Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Новогодний»

Главный редактор Максим Замшев

Первый заместитель главного редактора Александр Гриценко

Заместитель главного редактора Максим Свириденков

Шеф-редактор Анастасия Лямина

Ответственный секретарь Анна Лизунова

Заместитель ответственного секретаря Анатолий Филиппов

Web-редактор Максим Свириденков

Верстка Ольга Аврах

Корректор Ольга Павленко

Рабочая редколлегия:

Дмитрий Дарин, Виктор Перегудов, Андрей Щербак-Жуков, Николай Калиниченко

Общественная редколлегия:

Владимир Бояринов, Альберт Иванов, Сергей Есин, Валентин Сорокин, Алексей Проскурин, Лев Котюков, Альберт Оганян, Александр Фитц (директор Западноевропейского бюро), Олег Гайданов, специальный корреспондент по Германии и Австрии Сергей Дербер

При перепечатке ссылка на журнал «Альманах Российский колокол. Спецвыпуск «Новогодний»

Редакция не рецензирует присланные работы и не вступает в переписку с авторами Мнение редакции не всегда совпадает с мнением авторов

Слово редактора

Анастасия Лямина

Журналист, кандидат Интернационального Союза писателей.

Рождественская феерия от «Российского колокола»

Перед вами выпуск альманаха «Новогодний». В нем мы собрали самые добрые и светлые новогодние рассказы и рождественские новеллы, трогательные поздравления, волшебные и добрые сказки от наших авторов. Их задача – принести в наши сердца мир и смирение, умиление и любовь.

«Новогодний» альманах получился ярким, красочным, запоминающимся, как и полагается последнему выпуску уходящего года. Он станет прекрасным подарком для вас и ваших близких. Только представьте, как будет приятно перелистывать этот сборник в хмурые осенние или душные летние дни, вспоминая одно за другим яркие события прошедшей зимы, вслушиваясь в далекие завывания вьюги и ловя тревожное ощущение приближения чуда.

Этим «словом редактора» я также хочу поздравить всех авторов и читателей с Новым годом и пожелать сил и возможностей для осуществления самых смелых замыслов и планов. Пусть все задуманное исполнится, а осуществившееся не разочарует!

Пусть грядущий год будет богат яркими, радостными событиями, а рядом с вами всегда будут верные друзья, любимый и преданный родной человек. Желаю не терять бодрости духа, в любой ситуации сохранять надежду, веру и любовь. Всего самого доброго, светлого, чистого вам и вашим родным. С Новым годом!

Современная поэзия

Наталья Азовцева

Азовцева Наталья Анатольевна, родилась в г. Котово Волгоградской обл. В 1991 г. стала одним из победителей детского Всесоюзного конкурса «Одиссея юности» на лучшую рукописную книгу. В 1994–1995 гг. – автор и ведущая молодежной программы «Вечерний пунш» на «Радио Котовского района».

После окончания факультета почвоведения и аспирантуры МГУ им. М.В. Ломоносова защитила в 2004 г. диссертацию на тему «Влияние солевых антифризов на экологическое состояние городских почв». Кандидат биологических наук.

Автор четырёх поэтических книг. Лауреат конкурсов «Студенческая весна», «Пушкинский поэтический конкурс». Стихи вошли в коллективные поэтические издания «Становление» (1996), «Альманах одного стихотворения» (2002), в университетские сборники «Воробьевы горы или Новая Каллюпа» (2002), (2009), «Квинтэссенция» (2007, студия «Орфей»), в альманах «В поисках слова» (2010), международный литературный альманах «Мнемозина» (2013, 2014).

Публиковалась в журнале «Поэзия», газетах «Московский литератор», «Московский университет», «Дед Щукарь», «Маяк», «Лик-Курьер».

Участница поэтических студий «Грани», «Логос». Член «Клуба учёных МГУ». Стихи размещены также на странице «Вектор творчества» университетского сайта: http://getmedia.nnsu.ru/newspaper/creators_vector/index.htm

В настоящее время – научный сотрудник Почвенного института им. В.В. Докучаева Живет в Москве.

«Последний день очередного года…»

Последний день очередного года,

Что нам готовит – закружил вопрос.

Расправит крылья снежная погода,

Сверкнёт упряжкой звёздный Дед Мороз.

А мы надежду бережем о чуде,

Хоть чудеса известны всем вперёд.

Сияют светом праздничные люди,

Им озаряя предстоящий год.

Не будет бед, цунами и нашествий,

Хранит судьба великий наш народ.

И нет причин неумолимо веских,

Чтоб был закатан в тучи небосвод.

Пусть будет жизнь порывом созиданья,

И мир царит у каждого в душе,

И мы как совершенные созданья

Счастливый вымостим истории сюжет.

26.12.2011 г.

Александр Анайкин

Родился в 1948 году в Самаре, где безвыездно прожил всю жизнь, не считая срочной службы. Служил в Московском военном округе в строительных частях в качестве инструктора передовых методов труда. Говоря обычным языком – работал преподавателем штукатурного дела, потому что имел строительное образование. Читал лекции по субботам, в остальные дни читал и писал статьи в ротную стенгазету и боевые листки. После службы окончил плановый институт. Работал и на заводах Самары, и на стройках.

Писал больше для себя, чем для публикаций. Печататься начал после развала СССР в местных изданиях и даже выпустил сборник стихов под названием «Глаза кошачьи». В данный момент на пенсии.

Печатается в социальных сетях. Был принят в Союз писателей. Творческим стимулом является семья. Очень много стихов посвящено жене. Написано большое количество детских рассказов, весьма весёлых, которые хорошо воспринимаются детьми.

Бальная ночь

Бальная ночь всем ясна и понятна,

Бальная ночь своей тайной приятна.

Всё на виду, всё в круженьи, движеньи.

И атмосфера туманится флёром,

Шелест от платьев и гул разговоров.

Всё так не сложно, всё так безыскусно,

Радостно так и немножечко грустно.

Бальная ночь хороша и воздушна,

Бальная ночь как обман и ловушка.

И окружённый весёлой толпой

Наедине я танцую с тобой.

Кружимся, кружимся без перерыва,

Счастливо сердце, раз ты так счастлива.

Словно вне времени и вне пространства

И ясновиденье лёгкого транса.

Бальная ночь до рассвета, до утра,

Бальная ночь, ты безумна и мудра.

Это круженье, экстаз не забуду,

Эту реальность, подобную чуду,

Это веселье всю ночь до упада,

Эти восторги манящего взгляда,

Это безумство здоровья и силы

Тратятся что с безрассудством и пылом.

Бальная ночь хороша как виденье,

Бальная ночь – ты само наслажденье.

«Вот и опять настаёт Новый год…»

Вот и опять настаёт Новый год,

Хочет забыться народ от невзгод,

Хочет немного чуть-чуть помечтать,

Мне же приходиться в рейс вылетать.

К небу ночному, где звёзды как лёд,

Я устремляю к ним свой самолёт.

Но не в Лапландию путь я держу,

Я пояса часовые вяжу.

Корпусом лайнера, словно иглой,

Шью их, сшиваю над праздничной мглой.

Праздник на праздник, хоть год-то один.

Время застыло под звуки турбин.

Я не хочу столько праздников враз,

Что же за праздник без ласковых глаз.

Звёзды же смотрят весьма равнодушно,

Им суеты и застолья не нужно.

Им ни к чему среди дали безбрежной

Чувство любви и безмерная нежность.

В этом их сила, а может, и слабость.

Люди ж сильны, лишь познав любви сладость.

Пусть мы не звёзды и пусть мы не вечны,

Счастливы мы, раз любовью отмечены.

«Напевы старого романса…»

Напевы старого романса

Уносят нас в другую жизнь,

Где кавалер без колебанья

Готов исполнить ваш каприз.

Там нету прозы прозябанья,

Любовь возвышенно чиста

И все душевные страданья

Красивы, как сама мечта.

Красивы чудной милой сказкой,

Что завораживает нас.

Так пой же, пой мой безотказный,

Я так люблю тебя сейчас.

Виталий Бабич

Прозаик, поэт, журналист, редактор в СМИ, кандидат в члены Интернационального Союза писателей.

О советском кино

Году, российского кино посвящается

Жил-был Ироний со своей Судьбой.

Их тешил мир, согретый Лёгким Паром.

Дни между Ленинградом и Москвой

Даны им Богом (а, точней – Эльдаром).

С энтузиазмом ждали Новый год,

Друг друга отправляли в баню мыться.

Встречали там весёленький народ,

Вновь спохватившись: как бы не напиться?!

И если на пути их Ипполит

Появится, о прошлом вспоминая,

То крыша едет, а душа парит,

«Вагончик тронется…» при этом напевая.

Порой Галина, как мираж, мелькнёт.

А мамы добрые всё за детей хлопочут.

И Рыба Заливная праздник ждёт,

Но гадостью считать себя не хочет.

Ждёт улица Строителей, когда

Любовь проникнет в новые квартиры,

Когда не будут путать города

Все люди на Экране, в Жизни – в Мире.

«Ещё раз про советское кино…»

Ещё раз про советское кино

Хочу сказать без преувеличений.

Какое было дивное оно!

В потоках позитивных ощущений

Дарило людям бодрости поток

И мысли оптимизмом обновляло.

А в каждой фразе – смысл десятков строк.

Шедевры смотришь каждый раз сначала.

Миронов, Пельтцер, Вицин, Моргунов,

Никулин, Фрейндлих, Гурченко, Папанов…

Талантов список продолжать готов

Я очень долго, даже неустанно.

Понятно: изменились времена,

Иные вкусы, ценности, форматы…

Но видеть, чем же дышит Синема,

Становится ещё важней, ребята.

О кино постсоветском

Как мало в фильмах современных,

в книгах ещё меньше,

счастливых ситуаций и героев…

Все ратуют вокруг за перемены,

но на лучшее надежды

теряются в трагедиях, проблемах – тонут в этом море.

Спасая лучшее, от худшего спасаясь,

друзьям желаем

весёленьких сюжетиков-развязок, как в фильмах Л. Гайдая,

ну, и круче даже.

А счастье личное, увы, воспринимаем

в формате фильмов-сказок…

Не сказка пусть, а быль —

перфекшн-эпизоды[1]– к нам с экрана

плывут-плывут и в чувства проникают!

Открыв в душе пространство

для свободы без изъяна,

оптимализмом[2]пусть же праздники и будни

наполняют!

И восполняют!

И переполняют!..

Нэлля Баева

Северный городок Ухта стал моим местом рождения 17 марта 1946 года.

Детство и юность прошли в г. Запорожье, где окончила 11 классов и университет (физико-математическое отделение), после окончания которого, в 1970 г., романтика привела меня на о. Сахалин. Остров встретил ласковым солнышком и ароматом горных трав, навсегда примагнитив меня к себе! Здесь я состоялась как жена, мать, бабушка. Имею двух сыновей, двух внуков и внученьку. На Сахалине окончила университет марксизма – ленинизма, партийно – хозяйственное отделение. Сейчас нахожусь в свободном полёте.

Увлечения разнообразные: поэзия, живопись, цветоводство, туризм… Писать стихи начала в детстве.

В 2012 г. вышел сборник авторских стихов «Мысли вслух» о любви, о перипетиях жизненного пути, о России, о природе.

В 2016 г. произошло новое знаменательное событие в моей жизни, вышли новые сборники авторских стихов: «Королева – Любовь!», «Живи, Любовь!» и «Алмазинки».

Мои стихи напечатаны в альманахах: «На острие пера», «Любимая книга золотого возраста», «Мои друзья навеки – книги», «Золотые россыпи», «На струнах души», «Поэт года – 2016», «На перекрестье дорог», в сборниках: «Наследие-2016, «Стихи-2016», «Прикосновение», готовится к печати сборник «Симфония жизни» и авторская книга «Соната любви».

Состою в организации «Российский Союз писателей» и международном клубе «Феникс».

В данное время полна жизненных сил, энтузиазма, готова к свершению и покорению новых творческих и жизненных вершин!

Я такая, какая есть,

Другой не буду, поверьте,

Игриво-озорная, такая невесть,

С рождения – и до смерти!

Люблю цветы, бродить по лужам,

Летать во сне, звёзды считать.

И друг рядом добрый нужен,

Чтобы смог такую меня понять.

Душа поёт. Ей – тридцать пять!

Сердце нежностью сжимает.

Я жизнь люблю! Вот бы знать:

Она любовью яркой запылает?

Зимушка Сахалинская

Вас очень не хватает, мои милые,

Белые берёзки сахалинской дали.

Деревья стоят хмурые, унылые,

О снеге только лишь мечтали.

Во дворе в снежки бы поиграть,

Вставить нос снеговику, что брошен,

На ледянке с горки шустро полетать,

Пока лёд снежком не запорошен.

Нарядиться в фею, бабушку Ягу,

К соседям постучать, повеселиться.

Всё это сделать здесь я не могу.

Снега нет. Не принято рядиться.

Ах, Сахалинская моя сторонка,

Сопки, сосны, заснеженные ели,

Веселитесь все, смейтесь звонко,

В Питере чтоб отзвуки звенели!

Зимушка

Оделись в иней леса и косогоры.

Мороз трескучий вступил в права.

Снежинки с ветром водят хороводы,

Покрыта снегом белым вся трава.

Земля в наряде воздушном, белом,

Как невеста благообразна, чиста.

Отяжелели гроздья рябины спелой.

Ель в снежной шубе! Какая красота!

Скользит луч солнца по ветвям,

Отражаются снежинки алмазами.

Отзываются клёсты то тут, то там,

Выводя птенцов, и очень рады им.

Заснула природа глубоким сном,

Весной чтобы ожить с новой силой.

Зимой мечтаю лишь об одном,

Чтобы любящее сердце не остыло.

Игорь Борцов

Борцов Игорь Игоревич, родился 15 октября 1992 года в п. Глубокий Ростовской-на-Дону области.

Получил неполное среднее образование в г. Луганск, в среднеобразовательной школе № 22.

Писать стихотворения начал в школе, когда точно не скажу, примерно в седьмом классе.

Причин, почему люди начинают писать стихи, может быть очень и очень много. Конкретного ответа, почему я начал сочинять стихи, – нет, скорее всего, желание писать стихотворения появилось в результате порыва. Со своим творчеством я выступаю в жанре поэзия, лирика.

Не спеши

Не спеши унывать, подожди,

Еще всякое может случиться,

Не спеши унывать – на пути

Сто дорог пред тобою ложится.

Не спеши унывать, еще можно,

Встать с коленей, если упал,

Когда больно в груди и тревожно,

Когда очень близко финал.

Не спеши унывать, не спеши,

Даже в самое трудные дни,

В дни, когда для спасенья души,

Нет лекарства в превратной тени.

Не спеши унывать, нет – не нужно,

В этом можно всегда преуспеть,

Перед болью душа безоружна,

Пред душою, боль, словно плеть.

Не спеши унывать, если даже

Чувств огонь погас между вами,

Став холодным подобием сажи,

Станет фениксом сердце с годами.

Не спеши унывать, подожди,

Еще всякое может случиться.

Там где льют проливные дожди,

Еще будет солнце светиться.

Марта Валешевска

Галина Доронина, Марта Валешевска, Доронина (Хмель) Галя. Родилась в Германии, г. Хемниц, в 1951 году. Училась в Кузбассе. Институт в Томске, ТИСИ. Карьера от мастера до гендиректора АО «Строитель». Стихи пишу с детства, с 14 лет, но никогда не издавала нигде, кроме студенческой газеты и поздравительных открыток. Стихи мои дневниковые.

Перед тем как вы надумаете открыть хотя бы одно из расположившихся ниже сочинений, хочу сказать: «Поэт для меня всегда был небожителем. Это Есенин, Цветаева, Фирдоуси, Хайям… и т. д. Мое творчество – это поэтический слог всей жизни вокруг меня, энергетический выдох радости и боли, восхищения и замирания в прекрасном проявлении души. Моя душа в момент стихотворения – небожитель, когда легко и плавно слово соседствует с другим словом…»

Зима, волшебница седая

Зима, волшебница седая,

Зима, красавица-гордячка,

Твои причуды понимая,

Горжусь я тем, что сибирячка.

Сегодня ты строга, сурова,

Трещат за окнами морозы,

А завтра в дивные узоры

Оденешь ели и березы.

На окнах чудные кораллы,

Снегирь повис на ветке чинно,

А на губах у взрослой Галы

Улыбка бродит беспричинно.

Яна Варшавская

Лауреат II премии Национальной литературной премии «Писатель года – 2013». Книги:

– сборник стихотворений «Бумага плачет акварелью» (Москва, издательство «Авторская книга», 2013 г.);

– поэтический сборник «Из осени в лето кочующий странник» (Москва, издательство «Авторская книга», 2014 г.);

– первая книга в прозе «Секретики» (издана Российским Союзом писателей, серия «Лауреаты национальной литературной премии «Писатель года», 2015 г.);

– поэтический сборник «Осенний романс…», серия «Современники и Классики» (Москва, издательство Интернационального Союза писателей, 2016 г.).

Вьётся снов хрустальный кокон…

Тёмных улиц, тёмных окон —

вьётся ночи тёмной кокон…

В кокон ночи постепенно

льются сны со всей Вселенной…

Этих снов хрустальных нити

так хрупки, и позабыть их

просто, чтоб увидеть новый

сон счастливый и влюблённый

в ночь, которая всё это

раздарила всей Планете…

Тёмных улиц, тёмных окон

вьётся снов хрустальный кокон…

Сны сбываются, ведь скоро

Рождество придёт Христово!

10.12.2013 г.

Сергей Глебов

Глебов Сергей Николаевич, родился 1 октября 1955 г. в г. Людиново Калужской области.

Детство и юность прошли в г. Армавире Краснодарского края. В 1973 г. был призван в ряды Советской Армии в г. Новочеркасск Ростовской области водителем «Урал-375».

Во время службы участвовал в уборке урожая в Ростовской области, Краснодарском крае, Калмыкии и Омской области.

После службы в армии работал в порту Поярково Амурской области докером-механизатором на погрузке угля на баржи на реке Амур, откуда был призван на сборы в воинскую часть г. Завитинска Амурской области. После сборов в 1976–1981 гг. ходил на рыболовных судах г. Находка Приморского края и г. Петропавловска-Камчатского Камчатского края. В 1981–1984 гг. работал в Москве в СУ-180 «Мосреконструкция» на объектах: «Дом на Набережной», «Робототехника» и «Склифосовский».

Был направлен от Армавирского завода «…» на курсы механизаторов широкого профиля, по окончании работал на уборке урожая в Отрадненском районе Краснодарского края на комбайне «Нива». В 1985 г. приехал в г. Удомля Калининского района Тверской области для работы на КАЭС где проработал на ПРК до выхода на пенсию в 2016 г.

В настоящее время являюсь пенсионером КАЭС, состою в Удомельском литобъединении «Чайка», пишу стихи и авторские песни под гитару, увлекаюсь английским языком и игрой на классической гитаре. Выпущено несколько общих поэтических сборников.

Новый Год

А на улице снежинок хоровод,

Расписал мороз узорами окно.

Новый Год уже у самых у ворот,

Ждём его мы с нетерпением давно!

Припев:

К нам пришёл волшебник Новый Год,

Ёлочки нарядные зажглись.

Каждый в эту ночь с надеждой ждёт,

Чтоб его желания сбылись!

Бой курантов раздаётся над страной,

Озаряет небо праздничный салют.

Звон бокалов, и шампанское рекой,

И повсюду веселятся и поют.

Припев.

Будет праздник продолжаться до утра,

А потом все разойдутся по домам.

Новой жизни начинается пора,

Пусть всегда звезда удачи светит нам!

Припев.

Ирина Гоголева

Опубликовано четыре книги в 2016 году «В гостях у любви», «В гостях у жизни», «В гостях у женщин» и «В гостях у счастья». В перспективе сборник стихов в «Современники и классики» – книга под названием: «И жизнь и смех, и слёзы и любовь». Являюсь кандидатом в ИСП.

Про орла

Краснея снова и бледнея,

Она ждала – он не пришёл.

И чувства, тут же холодея,

Все мысли глупые о нём.

Сидели раньше на скамейке

И словом грели вечера,

И дождик, капая маленько,

Соединял ещё вчера.

Рассказывал про реки, горы,

Про одинокого орла.

Глаза горели у зазнобы,

Сжигали душеньку дотла.

Она, краснея и бледнея,

Сидит на лавочке одна.

И что-то в жилах, холодея,

Напоминает про орла.

Кощей в гостях

Кто в дверь стучит мою? Кощей?!

Принёс мне хлеб из отрубей

И творожку, и молока?

Ну, заживу теперь! Ха-ха…

Щас посидим с тобой Кощей,

Я наварила кислых щей,

Достану даже самогон…

Из мухоморов, помнишь он?!

Грибочков много насолила,

Однажды счастье привалило:

Пошла в укромный, тёмный лес,

Там Леший спрыгнул, как с небес,

Но мне полянку показал и

– Собирай грибы, – сказал.

Ползком, ползком почти по грядкам,

А он шалун, хлестал по пяткам,

Да приговаривал ещё:

– Всё будет, бабка, хорошо!

Я ентой «радостью» полна!

Грибов, конечно, набрала.

Да только Леший вдруг исчез,

Вокруг бурьян, да тёмный лес.

Так я тащила енту хрень,

Домой вернулась – стало лень…

В кадушку бросила грибы,

Да соли бухнула туды.

Но хороши, поверь, грибы!

Кощей, к столу иди сюды.

И налила старуха щей,

Поставив много овощей.

Плеснула лихо самогон,

Кощей хлебнул – и дух аж вон…

Грибов на вилку наколол

И попросил скорей рассол.

И захрустели огурцы,

Он взял бутылку под уздцы.

Налил ещё, потом ещё…

Ему вопрос старуха: – Щё?

Не мог Кощей сказать ни слова:

Его судьба была готова —

На печке сладостно уснуть

И позабыть всю эту муть.

Чёртовы дни

Сломался замок в двери,

И лопнули женские нервы.

Что это за чёртовы дни?

И лампочки гаснут, как стервы.

И воду вчера прорвало,

Вбежала в дом чёрная кошка,

И с транспортом не везло,

И в горле застряла крошка.

Из дома пропал мужик.

И где его черти носят?

Цветок на окошке сник,

И крышу от бед этих сносит.

Сломался замок в двери,

И вспомнила все невзгоды.

Что это за чёртовы дни,

Проблемы ещё у погоды?!

Соблазны

Ещё вчера Вы были так любезны,

Ходили по пятам и день, и ночь.

Произносили разные соблазны,

Я прогоняла Вас, бывало, прочь.

Цветы стояли в комнате, дышала

Тем ароматом с пылкостью любви.

Мне посвящали нежные сонаты

И подавали руку от души.

И в мои косы Вы вплетали страсти

И целовали личико моё.

Браслеты надевали на запястья,

Дарили благочестие своё.

И я, поверив, отдала вам душу,

Не пожалела сердце для любви.

В саду опали сладострасти груши,

И вы забыли нежности мои.

Про горох

Под сарафаном было тело,

На сарафане был горох,

Её увидел парень смелый —

И из души раздался вздох.

За ней он медленно поплёлся,

Любуясь этой красотой,

Да так воистину увлёкся,

Что вместе с ней пришёл домой.

А там в неё совсем влюбился,

Любуясь близко на горох…

И сарафан вдруг растворился,

И тело к телу он привлёк.

Потом на ней совсем женился,

И вместе сеяли горох…

Потом у них сынок родился,

Который сделал первый вдох.

Хрустальная зима

Хрустальная зима,

Стеклянные рябины.

Звенит с дождём мороз,

И всё вокруг бело…

В подушках спит луна,

Там в небесах квартира,

А на земле без слёз

На всё смотреть нельзя.

Такая красота,

Что чувства онемели!

Так удивил мороз,

Заплакавший дождём.

Так зазвенели в чуде

Стеклянные рябины,

Что распахнулись в небе

Глаза хрустальных звёзд.

Ветер стих

Глубокий снег, сугробы на обочинах,

Следы машин крадутся тут и там.

Летит метель в снежинках крошечных,

А вьюга строит белоснежный храм.

Глубокий сон, деревья заторможены,

Не замечают нападенья белых мух,

А те летят, как будто бы встревожены,

Перевести желая снежный дух.

Глубокий вдох и ветер замороженный

Взлетел, упал, разбился и притих.

Он был на землю с неба сброшенный,

Проворный там, а здесь задумчив, тих.

Александр Громогласов

Родился 25 мая 1959 года в г. Сатка Челябинской области. В 1971 году переехал на постоянное место жительства в г. Димитровград Ульяновской области, где и закончил среднюю школу. Стихи начал писать после окончания 10 класса в 1976 году, а первое стихотворение называлось «Почему я стал писать стихи».

В 1982 году окончил Ульяновский политехнический институт и продолжил работу на Димитровградском автоагрегатной заводе. Первой публикацией было стихотворение «Ну что вам рассказать про Амстердам» в заводской многотиражке «Автостроитель» в 1986 году, как одно из впечатлений после служебной командировки за пределы России.

В 2000 году самоиздатом подготовил и выпустил 3 экземпляра полноценного стихотворного сборника, как результат личных творческих исканий, размышлений и впечатлений за последние годы.

Активно сотрудничал с литературными порталами Стихи. ру, Дом стихов, Изба-читальня.

В 2009 году начал заниматься в коллективе спортивно-бального танца «ДУЭТ» под руководством Олега и Оксаны Жуйковых и участвовать в творческой жизни танцевального коллектива. В канун 2012 года подготовил и представил совместно с участниками «ДУЭТА» Новогодний дивертисмент на стихи российских поэтов и собственных сочинений под названием «Мужские размышленья о погоде, о танцах, о любви, о Новом годе» (четыре времени года, четыре танца, четыре стихотворных иллюстрации с предисловием и эпилогом).

Победитель фестиваля творчества профсоюзной организации ОАО «ДААЗ» «Ассамблея талантов – 2011» в номинациях «Танец» и «Авторские стихи».

Номинант национальной литературной премии «Поэт года – 2012», «Поэт года – 2016», учреждаемой литературным порталом Стихи. ру. Имеются публикации в альманахах для Большого жюри, в альманахе «Сборник стихов», изданном ООО «Литературный клуб», Москва, 2013.

Публикация стихов в альманахе «Золотая строфа» № 3 (03), 2012 г., -«Стихи о любви».

Вступление в члены НП Писательская организация «Слово», г. Дими-тровград, Ульяновской области (2013).

В 2013 году в издательстве «Перо», г. Москва, вышел сборник избранных авторских стихов «Души моей страстной кусочки», а в 2016 году – второе дополненное новыми стихами издание указанного сборника.

Дипломант конкурса художественной самодеятельности среди работников и творческих коллективов организаций города Димитровграда (2014) в номинациях «Стихи и рассказы», «Чтецы», дипломант «Поэтического ринга – 2014».

Принимал активное участие в поэтических акциях НП ПО «СЛОВО» в честь Года Литературы в России – «Летний меридиан – 2014/2015», поэтический марафон «В нашем доме проживает замечательный поэт» (2015).

Имеется публикация стихов в альманахе «Димитровград литературный, 2000–2015 гг.», изданном НП ПО «СЛОВО», Димитровград, 2015.

Есть публикация во французско-российском альманахе-аллигате «Жемчужины современной русской словесности», изданном ООО «Городская организация Союза писателей», Москва, 2016.

Что наша жизнь – всего лишь только миг…

Что наша жизнь – всего лишь только миг

В масштабах вечности, в масштабах мирозданья!

А наша жизнь – огромный дивный мир

Полётов, радости, падений и признанья!

И лишь от нас зависит, что несём

Мы в этот мир – разруху или радость,

Кого полюбим, потеряем иль найдём,

И будет ли достойна наша старость.

Дарите миру, людям – доброту.

Дарите щедро, всем подряд и без остатка.

А вдруг исполните вы чью – нибудь мечту,

Спасёте душу иль подскажите разгадку?

Дарите людям вы свою любовь,

Дарите просто, без надежды на признанье.

Быть может, кто-то в жизнь поверит вновь?

Нам так нужно тепло и пониманье!

Пусть душа ваша в муках, сомненьях не мается,

А наполнится счастьем огромным, нетленная.

Человек, как звезда, яркой вспышкой рождается,

Чтоб светлей от него стала наша Вселенная!

Судьбы верстовые столбы

Дни рожденья, юбилеи —

Верстовые то столбы

Суматошной нашей жизни,

Как же их встречаем мы?

Подведение итогов —

Ох, нелёгкая стезя!

Ведь себя же не обманешь,

Тихо пальчиком грозя!

Всё исправить в жизни можно,

Повиниться иль простить!

Лишь бы не было всё поздно,

Нам иных не воротить!

Чтоб не снились нам ночами

Непрощённые друзья,

Так обиженные нами

В жарких спорах и зазря!

Пусть не будет нам укором

Взгляд родительский с небес!

Пусть нам ангелы помогут,

Если вдруг попутал бес.

О пустом порой печёмся,

Спорим мы по мелочам,

Тратим время безвозвратно,

Что отпущено лишь нам!

О любви сказать боимся,

Как же так, нас не поймут.

А любовь не всем даётся,

И её годами ждут!

А она всё не приходит,

А кому-то не дана…

Знать не выдержал экзамен,

Чтоб к тебе пришла она!

А мечта бескрылой птицей,

Всё пытается взлететь!

А всего-то надо было

Захотеть и … полететь!

И сейчас ещё не поздно,

Всё отбрось и будь собой!

Полоса невзгод пусть будет

Твоей взлётной полосой!

И любовь подарит крылья,

А прощённые друзья

Вдруг тебе протянут руку,

Через пропасть пронеся!

Ты пойми, что жизнь прекрасна,

Каждый день и каждый миг.

Поделись любовью, счастьем,

Что имеешь, что достиг!

Верстовые вехи жизни

Нам встречаются не зря!

Это шанс остановиться

И начать опять с нуля!!!

Из жизни данс-клуба «ДУЭТ», продолжение 2016

Мы что-то вдруг по танцам заскучали,

И лето к завершению идёт,

Но гоним прочь мы все свои печали,

Ведь в сентябре «Дуэт» любимый ждёт!

Танцпол нам снится часто, даже ночью,

Когда внезапно танго позовёт,

То Шпильки с Венским кроссом, знаю точно,

Нас поднимают и ведут вперёд!

Нас ждёт Фокстрот и бредим мы Квикстепом,

И к новогодью номер должен быть,

А наш Маэстро – дока в деле этом,

Он знает, чем Ульяновск удивить!

Турниры будут, встречи, фестивали,

У нас не знают слов, что я не смог,

«Дуэт» всегда восторженно встречали,

Самара будет вновь у наших ног!

О наш «Дуэт», ты радость и отрада,

Спасаешь нас от грусти и хандры,

А встречи наши – это как награда,

Ты только будь! И рядом будем мы!

Наши годы быстротечны…

Даты круглые, как ветер,

К нам стремительно спешат!

Пролетело детство, юность,

Дождались уже внучат!

И себя на мысли ловишь —

Годы прожиты не зря!

А в душе, как прежде лето,

Далеко до декабря!

Есть друзья – в делах опора,

Рядом дети и семья,

Много сделать ещё надо,

Честь и совесть сохраня!

Стали мы сентиментальны —

От кино блестят глаза,

И как сердца очищенье

По щеке скользнёт слеза!

Посмеёмся и поплачем,

Боль разделим и печаль.

Все невзгоды, неудачи

Растворятся, сгинут в даль!

И засветится любовью

Наша вечная душа.

От того, что жизнь прекрасна,

Не проста, но хороша!

Нам ещё хватает силы

Не сломаться, не сгореть,

Написать стихи любимым,

За мечтою полететь!

Всё понять, услышав сердцем

Крик прощальный журавлей,

Что несёт осенний ветер

Прочь от родины моей!

Мы ж останемся в России,

Будем с ней свой крест нести:

Утром – радоваться жизни,

Всем напастям вопреки.

Слушать трель весенней птахи,

Стук дождя в окно слегка,

Треск рождественских морозов,

Песнь июльского сверчка.

Наши годы быстротечны,

Но мы можем песни петь,

Каждый день наполнить смыслом,

И о прошлом не жалеть,

Тишиною наслаждаться,

И должны мы просто жить!

За пришедший день с рассветом —

Небеса благодарить!

Что мы оставим нашим детям?

Что мы оставим нашим детям,

Когда уйдём все в мир иной?

И что дороже всех на свете,

Что не возьмём никак собой!

Мы оставляем наши корни:

Дела и честь своей семьи,

Заслуги прадедов и дедов,

Они, как соль родной земли.

Когда в годину испытаний

Мать подняла своих детей,

Недоедала, мёрзла ночью,

Но их спасла, и дети с ней.

Отцы и деды в дни лихие

Нам сберегли Отчизну-мать,

В нечеловеческих условьях

Смогли с колен её поднять!

Да и сейчас своей семьёй,

Её делами я горжусь!

Надёжность там все сто процентов,

На том стоит и крепнет Русь!

Что мы оставим нашим детям,

Когда уйдём все в мир иной?

А мы подарим детям крылья

И пусть летят вслед за мечтой!

Мы им даём всё то, что нужно,

Порою даже, что нельзя.

Хотим, чтоб жили ладно, дружно.

Хотя у всех – своя стезя!

Но свято верим, что поддержат

И не уронят нашу честь!

И будет в жизни продолженье —

В делах, во внуках! Вера есть!

Что пожелаем нашим детям,

Когда уйдём все в мир иной?

Чтобы все они к корням вернулись

После полётов за мечтой!

Василий Гурковский

Гурковский Василий Андреевич, публицист, поэт-песенник.

Кандидат экономических наук, профессор, академик. Член Союза писателей России; член творческого объединения композиторов и поэтов-песенников Подмосковья. Автор нескольких сборников прозы и поэзии, а также около ста разноплановых песен (слова и музыка).

«В синем небе…»

В синем небе,

В синем небе лишь снежинки пролетают

Возле ёлки,

Возле ёлки хороводит детвора

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

Этот праздник,

Этот праздник люди с радостью встречают

В каждом доме,

В каждом доме смех и песни до утра.

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

Новогодних,

Новогодних все подарков ожидают,

И пусть завтра,

И пусть завтра будет лучше, чем вчера.

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

С Новым годом,

С Новым годом все друг друга поздравляют

И желают,

И желают счастья, мира и добра!

Мария Ершова

Родилась в 1976 году в г. Дзержинске Нижегородской области.

Стихи пишу с детства, но именно в последние пять лет это стало очень частым занятием.

С детства также люблю рисовать. Особенно люблю рисовать портреты людей, пейзажи и иллюстрации.

Так получилось, что эти два главных, любимых увлечения моего детства вернулись ко мне уже во взрослом возрасте и практически заполнили мою жизнь, чему я бесконечно рада!

По профессии являюсь экспертом в области внедрения информационных экономических систем.

Живу и работаю в Москве. У меня растет дочь Анна, ей 17 лет.

С 2006 года я много путешествовала по миру. Эти поездки сильно повлияли на моё мировоззрение и стали катализатором для творчества.

После поездки в Венецию в 2014 году стала активно заниматься живописью.

Стихи для меня – это, прежде всего, ключ к своему настоящему «Я» и к осознанию происходящего в этом мире.

В 2013 году я стала публиковать свои стихи на сайте https://www.stihi.ru под полным именем, после этого неоднократно номинировалась на премию «Поэт года» на этом портале.

В ближайших планах – издать книги стихов для детей и взрослых со своими иллюстрациями и написать книгу в прозе на философскую тему.

Новогоднее

Открывают сезон метели,

Скрылась в небе звезда-хрусталик,

На колючие лапы ели

Новогодний повесим шарик.

Хоть давно мы уже не дети,

Как они, ожидаем чуда

На доверенной нам планете,

Где его можно встретить всюду.

Шар земной разноцветноликий

Нам один и на всех достался.

На просторах таких великих

Столько зим он лететь старался!

Что мы все в этот год успели

На планете, что нас носила?

Нам послание шлют метели:

«Благодарность – большая сила!»

Пусть скорей улетают в космос

Обвинений враждебных хламы

Или лучше исчезнут просто,

Вместо них пусть построят храмы!

В Новый год в серебристом свете

Пусть о чуде поют гирлянды,

И по полной чудес планете

Будет шаг наш с тобой оправдан.

Виктор Ефремов

Трудовая деятельность началась в 1969 году сразу после окончания в городе Иркутске техникума физической культуры – учителем физкультуры. В 1974 году стал работать в ДЮСШ п. Чунский Иркутской обл., был её основателем. Горжусь тем, что многие выпускники спортивной школы по лыжным гонкам и лёгкой атлетике стали мастерами спорта и участвовали во многих соревнованиях, вплоть до Олимпийских игр. В 2006 году уехал в Читинскую обл. пгт. Атамановка, где и занялся в 2015 году, будучи уже пенсионером, творческой деятельностью – поэзией.

Новогодние пожелания

В свои права зима вступила

и декабрю ключи вручила —

открыть все двери в Новый год,

чтоб счастлив был весь наш народ,

чтоб дети все войны не знали

и от болезней не страдали,

а с дедушкой Морозом, с песней

и со Снегурочкой – все вместе

веселились вокруг ёлки;

зайцы, ёжики и волки

и кто встречает Новый год —

становитесь в хоровод!

«Секунды, минуты, часы убегают…»

Секунды, минуты, часы убегают,

День за днём время считают,

Месяц за месяцем – к Новому году

Мы мчимся менять старую моду!

Мода меняется, время бежит,

В этом мире никто не стоит.

Все ждут с нетерпением: «А что будет завтра?» —

Если все мы сорвались со старта.

Время вперёд двигают люди,

Заслуги её никогда не забудем.

Не забудем, что было, не зная, что будет,

Но зная, что каждый страну свою любит.

Пережили мы много и сделали тоже,

А хочется сделать больше и можем,

И в Новом году поднимаем все тост;

За тех, в кого верим – за жизненный рост.

Мы верим в себя, семью и друзей,

В работу свою, за много идей,

В страну, что так долго путь свой искала,

От внешних врагов часто страдала.

С нетерпением ждут все Нового года;

Хотя не по-летнему эта погода,

Но радость увидеть нарядную Ёлку,

Что в лесу нас ждала – очень уж долго,

С Дедом Морозом, со Снегурочкой вместе,

И кто удостоился на балу этой чести —

На маскараде; взрослые, дети

Ждут не дождутся эмоции эти!

Михаил Жинжеров

Я родился в 1947 году в городе Чернигове на Украине. Закончил Киевский институт народного хозяйства и работал на предприятиях ВПК. С 1994 года живу в США. У меня двое детей и четверо внуков. До сих пор работаю и собираюсь работать ещё долго. Стихи сочинял всю жизнь, но никогда не записывал по причинам отсутствия времени и плохого почерка. Был представлен в разных номинациях и литературных проектах. Печатался в поэтических альманахах. Автор книги «Рифмой по затылку» и аудиокниги «Пегас в бане». Кроме стихов, пишу рассказы для детей и взрослых. Член Российского Союза писателей, Пушкинского общества в Америке и Литературного клуба Нью-Йорка.

Зима

Когда-то я любил холодный зимний двор,

Под снегом ветки гнутся и хрустят чуть слышно.

На окнах – сложный и причудливый узор,

Алмазные сосульки украшают крыши.

И пятна от упавших снегирей в сугроб, как кровь,

Деревья покрывает иней серебристый,

Под тусклым солнцем снег, как первая любовь,

Лежит вокруг прекрасный, девственный и чистый.

Фигурки рыбаков колдуют на реке,

А с горок лыж и санок бешеный полёт.

Стыдится наготы лес мрачный вдалеке,

И разрисованный коньками чистый лёд.

Ждет детвора любимый праздник – Новый Год,

Сверкающую ёлку дивной красоты.

Вокруг неё весёлых масок хоровод.

И верить хочется, что сбудутся мечты.

А в старости зимой лишь дует из окна,

И спрятался в одеждах, как начинка в пирожке.

На сером небе ночью мутная луна

И свет фар машин сквозь снег чуть виден вдалеке.

Темно и скользко, и поможет лишь лопата

Машину из-под снега вывести куда-то.

Песня лыжника

Зима, лес стоит в неглиже,

И всё живое тоскует.

Но праздник в моей душе,

Во мне всё поёт и ликует.

А снег как ковёр лежит,

И каждый шорох мне слышен.

От холода кто-то дрожит,

А я становлюсь на лыжи.

Покрыт я снежною пылью,

Но до чего же славно.

А палки сзади как крылья.

