернусь. И расскажу вам то, о чем никому и никогда не рассказывал. Но не сегодня. Знаешь, Индра, я даже рад, что меня не пустили сегодня в Цитадель! Верховный Ллорн однажды сказал, что выбрал меня как будущего Хранителя потому, что в моей душе удачно сбалансировано Добро и Зло. Если надо, в борьбе за правое дело я могу и убивать – так, как убивали душителей галактического Разума сами Ллорны. И первый, кого я хочу убить, это мерзавец Тонг. А потом посмотрим, посмеют ли мудрецы из вашего Совета осудить рыцаря ордена Ллорнов! До свидания, Индра. А теперь дай мне уйти.

Индра умоляюще протянула к нему руки, но Чейн отвернулся и решительно зашагал ко рву. Силовой барьер раскрылся перед ним и варганец с разбега бросился в воду.

Когда он выбрался на противоположный берег, стало совсем темно. Солдаты все еще лежали возле башни, не находя в себе силы подняться на ноги. Одни встретили появление Чейна проклятиями, другие взывали о жалости.

Чейн подобрал возле окопов лопату, вырыл в песке могилу и осторожно уложил в нее уже остывшее тело Даззара. А потом, взалил на плечо Варраша и, ориентируясь по звездам, направился в обход позиций армии варваров в сторону леса.

На душе его было горько. «Верховный Ллорн все-таки надул меня! Я просил его не превращать бывшего пирата Моргана Чейна в великого мудреца, могущественного волшебника или всесильного воина. Да, я взвалил на свои плечи тяжелый груз Хранителя, но больше всего на свете мне хотелось остаться самим собой! Не получилось… Отныне для прекрасной Индры и для всех обитателей этой чудесной планеты я – всего лишь друг божественных Ллорнов.

Уж лучше бы королева видела во мне простого варвара!»

Глава 17

– Враг Господний, до чего жмут эти проклятые сапоги! Опять мозоль натер.

Варраш сидел на поваленном стволе дерева и с кислым видом разглядывал свой правый сапог. Босая нога его опиралась на ящик со взрывчаткой. Рядом пирамидой стояли гранатометы, а возле шалаша, под низким навесом, лежали длинные металлические контейнеры с огнеметами.

Чейн стоял на коленях, стирая тряпкой смазку с небольшой ракеты. Наплечная пусковая установка лежала рядом, и ее вид грел варганцу душу. Вчерашний бой возле башни туннеля оказался жарким, но плоды паринес неплохие. Жаль только, что не удалось отбить у варваров контейнер с большой ракетой.

Где-то в вышине, над высокими кронами папоротниковых деревьев, послышался нарастающий гул. Варраш озадаченно почесал бороду:

– Опять гроза? От этих дождей у меня уже сыпь по всему телу идет… А насекомые от влаги просто звереть начинают. Брат Томас, что-то не больно этот чертов Талабан похож на рай, раз здесь водятся комары! У нас на Москаделии их и того меньше…

Чейн осторожно уложил полутораметровую ракету в контейнер и насмешливо посмотрел на товарища.

– То ли еще будет! Ты же сам видел, что солдаты Тонга разрушили древнюю климатическую установку на Побережье.

Наверное, сдуру приняли ее за военную базу птицелюдей. Столько взрывчатки туда вбухали, болваны! Так что дождей в ближайщее время станет еще больше – море ведь рядом…

Шум в небе нарастал, и Чейн нахмурился.

– Нет, это не гроза… Кажется, еще один космолет идет на посадку к Синим холмам! Тонг времени зря не теряет.

Варраш перестал созерцать мозоль на ноге и встревоженно уставился на друга.

– Думаешь, прибывает очередной транспорт с оружием?

– Конечно! Могу поспорить, что на этот раз на Талабан привезли не ружья, а кое-что посерьезнее. Например, самоходные артилерийские установки.

– Но как же так? – растерянно пробормотал Варраг. – Ведь Святой Тонг столько раз говорил нам о том, что почти все виды оружия созданы умниками, и потому носят на себе печать проклятия! И потому разрушить Цитадель нам надлежит катапультами и собственными руками…

Чейн усмехнулся.

– Ты еще веришь словам Тонга, дружище? Сам же видел, как два дня назад на левом фланге варвары едва не прорвали силовой барьер с помощью мощных энергоэммитеров, привезенных бог знает с какой планеты! Время дубинок закончилось, Варраш. Когда Тонг и его банда поняла, что на одних костях солдат Цитадель не возьмешь, они сразу же отбросили лицемерие. Умники им, понимешь ли, не нравятся! А сами имеют будь здоров какой космофлот. Им что, тоже управляют парни, сроду не держащие книжек в руках?

Бородач озадаченно поскреб затылок – уже раз в пятый за это утро. «Скоро там дырку протрет, – с жалостью подумал Чейн. – Здорово же его и ему подобных простых парней надул мерзвец Тонг! Но теперь, когда гвардия Тонга вооружена до зубов бластерами и лазерными ружьями, никто из солдат и пикнуть не посмеет. Да и трудно спорить с командирами, когда у теб в руках только дубина или самострел. Придется бедолагам со многих миров смриться с мыслтью, что они – лишь обычное пушечное мясо. Но откуда у Тонга взялось столько тяжелого вооружения? Три года армия Освобождения билась так, как и положено варварам, а сейчас все кардинально изменилось. Уж не снюхался ли Тонг с Орденом?»

