Наталья Горская

Принцип айкидо

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© Горская Н., 2017

© ООО «Написано пером», 2017

Чакры прохудились, с праной перебой.

Плачу над своею йоганой судьбой.

Я почистил Карму, выхожу в Астрал,

Но пришлось вернуться – зад в дверях застрял.

Что-то не сложилось, видно день не мой,

И кардиограмма выглядит прямой.

Я сначала думал, что сейчас помру.

Доктор успокоил – говорит: к утру.

В одеялко спрячусь вместе с головой:

Разверните в мае – вдруг, ещё живой?

Не будите зверя вы во мне, а то

Вдруг проснётся кролик в розовом манто.

Миром неизменно правят смерть и тлен,

Лишь одно нетленно – полиэтилен.

Не страшны заботы завтрашнего дня.

Справимся мы вместе – у меня есть я!

Портят Карму зависть, ненависть и злость:

Мне врагов с улыбкой убивать пришлось.

Не хватает ласки, доброты, тепла…

И на всё на это не хватает зла!

(подборка депрессяшек из Интернета)

Кто придумал эти жестяные подоконники со стороны улицы, водоотбойник называется или отлив? Неужели в двадцать первом веке нет материалов, чтобы не гремели барабанной дробью во время дождя, пластик там какой-нибудь? Мало того, что вода барабанит в стёкла, так ещё упругая жесть с готовностью откликается звонким дребезгом на каждую каплю, как специально сделано, чтобы добавить заунывному осеннему дождю бравурных ноток. Хотя, почему осеннему? Декабрь уж наступил, зима. Ха, зима называется – льёт, как из ведра! Грохот стоит, словно грузовой состав рядом идёт. И это – на всю ночь. Жесть! Не заснуть. Поэтому придётся лежать и думать, а этого Денис не любил. Особенно, ночью, когда приходило слишком ясное осознание, что жизнь не задалась.

Раньше козырёк под окном был ржавый и мятый, крашеный в несколько слоёв мягкой дешёвой эмалью, как их дом построили, поэтому так не гремел. Года три назад жене приспичило поменять окна на пластиковые – сама всё провернула, денег где-то раздобыла, мужика не дёргала даже. Спору нет, стеклопакеты всем хороши, да и прежние деревянные совсем рассохлись: летом между рамами шутя пролезали здоровенные пчёлы, а к зиме на ночлег устраивались целые колонии мух и жуков. В дождь не гремели, зато вода лилась с подоконника прямо в комнату, кому-то приходилось дежурить с тазиком или обкладывать окно тряпками, когда дома никого не было. С новыми окнами во всех отношениях лучше, но эта барабанная дробь… Нет в жизни совершенства.

А ведь две-три недели тому назад валил снег, настоящая февральская метель бушевала посреди ноября, после чего установилась шикарная зима с лёгким морозцем. Которую вскоре смыл наглый летний ливень с радугой. И даже гром гремел! С ума там на небе посходили? Ночью потеплело до плюс пяти, с карнизов стали обваливаться глыбы спрессованного снега. Тяжёлые снежные шапки по жести – бабах! Весь квартал не спал от этого звона. Вот так декабрь. Впрочем, октябрь не лучше был. На Руси в октябре все главные безобразия случаются, от революций до дефолтов. А им с Дашкой ещё развестись приспичило. Интересно, к чему развод в октябре? Раньше в отрывных календарях печатали, в каком месяце лучше вступать в брак, и что ждёт молодожёнов. Жена всё радовалась, что им выпало расписаться в самую удачную для таких дел пору, глупая баба. Когда они его там воли-то лишили со своей мамашей, в сентябре, что ли? В сентябре оженили, в октябре развели. А теперь ещё декабрь такой, что не поймёшь, осень это не закончилась, или уже весна началась! Развели по полной программе.

Люди теперь так часто разводятся, что стало почти нормой. Современный гражданин разводится словно безо всякой причины. Как, почему, зачем – и сам не знает, почему уходит, к кому и куда: «Неужели не понятно!». Самоутверждается, короче говоря. Словно в детстве его недолюбили, поэтому теперь и сам по себе жить не может, и строить отношения с родственниками не умеет. Конкретно не понимает, как жить «с этой». Той самой, которая была-была женой, да надоела: «Побыла замужем и будя – дай другим там побыть, такого счастья отведать». Если бы от развода зажил лучше, а то ведь иногда так с бывшей «мегерой» и продолжает жить, потому что не разъехаться. Таким надо бы учиться поддерживать друг друга, ан нет – способны только гадить ближнему своему.

Европейская цивилизация помешалась на разводах! Вот и надёжный Шварценеггер оказался не таким уж и надёжным: гульнул-таки и вылетел. На свободу с чистой совестью. Про Гибсона и вспоминать не хочется. Да и наши звездульки не отстают, тоже из последних силёнок спешат соответствовать мировым стандартам, периодически отчитываются о проделанной работе по всем каналам и журналам. Только ленивый не пишет об этом. И как пишут-то? Взахлёб! В каждом утюге звучит. Безмозглый обыватель, не наблюдая ничего другого, кроме подвигов различных блудодеев, считает долгом всё увиденное и услышанное воплотить и в свою неказистую жизню. Хоть чем-то на Гибсона стать похожим! Или даже на Шварценеггера? Типа, мы тут время зря теряем, в носу ковырявши, а Дженнифер-то Лопес снова одна! Ещё вчера все радовались за актрису и её супруга, у которых родились близнецы. И вдруг как гром среди ясного неба: после семи лет совместной жизни муж и жена разводятся! Для Лопес это будет третий развод, а её экс-муж остался без жены только второй раз. И обывателю кажется, что она именно для него развелась. К гадалке не ходи, а загремишь в очередные бойфренды, как пить дать!

О разводах судачат там и сям, о развале известных семей сообщают, как раньше о полётах на Луну в новостях докладывали. Теперь в космос не летаем, промышленности нет, достижений никаких, есть только блуд да пьянство, поэтому надо хотя бы их преподнести как-нибудь этак геройски, чтобы не выглядела жизнь совсем уж полной жопой. Иные «знаменитости» разводятся так рьяно и часто, что начинает казаться, словно больше нет никаких занятий, кроме возможности разводиться и сходиться с новыми жертвами, чтобы был повод опять развестись. С обязательным оповещением через СМИ, разумеется. Это напоминает странную эпидемию, сказать проще – массовый психоз.

Вот у известной телеведущей, что много лет учит молодежь «строить любовь» и отношения в скандальной передачке, личная жизнь в который уж раз не сложилась. Ещё недавно она трубила об удачном замужестве и великолепном избраннике, как уже разводится: отставшему от прогресса мужу не понравилось, что продвинутая жена практически не вылезает с великосветских тусовок. Отметила развод, отплясывая на барной стойке в модном столичном клубе: «Не вижу в этом ничего плохого». Хоть и поженились они 08.08.2008, но даже счастливая дата не помогла. Мелькнул фрагмент биографии теледивы: «родилась в Москве такого-то, была ещё маленькой, когда её родители… развелись».

А что? Почему бы разводы не праздновать, уж коли они случаются так часто? Разорвавшие брачные узы отмечают расставание с супругами шампанским, устраивая бурные вечеринки в ночных клубах и ресторанах, весёлые загородные пикники для десятков и даже сотен гостей. Говорят, что организация подобных празднеств обходится в суммы, сопоставимые с затратами на подготовку пышных свадеб, и уже многие отрасли развлечений построили на разводах неплохой бизнес. Практически в любом мегаполисе можно заказать торт-поздравление для получивших «свободу от брачных уз». Даже ювелирные магазины ввели в ассортимент дамские и мужские кольца, центральным элементом которых являются гравировки разбитых сердец или надписи типа «Да здравствует раскрепощение!». В конкуренции за клиентов не отстают сувенирные лавки, где покупателям предлагают всякую всячину для «свежеразведённых». Например, специальное постельное белье с электрическим подогревом. Хотя, согласно прилагающийся инструкции, оно больше подходит не для разведенных, а для… больных стариков и страдающих болезнями опорно-двигательного аппарата.

В крупных городах действуют фирмы, специализирующихся на организации празднований разводов. Почему бы и нет? Это столь же важное для человека событие, как свадьба, получение диплома о высшем образовании или день рождения! Обратившиеся за услугами будут обслужены по высшему разряду от заказа лучшего столика в ресторане до покупки и доставки на дом подобающего данному случаю платья. «Постоянным клиентам» – а таковых, говорят, у подобных фирм уже немало – предоставляются скидки. В цивилизованном же обществе живём, чай не дикари какие-нибудь! Скидки и услуги настолько заманчивые, что не захочешь – разведёшься. Только складывается впечатление, что у многих другой причины разводиться и не было, кроме повода отметить хоть что-нибудь «по высшему разряду».

Ещё вчера счастливая жена, нахваливающая надёжного и славного во всех отношениях мужа, уже сегодня с фанатичным выражением лица ведёт программу на главном канале страны с кричащим названием «Я развожусь!». Название напоминает гордый вопль типа «Мы сделали это!». Ещё бы не гордиться: теледива знает толк в этом деле – пережила аж три развода. Принято считать, что люди, часто меняющие жён, мужей, любовниц и сожителей, обладают весьма ценным опытом и знанием жизни. Хотя это то же самое, что слушать лекцию о безаварийном вождении в исполнении тех, кто из аварий не вылезает. Их публикуют в прессе, зовут на телевидение вести передачи, учить уму-разуму других, которые ещё не догадались развестись, то есть отстали от жизни. На деле это – самые обычные неудачники, снова и снова наступающие на одни и те же грабли в виде скороспелого брака с тем, кто наименее всего подходил для него, чтобы затем показать, как надо «грамотно развестись».

О разводах говорят и пишут так много и часто, что ещё пока неразведённые начинают чувствовать себя какими-то белыми воронами: «Эвона, какая работа кипит на энтом фронте, а мы чего ж тут сидим без дела? Юзать одну тётку столько лет – да я больной, што ль! Непорядок». Вот уже и губернатор Кировской области тайно развелся с женой! Развёлся-то тайно, но все газеты, даже те, которые сразу же после покупки граждане употребляют на хозяйственные нужды, дружно и явно напечатали об этом. Бывшая супруга подарила ему трёх сыновей, да только, видимо, не такая уж для него это ценность была. «В администрации заявляют, что глава региона ухаживает за своим замом, которая, к слову сказать, развелась ещё в 2008 году».

Не успело общество от одной новости о разводе известных лиц дух перевести, как уже пишут, что некий режиссёр на фестивале представил публике новую и юную спутницу жизни. Не фильм, не книгу, а результат того, что кто-то кого-то предал, продал, развёл и растоптал. При этом торжественно сообщается, что режиссёр-подагрик до этого прожил с женой аж тридцать лет и три года, то есть план по верности перевыполнил. Они теперь так и говорят, эти гулящие: «Я в браке прожил двенадцать лет. Даже за убийство меньше дают». Семья для них – всё равно, что срок мотать. Чего удивляться, что и новые браки трещат по швам с таким подходом.

Словно читаешь сводки из истории болезни вымирающей и деградирующей нации. Семьи распадаются из-за мини-юбки, из-за ажурного чулка на гладко выбритой голени, из-за руководящего кресла (а без кресла этого нужен ли ты кому – ещё тот вопрос). Нужны ли вообще такие хлипкие семьи? Что в них могло родиться?

И ведь как разводятся-то! Приходит муж вечером домой, где «живет с любимой», садится ужинать, мило беседует, расспрашивает, как прошел день, рассказывает о своих делах. Потом благодарит за отличный ужин, поднимается и уходит в свою комнату… собирать чемодан. «Любимая», увидев это, глупо улыбается:

– Ты снова едешь в командировку?

– Нет, ухожу от тебя, – буднично отвечает он, словно каждый день в «уходах» практикуется.

И ничего больше добиться невозможно. Собрал чемодан и слинял без объяснений, пусть потом жена офигевает полгода: «Что я сделала не так?». А сама уже с пузом, обабилась, поглупела и уверовала, что у неё есть семья и надёжный мужчина. Ан не тут-то было…

Или сам выставил её чемоданы за дверь: «У меня теперь новая дура, круче тебя». Или по последней моде отобрал детей и сдал их нянечкам на руки.

Чего только ни придумывают люди, чтобы насолить ближним своим. Бормочут что-то о длительной командировке, полете в космос или даже внезапной смене сексуальной ориентации. Лишь бы отпустили! А то ещё и пинка под зад дали бы, чтобы потом в случае чего оправдаться: «Я не сам, а мне придали ускорение».

Браки трещат по швам! Раньше в фильмах герои искали друг друга, и всё заканчивалось свадьбой. Семья для них была как награда, а не наказание. Правда, пошляки острили, что после такого хэппи-энда сразу следовала надпись «конец фильма»: дескать, с началом семейных отношений закончится самая светлая идиллия. Теперь фильмы начинаются разводом (или муж – подлец, или жена – стерва), герой или героиня ищут «новую любовь», иногда состоящую в таком же неправедном браке – не беда, разведётся как-нибудь, а там непременно начнётся счастливая жизнь. Уж во имя настоящей любви не просто можно, а НУЖНО это сделать, послать близких на… и как ни в чём ни бывало стать счастливым с другими новыми близкими!

Такие фильмы как инструкции для выходцев из неблагополучных семей, что вот есть дяденьки и тётеньки, они иногда живут вместе и делают друг друга несчастными, зато от этого у них появляются детишки – наше будущее. Если героиня хорошая и правильная, то она обязательно бедная и несчастная. В лучших подругах у неё непременно злодейка или сестра-малолетка – оторва, каких свет ни видывал, хотя, как же быть с генетикой? Именно с этими мерзавками должен спутаться избранник героини. Потом обязательно наследство всплывает или смертельная болезнь у гулящего налево избранника, которого хорошая и правильная зануда спасает и исцеляет силой любви. Или она бездетна, зато потом будет воспитывать дитя заклятой подруги или сестрёнки, которого «любимый» принёс в подоле. Или в неё влюбляется богач, у которого жена, естественно, стерва – не хочет сидеть с детьми, такая-сякая, чтобы богачу сэкономить на детсаде. А тут эта нужда, как тут, да ещё с чужим ребёнком. Богач теряет голову от такого чуда, обязательно женится и любит этого чужого ребёночка больше его приёмной мамы. Кажется, в индийском кино таких тупых сюжетов не встретишь. Это не про любовь даже, а про деградацию человеческих отношений. Незрелость какая-то проглядывает, тяжело, когда ею грузят зрителя, которого держат за примитив.

Если раньше превалировали сюжеты, где муж-подлец тиранит бедную овечку и бросает с детьми, теперь другая крайность: стервоза бросает барашка с ягнятами. Барашек до тошноты правильный, в очках с простыми стёклами для усиления эффекта хорошести, словно от большого ума это. Он такой замечательный, даже на работу ходит: в современном кино это почему-то выдаётся за подвиг, словно остальное население в содержанках у олигархов состоит. Простой вопрос не даёт покоя: почему «хороших» так тянет на откровенных блядей, которые постоянно кидают этот идеал ходячий и рожают исключительно не от них? Потому что подобное притягивает подобное, и всё. А рожают не от них, потому что эти «хорошие» почему-то любят только чужих детей, вот прямо до дрожи. И не помогут очёчки этому крокодилу в облике барашка. И сколько бы такие ни костерили злодеев и злодеек, которые якобы поломали им жизнь, но они их сами выбрали из нескольких миллиардов человек. Вульгарных, испорченных, грязных, ограниченных, малодушных – но выбрали и даже по уши втрескались. Мимо хороших и порядочных прошли, не заметили, а этих выбрали. Чтобы на таком фоне ещё ярче сиять всеми своими положительными гранями. А брак у них распался, потому что семья нужна для жизни, а не сияния.

Чему такое искусство учит? Оно доказывает, что человек не должен отвечать за свой выбор. Что несуразные изматывающие отношения – это норма. Неспособность находить подходящих для отношений людей – это тоже норма. Она стерва, зато ты – праведник и страдалец. Или он сволочь, зато ты – героиня. Жизнь на такую глупость не жаль угрохать, зато будет о чём кино снять. Кому такие роли нравятся? Людям с низким уровнем развития – там до героизма сами не свои. Из жизни могут сотворить подвиг в самых благоприятных условиях. Влюбиться в наркоманку и проститутку или родить от алкоголика, чтобы потом ходить с лицом «совсем у людей совести не осталось – вся ко мне перешла». Такие фильмы учат, что это нормально, когда человек не разбирается в людях настолько, что не способен выбрать себе друзей и любимых. Он хороший, а вокруг все плохие: не ценят, какой он замечательный. Что он пытается семью с разным отребьем создать, то не его вина. Ему ж некогда, он же работает, да ещё и учится! Может, ему и жить некогда? Они думают, что это красиво, так относиться к своей жизни: на кого-то отработать, а жизнь якобы сама по себе должна наладиться. Лучшие люди планеты сами тебя должны найти, раз ты такой положительный: зарплату не сразу пропиваешь.

Всё больше молодёжи не хочет создавать семью, потому что в современном мире царит засилье исключительно негативной информации о брачных узах. Создатели этих помоев недоумевают: «Как же ещё создавать сюжеты романов или фильмов, если между героями нет измен и предательства, конфликтов и подавления?». Они не умеют! Не умеешь – не берись. Вообще-то, это примитивный взгляд на искусство, которое знает сотни интересных сюжетов, где нет конфликта и насилия между героями. Но примитив тупо штампует «шедевры», как Ваня изменил Мане, Таня «кинула на бабки» Саню, Петя закатал в ухо Свете, а дальше сюжет сам собой пошёл петлять да выплясывать. Такой сюжет словно бы сам работает, а его эксплуататору работать лень. Художник перестал быть творцом, он не создаёт свои сюжеты: он их ворует и тиражирует – эксплуатирует. Берёт банальный кухонный конфликт и начинает склонять на все лады: если у него энергия Инь плохая, то хорошая Ян страдает, или наоборот. Фактически разрушает древнюю модель мира о единстве и сотрудничестве двух начал: она – слабая и глупая, зато он – сильный и умный. А если вдруг она поумнеет? Тогда он автоматически становится дураком и слабаком. Якобы интересным, ярким и «выпуклым» герой может быть только в присутствии подлого или невзрачного окружения, и выйти из этой убогой модели повествования художник липовый не в состоянии.

Если в анонсе к фильму в ролях значатся актёры Иванова, Петров, Сидоров, то ясно сразу: героиня Ивановой замужем за персонажем Петрова, он её гнобит и опускает по-всякому, как только воображение садиста позволяет. Только потому, что герою Сидорова тоже чем-то надо заняться: сделать её счастливой, когда она сподобится-таки развестись с мужем-зверюгой. С первых кадров понятно, что муж – плохой и исправлению не подлежит, так что сам бог велел искать другого, хорошего. Другой всегда хороший. Ради него имеет смысл разрушать брак, травмировать родичей и детей. Новый муж оказывается на редкость хорошим, что даже подозрительно. Почему у таких героинь никогда не получается сразу выйти за нормального мужчину – непонятно. Или это у нас в стране женщину так не любят, что всегда над ней сначала надо от души поиздеваться, хотя бы в кино, а потом, так уж и быть, позволить ей побыть пять минут до конца фильма счастливой? В жизни женщина-жертва так и остаётся при своей ущербной психологии и низкой самооценке, и если меняет мужа на другого, то находит нового «палача», который практически ничем не отличается от предыдущего. Иногда таких горемык утешают, что им повезёт в чём-нибудь другом, но невозможно представить их вечно виноватые лица и сжавшиеся фигуры словно в ожидании удара на фоне успешной карьеры или хотя при выигрыше в лотерею. «Повезёт в другом» – это не про них. Они не допустят, чтобы им повезло: их призвание – страдать. Чтобы было о чём кино снимать. Кто-то коварный убедил их, что интересный сюжет возможен только на основе страданий.

Если в фильме снимаются две женщины и мужчина, и к гадалке не ходи: муж мается с женой-стервой. А как же, у него должен быть законный повод развестись! Ну, не вдовить же его авторам, чтобы он был в состоянии осчастливить ту вторую – правильную, хорошую и «всё понимающую». Где она раньше была, когда он ещё не женился «на этой задрыге»? Не иначе, с предыдущим сожителем-тираном курс молодого бойца проходила.

Бог с этими блудливыми звёздами да незатейливыми сериальными сюжетами. Тут другая беда: замшелому обывателю за отсутствием других развлечений тоже, ой, как хоца хоть чем-то на «звездей» походить! Он уже кумекает, как бы всё так обставить, чтобы и у него всё сложилось не хужее, чем у самого Шварценеггера. Или даже Гибсона. Иным верится, что сделай они себе причёску как у Софьи Ковалевской – и уже можно прослыть великим математиком. Без изучения самой математики.

* * *

Вот и Дениска Коркин решил сойти за этого, как его… Ну, бизнесмена одного, почти олигарха, который развёлся и ребёнка отсудил у этой… ну как её… У певицы одной известной. У ней ещё и мамка поёт, а замужем была столько раз, что в паспорте места для штампов ЗАГСа не осталось. Вот оно как жить-то надо!

Чем чёрт не шутит? Не надо становиться известным, да ещё и бизнесменом, а и надо-то всего развестись этак замысловато, как в газетах пишут или в скандальной светской хронике показывают. Ещё и детей отсудить, что на поступок целого сенатора тянет, тоже скандально известного своими громкими разборками с экс-женой. Эх, так и подмывает развестись со скандалом! А то женился кисло и пошло по причине «залёта этой коровы», прожил пятнадцать лет кое-как, как «все нормальные люди живут», зато развестись надо со вкусом – хоть тут душу отвести.

На стороне у Дениски была баба, как «у всякого уважающего себя джынтылмена» – вот к ней и решил податься. Своей ничего не сказал, ушёл, как один известный фигурист от сто первой сожительницы уходил. В каком-то заляпанном журнале в чужих руках об этом краем глаза прочитал, когда в рейсовом автобусе трясся. Стильно, можно сказать, красиво: ничего не сказала рыбка, лишь хвостом в прихожей взмахнула и уплыла… к очередной сто второй дуре. А «эта» пусть сама догадается, чем не уважила, где обидела, когда задела за живое – Коркин чуть не взвизгнул от восхищения таким «реально мужским поступком». Досадить бабе и тем самым расквитаться за все нанесённые жизнью обиды заставило его с энтузиазмом взяться за дело.

Не то, чтобы жена ему чем-то насолила или люто обидела, а просто обижен он был на всех словно бы с самого рождения. Особенно на баб. Не на мужиков же обижаться, коли сам им уродился. Мужики и затрещину могут дать в случае чего, а на баб дуться – любо-дорого! Такие они дуры, что сразу начинают в эти обиды вникать и думу думати: и чем же я ему не угодила, что не так сделала, ах, подлая я, преподлая! И сразу вид такой виноватый, что руки чешутся по шарам закатать.

Жена бесила, что не понимала простых вещей и зачем-то кормила кошек, которые сами должны, понимаешь, добывать себе пропитание путём ловли мелких грызунов, приносить пользу обществу! Бесило, что кошки её любили, ластились к ней, не царапались, если давались в руки, к нему – никогда. На комбинате, где они вместе работали, было полно кошек, как при любом предприятии, и Дашку сразу окружала толпа этих хитрых попрошаек, для которых у неё всегда было припасено что-нибудь вкусненькое. За это он ненавидел кошек, мог им врезать, они это чувствовали, поэтому никогда не приближались. Один раз какая-то наглая тварь подёргала его лапой сзади за край брюк, он резко развернулся, чтобы пнуть её ногой, но увидел огромную крысу. Заорал и под общий хохот залез на погрузочную эстакаду. А жена даже для этой крысы нашла кусочек сыра! Он толкал речь с эстакады, что кошки должны ловить крыс, каждый обязан соответствовать своему назначению, но сытые мерзавки лениво и насмешливо смотрели на него: «Ты это серьёзно? В новом веке для разборок с крысами умными людьми придуман электрокот, а наш уровень жизни слишком вырос, чтобы заниматься такой отвратительной живодёрней».

Ещё он не мог простить жене, что все звали её по имени-отчеству, Дарьей Дмитриевной. А ему хоть и было уже под сорок, а всё: Денька, да Дениска. Чисто редиска какая, а не имя! И пусть жена никогда его так не звала, а только дружки-приятели да коллеги по работе, но обижался он именно на неё. А на кого же! Дружки – это святое, они и сами могут обидеться, если им претензии кидать. На работе тоже лучше не вякать, а то мало ли что.

Кстати, на работе у него уже многие того — развелись, в смысле. Начальник, например, совсем недавно опять развёлся, хотя ещё в прошлом сезоне без дела не сидел. Уж до гепатита допил, с одышкой ходит, а тугую девичью ягодицу где-то увидел и… влюбился без памяти! Тогдашняя жена его, правда, как-то нестандартно себя повела. Ни тебе киношных соплей с причитаниями, ни мольбы «не уходи, касатик ненаглядной ты мой!». Нахально только хмыкнула:

– Это кем надо быть, чтобы в такую неотёсанную пошлость влюбиться? Мало ли у кого тугая задница имеется. Ладно бы, нашёл себе женщину достойную, а то увидел школьницу, которая забыла штаны одеть. И уже семья по боку, и жена – не жена. А я-то, дура, додумалась когда-то вообразить, что этот примитив – моя судьба.

Так этим обидела, что он все электрические розетки и выключатели из стен повыковыривал, когда уходил! Они у него потом в рабочем кабинете в углу валялись за ненадобностью. А вскоре и та самая «тугая» инициативу проявила и развод затребовала. Он ей сделал замечание, что пыль на серванте не вытерта, а она как раз в Интернете зависала на сайте, посвящённом разводам, где посетители делились ужасами семейной жизни:

– Ах, он забыл, что сегодня день рождения троюродной тёти моего дяди! Ей-ей разведусь, я не я буду!

– Ох, а мне муж сделал замечание, что пыль с серванта не вытерта!

– Р-развод!!! Что тут ещё думать?! Руки в ноги и беги от этого тирана – дальше будет только хуже. Поверь нашему опыту – он у нас богатый.

Тут же ссылочка на бракоразводное агентство была: «Разведём, как мосты над Невой». А вы как думали – в продвинутую эпоху, блин, живём. Жутко образованные журналисты и профессиональные юристы теперь доказывают, что жена должна и даже обязана развестись с мужем вместо того, чтобы просто… вытереть пыль. Одного взмаха руки достаточно, да не на ту напал. Мы ещё к Малахову поедем с такой семейной драмой!

Брачный контракт тоже подзуживает: «Рядом с тобой не любимый человек, а потенциальный враг! Первая задача брака: оградить себя от посягательств этого врага на твою свободу и грамотно поделить с ним имущество, если что». Но как можно вступать в брак и при этом выяснять, как вы будете себя вести в случае развода? Крепнет мнение, что именно наличие брачного контракта многих подвигает на разрушение брака, так как муж и жена уже продумали поведение на случай распада семьи, «побыли в этой шкуре», так сказать, хотя бы несколько минут. А надо не о количестве табуреток и вилок думать, которые потом придётся делить, а о том, что никто никуда не должен уходить. Никто и никогда. Как на подводной лодке развод невозможен, если только в открытый океан, на съедение акулам. И на этом решении надо строить совместную жизнь. А иначе вообще не имеет смысл что-то затевать. Потому что потом никакие брачные контракты не спасут.

Развод на Западе, где человек и в туалет лишнего раза не сходит без рекомендаций личного адвоката, является основной статьёй дохода для юристов, специализирующихся на семейных дрязгах. А наши дураки сермяжные, которые об адвокатах слышали только из заморских сериалов, всё переняли. Вот и разводятся, как подорванные! Кто-нибудь только-только оброс малость деньгами, обзавёлся имуществом да разными прихлебателями, личными юристами да консультантами, как адвокаты тут как тут: «Старик, пора как бы это, разводится. Мы поможем». Он и разводится, сам не зная, на кой ляд. А чего не развестись, если сам Мел Гибсон делает это. Был такой фильм «Все леди делают это». Народ-то без мозгов: им скажешь, что все так делают – они и сделают. И даже не уточнят, кто эти «все». Готовы спиваться, предавать, изменять, разводить и разводиться, тут же детишек плодить – не всё ли равно. Лишь бы на Мела, как бишь-то его… Гибсона хоть чем-то походить. Или кто там из сомнительных звёзд ещё оскандалился по полной? Других-то ориентиров нет, а так хоть на кого-то похож будешь, хотя бы чужой успех скопируешь – всё ж развлекуха какая.

Разводы поставлены на поток! Выходят книги «Развод для чайников», в газетах возникли рубрики «Развод для начинающих». Только в название вслушайтесь: для начинающих! Потому что есть разводы и для продвинутых. На радио и ТВ передачи «Как грамотно развестись», чтоб вас не угораздило сделать это безграмотно. В кино вообще сплошной развод и измена: только на них сюжет и держится. Изъять их из сюжета – и кино громоздить не о чем. В книжный магазин зайдёшь, а там целый сектор отведён книгам о разводе. Раньше их маскировали под вывеской «юридическая литература» или «семейное право», а теперь рекламируют открыто: «Всё о разводах». На любой вкус, даже самый взыскательный! «Если вы созрели для развода», «Если вы созданы не для брака, а для развода» – книг и статей с подобным названием сейчас навалом повсюду. Так сами в глаза и лезут, не надо специально искать. Психоз, да и только.

«Развод по-американски (по-итальянски, по-русски, по-адыгейски и т. п.)»

«Как избавиться от жены за десять дней»

«Разводы: советы бывалого»

«Это горькое слово РАЗВОД: психологическая работа с детьми, пережившими развод родителей»

«Это сладкое слово РАЗВОД: как снова стать свободным и желанным»

«Развод с магнатом (депутатом, супостатом и вообще любым другим агрегатом)»

«Как пережить развод?»

«Как совершить развод?»

«Развод раз в год: как часто надо ЭТО делать»

«Настоящий мачо начинается с развода»

«Если вы не разводились, то не жили!»

«Вы ещё не в разводе?! Тогда мы идём к вам!»

«Грамотный развод – залог успеха при дележе недвижимости»

«Безграмотный развод – удел хронических неудачников»

«100 способов развестись»

«1001 способ извлечь пользу из развода»

«Дебютные разводы»

«Пробные разводы»

«Исцеление психики после развода»

«Восстановление организма после развода»

«Десятка лучших разводов года!»

«Рейтинг самых скандальных разводов»

«Как воспитать полноценного ребёнка в неполной семье»

«Как сохранить ребёнка при разводе»

«Ребёнок без папы: ищем хорошего отчима»

«Ребёнок без мамы: мачеха или детдом?»

И это подаётся как «высшее завоевание демократии». Не чета мракобесию, когда закрепощённую и закабалённую браком женщину в средневековом обществе принуждали к пострижению в монашество или банально убивали – именно так выглядел самый распространённый способ прекращения брачных уз. Теперь всё гуманно – грех не воспользоваться. И всё-таки как дурацки мы эти свободы и демократии тратим. Прямо на… мракобесие какое-то смахивает. Порой кажется, что развод стал самоцелью для многих, которые только для того и сходятся, чтобы потом можно было шумно разойтись. Желательно с оскорблениями и битьём посуды, а то и некогда любимой морды – надо ж хоть чем-то себя в этой бесцветной жизни занять.

Развод стал обязанностью каждого. Доки по части разводов могут огорошить:

– Ка-ак, вы ещё ни разу не разводились?! Вас ни разу не бросали? Или вы никого не кидали? Да здоровы ли вы? Да как же вы до такой жизни докатились!

Обезумел народ, что и говорить. Раньше такой интонацией спрашивали: «Как это вы ни разу на море не бывали!» или «Да неужели вы никогда в театр не ходили?». У неустойчивых личностей, коих у нас через одного, формируется своеобразный синдром развода: «Все разводятся, а я как отсталый дурак сижу тут с этой, чтоб ей».

Неужели в самом деле у людей возникла такая уж потребность разводиться? Всероссийский центр изучения общественного мнения представил данные о том, какие факторы по мнению россиян, способны разрушить брак. Как ни покажется странным, но из-за неспособности иметь детей или проблем в сексуальной жизни разводятся только семь и десять процентов соответственно. Нехватка денег и неспособность содержать семью могут подвигнуть на развод только 17 процентов, вопреки сложившемуся мнению, что в современном браке всё решают секс и деньги. Из-за жадности и ревности тоже не так много людей готовы развестись: около 25 процентов. А вот «лидеры» разводов: побои и унижения в присутствии других – 32 процента, употребление наркотиков – 41 процент, алкоголизм – 45 процентов, измена – 52 процента.

Спору нет: побоям или унизительному отношению никакого оправдания быть не может. Если человек подвергается насилию в семье или имеет склонность применять его к близким, это уже на уголовную статью тянет. Но, что характерно, браки всё чаще распадаются по принципу: «Если вам не повезло с женой – помните, что есть и другие женщины. Если вам повезло с женой – помните, что и другие женщины тоже есть, они могут оказаться ещё лучше». Или вдруг показалось, что пыл любви спал и притупился – пора разводиться. Теперь доказывают, что это – современно и продвинуто. Потому что наступила-де эпоха информационных технологий и всё такое прочее. Как они увязывают информационные технологии со своим блудом – не говорят. Ха, только вдумайтесь: появление Интернета и общение по Скайпу способствуют изменам и разводам! Считается, что в блогах и на форумах люди могут только свои причинные места обсуждать и то, как бы их куда пристроить на досуге, пока «этой» или «этого» рядом нет. Этак можно было и в годы создания двигателя внутреннего сгорания заявить, что подобные «технические новшества способствуют большей свободе нравов». Но каким боком половая распущенность умудряется оправдывать себя фактом развития науки и техники? В наш век, когда микробиология пополняется всё новыми и новыми вирусами неизвестных заболеваний, передающихся самыми разными способами, но наверняка – половым путём, наоборот, можно ожидать, что супружеская верность и чистоплотность должны оказаться в цене.

Дело в том, что вырождение очень часто маскируется под прогресс. Многие подцепили фразу из западной психологической литературы, что отец и мать должны уметь если не жить вместе в гармонии и любви, то хотя бы ладить друг с другом ради ребёнка. И сразу попёрли какие-то непонятные сооружения из бывших сожителей, когда у ребёнка чуть ли четыре папы и десять мам с дюжиной бабушек и армией сводных братьев и сестёр. Они так и говорят: «У нас такие хорошие дружные отношения, мы все вместе собираемся. Мой бывший пятый муж недавно женился в двенадцатый раз и впервые стал отцом! А его седьмая жена с тремя детьми от предыдущих сожителей наконец-то вышла замуж. Они все часто бывают у нас в гостях – мы считаем их членами нашей огромной дружной семьи». Для чего это всё? Зачем, спрашивается, разводились, если такие хорошие отношения с этими «членами»? Они уверяют, что единственно ради ребёночка. Их очень удивляет, когда вдруг ребёночек начинает принимать тяжёлые наркотики или совершает попытку суицида. Потому что ребёнку нужна нормальная семья, папа и мама, а не толпа слащавых мерзких извращенцев, которые просто ебутся со всем, что ни подвернётся, а потом играют в «хорошие тёплые отношения» с бывшими, которым наставили рога, но продолжают дружить «ради детушек». То есть обычные потаскуны и потаскухи доказывают, что это время такое «продвинутое», вот они и опаскудились. Древние как мир свободная любовь и гражданский брак преподносятся под видом завоеваний демократии, как новшество, хотя ими ещё в пещерные времена баловались. Так и говорят: двадцать первый век на дворе – долой предрассудки. А «предрассудками» такие господа называют внимательное отношение к собственной жизни и соблюдение хотя бы элементарных норм личной гигиены. Чего-то никто в природе не меняет своё половое поведение с началом нового века, только человек каждый раз спешит провозгласить обычный блуд признаком прогресса. И эти игры в так называемые «современные и продвинутые» отношения заканчиваются, как и в прежние века тем, что их участники подцепят заразу от очередного сожителя бывшей двоюродной сестры сто пятого мужа, получат импотенцию или бесплодие и на том успокоятся.

И раньше люди блудили, но отношение в обществе к блудникам и блудницами было соответствующим. Их не воспевали и не восхваляли, как делают сейчас, их повадки не привязывали к достижениям нового века и не ставили в пример «отставшим от прогресса». А сегодня потаскухи обеих полов проповедуют, что, собственно, все люди друг другу изменяют, все буквально зациклены, как бы ещё кому с кем изменить, и это нормально. А держаться за одного спутника жизни – глупо, потому что не приносит никакой прибыли судам и юристам. Да и при такой массированной пропаганде половых похождений всевозможного скота трудно смириться с «пожизненным сроком» в одном браке. А если добавить дикий капитализм современной России, когда бойко торгуют не только ворованными телефонами, но и семейными отношениями, то со стороны видишь банальный рынок, где за деньги обещают и спутников жизни найти, и развести с ними, и новые кандидатуры подобрать – только плати. Заплати нам бабло, дурак, и иди куда подальше, не мешай прибыль подсчитывать!

Развод подаётся и как модная забава, и как выгодная сделка, и даже описывается с научной точки зрения «великим благом, которое даже способствует… укреплению семьи». Супружеская измена становится привычным явлением. За неё уже хвалят и объявляют настоящим мужиком или крутой секси. Новая идеология давно не включает семейные ценности в число неотъемлемых прав человека. Мы живём в эпоху, когда общество скорее способствует развалу семьи, чем её сохранению и укреплению. Нет, на словах что-то такое вяло бормочут, но на деле сами бормочущие по три захода в ЗАГС имеют. Поэтому нет смысла в передачах, где рассматривают разные точки общественного мнения относительно семьи и её распада – от них становится только хуже. Вокруг слишком большой выбор занятий, и окружение расценивает время, проведённое с семьёй, как потраченное неразумно. Болезнь века: что не приносит материальной выгоды, то и не разумно. А общаться с близкими – это как раз такое занятие. Но ведь семья собственно на таком общении и держится. К браку надо относится трепетно, словно это карточный домик, который может разрушить и разметать легчайший ветерок, а кому сейчас охота так «париться и заморачиваться»?