А бег мой лёгкий и плавный.

Медведь спит в своей берлоге.

Сосульки свисают с крыши.

Не разбирая дороги,

Несут меня верные лыжи.

О скорости страстно мечтаешь,

И смелость тобою движет.

Ты полный восторг испытаешь,

Если встанешь на лыжи.

Не сладят болезни и горе

С тем, кто со скоростью дружит.

А песня летит на просторе,

Заполнив радостью душу.

Зимние настроения

Зима. Воздух чистый и свежий. Лес голый в молчании строгом.

Снег белый, пушистый и нежный покрывает дома и дороги.

Весёлая молодость канула в лету. Сменилась на старость чинную

У телевизора и интернета. И вместо лыж мы летим на машине.

Пусть сохранились и ум, и сила, жизнь летит по накатанной схеме,

А впереди маячит могила, и снег не радость уже, а проблема.

Фигурное катание

Ледовый дворец сияет.

Алмазный сверкает лёд.

Оркестр так чудесно играет,

Что сердце в груди поёт

Уносятся чувства в туманную даль.

Ласкают наш слух музыкальные волны.

Уходят из сердца тоска и печаль.

И радость свободную душу наполнит.

А фигуристы стройные,

Ловкие и умелые,

Страстные и спокойные,

Быстрые и смелые.

И пары на льду не танцуют, живут,

Страдают и любят, о чём-то мечтают.

Как рыбки по синему морю плывут.

Как птицы по чистому небу летают.

К жюри обращаются взоры.

Судить не простая работа.

Не все попадут в призёры

И на пьедестал почёта.

Но танец закончив, на зал посмотри.

Не все вы призёры, не все победители.

Но разве оценки вам ставит жюри?

Оценки вам ставят влюблённые зрители.

А музыка с танцем сливаются

В какой-то невиданной страсти,

И мир вокруг улыбается,

И жаждешь любви и счастья.

Майя Иванова

Родилась и живу в Уфе. Окончила школу № 52, затем филологический факультет Башкирского государственного университета. Преподавала культуру Башкортостана, русский язык и литературу в уфимской школе № 55. Затем перешла учителем русского языка и литературы в родную 52-ю (позже она стала лицеем). Там же преподавала ОРКСЭ (основы религиозной культуры и светской этики), а также вела альманах «Пчелка», где публиковали свои рассказы, стихи и рисунки ученики нашего лицея. Параллельно публиковала статьи и стихи в газетах «Истоки», «Экорост», «Берегиня» и в журнале «Цветок жизни». В конце 2013 года решила сменить профессию – стала корреспондентом газеты «Вечерняя Уфа», где и сейчас тружусь.

Стихи сочиняю с детства – первые появились, наверное, лет в 5. Сейчас, в основном, перешла на прозу.

Новый год

Непросто жить на белом свете,

Но скоро праздник – Новый год.

Давайте в этот день, как дети,

Оставим груз своих забот.

И пробежит сквозь сумрак улиц

Гирлянда ярких фонарей,

Чтоб мы друг другу улыбнулись

И стали чуточку добрей.

Пусть в этот день пройдёт ненастье,

И будет снег пушист и бел…

Мы сохраним кусочек счастья

На целый год для добрых дел!

Геннадий Исиков

Геннадий Александрович Исиков родился 29 июня 1948 года в г. Алма-Ата, Казахская ССР. Проживает в г. Дальнегорске Приморского края. Магистр Лесной академии. В Кавалеровском лесхозе работал лесничим Хрустальненского лесничества. В конкурсе Министерства лесного хозяйства РСФСР на лучшую публикацию по охране природы стал лауреатом третьей премии. Окончил факультет журналистики Дальневосточного государственного университета. Занимался в клубе «Литературная строка» при Союзе писателей в г. Владивостоке. В 1982 г. принят в Союз журналистов СССР. Работал собственным корреспондентом Приморского телевидения и радио и собственным корреспондентом ИТАР – ТАСС. В 1990 г. выпустил первую в СССР уфологическую газету «Природа и аномальные явления», в 1991 г. – газету «Высота 611». Член Российского Союза писателей, кандидат в члены Интернационального Союза писателей. Лауреат Московской литературной премии в номинации «Проза». Награжден медалью им. С.Я. Надсона «За личный вклад в развитие российской литературы», памятной медалью ЦК КПРФ «200-летие М.Ю. Лермонтова»; Грамотами Международного музыкально-литературного фестиваля «Ялос – 2016» за яркое творчество и талант в номинации «Проза» – «За творчество и талант», в номинации «Детская литература и фантастика» – «За оригинальное видение», в номинации «Поэзия» – «За творческий подход»; Дипломом Интернационального Союза писателей Антуана де Сент-Экзюпери, Дипломом Почётного участника Московского городского фестиваля фантастики «Роскон – 2016», Дипломом фестиваля фантастики «Аю-Даг – 2016» – «За самобытный творческий подход», Дипломами издательства «Союз писателей» за участие в 2014–2015 г. в сборниках «Писатели XXI века. Хрестоматия для школьников старшего возраста Вечные чувства в стихах современных поэтов» и «Современный мир глазами писателей».

«Уезжаю в город, скоро суд…»

Уезжаю в город, скоро суд.

Километров тысячу отмерив,

Весть благую, видно, принесу,

Почему-то в это свято верю.

По душе дорога мне. В пути

Зимний лес мне сказки навевает.

Я цыган, и от себя уйти…

Вечно за Луной не поспеваю.

Я за сутки этот путь пройду,

И вернусь домой, как ни бывало.

По тайге, я как в бреду бреду,

А дороги мыслью покрываю.

Я вернусь к себе, и для себя

Старый, новый мир открою.

Жизнь бежит, нас в вечность унося,

Замок дел из прошлого построив.

10.12.2008 год, Дальнегорск

«Мы проснулись однажды…»

Мы проснулись однажды

в стране незнакомой.

Были крыши железные —

стали крыты соломой.

Были дети счастливыми,

сытыми, звонкими,

А теперь на могилах еду

поминальную

собирают

ручонками тонкими.

Старики жили в радости,

были в почёте.

А теперь от болезней

лежат на погосте.

В мрачной этой стране,

где царит геноцид,

Лишь богатому солнце,

что злато блестит.

Что им слезы отцов,

матерей

и детей!..

Богатей!

Богатей!

Богатей!

Богатей!

16.06.2000 г.

Валерий Кириогло

Родился 29 февраля 1956 года, в городе Макеевка Донецкой области, Украина. Образование высшее. Поэт, журналист-лиценциат, (первая научная степень) специалист по коммуникабельным связям. Проживает в России, городе Коряжма, Архангельской области.

Номинант Российской национальной литературной премии «Поэт – 2012» и «Поэт – 2013». Победитель литературных конкурсов им. Козьмы Пруткова в 2013 и 2014 годах.

Имеет дипломы и грамоты победителя и призёра в различных городских, региональных, областных и международных литературных конкурсах. В 2015 году награждён медалью имени Адама Мицкевича Организацией Объединённых Наций ЮНЕСКО и Интернациональным Союзом писателей.

С 2015 года – член Интернационального Союза писателей, поэтов, авторов-драматургов и журналистов.

Автор десяти сборников стихов: «Шипы и Розы», «В ожидании Христа», «Эхо души», «Високосный год», «Путь к жизни», «Друзьям, Отечеству и Богу», «Я надеюсь на «рай в шалаше», детских книг: «Три уникальных детских автора», «Бутерброд», она также вышла в Турции на тюркском языке, под названием «Время стихов».

С Новым 2017 годом

Конец календаря и Новый год,

Идёт красивый он, с собой зовёт.

Румянец на щеках и сильный дух,

Играет золотым огнём петух.

Огонь его сжигает все невзгоды.

Глядят с надеждой на него народы:

Лети к нам с Верой и Любовью – Новый год!

Отдай нам счастье в руки, пусть цветёт!

Игорь Кондратьев

Родился 30.11.1969 г. в небольшой сибирской деревне, недалеко от шахтёрского городка. Тайга начиналась за огородами и тянулась за горизонт. Я очень полюбил тайгу, и она ответила мне взаимностью. А, впрочем, два момента достойны особого внимания. В семнадцать лет, когда стояла жуткая духота, я ночью пошёл купаться один, и меня затянуло в воронку. Очнулся утром от солнца выше метров двести по течению, и слова сами начали складываться в стихи.

После армии влюбился в голубоглазое златоволосое чудо, когда она погибла, сжёг стихи и не писал до 2013 года.

Сегодня праздник новый год

Сегодня звёзды слишком нагло

глядят в продрогшие окно,

и мне немножечко досадно,

что незамёрзшее оно.

Как окна те, в далёком детстве,

когда мечтать ещё умел,

не зная бед в таком соседстве,

имея то, что не имел.

Сегодня праздник Новый год,

соседи шумно веселятся,

искрится льдами небосвод,

ночь холодна, куда деваться!

Однако в двери позвонили,

какого чёрта, нет меня!

сегодня все меня забыли,

не открываю двери я.

Какой дурак, настойчив так?

придётся видно объясниться,

что беспокойство не пустяк,

когда печаль в душе гнездится.

А за дверями волшебство!

невиный образ Белоснежки,

в которой страсть и естество

за годы юные из пешки.

Создать успели королеву,

и я опять прошу богов

в подарок мне оставить деву,

а я в ответ сказать готов.

Что ваша щедрость без границ,

она уйдёт, я точно знаю!

Судьба без вырваных страниц,

когда же глупый осознаю!

Что кое-что не для меня

в любви ворованой бывает,

но новый год и смею я!

просить о том, что страсть скрывает.

Пускай ошиблася она

сегодня нужными дверями,

мы с нею выпьем ночь до дна,

да будет страсть сегодня с нами!

Такое чудо в новый год,

пожалуй, раз за жизнь бывает,

я ведал тысячи невзгод!

и ту, что душу избавляет.

На новый год от дум печальных,

утешив грешника во всём,

хвала богам, речей печальных

оставлен груз в году былом.

Светлана Крылова

Крылова (Козырева) Светлана Анатольевна, родилась 2 августа 1971 года в г. Степногорск Казахской СССР, в семье инженеров. С детства увлекаюсь поэзией, первые стихи начала писать в школьном возрасте. Посещала поэтический кружок «Лунный свет». С 1990 года проживаю в г. Воронеж, закончила Воронежскую технологическую академию по специальности – экология. В 90-е годы работала в сфере полиграфии дизайнером печатной продукции. С 2007 года работаю инженером в проектном институте. Замужем. Воспитываю дочь.

Печаталась в Воронежских изданиях: «Воронежский курьер» и «Берег».

Автор поэтического сборника «Возвращение», серии детских книг «Уроки для Юльчонка»:

– «Умницы большие – буквы озорные»;

– «Сказки о временах года»;

– «Юмми с планеты Радуника».

Уходящий год

Увлечет, заманит и закружит,

Предвкушенье праздника чудес,

За окном метелица завьюжит,

Заискрит огнями зимний лес.

Загорятся праздничные окна,

Заиграют отблеском огней,

Как люблю я этот зимний вечер,

Он в году один такой, поверь…

Новый год все ближе, он в движении,

Мы его не в силах удержать,

Времени стремительно теченье,

Скоро уходящий провожать.

Уходящий год прилег усталый,

У порога нашего, постой….

Кто сказал, что стал он старый,

Он же, как и раньше, молодой.

Он с мешком подарков полным,

Год назад в веселье приходил,

А теперь проблемы и невзгоды

В тот мешок сочувственно сложил,

Был он разным, грустным и задорным,

Поучил, а в чем-то поощрил,

Был он разным, в большинстве хорошим,

Ну, а в чем-то просто классным был.

Я его c порога гнать не стану,

Память пусть, что было, оживит…

Новый год ворвется бесшабашно,

Уходящий мудро поглядит…

Звонкие слова

Два «звонких» слова – Новый год…

Снежинок хрупких хоровод,

Веселья шум, бокалов звон,

Часов волшебный перезвон.

Два «звонких» слова – Новый год…

Надежду за руку ведет —

Он обещает как всегда,

Что будет лучше, чем вчера.

Два «звонких» слова – Новый год…

Как в детстве сказка оживет,

И снова, в глубине двора

От сна очнутся чудеса.

Мы повторяем каждый год

Простые «звонкие» слова,

И каждый знает наперед,

Как жизнь без этих слов скучна…

Куликов Иван Брейн

Куликов Иван Викторович родился и проживает в Казахстане, г. Костанай. Стихи пишет с 19 лет. Член Российского Союза писателей.

Холодно

Холодно.

Так холодно.

Мне здесь без твоей любви.

В плену сероглазой осени.

Я вынужден смотреть цветные сны.

О весне, в которой будем мы,

когда любовь нагрянет снова.

Растопит в сердце нашем льды.

И озарятся небосклоном,

те звезды, что зажгутся в нас,

в душе оставив отпечаток.

И время, словно общий враг,

мешает встретиться с тобою.

Но пока я здесь.

В плену у осени причудной.

Где льют проливные дожди.

И серое небо отражается в лужах,

будто в зеркале души моей.

Холодно.

Так холодно.

Мне здесь без твоей любви.

А на душе так пусто,

от того, что не вместе мы

Ирина Лобанова

Родилась в г. Ворсма Нижегородской области. Закончила ННГПИИЯ им. Добролюбова по специальности – учитель английского языка. Работаю учителем в местной школе. Стихи пишу с детства.

«Всегда под Новый год мы ожидаем счастья…»

Всегда под Новый год мы ожидаем счастья.

Душа полна несбывшихся надежд,

И верим мы в уход ненастья,

Душившего нас много лет.

Как дети мы, чисты и непорочны.

Чудес все ждем – хоть 30 нам, хоть 45 —

И тонкий лед надежд, непрочный,

Боимся поломать.

И каждый раз, когда часы настырно

Бьют полночь, бьют 12 раз,

Судьбу мы молим, Господа и черта:

«Хоть год везения дайте нам, не обманите нас».

Не обманите наши трепетные души.

Мы в сказку верим, Принца на коне.

«Кому, вы спросите, все это нужно?»

Век 21 на дворе.

Мечтам не место, сказкам и подавно.

Судьбу свою держи в узде.

«Ах, полноте, – отвечу вам, – как славно,

Немного помечтать в полночной тишине».

Ноябрь, 2002 год.

Элен Лоулесс

Элен Лоулесс, реальное имя – Елена Шаркова. Родилась 19 декабря 1988 года в Санкт-Петербурге.

Начала писать романы и детективы с 2001 года, стихи и тексты песен – с 2007 года. Первый рассказ назывался «Красная тень», был написан в 2001 году и повествовал о том, как мачеха послала свою падчерицу на поиски лекарства. А оказалось, что лекарства никакого не существует. А мачеха на самом деле злая колдунья, заколдовавшая принца в тень. В 2001 году создала издательство: «Новая-Зеландия», чтобы оформлять свои книги, написанные вручную.

Была главным редактором школьной газеты, а также издавала собственную газету.

Два года училась в художественной школе и два года участвовала в шоу-группе «Шумафон». Имею среднее специальное юридическое образование.

Мой девиз: «Я не хочу быть интересной, я хочу быть счастливой оттого, что просто пишу свои книги». Пишу в разных направлениях: приключения, романы, фантастика, детективы, биографии.

Играла роль Эсмеральды в мюзикле «Собор Парижской Богоматери» во время школьного выступления в седьмом классе.

Любимые писатели: Виктор Гюго, Джордж Гордон Байрон, Януш Вишневский.

Есть собственная страница на «Прозе. ру»: http://www.proza.ru/avtor/elleina

Новый год

Падают снежинки,

Падают кружась,

Как дивные хрусталики,

Над миром рассыпаясь.

Здесь правят холод и мороз,

На окнах рисуя узор,

Под музыку ветра

И белой зимы.

Белоснежные снежинки

Быстро тают на ладони,

Как хрупкие бриллиантики,

Как прозрачные слезинки,

Тают на щеках.

Мы на нашей площадке,

Слепим снеговика

И огромные замки,

Будем снежками кидаться

И все веселиться,

Будем с горки на санках кататься

И звонко смеяться,

Ведь зима пришла,

А значит скоро новый год,

И будет ёлка,

И разноцветные игрушки,

И под елкой подарки,

И придет к нам Дед Мороз,

Чтоб исполнить все желания

И детские мечты.

«Новый год бежит по планете…»

Новый год бежит по планете,

Голову склоня,

Крутит педали,

Словно на велосипеде,

И летит, словно в ракете.

Новый год бежит по планете,

Объединяя все народы,

И учит верить их в чудеса,

Раскрывая тайны волшебства.

Новый год бежит по планете,

Новый год считает минуты,

Оставляя прошлый позади

И оставляя счастье впереди.

Новый год бежит по планете,

Стучась в окна всем,

Зажигая огни и фонари,

Пуская тысячи хлопушек.

С Новым годом от души поздравляю

И море улыбок желаю,

И чтоб задуманное сбывалось,

А плохое стороной проносилось.

Тася Мейерхольд

Кордикова Елена Георгиевна (творческий псевдоним Тася Мейерхольд, родилась в г. Краснодар) – поэт, баснописец, писатель, учёный, философ, переводчик с европейских языков, лингвист, либреттист, художник, музыкант; кандидат геолого-минералогических наук (1992, Москва); доктор геологии и палеонтологии (2001, Бонн – Бад Годесберг); автор многочисленных публикаций, в том числе более 20 монографических книг, из которых четырнадцать поэтических монографий по 336 страниц каждая А5 формата «Тася Мейерхольд. Поэзия. Книга 1/2/3…/14. Как управлять людьми» находятся в Национальных библиотеках стран Европы, Азии, Северной Америки и Австралии. Член Союза российских писателей, Товарищества кубанских художников и Интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов.

Время жизнь торопит. И меня (Il tempo se ne va)

Авторские музыкально-поэтические слова куплетов и перевод припева песни Тото Кутуньо (Toto Cutugno) с итальянского языка на русский[3]

Время жизнь торопит. И меня. Каждый раз на себя мне кивает.

Вот иду мальчонкой с мамой я. Вот пою или в игры играю.

А вот мои семнадцать лет – я знаю всё о жизни

И как достичь вершин побед, как жизнь наполнить смыслом.

Телефон трещит всё. Силы нет. Но хотел бы узнать, кто звонит мне:

Та ли дама сердца – жизни свет, или та, что зовёт и всё льстит мне?

А мне опять всю ночь не спать, сходить с ума иль с кем-то драться.

Проходит время. Как не знать?! Ах, мама! Я хочу влюбляться!

Припев:

А время-времечко спешит. Назад ему не возвратиться!

Напрасно мы торопим жизнь, – она летит пред нами птицей.

А время-времечко несет одним – мечты, другим – печали.

И каждый раз не устаёт за прошлое нас больно жалить.

Время жизнь торопит. И меня. Я хочу всё успеть и увидеть.

Испытать любовь, испив до дна. Я ж кручусь, словно белка в орбите.

О, беззаботные года, – когда прогуливал я в школу, —

Из детства смотрят на меня. Одной мне жизни точно мало!

Припев:

Ведь время-времечко спешит. Назад ему не возвратиться!..

Напрасно мы торопим жизнь, – она летит пред нами птицей.

А время-времечко несет одним – мечты, другим – печали.

И каждый раз не устаёт за прошлое нас больно жалить.

Метелица верит. В вальсе белом

Авторские стихи на музыку Георгия Свиридова к повести А.С. Пушкина «Метель» [4]

Хлопьями белыми веет и стелет, вьюжит, стужит, позёмкой кружа.

След заметает Метелица, веря: Застыла любовь, но жива.

Припев:

Силу дарует, ревнуя, радость простую, земную,

Счастье, уют. И нет места печали – ведь чувства не лгут.

Силу дарует, ревнуя, радость простую, земную,

Счастье, уют. И нет места печали – ведь чувства не лгут.

В Вальсе белом Мéтéлица кружит. Точно знаю: Мы будем вместе опять.

Снег пушистый нас όбнял со стужей. Но чувства ожили, и Наша

Любовь

Вновь жива. Да, жива. Да, жива.

Припев:

Силу дарует, ревнуя, радость простую, земную,

Счастье, уют. И нет места печали – ведь чувства не лгут.

Силу дарует, ревнуя, радость простую, земную,

Счастье, уют. И нет места печали – ведь чувства не лгут.

Валентина Молодовская

Журналист по призванию и образованию, поэт по восприятию мира. Жизнь – в любви, все смыслы её и все цели – от любви и ради любви. Таково убеждение автора. И этим убеждением продиктованы новые стихи уральского поэта Валентины Молодовской, которая уже не раз представляла на суд читателей «Российского колокола» и журнала «Автограф» свои поэтические произведения, а также публицистику. Живёт и работает в Екатеринбурге. Является автором и соавтором нескольких книг и поэтических сборников, публикуется в периодических литературных изданиях.

Имя моё – Ассоль

(памяти друга Е.М.)

«Который день моему кораблю

Глубины морские снятся,

Но я терплю, якоря креплю,

А надо бы – сняться!»

Отдать швартовы, чтоб берег ушел —

Чужого киноролик,

Где было всем со мной хорошо,

Но я – не в своей роли.

Где чайник кипел на плите, и соль

Съедалась за пудом пуд,

Где имя моё забылось – Ассоль,

Где ждут те, кого не жду.

Отдать долги и в закате дня

Отплыть или взмыть к луне,

Ты, может быть, там, ожидая меня,

Давно грустишь в тишине?

Или зов голосов океанских волн

Тебе не даёт уснуть,

И алый свет твоих парусов

Ко мне выбирает путь?

Там ветер иссушит штормовки соль,

Твоей, чей дух в себе берегу,

Ты помнишь имя моё – Ассоль,

Ты видишь – я на берегу.

«Я так легко прошу, – Прости!..»

Я так легко прошу, – Прости!

О гордости совсем не сожалея.

И всё сама прощу.

И всё отдам. Почти.

Я лишь любовь не отпущу,

И нелюбовь простить не смею, —

Я без её дыхания – немею!

А смысл бессловного пути

Лишь одиночеству созвучен.

Крест за двоих нести научен

Моей любви немолчный стих.

За это ты меня прости.

«Ты приснился сегодня мне снова…»

Ты приснился сегодня мне снова,

Много лет ты не снился уже,

Звук давно отзвучавшего слова

Вздрогнул, будто очнувшись, в душе.

И в высокой тиши предрассветной,

Между сном и сознаньем паря,

Я смыкаю с усилием веки,

На тебя безотрывно смотря.

Задержать этот сон, отпустить ли, —

Толку что в иллюзорном миру?!

Боль опять отгорит и утихнет,

Как и радость в недолгом пиру.

Соломон говорил: «Всё проходит»,

И любовь, и печали – на слом!

Отчего же, как зритель в проходе,

Я застряла меж явью и сном?

Зимние сны

Ухожу под луной поздней,

Ухожу, как туман в роздымь.

Помнишь, там тополя – в латах,

Помнишь, снег на полях – ватой,

И висят в высоте звёзды…

По щекам в темноте – слёзы,

Это я ухожу в память

Через сны и снегов замять.

В чем же зов этих снов, право,

Если оба с тобой правы?

Нету брода в огне, скажешь,

Нет в снегу переправ также.

Эти сны и тебе снились, —

Так являет судьба милость,

Но кружит всё вокруг-около,

Безответная ночь в окнах.

Наяву, как во сне, – дымно.

Между дымом – следы. Но…

Но бежать по следам этим, —

Как зимой обнажать лето.

Последняя метель

Метель танцует вальс

Под фонарём галантным,

И снежная вуаль,

Как свадебное платье,

И белые листы дорог —

Сквозь ночь

Ясны́

На краешке весны!

И в мой февраль приходят сны

Вдвоём потерянной страны, —

Фонарь, танцпол,

Метели шёлковый подол.

Нас разлучить зиме невмочь

За сутки до весны,

Где мы пока единены,

И нет чужих дорог

Сквозь ночь.

Вот если бы мне дочь…

Ира Николаева

Родилась в Венгрии, в семье военнослужащих-врачей, окончила школу за полярным кругом в г. Тикси-3 с золотой медалью, выпускница ММА им. И.М.Сеченова с красным дипломом, Кандидат Интернационального Союза писателей, Член Российского Союза писателей, проживаю в Москве.

Подружки зимушки-зимы

Метелица завьюжит стужей

и созовет на зимний пир

снежинок – девушек-подружек,

чтоб забелить снегами мир.

Они проводят хороводом

унылой осени пору

и во денечки Нова года

затеют с вьюгами игру.

Весною же уснут устало,

до новой зимушки-зимы,

а Масленица раскидает

по всем дворам свои блины.

Зимняя свадьба

Разгулялись вьюги, белые метели,

постелили ночи снежные постели,

взбили пух перины, думочки из ваты,

едут к зимней стыни да гостями сваты.

А жених-морозец, инеем усы,

стынь-бела невеста дивной красоты,

и помолвку справят, свадьбу отгудят,

и зиме покажут праздничный наряд.

Отгремит застолье, гости будут пьяны,

ветры всё по трубам, да на фортепьяно,

отзвенит мазурка, стылая кадриль,

выдержится строго заморозков стиль.

Извозчик

Извозчик лошадь погоняет,

копыта бьют по мостовой,

хмельной чудак не успевает,

видать до полночи домой.

Затянет пассажир тот песню,

извозчик лошадь подстегнет,

подхватит он мотив известный

и вдаль помчится без дорог.

А барин вдруг слезой раскиснет,

всплакнет, утрется кулаком,

извозчик горестно присвистнет,

скакнет повозка с ветерком.

Ирина Одарчук Паули

Родилась в тихом живописном крае, городе Любани Ленинградской области. Богатый духовный мир и незаурядная одарённость отличали автора с раннего детства: уже в возрасте трёх лет стала сочинять музыку. Ирина Валерьевна окончила Санкт-Петербургское музыкальное училище им. Н. А. Римского-Корсакова по классу фортепиано. Ведёт активную концертную и педагогическую деятельность. Пишет музыку. Является лауреатом

Международных музыкальных конкурсов. Автор литературных порталов Проза, ру, Стихи, ру. Номинант национальных литературных премий. Литературные произведения издавались в альманахах и журналах. Изданы четыре авторские книги. Ноты. Член Российского Союза писателей. Кандидат Интернационального Союза писателей. Член Международного Союза композиторов «21ВЕК».

Луна

Луна расплескалась по небу,

Встала в яркий звёздный хоровод,

В очертаниях тёмного круга,

Вдруг на землю звезда упадёт.

Луна так ярка, круглолица,

Дорогу укажет в пути.

Летит снег, серебрится,

Сугробы столь велики.

Пройдусь по белому снегу,

Который под ногами хрустит,

Чернявую косу ночь распустила,

Звезда на небе блестит.

Снежинок летящий хоровод

Снежинок летящий хоровод,

Светящийся небосвод над рекою,

Ожидаю встречи с тобою,

Заворожена зимней тишиной.

Красотою снежной укутана земля,

Около реки дремлют тополя,

Серебрится светлая даль,

Словно забытая холодная шаль.

Ворвётся метель

Ворвётся метель снова в душу,

волосы обваляв в снегу,

я клятву не нарушу,

лишь сильнее губы сожму.

Снова выгляну из-за берёзы,

поймаешь меня в объектив,

ты самый из лучших фотограф,

ты мой волшебный каприз.

Закружит пурга, да вьюга

в зимнем парке нас,

снежками забросаем друг друга,

опять резвимся, как будто в первый раз.

Кружение снежинок

Кружение снежинок,

Под ногами колких льдинок,

Скользко – коснулась

Рука лыжных ботинок.

Запечатлён снимок,

На лице много морщинок,

В полёте снежинок

На исходе дня.

Ползёт кругом змея,

Метёт всего лишь позёмка,

Еле видна избёнка,

В окно которой глядит девчонка.

В кружение снежинок

Прячется зайчонка,

В кормление издаётся

Рык волчонка.

Новогоднее… Раз, два, три!

Раз, два, три – ёлочка, гори,

раз, два, три – Дед Мороз, отомри,

раз, два, три, здравствуй, Новый Год,

раз, два, три, кружим хоровод.

Раз, два, три, встречаем до утра,

раз, два, три, выпьем всё до дна,

раз, два, три, подарочков огромный воз,

раз, два, три, дарит Дед Мороз.

Раз, два, три – серпантин, лети,

раз, два, три – свечи до зари,

раз, два, три, целуемся с утра,

раз, два, три, рада детвора.

Новый Год!

Новый Год бежит вприпрыжку,

Словно звонкий ручеёк,

и с тобой теперь в обнимку —

кружим хоровод.

Ты догнать меня не сможешь,

но загнал опять в сугроб,

комком снега забросаешь,

засмеёшься во весь рот.

Новый Год – счастливый праздник,

дарить подарки круглый год,

ёлку мы нарядим,

конфетами угостив народ.

Алла Польская

Поэт и писатель, родилась 21 июня 1947 года, в Москве, коренная москвичка. После замужества переехала жить в Польшу, где и проживает в настоящее время в г. Кракове.

Имеет собственную компанию, которая занимается интеллектуальной коммерческой деятельностью на рынке услуг.

В 1988 году окончила с отличием филологический факультет Краковского педагогического института (теперь Академия Педагогическая) – магистр филологии.

Используя свои профессиональные знания, занимается литературным творчеством. Пишет стихи на русском и польском языках, а также делает переводы своих стихов на английский, болгарский, греческий и другие языки и публикует их на англоязычных и других сайтах.

Связь с родиной поддерживает постоянно, в том числе путём публикации своих произведений на сайтах Российского Союза писателей «Стихи. ру» и «Проза. ру» и общения на нём с обширной писательской аудиторией России. Является членом Польского Союза писателей, Российского Союза писателей и кандидатом в члены ИСП.

В настоящий момент автором написано более тысячи поэтических произведений и прозы, половина из которых уже опубликована на интернет-сайтах. Основной жанр – это любовная и философская лирика.

Номинирована на: «Поэт года – 2015, 2016», «Наследство – 2016»;

Публикации: Альманахи «Поэт года», 2015, 2016; «Лирика», 2015, 2016;

«Наследство – 2016», «Сборник стихов – 2016».

В настоящее время принимает активное участие в международных конкурсах, организованных Союзами писателей, и вскоре произведения автора систематически будут появляться в Альманахах «Российский колокол» и других литературных журналах.

В написании произведений автор использует не только свой богатый жизненный опыт, но и особый стиль, который отличается глубоким проникновением в душевные переживания человека, вызванные особыми обстоятельствами. Смысл этих изысканий состоит в большом желании соединить родственные души, найти счастье и сердечный покой.

Автор постоянно работает над дальнейшим развитием своего творчества как во многих других жанрах поэзии, так и в прозе.

Адреса страниц автора на интернет-порталах:

– http://www.stihi.ru/avtor/allapolskaya/Aллa Польская

– http://www.pmza.ru/avtor/allapolskaya/Алла Польская

– http://poeto.pl/awtor/allapolskaja

– http://allpoetry.com/avtor/allapolskaya

А у нас первый снег

А у нас первый снег сегодня с утра порошит,

Снегири на дереве щебечут перед моим окном.

Тоска невидимыми пальцами невероятно душит,

Мучительно взывая думать о тебе одном.

Пасмурно. Небо в серой густой пелене.

Снег то и дело меняет своё направление,

То падает ровно, а то косит с остервенением.

Зима коварная, будто грозит чем-то мне.

Порывы ветра неустанно деревья голые качают,

Противно, мокро. Снежинки падают и тут же тают.

Зима бредёт, нам предвещая холод, ураганы.

Всем вновь придётся влезть и в свитера, и в кардиганы.

Зима напористо нас атакует, тяжёлым снегом сыпет,

Словно солью. Становится всё холоднее, мёрзнут руки.

Согрей меня, услышь шепчущий крик иль мерный лепет.

Мне муторно и вновь я умираю от одиночества и скуки.

А из окна я вижу билборды и рекламы,

Пустую улицу и двор. Ни кошки, ни собаки…

Что делать? Пишу стихи и заедаю хурму-каки,

Укрывшись тёплой шалью из шелковистой ламы.

Я жду какую зиму, пора к себе сближаться,

Как жадно, желанием моим к тебе хочу прижаться,

Как дорого внутри тепло, когда вокруг зимница,

Но снова плачут по тебе закрытых глаз ресницы.

Часы пробьют за пять минут

Часы пробьют за пять минут,

Придёшь ли ты, не знаю…

Секунды медленно бегут.

Я снова этот Новый год

Опять с луной встречаю.

Я одиночества не знаю.

Стою пред зеркалом,

Сама себе ресницами мигаю

И, чокаясь в стекло бокалом,

Себя сама я развлекаю.

Не хочет отступать зима

Не хочет отступать зима,

Она, подспудно снегом сеет,

Умеренно, с поклоном эгоизма,

Холодной бризой ветер веет.

Снежинки падают и тут же тают,

Природа будто взорвалась…

Нет разноцветья, не внимая,

Зима разносит под ногами грязь.

Ещё вчера блистало солнце,

И, щебетали птицы, веселясь.

Глаза мои, стреляя из оконца,

В руническую всматривались бязь.

Первые почки покрыли деревья

Ажурной зеленью с утра.

Наверное, весна с похмелья

Спешила выйти из укрытого шатра.

Теперь же снова холодно и сыро,

Весна, щелчок по носу получив, ушла,

И, снова мне в окно глядят уныло

Седые ветки. Вновь зима пришла.

Василий Рем

Поэт и прозаик. Два высших образования. Двадцать лет службы на границе СССР. Офицер запаса. Член Интернационального Союза писателей с ограниченными правами (кандидат). Член Российского Союза писателей. Изданы девять книг стихов и одна книга прозы. Проживает в г. Белгород.

Новый год

Как прекрасен Новый год!

Через пару дней придет.

Всех обнимет, приласкает,

Спляшет, басни почитает.

Оливье, икру – на стол,

Колбасу и разносол.

Голубцы, пельмени, квас,

Водочку, коньяк «Кавказ».

Но шампанское вначале

Разольем в огромном зале.

Слышу президента речь,

Всем велел: – Страну беречь.

От пол-литра коньяка

Закружилось все слегка.

Улыбнулся мне салат

И сказал: – Ты мне как брат.

В оболочке колбаса

Стала жалить, как оса.

Среди этих всех чудес

Появился в красном – бес.

Вилку с ножиком скрестил

И держал, что было сил.

Вот от этого креста

Вся исчезла суета.

С облегчением вздохнул

И, обняв салат, уснул.

Так и спал я до утра.

С Новым годом всех! Ура!

Павел Савилов

Савилов Павел Николаевич родился 23 сентября 1963 года в г. Котовск Тамбовской области. Выпускник Воронежского государственного медицинского института им. Н.Н. Бурденко (1986). Работает врачом анестезиологом-реаниматологом в одной из районных больниц Тамбовской области. Автор нескольких поэтических сборников. Публиковался в газетах «Российский писатель», «Медицинская газета», «Тамбовская жизнь», литературных альманахах: «Губернский стиль» (Воронеж); «Литературный Тамбов» и «Радуга над Цной» (Тамбов); «Великороссы) (Москва), «Чешская звезда» (Карловы Вары, Чехия).

Былое и думы

«По дороге зимней, скучной

Тройка борзая бежит,

Колокольчик однозвучно,

Утомительно звенит».

А.С. Пушкин

Снегом поля, словно шубой, накрыты,

Ветер с них гонит мучнистую пыль,

Мерно стучат по дороге копыта,

Да колокольчик звенит – динь, динь, динь.

В небе медведица звёзды собрала,

Их увенчавши полярной звездой.

Тройка бежит по дороге устало,

В мыслях я весь от свиданья с тобой.

Мог ли я думать в час нашей разлуки,

Годы пройдут, и в один зимний вечер

Буду я греть твои нежные руки

Ошеломлённый случайною встречей.

Слёзы окутали взор твой печальный,

Тонкие губы беззвучно дрожали.

И, прижимаясь кольцом обручальным,

Руки твои мои руки держали.

Чай остывал по стаканам разлитый,

В зале клубилась табачная синь.

А за окном кони били копытами,

Да колокольчик сипел – динь, динь, динь

Пара часов пролетела минутой,

Дверь отворилась, и в облаках пара

Блеск эполет замерцал перламутром —

Шёл адъютант «твоего» генерала.

Ты поднялась и тяжёлой походкой

Двинулась к выходу, голову свесив.

Где-то в углу, разогревшись от водки,

Пьяный купец был развязано весел.

Тут и меня к экипажу позвали,

Новый ямщик облучок обживал,

Россыпью звёзды на небе сверкали,

Взглядом печальным тебя провожал.

Мимо полей, что снегами укрыты

И бесконечны, куда глаз не кинь,

Еду в кибитке, разлукой убитый,

А колокольчик звенит – динь, динь, динь.

31 декабря

Наш добрый мир, отправив в старый год

Декабрьский вечер, с ночью обнимаясь,

Глядит, как серебрится небосвод,

В гигантский звёздный купол превращаясь.

В снегах леса. Безмолвие хранят,

Позёмкой заметаемы, долины.

И, чуя приближенье января,

Мороз на окнах расписал картины.

Настанет полночь, и курантов бой

Нам возвестит, что Новый год родился,

Хлопки шампанского, петард искрящих вой.

Всё как везде, куда бы не явился.

Ну, а пока осталось полчаса

Той зимней ночи, что уходит в вечность,

Природа спит, а звёзды в небесах,

Мерцая охраняют бесконечность.

Всеслав Маркович Соло

Парецкий Сергей Александрович, творческий псевдоним Всеслав Маркович Соло. «Родился в городе Ростове-на-Дону 19 января 1956 года. Первое стихотворение написал в 6 лет. Публикация первой подборки стихов произошла в 24 года в Ростовской-на-Дону областной газете «Комсомолец». Имею диплом детской музыкальной студии по классу баян. Диплом об окончании Ростовского-на-Дону культурно-просветительного училища, диплом Краснодарского института культуры, факультет – культпросветработа, отделение – оркестровое дирижирование. Окончил 10-ти месячные курсы радио-телемастеров в школе ДОСААФ, принимал участие в работе «Комсомольского прожектора»: писал рубаи, был дважды награжден Почетными грамотами Ростовского-на-Дону обкома ВЛКСМ за участие в областных комсомольских конференциях – писал агитационные рубаи. Стихи публиковались в журнале «…», «Нравится», в коллективных сборниках «Синий голос», «Открытое письмо» Ростовского-на-Дону книжного издательства. Издал художественные книги: «Кафедра Земли» – сборник стихотворений, «Скоморох, или Начало Магии» – первый роман эпопеи «Астральное тело», «Изида, или Врата Святилища» – второй роман эпопеи «Астральное тело», «Натура, или Всея Любовь» – третий роман эпопеи «Астральное тело», «Император, или по следам Созерцателя» – четвертый роман эпопеи «Астральное тело», «Аршиинкин Мертвяк, или Переодетые в чужие тела» – роман из астральной библиотеки главного героя эпопеи «Астральное тело» Сергея Истины. Публиковал много статей, очерков, зарисовок, репортажей в областных газетах (мои публикации часто висели на Красных досках в офисах газет), писал сценарии телевизионных передач, написал сценарий художественного фильма «Сказка Любви» (2010) и снял этот фильм самостоятельно, с 4 по 9 октября 2010 года этот фильм показали дважды по всему миру известные ТВ каналы: EURO VIRUNET, DTV, RTL, АВС, SHOWTIME, Эстония Телеканал. Сочиняю музыку, песни, исполняю их, немного выступал в ночных клубах. Был женат, двое детей, дочь Сержина 19 лет, сын Радосвет 24 года (имена для детей создал сам), с женой в разводе уже 14 лет. Разработал огромное эзотерико-философское учение «Логика предметно-беспредметных островов» – преподаю его по сей день, издал 12 учебных книг: «Пойми Деньги и Деньги Поймут Тебя!», «Энергоджин» – пространственная физзарядка, «Учебник выхода в Астрал», «Лечебник», 8 книг школы обучения по энергологике сознания человека – «Остаться в живых!», «Пространство окружения», «Видящий себя», «Воля в Законе», «Продолжается Путь», «Законы Законов, «Управлять Желанием», «Телепатия». В 1984 году прошел творческий конкурс на дневное отделение факультета поэзии Московского Литературного института, но мне не понравилась жизнь в тогдашнем общежитии, потом, с последнего экзамена ушел, забрал документы и уехал домой (терять мне было нечего, у меня уже было высшее образование). Стихи звучали на областном радио, телевидении, однажды всю мою книгу стихов прочитала элите России Мисс Вселенная Оксана Фёдорова во время пауз на съёмке Новогоднего огонька для ТВ канала «Россия», передала, что были очень бурные аплодисменты, мне было приятно об этом узнать. Когда мне было 20 лет, я совершенно случайно вышел в «Матрицу», потом прошло лет 15 и с 1989 года я начал преподавать «Матрицу», внедрять для землян её понятие, позже снимут фильм «Матрица», практически по моим рассказам, конечно же, моего авторства в фильме нет. В 1994 году осуществил перемену фамилии с Парецков на Парецкий, потому что все мои родственники по отцу, которых много живет в Астрахани и в районе села Марфино, Парецкие, кто-то изменил мою фамилию, даже не знаю точно кто, и я жил много лет как Парецков, справедливость восторжествовала. В 1989 году переехал жить в Москву, потом в Подмосковье. В настоящий момент живу в Ногинске (бывший Богородск) – 37 километров от Москвы. Ведущий ТВ канала НЭВС-ТВ. Автор Квантового календаря». Член Российского Союза писателей, https://www.stihi.ru/avtor/vseslavsolo; https://www.stihi.ru/avtor/ vseslavsolo; http://vseslav-solo.ru/blog/

Встреча

Под Новый Год встречаются года,

Полночное свидание,

и наших

Размашисто бегущих два следа

Соприкоснулись,

ставши

на год старше.