Чейн ободряюще улыбнулся Варрашу:

– Ну ничего, дружище, не все еще потеряно. Если нам сегодня повезет, то кораблей у Тонга станет малость поменьше.

И он выразительно похлопал по ракете.

Варраш изумленно вытаращил глаза:

– Господи Исусе, ты что же, на космодром напасть собираешься?!

– А почему бы и нет? На него мы еще ни разу не нападали.

Не думаю, что нам придется тяжелее, чем на прошлой неделе, когда мы сожгли штаб армии возле озера. Вот это было веселье, верно?

Варраш покачал лохматой головой.

– Да уж, веселье… Ну, постреляли мы из гранатометов – это еще куда ни шло, это я со всем моим удвольствием. А когда парни из охраны Тонга начали прочесывать лес, паля из бластеров направо-налево… вот это было весело, нечего сказать! Еле мы с тобой в овраге отсиделись, в норе звериной. Чуть не задохнулись, когда братья лес подпалили!

– Они нам не братья, – мягко сказал Чейн. – Сколько можно твердить одно и тоже? Кажется, за последние две недели ты столько всякого навидался, что пора уже выбросить из головы всякую чушь.

Сам видел, что мерзавец по прозвищу Святой Тонг не только с птицелюдями и Цитаделью воюет. Он вас хочет подмять под себя, простых парней с сотен миров Границы! Но не думаю, что это дело у него выгорит.

– Почему? – вяло поинтересовался Варраш.

– Потому что в том будущем, откуда я родом, на Границе обитали только дикари-гуманоиды да колонисты, что прибыли всего два века назад из миров Федерациии… Впрочем, какой смысл об этом говорить? Давай спать, партизан Варраш. Выйдем из лагеря после полудня. До космодрома идти километров тридцать, да еще по лесу, так что отдохнуть надо как следует.

Варраш послушно кивнул, а затем встрепенулся и со страхом посмотрел на контейнер с ракетной устновкой.

– Погоди… Ты что же, потащишь этот гроб на себе?

Чейн спокойно кивнул.

– Куда деваться? Космолет по-другому не возьмешь. А взрывчатку под него нам подложить не дадут. Да ты не беспокойся, Варраш, ты потащишь только два гранатомета, ящик с гранатами и свой бластер.

Бородач присвистнул.

– Спасибо, утешил! Да я что тебе, вьючная лошадь? Такая партизанская война мне не по нраву. Только одни мозоли от нее, и на ногах, и на плечах…

– А ты хотел так воевать, чтобы получить мозоль на заднице?.. Ладно, кончай трепаться. Пошли в шалаш, а то солнце уже начинаешь вовсю шпарить.

Действительно, солнце уже поднялось довольно высоко, так что сквозь кроны пробились сотни тонких, но горячих лучей. Сразу же оживились комары, которые и утром-то не дремали.

Чейн забрался в шалаш, лег на подстилку из мягких веток и закрыв глаза, попытался заснуть. Но Варраш не дал ему вздремнуть и пяти минут.

– Брат Томас, не спишь?

– Сплю! И потом, сколько тебе можно говорить, что меня зовут Морган, а не Томас?

– Да помню я, просто привык уже… Я вот о чем тебя хочу спросить, брат Томас. Ты мне объясни: зачем мои предки покинули Землю? Какого хрена им там не хватало? И что нам делать здесь, на краю света, среди всяких там уродов, что и на людей-то не похожи?

Варраш обожал вести подобные разговоры. У него был хоть и заскорузлый, примитивный, но все же пытливый ум. Порой он загонял Чейна в угол своими бесхитростными вопросами.

«Королева Индра права – мне надо побывать в Храме Истории, – в который раз уже обещал себе варганец. – Да что там „побывать“: мне стоило бы там дневать и ночевать, и не один месяц! Я же ничего толком не знаю про нынешнюю Галактику. Да и про Галактику прошлого я знаю не слишком много… Пьяное небо, с помощью Ллорнов я мог бы приобрести за считанные секунды все эти знания, но не захотел. Мол, для воина – все это лишний груз! Вот и расплачиваюсь теперь за свое невежество…»

– Насколько мне известно, твоим предкам по какой-то причине несладко жилось на Терре. И они решили улететь к звездам, чтобы найти там лучшую жизнь.

– И откуда это тебе известно? – подозрительно спросил Варраш.

– Понимаешь, однажды я побывал на одном из летающих островов, вроде вашего – их прозвали Ковчегами. И разговаривал с его капитаном. А вернее, с бортовым компьютером, исполнявшим роль капитана.

Варраш охнул.

– Вот это новость? И где же это было?

– На Варге, моей родной планете.

– А как туда попал летающий остров?

– Его кто-то подбил, и корабль совершил вынужднную посадку.

– Ну, и что тебе рассказала говорящая машина?