Современное общество, что греха таить, ориентировано на развод. Чуть что не так – и поминай, как звали. Раньше общество в целом не одобряло развод. Разводы случались, конечно, но это было крайним средством, а не одним из вариантов решения семейной проблемы. Влияние общества было важной силой, оно исходило от родственников, соседей, коллег по работе. Теперь это влияние по поводу разводов изменилось радикально. Друзья и коллеги могут даже поощрять к разводу: дескать, они сами уже развелись по второму-третьему разу, а ты тут ещё чего-то ломаешься. Начальник будет рад, если сотрудник утратит семью и будет допоздна засиживаться на работе. Родственники могут все уши прожужжать, как некто развёлся с надоевшей женой или ужасным мужем и сразу же нашёл себе нечто потрясающее в качестве нового полового партнёра.

Задача общества потребления состоит в том, чтобы сделать каждого человека самостоятельным экономическим агентом, усиленно потребляющим и стремящимся потребить ещё больше. Для этого увеличивается мобильность молодых семей, поощряется экономическая миграция, ограничиваются права родителей на детей. Общество потребления диктует потреблять и менять не только вещи, но и супругов.

– Ах, у него квартира – надо брать. Куда его самого потом девать? Да развестись и отсудить свою долю – прогресс на нашей стороне!

– Ах, у неё грудь больше, чем у моей бывшей – совсем грешно отказываться. Что она мать никакая? Да плевать! Разведёмся, если что, не дикари же.

Вера в свою цивилизованность и культурность уводит людей всё дальше в дебри дремучести и распущенности. Смена мужа или жены для них уже ничем не отличается от приобретения нового платья или прочего имущества, которое по уверениям рекламы фирмы-производителя подарит и «новую жизнь». А рекламе «цивилизованные» граждане тоже верят, и даже очень.

Естественно, главный удар приходится на традиционную семью, которая экономит затраты и ограничивает запросы, действуя в прямо противоположном обществу потребления направлении: беречь, сохранять, передавать новым поколениям семьи наследие предков. Помните, как ещё наши деды рассказывали, что младший брат носил обувь после старшего, в старинных «бабушкиных» книгах по ведению хозяйства было написано, что рубашку ребёнку следует кроить с запасом ткани в швах, чтобы потом выпускать, по мере роста? Это мешает философии «тратить, тратить и ещё раз тратить». Потреблять и заменять без всякого сожаления, что уже хотя бы раз было одето и ношено. Именно поэтому производители автомобилей каждый год выпускают новые модели, производители телефонов и операционных систем каждый месяц выбрасывают на рынок обновления, которые по большому счёту никому не нужны. Но кому хочется сидеть за рулём «старья» или пользоваться «отсталой» техникой? Хотя это «отсталое старьё» на деле бывает гораздо лучше, чем «новейшая» модель: «Купил айфон, а что с ним делать? Где кнопки, чтобы нажимать? И как мне позвонить Серёге… А вот и он звонит – и чё?».

Самое печальное, что такое активное потребление окружающих предметов, включая живых людей, не приносит человеку удовлетворения. Эйфория от очередной покупки или новой пассии быстро проходит, и вот человек уже мрачен и тревожен, ему опять хочется каких-то обновлений. В результате он получает семью, которой уже кто-то «пользовался», а свою собственную совершенно добровольно отдаёт попользоваться другому.

Многие замечают: если подарить дедушке первый телефон, когда ему уже семьдесят лет, он будет рад как ребёнок. Он целый год будет неподдельно счастлив! Самое главное, он будет беречь его. А теперь обратите внимание, как ведут себя современные дети. Кажется, что их уже ничего не радует и не восхищает: ни телефоны, ни смартфоны, ни ноутбуки, которых у ребёнка несколько. Они ничего не берегут, всё легко ломают, а при покупке нового горько плачут, что им впиндюрили устаревшую модель, которая успела устареть, пока родители несли покупку из магазина. Тогда как на новой и опций побольше, и целых четыре «ядра» против «отживших свой век» двух.

Одну пожилую пару, прожившую полвека вместе, спросили:

– Как вам удалось так долго сохранить отношения?

– Понимаете, мы родились и выросли в те времена, когда сломавшиеся вещи чинили, а не выкидывали.

Теперь люди смотрят на эти вещи, как в реплике из фильма Скорсезе: «Почему бы тебе не завести себе хорошую девушку? – Мама, я каждый вечер завожу себе хорошую девушку».

Отчего люди разводятся? Когда мы ссоримся с родителями, то не думаем первым делом, что надо срочно начинать искать им замену. Родители одни на всю жизнь. Большинство не меняет братьев и сестёр, даже если сердятся на них или чем-то недовольны. Почему же современные люди так легко меняют супругов из-за малейших разногласий и капризов? Говорят, что родителей, детей, братьев не выбирают, а мужей и жён – да. Поэтому вывод: выбирать можно бесконечно. Ведь у всех есть половые органы – ну, как же мимо всего этого пройти! А вдруг встретишь «кого получше»? В современном мире получше — это понятие настолько растяжимое, что не до семьи становится, не до чувства долга. Ведь долг – это готовность поставить семью на первое место в ущерб личному, а общество потребления никаких ущербов не признаёт, отделяя личную жизнь от семейной. Раньше именно семейная жизнь считалась личной, а теперь жалуются: «У меня семья, дети – ну, никакой личной жизни!». Мужчины обращают внимание на яркую женщину, самостоятельную и независимую, а добившись её, сразу начинают переделывать под себя, сереньких: «Ты слишком яркая, слишком независимая, слишком сексуальная, слишком идеальная, короче – слишком и по всем пунктам». Переделают в незаметную кухонную утварь и бросают, как сломанную игрушку. И заводят новую. Опять яркую, независимую, «с изюминкой». Они именно на то западают, что потом в браке больше всего начинает бесить. Видимо, такой тип людей, которые никогда не удовлетворены близкими. Или, разочаровавшись в браке, думают, что причина их разочарования в ком-то другом, но только не в них. Вот был бы у жены бюст не второго размера, а четвертого, или у мужа зарплата повыше, тогда – да, тогда бы всё наладилось. Они в это верят!

А может, людям просто не нравится с кем-то жить. Так бывает. Общество требует создавать ячейки общества, но находятся те, кому это не по нраву. Они вроде бы принимают условия социума, женятся кое-как и чёрт-те на ком. Но потом сознательно или бессознательно делают всё, чтобы этот брак сломать. Тогда вроде и оправдание есть: «Как я мог жить с женщиной, которая одевалась как проститутка?» или «Как я мог жениться на этой серой мышке? С ней ведь даже в обществе показаться стыдно!». И неважно, что ты именно эту женщину для жизни когда-то выбрал. Может, и выбрал для того, чтобы развестись.

В противовес семейным ценностям современное общество развивает систему смены последовательных партнеров, лишает брак ореола таинства, о святости и говорить не приходится. Всё личное становится публичным, и ответственными за него назначаются сертифицированные психологи, дипломированные социологи, юристы с лицензией, но никак не семья. В России ситуация усугубляется тем, что старшее поколение выросло в эпоху дефицита, когда приходилось беречь вещи. Они помнят культ труда и не до конца изжили неприязнь к паразитарным формам экономической деятельности: «торгашеству», посредничеству, навязыванию услуг – всему тому, что составляет основу современной экономики. Их выставляют немодными «совками», чей образ жизни должен вызывать в лучшем случае смех и сочувствие, в худшем – равнодушное презрение. Именно в этом направлении работает вся массовая культура, где любовь и верность никогда не будут в числе легализованных обществом потребления добродетелей. Потому что верность чему-либо, кроме материальных ценностей, в таком обществе считается преступлением.

Что касается разводов, оказалось, что они очень даже заразны. Уже и сухая статистика подсчитала, что разводы возникают не по причине отсутствия изощрённого секса или пирогов «как у мамы», а это самая настоящая общественная зараза. Представьте себе, разводы имеют настолько заразный характер, что если муж и жена разбегаются, то у их друзей, коллег и родственников на 75 процентов возрастает вероятность повторения такого же сценария! В группу риска попадают даже друзья друзей, хотя в этом случает «вирус развода» ослабевает до 33 процентов.

Эта «инфекция» имеет психологические корни. Например, фраза на работе: «А у нашего генерального новая иномарка» имеет такую силу, что вскоре у многих её услышавших, даже при серьёзных проблемах с финансами, появится точно такая же: «Что мы, хуже, что ли!». И дело не в том, что прежняя машина чем-то не устраивала, а просто неприятно и даже страшно, что кто-нибудь пристанет с обидными расспросами:

– Чего на таком старье ездишь? Надо себя любить и следить за техническими новинками, а ты просто отстал от жизни и остановился в развитии.

То есть, никто ещё так не сказал, а уже как-то не по себе. Дети требуют новый телефон, хотя «старому» года не исполнилось, хвастаются «последним писком моды» в сфере компьютерной техники в виде ноутбука со свойствами сканера, презрительно фыркая в адрес «отстоя», у которого таких новшеств нет. Взрослые болезненно морщатся, когда слышат, что кто-то получил новую квартиру или даже купил новую дачу, потому что опять придётся работать всеми четырьмя лапками, хотя ещё с кредитом за иномарку не расплатились.

И вдруг: «А у нашего начальника – новая жена!». Причём совсем новая: молодая настолько, что только-только вылупилась из незаконченного среднего образования. Ну, что поделать – надо соответствовать. А то пристанет этак кто-нибудь:

– Старик, ты всё ещё женат на своей этой грымзе? Ты безбожно отстал от жизни! Я уже пятой дуре жизнь испортил, а ты всё топчешься на одном месте… точнее, на одной курице, ха-ха!

Обидно, что и говорить. Надо срочно что-то делать!

Получается «неудобство культуры», когда человеку хочется одного, но культура общества, в котором он вынужден жить, ожидает или даже требует от него другого. Ему удобно быть нормальным, а культура требует, что в «этом сезоне модно быть ненормальным». Ведь, например, быть гомосексуальным стало не просто допустимым, а именно модным. Он не такой, как все! Когда все станут «не такими, как все», культура повернёт в другое русло: станет модно быть обычным гражданином с традиционной системой ценностей. Вот только как дожить до тех времён?

* * *

Дениска-то сразу понял, что ему таких перемен в жизни, как иномарки и квартиры точно не осилить. А вот смена жены очень даже по силам. Из его ровесников в городе уже развелись по два-три раза кажется все. Что показательно: никогда он не слышал от них историй какой-то потрясающей любви, что вот-де встретил мужчина женщину – мечту всей жизни. Нет, всё начиналось банальными словами: «Понимаешь, была пьянка, тут-то эта … мне и подвернулась, захомутала меня, охмурила, подцепила, прикарманила» такую ценность. То есть, пьянка – главный помощник в таких делах. Как герой Александра Михайлова в фильме «Любовь и голуби» говорит: «Да кака любовь-то? По пьянке всё закрутилось, что и не выберешьси».

Все уходят из семей по-разному. У одной женщины муж пошёл мусор выносить и не вернулся. Потом откуда-то позвонил и сообщил о своём решении. Женщина посокрушалась, конечно, жалко ведь: мусорное ведро унёс, гадёныш! Некоторые уходят по несколько раз в месяц, собирают вещи, кричат избитое «Все кончено! Закрой за мной дверь!», но при этом тщательно рассчитывает время сборов, чтобы покидаемая половина успела созреть для классической мольбы «Останься! Прости меня, убей бог, не знаю, за что». Со временем покидаемая сторона привыкает к уходам и наблюдает такие сцены с выражением лица «выметайся поскорее, что ли». Поскорее уйдёшь – поскорее вернёшься.

Есть и такие, которые годами якобы мечтают развестись, с большим удовольствием говорят об этом всем и каждому, иногда даже совершенно незнакомым людям, но… продолжают жить с «этим фашистом» или «той стервой». То, как они живут, и жизнью-то назвать нельзя. Каждый день скандалы, попытки друг друга унизить и выложиться по полной в роли страдальца. Кто-то сочувствует, хотя большинство давно поняло, что именно этого им и надо: накал страстей, чтобы хоть как-то расцветить убогое существование. Некоторые в браке требуют от своей половины секса каждый день, а вот таким нужны скандалы и драки, чтобы чувствовать себя живыми и получать удовлетворение. А если этого нет, то молча злятся друг на друга и сами не понимают, что не так. Что останется, если это убрать? Пустая серая жизнь? И дружкам-подружкам нельзя будет на «мою гадюку» или «свово козлину» пожаловаться, а ведь это так приятно!

Кто-то лишь туманно намекает своей половине, что пользуется большой популярностью у противоположного пола и поэтому, мол, всегда сможет найти вариант получше. Но так и не уходит, при этом давит благородством: я заслуживаю лучшего, но уж сделаю одолжение, останусь с тобой, так и быть. «Вариант похуже» при этом обязан вопить «ура!» и хлопать в ладоши. Некоторые просят друзей позвонить им в присутствии супруги или супруга, делают круглые глаза, краснеют-бледнеют и на вопрос: «От кого это?» потупившись, отвечают: «Не важно» с такой интонацией, что половина прямо-таки закипает от ревности. Иные дураки на двадцать пятом году брака решают от скуки «простимулировать жену». Добавить перчику в отношения, так сказать, почувствовать свою значимость, получить доказательства, что супруга до сих пор любит и ценит. Невзирая на его пузо, пьянство, глупое лицо и прочие мелкие неприятности. Неразвитые, неумные, скучливые, которым всё время нужна какая-то перчинка, что готовы соорудить её из чего угодно, из любых подручных средств.

Жена Коркина смеялась до слёз, когда прочла в газете, как некий дурак от жены «уходил». Захотелось дураку некоего обновления и остроты в отношениях. Он, конечно, мог бы для этого купить две путёвки на курорт, чтобы увезти жену в новое свадебное путешествие. Мог бы цветов подарить, только зачем так надрываться? Он не пришёл домой ночевать, рассчитывая, что теперь-то «эта коза» заволнуется, издёргается вся, осознает-таки, каким сокровищем обладала – совершенно безвозмездно, следует заметить! Ночевал при этом не у другой женщины, как полагается для создания интриги, а на раскладушке в комнатке вахтёра на проходной родного предприятия. Ну, не оказалось у него под рукой запасной бабы для такого случая! Да и не нужна она ему, запасная эта. Но жена, вопреки законам жанра, даже не заметила, что муж не приходил ночевать. На огороде намаялась, ещё по дому сотню-другую дел переделала и уснула мёртвым сном, каким только в России бабы спят. Когда ей там было замечать: спал с ней рядом муж или не спал? Может и спал, да утром на работу убежал. Когда он пришёл вечером следующего дня, обмирая от восторга самими собой и в предвкушении скандала, она его как ни в чём ни бывало накормила ужином и пожурила только: «А ты чего не ужинал вчера? Смотрю, кастрюля супа почти полная стоит».

После этого заскучавший по отсутствию перца в жизни муж заставил посвященного в проблему друга-вахтёра звонить ему по вечерам на домашний телефон и томно дышать в трубку. Сам он при этом к телефону принципиально не подходил. Жена подходила. И неизвестно, насколько томно дышал там в трубку соратник, а эта извергиня опять всё не так поняла. Несчастный даже не догадывался, что такая тупая баба у него!

– Как пить дать, твоя мамаша названивает со своей одышкой, – говорит. – Со мной общаться не хочет, поэтому сам подходи к аппарату.

Короче говоря, муж страдал как великомученик и страстотерпец в одном лице. А должно быть всё наоборот: она ДОЛЖНА страдать, а не он! Неужели она даже мысли не допускает, что он ещё может кому-то нравиться? Вон какие фильмы по телику показывают: облезлых пердунов юные модельки делят, на части рвут! Или она настолько в нём уверена? Или ей просто всё равно? Ах, так!

Вот жизнь! Другие мечтают, чтобы в них были уверены, не пилили, не изводили ревностью, а этого раздражать стало. Он уж и по-настоящему думал изменить, но каждый раз словно бы пугался: что я делаю-то, это же не шутки. Пару раз пококетничал с женщиной в очереди за макаронами: «Вы макароны едите и так хорошо выглядите!». У этой же женщины украл длинный волос с плеча, бережно спрятал в носовой платок, а дома где его только ни набрасывал: и себе не плечо, и на своё пальто, и на сиденье в автомобиле, где жена его и обнаружила – она такие длинные не носила. Он аж дышать перестал от счастья: «Знай наших!».

– Кого такого патлатого подвозил? Хиппи какого-нибудь, не иначе.

Он начал дышать часто-часто и чуть на зарыдал. От горя! С горя же купил помаду и перепачкал ею воротники рубашек. Он вычитал в журнальчике «Трах-тибе-дох» откровения бывалого спидоносца, что как бы невзначай оброненная записка «милый, я скучаю!» под носом у жены, лишит её покоя и довольства жизнью и придаст вашим отношениям небывалую остроту. Сам нервно нацарапал себе эту записку корявым мужским почерком. Всё без толку: жена как ослепла, отказываясь ревновать и подозревать законного супруга в «измене»!

Тогда он пошел ва-банк: выпил для храбрости, прибыл домой и выпалил, чтобы убить не успели: «Я ухожу! Мы больше не можем быть вместе». И действительно ушёл! Но поскольку идти было совершенно некуда, он опять ушёл в каптёрку к вахтёру родного предприятия. И вот тут-то начался такой перец, такая «острота отношений», о какой он и не мечтал. Жена выследила его с вахтёром, закатила скандал. Нацарапала на капоте его машины короткое слово, намекающее на нетрадиционную ориентацию, помирилась со свекровью, объединившись с ней в борьбе «за семью». Вместе ходили к жене вахтёра, чтобы открыть той глаза «какой мерзостью занимаются наши мужчины, пока мы на работе». В качестве улики предъявляли обнаруженную в пиджаке беглого мужа помаду. Ту самую! И записку, накарябанную корявым мужским почерком «милый, я скучаю!».

После уже бегал сам муж, объясняя и доказывая, что «он не такой». Что это был всего лишь розыгрыш, дабы вернуть остроту в пресные отношения и всё такое прочее. Вахтёр просто помогал из мужской солидарности, а сам он тоже «не такой». То есть, не виноватые мы, простите нас!

Короче говоря, измена не задалась. Жена поверила и пустила назад со словами: «Не берись за то, чего не умеешь». Купила мужу в знак примирения красные семейные трусы в белых сердечках. Для обострения чувств, для придания остроты отношениям. Только иногда с сомнением поглядывает на своё сокровище: не заскучал ли «милый». После таких выходок всегда остается что-то неприятное. Потому что какими бы комичными ни были ложь или манипуляция, они лишь загрязняют отношения. И страхом «Я ухожу! Что, плохо тебе? Больно? То-то же!» любовь не усилишь. Что бы там ни советовали испорченные переперчёнными и пересоленными отношениями бывалые ловеласы и психологи с астрологами, но сильно перчат и солят обычно продукты «с душком», срок хранения которых давно истёк – вот что надо всегда помнить. Но современная культура преподносит их как норму. Редкая газетёнка позволит себе так едко высмеивать священное дело адюльтера. А уж как по телику разводы показывают: малина! Поневоле развестись захочешь. А телик Дениска смотрел часто. Собственно, как в дом входил, так и занимался только тем, что пялился в ящик. А чего ещё делать мировому мужику в этом доме, будь он неладен? Ещё в прихожей домашние тапки ногами выковыривал из-под обувной подставки, а уже кричал жене:

– Включи чего-нибудь!

Смотрел минут пять-десять и опять капризно жене выговаривал, словно это она такую сволочную сетку вещания утвердила, где тихое бормотание фильма или передачи сменяет бешенный рёв рекламы:

– Нет, ну включи же чего-нибудь! Чего-нибудь такого интересного… Опять какую-то муру включила, где ты её только нашла… Ай, дай мне пульт!

И начинал шнырять по всем каналам в поисках этого «чего-нибудь», лишь бы не замечать, что собственная жизнь давно перестала нравиться. Не замечать этой тесной, забитой старой мебелью квартирки, в которой жена никак не может создать комфорт и уют. Не слышать ругань и нытьё отвратительно воспитанных детей-школьников из соседней комнатёнки, которые орут громче рекламы – и откуда у них такие поганые манеры! Всё жена виновата – не может научить детей хорошо себя вести и полезным делом занять. Не думать о полученном на работе выговоре, в котором тоже жена виновата. А кто же ещё?

Так шнырял-шнырял один раз, да и нарвался на какую-то говорильню в студии. Учёные люди говорили о пользе разводов. Дескать, частая смена партнёров по браку приводит к тому, что ширятся связи и общение между людьми, происходит ценный обмен информацией, особенно если браки шустро заключаются между представителями разных социумов и наций, и всё такое прочее. Развод – это вообще не повод для горя, а нормальное явление жизни, которая постоянно меняется.

– Надо хоть что-то менять в своей жизни! – доказывал некий член-корреспондент, хотя с ним никто в студии не спорил, а все только послушно кивали, видимо, чтобы не прослыть «дремучими совками». – Если вы терпеть не можете свою работу, то смело меняйте её. Если вам не нравится место, где вы живёте – срочно переезжайте! Если ваша семейная жизнь не дарит вам радости, то пора прощаться. Не бойтесь искать то, чего вы в самом деле хотите! Смело осуществляйте СВОИ цели в жизни, даже если никто в них не верит.

Очень эти слова Коркину в душу запали: ну прям всё про него! И работу свою терпеть не может, и город этот дурацкий с одной худо-бедно асфальтированной дорогой для рейсового автобуса до комбината ему никогда не нравился, а семейная жизнь вообще никогда не устраивала! Только последние слова этого члена, который ещё и корреспондент, не понравились: что значит «искать то, чего вы в самом деле хотите»?

«А я почём знаю? – возмутился Дениска мысленно. – Нет, я ещё и об этом думать должен?! И так загрузили экономическим кризисом в Греции». Про цели в жизни вообще загнул: какие там у нас должны быть цели? Вспомнилось из детства, как повсюду висели лозунги «наша цель – коммунизм», что ли. А теперь-то какая там цель? Проклятые начальники-ворюги бросили народ на произвол судьбы, и никакой цели не задали. Ломай голову, думай, какие у нас цели… Ещё вспомнилось, как будущая тёща ему сказала, когда он на брюхатой Дашке жениться не хотел:

– У вас, мужиков, нынче одна цель: лишь бы перед бабами выепнуться. Спортил девку и ходит хвост трубой, другим кобелюкам своими похождениями хвалится!

Нет, из всех предложенных изменений только смена жены и подходила. Место жительства не нравилось, но где он другое возьмёт? Да и где лучше-то? Может, только где-то очень далеко? Работу терпеть не мог, но где взять другую, если во всей округе один комбинат остался? Есть ещё фабрика, но там ничем не лучше ни в плане зарплаты, ни в плане условий труда. Работать вообще решительно не хотелось! Хотя бы потому, что по телику последние двадцать пять лет показывают исключительно тех, кто вообще ничем по жизни не занят, а только отрывается по полной и телезрителям об этом охотно рассказывает. Да ещё и бабла немерено за такую весёлую житуху получает!

Нет, срочно надо хоть что-то изменить в этой серой жизни. Если нет возможности сменить работу или переехать, надо хотя бы жену сменить. Правда, есть люди, которые не бегают с одной работы на новую, из одной семьи в другую, из города М в город N, а изменяют жизнь под себя, улучшают, обустраивают её на месте. Да только как они это делают? Хотел тут в районе работу поискать, нашёл было, но не взяли. Сказали только: вялый ты какой-то, кислый. «Ага, мне бы дали столько бабла, сколько у олигарха, я бы и стал не кислым!» – подумал Дениска, но озвучивать эту мысль не стал, что ещё больше взбесило дома, когда жену увидел. Хорошо бы выгнать её голой и босой, как продюсер один свою протеже выгнал – газеты ещё в прошлом году историей этой аж захлёбывались. Но квартира-то её. У-у, сука, присосалась к мужику!

Другую жену искать? Но он всех баб всегда считал дурами и суками, поэтому вряд ли к нему могла прийти та самая любовь к женщине, о какой слагают поэмы и пишут романы. В результате таких мучительных раздумий взял, да и ушёл к Тоньке-продавщице. Эта Тонька как спасительный круг в посёлке. К ней многие «уходили», чтобы «свою дуру» в тонусе держать, чтобы не расслаблялась, паскуда.

Тонька-то рада была, её как раз очередной Васька бросил! Или Толька?.. Была она хоть бабой виды видавшей, но плюс её заключался в том, что она – мать-одиночка. И подумал Дениска, как это будет офигенно выглядеть, что вдруг такой благородный мужчина явится и возьмёт её замуж «с довеском». У мужиков вообще в последние годы появилась странная мода: разводиться и тут же жениться на такой же разведёнке с детьми, какой они только что сделали бывшую жену. Теперь так и говорят: мужчина должен быть в постоянном активном поиске очередной бывшей жены. Когда он её только ищет, уже знает, что они непременно разведутся, и она станет «его бывшей». И ей этот статус ещё заслужить надо. Ожидается, что общество должно руками всплеснуть: «Ах, какой молодец – бабу с чужими детьми взял!». А чего, спрашивается, ты приклеился к бабе с детьми от другого, если у тебя свои есть, но их тоже воспитывает другой человек? Что за мода такая? Игра в ложное благородство: со своими кровными не знаются, а чужих охотно подбирают, чтобы с подобострастием смотрели, как на благодетеля.

Это становится массовым явлением. Многие подростки живут с отчимами, словно те сговорились между собой: давай бабы от нас родят, а потом мы ими обменяемся. А чего тебе не живётся со своими-то? Ведь уходят-то точно к таким же, курносым, белобрысым бабам, которые тут же в одном с ними городе живут, такие же деньги получают, ту же школу закончили. Ещё можно было бы понять, если выбрал бы какую-то совершенно непохожую ни на кого марсианку, а то ведь к соседке уходят, к сестре жены, к точно такой же крикливой неустроенной бабе с расстроенной нервной системой! На которую предыдущий сожитель точно так же орал: «Чего ты орёшь, курва!». Чего-чего – с полудурками по жизни приходится дело иметь, вот чего.

А ему всё нипочём, лишь бы уйти от своих — такое впечатление складывается. Свои брошены и забыты, но он знай гордится: чужих ращу, как родных! Где тут заслуга: в одном месте украл, в другом отдал. Родных детей обокрал, чужим себя отдал, чтобы угодить… чьей-то тоже бывшей чужой жене. Почему людям стало так трудно своих родить и при своих же остаться? Обязательно чужого подавай, которого свои вот так же вышвырнули. Да, иным мужчинам чьи-то дети не помеха, но дуракам и свои в тягость. И лучшее, что отец может сделать для своих детей – это любить их мать. Но нынче отцы то ли в благородство играют, то ли ничего другого чужой жене не могут предложить, как помогать её выводок воспитывать. Кажется, из папаш уже никто при своих детях не живёт, всё где-то «на выселках». Дети вообще родных отцов не видят. Прямо, как после войны какой! Потому что распутство – война пострашней атомной. Спросить: на кой вам это, ведь взрослые ж люди! Им кажется, что их теперь не выгонят, и даже будут безмерно благодарны. Им не нужна любовь, а только благодарность, и лишь бы не выгнали. Этакий комплекс неполноценности: надо себя в жертву принести чужой семье, чтобы там любили и уважали, а то как бы не за что.

Разведёнка с детьми тоже вроде как соображает в таком же ключе. Она уже слышит, как бабки на скамейке у подъезда шушукаются: «Батюшки, с довеском взял! Держись за него, доча, не будь дурой. Кому ты ещё нужна?». Она озадачена, а ему вроде как лестно. Он уже может каким угодно быть, гульнуть и «на бровях» заявиться, но всё равно имидж благородного себе выхлопотал. Чем же ему, горемычному, ещё самоутвердиться в современном мире? А так хоть что-то полезное сделал. И он никому не нужен без подвига, и она без драмы в личной жизни – идеальная парочка.

Отчимы, мачехи, неполные семьи стали нормой. Уже как на диковинку смотрят на обычные семьи, где дети живут со своими кровными родителями, а не с какими-то донорами спермы или поставщицами яйцеклеток. Не с благородными отчимами, что чужих воспитал как своих, словно со своими жить – вера не позволяет. Прямо-таки синдром отчима какой-то: все отчимами побыть хотят, поиграть в благородство, своих детей растить никто решительно не желает. Только игры в благородство свойственны людям далеко не благородным.

«Хочешь львицу приручить – приручи сначала львёнка», как дрессировщики говорят, но жить-то приходится с женщиной, с человеком. Жить, а не дрессировать, не приручать друг друга, не выяснять, кто кому в большей степени благодарен, что «хорошие люди на помойке подобрали». Проблема даже не в том, как отчиму стать отцом, а в обратной зацикленности: как отцу стать отчимом? Слова «отчим» или «мачеха» раньше воспринимались с негативным оттенком, но теперь разводов так много, что волей-неволей приходится искать в них хоть что-то хорошее. Конечно, не только отчимы и мачехи бывают неласковыми, но и родные родители. И всё же, что прощается родному отцу или матери, обычно не прощается ни отчиму, ни мачехе.

* * *

Почему растёт число неполных семей? Это признак культуры или элементарной половой безграмотности? Мир так устроен, что в нём есть мужчина и женщина, и любому ребёнку нужен образец отношений отца и матери, чтобы по нему выстраивать будущую жизнь. Но у многих эти отношения настолько грубые и некрасивые, что дети от них отказываются в принципе. Или ребёнка воспитывают матери-одиночки, отцы-бобыли с бабушками и прочими кумушками с неустроенной личной жизнью, которые уж никак не смогут дать образец отношений и полную картину мира новому поколению. Во многих азиатских и восточных культурах матерей-одиночек до сих пор жёстко высмеивают, это считается позором и уродством, когда женщина без мужа пытается выполнить роль обоих родителей, двух половинок одного мира, что невозможно. У древних славян, у древних народов вообще такие половинчатые семьи не приветствовались, родившую вне брака бабу просто убивали, и никому не было дела до повышения рождаемости – здоровому живучему этносу были нужны женщины с чувством собственного достоинства, а не удобные подстилки для гуляк и алкоголиков, потому что именно с этого начинается вырождение, когда уже никакой рост рождаемости не поможет. А мы привыкли к этому, лишь бы ни за что не отвечать. Мы смотрим фильмы и читаем книги, которые прославляют нездоровые отношения, измены, наркотики, неполные семьи. Где правильная героиня связалась, естественно, с подлецом, поэтому приходится одной тащить всю семью, растить детей, превращаться в бульдозер и робко ждать, когда хоть кто-нибудь похвалит за такой героизм или даже замуж возьмёт. А некому, тем более такую правильную. Если автор – мужчина, он растягивает точно такие же сопли, но уже про мирового парня, которого окружают исключительно стервы и сволочи. И сколько бы он их на место ни ставил и ни учил «жить правильно», а их всё больше, только он остаётся один, такой идеальный герой, которого никто не достоин. Но подобные герои интересны только людям с незрелой психологией, с половинчатой картиной мира: «Я один хороший, а все вокруг – идиоты».

Мать-одиночка – это не признак демократии. Вообще-то, это характерное явление военного времени, хотя и не для всех стран. Многие народы любят воевать, но у них нет таких катастрофических потерь, как у нас, которыми мы ещё и гордимся. Американцы тоже повсюду «присутствуют», но у них гибель личного состава минимальна или вообще нулевая, чего нам и не снилось. Потому что они воюют техникой, а у нас, как всегда, то технику пропили, то вообще врагу по дешёвке загнали. Воюем голыми руками, закрываем огневые точки собственным телом, несём огромные потери, а по окончании очередной бойни усиленно спиваемся. Чтобы не объяснять стране, почему политики не сумели предотвратить очередную бойню и защитить не просто население, но и армию обеспечить всем необходимым, наспех придумываются мифы, что погибнуть на поле боя – это красиво, чёрт возьми. А быть матерью-одиночкой – ещё круче, потому что мужиков выкашивают если не на войне, то в пьянке. Под эту же песню издаётся огромное количество литературы для женщин, как стать хорошей женой и нянькой для пьяниц и прочих героев, что от сильного пола остались, – это же ей, дуре, надо. И получается вместо жизни какое-то уродство. Потому что ещё древние полководцы знали, что для уничтожения нации не надо тратить стрелы и копья на всех. Достаточно истребить одну какую-то часть, половину, пол. Уже в Библии были описаны такие вещи, как избиение младенцев или пленение жён. И всё, больше ничего не надо делать: общество вышиблено из колеи, люди деморализованы, становится не для кого жить, у них отключаются важнейшие системы самосохранения и включаются программы самоликвидации.

То, что Россия уже семьдесят лет не воюет, но количество неполных семей не уменьшается, а растёт – говорит само за себя. Дети из поколения в поколение копируют имеющуюся в наличии модель поведения одинокой матери. Сначала дочери копировали мать-одиночку посреди мирной жизни, не имея представления о личной жизни или того хуже – считая её чем-то грязным и лишним. Их подсадили на миф, как это здорово: быть одинокой гордой героиней, а детям рассказывать легенду, что их отец – герой-разведчик или моряк-полярник. А в мирное время чего детям врать? Говорят, как есть: отец-подлец, безответственный самец.

Но уже попёрли и сыновья, которые кудахчут, как им хочется детишек, но не хочется иметь дело с «этой», в смысле, женщиной. Потому что чёрт его знает, как это дело иметь, если парень вырос с матерью. К ней шастали какие-то гопники и хлюпики, кто-то её там где-то ам-ням-тыр-пыр – нашлись добрые люди, осчастливили. Зато родился ребёночек, который, став взрослым мужчиной, несёт маме внука, как девка в подоле, потому что его избранница, естественно, недостойной мерзавкой оказалась. Но ни одна избранница не сможет отвечать его запросам, потому что у него перед глазами только один образ женщины – одинокой матери, за которой никто никогда не ухаживал, не дарил цветов, не кружил на руках в красивом платье. Её все только имели, как хотели, а она рожала и растила, потому что её убедили, что это и есть счастье для женщины. Таких невозможно представить в любви, потому что некому их любить. Её можно только видеть, как она на карачках в огороде копается, стирает в корыте, да на кухне жратву готовит. Не случайно их сыновья влюбляются в несчастную брошенку с чужими детьми, оставляют собственных детей и уходят в отчимы, потому что она им мать напоминают.

Надо заметить, что в нашей культуре такое положение вещей почему-то приветствуется, снимается много фильмов о самоотверженных одиночках, которым в конце непременно выдают замечательного отчима для детишек. Не мужа даже, а ещё одобрение детей надо получить. Не разумней ли находить себе нормального мужа или подходящую жену, когда у тебя ещё дети не родились, чтобы опираться только на своё восприятие человека? А не как теперь многие заявляют, что мужа им дети выбирали, потому что они сами западают только на какого-нибудь алкаша или гулящего кобеля. Взрослая тётка открыто признаётся, что она не умеет выбрать себе мужчину, и гордится этим! Она умеет только залетать от чужих сожителей.

Вступать в брак до рождения детей разумней не потому, что это – нравственно, целомудренно и так далее, а просто удобнее. Когда человек молод, живёт с родителями, волен распоряжаться своим временем, ему проще искать себе пару, ходить на танцы и свидания, гулять, встречаться, свободно общаться. Но появились «девушки», которые родили до двадцати лет кучу детишек от разных партнёров с пометкой «мы же не для себя, мы исключительно для улучшения демографической ситуации» – такие для себя вообще ничего не делают, только для Родины. Потом они идут в кабак или ночной клуб искать достойного папашу и спонсора для этой оравы. Органы опеки забирают детей, потому что их нельзя одних оставлять, водить в дом мужиков, тем более, что к таким барышням без предрассудков липнут только крайне проблемные товарищи. Понимаете, как у людей в головах всё перевёрнуто?

Нигде нет такого количества фильмов и книг, прославляющих неполные отношения, как в России, словно одна вражеская армия тягается силёнками с другой, кто круче. Во многих странах это считается плохим симптомом для общества, потому что природой так задумано, что у ребёнка должны быть отец и мать. Но если человек не терпит рядом с собой мать или отца своего ребёнка, это означает незрелую личность с половинчатыми «оскоплёнными» представлениями о жизни, которые она передаст новым поколениям. Видимо, такие типы и создают современные конфликтные сюжеты для массового искусства, где доказывается, что человек обязательно должен «обжечься», чтобы было о чём сериал на пятьсот серий городить. Первый брак должен быть «пробным», обязательно неудачным, обязательно с детишками – это непременное условие таких извращённых повествований. А вот потом у «девушки» с тремя детьми появится подходящий кавалер, который тоже где-то «обжёгся» и наломал дров по женской части, но считается, что от этого стал как-то умнее, мудрее, взрослее. На деле такие безответственные похотливые люди, которые не умеют строить отношения и выбирать спутников жизни, таковыми и остаются. Если вступают в новый брак, то понимают, что лучше заткнуться и изображать покладистость, иначе и эти отношения разрушишь на радость ненавистной бывшей половине. Они всегда начинают хвалиться, какой им достался замечательный новый партнёр, который почти всегда точная копия предыдущего. Даже интересно, чего сразу-то не могли друг на друга вырулить? Но таким, как в дешёвом романе, надо обязательно дров наломать, напороться на несчастную любовь, наклепать несчастных детей, которым теперь по любому быть сиротами.

Как наши деды без всяких психологий умудрились вступить в брак до армии и прожить вместе с бабками по полвека и больше? Потому что в обществе совсем другие установки были. А сейчас идут установки откровенного блядства, потому что население спивается и его грабят – потери от преступности и алкоголизма такие же, как на войне. Но людям доказывают, что это нормально, когда малолетка рожает от алкоголика, который умирает, она остаётся с кучей детишек на руках, её милосердно подбирает какой-то чужой муж, желательно, банкир или сразу олигарх – заслужила, выстрадала. Мы живём в стране, где счастье надо выстрадать, приблизительно к пенсии, когда уже ничего не в радость. Такие герои и героини легко ложатся под кого угодно, ладят с кем угодно, но только не с матерью или отцом своих детей – вот что больше всего удивляет. С любым сойдутся, но только не с «этим гадом» или своей бывшей.