Под Новый Год встречаются года.

И нам тепло с тобою обниматься!

В проталине чернеющего льда

Две лунных стрелки

пали

на двенадцать…

Ослабли Зимы

Коченея ночками,

На людей без повода,

Огрызаясь кочками,

Зябнет снег от холода.

Утром как заморыша

Снег согреет Солнышко.

Разомлевший снег

Мягко встретит всех.

И гуськом прохожие

Топчут многоножием

Хлюпкий снег,

И чвакает

Обувь от воды,

На снегу печатая

Мокрые следы.

Людмила Тымчук

Людмила Дмитриевна Тымчук, родилась 11 января 1952 года в поселке Урмары Чувашской АССР, окончила Казанский медицинский институт им. С.В. Курашова, кандидат медицинских наук, отличник здравоохранения Российской Федерации, заслуженный работник здравоохранения Удмуртской Республики. Работает заместителем директора Территориального фонда обязательного медицинского страхования Удмуртской Республики.

Тымчук Л.Д. имеет публикации в альманахах «Наследие», «Поэт года», «Российский колокол», «Георгиевская лента», в каталоге современной литературы. Тымчук Л.Д. является номинантом литературной премии «Наследие» (2014, 2015, 2016), «Поэт года» (2014, 2015, 2016), литературной премии имени Сергея Есенина «Русь моя». Организацией Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры – ЮНЕСКО Людмила Дмитриевна награждена медалью им. Адама Мицкевича за вклад в области литературы (2015).

Тымчук Людмила является членом Российского Союза писателей, кандидатом в члены Интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов.

Снова наступает Новый год

Снова наступает Новый год,

Он несет нам новые надежды.

Я боюсь заглядывать вперед

И надену старые одежды.

Я открою старенький сундук

И достану мамины наряды,

Что хранят тепло любимых рук,

Ничего другого мне не надо.

За окном беззвучно снег идет,

Он украсит землю белым цветом,

Снова наступает Новый год,

Жаль, что с нами папы с мамой нету.

2015 год.

Новогодняя сказка

Однажды Дед Мороз гулял

В дремучем сказочном лесу,

Снегурку в нем он повстречал,

Она плела свою косу.

Пообещал ей старый дед

Жемчуга из снега,

Любить ее сто тысяч лет

И звездочки на небе.

Снегурка молвила в ответ,

Что для любви сто тысяч лет

Ей будет маловато,

Что вечной юности секрет,

Наводя свой марафет,

Шепнул лешак когда-то,

Что не бывать ей молодой

Деда Морозовой женой,

Женихов в лесу не счесть,

Даже принцев пара есть,

Дурак Емеля на печи

Уплетает калачи,

Иван-царевич удалой

На болоте со стрелой,

Еще есть дюжина парней,

Но Январь из них милей.

Тебе же дедушка пора

Выгнать беса из ребра

И ступать скорей к ребятам,

И волчатам, и зайчатам,

С ними хоровод водить,

Им подарочки дарить.

Новый год уж на пороге,

Во саду ли, в огороде.

2016 год.

Елена Федорова

Поэт, писатель, член Союза писателей России, член Интернационального Союза писателей, драматургов и журналистов, Почетный работник Культуры города Лобня, автор более 200 песен для детей и взрослых, автор 28 книг (7 из них детские) на русском языке и 3 книг на английском языке.

Финалист премии «Писатель года – 2014», включена в список 100 лучших писателей, номинирована на Национальные литературные премии «Поэт и писатель года», «Наследие», заняла второе место в конкурсе стихов о Великой Отечественной войне.

Проект песен для детей «Золотая страна» в соавторстве с композитором Вячеславом Гридуновым стал победителем конкурса Губернатора Московской области «Наше Подмосковье» в номинации «Забота о детях».

Работала стюардессой международных линий Аэрофлота, тележурналистом ТРК «Лобня». Награждена Знаком отличия и медалью «За вклад в развитие города Лобня».

Дети мира

Васильки и ромашки, цветы полевые.

Мы веночки сплетаем для любимой России.

В хоровод приглашаем все народы, все страны.

В мире дружбы и счастья жить всегда так желанно.

Враждовать мы не будем. Нам смеяться и петь бы.

Как цветы в хороводе танцуют все дети.

Дети мира, как цветы

Луговые на поляне.

Дети мира – ты и я

Мы любить друг друга станем.

Дети мира – голоса.

Дети мира – солнце, ветер.

Дети мира – чудеса,

Те, в которые мы верим.

Дети солнышку рады и о чуде мечтают,

За любовь голосуют, доброту выбирают.

Их сердца нараспашку, как цветы на поляне.

Руки дружбы сплетаем, воевать мы не станем.

Враждовать мы не будем. Нам смеяться и петь бы.

Как цветы в хороводе танцуют все дети.

«Как хорошо, что я не знала вас другим…»

Как хорошо, что я не знала вас другим,

Когда вы были юным и беспечным.

Когда на мир смотрели свысока,

Когда еще не думали о вечном.

Любовь тогда для вас была игрой.

С азартом вы мишени выбирали.

Ну, а потом, с улыбкою, легко

Вы обо всем на свете забывали.

Сегодня вам наскучила игра,

Не хочется уже ни карт, ни флирта.

Заснеженная старая Москва…

И Рождество с посеребренным миртом.

И Новый год шагает по земле,

И дарит нам таинственные встречи…

Как хорошо, что я узнала вас таким,

Каким вы стали в этот зимний вечер…

«Я лето провёл без тебя…»

Я лето провёл без тебя.

Нелепое слово «провёл»…

Я что-то утратил, о чем-то забыл,

Но главного не нашёл.

А, может быть, просто искать не хотел,

Тебя обвинял во всём.

Полуденным зноем оправдывал лень,

А ночью мечтал о другом…

Мечтал, что ты позвонишь и придёшь,

Найдешь к примиренью слова.

А ты не спешила, и лето прошло.

Ах, как ты была не права…

Всё в нашей жизни в прошедшем теперь,

Нелепо, банально, до слёз.

За окнами осень, пора бы понять,

Что все происходит всерьёз.

Дни пролетают, и время спешит

Расставить всё по местам…

Всё лето скучал без тебя я, а ты?

Скорей бы увидеться нам…

«Я думал, сердце разорвется…»

Я думал, сердце разорвется,

Но нет… я все еще живу

И по теченью в старой лодке

Без весел медленно плыву.

Не жду чудес… Какая глупость

Приходит в мысли нам порой.

Все прозаично, без иллюзий,

Хоть строй ты замки, хоть не строй.

Одно сплошное невезенье,

Пессимистический финал:

Я думал, сердце разорвется.

Я ничего тогда не знал

О силе веры, силе слова,

Желанье жить, страдать, любить,

Не плыть безвольно в старой лодке,

А капитаном лодки быть.

Взять весла, паруса поставить

И их по ветру повернуть,

Чтоб неприятностям с усмешкой

В глаза горящие взглянуть.

Сразиться с бешеной стихией,

Не отступать, не пасовать,

Быть твердой каменною глыбой,

Штурвал в своих руках держать…

Анатолий Чижов

Чижов Анатолий Владимирович (Данат Петрович Невзгодин), родился в городе Барнауле. Закончил Барнаульское высшее военное авиационное училище лётчиков. Пенсионер. В литературе с 2008 года.

Дипломант международных и всероссийских литературных конкурсов, победитель Республиканского творческого конкурса, лауреат Международного патриотического фестиваля «Честь имею!» Академик Академии русской народной поэзии, учреждённой общественным движением «Конгресс интеллигенции Тульской области».

Кандидат Интернационального Союза писателей.

Зима

Уходит осень, не прощаясь,

Дождями плачет, уходя.

Зима, снежинками играясь,

Спешит укрыть леса, поля,

Укутать инеем деревья,

Сугробы нанести кругом

И льдом сковать стекло речушек,

Как в зеркальце глядеть потом.

Ещё зиме всегда приятно

Морозцем утренним играть

На детских личиках румянцем,

За носик нежно пощипать…

И подарить детишкам праздник:

Весёлый, шумный хоровод

Вокруг ёлочки зелёной

В волшебный, чудный Новый год!

Не успел

Жёлтый лист – оптимист,

Не испачкан он – чист,

Украшал вершину клёна,

Как королевская корона…

Он наивно полагал,

Что будет вечным пьедестал,

Но задули вдруг ветра,

Настала зимушка-зима,

И жёлтый лист…сорвало с ветки

На глазах у той кокетки,

Что была чуть ниже, рядом.

Провожая его взглядом,

Она ахнула, поняв,

Лист улетит, судьбу приняв,

И не сказав слов о любви,

Что берегли в душе они…

Спасибо, старый год!

Собирается в дорогу старый год,

Свой груз истории взвалив на плечи…

По жизни трудным был его поход,

Ну, а кому-то раньше было легче?

Всё в сравнении нам предстоит познать —

В том диалектика развития природы,

Уходит год, а за ним опять

Спешит другой, неся свои прогнозы…

Свои надежды и свои мечты,

Свои загадки и свои открытья,

Свой первый луч даря из темноты

И предвкушая лучшие событья.

Ну, а тебе спасибо, старый год!

Ты в меру сил трудился, уставая,

Не зная отдыха от бремени, хлопот,

К истории минутки прибавляя.

И вот уже прощаемся с тобой,

По-мужски, без слёз и сожаленья,

Отчёт заслышав и курантов бой,

Вкусив шампанского без промедленья…

Ступай в историю, запомним мы тебя

С Олимпийским радостным салютом,

Свой опыт бережно храня,

За нас спокойным будь буквально абсолютно.

Мы всё со временем поймём,

К чему ты призывал, в чём были мы неправы,

И лепту лучшую свою внесём

В процветание любимейшей Державы!

Олег Штельман

Протоиерей Олег Штельман (1970 г.р.), родился и вырос в Белоруссии. 1988-90 гг. – служил в рядах Советской Армии на космодроме Байконур. В 1991 г. переехал жить в Литву. С 1992 г. стал священнослужителем в сане диакона. С 2000 г. стал священником. Но, несмотря на это, его лучшими помощниками в деле проповеди остались фотоаппарат, музыка и поэзия. Автор говорит, что его поэзия – это форма проповеди. На некоторые стихи положил музыку и исполняет духовные песни под гитару. Печатается в Литовских Республиканских русскоязычных газетах. В Православном журнале Виленской и Литовской епархии. Дипломант литературной премии «Наследие – 2016» стихи.

Рождественское чудо

Земля укрылась покрывалом ночи,

В ней утонули все пути,

Затихли речи, и закрылись очи

Под властью заключенной тьмы.

Но вдруг раздался звук небесный

Под гимн торжественный ветров,

Явился ангел благовестный,

С ним пело множество хоров:

«О люди, люди! Славьте Бога!

Он к вам с любовию пришел,

Найти к сердцам людским дорогу,

Младенцем кротким в мир вошел».

Задвигались созвездья в небе,

И млечный путь тропу свою

Направил к граду Вифлеему

К яслям, младенцу своему.

Звезда, рожденная в ночи —

Там знамя в дивном небе,

Цари с верблюдами в пути

стремятся к колыбели.

А пастухи и их стада

У яслей лицезреют

Младенца-Бога и Христа.

Ягнятки тихо блеют.

А Он взирает тихим светом

И дарит радость всем свою.

А Матерь Божия луною

Всю отражает славу ту.

Что подарить Христу-младенцу?

Как показать любовь свою?

– Живите люди с чистым сердцем,

С делами вера – дар Ему.

Современная проза

Борис Алексеев

.

Москвич, церковный художник. Считаю, что писать святые образы и записывать добрые мысли по смыслу творчества – синонимы.

Начинается!

Новелла

«В конце концов, что есть Рождество?

День рождения Богочеловека.

И человеку не менее естественно его справлять,

чем свой собственный».

Иосиф Бродский (из беседы с Петром Вайлем)

Близится Рождество. Осталось времени гораздо меньше, чем прежде, всего-то…! Вы слышите тихие перешёптывания за дверью? Это ветер доносит дальние распевы рождественских колядок и перезвон бубенчиков на салазках дедушки Мороза. Немного не хватает снега. Когда он ещё будет! Но вы чувствуете, как в ночном небе справа от Полярной звезды образовалось какое-то мутное уплотнение. С каждым днём оно становится всё ярче и, кажется, вот-вот сбросит жемчужную вуаль. А на месте плотного светового «нечто» вспыхнет новая звезда, ярчайшая и особенная. Она не станет кружиться вокруг Полярной хозяйки ночного неба, а тихо, поначалу совсем незаметно, начнёт движение к югу. И вам тогда покажется, что все предметы как бы притягиваются этой необычной звездой. Вертикали склоняются к югу, как под северным ветром, да и вы сами ощущаете, что к югу вам идти гораздо легче, чем к северу. Вы как будто попали в огромное течение плотного маслянистого эфира и, чтобы остаться на своём привычном месте, вам надо приложить немалое усилие!

А посмотрите, что творится в магазинах. Покупают всё нарасхват, не торгуясь, лишь бы досталось! И потом торопливо расходятся по домам, туда, где совсем скоро, как только золотая осень исполнит реквием по замирающей жизни, они принесут пахучую рождественскую ёлку. А женщины и дети сложат из ваты милый вертеп и приготовят ясли для скорого рождения Спасителя! Видите, как всё близко.

Мы уже волнуемся, ведь мы – волхвы! Мы несём домой подарки и и учим детей начальной духовной грамоте. Мы приучаем их видеть ангелов, пусть пока чуть театрально, но ведь это только начало. Быть может, скоро настоящий ангел присядет на заснеженный край дворовой песочницы и скажет: «Дети, взгляните вон на ту вечернюю звезду? Пойдёмте за ней, и я покажу вам Бога!» И войдут дети-пастушки вслед за ангелом в милые домашние Рождественские вертепы.

Но что это? Из наивных шелковистых домиков самодельные вертепы превратились в уплотнения неведомой лучистой массы. Как жемчугом выложено дно. На самые ясли вообще смотреть невозможно.

– Ух ты, здорово! Мама, это ты положила в вертеп лампочки, пока я гулял?

– Нет, милый, я не клала.

– Значит, начинается!..

Анна Андим

Проживаю в г. Краснодаре, образование: Краснодарский краевой базовый медицинский колледж, специальность – лабораторная диагностика; Куб ГТУ, специальность – инженер-технолог бродильных производств. В настоящее время работаю в ООО «ТриЗ-СитиЛаб» заместителем заведующего отделом клинической патоморфологии. Публикуюсь на Прозе. ру с января 2016 г. Номинирована на премию «Писатель года – 2016», «Писатель года – 2016», «Наследие – 2017». Публикации в журналах «Чешская звезда», «Край городов», «Три желания»; коллективных сборниках Союза писателей России «От первого сентября до последнего звонка» (2016 г), «Наши братья меньшие» (2016 г.); каталоге ММКВЯ 2016 г (том 2).

Мечта в хрустальном шаре

У меня Мечта в хрустальном шаре объявилась. Шар у меня знатный, от прабабушки достался. Она, говорят, колдуньей слыла, да только я не верю. Приобрела скорее всего по случаю в сувенирной лавке, а потом легенды сочиняла о том, как «заряжала» его в свете полной луны, покуда третьи петухи не прокукарекают. Но все равно классный шарик, на подставке с виньетками толково смотрится.

Пришла я вчера домой, а Мечта уже там – в этой самой вышеозначенной сфере сидит, на меня смотрит. Как я поняла, что это Мечта? А кто же еще. На девчонку похожая, маленькая, хрупкая, с крылышками, словом сказка, а не Мечта – красивая очень.

– Выпусти меня, – говорит.

Это я в ее глазах прочитала, из шара же все равно ничего не слышно. А как я ее выпущу? Я же не знаю, «каким макаром» ее туда занесло. А шар разбивать жалко, все-таки семейная реликвия, как память о прародительнице дорога.

– Посиди пока там, – говорю, – я что-нибудь придумаю.

А сама соображаю, как выпускать-то ее буду, и что делать с ней потом, ума не приложу. Так хоть сидит себе, есть не просит. Ну и что, что взаперти, зато в целости и сохранности. Смотрю я на нее, а она, как будто понимает, что я удумала. Укоризненно взглянула на меня своими нефритового цвета глазами, вздохнула тяжело, намекает, что из-за меня в заточении оказалась. Затем горизонтальное положение приняла, глазенки смежила и ручки на груди сложила, умирать собралась.

Эх, пропадай прабабушкина побрякушка: «Мечта дороже!» И со всего маха ухнула шаром об пол.

Разбился он, конечно, тысячами малюсеньких осколков, не порезаться бы потом.

– Где ты, крошка? – Мечту зову.

А она уже крылья расправила и под потолок взлетела, покружила возле люстры, да к окну понеслась.

– Куда ты? Мы же так не договаривались.

А она смеется, заливается:

– Поймай, если сможешь.

Так и играем с тех пор в догонялки. Она убегает, я ловлю. Ни разу пока не поймала, но в погоне этой уже много навыков новых обрела, вот и свои крылышки уже отрастать стали, а то как ее, стремительную, догонишь? Чувствую, еще чуть-чуть, и сцапаю проказницу. Вот думаю, куда дену потом, шара-то больше нет. А, впрочем, я ее опять отпущу, уж больно мне сама игра нравится.

Тут Мечта моя опять пониже спустилась:

– Ну, где же ты? Давай, догоняй.

Светлана Богданова

Светлана Богданова родилась в Москве. Закончила Литературный институт им. М.Горького. Публиковалась в различных изданиях, таких, как альманах «Преображение», альманах «День и Ночь», журнал «Октябрь», и других. В июне 2000-го года ее роман «Сон Иокасты», опубликованный в журнале «Знамя», был назван критиками «лучшей большой прозой месяца» (журнал «Итоги»).

Ее произведения можно почитать на сайте guelman.ru (проект «100 писателей» Вячеслава Курицына) и на портале proza.ru («Та Самая Света Богданова»).

Ночная прогулка

В одном городке жил-был кондитер. Он готовил пирожные с душой. Во всяком случае, так говорили и соседи, и все его домашние. И был у кондитера магазин с красивой витриной, в которую он каждое утро клал корзиночки с фруктами, миндальные эстер-хази, воздушные тирамису, слоистые тысячелистники, румяные круассаны и шоколадные брауни. К полудню все пирожные раскупали, и ему снова приходилось готовить те же самые сласти, а к ним еще и хрустящие язычки, и ванильные завитки, и пышные вафли с вишневой и апельсиновой начинкой. Чтобы горожане могли купить себе вкусненькое к полднику и к ужину.

История, которую я хочу рассказать, произошла в новогоднюю ночь, ведь в новогоднюю ночь и происходят подобные истории. Ну, а, кроме того, именно в эту ночь взрослые забывают о своих взрослых делах и веселятся, как дети. А дети так увлечены своими подарками, что вообще не видят ничего вокруг.

Итак, стояла прекрасная зимняя ночь. Шел тихий мерцающий снег, как раз такой, который идет в настоящую волшебную ночь. А сам городок, где жил кондитер и его семья, в разноцветных лампочках и конфетти был похож на большое фруктовое пирожное с пестрой карамельной крошкой на взбитых сливках.

Витрина кондитерской тоже была украшена гирляндой. За стеклом еще оставалось пара корзиночек, кусочек тирамису, несколько брауни, хрустящий язычок и пышные вафли с вишневой и апельсиновой начинкой. Внезапно – как будто что-то изменилось. То ли время остановилось и замерло, то ли снег застыл в воздухе, – в общем, все стало плоским, как картинка. И только пирожные в витрине кондитерской выглядели все такими же прекрасными и праздничными, все такими же… объемными!

И вот, корзиночки с фруктами зашевелились. Тирамису потянулся всеми своими уголками и на секунду стал похож на большую глянцевую звезду. Брауни подпрыгнули, хрустящий язычок свернулся в трубочку и снова развернулся, отряхиваясь от сахарной пудры. А вафли шумно вздохнули: «Ах!»

«Ах!» – вторили им брауни. А язычок, шурша сахарной пудрой, которая еще покрывала его слоистую шкурку, выполз на середину витрины и гордо выгнул спинку: «Дорогие друзья! – произнес он. – Дорогие пирожные с душой! У меня к вам предложение! Раз уж мы тут оказались, то давайте… давайте… Как следует повеселимся!». «Правильно, правильно!» – обрадовались брауни.

«Правильно, правильно!» – подхватили вафли.

«А что это значит? – нежно спросил тирамису и снова потянулся. – Что значит, повеселимся? Мне вроде бы и так… весело!»

«А давайте для начала вылезем из этой витрины?» – предложили корзиночки с фруктами.

«Какой ужас! – испугался тирамису. – Мы ведь упадем на пол и рассыплемся!»

«А мы аккуратненько! – хором заявили корзиночки с фруктами.

«Аккуратненько! – вторили им вафли.

«И то правда! – согласились брауни.

«Я вас выведу! – вскричал язычок. – Я знаю ход!» И он пополз к горе цветных коробочек, в которые кондитер паковал свои чудесные сласти, чтобы потом горожане их дарили друг другу на дни рождения и другие праздники. Оказавшись возле коробок, язычок их толкнул, и они посыпались с витрины и очень скоро образовали удобную горку, по которой сам язычок, корзиночки, брауни и вафли, хохоча, съехали на пол кондитерской. «А я останусь», – промурлыкал тирамису, снова потянулся и застыл на прежнем месте, погрузившись в сладкий-сладкий сон, которым могут спать только пирожные.

«Ну и ладно! Пусть спит! – объявил язычок. – А мы идем веселиться!»

«А как мы будем теперь веселиться? – спросили брауни. «Да, как?» – удивились вафли. «Предлагаем… предлагаем… – начали корзиночки с фруктами. – Предлагаем перекатиться в молочный магазин рядом, а молоко и масло уговорим занять нашу витрину! Вот будет потеха!»

«Нет, эта потеха всем нам очень скоро надоест! – возразил язычок. – И нам снова будет нечего делать! Давайте лучше… Сбежим? Пойдем гулять по городу, а на рассвете сядем в поезд и уедем далеко-далеко, в Страну Пирожных, где никогда не бывает жары, горячего чая и полдников!»

«А где же эта страна?» – спросили корзиночки с фруктами. «Да, где?» – заинтересовались брауни и вафли.

«Далеко-далеко!» – со знанием дела сказал язычок и пополз к двери. И остальные сласти устремились за ним. Под дверью была довольно большая щель, в которую язычок легко проскользнул. Вафли и брауни тоже вылезли, хотя и слегка помялись. А корзиночкам пришлось расстаться с парой клубник, украшавших их прически. Но, в конце концов, все оказались на улице. Пирожные любят холод, поэтому и вафли, и брауни, и корзиночки, и язычок с удовольствием подставили свои сладкие тела под щекочущий веселый снегопад. «Ура! – завопил язычок. – Ура, ура! Да здравствует снег, да здравствуют пирожные с душой!» – подхватили его друзья. И поползли, покатились, попрыгали по тротуару к большой ледяной горке.

В ту ночь они действительно веселились. Корзиночки вертелись на льду, как маленькие карусели. Язычок летал среди сугробов, то ныряя в снег, то выползая из него. Брауни стащили где-то кусочек гирлянды и крутили его так, словно это были прыгалки, а вафли по очереди скакали через разноцветные лампочки и хохотали!

Лишь редкий прохожий, решивший пораньше уйти с новогодней вечеринки, мог услышать чей-то радостный смех и заметить, как что-то проскользнуло мимо и исчезло в снегу. Хлопушка? Серпантин? Детский мячик? Кто его знает.

Под утро язычок всех собрал на одном из сугробов и объявил: «Друзья, ночь подходит к концу, нам пора отправляться в Страну Пирожных!» «А как мы это сделаем?» – спросили брауни. «Да, как?» – удивились вафли. «Мы пойдем на вокзал!» – хором воскликнули корзиночки с фруктами, поправляя оставшиеся фрукты и пытаясь после своих игр разровнять желе.

И все они – и язычок, и вафли, и брауни, и корзиночки покатились, поползли и попрыгали на вокзал.

На перроне было тихо. Только шуршал снег. Сласти выстроились в линию вдоль путей и стали всматриваться вдаль. Но вдали была лишь ночь, мгла и светящиеся точки светофоров.

«Когда придет поезд?» – вдруг забеспокоились вафли. «Да, когда?» – вторили им брауни. «Думаю, надо посмотреть расписание», – деловито сказал язычок. «Мы пойдем с тобой!» – заявили корзиночки. «Нет, я один!» – строго остановил их язычок.

И пополз вглубь вокзала. Через несколько минут он вернулся. «Поезд будет с минуты на минуту!» – попытался успокоить он своих друзей, но те уже разволновались не на шутку. «А это точно наш поезд? А там больше никого не будет? А мы действительно поедем в Страну Пирожных? А вдруг там будет полным-полно людей, горячего чая и полдников?» – тревожились они. Брауни начали всхлипывать. Вафли задрожали. А корзиночки с фруктами стали тихо оседать и размокать в снегу. «Спокойствие!» – пытался их утихомирить язычок, но чувствовалось, что он тоже начинает поддаваться всеобщей панике.

И тут неожиданно раздался гудок. Сласти затихли и прижались друг к другу. Что-то большое и сверкающее приближалось к перрону. Это был поезд! Но не обычный. Это был новогодний поезд для усталых пирожных! Его вагоны были сделаны из полупрозрачной карамели, окна – из тонких разноцветных леденцов. Двери, посыпанные корицей, распахнулись, и перед испуганными сластями появился проводник – сахарный петушок. «Привет, привет! – прокукарекал он. – Забирайтесь сюда, мы скоро отправляемся в Страну Пирожных!» Ни язычок, ни корзиночки, ни брауни, ни тем более вафли с вишневой и апельсиновой начинкой не могли поверить своему счастью! Они заползли, закатились и запрыгнули внутрь карамельного вагона по песочным ступенькам, и у них даже никто не спросил билетов! Внутри они расположились на мягких сидениях, сделанных из орехового пралине, а проводник принялся посыпать язычок свежими слоями сахарной пудры. Потом он лихо подправил большой ложкой форму брауни, осторожно отряхнул вафли от снега, а корзиночки украсил еще большим слоем желе и самыми свежими и крупными ягодами клубники!

Приведя пассажиров в порядок, проводник-петушок выпрямился и громко прокукарекал: «Осторожно! Двери закрываются! Следующая станция – Страна Пирожных!»

Что было потом, я не знаю. Ведь в Страну Пирожных можно попасть только в том случае, если ты сделан из теста, украшен фруктами, взбитыми сливками или у тебя есть сладкая начинка! Но я знаю, что наутро кондитер был страшно удивлен, обнаружив в витрине своего магазина один-единственный кусочек сладко спящего тирамису. «Придется тебя съесть на завтрак!» – вздохнул пораженный кондитер и пошел заваривать себе чай и готовить следующую порцию пирожных.

Ольга Губернская

Гончарова Ольга Вячеславовна, литературный псевдоним Ольга Губернская, г. Ейск Краснодарского края – преподаватель русского языка (в том числе, как неродного и иностранного) и литературы, логопед, писатель. Со студенческих времен занимаюсь вопросами межкультурной коммуникации, сфера научных интересов – творчество писателей-билингвов. Люблю путешествовать, познавать новое через языки и искусство, историю и национальные традиции. Мама двоих детей – сына и дочери, хозяйка домашних питомцев – французского бульдога Грегори и сибирского кота Принца. Коллекционирую фарфоровые куклы, собираю книги по живописи и фольклору, сувениры из разных мест пребывания. Участник лагерных смен, туристических походов в горы и природные заповедники. Провожу авторские экскурсии. Круг общения и делового сотрудничества – ученые, музыканты, писатели и художники. Произведения опубликованы в российских и зарубежных печатных изданиях: литературных журналах «Новый Ренессанс» (Германия) – рассказ «Первая скрипка», «Литературная столица» (РФ), сборнике «Автограф» Премии им. В. Набокова – эссе «Дева с волосами тона индейского лета» и литературных альманахах «Спутник» (Москва) – очерк «Сага о великанах», «Созвучие муз» (Штутгарт) – рассказы «Венецианская дама» и «Ангел цвета мимозы», научном альманахе «Педагогика современности» (Чебоксары) – рассказ «Первая скрипка», литературном альманахе премии «Наследие», том II – рассказ-воспоминание «Осень-эмигрантка», Есенинском сборнике «Отговорила роща золотая» (Москва) – рассказ «Горошина», «Венецианская дама» – «Петербургские семейные сказки» АНО «Книжная лавка писателей», Санкт-Петербург, 2016 г., рассказ-воспоминание «Осень-эмигрантка» и путевой очерк «Розовый карнавал»-«Бульвар Зеленый» № 8, Омск, 2016 г. Рассказ «Хранитель тайны лазоревого цветка» в 2015 удостоен лауреатского звания в международном творческо-литературном конкурсе «Белая акация» (Республика Марий Эл – Чувашия), посвященном русскому романсу. Рассказ «Венецианская дама» стал лауреатом международного конкурса семейных сказок «Как в сказке» (АиФ, Санкт-Петербург, декабрь, 2015).

Полуденница-полуночница

Новелла

Часть I. Хранитель тайны лазоревого цветка

Рождественский вечер предугадывал дальнюю дорогу навстречу детской мечте. В семье многие близкие отмечали свои дни явления на свет в пору зимних торжеств. «Вальс цветов», переливающиеся бусины короны первого карнавального костюма-загадки, хлопьями падающей с небес, таящей на теплой ладони, но все же остающейся оберегом и щедрым дарителем, исполнителем заветных желаний. Белая королева, осколок зеркала, ранящий сердце, огонь последней лучины, запах ели и мандаринов, изобилие домашнего ужина, воспоминания сбывшегося и обдумывание грядущего. Скандинавия, прочитанная в книгах великого сказочника, долго манила своими горизонтами. Свет праздничных витрин магазинов и лавок привлекал к поискам особенного, нужного и поэтому дорогого – подарков. В эти последние недели уходящего года она получила известие из городского архива: история ее предков предстала перед ней на страницах церковно-приходского тома, более чем столетие хранившего свои тайны. Покидая город, во всех смыслах для нее отчего, где однажды молодая пара столетие назад скрепляла клятвами в храмовом зале свой союз, в хранилище своей памяти правнучка поместила события минувшего века. Венчание предков на улице Сенной в церкви с двумя приделами – Александра Невского и Марии-Магдалины – на чьем месте теперь стоит ее дом, из окна которого каждое утро видны морской залив, корабли на причале и парящие чайки среди причудливых облаков. Ее собственное крещение произошло на соседней улице в доме, судьбой которому предназначено было стать святилищем и оказаться в наши дни художественным музеем. Внучка, однажды приведенная сюда любимой бабушкой, носившей имя великой государыни, подарившей эти земли жителям бескрайних просторов, бывала в нем, где часто по различным поводам собирались ее друзья и знакомые, местные и приезжие художники, музыканты, писатели, гости города на сцене-алтаре под сводами росписей стен, сокрывших обшивкой всемирную и общечеловеческую историю. Презентации, выставки, юбилеи, награждения и простые встречи мастеров, дивные истории полотен, повествующие о прежних временах, легендах и притчах, вечные темы надежды, любви, верности и долга. История края, вырастившего ее, настолько древняя и событийная, позволившая не одному поколению рассказать о великом и былом, самобытном и неповторимом. Провожая уходящий 2012 год, она готовила себя к роли хранительницы тайны лазоревого цветка. В этом городе, в конце 19 века приютившем выходцев из разных губерний Российской империи и других стран, построил свой дом и купец, помнившийся жителями нерусским, кузнецом, это место так и прозвали потом – «дом нерусского». Особняки ейских мещан и сейчас рассказывают удивительную историю степного национального букета, фасады которых демонстрируют старорусские и византийские элементы декора, причудливое кружево и замысловатый ажур ковки крылечек и крыш, ворот и потолков комнат. Помнящая себя в городе со странным названием, происхождение которого до сих пор остается спорным, то ли от греческого названия реки, то ли памяти о подарке Ея Императорского Величества Екатерины II этих земель, Ейске, она с детства научилась разгадывать загадки образов лилий в доме ее родной бабки Екатерины, рассказавшей ей множество сказок, притч, легенд, тайн о кладах курганов, истории семьи с ее пришествием в земли Приазовья в 17 веке с Великим Петром. Теперь внучка, родившаяся в пору метелей и морозных оконных узоров, крещенского сочельника с его таинствами гадательного вечера – Новечерия Богоявления – знает все истории древних хранителей города.

– Вы не слышали о ейских драконах? Не бойтесь, они у нас не кусаются, поскольку появляются из розовых бутонов?!

– Неужели не познакомились с молодым человеком, который снимает перед вами шляпу?!

– Зачем вам Египет, если мудрость древней каббалы скрывает наш город?!

Внучка была любимицей своего деда, наделенного певческим талантом. Перед домашним крыльцом была когда-то старая калитка, увитая зарослями китайской розы, привезенной из далекого Приморья в родное Приазовье во времена окончания службы капитана на военном корабле, открывавшая тропинку в палисадник с его садовыми ромашками, болгарскими красными розами, остролистыми гладиолусами, виноградными лозами и зарослями мяты. В их доме любили принимать гостей, петь и слушать пластинки, подаренные старшим внуком – юрисконсультом известной фирмы «Мелодия». «Колыбельная» и «Аве Мария» Анны Герман, «Миллион алых роз» и «Арлекино» Аллы Пугачевой, «Листья жгут» и «Городские цветы» Михаила Боярского, в далекие 90-е – романсы цыганки Валентины Пономаревой, среди которых история Снегурочки, этого рождественского посредника, ангела любви и вечной молодости. Этой семье прадед когда-то передал семейный оберег – образ Николая Чудотворца, написанный на деревянном холсте, покровительствующий купцам и морякам, родному городу, новогоднему торжеству. Семью не обошли невзгоды и бури исторических перипетий страны, она смогла сохранить память о своих корнях и встретившихся людях на жизненном пути. Потомок русских и греков, населявших с незапамятных времен приазовские земли, внучка знала семейную легенду о помощнике-коне, уносившую ее в старые времена скифов, конных витязей – кентавров, даривших своим возлюбленным степные цветы. Эти удивительные растения будь то дикий донской тюльпан, разноцветный и распускающийся на короткое время весной или растущий в предгорьях Северного Кавказа тонколистый пион-воронец кровяного цвета, врачующий сердечный недуг. Треск хвороста и сухой травы в вечернем костре, ощущение жара огненного пламени и долгие разговоры о стародавних временах. Цветок, выросший под низким южным небом, названный лазоревым – любовный талисман многих поколений – воспет в народных преданиях и казачьих песнях, русских сказках и былинах, знакомый с детства аленький цветочек – искра, распаляющая человеческие сердца.

Чтение исторических преданий Юрия Вронского и документальных хроник Генриха Анохина дополнило представление о населявших эти земли людях, древних волхвах, знавших и передававших своим ученикам тайны мироздания, пробуждало историческую память, подстегивало к путешествиям собственными маршрутами. Так в пору зимних праздников она осуществила свою детскую мечту, побывав в Скандинавии.

Они приедут в Стокгольм на рассвете. Зимнее солнце, не торопясь, приподнималось из-за линии горизонта, четко разделявшей сумрак северного неба и покрытую снежным покрывалом шведскую землю. Улицы города встретят их блеском уличных фонарей-фужеров, торжественными службами и пряничными домиками местных кондитерских. В рождественскую пору роль покровительницы праздника – св. Люсии – в каждой семье исполняет старшая дочь, наряженная в белое платье с красным поясом и традиционную корону из свечей, обходящая всех домашних с угощением и добрыми пожеланиями. Растаявшая по весне Светлая Дева обретет новый образ в своем сарафанном одеянии с венком из красных, желтых и синих цветов, согретая солнечными лучами она побежит босыми ногами – голубыми ручьями, заблестит чешуей своего рыбьего хвоста русальих летних недель, когда зацветут северные фьорды, а южные степи покроются пестрым ковром лазоревых цветов. История молодой девушки, обладательницы божьего промысла, хранительницы домашнего очага, посредницы между миром живых и предков, продолжится в пору бабьего лета – Рождества Богородицы, когда из-за хмурых туч вновь пробьются лучи света, засеребрится паутина на костре осенних листьев, и вспомнятся слова еще одного русского романса Александра Иванова на стихи Светланы Ковалевой:

Расплескалось солнце на рассвете,

Красно-рыжим разлилось в поля,

И багряной ниткой самоцветов

По лесам рассыпалась заря.

Бабье лето – время золотое,

Растревожит сердце, обожжет.

В эту пору нету мне покоя,

А душа то плачет, то поет.

Бабье лето, бабье лето над Россией —

Золотая, но не долгая пора.

В синем небе легкой стайкой журавлиной

Бабье лето улетает со двора.

Вензелями русских сарафанов

Хороводов манит карусель,

В русых косах вьется лентой алой

Озорного танца канитель.

Лунным светом речка серебрится

В молоке тумана берега,

В бабье лето девушкам не спится,

Песни тихо льются до утра.

Бабье лето, бабье лето над Россией —

Золотая, но не долгая пора.

В синем небе легкой стайкой журавлиной

Бабье лето улетает со двора.

За лесами слышен плач жалейки,

Трав душистых стелется дурман,

И терзает душу мне, злодейка,

Сердце рвет шальная песнь цыган.

Теперь ее собственные сын и дочь тихими зимними вечерами за чашкой чая у семейного очага с интересом слушают о легенду сказочном эликсире магического цветка, который готовят для людей эльфы до рассвета, и передадут своим потомкам.

Часть II. Подарки акватории любви

Сияй ярко, как бриллиант,

Сияй ярко, как бриллиант.

Отыщи свет в прекрасном море,

Мой выбор – быть счастливой,

Ты и я, ты и я,

Мы словно бриллианты в море…

«Diamonds» Rianna

Рождественское утро кажется всегда самым светлым, снег на улице самым чистым и пушистым, а настроение – самым радостным. Предвкушение празднования, о котором мечтаешь в любом возрасте и готовишься заблаговременно, – эта пора, пожалуй, самая яркая и звездная. Выходные собирают в тесном семейном кругу родственников, готовых угощать, одаривать и делить счастливые минуты праздника. С давних времен принято ожидать рождение звезды, водружать ее на ель, наполняющую дом свежим запахом лесной хвои, проявлять фантазию в украшении семейного очага и предвкушать чудеса. Ежегодно образ торжественного символа меняется, как и события в нашей жизни. В России, известной своими традициями карнавальных шествий, все жители в ожидании счастья. Со времен царствования Петра Великого они наряжаются и веселятся в зимнюю пору, передавая из поколения в поколение истории о морских походах и сражениях, открытиях и доблести первооткрывателей. Русский Император увековечен французом-скульптором Этьеном Фальконе и русским поэтом и писателем А. С. Пушкиным в знаменитом «Медном всаднике». Царь – создатель первого русского флота и армии, потешных полков – предстает перед нами в образе морского царя Посейдона-Нептуна с рыбой-змеей. Он же защитник южных рубежей – всадник-кентавр, расширивший морские пространства державы на постаменте камня-грозы, как свидетельство чудодейственной силы жезла Ильи Пророка и трезубца главного персонажа праздника Нептуна, столь популярного в современной российской среде. Мореплаватели не только вели торговые дела, но и знакомились с новыми землями и жителями, их населявшими, языками и обычаями. Традиция строить крепости-укрепления для обороны городов и деревень от нашествия неприятеля существует с давних времен. Если посмотреть внимательнее на карту мира, то пристальный и любопытный взгляд заметит звезды-крепости: голландские Наарден и Буртанж, японскую Горёкаку, итальянский Пальманова, русский Великий Новгород, азовскую крепость св. Анны, датскую Кастеллет, французскую Сен-Мартин-де-ре, португальскую Альмейда и многие другие. А некоторые города имеют расположение площадей в форме звезд с многочисленными лучами: парижская L' Etoile и новочеркасская Ермака. Сияют звезды на небе, освещая путь мореходам, горят звезды на высоких макушках рождественских елок: в Москве на Красной площади – пятиконечная, в Осло в зале городской ратуши – шестиконечная. Есть и на дне морском звезды разноцветные и причудливые по форме, которые счастлив каждый нырнувший увидеть. Всем семьям на Земле хочется в рождественские недели счастливого торжества и благосостояния, собраться в родственном кругу для поздравлений и воспоминаний о прошедших годах и обдумывания грядущего. Наследники каждой семьи в мире хотят пройти собственным звездным путем и заслужить признание и любовь. В наш век люди как никогда любят путешествовать и узнавать новое, делать свои открытия и дарить подарки-сувениры. Об одном таком презенте я хочу рассказать в своей истории.