– Ее звали Мать-Иша, и она обладала разумом. Мать-Иша сказала, что однажды в миры Ожерелья отправились двенадцать Ковчегов с Земли и некоторых других обитаемых миров. Но караван переселенцев якобы напали крейсеры хеггов. Один из Ковчегов был подбит, и совершил аварийную посадку на Варге.

– Что значит – якобы?

– А то, что позднее я неплохо познакомился с хеггами. Да, их Империя – это далеко не подарок, и горячей любви к нам, людям, эти кентавры не испытывают. И все же я теперь думаю, что Ковчеги преследовали вовсе не хегги, а корабли Ордена! Хотя в то время я и не слышал ни про каких звездных крестоносцев. От них спустя двенадцать тысяч веков не осталось и памяти…

– Да и у нас на Москаделии про них мало что слыхать. Вот ты говоришь, брат Томас, что люди полетели к звездам, чтобы найти там лучшую жизнь. А у нас старики про это разное болтают. Одни говорят, будто наш летающий остров был тюрьмой. Мол, на Терре спасения не было от всяких бандитов да умников, вот их и послали куда подальше к звездам. Другие божатся, что якобы Земля должна была взорваться, и потому люди спасались как могли. Третьи стоят на своем: мол, наших предков прогнали злые боги!

– Обещаю, что узнаю, как было все на самом деле и расскажу тебе.

– Когда узнаешь? – спросил настырный Варраш.

– Когда мы остановим армию Тонга.

Варраш хохотнул.

– Значит, когда рак свистнет.

– Что такое «рак»?

– А бес его знает. Поговорка у нас на Москаделии есть такая. Ладно, давай спать, брат Томас.

Чейн закрыл глаза, но заснуть ему так и не удалось. Сначала неугомонный Варраш снова начал задавать вопросы. А чуть позже где-то неподалеку вдруг истошно закричали птицы.

Варраш тотчас вскочил на ноги.

– Э-э, плохо дело… – пробормотал он. – Слышь, как птицы на озере голосят? Кто-то их здорово спугнул. Брат Томас, кажется, нас засекли.

Чейн нахмурился. Лагерь он разбил между полукруговой цепи скал с одной стороны, и двух больших озер – с другой. Пройти к лагерю можно было лишь через узкий перешеек между озерами, который в случае необоходимости нетрудно было бы оборонять даже вдвоем. Среди лабиринта скал Варраш нашел неплохой путь для возможного отхода – вряд ли кто-нибудь еще знал про него. За прошедшие две недели Тонг уже не раз посылал в лес карательные отряды, но солдаты всякий раз уходили ни с чем. Что-то будет сейчас?

Варганец подбежал к ближайшему дереву, высоко подпрыгнул и уцепился за нижнюю ветвь. А потом торопливо стал карабркаться к вершине, откуда открывался прекрасный вид на окресности.

То, что он увидел на больших полянах за озерами, заставило Чейна озадаченно нахмуриться. На этот раз Тонг послал против двоих террористов несколько сотен солдат. Но хуже всего было то, что их сопровождали и до зубов вооруженные бойцы из Легиона. По-видимому, нападение на штаб изрядно разозлило командование армии Освобождения, и Тонг решил во чтобы то ни стало разделаться со своими смертельными врагами.

Торопливо спустившись на землю, Чейн приказал Варрашу:

– Все-таки нас выследили. Бери два гранатомета, ящик с гранатами и топай к проходу между скал. Там и подожди меня.

– Но как же ты один… – запротестовал бородач.

– Иди, я сказал! Скоро я догоню тебя. Жаль отдавать Тонгу такой арсенал просто так, без драки!

Варраш с недоольным видом выполнил приказ. Ему очень не хотелось оставлять друга одного. Но бородач знал возможности «брата Томаса», и прекрасно понимал: в бою с явно превосходящими силами противника, он станет для друга лишь обузой.

Некоторое время Чейн провозился с взрывчаткой, подготовив на подходах к хижине несколько ловушек. А потом взвалил на одно плечо гранатомет, а на другой – огнемет, и побежал через чащу в опушке леса, в сторону холма.

Этот холм он выбрал на случай массированной атаки со стороны позиций армии Тонга, и как оказалось, не прогадал. Отсюда как на ладони были виден перешеек между двумя соседними озерами. Как бы не велик был отряд варваров, он вынужден был пройти этим путем. Впрочем, легионеры могли рискнуть сунуться в скалы, чтобы обойти лагерь с тыла. Ну, а самое худшее случится, если Тонг пошлет флайеры. Даже странно, что он не сделал этого. Неужто Тонг надеется захватить своих врагов живыми? Наверное, так и есть, иначе бы вряд ли он послал бы сюда легионеров.

За последние две недели у варганца и легионеров сложились особые отношения. Узнав, что Чейн убил полковника Зейна, бывшего командира Легиона, его товарищи поклялись отомстить за своего командира. И первое, что они сделали – публично казнили весь отряд Варраша, обвинив солдат в предательстве. Чейн ответил взрывом арсенала, где хранилось легкое огнестрельное оружие. А спустя два дня подстерег в лесу бронемашину с тремя легионерами, и сжег ее огнеметом. А вечером они с Варрашем обстрелял казармы легионеров из минометов.