Придумывается куча способов и оправданий, как бы родить и вырастить ребёнка без его отца-подлеца или дрянной матери, которые всегда такими были, да их не разглядели. Извините меня, но это обычная половая незрелость и нарушение важнейших инстинктов, таких как продолжение рода и сохранение потомства, а нарушение инстинктов – это уже признак вырождения. Народ у нас не продвинутый, а перекошенный: «Секса не было в стране, а теперь уж нет вдвойне. Виртуальный он теперь, баб не надо нам, поверь. Вон Филипп двоих родил – к бабам даже не ходил». Все привыкли к дурам, которые заявляют: «Я детишков хочу, но только чтобы без мужака, а то как мне героиней и страдалицей прослыть». Но уже и придурки попёрли, которые не меньше страстью к дитям воспылали, только для них потрясение, что их бабы родят: «Нельзя ли как-нибудь без этой гадости обойтись? Я хочу один растить, как моя мама-героиня».

Почему в природе так задумано, что ребёнка делают двое, он и она? Чтобы природа поняла, что человек адекватен, он умеет уживаться, ладить с другой половиной человечества, любить, заботиться об этом другом, ему можно доверить ребёнка – новую хрупкую жизнь. Потому что способность создавать и удерживать отношения – это искусство. Не огуливать всех и каждого, не в дурах оставлять, а именно создавать комфортные отношения для двоих. Потому что только в таких отношениях и детям комфортно. А теперь лезут уроды, которые ничего этого не умеют, они словно бы стыдятся, что у них есть пол, что есть лица противоположного пола, с которыми можно заниматься только чем-то постыдным и греховным. Это очень проблемные товарищи, поэтому природа и перекрывает им доступ к деторождению: презираешь людей – сиди без детей. Ребёнка делают он и она, два разных мира, два очень разных человека, чтобы ни один из них не мог претендовать на звание единственного хозяина ребёнка, что тоже очень важно. Ребёнок – это не твоя собственность.

Когда отец и мать рвут друг у друга из рук своё общее творение, надо отдать кому-то третьему. Когда они орут: «Это мой ребёнок!» и думают, что это красиво, так вот он – не твой. Тебе его вручила природа под большую ответственность, чтобы ввести в жизнь. А они на живого ребёнка смотрят как плохо воспитанные горластые переростки на игрушку, которую им дали на двоих поиграться, но они не могут её поделить, не понимая, что это невозможно. Это не буханка хлеба, которую можно разломить по куску каждому. Но они тупо разрывают на части это единое создание:

– Это моя игрушка, не хочу делиться с этой или этим, а то мало ли, заберёт и больше не даст. Оно моё!

Это тебе не оно, это он или она, сын или дочь, будущий мужчина или женщина. И твоя задача вырастить его достойным человеком, а не придурковатым алкашом или визгливой давалкой себе под стать. Такие любят говорить, что ребёночек будет им утешением на старости, а они уверены, что кто-то захочет с ними встретить старость, если с ними в молодости никто не задержался? У них самих в детстве с игрушками, видимо, было туго, поэтому они теперь делают себе игрушки из живых людей, даже не интересуясь, удобно ли это людям. Природа таким как бы говорит: твои гены с тобой в этот мир пришли, с тобой и уйдут, а нам такие недоделанные не нужны – и без тебя придурков хватает. Но общество обожает подыгрывать ущербным: «Ох, радость-то какая! Роди ты хоть от швабры, а мы поможем, заставим этого гада платить тебе алименты, дадим пособие и снимем фильм про очередную героиню, которая со своим собственным отражением не очень-то ладила, такая была дура. Зато родила».

* * *

Когда родители собачатся между собой, доводят дело до суда, поливают друг друга при детях, и каждый при этом думает: «О, я такой крутой родитель, за ребёнка глотку порву даже его отцу или матери! Я же всё ради ребёночка делаю» – это люди с разрушенной половой сферой. Потому что половая грамотность у человека подразумевает не только способность какие-то подёргивания под одеялом выполнять, но и выстраивать отношения, чтобы у будущих детей была возможность общаться с отцом и матерью, дабы получить полную картину мира. Что такое половая зрелость? Вот вьюрок прилетел к птичке, и не только ей песенку спел, как он влюблён, но и веточку в клюве принёс – первый «кирпичик» их гнезда. Там в инстинкт размножения встроена целая система разнообразных ритуалов, ухаживаний, обустройства жилища, высиживания и выведения потомства, обучения птенцов необходимым навыкам. Самец и самка действуют вместе, слаженно, но если кто начнёт качать права – птенцы погибнут. А у людей что? Переспали и – гав-гав-гав, тяв-тяв-тяв:

– Это она во всём виновата!

– Он сам дурак.

– Сама такая, ваще заткнись!

– Где деньги, придурок, кто твоих выродков кормить должен?

– Не стоишь ты таких денег, сука, прилично трахаться сначала научись.

Они этим показывают, что могут только с кем-то переспать и сыпать претензиями. Обвиняют друг друга и не замечают, как похожи, практически никаких различий: то ли две скандальные бабы, то ли два хамоватых мужика. Человек не зря провозгласил себя венцом природы, но у этого «венца» природа нарушена и даже разрушена. Он заучил тысячу поз, как лучше сношаться, и тысячу способов, как удачней «снять тёлку», чтобы затем удачно смыться. И даже мысли не допускает, что любой муравей грамотней его в плане интимной жизни. Многие люди разговаривать не умеют с лицом противоположного пола, только спьяну перепихнуться, обматюгать друг друга и бежать к маме или друзьям жаловаться «как эта стерва достала». Некоторые теперь сразу на телевидение бегут позориться, такие передачи молодёжи дают образец подобных отношений как норму. Показывают каких-то растрёп, которые плачутся, как «залетели от этого урода», хотя логическое продолжение подобного утверждения подразумевает, что к уродам тяготеют такие же уроды. Они к двадцати годам по десять половых партнёров сменили и даже не догадываются, что ребёнку нельзя говорить ничего плохого про отца или мать. Так человек устроен, что отец и мать для него в первые годы жизни – это бог и богиня. Ребёнок их боготворит, потому что они могут легко перенести его с места на место, когда он не может ходить, они его купают, кормят, оберегают – он полностью от них зависит. Высшее счастье для ребёнка, когда отец и мать воркуют, а он возится у их ног с игрушками и кайфует, что в их семье всё хорошо, он надёжно защищён, потому что родители вместе, и они любят друг друга.

Когда ребёнок ещё не испорчен взрослыми, он чувствует, что любовь – это не шуры-муры и легкомыслие, а самая надёжная скрепляющая основа отношений. Но когда отец вечно пьяный, мать орёт, то ребёнок понимает, что попал куда-то не туда. Вы не найдёте детей, которым бы нравилось, когда кто-то из родителей пьяный, потому что дети очень хорошо чувствуют, что человек в изменённом состоянии сознания ведёт себя неестественно и представляет угрозу. Вы не встретите детей, которым бы нравилось, когда их мать кричит. А кричит она ребёнку, что он ничего не ценит «как и папашка твой позорный – и копейки не дал в прошлом месяце на тебя». Но ребёнок не понимает, что такое копейка, как образуются цены, почему иномарка лучше их старенького автомобиля, на котором они ещё недавно ездили все вместе за город, и родители постоянно обнимались. Ему не важно, что у них старая дача, а не комфортабельный коттедж – главное, что отец и мать вместе, и у них всё хорошо.

Но современные продвинутые люди с тремя высшими образованиями не знают, как общаться с детьми, не умеют разговаривать даже с новорожденным. Они никак не возьмут в толк, что не ребёнок должен понимать их, а они должны стремиться понять ребёнка. По той простой причине, что они уже были ребёнком, а ребёнок ещё не побывал взрослым. И от конфликтов отцов и матерей больше всего страдают дети. Если родители без конца упражняются в попытке опустить друг друга, доказать, кто из них лучше и полезней стране и семье, то ребёнок вынужден жить в крайне негативной атмосфере, он не может нормально развиваться, испытывает постоянную тревогу, вспыльчив и агрессивен. Часто дети конфликтных родителей растут умственно отсталыми и, в любом случае, в такой «семье» ребёнок всегда будет глубоко несчастным.

Бывает, что дети своим появлением на свет воспитывают взрослых, когда грубым людям удаётся отказаться от каких-то разрушительных привычек, потому что они дорожат отношением ребёнка. Но всё больше отморозков, которые ничем не дорожат, они привыкли всех грузить своим говном, словно мир единственно для того и существует. Вот он привык у мамы на диване целыми днями лежать, козявки катать и разбрасывать, а тут дети появились, надо какой-то достойный пример для подражания задавать, жена уже ворчит, что пора бы взрослеть. «А какого перца! С какой это стати я стану ради какой-то козы прогибаться – да я себе таких десять новых найду». Семья распадается, ребёнка начинают дёргать туда-сюда, то он у одной бабушки, то у другой, а родителям некогда: «Мы же работаем». Опять с таким видом, словно подвиг вершат. У таких из всего подвиг сделан, даже из посещения уборной.

У мамы уже новый хахаль-трахаль, у папы – собутыльники: «А мы тебе не зря говорили, что все бабы – суки. Друзья плохого не посоветуют. Наливай». В какой-то момент бабушка из стана отца говорит ребёнку, что его мать – проститутка. А ребёнок ещё нормальный, чистый от каких-либо разрушительных установок, каким он родился, у него не нарушена целостная картина мировосприятия. Взрослым придуркам пока не удалось перетянуть его на свою сторону, настроить против отца или матери, бога или богини, мужской природы или женской. И вот ребёнок слышит, что его родила «какая-то проститутка», что она никакая не богиня, и даже не человек, а «овца драная». Он в шоке: ни хрена себе, как «повезло» – от проститутки уродиться. А папашка куда ж смотрел? Или его только на таких и тянет – вот сволочь, не мог от приличной женщины меня родить! Ребёнок ещё не понимает значения таких слов, но по интонации догадывается, что это нечто мерзкое – когда он с годами узнает значение, для него это будет ещё один удар поддых. Но по всем правилам ведения войны со стороны армии родственников матери ребёнку вскоре поступает новая информация: «Папанька-то твой козлина каких поискать, кобелина грязный». Дитё окончательно прибили такой инфой: мало того, что мать – проститутка, так ещё и с отцом катастрофически не повезло. Происходит крушение мироздание, весь его уютный мир, где есть два таких замечательных и взаимно дополняющих друг друга божества – отец и мать, он и она – всё летит в тартарары.

Ребёнка заставляют принять одну какую-то сторону – отца или матери, мужскую или женскую. Но он сам принадлежит к какому-то полу, это не бесполый пупсик, с которым можно играться до бесконечности. Он рано или поздно вырастает и превращается в мужчину или женщину. И здесь происходят самые разные сбои в дальнейшем развитии. Нравится нам или нет, но человек так устроен: если ему постоянно говорить или как-то намекать, что он неполноценный, что его родили грязные непорядочные люди, у него могут включиться программы выхода из жизни: «Я не имею права жить с такими гнилыми корнями и погаными генами». Такой ребёнок часто и тяжело болеет, с детства обнаруживаются хронические формы заболеваний, с ним то и дело происходят несчастные случаи, но тупые родители ничего не поймут:

– Мы же ему самые дорогие игрушки покупали и лучше всех одевали! По очереди возили его на каникулах в театр и музей! Мы же самые лучшие родители на свете, неужели не заметно?!

У них главная цель: выставить себя в лучшем свете, а не реальные ощущения ребёнка. Они уверены, что счастье и здоровье можно купить, а хорошие отношения не так уж и важны – можно всегда найти нового полового партнёра. Но ребёнку нужны именно хорошие отношения отца и матери, а не дорогие игрушки. Он начинает мстить за свой разрушенный мир, и на уровне подсознания чувствует, что самое страшное наказание для родителей – это хоронить своих детей. Он может стать наркоманом или связаться с дурной компанией, родители от него отрекаются, потому что они его в элитную гимназию-интернат за взятку пристроили, чтобы не мешал бурную личную жизнь налаживать, потом в лучший институт пропихнули. А он хочет быть частью их жизни, но ему там нет места.

Почему нельзя детей грузить негативной информацией о родителях? Особенно, когда один родитель поливает другого: дескать, он сам лучше, но зачем-то связался с дерьмом. Потому что дети всему верят – на этом основан феномен воспитания. Ребёнок верит не просто родителям и родственникам, а вообще всем, даже другим детям. Он послушен: ему в детском садике сказали собирать гербарий – он собирает, а взрослый скажет: иди нах со своим гербарием. Взрослый понимает, что всем дан язык, они им постоянно болтают, поливают друг друга, а поливать обожают те, кто сам не лучше, поэтому не имеет смысла и прислушиваться, что они там мелют. Но ребёнок слушает жадно и мотает на ус любую информацию о своём происхождении. Что вырастет из парня, которому всё время твердят, что его отец – сволочь, что «мужики вообще все такие» или «хуже бабы зверя нет – не водись с ними никогда»? А это парень, мужчина, и ему фактически советуют отказаться от нормальной гендерной ориентации. Ему твердят: будь мужиком. А он не видит этих мужиков в своём окружении, только каких-то издёрганных психопаток и пару алкашей, сожителей матери или её пьющего брата – он не сразу понимает, что это и есть мужики.

Что получится из девочки, если она постоянно слышит: «Э-хе-хе, мамка-то у нас шалава беспутная, да что с бабы-дуры взять. Не будь такой»? Какой «такой»? Женщиной не будь, что ли? И это говорят девочке. А кем же ей быть? Что из неё получится, если самые авторитетные взрослые вокруг постоянно доказывают, что женщина – это ошибка природы, мужчина гораздо лучше? Эти дети, пусть рождённые «лучшим», но от «ошибки природы», вырастают в таких же проблемных отцов и матерей с перекошенной половой сферой и повторяют поступки своих деструктивных родителей. У детей из таких отношений развивается инфантильность – страшный бич нашего времени, когда сорокалетние дядьки и тётки ведут себя как школьники. Они не хотят взрослеть, потому что боятся мира взрослых – они его не понимают. Взрослый мир их глазами – это сборище сволочей и идиотов, которые никого не любят, а только спят с козлами и шлюхами, хотя никто не заставляет, рожают детей, хотя не знают, что с ними делать дальше.

И таких пар всё больше, где идёт настоящая война «за ребёночка», с кем ему лучше, кто его достойней – отец или мать. Именно поэтому мы являемся вымирающей нацией: рождаемость падает, смертность растёт, дети рождаются больными, вырастают проблемными, разводы давно стали нормой, пьянку считают обычной формой досуга – все признаки налицо. Когда мужик и баба делают ребёнка, но доказывают, что не могут ужиться вместе или хотя бы ладить – это признак вырождения, нарушение пресловутого инстинкта размножения, который все склоняют, но тяготеют только к его отдельным элементам. Когда человек заявляет, что не может иметь дела с лицом противоположного пола, это уже какое-то нарушение природы идёт, потому что природой задумано, что мужчина и женщина как раз максимально подходят друг другу. Когда нация является вымирающей, то самыми популярными становятся темы, как отцы и матери делят детей, героически растят их в одиночку. Мужики открыто ноют, как им тяжело с бабами, бабы доказывают, что с мужиками невозможно. И те, и другие выставляют друг друга мировым злом только потому, что когда-то переспали и кого-то родили. Культура и искусство бешено тиражируют эти настроения в фильмах и передачах, но именно так и вырождаются народы, когда мужское и женское начала враждуют, контактируют только спьяну или в форме грубого насилия – у людей полностью перекрыт доступ к нормальным личным отношениям.

Иные уверены, что психологическая атмосфера в семье не важна – главное, детишек вырастить-выкормить, обуть-одеть, отчитаться перед государством о проделанной работе, получить зачёт у визгливых дур и угрюмых мизантропов из передач, где обожают мусолить сюжеты о деградации населения. Они умеют жить только с детьми – по уровню развития совпадают. Но ребёнок физически и психологически не может дать отцу или матери ответного понимания и близости, что могут дать друг другу супруги. А когда ребёнок вырастает и покидает дом, что остаётся такому «замечательному» неуживчивому родителю? Назойливые матери-одиночки начинают удерживать взрослого ребёнка, запихивать его назад в детство, чтобы он продолжал жить с ними: «Я же тебе всё отдала – всю свою молодость!», а больше у неё нет ничего. Ни ума, ни сердца, ни достоинства. Так и живут: дают и требуют награды, дают и требуют, не понимая, что у них никто ничего не просит.

Хуже всего, что элита, которой подражает обыватель, не подаёт хорошего примера, а точно так же квасит и поливает своих бывших сожителей и гражданских жён на всю страну. Всюду лезут спившиеся артисты, футболисты и прочие юмористы с исповедями, как они обожают своего ребёночка, которого им родила «эта шлюха». Всё люди образованные, понимающие что-то в психологии и генетике, но даже это не помогает, вот насколько сильны в людях программы разрушения.

* * *

Писатель Николай Лесков, воспитавший приёмную дочь, в своём завещании написал: «При её посредстве мне дано было узнать, что своих и не своих детей человек может любить совершенно одинаково. Советую испробовать это тем, кому это кажется трудным и маловероятным». Вопрос: зачем? Никто не спорит, что многие семьи распадаются по веским причинам, у кого-то супруги умирают от болезни или погибают в результате несчастного случая или аварии. Но разрушать семью специально, чтобы что-то там «испробовать»? Опять скучно стало, что ли, адреналину захотелось? В армию сходите, а не над детьми издевайтесь.

Как этот эксперимент воспримут дети? Дети, особенно мальчики, обычно хотят, чтобы у них был папа. Он им нужен как воздух – хороший отец, на которого хотелось бы походить, а не брезгливо морщиться под комментарии взрослых домочадцев: «Опять никакой приполз, алкаш позорный». И если родных отцов они почти не знают или плохо помнят, то внезапность появления нового члена семьи может вызвать определённые сложности. Чужой человек в доме – это уже стресс.

Сколько трагедий и раздоров в таких перекроенных семьях. Дети от разных браков под одной крышей никак не могут подружиться и постоянно жалуются друг на друга каждый «своему» родителю. Им кажется, что того другого «самозванца» любят больше, что именно ему достается всё самое лучшее. Или мужчина пришёл жить к женщине, у которой уже был сын от первого брака. Начались конфликты, мать становится на сторону сына и заявляет, если он не любит её сына, то может катиться на все четыре стороны. Но он-то пришёл с НЕЙ жить, а не с её сыном! Но она всё равно больше считается с мнением сына, а не мужа. Выберет сторону мужа – автоматически предаст сына. И это становится просто невыносимым: взрослого мужика заставляют считаться с малолетним и совершенно чужим ему отморозком, который ужасно доволен, что у двух взрослых, уставших от одиночества и стремящимся к нормальным отношениям, так и не получилось никакой семьи. У него есть дочь, но с ней он не общается, так как её мать ничего кроме злобы не вызывает. В той разрушенной семье тоже свои проблемы: мать не может выйти замуж, так как дочь не устраивает ни один её избранник. Мать смиренно бормочет: «Ничего-ничего, я обязательно найду мужчину, которого полюбит и моя дочь». И она его найдёт! Когда дочь уже вырастет. И мужчина маминой мечты уйдёт жить… к её дочери. Ведь мама сама мечтала найти любимого мужчину для неё! Так получите свой заказ, дамочка.

Сколько сейчас таких ситуаций? Они словно бы вопят, что отношения надо выяснять ещё до рождения ребёнка. Раз и навсегда! А не бегать потом туда-сюда, угрожать друг другу расставаниями, прощаниями, отсуживанием совместно нажитых детей. Но у нас сначала в койку залягут детей делать, и только потом, когда уже кто-то народится, начинают думать: «А оно нам надо?». И приходят к выводу, что и нафиг не надо! Иные женщины буквально шантажируют своей беременностью, используют её как способ женить мужчину, часто выдумывают даже фиктивную беременность, чтобы получить статус замужней женщины, который всё ж престижней звания сожительницы или даже подстилки – общество наше не скупится на такие эпитеты. Она и не спрашивает мужчину, нужен ли ему ребёнок, да и сама не знает: нужен ли он ей? Как и нужен ли ей именно этот мужчина? Она считает, что «всё само собой как-нибудь наладится и устроится». А потом выясняется, что дети «в нагрузку» не скрепляют отношения, а как раз совсем наоборот: каждая пятая пара, у которой были добрачные дети, разводится – это двадцать процентов от общего числа. Если детей не было, то разводится всего лишь девять процентов.

В годы Перестройки в России главным цементом отношений мужчины и женщины был заявлен секс. Все стали думать, что если супруги устраивают у себя в спальне ураганы под девять баллов, то их браку не грозят невзгоды. Главное, чтобы «аппаратура» не барахлила. А они вдруг взяли, да и пришли, невзгоды эти. И вечные подростки уже бегут к юристам, бегут к журналистам. Секса у них как не было, так и нет: не столько удовольствие от него получают, сколько проблемы себе создают. Оказалось, что современные люди созревают быстрее физически, чем психически, и вот «физика» штампует детей, но психика пока не готова осознать, зачем это человеку, и что он будет дальше делать. Естественно, разводиться! Люди словно бы хронически страдают недугом «не могу жить с отцом/матерью своих детей». То есть, тыр-пыр и ох-ах под одним одеялом – это да, это мы можем сколько угодно! Но вот чтобы жить дальше и растить общих детей – это никак, разве только непременно с отчимом или чужой женой, вся прелесть которой в том, что она – чужая. Что её дети рождены не от тебя, а от другого, такого же олуха, как и ты.

Доходит до того, что теперь на свадьбах гостей с порога предупреждают:

– Родители разведены с обеих сторон. Так что обойдитесь, пожалуйста, без тостов и пожеланий вроде «будьте счастливы в семейной жизни так же, как ваши мама и папа».

Особенно, если разведенные мама и папа снова женились. Папа заявился на свадьбу со очередной женой-студенткой, мама тоже какого-то сынка на роль мужа в спешке наняла, чтобы «ентот не думал о себе больше своего веса». А то и новую тёщу или предыдущую жену иные продвинутые додумаются приволочь: «А чо, мы ж цивилизованные ж люди, блин!». И в самом деле, ну подумаешь, при словах тамады «Так выпьем же за родителей молодых! Где они?», поднимается сразу шесть, а то и восемь человек! Вместо нужных для такого важного дела, как рождение и воспитание ребёнка, двух. Родных, своих, кровных. Хотя на деле растила и воспитывала их одна бабушка, пока папы-мамы искали своих «единственных» в сто десятый раз где-то на стороне. А на свадьбе детей они ещё и драку устроят с бывшими, начав ровно с того места, на котором у них много лет тому назад всё закончилось. Даже удивительно, как их дети отваживаются после всего пережитого с такими «родителями» жениться или выходить замуж.

Раньше хотя бы элементарное воздержание какую-то роль играло, но теперь оно совсем неактуально, так что иные «продвинутые» уже в одиннадцать лет рожают! А дальше что? Развод? Дикость какая-то: фактически дети разводятся! Нет знаний ни по сексу, ни по выстраиванию взаимоотношений. Сто лет тому назад простой крестьянский парень никогда бы не додумался влюбиться в наркоманку или проститутку, в дом её привести в качестве жены, а сейчас образованный студент тащит в дом всё, что на улице плохо валяется. В США и Европе есть хотя бы такое понятие, как «пробный брак», в котором никто не спешит рожать. Молодые живут вместе, учатся, получают профессию, делают карьеру. Если спустя пять-шесть лет ничего не раздражает в партнёре, то решают создать классическую семью с детьми, в собственном доме. У нас же – бедность, семьи создаются, извините, спьяну, жить молодым негде, с работой нестабильно, образование не могут получить, потому что школа толком не закончена. Только познакомились и сразу «в омут страсти», сразу же рожают, и только потом задумываются: а дальше-то что. В идеале отец, мать и их ребёнок должны жить вместе, а они не умеют, не могут и не хотят этого делать. Они журналов начитались и фильмов насмотрелись, где воспеваются измены, сексуальные похождения и наркотические бредни. Где после развода ВСЕГДА приходит идеальный спутник для счастливой жизни.

Лет двадцать тому назад, когда к средствам массовой информации внезапно пришли недальновидные юноши, из всех щелей все громче и громче пошла тема: люди, раскрепоститесь, занимайтесь сексом с любым – это здорово. Этим прыщавым молодым людям не хватало сексуальных утех в по-советски строгом и пуританском обществе, поэтому они стали внедрять эти удобные им «новые» ценности. Прежние ценности их мам и бабушек – беречь себя для единственного мужчины, ждать его и считать семью основой жизни – были им неудобны. Ну как же: быть единственным – это большая ответственность, чем просто партнёр на один вечер. Эти новые ценности за двадцать лет успешно укоренились. Можно их назвать ценностями «женщин нетяжелого поведения» – мечта прыщавых юнцов всех времён и народов. Параллельно массированная рекламная атака из всех СМИ: потребляй! Людей ли, пищу ли, материальные ценности – без разницы. Выросло поколение, у которого сформировалась цель искать не единственного или единственную, а подходящего для потребления партнёра на данном отрезке времени. Разница ощутимая, не правда ли? Думали ли эти юноши из СМИ, что их будущие жёны и дочери примут и будут воплощать на них эту идеологию? Нет. Они не могли думать – нечем было: тестостерон все мозги вытеснил. Какие теперь претензии к женщинам? Где и кто даёт им ориентировку? Мужчины. Да-да, те самые, которые сначала изменяют верным и порядочным жёнам с каждой сучкой, тащат в дом случайный сифилис, а потом проводят акции «долой мини – это они нас совратили!» и много говорят о духовности. Своей, естественно. Включите телевизор, расслабьтесь и представьте, что видят и слышат неокрепшие девичьи души? Где они услышат там об этом «своём единственном»? Да нигде! В каждом фильме главная героиня любит одного, живет с другим, спит с третьим, рожает от четвёртого, ищет «подходящего» пятого и… страдает, что нет шестого! Советские фильмы с четкой идеологией единственного возлюбленного и неприятия предательства нынешняя молодежь не смотрит или рассматривает как устарелые, «для наших бабушек». Кто стоит у руля средств массовой информации? Порядочные мужчины и честные женщины? Не тут-то было. Те самые недальновидные юнцы, которым был бы трах без отягчающих последствий в виде женитьбы и ответственности за «того выблядка от этой бэ».

Желающие стать отчимами оправдываются, что в брак «с нагрузкой» они вступают по любви: якобы, какой нормальный мужчина, не испытывая настоящего чувства к женщине, решился бы взять на себя ответственность и заботы, связанные с воспитанием неродных детей. А если он любит мать, то, скорее всего, он стремится построить с её ребёнком хорошие отношения. Но есть и другая сторона данного явления: многие вступают в такой брак именно из желания услышать восхищение: «Ишь, какой добрый – с чужими детьми взял!». Такие мужчины чаще всего сильно закомплексованы и ущербны. Они уверены, что любить их нельзя, поэтому ищут ситуацию «она хотя бы будет мне благодарна». Бывает, что, стремясь поскорее завоевать признание, отчим начинает задаривать ребёнка, покупать ему множество игрушек, сладостей. Порой и отцы вступают в эту гонку подарков, но скорее откупаются ими от ребёнка. Ведь эти тупые, блудливые, легкомысленные взрослые даже не догадываются, что оставляют за собой детей с разбитыми сердцами. Они даже не предполагают, что есть дети, тоскующие о полной семье с родными родителями. Они считают, что любой ребёнок непременно счастлив и у него нет никаких проблем, потому что их в принципе у него быть не может! Они уверены, что если он накормлен, обут, одет, получил подарок на Новый год, и воскресный папа сводил его в цирк, то ему больше ничего не нужно.

Дети – главные жертвы такой безмозглой «семейной жизни» взрослых. Детей никто не спрашивает, хотят ли они, чтобы в их доме жил какой-то посторонний дядька, а потом другой, за ним – третий. А потом, очень возможно, и вместо матери придёт совершенно посторонняя тётка. Каково это: в своём доме «любоваться» на НЕсвоих отцов и матерей? Это ли не ужас: детям наблюдать, как через постель их родителей проходит целый взвод половых партнёров и партнёрш. А их ещё заставляют с ними считаться, уважать, называть папами или мамами. Это же вивисекция какая-то! Детей обязали считаться с блудливыми потугами родителей, которые «имеют право на личную жизнь» с кем угодно и сколько угодно. При этом с ребёнком никто не считается, никому не интересно, что он привязался к родителям, а ему доказывают, что весь мир должен вращаться вокруг того, что его отцу хорошо в постели с какой-то очередной лахудрой, которых у него будет ещё ой как много. Он же настоящий мужчина, не импотент какой-нибудь! И вот детям это должно быть интересно?

Отец хочет откупиться, отчим задаривает. И дети быстро улавливают нарочитость, неискренность: подлизывается. Применительно к детской шкале ценностей подлиза – очень плохой человек. А если и мать опять не сможет создать семью с очередным мужчиной, её отрицательные оценки мгновенно передадутся и детям. В случае нерасположения жены к новому мужу ребёнок присоединяется к ней, и отчим остается как бы в изоляции. Незавидное положение! Мужчине и женщине, создавшим семью, где уже есть дети, приходится постоянно помнить, что они находятся под их неотступным контролем, когда фиксируются и трактуются на детский лад любые непродуманные шутки или случайно оброненные слова. И если женщина хочет, чтобы в семье сложились добрые отношения, надо повышать авторитет отчима в глазах ребёнка. Такая женщина начинает балансировать между новым мужем и своими детьми от предыдущего. И ему нежное внимание удели, но чтобы при этом ни на йоту не уменьшилась материнская нежность к детям. Иначе они почувствуют себя тотчас обделёнными! Они всё замечают и реагируют болезненно, могут замкнуться и отгородиться. И она должна всё это учитывать. Но она этого как раз и не умеет! Если б умела, у неё никогда не распалась бы первая семья. Она много читала в современных журналах и книгах о «гармонии личной жизни», как ублажить друг друга в постели, а что-то там учитывать в чьих-то чувствах… А это как вообще? Это чем?

Современные люди много чего умеют, но только не жить «с этой дурой» или «с этим козлом», от которого дети, как на грех. Прям интересно, как вас сподобило? В отношениях между ними всё меньше такта и деликатности. Чуть что не так, и старый «экземпляр» полового партнёра или партнёрши заменяются новыми.

Отцы какие только ни появились! Биологические, генетические, юридические, приходящие, сезонные, воскресные, по вторникам. Блудил-блудил, устал блудить, вспомнил, что у него где-то отпрыск имелся, стал донимать людей: право имею! А ребёнок уже привык, что его семья – это он, папа и мама. И вдруг незнакомый дядька пытается его переманить на свою сторону подарками: «Я твой настоящий папка!». И всё единственно для того, чтобы своей бывшей насолить. Потому что ей удалось устроить жизнь, а он только орал, что ему любая будет рада, подарку такому, да вот пока не разглядели. И несчастному ребёнку начинают объяснять, что папа – это только общее название нескольких мужиков, которые в жизни мамы были. Один папа – это теперь роскошь. Или ни одного, или сразу дюжина.

Вот задали детям задачку: в папашах разобраться! Сынки полка, блин: куча мужиков через мамину постель прошла, пока кто-то народился. А не проще было сделать это по-человечески, а не по-скотски? Ведь человеку жить по-человечески легче, чем на животных равняться, если он человек, конечно. И детям было бы проще разобраться, кто есть кто.

Ещё следует сказать о несчастных бабушках и дедах, которые хотят видеть своих кровных внуков, как продолжение своей завершающейся жизни. Но запутавшиеся в похождениях детки тащат им в дом чужих, у которых точно такие же бабки и дедки: «Это от предыдущего брака моей новой жены». А старикам какое дело? Им эту блудодемократию не понять. Дед сделал качельки для любимой внучки, а на них теперь сидит какой-то чужой ребёнок. Это ведь только для педофилов все дети на одно лицо, они их оптом любят, а нормальный-то взрослый хочет заботиться о своих детях и внуках! Несомненно, надо беречь и уважать всех детей, любых и разных. Но только почему вместо своих родных?

* * *

Ушёл, значит, Дениска и сидит у Тоньки, как сыч. Благо, что и собираться особо не пришлось: покидал в старую спортивную сумку носки рваные, пару тренировок да рубашки с брюками – всё, что нажил.

Дашка, понятное дело, заволновалась, вычислила новое местонахождение мужа, примчалась.

– Ты чего? – осторожно так спрашивает и лоб ему щупает, не горячий ли.

– А ничо, – заявляет Дениска. – Да прекрати ты меня лапать! Я теперь не твой, а вот ейный.

– Да! – радостно подтвердила Тонька.

– Подожди, я у тебя ещё и детей отсужу! – вдруг выпалил он главную фишку своего ухода.

Ничего не сказала Дарья, решила, что Дениска или сбрендил, или выпил какого алкоголя некачественного, или… Может, ей вообще это всё только кажется? Домой шагала как в тумане и не знала, что теперь делать с позорным статусом брошенки и одиночки.

А как же их дети! А что дети? Дети всё знали: их в школе проинформировали, что «ваш предок теперь у тёти Тони поселился». У детей в классе уже все родители разведены, некоторые по несколько раз. Папы как подорванные меняют мам на других, но тоже чьих-то мам: таких же крикливых, уставших, измотанных, словно прежняя «мегера» никуда и не уходила. Мамы меняют пап на чужих, таких же нищих, неустроенных, пьющих, безвольных, на всех обиженных, с таким же скверным неуживчивым характером. Только жизнь от этого почему-то не меняется.

Например, папа Егорки Мышеловкина его маму сменил на мамашу Лёльки Вороцовой, которая с ним в классе в соседнем ряду сидела. А Машка Елохина хочет на своего отчима, который был папашей Борьки Гвоздева, её друга по детсаду, в суд подать! Потому что он ей оплеух надавал, что она у него из кармана стольник стырила, а теперь собирается всё представить, как попытку изнасилования малолетней. Кто-то своих отчимов любил даже больше, чем родных папаш, потому что родные отцы почему-то к своим относились, как к врагам распоследним. Кроме матерной ругани, побоев, жесточайших попоек и выноса имущества из дома на пойло собутыльникам, дети от них ничего больше не слышали и не видели. С таким ребёнка оставить – лучше сразу убить. То пожар устроит, то утечку газа, то пьяниц в дом натащит. А ничего не попишешь – отец. Право на то имеет. Особенно орать об этом праве начинает, когда водки много выпьет.

Хотя случались и обратные истории, когда хороший папа уходил к «какой-то стервозе», а оскорблённая мать в качестве изощрённой мести находила редкостное отребье на роль домашнего тирана и дебошира, чтобы «этому гаду» там сделалось стыдно.

Были и такие дети, которым несуразный блуд глупых взрослых пьяниц и потаскух, вообразивших себя мачо и вамп-вумен, был вообще по барабану. Они сразу переходили жить к самой надёжной и адекватной пока категории населения: к бабушкам. Тем самым бабушкам, которые поставили крест на своей личной жизни где-то сразу после сорока лет, а полностью посвятили себя несуразным детям и любимым внукам. Разумно рассудили, что посреди тотальной моды на разврат и пьянство такое выражение, как «устройство личной жизни», вообще теряет всякий смысл. Что там можно устроить и с кем при таком раскладе?

Правда, и среди стана бабушек стали появляться неугомонные молодухи, которые насмотрелись по телику и начитались в прессе, как весело прожигают жизнь их заморские ровесницы. Или хотя бы некоторые звёзды нашей эстрады на пенсии, выскакивая замуж за «сынков» и даже «внучков». Но такой «прогресс в развитии гражданского общества» до небольших городков России когда ещё докатится. Да и среди методов омоложения обычным русским старушкам доступна только огуречная маска, которую те же вечно голодные сыновья в неразрезанном виде сожрут, забежав к маме поплакаться на очередную «возлюбленную» при перебежке к новой сожительнице.

Нет, если и бабки по рукам пойдут, тогда уж детям точно некуда деваться. Ведь детям что нужно? Как говорил волк в одном старом, а потому добром мультфильме: «Дитям чистота нужна. Ребёнки – они в грязи расти не могут». А когда взрослые по чужим мамам-папам скачут, как ошпаренные, ищут каких-то особо изощрённых приключений себе на письку, там такая антисанитария, что детям опасно и близко находиться. Дети хорошо себе уяснили, что означают выражения «биологический отец» и «суррогатная мать», хотя взрослые сами в них путаются и не знают, кем они являются по отношению к отпрыскам той семьи, в которой на данный момент зависают. Короче, такие страсти кипят, что бразильские сериалы смотреть не имеет смысла!

Разводящимся родителям всегда приходится объяснять, что ребёнок – отдельная личность. Это иллюзия: думать, что «он мой» или «он наш». Он – свой. Если его настраивают против отца или матери, то делают несчастным по любому. Даже если окружающим кажется, что ребёнок принял ту или иную сторону, выбрал, с кем жить, в глубине души он страдает. Он не может отвергнуть родителя, но у него не хватает словарного запаса об этом сказать. Чем младше дети, тем более они преданы матери и отцу одновременно. Только очень глупый родитель может обижаться и качать права, выясняя, кого ребёнок больше любит. Настолько глупый, что при каких-то обстоятельствах с таким действительно лучше расстаться. Выяснять, кто лучше: отец или мать – всё равно, что сравнивать белое и круглое. Сам вопрос поставлен некорректно, потому что они оба должны быть, как день и ночь, как небо и земля.

Развод – это трещина, проходящая через сердце ребёнка. Но бывает и так, что ради детей муж и жена продолжают жить вместе в страшных конфликтах. Их дети не увидят, что такое нормальные отношения, и велика вероятность, что потом не сложится их собственная семейная жизнь: они будут думать, что скандалы и драки – непременный атрибут отношений. Всё-таки если брак безнадёжно испорчен, то ради детей сохранять его не стоит. Это уже не ради детей, а только во вред им. Лучше разойтись, но постараться сохранить нормальные отношения.

И тут встаёт проблема ещё большая: как бы бывший муж и жена ни кичились тем, что мы, мол, даже после развода сохранили «тёплые отношения», ребёнок всё равно не понимает, почему же они расстались, чего им не хватало, не он ли был виной тому? В основе любого развода лежит обида. Ни одна нормальная семья не распадается просто так, от нечего делать. Хотя, надо полагать, и такие случаи уже имеются в случае отношений, выходящих за грань нормы. А обиду простить трудно, есть такие обиды, что забыть их практически невозможно. Каждый ли человек может простить такой удар, как побои, измены, ложь, предательство? И смеем ли мы требовать, чтобы человек все нанесённые ему обиды прощал, когда некоторые из них простить невозможно?