В каком бы море не жила Русалка, принцессой какого бы подводного царства она не была и как бы ее не звали, она мечтает о любви. Морские девы обитают повсюду, и все они, в конечном итоге, встречают своих возлюбленных принцев, которые вместе со своим открытым сердцем и добрыми чувствами преподносят им самое дорогое – подарок-обещание, хранящий клятву о преданности навсегда. Пока морские царевны растут и мечтают о дальних странствиях и встречах, на дне морском в перламутровых раковинах растут горошины-жемчужины, которые через годы станут украшением их парадных диадем и колье. Деркетия и Мнемозина, Рось и Ариэль, Наяда и Ундина, Фараонка и Купава – все они, ожидая будущей встречи, в назначенный час украсят себя цветком кувшинки, белой лилии, нежно-розового лотоса, а может, аленьким цветком, который по старой русской традиции принято называть – Алатырь-камень. Этот восьмилучник, вышивали наши прабабушки и бабушки на белоснежных рушниках, хранящих будущих невест от всех невзгод и напастей, вешали на шею как оберег-цветок влюбленные; это камень-зоря, на котором Русалка превращается в пену и с частичками воздуха возносится к небесам; это рыцарский мальтийский крест с его лучами, названными ласточкиными хвостиками, что уносят маленькую девочку в царство эльфов, где ее именуют не Дюймовочкой, а Майей – майской девочкой – Мавкой – Русалочкой, девушкой русальих недель. Поэтому во многих странах до сих пор существует традиция веселиться и наряжаться в рождественские дни, вслед за которыми после карнавальной недели наступит черед романтичного праздника Дня св. Валентина, когда каждая морская принцесса в разных концах планеты получит подарок и признание от любимого. И вот уже почти столетие Ассоль дожидается своего Грея, приплывшего к ней на корабле с алыми парусами, а современные девушки получают от своих юношей валентинки моряков – восьмигранные шкатулки, изготовленные на далеком острове коралловых рифов – Барбадосе. В них причудливый узор, выложенный из морских ракушек далекого Карибского моря, укажет на признание в любви, сердечко или розу ветров, прокладывающих им путь к приключениям и дальним совместным путешествиям навстречу счастью.

Если вы попадете в наши приазовские края, то непременно узнаете историю о принцессе подводного царства – Тане. Эта царевна – Сирена азовских моряков, покровительница путешественников, жительница древнего Босфорского царства, не раз помогала мне переноситься к дальним берегам. Это именно она одаривает сказочников интересными сюжетами из своего рога изобилия, где бы они не находились – будь-το бухта Золотой рог Босфора Восточного на побережье Японского моря близ Владивостока или на берегах Босфорского пролива в Стамбуле. Одна морская валентинка, как память о навечно влюбленной паре – Ганувере и Молли – связанных золотой цепью вод Керченского пролива и историей почти столетнего романа Александра Грина «Золотая цепь» хранится в феодосийском музее, сделанная руками современной русалки Ариадны, живущей на берегу азовского лимана и любящей играть с куклой немецкой мастерицы Анетты Химштедт – Таной. Она помнит, что когда-то ее предок пришел в эти края вместе с Петром Первым, ночевал с ним в степи и слушал истории об отважных мореходах из Египта, приплывших водами Черного моря и древних отважных наездниках, украшавших своих коней золотыми фаларами, изображавших людей-полурыб – Козерогов. Если вы в рождественскую ночь посмотрите на небо, то обязательно увидите это созвездие, а если загадаете желание, то оно обязательно исполнится покровителем этого праздника, моряков, купцов и детей – св. Николаем!

Может, в следующей году именно вы отметите свою помолвку в воссозданной Варшаве, сделаете свое совместное фото у памятника защитнице города – Русалке с мечом?! А может, навестите ее знаменитую сестру в Копенгагене и положите свой букет известному датскому сказочнику?! Или станете участниками карнавала в Ницце, где всенародно избранные Король и Королева Лазурного берега с его баталиями цветов подарят вашей спутнице-попут-чице королевский подарок – жребий-букет, как вестник скорой свадьбы?! А после посетите в соседнем Монте-Карло музей еще одного всемирно известного «Одиссея» подводного царства – Ива Кусто?! И после прогулки на катере по району «Маленькой Венеции» средневекового города Кольмар с множеством его каналов, решитесь на посещение Амстердама, в котором в новогодние дни вы встретите не только фей и гномов в деревянных башмаках, но и китайского дракона с его красными фонариками и вкусными морскими деликатесами тамошних кафе, а побывав на бриллиантовой фабрике Coster Diamonds, вы обязательно преподнесете друг другу дорогие подарки на всю жизнь, и ваши будущие дети пожелают спуститься на Землю, увидев распускающие бутоны тех самых знаменитых голландских тюльпанов. В то время как современная популярная обольстительница Карибского острова Барбадос с его флагом-трезубцем и гербом – рыцарем со своей верной свитой – бурым пеликаном и большой корифеной – будет петь для вас свою песню о любви, и вы решитесь на путешествие к дальним островам, где когда-то переживали свои приключения герои «Пиратов Карибского моря» на странных берегах в окружении сладостных песен морских дев:

…Ты – падающая звезда, я вижу

Мечту о наслаждении.

Когда ты обнимаешь меня, я чувствую, что жива,

Мы словно бриллианты в небе…

Михаил Жинжеров

Лыжа

Мишка очень любил кататься на лыжах. На улице Зелёной, где проживала его бабушка и где сам Мишка жил до 7 лет, была горка, с которой зимой ребята любили съезжать на лыжах и самодельных санках, согнутых из трубы. Горка была невысокая, но на ней имелся небольшой трамплин, образованный остатками корней срубленного дерева. Мишка очень любил этот трамплин, но не всегда мог преодолеть его без падения.

Было прекрасное морозное, но ясное и солнечное, зимнее утро, какое часто бывало на севере Украины в середине 20-го столетия. Солнце ласкало замёрзшие деревья, которые как будто тянулись к нему голыми ветвями. Было воскресенье. На тихой улице никого не было. И только изредка появлялись старушки, возвращавшиеся из рынка с закупленной нехитрой снедью.

Выпавший ночью снег лежал на горке чистый и нетронутый, как крем на пирожном, сияя под лучами зимнего солнца. Поэтическая натура Мишки восставала против разрушения хрустальной сверкающей красоты нетронутого снега, но жажда скорости и полёта победила. Разогнавшись, Мишка помчался по горке к трамплину. Прыжок… и он благополучно приземляется под трамплином. Но, это вечное «но», эта «ложка дёгтя», из-за которой счастье так редко бывает полным. Левая лыжа срывается с Мишкиной ноги и летит со скоростью выпущенной стрелы. Возвращавшая с рынка старушка почувствовала опасность и обернулась. При виде мчавшейся лыжи она подпрыгнула и наступила на неё. Несколько метров она промчалась на одной лыже, как каскадёр в зимних шоу, затем ойкнула и упала. Из её авоськи полилось молоко, белое и чистое как снег. Старушка заплакала. Из дома выбежала Мишкина бабушка. Она обняла старушку и повела в дом, где компенсировала её материальный и моральный урон.

Зимний день уже не выглядел таким ослепительно красивым. На месте растаявшего под молоком снега появилось грязное пятно. Мишка подобрал лыжу. Кататься ему больше не хотелось.

Анатолий Изотов

Родился в 1940 году. Детство и юность прошли в Крыму. Затем – Донбасс, Политехнический институт, инженер-гидрогеолог, 10 лет работы на закрытом предприятии и загранкомандировка в ЧССР. По чешской тематике защитил кандидатскую диссертацию. На Родине – главный инженер института ВИОГЕМ (г. Белгород). В настоящее время – доцент Белгородского государственного университета.

Стихи пишу с 15 лет. Первые публикации появились в газетах «Кадиевский рабочий» и «Кадры индустрии» (1958–1964 гг.). Одно из произведений того периода – «Письмо из Средней Азии» – вошло в книгу «Письма из тополиной весны» (1967 г.).

Раннюю прозу долгое время не мог опубликовать в силу работы на закрытом предприятии. С 2005 по 2010 годы издал малыми тиражами четыре книги: сборник стихов, сборник рассказов и два романа. Активно занимаюсь литературными исследованиями, особенно интересно для меня творчество Лермонтова и Гомера.

С 2015 года являюсь членом Интернационального Союза писателей (кандидат).

Ружена

Рассказ

В Чехии, обычно новый год встречают вне дома. И мы с женой Татьяной, утомленные обязанностью проводить новогодние праздники в нашем клубе, в коллективе советских специалистов, загорелись желанием последовать чешским традициям. Сделать это было и сложно, и дорого.

Во-первых, наше руководство не признавало таких манер поведения, ссылаясь на регламент.

Во-вторых, на трехдневную вылазку в какой-нибудь отель, требовалось по скромным подсчетам не менее половины месячной зарплаты. Опуская подробности наших ухищрений и связанных с ними рисков, должен сказать, что однажды нам удалось совершить этот дерзкий поступок.

Я предложил поселиться в Изерских горах, в отеле «Ружена», потому что полтора года назад, я, будучи на геологической экскурсии, прожил там несколько незабываемых дней. Главной достопримечательностью того отеля была его хозяйка по имени Ружена – с ней я тогда и познакомился. Она уже во второй раз прислала нам приглашение на новогодний праздник, несмотря на то, что я даже не ответил на первую открытку. Ее приглашение избавляло нас от поисков места встречи нового года, и прочих проблем, связанных с хлопотами по устройству праздничного вечера и т. п., поэтому этот вариант был принят единогласно.

* * *

И вот, мы прибыли в «Ружену». Я запарковал машину на прямоугольной площадке, рядом с хозяйским микроавтобусом. Внешний вид отеля и его окрестностей сильно изменила зима, и лишь деревянная стена, увенчанная колесом от старинной телеги, помогла мне вспомнить, как здесь все выглядело около двух лет тому назад. Подсобные помещения, примыкавшие к главному строению, были теперь похожи на заснеженные сибирские избушки, только не хватало струек дыма, вьющихся из труб. От стоянки к «избушкам» вели узкие щели, прорытые в снегу. Пройдя по такой тропинке, сразу можно было определить, что высота снежного покрова в горах намного превышает человеческий рост.

Ружена встретила нас так горячо и приветливо, как будто мы только вчера расстались, и снова нежно меня расцеловала. В ее долгой речи на ломанном русском языке, которую невозможно было прервать, звучало много похвал в мой адрес и даже повеяло романтикой, когда она вспомнила об уставших, измученных жарой и жаждой участниках геологической экспедиции, коих ей выпала честь приютить, дать им кров, пищу и прохладное питье. А я, один из них, пожертвовал своим отдыхом, ради того, чтобы мои коллеги ощутили в ее гостинице праздник. Когда мне, наконец, удалось объяснить Ружене, что моя пани владеет чешским языком и разговаривает на нем без акцента, она просияла, и снова начала восхвалять мой благородный поступок, употребляя яркие эпитеты чешского языка.

* * *

На самом деле было все почти так и даже чуть больше, но об этом «чуть больше» Ружена не упоминала….

До этой экскурсии я проработал в Северной Чехии уже более двух лет и ориентировался в этой стране, почти как дома. И вот наш шеф, главный геолог предприятия Милан, организовал обширную вылазку сроком на целую неделю «По Яхимовским местам». Иначе говоря, по объектам, в которых сохранились следы поиска урановых месторождений в период с 1945 по 1975 г.г. Начинали мы свою экскурсию в Изерских горах. Должен отметить, что в Чехии геологи, выезжая в поле, не берут с собой палаток, продуктов и поварих, потому что там всегда можно найти все необходимое, практически, в шаговой доступности от места базирования.

В первый день мы обследовали только два участка у дороги. Когда пришло время искать ночлег, Милан предложил поселиться в «Ружене». Я был единственным советским консультантом в группе, состоявшей из 15-ти здоровых мужчин в возрасте от 25 до 45 лет, и, видимо, поэтому Милан мне объяснил выбор отеля так: «Эта гостиница расположена в центре наших объектов, правда, ее хозяйка по имени Ружена, не только своеобразная миловидная женщина, но и грозная вышибало, так что с ней не соскучишься…»

Конечно, мы изрядно устали, и многих мучила простая и алкогольная жажда, и никто не стал возражать против скорейшего отдыха. По пути в отель сосед слева рассказал мне, что Ружена является «неприступной крепостью» даже для самых неотразимых соблазнителей. В прошлом – это известная спортсменка, участница многих международных состязаний, в том числе и Олимпийских игр. Когда-то веселая и компанейская девушка стала ярой феминисткой, потому что ей не повезло в личной жизни. Она горячо любила тоже известного спортсмена и вышла за него замуж, но ее избранник оказался извращенцем. После развода женщина возненавидела весь мужской род и дала себе зарок больше никогда не иметь с ними никаких отношений. Оставив большой спорт, она поселилась в глуши, где смогла превратить старую родительскую ригу в прекрасную гостиницу, которой успешно управляла.

Во время заселения в отель, я увидел необыкновенно красивую женщину, она очаровала меня не только дивной внешностью, но и какой-то детской беззащитностью и, как мне показалось, розовой нежностью. Я смотрел на нее и никак не мог поверить, что эта милая пани может кулаком уложить подвыпившего верзилу, и, что еще не нашелся мужчина, который смог покорить ее сердце…

На меня она взглянула вскользь только один раз, когда взяла в руки мой «вид на жительство», и я увидел в ее глазах легкое безразличие и даже, как мне показалось, скрытое презрение.

Мы же, устроившись, спустились гурьбой в ресторан, и чехи закатили грандиозную пьянку, от которой деревянный дом чуть было не рассыпался на мелкие кусочки. Я пил только пиво, потому что и дома, и, особенно здесь, строго придерживался правила: в командировках не употреблять крепкие напитки, за исключением – в качестве согревающего средства при работе в поле. Поэтому, проведя в веселой компании пару часов, собрался пойти в свой номер на ночлег. Но тут нагрянула еще одна мужская группа – геологи потеснились, появились новые знакомые, и не было возможности уйти…. Вскоре в ресторане все закружилось, завертелось и пошло вразнос.

Около часа ночи, в самый разгар веселья, хозяйка объявила о закрытии заведения. Но не тут-то было! Даму окружили, осыпали комплиментами и так красноречиво и слезно убеждали дать возможность повеселиться до утра, что она, в конце концов, согласилась, но поставила условие: за pultem (стойкой) ее должен сменить один из нас, самый ответственный и самый надежный – при этом она посмотрела на меня и улыбнулась, как старому знакомому Моим коллегам только этого и не хватало для полного счастья. Я тут же был провозглашен panom vrchnim, то есть метрдотелем, мне вручили соответствующий наряд, кассу, список товаров и ценник. Официантка, молоденькая девчушка, согласилась помочь мне полчасика в сборе использованной посуды и подаче закусок.

И после ее ухода началось что-то невообразимое… Это была одна из самых напряженных работ, когда-либо выпадавших на мою долю. Наиболее сложным оказалось cepovani пива – процесс, чем-то отдаленно напоминающий наш разлив. Сначала надо было расставить на стойке в непрерывную цепочку – шестнадцать высоких бокалов, открыть кран и быстро заполнить их доверху игривой пивной струей, представляющей собой некое подобие суспензии. Когда уровень жидкости в бокалах установится, надо добавить еще немного пива, подождать и долить снова… И таким вот способом, быстро отодвигая одни сосуды и подставляя другие, непрерывно пополнять их пивом в соответствии со скоростью оседающей пены. И делать это до тех пор, пока не получится партия из шестнадцати бокалов, заполненных до поллитровой отметки коричневатой жидкостью, покрытой сверху игривой белой шапкой. Практически надо лить и двигать бокалы по кругу непрерывно, а в это время кому-то требовалось накапать двадцать граммов рома, подать хрустящий картофель, шоколадку, нарезать колбасы, назвать цену и получить деньги, их пересчитать или поверить на слово, если говорили «bez drobnych!», что означало: «сдачи не надо!» В первом разливе я быстро сбился с толку и со счета и понял, что мне не избежать растраты, – к тому же, судя по полученным деньгам, за добропорядочными европейцами нужен был глаз да глаз! Когда моя голова пошла кругом, и мне представился весь ужас разваленной мною торговли, и разочарованное лицо прелестной пани, я вспомнил простенькую таблицу, ту, что выручала меня во времена курирования дренажных работ. Чуть изменив название, я получил следующие графы: наименование товара, единица измерения, количество, стоимость единицы… Затем перевернул книгу учета товара и стал расчерчивать чистые страницы, не обращая внимания на то, как исчезают со стойки еще не наполненные стаканы. Сделав паузу, я глубоко вдохнул и начал все сначала. Темп работы снизился, у стойки скопился страждущий от жажды народ, послышался ропот, но я уже не реагировал на вопли, а делал все по-своему, то есть «пропускал через таблицу» каждую покупку…

И так до пяти утра, пока не ушел последний гость. Тело мое ныло от усталости, а в голове царил неимоверный сумбур. Посмотрев в таблицу, я удивился, увидев, что в ней все четко и аккуратно записано и подсчитано. Немного отдохнув, я собрал со стола пепельницы, отряхнул и перевернул белые скатерти, вынес мусор, пропылесосил пол, вымыл pult, расставил посуду, проветрил помещение, поправил столы и открыл кассу. Денег оказалось почти на семьсот крон больше итоговой цифры. Я глубоко вздохнул и впервые за четверть суток почувствовал облегчение и неимоверную жажду.

Пока я раздумывал, что же выпить: стопку рома или кружки три пива, вошла хозяйка. Увидев блеск и порядок, она ахнула. Потом крепко обняла меня – я обомлел от прикосновения жаркой груди, захлебнулся заграничным запахом обольстительного тела и утонул в густом водопаде черных волос. Мои руки невольно легли на ее плечи. В следующий миг женщина тихонько отстранила меня, заглянула в мои глаза и заговорила красивым грудным голосом, очень похожим на голос нашей замечательной дублерши Виктории Чаевой:

– Миленький мальчик, я знала, что ты справишься, и пришла как раз делать уборку. А ты вон как все выскреб и вычистил! Ты, пожалуйста, не беспокойся, если тебя облапошили – за пьяной публикой трудно усмотреть, но это в цене… Сейчас мы нацедим пивка, накормим и напоим нашу пчелку – ее, верно, мучает жажда?

– Жуткая! А выручки у нас почти на семьсот крон больше той, что я посчитал по ценнику.

– Золотко мое, ты заработал эти денежки!

– Я не мог удержаться перед твоей улыбкой и работал ради нее.

– Хорошо! Получишь вот это – она прильнула к моим губам и обожгла их огненным поцелуем, – и угощение для всей компании. Не забудь разбудить своих красавцев, как только будет готов гуляш!

Поздний завтрак, которым нас потчевала Ружена, незаметно перешел в обед и затем – в вечер, более разгульный, чем вчера. Теперь я оставил кассу хозяйке, а сам лихо cepoval и разносил пиво. Мы с Руженой и ее помощницей работали дружно, в полном взаимопонимании и в хорошем контакте с публикой. Когда туристов набилось «под завязку», мне пришлось взять бешеный темп, но все равно это была уже развлекательная работа, и никак не походила не вчерашний стресс. Я с задором подносил пиво, вытаскивал из-за уха карандаш и ловко вычерчивал на фирменном листочке не ровные, как это обычно делают официанты, а аккуратные волнистые линии, фиксирующие количество поданного пива. У «своих» столиков мои коллеги делали мне комплименты, я их с удовольствием принимал, понимая, что меня «раскалывают» на rundu[5] «Туземского рома». Когда я в очередной раз поставил на их столы наполненные бокалы, все встали и начали дружно скандировать: «Да здравствует наилучший метрдотель!» Пришлось раскошелиться и поднести каждому по большой стопке рома. Мой купеческий жест был встречен бурными аплодисментами и возгласами, чтобы я поработал в этой должности еще одну ночь. Но ровно в двенадцать Ружена объявила о закрытии ресторана и на сей раз была неумолима. Оказывается, на круглосуточную работу заведения требовалось специальное разрешение, и владелица пренебрегала им в исключительных случаях.

После закрытия ресторана, я вызвался помочь Ружене в уборке и наведении порядка. Мы разговорились. Я больше слушал и узнал много интересного о вовсе незнакомой мне стороне жизни. Удивительно, что моя собеседница не воспринимала меня, как советского человека, иностранца и специалиста, далекого от общественного питания. На прощание я снова ощутил ее прелестный поцелуй, на сей раз более жаркий и призывный, и услыхал совершенно неожиданный вопрос:

– Толье, ты не хотел бы остаться со мной здесь, навсегда? Мы бы вместе отлично повели хозяйство! У меня имеются кое-какие сбережения, большой особняк, доставшийся мне от дедушки, в Пардубицах, и много-много сил.

Я прекрасно понимал: стоит сказать «да» – и хлынет море этих горячих и сладостных поцелуев. И мне, верному супругу, что греха таить, подспудно хотелось именно этого! В первый миг во мне все закипело и забурлило первобытным желанием и страстью. Никогда еще не боролись так яростно и упорно мои чувства и мой рассудок. Я едва сдерживал себя, чтобы не ринуться в пучину этой, недопустимой для советского консультанта и преданного мужа, любви….

Но разум подсказывал иное: если я сейчас уступлю своим буйным страстям, то потом уже не смогу обмануть Ружену и пойти на попятную, а это означало…. О последствиях даже страшно было подумать!

– Я не могу принять твое предложение.

– Значит, не хочешь!

– Твой вопрос не для меня… Прости!

Я сразу поняла, насколько ты сложный человек, хотя совершенно не знаю того, второго, скрытого в тебе. Но клянусь, что никогда не посягну на его независимость. Я вижу, что не просто нравлюсь тебе и, поверь, сделала б все возможное, для оправдания того хорошего, что ты увидел во мне.

– Ружена, ты не желаешь войти в мое положение! Я – женат, моя жена – моя одноклассница, я люблю ее с пятого класса, у нас двое детей, я верен ей не по обязанности, а по душе…

– Я хочу знать, есть ли у тебя желание начать новую жизнь со мной – все остальное – лишь отговорка. Многие мои друзья и знакомые остались на Западе, хотя были замужними или женатыми, имели здесь положение, профессию и все прочее. Но бросали, отрезали старую жизнь, чтобы в чужой стране, среди чужих людей, все начать сначала. Надо только захотеть, и тогда все получится. Мы оба умеем добиваться поставленной цели и нравимся друг другу.

– Нет, и, еще раз, нет! – голос мой уже не хрипел и, как мне показалось, звучал жестко.

– Я не Себила, но немного понимаю «язык с небес» и вижу, что твоя жена – не укладывается в твою карму а я соответствую тебе, как и ты мне. Твой лепет о супружеской любви и верности не убедителен, если бы ты согласился, то поднялся бы на вершины блаженства, и, кто знает, захотел бы с них спуститься! А я ждала тебя и знала, что время встречи близко. Ты еще пять дней назад появился в моем воображении и, когда зашел, я сразу узнала тебя. Думаешь, я бы разрешила гулять вам до утра, рискуя потерять лицензию?

– Ты, видимо, не знаешь, что я – гражданин СССР, даже если соглашусь на твое предложение, то не имею никаких шансов выезда из моей страны!

– Я бы нашла способ оградить тебя от тайных наблюдений и преследований. У меня имеются контакты с высокими чиновниками и спецслужбами…

– Я тебе не сказал главного: мне это не нужно! Я пытался раскрыть тебе глаза на мое положение засекреченного советского гражданина, которому ни к чему убегать из своей страны. Меня очаровала твоя красота, и меня, как мужчину, тянет к тебе. Но быть твоим любовником, просто так, я не хочу, да, видимо, этого не хочешь и ты. Я никогда не обманываю себя. Вот смотри, я вынужден обманывать свое руководство, чтобы жить в вашей стране более свободно, чем от меня требуют другие, но лгать себе я не могу!

– Я думаю, что, ощутив мои ласки, ты не захочешь сам возвращаться к своей жене.

– Но я этого не допущу, не только потому, что я верен своей жене, но и по причине потери независимости. Я видел, как чехи унижали моего коллегу, который имел контакт с иностранкой, как он пресмыкался перед ними.

– Повторяю: по карме твоя жена – тебе не пара!

– Даже, если это – правда, а я в этом сомневаюсь, то все равно для меня лучшей женщины, чем она, не существует.

– Я бы хотела посмотреть на нее!

– Наверно, вряд ли, хотя мир тесен.

– Ну что ж, прощай! О, прости, я не имею права расставаться с тобой так грубо, лишь потому, что на миг меня осенила глупая мысль. Двери моей гостиницы всегда будут открыты для тебя, если ты даже приедешь с женой или любовницей. И пошли мне когда-нибудь открытку или позвони – вот мои координаты. Ты – единственный мужчина, кого я прошу об этом… Я таких еще не встречала…. За последние двенадцать лет….

Я вспомнил все это во время отдыха в кресле, стоявшем у теплого камина, когда вздремнул после трудной зимней дороги.

– Потом мы с Татьяной отправились гулять и возвратились часа через два довольные, веселые и проголодавшиеся. В ресторане, который показался мне родным, нам подали вкуснейшую баранину, приготовленную специально для нас. Я не раз рассказывал Татьяне о своем дебюте в качестве официанта, и она пожелала увидеть меня в этой роли. Когда я предложил Ружене свое пожелание «повторить официанта – метрдотеля» сегодня вечером, она ответила: «Это замечательная идея, и предлагаю выступить с ней сейчас и завтра на балу»

Я согласился, а Татьяна даже обрадовалась.

И снова мы с Руженой дружно поработали часов до семи вечера. Таня все это время не сводила с меня глаз и, по-моему, даже прослезилась.

Выбрав момент, Ружена сказала:

– Толье, я ошибалась: это твоя половина, та, что определена тебе на небесах. Держись за нее и береги ее! Но, признаюсь: я сожалею, что тогда не уговорила тебя стать на миг моим мужем…. Я бы понесла в ту ночь… Та страсть, что сжигала нас тогда, была особенной и предназначалась для зачатия новой жизни. Но мы стояли на разных позициях: я считала себя несостоявшейся твоей половиной и стремилась занять предназначенную для меня нишу в твоей жизни, ты же оберегал эту нишу для вашей счастливой семьи. Теперь я понимаю, что твои действия могли быть неосознанными. И ты был честен со мной и с собой, потому что, если бы поддался искушению, то уже не смог бы, да и не захотел уйти от меня. Но карма Татьяны, находившейся неизвестно где, оказалась сильнее моей и выше всех моих чар и соблазнов, выпущенных на тебя и так волновавших твою плоть и воображение!

– Я желаю тебе встретить твою настоящую половину!

– За двенадцать лет, что я живу одна, такой шанс выпал единственный раз, и вероятность его повторения ничтожно мала!

– Но Бог справедлив, и он вознаградит тебя!

– За какие заслуги?

– За твою красоту и доброту! Однажды я обратился к Нему со справедливой молитвой послать сильный дождь, который выпадает в пустыне раз в двести лет, и ливень прошел в требуемый день, месяц и год!

– Мне нужен такой, как ты, или никто!

– Я далек от совершенства…

– А я идеализирую себя! Я, которая умеет построить жизнь и дать радость другим, умеет любить, быть преданной и верной, боюсь нарваться на алкоголика, лентяя, педика, желтушного психа или… И вот появляешься ты, способный оценить и дополнить мои качества… Одним словом, другие мужчины меня не волнуют…

Мы встретили Новый год в ресторане, вместе с Руженой. Когда начался бал, я, станцевав по одному танцу с каждой из своих дам, надел парадную форму метрдотеля и с шиком обслуживал в течение часа праздничную публику. Потом танцевал, читал стихи на русском и чешском, и под конец вечера выступал перед публикой с чтением наизусть отрывков из книги Ярослава Гашека «Похождение бравого солдата Швейка». Я знал чешский язык лучше Татьяны, но разговаривал с акцентом, что, вероятно, вносило особую изюминку в мое выступление, потому что чехи хохотали до слез и вызывали несколько раз меня на бис.

На следующий день я катался на лыжах, а женщины щебетали, и, как выяснилось впоследствии, крепко подружились на долгие годы.

Уже перед нашим отъездом, когда жена упаковывала новогодние подарки, Ружена мне грустно сказала: «Ты был честен со мной, и я тебе отвечу взаимностью – все же ваши пути с Татьяной расходятся. Это случится ровно через семь лет. Но тогда, когда я ждала встречи с тобой в первый раз, я увидела только эту концовку, и обрадованная даже не стала определять время вашего разъединения. А сейчас, когда еще раз соединила ваши судьбы, я смогла исправить эту ошибку».

Как это ни печально, но ровно через семь лет, ее предсказание сбылось.

Александр Калинин-Русаков

Калинин Александр Никонорович родился 20 июня 1951 г. в ссыльном поселении Новое Уватского района Тюменской области. Уват, по-хантыйски – мыс. А Новое село по тем временам – глушь непролазная, сокрытая от народа, перепутанная реками, протоками, тайгой. Никакой колючки не надо. Побег – бесполезное занятие. Наверное, оттого более всего и ценю Свободу.

Вся жизнь в дальнейшем на этом и строилась. «Не был, не состоял, не участвовал, не признавал…». Таким и остаюсь до сих пор. Не забыл, как за вольнодумство не однажды на локтях и запястьях ощущал металл и крепкие руки серых людей в штатском. Несмотря ни на что окончил в 1972 году ТГПИ им. Д.И.Менделеева в городе Тобольске, служил в Забайкалье, по возвращении прошёл конкурс на замещение вакантных должностей в родной вуз, работал в лаборатории спектрального анализа, после переехал в Калининградскую область. Почему? В какое-то время понял, что это моя земля.

Дед мой, Георгиевский кавалер Русаков Семён Матвеевич, командир пулемётной роты в армии генерала Самсонова в первую Мировую, получил ранение здесь, под Гумбинненом (Гумбинненское сражение), в Тильзите был в 1914 году. Отец Калинин Никонор Иванович-механик ПЕ-2 прошагал по этим улицам в 1945-м не просто так. У него была медаль «За взятие Кёнигсберга» и таинственные рассказы о подземельях Восточной Пруссии. Так что, памятуя слова матери – Калининой Ксении Семёновны, литератора и умнейшего человека, «то, что ты, сынок, родился в ссылке, не твой выбор. Только в тюрьме нельзя жить. Земля гораздо больше, так что уезжай». Какой же духовной силой надо было обладать, чтобы отправить своего птенца из родного гнезда в этот неизведанный мир. Это она в сибирской глуши при свете керосиновой лампы читала нам холодными вечерами в бревенчатом доме Ф.М.Достоевского, А.П.Чехова, Л.Н.Толстого. Это для неё покупка книги в то нищее время надолго превращалась в самое значимое событие.

Одним словом, несмотря ни на что, стал я в 1975 году жителем Калининградской области. Проживаю с тех пор в городе Советске, что от основания назывался Tilzit. Кстати, любимый город Бонапарта Наполеона. Это о нём он писал: «Здесь я был молод, влюблён, счастлив и не ввязался в войну с Россией». Здесь он подписал с Александром I Тильзитский мир. Отсюда начался его бесславный поход на Смоленск, а потом на Москву. По той же самой дороге он и вернулся поверженный.

Мне же, в силу полной беспартийности и беспардонного отношения к ранее существующему общественному строю, под названием социализм, высот достичь не удалось. Спасибо хоть не посадили или не отправили на родину. Честно и благородно отработал инженером, старшим инженером, потом главным энергетиком завода до 90-х, а там пришла моя любимая воля или Свобода, это кому как нравится.

Литературной деятельностью занимался отчасти. Писал иногда прозаические миниатюры, в конкурсах участвовал, даже международных. Бывало, и побеждал. Сценарии для детского цирка «Янтарик» писал с завидным постоянством. Выбора не было, поскольку 14 лет руководил этим самым цирком, а денег на сценарий не давали. Но цирк был достойный. Лауреат трёх всесоюзных конкурсов, гастроли по стране. Даже в Польшу выпускали неоднократно. А мне вдруг, не работающему в школе, а всего лишь на полставки в Доме Пионеров, присвоили звание «Отличник народного просвещения» и чего-то там ещё…

Отчего начал писать? Сказать что-то хочется людям важное, может, послушают. Хотя это не в их правилах. Тогда думаю, пусть хотя бы посмеются.

Мне же нравится просто жить, встречаться с интересными людьми, слушать их. Люблю наблюдать за ними где-нибудь в аэропорту или даже просто на улице. Люблю путешествовать на автомобиле вместе с женой, люблю нашу Балтику, Сибирь и сибиряков, конечно. Спрашиваю супругу: «Куда поедем отдохнуть? В Париж или в Сибирь?». А она отвечает, не задумываясь: «В Сибирь, конечно». Такова она жизненная философия. Циклично всё, однако неповторяемо.

Страдания и радости боцмана Сидорова

Вся эта история началась, когда в канун Нового года СРТР «Яхонт» вместе с пятью судами флотилии, покинув район промысла, бросил якорь на рейде африканского порта Лабиту в Анголе для заправки водой и мелкого ремонта. После пограничников и таможни жизнь на борту ожила. Со всевозможными целями между причалом и судами на рейде начали сновать проворные ланчо, а истосковавшийся по земле мужской контингент под разными предлогами стал искать причину поскорее сойти на берег. Одним хотелось найти питейное заведение поприличнее, другим – кинуться в объятия сговорчивых прибрежных красавиц. Третьим – и то, и другое вместе. Любовь, как известно, штука коварная, но пока всё обходилось…

У кого-кого, а у боцмана Сидорова во время якорной стоянки забот хватало. Влечение к прекрасному полу ему тоже не было чуждо. Ничего не поделаешь, природа. Так что по истечении нескольких дней вслед за молодняком отправился на берег и боцман, «размагнититься» от повседневных забот. Никто не знает подробностей, что там пошло не так? Что не получилось на его любовном поприще? Только вернулся он на борт поздно, неразговорчивый и злой.

Нрав Сидора и его тяжёлый кулак знали все, потому лишних вопросов старались не задавать. На судне боцмана не зря зовут просто, но ёмко – Дракон. Попросту говоря – страшный человек. У нашего дракона не было морских наколок и прочих отяжеляющих признаков. Внешне он был похож скорее не на морского волка, а на кряжистого мужика из тамбовской глубинки, но с тяжёлым морским «навалом», который на расправу был особенно скор. Вот и те двое весельчаков из палубной команды, которые после неудачной любовной попытки боцмана отпустили шутку на этот счёт, вместо того чтобы получать «добро» на сход, по третьему разу красили якорные клюзы.

Только не прошло и трёх дней после того неудачного захода, видят все – засобирался боцман опять. Даже одеколончиком сбрызнулся, но сам молчит и виду не подаёт. Катер долго бурчал под бортом, ожидая его. Пока шли до берега, народ иронично и многозначительно перемигивался, но помалкивал. Не успел баркас коснуться причальной стенки, как вся компания, будто стая фазанов, выпущенных на волю, распушив хвосты, в один миг разлетелась в разные стороны.

Так начался один из дней, а они, как известно, разительно не похожи один на другой. Один тянется, не кончаясь. Другой, напротив, мелькнёт радостно, ярко, будто звёздочка на тёмном африканском небе, и ещё долго не гаснет. Один душу вынет, а от другого, напротив, радость непроходящая. Судя по настроению, для большей части команды «Яхонта» этот день прошёл не зря. Каждый нашёл то, что искал. Вот только боцман… Он опять молча стоял на носу и с тоской глядел то на темнеющие волны, то на цепочку береговых огней. «Не произошло», – сочувственно шептались все, стараясь держаться подальше от Дракона. Рулевой, стоя с рацией и гарнитурой на корме, получил с «Яхонта» единственный короткий вопрос:

– Как он там?

Ответ был такой же лаконичный:

– Плохо. Молчит.

– Понятно, – прохрипело в наушниках.

После того как на мачтах зажгли стояночные огни, стармех Панов, по-судовому – Дед, прихватив бутылку спирта, незаметно свернул в каюту к закадычному другу Сидорову. До полуночи они о чём-то проговорили, а наутро, прихватив с собой Саньку из реф-машины, отправились на берег. Для них, наверное, лучше бы отправиться вдвоём, без свидетелей. Только тогда об этой истории никто бы ничего не узнал. Саньку пришлось взять вынужденно. У него были водительские права международного образца. Здесь дешевле было взять напрокат какой-нибудь разваливающийся «антиквариат», чем нанимать такси. Так они и сделали.

Допотопный «Лэнд-Ровер» с рваными сиденьями и чадящим дизелем нёс их через какой-нибудь час вдоль побережья океана по раскалённой красной земле в сторону речки с загадочным названием Кванза. В зелёных островах пальм то здесь, то там ютились небогатые бунгало. Блестящие чёрными телами мальчишки, увидев в открытых окнах «Ровера» славянские лица, срывались с места и, поднимая пыль, бежали кто наперерез, кто следом, не переставая кричать:

– Саша, шапка, банана, хлеб…

Прилично поплутав по пыльным прибрежным дорогам, «Лэнд-Ровер» свернул после обеда на еле заметную колею среди высохших колючек. Дорога пошла вниз и вскоре привела к небольшой лагуне, на краю которой приютилась крохотная деревенька из десятка ветхих бунгало с прохудившимися крышами, залатанными ржавой жестью, стенами из картона от банановых коробок. Да… Богатство явно обошло стороной это скромное место на Земле.

Колдунья оказалась сухой, сморщенной старухой с ровными рядами желтоватых зубов и внимательными красными глазами. По всему было видно, она узнала Деда, но, несмотря на это, держалась независимо и радость свою проявлять не спешила. Однако после действительно царского подарка в виде двадцати кусков хозяйственного мыла она заметно подобрела, стала внимательно слушать стармеха, понимающе кивать головой, изредка бросая взгляд на притихшего Сидорова. Каким образом они понимали один другого? На каком языке разговаривали?

До сих пор загадка. Только вскоре Дед подошёл и прошептал:

– Раздевайся.

– Как?

– Совсем.

– Это, что ж, нагишом?

– Конечно. Я тебе вчера говорил. Ничему не удивляйся.