Очень скоро командование армии варваров поняло, что Чейн и его отряд (вряд ли кто-нибудь догадывался о том, что в него входит один Варраш!) старется убивать только легионеров. Солдаты обычно отделывались лишь ударами парализаторов, а еще чаще – лишь изрядным испугом. Обычно они бросались в паническое бегство при одном слухе, что в их сторону движется армия (не меньше и не больше!) брата Томаса.

И тогда легионеры поклялись, что поймают своего смертельного врага и в присутствии Святого Тонга сдерут с него кожу и сожгут на костре. Чейн ответил тем, что на следующий же день из гранатометов обстрелял штаб армии. Никто не ожидал от него такой наглости! Самому Тонгу пришлось спасаться, выпрыгивая из окна третьего этажа пылающего здания.

Партизанская война шла явно с преимуществом Чейна. За многие годы скитаний по Галактике он научился вести самые разные виды боевых действий. Особенно сейчас пригодился опыт, полученный в отряде наемников Джона Дилулло. Конечно, воевать практически одному против огромной армии было очень нелегко. Но он выбрал тактику точечных ударов, которая полностью оправдала себя. Войско Тонга в основном базировалась в лесу и на берегу моря, где было непросто обеспечить охрану казарм и арсеналов. Чейн и Варраш появлялись там, где их не ждали, и обрушивали на объекты противника град ударов из минометов и гранатометов. Поднималась всеобщая паника, и тогда двое партизан захватывали оружие и боеприпасы и исчезали в лесу.

Но Тонг нашел сильный ответный ход. Поняв, что никакой «армии» у Чейна нет, а за маленьким отрядом по густым лесам охотиться почти бессмысленно, он приказал своим командирам публично казнить каждый день, на утренней поверке, по пять солдат. Одновременно он объявил, что казни немедленно прекратятся, как только преступник «брат Томас» по собственной инициативе сдасться командованию.

Последние дни превратились для Чейна в настоящий кошмар. Он понял, что партизанская война проиграна. И он принял решение вернуться к Цитадели и вновь встретиться с королевой Индрой. Но напоследок ему хотелось устроить для Тонга несколько неприятных сюрпризов. Если сегодня ему удастся убить хотя бы с десяток легионеров, то боевой кулак армии Тонга на некоторое время окажется ослаблен. И тогда назавтра можно будет со спокойной совестью сесть за парту в Храме Истории.

А потом… Потом видно будет.

Согнувшись под тяжестью оружия, он побежал знакомой тропинкой к берегу озера. Там, на вершине холма, возле статуи какого-то пернатого бога, он устроил хорошо оборудованную огневую точку. Оттуда как на ладони были виден перешеек между озерами, через которые наверняка пойдут солдаты. На подобный случай варганец установил возле статуи два тяжелых парализатора, которые могли остановить любого противника с дистанции до трехсот метров. К сожалению, запас зарядов для парализаторов был весьма ограничен.

Едва Чейн прыгнул в окоп, вырытый им метрах в двадцати от подножия статуи, как вдали, на другой стороне обоих озер, закачались кусты. Вскоре на перешейке, заросшем невысокой травой, появились первые солдаты. Это были гуманоиды, крепкие как на подбор парни, вооруженные дубинами, копьями и пращами. Командование армии до сих пор так и не решилось вооружить варваров более современым оружием. Да и вряд ли те смогли бы стрелять из бластеров и лазерных ружей.

Гуманоиды шли вперед коротенькими шажками, часто останавливаясь и испуганно озираясь по сторонам. Они были твердо убеждены, что на Побережье им противостоит целая партизанская армия во главе с каким-то могучим, непобедимым «братом Томасом», зарубившим самого полковника Зейна.

Чейн взвалил на плечо один из парализаторов и прицелился. Он не торопился стрелять, ожидая, когда на берегу озера появятся и легионеры. Но эти парни предпочитали пока прятаться в гуще деревьев, гоня перед собой варваров в качестве живого щита.

Минут через десять солдаты дошли до середины перешейка. Дальше выжидать было опасно, и Чейну пришлось начать стрелять. Невидимые лучи косили гуманоидов, словно траву. Многие из них с дикими воплями упали на земли, корчась от невыносимой боли. Те же, кто шел в последних рядах, повернулись и бросились назад в лес.

Этого Чейн и ожидал. Легионеры должны были остановить паникеров, и тем самым обнаружить свое присутствие.

Но ничего подобного не произошло. Создавалось впечатления, что заградительный отряд куда-то исчез.

Чейн нахмурился. Неужели легионеры все-таки пошли в обход через скалы, а варваров послали на перешеек между озерами только для отвлечениея его внимания? Или они нарочно затаились там, на другом берегу, и ждут, когда их противник обнаружит свое присутствие? Если легионеры захватили с собой гранатометы, то они могут устроить «брату Томасу» самый настоящий ад.

«Надо отходить», – промелкнуло в голове Чнейа, и тут невдалеке, у подножия холма, раздался оглушительный взрыв. В воздухе засвистели осколки камней.

Чейн рухнул на дно окопа. По-видимому, легионеры еще не обнаружили его убежище, и потому стреляли из минометов наугад. В течение нескольких минут Чейн довольно спокойно слушал грохот разрывов, сотрясающих берег озера.