Это теперь называется «в цивилизованном ключе». Нагадить друг другу, но сделать цивилизованное лицо «мы сохранили хорошие отношения». Но как можно сохранить эти самые дружеские после развода? Это же противоестественно! Разводиться по какой-то серьёзной причине, когда один другого предал, ударил, унизил, и при этом играть в дружеские отношения?

И хочется сказать что-нибудь правильное, возвышенное вроде «с любимыми не расставайтесь», только мало у кого это получается. Люди всё равно будут разбегаться, будут получать свои свидетельства о разводе, собирать чемоданы и уходить, оставив ключи на столике в прихожей. Будут кричать в телефонные трубки: «Такая здесь больше не живет!» или врать: «Останемся друзьями».

«Давай останемся друзьями» – такой же бред, как например: «Собака, ты мне надоела! Давай, ты будешь мне… котом».

* * *

Прошло два месяца. Денис и Дарья за это время развелись – оказалось, что всё очень легко и быстро делается. Дениска после суда смотрел мимо бывшей уже жены, словно боялся встретиться с ней глазами, и недоумённо лопотал чужие слова, услышанные то ли в передаче какой, то ли на автобусной остановке в разговоре некоего забулдыги:

– А чё такова-та! Щас все разводятся, а мы чем других хужее… Да не знаю я, как ты будешь одна – мне это не интересно! Это твои бабские проблемы. Как другие бабы по пятеро детей в одиночку растят – приглядись, да научись. А то, ишь, привыкла за мужем от жизни прятаться!

Реакция окружающих была разной. Одни советовали: «Он изменил тебе? Измени ему лицо табуреткой!». Другие отговаривали: «Да не пачкайся ты о такое говно! Мужик из дому – воздух чище». Третьи доказывали: любовь, которая прекратилась, никогда, собственно, и не начиналась, так что жалеть не о чем. Только какая там любовь у них была? Жили как все, поженились, потому что «пора было», а о любви даже не говорили ни разу. И кто о ней умеет говорить, чтобы красиво было? Только в кино. А в жизни один мат, как о «любви» речь заходит. Да и чего о ней говорить, если нет её и никогда не было? Если её отсутствие слишком явно, чтобы ещё на словах подтверждать.

Поголовно переразведённые друзья Дениски тоже по-разному оценивали его поступок:

– Ну ты силён! Бортанул-таки свою грымзу – давно пора было. Добро пожаловать в наш клуб реальных мачо!

Так говорили самые непросыхающие гуляки. Другие же, которые гулять-то гуляют, но всё же иногда задумываются, куда гуляют и зачем, не понимали такой перестановки:

– А зачем к Тоньке-то? К ней уж полгорода «уходило»! Взял бы вон хотя бы мою предыдущую – она сейчас как раз со мной развелась, у неё это только второй развод.

Мать ему заявила сразу:

– Я с детьми сидеть не буду! Я еле хожу, ревматизм у меня. Мало я с твоим отцом-оглоедом намаялась, так теперь и детей мне скинуть хошь! Дашка щас тоже пойдёт хвостом мести, свою личну жизню устраивать с каким-нибудь полудурком, у которого алиментов на три-четыре предыдущие семьи – тоже недосуг будет детьми заниматься… Чего тебе не сиделось с ней? Жена как жена была – какого рожна вам надо? Я уж к ней привыкла, как к родной дочке, а теперь к другой привыкать? Чёрт знает, что!

– Молчи, мать. Не смыслишь ты ничо в гармонии отношений!

– Вы много смыслите! Нынче родители только в койке друг с другом мастера общаться, дети сексуяльной революции, блин. А семьёй вместе жить – это увольте, это не могём. Попыхтят в кровати, а как вылезут оттуда и забыли, как друг друга звать, а то и вовсе имя не уточняли. Чисто скоты. А внуки как же? Я что теперь, должна Тонькино отродье своим признать?! Вот уж фиг вам!

– Я детей… к себе заберу. Щас так модно, – заявил Коркин. – Щас так все олигархи делают.

И подал документы в суд.

Больше всего Дениску бесило, что Дашка на его брутальности вообще никак не реагирует! На других брошенок посмотришь, там такая война за мужика идёт, аж завидно! Прямо бьются бабы, что пух и перья летят. Как в анекдоте, где мужик звонит в полицию:

– Срочно приезжайте: за меня дерутся женщины.

– Счастливый! Зачем же ты в полицию звонишь?

– Самая страшненькая всех побеждает!

«А эта, курица мокрая… Я давно догадывался, что она меня не любит!» – сделал вывод Коркин, хотя сам женщин не любил в принципе. Как можно любить их подлое бабье племя, от которого конкретно все беды!

Но Дарья в настоящем шоке была. Смотрела на себя в зеркало и не верила, что стала разведёнкой: нос посередине, уши по бокам – что ещё то надо этим мужикам?! Она уж перебрала в памяти все свои супы и пироги: не пересолила ли где чего или не допекла. Просканировала вдоль и поперёк все слова и поступки, которыми могла огорчить мужа до такой степени, что он ушёл к другой. И ничего не смогла найти! Но ведь просто так от жены не уходят. Значит, где-то не досмотрела, упустила, не уберегла… Ой, позор какой! Что люди-то скажут? Те самые, которые точно так же несуразно живут абы с кем и кое-как.

Она в таком ступоре была, что даже подругам жаловаться не могла – те на неё за это обиделись:

– Даш, и так скука смертная, поговорить не о чем, а ты ещё развод зажилила! А то отметили бы – щас так принято. Вон одна телеведущая три дня в столичном клубе гуляла, когда муж ей изменил… Или она ему? Ай, да не всё ли равно! Зато весело.

Они потащили её в районный Дом культуры на аэробику: хоть развеешься, говорят.

– А ещё там рядом секция айкидо расположилась. Туда та-акие мужчины ходят – закачаешься! Не чета твоему сутулому Коркину. У нас уже трое развелись, на них смотревши. Сама заведующая клубом от мужа и троих детей ушла к мужику, который это самое айкидо ведёт!

– А что это – айкидо?

– Лучше сама спроси у айкидошников этих. Кидают всех, что не успеешь и «ай» вымолвить, ха-ха-ха!

Даша и спросила, не будь дурой. После аэробики, на которой она сидела на скамеечке и сосредоточенно смотрела на танцевальные па занимающихся, подруги подвели её к тренеру по имени Саша:

– Вот, поухаживай за девушкой – её муж недавно бросил.

– Хм, «девушка» после пятого развода, – скептически осмотрел тренер Дашу.

– Нет, я только первый раз… – пропищала она, но Саша её перебил:

– Мы после этого балагана к тебе или ко мне? Только я пока со своей бывшей не разъехался, так что ко мне не очень удобно.

– Что? – не поняла она, обнаружив полную неопытность в таких делах: – Зачем к Вам, куда ко мне?.. Мне некогда, от меня же муж ушёл!

– А давай ему за это рога наставим, – предложил Саша и зажал бедную Дашу в углу опустевшей раздевалки самым нахальным образом.

– Вы с ума сошли! Ой, я так не смогу, наверно.

– Что, никогда дураку своему не изменяла?

– Не-а, – честно призналась Даша, у которой от ужаса запрыгал подбородок. – Мне как-то… страшно, даже знобит, знаете ли.

– Чего он с тобой делал, что тебя как током бьёт? Или вообще не трогал? Наверно, он у тебя из тех сектантов, которые считают, что баба нужна только для улучшения демографии, приготовления жратвы и уборки со стиркой.

– Не смейте моего мужа оскорблять!

Даша хотела залепить ему пощёчину, но какая-то неведомая сила мягко задала её руке такое странное направление, что она сама обвила его за шею. То есть она с этим подлецом ещё и обнимается! А он притянул её за талию и прошептал в самое ушко:

– Он уже не твой.

– Вы его не знаете! Он хороший…

– Ага, на работу, наверно, ходит иногда. А по пятницам орёт, что на таких Русь держится, да? Прям, интересно поглядеть, что за мужик такой: верную жену бросил. За то и бросил, что слишком идеальная.

– Не знаю, не сказал.

– Что, как истинный мачо ушёл, без лишних объяснений?

– Ага. Не приставайте ко мне, пожалуйста! Вы мне совсем не подходите. Вы такой красивый и очень… наглый, а я так не умею.

– Ой, оказывается, она знает, кто ей подходит! Чего ж так с выбором мужа прогадала?

– Так получилось. Мы оба очень молодыми были.

– Все когда-то там были.

– Мне даже не с кем поговорить, все доказывают, что ничего страшного не произошло, а мне сейчас очень-очень плохо!

– Что, мир рушится, жизнь кончена?

– Ага.

– Как это знакомо. Пройдёт. Для чего сюда-то пришла?

– Подруги сказали, что надо развеяться.

– Подцепить кого-нибудь, да? Слушай больше этих разведёнок шестого разряда. Вот и сама такой стала, только пока из начинающих. Как говорится, с кем поведёшься.

Даша от этих слов заревела, а циничный Саша внимательно смотрел на неё, потом только сказал:

– Тебе отреветься надо, откричаться, а не носить всё в себе. Поняла? Так и заболеть недолго, можно совсем слечь. И никаких «развеяться»! В таком состоянии люди только новые глупости творят… Я не очень жёстко тебя? Просто вижу, человек на грани, а выплеснуть боль из себя не может. Классический эмоциональный запор.

– Вы меня так расстроили-ы-ы! Я теперь буду неделю реве-э-эть! А мне ещё домой еха-а-ать…

– Тогда поехали ко мне, – и он накинул ей на плечи свою куртку.

– Нет! Кошмар какой! Как можно с незнакомым человеком куда-то ехать?!

– А говорила, неделю будет реветь.

– Зачем так издеваться, когда человеку и без того плохо?

– Затем, что клин клином вышибают.

– Но мне все советуют смотреть на жизнь позитивней, а Вы заставили плакать! Сейчас повсюду призывы к оптимизму…

– Поменьше слушай призывы, которые повсюду: они никогда не бывают полезны. Нельзя толпой всем стать счастливыми. Иные вот так кривляются на публику, а потом в петлю лезут. Падал в шахту лифта оптимист Сергей: хохот доносился, крики «Э-ге-гей!». Я многих знаю, кто ещё лет двадцать тому назад клюнул на этот клич, так и улыбаются до сих пор, словно судорога лицо свела, но жизнь лучше не стала. Ещё куда ни шло, если бы на новую квартиру себе наулыбали или какие-то потрясающие отношения, но «воз и ныне там». Стоило так морду напрягать? Человек не обязан постоянно улыбаться в угоду всем и каждому. Из такой простой вещи, как хорошее настроение сделали обязаловку, словно где-то отчёт ведут, кто больше и громче всех смеётся. При Советах без туалетной бумаги жили и верили, что остальной мир ещё хуже живёт. Конечно, некрасиво Родину за туалетную бумагу предавать, но каково народ держать в серости и призывать гордиться такой жизнью? Идёт обыкновенная манипуляция, которую кто-то обозвал позитивом. Советские люди считались угрюмыми, жили от зарплаты до зарплаты в бараках и коммуналках. Современные россияне много ржут, кругом сплошные аншлаги юмора, но живут хуже совков всё в тех же бараках и коммуналках. Точнее, доживают свой невесёлый век под демонстрацию веселья, долдонят избитое «надо верить в лучшее». Кому надо? Что такое «лучшее»: увеличение зарплаты на ещё один прожиточный минимум? Вокруг и так знают, что у тебя всё хреново. Зачем демонстрировать свою ложную радость окружающим – таким же рядовым лохам? Если кто думает, что его оптимизм по достоинству оценят высшие силы, Бог или кто там миром рулит, то мы у них и так, как на ладони – вот уж кому не надо ничего доказывать. Люди с дежурной улыбкой на лице не имеют ничего общего с оптимизмом, это всего лишь требование к внешнему виду, которое в разных культурах своё. У некоторых народов за улыбку могут убить, а где-то за неё на престижную работу берут. В нашей культуре не принято выражать недовольство, только радость – считается, что это приятней для окружающих.

– Разве это не так?

– Но радоваться надо для себя, а не окружающих. Да и злость от постоянного подавления никуда не исчезает, она может прорываться в виде ложной радости, но чаще всего блокируется, что приводит к психосоматическим расстройствам вроде язвы, гастрита, аллергии, или доходит до состояния аффекта, когда человек уже не в силах контролировать и выражать себя как-то более экологично, что ли. А чувства можно и нужно выражать конструктивно, по делу. Если нет бурной радости, не надо её из себя выдавливать. У американцев улыбка стала национальным бзиком, зато они лидируют в мире по потреблению транквилизаторов и количеству нервных срывов и психических расстройств. Вот она – цена насильственного «хорошего настроения». Если бы наши «оптимисты» смогли скопировать с американцев хотя бы их высокий уровень жизни, ещё куда ни шло, а изображать радость с голой жопой – для чего? Что от этого изменится? Изменяется только одно: жизнь проходит. Видимо, не это весь обман и рассчитан. Если бы пришли и сказали: «Ой, вы уже столько лет смеётесь и всячески улыбаетесь, не унываете, как бы вас в дерьмо не макали, а мы это заметили и решили, что вы достойны нормальных жилищных условий и хорошей пенсии». Не пришли и не сказали. Дешевле дать рекламу оптимизма и позитива ограбленным дуракам, которые верят, что хорошо живут только потому, что купили себе джинсы и смартфоны, им стал доступен Интернет. Хотя это не роскошь, а норма текущего века. Реклама сейчас, словно пациенты дурдома её делают: оптимизм зашкаливает. Кефир рекламируют или шампунь, но с такой радостью, что неловко становится. Ну, шампунь купили, голову помыли – чего так орать-то? А просто, чем ниже покупательская способность, тем громче и оптимистичней тупая реклама, чтобы хоть что-то продать «этим нищебродам». Видимо, дали приказ сверху: бомбить население позитивом по всем направлениям, вот телевизионщики и стараются. Хотя это совершенно безграмотно: люди на разных эмоциональных и энергетических уровнях никогда не поймут друг друга, а массированную атаку накрученным оптимизмом воспринимают как вой электродрели или визг бензопилы посреди тихого часа. Чем хуже жизнь, тем больше показного оптимизма – известная формула. Есть другая формула: хочешь, чтобы тебя слышали – говори тише. Раньше для телевидения и радио готовили дикторов, комментаторов, их кропотливо учили держаться и говорить именно так, чтобы зритель и слушатель не убежал сразу. Достаточно сравнить голоса советских телеведущих, где всё продумано до мелочей: тембр, интонация, громкость. Сейчас такой культуры нет, все орут, словно туда визгливых торговок набирают: по звучанию речь ничем не отличается. Агрессивная жёсткая манера, как у взъерошенных трудных подростков. Телевизор можно не смотреть, достаточно послушать, как он орёт, и почувствовать эту взвинченность, накрученность психики, которую в нашей стране почему-то выдают за оптимизм и позитив. На самом деле это на предсмертный крик похоже, никто никого не слышит, словно у всех контузия. Корреспондент орёт так, словно его режут, думаешь, он репортаж из зоны боевых действий ведёт, а на самом деле рассказывает, как в областном центре вдоль главной улицы высадили новые кусты акации. Всюду громкая музыка орёт, словно человек оглушить себя хочет, прут сенсации на пустом месте, душевный стриптиз. Раньше папарацци за звёздами охотились, а теперь те сами им приплачивают: напишите обо мне, расскажите хоть кому-нибудь, покажите хоть где-нибудь! Им банально хочется внимания, на всё готовы ради его порции: хоть с собакой переспать, хоть ориентацию сменить. Такое поведение свойственно неудачникам, причём большим неудачникам, но в нашей культуре их почему-то называют «звёздами». Потом они бегут «каяться», словно церкви позакрывали, под это дело пиарщики хреновы организуют шоу, где спившаяся и состарившаяся звезда эстрады целый час выдаёт «секрет на миллион», как она спала с мужем лучшей подруги. Да уж, такой «тайны» от этого «Дома-два на пенсии» никто не ожидал, но на миллион как-то не тянет. Бутылка пива в самый раз будет. «Снова овдовела – нет мужей троих. До потери пульса я любила их». Обязательно говорят о вере в боженьку, как их венчали, что не мешало всю жизнь прыгать из койки в койку к женатым мужикам. А теперь так скачут из одной передачи в другую, болтаются по шоу, куда притащат всех родственников, включая совсем опустившихся маргиналов – такое впечатление, что им просто нечем оплачивать коммунальные услуги за свои дворцы. Всё напоказ выставлено, включая слёзы и смех. Даже не смех, а дикий хохот на грани истерики, потому что он не для себя, а для окружающих: дескать, вот как мне весело. Хотя все видят, что тебе совсем не весело, и всем оно фиолетово, так что не понятно, ради чего стараться.

– Что плохого, когда люди не унывают, у них есть чувство юмора, чтобы посмеяться над своей жизнью…

– Беда в том, что кроме чувства юмора у них ничего больше нет, а над их жизнью другие и так от души посмеялись. Жизнь не для того дана, чтобы над ней смеяться. Её прожить надо, а не высмеивать. Это женщина может простить, если над ней посмеяться, а жизнь не простит: таких навешает, что мало не покажется. Чувство юмора – ключевой признак душевного здоровья. Пациенты психиатрических клиник отличаются тем, что вообще не смеются, либо хихикают всё время. У нас общество сейчас таково: одни всегда кислые и мрачные, что бы ни случилось, другие постоянно ржут. Одни косят под пессимистов, типа они умней выглядят, другие налегают на оптимизм. И те, и другие ведут себя неадекватно, идёт некий сбой. Но этот сбой выдаётся за норму, хотя в норме люди не грустные и не весёлые – они просто живые, они не могут всё время грустить или веселиться, словно перед кем-то отчитываются. Я вообще не понимаю эту сортировку людей, дробление на какие-то группки: пессимисты, мажоры, лобстеры, креаклы, лузеры, хипстеры, киберы, геймеры, руферы, тролли, риветхеды. Кто это? Театр ряженых, роботы без собственной программы жизни. Кто-то им придумал нормы поведения – они тупо отрабатывают. Потому что так проще. Сейчас это модно: каждого стремятся запихнуть в какую-то группку и заставить вести себя, как в данной секте предписано. Большинство живых людей, к счастью, не соответствует этим предписаниям, но их всё равно упрямо приписывают туда или сюда, пытаются выяснить: оптимист он или коллаборационист.

– Но оптимизм всё-таки существует.

– Оптимизм – это очень просто: он проявляется сам собой без усилий. Это энергия, а у большинства современных людей с этим проблемы, они похожи на автомобиль без топлива. Оптимизм нисколько не полезен, если у человека низкая энергетика, он просто доведёт себя до нервного истощения. Сейчас такой юмор в нашей культуре, что сразу понятно: энергии нет, она на нуле или даже в минусе. Людям приходится накручивать себя и получается только механическое гы-гы-гы, как у двигателя, который не заводится. Настоящего оптимиста невозможно свалить в вершины хорошего настроения, он сам тебя туда непроизвольно увлечёт, а имитаторов этого состояния проще простого вывести из равновесия любым словом, взглядом, жестом, который не вписывается в их придуманную картину мира. Достаточно сказать: «Неужели у тебя всё настолько хреново, что улыбка с лица не сходит?» и оптимист липовый сразу покажет свой истинный уровень агрессии и упадка. Реальных оптимистов любят, потому что они высокой энергетикой способны вытянуть на более высокий уровень и других, а эти жалкие имитаторы, как пустоты, которые непроизвольно вытягивают энергию у других, потому что природа не терпит пустоты – процесс чисто физический. Они липнут к людям, гоняются за ними: «Я ведь вам только добра желаю, я такой хороший и правильный – улыбаюсь вот всегда», а людям от контакта с ними плохо. Тут ходила одна на пилатес, всех то и дело доставала с виноватым потухшим видом: «Надо радоваться жизни! Правда ведь? Надо верить в лучшее, хи-хи-хи! Так ведь? Ну, почему вы не смеётесь? А почему вам не весело? Я тут хожу вся такая на позитиве, а ни одна сволочь не замечает! Я же женщина какая-никакая, я имею право на эмоции». То ли утверждает это, то ли разрешение спрашивает. Потом вены себе вскрыла в туалете.

– Ах!

– Всё закономерно. Потому что это не оптимизм, а обычное горе луковое, которое убедили, что надо постоянно улыбаться, это же модно, поэтому приходится соответствовать модным веяниям из последних силёнок. «Я решила делать добрые дела. Если что – простите: я же не со зла». Идёт колоссальное насилие над собой, но ради чего? От таких «оптимистов» хочется держаться подальше, потому что они душат липовым «чувством юмора» и не заряжают энергетикой, а отнимают её у окружающих. До тяжёлых психозов и нервных срывов себя доводят. Так и бывает, если сдувшийся воздушный шарик пытается изображать из себя аэростат, но даже на метеозонд не тянет. У нас реально нет высокой энергетики, а мы пытаемся её изображать, и получается суета: вместо того, чтобы что-то с удовольствием и радостью делать, только тратим остатки энергии, которой и так не хватает. Веселимся напоказ, с обидой, словно всем одолжение делаем своей радостью, словно кому-то другому это нужно, а не нам. Но наше настроение вообще никого не интересует. Потому что у людей достаточно проблем без нас. Я видел приступ оптимизма в чистом виде прямо на улице, когда шёл какой-то парень, ему позвонили на мобильник и, видимо, сообщили очень хорошую новость. Может, у него ребёнок родился, и он этого ждал, наследство получил или выгодный контракт. И его переполняет радость, сразу пошла энергия, он начинает всех обнимать, люди ничего не понимают, но чувствуют, что человеку очень хорошо. И многим тоже становится хорошо, они невольно начинают улыбаться, у них улучшается настроение и самочувствие, потому что настоящий чистый оптимизм – это всегда заразительно. Вообще без слов! Реально прёт энергия, она не умещается в одном человеке, и он заражает ею всех вокруг, сам того не желая. Заряжает! «У меня энергии много, берите ещё, не жалко, а то мне одному не унести». Он всех заводит, даже не обладая талантом к этому, у него глаза горят и такой внутренней драйв, что передаётся окружающим, и у некоторых держится достаточно долго, как заряд в аккумуляторе. И он никаких усилий для этого не прикладывает, всё идёт само собой.

– А я видела, как человек, называвший себя оптимистом, агрессивно приставал к прохожим на улице, ругался, чтобы все улыбались, грубо шутил, желая хоть кого-то рассмешить, но у него ничего не получалось, поэтому он только злился. Доказывал, что страна в кризисе, потому что люди мало улыбаются, они нежизнерадостные, надо больше смеяться…

– Ага, и тогда ВВП на душу населения сразу повысится. Сейчас полно таких изнасилованных пропагандой развелось, к людям лезут со своим позитивом липовым, пока им не наваляют. Только в нашей стране могли так извратить позитивное мышление, поставить на службу слабой политике и безграмотной экономике. Сейчас телевидение выступает в роли такого прилипалы, чтобы все постоянно улыбались: ящик включить не успеешь, он уже орёт, какое счастье всех ждёт. Такие вещи бесполезно навязывать и пропагандировать – они сами проявляются. Иначе это никакой не позитив, а бездарная подделка. Оптимизм тем замечателен, что его невозможно подделать – это сразу заметно. Изображать оптимизм ещё не означает быть оптимистом на самом деле. Всё равно, что верить, будто станешь царём, одев шапку Мономаха. Именно поэтому людям не удаётся скопировать жизнь из рекламных роликов и современных фильмов. Они думают устроить красивую вечеринку, как в клипе на песню «Last Christmas», а получается стандартная заунывная попойка с некрасивыми спившимися людьми. Они смотрят кино о героях войны и самих себя видят такими же воинами, которые непременно сложат голову за великую идею и высокую цель, а на деле хлещут денатурат за ржавыми ларьками и помирают тут же вообще без всякой идеи и цели. Корабли ли тонут, самолёты падают, дома обрушаются, а оставшиеся в живых бодро поливают друг друга в комментариях на новостных сайтах, словно каждый знает секрет, как избежать подобной участи, и уверен, что его это никогда не коснётся. И людей не оптимизм раздражает, а его имитация, которая за версту видна, потому что энергию нельзя подделать, если её нет. Понятно, что бриллианты подделывают, чтобы продать обычные стекляшки по высокой цене, но кому многие пытаются продать подделку своего хорошего настроения? Они даже не догадываются, что до их настроения никому нет никакого дела. Всё завалено книгами и журналами с призывами мыслить позитивно, любить себя, но они не работают там, где у людей низкая энергетика. Только ещё больше загоняют их под плинтус, потому что люди честно стараются изо всех сил «радоваться жизни» и ценить себя, но не достигают никаких результатов и впадают в крайнее отчаяние. Есть клоуны, которые выходят на арену и ничего не делают, а зрителям хорошо. Нет, они не ржут, что челюсть отваливается и рёбра болят, а просто легко и комфортно. Потому что идёт очень высокая положительная энергетика. Положительная! Энергетика бывает отрицательной и очень сильной, надо заметить, когда людей удаётся повести на баррикады, на смерть. У маленьких детей перед сном бывает настоящий приступ бешенства, когда ребёнок бегает, прыгает, хохочет и всё заканчивается…

– Бурным плачем.

– Да. Веселье сменяется истерикой, идёт разрядка. Сейчас у многих вместо оптимизма именно истерика, потому что слёзы и смех в этом плане ничем не отличаются. Это непроизвольный выброс эмоций, которые психика уже не умещает. Иногда взрослые «впадают в детство», начинают ребячиться, подыгрывать детям, но уже так не могут – энергетика не та. Дети таких не любят, потому что чувствуют ложь или учатся лгать, а взрослые потом недоумевают, где ребёнок этому научился: «Ведь мы такие правильные и честные, всё для детишек делаем, даже под дуриков косим, чтобы им с нами интересно было». Самая большая ошибка взрослых: пытаться разговаривать с ребёнком на «детском» языке или вести себя по-детски. Нет, не матом надо или на тему из области квантовой физики, а надо просто быть собой, какой ты есть. Именно в этом заключается извечный конфликт отцов и детей – разный уровень энергии и неспособность взрослых быть собой, настолько мешают навязанные социальные роли. Кто рожает поздно, там детям вообще трудно, их растят как прислугу для немощных родителей: не шуми, не бегай, не разговаривай, не дыши, не двигайся. У детей изначально высокая энергетика, им природа даёт для разгона на старте жизни. Но встречаются и погашенные дети в семьях алкоголиков или садистов, которые детей пугают и подавляют, не общаются с ними, а только заставляют выполнять команды, потому что считают своей собственностью. Высокая энергетика не всем нравится, она раздражает обычных людей, и это совершенно нормально, потому что непрекращающаяся эйфория – нехороший признак вплоть до серьёзного поражения отравляющими веществами. Большинство раздражает современная реклама и эстрада, визгливая экзальтация СМИ, потому что их создают без учёта реального состояния общества или вообще полностью копируют с чужой культуры. Или в школе можно такие сцены наблюдать, когда смертельно уставший учитель объясняет урок, а дети готовы в любой момент взорваться смехом без причины. Он ставит им плохие оценки только за это, а не реальное знание предмета оценивает. Их переполняет энергия, но приходится несколько часов неподвижно сидеть в классе, и учитель не понимает этого, потому что ему не просто сидеть, а лежать хочется: дали б волю – вообще не вставал. Как старый кот забрался на полку, спрятался повыше от играющих котят: он уже своё отпрыгал, может спать круглые сутки, а они бесятся. Он проснулся и уже устал, а они вообще не устают, за усы и хвост его дёргают, он не знает, как от этих сгустков энергии спасись. Именно поэтому многие взрослые не выдерживают детей, даже своих, сбегают, потому что энергия не та. Это тяжело, когда в энергетике большая разница. С алкоголиками трудно жить по этой же причине, потому что у них нервная взвинченность, когда алкоголь разлагается в организме, резко сменяется упадком при похмелье, когда уже идёт отравление, и продукты распада медленно выводятся из тела, а окружающим всё трудней под эти неестественные, чисто химические перепады подстраиваться. Люди разводятся, бросают работу, расстаются с друзьями именно по этой причине, но попутно придумываются какие-то другие объяснения. Потому что люди безграмотны в плане энергетической гигиены. В результате кого-то называют подлецом, выставляют сволочью, обвиняют в непонимании и прочих грехах, а просто они оказались на разных уровнях осознания себя в настоящем. Именно это осознание и даёт энергию и силы, чтобы жить здесь и сейчас.

– Как Вы интересно это объясняете! Расскажите ещё что-нибудь, а то мне совсем не по себе… Нет, подождите, лучше расскажите, что такое айкидо? Название услышала, а что оно значит – не знаю.

Саша пустился рассказывать, что айкидо – это такая японская разновидность восточных единоборств, использование динамики нападающего против него самого же. Отличие от других боевых искусств заключается в принципе несопротивления: мастер не дает активного отпора, а мягко и спокойно заставляет атакующего отказаться от своих намерений.

– Как это?

– Ну, не ты тратишь энергию на схватку, а только твой противник. Против нападающего не применяют силу, а отражают обратно его же энергию и перенаправляют её с минимальными затратами сил, из-за чего нападающий начинает ощущать усталость и впадает в замешательство. Классический пример, это когда снег давит на еловые лапы, накапливается на них, а потом сваливается сам под силой собственной тяжести. Или бытовой пример: спор, ссора. Тот, кто вступил в спор, отреагировал на него, уже проиграл, так как растратил энергию. Например, представь себе картину, как жена говорит мужу: «Все мужики – сволочи!», а он в ответ: «Да, дорогая, так оно и есть». И всё! Спорить уже не о чем, а главное – не с кем. При этом каждый остался при своём мнении. В айкидо нет встречных ударов, там борец уходит с направления линия атаки и противник просто проваливается непонятно куда. Пусть падает, если сам хочет упасть. Падение не страшно, если выполнено грамотно. В айкидо не нападают. Именно поэтому люди, которые занимаются айкидо, не принимают участие в соревнованиях, так как их главные ценности – полное безразличие к победам.

– Похоже на третий закон Ньютона.

– О, мадам сечёт в физике?

– Мадам на днях решала с ребёнком задачи по физике, вот и запомнила, что любому действию всегда есть равное противодействие. Взаимодействие двух сил между собою равны и направлены в противоположные стороны.

– А я уж испугался, что на учёную бабу нарвался.

– Месье не переваривает учёных баб?

– Да я сам в ФизМате парился, но умнее не стал. Проблема в том, что люди не умеют полученные знания в реальной жизни применять. Все со школьной скамьи знают законы Ньютона, но не пользуются ими. Конфликтуют, давят, высмеивают друг на друга, уверены, что противоположность существует только для того, чтобы с ней враждовать. И не понимают, что в физике существует плюс и минус, один полюс и другой, юг и север – на этом всё и держится. Полюса не конфликтуют, они взаимодействуют, дополняют друг друга, в противном случае ни одна планета не сможет существовать, распадутся даже атомы. А люди делятся на мужчин и женщин и всю историю человечества доказывают, кто лучше, умнее, сильнее, что в принципе абсурдно. Как доказать, что лучше: день или ночь? Должно быть и то, и это, пока Земля вертится и Солнце светит. Что такое половая принадлежность? Набор определённых гормонов. Сейчас много говорят о смене пола, но в большинстве случаев там ничего не отрезают и не пришивают, а просто проводят гормональную терапию. Тут была передача, как мужику во время реабилитации после тяжёлой болезни по ошибке влили женские гормоны. Он, что называется, обабился: голос стал высоким, сиськи выросли, овал лица округлился. Теперь хочет в суд подать на врачей, но у него нигде не принимают документы: видят женщину, а по документам она – мужик. Одно время трепались, что в современное пиво добавляют нечто подобное, отчего мужики действительно «округляются», у них отрастает пузо и складки на боках, характер становится каким-то невнятным, капризным, хотя любой алкоголь первым делом характер ломает. При этом многие свою половую принадлежность воспринимают как подвиг, которым все обязаны восхищаться. У нас в НИИ, где я раньше работал, начальником отдела был такой ярко выраженный сексист.

– Стукач, что ли?

– Не сексот, а сексист. Это люди, которые высмеивают лиц противоположного пола, доказывают, что те являются отклонением от нормы. А нормой считают себя. Там много разных вариаций от враждебных форм до доброжелательных, но мужикам-сексистам чаще всего свойственен андроцентризм. Изначально они требовали лишить женщин избирательных прав – вроде других претензий не было. Но сейчас это не актуально: баб убери, и на выборы вообще никто ходить не будет. Я бы тоже слабый пол не допускал к этой глупости, а то выбирают словно жениха, потому и власть такая: можно ни черта не делать, главное – нравиться. Доходит до того, что многие депутаты и чиновники открыто возмущаются, когда им напоминают, что они за десять лет ничего не выполнили из той лапши, которую обывателю навешали: «Я хозяин слова, раз сказал – женюсь! Не талдычь об этом каждый год мне, Люсь». Но современные сексисты очень запутаны в своих претензиях и не всегда знают, чего хотят. Постоянно душат окружающих своей половой принадлежностью, как главным достижением в жизни. Никаких достижений больше нет, поэтому из этого факта надо выжать по максимуму: оторвало руки, ноги с головой, к счастью, не задело орган половой. Казалось бы, родился мужиком – будь мужиком, родилась бабой – будь ею, проще некуда, но эти ущербные из всего подвиг создадут, начнут соревноваться и ныть, кем быть труднее, кто в большей степени заслуживает восхищения и почитания. Есть женщины, которые то и дело повторяют «я женщина», словно никто не заметил, или она сама в этом сомневается. Это первое, на что люди обращают внимание: женщина перед ними или мужчина. Но ей тревожно, вдруг кто-то не разглядел. На переборку картошки явится и всех там замучает своим «я-же-женщина». Такие несчастные бабы – идеальный объект для сексистов, которые обожают сортировать поступки и характеры людей на истинно мужские и типично женские. У меня прабабка во время войны грузовой самолёт водила и ничего. Не причитала, что ей юбка мешает. Работала фельдшером и сопровождала раненных, а самолёт обстреляли прямо в воздухе и убили пилота. Он перед смертью выбрал её себе на замену, потому что у неё одной из всех присутствующих не были перебиты ноги или руки, пробормотал кой-какие инструкции и привет – отчалил в мир иной. Она довела самолёт, куда требуется. А что делать? Куда ты денешься, когда кругом небо и зацепиться не за что? Нормальный такой мужской поступок в грамотном женском исполнении. Грубо говоря, мужских и женских поступков не существует, человек должен вести себя соразмерно обстоятельствам, а не блеять, что ему яйца мешают котлеты пожарить и чайник вскипятить, дескать, не царское это дело.

– Царское – всё это слопать.

– Так считают сексисты. Обожают разговоры на тему, какой должна быть баба, чтобы её осчастливили-таки замужеством. Не любят её, не переваривают и даже элементарно не уважают, но она им нужна для решения бытовых проблем и прочих «мелких услуг», поэтому вынуждены с ней считаться и периодически хвалить, если она отвечает их убогим представлениям, какой ей должно быть. Это очень тяжёлое состояние. Когда я его с себя сбросил, то почувствовал себя таким счастливым, свободным, спокойным, что больше не надо ни на кого дуться, если человек не отвечает чьим-то дурацким схемам, каким ему быть, что тебе никто ничего не должен. Не надо тратить время и энергию на обиды, на переделку «неправильных» близких, на доказательства, как они не правы – это настоящее счастье! Я был сутулым, словно мешок с песком на спине таскал, каким-то перекрученным, а тут распрямился без всяких усилий. Но большинство людей не хотят от этого груза отказываться, потому что такое жёсткое половое противостояние – всё, что у них есть. Женщины, не наблюдая в своём окружении ничего другого, вынуждены под них подстраиваться, имитировать «типично женские» эмоции и «глупое бабское поведение», чтобы получить скупое внимание с тяжким вздохом осуждения, но только так можно завоевать их расположение. Таких всегда легко распознать по виду величайшего одолжения, которое они оказали миру своим появлением на свет. Они годами вспоминают, как подарили «этой» цветочек на Восьмое Марта и похвалили за то, что она – лицо противоположного пола. Для них это действительно очень тяжёлый подвиг, потому что обычно они ругают баб за половую принадлежность и пугают: «Я бы на такой никогда не женился». Женитьба у них – главная награда для женщин. Бегают с ней, как с орденом за заслуги перед Отечеством, кому бы навесить. Очень негодуют, когда женщина не догоняет, какое высокое доверие ей оказал некий злобный сморчок. И вот такой фрукт рулил у нас отделом, под его влиянием все переразводились по два-три раза – культ начальства в нашей рабской культуре очень силён. Однажды он стал высмеивать сотрудницу другого отдела, что она не замужем. Для мужика занятие странное, могут сказать: так женись, если тебя это настолько коробит. Почему многие бабы не замужем? Потому что мужики жениться не хотят, не могут, не умеют, боятся и так далее. Но так говорить не принято, считается, что женщина «сама виновата». Не заслужила. Не оправдала чьих-то пугливых фантазий, какой она должна быть. Что мужики в массе своей и близко не отвечают женским ожиданиям в браке – не принято даже заикаться. И вот он зацепился за эту тему. Видимо, не ровно дышал к ней, но это такой тип: подрулить к бабе не умеют, поэтому ничего не остаётся, как хамить. Как-то разошёлся, что все беды из-за таких тёлок, которые смеют не замечать, как его колбасит по женской части, и у него неожиданно пошла горлом кровь. А мы от института медкомиссию проходили, и у него не было никаких проблем, а тут откуда-то вылезла саркома. Он потерял голос и стал таять на глазах. Сгорел за два месяца – мистика какая-то! Никто не понимал, почему жизнь так несправедлива. Внешне он был очень правильным и положительным, как комсомольский вожак из советских фильмов. Не подкопаешься. «Он умён, начитан, сложен, словно бог – угадайте, люди, где же тут подвох». Все недоумевали: такой хороший сотрудник, дальновидный руководитель, талантливый физик… Физик! В том-то и дело, что понимать должен, что есть небо и земля, север и юг, плюс и минус, он и она. Так костерить свою противоположность, другой полюс – для физика непростительно. Мир не нами придуман, и когда человек начинает высмеивать или осуждать его устройство, природа может включить определённые механизмы защиты от таких «умников». Или у владельца нашего клуба жена тяжело заболела на ровном месте, что называется. Палец поранила, а рана месяц не заживала, сначала оттяпали фалангу, потом две, сейчас уже всю кисть отрезали – гниёт рука. Молодая баба, йогой занималась, все тоже бурно недоумевают: как же так, вела здоровый образ жизни, за собой следила, вся такая позитивная. А я помню, что она на зиму всегда уезжала в Бразилию или Австралию – там в это время лето. Зиму терпеть не могла! Ей казалось это ошибкой природы. Но зима должна быть, природа имеет право отдыхать, деревьям надо сбрасывать листву, земле надо менять покров из трав и цветов. Ей ли этого не знать, если в йоге вообще всё держится на равновесии сил в природе. И вот такие внешне благожелательные люди, а внутри – война кипит. И ведь замахиваются на такие материи, что алхимикам не снилось. Одним время года не нравится, другим – противоположный пол, третьи доказывают с пеной у рта, как несправедлива смерть, забравшая у жизни столько замечательных людей. Хотя если бы никто никогда не умирал, они бы этих замечательных сами бы придушили. Современные люди обладают великолепными знаниями из курса физики, философии, медицины, но на практике их постоянно нарушают, забывают, не умеют грамотно использовать в повседневной жизни. Поэтому я наличию образования давно не поклоняюсь, ни о чём оно не говорит, ничего не даёт людям. Точнее, даёт-то очень многое, но они взять не могут. Кроме диплома с гербовой печатью, словно это самое главное.