А удивляться было чему… Как только обнажённый Сидоров, прикрывая руками причинное место, вошёл в бунгало, оттуда раздался глухой не то стон, не то плач, сопровождаемый резкими гортанными выкриками. Продолжалось всё это минут двадцать. Происходящее внутри никто не видел, но было понятно: происходит там что-то необычное и колдовское. Когда всё стихло, из бунгало с толстым суковатым посохом в руке вышла старуха. Поднимая жёлтыми пятками пыль, она стала мерными шагами обходить бунгало вокруг. Всякий раз, пройдя несколько шагов, она останавливалась, била в землю посохом, кричала гортанное заклинание и шла дальше, пока не замкнула круг. Однако стоило ей скрыться за пологом входа, как оттуда выскочил голый Сидоров, а следом за ним колдунья с веником в руке. Каждый раз, догоняя Сидорова, она била его этим самым веником ниже спины, издавая глубокий гортанный звук, напоминающий клокотание. Сидоров зигзагами, будто нетрезвый, бежал в сторону одиноко стоящего огромного баобаба, а колдунья, несмотря на преклонный возраст, будто молодая пантера, не отставая, неслась за ним, похлёстывая время от времени белую, как вата, обнажённую часть тела. Как только они добежали до баобаба, колдунья поставила Сидорова лицом к дереву, всем своим худым телом прижала его, заставив обнять дерево. Так он и стоял, не шевелясь. Сама же она, не переставая кивать головой, продолжала движение вокруг баобаба. Негромко бормоча заклинания, она то и дело отщипывала от необъятного дерева кусочки коры и пережёвывала их, втирала в начинающую проступать лысину на голове Сидорова. Завершив это, она отвела его в сторону, поставила спиной к баобабу, потом резко развернула. Показав пальцем на верхушку огромного дерева, она жестом приказала ему зажать между ног посох и взяться за него обеими руками. Так и замер Сидоров минут на десять, держась обеими руками за суковатую палку между ног и задрав куда-то к раскалённым небесам голову. Под конец обряда чёрная колдунья облила прилично измученного Сидорова мутной жидкостью из глиняной чашки, после чего, обессилев, свалилась между узловатых корней баобаба.

Всю дорогу до порта Дракон молчал. Дед пытался заговорить с ним, но бесполезно. После колдовского обряда тот, лишь изредка мотая головой, не отрываясь, смотрел мутными глазами на красную обочину дороги и, неслышно шевеля губами, повторял одну и ту же непонятную фразу: «Ку-у-ми яш мака… Ку-у-ми яш мака-а».

В одной из деревень они раздали неугомонным детям консервы, галеты, допили оставшуюся воду и двинулись к причалу. На борт «Яхонта» поднялись, когда уже начинало темнеть.

За всей спокойной повседневной жизнью «на якоре» никто не заметил ничего необычного в однодневной отлучке троицы на берег. Дни достаточно однообразно сменяли один другой.

Моряк, он ведь как устроен. Пока на берегу, все разговоры о море, о новом рейсе. Отвалит от стенки, начинает думать о промысле, где день путается с ночью, где вахты восемь через восемь. Заработать тоже хочется. А выпадет свободная минутка, задумается о жизни своей бродячей, близких вспомнит, только чувствует вдруг – заскучал по берегу. Так и кружится вся его жизнь, похожая на нескончаемую круговерть вдоль меридиана. Из полярной тьмы к солнцу в зените, из жары в холод, потом опять всё сначала.

Вторая волна сходов на берег началась накануне Нового года. Всем было хорошо известно, что курортная жизнь вот-вот закончится. Флотилия выходит на промысел. В столовой команды, лукаво подмигивая самодельной гирляндой, появился эвкалипт с десятком игрушек, на стёклах иллюминаторов наивные бумажные снежинки… Страждущие по мирским утехам после воспоминаний о домашнем Новом годе, торопливо грузились в ланчо и отправлялись на берег.

Намерения Сидорова отправиться по деликатным лямурным делам стали понятны, когда он вместо ботинок на толстой подошве с коваными носами, к слову, многим хорошо знакомым, надел сияющие необыкновенным блеском остроносые туфли. Крепкий запах одеколона окончательно довершил картину. Парусиновый тент над ланчо нервно трепетал и надувался. Было начало дня, и заведения всякого рода, гостеприимно распахнув свои двери, ожидали гостей. Кто-то отправлялся слегка побарыжничать по лавкам и магазинам, кто-то к знойной мулатке, кто-то к «Чёрной маме». Им были рады везде…

Эх! Отчего же так всё быстро заканчивается. День вроде бы ещё только начался, а солнце уже опять клонится к вечерней дымке. Та самая посудина, что подарила им этот счастливый день, терпеливо ожидая праздную публику, тёрлась внизу причальной стенки. Из-за отлива пришлось спускаться по штормтрапу. Рулевой, навалившись на румпель, с явным любопытством встречал прибывающих. Выполняя особое поручение, он ждал появления нужного человека. Сидоров тем временем, одним из последних, не спеша вышагивал по пирсу. Беззаботно засунув в карманы руки, он что-то весело насвистывал, посматривая по сторонам. Все знали: это знак хорошего настроения и благостного состояния Дракона, которое случается не так часто. Он бодро стукнул каблуками о шпангоут, улыбнулся, озорно блеснул глазами и, усевшись поудобнее, проговорил:

– Хороший сегодня был денёк. Горячий… Сейчас бы кваску холодного с хреном.

Рулевой надел гарнитуру и, отвернувшись в сторону моря, чтобы не было слышно, коротко выпалил в решётку микрофона:

– Всё в порядке. Произошло и, как видно, неплохо.

Тем временем посудина, тарахтя открытым двигателем, пошла этим вечером не прямым курсом на «Яхонт», а, заложив некую дугу, двинулась вдоль всех судов на рейде. Когда шли под бортом стоящего первым СРТР «Гранит», тот несколько раз зычно рыкнул тифоном, после весело зазвенела рында, а на шкафут высыпала вся свободная команда. Они что-то радостно кричали, размахивая руками. Одновременно с этим в чернильное небо над кораблём взметнулись две сигнальные ракеты. Происходящее по рангу соответствовало приветствию при встрече высокого гостя или иному торжественному событию. Когда подошли к борту второго СРТР, там с зеркальной точностью повторилось всё то же. И на третьем, и на четвёртом судне тоже. На подходе к «Яхонту» Сидоров ещё издалека заметил непонятный белый квадрат по правому борту. Тифон под звон рынды, не переставая, сигналил «приветствие», по «громкой» из динамиков доносилось «Тореадор, смелее в бой…». Братва на шкафуте дружно улюлюкала. Все, кто находился в ланчо, понятное дело, были в курсе происходящего, поскольку театральное удивление не покидало их довольные лица. Артисты…

Когда подошли ближе к борту, боцман разглядел наконец непонятный белый квадрат. Это была перекинутая через леер правого борта простыня, на которой какая-то неумелая, но нахальная рука нарисовала красным суриком толстенную шершавую пальму с огромными кокосами. Однако стоило ланчо оказаться напротив этой живописной картины, как те двое проштрафившихся из палубной команды тут же перевернули изображение на простыне, потом назад, потом опять в первоначальное положение… И так неоднократно. Изумительное, надо сказать, «кино» получилось! В это же самое время все, кто был в ланчо, вдруг разом прокричали: «С Новым годом, боцман!», «С новым счастьем!» – добавил кто-то негромко. Сам же боцман Сидоров, смутившись, неожиданно затих. В этот самый момент он почему-то вспомнил ту самую, волшебную Снегурочку с розовыми пятками и посохом, что живёт в хижине на берегу дивной речушки под названием Кванза. Растерянно улыбаясь, раз за разом он повторял: «Нет, ну не черти ли… Ты только посмотри, что вытворяют салаги!»

Вот кто-то из вас улыбнётся и скажет: «Выдумка всё это». Только поверьте мне. Было всё именно так. Поскольку я и есть тот самый Санька из рефмашины.

Советск 2015 г.

Урок

Лазарь Моисеевич любил точность и порядок во всём: в одежде, дружбе, отношении к работе и, разумеется, в деньгах. Он был настолько абсолютен в своих привычках и поведении, что большинство знакомых при одном упоминании его имени становились серьёзнее. В отличие от некоторых, он никогда не опаздывал на работу, от него после выходных не чувствовался запах вчерашнего алкоголя, курить он вообще никогда не курил, поскольку берёг здоровье. Вечерами любил дышать свежим воздухом, прогуливаясь в одиночестве по аллеям городского парка. В выходные дни мог побаловаться даже большим теннисом в компании голенастых красавиц. Когда-то у него была жена, но поскольку любви Лазарю Моисеевичу хватало лишь на себя, брак вскоре развалился без следа, то есть без детей. Так он оказался обыкновенным немолодым холостяком, которому жилось, впрочем, вполне комфортно. Жениться вновь он не намеревался, на служебные романы не разменивался, ценя свободу и нервы, а о случайных связях не помышлял тем более.

В отделе учёта Управдома, где он трудился, было как минимум три достойных кандидатуры незамужних и вполне даже привлекательных дамочек с прозрачным и понятным прошлым.

По службе его ставили в пример сотрудникам и постоянно выбирали во всевозможные президиумы. Он был выдержан, спокоен, наверное, даже умён, поскольку, выслушав любого, тут же начинал советовать, как правильно жить дальше. О его щепетильности и педантичности любили пошептаться. И оно того стоило.

Прошедшей осенью в доме, где он проживал, кто-то по ночам стал периодически постукивать. Лазарь Моисеевич, будучи человеком выдержанным, не сразу пошёл в милицию, а в течение целого месяца вёл регистрацию «стуков» в дневнике, сделанном из амбарной книги. Каждый вечер, а ещё чаще ночью, он скрупулёзно заполнял все семь разлинованных граф:

Первая – номер по порядку и дата.

Вторая – время начала «стука».

Третья – время окончания «стука».

Четвёртая – суммарная продолжительность «стуков» за сутки.

Пятая – характерные особенности стука, с подробным описанием: прерывистый, частый, глухой, сверлящий… и прочее.

Шестая – особые отметки, то есть праздничные, выходные дни, погодные условия, а также иные непредвиденные обстоятельства.

Седьмая – подпись лица, осуществлявшего прослушивание.

В милиции ему пообещали разобраться, но как-то уж слишком вяло. Тогда он взял выше. Прокурорские, напротив, долго изучали содержимое амбарной книги, крутили головой, удивлялись терпению заявителя и, хотя неопределённо чесали затылок, но жалобу всё же приняли и, представляете, спустя буквально несколько дней нашли нарушителя спокойствия. Им оказался немолодой член местного союза художников, резчик по дереву Иосиф Кусков, проживающий на пятом этаже. Как и всех творческих людей, вдохновение посещало его обычно по ночам, а также и в другое время после появления денег от случайного заработка. С каждым приливом творческих сил он незамедлительно начинал вырубать топориком. Нет, не Буратино, как вы наивно полагаете, а деревянные головы с выступающими носами. Вроде тех истуканов, что с острова Пасхи. К приходу участкового нарубил он таких десятка два, не менее. Далее рутина – протокол, неприятная беседа с представителями внутренних органов, вытянутое из него обещание впредь не стучать по ночам.

Высокое искусство не смогло перенести подобного унижения, а потому на следующий день при достаточном стечении соседей художник посреди двора собственноручно порубил истуканов на дрова. Окружающие, включая самого скульптора Кускова, были удручены происходящим и весьма расстроены. Тихо радовалась лишь пенсионерка тётя Дора по причине того, что дрова для её допотопного титана в ванной комнате давно закончились, а эти сухие полешки как раз подходили по длине. К тому же после столь демонстративного уничтожения деревянных скульптур они оказались совершенно бесхозными.

Скульптор по дереву Кусков тюкать топориком по ночам перестал, однако фигу Лазарю Моисеевичу исподтишка нет-нет да показывал, обвиняя его, как водится, в семитизме и обещая впредь доставлять ему всяческие беспокойства. Только все обещания, как это чаще всего бывает у творческих людей, так и остались не исполненными. А вот уж кто действительно доставил беспокойство уважаемому человеку, так это Лёва Мичман.

Мичманом его стали звать с тех пор, как он стал носить морской бушлат и тельняшку, доставшиеся ему от брата после демобилизации из флота. Когда Мичман по причине случающихся запоев терялся между реальностью и фантазией, он начинал сочинять героические небылицы о секретной морской службе, государственной тайне и подписке о неразглашении. В подтверждение всего, Лёва мог красиво, «по-флотски», взяв двумя пальцами полный под венчик гранёный стакан водки, опрокинуть его залпом, после чего, нюхнув рукав бушлата, не закусывать совсем. На наших это не действовало. Они, лишь нахмурившись, косились на пустеющую бутылку и отодвигали её подальше от Мичмана. А что до иностранцев – да! Один из жителей Хельсинки, например, которого жутко канудило после вчерашней выпивки, увидев донышко стакана, взметнувшееся к потолку, упал в обморок… У Лёвы ж это называлось просто – «флотская норма». Впрочем, море он видел единожды, когда два года назад благодаря бесплатной путёвке отдыхал в ведомственном санатории посёлка Отрадный. Работал Лёва в аварийной бригаде, занимающейся ликвидацией коварных протечек всяческих нечистот из канализационных сетей города. Нервная, надо сказать, работа.

Неизвестно по какой причине в тот день посетило Лазаря Моисеевича благостное состояние, только ни с того ни с сего он, откликнувшись на жалобную просьбу Мичмана, занял ему денег на бутылку. О том, что он по собственной воле совершил роковую ошибку, Лазарь Моисеевич понял через две недели, когда решил сообщить Лёве о желании получить долг назад. Досрочно… Дело в том, что Лазарь Моисеевич принципиально не давал денег взаймы. Никогда и никому. Каким образом Мичману удалось занять у него эту незначительную сумму аж до 31-го декабря? Непонятно. Поступиться принципом Лазарю Моисеевичу показалось легко, а получить долг назад оказалось делом не только непростым, но даже невозможным. Деньги были хоть и невелики, но в силу принципиальности факт случившегося неожиданно лишил его покоя. Мысль о собственных деньгах в чужих руках, не переставая, сверлила его мозг, не отступая ни днём, ни даже вечером, когда он, привычно устроившись в кресле, принимался смотреть любимый сериал. Долгие думы о его собственных деньгах, перекочевавших Мичману в карман, тягостно мешали уснуть. Если же случалось проснуться среди ночи, до утра он уже не мог сомкнуть глаз. Беспокойство возвращалось вновь и вновь, дёргая его за нервы, будто чёрт за струны расстроенной балалайки.

Лазарь Моисеевич вдруг понял, что тогда по ночам, когда тюкал топорик скульптора, спалось ему гораздо спокойнее… Теперь же, вставая с красными глазами из постели, он умудрился дважды опоздать на работу, стал непривычно рассеянным и забывчивым. Даже Елена Витальевна обратила на это внимание.

Всё происходящее стало беспокоить Лазаря Моисеевича ещё больше, когда в обеденный перерыв он, посетив «аварийку», к своему ужасу, узнал, что Лёва со вчерашнего дня, взяв отпуск за свой счет, куда-то уехал. Куда интересно, зачем? Отчего-то это оказалось вдруг какой-то труднораскрываемой тайной. На раскрытие которой потребовался ещё один день. После чего Лазарь Моисеевич обеспокоился окончательно, узнав, что Мичман, дождавшись каких-то важных документов, уехал в посольство для оформления вида на ПМЖ в Израиле. Это было уже выше его сил. А что, если возьмёт да уедет втихаря, так и не отдав долг? «Какой-то международный скандал получается», – нервно думал он. Покой покинул его окончательно. На следующий день он зашёл в аптеку, купил успокоительные таблетки и капли для сна.

Все вокруг суетились, готовясь к Новому году, лишь для Лазаря Моисеевича происходящее вокруг будто погрузилось в лёгкий туман. Сонливое состояние от таблеток преследовало его теперь повсюду. Неожиданно его вызвала к себе Елена Витальевна и резко отчитала за то, что во время планёрки он уснул и даже всхрапнул легонько. Спокойная жизнь трещала и лопалась на глазах. Он пытался собраться с мыслями, но не мог. Перед глазами постоянно маячил образ Лёвы в тельняшке, бушлате с золотыми пуговицами, кипой на макушке и бутылкой «Столичной» в руке, приобретённой на занятые у Лазаря Моисеевича деньги.

В Новогоднюю ночь он не пошёл в гости, никого не пригласил к себе, решив посидеть один, чтобы собраться с мыслями и обдумать план действий. Пробка шампанского не выстрелила, как бывало, в потолок, а как-то по-стариковски сдержанно пукнула. Пузырьки уныло покрыли стенки одинокого бокала, кремлёвские часы на экране приготовились отсчитывать время уходящего года. Опустошённый Лазарь Моисеевич, обречённо покручивая ножку бокала, следил безрадостными глазами за стрелками, раз за разом повторяя: «Не произошло, не случилось, не судьба, стало быть. Так, видно, и пропадут мои денежки. А ведь как жаль…»

Когда минутная стрелка завершала последний оборот, кто-то настойчиво позвонил в дверь.

– Кому ещё не сидится в такое время, – недовольно пробурчал Лазарь Моисеевич и, не взглянув в глазок, распахнул дверь.

Из сумрака лестничной площадки, пахнув свежим перегаром, ввалился Лёва Мичман. С последним ударом кремлёвских курантов, превозмогая подступавшую икоту, он, часто дыша, выпалил:

– Долг – дело святое! И протянул деньги.

Лазарь Моисеевич чувствовал, как тает от счастья. Он моментально позабыл все заготовленные на этот случай резкие слова, оскорбления и расплылся в блаженной улыбке.

– Случилось, – прошептал он высохшими от волнения губами и приобнял Мичмана, коснувшись щекой его колючего бушлата.

* * *

Сразу после Нового года Лазарь Моисеевич взял больничный. В длинном коридоре поликлиники его неоднократно видели сидящим в очереди на приём к психиатру. Переговариваясь с глуховатыми старушками, время от времени он негромко приговаривал: «Случилось же, в конце концов. Случилось…». Здоровье его со временем вроде бы поправилось, но в долг он теперь, доподлинно известно, никому не даёт.

Можете не пробовать.

Советск 2016 г.

Ольга Камарго

Родилась 10.08.1980 в г. Краснодаре. Образование: учетно-финансовый факультет Кубанского государственного аграрного университета. Специальность: экономист по бухгалтерскому учету, экономическому анализу и аудиту. С 2006 года живу в Санкт-Петербурге. В настоящее время финансовый директор и соучредитель своей бухгалтерской фирмы в Санкт-Петербурге.

На Проза. ру с 27.12.2015 года под псевдонимом. Член РСП с 06.06.2016 г. Номинирована на премии «Писатель года», 2015, 2016 г. Имею публикации в «Чешской звезде», «Трех желаниях» и «Крае городов». Так же опубликована в Каталоге ММКВЯ – 2016.

Судьбоносная нить

Ситуация была симпатичной, только избалованной и тупиковой. Не сразу она такой стала, да Безответственность помогла. Оглянулась по сторонам, стоит, упершись в стену, слева и справа – стена. А сзади – длинный коридор из ожиданий, иллюзий и желаний.

А начиналось так все безобидно!

Как будто из золотого руна, появился клочок шерсти. Все радовались ей, такой теплой и перспективной, ведь предстояла холодная зима. Нельзя было эту возможность просмотреть, стали сучить нить. А она разворачивалась скатертью-самобранкой, все быстрее и сильнее. Зрелище, конечно, интересное – головоломка. Да только нить всех запутала и сама заблудилась. Стоит себе в одиночестве, в конце коридора перед глухой стеной, потеряв цель впереди, и не шелохнется. Нет, не испугалась, но запуталась. Нить все вьется, но уже не так интенсивно, видно, иссякает источник. А деваться-то и некуда. Посмотрела вниз – темно, и ни проблеска не видать. Вдруг слух привлекло внимание мерное жужжание сверху. Присмотрелась наша нить вверх – там пробивался свет, да и прыгать невысоко.

Насколько могла – отошла назад. Запрыгнула, не сразу, не с первой попытки. Рраз! И скатилась. Два! Ей удалось немного задержаться и увидеть длинную палку, утолщенную посередине. Она ходила равномерно вверх-вниз и называлась веретеном. Здесь было много веретен с нитями, именно они и жужжали. Только одно из них было свободным, видимо, для нее. Здесь было светло и спокойно, и что-то манило ее сюда вернуться и остаться… Три! И она встретилась с веретеном, зацепившись и быстро наматываясь. Словно она должна там находиться.

Быстро-быстро крутится веретено, наматывая шерсть. Вот уже и огромного кома нет. Порой казалось, что нить так запутана и порвется. Но веретено замедляло скорость, подтягивало ее и вновь набирало обороты. А нить все поступает и поступает – не иссяк источник, только забился излишками. И как только его освободили, он возобновил снабжение.

Но веретено не становилось толстым – с верхнего края нить автоматически поступала на следующий этаж. Там ткачихи и вязальщицы делали изумительные вещи, волшебные и красивые. Мантии-невидимки, скатерти-самобранки, многие штучные экземпляры. Но главным было не это. Здесь переплетали многие нити, создавая полотна человеческих судеб. Светлые и темные, простые и цветные, шерстяные, льняные и хлопковые, нити поступали равномерно, с веретен, и здесь их было уже неслышно. Никто не говорил, не оценивал материал, ткачихи и вязальщицы лишь безостановочно делали его прочным, качественным и красивым с причудливыми расцветками, соблюдая определенный алгоритм.

Из этой ткани этажом выше искусные портнихи кроили судьбы. Здесь царили совершенство замысла, красота линий, стиль и вкус. Все изделия были продуманы кем-то высшим и были великолепны. Но здесь их не сшивали и не украшали. Раскроенные, они лежали и ждали своего часа, тех, кто доделает работу так же хорошо, как их подготовили.

В определенный момент, после «собеседования» с инструктажем, такую судьбу, невидимую человеческому глазу, давали в руки воплощающейся душе. Родившись, младенец криком порывался рассказать всем о своем даре, но ангелы-хранители легонько закрывали ему уста. Рано! Он должен еще вырасти, душа его подготовиться и созреть. К тому времени взрослеющий человек уже не помнил о предназначении. Знание это оставались на уровне инстинктов, чтобы, когда придет время, напомнить душе о сделанном когда-то высшем выборе. И сшить, наконец, самому свою судьбу, да украсить по вкусу и носить с удовольствием. Научиться их слышать и понимать через зрелую душу, подготовленный разум и земные возможности – это задача для всех и каждого из нас…

Валерий Кириогло

Вера, Надежда, Любовь

Вот уж действительно, чего только в жизни не бывает. Существительные в названии моего рассказа можно отнести к именам женского рода, а можно отнести к религиозным символам. В тоже время, я расскажу вам историю, где они соприкасаются и мешают сами себе на основании религии церкви.

Виктор Иванович Иванов, хотя и носил славянскую фамилию, был тюркского происхождения – гагауз. Он с детства мечтал стать хирургом, помогать людям, побеждать болезни. Окончив Московский медицинский институт, он смог свои мечты претворить в жизнь в Гагаузии. В его двадцать пять лет о нём ходила молва, что он хирург от Бога. Хотя некоторые люди, потерявшие после операции своих близких, были о нём другого мнения, несмотря на его ангельское лицо и характер. В один день с ним вышла на работу медсестра – Надежда Петровна Великогло. Она не скрывала того, что верующая – Адвентистка седьмого дня, и по субботам работать не может, так как это грех. Виктор для себя решил вначале помолчать, а впоследствии выразить недовольство религией Надежды, которая ограничивает её помощь нуждающимся в этом больным. С другой стороны, он увидел в ней беспрекословно выполняющего свои обязанности работника и чуткого душевного человека. Её внешняя и внутренняя красота оставляли в тени недостатки её религии. Он часто пытался Надежде это доказать. Только всё было бесполезно, ей с рождения внушили, что только вера церкви Адвентистов седьмого дня правильная и ведёт к спасению. Виктор тоже верил в Бога, праздновал православные праздники, но это не мешало ему делать собственный выбор пути в своей жизни.

Со временем, Виктор Иванович не только не выразил своё недовольство работой Надежды Петровны, но и безумно защищал её. Да и Наденька всё чаще теряла голову, оставаясь наедине с

Виктором. Она уже без подсказок понимала, как огромна её любовь к Витеньке. Тем более, такой случай подвернулся.

На одном из ночных дежурств Виктор нежно взял Надю за руку и, глядя ей в глаза, сказал: – Я хочу быть с тобой всегда… Я люблю тебя.

Поцеловал в щеку, потом стал целовать в губы. Она не оттолкнула его, а наоборот, прижалась к нему и ответила на поцелуй, хотя до этого никогда не целовалась. Их сердца в унисон учащённо бились, и всё же Надя благодаря своей вере в Бога нашла в себе силы вывернуться и сказать:

– Виктор Иванович, извини, – и со слезами на глазах убежала.

Закрывшись в туалете, она плакала. Вера, жившая в ней, жгла её сердце виной перед Иисусом Христом. Ей казалось, что она своей необдуманной любовью снова распинает Его на кресте. Надежда считала, что, находясь в туалете, она не может попросить прощения у Сына Божьего, так как это не храм Божий. От этого её трясло, как в лихорадке, и всё же она нашла силы взять себя в руки. Открыть кран умывальника, смыть свои слёзы и пойти в комнату медсестёр, где дежурила ещё одна девушка.

Виктор Иванович остался в себя в кабинете. Он не побежал вдогонку за Надеждой. Двойное чувство овладело ним. С одной стороны, наконец-то, признался в любви, без которой жизнь теряет смысл. С-другой, видимо, зря он это сделал, видимо, Наденька заплакала от его вольностей. Неужели она не любит его? Неужели обращается с ним ласковым тоном по причине его должности? Срочных оперативных вмешательств не ожидалось, можно было поспать, но не спалось. В конце концов, Виктор Иванович решился вызвать Надежду Петровну себе в кабинет.

Бледная Наденька сидела за столом напротив Виктора, словно нуждалась в медицинской помощи. Сказать, что она смыла парфюмерию и от этого побледнела, нельзя, так как она ею никогда не пользовалась. Как раз это и привлекало в ней Виктора. В её внешней красоте не было лживости, и внутренняя красота души, которую отражают глаза, не была заклеена накладными ресницами.

– Что с тобой случилось, Наденька? Почему ты такая бледная? Я тебя обидел тем, что признался тебе в любви?

Молчание… около минуты, затем:

– Виктор! Я тебя тоже всем сердцем люблю! Моя вера в Спасителя не позволяет врать, и говорю тебе правду. Хотя она для нас горькая. Мне нельзя с тобой жить, пока ты не примешь веру нашей церкви.

– А как же свобода вероисповеданий? – спросил Виктор и продолжил, – или эта свобода только для верующих вашей догмы. Ты только представь себе: я принял твою веру, и со мной ещё многие наши коллеги, правильно ли это будет? В субботу в больницу привезут людей, которые срочно нуждаются в помощи, а мы будем сидеть с адвентистами на собрании и кричать, что человеку в любое время дня и ночи нужно помогать, оказывать помощь! А в это время люди будут умирать из-за отсутствия на рабочем месте врачей. И опять же, мои родители православные. Мне даже непонятно, как ты гагаузка, потомок тюрков, тех, которые ушли от мусульман ради православной веры, тех, кто без сожаления и страха умирал за эту веру, требуешь от их праправнуков предательства по отношению к ним. Разве я тебе запрещаю быть субботницей, если ты будешь моей женой? Неужели запретом на нашу любовь может быть посещение нами разных церквей? Ведь Бог-то один!

Надя с каким-то недоверием посмотрела на Виктора, потом с азартом, что за ней никогда в её речи не замечалось, выразила своё мнение:

– Те, кто распинал Иисуса Христа на кресте, тоже верили в Бога. Однако это не помешало им распять Сына Божьего. Наша вера Адвентистов седьмого дня опирается на Библию – самая правильная вера.

– А как же люди, которые нуждаются в помощи в субботу, разве Бог говорит нам о том, что, кто в субботу сильно заболел, является великим грешником и достоин смерти? – спросил Виктор.

На что Надежда ответила:

– Истинно верующие люди не будут болеть в субботу, их Бог защитит от болезни. Надо в это верить. Сказано, если верующего человека и самая ядовитая змея укусит, то не умрёт. Вера является самой спасительной силой.

Виктор интересовался религией Надежды, на которой основывалась её вера, и в отличие от Надежды считал её неправильной.

Он это делал, чтобы доказать Надежде, что её вера ставит крест на их любви.

– Я не совсем согласен, Надежда, в том, что твоя вера основана на Библии. Она основана на комментариях Библии Еленой Уайт. К примеру, Иоанн Златоуст оставил христианам свои комментарии, которые православные верующие считают самыми правильными.

За такими разговорами между влюблёнными пришло утро, которое принесло конец дежурства, и они расстались. При этом каждый из них считал себя правым. И всё же диалог, чья вера правильней, оставил свой след в душе, которая продолжала размышлять над сказанным ранее.

«В Ветхом Завете сказано, – думала Надежда, – нельзя объединять свою жизнь с человеком другой веры. У Виктора не другая вера, он так же поклоняется Христу, как и я. У нас с ним подход к вере разный. Адвентистам, как, впрочем, и всем протестантам, нельзя употреблять алкоголь, а православным – можно. С его стороны придут на свадьбу друзья и с моей, вот тебе между ними противоречие, переходящее в конфликт. Тем более, с выпившими людьми трудно говорить. Правильно говорит Елена Уайт: – У людей, имеющих разное понимание веры, нет мира в семье, и любовь проходит. Надо больше молиться Богу, просить Его избавить меня от любви к Виктору».

Виктор тоже размышлял о свадьбе, как будто желание подумать им над одной темой приходило свыше. Он думал, что в Православной Церкви их батюшка не обвенчает, так как Надя не является православной. Впрочем, он согласен не венчаться, а только расписаться в загсе, но как на это посмотрит Надя. Она захочет венчаться у себя в церкви, но их там также не смогут венчать, так как он не член их общины. Вот тебе и понимание: «Любовь превыше всего».

Надя на работе старалась меньше встречаться с Виктором и постоянно молилась, просила Бога избавить её от любви к Виктору. Однако любовь ею овладевала всё сильнее и сильнее. Она не могла долго не видеть Виктора, её тянуло к нему, как и его к ней. На одном из их дежурств случилось то, от чего Надя открещивалась. Любовь оказалась сильнее, и она не устояла перед грехом. После чего Виктор, как честный, тем более любящий человек, предложил Надежде создать с ним законную супружескую семью. Несмотря на то, что их родители были против такого бракосочетания, так как они видели препятствия в том, что их семьи разных вероисповеданий должны любить друг друга и жить в согласии.

Виктор Иванович отстоял перед семьёй своё право на жизнь с Надеждой, а она, не получив от родителей благословение, приняла решение выйти замуж самостоятельно. За такой грех Надежда Петровна была исключена из церкви Адвентистов седьмого дня.

И всё же, видимо, Богу был угоден этот брак. Любовь умножила счастье Виктора и Надежды, у них родились здоровые, желанные, дети. Немного погодя, к Надежде Петровне Ивановой пришёл пастырь церкви Адвентистов седьмого дня и сказал, что Бог ей простит её грехи, если она вернётся в общину, и через время ей снова позволят креститься во имя Иисуса Христа. Надя долго думала над этим предложением, советовалась с Виктором и, несмотря на то, что он был не против предложения пастыря, решила не возвращаться в общину Адвентистов седьмого дня. Впоследствии, встретившись с пастырем, она ему сказала:

– Все, кто собирал людей в создаваемое общество, старались, чтобы туда приходили самые лучшие. И только Иисус Христос собрал в свою церковь плохих людей, зная, что любовь поможет им измениться к лучшему. Меня же исключили из вашей общины за любовь, а может, это не Христова церковь? Если вы хотите видеть в своей церкви только хороших членов церкви, а плохих не крестите, то исполняете ли вы волю Христа?

– В наш молитвенный дом двери открыты для всех, – отвечал пастырь, – кто желает, приходит, слушает проповеди и общается с братьями и сёстрами. Если будет согласен с нашими догмами, то пускай принимает крещение и становится членом нашей церкви.

– То есть, в отличие от Христа, – засмеялась Надя, – вы всё-таки не принимаете в свою церковь плохих людей. И сейчас хотите, чтобы я признала перед обществом свой грех, и потом будете снова меня крестить и принимать в ряды вашего общества? Вы знаете, я также верю в Бога, как и верила. Религия – это церковное направление, понятия о Боге, а вера – мои личные взаимоотношения с Ним! Бог есть любовь! И я хочу остаться с Ним, а не с религией.

Прощайте!!!

Татьяна Кондрашева

Родилась в ноябре 1968 года. Детство и юность провела в Ташкенте. Сейчас живу в небольшом подмосковном городке. Переехала давно, но до сих пор восхищаюсь, слушая правильную русскую речь. До чего красив и благозвучен наш язык! Сколько возможностей даёт он, чтобы передать все оттенки чувств и эмоций… Сколько возможностей чёткого выражения мыслей… Как научиться использовать всё это богатство, доставшееся нам от далёких предков?

Муха

Жужжит над ухом муха. Так, просто, летает рядом и жужжит. Вы берете в руки что-нибудь подходящее и-и-и, бац! Жить становится гораздо легче!

– Уйти незамеченной не удается. – Ой, привет! С дому? Представляешь! Тоша-то мой с ранья меня разбудил! Все тапочки из колидо-ра повытаскал и посередь комнаты наклал! Ужас! Поди – знай, чего! Думала он заново лягит, а он – нет! Видать стять захотел! – В подтверждение сказанного, Тоша слегка взвизгнул, покрутил попкой и нетерпеливо поджал переднюю лапу. – У нас-то с вечерины не гуля-но. Вчера до того на работе убилася, поди знай, чо там делала, вроде ничо, а убилася-а-а…! – Наташка больно ткнула меня пальцем в плечо. – Тошу-то нашего сосватать хотели! Гы-гы-гы… Комедь, да? Тоже такса. А чо? Такса с таксой! Так и должно быть! А дама-то – таксина хозяйка, сразу видно, женщина интеллигентная – во-о-ота-кенный каблук! – Наташка изобразила высоту каблука, раздвинув большой и указательный пальцы. – А собака еёная – невеста наша – злющая-а-а… Ка-а-к рыкнет на меня, дык я и амштыкнулась! Кусит еще, да? Как там Тоша с ней? Маски-шоу! Комедь, да? Хозяйке-то было сказано, что подумаем мы. Чо, мы их сразу что ли? Гы-гы-гы… Подумать надо! Так ведь? Тоша-то наш порядочный! У нас вся семья порядочная! Придем домой, как погуляно, до того ему лапы нашоркаем…

– «Порядочный» Тоша не мог больше терпеть и, подняв коротенькую лапку, сделал лужу в подъезде. Но Наташку, как разогнавшийся паровоз, ничто не могло остановить! Мимо пытался прошмыгнуть сосед с третьего этажа. – Здравствуйте! С Наступающим! – закричала Наташка. – Такой симпатичный мужчина и мимо нас! Гы-гы-гы… – Бросив на меня сочувственный взгляд, сосед пулей выскочил из подъезда. – На свидание меня приглашал! Да-а-а… А я говорю: – У меня муж есть! Поди знай, чего он там, да? – Наташь, мне пора. – Дык, ты все время торопишься! Может Новый год вместе будем справлять, а? Всё веселей?

Внутри что-то тоскливо заныло. Глаза непроизвольно стали искать что-нибудь подходящее…

Александр Летин

Летин Александр Сергеевич, 1938 г.р. Член МГО СП России. Член литобъединения имени Дм. Кедрина, Мытищи.

Прозаик. Пишу рассказы. Круг литературных интересов, как написала одна читательница, «грустно-лирические рассказы». Печатаюсь не очень много. Пишу давно, еще с института, но ранее только «в стол», то есть для родных и друзей. Вступил в МГО СП России поздно – только в 2013 году, когда издал несколько сборников рассказов и очерков.

Печатался в различных альманахах, в том числе Полдень №№ 11, 12, 13, Атланты, Российский колокол и другие.

В этом году печатался в журнале «Литературный Крым», в журнале «Детская роман-газета».

Дважды лауреат премии С.Н.Дурылина: 1914 – второе место за книгу очерков, 1915 год – первое место за книгу рассказов «Авария».

Два письма

В нижнем закрытом отделении книжной стенки лежит несколько папок. Среди прочих есть там и толстая папка вишневого цвета с надписью «Литературный архив № 1». В ней – рассказы, стихи, заметки из газет, в которых когда-то сотрудничал, блокноты и другие, чем-то ценные для меня, бумаги.

Лежат в вишневой папке два письма, адресованные мне. Письма эти написаны близкими, очень дорогими мне людьми. Одного я не помню, хотя знаю о нем достаточно много. Другого знаю очень хорошо, люблю, помню и буду помнить, пока жив. Обоих давно нет на свете. Могила первого затерялась на просторах нашей планеты. Могилу другого посещаю регулярно. Речь идет о родном моем дяде, мамином брате Аркадии, и о бабушке, маминой маме.

Оба письма написаны карандашом на плохой бумаге, оба неразборчивы, оба написаны с большой любовью. Разделяют эти письма пятнадцать лет.

Первое письмо написано в феврале 1943 года. Конверт из грязно-серой оберточной бумаги без марки. На лицевой стороне адрес, написанный синим карандашом печатными буквами: Город Молотов обл.24 Каменный дом Подъезд 12 кв. 92 Александру Сергеевичу Летину. И обратный адрес: 591 полевая почта часть 744 Шалыгин А.П. Там же штемпель с надписью: СССР Полевая почта 591. На штемпеле дата – 24 2 43. На обороте конверта штамп: «Просмотрено военной цензурой 36», какие-то еще плохо пропечатавшиеся две буквы и почтовый штемпель «Молотов 10 3 43». Письмо шло две недели.

Дядя Аркадий – Аркадий Петрович Шалыгин – был на четыре года младше мамы. Он отслужил армию и работал шофером. Это был очень добрый, отзывчивый, заботливый человек. Я его совсем не помню, что вполне простительно, потому что видел я его в последний раз в сорок втором году, когда он отправлялся на фронт. Мне тогда не было еще четырех лет. От него у нас осталось два письма, несколько фотографий и рассказы мамы.

На одной фотографии дядя Аркадий в форме красноармейца. Немного продолговатое, скуластое лицо, полные губы, спокойные глаза. Снимался он в армии в середине тридцатых годов или, только вернувшись со службы. Он так и не женился. В Москве он работал шофером автобуса. Был он человеком обстоятельным и серьезным. В семье существует легенда, как дядя Аркадий получал водительские права. Когда подошла его очередь, он сел за баранку поудобнее, по-хозяйски устроился в кабине, огляделся, все проверил и приготовился ехать. Но команды не последовало. Дядя Аркадий удивленно подсмотрел на инструктора ГАИ, принимавшего вождение, и услышал: «Вылезай». А на молчаливый вопрос пояснил: «Сдал. Все бы так».

Войну мы встретили в Закамске, где отец работал главным механиком на строительстве порохового завода. Закамскхоть и был вполне самостоятельным поселком, но относился к г. Молотову, как тогда называлась Пермь. Поэтому и адрес начинается с этого города. Цифры 24 обозначают либо номер почтового отделения, либо шифр строительства и поселка, потому что завод был секретным объектом или, как тогда говорили, номерным.

Поселок строителей и рабочих завода, который в связи с войной пустили досрочно, «на живую нитку», состоял скорее всего из деревянных бараков. Странный адрес «Каменный дом» у местных почтальонов никакого удивления вызвать не мог – такой дом был единственный. Жили в нем, видимо, руководители и инженеры со строительства и завода. Отец был главным механиком строительства и должен был получить квартиру в этом доме.

Дядю Аркадия призвали в армию в начале 1942 года. Воевал он на Ленинградском фронте в районе Синявино. Сначала в пехоте. Был ранен. Потом опять фронт. На этот раз башенным стрелком в танке. Дальнейшая его судьба неизвестна. Пропал без вести. В прямом смысле без каких-либо вестей. Никакого извещения не было. Просто с августа 1943 года адресованные ему письма стали возвращаться с пометкой «Адресат выбыл».

В последнем письме, отправленном 17 августа 1943 года, он пишет: «На днях идем в бой». Только в мае 1944 пришло официальное извещение, что «сержант Шалыгин Аркадий Петрович в боях за Социалистическую Родину пропал без вести 18 августа 1943 г.»

Бабушка верила в то, что сын жив. Она была верующая и в церкви ста́вила свечку за дядю Аркадия «во здравие». Бабушка очень переживала, когда передавали о зверствах фашистов в концлагерях. Она боялась, что дядя попал в плен и принял там мученическую смерть. Или мается где-то на чужбине. Мало разве было таких испуганных, обманутых, окончивших жизнь в неизвестности где-то далеко от родных мест.

У дяди Аркадия своих детей не было. Он очень любил меня и прислал письмо с фронта. Вот текст этого письма:

«21.2.43 С передовой (зачеркнуто) фронта Здравствуй, дорогой мой племянничек Саша. Шлю Вам свой фронтовой привет и желаю Вам быть счастливым на многие, многие года. Саша, вчера получил я письмо от Вашей мамы и из письма узнал, что нет у тебя, дорогой мой, сладостей, которые ты так любишь. Это все временно, и как только разобьем ненавистного врага, все у тебя будет, мой дорогой. А победа будет наша, и пока я жив, никому не дам тебя в обиду. Расти и будь весел, будь резвый, будь сильный и смелый. Люби маму с папой, слушайся и жалей свою бабушку, и помни своего дядю.