Само собой, кто-то из легионеров не выдержал и послал одну из гранат в статую каменного бога. Огромная двухголовая птица стоявшая на высоком пьедестале, наверное, не одну сотню лет, развалилась на несколько частей, и те с грохотом рухнули на землю.

«Ну, наконец-то легионеры занялись своим любимым делом, – с усмешкой подумал Чейн. – Жаль, в лесу мало диких птиц, а то этим парням были бы еще чем поразвлечься…»

Вспомнив про птиц, он невольно взглянул на небо, и увидел в метрах ста над землей три летающих шара. Это были чораннины, которые несли в шупальцам по два легионера.

Варганец оцепенел от изумления. До сих пор в армии Тонга не было летающих существ. Пьяное небо, уж не прибыли ли они на Талабан с последним транспортом? Отличный сюрприз, нечего сказать! Если бы он не поднял голову, то легионеры могли бы не только обнаружить его с воздуха, но и без труда обойти его с тыла. Теперь стало понятно, что обстрел берега велся только для отвлечения его внимания.

Один из легионеров, как и следовало ожидать, вскоре заметил Чейна и указал в его сторону рукой.

Дальше продолжать прятаться было бессмысленно. Разразившись проклятиями, Чейн вскочил и, уперев в плечо приклад парализатора, начал стрелять по десантникам.

Наконец, один из чораннинов задергался, по его щупальцам прокатились судороги. Но оба легионера не упали – они догадались пристегнуться к щупальцам ремнями. Впрочем, это их не спасло, поскольку мохнатый белый шар, описав дугу в воздухе, рухнул на землю.

Чейну удалось подбить еще одного чораннина, когда вокруг него начали рваться гранаты. И тогда он бросился назад, под прикрытие леса.

Немного отдышавшись, он превратил оружие Ллонов в бластер и с мрачной усмешкой пробормотал:

– Ну что ж, теперь посмотрим, не забыл ли я уроков Фарха Косматого…

И началась охота одинокого воина Моргана Чейна.

Глава 18

Только к вечеру Чейн вернулся к проходу в скалах, где его в тревоге поджидал Варраш. Увидев друга, бородач сначала завопил от радости, а потом тихо выругался. Вид у варганца был донельзя измученным. Его правая рука висела на перевязи, а лоб был обмотан окровавленной тряпкой. Щеки покрывали неглубокие рубцы. Но, судя по всему, больше всего Чейна беспокоили раны на ногах, посколько шел он с огромным трудом. На одном плече он нес гранатомет, на другом – большой рюкзак.

Варраш бросился ему на помощь. Счняв с его плеч груз, он помог своему молодому другу добраться да одной из пещер.

– Здорово же тебя отделали, – с испугом промолвил Варраш, опуская варганца на подстилку из сухой травы. – Я как услышал взрывы со стороны озера, то сразу решил плюнуть на все и бежать на подмогу. Да разве в лесу тебя разыщешь?

– И правилбьно сделал, что не побежал, – процедил сквозь зубы Чейн. – Перевяжи меня… Там, в рюкзаке, есть бинты и медикаменты. И еда там тоже есть. Пить… пить хочу…

Варраш торопливо раскрыл рюкзак. К его удивлению, вместо обычных бинтов там лежали какие-то розовые банки, на которых в рисунках была изображена последовательность перевязки различных видов ран.

– А это еще что за хреновина? – озадаченно пробромотал он. – Откуда ты взял такие банки?

– Да это же биобинты, причем довольно примитивные… – застонав, промолвил Чейн. – Ты что, никогда не видал их?

– Нет.

– А чем же вы лечите раны у себя на Москаделии?

– Как чем? Настоями трав да мазями. А первязку делаем чистыми белыми тряпками.

– И что же, все заживает от ваших мазей?

Варраш вздохнул.

– Всякое бывает… Порой ранка вроде и небольшая, а через неделю рука или нога у человека начинает гнить. Приходится отрезать… А иногда и это не помогает. Гибнет человек, и все тут. Старики говорят, будто на нашем летающем острове было много хороших докторов. Но во время народного бунта их перебили, а их приборы разные разломали. Я в детстве одну такую штучку в овраге нашел, черную коробочку с разными резиновыми трубочками, и принес домой. Так мне отец за это чуть все волосы не повыдергал. И поделом – нечего всякую дрянь в руки брать!

Чейн с насмешкой посмотрел на бородача.

– Нет, брат Варраш, без умников жить трудно. Смотри, сколько у меня ран. Помогли бы мне ваши мази да настоями трав?

– Хм-м… уж и не знаю.

– А теперь посмотри, что могут биобинты, придуманные проклятыми умниками…

С помощью его указаний Варраш кое-как сумел перевязять раны. А затем бородач достал из рюкзака два пакета с едой, и протянул один варганцу. Но тот мотнул головой.

– Пока… не хочется. Открой банку с водой. А потом я отдохну. Устал…

– Понятное дело! Брат Томас, и много ты сегодня навоевал?

– Отправил на тот свет тридцать легионеров… Нет, кажется, тридцать два.

Варраш изумленно заморгал.

– И как же ты с ними справился – один?