– Мой Коркин тоже любит доказывать, что всех баб утопить надо, а постирать может и стиральная машина, – задумчиво вздохнула Даша.

– Это очень распространённые настроения, потому что мужик унижен системой, а униженный сильный пол всегда унижает слабый. Униженный слабый пол скидывает весь негатив на детей – именно поэтому в цивилизованных странах борются с конфликтами в семье, потому что идёт рост числа проблемных детей с трудностями к социализации и адаптации. Это видно хотя бы по росту числа самоубийств среди детей, чего никогда не было. Когда отец и мать враждуют, когда ребёнок растёт в присутствии постоянно конфликта мужского и женского начала, это всегда деформирует его развитие. В нашей культуре основное давление идёт на женщину: она должна ввести мужика в заблуждение, что всё путём, смягчать удары, сглаживать углы, прощать и терпеть даже то, за что убить мало – дескать, именно для этого она и родилась. Фактически, она корректирует бездарную эксплуатацию гражданина государством, состоит на службе системы, которая немилосердно трахает население, а ей отведена почётная роль буфера. Страны с высоким уровнем жизни не предъявляют к бабам таких странных требований: там уступи, тут прости, кругом должна и обязана, а за это детишек сделают и ещё замуж возьмут, может быть. Как только у нас уровень жизни рухнул ниже советского, сразу пошло давление на бабу. Дескать, она «зажралась», когда в двадцатом веке наравне с мужчинами проектировала города, работала на фабриках и заводах, строила танки и самолёты, получала квартиры и высшее образование, какого сейчас и за большие деньги не дадут. Как заставить население жить хуже, чем в прошлом веке? Надо опустить бабу, «чтобы много не вякала», сдёрнуть с привычного уровня на низкий. И сразу попёрли какие-то ветхозаветные призывы опять загнать «эту курицу» на кухню без водопровода, к натуральному хозяйству с коровой и огородом. Прикидывайся безграмотной дурой, носи сарафаны из сундука прабабушки, постоянно рожай и не ходи на работу, чтобы не занимать тающие рабочие места, чтобы у тебя совсем не было денег. Тогда любой оборванец и пьяница рядом с тобой почувствует себя олигархом и Эйнштейном. Слушай его, разинув рот, когда он будет содержание телепрограммы тебе пересказывать. Это твоя священная обязанность: тешить его самолюбие, удерживать в этом состоянии как можно дольше, чтобы он не догадывался, насколько всё хреново. Терпи, если он тебя поколотит – так надо. Он же должен где-то стресс снять, когда до него временами докатывает, что и его поколение не увидит коммунизма. Именно поэтому битьё бабья у нас не считается такой уж проблемой. Это лучше, чем мужик врежет по системе. Это во всех отношениях лучше, потому что систему он всё равно не перешибёт, а вот она его – запросто.

– Говорят, что мужик бабу должон учить.

– Кому «должон»? Если он слабак, дурак и пьяница, чему он может «научить»? Такие только учат бабу квасить с ним и уподобляться гопницам. Дай ему больше прав – на что он их потратит? На пьянку. Он не побежит учиться или работу интересную искать. Подстраиваться под таких бессмысленно, потому что они задают женщинам противоречивые требования: быть мягкой, как они это понимают, и в то же время «бороться за него», охранять семейный очаг, на который он плевать хотел, но мягкость и борьба плохо сочетаются. Знаешь, сколько сюда ходит на самбо и дзюдо тихих домашних жён, которых колотили мужья, поэтому пришлось заняться самообороной? Они расценивали их женственность и беззащитность, о которых якобы все мечтают, как возможность бить такую «правильно воспитанную» женщину. Она стала жёсткой и решительной, и опять не угодила: эти петухи начнут доказывать, что она утратила свои лучшие качества, которые сами же из неё выколотили. Продолжать «сидеть у мужика на шее» и притворяться беспомощной курицей – плохо, но стать деловой, решительной и предприимчивой – ещё хуже. Есть даже такое понятие, как позор успеха, когда достигшая хоть чего-то в профессии женщина становится как бы не вполне женственной, утрачивает позиции в личной жизни – мужик такого ей не простит.

– Но почему так?

– Потому что такие не переваривают женщину как явление и по любому будут её критиковать, как бы она ни изгибалась. Я сам таким был. У меня была очень заботливая первая жена, она меня опекала, как мать. Я пользовался этим на сто двадцать процентов, но меня она бесила своими пирожками, трескотнёй с такими же дурами, что ещё можно в бульон положить, который я и так сжирал за милую душу. Это ужасное состояние: видимость нормальной семьи и скрытое желание придушить друг друга, которое с каждым днём труднее скрывать. И находятся идиоты, которые доказывают, что так и надо жить, постоянно конфликтовать, вести бесконечные споры, после которых кого-то выносят вперёд ногами, хотя надо всего-то уступить оппоненту. Но это считается слабостью, позором, поэтому рвут себе нервную систему до победного конца, теряют друзей и близких.

– Уступать тоже надо уметь. Можно сколько угодно поддакивать и окончательно потерять уважение, а вместо друзей и близких получить окружение, которое будет помыкать тобой! Мне бы научиться уступать, как в этом айкидо.

– Ты интересная такая, – всмотрелся в неё Саша. – С кем ни встречался, а ни одна ни разу не спросила, что такое айкидо. Моя вторая вообще никогда не интересовалась, чем я занимаюсь. Как домой ни придёшь, а там два вопроса: «Где шлялся, скотина» да «Когда зарплата, гадёныш».

– Ужас какой…

– Да я сам не лучше слова ей отвешивал. И не только слова.

– Я, наверно, пойду, – смутилась вдруг Даша.

– Может, встретимся? Давай завтра!

– Не могу я, у меня же дети. Меня муж бросил!

– А меня жена кинула. И у меня дети, тоже двое, только от разных жён. Видишь, как мы с тобой похожи.

– Господи, как же мы так живём… несуразно.

– Слушай, ты точно какая-то… не такая, как все, – мастер по айкидо сверлил её взглядом. – Давай ещё поговорим. Сколько сам об этом думал, а ты так просто сказала. Все только храбрятся, что всё у них о'кей, бравады напустят, улыбку на морду напялят, зенки зальют, а на деле-то – пустота. От пустоты всё. От жены убежишь, а от пустоты этой – нет. Я это понял, когда на айкидо стал ходить. Всё-таки на Востоке мудрости больше.

– Он ещё хочет у меня детей забрать! – Даша и сама не заметила, что опять ревёт, и ни куда-нибудь, а в мускулистое плечо Саши.

– Да пусть забирает. Вот глупые бабы! Вы бы радовались, что хоть кто-то из мужиков согласен на себя эту ношу взвалить – собой бы больше занимались. А то после тридцати на себе крест ставите. Сколько женщин в нашей стране в одиночку растят детей? Десятки миллионов! А мужчин таких: раз-два и обчёлся. И на них смотрят, как на героев, а почему? В других странах это обычное дело, когда отец воспитывает детей, и никто там больших глаз по этому поводу не делает. Меня самого мать одна вырастила, а папашу я увидел только после армии. Еле-еле отделался от него! Ещё на алименты хотел подать, что я, как сын, должен его содержать на старости лет. Все эти годы прошлялся неизвестно где, а самое главное – неизвестно для чего. И вдруг явился с таким видом, будто только на пять минут за газеткой вышел! Хотя я ему очень благодарен: как увидел его – сразу понял, каким НЕ надо становиться ни при каких обстоятельствах. Со своей первой тёщей его познакомил, она замужем только два года побыла, и то в прошлом веке – уж вцепилась в него, как в главную награду всей жизни… Всё-таки странные они, бабы эти, в смысле, женщины – вот вы, то есть. Только было бы с кем нянчиться! То раздолбая какого-то норовят себе на шею посадить, то детей сопливых. А зачем? Это же самое трудное дело на свете – детей растить. Когда мне мои бывшие детей скидывают на пару деньков, это ад какой-то начинается! Молодец Орбакайте, отдала своему бывшему сына почти без боя – сразу видно умную бабу. Было бы ради чего нервы трепать. Хочет мужик растить и воспитывать СВОИХ же детей – да ради бога, отдай ты ему их оптом, пока он не опомнился и не передумал! А то другие дуры вцепятся и голосят на всю страну: «Не отдам кровиночку, я только ради него живу!». А ради самой себя жить не пробовала? Жизнь ведь не любит таких, потому и бьёт постоянно, кто не живёт, а подвиг ищет.

– Но развод – это такой ужас, – всхлипнула Даша.

– Конечно, ужас, когда первый раз. Первый прыжок всегда самый страшный. Я тоже ревел, когда первая меня бортанула. Только тайно, под шум воды в ванной, а на публике изображал беспечного ковбоя.

– Почему люди разводятся? Неужели ничего нельзя сделать?

– Можно, но никто ничего не хочет делать – вот в чём проблема. Люди слишком зацикливаются на своих обидах, как это их, таких уникальных и замечательных, решили подвинуть. Они начинают мстить друг другу, самих себя убеждать, что легко найдут себе лучшую пару в отместку прежнему партнёру, а находят только новый геморрой. Потому что этот выбор часто делается не для себя, а для бывшей половины: на, смотри и давись от зависти, какое счастье ко мне подрулило! Это влияние бывших ещё долго остаётся, всё время словно бы споришь с ними, продолжаешь конфликтовать, поэтому делаешь новые ошибки… Нет, я на свою первую почти не обижался. Она ведь хорошая баба, бескорыстная, ей от меня был нужен только статус замужней женщины. У нас до сих пор этот статус очень высоко ценится. Особенно, старухами на лавке у подъезда. Иные бабы готовы за семерых пахать, лишь бы замуж взяли. А я тогда был нищим, работал в НИИ: весь день в офисе на компьютере играл. Домой приходил, на диван плюхался и пялился в ящик. Я был толстый, пузатый, лохматый, но себе казался неотразимым. Жена меня совсем не пилила, работала на трёх работах, чтобы я спокойно «занимался наукой». Она даже не замечала, что наука в нашей стране давно перестала существовать. Мне было удобно так жить. Жена не возражала, лишь бы я не ушёл. Зато её здоровье возразило: случился тяжёлый выкидыш, она загремела в больницу, а я ни разу не навестил. Я реально этого не заметил, такой эгоистичной сволочью был! Даже не задумывался, что погиб мой так и не родившийся ребёнок. Мне казалось, это её бабские проблемы. Когда жена втихаря подала на развод, орал матом: «Такую замечательную семью развалила, чего стерве не хватало». А не хватало мужика в доме, только мешок с говном на диване лежал, вонял. Это стандартная причина распада семьи: одному она удобна, другому нет. Когда жалуются, что бывшая половина развалила «такую замечательную семью», я всегда понимаю, что замечательной она была только для жалующегося. Люди в браке настолько не интересуются друг другом, что для них это полное недоразумение, когда их оттуда вытряхивают. У меня второй отчим, когда мать с ним развелась, бурно негодовал на весь квартал и даже грозился прыгнуть с крыши высотки, потому что «сволочные бабы повадились разрушать святое – хорошую крепкую семью». Он пару месяцев работал, потом по два года сидел на шее у жены, водил дружков и пьяных девок, воровал деньги, а когда она наконец-то поумнела и расторгла брак, он совершенно искренне не понимал, чего ей неймётся. У таких людей очень сильно нарушено восприятие себя. Самое печальное, что в нашей стране большинство на стороне этих ущербных, хотя жертвой в таком бракованном браке является тот, кто молчит. Потому что уже нет сил что-то объяснять. Просто невозможно жить с этим человеком и всё. Сейчас многие мужики возмущаются, что инициаторами разводов всё чаще выступают женщины, которые якобы исторически боятся одиночества и поэтому должны до конца бороться за семью: «Ведь это же им нужно». И не догадываются, что у такой бабы нет семьи и отношений – бороться не за что. Вместо мужа у неё только приставка к холодильнику и телевизору, подушка для дивана. И эта «подушка» не станет ничего в себе менять – таким проще ныть и квасить.

– Принято считать, что пьющего человека непременно кто-то доводит.

– Вот именно, что «принято считать». Кому пьяниц жалко – пусть к себе домой их берут хоть всех, они быстро мозги вправят, выбьют всю дурь вместе с жалостью. Нормальные люди не живут с теми, из-за кого приходится спиваться, они с ними вовсе не связываются. А кого тянет к таким, кто унижает, ноги вытирает – его проблемы. Это уже опущенный человек, а опущенных всегда опускают ещё ниже по всем законам физики. Люди от них бегут, отплёвываясь, а они следом. Когда отчим за матерью «ухаживал», то грозился утопиться, застрелиться, повеситься, если она ему откажет. Всю улицу против неё настроил, как она измывается над таким замечательным серьёзным человеком, у которого рожа, словно лимон съел – не иначе, душа за что-то великое изболелась. Особенно сильно при виде лиц женского пола перекашивало. Она даже хотела в другой город уехать, да по глупости решила уступить этому профессиональному несчастью, он сразу запил: «Ты мне наверно изменяешь». Ведь пьяницы себя неотразимыми считают, им кажется, что женщины голову теряют от их разъехавшихся в стороны глаз, текущих слюней и недержания мочи. А зачем ей ещё один алкаш, когда этого девать некуда? Но он опять всю улицу убедил, что у неё куча любовников. Хоть бы показал их, а то соседки интересовались, где она умудрилась эту кучу найти. И мне не жалко таких, которые ноют, что их жена доводит или тёща пилит, потому что если человек, как впадина, ниже уровня моря, её всё равно зальёт какими-нибудь помоями. В обиходе таких называют «ниже плинтуса», люди с очень низким эмоциональным фоном, с сутулыми спинами и несчастными лицами, которым и механическое удержание улыбки не помогает. Это не психология даже, а чистая физика: низины заливает. Психология с физикой вообще часто перекликается.

– Неужели сильный непременно будет подавлять слабого?

– Не бывает сильных в таких отношениях, оба слабаки. Люди вообще все сильные, умные, красивые, просто у многих эти качества перекрыты или они верят, что выгодней быть слабым, глупым, страшненьким, больным. В нашей культуре обожают сказки, что к хорошим мальчикам липнут оторвы, а вокруг сильной женщины отираются слабаки, сильные же мужики её боятся. На деле там обе стороны слабые, очень слабые. Сила у людей не для демонстрации, а для пользы дела. Когда говорят, что сильный мужик любит слабую бабу, чтобы было кому силу показывать – это два хлюпика, которые друг друга стоят. По-настоящему сильный человек никогда силу не демонстрирует, уж тем более женщинам. И потом, что это за «сильные мужики», которые боятся какую-то несчастную бабу? Когда я слышу, что муж жену лупит, а она терпит или пашет за троих, я сразу понимаю, что речь идёт о самых обычных слабаках, которые маскируют это хамством и рабством. А сильные люди слишком интересно живут и заняты собой, чтобы на такую ерунду размениваться. Сильная женщина не станет пахать, она не лошадь. Сильные ищут сильных, которые не боятся себя раскрыть, подобное тянется к подобному, им интересно вместе. Сказка, как сильный влиятельный герой подобрал некую затюканную нищенку, чтобы повысить её уровень жизни хотя бы до среднего класса, не работает. Она всё равно вернётся к привычному ей упадку, как разлив реки неминуемо возвращается в исходное русло. Надо своими силами расти, а не ждать спасителя. Потому что на роль спасителей всегда лезут такие же слабаки, которые могут самоутвердиться только за счёт низшего звена. Кто в школах и армии прибегает к «дедовщине» через подавление младших по возрасту или званию? Преимущественно неблагополучные дети с кучей комплексов, а сильным это не может быть интересно. Это простейшее определение адекватности человека: его не влечёт к тем, кто любит оскорблять, опускать, доставать, ныть, чтобы пожалели. Когда женщина жалуется или мужик плачется, что их партнёр по браку всячески истязает, а они терпят, это уже диагноз. Когда они добавляют, что терпят, потому что любят – это тяжёлый диагноз. Вроде бы рабство давно отменено, но они как подневольные. Если и живут с кем, то исключительно с теми, кто максимально не нравятся, обижает, доводит. Пройдись по улице – там не увидишь, чтобы кого-то страстно уговаривали с кем-то жить, заставляли под дулом пистолета расписаться, словно бедолага рэкетирам бизнес отписывает. Никто никому не нужен – это нормальное состояние современного общества.

– Нормальное?

– Именно. Это давно стало нормой. Многие как раз жалуются, что на работу не устроиться – нигде ты не нужен, познакомиться не с кем – никому не хочется, жениться не предлагают – никому не надо. Только в кино прут фантазии прыщавых юнцов, как героя буквально рвут на части презренные глупые самки. Или олигархи и банкиры с генералами гоняются, сломя голову, за какой-то кислой девицей, которую бросил муж с тремя детьми, да она ещё из детдома кого-то взяла, хотя жить негде. Авторы таких сюжетов себя с головой выдают, страдания какого-то прыща, который мечтает, как его позовут хоть куда-нибудь. Я фигею, когда в кино показывают бабу, которую бросил муж, и она больше половины фильма плачет, причитает, как же ей теперь жить, как людям в глаза смотреть, ой, позор-то какой – бред козы деревенской! Я видел сцены, когда бывшие супруги сразу после развода пожимали друг другу руки у ЗАГСа: «Ну, созвонимся», и шли по своим делам. Я видел бабу, которая вылетела после расторжения, как на крыльях: «Уф, какое счастье, больше не надо никому нравиться, прикидываться дурой, пахать на двух работах, чтобы прокормить этого оглоеда», а он следом семенит в соплях: «Как тебе не стыдно? Это же тебе надо! Я же всё ради тебя, в прошлом году даже три месяца отработал, а тебе всё мало». Просто бабе надоело вечное амплуа несчастной женщины. По-моему, если сейчас жене сказать, что уходишь, она и оборачиваться не станет, только обронит: «Носки тёплые не забудь взять». Тут в бухгалтерии наши тётки ток-шоу смотрели, как одну зазнобу некий деспот несколько лет тиранил. Сначала она долго рассказывала, как он её неволил, никуда не отпускал: «Ой, он у меня такой! Ты, говорит, будешь только моей. только я могу на тебя любоваться». Студия аж нервно сглотнула, потом выяснилось, что «невольница» на трёх работах работает – тирана-деспота кормить надо, жрёт-то за семерых. Могла сто раз убежать, но как же бросишь деспота-тирана такого, если сразу к рукам другие желающие приберут. Наконец, объявили выход виновника торжества – бабы с аэробики рванули поглазеть на такое диво, ожидая увидеть сурового атланта с мужественным взором. Вышел сморчок спитой, в два раза меньше своей «жертвы», сел в уголок, ручонки в коленках зажал, стал бормотать, что не мог он её удерживать, потому что это вообще не его квартира, а её. Короче, тирания не задалась. Всё-таки бедные женщины у нас в стране: хотят быть нужными, а никому не надо. Ещё и общество давит, что любой ценой надо оказаться замужем. Но мужика-то что заставляет сидеть, как курица, с другой курицей, которая его якобы изводит? Скорее всего, сошлись по пьянке, а как водка выветрилась – уже ребёнок родился, пошли обязательства, а мы же честные и порядочные люди, да и что соседи скажут. Когда с людьми такое происходит, когда они оказываются в браке с кем им плохо, это говорит только об одном: человек своей жизнью не занимается. Возможно, даже не догадывается, что жизнью надо заниматься, выбирать жену и друзей, а не только тех, кто наливает. Но такие боятся выбирать, потому что за свой выбор придётся отвечать самому. Уже не пожалуешься, что тебе подлая баба на голову свалилась, пока ты в покемоны игрался. Уже и обвинить некого.

– Но если сейчас ты это понимаешь, – Даша и не заметила, как перешла с ним на «ты», – почему же тогда нельзя было что-то изменить в себе? Меня всегда раздражает, почему героям в кино надо обязательно разрушить семью, чтобы они поумнели, стали заботиться друг о друге или просто приемлемо относиться!

– Ой, быстрая какая! К сожалению, на это у людей уходят годы. Человек очень медленно соображает, переваривает уроки жизни. Мне в этом вторая жена очень «помогла». Я быстро женился на полной противоположности своей первой жены: беззаботной капризной тусовщице, она целыми днями делала себе маникюр. Иногда казалось, что у неё не десять пальцев, а десять рук. Я прибегал с первой работы – она сушила ногти на одной руке, убегал на вторую – она переходила к другой. Когда возвращался ночью с подработки в автосервисе, она где-то тусовалась. Удивляюсь, как мы заделали ребёнка: она спала, когда я работал, а я спал, когда она отрывалась по клубам. Если и пересекались – всё время между нами частоколом вставали ногти, которые то не досушены, не докрашены, не отполированы. Я не обращал на это внимание. Во-первых, мне не хотелось никакого секса, потому что я уставал как собака и сразу засыпал, добравшись до подушки. Во-вторых, психологически я продолжал жить с первой женой, доказывал ей, что тоже могу вкалывать, как подорванный, только это уже не семья. Семья – это когда вместе, а тут один пытается доказать, что он лучше, словно выслуживается перед соседями и прочими зрителями, которые всегда находятся на такие перекошенные отношения не для себя, а чтобы сценарий для дешёвой мелодрамы получился. Это тяжёлый синдром, когда продолжаешь что-то доказывать бывшей жене, всем говоришь, что тебе и дела до неё нет, а все мысли только о том, что бы она сказала на это, да как бы отреагировала на то. Некоторые могут на это остаток жизни угрохать, а ведь мы все когда-нибудь умрём, и через сто лет никто о нас не вспомнит. Никто даже не будет знать, что мы вообще были. Но мы придаём друг другу такое значение, с таким остервенением доказываем что-то, словно считаем своих близких вечными богами, хотя при этом презираем, вредим и хотим от них всячески отделаться… Короче, от этой беготни я похудел, постройнел, помолодел. Главное, повзрослел. Моя первая меня увидела и ужаснулась, решила подкармливать, пробовала жалеть, но я понял, что нельзя к ней возвращаться: опять превращусь в мешок. Наконец, я допрыгался, что слёг в больницу. Началось всё с подозрения на пневмонию, потом мне ставили разные диагнозы, иногда совсем нехорошие, опровергали и заменяли новыми, ещё не легче. Я просто выдохся, потерял интерес ко всему. Приполз в этот клуб и сказал тренеру, что у меня совсем нет сил жить дальше. Он объяснил: это потому, что я живу по третьему закону Ньютона: все силы трачу на сопротивление жизни. Упираюсь там, где не надо, и уступаю там, где надо спокойно стоять на своём. Настаивать на своём, оказывается, можно спокойно, а не до инфаркта себя доводить. А я растратил всю энергию на конфликты с женским началом, с которым нормальные мужики совсем иначе взаимодействуют. Он меня успокоил, что так живут почти все современные люди, но поскольку здоровье уже посылает подобные сигналы, надо учиться сохранять свою энергию, и чужую использовать себе во благо.

– А жена как же?

– Традиционно сушила ногти. Когда я подал на развод, эти ногти тянулись к моему горлу, жена шипела, какой я идиот, что посмел разрушить «такую замечательную семью». Даже не пожалела сломать об меня парочку ногтей. Я не обижался, а даже жалел, что теперь ей придётся расстаться с ногтями, на которые угрохана куча времени и денег, и пойти работать. Смотрел на неё и видел себя, каким сам был недавно: беспечным, самодовольным, спящим на ходу. Я вообще жёнам своим очень благодарен: они меня разбудили и помогли узнать самого себя. Конечно, это жестоко по отношению к детям, которые появились, пока мы мучили друг друга, можно было бы познанием себя как-то иначе заняться, но люди не хотят себя узнавать. Пока жизнь не врежет. Развод не делает людей лучше: кто-то тебя воспитал, кого-то ты научил отношениям, потом поменялись партнёрами, вот и всё. Новые партнёры часто недоумевают, как «эта сволочь» могла бросить такую замечательную женщину. А просто она стала совсем другой благодаря твоим урокам. Ко мне иногда тоже липнут соплячки, как правило из неблагополучных семей, где нет отца нормального, видят во мне этого отца и супермена, не понимают, как такого крутого засранца две жены бросили. А я на них смотрю и думаю: видела бы ты меня в твои годы, каким я был слабаком и занудой. Развод даёт понять, что тебя могут конкретно послать, что не такой уж ты и подарок, надо характер свой поганый пересмотреть, а не орать, что тебя «ВСЕ должны любить таким, какой ты есть». Ты найди сначала в себе того, какой ты есть, а то кем себя только ни считаем, но окружающие-то видят только кучку дерьма. Как тебя любить другим, если сам себе противен? Дожил до возраста Христа, а даже не любил никого толком, только держался за отношения, чтобы быть как все.

– Ты никого не любил?

– А ты?

– Не знаю. В восемнадцать лет замуж вышла и даже не задумывалась об этом.

– Наверно, потому что рожать надо было?

– Ага.

– Я тоже так женился первый раз. И все девять лет брака недоумевал, почему все вокруг не восхищаются моим благородством, такой был придурок.

– Ну и что, у меня многие подруги по огромной любви замуж вышли, а потом развелись, потому что мужик начинал пить и бить, как бы под него ни прогибались.

– Потому и бьют, чтобы не прогибалась. Такие мужики только на словах требуют, чтобы жена поддакивала, при этом сами ей постоянно перечат. На самом деле «тихоней» и «тиранов» не существует – это абсолютно одинаковые конфликтные люди. Один во внешний мир свою агрессию направляет, а другой держит в себе, постоянно прокручивает во внутренних спорах с собой, которые невольно «прочитываются» близкими, и начинается война. Вот и вся схема популярных отношений, когда все удивляются, почему образцовая домохозяйка живёт с дураком и пьяницей, который орёт как командарм, а её не слышно. Или затюканный мужичок «терпит ради детишек» стерву и шлюху – он ничем её не лучше. Такие люди притягивают друг друга по закону всемирного тяготения того же Ньютона.

– Но почему люди так отвратительно живут? Очень устаёшь от этого! Даже не в своей жизни, а когда видишь чужие дрязги по соседству, в фильмах и передачах.

– А ты не смотри на чужую жизнь – лучше своей занимайся. Это священная обязанность каждого человека: заниматься своей жизнью. Иначе ею займутся другие, но совсем не так, как тебе хочется.

– Я и не хочу смотреть, но мой Коркин любит телик на полную громкость врубить, а там от одних анонсов уже плохо: школьники повесили на дыбу одноклассника, бабушка совратила внука, прадедушка влюбился в юную наркоманку и переписал на неё недвижимость, готы зажарили в духовке и съели свою подружку. Такое впечатление, что нормальных людей уже не осталось!

– Ну, конечно, на улицу выйдешь и только успевай ногами остывающие трупы отодвигать. Смотри больше на настоящую жизнь: кого там съели, где кто на дыбе болтается? Деятели искусства часто оправдываются, что они ничего не придумывают, их произведения только отображают то, что происходит в обществе. Якобы всё, что зритель видит на сцене или телеэкране, пришло туда из жизни, но это не так. В том-то и дело, что это чья-то фантазия, не вполне здоровая. Да, все люди испражняются, можно зациклиться на этом, показывать только про это и оправдываться, что всё очень жизненно. Да, всегда происходят убийства, аборты, ограбления, войны – можно из этих тем вообще не вылезать. Но приверженностью к теме автор не столько раскрывает её, сколько характеризует себя. Например, находят одну школьницу, которая родила в пятом классе, и начинают этот факт тиражировать по всем каналам, словно это не одна девочка, а по меньшей мере сотня. В результате через какое-то время их количество действительно увеличивается, потому что это становится нормой, о которой все говорят. Или всюду писали о парочке подростков-самоубийц, пока это не приняло форму массового психоза. Да, это имеет место быть в жизни: наркоманы, алкоголики, психопаты, извращенцы и прочий балласт. Они стали главными действующими лицами современных фильмов и передач, что не придерёшься: всё взято из жизни. Но в жизни много чего есть, там полно людей нормальных, адекватных – почему их не сделать героями СМИ? Можно показывать скот, а можно и людей – выбор за художником. И этот выбор показывает, кем является сам художник, к чему тяготеет. Эффект всюду один и тот же: люди просто тупо копируют то, что им показывает телевизор и пишут газеты. Или взять фильмы о войне или ментах – они и близко не отображают действительность. Такие фильмы могут удивить и порадовать только детей лет десяти, которые кроме «Спокойной ночи, малыши» ничего не видели. Их создателей ругать – всё равно, что у ребёнка конфету отбирать, настолько наивные. Они хотя бы вылезают за пределы своих элитных жилых комплексов с развитой инфраструктурой? По ходу они там безвылазно сидят, прячутся от жизни за широкой спиной консьержки, разве только до машины добегают, что отвезёт в Шереметьево, чтобы самолёт унёс ещё дальше. Современное русское кино про так называемых крутых мужиков – это пересказ старых американских видаков с молодым Ван Даммом. Крутят их в наглую, слегка подкорректировав с учётом отечественных реалий, и думают, что никто не догадается, хотя вся страна эти сюжеты наизусть знает. Ничего своего нет, повтор на повторе, словно мозги вообще не работают. Всюду одно и то же: некий крутой воин или боец в пьяной драке неудачно съездил кому-то по зубам, нечаянно выбил мозги, за что загремел на нары. Чего в нём крутого, если грамотно морду бить не умеет, авторы умалчивают. Сами не знают. Просто принято считать таких верзил крутыми, вот и не умничайте. Его девушка, хотя он сам уже как дедушка, не дождалась любимого с зоны – ушла к другой горе мускулов. Даже удивительно, как она их различает, и как они не спутают её с другими вертлявыми малолетками, которые тараторят одно и то же: «Набей морду этому козлу, получи бабки, и мы прикольно оторвёмся вместе». И вот вышедший из тюряги сиделец-страдалец навалял горе мускулов, к которой переметнулась его бывшая любовь. Находит себе новую подружку, такую же смазливую шлюшку, только лет на тридцать помоложе, и торжественно возвращается на ринг, чтобы и дальше заниматься любимым делом: эффектно бить морду другим полудуркам. Этим бойцовским дерьмом с элементами педофилии и тюремной романтики завалена вся вечерняя сетка вещания. И смотрят его преимущественно неудачники, увальни и лежебоки после работы, где не платят ни фига. Я сам только их и смотрел, когда в НИИ надоедало на казённом компьютере играть.

– А я люблю фильмы про любовь.

– Ай, это вообще какой-то госзаказ, про любовь эту. Чистый шантаж: полюбите меня хоть кто-нибудь, а потом уж и я кого осчастливлю. А его не полюбили. И что теперь, можно вообще не жить? Герои бесцветные, холодные, с обидой на морде «никто не ценит, не любит, не понимает, какие мы хорошие и правильные». Захомутать их проще простого: достаточно сказать, что он лучше всех. Лучше кого всех, кто эти «все»? Нормальным людям не нужно превосходство сразу надо всеми: это может нравиться только ущербным уродам с очень низким уровнем развития. Васе врут, что он лучше Пети, а Петю убеждают, что он лучше Васи, потом жёны и сожительницы ими меняются, благо, что герои ничем не отличаются, мыслят одинаково убого, живут одинаково хреново в одних и тех же халупах. Когда они начинают задумываться, почему так хреново, создатели доказывают: «Это бабы виноваты, что не ценят тебя, не любят, не хвалят, какой ты замечательный – почти за бесплатно работаешь и ничего не требуешь, кроме благодарности и тарелки супа». Если героиня начинает недоумевать, почему он всё время пьяный и злобный, ей объясняют, что она сама виновата, не любит его, не жалеет или делает это «как-то не так». Словно любовь – это такая работа, которую любой осилит, как мытьё посуды. И угрюмый пьяница превратится в прекрасного принца, будет носить её на руках, любить больше жизни и сделает самой счастливой. Эта тяга к превосходству там всюду прослеживается: лучше всех, больше жизни, самая счастливая. Что мне нравилось в моей второй жене: она никогда не говорила эти глупые слова, какой я замечательный, «лучше всех», что на работу сходил и зарплату не пропил. Но то кино, а как в реальности любить пьяного матерщинника? В обычной жизни всё заканчивается тем, что баба начинает квасить вместе с ним, и её убивают после совместного распития спиртных напитков. Эти фильмы учат, что для баб главное: пролезть замуж любой ценой за кого угодно. И получается идеальная прислуга для пьяниц и лохов. Дескать, это ж ей надо мужика кормить, обстирывать и на работу выпроваживать под песню, что он самый лучший. Чтобы он исправно отработал положенный срок на капиталиста или государство. После работы он плетётся домой опущенный, ограбленный, обманутый системой: жена виновата – совсем за мужиком не смотрит. У меня мать эти фильмы обожает, аж плачет. И некоторые зрители потом из собственной жизни делают такое же кино, лезут показывать его в ток-шоу, специально напоказ выставляют, потому что им зрители нужны, болельщики, как донор вампирам. Они уже на телевидение пробились, так что не такие и беспомощные. Многие журналисты и политики не могут лишнюю минуту эфира выхлопотать, а эти там всё оккупировали. Правильно, их смотреть и слушать не захочешь – они через анонсы прорвутся, из утюга вылезут. Когда люди добровольно выкладывают о себе всё самое сокровенное, они по любому конченные, поэтому не сочувствуй.

– Вот я и думаю: где бы научиться просто нормально жить?

– Жизнь научит. Это самый лучший учитель. Главное, чтобы она раньше не закончилась, пока успеешь её уроки усвоить. А живут люди отвратительно, потому что вся наша культура заточена под конфликт. Любой роман взять, фильм, книгу – там всё держится на конфликте. Это въедается в мозги, в клетки, в повседневные привычки, и ничего уже не помогает. Одни авторы учат женщин уступать мужчине во всём, но он запрограммирован именно на конфликтные отношения и по любому «развяжет войну». Другие настаивают, что друг друга надо постоянно подкалывать, переплюнуть хоть в чём-то, доказать, что ты лучше, но зачем-то угораздило связаться с худшим. Мужчина и женщина должны взаимодействовать, а они противодействуют, тратят на это жизнь и энергию, но искусство успокаивает: это и есть любовь. Сейчас такое искусство, что сразу ясно: обиженный мужик кино снимал или оскорблённая женщина сюжет придумала. Есть более тонкие вариации, когда автор-мужчина винится за всех гулящих мужиков перед обманутыми брошенками, прямо чувствуется, как он раскаивается в своей половой принадлежности. Аж хочется объявить сбор средств ему на операцию по смене пола. Или это дама, переживающая за униженных и оскорблённых мужчин, которых не ценят и не понимают подлые тупые тётки. Герои показаны мудрыми и несчастными парнями, которым приходится иметь дело с визгливо-плаксивым и алчным бабьём, с откровенными дурами – именно так видят женщину проблемные мужики. Она совершает кучу глупостей, постоянно ноет и влипает в какие-то неприятности, а сверх всякой меры мужественный герой её оттуда вытаскивает – для чего он ещё нужен? Что он будет делать с женщиной, которая никуда не влипает, не ноет, не клянчит денег и сострадания? Такая ему в принципе не нужна, потому что он может получить расположение дамы только в обмен на оказание каких-то услуг: я решу твои проблемы, а ты мне за это тоже чего-нибудь дашь. Они только так понимают любовь, что надо грузить кого-то по жизни своим дерьмом, а потом даже могут жениться в благодарность. Не задумываются, нравятся ли они друг другу, хорошо ли им вместе – главное, выслужиться, получить свою кость в виде бестолковой визгливой бабы, которая тем и хороша, что рядом с ней любой пентюх себя богом чувствует. Если кино делает кто-то из сочувствующих тяжёлой бабьей доле, то герой – недоразвитый лох с завышенным самомнением, а с ним мается и спасает его от пьянки-гулянки некая прекрасная нимфа, которая обладает кучей талантов и достоинств, но все угрохала на эту образину, а он ничего не замечает, не ценит. Та же тема прослеживается: типа, для чего она ещё нужна, зато замужем. По сути, герои таких повествований занимаются самолюбованием, они не разбираются в людях, ложатся в койку с кем ни попадя, чтобы выгодно смотреться на фоне этого отстоя, и даже не догадываются, что их представления друг о друге абсолютно одинаковы. Именно эта ущербность их и объединяет. Никто не умеет быть собой, чтобы не опустить ту или иную половину человечества. Фильмы и книги, которые типа для женщин и якобы про любовь – это лажа какая-то, фурункул в стадии нарыва. На выходных моя бывшая сериалец смотрела с заезженным сюжетом: невзрачный очкарик с окулярами минус шесть влюбился в первую красавицу школы. Сразу ясно, что ляжет она под него в конце, никуда не денется. Можно было бы на этом написать «конец фильма» – чего зря плёнку портить? Но автору надо показать, какие женщины дуры и стервы, что не способны разглядеть своё же счастье, а любят они исключительно подлецов и негодяев. Так и есть, в точку: связалась красавица с негодяем, который мало того, что подлец, каких свет ни видывал, но ещё и красавец писанный. А главный герой чем дальше, тем страшней, словно сморкались в него – изловчись такого полюбить. Автор словно опыт ставит, когда же красавицу вырвет. Так садировать женщину может только большой «любитель» слабого пола. Мог бы для начала хотя бы спинку распрямить, расправить плечики, головёнку поднять, ручонки там подкачать, но нам это лишнее, нас должны полюбить такими, какие мы есть. Что всегда напрягает в таких сюжетах, что скромный невзрачный герой с самомнением. Ему первая красавица школы нужна! Не класса даже, не просто хорошенькая, а чтобы вся школа ахнула – на меньшее не согласен, хоть ты режь. Что он при этом на использованный презерватив похож – ничо, стерпится-слюбится. Зато человек хороший, влюбился вот – уже осчастливил. Конечно, мог бы ради аха всей школы хоть какую-то работёнку над собой проделать, но не на того напали. Дело не в том, что он хуже других, а просто его не любит конкретная девица – это не смертельно. Но авторы слюной захлёбываются, доказывая, какая она идиотка законченная, что такого замечательного парня не замечает. Нет человека, который не считал бы себя самым замечательным – это одна из составляющих инстинкта самосохранения. Дело не в том, кто кого замечательней, а в том, что ты не нравишься кому-то конкретно, потому что нельзя нравиться всем – это противоестественно. Невозможно угодить всем, быть приятным для всех – этак недолго окончательно психику свихнуть. Как можно жить с бабой, зная, что ты ей не нравишься, да ещё и кайфовать от этого? Какая-то проституция. И вот эту проституцию навязывают, как эталон любви. Жизни там не будет. Нет, доказывают, жизнь будет очень интересная, целый сериал забабахать можно. Но жизнь – не сериал. Её снова не проиграешь, когда она закончится.

