Иван Витальевич Безродный

Игра судьбы

Нельзя сказать, что Мартин Мак-Каски продал душу дьяволу, вовсе нет. Он не проводил черных месс, не делал жертвоприношений, тем более человеческих, не выходил на центральную площадь в полнолуние, чтобы сжечь пучок волос девственницы или испить зелье, настоянное на слезах желтой жабы и крови летучих мышей. Он не признавал культ Вуду и даже мадам Лулу, предсказывающую каждому желающему его судьбу за двадцать пять долларов. Он даже иногда ходил в лютеранскую церковь, хотя и не понимал, зачем. Нет, он определенно не занимался черной магией, как это принято было считать.

Но у него была Игра. Он ее сам сделал. Это оказалось совсем несложно, ибо магическую литературу можно было купить на каждом углу, и у него собралась приличная библиотека магий самых различных оттенков и направлений. Идея же воплотить теорию в практику родилась у него, конечно, не сразу. После декабрьского развода с женой и январского увольнения с работы в жизни Мартина появилось уйма свободного времени и широкая черная полоса неудач, обид и неудовлетворенности собой в частности и миром в целом. На скромное существование, которое он вел, накопленных денег пока хватало, поэтому долгими зимними вечерами Мартин валялся на стареньком скрипучем диване и от нечего делать читал большие красочные пособия по астрологии, солидные, увесистые трактаты, посвященные линиям руки, мудреные сонники и заумные толкования разводов кофейной гущи, дешевые брошюрованные курсы молодого экзорциста и тому подобное, на что ранее даже бы не посмотрел.

Он ходил вечно полуголодный, небритый, грязный, неряшливо одетый. Ему постоянно казалось, что прохожие на улице ехидно пялятся на него, а за спиной хихикают и тыкают пальцем. В автобусе ему редко попадалось свободное место, а однажды он умудрился сломать себе палец, поскользнувшись прямо перед своим домом. И процесса, затеянного по этому поводу с муниципальной службы города, ответственной за уборку территории, он не выиграл. В общем, он стал считать себя неудачником. А психоаналитиков, будучи человеком скрытным, Мартин не любил. Так продолжалось около месяца, и в конце заснеженного и вьюжного февраля он решил-таки наладить свою жизнь, так как больше терпеть такое положение вещей уже не мог. Почва для магии и колдовства была тщательно взрыхлена и должным образом сдобрена… Так и пошло его увлечение Миром Иным.

И вот, в какой-то из этих книг он вычитал о том, как, не обременяя себя какими-либо клятвами и обязательствами, вызывать некоторого Духа, который давал бы дельные советы по тому, как устроить свою дальнейшую судьбу. Общение с ним предполагалось не напрямую, а посредством маятника, зеркальца или другого подходящего предмета. Вопрос стоял лишь в том, как интерпретировать выдаваемые потусторонней силой ответы.

Советы магов самых различных степеней и гильдий, матерых колдунов и дальнозорких ясновидцев, собранные воедино, а также собственная смекалка и природное чутье помогли ему сконструировать некое устройство, которое Мартин так и назвал — Игра. Точнее, «Игра Судьбы». Арабской вязью он вывел это бесхитростное название на ее крышке из настоящего дуба, а затем покрыл лаком. Получилось красиво. Но не в красоте было дело. Потому что эта штука работала.

Собой она представляла довольно сложную и запутанную конструкцию, по крайней мере, на первый взгляд. Это был куб с размером ребра чуть более полутора футов, внутри которого располагалась мудреная система рычажков, канальцев, пружинок и тому подобного, напоминая в совокупности игру в пул. Снизу, как в копировальный аппарат, под куб засовывался поддон, расчерченный на квадраты, каждый из которых имел определенную интерпретацию вопроса. Туда же можно было класть листки с предполагаемой моделью поведения или какого-либо выбора в житейской ситуации. Верхняя крышка была сделана по тому же принципу, только там находились квадраты под такими названиями, как «Хорошая работа», «Любовь», «Богатство», «Слава» и тому подобное. В центр одной из боковин был вделан кристалл кварца с голубиное яйцо — сигнализатор посещения Игры потусторонними силами.

А функционировала Игра так. Ровно в двенадцать часов ночи следовало произнести несколько весьма древних и сильных заклинаний, упомянутых в пособии «Черная, белая и оранжевая Магия Семиречья и примыкающих к нему государств. Секретное издание», написанном магом Зибударом Карутамским из Арабских Эмиратов. После этого зажигался маленький кусочек смолы ели, обязательно голубой, и, после того, как кристалл кварца начинал светиться красноватым светом, в отверстие одного из верхних квадратов бросался кубик для игры в кости. Несмотря на то, что никакого механического завода у Игры не существовало, кубик долго мог носиться по внутренностям куба, то скатываясь вниз, то неожиданно подпрыгивая, звонко ударяясь о стенки. В небольшом окошке, с противоположного кристаллу бока, было несколько цифровых и буквенных счетчиков; их показания при этом хаотично менялись, но имели, в конечном итоге, решающее значение для последующих действий человека, вызывающего Духа.