Чейн не ответил. Утолив жажду, он лег на подстилку из травы и, закрыв глаза, сразу же провалился в тяжелое полузабытье. Перед ним вновь возникли зеленое марево леса. Он идет, слегка согнувшись, по едва заметной среди травы звериной тропинке, держа на готове бластер, и внимательно смотрит по стронам. За любым стволом дерева его могла поджидать смертельная ловушка. Легионеры были прекрасными, хорошо обученными бойцами, и умели охотиться. Разбившись на маленькие группы по двое или трое, они оцепили большой кусок леса, где должен был находиться их противник, и медленно и верно сжимали смертносное кольцо. А четверо из них, видимо, самых опытных и умелых бойцов, вошли в круг и действовали в одиночку. Они были одеты в маскировочные костюмы и вооружены до зубов. Выбрав удобные для наблюдения места, они словно бы растворились среди деревьев, терпеливо поджидая жертву.

Нечто подобное с Чейном уже происходило два года назад, когда он участвовал в выборах Шерифа. Тогда он вместе с пятью другими князьями, самыми умелыми бойцами Клондайка, вошел в огромный Доврец Развлечений с одной целью – победить всех противников любой ценой.

Но сейчас задача у Чейна была, пожалуй, посложнее. Густой лес представлял из себя невероятной сложности лабринт. Да и противники его были вооруждены не только холодным оружием, но и бластерами, и парализаторами, и прочими другими изобретениями «умников». Конечно же, прежде всего они хотели взять «брата Томаса» живьем. Поначалу хотели…

Схватка с охотниками-одиночками стоила Чейну нескольких ран. Дважды ему удавалось обнаружить противников раньше, чем они заметили его – и точные выстрелы из бластера решали судьбу поединков в его пользу. Но двое «охотников» устроили свои засады на деревьях, прикрепив на ветвях блок-спуски. И одному из них очень повезло – «брат Томас» как раз проходил рядом. Молниеностно спустившись вниз у него за спиной, легионер набросил на жертву сеть, и тут же выстрелил из стуннера ему в шею.

Чейн среагировал слишком поздно. К счастью, трансформ-оружие Ллоронов сработало куда быстрее, и успело закрыть варганца психощитом. Он заметно смягчил силу выстрела, и все же боль оказалась ужасной.

Наверное, никогда прежде Чейн не приходил в такую ярость. Несмотря на все свое громадное превосходство в численности, легионеры Святого Тонга не гнушались никакими грязными приемами. Ну что ж, им же хуже!

…Он разорвал голыми руками стальную сеть, и тут же в его руках вместо бластера засверкал длинный меч. Легионер оказался тертым калачом, и вместо того, чтобы вструпить в бой, верно оценил ситуацию и нажал на кнопку блок-спуска. Еще мгновение – и он бы взмыл вверх, в густую чащу кроны огромного дерева. Обнаружить там его было бы практически невозможно.

Но он не дал легионеру ни единого шанса. Стремительный удар мечом – и тонкая нить блок-спуска лопнула. Двумя молниеностными ударами он обрубил легионеру кисть правой руки, а затем, превратив меч в стуннер, выстрелили ему в ноги.

Легионер, хрипя, упал на колени и прижал окровавленную руку к груди. Это был невысокий, крепко сбитый парень, чем-то похожий на самого Чейна. Несмотря на жуткую боль, ни один мускул на его смутлом, красивом лице не дрогнул.

– Убей меня… – прохрипел легионер. – Быстрее…

– Ну уж нет. Сначала я тебя немного помучаю. Я выстрелю тебя парализатором в шею, чтобы ты вопил от боли, а потом стану отрубать руки и ноги по кусочкам. Но я не хочу, чтобы ты падал в обморок. У тебя в рюкзаке есть таблетки, снимающие боль? Должны быть.

В глазах легионера появилась злая усмешка.

– Ну что ж, брат Томас, повеселись. Мне все равно, как умирать. А пока ты будешь терять время, кольцо облавы сожмется. И очень скоро ты узнаешь, как умееем развлекаться со своими пленниками мы, легионеры. Как насчет сдирания кожи заживо, или бодрящего напитка из кипящей смолы? Мохнатым уродам из твоего отряда он пришелся по вкусу. Они так вопили от радости, что пришлось налить им еще по кружке горячительного.

– Так это ты казнил парней из моего отряда? Удачная встреча. Ну что ж, теперь проглоти пару бодрящих таблеток Да что там пару – все! Я не хочу, чтобы ты умирал от болевого шока, грязный наемник.

Впервые на лице легионера отразились эмоции, и это было презрение.

– Наемник? Болван, что ты знаешь о нашем Легионе? И что ты вообще знаешь? Хотя на вид ты не похож на других варваров… и драться умеешь профессионально, ничего не скажешь. Мне даже понравилось, как ты напал на штаб. Хорошая работа! Только ради чего ты ее проделал?

– С чего это ты вдруг разговорилося, приятель? Уж не для того, чтобы петля облавы побыстрее сомкнулась вокруг моей шеи?