Целую тебя крепко, крепко и часто смотрю на твое фото. Поцелуй за меня маму, папу и бабушку.

Твой дядя Аркаша. 21/П43 г. Аркаша»

В письме не изменено ни одного слова. Только исправлены грамматические ошибки. Дядя Аркадий родился в 1912 году. Его детство пришлось на сложное время. Отец, мой дед, умер в начале первой мировой войны, когда дяде не было четырех лет. Бабушка осталась одна с двумя детьми. Революция, гражданская война, разруха. Бабушке приходилось очень нелегко растить детей, учить их, кормить. Ей надо было помогать, и дядя рано пошел работать. Так что и грамматические ошибки – это свидетельство истории моей семьи. И не только моей, а всей страны. Выучить двоих бабушка не могла. Училась мама. Она смогла получить высшее образование, но всегда помнила, что обязана этим бабушке и брату.

Второе письмо я получил на целине. Это был 1958 год. После второго курса мы поехали со студенческим стройотрядом на уборку урожая. В той вишневой папке хранится мое удостоверение члена комсомольско-молодежного отряда, выданное Бауманским райкомом комсомола.

Меня вырастила и воспитала бабушка. Мария Васильевна Шалыгина. Мое детство пришлось на военные и послевоенные годы. Трудное, голодное время. Нам еще повезло. Мы не оказались на оккупированной территории, не бежали от немцев, ни разу не были под бомбежками, кроме мамы, которая уезжала из Москвы в октябре 1941 года.

Целые дни я был с бабушкой. Маленькая, худенькая, добрая и мудрая, бесконечно любимая бабушка. Мы были друзьями и любили друг друга. Мы вместе готовили уроки, радовались успехам, огорчались неудачам и даже вместе болели за «Спартак».

Она почти ослепла, когда я заканчивал школу. Бабушка болела глаукомой. Ей делали операцию, но ничего не помогло. Из картонки я сделал трафарет, и бабушка писала по нему. Этот трафарет тоже хранится в вишневой папке.

Бабушка написала мне на целину письмо. Тетрадный листок в линейку. Простая серая бумага. Карандашные строчки, наезжающие друг на друга.

«18 августа (года нет, но я знаю, что 1958) Здравствуй, дорогой Санечка. Когда я тебя увижу, не дождусь, Санечка. Береги себя, Санечка. Я плохо пишу. Ты меня прости. Целую тебя крепко. Желаю тебе успехов в работе. Привет Валерику. Любящая тебя бабушка». Поперек текста – «Летину А.С.»

У бабушки был каллиграфический почерк. И даже в этом письме, написанным практически слепым человеком, буквы четкие и красивые. Конверта нет. Бабушкино письмо я храню в конверте, присланном с фронта дядей Аркадием в 1943 году.

Валера – мой друг еще со школьных времен. Потом мы вместе учились в институте. И дружим до сих пор.

Вот такие два письма, присланные в разные годы очень близкими, очень любимыми людьми.

Письма, которые мне очень дороги.

Марта Матвеева

Жаркова Елена Геннадьевна (писательский псевдоним Марта Матвеева).

Родилась в Сибири, в городе Новокузнецке Кемеровской области, в шахтёрской семье. Окончила школу, музыкальное училище в городе Прокопьевске и заочно Кемеровский институт культуры. Работала и работаю в музыкальной школе преподавателем фортепиано.

С 1989 года проживаю в городе Радужный Владимирской области.

С 2010 года являюсь сетевым автором, участвую в конкурсах, публикуюсь на порталах Проза. ру и Стихи. ру. В 2014 и 2015 годах была номинирована на премию «Писатель года», стала финалистом премии «Наследие». В прошлом году вступила в Российский союз писателей (номер членского билета 2568).

В Радужном активно сотрудничаю с различными творческими объединениями, с недавнего времени руковожу клубом «ЛиРа». Пишу короткую прозу и стихотворные пародии, публикуюсь в местных СМИ (газеты «Владимирские ведомости» «Радуга-информ», «Территория»).

Брют

Как можно было его любить? Его любить было невозможно, потому что он был Брют. Она так и звала его про себя – Брют. Как шампанское. Кислое, но ужасно дорогое и престижное. Родители предпочитали пить именно такое шампанское. А ей нравилось полусладкое. От него становилось по-новогоднему весело, беззаботно и свежо. Появлялось предчувствие чего-то необыкновенного. Какого-то чуда, происходящего обычно в новогоднюю ночь. «Как обычно, – она сама передразнила свои мысли. – Надо же так неправильно думать: как обычно, случается чудо». Чудо случается редко. Или нет. Один-единственный раз случается чудо. А если оно случается каждый Новый год, да ещё и как обычно, то вовсе это не чудо, а обыкновенное празднование Нового года. С подарками, с ёлкой. Искусственной. С гостями, с музыкой, с телевизором…

Музыкальная тема «Иронии судьбы» ей нравилась своей нежностью, даже сентиментальностью. Она сидела на диване, смотрела на экран и принимала мир таким, каким он был. «Если ты не в силах изменить обстоятельства, измени отношение к ним», – как-то так нужно было думать ей сегодня. Она не могла изменить обстоятельства. Этот Новый год приходилось встречать в одиночестве.

«Грустно?»

«Нет, весело!»

Она нажала на кнопку пульта, переключив канал. Экран послушно сменил картинку, и комната наполнилась звуками. Она медленно, потянувшись, сползла с дивана вверх. «Это тоже нужно уметь! Никто не умеет, а я умею!» И – резко перешла от полной неподвижности к импровизированному танцу, старательно повторяя и нещадно перевирая движения профессиональных мастеров танцпола.

«Всё!»

«Хватит!»

Пульт вернул её к продолжению «Иронии…» Два звонка – в ленинградскую квартиру главной героини и в её собственную – почти слились. Она кинулась в прихожую, на ходу поправляя волосы. Не глядя в глазок, распахнула дверь.

«Брют?»

«О, боже, Брют…»

Как обычно, стильный. Воплощённое дэнди-лондонство, сплавленное с мужским лоском.

– Сегодня у тебя будет не полусладкий компот, а настоящий брют из трёх самых лучших сортов винограда!

В этом месте она должна была начать восхищаться по порядку всем, что связано именно с ним: его неожиданным, но таким счастливым для неё своевременным появлением; погодой, которую он «заказал» на этот Новый год; блеском внимательных глаз; тонкой кожей перчаток; коллекционной бутылкой.

– Я терпеть не могу… (она чуть не выпалила «тебя») брют. «Сухой», суше не бывает… с кислым вкусом.

Он засмеялся легко, от души.

– Ты думаешь, что «брют», значит «сухой»? Скорее, наоборот. Сырой, черновой, неочищенный, невыделанный… «Брутто». Никогда не слышала этого слова?

– Нет. – Она демонстративно повернулась к нему спиной и двинулась к монологу Ипполита в ванне.

– Не «…», а «нетто», – донеслось из прихожей.

В этот момент она оглянулась и увидела, что Брют уже разделся.

Валера Медведковский

Валера Медведковский, 64 года, кандидат технических наук, старший научный сотрудник, главный инженер проектов в области автоматизации и информатизации производственных процессов.

Новый Год Собаки

В старом доме на окраине рабочего поселка готовились к встрече Нового Года.

Ёлка была наряжена старыми игрушками из ваты, посыпанной стеклянными крошками по силикатному клею. Еще на ниточке висели мандарины и конфеты.

Ученик третьего класса Саша ждал своего отца, наблюдал в окошко за створками ворот в глухом дощатом заборе. Рядом с воротами стояла большая собачья будка, в которой никто не жил. Старая собака умерла, а нового пса завести не успели.

Вдруг ворота отворились, показался отец с большой лохматой собакой на ремешке. Притворив ворота, отец повел гостя к будке, надел ошейник со старой ржавой цепью. Взял лопату, расчистил снег возле будки. Далее, проложил в снегу дорожку к дому.

Хлопнула входная дверь. Из сеней в дом хлынул свежий морозный воздух.

Саша соскочил с подоконника и пошел встречать отца.

– Папа, где ты взял собаку? Это наша собака? Она у нас теперь жить будет? – стал расспрашивать Саша.

– Выхожу я из лавки, хлеба к столу купил, вижу – собака лежит. Совсем снегом засыпало. У всех праздник, а у собаки дома нет – непорядок. Думаю, надо с собой взять. Дал кусок хлеба, взял его на поясной ремень, так и дошли.

– А как его зовут? – спросил Саша.

– Пусть будет Шарик, хорошее имя, как ты думаешь? – предложил отец.

– Нет, пусть будет Рэкс, – заявил Саша, – я в окно видел, он очень большой и лохматый.

– Ладно, – согласился отец. – Сейчас встретим Новый Год, поужинаем, и ему тоже косточку отнесем. У собаки тоже должен быть праздник.

– Хорошо, – согласился Саша.

Стол был уставлен пирогами, жареной картошечкой. В старом блюде с выщербленными краями красовалась горка соленых огурчиков из большой кадки, что стояла под лестницей. В миске с цветочками по краям была разложена хрустящая, чуть замерзшая капуста с прожилками янтарной морковки. На сковородке красовалась домашняя колбаска со шкварками и золотистым поджаренным лучком. Аромат пирогов наполнял комнату.

Из старого репродуктора объявили о наступлении Нового Года!

Старшие члены семьи подняли граненые стаканчики, выпили за здоровье, поздравили друг друга с Новым Годом.

Саша волновался за собаку.

– Папа, папа! А когда будем поздравлять собаку?

– Вот сейчас попьем чаю, и пока мама будет убирать со стола, пойдем, поздравим собаку.

Наконец ужин закончился.

Стали готовить подарки собаке. Собрали остатки еды, приготовили старую кастрюлю, в которую налили теплой воды, чтобы пес мог попить. Посмотрели на термометр. За окном температура упала. Минус двадцать. Холодно!

– При таком морозе нужна теплая будка, а у нас дыры насквозь зияют, как бы не замерз, – сказал отец. – Надо будет завтра будку починить. Как ты думаешь? – спросил он Сашу.

– А давай мы ему что-нибудь постелем, он и не замерзнет, – предложил Саша.

Стали искать старые вещи, которые могли бы пригодиться для утепления конуры. Нашли рогожку, жилетку, кусок старой шторы, шапку-ушанку, детские валенки. Ничего другого не нашлось.

Взяв «подарки», вышли на крылечко дома.

Стояла настоящая Новогодняя ночь, какую описывают в сказках. Луна, мороз, тишина. Ветра не было, только иногда трещали на морозе ветки в саду.

По хрустящему снегу отец и сын приблизились к конуре.

Пес лежал смирно, высунув на улицу лохматый нос, с интересом рассматривал новый для него двор.

Придвинув кастрюлю с теплой водой, разложили на картонке угощения, оставшиеся от праздничного стола. Пес с удовольствием съел все, что принесли, попил водички, стал радостно вилять хвостом.

Отец с Сашей соображали, как спасать Рэкса от мороза.

Вещей оказалось мало, а будка большая. Придумали – одеть собаку.

Отец стал одевать на собаку жилетку. Собака не сопротивлялась, с интересом наблюдала за ухаживаниями нового хозяина.

Вслед за телогрейкой отец надел на Рэкса шапку, примотал к спине кусок шторы, а на передние лапы – валенки. Собака удивленно осматривала свой новый наряд, не издав ни единого звука.

Осмотрев обмундирование, прилаженное на собаке, отец с Сашей остались довольны своей работой.

– Теперь не замерзнет, – сказал отец.

– Это точно! – подтвердил Саша.

Снег хрустел под ногами, месяц освещал двор, бросая на снег тени от дома. Отец с сыном взошли на крылечко, оглянулись. Все было в порядке. Из будки торчала собачья голова в шапке, которую пес положил на свои передние лапы, обутые в детские валенки.

– Хорошо мы его поздравили? – спросил отец.

– Да, мы его и угостили вкусной едой, и одели! – согласился Саша.

– Сегодня он переночует, а завтра придумаем, как будку утеплить, – вслух размышлял отец.

Раннее утро. За столом собралась вся семья, пили чай. Саше разрешили срезать один мандарин и одну конфету с ёлки.

– А собаки едят мандарины? – поинтересовался Саша.

– Нет, собаки этого не любят, – успокоила его мама, – кушай сам сынок!

– А пироги?

– Пожалуй, кусочек пирога можешь отнести своему Рэксу, – согласилась мама.

Оделись в полушубки и валенки. Вышли на прогулку, кормить Рэкса.

С высокого крылечка оглядели двор. У окошка суетились синицы, клевавшие кусочек сала на веревочке. На заборе сидела ворона, которая увидев вышедших на крылечко людей, громко каркнула и исчезла на соседнем участке. Снег лежал ровным ковром на просторе и сугробом возле забора и конуры.

– Папа, надо откопать собаку! Она там может задохнуться, – переживал Саша.

Подошли к будке. Пес исчез. Цепь с ошейником валялись рядом. Определить, куда ушел Рэкс, было невозможно.

– Однако, как он перелез через двухметровый забор? – удивился отец.

– Наверное, на будку залез, а потом перепрыгнул, – предположил Саша.

Вышли на улицу.

Из соседнего дома вышел на прогулку сосед. Он щурился на низкое зимнее солнышко, вдыхая аромат зимнего, пьянящего воздуха.

– О! Соседи! – обрадовался он встрече, – постойте, дело есть.

– Чего тебе? – спросил отец.

– Тут такое у вашего дома ночью такое творилось!.. страшное дело!

Сосед выпучил глаза, развел руками, изображая всем своим видом «страшное дело».

– Да не томи, рассказывай, что за дело? – заинтересовался отец, а с ним и Саша.

– Вышел я после встречи Нового Года на улицу, погулять, освежиться. В центре поселка возле сельпо шум слышался, я туда направился.

Иду мимо вашего забора. Вдруг слышу, глухой удар со двора. И цепь звякнула. Я знаю, что собаки у вас нет. Не по себе стало, остановился. Смотрю под ноги, на снегу тень образовалась. Поднимаю глаза, вижу, над забором мужик в шапке! На меня нахально смотрит, а рожа-то собачья! На руках валенки одеты! Ей Богу не вру! Все, думаю, пропал под Новый Год – «оборотень»! Тут у меня ноги ослабели, сел в сугроб!

И вот этот оборотень, как прыгнет передо мной! На четвереньки встал и мимо меня рванул, только дыханием несвежим обдал, но трогать не стал. А за ним тряпье волочится, как из могилы вышел. И хвост торчит как у собаки – страх!

Смотрю, следы собачьи!

Потом это чудище отошло подальше, отряхнулось! Упало с него тряпье, валенки свалились. Видно, что передняя часть – человек, а задняя – огромная собака. Так и ушел на четвереньках…

Я еще долго в сугробе сидел, с места сойти не мог…

– Ты, это, не обижайся, – успокоил соседа отец, – я вчера вечером сыну новогодний подарок хотел сделать – собаку у магазина подобрал. Мы ее немного утеплили, шапку надели, телогрейку и валенки, чтобы не замерз. А волочилась за ним старая штора. Никаких оборотней здесь не было.

Все стали смеяться от такого хорошего объяснения.

Сосед был рад, что в поселке не завелись оборотни. Отец с сыном были довольны тем, что умный пес в мороз не замерз.

Пес оказался на своем старом месте – в сугробе возле магазина. Он мирно спал, слегка вздрагивая и встряхивая ушами. Видимо снилась ему будка, новогоднее угощение, теплая телогрейка и валенки.

Олёна Ростова

Дорогие друзья!

От всей души поздравляю всех вас с Новым 2017 годом! Желаю мира, добра, благоденствия, творческого и жизненного вдохновения, а также ярких красок каждого вашего нового дня!

Зимняя сказка

Зима кружит в чудесном вальсе,

Мороз рисует сказочный узор,

Деревья, облачённые в убор прекрасный,

Ведут между собой волшебный разговор.

Искрится снег пушистый, белый-белый,

Кристальным синим льдом покрылся водоём,

И только в полынье изящный чёрный лебедь

Жемчужной тёмной тенью разрежет серебро.

Земля ажурным покрывалом облачилась,

Скрипят полозья расписных саней.

И звонкий детский смех летит в синеющее небо,

Чтоб ангелы с подарками спустились поскорей.

Звенящей тайной напоён чистейший воздух,

Блестящих красок вся палитра разлилась.

И Снежной Королевы засверкал чертог огранкою алмазной,

И музыка священная как колокольчик

Манящим звоном по округе разлилась.

Зима кружит в чудесном вальсе,

Мороз рисует сказочный узор.

И наступает самый добрый, самый светлый яркий праздник,

Чтоб миллионами улыбок лучезарных,

Лучистых глаз и радостью согрет был каждый дом!

Услышь своего Ангела

Святочный рассказ

Машенька заболела. Аккурат к Рождеству. Кто бы мог подумать, что может случиться такое несчастье?! Как раз на 7 января бабушка подарила Машеньке билет на Ёлку, к билету прилагался и сладкий подарок. А ещё был сшит рождественский костюм, в котором Машенька должна была пойти на праздник. Это был костюм Ангела, так символично. Но, к сожалению, теперь было понятно, что Машенька на праздник пойти никак не сможет. Температура была высокой, горлышко горело, и было больно глотать, да, какой уж тут праздник. Сказать, что Машенька расстроилась – ничего не сказать. Это было равносильно концу света. Да, к тому же, Машенька готовилась к празднику. Она знала, что Дедушка Мороз просто так никогда подарки на Рождество не раздаёт. Она выучила стишок про ёлочку, подготовила танец и песенку. Несколько недель она оттачивала своё мастерство на бабушке, которая была и вдохновителем, и зрителем, и членом жюри. Бабуля радовалась за внучку и не сомневалась, что Дедушка Мороз останется доволен Машенькой и обязательно подарит ей рождественский подарок. А тут такая оказия. В общем, бабушка расстроилась не меньше внучки. Конечно, сразу же были приняты все меры по устранению внезапно нагрянувшей хвори: измерили температуру, поставили на горлышко компресс, заварили ароматный чай с малиновым вареньем и, конечно, вызвали доктора. Доктор, кстати, не заставил себя ждать. Это был добрый и внимательный молодой человек лет тридцати. Он тоже посокрушался, как же так Машеньку угораздило заболеть под самый праздник, но, сказал, что если она будет следовать всем его советам и слушать бабушку, то скоро поправится. Он даже пообещал ей, что побудет за Деда Мороза, когда она поправится. Она расскажет ему стишок, станцует, пропоёт песенку а он подарит ей подарок. Вот такой был замечательный доктор. Машеньке он очень понравился, она даже попыталась ему улыбнуться и кивком головы пообещать, что обязательно будет выполнять все его советы. Говорить Машеньке было очень тяжело, добрый доктор это понимал и одобрительно принимал Машенькины кивания. Выписав все необходимые рецепты, пообщавшись с бабушкой и пожелав Машеньке скорейшего выздоровления, да, и, разумеется, пообещав подскочить через пару дней, справиться о её здоровье, замечательный доктор удалился.

Когда добрый доктор ушёл, Машеньку стало клонить в сон, и совсем скоро она крепко уснула, сжимая в объятиях любимого плюшевого медвежонка. Бабушка решила воспользоваться ситуацией и поспешила в аптеку за лекарствами, которые прописал доктор.

Машенька проспала до самого утра. Она не слышала ни как бабушка ушла в аптеку, ни как она потом вернулась обратно с пакетом с лекарствами и любимыми Машеньками конфетами «Белочка», купленными по дороге в маленькой, пропитанной вкусными запахами, кондитерской рядом с их домом. Во сне Машеньке привиделся Ангел. Это не был тот Ангел, которого мы обычно видим на Рождественских открытках или на картинах художников, у него не было белых крылышек или светящегося нимба над головой. Это была некая белая субстанция, обволакивающая с ног до головы, и от которой становилось легко, свободно и тепло на душе. Машеньке Ангел очень нравился, с ним было так спокойно. Горлышко у Машеньки во сне совсем не болело, высокой температуры тоже не было. В сновидении Ангел посоветовал Машеньке вот что: если она хочет поскорее выздороветь, она должна совершить добрый поступок. Да и вообще, если мы хотим, чтобы наша жизнь была счастливой и радостной, мы должны совершать как можно больше хороших поступков. Тем самым мы сделаем счастливой не только нашу собственную жизнь, но и жизнь многих людей вокруг, мы сделаем счастливым весь мир вокруг нас. Машенька запомнила эти напутствия Ангела, они ей очень понравились. Единственно, ей никак не хотелось прощаться с добрым Ангелом, но он крепко-накрепко пообещал Машеньке, что всегда будет рядом с ней, даже если она не будет его видеть. Он всегда будет стоять у неё за плечами, помогать и поддерживать во всём.

С этими мыслями Машенька и проснулась рано утром и тут же начала звать бабушку. Решение в её голове созрело моментально. Билет на Ёлку не должен был пропасть ни в коем случае. Машенька знала, что этажом выше живёт мальчик Юра. Юра был ровесником Машеньки, а ещё у Юры была какая-то болезнь, о которой Машенька мало что знала, но знала то, что из-за этой болезни Юра почти нигде не бывает. Итак, Машенька твёрдо решила отдать Юре свой билет на Рождественскую Ёлку, об этом она и спешила сообщить бабушке.

Бабушка отнеслась к желанию внучки с большим трепетом. Машенька рассказала бабушке и о своём сне, в котором она встретилась с добрым Ангелом, и он подтолкнул её принять такое решение. Бабушка искренне порадовалась за внучку и тут же решила исполнить её пожелание. Она оделась, взяла билет, поднялась этажом выше и позвонила в квартиру, где жил Юра вместе со своей мамой.

Юрина мама – молодая и приятная женщина – была искренне тронута этим неожиданным подарком. Она с радостью приняла билет, сказав, что Юра будет счастлив попасть на Рождественскую Ёлку. А ещё она пожелала Машеньке скорейшего выздоровления.

Когда бабушка, вернувшись, рассказала обо всём Машеньке, та просияла. Показалось, что даже горлышко стало меньше болеть, а температура немного спала. Бабушка дала Машеньке лекарство, напоила ароматным чаем с малиновым вареньем, и вскоре Машенька снова уснула. Как известно, сон – самое лучшее лекарство. Во сне Машенька снова встретилась со своим добрым Ангелом. Машенька сидела на пушистом воздушном облаке высоко в небе и беседовала с Ангелом. Они болтали как старые добрые друзья обо всём на свете. Машеньке было очень хорошо во сне. Бабушка, которая иногда заходила в комнату проверить, всё ли в порядке, видела мягкую улыбку на личике внучки. Мудрая бабушка понимала, значит – всё будет хорошо. Машенька обязательно скоро поправится.

Когда Машенька проснулась, её ждал сюрприз. Пока она спала, приходила мама Юры. Юра побывал на Рождественском представлении, которое ему очень понравилось, а сладкий подарок, который прилагался к билету, Юра решил принести Машеньке. В красивом пакете были разные вкусности: шоколадные конфеты, леденцы, ириски-тянучки, плитка шоколада в красивой обёртке, печенье, а ещё там лежало несколько красивых ёлочных игрушек. А ещё мама Юры передала Юрино пожелание. Оно заключалось вот в чём: Юра желал Машеньке скорейшего выздоровления, а ещё он сказал, что, когда Машенька поправится, они обязательно сходят все вместе – Машенька, её бабушка, Юра и его мама – на какое-нибудь представление в цирк или на детский спектакль. Машенька была очень рада и чувствовала она себя уже лучше.

Через пару дней, как и обещал, зашёл осведомиться о здоровье Машеньки добрый доктор. Он был рад отметить, что Машенька поправлялась буквально на глазах. И, действительно, совсем скоро Машенька была уже совершенно здорова. Добрый доктор, как и обещал, принёс Машеньке подарок. Это была великолепная кукла с белокурыми волосами и в красивом розовом платье.

А ещё через пару дней Машенька, бабушка, Юра, мама Юры и добрый доктор отправились на волшебное представление в цирк. И вместе с ними всё время незримо был светлый Ангел. Он смотрел на них и радовался. Рождественская сказка продолжалась…

Радмила Цветкова-Данильчук

Родилась в 1944 г. в семье военнослужащего в г. Кронштадте (Ленинград), русский Стрелец с высшим образованием и большим рабочим стажем.

Светлая сказка на всю жизнь

– Но-о-вый год, Но– о– вый год, Но – вый год! – носился по квартире, радостно напевая трехлетний Игорек, сопровождаемый озорным щенком Тимом, в то время, как сытый кот Базилио, развалившийся на полке с книгами, наблюдал за ними. Вдруг ушки щенка настороженно поднялись, и он с лаем помчался в прихожую. И тут же раздался протяжный призыв звонка, требовавший открыть дверь. Ожидавших прихода Деда Мороза прибавилось! Шум веселья в детской сменился разговорами – строили город из кубиков, а Тим, лежа рядом, с интересом наблюдал за детьми, стараясь предугадать возможность и его участия в играх. Звуки звонка сорвали его с места, лаем призывающего всех за собой. В прихожую вошел долгожданный Дедушка Мороз! Детский восторг и какое-то оцепенение охватило, заколдовав ребятню в первый момент, но вот прозвучал его голос, и все будто очнулись.

– Здравствуйте, детушки-ребятушки, с Новым Годом! Ну, кто из вас самый сильный? – произнес Дедушка ласково.

– Я! – закричал Игорек и подбежал к нему.

– Правда? А почему ты так решил?

– Я железный, – гордо произнес малыш.

– Да– а?

– Да, я гррречневую кашку хоррошо кушаю, вот!

– Ну, ладно, тогда помогай мне, – и они, как будто вместе, внесли мешок с подарками в комнату, где ожидала праздника нарядная красавица елка и ребятня. С шутками-прибаутками, веселым хороводом, с песнями и танцами время пролетело так быстро! Взволнованная и раскрасневшаяся малышня никак не хотела отпускать Дедушку Мороза, пока он не испробовал маминых пирогов и не откушал медку с горячим чаем. Пообещав Дедушке Морозу вести себя хорошо, слушаться маму с папой и дедушку с бабушкой, ребятишки, попрощавшись с дорогим гостем, убежали в детскую смотреть подарки. За ними с радостным лаем увязался и Тим. Через час счастливых друзей Игорька разобрали родители. А вернувшийся с прогулки Даниил Иванович подхватил на руки, встретившего его внучка, под радостный лай Тимча.

– Деда, смотри, что мне Дедушка Мороз подарил! – показывая заводную машинку, восторженно произнес Игорек.

– Да-а, красивая, совсем как настоящая!

– Ой, деда, а что это к тебе прицепилось? – и мальчуган снял с его волос кусочек ваты с мишурой – смотри!

– Ах ты мой железный человечек! – воскликнул дед, крепко прижав к себе свое родное сокровище.

О любви немало сказано

2003 год. Зеркальный зал проходной Министерства Иностранных Дел в Москве. Тепло и светло. Ожидание встречи утомляло. То и дело мелькали незнакомые лица то входящих, то выходящих. Вдруг из лифта вышел Иван Кузьмич, коренастый, невысокого роста, полноватый, седовласый, с глазами удивительно ясной синевы, такой, что внутренняя чистота его души светилась и видна была издали.

– Приветствую, дорогая, – произнес он, поцеловав ей руку – к тебе просьба, думаю, осилишь. Сними с меня груз, напиши в журнал, газету, или куда еще – сама реши, хотя и много лет прошло. Пожалуйста!

– Иван Кузьмич, постараюсь, счастливо! Да, а как ее звали? – но ответ заглушил громкий разговор подошедшей молодой пары, а «его и след простыл». Так что, пришлось имя придумать.

Весна сорок пятого. Советские войска освобождали одну страну за другой, гнали фашистов назад, в их историческое логово. Полк Ивана Кузьмича остановился поздней ночью в одном из сел у границы с Германией. Ивана с однополчанами разместили в доме Ханы, мужа ее увезли в концлагерь, она с дочерью успела уйти к партизанам, вернулись, как только их край освободили советские войска.

Помогая матери, дочь, выполняя ее просьбы, появлялась то в саду, то на огороде, то развешивала на солнечной стороне двора выстиранное белье. Сигнал подъема застал Ивана на крыльце, как завороженный смотрел он на мелькавшую то тут, то там белую кофточку девушки, похожей на принцессу из сказки. После тяжелого похода с атаками немецких танков, человеческих потерь, рева моторов, взрывов от бомбежек и разрывов мин в этой тишине было столько счастья, что он засмотрелся на нее. Вообще-то, он их стеснялся, ушел на фронт прямо с выпускного вечера: забежав домой, поцеловал мать, отца, сестру и ушел на призывной. От невольной теплоты воспоминаний своих родных, одноклассников, с которыми расстался так мгновенно, его вернула колодезная холодная вода из кувшина поливавшей ему при умывании девушки. Иван, очнувшись, поднял глаза и увидел ее смеющееся, сияющее лицо, обрамленное золотом света солнечных лучей, запутавшихся в выбившихся из-под платка волосах. И тут он понял, чем вызван громкий солдатский хохот, все его действия были, что называется, на автопилоте, и под первым впечатлением, измученного несчастьями войны вокруг, солдата. Уже звали к завтраку, а Иван медленно, нехотя шел к бойцам, стараясь не отрывать взгляда от уходящей фигурки, пока она не скрылась за развевающейся дверной занавеской. Больше он ее не встречал, полк после полудня двинулся дальше на Берлин. Но впечатление от этой встречи было такой силы, что уже после войны, одной из главных задач его было найти это сказочное видение. Иван Кузьмич писал ей письма, но ответа не получал, потому, что посылать было некуда. Чтобы беспрепятственно выезжать за границу, он поступил в институт международных отношений и, уже как атташе, приехал в Польшу Свободного времени было мало, и ему удалось только разузнать, в каком селе они останавливались и почтовый адрес. Зато его дипломатические привилегии позволили ему поехать в отпуск опять в те места, правда, с большими препятствиями того времени, надеясь найти ту, невесту своей мечты.

И вот, наконец, он у знакомого плетня. Солнце нещадно растапливало жирок отдыхающих, а сельчан и не было видно, только стайки загорелых и веселых детишек, прекративших свое баловство, с молчаливым интересом разглядывавших Ивана Кузьмича.

– Скажи дружок, ты знаешь, кто живет в этом доме? Где хозяйка сейчас? – спросил он старшого из стайки. Тут, как из-под земли вырос перед ним седой старик, одетый в расшитую, сияющей белизны рубашку.

– А ты кто? Что-то лицо твое, как знакомо?

– Я помню Вас, хотя видел мельком однажды, – и он рассказал деду, к кому приехал и зачем.

– Да-а, война, будь она неладна, всех жизни поломала, – молвил дед и замолчал, хмурясь.

– Мать-то Агнешки похоронили давно, не вынесла потери мужа, болезнь какая-то скрутила, да, очень горевала, – произнес и опять замолк, поддавшись мысленным воспоминаниям.

– Агнешка недавно замуж вышла, и уехали они жить в город.

Передать состояние его, сильно раненного словами, просто невозможно.

Иван Кузьмич понял, что все, осталось забыть и начинать жизнь заново. Но, ни работа, ни заботы о семье сестры и о своих родителях не могли его успокоить и позволить начать другую жизнь. Для него Агнешка затмила всех девушек Земли. Он так и остался холостяком в надежде, что она когда-нибудь прочитает о его любви, или расскажет ей кто. И она найдет его в Москве, если вдруг останется совсем одна, ведь Иван Кузьмич продолжал надеяться на возможность их совместного счастья!

(Авторские пунктуация и орфография соблюдены).

Ольга Черниенко

Родилась в 1952 году. Образование – высшее, музыковед. Долгие годы проработала старшим научным сотрудником ГЦТМ им. А. А. Бахрушина. Руководила творческим объединением «Диалог». Автор книг о современной музыке. Член Международного Союза писателей «Новый Современник». Пишу прозу с 2012 года.

Лауреат премии «Наследие -2016».

Номинант на Национальные литературные премии «Писатель года -2015», «Писатель года – 2016».

Богом стать совсем не трудно!

Новогодняя сказка

– Пред сказкой Рождественской ёлки я вечную свечку зажгу… Про кролика, волка и мишку истории расскажу.

Волков разбежится стая, и сгинет крысиный отряд…

Любовь верной Герды и Кая стряхнет королевский наряд, Растает ледяная хламида, мрачный покров упадет,

Вылезет солнце из тучки, и новое утро придёт!

– И новое утро придет, – повторил отец.

Борис Петрович сам сочинял стихи для своего семилетнего сына, которые, как ему казалось, должны были снять у ребёнка психический стресс.

– Ты знаешь, что будет утром, малыш? Я приду с работы, и мы вместе посмотрим, что подарил тебе Дед Мороз.

– А подарки твои где?

Малыш махнул рукой в сторону полочки с игрушками, где лежали нераспечатанные праздничные коробки.

– С Новым годом, сынок! Хочу пожелать тебе спокойной ночи!

Мальчик молча повернулся к стене и накрыл голову одеялом.

– Не бойся ничего, в комнате рядом – бабушка, и ёлка нарядная, огоньки гирлянды горят, красиво и светло…

Не дождавшись от сына ответа, Борис Петрович удрученно вздохнул. Пора ехать на работу.

– Я на дежурство в больницу, мам, с Новым Годом тебя!

– Опять бежишь из дома! и так каждый праздник… – вздохнула женщина

– Дай Бог, будущий год принесет хоть какие-то изменения в нашей жизни.

До работы было недалеко, и Борис Петрович решил не торопиться, ехал не спеша – хотелось полюбоваться празднично украшенным городом.

Короткий зимний день уже сменился вечерними сумерками, крупные снежинки медленно кружились в воздухе, наполненном ароматом хвои, апельсинов, конфет, свежеиспеченных пирожков.

– С Новым годом! С Новым счастьем! – приветствовали друг друга спешащие в толпе люди.

– С Новым годом, С Новым счастьем! – повторяли огни праздничной иллюминации.

Казалось, весь город нетерпеливо ждал сказочного, волшебного чуда. «Чуда не будет! – вспомнил он приговор психиатра. – Сожалею, но ваш малыш серьезно болен… аутизм!

Его сын рос замкнутым, нелюдимым, почти не разговаривал. Игры со сверстниками не только не привлекали ребёнка, но даже вызывали ужас и приступы истерики. Большую часть времени он проводил в своей комнате, сидел на кровати, зажав уши ладонями, и раскачивался в такт своей собственной внутренней музыке.

Отец всеми способами пытался вывести ребёнка из замкнутого внутреннего мира: покупал развивающие игры, читал добрые сказки, сочинял для него стихи… Мальчик подарки не разворачивал, молча ставил коробочки на полку для игрушек и более не прикасался к ним никогда.

Молодая жена Бориса Петровича ушла из семьи сразу, как только доктора поставили неутешительный диагноз их ребёнку.

По её мнению, виновным в болезни сына был муж: «Ты неудачник, ни денег, ни карьеры нормальной, НИЧТОЖЕСТВО, ребёнок твой – урод! Вот и живи с ним! А я ещё здоровых детей кому-нибудь рожу!»

Эти фразы как суровый приговор ещё долго звучали в голове – хотелось, как сын, зажать уши ладонями и от полного бессилия биться головой о стенку…

Все праздники, спасаясь от одиночества, он старался проводить в больнице. Семья развалилась, и, если бы не мать Бориса Петровича, жизнь была бы полной катастрофой.

«Мама… добрая, милая, все тяготы жизни переносишь молча. Как же ты мечтала о внуках, и так не повезло нам!»

Он вспомнил, как она любила возиться с цветами на даче, кормила зимой птичек на подоконнике, обожала кошек. Когда-то у неё был большой и очень любимый черный кот Уголёк. Вопреки всеобщему мнению, его мама считала – черные кошки, как и все животные, приносят в дом только счастье…

До здания клиники оставалось всего сотня метров, когда неожиданно, наперерез, прямо под колёса машины бросилась кошка. Что за наваждение? Это была черная кошка!!!

– Неужели задавил? Только этого несчастья не хватает в Новый Год!

Но кошка, как оказалась, не пострадала. Она прыгнула на капот и, сверкая в темноте ярко-оранжевыми глазищами, громко, призывно замяукала, явно приглашая человека пойти за собой. Словно под гипнозом, доктор вышел из машины и двинулся за животным. Кошка остановилась у снежного бугорка, в метре от дороги, жалобно заплакала, потом подбежала к человеку и стала тереться о его ноги. Под небольшим слоем снега проглядывал чей-то силуэт. Собака!

– Кош, ты меня к другу своему привела? Пёс-то ещё живой! Может, успею спасти? Надо спешить!

А за три часа до этого…

Крупные хлопья снежинок, словно волшебные феи-балерины на фоне бархатного занавеса вечерних сумерек, медленно кружились в такт дивной мелодии Беллини «Casta Diva». Сильный, чистый голос великой певицы доносился из квартиры на первом этаже, где совсем недавно жила бывшая театральная актриса, страстно любившая оперную музыку и своих животных – большого рыжего пса, похожего на лабрадора, по кличке Шаляпин и маленькую изящную черную кошечку Машеньку, названную в честь любимой певицы Марии Каллас.

Шаляпин носил своё имя заслуженно – обладал мощным громким басом, а когда хозяйка в порыве вдохновения пыталась подпевать великой певице – голос её часто подводил, и тогда пёс, не выдерживая фальши, громко возмущенно выл. Женщина смеялась, трепала собаку по голове: «Ну, прости, мой строгий цензор… ты, действительно, Шаляпин!»

Месяц назад женщину увезла машина «скорой помощи». Домой она более не вернулась, а спустя три дня в квартиру пришли незнакомые люди и выставили бедных животных на улицу.

В подъезд дома, где они прожили вместе много лет, более не пустили, пёс и кошка страдали от голода и жестоких морозов. Особенно тяжело приходилось изнеженной домашней кошечке и, если бы не заботливое покровительство Шаляпина, Машенька давно бы замерзла или стала жертвой голодной стаи бездомных собак. Последние недели они провели рядом с мусорными контейнерами, куда новые хозяева квартиры вынесли вещи, ещё сохранившие запах их родного человека. Друзья не уходили, в надежде, что хозяйка всё же вернется и заберет с собой в другую, новую жизнь…

Услышав хорошо знакомую мелодию, Шаляпин и Машка в нетерпении уселись под окном своего бывшего дома – вот сейчас, в кульминационный момент, голос хозяйки, как всегда, подхватит мелодию, и тогда пёс ей ответит, залает: «Мы здесь, не уходили никуда, мы ждали и любили!»

– Да выключи же ты эту занудную лабуду – давно пора выбросить диски покойницы! Свои есть! – раздался мужской голос. Beликая музыка неожиданно резко прервалась, и под грохот пляшущих каблуков ужасом взорвалось:

«Ты такая страшная, страшная, страшная… не накрашенная!!! НЕ-НА-КРА-ШЕН-НА-ЯЯЯЯЯ!!!".

В ответ на это безобразие, по всей улице громко разнесся возмущенный вой Шаляпина.

– Проклятая псина! Ну, сейчас я тебя достану! – отворилась форточка, и через секунду под ногами собаки начали взрываться петарды. Пёс с душераздирающим воем бросился бежать, выскочил на проезжую часть, удар грузовика отбросил его на обочину… Закружилась голова, Шаляпин стремительно понесся вверх над домами, мимо окон празднично убранных квартир, выше крыш многоэтажек, над облаками, к звездам…

Яркий свет озарил божественной красоты лес с хрустальными вершинами деревьев, где в серебристой траве, прятались грибы-гномы, а под ослепительными лучами солнца порхали хрупкие эльфы…

– Куда это я попал? – удивился Шаляпин.

– На Радугу, на Радугу! – зазвенели хрустальные голоса. И вдруг вокруг него закружились собаки, щенки, кошки, котята:

– На Радугу! На Радугу! Все мы покинули тот мир страха, боли, жестокости и злобы… здесь нет страдания и нет смерти, мы счастливы, и ты теперь будешь счастливым вместе с нами!

– Но это же не правда, счастливым можно быть только рядом с любимым человеком! – ответил пёс.

И вдруг волна нежности обволокла собаку:

– Милый друг мой! Вот и встретились! – это хозяйка поцеловала Шаляпина в нос.

Пёс крепко прижался к её ногам, слёзы текли по собачьей морде.