Кубик выкатывался из многочисленных желобков и падал в один из нижних квадратов поддона. Выпавшая на нем цифра говорила о шансах на успех конкретного предприятия, а показания счетчиков указывали на место начального события, которое и должно было привести к желаемому результату. К Игре прилагалась очень подробная карта города, плотно расчерченная координатной сеткой с ценой деления в тринадцать ярдов. Соотнося с ней выставленные на счетчиках буквы и цифры, следовало отправиться в определенное время и место и… А там следовало действовать по ситуации, более Дух ничего не сообщал.

Игра далеко не всегда выбирала конкретное решение вопроса. В правом верхнем углу поддона существовал квадрат с надписью «Еще рано», и чаще всего кубик падал именно на него. Оно было и понятно — судьба милостива, но не расточительна. Да и шансы были по большей части невелики — из шести возможных Мартин поначалу получал «два», «три», «четыре»…

Еще сложнее было сориентироваться на месте. Однажды он выбрал раздел «Любовь», и с вероятностью «пять» ему выпал район угла Чесночной улицы и Портового переулка. Отправиться туда следовало ровно в час дня 13 марта, захватив с собой… нет, не цветы, а молоток и несколько маленьких гвоздиков. Мартин прибыл на место точно в срок, страшно волнуясь и сгорая от желания и нетерпения. Это был отшиб города, но это его не смущало. Ибо самые великие дела делаются, на самом деле, вовсе не в центре Города…

Перекресток оказался пустынным, если не считать мороженщицы на углу, наискосок от Мартина. Но она была безобразна, и лет ей было под пятьдесят. Да и вообще, ему вовсе не хотелось мороженого в этот хмурый промозглый день… Рядом с ним находился антикварный магазин, за широкими витринами, уставленными различными старинными канделябрами, статуэтками эпохи Мин и тому подобным, за которыми суетились улыбающиеся продавщицы, обхаживая, видимо, какого-то важного клиента. Мартин старался не отвлекаться на них.

Минут в пять второго, когда у него от волнения уже тряслись поджилки, на перекресток вышла хорошенькая девушка в лисьем полушубке, остановилась и начала чего-то ждать, нервно оглядываясь и покусывая прелестные губки.

«Вот оно!» — решил Мартин и на негнущихся ногах подошел к ней. Если Дух говорит, что это она, то значит, это она. А как же иначе?

— Добрый день… — промямлил он, сжимая в плотной ладони молоток.

Девушка удивленно воззрилась на него и, увидев молоток, испуганно шарахнулась в сторону. Проклиная все на свете, Мартин спрятал его в просторный карман пальто.

— Вы не так поняли! — горячо воскликнул он. — Я… это… Мы должны… Игра! Она сказала!

Девушка изумленно изогнула тоненькие брови и отошла еще на шаг.

— Не подходите! — пролепетала она. — Я закричу… — ее взгляд заметался из стороны в сторону.

Мороженщица тут же с интересом уставилась на них, не обращая внимания на мальчишку лет семи, боязливо протягивающего ей в сжатом грязном кулачке пару монеток.

— Послушайте! — взмолился он. — Я не причиню вам вреда! Видите ли, я сделал Игру, Игру Судьбы. Поставил на… «Любовь», — смущенно добавил он, — и мне она велела идти сюда… Ведь это вы? Вы, да?

— Я?.. Нет, вы что-то путаете… Я вызову полицию!

— Нет-нет, погодите!..

— Я не сделала вам ничего плохого! — лепетала девушка.

— Успокойтесь, пожалуйста! Прошу вас! Меня зовут Мартин, да… Мартин. У меня неплохая квартира, и я не курю и не пью… Ну, совсем чуть-чуть… Хожу в церковь… иногда… Мы поладим, вот увидите!

Девушка медленно пятилась, пока не уперлась спиной в витрину.

— Это судьба, поверьте мне! — продолжал он. — Нам предначертано!

— Генри… — слетело с ее губ. — О, Боже, Генри, где же ты?!