– И чем фильм закончился? Свадьба хоть была?

– Какая там свадьба, расписались наспех – красавица родила. Но не от нашего затюканного героя, а от какого-то лиходея, что спортил девку и был таков. Авторам же надо показать, что она дура несусветная: в упор не видит, что вокруг неё только отборные подлецы вьются, если этот окулярами не распугает. Даже хочется спросить, чего он в такую лахудру влюбился? Видимо, думал, что дети получатся красивыми в неё и умными в него, а ведь природа может всё наоборот переиграть. Природа в таких фильмах нарушается на каждом шагу. Откуда этот странный призыв к женщинам не слушать свои чувства, жить с любым желающим, стараться полюбить того, кто не нравится и даже противен. Зато родили новое проблемное существо. По программе повышения рождаемости такие фильмы заказывают, что ли? Какой-то взгляд помещика на дворовую девку, типа, чё кочевряжишься, мне новые крепостные нужны, не до любви вашей, не до глупостев, когда страна в кризисе. Кстати, сейчас в кино любовь только в таком плоском понимании, как способ делать детей, которых герои на самом деле терпеть не могут, потому что нет эмоционального контакта с ребёнком. Только выдёргивают его друг у друга, доказывают, кто лучше, заигрывают или гордятся, что он у них ест хорошо и одевается по моде, словно собачонку к выставке готовят. Да, обладатели такой психологии обожают вздыхать, что все так живут и ничего. Потому так и живут, что везде пьянство и блядство на почве «авось проживём кое-как с кем-нибудь да где-нибудь».

– Есть немало таких же вариаций на тему дурнушки и красавца, который ничего в женщинах не смыслит, гуляет со смазливыми мерзавками, пока дурнушка стоически ждёт своего часа.

– Но для чего? Создатели таких сюжетов из последних силёнок фокусируют всё внимание, как отвратителен человек, которого соизволили полюбить, а он не ответил взаимностью. По мне так отвратителен тот, который навязывается. На таких противно смотреть. Ну, доказал герой, что он лучше бабы, или она добилась, что её избранник дерьмо, обосрали друг друга с ног до головы, фильм об этом даже сняли, и что? Восхитились этим какие-то неудачники – герой этого хотел? Он для этого живёт? Какая-то рабская психология у людей. То-то у нас в стране столько баб, которым стоит только ляпнуть про любовь, как они уж на всё готовы, зато потом в одиночку растят детей. И пропагандисты рабской психологии опять снимают фильм, как это здорово. Не надо никогда переубеждать тех, кто тебя не любит. Жизнь человека коротка, он очень быстро превращается в сморщенную, вечно недовольную какашку и успевает не «переделать» неправильных, которые якобы ни черта в жизни не смыслят, а испортить жизнь двум-трём лицам противоположного пола и себе, любимому. И на это тратится самое дорогое, что есть на свете – жизнь. Так относиться к жизни может только ребёнок, которому кажется, что времени у него навалом. Сразу чувствуется, насколько автор наивен и инфантилен, он это или она. И этого автора слишком много в самом произведении, его личных обид и даже травм пубертатного периода. Чувства для них слишком болезненны, именно поэтому они призывают от них отречься. Но чувства – это вообще-то подсказка, чего не следует делать. Это как обоняние или слух. Прикажете не пользоваться обонянием? А если воняет, разит, смердит, с души воротит? Но женщине предлагают не обращать внимания на такой пустяк. Мужчина к ней испытывает чувства – это якобы правильно, а женщина чувствует всегда ошибочно, любит всякую шваль, так что не нужно своим чувствам доверять. Но у женщин чувства развиты лучше, они острее различают запахи и звуки, лучше видят цвета и оттенки. У мужиков-то, особенно в нашей стране, где с юности пьют и курят, эти способности серьёзно нарушены. Все бабы им на одно лицо, именно поэтому могут так легко влюбиться в кого угодно, зато женщины жалуются, что влюбиться стало практически не в кого. Но героиня родила и выясняется, что она ещё и мать никакая, герой в окулярах заменил её ребёнку, чуть ли не своей грудью вскормил. И тут я понял, что он сейчас начнётся соревноваться с бабой, кто из них лучшая мать, то есть нарушения у парня серьёзные – не зря она его отвергала. Весь такой правильный, как неживой, словно и по нужде не ходит, чисто памятник идеальному человеку. Нормальные люди создают семейные отношения и рожают детей для личной радости, а такие ущербные рассматривают их как возможность страдать, выслужиться перед ненавистной половиной, доказать всем, как повезло ребёнку, что он к ним попал. Хотя ребёнку катастрофически не повезло, потому что они и его подсадят на такую нездоровую философию.

– Сейчас много таких перевёртышей, когда одна и та же ситуация обыгрывается в мужском и женском варианте. Раньше обожали истории про мужчин-подлецов, которые бросают женщин с детьми, зато теперь в ходу сюжеты, как это делают женщины.

– Только потому, что половая принадлежность авторов поменялась, но это уже не искусство, а какие-то ролевые игры.

– Бывает же несчастная любовь, когда говорят «сердцу не прикажешь» или «любовь зла».

– Ага, «в жизни не поверю, что любовь не зла: даже тигр попался – полюбил козла». Любовь такова, каков сам человек. Это ответственность за свой выбор, и если кто-то влюбился в алкаша или наркоманку, садиста или аферистку, то должен признать, что это был его выбор, а не ветром злую судьбу надуло. Почему многие боятся любить и бормочут избитое «любовь зла»? Потому что не хотят отвечать за свой промах, когда сами западают на дерьмо. Или не желают признать, что их отношения были не такими уж и плохими. А что касается сердца, то люди его вообще не слушают. Россия занимает первое место по количеству смертей от сердечно-сосудистых заболеваний. Это означает, что люди к своему сердцу даже не прислушиваются. Если бы люди слушали свои сердца, почки, желудки, печёнки и селезёнки, а главное, мозги, они бы не совершали девяносто девять процентов тех глупостей, в непрерывный поток которых превратилась их жизнь. Вот часто мусолят сюжеты, что женщины якобы любят, когда их избивают, могут даже влюбиться в садиста. Но это всё равно, что негру влюбиться в члена Ку-клукс-клана. Там бы сломанные рёбра и разбитый нос подсказали, что бежать надо со всех ног, но люди не слушают самих себя, собственный организм, который не обманет. И сердце тут ни при чём, потому что такие вещи идут из головы, в которую вколочены программы ненормальных отношений. Мы удивляемся, почему у наших дедушек и бабушек были крепкие здоровые семьи, почему многие из них доживали до золотой свадьбы, тогда как правнуки с трудом до деревянной дотягивают? Обычно объясняют, что старшее поколение боялось общественного порицания и в брак вступало по принципу «стерпится-слюбится», но я видел там очень хорошие отношения. Например, мои старики никогда не дрались, я не слышал, чтобы они оскорбляли друг друга, дед – простой работяга, а никогда не матерился дома. Потому что у них голова не была забита тем культурным хламом, что у нас, когда мордобой, измены и оскорбления стали непременным атрибутом «настоящей любви». Современные люди влюбляются не в то, что им действительно нравится, а должно нравиться. Знаешь, сколько сюда в клуб ходит страдальцев, чтобы накачать себе какие-то части тела или «сжечь» лишние килограммы – они тоже верят, что их за это полюбят: «Я качаю трицепс, бицепсы и пресс, а растёт лишь жопа, комплексы и стресс». Они не родились с этой верой, они где-то об этом прочитали или услышали. Постоянно мерят свои бицепсы, талии, словно пара сантиметров судьбу решит. Хорошо заниматься спортом, когда человеку лично от этого кайфово, а когда молодые красивые девчонки буквально пытают себя с измождённым видом на тренажёрах, потому что какой-то сморчок обронил вслед, что она его не достойна – пользы от этого никакой.

– Почему?

– Потому что это не нравится организму, но человек его не слушает, считает несовершенным и ленивым, уверен, что себя надо обязательно как следует помучить для достижения успеха, потому что глупое тело может только жрать после девяти вечера да предаваться излишествам всяким нехорошим. На самом деле при обжорстве организм всегда подсказывает, когда надо бы остановиться, ему плохо, но человек опять его не слушает. Человек воюет даже с собой, а надо сотрудничать с собственным разумом, прислушиваться к самочувствию. Но он слушает кого угодно, только не себя. Лет пять назад, когда у меня с бывшей женой ещё были приемлемые отношения, мы даже разговаривали, решил я в барина поиграть: кроссовер ей купил. Два года на эту затею вкалывал, но очень хотелось олигархом себя почувствовать. И вот жена заметила, что некоторые девицы, только завидев такую машину, уже мечтательно улыбаются, прихорашиваются, словно видят не автомобиль, а жениха завидного. А оттуда моя краля вылезает – облом полный. Сейчас-то все привыкли, что на джипах могут ездить не только крутые мужики, но и хрупкие барышни, хотя иномарка в глазах нашего населения до сих пор роскошь, её наличие означает стабильный источник дохода, потому что на содержание автомобиля всегда нужны деньги. Деньги равняются успеху, успех равняется счастью и так далее. Приблизительно такие цепи выстраивает логика, а сердце в них вообще не участвует, оно ничего не чувствует, потому что не видит самого человека, за которого уже замуж собрались, завидев его домишко на колёсах.

– Я на автобусной остановке иногда вижу, как некоторые женщины «навороченный» автомобиль томным взглядом провожают или стараются позу поинтересней принять.

– Это чисто рекламный образ, намертво впечатанный в систему ценностей, что за рулём непременно крутой дядька, который обязательно заинтересуется сиротой с обочины, возьмёт над ней шефство, и всё закончится свадьбой, как в кино. Она не знает, хочет ли таких отношений, потянет ли их вообще, но смотрит на свою жизнь, как фильм по телевизору, или модный роман читает. Если спросить людей об их желаниях, они кратко перескажут содержание последнего блока рекламы: ищи деньги под крышкой, бери от жизни всё, ты достоин лучшего, все в восторге от тебя. Откуда сейчас столько сумасшедших папаш, мамаш, бабушек неугомонных, которые рвут друг у друга из рук фактически беспризорного ребёнка, доказывая, что лучше них родителя не сыскать? Чего они в девяностые годы так не бесились? А потому что тогда крутили совсем другую рекламу, пропагандировали пьянку и половую распущенность, чему они с удовольствием и предавались – и не слышно их было и не видно в плане семейных ценностей. Люди не знают, чего хотят, и сами они этого хотят или пассивно достигают, что им кто-то указал в качестве цели. И любовь зла только к тем, кто не любит сам, а тупо отрабатывает чужие представления о любви. Например, показали фильм, как парень приходит в ночной клуб, там на столе пляшет пьяная полуголая девица. Он тут же влюбился. Все знают, как безобразна пьяная женщина, все видели на улицах пьяных баб – это своеобразная группа риска, они часто становятся жертвами насилия и грабежа. У пьяного человека, что называется, назад идёт, он рыгает, мочится себе в штаны, от него воняет чёрт-те чем. Но кино не пахнет. Кино доказывает, что с помощью алкоголя девушка превращается в аппетитную красотку, которая легко отдаётся влюблённому герою в каких-то подсобных помещениях, не сказав ни слова. Всё время только хихикает, курит и бокал держит, словно руки деть некуда. Потом выясняется, что влюблённый герой – мент, а она – жена криминального авторитета. Или наоборот: бандит влюбился в подружку шерифа. Лет двадцать тому назад низкопробные американские боевики полностью на этом выстраивали сюжет ни о чём на два-три часа мордобоя: каскадёров больше, чем актёров. Ясень пень, что и эти быки сцепятся за красоту такую, разнесут полгорода ради священного чувства любви. Сегодня фильм показали – завтра всем такая любовь на столе нужна. Ищут её, рыщут, копытом землю роют, безжалостно выбраковывая далёких от идеала кулём, что не обладают дешёвыми ужимками киношной мочалки, не пляшут стриптиз в пьяном угаре и не сношаются в неподходящих для того условиях. Несуразные малолетки пробуют на стол залезть, тяпнув рюмашку для смелости, ведут себя как заправские шлюхи, становятся жертвой группового изнасилования и делают себе неудачные аборты. Вот чем эти пляски заканчиваются в жизни. Людям плохо от такой «любви», на них дышат перегаром, их трахают в подворотне, но они лезут в эти истории, потому что «в кине» увидали, как всё должно быть. Я не встречал ментов, которые додумались бы замутить с женой бандита, словно какой-то дефицит женского пола в стране наблюдается. К тому же, это верный путь вылететь из органов навсегда, что в условиях безработицы факт безрадостный. Уж не знаю, куды ихняя служба собственной безопасности смотрит, но в современном кино сюжет заезженный, когда защитник правопорядка и преступный мир меняются бабами, словно с забавами у них совсем туго. Опять же, реальные бандиты себе цену знают, чтобы с вертлявыми пьянчужками путаться, на которых западает разве шелупонь всякая, а криминал, который целые города держит – там у всех жёны из приличных семей и с хорошим образованием, как правило. Такие мужики с амбициями, раз сумели чего-то достичь, мыслят на несколько ходов вперёд, как в шахматах: «Вдруг я ещё депутатом стану, чем чёрт не шутит, а у меня какая-то клубная жена, при всех в неглиже пляшет». Не станет он с такой связываться. Вот у меня один бандит занимался, у него жена – доктор медицинских наук.

– Ты знаком с бандитами? – изумилась Даша.

– А куда деваться, если они повсюду? Сейчас-то он уже не бандит, в областной администрации каким-то экономическим советником сидит – стандартный путь рядового чиновника. Но в былые времена рэкетом баловался, и вот однажды привозят его с огнестрелом, кладут на операционный стол, а вокруг врачи в скафандрах, что и лиц не разобрать. И там была его будущая жена: профессорская дочь, ассистент хирурга. Только глазища её увидел и понял: моя. Вот он – выбор сердцем, когда человек чувства включил, а не на рекламную картинку запал. Он её не видит, какая она из себя, какие там ноги и всё прочее, во что принято влюбляться, а только чувствует, что это – женщина. Она. Пули из него аккуратно выковыривает, глаза серьёзные такие, внимательные. Он к ней лапы потянул, естественно, куда пониже, а она как врежет ему по сусалам, не взирая на медицинскую этику. Заверещал было, как можно-с, он же раненный, а она отвечает, что не по ранам его ударила, а по здоровой наглой морде. Голос её только услышал и окончательно убедился: моя. Понял, что с такой не побалуешь, но чувствует, что его это баба. Оклемался через несколько недель, стал о ней справки наводить, выяснил, что она уже вдова, хотя только двадцать пять лет исполнилось. Муж был кадровым военным – войну любил больше жизни, на ней и остался. Увидел её без маски, только по глазищам и узнал. Осмотрел придирчиво: не «ВИА Гра», короче. Сам себя стал высмеивать, что такого нашёл «в этой докторихе», но тянет к ней! Никогда таких не встречал, даже не знал, что они где-то есть. Считал себя знатоком баб, а тут выяснилось, что мызгался исключительно со всяким отстоем, которому одного шлепка по заду было достаточно в качестве комплимента. Снисходительно пригласил в ресторан – деликатно отказалась: «У меня вечером две операции, а потом диссертация». Он хамить стал, что любую диссертацию ей купит, – она сказала, что у неё тема защиты очень интересная и уже собран материал. Хотел за границу свозить, да она сама туда ездит на медицинский симпозиум, даже в США была, куда его точно не пустят. Хотел ей машину купить, но у неё уже был старенький «москвичонок», аккуратно его водила, как ценность: подарил ветеран Войны, дед одного солдата, которого она с того света вытащила. Перебрал все известные ему способы бабу охмурить – никакого результата. Понял, что со своими понтами киношными тут не прорвётся, надо какую-то другую тактику вырабатывать. Всё перепробовал: и на жалость давил, и грубил, и угрожал даже, а она не боится. Не кричите, говорит, а то швы разойдутся. Один раз полез к ней, а она ткнула его пальчиком куда-то под рёбра, он так пополам и согнулся, в глазах потемнело. На стульчик его усадила: «Спокойно, больной, дышим глубоко и ровно, сейчас состояние стабилизируется». Думал, азарт глупый им руководит, потому что никогда у него таких не было: просто нормальных женщин, которые не отдаются на первом же свидании. Всегда считал себя успешным, а тут понял, что живёт на помойке, где ему доступны только пьяные шлюхи и отморозки вместо друзей. Забыть её пробовал, но не смог. Стал доказывать, что он такой крутой мужик, каждый день как на войне, а она огорошила: «Вам нельзя воевать – вы же не умеете. Весь в шрамах – куда это годится? Кто так воюет, под пули подставляется, что по восемь часов потом зашивать приходится? Ведь убьют тебя когда-нибудь, а я что буду делать? Не хочу этого, потому что больно очень, когда близких убивают». И спокойно так об этом говорит, без слёз и пафоса, что решил он завязать с бандитизмом, хотя это было не просто. Даже в Плехановку поступил, чтобы научиться законно дела вести, а главное, чтобы хоть чуть-чуть к её уровню приблизиться. И там ему какая-то гардеробщица подсказала, ежели у него виды серьёзные на девку, сначала надо с её родителями задружиться и действовать через них. А он и не знал, что есть такие простые и совершенно бесплатные способы ухаживания! Привык всё деньгами решать. Раньше зверел, если бабу не мог за пару часов уломать, бабками сорил, как гранаты во врага швырял. А тут оказалось, это так приятно – ухаживать. Сейчас ведь не ухаживают, сразу тыр-пыр, потом тащат расписываться, начинаются обвинения, кто кому в большей степени жизнь изгадил, и бегут разводиться. А он целый год волочился, кайфовал, предвкушал, как сто лет тому назад делали. Может, потому и не разводились. Очаровал её родителей – интеллигентные люди, совершенно без снобизма, приняли как родного. У него-то семьи нет, дедов своих не видел никогда, отца не было, мать рано умерла – вкалывала на фабрике в две смены, чтобы его с сестрой поднять. А тут целый клан из военных врачей, люди обстоятельные, надо соответствовать. Стал их обрабатывать, что у них такой цветок вянет-пропадает, нельзя же так, когда он тут с самыми серьёзными намерениями под окнами топчется. Они оживились, дочь от учебников оторвали: ты вглядись в него повнимательней. А она плачет: «Чего мне в него вглядываться? Я его во время операции рассмотрела – всё при нём». Сейчас уже двое детей, живут хорошо. Вот что любовь с людьми делает, и ничего злого в ней нет, даже если её участников нельзя очень добрыми назвать. Если бы не любил, то послал бы её, как обычно и делают, а тут человек из трясины вылез, над собою вырос. Ведь завалили бы его в какой-нибудь подворотне, хотя многим именно такой финал нравится.

– Потому что кино о крутых мужчинах именно так заканчивается.

– Но людей никто не заставляет жить так, как в кино. Кино заканчивается, а жизнь-то продолжается. Любой современный фильм начинается, где есть он и она, и уже смотреть не интересно, потому что знаешь: или он ей сейчас изменит, или она его бросит, или ещё как-то друг другу нагадят – по-другому нынче сюжет не клеится. И доказывают, что иначе зрителю будет неинтересно, как будто его мнением кто интересовался. А почему этот же зритель до сих пор смотрит «Офицеров», где показаны не только крутые мужики и их непростая служба, но и красивая дружба, семья, любовь, никто никого не «разводит» и не «кидает»? Смотрит и плачет, потому что в современных героях от людей почти ничего не осталось. Сняли продолжение и это особенно остро чувствуется.

– Но почему тогда женщины живут с мужиками, которые их бьют и откровенно ненавидят?

– Потому что всюду прёт информация, что настоящий мужик таким и должен быть: грубым, жестоким, агрессивным хамом, дескать, у него переизбыток мужских гормонов, тестостерона там какого-то, хотя даже не понимают, что это и для чего. Переизбыток гормонов не есть хорошо, точно так же, как их недостаток. Гормоны вводят при некоторых заболеваниях, и человека разносит, как бочку, от него воняет прокисшим потом, как уксусом, воспаляются кожные покровы, нарушается слух и зрение, так что ничего хорошего в этом нет. Это как кровь: её не должно быть больше или меньше, чем могут уместить сосуды, чтобы быть в тонусе. Недостаток крови или её переизбыток – это плохо и опасно для организма. Я не уловил момент, когда заговорили о пользе тестостерона или адреналина, но подозреваю, это чьи-то прыщавые фантазии, спущенные населению с пометкой «открыто британскими учёными». И под эту песню обычные психопаты и женофобы угодили в когорту «настоящих мужчин», которые хамством и агрессией банально добирают мужественности, которой им остро не хватает. Так всегда делают мужики проблемные, которые не просто в себе не уверены, а нестабильны в своих предпочтениях. И к бабе он постоянно придирается, потому что она бесит его по факту. Женщине влюбиться в такого – всё равно, что на гомика запасть и переживать, почему с ним не складываются отношения. Люди словно так и остались рабами, когда помещик хватал за волосы дворовую девку, тащил её конюху и велел жить с ней «во сраме», чтобы народилось побольше новых батраков. Враждебное или насмешливое отношение к лицам противоположного пола всегда должно настораживать, конечно, если человек рассчитывает на нормальные здоровые отношения, а не на пьянку и мордобой под девизом «бьёт – зато замужем». Если мужик избивает бабу за то, что она – баба, если он постоянно травит байки, какие бабы дуры, это проблема ориентации. Трудно представить себе медведя, который негодовал бы, что ему придётся жить с медведицей, чтобы родился медвежонок, словно он со слонихой хотел верблюда родить. Нормального мужика женщина не раздражает тем, что она – женщина, а этот будет бить любую. Но наше общество настолько нездорово, что выпускается куча книг и передач для женщин, как жить с этим дерьмом: «Ты сама виновата, что-то не так сделала, тебе надо похудеть на шестнадцать килограмм, изменить причёску, выучить французский язык и тайский массаж. Опять избил? Значит, ты что-то не учла, похудела на все двадцать килограммов – так чего ж ты хотела! Попробуй изучить телепатию с иглоукалыванием». То есть давление идёт на неё, а не на него. Над ней словно издеваются советами, как подстроиться под мужика с очень странными взглядами на женский пол, а на фига? Ведь он её когда-нибудь убьёт, и тайский массаж не поможет. А если бы женщина слушала своё сердце, она сразу бы почувствовала, что рядом с таким мужиком очень некомфортно именно женщине. Люди не понимают, что такое человек, они воспринимают его, как картинку, которая соответствует их ожиданиям и произносит привычные тексты. Смотрят друг на друга, словно по телевизору видят, отключив другие органы восприятия. А человек – это сгусток энергии, электростанция, проще говоря, которая постоянно излучает самые разные токи, и окружающие обладают способностью их улавливать и прочитывать. Если войти в одно помещение с человеком, который ненавидит женщин, это сразу любой почувствует. Конечно, полностью срисовать его внутреннее состояние сможет только сильный телепат, но и простой смертный ощутит некий дискомфорт, как сквозняк или разряды тока. Есть много внешне приличных юношей и миловидных девушек, от которых хочется бежать. Потому что они излучают подавление, враждебность, с ними неуютно, они грузят своим перекошенным внутренним миром и зорко наблюдают, кто же отреагирует, чтобы работать с будущей жертвой дальше. Но люди не слушают себя – они слушают других: «Ой, он мне помаду дорогущую подарил – наверно, это любовь! Ай, он водку здоров трескать, а брательник сказал, что только мировые парни так умеют. Он ужо в тюрьме отсидел, а в кине показали, что это круто! Ах, он свою бывшую сожительницу убил, а девки со столовки сказали, что настоящий мужик, значит, гормонев много». И она уже влюблена, но не сердцем, а именно умом. Чужим умом. Когда он ей отобьёт сердце и почки, до неё дойдёт, как она ошибалась, но будет поздно. И любовь совсем не зла, а злы сами люди. По отношению к самим себе злы, жестоки и считают, что это круто.

– С переизбытку «гормонев», наверно.

– Многие серийные убийцы страдают гормональными сбоями. Хотя сейчас именно бывалый сиделец стал эталоном для подражания. Не просто преступник, а насильник, садист, извращенец. Сейчас нормальным людям очень непросто жить среди таких «эталонов с этанолом». Я это заметил, когда у меня дочь в ночной клуб пару раз сходила и бросила. Потому что если ты не куришь, не колешься, не соглашаешься на секс втроём над унитазом, то тебе ничего не светит. Такой человек никому не интересен и потерян для общества, как сейчас говорят. Мы тоже ходили на дискотеку, но влюбиться в обколотую мочалку – это было слишком. А теперь из этой мочалки сделали эталон для подражания, и изгоями себя чувствуют те, кто не тяготеет к пьяным оргиям, их никуда не зовут, или они сами никуда не ходят, потому что всюду надо пить и вести себя непотребно. Дескать, зато очень весело, а быть нормальным – это скучно. Но кто решил, что нормальный человек скучен? Нам теперь всё скучно, всё вокруг должно стрелять, взрываться и катастрофы создавать. И как это японцы смотрят на неподвижный сад камней, и им не скучно? Как это живой человек может быть не интересен? Я одно время в морге подрабатывал – вот там действительно скучно. Штабелями лежат те, кому было слишком весело, не выдержали радости такой. Здоровый, нормальный, адекватный человек становится редкостью, скоро совсем исчезнет, так что его будут выискивать и вести скрытую съёмку, как исчезающих тигров просто показывают, и все смотрят, затаив дыхание, не оценивая, скучно себя тигр ведёт или круто. На фоне тотального вымирания и деградации любой, кто сумел сохранить здоровье и нормальную психику – уже круто. Будут смотреть и всхлипывать: «Вот он, человек, которого мы в себе истребили, потому что было скучно им быть». Если тебе скучно, значит, ты сам скучен до зевоты. Когда таких скучающих начинаешь раскручивать, что они считают весёлым и интересным, то в основе всего банальная пьянка. Сесть пьяным за руль и устроить аварию, напиться толпой до беспамятства и всем перетрахаться, заснять на телефон и выложить видео в Интернет – вот это весело, будет, что вспомнить. Заканчивается такое «веселье» мордобоем или даже уголовным преследованием, убийством или самоубийством, распадом семьи, у кого она была, переходом со стакана на иглу и дальнейшим распадом личности. Я не видел среди поклонников такого «веселья» людей старше тридцати. Работает чистая биология, когда природа вычищает себя от таких «скучающих» элементов, которые разрушительное поведение замаскировали под норму и навязывают её другим. Когда человек открыто заявляет, что не может расслабиться без выпивки, и ему нужен алкогольный допинг для ослабления зажимов – это больной человек. Такого в природе нигде нет, чтобы живой организм «расслаблялся» подобным образом, потому что это как раз идёт колоссальная нагрузка на все клетки и ткани.

– Такие люди просто не умеют общаться, боятся друг друга.

– Беда в том, что такие люди сейчас захватили влияние на умы, известные актёры и политики в эфире сокрушаются, что в стране такая жизнь, что невозможно не пить. Политики! Люди, которые эту жизнь и создают. Они даже не анализируют, что фактически говорят следующее: «Я хреновую жизнь создал, потому что ваще не знаю, как это делать, поэтому пусть народ лучше квасит и не мотает мне нервы своими претензиями». Образ угрюмого спившегося мужика, который всем только бьёт морду, кто «не догоняет» без слов, стал эталоном настоящего мужчины, хотя это человек с серьёзными нарушениями элементарных коммуникативных способностей. Мы считаем себя душевными и общительными, а на деле не можем без водки завязать разговор и устроить праздник. Как выпили – не заткнуться, кто-то хихикать начинает, кто-то с ножом на собеседника кидается. Чёрт-те что из людей лезет, а это прёт самая суть, словно человек болтунчик принял. С этим эффектом «сыворотки правды» знакомы практически все, кто вынужден жить или соседствовать с пьяницами. Пациент впадает в состояние эйфории, повышенной речевой и двигательной активности, охотно отвечает на любые вопросы, ведет себя непринуждённо и благодушно. На обывательском уровне принято считать, что это хорошо: человеку весело, и слава богу. Но вскоре наступает ступор, похмелье, настроение кардинально меняется на привычное угрюмое и замкнутое. Такие опыты по растормаживанию психики ставили в советских спецпсихбольницах и институте Сербского с помощью барбитуратов, этаминала какого-нибудь или барбамила. Их во многих странах делали, но официальной медициной они признаны бесчеловечными и мерзкими, как насилие над беззащитным мозгом. Но в нашей культуре эти «бесчеловечные опыты» над психикой, которая утратила природную функцию самостоятельно расслабляться и восстанавливаться, называют «весельем» и даже «праздником». Только вместо барбитуратов используется водка, когда некий хороший парень хочет отдохнуть и пообщаться, да вот беда – не может. И хочется, да не можется, просто какая-то эмоциональная импотенция! У нас люди очень зажатые, они никакие не общительные и не открытые, что всегда выдают резкие контрасты в настроении, словно человек медикаменты принял, и они кардинально поменяли поведение.

– Мой Дениска тоже, как выпьет, только тогда меня и замечает, – грустно сказала Даша.

– И что, нравится?

– Нет. Ненастоящее всё какое-то. И сразу на меня злится, что я не вижу ничего весёлого в его пьяном «веселье», сразу про всех баб начинает кричать, какие они суки и…

– Шлюхи на букву «бэ»? И ты ещё сожалеешь, что с таким развелась?

– Жалко его.

– А себя? Ведь такие «жалкие» очень жестокие, как правило. Вот он детей у тебя отсудит, потому что ты на аэробику попёрлась, решила собой заняться в кои-то веки, вместо того, чтобы на кухне у плиты в почётном карауле стоять.

– У меня мама сейчас с ними… Неужели за это могут детей забрать?

– Запросто.

– Неужели это плохо, что я один раз в жизни сходила в спортивный клуб?

– Нет такого понятия, как плохо или хорошо – есть то, что кем-то принято считать плохим или хорошим. Мода на манеры, здоровый или нездоровый образ жизни может легко поменяться под влиянием обычной рекламы, не говоря уж о кинематографе. Эталон русской бабы – услужливая кошёлка, а ты посмела от него отступить. Тебе не стыдно?

– Нет, ха-ха-ха!

– Хоть какой-то прогресс. Хочешь, я тебе расскажу, как мой дед с бабушкой познакомился? – и Саша внимательно посмотрел на Дашу. – Никому не рассказывал, но ты так хорошо слушаешь.

– Просто ты интересно рассказываешь, – опять смутилась Даша.

– Ладно, обменялись комплиментами… Они прожили вместе больше шестидесяти лет. Говорят, из нашего поколения половина не доживёт до шестидесяти, потому что ширяются, квасят и жрут гамбургеры. А деду исполнилось восемнадцать в сорок втором, у него уже повестка в кармане была, но он попал под воздушную тревогу и очутился в бомбоубежище. Сидит там один среди стриков и женщин, вдруг перекрытия затрещали и с потолка вылезает бомба носом, как акула. Были авиабомбы, которые не взрывались, а зарывались носом глубоко в землю – их до сих пор находят. В бомбоубежище свет погас, все орут – очень страшно. Деду тоже страшно, но и стыдно, что он единственный мужик среди баб и боится. Может не просто бомба взорваться, а потолок обвалится под её тяжестью, что ничем не лучше: похоронит всех заживо на большой глубине. Представил, как это глупо, если откопают его с «пригласительным билетом» на фронт в кармане среди гражданских лиц. Вдруг его кто-то берёт за руку и женский голос говорит: «Вы бойтесь, как и все, не стесняйтесь. Если мы здесь все погибнем, то никто не узнает об этом, так чего переживать?». Дед расстроился, что вот и слабый пол его смятение заметил, но сразу трястись перестал: интересно стало, кто эта женщина, как выглядит, как она настолько точно угадала его чувства? Так и просидели, взявшись за руки, когда вокруг все с жизнью прощались. Так и вышли вместе, он её не отпускал, очень хотел увидеть. Обычная девчонка, студентка, должна с институтом ехать в эвакуацию, но взял у неё адрес зачем-то, чтобы было кому писать: говорят, на фронте это очень важно и даже престижно, когда есть кому писать, в смысле, женщине. Потом искал её после войны: дом, где она с родителями жила, разбомбили, их переселили в соседнюю область. Тогда многие друг друга искали и не находили, целые города были вверх дном перевёрнуты, людей туда-сюда перемещали эшелонами. Он испугался, что не увидит её больше, все адресные столы переполошил, но нашёл. Только одно касание руки его так зацепило на всю жизнь. Вот как бывает. А современные люди могут отвергнуть человека, если он не похож на звезду эстрады или киногероя – на уже кем-то созданную картинку, хотя с ней может быть очень неуютно при более близком контакте. Но зависимость от этой придуманной чужим воображением картинки колоссальная.

– Люди вроде и зрячие, а как слепые.

– Это ты точно подметила! Слепые ведь тоже находят любовь, но ориентируются совсем не другие качества. Слепой вынужден включить на максимум все прочие чувства восприятия и выбирает даже точней тех, кто якобы видит. Он уже не влюбится в наркоманку, садиста, лжеца, потому что по рукопожатию, по интонации голоса почувствует: что-то не то. У нас в коммуналке, где я с матерью жил, была одна слепая старуха, мы её звали Вангой. Она людей определяла по речи и запаху, редко ошибалась. Для неё человек был неотразим, если мог чай правильно заварить или дышал ровно, «не гремел нутром», как она говорила. Мою мать называла красавицей, потому что она всегда варила ароматные супы и никогда не заливала пол на кухне, как другие «раззявы», отчего становилось скользко. Помню, сосед-бабник притащил какую-то очередную «настоящую любовь», всем её нахваливал, что она якобы на Линду Борман похожа – была такая американская порноактриса. За то и полюбил всей душой. Конечно, вскоре разочаровался: избранница не владела талантами звезды фильмов для взрослых, а наша Ванга её сразу забраковала: «Что тут любить? Голос такой трескучий, из трёх слов – два матерных. Становится слащавым, когда хоть какой-нибудь кобель на горизонте появляется. Постоянно всех оскорбляет и даже не замечает этого. И меня толкнула в коридоре, не заметила. Значит, ещё и неуклюжая». Но её мало кто слушал, больше верили своим глазам. Я много позже читал о таких мастерах рукопашного боя, которые умели в кромешной темноте разглядеть противника по дыханию, определить его силу, как он воздух рассекает ударами…

Саша начинал нравиться Даше своими рассуждениями, как он верно всё подмечает и не боится откровенно говорить о себе. Она даже не думала, что есть такие понимающие мужчины, с которыми можно поговорить о своей чисто бабьей беде:

– У современных папаш ответственности вовсе никакой: детей сделал и побежал. И заметь, никто их в этом не упрекает. Наоборот, говорят: нормальный мужик, НАШ человек, так и надо! А стоит только женщине посвятить лишний час времени себе, как на неё накинутся и самые никчёмные мужчины, и точно такие же кошёлки, как она сама. Ей нельзя думать о себе, а мужчине – можно. Она не может сказать: «Извини, старичок, я сейчас пойду на футбол, а ты уж тут как-нибудь сам», зато мужчина – может. Но это ведь неправильно. Конечно, когда женщина девять месяцев носит в себе эмбрион, который потом превращается в живого человечка, она просто не в состоянии его бросить. Но если мужчина согласен взять на себя детей, то пусть берёт. Пусть, в конце концов, отрабатывает за всех подлецов, которые наплевали на жён и детей, сбежав делать несчастными новых тёток.

– Но ведь дети больше к матери привязаны…

– Ой, да это сами мужики и придумали, чтобы на баб всё самое трудное свалить, а самим порхать без забот, но с деловым видом, с глобальными думами на челе. Дети привязываются к тем, кто рядом, а современные дети вообще ни к кому не привязаны, потому что взрослые дураки за них воюют между собой. Дети сами на взрослых смотрят, как на детей неразумных, и манипулируют ими, как хотят: «Купи то, да достань это, не то к маме-бабушке жить уйду, к тётке уеду – они мне давно обещали всё купить!». Твои-то ещё не говорят тебе таких слов?

– Нет.

– Значит, скажут в самое ближайшее время, будь готова… Так как насчёт встречи завтра?

– Да ну…

– Послезавтра?

– Не хочу, – честно призналась Даша и вздохнула: – Зря я сюда приехала на аэробику эту…

– Ничего не зря! Всё равно мы с тобой встретимся.

И ушёл. Даша тоже домой поехала и по дороге всё думала: как это здорово придумано, чтобы в борьбе использовать энергию противника себе на пользу. Да вот только как?

А дома дочь заявляет, что папа обещал ей новый ноутбук, поэтому он – хороший. Даже не просто хороший, а:

– Он лучше тебя! Он на меня в прошлом месяце больше денег потратил, чем ТЫ! Всё, я к папе жить уйду.