– Мы тебя так долго ждали! Узнали, насколько жесток мир, как много страданий и горя! А здесь – солнце, счастье и любовь! Теперь вместе и навсегда?

– Милый Шаляпин, к сожалению, мы вынуждены на время расстаться…Тебе ещё рано покидать тот мир. Ты должен выполнить свой долг!

– Но я не хочу возвращаться туда, где много злобы!

– Все собаки – ангелы, посланные на Землю! Большинство людей мечтают о счастье – богатстве, известности, деньгах, карьере, – но всё это лишь обман, тлен, быстро проходящая иллюзия. Ты же призван оберегать, защищать человека, и, самое главное, доказать, что истинная ценность в этом мире – бескорыстная преданность и вечная любовь! И чем больше людей узнают эту любовь, тем меньше будет злых, жестоких и несчастных. Вернешься сюда, когда миссия твоя будет закончена!

Пора, мой друг, тебя уже ждут!

Операцию Борис Петрович провел успешно: кровотечение остановил, раны почистил, наложил швы – переломов у собаки, к счастью, не оказалось.

Остаток ночи забинтованный Шаляпин пролежал в ординаторской, а утром Борис Петрович отвез животных к себе домой.

– Мам, я посплю немного, устал после дежурства, накорми, пожалуйста, кошку!

– Господи! Откуда это чудо? Какая красавица! у меня такая была когда-то… И собака? Ты уверен? Малышу не повредит?

Шаляпина уложили на диван – пёс ещё не приходил в сознание после наркоза. Борис Петрович долго стоял над беднягой – ночью он даже не успел его как следует разглядеть. И только сейчас понял, насколько красив и статен пёс. Мощные лапы, широкая грудь, рыжая шевелюра. Когда-то в детстве ему очень хотелось иметь собаку. Вот и сейчас, он думал о том, что с удовольствием оставил бы пса себе, но, видимо, придется искать бедняге новый дом – неизвестно, как его присутствие подействует на психику больного ребёнка.

Пока Борис Петрович осматривал пса, дверь тихонько отворилась, и в комнату вошел мальчик. Увидев Шаляпина, решительно подошел к дивану, протянул руку, погладил его рыжую шевелюру, затем опустился на колени, и, обняв пса, сбивчиво, скороговоркой зашептал:

– Я так ждал тебя, так ждал! Теперь вместе! И нечего бояться!

Борис Петрович изумленно смотрел на сына. Рядом с большим,

крупным псом, мальчик казался совсем маленьким, хрупким и беззащитным.

– Что ты шепчешь, милый?

– Я просил Деда Мороза прислать мне настоящего друга, но он присылал только эти коробочки, – ребёнок кивнул на полку с нераспакованными подарками.

– Вчера бабушка сказала: – Помоги ему, Бог! – и я тоже… попросил Бога мне помочь. А утром здесь появился он – мой друг! – мальчик умолк, и, словно неожиданно узнавший великую истину, воскликнул:

– Значит, БОГ – это ты, папа? – малыш крепко прижался к собаке. Шаляпин приоткрыл глаз, осторожно лизнул ребёнка в щеку.

Вечером Борис Петрович долго смотрел на сына, самостоятельно устроившего себе постель рядом с диванчиком больного пса, на мать, дремлющую в кресле с кошкой на коленях, и думал о том, что Богом стать не так уж трудно – просто открыть свою душу навстречу добру, любви, милосердию, и тогда любое чудо в этом мире возможно!

Елена Шапран

Шапран Елена Валентиновна. Родилась в городе Макеевка Донецкой области (Украина).

Закончила Донецкий политехнический институт (теперь это университет) в 1987 году. По образованию – инженер-энергетик. В институте играла в КВН и неожиданно для себя стала автором Студенческого театра эстрадных миниатюр.

После окончания института преподавала электротехнику в ПТУ, но вскоре перешла в ПАО «Донбассэнерго» инженером по эксплуатации электротехнического оборудования и работаю на этом предприятии уже 25 лет. До 8 сентября 2014 года жила в Донецке, но была вынуждена в спешном порядке покинуть любимый город: во время проведения антитеррористической операции (АТО) был разрушен мой дом. Сейчас живу в небольшом городке Николаевка Славянского района и работаю на электростанции по специальности.

Именно здесь литература стала частью моей жизни. Теперь блокнот постоянно ношу с собой и описываю все, что вижу вокруг: пейзажи, житейские ситуации и, главное, людей. Именно люди и общение с ними помогают мне преодолевать трудности!

За 25 лет я много чего написала «в стол». Все, что пишу, называю «Картины в прозе». Вот есть стихи в прозе, а у меня картины.

В 2015 году собрала три свои сказки в одно целое и послала на конкурс в ИСП (Интернациональный Союз писателей). Дебют получился очень удачным. В серии «Таврида» вышла моя книга «Хроники затерянного времени», которая на фестивале «Я/IOC» в марте 2016 года получила грамоту «За самобытный творческий подход».

Вольтер

Денис работал в театре художником по свету. Не просто осветителем сцены, а именно художником. Он украшал театральные постановки компьютерной графикой и делал 3D-эффекты. Главный режиссер был очень доволен. Да и зрители театр любили – что ни премьера, так аншлаг.

В новом сезоне решили поставить «Божественную комедию» Данте. У Дениса была сложная задача – как можно реалистичнее показать огненные круги ада. Два дня он ходил по сцене туда-сюда, но ничего не мог придумать.

– Надо интермедийный занавес использовать, – решил он, взял лестницу и поставил ее на авансцене.

Поднявшись на самый верх, Денис осматривал раздвижной механизм и вдруг на канате увидел маленького человечка размером с кулак. Денис потряс головой, поморгал, потер глаза руками, но человечек не исчез.

– Ты кто? – спросил Денис.

– Театральный! – тоненько сказал он.

– Кто!?

– Ну про домовых и леших знаешь? – вздохнул он.

Денис кивнул.

– Про вагонных слышал?

Денис замотал головой.

– Ну фильм «Чародеи» видел? – снова вздохнул человечек.

Денис опять кивнул.

– Ну там был вагонный. А я – театральный!

– Нечистая сила что ли? – ужаснулся Денис.

– Сам ты нечистая сила! – обиделся человечек. – Говорю же тебе – театральный!

– А что ты здесь делаешь?

– А у меня тут дипломная практика.

У Дениса под ногами зашаталась лестница, он потерял равновесие и полетел вниз. «Все, конец, – мелькнула мысль, – и костей не соберу!»

Но упал он неожиданно мягко и даже успел увернуться от падающей лестницы.

– Извини, Денис! – театральный слетел сверху и уселся на рампе. – Я не подумал, что эта конструкция тоже может упасть! Я давно за твоими работами наблюдаю, очень красиво!

– Спасибо! – Денис сел и стал рассматривать человечка. Тот был одет в костюм, в точности повторявший костюм Фигаро из прошлогодней постановки.

– А что это за практика у тебя?

– Обычная практика. Учусь я в университете для нашей братии. Родители очень хотели, чтобы я образование получил! Не сидеть же в дупле всю жизнь, как они сидят! Вот и пошел учиться. Мама с папой хоть другой мир увидели! Мы часто к вам в театр ходим, вот я себе театральную специализацию и выбрал.

– А что? Вас там много таких? – удивился Денис.

– Домовых много. А театральный я один. Если практику успешно пройду, останусь здесь на службе.

– А если нет?

– В дупло! – вздохнул театральный.

– Тебя как зовут? – спросил Денис.

– Вольтер.

– Ничего себе! Да с таким именем ты просто обязан быть при театре!

– Правда? – обрадовался Вольтер. – Так ты не будешь против, если я останусь?

– А что ты должен делать?

– Пакостить! – покраснел Вольтер. – Воровать реквизит, прятать грим и все такое…

– А не пакостить нельзя?

– Нельзя! – вздохнул театральный. – Не буду пакостить, дисквалифицируют – и в дупло!

– А в других театрах тоже есть такие пакостники?

– Есть! Но они так, по мелочам! В основном, первокурсники. Долго не задерживаются!

– А зачем ты мне это рассказываешь? – спросил Денис. – Таким, как ты, наверное, нельзя вступать в контакт с людьми?

– Противно пакостить исподтишка! – ответил Вольтер. – Да и театр я очень люблю!

Денис задумался. Вольтер ему определенно нравился. И у него возникла идея.

– А ты огонь зажечь можешь? – спросил он.

– Обижаешь!

– А погасить по команде?

– Проще простого!

– Тогда, Вольтер, предлагаю тебе дружбу и сотрудничество!

Такого грандиозного шоу зрители не видели никогда! Огонь вспыхивал сам по себе в самых неожиданных местах и на сцене, и в зрительном зале! Бумажные конструкции загорались и разлетались пеплом в разные стороны! Потрясенная публика аплодировала до изнеможения.

– Денис! Вы великолепный мастер! – жал ему руку после спектакля главный режиссер. – Только на репетиции вы мне такого не показывали! Я, признаться, поначалу очень испугался!

– Да! – согласился Денис. – Это было очень рискованно. Но все было под контролем.

Через три дня, когда Денис разбирал декорации, сверху на голову ему упал орех. Он посмотрел вверх и увидел Вольтера на канате.

– Ну что? – спросил Денис, поднявшись по лестнице. – Прошел практику?

– На отлично! Декан остался доволен моей работой!

– Он что? Тоже был здесь?

– А как же! Пакости оценены на 100 баллов! – улыбался Вольтер. – Так что теперь я получил постоянное место.

– Поздравляю! – Денис двумя пальцами пожал Вольтеру руку.

– И моим родителям понравилось!

– И они были?

– Ну да! Я им все рассказал. Они меня сначала ругать начали. Но я сказал, что ты мой друг и пригласил их на спектакль. Им очень понравилась наша работа!

– И это только начало! – подмигнул ему Денис.

Тут послышались голоса, и на сцене появились люди. Вольтер мгновенно исчез где-то в кулисах. А Денис подумал, что надо будет у дочки взять игрушечные кресла и закрепить их тут для Вольтера и его родителей.

Вождь

Заканчивая вечернее селекторное совещание, главный инженер электростанции предупредил:

– Напоминаю, что через два дня заканчивается срок установки и монтажа нового трансформатора собственных нужд. В пятницу он должен быть в работе. А в понедельник энергоблок должен быть в сети.

Начальник электроцеха Борщов поговорил с шеф-инженером, с ремонтным персоналом и направился к себе в кабинет попить чайку. В кабинете у него сидели два проверяющих из Управления. Председатель комиссии Тихонов уже писал протокол, а второй проверяющий Клотиков до сих пор листал нормативные документы, обильно украшая их самоклеящимися цветными стикерами.

– Николаич! Да брось ты ковыряться в нормативах! – сказал Борщов, заваривая чай. – Ты уедешь, а у нас потом по твоим закладкам то отказ, то неправильное срабатывание!

– Так я для вас же это и делаю! – сказал Клотиков, глядя поверх очков в погнутой оправе. – Чтобы вы вовремя предпринимали профилактические меры!

– Нам от текучки некогда голову поднять, – сказал Борщов. – Когда нам еще твои закладки читать!

– Ну как хотите! – сказал Клотиков и встал из-за стола. – Пойду схожу к трансформаторам тока на ОРУ-330 кВ.

Шагая на прямых ногах, как циркуль, Клотиков вышел из кабинета и напялил каску на макушку. Клотиков был неимоверно худ и росту имел два метра. Ко всему прочему, он был слеп на правый глаз и глух на левое ухо (или наоборот). Но имел талант быстро находить причину любой аварии или технологического нарушения.

На другой день после оперативки начали пробный пуск трансформатора. Но трехэтажный красавец даже «гу-гу» не подал. Проверили все еще раз: уровень масла – в норме, протоколы испытаний – в порядке, токопроводы – в порядке, напряжение везде есть. Пуск! Тихо.

И началось! Звонки на завод-изготовитель, всех наладчиков на построение, ремонтный персонал на дознание! Все документы были в порядке, наладочные работы выполнены в соответствии с нормативами, ремонтники работали только самые опытные. Пуск! Тихо.

До вечернего селектора оставалось два часа, и главному нужно было что-то докладывать. Борщов понимал, что ему в данной ситуации лучше быть убитым. Он сел у себя в кабинете за стол и обхватил голову руками.

– А чего вы у вождя не спросите, что случилось? – спросил Тихонов, отвлекаясь от протокола.

– У кого?

– У Клотикова!

– А почему вождь?

– Так он же вождь трансформаторного движения! Он с трансформаторами разговаривает, и они его слушаются!

– Знаете, товарищ Тихонов! – раздраженно сказал Борщов. – С меня главный сейчас стружку будет снимать, а вы шутки шутите!

Борщов нервно нахлобучил каску и выбежал из кабинета.

– Нашли время! – крикнул он из коридора.

Возле трансформатора было тихо. Борщов подошел и стал рядом с поникшим шеф-инженером. Лица у всех были еще те! Самое время вызывать скорую и определять в психиатрическую клинику!

– Где вождь? – вдруг сказал Борщов.

– Кто-кто? – послышалось со всех сторон.

– Срочно найдите Клотикова! – закричал Борщов.

Минут через двадцать Клотиков притопал в сопровождении двух инженеров.

– Николаич! Что делать? – убитым голосом сказал Борщов. – Не работает!

– Да! А что с ним? – спросил Клотиков.

– Тьфу! – в сердцах плюнул Борщов и обессиленно присел на кучу кирпичей.

Клотиков подошел к трансформатору поближе и замер. Он стоял так минут пятнадцать в полной тишине. Потом снял каску вытер платком мокрые вихры и на негнущихся ногах потопал куда-то в сторону. Борщов нервно посмотрел на часы (если смерть, то все равно ничего не изменить) и побрел за Клотиковым.

– Здесь! – наконец, остановился Клотиков.

– Что здесь? – устало спросил Борщов.

– Он сказал, копать здесь!

– Кто сказал?

– Трансформатор.

И тут снова началось! Нервы сдали у всех!

– Что копать!? Там кабельный канал!

– Он сказал, видите ли!!

– Какая связь!?

– Где трансформатор, и где – копать!?

– Зачем копать!

– Тоже мне вождь! – заорал Борщов. – Видали мы таких вождей по телевизору!! И по черно-белому! И по цветному!!

Клотиков, ни слова не говоря, развернулся и пошел прочь.

– А, может, это… вскроем кабельный канал? – сказал шеф-инженер. – Терять-то все равно нечего!

– Давай! – махнул рукой Борщов и снова посмотрел на часы. До селектора оставалось полчаса.

Ремонтники поддели ломами железобетонную плиту и откинули ее в сторону.

– Мама дорогая! – ахнул Борщов, заглядывая внутрь.

Виниловую изоляцию на кабелях погрызли крысы. Причем

сделали это от души – в некоторых местах оголенные металлические жилы были даже переплетены между собой.

– Вот бы сейчас включили трансформатор! – ошеломленно сказал шеф-инженер. – На фиг бы все сгорело! Ай да Николаич! Ай да вождь! А трансформатор-то наш с интеллектом оказывается!

– Так, я на доклад! – сказал Борщов. – А вы быстро организовывайте замену кабелей!

Борщов помчался в селекторную. Когда он пробегал мимо трансформатора, ему вдруг показалось, что тот облегченно гу-гукнул. И хотя селекторное совещание уже началось, Борщов побежал и догнал Клотикова.

– Ты… это, Николаич! – тяжело дыша, сказал он. – Поговори еще с пускорезервным!

– А что с ним? – остановился Клотиков.

– Вибрация какая-то странная!

– Хорошо! Сейчас пойду поговорю! – Клотиков развернулся и пошел к пускорезервному трансформатору.

На полпути его догнали два инженера.

– Николаич! А ты с главным щитом не поговоришь?

– А что с ним?

– Какие-то непонятки с приборами!

– Хорошо, попробую! – сказал Клотиков и вознес вверх правую руку, тыкая в небо указательным пальцем. – Но сначала трансформатор!

Андрей Шаргородский

Шаргородский Андрей Вадимович родился в I960 году в городе Ухта, Россия. Образование высшее. Писатель. Жил и работал в Тюменской, Орловской, Винницкой и Харьковской областях. Автор пяти книг, которые издавались в России, Украине и Канаде. Его произведения опубликованы в десятках литературных изданий и сборников. Неоднократный лауреат и дипломант различных международных конкурсов. Шаргородский А.В. – член Российского и Интернационального Союзов писателей, член Международного Союза писателей «Новый Современник». Награждён медалью Московской литературной премии – 2015. Обладатель Гран-при Международного фестиваля «Ялос – 2016». В 2016 году его книга «Начнём с конца» была признана лучшей книгой в серии «Современники и Классики». Награждён в 2016 году дипломом за второе место на первом международном конкурсе А.И.Куприна. Обладатель бронзового диплома «Российского колокола». Обладатель специальной премии фестиваля русской словесности и культуры «Во славу Бориса и Глеба» и Интернационального Союза писателей «За крупный вклад в развитие современной литературы и творческую инициативу». Почетный лауреат Международного многоуровневого конкурса имени де Ришелье 2016 года, обладатель «Жемчужного Дюка». Обладатель третьего места Международного творческого конкурса имени Гомера – 2016. Лауреат 2 степени Московской литературной премии – 2016.

Семеро по лавкам

Рассказ

Глава первая

Всё, что я читал до сих пор про детдома – чистейшей воды вымысел, а иногда и откровенная ложь. Как будто все специально договорились врать о той жизни, чтобы люди не могли узнать о настоящем положении вещей. Всё, что там происходит, является до сих пор тайной за семью печатями, и ревностно охраняется от посторонних глаз. Бывшие детдомовцы очень неохотно делятся с окружающими своими воспоминаниями, так как припомнить что-то хорошее бывает очень трудно, а о плохом не похвастаешься.

Наш детский дом ничем не отличался от таких же самых учреждений, разве что находился он в живописном месте, на излучине реки. Если кто-то думает, что мы купались в речке с утра до вечера, то я огорчу вас – поход к речке был для нас праздником, потому что водили нас туда не чаще одного раза в неделю, и то, не больше, чем на час. Сами мы, конечно, бегали купаться туда тайком, но если кто-то попадался, то ему грозили крупные неприятности, включая порку ремнём. Так получилось, что ни я, ни мой друг Шаля, не помнили, как мы тут оказались. Воспитатели и учителя нам об этом не рассказывали, только говорили, что в своё время мы всё узнаем. Старшие, которые давно уже жили своей жизнью, но иногда к нам заходили, рассказывали, что узнавали они о себе только тогда, когда уходили из детдома в самостоятельную, взрослую жизнь.

Нам, видимо, скоро предстояло всё о себе узнать, так как десятый класс подходил к концу, и мы готовились покинуть наш «…», чтобы поступать в институт. Учились мы хорошо, так что шансы у нас были. Сдружились мы с Серёгой Шалишевым давно и были всегда вместе. Было ещё одно обстоятельство, которое нас сближало – мы были влюблены в одну девочку. Её звали Марина, и она не была похожа на других. Она всегда была одна. За то, что она сторонилась всех, её так и прозвали «Одинокая газель». Марина много читала и, уходя во двор на лавочку, подолгу сидела и о чём-то мечтала. Однажды к ней стали приставать ребята, и мы с Серёгой за неё заступились. После этого она стала иногда разговаривать и гулять с нами. Так и влюбились. Она, конечно, догадывалась о наших чувствах, но мы делали вид, что ничего такого нет. Признались мы ей на выпускном вечере, и каждый предложил ей стать женой. Она сначала рассмеялась, а потом сказала, что выйдет замуж за кого-то из нас, но только через год, потому что ещё не решила, кто ей больше нравится.

Ни я, ни Серёга так ничего толком не узнали о своих родителях, так как в наших делах сведения о них отсутствовали. Получив места в малосемейном общежитии, мы стали готовиться к поступлению в институт. Марина после окончания курсов стала работать продавцом в супермаркете, а мы с Серёгой по ночам ходили на станцию разгружать вагоны. Жили неплохо. По субботам ходили на танцы, а по воскресениям в парк, кататься и есть мороженое, сколько влезет. Возле своего подъезда Марина всегда нас по очереди целовала в щёку и исчезала опять на неделю.

Серёга «завалился» на химии, а я поступил. Моя мечта стать врачом начала осуществляться. Мы стали видеться реже, но по выходным всегда ходили к Марине. После окончания первого курса я и Серёга решили идти к ней, чтобы она выбрала из нас одного себе в мужья. Она была готова к этому и выбрала Серёгу. Они сыграли свадьбу, и мы после этого практически перестали общаться.

Незаметно пролетело пять лет. Мы встретились на вечере встречи выпускников. Серёга был пьяный, а Марина, надувшись на него, пошла к учителям. На вопрос, как живут, Шаля ухмыльнулся и ответил: «Хреново». Больше ничего не рассказывал, затем пришла Марина и забрала его домой. Больше я их вместе не видел.

Глава вторая

На ночном дежурстве в больнице я всегда старался не спать. Решив стать хорошим врачом, я постоянно интересовался различными случаями течения болезней и к окончанию института считал себя уже прилично подготовленным к самостоятельной практике. Мне нравилось лечить людей, и у меня это неплохо получалось. В ту ночь нам привезли молодую пару после аварии. Мужчина был «тяжёлый» и им занялся опытный врач, а женщину поручили мне. Когда я вошёл в палату, там лежала она, Марина. Как выяснилось потом, Серёга был пьяный за рулём и не справился с управлением. Его отправили в специализированную клинику, в столицу, а Марина осталась здесь. Помочь ей чем-то уже было нельзя. Оба глаза вытекли – лопнули оба глазных яблока. Зрение в таких ситуациях не восстанавливается. Её не стали везти в другую клинику, так как у нас в отделении работал самый лучший в городе специалист. Всё, что необходимо, ей сделали, и она осталась в нашей больнице.

В сознание она пришла на четвёртый день, но, как оказалось, ничего не помнила. Травма головы, которую она получила при аварии, полностью стёрла её память.

Через неделю я был опять на ночном дежурстве и зашёл к ней. Повязки на глазах смотрелись зловеще. От былой красоты ничего не осталось. Надеясь на чудо, я начал с ней говорить:

– Марина, привет, это Алексей! Как ты?

– Доктор, это кто?

– Да, я доктор, меня зовут Алексей, мы с вами давно знакомы. Вы не узнаёте мой голос?

– Нет, не узнаю. Доктор, скажите, когда мне снимут повязку, чтобы я могла видеть?

– Я не могу вам точно сказать. У вас тяжёлая травма, так что пока потерпите.

– Хорошо! А что вы там говорили о нашем знакомстве?

– Вы помните свой выпускной вечер?

– Нет, доктор, не помню.

– А что вы вообще помните?

– Вы знаете, в голове всё шумит, глаза болят, видно, сильно я упала. Ничего не помню!

– А вас не смущает, что к вам никто не приходит из родственников и знакомых. Ко всем приходят, а к вам нет!

– Что вы хотите этим сказать? У меня что, нет родственников и знакомых? Доктор, расскажите что-то обо мне, я вас умоляю!

– Хорошо, только воспринимайте всё спокойно, вам волноваться противопоказано. Родственников у вас действительно нет! Вы из детдома, так же, как и я. Мы вместе с вами, Марина, там жили и учились. Потом, когда мы его закончили, вы пошли работать в магазин продавщицей, вспомнили?

– Продавщицей? Детдом? Нет, я не помню. Вы не шутите? Не обманываете?

– Нет, Марина, я ваш друг. Мы очень дружили с вами, и поэтому я вас не обманываю. Мало того, вы теперь всегда обращайтесь ко мне, если что-то будет нужно, хорошо? Моя фамилия Кривонос, Алексей Валерьевич Кривонос. Если вас будут спрашивать о родственниках или знакомых, так и отвечайте – Алексей Валерьевич Кривонос.

– Алексей Валерьевич Кривонос, – повторила она и задумалась.

– Так получилось, что у вас на данный момент нет никого, кроме меня. Не стесняйтесь, обращайтесь, мы с вами очень близкие друзья, поверьте мне.

– Хорошо, Алексей Валерьевич!

– Называйте меня Лёша! Ты, Марина, меня всегда так называла! Я на тумбочку кладу свой номер телефона, фамилию, имя, здесь всё записано. Если забудешь.

Она нащупала руками бумажку, подержала её в руках и положила на место.

– Я сейчас иду на дежурство, а потом опять к вам зайду, хорошо? Отдыхайте.

Выйдя из палаты, я не переставал себя спрашивать: «Может, надо было рассказать ей про Сергея?» Подумав, решил, что завтра узнаю, где и в каком состоянии он, а потом обязательно ей всё расскажу. Именно поэтому я к ней не зашёл утром. Переодевшись, поехал в больницу, куда отвезли Шалю.

Глава третья

Найти Сергея я не смог. Сначала его доставили в одну клинику, потом во вторую, а затем вообще следы терялись. Все говорили только одно – состояние его было очень тяжёлое, и не исключено, что был летальный исход. Я понимал, нужно время, чтобы точно всё выяснить.

Марина уже узнавала мой голос и очень обрадовалась мандаринам.

– Ты их очень любила, – рассказывал я ей, – и когда мы с Сергеем тебе их покупали, ты садилась, и сама съедала целый килограмм. Никогда не делилась.

– Конечно, я их очень люблю, – ответила, улыбнувшись, она, пропустив мимо ушей имя Сергей, которое я специально упомянул.

Нет, это имя, как и другие истории из её жизни, которые я ей рассказывал, ничего ей не напоминали. Мы очень сдружились. Коллеги, которым я всё рассказал, настаивали, чтобы именно я рассказал ей о том, что она больше никогда не будет видеть. И я решился это сделать на следующем дежурстве. Когда мы остались одни, я подсел к ней близко-близко и взял её за руку.

– Марина, мне нужно тебе это сказать, потому что ближе меня у тебя никого нет.

– Что такого ты хочешь мне сказать? – удивилась и одновременно насторожилась она.

– Дело в том, что глаза, которые ты повредила, больше никогда не смогут видеть. Ты до конца жизни останешься слепой!

Она замерла, не веря своим ушам.

– Но ты должна спокойно это перенести, так как я, твой друг, всегда буду рядом и тебе не за что беспокоиться.

Я ожидал истерики, слёз, всего, что угодно, но она лежала молча. Даже её рука в моей руке не вспотела и не шевельнулась.

– Скажи, Лёша, – неожиданно повернулась она ко мне, – а ты давно меня любишь?

– Давно, – оторопев, ответил я, – а откуда ты догадалась?

– Я ведь женщина, мне не обязательно видеть твоё лицо, мне достаточно слышать тебя!

Она задумалась. И я не знал, что говорить.

– Тогда скажи мне честно, почему ты на мне не женился до сих пор? – неожиданно продолжила она.

– Я сделал тебе предложение, но ты так и не ответила мне, – решил соврать я.

– А если я попрошу тебя поцеловать меня, ты поцелуешь?

Рука её сжала мою и стала притягивать к себе. Мы поцеловались.

Потом ещё и ещё. А потом случилось то, о чём я так часто мечтал.

Она не помнила своего мужа и полностью отдалась мне. Я чувствовал, что её ничего не угнетает, она ничего не хочет больше знать, она просто хотела любить.

Вся эта ночь была нашей. Никто нас не беспокоил, а мы не могли насладиться друг другом.

– Теперь я тебе ответила на твоё предложение стать твоей женой? – счастливо улыбаясь, спрашивала она.

– Да, ответила, – целуя её, отвечал я.

– И у меня будет белое платье?

– Конечно, будет!

– И ты будешь выносить меня на руках из загса?

– Да, я обязательно буду на руках выносить тебя из загса, – отвечал я, не понимая, как теперь смогу рассказать ей о Сергее.

Под самое утро она заснула, а я пошёл к больным, твёрдо решив после смены всё узнать о Шале.

Глава четвёртая

Я всё-таки нашёл Сергея. Это была простая могилка в дальнем углу кладбища, где обычно хоронят бездомных и одиноких людей. В больнице, откуда его привезли в морг, а затем сюда, мне сказали, что травмы, которые он получил при аварии, были несовместимы с жизнью. Документов при себе у него не было, так его и похоронили. Я всё сделал, как полагается, и попросил перезахоронить, чтобы всё было, как положено. Марине ничего не рассказал. Она шла на поправку, а я готовился к защите диплома.

Получив распределение, мы переехали в деревню, где нам дали дом и служебную машину.

Мы продали квартиру и сделали ремонт в доме, а также купили мебель. Осенью Марина родила дочку, Машеньку. Ей было тяжело одной справляться, поэтому я всегда брал их на работу в медпункт. Там все вместе и лечили больных, и занимались ребёнком. Однажды Марина начала тот разговор.

– Ты знаешь, Лёшенька, а ты ведь так и не выполнил своё обещание!

– Какое?

– Ты на мне так и не женился.

– Марина, ну ты же знаешь, как я тебя люблю, мы и так с тобой муж и жена, а штамп в паспорте я тебе хоть завтра поставлю.

– Я не про штамп, а про белое платье. И вообще, что это такое, ты Кривонос, ребёнок Кривонос, а я Шалишева. Почему?

– Хорошо, – решился вдруг я, – ты так ничего и не вспомнила?

– А что я должна была вспомнить?

– А то, что твоя фамилия Супрун, а фамилия Шалишева у тебя от твоего мужа, моего друга, Шалишева Сергея. Ты вышла замуж за него, и вы прожили почти пять лет. Потом была автокатастрофа, и он погиб, а ты потеряла память и глаза. Только поэтому мы с тобой не можем жениться, потому что ты по бумагам – жена Сергея.

– Лёша, такими вещами не шутят! Если то, что ты мне сейчас сказал – правда, то почему ты раньше мне об этом ничего не говорил?

– Да потому что мы по-новому с тобой влюбились друг в друга и нам ничего не надо было ворошить. Ведь мы с тобой счастливы?

– Да, счастливы, но рассказать ты мне это должен был раньше.

– Я хотел, но не мог. Рано или поздно ты бы всё узнала. Я просто думал, что ты вспомнишь всё сама.

– Я не знаю, как «переварить» то, что я только что узнала. Я ничего не помню! Не помню никакого Сергея, тебя не помню, интернат не помню! Моя жизнь началась с того момента, когда тогда ты заговорил со мной в палате. Я не знаю, что с этим делать.

– Мы должны с тобой поехать к нему на могилку, поставить памятник, а затем ты разведёшься с ним, а мы поженимся. Так будет правильно. А помнишь ты, не помнишь, уже не так важно. Важно, что мы действительно очень любим друг друга. И не наша вина, что так всё случилось.

– Я даже представить боюсь, что будет, если ко мне вернётся память. Вдруг всё разрушится?

– Ну, что ты, милая! Как же может всё разрушиться? Ведь ты счастлива со мной и Машенькой?

– Да, и не только с вами.

– Не понял?

– А что тут понимать – у нас будет ещё один ребёночек. Справишься, папаша?

Мы обнялись и на следующий день поехали улаживать все дела.

Свадьбу мы сыграли через месяц. Пока моя Мариша была ещё не такая тяжёлая, я выполнил своё обещание и вынес её на руках из загса. Конечно же, в белом платье!

Глава пятая

Когда Машеньку мы отправили в первый класс, а Костик пошёл в садик, моя Мариша сообщила мне, что нам опять нужно готовиться стать папой и мамой. Нельзя сказать, что мы жили бедно, но нам было тяжело в это нелёгкое время. Зарплата моя оставляла желать лучшего, хотя её и начали поднимать. Мы завели уток, курей. Посадили большой огород и целыми днями управлялись с хозяйством. Но третий ребёнок?!

– Ты знаешь, Лёша, я не хочу, чтобы между нами были какие-то недомолвки, – однажды вечером заговорила она со мной, – я, когда осознала, какая беда случилась со мной, часто по ночам обращалась к Богу, чтобы он мне помог. Он послал нам любовь, и я зажила счастливой жизнью, совсем забыв о своей слепоте. И если он посылает нам детей, то этому нужно радоваться и принимать как подарок судьбы. Мне не важно, будет ли когда-то у нас свой автомобиль, мне не важно, будет ли когда-то у меня норковая шуба, мне тем более не важно, когда мы по праздникам пьём своё вино, а не дорогое шампанское. Я всему рада, и мне ничего не нужно. Одеть и обуть детей мы с тобой сумеем, сами будем обуты, одеты, в еде ни в чём себе не отказываем, что ещё надо, или я не права?

– Наверно ты права, Мариша! У меня есть всё, что нужно человеку для счастья: любимая жена и дети, любимая работа, дом.

Остальное всё блажь. Короче, готовь опять своё сиреневое платье для большого животика, и будем ждать.

Жизнь текла своим чередом. Однажды вечером Машенька заявила, что им в школе дали задание составить с родителями свою родословную.

– Я давно уже думала, Леша, что надо нам с тобой попробовать всё-таки найти своих родителей. А вдруг получится? А то как-то не по-людски.

– А тебе потом, когда ты их найдёшь, не захочется им в глаза заглянуть и спросить, почему они с тобой так поступили?

– Может быть и захочется, только я ни о чём спрашивать их не стану. Бог им судья. А найти их всё равно надо!

– Ну, давай попробуем. Как ты говоришь, «а вдруг»?

И начали мы писать во все инстанции. Ещё раз съездили в свой детдом. Я надеялся, что может через годы память вернётся к Марине, но нет, не возвращалась. Прошли долгие полгода, прежде чем мы получили обнадёживающий результат поисков. Выяснилось, что Марину оставила в роддоме мать, когда ей было всего две недели. После этого она скиталась по домам малютки, её даже пытались усыновить, но что-то там не получилось, и она оказалась в нашем детдоме. Узнали мы, где живёт её мама. Жила она в соседней области и работала дворником. Марина тут же хотела ехать, но неожиданно ей «припекло» рожать.

Васенька родился недоношенным, поэтому они долго лежали в роддоме, пока всё не нормализовалось. Потом, после выписки, были обычные хлопоты, в общем, собрались мы ехать к маме Марины почти через год, когда подрос наш Василёк.

Дорога была недолгой, поэтому к вечеру добрались. Когда вошли в подъезд, Марина остановилась.

– Что такое? – заволновался я.

– Да, подумалось, может действительно не надо ворошить прошлое?

– Нет, надо! Не для того мы с тобой год искали, чтобы сейчас развернуться и уйти. Звони!

Нам открыл мальчик лет двенадцати, который держал за руку девочку в грязном платье. Девочка плакала и тёрла глаза.

– Здравствуйте! – Марина присела, – нам нужна Екатерина Михайловна Супрун.

– Здравствуйте, – ответил паренёк, – а мамы нет.

– А где она?

– А она умерла три дня назад, – спокойно и буднично сообщил нам мальчик, – Вчера мы её похоронили. А вы кто?

Глава шестая

После того, как мы познакомились, и Марина объяснила, что она – их сестра, дети успокоились. Выяснилось, что их мама долго болела раком лёгких. Последний месяц её почти не выпускали из больницы. Дети жили сами, только соседи и знакомые помогали Саше, старшему сыну, справляться с сестрой Анечкой, которой недавно исполнилось семь лет. Марина попросила Сашу переодеть сестрёнку, а сама принялась с нашей помощью убирать в доме и на кухне. Меня послали в магазин за едой, так как в доме кушать ничего не было.

Когда сели ужинать, Мариша расплакалась.

– Ты чего плачешь? – спросил её Саша, не переставая глотать кусками колбасу с сыром.

– Ничего! Сейчас успокоюсь, – начала вытирать слёзы она, – завтра сходим на кладбище? Саша, ты найдёшь могилку?

– Да, найду.

После ужина уложили детей, и они быстро заснули. Мариша попросила меня поискать фотографии. В квартире была всего один шкаф и одна тумбочка, так что нашёл альбом я быстро.

– Рассказывай всё по порядку, – присев возле меня на кухне попросила она.

Я стал листать альбом, быстро определил, где её мама, потому что они с Мариной были похожи. На разных фотографиях Екатерина Михайловна была с различными мужчинами. Потом пошли фотографии Саши и Катеньки.

– Меня там маленькой нет?

– Мариша, она оставила тебя в двухнедельном возрасте в роддоме, какие фотографии?

– А мужчина, который может быть моим папой, там есть?

– Какие-то два мужчины до фотографий с Сашкой есть, но я не могу определить, чьи они отцы.

– Ладно, завтра у Сашки всё выпытаем, – вздохнула она. – Что делать будем, Лёшенька?

– А что тут долго думать, их надо забирать к нам, иначе они в детдома попадут. Ты не помнишь, а вот я не хотел бы, чтобы мои родственники попадали туда. Оформишь опеку, и будем жить одной семьёй.

– Недавно думали, как вчетвером жить будем, а тут такое.

– Ладно, не думай об этом, главное, что вовремя нашли твоих брата и сестру. А то, что ты не успела при жизни застать свою мать, так может, так и надо. Может, и не нужна была эта встреча. Я, например, не хотел бы увидаться со своими родителями, которые так поступили со мной. Я понимаю, что это грех так думать и говорить, но так получилось – уже ничего не вернёшь. Давай спать, утро вечера мудренее.

Мы легли на полу, Мариша прильнула ко мне и прошептала: «Спасибо тебе, я так сильно тебя люблю, что ты даже представить себе не можешь».

Я ещё долго не мог заснуть, всё думал и представлял, как мы будем теперь жить. Всё сходилось на том, что надо было пристраивать к дому ещё две комнаты. Мы уже думали об этом и даже завезли кирпич и песок, но хотели начать всё делать на следующий год. «Придётся срочно начинать строиться, – решил я, – Бригаду строителей попрошу у председателя, материал на крышу сделаем на пилораме с соседом».

Немного успокоив самого себя, я заснул. Не понятно почему, но мне всю ночь снился Серёга, который что-то пытался мне объяснить, но я так и не смог понять, что именно. Во всяком случае, лицо у него было доброе и весёлое, а это хорошо, значит не сердится на меня. Даже, наверное, хочет помочь.

Эпилог

Прошло три года. Тогда всё быстро утряслось, и мы, построив за три месяца пристройку к дому, спокойно зажили вместе. Жили дружно. Марина нашла работу на дому – помог «Союз слепых женщин», я стал зарабатывать лучше. У нас родился ещё один ребёночек – Руслан. Мариша говорила, что ещё родит Людмилу, и тогда у нас будет полный комплект. Родителей моих мы не нашли, поэтому на Пасху ездили к её маме. Каждый год бывали и у Сергея. Больше он мне не снился. Память у Мариши не восстановилась, но теперь это уже никого не тревожило, так как жизнь, которая нам была подарена Богом, удалась, несмотря ни на что!

Евгений Шашурин

Родился 29 ноября 1955 года в посёлке Вычегодский Архангельской области, где и проживает. Трудовой стаж сорок лет: от печника до заместителя директора муниципального предприятия. Регулярно публикуется в газетах «Двинской Летописец», «Ветеран Севера», «Литературная стихия». В книге «Вычегодский: посёлок на Старице», написал главу «Учёные и творческие люди». Активный участник

Котласского литературного собрания. Номинант областного конкурса «Книга года – 2014» в номинации «Родная сторона». Победитель литературного конкурса им. Козьмы Пруткова (2014). Награждён дипломом газеты «Северная магистраль» (первое место в конкурсе рассказов «Военная любовь», посвящённом 70-летию Победы в Великой Отечественной войне).

Перед Богом все равны

В начале 70-х, волею судьбы попал в одну из медицинских клиник Ленинграда. Жёлтого цвета четырёхэтажное здание, выполненное в стиле русского зодчества, когда-то принадлежало Александро-Невской лавре. В Финскую войну его приспособили под госпиталь, а в мирное время здесь появилась специальная лечебница.

Территорию больницы разделяла надвое высокая железобетонная стена с колючей проволокой по периметру. На одной стороне, за высоким забором располагались психиатрические отделения, вторая половина этого заведения с более мягким режимом соседствовала с Духовной семинарией. Границей этим двум совершенно разным по назначению учреждениям служили яблочно-вишнёвый сад и широкий мощёный булыжником тротуар.

От Александро-Невской лавры семинарию и больницу отделяла высокая деревянная стена из горбыля. Куски оборванной ржавой «колючки» торчали из проросшего меж досок кустарника, на нём и висела покосившаяся изгородь. Среди зарослей угадывались будка сторожа, большая калитка на кованых петлях со смотровым глазком. Это кратчайший пешеходный путь от семинарии в Лавру.