– Конечно, – спокойно кивнул легионер. – Я вижу, что ты хотел бы кое-что разузнать? Рискни, информация дорогого стоит. Я тоже не тороплюсь умирать. К тому же, меня очень задело, что ты назвал меня наемником. Да знаешь ли ты, брат Томас, что наш Легион – самый элитый боевой клан в Галактике? Даже Орден не сравнится с нами. Крестоносцы уж слишком заигрались в баронов, князей и прочую аристократическую шваль. Поэтому Ллорны и бьют их по всей Галактике. Но наш Легион никому не разбить!

– Хм-м… выходит, вы не служите Тонгу? – невольно заинтересовался Чейн.

– Мы не служим никому! – выскоомерно заявил легионер. – Наоборот, это мы используем всех, кто нам оказывается полезен.

Тонг хочет уничтожить птицелюдей, ввергнуть Границу в вечное варварство, и стать новым королем Границы – что ж, это нас устраивает, и потому Легион готов помочь ему. Нам плевать на местных гуманоидов, они нам даром не нужны. Наша цель совсем иная – Цитадель! Легион десятки веков назад родился на Терре, когда наши далекие предки крушили первые Цитадели. И мы будем продолжать крушить Цитадели на всех мирах. Эта Цитаедль – третья в моей жизни, и клянусь, она будет разрушена!

В глазах легионера внезапно появилась мольба:

– Брат Томас, прошу, ответь только на один вопрос… Я слышал, будто тебя привезли через туннель из далекого будущего. Говорят, от Цитадели там осталась лишь груда обломков. Это верно?

Да, верно.

– Вот видишь! – лицо легионера зажглось от радости. – Цитадель на Талабане мечтали разушить еще мои прадеды-легионеры, но им помешали Ллорны. Но сейчас этих дьяволов оттеснил к Денебу космофлот Ордена, и Легион наконец-то оказался на этой проклятой планете. Я буду счастлив умереть, зная, что эта проклятая Цитадель скоро падет!

– Не думаю, что ты будешь очень счастлив, когда я начну кромсать тебя на куски.

– Ничего, потерплю. Брат Томас, ты хороший воин, но что ты сделаешь один против нашего войска? Птицелюди давно могли бы нас уничтожить, но они ни хотят убивать. Защитники Цитаделей на всех мирах не любят убивать, и в этом их главная слабость. Культура, о которой они так пекуться, делает из них слабаков, зажатых моралью со всех сторон. У Легиона нет морали, они верят во всесилие Зла. И потому мы всегда будем брать вверх!

– Вот как? Но чем вам так стали поперек горла эти Цитадели?

– Вижу, ты ничего не знаешь о Цитаделях, брат Томас. Это рассадники самой страшной чумы, которая только может существовать в Галактике. Имя этой чумы – Культура! Но опасна Культура не сама по себе – Легион тоже использует ее некоторые плоды. Опасно другое. Те, кто слишком высого возносится на гребень Культуры, начинают верить в то, что можно изменить природу разумных существ! Они верят, что путем постижения высокой Культуры люди и нелюди на всех мирах когда-то перестанут быть алчными, эгоистическими и грешными полуживотными. То есть они хотят изменить мировой порядок, который царствует в Галактике тысячи веков! Вот против чего стоит насмерть наш Легион. Попасть в него – величайшая честь, и человеку со стороны сделать это практически невозможно. Легион – это каста защитников древнего миропорядка. Мой далекий прадед еще в двадцать пятом веке от рождества Христова штурмовал Цитадель на Терре, и первым испражнился на ее дымящихся развалинах. И после этого ты посмел назвать меня грязным наемником, глупец!

Легионер собрался с силами и плюнул Чейну в лицо. И вскоре превратился в груду окровавленного мяса.

Но свое дело этот воин сделал – кольцо облавы уже сжалось. По-видимому, все легионеры поддерживали между собой радиосвязь. Те, кто находился в облаве, уже знали о гибели своих «охотников», и потому больше даже не помышляли о том, чтобы взять «брата Томаса» в плен. Они начинали стрелять, едва замечали в гуще леса хотя бы малейшее движение.

Хорошо, что он, Чейн, догадался позаимствовать у разговорчивого легионера блок-спуск. Перебравшись по ветвям с дерева на дерево, он смог выйти из кольца оцепления, и напал на легионеров с тыла. Но едва он разделался с тремя воинами, как вдруг обнаружил, что позади него находится второе кольцо облавы. Вот тогда-то ему пришлось по-настоящему жарко! Только варганская сила и ловкость, да помощь трансформ-оружия Ллорнов спасла его от верной гибели. Хотя ран он получил больше, чем за всю предыдущую жизнь…

Но хуже всех ран вместе взятых Чейна сейчас мучали тягостные мысли. Разговор с легионером открыл ему глаза на самое главное. Только теперь он понял, что волей судьбы, или вернее, волей Ллорнов, он оказался на стороне тех сил, кто боролся за измение давно устоявшегося в Галактике миропорядка. Даже проблема вторжения Х’харнов казалось незначительной по сравнению с такой задачей. Ллорны ничего ему об этом не говорили… Или они полагали, что он сам рано или поздно окажется в одной из Цитаделяй, и узнает о Галактике то, о чем раньше и не подозревал?

Только Индра могла развеять все его сомнения. Королева Талабана ждала его там, за силовым барьером. Но прежде ему надо было еще кое-что сделать…

Когда над скалами взошла луна, Чейн очнулся от полузабытья и растолкал вовсю храпящего Варраша.