Дашка даже не удивилась: ну, понеслось. На следующий день её вызвали в школу и сообщили, что сын – их младший ребёнок с Денисом – курил на заднем дворе школы «с другими обормотами». Дарья провела с ним беседу о вреде курения, и каково же было её удивление, когда на следующий день сынуля заявляет:

– А вот папа меня не пилит не по делу! Я с ним встречался, и он меня в настоящий ресторан сводил.

* * *

Ночью Даше снился кошмар, как экс-муж Коркин в облике олигарха на джипе, как их в кино показывают, грозит ей страшным голосом, что он отсудит у неё детей, не помилует! Потому что она – плохая мать, запрещает сыну курить и гнобит его драгоценных чад не по делу. Даша проснулась и собралась уже завыть от горя, как вспомнила айкидо: используй энергию противника себе на благо. А и пусть! Пусть заберёт себе детей, повертится, побегает – мигом в курс дела войдёт, что за «чудо великое – дети». А то, ишь, выговаривал ей, когда она в декрете полгода была: «Ты НИЧЕГО не делаешь, пока я работаю!». Вот пусть узнает, что есть такая профессия – с детьми сидеть.

И ещё она подумала, как нелепо и жалко выглядят женщины, когда воюют со своими бывшими, борются за алименты, спорят из-за детей. Сейчас СМИ кишат такими историями. Истории эти ужасны: отцы прячут детей, издеваются над их матерями, угрожают, избивают! В общем, демонстрируют типичное поведение садиста. Всё очень решительными жестами, а женщины… А что могут женщины? Они больше говорят о своём горе, кричат в прямом эфире бесчисленных передач, всячески гадят бывшему по мелочи, потому что это их единственное оружие, никакого другого нет. И ровным счётом ничего не выигрывают, только позорятся. Дети их не уважают, мужья в грош не ставят, а они всё суетятся чего-то, боятся одиночества, хотя и так всю жизнь одни, пытаются заслужить любовь какого-то равнодушного типа и не понимают: если заслужила – это не любовь.

Решила она действовать по принципу айкидо: соглашаться на все претензии Дениски. Вот он заявит в суде, чтобы детей ему отдали, а она скажет: «Конечно, дорогой. С тобой им будет лучше».

Когда она это в суде озвучила, у всех челюсть так и отвисла. У Дениски-редиски – больше всех. Повисла затяжная паза, судья даже ничего сказать не смогла, перенесла заседание на следующую неделю. И начались у Коркина тёмные дни. Даже закадычные друзья от него отвернулись:

– Ты чего, зверь совсем – у бабы детей забирать? Даже хищные животные так не делают.

– Слушай, ты часом не в мусульманскую веру подался? – настороженно спрашивали те, для кого в силу информации последних лет Ислам и терроризм стали единым целым.

Самые опытные по части разводов мужчины над ним смеялись:

– Зачем ты детей-то себе впарил, дубина?

– Ну так это… Сейчас все олигархи так делают! – слабо защищался Дениска.

– А ты у нас олигарх, значит, рванина бестолковая?

– А чем я хужее!

– Вот народ! Раньше смотрели фильмы, где артисты играли простых рабочих, и все стремились на них быть похожими. Благо, что это было выполнимо. Для этого и нужно всего-то работать на заводе каком-нибудь или землю пахать на тракторе. А теперь заводы порушены, совхозы развалены, тракторы на запчасти растащены. Зато по телику фильмы исключительно про олигархов да банкиров. И вот голь перекатная хочет быть на них похожими хоть в чём-то! Но поскольку яхту нам не купить, даже если мы всем городом скинемся, поэтому остаётся детей у жены отнять.

– А чем я хужее-то?!

– Ты пойми, богачи для того отнимают детей у опостылевшей супруги, что с их миллиардов заколеблешься алименты начислять. Ты сам прикинь, какая там сумма выйдет! Это с твоих копеек алименты – тьфу, легче отдать без боя. А олигарху дешевле детей содержать, образование оплатить, за границу отправить, няньку нанять с репетитором, чем с этим выводком самому возиться. С ними же возни столько, что мама не горюй! С ними разговаривать надо, на все вопросы отвечать, и не как-нибудь огрызаться, а формировать правильное мировоззрение, уроки делать, гулять – оно тебе надо? Да и умеешь ли ты это: со своими детьми общаться? Ты что, никогда с детьми не сидел, не знаешь, какая это тоска для настоящего мужика? Мы-то думали, что ты развёлся, чтобы с нами водки попить, а ты в мамаши решил заделаться. Что, никогда не разводился ещё? Оспади, и как люди живут, не разводившись ни разу! Больные, что ли, совсем? Да отдай ты их своей бывшей! Вот дурачьё, уж не знают, какую ещё глупость отмочить, чтобы хоть чем-то на банкиров и олигархов быть похожими! Хорошо на богача быть похожим по его доходам, а он на манеры налегает, даже не понимая их природы.

Да и Тонька-стерва устроила жуткий разнос, что она не нанималась его детей пасти, что у них вообще тесно даже троим, чтобы ещё двух «подселенцев» брать! Растерялся Дениска. Не думал он, что по такому сценарию всё пойдёт. Его мечты скукожились быстрее, чем причинные места во время купания в Северном Ледовитом океане. И как это другие разводятся: легко, просто, привычно, словно с одной работы на другую переходят!

Беда нашего времени – разводы. Настоящий бич современного общества! В США тревогу начали бить, когда стали распадаться десять процентов браков, сейчас там распадается половина, а в России – восемьдесят процентов. 80! Во-семь-де-сят! Правительству впору издать закон или программу, хоть немного сократить это безумие, но в условиях российской демократии, которая считает своим долгом потакать всему аморальному, это невозможно.

Почему ещё недавно такого не было? Потому что люди умели разговаривать, а теперь люди умеют только выяснять отношения и требовать, чтобы партнёры по браку не мешали им смотреть телевизор или компьютер. При всём изобилии литературы, фильмов и передач с кричащими названиями типа «Как стать счастливым (любимым, богатым, успешным и т. д.)» или «Мы научим вас жить», они навязывают людям нездоровые отношения и формы поведения. Никто не учит людей грамотному общению, дружбе, любви. Логарифмы кому понадобились в жизни или Научный Коммунизм? Ведь зачёты по ним сдавали, зубрили такую абракадабру, но не пригодилось ни разу в жизни. А налаживание отношений нужно всем, это требуется и в личной жизни, и в работе, и в дружбе, но знаний нет. Что всё завалено макулатурой «Как грамотно огулять тёлку и вовремя свалить» или «Как женить на себе хоть какого-то козла» – это не знания, это одни неудачники грузят своими экскрементами других. Вся так называемая «женская» литература тоже никаких полезных знаний не даёт, кроме обречённого вздоха «как ужиться с придурком», как создать отношения с неподходящим для этого материалом. Телевидение превратилось в рассадник истерии и хамства от политических передач с «сенсационными разоблачениями» очередного мирового заговора или коррупционного скандала до «семейных» каналов, которые больше разрушают культурный уровень, сеют косность и ненависть. Людям просто неоткуда взять примеры отношений, в основе которых не торг и шантаж, а сотрудничество и взаимопонимание. Их учат не ладить, а конфликтовать, ещё больше затягивать узлы непонимания и неприятия, зато: «Ты победила! Мы его сделали!». Эти советы не для жизни, а для показа, иначе с чем мы на ток-шоу поедем, на базе чего у Закошанского позориться будем? Несчастные обращаются в эти передачи, потому что в стране нет психологов, социологов, даже врачей многих специализаций, не говоря о центрах досуга для детей и родителей. А попадают к шоуменам, которые живут совсем в другом мире, где только трусов – несколько видов. И шоуменам нужен скандал, тираж – его они и сделают из бормотания нищей Маруси с подбитым глазом: «Я жила с Васей, но родила от Пети, потому что Вася всё время пьяный, а это плохо для ребёночка». Холёные эксперты и хотели бы сразу сказать, что там всё плохо для ребёночка: от матери до сарая, в котором она живёт с кучей пьющих родственников, но сию экзекуцию надо растянуть на час. С уходом на рекламу, разумеется. А у здоровых крепких отношений никогда не было и не будет высоких рейтингов, поэтому их в принципе нигде не увидишь.

Казалось бы, продвинутое столичное телевидение, которое создают креативные мужчины и современные женщины, состоятельные и хорошо образованные, не должно сползать до уровня воплей «Где деньги, гад!» и «Почему картошку не почистила, для чего ты ещё нужна?». Но оно не просто отражает гендерные стереотипы, культурные мифы и откровенные предрассудки, а цементирует их. Оно долбит избитые установки: мужчина должен быть сильным, ресурсным, ответственным мачо. И это в стране, где царит безработица, низкие зарплаты, а больше половины «мачо» пьют по-чёрному и живут с мамами и бабушками в коммуналках и тесных хрущёвках. Как воплотить в жизни такой стереотип? Никак. Он взят из чужой культуры, скорее всего, из американской популярной психологии конца прошлого века, и перенесён в нашу вымирающую дерёвню – авось проглотят. Пипл и не такое схавает. Женщинам советы ещё не легче: настоящая жэ должна быть как бэ, но оставаться целомудренной и скромной. Поди, пойми, как? Она должна быть слабой и женственной, но при этом… мыть полы, копать огород, таскать сумки из магазина. Ну, этакий женственный штангист в среднем весе. Этот штангист-бульдозерист должен, точнее, должна быть всегда ухоженной, а то мало ли милай нежданно завалится, а она не сможет вдохновить его на подвиги и ударный труд на благо Родины. Она должна развиваться, работать над собой, чтобы партнёру по браку не было за неё стыдно, но при этом – всецело посвящать себя только семье в лице спившейся родни. Которая в избушке на курьих ножках живёт.

Показывают сюжет, как Дуська и Люська делят общего на всю деревню хахаля, который спился и умер, но у него осталась мама с жилплощадью, а его детям от Дуськи, Люськи и ещё какой-то Фроськи как бы негде жить. Студия бушует: кто больше достоин пожить со свекровью, которая уж вошла в образ грозной царицы – эх, когда ещё будет возможность так оторваться, чтобы надавать недостойным невесткам по сусалам, как её в своё время охаживали. Забитые, несчастные, одинокие бабы, которых лишили возможности побыть женщинами. Начинают опрос соседок и товарок, кто лучше, и выясняется, что Люська хорошая, потому что с детьми сидит и иногда подарки им дарит – покупает на деньги из детских пособий. А вот Дуська к сидению этому совсем не склонна, погуливает, падлюка такая, а «с дятьми сидит мама ейная». Прям, интересно, с кем Дуська погуливает, если от кавалеров только пугало в огороде осталось? Оценку Дуське и Люське дают какие-то бомжихи в мужских телогрейках и в поеденных молью вязанных шапках, кажется, тоже мужских. С опухшими лицами и выбитыми передними зубами, а может, и сами выпали от недостатка питания, ведь кормятся исключительно с огорода картошкой и капустой – больше не растёт ничего. Светская публика завидует: «Зато едят всё натуральное!». Ага, включая самогон из гнилой моркови. Вы сами-то ели это «натуральное», которое ещё надо вырастить и выковырять из холодной и залитой дождями земли, загрузить в погреб и перебирать два раза в неделю, чтоб не сгнило до конца осени? «Зато они детей родили!» – эта фраза барина, у которого крепостных прибыло от таких безликих Люсек, Дусек и Марусек, сейчас звучит повсюду, как последний довод защиты при вынесении сурового приговора вымирающему населению, а «для помещика человек – всё равно, что овца, что курица».

– Зато мы с дитями сидим и всё им покупаем! – шамкают люськи-дуськи остатками зубов, что не докрошил последний сожитель, прикрывают свою пьянку и блуд детьми, как террористы при отступлении, что у них в результате хоть кто-то народился. И студия улюлюкает от счастья, хотя сидят депутаты, юристы и психологи, которые знают, что экономика нормальных стран держится на заработке именно такого среднего поколения, у которого есть не просто образование, а уже имеется опыт работы, здоровые амбиции, ещё есть силы осуществить все профессиональные и жизненные планы. У нас это поколение «с дитями сидит» – придумали занятие для безработных доходяг. Их детство выпало на развал государства и морали, они залетели ещё в школе, даже среднее образование не удосужились получить, настолько были заняты экспериментами в личной жизни. Теперь бухают от безысходности на детские пособия и пенсии матерей, что ещё в советское время заработали приличный стаж, который тогда и определял размер будущих выплат. А у них вообще нет стажа, они не работают, нет никакой профессии, их не возьмут даже продавцом-кассиром в современный магазин. Нормально так жить в великой державе в двадцать первом веке? Это страшно, когда дети, совсем младенцы фактически содержат взрослых пьяниц, и популярный родительский упрёк «мы ж тебя вскормили» тут не сработает. Что они будут делать, когда их мамы-пенсионерки уйдут в мир иной, а дети вырастут, куда пойдут, с кем будут «сидеть»? Они начнут массово вымирать, они уже сейчас ударно это делают, особенно, мужская часть.

Не сразу понимаешь, что эти бабы играются в Домострой, как они его понимают. Им в том же телевизоре сказали, пока они его не пропили, что настоящая женщина должна заниматься домом и воспитанием детей, пока мужчина занят всем остальным. Вот об это остальное всё и спотыкается, потому что «добытчик и кормилец» тут же под столом валяется и тоже возмущается, где этот Домострой, почему чёртовы бабы не могут разглядеть в нём главу семьи и хозяина дома, который он пару раз чуть не сжёг по пьяни и трижды чуть не пропил. Людям невдомёк, что домостроевская женщина полностью держится на серьёзной мужской поддержке, а её-то как раз и нет. Нужен мужик, а вместо него спитой сморчок штампует детей всем согласным в радиусе посёлка, где из рабочих мест осталась только будка обходчика на железнодорожном переезде.

Что хорошего, если тусклые пьющие бабы сидят с детишками? Их бы на работу гнать, в вечернюю школу, организовать подобие Рабфака, как было после Октябрьской революции для выходцев из среды батраков, которые сто лет назад с жадностью тянулись к свету, к знаниям, к своим человеческим правам, а теперь скатились на уровень дворовых девок, которым ничего не надо, лишь бы «дитёв родить» и сидеть с ними в покосившейся лачуге. Но работы нет. Власть в стране последние тридцать лет уверена, что население само создаёт себе рабочие места и занимается исключительно успешным бизнесом, если верить современному кино. А население в провинции слетело на уровень средневекового уклада, но телевидение утешает: зато всё ещё родит и с дитями сидит. Чему эти сидящие, словно срок мотающие, могут научить детей, что за образец поведения привить? Они кто, потрясающие педагоги, которым удалось воспитать несколько поколений замечательных граждан? Они умеют организовать для детей интересный досуг и пробудить интерес к творчеству? Нет, они растят таких же вялых бездельников по своему подобию, потом хвалятся, что перешли на внуков, когда сопьются или загуляют их беспутные дети. Показывают прабабушку, которая в восемьдесят лет работает уборщицей на двух работах и просит, чтобы у неё не забирали правнучку – «отраду всей жизни». Её сын с невесткой умерли от алкоголизма, внучку забил сожитель-зек, «тюремшик», как называет его бабушка-тёща. Внучке было пятнадцать, ему за сорок – в самый раз. Зато родили! Выносят младенца, который, как и любой ребёнок, своим ангельским видом очаровывает всех настолько, что никто не понимает: этот ангелочек скоро превратится точно в такую же бестолковую безотказную девицу, которую легко уложит в койку очередной сиделец-страдалец. Зато родят. Зацикленность на этом аспекте такова, словно речь не о людях идёт, а о поголовье скота, которому не нужны такие качества, как сильная воля, здоровый характер, высокая нравственность, нормальная наследственность, в конце концов. Им просто неоткуда взяться в той среде, где пьют и сношаются с детства. Если чадолюбивая бабушка уже третье поколение растит ущербным, отнимите вы у неё ребёнка, пока не поздно. Она ведь и его подложит в нежном возрасте в койку к какому-нибудь немолодому алкоголику, лишь бы родила, а прапрабабушка вырастит: у неё опыт о-го-го какой по этой части. Ударно растит уже третье поколение собутыльников и прислуги для алкашей, садистов и педофилов. Такие клуши других занятий не знают, запрограммированы «сидеть с дитями», они уверены, что этим большую пользу приносят.

Потом эти «стопроцентные женщины» лезут в жизнь к своим выросшим детям, пытаются отвоевать внуков: «Они неправильно с детьми сидят, а я уж столько с ними отсидела». Эти назойливые свекрови и неугомонные тёщи не знают других социальных ролей, только как отираться дома с детьми, они способны разрушить любую семью своих взрослых сыновей и дочерей: «Я успокоюсь только тогда, когда она найдёт себе нормального мужа! Надо было за сына нашей учётчицы идти – он на пять тыщ больше твово дурака получает». Ты сама-то кого себе нашла? Чему такая «специалистка по сидению» может научить замужнюю дочь, если сама замужем вообще не была, а родила от чужого мужа, когда он в командировку приезжал? Её бесит, что дети выросли, и сидеть стало не с кем. Зато наметились внуки – ну как тут не показать мастер-класс по сидению с ними! Детей кто спрашивал, хотят ли они «сидеть» с такой душной чувырлой, которая умеет только остервенело конфликтовать и тут же сюсюкать «с любимыми детишками»? Это бедственное положение населения, откровенную нужду и деградацию СМИ пытаются облачить в «истинное предназначение женщины» под лозунгом возврата к православным истокам, не забывая ляпнуть об особом пути нашего народа и его небывалой духовности.

Телевидение сползло на какой-то душный, очень низкий уровень вместе со всей страной: одни сплетни и половые скандалы! Постановочные, настоящие, раздутые, в них охотно участвуют даже мужчины, известные и рядовые, опровергая все стереотипы. Слащавые лживые фильмы «про либофь», где герои всячески изменяют и пакостят друг другу, но постоянно бормочут о любви характерно «глубоким» голосом. Русским людям пытаются навязать какие-то не свойственные модели поведения: «Дорогая, принеси завтрак ко мне в кабинет. – Да, любимый! Я самая счастливая на свете и хочу, чтобы ты знал это». Русские люди так не разговаривают, у них нет кабинетов: они втроём в одной комнате живут. Они предпочитают любовь чувствовать, а не трепаться о ней, хотят хороших отношений и нормальных условий жизни, а не маскировать их отсутствие пустыми словами «дорогой», «любимая», «слушаю и повинуюсь, мой господин», «я сделаю тебя самой счастливой». Самой – не надо, трезвым хотя бы через день приходи – в самый раз счастье будет.

– Дорогая, ты не знаешь, где мой галстук?

– На террасе второго этажа, любимый. Лучше скажи, в какой цвет мне покрасить волосы в новом сезоне?

– Дорогая, не делай этого, прошу тебя! Пероксид водорода приводит к нарушению баланса микрофлоры и снижению керамидов с антиоксидантами.

– Я справлюсь, милый!

– Ты уверена?

– Конечно! Ведь я делаю это ради тебя, дорогой.

– Тогда в бром-хром-металлик номер сто пять, любимая.

– О, у тебя изумительный вкус, дарлинг! Если б ты знал, как я тебя люблю!

– Господи, если б ты знала…

Кто им пишет диалоги? Иностранец или поклонник ролевых компьютерных игр «Если вам совсем недоступен секс, но очень хочется»? Откуда в наших СМИ взялась эта картонная нерусская речь, которая ощутимо режет слух? Такое впечатление, что дан дословный перевод устойчивых оборотов речи из английского разговорника, набор избитых выражений на все случаи жизни. Они появились вместе с первой рекламой, которая была переводной, да так и прижились. Оно понятно, что в мире полным ходом идут интеграция и унификация с глобализацией, но нельзя же до таких откровенных подмен доходить. Вы для эксперимента скажите мужу приторным голосом, словно собираетесь детский стишок прочитать: «Ты всегда так безупречен, милый, я в тебя верю». Только проследите, чтобы он в тот момент ничего не ел и сидел, а то, неровен час, поперхнётся или упадёт. Впрочем, со стула он тоже слетит, поэтому предварительно постелите соломки.

Полфильма герои говорят по телефону с использованием дорогих моделей, ещё полфильма ездят на дорогих автомобилях и совершают переходы от машины к воротам шикарных вилл и коттеджей, остальное время – про любовь. Вместо некогда добротного отечественного кинематографа экраны заполонило откровенное дерьмо, где мордобой сменяет тошнотворная патока с обязательным похищением ребёночка и сменой недостойной жены или мужа-подлеца на нового мерзавца. Русский зритель не поймёт, где можно потерять галстук в комнате три на четыре метра? Русская женщина справедливо задумается: зачем в хозяйстве такой бестолковый мужик, который собственный хомут в куче тряпья на стуле найти не может?

Нет ничего своего, культуры, литературы – всё где-то украдено. Своих передач нет – сплошные кальки и ремейки с популярных европейских и американских проектов пятидесятилетней давности, с каналов развитых капстран для скучающих домохозяек и эмигрантов из стран Третьего мира в ожидании пособия. Темы говорят сами за себя: как похудеть, чем вреден сахар (соль, молоко, хлеб или любой другой продукт), как найти мужика/бабу, как с ними грамотно бодаться, чтобы выглядеть круче. Попутно «для умных» о ситуации в сириях-ливиях, чтобы совсем не превращаться в будуар, и о «сидящих с дитями» побитых пропойцах из глубинки, чтобы зритель на их фоне почувствовал себя достаточно успешным человеком. Это «просвещение нации» перемежается фильмами о крутых ментах и спецназовцах, сценарии к которым списаны всё с тех же заморских боевиков, потому что полстраны служило в реальной милиции и армии, которые и близко не похожи на киношные.

Спору нет, телевидение создавать трудно – телевидение качественное, отвечающее потребностям конкретного общества, оперативно реагирующее на актуальные темы, а не грубую халтуру под видом сплошных сенсаций, когда гражданам с низкими доходами, живущих в городах с отвратительной инфраструктурой доказывают, что им должно быть страсть, как антиресно, сколько настоящих сапфиров пришито к концертному костюму звезды эстрады. А как трудно быть этой самой звездой, как её всё бесит и достало – об этом вам расскажут в трёх передачах вечером, когда вы вернётесь домой с родного депо или фабрики. Рыдать будете! И радоваться, как вам повезло. Да, на эстраде петь трудно, и в шахте работать не легко, и на пашне тяжеловато. Но коли взялись – работайте. Если даёте проекту кричащее название «Мы научим вас жить», то извольте соответствовать. А вы сами-то умеете? Жить. Не опускать друг друга ниже плинтуса, а жить. Чему могут научить «эксперты», разведённые-переразведённые по седьмому кругу? Ничему хорошему.

– Ну, Вы же женщина, Вы должны быть понимающей, терпеливой и мудрой! – советует в ток-шоу побитой тётке с окраины светская львица, славная тем, что отсудила у очередного мужа-олигарха пару миллионов евро только за то, что он пытался взломать её электронную почту.

Известный артист, оставивший двух жён с детьми, стыдит незадачливого алиментщика: «Ой, поглядите на него, бедненький! Перетрудился, памперсы менявши». Депутат из комитета по защите какого-то очередного героического материнства срывается на визг, когда учит уму-разуму мужа, что не может поделить общий бизнес с бывшей женой: «Не ведите вы дела с этими бабами – с ними только трахаться можно». Он даже не знает, что большинство рядовых предпринимателей именно так ведёт семейный бизнес, где жена или тёща бесплатно занимаются бухгалтерией, муж сам занимается перевозками – у нищих слуг нет. При разводе начинается выяснение, кто больше вложился. А вы как думали?

– Пацан ни за что на нары загремел, пацану теперь из-за тебя на нарах париться, а у него пацан растёт, между прочим! – с трудом шевеля неподвижным лицом после нескольких пластических операций, гневается бизнесменша проездом из Лондона. «Пацан» изнасиловал с дружками нескольких женщин, одной из них удалось его посадить, но тут пришла визгливая мама: «Ня мог он, у няго жа рябёночек!». Типа, за такие заслуги по улучшению демографии сажать нельзя, депутатскую неприкосновенность ему. Студия на стороне мамы, потому что мама – это святое. Даже если придурка воспитала и матерится, как извозчик. Но там все матерком балуются, включая элиту. Им кажется, что они так ближе к народу. Это странная особенность нашего высшего общества: переходить на язык братвы, чтобы казаться «своим в доску» для народа, разговаривать «на языке этих дикарей». Народ в шоке: «Ни фига себе, как звезда по матушке шпарит! Если элита так разговаривает, нам сам бог велел». А звезда тем самым даёт понять: народ – это быдло, чего с ним церемониться. Чуть на пешехода плюнешь из окна – вмиг его природа хамская видна! В результате, и элита, и народ ведут себя абсолютно одинаково. Первая грузит вторых совершенно «деревенскими» советами неотёсанных гопников, как всем навалять, поставить на место, выиграть сражение с роднёй. Слово в кавычках, потому что даже в деревне подобные модели поведения считаются, мягко говоря, устаревшими.

В передачах, где якобы хотят разобраться, почему муж не ладит с женой, пару сразу делят, как в сказке, на положительный персонаж и отрицательный. Потому что так проще разматывать сказку на много километров, когда абсолютному добру постоянно противостоит злодей, Ивану-Царевичу – Змий-Горыныч и так далее. Потому что из этого материала надо сделать сказ на час. Потому что такие передачи не учат жизни и отношениям – нужен ты нам со своими отношениями! – а занимают положенные сорок пять минут в сетке вещания. Но недалёкий обыватель начинает думать, что это нормально, когда приличный человек связался со злодейкой, или девушка из хорошей семьи – с наркоманом. Зато на таком фоне их добродетели ярче видны! Иные соблазняются так же сверкнуть всеми своими гранями, для чего надо спутаться с каким-нибудь отстоем, который, как на грех, хорошим человеком оказался, а надо доказать обратное. В «семейных» шоу сразу видно, кто тут Баба-Яга, а кто – Прекрасная Царевна. Сплошные штампы и стереотипы. Свекрови и тёщи разваливают замечательные семьи своих детей, но не учитывается простой закон: если посторонний человек с лёгкостью вносит разлад в счастливую и успешную жизнь, то ни фига она не счастливая и не успешная. Если кажется, что кто-то разваливает вашу жизнь извне, то надо срочно начинать работу над ней изнутри, но это трудно, поэтому легче всё спихнуть на тёщу-злодейку, что пилит зятя-бедолагу почём зря, точит бесхарактерную дочь-размазню, которая «мать на мужика променяла». Но нормальная мать никогда так не скажет. Она хочет внуков, радуется, если её красавица выйдет замуж – многие семьи именно так и живут. В России подавляющее большинство населения живёт с тёщами, свекровями и даже их прабабушками и прочей родней всех калибров. Молодые пары могут только мечтать об отдельном жилье. Во-первых, оно не доступно по заработкам, во-вторых, жилое строительство в целом по стране заморожено ещё в прошлом веке. Неужели все так и воюют? Нет. Полно семей, где между сватьями прекрасные отношения, тёщи дружат с зятьями, а зятья не травят похабных баек о матери жены, свекрови поддерживают невесток даже в их спорах с мужьями. Но в современных фильмах и передачах свекровь просто обязана всячески гадить невестке. Обязана! Не захочет – заставим! Ничего не знаем: нам рейтинг надо повышать, а то продюсеры денег не дадут на новый сезон. И зритель начинает думать, что конфликтовать «с этой старой каргой», оскорблять друг друга, обзывать мать своих внуков «проституткой», поливать близких родственников на многомилионную аудиторию – это нормально, так и должно быть. Зато весело оторвались.

Есть и более жёсткое деление участников, как в суде, на преступника и потерпевших. «Преступника» всячески высмеивают, осуждают и стыдят, а его «жертве» советуют найти «кого-нибудь получше». Или эксперты выносят суровый вердикт: во всём виновата мама. И что теперь? Маму повесить, что ли? Как людям жить дальше? Как сохранить отношения? А зачем? Такие отношения нельзя сохранить, где один – хороший, правильный, а другой – плохой, неправильный. «Да пошли ты его! – несутся ценные советы лужёной глотки. – Докажи ему, что он придурок, а ты – крутая! Покажи этой курице, кто тут с яйцами, закатай ей ваще, чтоб своё место знала! Что, больше бабы себе не найдёшь нормальной?». Не любимой, заметьте, желанной и долгожданной, а «нормальной». То есть отвечающей некой норме, чтоб готовила, стирала, убирала – что ещё убогому надо. «Мне нужна настоящая женщина, чтобы унитаз всегда чистым был и пожрать чего было в доме!» – кричит спившийся сморчок, который живёт за счёт жены, да ещё новую себе присмотрел, пока благоверная на работе.

Невозможно запихнуть реального живого человека в эту устаревшую схему с жёстким делением ролей в семье, которое давно не работает. Нельзя жить в вечном неврозе и обиде на противоположный пол, который посмел оказаться «каким-то не таким, как надо», не соответствовать чьим-то почти нищенским представлениям и нуждам, и рассчитывать с «этим козлом» или со «своей бывшей шваброй» на хорошие отношения. Нельзя сводить всё к торгу: вы устройтесь на работу, и тогда она вас простит и полюбит. Вы в этом уверены? Вы встречали людей, которые влюблялись только за наличие записи в трудовой книжке? Ничего не насторожило, что вас так странно «полюбили»? Если тихо счастье постучалось в дверь – требуй доказательств, документ проверь! Пусть она сначала похудеет, заткнёт свою мамашу, сотрёт номер телефона бывшего дружка – тогда он женится, уж так и быть. «Ты сначала залети, тогда я и буду к тебе хорошо относиться!». Люди, вам не страшно состоять в таких отношениях, жить с деградацией, которая не умеет строить честный, искренний диалог, конструктивно обсуждать, что не нравится, предлагать свои решения и договариваться, а может только манипулировать и ставить ультиматумы? Не лучше ли из таких «отношений» вылететь, так и не залетев? Потому что потом вылетать будет значительно больнее, с ускорением по лестнице или даже… И лежит бедняжка грустная одна – муж бедняжку бросил. Прямо из окна.

Но какие-то совершенно посторонние люди призывают очередную жертву разбитой семейной лодки «быть мужиком». Это означает быть подчеркнуто независимым даже в семье, исчезать на несколько дней без всяких объяснений, бороться с любимой женщиной, не потакать её «капризам», следить, чтобы выполняла свои «женские» обязанности, знала своё место, не требовала «больше положенного» – этакий почти государственный орган контроля, чтобы баба не борзела, не превышала скромные возможности бюджета, который опять на несколько миллиардов другие крутые мужики обнесли. А быть чутким и внимательным в отношениях – это не по-мужски, это удел подкаблучников и слабаков, тьфу, стыд и позор! «Да какой ты мужик вапще!» – зычно орёт владелица бутика, сменившая третьего альфонса. Партнерство – это всегда нацеленность на сотрудничество, уважение к особенностям и интересам любимого человека, внимание к его потребностям, обсуждение планов, поиск компромиссов и сохранение самоуважения каждого. Но что звучит в телепрограммах, которые якобы учат жить? Ты прислушиваешься к любимой женщине, уважаешь её образ жизни и делаешь, что она просит? Ты тряпка! Стремишься понять женщину? «Да вы сдурели совсем! – завывает признанный психолог. – Как этих можно понимать, я не понимаю! Чем меньше любишь бабу, тем крепче к стенке спишь, вот и всё понимание». Но народное творчество давно обыграло слова классика по-своему: «Чем меньше женщину мы любим, тем жиже борщ и хуже квас. И дети как-то не похожи. На нас».

Излюбленный уход от необходимости каждому работать над отношениями: ой, этих женщин так сложно понять! Что не мешает тут же сокрушаться: ВСЕ женщины, к сожалению, примитивны и предсказуемы. К сожалению! То есть уже хочется чего-то этакого, а она вся такая простая и… понятная: хочет замуж и детей, а не в бордель и на аборт, но тоже раздражает. Это нытьё неприятно, когда мужчина не знает, что ещё придумать, как отмахаться от «любимой»: ой, я же работаю, мне некогда, это ж бабам нужна семья эта, а мне на работу надо! Умные люди работают, чтобы жить, дураки живут, чтобы работать, гордо называя себя трудоголиками, не замечая, что слово родственно с алкоголиком. Бегство от жизни в работу, даже нелюбимую, тяжёлую, не приносящую дохода и удовольствия – лишь бы не заниматься этой ужасной жизнью! Этим вообще должна жена заниматься – для чего она ещё нужна? Но жена тоже на работе и не одной. Поэтому ничего не остаётся, как ехать в далёкую Москву на передачу «Рассудите-подскажите, люди добры». А люди добрые посоветовали: «Да закатай ты ей ваще в глаз, чтоб тут не воняла, будь ты мужуком». Он и закатал. Прямо в студии. Удивительно послушный народ.

Поставщики «мяса для разделки» в таких программах, готовые выворачивать свою жизнь наизнанку, уже опущенные, грубо говоря. Ведь что происходит? Является взрослая тётка, родила уже четвёртого ребёнка, считает, что ей все за это должны, словно не для себя старается, а для оборонного комплекса или фонда культурного наследия. Ни с одним сожителем ужиться не может, всем своим видом заявляет: «Не умею жить, научите. Умею только ноги раздвигать и будущее великой державы рожать, а как жить с дерьмом, которое его мне штампует – не знаю». Любые выпады в свой адрес воспринимает как покушение на саму державу: «Вам что, нет никакого дела до будущего нашей великой Родины?!». Бедный зритель задыхается от засилья этой скотобазы на телевидении. Не знаешь, как жить – иди дальше ноги раздвигай, дырявую Карму свою отрабатывай. Тут же сожитель хнычет: «Я не умею, мне некогда, я же работаю». Профессию освоил, а собственную жизнь освоить кто-то другой должен? В чём такой человек сознаётся: что ему жить некогда? Чем он так занят, для чего работает? Кто должен заниматься ЕГО жизнью, когда он занят «чем-то другим и более важным»? Никто не будет этого делать, потому что все остальные точно так же чем-то заняты, и им дела нет, что рядом фабрика по производству великого будущего ходит, помешанная на своём величии при крайне низком уровне ума и морали. Это странное бегство от себя, желание найти нереального спутника, который согласится заняться обустройством его жизни, навести порядок в чужой голове, пока её обладатель работает, рожает от кого-то другого или телевизор смотрит. К сведенью студентов – женихов, невест: в институте брака нет бюджетных мест.

Эти люди с нарушенным личным пространством даже не догадываются, что личная жизнь человека, его вещи, взгляды на жизнь, круг общения – неприкосновенная территория. Он не обязан ни перед кем за неё оправдываться, но должен сам эту территорию обустраивать. Они выставляют её напоказ, постоянно отчитываются, разрешают совершенно посторонним людям заглянуть во все уголки интимной жизни, вывернуть наизнанку, задать неудобные вопросы, поставить себя в неловкое положение, выставить посмешищем. «От кого вы были третий раз беременны? У вас был секс с подругой жены? Когда? Где? Сколько раз?» – жертвы с готовностью отвечают, даже не догадываясь, что они не обязаны этого делать. Если кто артачится, тех сразу ставят на место: «Но вы же сюда САМИ приехали, так позорьтесь до конца. Чего стесняться, когда почти разделись догола при всех?». Как в кабинете у проктолога или уролога, только намного жёстче. И после этого люди ещё удивляются, почему им не везёт в жизни, почему у них ничего не складывается? Потому что у них не может быть личной жизни – они её сразу делают достоянием общественности в масштабах подъезда, квартала, деревни или всей страны.

Откуда эта мерзость пришла? Изначально ещё в начале века такие передачи были постановочными, этого даже никто не скрывал. В проекты типа «Окон» и «Большой стирки» приглашали статистов, малоизвестных актёров, студентов театральных училищ и курсов сценического мастерства – подсадных уток, которые разыгрывали милые бытовые сценки из жизни отребья человеческого. Но теперь прут передачи, где уже нет ни грамма вымысла! Где фигурируют по-настоящему изнасилованные дети, брюхатые школьницы и отчимы-трансвеститы. Их создатели уверяют, что такие сюжеты заставят людей одуматься, но люди-то все разные – вот в чём проблема. Человек так устроен: если он часто видит какие-то модели поведения, то начинает им подражать, копировать. Склонностью к имитации отличаются многие звери и птицы. И если попугай может научиться за вами повторять «Здравствуйте! Как поживаете?», то современный несчастный россиянин сначала научился манерам братвы из «зомбоящика», усвоил, что водка с пивом – наше всё, а теперь ему задачу задали: дорожить семейными ценностями и детишек растить! А в качестве наглядного пособия показывают фильмы, где все друг другу изменяют и бьют морду, и программы, где родня материт друг друга в прямом эфире. Считается, что в этих бесконечных склоках и противостоянии люди смогут построить близкие, теплые, доверительные отношения и обрести настоящее счастье, что, конечно, утопия.

Простой подсчёт показывает, что подобных ситуаций не так и много. С учётом выходных и праздников в год выходит около двухсот передач на канале, если вычесть повторы на время отпусков и «особо пикантных сюжетов по просьбе трудящихся» – и того меньше, за десять лет наберётся тысяча-две. Для многомилионной России не так и много, что не может не радовать. Но способность телевидения тиражировать свою продукцию создаёт известный эффект кобры, когда негативный результат не становится меньше, а ещё больше усиливается. Людей с невысоким уровнем развития, которые всё время ищут себе образец для подражания, оказалось немало. Они воспринимают эти сюжеты как руководство к действию: если по телику показали – надо внедрять в свою неказистую жизню, если это вообще можно назвать жизнью. Попёрли роковые вамп-вумен с дерёвни, нищие и полуграмотные кошёлки, битые сожителями-алкашами, недоразвитые многоженцы с кучей проблем по части передка и проблемной наследственностью. Когда на них смотришь, складывается впечатление, что они единственно для того испоганили единственную и неповторимую жизнь, чтобы был повод засветиться на телевидении спитой харей.