Послышался звук подъезжающей машины, и девушка радостно замахала руками, а Мартин обескуражено оглянулся. Скрипнув тормозами, к ним подрулил новенький сверкающий «Фольксваген», за рулем которого сидел молодой красивый мужчина с волевым лицом. Девушка бочком проскочила мимо Мартина и задергала ручку дверки. Мужчина снисходительно улыбнулся и, потянувшись, помог ей забраться внутрь. Мотор «Фольксвагена» взвыл, и они укатили. Девушка даже не оглянулась, чтобы посмотреть на странного прохожего, но в самый последний момент ошарашенный Мартин успел заметить на ее пальце обручальное кольцо…

Вот так! Он устало привалился к стене магазинчика, горько переваривая пережитое. «Что же случилось? — размышлял он. — Почему произошла осечка? В прошлый раз Игра послала меня на набережную, и в указанном месте я нашел туго набитый бумажник с двумя тысячами долларов, при всем том, что вероятность события составляла всего «четыре», а сейчас…»

Из магазина вышел старик-грузчик, таща за собой стремянку и яркой яркий плакат с рекламой каких-то дальневосточных ожерелий. Мартин хмуро посмотрел на него и вновь предался своим горестным раздумьям. «… а сейчас, с вероятностью «пять» — и не вышло! Знакомиться я, конечно, не мастак, но вероятность «пять» и… она замужем! Почему, спрашивается?! Может, предполагалось, что она будет моей любовницей?»

Старик осторожно положил стремянку на тротуар, привалил плакат к витрине и озабоченно начал копаться в карманах комбинезона.

— Ах, я неладный… — пробормотал он, покосившись на Мартина, и засеменил внутрь магазина, кого-то к себе подзывая жестом.

Одна из миловидных продавщиц, накинув на хрупкие плечи легкую шубку, вышла на улицу, видимо, сторожить плакат, а старик куда-то скрылся. Мутным взором Мартин рассеянно оглядел на девушку. Теперь его голова была совершенно пуста, а уши, словно жерло доменной печи. Эка, однако, незадача! Но нужно идти домой…

Девушка зябко переминалась с ноги на ногу, не обращая внимания на Мартина. Из магазина вышел хорошо одетый парень, заметил ее, что-то спросил, показывая на плакат, и они принялись непринужденно болтать. Мартин бездумно смотрел на них, глубоко засунув руки в карманы пальто. Появился старик, в руках у него был… был… Мартин прищурился, не веря своим глазам… Молоток и несколько гвоздей! Боже, вот оно! Он дернулся, было, к ним, но… Девушка была уже занята парнем. Она что-то писала ему на листочке бумаги!!! Мартин весь обратился в слух.

— Позвоните мне после семи, — говорила девушка. — И мы куда-нибудь сходим с вами…

Старик невозмутимо забрался на стремянку, поднимая наверх плакат.

— Надо же, все взял, а молоток забыл, дурья башка… — бормотал он.

— Ну, я пошла! — девушка, улыбнувшись, скрылась в магазине, а парень, весьма довольный собой, пошел своей дорогой. Старик сосредоточенно вешал плакат…

Мартин готов был провалиться на месте, он готов был убить этого старика, треснуть по башке того парня, сделать еще что-нибудь страшное, но… Шанс был упущен. Проклиная себя на чем свет стоит, он отправился домой. И кто бы мог подумать?! Только и следовало подойти к ней, поинтересоваться делами и… вытащить на свет божий молоток! Да, выглядело бы это достаточно глупо, но, тем не менее, по ситуации, и завязалось бы знакомство, причем, видимо, весьма многообещающее.

Втянув голову в плечи, Мартин понуро брел по сырой улице…

Но после этого случая Игра себя все-таки начала оправдывать. С ее помощью Мартин целенаправленно занялся поиском перспективной работы. И нашел ее! Его взяли на испытательный срок в отдел кадров компании «Хемо Пуршнель Инкорпорэйтед». В его задачу входил предварительный отбор претендентов на различные должности фирмы, и он так ловко справлялся с этим, что незамедлительно был принят на постоянной основе в отдел продаж. Разумеется, здесь не обошлось без ночного сияния кварцевого кристалла Игры! Претендентов, точнее, их фотографии, Мартин ложил на поддон магического куба и, бросая кости, точно выбирал наиболее подходящих кандидатов. Кроме того, он быстро определил, кого из начальников стоит бояться, перед кем лучше не показываться вовсе, к кому подлизаться, кому дать дельный совет…

Его скоро заметили, оценили, выделили отдельный кабинет, завалили заказами перспективных поставщиков, и Мартин принялся с рвением налаживать с ними контакты, заминать конфликты и толкать неходовой товар, баснословно повышая доход компании. Конечно, он не мог немедленно реагировать на ситуацию, ведь Игра работала только ночью, поэтому не обходилось без осечек, но уже через полгода он занимал пост заместителя начальника отдела продаж, а еще через восемь месяцев, устранив своих конкурентов (понятно, с помощью чего) вошел Совет директоров. Он переехал в самый фешенебельный район города, купил дорогой особняк, заимел целое сонмище слуг. У него появился «Кадиллак» образца шестьдесят третьего года, ярко-красный «Ягуар» последнего выпуска, жена-фотомодель, любовница-киноактриса и бесчисленная свита подчиненных. Он стал холеным, он стал джентльменом. Он посещал элитарные клубы, завел знакомства со многими сильными мира сего. Он питался только в лучших ресторанах города, а гардероб заказывал у знаменитых модельеров Франции и Италии.