Вот в таком пространстве, между прекрасной архитектурой, большим фруктовым садом (где на кривых ветках, густо покрытых листвой, висели зелёные яблоки, а на кустах вишни – бордовые рубины зрелых ягод) и ограждением с колючей проволокой я провёл четыре месяца. Потянулись скучные больничные будни. Тяжело видеть страдания людей, потухающий оптимизм, слёзы и безысходность теряющих надежду на выздоровление окружающих тебя. Страх умереть молодым был нередким гостем, он сеял смуту в сознании, указывая на неопределённость твоего будущего. Чтобы не поддаться панике, вспоминал отца, прошедшего войну и лагеря, а также героев из настольных книг комсомола.

Разнообразие в мрачную повседневность вносили прогулки в саду, игра в волейбол, общение с учащимися семинарии и колокольный звон по выходным. Видеть молодых и не очень людей в рясах было непривычно для меня – советского юноши, комсомольца и атеиста. Это вызывало какое-то опасение, непонимание. Правда, когда стал общаться с ними, насторожённость прошла. А вот непонимание осталось.

Семинаристы хорошо играли, были тактичны и сдержаны. Физической подготовке некоторых из них многие могли только позавидовать. Запомнился один будущий батюшка, мы его между собой называли отец Николай. Небольшого роста, спортивно сложенный и симпатичный молодой человек с аккуратной бородкой, в очках с оправой под золото, регулярно занимался физкультурой. Особенно впечатляло его упражнение, когда он брал в руки тяжёлые гантели и делал заднее сальто прыжком с места. У нас это вызывало восхищение, но мы даже не пытались повторить что-то подобное.

Общаясь с молодыми духовниками, мы не могли не затрагивать тему о Боге. Честно сказать, их искренняя вера и убеждённость, что Бог есть, никак не доходили до меня бестолкового. Я верил в комсомол, коммунизм и в то, что наша страна СССР самая справедливая в мире. Хотя серьёзно болели, ни у кого из сверстников, в том числе у меня, не возникало мысли обратиться за помощью к Всевышнему. Единственно, что меня привлекало из церковного – красота храмов, чистота монастырского подворья и колокольный перезвон.

Очередным воскресным утром я подошёл к окну и стал рассматривать уже знакомые мне витиеватые узоры, лепнину и декоративную кирпичную кладку на церквах, подсознательно ощущая загадочность и величие строений под золотыми куполами. Ждал, когда запоёт звонница. Первое время это было мне лишь развлечением, но с каждым разом я всё больше и больше проникался потребностью слушать колокола. Вот ударил большой, ещё, ещё…и полился перезвон.

Колокольня Фёдоровской церкви стояла на расстоянии менее пятидесяти метров, я смотрел на неё из зарешёченного окна четвёртого этажа. Не видя звонаря, но вслушиваясь в умело извлекаемые волшебные звуки Божественной мелодии, я всё больше и больше погружался в необъяснимую мне среду умиротворения и спокойствия. Перед глазами жёлто-белый столп с переливающимися, блаженным светом, словно нимб, крестами, а вокруг бирюзовая чистота с мерцающими вдалеке серебристыми бликами, похожими на летающих над рекой стрижей. Я испытывал состояние лёгкого восторга и нежного трепета. Вдруг где-то в глубине меня мелькнула мысль: «Ты же комсомолец, как можешь такое слушать…» Я встрепенулся, колокола продолжали петь, а передо мной стояла медсестра Людмила Ивановна:

– Что, Саша, заслушался? В газете писали, что скоро запретят этот шум, больных раздражает.

Я не успел что-либо сказать или возразить, а она продолжала:

– Алёша умер… Сегодня ночью тебя и ещё кого-нибудь из ребят подниму. Унести тело в морг надо.

Я молча, кивнул, а на душе стало тревожно и тоскливо до боли. Только что пережитое прекрасное мгновение под звон колоколов исчезло, словно сон от внезапного пробуждения. Я представил Лёшу живым и улыбающимся. Этот молодой парень получил черепно-мозговую травму во время Чехословацких событий. Его танк подожгли, а ребята-танкисты, выбираясь из машины, не применили табельного оружия, попали в руки разъярённой толпы и были жестоко избиты. В больнице мы сдружились. Играли в шахматы, отдыхали в парке, вели откровенные разговоры. От Лёши я впервые услышал, что наш социализм в Европе никому не нужен, чему я никак не хотел верить. И вот друга нет…

Ночью, когда я только-только забылся, Людмила Ивановна тронула меня за плечо. Мы вышли в коридор, где дожидался напарник, и направились в изолятор. Увязали тело Лёши в простыню, переложили на носилки и понесли. Перед входом в подвал медсестра разожгла керосиновую лампу. Открыла тяжёлую дверь – из подземелья потянуло холодом. Блики и тени заплясали на древних стенах.

Я спускался в полумраке по каменным ступенькам с ощущением погружения во что-то необъяснимое, охватывающее всё моё тело вязким холодом и ознобом. Страха не было, но в какой-то момент мне показалось, что я когда-то здесь был. Каменные стены, холод и мрак – всё было знакомым… Мысли быстро-быстро стали перебирать «страницы» памяти, но впереди себя я увидел Людмилу Ивановну, и мы оказались в просторном подполье с мощёным крупным камнем полом и многочисленными арками.

Озноб пропал, я огляделся, на память пришёл наш Сольвычегодск, Благовещенский собор с каменными мешками и страшные рассказы об его узниках. Показалось, что сейчас увижу кучи человеческих костей. Людмила Ивановна, как знающий экскурсовод, провела нас под арками ещё несколько метров, и мы оказались у большого зелёного ящика. Опустили носилки на пол. Медсестра подала ключ. Я открыл навесной замок и поднял крышку. Внутри лежало тело худой, голой старухи с длинными седыми волосами, прикрывающими левую грудь, а угол простыни, на которой она лежала, прикрывал ноги до колен.

Меня передёрнуло, я с недоумением посмотрел на Людмилу Ивановну и спросил:

– Лёшу к этой старухе?

Она с не меньшим изумлением ответила:

– А куда же ещё?

– Людмила Ивановна, но ведь это неправильно! Почему молодой парень должен лежать со старухой?

– Давай, Саша, кладите его туда, ему теперь всё равно с кем и где лежать…

Понимая всю безысходность происходящего, я вытащил из-под бабки простынь, накрыл ею тело умершей, и мы с напарником уложили на неё Лёшу. Закрывая крышку мертвецкого ящика, я извинился перед покойниками, а в голове пронеслась где-то слышанная ранее фраза: «Перед Богом все равны…»

Олег Штельман

Протоиерей Олег Штельман (1970 г.р.), родился и вырос в Белоруссии. 1988-90 гг. – служил в рядах Советской Армии на космодроме Байконур. В 1991 г. переехал жить в Литву. С 1992 г. стал священнослужителем в сане диакона. С 2000 г. стал священником. Но, несмотря на это, его лучшими помощниками в деле проповеди остались фотоаппарат, музыка и поэзия. Автор говорит, что его поэзия – это форма проповеди. На некоторые стихи положил музыку и исполняет духовные песни под гитару. Печатается в Литовских Республиканских русскоязычных газетах. В Православном журнале Виленской и Литовской епархии. Дипломант литературной премии «Наследие – 2016» стихи.

Два Рождества

Находка

В небольшом городе Ν. Литовской епархии есть маленький, но уютный православный храм перед кладбищем и деревянный церковный дом.

И вот сегодня, двадцать четвертого декабря, в распахнутые врата пробежала легкая поземка, заметая следы, ведущие к церковному дому.

Хотя день в разгаре, в доме горит люстра из-за того, что пасмурный зимний день. А в доме сам настоятель, староста храма и прихожанка с двумя сыновьями-школьниками братьями-близне-цами наряжают елку.

Так как приход небольшой и не может содержать своего священника, то этот отец– настоятель приезжает к ним из соседнего города, где у него есть основной приход, а здесь бывает наездами, чтобы и в этом малом приходе порадовать людей праздничным богослужением. Как говорит отец настоятель: «Мал золотник, да дорог»! И поэтому каждый приезд настоятеля всегда праздник. А таких приходов в Литве наберется пару десятков.

– Что это вы, отче, надумали служить завтра на католическое Рождество? – проговорила Светлана, мать деток-близнецов.

– У них Рождество, – ответил отец Сергий, – так звали настоятеля. – А у нас святитель Спиридон Тримифунтский чудотворец. Чем не повод литургисать?! Завтра в стране выходной. Католики пойдут в костел, глядишь, и наши православные-то заглянут к нам в храм.

Староста подошел к настоятелю под благословение:

– Благословите, отче, еду к леснику за ветками еловыми для вертепа.

– Бог благословит! – ответил священник и осенил его крестным знамением.

Затем староста оделся и вышел.

– Ну вот, елка почти готова. Отец Сергий зажег елку, и она стала мигать разными переливами.

– Ура! – закричали братья-близнецы. – Теперь осталось положить подарки под елку, – проговорил один из них.

– Эй вы, вымогатели, – стала осекать мама Светлана, – прекратите мне там.

– Да, будут подарки! – пообещал отец Сергий, – кто приготовит стихи и песенки, все получат подарки на Рождество.

– И я? – воскликнул один из братьев.

– Да, – продолжил отец настоятель, улыбаясь.

– И я? – воскликнул другой брат-близнец.

– Обязательно. Только вот еще что, у меня тут есть фигурки младенца Христа, Матери Божьей, Иосифа, волхвов, овечек. Вы все раскладывайте на комоде возле елки, а я схожу на кладбище. Я там видел за забором торчат из-под снега высокие сухие травинки, мы из них сделаем сенце для младенца Христа.

Батюшка оделся и вышел.

Близнецы прильнули к окну и провожают взглядом, а он идет быстрыми шагами, а за ним бежит, крутит поземка, будто они с батюшкой играют в догонялки.

Выйдя из церковного двора, пройдя через врата кладбища, батюшка остановился у забора, разделяющего церковный двор и кладбище: здесь как раз и виднелась высокая и редкая трава. Срезав небольшой пучок, он увидел, что чуть подальше погуще островок и направился туда. Вдруг перед глазами что-то мелькнуло ярко-рыжее. «Лиса», – подумал священник и остановился. Стал пристально вглядываться в снег, покрытый ледяной коркой, и увидел: в небольшой ложбинке, скрутившись в комочек, лежит небольшая собачка пекинес.

Оглядев вокруг это место, отец заметил, что нигде нет собачьих следов.

– Эх, ты, видно, давно здесь страдаешь. Тельцем своим махоньким протопила ложбиночку, в которой лежишь. Он протянул руку, чтобы взять её, но она стала показывать свои клычочки.

– Если ты будешь кусаться, я не смогу тебе помочь. Солнышко ты мое, я тебя возьму домой, обогрею, накормлю, если ты обещаешь не кусаться.

Он протянул руку и легонько погладил её, затем аккуратно взял на руки и поспешил в дом.

Братья-близнецы приметили в окне батюшку и закричали:

– Мама, мама, батюшка что-то несет!

– Что? – спросила Светлана.

– Лису!

Двери открылись, и вошел настоятель, а в руках – рыжий комок шерсти.

– Посмотрите, кого я нашел, – и опустил комок на пол. – Это пекинес, совсем замерз, и лапки-то задние совсем не держат. Надо налить ему водички и что-нибудь покушать мякенького.

Собачка лизнула язычком водичку несколько раз, но есть отказалась.

Тут отворились двери, и вошел папа близнецов Николай.

– Папа, папа, смотри, что у нас.

Отец Сергий обратился к нему:

– Николай, вы не торопитесь никуда?

– Да нет.

– Давайте быстренько сгоняем к ветеринару.

Они вышли за дверь, сели в машину и уехали.

– Слава Богу, открыто, – обрадовался священник, подъезжая к ветеринарной клинике. – И народу вроде нет, Пусечка-то наша вся дрожит.

Быстро собачка оказалась перед ветеринаром на столе. Врач взял тонкий инструмент и начал покалывать заднюю часть её туловища и лапки. Она начала оглядываться.

– Ну, есть надежда, что оживет ваша собачка, сделаю ей укол антибиотика и витаминов. Но нужно поколоть хоть недельку, а то и больше.

Завели для нее собачий паспорт с именем Пуся, записали диагноз и лечение. Купили тут же для нее небольшие консервы с едой с витаминами, небольшой поролоновый лежачок и поехали обратно.

А близнецы весь лед растопили своим дыханием в окне и стали прыгать от радости, увидев машину.

Батюшка с папой вошли в дом, опустили собачку на поролоновую подстилочку, открыли собачьи консервы, положили на блюдечко и поставили рядом воду.

– Ну вот, пусть отдыхает. У нее был трудный день и, возможно, не один.

– Ну и вы, отче, отдыхайте, а мы пойдем, благословите, до завтра!

– Бог благословит! Только езжайте осторожно, а то дождь начал покрапывать, скользко будет.

Все ушли, и батюшка остался один. На кухне оставил одну дежурную лампочку, чтоб бедная Пуся не пугалась ночью на новом месте, и ушел в келию читать правило. А капельки дождя по крыше капали как-то ласково и музыкально, будто пели колыбельную для собачки.

Наутро батюшка увидел лужицу на полу кухни.

– Э, то как, кроватку-то не намочила, и то хорошо, на передних лапочках ползешь, и то славно. Батюшка вытер пол, тщательно вымыл руки, надел ряску и пошел в храм.

И, действительно, на богослужение пришли несколько новых людей, поставили свечи, немного постояли и удалились.

После богослужения все пошли пить чай: опять чета с близнецами, староста с супругой и несколько пожилых прихожанок. Все проходили мимо Пуси и сочувственно останавливались на время.

После чая батюшка оделся, осторожно начал брать на руки собачку, чтоб вынести ее немного на улицу, а она стала оглядываться то вправо, то влево, болезненно поскуливая.

– Э, то как, у нее то все тельце изранено, все болит, – отец опустил ее на землю, она стола ползать, обнюхивать вокруг, немного проползла, затихла и потек ручеек.

– Понимает то, что ее выгуливают, – отец снова взял ее на руки и отнес в дом.

Снова вымыл руки, надел рабочие перчатки.

– Ну, теперь кто со мной в храм? Будем вертеп делать!

Засобирались староста, мать с отцом и близнецами. Пожилые

прихожанки попрощались и побрели домой.

Стали разгружать из машины старосты целую гору еловых веток. Достали из сарайчика металлический каркас для вертепа и понесли в храм. В центре храма поставили каркас, и все наблюдают за настоятелем, что делать дальше.

– Ну вот, смотрите, один берет две веточки, закрываем арматуру, а другой завязывает. А когда все закроем, потом сами ветки будут одна другую держать.

Больше часа трудились, все закрыли, сверху сделали круглый куполок, как в люлечке у младенца. Внутрь батюшка поставил аналой с иконой Рождества Христова. И получилось: чтоб подойти к иконе, нужно всем поклониться и войти в пещерку.

– Ну вот, теперь все готово к празднику. Осталось прибраться немного, – торжественно проговорил отец Сергий.

Подобрали остатки елок, подмели иголки, присели все на лавочки и любуются красотой. А запах еловый так елеет душу и праздником пахнет.

И тут мама близнецов Света проговорила:

– Вот как интересно бывает, вчера с утра суровая зима была, а сегодня, на католическое Рождество, все тает, капель и ручьи.

Батюшка посмотрел на Светлану и братьев-близнецов и

сказал:

– Я знаю, в чем тут дело. Господь строго отругал зиму за то, что она суровыми морозами и поземкой чуть было нашу собачку Пусечку не погубила. Вот зима и заплакала, и потекли слезы ручьями. Скоро она немного успокоится и снова снежком и инеем украсит все вокруг к нашему Рождеству.

– Батюшка, – снова проговорила Светлана, – мы тут всей семьей посоветовались, может, вы нам отдадите собачку? Вам-то некогда с ней заниматься, у вас то служба, то требы, то с людьми разными надо общаться, то к больным ехать. А у нас-то семья большая, мы ее с близнецами выходим. И клиника ветеринарная у нас рядом с домом. Пусть у нас живет.

Настоятель посмотрел на близнецов и спросил:

– Хотите у себя оставить?

– Хотим, хотим, – радостно проговорили близнецы.

– Ну хорошо, пусть у вас будет.

– Ура! – вполголоса пропели братья.

– Тогда пойдем загружать Пусю и все приданое с ней к вам в машину.

Загрузили. Батюшка стал прощаться с Пусей, погладил ее, перекрестил.

– Отче, на Рождество вас в какое время ждать? – спросил отец близнецов.

– Ночью, на седьмое января я у себя служу, пару часов подремлю и к вам часикам к девяти утра.

– Хочу спросить, – снова продолжил Николай, – я могу причаститься и после «Отче наш» съездить на работу, на пару часиков, и потом ещё вернусь в конце обеда? Потому что рабочий день, и меня на весь день не отпускают.

– Можно, – ответил настоятель.

Затем все распрощались и разъехались.

Рождество

Наступило седьмое января, а вместе с ним и Православное Рождество. Врата церковного двора снова открыты. И все случилось, как говорил отец настоятель: снова мороз, и снег падает крупными хлопьями, так, что следы людей, пришедших в храм, тут же исчезают.

В храме собрались самые пожилые прихожане, несколько человек, и спрашивают друг друга: «Не приехал ли батюшка?»

– Нет ещё, – говорит староста.

– Помоги Господи добраться ему, такой сильный снегопад. – проговорил кто-то из присутствующих.

И тут распахнулись двери, и вошел настоятель весь в снежных хлопьях, уставший, но с горящими глазами. Все вскочили с лавочек и под благословение. Самая пожилая, девяностолетняя прихожанка Параскева сказала:

– Мы переживали, что такая погода снежная, приедет ли наш отец дорогой!

– Как же не приехать? Когда такие пламенные сердца ждут священника!

– Спаси Господи, отца нашего дорогого, что нас не забывает и не бросает, – продолжила Параскева.

Священник прошел в алтарь, помолившись начал исповедь, и тут молодежь начала подтягиваться на богослужение. Приехали близнецы с родителями, внучка с правнучкой бабули Параскевы, внук с дочкой приехали к бабе Ольге, дети с внуками старосты храма. И все первым делом подходят к вертепу и лежащей в нем иконе, чтоб поклониться младенцу Христу.

Потихоньку храм стал наполняться молящимися. И даже баба Нюра пришла со своим стариком Николаем, хоть он и католик, но она всегда ему на католическое рождество стол накрывает, а он с ней в храм идет на Православное Рождество. Пришёл вице-мэр, и, хотя он тоже католик, но решил побыть на празднике у православных и поздравить всех от лица города. Хор запел. Началась праздничная молитва, запахло кадило, и вот зазвучали самые красивые праздничные строки – тропарь Рождеству Христову и кондак, написанный святым Романом Сладкопевцем:

Дева днесъ Пресущественнаго рождает,

и земля вертеп Неприступному приносит:

ангелы с пастыръми славословят,

волсви же со звездою путешествуют:

нас бо ради родися Отроча младо,

Превечный Бог.

В конце службы все причастились. Настоятель сказал проповедь о Рождестве, о том, как волхвы и пастухи пришли с дарами к младенцу Христу. И что самый лучший дар Христу – это наши добрые дела. Затем вице-мэр произнес слово о том, что он рад быть на таком празднике у нашей маленькой общины и что он желает, чтобы наша община не уменьшалась, что хоть община наша небольшая, но очень ценна для нашего города. После этого хор запел трогательно и торжественно Рождественские песни – колядки. И все люди еще больше стали радоваться и улыбаться, и поздравлять друг друга с праздником. А взрослые, особенно пожилые, маленьким деткам старались подарить какие-нибудь сладости. А настоятель всех пригласил в церковный дом, к Рождественскому столу.

В доме зажгли елку, и она так весело перемигивалась огоньками, и эти огоньки-искорки отражались в глазах и душах людей, еще больше разжигая пламя радости собиравшихся у стола. И младенец Христос, лежа в сенце, окруженный фигурками Марии и Иосифа, волхвов и пастухов с овечками, и все это вместе создавало какую-то праздничную семейную атмосферу. Сами прихожане быстро накрыли стол. Оказалось, что баба Оля пред самой службой приехала на такси и привезла с собой две трехлитровых банки своего фирменного украинского борща, большую кастрюлю литовских цеппелинов – ведь лучше ее никто в приходе их не делает. Две сестры, Светлана и Ольга, из своего кафе принесли свой фирменный медовый торт, давно полюбившийся всему приходу, и кастрюлю котлет. Кто-то принес салаты, пироги, мясные рулеты, пряники, конфеты.

Позади стола выстроились девочки с бантиками, в нарядных платьях, мальчики в костюмчиках с белыми рубашечками готовятся читать стихи и песенки.

– Что-то нет настоятеля, – проговорила бабуля Параскева.

– Сейчас подъедет, – ответил староста, – он поехал причастить лежачих больных Веру и Екатерину. Причастит их, поздравит с праздником и попоет им колядки, взял с собой двух певчих, ведь и больным хочется порадоваться празднику.

– Спаси Господи настоятеля, дай ему здоровья и сил за то, что не оставляет нас! – снова добавила Параскева.

Тут открылись двери, и вошел настоятель, снимая на ходу толстую зимнюю рясу, убеленную снежными хлопьями. Тут же быстро подошел к умывальнику, умыл руки и к столу. Все весело запели молитву пред едой – тропарь Рождеству Христову:

Рождество Твое Христе Боже наш,

возсия мирови свет разума: в нем бо

звездам служащий, звездою учахуся,

Тебе кланятися Солнцу правды, и Тебе

ведети с высоты Востока: Господи слава Тебе.

Затем настоятель благословил стол, поздравил всех еще раз с праздником и добавил:

– Мы сейчас поедим горячий борщ и тогда что-то расскажу.

Как только настоятель проглотил последнюю ложку борща,

встал из-за стола, вынул из закуточка два мешка с подарками и поставил возле себя.

– Ну вот, теперь объявляю рождественское чтение стихов или песенок. Можно читать стишки или петь песенки про Рождество, Новый год или про зиму. Каждый выступающий получит в подарок сувенир. Ну, братья и сестры, кто готов?

Близнецы первые тянут руки:

– Мы хотим!

– Ну, давайте.

Небо и земля, небо и земля

Ныне торжествуют.

Ангелы, люди, Ангелы, люди

Весело ликуют.

Христос родился, Бог воплотился,

Ангелы поют, славу воздают.

Пастухи играют, Пастыря встречают,

Чудо, чудо возвещают…

– Ну, молодцы какие! – заулыбался настоятель, да и сам он подпевал с ними.

– Вот вам за это подарочки, – достал из мешка им небольшие кулечки с шоколадным Дедом Морозом и другими конфетками, да еще сувенирчики: одному – светящийся ангел на батарейке, а другому – колокольчик.

Вот радости-то было им!

– Так, – продолжил настоятель, – кто теперь следующий?

И пошла детвора читать стишки и песенки: и внуки старосты, и внуки Параскевы. А затем взрослые тоже начали читать стихи и песенки петь: и баба Оля, и староста с женой, и сестры Светлана и Ольга, – как распелись, не остановить. И все, кто сидел, все до одного участвовали, и баба Параскева прочитала длинные стихи, чем удивила всех:

Я умом ходила

В город Вифлеем

И была в вертепе,

И видала в нем,

Что Христос-Спаситель,

Царь, Творец и Бог,

Родился от Девы

И лежит убог…

И все тридцать пять куплетов на память прочитала. Настоятель встал, подошел, обнял ее, поцеловал в голову и подарил ей электрическую елочку со светящимися иголочками. И все люди стали аплодировать, а из присутствующих кто-то сказал:

– Это ж надо, в таком возрасте все помнит.

И даже вице-мэр в конце вдохновился, тоже прочитал стих о Рождестве на литовском языке. За что батюшка ему подарил глиняную елочку с дырочками, внутрь которой вставляется свеча в форме таблетки, и когда свеча горит, свет тогда проходит наружу, через эти дырочки.

Затем настоятель взял гитару и тоже запел колядку «Тихая ночь». Не одно Рождество не проходит без этой известной колядки, и без нее Рождество, не Рождество:

Тихая ночь, святая ночь,

Под звездой – тишь, покой.

Видишь, в яслях под сению лоз

Мать и с нею Младенец Христос

Спит Божественным сном,

Спит Божественным сном.

И вместе с настоятелем подпевали все. Очень много вариантов есть у этой колядки, да и сам настоятель знает три варианта на русском, а сколько их на других языках есть, и не счесть.

И тут вдруг раздался громкий стук в окно со стороны двора. И кто-то из женщин громко позвал:

– Батюшка, батюшка, идите сюда скорее, посмотрите в окно!

Батюшка встал из-за стола и к окну, а там отец братьев-близнецов приехал, а в руках у него собачка Пусечка.

– Ой-ёй-ёй! – проговорил настоятель, одел зимнюю рясу и на улицу. А собачку опустили на землю, и она сама своими ножками поковыляла прямо к настоятелю, радостно поскуливая. Тут все стали выходить из дома, чтобы посмотреть на чудо.

И стали ласково называть ее кто как: кто – «куколка», кто – «кнопочка».

А настоятель опустился коленями на снег, и она к нему с визгом от счастья и лижет его, своего спасителя. Пыталась достать до лица, но не смогла, и давай тогда лизать настоятелю руки, так усердно повизгивая от счастья, что все прослезились, и сам настоятель тоже прослезился, а она продолжала лизать с громким повизгиванием так, что казалось, что её сердечко сейчас вот-вот выпрыгнет от счастья. Отец настоятель взял ее осторожно на руки, и тут она продолжала лизать рясу пыталась снова достать до лица и давай снова лизать руки.

– Вот кто сегодня радуется Рождеству сильнее всех! – провозгласил настоятель.

– Вот кто сегодня празднует два рождества. Вот чудо, так чудо! Вот Рождество, так Рождество! И запел, а ему все тоже подпевали:

Тихая ночь, дивная ночь!

Глас с небес возвестил:

Радуйтесь, ныне родился Христос,

Мир и спасение всем Он принес,

Свыше нас Свет посетил!

Свыше нас Свет посетил!

– Ура! – закричали братья-близнецы и стали бегать и прыгать от счастья, а вместе с ними и другая детвора, и кричать:

– Вот чудо, так чудо!

– Вот Рождество, так Рождество!

– Ура!

А зима сверху на всех посыпала мягким, пушистым снегом, будто конфетти. Без метели и сильного мороза, будто боялась перестараться, чтоб не заморозить Пусечку и всех стоящих, радующихся Рождеству, и этим прогневать Бога.

Анна Шувалова

Родилась 11 мая 1981 года в городе Владимир. Преподаю иностранные языки. Писать начала в 2009 году. В основном пишу в жанре сентиментально-философской прозы.

В 2011 году вышел первый сборник рассказов «Мечты». Далее были опубликованы дилогия «Ожидание» и «В этих руках», повести «Вверх по реке», «Правильный мужчина», «Там, где нас», сборник рассказов «Я ломаю привычки», детский сборник «Семь детских желаний». Записана детская аудиокнига «Обыкновенные истории из жизни Пети и Оли».

Являюсь участником коллективных сборников «Тонкие грани», «Сокровенные души…» № 3 и «Сокровенные души…» спецвыпуск «Капсула времени», «Братья наши меньшие», «Благослови любовь навеки», «ЛитОгранка», «От имени Любви». Также участник русско-болгарского и русско-греческого сборников «Антология современной русской литературы». Участник альманахов «Российский колокол», «Лили Марлен», «Russian Bell», «В сухом остатке. Подборка короткой современной прозы к 100-летию смерти Джека Лондона», антологии «Литературная Евразия». Публиковалась в журнале «Союз писателей». Участник аудиопроекта «Пластинка сказок».

В декабре 2016 года вышел очередной сборник рассказов «Телефон доверия».

Второй первый Новый год

У Машеньки и Сонечки сегодня праздник. Это их первый Новый год. Они еще не знают об этом, потому что им всего четыре месяца, и они находятся в животе у мамы. Здесь им хорошо: уютно, тепло, спокойно, безопасно. Мама их уже сейчас очень любит. Каждый день разговаривает с ними, гладит свой живот, а, значит, и их.

Вот и сейчас рассказывает дочкам, какую елку они с папой нарядили. Елка высокая и пушистая. На ней шары синего и серебряного цвета и гирлянда. Последняя сияет разными огнями и может менять скорость и цвет свечения. Девочки этого не видят, поэтому мама подробно описывает им цвет лампочек, добавляет, что в этот раз на праздничное дерево повесили еще несколько игрушек ручной работы, которые приобрели специально для детей. Они еще не родились, но игрушки для будущей детской елки уже начали собирать.

Девочки внимательно слушают мамин голос, который доносится до них сквозь стенки живота. Он мягкий, нежный, любящий. И пусть малышки еще ничего не понимают из того, что она им говорит, но им по ее интонации ясно, что мама их любит и ждет появления на свет.

Бывает, что слышат Машенька и Сонечка голос папы. Он отличается интонацией, но такой же нежный, теплый, любящий. Ему нравится беседовать с дочками о том, как он будет их учить ездить на велосипеде, на лыжах, как будут гонять в футбол, ходить в лес за грибами, как он будет читать им сказки на ночь и целовать перед сном. Уже сейчас перед тем, как лечь спать, отец желает малышкам «Спокойной ночи» и целует живот жены. Девочки, несомненно, чувствуют эту любовь, поэтому спят спокойно.

Утром родители приветствуют дочек словами «Доброе утро», а папа снова целует живот мамы. Детки различают голоса родителей, и им становится радостно, что они уже полноценные члены семьи.

Любят малышки ходить на прогулки. Так и сегодня всей семьей отправились смотреть вечерний город. Точнее, родители захотели «показать», как украшен город к празднику. Сонечка и Машенька слышат, как мама рассказывает им о том, какая высокая и пушистая елка стоит на главной площади города перед Успенским собором. Последний имеет подсветку, которая делает его каким-то сказочным и нереальным. Прогуливаются по парку

Липки, украшенному гирляндами, фонариками и огоньками. Снег сверкает и делает парк таким же волшебным, как и собор. Дойдя до смотровой площадки, мама описывает увиденный город, раскинувшийся перед ними справа и слева. Он весь утопает в огнях, которые ярко светятся в темноте. Подсветка есть у всех значимых зданий города: Золотых Ворот, Дмитровского собора, музея хрусталя, Драматического театра и многих других. Сделав круг, выходят на главную центральную улицу, по которой продолжают прогуливаться, рассматривая витрины, которые также имеют необычное новогоднее оформление. Поднимаются выше до Филармонии, где стоит нестандартная елка. Она сделана из специального материала, который закреплен на каркасе, и великолепно смотрится вечером. Днем немного теряет свое очарование, но этот факт не делает ее хуже.

Девочки внимательно слушают голоса мамы и папы. Они плохо представляют, о чем им рассказывают родители. Но понимают, что обращаются к ним, поэтому спокойно пребывают в своем теплом и уютном местечке, ожидая, когда их будут в очередной раз кормить. Им не так важно, о чем им говорят. Важнее слышать любовь в голосе говорящего.

Накрывают на стол. Скоро начнут собираться родственники: бабушки и дедушки, тети и дяди, племянники и племянницы, братья и сестры. За праздничным столом начнутся разговоры, песни, веселье и смех. Настроение у всех приподнятое, потому что все радуются тому, что уходящий год преподнес их семье самый главный подарок: Машеньку и Сонечку. И пусть они еще не родились, но они уже есть. Само осознание этого события делает присутствующих людей счастливыми.

Конечно, маме и малышкам нельзя есть все блюда, что стоят на столе, но кое-что вкусненькое перепадает и им. Например, некоторые салаты и фрукты. Подкрепившись, малышки отдыхают, потому что день выдался насыщенным.

Бьют куранты. Все провожают старый год и встречают новый. Мама дожидается последнего удара, поздравляет всех с наступившим Новым годом и уходит спать. Она тоже устала. Ей и малышкам нужно соблюдать режим. Машеньку и Сонечку также поздравили с праздником, пожелали здоровья и запланированной встречи. Только они уже не слышали ни поздравлений, ни пожеланий, потому что крепко спали.

Дед Мороз принес и положил под елку подарки всем, в том числе и малышкам. Это фотоальбом, который будут заполнять, а потом этот семейный архив будет переходить по наследству от одного поколения к другому, сохраняя и поддерживая традицию. Фотоальбомы будут появляться и появляться, продолжая накапливать в себе память о происходящих событиях, напоминать об ушедшем времени.

Снова тридцать первое декабря. Как обычно народ занят приготовлениями к очередному празднованию Нового года. Сонечка и Машенька лежат в кроватках и спят. Им уже шесть месяцев. Так странно получается. Сначала дети формируются, и мы отсчитываем девять месяцев. Эти девять месяцев их жизни уже прошли, но мы не учитываем их. Наоборот, когда они рождаются, мы возвращаем к нулю их возраст и начинаем новый отсчет. Для крошек все начинается заново, все в первый раз.

Родители нарядили елку и повесили на нее несколько новых игрушек ручной работы, которые приобрели специально для дочек. Потом, когда они вырастут, у каждой будет своя «коллекция» новогодних игрушек, память о каждом Новом годе. Горят гирлянды. Это специально для них мерцают огни разными цветами, потому что до этого момента они их не видели. Фотографии на фоне украшенной елки с девочками обязательно попадут в семейный альбом, запечатлевая их второй первый новый год. Второй, потому что один у них уже был, когда они находились в мамином животе. Первый, потому что сейчас могут видеть все, что ранее им описывали родители. Конечно, малышки мало что понимали, но этот праздник был первым в их жизни, после дня рождения.

Сейчас Сонечка и Машенька вышли на прогулку по вечернему городу. Мама и папа снова прохаживаются по центру, показывая огни, гирлянды, фонари, нарядные витрины. Успенский собор окружен подсветкой, и кажется, что он словно сделан из белого сахара и появился из сказки. Не уступают ему и другие главные достопримечательности. Вокруг каждого есть подсветка, придающая им какую-то нереальность. Сердце города имеет какой-то волшебный оттенок. Именно такой ему и нужен в эту новогоднюю ночь.

Накрывают стол, ждут прихода гостей. Малышки лежат в своих кроватках, но не спят. К ним в комнату периодически кто-нибудь заходит, чтобы проверить, все ли у них в порядке. Сначала они спокойны. Но вот подходит время кормления, и тогда крошки напоминают о себе громким плачем. Поев, девочки затихают, потом засыпают. Пусть все суетятся, куда-то идут, что-то делают, а у них свои дела, свои потребности.

Под елкой дочек ждут подарки, которые им принесли гости. Ночью, когда все лягут спать, подарок для них принесет Дед Мороз. В его мешке уже готовы и красиво упакованы комбинезоны, шапочки, рубашечки и штанишки. Машенька и Сонечка быстро растут, поэтому одежда им нужна все время.

Девочек переносят в комнату, где собрались гости. Крошки лежат на диване и чувствуют любовь, которая исходит от родителей, бабушек и дедушек, прочих родственников. Все весело переговариваются, произносят тосты, различные пожелания. Деткам снова желают здоровья и правильного развития.

Когда звонят куранты, гости провожают Старый год и благодарят его за подарок, который он принес им – рождение девочек. Потом каждый загадывает желание. Машенька и Сонечка уже спят. Но они в свою очередь тоже хотели бы пожелать всем тем, кто очень ждет пополнения в своей семье, но по каким-либо причинам пока не получил желаемого, обрести этот дар. Найти в себе силы, терпение, веру и надежду, чтобы не в пасть в отчаяние и не перестать надеяться, ждать и верить, что их мечта обязательно осуществиться. Хотели бы пожелать, чтобы каждый родившийся малыш был окружен любовью, заботой, вниманием. Чтобы рядом были оба родителя, которые будут воспитывать ребенка, даря ему тепло, добро, ласку и нежность. Чтобы всегда над головами детей и родителей было мирное голубое небо. А, как известно, все желания, загаданные под бой курантов в Новый год, имеют свойство сбываться.

Примечания

1

Перфекшн – один из приёмов оптимализма, основанный на описании счастливых моментов/ситуаций/состояний героев.

2

Оптимализм – творческий метод, разработанный автором этого стихотворения для позитивной прозы.

3

Диплом лауреата 1-й степени № M21RU235 XXI Всероссийского заочного вокального и музыкального конкурса «Мелодинка» (март, 2016).

4

Диплом лауреата 1-й степени № M13RU51 XIII Всероссийского заочного вокального и музыкального конкурса «Мелодинка» (июль, 2015).

5

поднос, уставленный наполненными стопками (чешск. разг.)

Content

Альманах «Российский колокол». Спецвыпуск «Новогодний»

Слово редактора

Современная поэзия

Наталья Азовцева

«Последний день очередного года…»

Александр Анайкин

Бальная ночь

«Вот и опять настаёт Новый год…»

«Напевы старого романса…»

Виталий Бабич

О советском кино

«Ещё раз про советское кино…»

О кино постсоветском

Нэлля Баева

Зимушка Сахалинская

Зимушка

Игорь Борцов

Не спеши

Марта Валешевска

Зима, волшебница седая

Яна Варшавская

Вьётся снов хрустальный кокон…

Сергей Глебов

Новый Год

Ирина Гоголева

Про орла

Кощей в гостях

Чёртовы дни

Соблазны

Про горох

Хрустальная зима

Ветер стих

Александр Громогласов

Что наша жизнь – всего лишь только миг…

Судьбы верстовые столбы

Из жизни данс-клуба «ДУЭТ», продолжение 2016

Наши годы быстротечны…

Что мы оставим нашим детям?

Василий Гурковский

«В синем небе…»

Мария Ершова

Новогоднее

Виктор Ефремов

Новогодние пожелания

«Секунды, минуты, часы убегают…»

Михаил Жинжеров

Зима

Песня лыжника

Зимние настроения

Фигурное катание

Майя Иванова

Новый год

Геннадий Исиков

«Уезжаю в город, скоро суд…»

«Мы проснулись однажды…»

Валерий Кириогло

С Новым 2017 годом

Игорь Кондратьев

Сегодня праздник новый год

Светлана Крылова

Уходящий год

Звонкие слова

Куликов Иван Брейн

Холодно

Ирина Лобанова

«Всегда под Новый год мы ожидаем счастья…»

Элен Лоулесс

Новый год

«Новый год бежит по планете…»

Тася Мейерхольд

Время жизнь торопит. И меня (Il tempo se ne va)

Метелица верит. В вальсе белом

Валентина Молодовская

Имя моё – Ассоль

«Я так легко прошу, – Прости!..»

«Ты приснился сегодня мне снова…»

Зимние сны

Последняя метель

Ира Николаева

Подружки зимушки-зимы

Зимняя свадьба

Извозчик

Ирина Одарчук Паули

Луна

Снежинок летящий хоровод

Ворвётся метель

Кружение снежинок

Новогоднее… Раз, два, три!

Новый Год!

Алла Польская

А у нас первый снег

Часы пробьют за пять минут

Не хочет отступать зима

Василий Рем

Новый год

Павел Савилов

Былое и думы

31 декабря

Всеслав Маркович Соло

Встреча

Ослабли Зимы

Людмила Тымчук

Снова наступает Новый год

Новогодняя сказка

Елена Федорова

Дети мира

«Как хорошо, что я не знала вас другим…»

«Я лето провёл без тебя…»

«Я думал, сердце разорвется…»

Анатолий Чижов

Зима

Не успел

Спасибо, старый год!

Олег Штельман

Рождественское чудо

Современная проза

Борис Алексеев

Начинается! Новелла

Анна Андим

Мечта в хрустальном шаре

Светлана Богданова

Ночная прогулка

Ольга Губернская

Полуденница-полуночница Новелла

Часть I. Хранитель тайны лазоревого цветка

Часть II. Подарки акватории любви

Михаил Жинжеров

Лыжа

Анатолий Изотов

Ружена Рассказ

Александр Калинин-Русаков

Страдания и радости боцмана Сидорова

Урок

Ольга Камарго

Судьбоносная нить

Валерий Кириогло

Вера, Надежда, Любовь

Татьяна Кондрашева

Муха

Александр Летин

Два письма

Марта Матвеева

Брют

Валера Медведковский

Новый Год Собаки

Олёна Ростова

Зимняя сказка

Услышь своего Ангела Святочный рассказ

Радмила Цветкова-Данильчук

Светлая сказка на всю жизнь

О любви немало сказано

Ольга Черниенко

Богом стать совсем не трудно! Новогодняя сказка

Елена Шапран

Вольтер

Вождь

Андрей Шаргородский

Семеро по лавкам Рассказ

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Эпилог

Евгений Шашурин

Перед Богом все равны

Олег Штельман

Два Рождества

Находка

Рождество

Анна Шувалова

Второй первый Новый год

Примечания