– Вставай, брат. Пора идти к космодрому.

Варраш спросонья не сразу понял, о чем речь.

– Как так – к космодрому… Да ты же весь дырявый от ран!

Варганец встал на ноги и с легкостью взвалил на плечо гранатомет.

– Я же тебе говорил: биобинты – это отличная штука! А ты еще ругал умников… Да если бы твои предки в свое время не перебили своих умников, то и вы жили бы на своей Москаделии как люди. Здоровее уж точно были бы!

– Правда твоя, хорошие лекарства нам бы не помешали. Но все же главное в жизни – вовремя пожрать. Мы что, воевать голодными пойдем?

Перед рассветом они добрались до космодрома, расположенного на равнине неподалеку от широкой реки. Увидев шесть огромных стальных башен, окруженных двумя кольцами из танков, грузовиков и самоходных орудий, Варраш невольно присвистнул.

– Вот так штука! А ведь Святой Тонг раньше даже ножи нам, солдатам, давать не хотел. Говорил, что ножи тоже сделаны умниками, и потому грешно их даже в руки брать. Мол, мы запросто сокрушим Цитадель одними дубинками! А теперь выходит, до танков дело дошло…

Чейн промолчал. Он тоже не ожидал, что армия Освобождения начнет так стремительно менять свой облик. Но вскоре он разглядел на корпусе одного из транспортов большой красный крест, и все понял.

– Ну, брат, много мы навоюем нашими двумя гранатометами! – нервно пробурчал Варраш. – Отсюда до кораблей даже не достать. Ну, разве что пару грузовиков подшибем, или если повезет, один танк… Шуму больше будет, чем толку. Нет, брат Томас, конец пришел нашей партизанской войне! Такую махину вдвоем не остановишь. Вот если бы всех братьев на бунт подбить! Теперь-то ясно, что Святой Тонг всех попросту надул. Умников, он, понимаешь, не любит!.. Но не станут бунтовать братья. Уж больно здорово согнули их в бараний рог, уже не распрямишь…

Чейн мрачно смотрел на стальную армаду из сотен боевых машин. Назавтра этот стальной кулак обрушится на силовой барьер. И что им противопоставят защитники Цитадели? Отряды женщин-андроидов? Но танк не обнимешь руками, и его пушке не внушить с помощью телепатии идеи о братстве и о всеобщей любви… Силе можно противопоставить только силу!

– Ладно, будем считать, что эту войну мы проиграли, брат Варраш, – процедил он сквозь зубы. – Надо возвращаться к друзьям. Без них я ни черта не стою!.. Но пошуметь напоследок все же стоит. Видишь машины с цистернами? Там наверняка горючее. Целься туда.

Через несколько секунд тишину ночи нарушили два взрыва. К небу вознеслись ярко-красные факела.

Но оказалось, что охрана космодрома была готова к такому повороту событий. По-видимому, все водители ночевали в своих машинах. Не успел Чейн с Варрашем перезарядить гранатометы, как дружно зарычали двигатели. Несколько танков выехало чуть вперед и, начали разворачивать пушки в сторону леса.

Варраш громко выругался.

– Ну, сейчас начнется… Бежим, брат Томас!

И вдруг темное небо раскололось от нарастающего грохота.

– Ложись! – заорал Чейн и буквально припечатал замешкавшегося Варраша к земле.

То, что произошло в последущие несколько минут, невозмножно было описать. От грохота десятков взрывов земля сотрясалась так, что многие деревья в лесу, не устояв, начали падать. Воздух пылал от яростных вспышек, во все стороны летел град пылающих обломков.

Когда все немного успокоилось, Чейн осторожно поднял голову.

На месте космодрома находился громадный бушующий костер. Танки и все прочие машины превратились в груды почерневшего железа. То там, то здесь ввысь с грохотом взмывали огненные фонтаны – это взрывались машины с боеприпасами.

– Смотри, Варраш! – взглянув наверх, закричал Чейн и сам не услышал своего голоса.

Среди звезд плыла яркая золотистая точка. Это был космический корабль.

– Ллорны… – дрожащим от волнения голосом прошептал варганец. – Они все-таки прорвались к Талабану!

Чейн поднядлся на ноги и неотрывно следил за сверкающей точкой. Он надеялся что корабль начнет приближаться к планете. И тогда, кто знает – быть может, он встретится с Ллорнами?

Но золотистая точка быстро таяла, уходя в сторону Денеба.

– Жаль… – прошептал Чейн. – Но мы еще встретимся, обязательно встретимся!

Он помог подняться на ноги Варрашу. Бородач еле держался на ногах, мотал головой и что-то невнятно мычал. Кажется, он получил сильную контузию. Тогда Чейн взвалил его на плечо и, не оглядываясь, пошел в лес.

Стало уже светать, когда он вышел на берег рва. Впереди возвышалась громада Цитадели, освещенная розовыми лучами восходящего солнца. Возле вершины уступчатой пирамиды кружились сотни белых точек.

– Я вернулся, Индра, – со счастливой улыбкой прошептал Чейн.

Content

Сергей Сухинов
Одинокий волк Морган Чейн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18