Он научился лучше интерпретировать результаты Игры, и дела пошли как никогда в гору. Мистер Мак-Каски был счастлив!

Но Мартин никому, даже своей любовнице не рассказывал об Игре. Он тщательно прятал магический куб, заказав для него надежный потайной сейф. Никому, никому, никому! Это должно было остаться его тайной, самой главной, самой сногсшибающей, великой, ужасной, вечной! Самой-самой-самой…

Духа он вызывал каждую ночь, и все советовался, советовался, советовался… Он был одержим. И кости теперь показывали только «шесть». Удача благоволила ему! Фортуна стала лучшей из его подруг, и иногда ему казалось, что он повелевает целым миром…

Мартин испробовал все варианты предлагаемых Духом вариантов, кроме одного. В нижнем правом углу верхней крышки Игры находился квадрат с таинственным названием «Судьба». Он боялся его, но он притягивала его со страшной силой, и с каждым днем все сильней и сильней. Что скрывается за этим словом? Какие события, свершения, победы?

В середине лета, одной из душных ночей, когда его жена еще не приехала с какого-то бала, даваемого губернатором, Мартин, наконец, решил испытать эту клетку. Когда-нибудь он все равно бы сделал это, так стоило ли терять время?

Он закрылся в своем кабинете, осторожно достал из сейфа Игру и грозно прочитал заклинание, требуемое заклинание, обкурив куб смолой голубой ели. Кристалл как всегда начал светиться потусторонним светом… Дрожа, нетвердой рукой Мартин бросил в отверстие квадрата со сводящим с ума наименованием роковую кость…

Через пару минут, дольше, чем обычно, ему выпало: «Завтра, в одиннадцать часов и двенадцать минут, улица Монтгомери, дом номер шесть, подъезд пять». Облизав губы, Мартин тщательно переписал в записную книжку выданные Духом установки и лег спать, так и не дождавшись Паолины. Но сон не шел к нему…

На следующий день, отменив все деловые встречи и свидания, Мартин пешком отправился на указанное место, благо, до улицы Монтгомери было всего лишь несколько кварталов. Прибыв на место без десяти одиннадцать, он принялся ждать. Утро выдалось пасмурное, ветреное, собирался дождь, но это обстоятельство не волновало мистера Мак-Каски. Сейчас решится его Судьба! Окончательно и бесповоротно.

Но не спокойно ему было, что-то холодное, мерзкое, отвратительное терзало его душу, томило, будоражило воображение, заставляя противно трястись внутренностям. Спокойно, говорил он сам себе, все будет хорошо. Разве Игра подводила его когда-нибудь?

Мимо проходили безучастные к происходящему прохожие, не удостаивающие его и мимолетным взглядом, изредка проезжали машины — улочка была небольшая, третьестепенная. Но что-то на ней должно было сейчас случиться очень важное! Что-то такое… Что-то…

Неприятная мысль пришла вдруг в голову Мартина. Этот Дух все дает и дает, ничего не прося в замен… Сколь долго может продлиться такое положение вещей? Да, для функционирования Игры вроде бы не требовалось продавать свою душу, заключать договор с Сатаной, но… Кто может быть во всем этом уверен? А что, если…

А в это время магический куб Игры удачливого мистера Мак-Каски, глубоко запрятанный в недрах потайного сейфа, медленно распадался на куски. Вот отпала одна крышка, вторая. В разные стороны полетели пружинки, колесики, винтики. Рассыпались на отдельные колесики счетчики. Надписи потемнели и совсем перестали быть видны. Кристалл ярко запылал адским огнем, но вот потух и он, вывалившись из своего гнезда. Все было кончено.

Дом, около которого стоял Мартин, был очень старым, давно требующим капитального ремонта. Он сильно обветшал, и ходить под его многочисленными нависающими балконами было, прямо сказать, небезопасно. Городские службы явно оплошали, не поспешив выделить средства на его реконструкцию…

Было ровно одиннадцать часов и двенадцать минут. Время и место.

Балкон второго этажа, находящийся прямо над головой Мартина, не выдержав бремени ста пятидесяти лет, жалобно скрипнул, с печальным вздохом просел и с шумом рухнул вниз.

К О Н Е Ц

29-30.12.00, 3.01.01

Content

Иван Витальевич Безродный
Игра судьбы