Даже на центральных каналах в различных ток-шоу большинство обсуждаемых сюжетов посвящено проблеме насилия и хамства с выяснением, кто кого «спровоцировал» и на чьей стороне правда. Но давно доказано, что в насилии нет провокации – это позиция преступника, который убивает, насилует, грабит, а потом оправдывается, что жертва сама виновата. По сути доказывается, что быть социопатом и неврастеником – это норма. Оттаскать друг друга за волосы, плюнуть в лицо, унизить, обозвать последними словами, выкинуть вещи в окно – обычное дело, так и надо: знай наших! Так мы показываем всю силу эмоций и способность их переживать, не мешайте нам! Это вообще в моде: несдержанные гадкие люди выставляют свою эмоциональную распущенность как норму и пример для подражания.

– Ах, какая страстная женщина! Настоящая, стопроцентная! – хвалят в студии психопатку, которая в качестве контрольного предупреждения плеснула своему молодому человеку в лицо водой из пузырька с надписью H2SO4. – Такой драйв, а этот сидит как пень. Обнимитесь хоть, любит же тебя такая баба-огонь!

Найдётся немало сумасшедших, которые будут доказывать, что подобная неуравновешенность украшает женщину. В большом ходу стихотворение Ларисы Рубальской «Стопроцентная женщина»: «Я бываю такая разная, то капризная, то прекрасная, то покладиста, то с характером, то молчу, то ругаюсь матерно, то люблю и тотчас ненавижу, то боюсь высоты, но – на крышу, то смеюсь, то рыдаю белугой, то мирюсь, то ругаюсь с подругой. Не больна я, не в психике трещина: просто я – стопроцентная женщина». Если это стихотворение показать врачам таких специализаций, как невролог, нарколог или психиатр, они выдадут неутешительный диагноз: фактически описана ломка, тяжёлая форма ПМС или даже ПТСР. Описано крайне неуравновешенное поведение, с которым проблема устроиться на самую простенькую работу. Почему в нашей культуре оно считается «типично женским»? Потому что такими женщины становятся от проживания с алкоголиками. Многие пьяницы искренне не понимают, почему у них такие нервные жёны, «неприветливые» дети и прочие «вредные» домочадцы. Но постоянное и вынужденное проживание с наркоманом, который является источником опасного поведения и неадекватных поступков, не может пройти бесследно для несчастных родственников. Это действительно напоминает синдром участника вооружённых конфликтов. Во многих странах, где есть реальная борьба с алкоголизмом, членам семей наркоманов и пьяниц проводят специальную реабилитацию, потому что самостоятельно справиться с высоким уровнем тревожности многие не могут. А у нас алкоголизация населения такова, что решили женщину с расшатанной нервной системой объявить нормой. Оттого так много сторонников «бабского» истеричного поведения: мы же показываем всю силу своих эмоций, мы доказываем, что умеем вообще чувствовать в отличие от прочих холодных и бездушных людей! Чего доказываем, кому опять показываем? Эмоции даны, чтобы их испытывать, а не показывать, но они как на ток-шоу. У них вся жизнь превратилась в это шоу, где всегда есть зритель, чтобы было кому себя показать, стопроцентные они или только 96-ой пробы.

Надо заметить, что советские мужчины ничего не знали о месячных, даже женатые удивлялись первой рекламе женских гигиенических прокладок, потому что их жёны не имели привычки грузить весь город отторжением эндометрия в своём организме, продолжали работать и жить обычной жизнью. Но сейчас у многих как крышу сорвало! Решительно все вокруг должны быть в курсе, какой у девушки день менструального цикла: «Ах, у неё идёт очищение матки! Возможны недомогания, приступы плаксивости, похотливости, потливости и даже удушья – будьте осторожны, товарищи! Мы вас предупредили, если что». Давайте очищение кишечника начнём так «полоскать», когда у некоторых тоже случаются серьёзные недомогания, приступы немотивированной агрессии и паники, приливы и прочие отливы со сливом. Да только для чего? Зачем умной самодостаточной женщине выставлять себя посмешищем? Преимущественно этим занимаются не женщины, а бабы, страдающие от недостатка внимания и самоуважения. К тому же, ещё безграмотные. Если заглянуть в любой медицинский справочник, то ПМС – это не норма для женского организма, а отклонение, заболевание, которое случается у небольшого процента женщин. Есть работники, которые по жизни ходят в соплях и грузят этим коллег: дескать, зато на работу выхожу, чтобы чихать и кашлять на всех. Это приблизительно то же самое. Если у тебя постоянно недомогание в «эти дни» – обратись к врачу, займись укреплением здоровья, а грузить своей болезнью окружающих – это бескультурье. Так некоторые годами надоедают нытьём, что у них зуб болит, хотя современная стоматология легко решает любые проблемы. Зуб вылечили – теперь их донимает шпора в пятке. Точнее, они всех вокруг этим достают. А уж когда женщина выносит мозги своими выделениями оттуда, то речь скорее идёт о личной распущенности и недостатке воспитания. Или когда её никто не замечает, как женщину. Эта блажь выставлять сокровенные процессы своего тела на всеобщее голосование и обсуждение привела к тому, что ПМС стали страдать многие мужчины.

Жалко таких женщин, которые постоянно оправдываются за свою половую принадлежность: «Да, мы такие, с большим приветом, но нам можно. Мы же женщины! Мы – супер, а если вы этого не замечаете – ваши проблемы. Вам же хуже, что такого счастья не познаете». А замечать это некому. Потому что вокруг точно такие же мужчины, которые доказывают, что они – лучше, а эти тусклые тётки ничего не понимают и ну их нах. Но тётки не сдаются и хвалят себя, как на детском утреннике: «Я собою дорожу! Я удачу приношу! Так собою восхищаюсь, что порою устаю». Женщины в крайнем своём проявлении, как их изображают трансвеститы или пародисты, специально усиливая «типично женские» черты на взгляд «правильного» мужского мира: лживость, алчность, кричащая сексапильность, истеричность, глупость. Или взять рекламу: она заполнена слащавыми навязчивыми существами «чего изволите», которые словно напрашиваются, чтоб их придушили. Семья приходит в банк, жена с характерно перекошенным лицом дёргается, всем видом оправдывая главную претензию «этим только деньги подавай». Муж с лицом великомученика, которого какие-то аспиды заставили-таки жениться «на этой», стоически сносит все изъяны в её воспитании. В банк могут не пустить, если так себя вести. Туда всей семьёй ходят только в отсталых странах с общинно-родовым строем, где люди по одному не ходят в принципе. К счастью, Россия к ним уже не относится, хотя как знать. Даже очень глупые люди не станут обсуждать при посторонних, какой вклад открыть – это можно сделать дома, но реклама не банк продвигает, а выдаёт неизжитые подростковые комплексы её создателя. Даже удивительно, что люди, создающие рекламу, не замечают, как сливают себя сами. То они показывают, что женщина – идеальная прислуга для детей, которые всюду гадят, а она отстирывает очередным чудо-порошком. Почему она не может просто потребовать, чтобы домочадцы не гадили себе под ноги на каждом шагу и хотя бы немного уважали если не её труд, то собственный дом не превращали в выгребную яму? Нет, нельзя! Надо постоянно нравиться, улыбаться, угождать – соответствовать чьим-то ожиданиям. В рекламе особенно много таких нелепых фантазий, этакая «мечта угрюмого кылхозника», резиновая кукла улучшенной модификации с расширенными функциями, которая и выстирает, и сготовит, и на стол подаст, и с такой приторной улыбкой, словно в блюдо яду добавила. То она блеет, что её семья достойна самого лучшего, а она всё для этого делает, но ей доказывают, что не так уж старательно делает, потому что купила не ту зубную пасту. Нормальной здоровой женщине вряд ли захочется подражать этому кошмару, нормальным адекватным мужчинам вряд ли понравятся такие мерзостные существа.

Их настроение неровное, как кардиограмма, постоянно скачет вверх-вниз от самобичевания «я плохая, я никакая мать, жена, дочь, сестра, младший научный сотрудник!» до пафосного самовосхваления: «Девочки, давайте любить себя, и всё у нас будет хорошо». Они легко скатываются в слёзы и раскаяние с самых высоких приступов оптимизма и позитива, который в их исполнении больше похож на отчаяние. Сколько этих «девочек» срывают себе нервную систему и даже не догадываются, что по-настоящему счастливые женщины никогда не ведут таких глупых разговоров, какие они замечательные. Стопроцентные. Вообще, вычисление этого процента, насколько человек имеет право называться мужчиной или женщиной, вера, что этот процент существует, – занятие престранное. Это всё равно, что вычислять в каком процентном отношении трактор является трактором, а не бабочкой, к примеру. Как правило, заниматься этим обожают типы, которых мало кто захочет заполучить себе в любимые.

Существует два вида нарушения самооценки: завышенная и заниженная. Да-да, хвастовство и хвалебные песни в свой адрес – тоже нарушение, как повышенный сахар в крови. А нормальный человек себя вообще никак не оценивает – ни плохо, ни хорошо. У него относительно себя нет таких категорий, как оценка. Его мнение о себе: я просто есть. А оценивают товар на рынке. Когда человек много говорит о себе, какой он хороший или плохой, он всегда нацелен на какого-то потребителя. Есть мужчины, которые обожают с видом усталого философа предлагать себя какой-нибудь сердобольной бабёнке, давить на жалость: «Я вообще человек тяжёлый, характер у меня не дай бог, особенно, когда выпью, а с этим делом у меня беда. Не выносят меня женщины, любовь мою горькую, им только развлечения подавай, а у меня с этим туго». Иные восхищаются подобными откровениями: «Ничего себе, какой сильный человек! Сам себя поливает, что и добавить нечего». У японцев есть присказка, когда человека начинают чрезмерно хвалить: не облизывай меня. Это очень плохо, когда человек настолько зависит от внешней оценки и постоянно зациклен на своей. В таких людях есть что-то неприятное, ангелами они себя выставляют или исчадиями ада. Если вы работаете, и в коллективе появится такой отрешённый от мирской суеты Демон или взбалмошная «стопроцентная» дамочка, то никому мало не покажется. Всех достанут своей мнимой исключительностью.

Если приглядеться, в нашей стране женщины преимущественно работают, и трудятся они в самых разных сферах: в сельском хозяйстве и на производстве, ткачихами и поварихами, лаборантками и диспетчерами, бухгалтерами и делопроизводителями, где нужна ответственность, внимательность, контроль эмоций. Следует заметить, что для женщин эти качества не представляют трудностей, их вымышленная «природная эмоциональность» не создаёт особо аварийных ситуаций для процесса работы. В отечественной медицине, особенно, в бюджетной, в системе образования женщины – подавляющее большинство. Вы пробовали работать с детьми в детском саду? Каждого одень на прогулку, каждому объясни, почему нельзя есть снег или драться лопатками, каждого убеди кушать кашу и спать во время тихого часа. И попробуйте ударить или накричать на чужого ребёнка. Тут оправдания «Я же, блин, стопроцентная женщина!» не помогут – не надейтесь. Почему во многие «женские» профессии не берут мужчин? Потому что мужчина как раз может сразу наорать и врезать. Продавщицы и официантки, уборщицы и приёмщицы, кассирши и телефонные операторы – сколько им за день приходится выслушать жалоб на плохое обслуживание, на отвратительную погоду, падение нравов, рост цен, подагру и прочие мировые катаклизмы. Для иных мужчин это единственная возможность контакта с женщиной: нахамить продавщице, ущипнуть официантку, ляпнуть скабрезность уборщице – удивительно, как они всё это терпят! Оказывается, женщины прекрасно справляются со своими эмоциями. Просто некоторым проблемным товарищам приятно думать, что женщина – истеричная балаболка, которая всё время издаёт какие-то бестолковые охи-вздохи и создаёт помехи для всего прогрессивного человечества ненужной суетой. На фоне подобного недоразумения ему так приятно выглядеть молчаливым богатырём. Находятся женщины, которые спешат таким мужчинам подыграть, чтобы совсем не расстраивать.

Испытывать эмоции, злиться, переживать ужас, боль, ярость и отчаяние – это естественно и нормально. Но эмоциональная реакция не равна реакции поведенческой. Эмоция гнева вовсе не обязана переходить в рукоприкладство. Испытываешь сильные эмоции? Испытывай. Но именно эмоции. Как водители на дороге: умный уступит дорогу и даже на мат не раскошелится, а идиот сразу ставит машину поперёк трассы и бежит к багажнику доставать бейсбольную биту, которая иногда больше его самого. А как же, он ведь должен показать, кто тут самый крутой! Обратите внимание, этот крутышка неспособность контролировать гнев точно так же объясняет тем, что он – слишком мужчина. Стопроцентный! Такая несдержанность, культивирование её, навязывание здоровым людям в качестве образца для подражания, когда перепадам в настроении посвящают стихи и даже целые сериалы, приводит к тому, что растёт насилие в семье, в обществе, в мире. Любое несогласие в семье решается дракой и разводом, в обществе – затором на дороге, в мире – войной. Молодые красивые девушки дерутся за мужчину в популярной передаче, одну избили так, что врачи констатировали сотрясение мозга и наложили несколько швов. Вы захотите дружить с такими неуравновешенными идиотками? Мужчина для них – это приз, за который надо побороться, иногда отвоевать у другой, он не всем даётся, ему ещё надо пройти доместикацию. Конкурировать и сражаться за пассивно-капризное лицо другого пола, которое само никого конкретно не любит, а только ждёт, кто его «завоюет», унизительно как для мужчин, так и для женщин. Кому нужна такая томная «принцесса»? Кому нужны такие «рыцари», которые в процессе борьбы за приз таскали друг друга за волосы, матерились и визжали, потеряв всякое человеческое достоинство?

Какие бы кризисы и катаклизмы ни случались в жизни умеющих разговаривать людей, они тоже, вполне вероятно, приходят к выводу: надо что-то менять, надо… разводиться. Но потом садятся и анализируют ситуацию: кому от этого будет лучше. Оказывается – никому. Оказывается, надо просто выработать определённые правила поведения, при которых люди друг друга не изводят, и никто никому не говорит: «Ты мне всю жизнь испортила!» или «Я на тебя свои лучшие годы потратила».

Но теперь так не принято «заморачиваться». Чуть что не так и – привет: «У меня уже другая семья, а ты как думала! Я ж мужчина нарасхват, ни какой-нибудь там тебе второсортный. Это ты, разведёнка, теперь мало кому нужна!». Не было бы разводов, не было бы и жарких споров, с кем жить ребёнку. Ребёнок должен жить с родителями, для этого родители должны жить вместе. А они не могут вместе! Вместе они могут только сделать этого ребёнка и бежать к другим, доказывать, «с какой сволочью» пришлось спознаться. А жить вместе такие горе-родители решительно не хотят. Все зациклены на телесных и материальных утехах: «Где лучше утешили – там и поживу маленько. Пока ещё лучшее утешение не встречу». Во всех журналах, в каждой газетёнке лидеры мнения, на которых рядовой обыватель худо-бедно равняется, смакуют свои разводы и измены. Кто, как, сколько раз и кому изменил, кто у кого мужа или жену свёл со двора, чисто бычка или корову, а под конец ещё так псевдоинтеллигентно: «Мы развелись, но сумели сохранить добрые отношения». Чего разводились-то, коли отношения добрые? А они не знают. Повело куда-то, а дальше оно само как-то потянулось. Такое впечатление, что развелись единственно для того, чтобы эту фальшивую интеллигентность всем продемонстрировать.

Люди перестали сожалеть о разводе. Люди даже хвалятся своим неумением жить с другим человеком! Они могут писать романы о своих похождениях, могут в философской манере выдавать глубокомысленное: «Не то чтобы это трагедия, нет. Это – жизнь. Зато я стал лучше понимать людей». Ну да, десять раз замужем надо было побывать, двадцать жён сменить для такого нужного дела: понимать этих непонятных людей. Типа сам не человек. Видимо, так оно и есть, раз дела нет, что дети без отцов растут, братья – без сестёр. Зато, пардон, оральный секс научились делать по высшему классу, слава богу, хоть что-то осилили.

Не успели СМИ показать роскошную свадьбу некой модели, на которую молодожёны угрохали аж миллион долларов, как они же сообщают о разводе, обогатившем личных адвокатов на сумму в два раза большую. Люди словно не могут остановиться в своём надругательстве над браком и семьёй. Так глупые дети в разрушенный храм случайно заглянули, и от нечего делать там гадят, потому что не понимают, что это – храм. Никто им не объяснил доходчиво, что НЕЛЬЗЯ так в храме себя вести, зато внушили, что ВСЁ МОЖНО. Вот они и беснуются, не ведая, что нельзя кусками пусть и разбитого иконостаса швыряться и ржать дурным голосом.

Только и слышишь о громких разводах, потом о таких же громких и глупых свадьбах с обязательным венчанием, об обмене жёнами, мужьями, сожителями, партнёрами, после чего опять разводы, беременности, аборты, скандалы, суициды. Всё громко и шумно – в личной жизни теперь отсутствует всё личное. Всё напоказ, как в кресле гинеколога, причём не только у женщин, но и у мужчин. Кто с кем и сколько раз женился, разводился, тусовался, изменял. Всё выставляется, как ордена, добытые в доблестном сражении непонятно с кем и неизвестно за что.

А Дениска вдруг почувствовал, что ему как бы никто не благодарен, что он теперь – чей-то отчим. И медалей с орденами ждать не приходится, так как от Тоньки понеслись одни упрёки. Началось с того, что он якобы неправильно воспитывает её ребёнка! «Господи, да какое там воспитание он видел раньше, дура! Когда ты с Васькой гуляла. Или с Толькой». Он и не собирался никого воспитывать – он не для этого сюда пришёл, чтобы чьих-то детей воспитывать! Сказал только чисто машинально:

– Не чавкай, ешь аккуратней, а то под столом уже горы крошек.

Что тут началось! Тонька так взвилась:

– А он твоё ест, что ли? Он тебя объел, да?! Да у него кусок поперёк горла встанет, от твоего-то! Родной отец не пожалел бы лишнего куска-то…

Вот дура серая! Твоё-моё – теперь так и пойдёт преграды возводить между ним и ребёнком. Был бы он ему родным, так Дениска не обратил бы внимания, но он-то тут на положении отчима, поэтому скрытый смысл сразу угадал: «Он тебе не родной, родному так не сказал бы!». Ага, родному так скажи – самого без обеда оставят.

Может, и нужно поспорить, как ест ребёнок, но не в его же присутствии. Материнская любовь часто слепа, мать может не замечать недостатков в своих «кровиночках», а отчим-то как раз смотрит на чужих детей более объективно, без нервов: «И это – мои дети! В кого они такие у идеального родителя?». Его замечания оказывают лучшее корректирующее влияние, чем этой истерички. А её уже понесло:

– Я его родила, растила, лелеяла, ночей не спала, и вдруг явился этот, который моему ненаглядному ребёнку делает замечания, что-то указывает!

Нет, чтобы трезво подумать: правильны ли замечания в принципе? И при этом не забывать, что женские и мужские приёмы воспитания неодинаковы. Мужчина более строг и требователен, но это и хорошо. Хуже нет, когда мужик потакает любым капризам, а потом недоумевает, как это ребёночек в милицию загремел на краже в магазине: ведь он ему никогда ни в чём не отказывал! А надо отказывать. Надо учить, что мир не только для исполнения твоих желаний придуман. И для гармоничного развития детям в равной степени нужны и ласка, и требовательность. А в одиночку женщина не в состоянии в полной мере сочетать оба эти начала. Ей бы радоваться, что приход в семью отчима восполняет такой пробел, а она визжит.

При детях родителям вообще нельзя спорить. Родители в глазах детей должны представлять собой единое целое. А если они будут подавать детям неоднозначные сигналы, то получат неоднозначные и результаты. Глупо потом доказывать, что сигареты – это плохо, так как противник по браку мгновенно выкрикнет нечто противоположное. Единство требований к ребёнку – важнейшее условие правильного воспитания. Стоит ему только почувствовать, что отец и мать постоянно противоречат друг другу, лишь бы насолить, как ребёнок этим непременно воспользуется. Если у матери и отца нет единой позиции в отношении важнейших воспитательных моментов, если на запрет матери идти на вечеринку в «таком легкомысленном наряде» отец или свекровь из вредности сразу машинально отвечают «да», то такая «доброта» и попустительство в воспитании постепенно перекупит любовь детей, а любое замечание родителя «злого» и требовательного будет восприниматься негативно и вызывать сопротивление.

И что бы Коркин теперь ни сказал, а Тонькин ребёнок сразу вопросительно смотрит на мать, которая тут же опровергает: ничего страшного не случится, если он не почистит зубы, будет смотреть телевизор до полуночи, играть на компьютере вместо уроков и ещё тысяча других нарушений элементарного детского режима! Короче, полемика.

Денис был расстроен. Мало того, что не дали почувствовать себя олигархом, так ещё и роль благородного отчима медленно, но верно накрывалась медным тазом. Но что за дуры те бабы, которые вот так заводят отчимов своим детям, требуют, чтобы те заменили им отца, в то же время не дают возможности этим отцом быть! Несколько подобных эпизодов – и он уже был готов уйти. А она ещё посмела сравнивать Коркина со своими бывшими, и не в его пользу!

– Вот Толик никогда моего ребёнка не ругал, всё позволял.

– Ага, трахаться ему ещё не позволял?

– Толик лучше тебя был, а Вовик…

– Это Толик-то лучше меня?! Который тебя обрюхатил и к твоей младшей сестре переметнулся…

– А это не твоё дело! Зато я его любила…

– Ты – и любила? Ты только ноги раздвигать мастерица, шлюха бестолковая. Тебя даже с фермы попёрли, пока ты там всех телят не перепортила.

– Чего ты тогда ко мне прилип? Ишь, ты, благородный отчим до шлюхи снизошёл, ха-ха!

Так и зажили. Вскоре Коркин почувствовал себя не членом новой семьи, а квартирантом, которого большей частью только терпят. Да-а, быть отчимом сложнее, чем отцом – не зря многие дурни так на эту роль ломятся, экстриму ищут, чтобы хоть как-то серую жизнь разнообразить.

* * *

Однажды вечером после работы он не захотел идти домой. Решил заночевать в комнате отдыха при цехе, где рабочие хранили посуду для обеда, спецовки и инструмент. Его заметил начальник. Тот самый, с которым предыдущая жена развелась только из-за того, что он потребовал пыль с серванта вытереть. У него уже была новая семья, но странное дело – он тоже не хотел идти домой, а куковал на работе. Увидел Коркина – обрадовался, позвал к себе в кабинет, накапал коньячку и вдруг спросил:

– Скажи мне, брат Коркин, за каким ты развёлся? Вроде нормальная жена у тебя была, так чего ещё надо, чтобы спокойно встретить старость? Ведь дом без бабы – всё равно, что без фундамента.

– К-как?! – чуть не поперхнулся Дениска. – Вы же сами удивлялись, чего я такой неразведённый хожу, да рассказывали, как это здорово и интересно…

– Что интересно? Разводиться?!

– Ну да.

– Неужели я такую глупость мог говорить… Развод – он развод и есть: развели по полной. Поменьше надо других слушать. Мало ли, чего я там наплету. Спьяну… А ты слышал анекдот, где Вовочка предлагает Машеньке: «Машка, давай мы с тобой в современную семью поиграем? – Как это? – Сначала потрахаемся, а потом характерами не сойдемся». Вот так нынче семьи и создаются. Ребёнка заделают, потом начинают выяснять: подходим ли мы друг другу? Раньше некогда было «такой пустяк» выяснить, а как ребёнок народился – самое время. Батюшки-светы, да мы же по гороскопу не совпадаем, оказывается! Только спать вместе умеем и жёнкину стряпню жрать, а жить вместе – это извини-подвинься. Удивительно, как просто становятся чужими и безразличными друг к другу два человека, которые вместе когда-то… сломали диван! То жить друг без друга не могли, и вдруг брак трещит по швам. Почему сейчас разучились создавать такие крепкие семьи, какие были раньше, когда не было ни психологов этих, ни консультаций, ни книг и передач о гармонии в личной жизни? Может, поменьше надо слушать «советы шпециалистов» и побольше собственной головой думать? Голова ведь думать должна, мозгами работать, а не только в каких-то мудрёных позах Камасутры использоваться. А инстинкты все в задницу – там им самое место. Они оттуда, собственно, и появляются.

– Чего это с Вами? – недоумевал Коркин.

Он не узнавал в этом мрачном философе того бабника и болтуна, каким всегда был его руководитель. Или он таким только казался?

– Я внука своего на днях видел, – сказал вдруг начальник. – От самой первой жены. Уже школу закончил. По улице шёл и меня даже не узнал. Отчим у него сейчас неплохой мужик, вроде бы. Его отец, мой первый сын, умер прошлой весной – мы почти не общались. Три жены у него было, весь в папу. Было бы больше, но не успел, помер вот, да и куда ему до меня. Хотя жаловался, что все беды его оттого, что характер у него бабский, якобы от матери. Так и цапался с ней постоянно, словно с неё мир начался. Глупо как-то, когда дети обвиняют родителей, что те им не тот характер дали или внешность – они их тоже от кого-то получили. Характер-то у него был стопроцентно мой, я даже хотел, чтобы он в мать пошёл: она волевая, решительная, скажет, как отрежет. Мою сущность сразу раскусила и быстро меня выставила. Я с ней постоянно бодался, самоутверждался, как сейчас говорят. Мне почему-то казалось, что настоящий мужик именно таким и должен быть: доказывать бабам, какие они дуры, как они во всём не правы. Только после смерти сына до меня дошло, что нормальный мужик как раз должен уметь ладить с женщинами, а иначе это фигня какая-то, а не мужчина. Не пойму, откуда в нас это? У меня и батька такой был: всё поперёк жены, матери, тёщи, как на автомате. Они хорошую погоду похвалят, он тут же доказывает, какие они дуры, ни черта не смыслят в метеорологии. Потом ещё и орёт: «Чтобы я ни сказал, а они спорят!». Сын с жёнами не жил, а воевал, с третьей пил по-чёрному. Сначала она померла, потом он. Две первые жены хорошие были, жалели его, вытаскивали из разных переделок, просили не влезать в новые, не водиться с отребьем всяким, но он не слушал. Что ни говорили – всё поперёк делал. А верная жена плохого не посоветует, но я его с детства приучил их посылать, только он говорить научился, чтобы дружков своих развлечь. Мать его позовёт: «Сыночек, иди поещь», он огрызнётся: «Да пошла ты, курица!», я его поощряю, подмигну: «Так их, баб, чтобы своё место помнили». Огорчит её до слёз, а я хвалю шёпотом: настоящий мужик растёт. Я тогда ещё трусливым был, тихим, вот как ты, никогда не хамил открыто, а только исподтишка, через детей, потом делал вид, что я тут ни при чём. Нагадишь бабе по мелочи и радуешься, словно настоящий мужской поступок совершил. «Выложил хозяйке сердце из говна – отлупила тапком: жизнь котов трудна»… А тут внука увидел и обалдел, как время летит. И на что я его потратил? Вообще, странно как-то, что вот мой внук, мои гены идут, а мимо меня. И папой он зовёт совершенно постороннего человека, а не моего сына. Ещё подумал, что хорошо бы его с собой на рыбалку взять или в горы махнуть, но он меня не помнит и не знает толком. Странно.

– Да эгоисты они все сейчас, – успокоил его Дениска.

– А чьими стараниями? Нашими же стараниями и стали эгоистами! Ребёнку надо, чтобы мама и папа жили вместе. Ему не дежурный трёп по воскресеньям нужен, что «вот я с тобой положенные три часа отсидел-отгулял, твоя мама-дура, никогда не может тебя по погоде одеть, и бабушке передай, что она тоже – сука старая». Я тоже гордился, что иногда по выходным с собственными детьми сидел. Не с чужими! А со своими родными. Ты понимаешь, до какой деградации мы дошли, раз такими вещами гордимся? А им не надо по выходным и иногда, им надо, чтобы родители просто были рядом. Без всякой болтовни. Мы не понимаем своих детей, только мусолим фразы, что «я, как честный человек, должен был жениться на этой брюхатой, поэтому развёлся с той, предыдущей». Безответственность наша и легкомысленность просто катастрофические! Мы должны быть взрослыми, а вместо этого наш уровень развития ничуть не выше, чем у наших же детей. Они даже серьёзней воспринимают жизнь и ответственней относятся к таким вещам, как семья. Я детям от второго брака приводил свою дочь трёхлетнюю, когда с пятой женой разводился, и они с ней сидели, а я гулял. Им по десять лет было, а мне за сорок – кто из нас взрослый? Мы только болтаем да оправдываемся, а отношения с детьми завязываются не от дежурных тошнотворных бесед «с неподдельным интересом» о школе и оценках, которые я сам в детстве ненавидел. А когда родители просто идут, взяв ребёнка за руки. И ничего при этом не говорят. Потому что тут и не надо ничего говорить. Казалось бы, такая малость, но они ему этого дать не могут, потому что у мамы – новый муж, у папы – две новые жены и три любовницы, как у «уважающего себя человека», хотя он не любит ни одну. Трахается без любви, как проститутка последняя, а в телевизоре его успокаивают, что такое дерьмо – настоящий мужик. От баб откупается, от ребёнка. Детей задаривают, заваливают подарками подороже, отмахиваются короткими встречами и нудными рассказами, как они их якобы любят и как ради них буквально из кожи лезут. А всё не то! И не так. С ума сойти: я ведь всю жизнь занимался только тем, что откупался от собственных детей! Я не отцом был, а тем, «кто денег дал, чтобы отстали от него», но это не семейные отношения, а рыночные. Ещё орал: «Я им столько денег отвалил, а они чего-то требуют!». Но они не денег требовали, а меня хотели видеть. Теперь я и хотел бы, чтобы они меня позвали, но не зовут. Так отчаянно откупался от отцовских обязанностей, а ничего не получалось – детям нужно общение, которое не в деньгах измеряется. И ещё насмехался, что я вот могу откупиться, потому и ухожу в очередной раз к другой дуре, а вот у того лоха денег нет, поэтому он и сидит при жене смирно: кому он нужен. А теперь мне падчерица от третьего брака заявляет, что «ты не отец, а просто донор спермы»!

– Мои мне ещё и не такое говорят. Ноутбук вот требуют, а то грозятся, что в интернат попросятся. Дети сейчас такие приспособленцы: кто им в данный момент более выгоден, к тому и идут. Если отец что-то запретил, то враждебная мать тут же разрешит. Даже если ребёнок анаши попросит – будьте уверены, разрешит! Да ещё и лекцию отпрыску прочтёт, как она «лучшие годы угрохала на этого урода».

– Вот-вот! Но мы их такими и делаем. Ведём себя ни как отцы и матери, а как доноры да инкубаторы: один оплодотворил, другая выносила, а растить отдаём каким-то совершенно посторонним людям с доплатой. Воспитываем иждивенцев, а не отраду себе на старости лет. Иждивенцы ведь из них растут, потому что мы их приучаем, что все проблемы за них будем решать, так как вину свою чувствуем за свой блуд, за разводы вот эти, будь они не ладны. За то, что ребёнок в мирное время лишён нормальной семьи, как только во время войны бывает. Сейчас самая настоящая война и идёт, мужики и бабы воюют между собой, хотя природой всё иначе задумано. Папа налево побежал, маме тоже надо кого-то срочно искать, потому что в глянцевых журналах пишут, что «одинокая женщина – это стыдно и неприлично». Быть проституткой нынче приличней всего. Откупаемся, соревнуемся друг с другом, кто больше заплатит, кто дороже игрушку купит. Я своим как-то принёс конфет, печенья какого-то, а они этим друг в друга швырялись, играли, хохотали. Ничего не ценят, ничем не дорожат, хлебом кидаются, как мячиком – папа ещё купит. А не купит, так отчим на что. А этот дурак и рад стараться, чтоб биологического папашу ниже плинтуса опустить! Грёб бабло где-то на рубке леса, деньгами сорил, ну, моим детям тоже что-то перепадало. Покупал барахла навалом: они мне его нахваливали, в пример ставили. А он потом слинял, другую дуру себе нашёл, помоложе моей бывшей, тоже с детьми. Я как его морду увидел первый раз, сразу понял, что он ей рогов наставит при первом же случае, да разве эти курицы чего в кобелях смыслят… Детей вот только приручил, обнадёжил, а всё ради личной забавы, насмешки надо мной. Они теперь ревут, мне и матери грозятся, что более платёжеспособного отчима себе найдут.

– Вот сволочи!

– А мы тогда кто? Мы-то раньше них на свете жили, должны кое-что о жизни понимать. Мне уже шестьдесят, а я до сих пор нормальной семьи не создал. Всю жизнь бегал где-то, прыгал, взбрыкивал, чисто козлик своенравный, а в итоге ерунда какая-то получилась. И ты знаешь: сколько баб поменял, а словно бы с одной всю жизнь прожил. Никакой разницы! Чего менял, спрашивается, как шило на мыло? Точно говорят, что умный муж и с одной женой проживёт как с целым миром, а дураку сколько баб ни дай, а ему всё скучно и новых шлюх хочется. Знакомый риелтор мне рассказывал, когда я с шестой квартиру разменивал: люди мечтают улучшить свои жилищные условия, но каждый раз ищут точно такую же конуру, какая и была. Он им находит потрясающие варианты с лоджией на освещённую сторону, с утеплёнными перекрытиями, с видом на парк из окна, вдали от автострады. Но они морщатся: «А почему кладовки нет? И туалет не справа от входа? Вот что, найди такую же, только чтобы кладовка была слева, а гальюн справа – я так привык». Хотят найти что-то новое, лучшее, но упорно ищут, что у них и так есть. Рвут дружбу, в которой их подставили, но тут же находят себе точно таких же собутыльников и вороватых сплетников. Уходят от жены, а потом выясняется, что ушли к точно такой же истеричке и психопатке, в которую с нами любая царевна-лебедь превращается. Жалко, что я это поздно понял. Сначала был какой-то постельный угар, а через месяц уже ругаться начинали, через год друг друга люто ненавидели и посылали при каждом случае, куда подальше. Каждый раз одно и то же с точностью до мельчайших деталей! Те же слова, поступки, драки, бытовые проблемы, дети, сопли, неустроенность – всё приходило в определённый день и час и брало за горло.

– Все так живут.

– Не о такой семье я мечтал… Хотя, я вообще о семье не мечтал. Только западал на всякую шваль, квасил с друзьями и казался себе очень смелым и свободным. Не хотел никому уступать, но при этом мечтал, чтобы все вокруг меня плясали. И не понимал, что это невозможно по всем законам физики: никто не будет вращаться вокруг слабого ядра, которое даже ядром не является, а только воображает себя им. Говорил, что хотел, при детях и жене валялся пьяным и не понимал, что этого нельзя делать. Мне было плевать: я думал, это и есть свобода, когда плевать на всех. Не нужны были ни жёны, ни дети, ни отношения – разве это не свобода? И я чувствовал, что мне завидуют, что под этими крамольными словами подпишутся процентов девяносто мужиков. Пусть тайно и боязливо, но подпишутся! Они только болтают избитые общественные установки, как они из последних сил борются за сохранение идеалов семьи, но это только лишнее подтверждение, что им эти самые идеалы в тягость. Кому семья нужна, об идеалах не болтают – они им следуют. А остальные только языками трещат, какие они праведные и правильные до первой пьяной оторвы. Просто не имеют смелости сказать правду… Так мне казалось. А теперь мне захотелось в семью, к детям и внукам, чтобы собрать всех вместе за одним сто л о м …

– Зачем?

– Старым стал. Да это и невозможно. Не станут они прогибаться, чтобы это моё нехитрое желание исполнить. Разве что на моих поминках. Мне моя нынешняя говорит, что семья нужна только настоящему мужику, а настоящему мудаку она становится нужной только в старости, когда ему требуется, чтобы кто-то за ним убирал. Мужчина начинает понимать ценность семьи ближе к старости, когда уже помирать пора. Чтобы было кому ухаживать, когда ему хреново, а так всю жизнь тратит на её разрушение. А женщине семья нужна смолоду, чтобы жить. Она на её создание смотрит, как на главное событие жизни, а для мужика это – главное поражение. Только к пенсии начинает искать себе няньку, от которой никуда не денется, потому что уже никому не нужен. И рад бы рвануть за студентками, да гипертония и камни в почках мешают. И ведь права, стерва, ха-ха!

– Все они – стервы, – обиженно подтвердил Коркин.

– А ты их знаешь, всех-то? Что там у тебя было по женской части, чтобы сразу обо всех говорить?

– Нужны они мне! Знаю, что все они стервы и ведьмы.

– Да нешта ведьмы так живут? С такими недоразумениями, как мы, ведьмы и знаться не станут, они себе кавалеров покрасивше наколдуют – на то они и ведьмы. Так что не заливай. Ты когда-нибудь сходил с ума, был влюблён по-настоящему?

– Я запретил себе думать о любви.

– А чего так? Не иначе, ты эту театральную фразу вычитал в интервью очередного разведённого звездуна, что теперь наперебой рассказывают о своих похождениях? Сейчас это модно. На каждой обложке – какой-нибудь высокомерный и разочарованный в жизни юнец со скрещенными на груди руками, недопонятый и загадочный отшельник с печатью мировой скорби на челе, не в ладах с самим собой. Упивается этой позой для ловли недалёких девок – в мои годы так тоже делали. Так всегда делают ещё со времён лорда Байрона. Забей на эту прыщавую глупость, взрослые же люди давно! Какая там у вас любовь была, где она? Было всё, кроме самой любви. Сейчас если мужик снимает фильм или пишет сценарий, то героини стервы и суки, если женщина – всё наоборот. Не столько сюжет получается, сколько половые обиды автора вылезают. Шли бы к хорошему психологу или даже наркологу, а не грузили зрителя своими сбоями в интимной сфере и подростковыми страхами перед противоположным полом. У меня знакомый нарколог проводит матер-класс для начинающих алкоголиков, которые воспринимают себя настолько всерьёз, что готовы покончить с собой за любую неудачу. У них никогда не было отношений, но они часами могут доказывать, как это страшно и опасно, им непременно встретится какая-нибудь прожжённая оторва, которая оставит их без квартиры и бабушкиного серванта. Живут с родителями, на досуге играют в компьютерные игры, стыдливо подглядывают порнушку и иногда дико напиваются. Никто не может понять, с чего бы. Обычно про такие ситуации говорят: «Не иначе бабы довели хорошего парня». Потому что это нормальные мужики, не голубые, их тянет к живым отношениям, но они не умеют их создавать. Они их боятся! Хотят и боятся. Запуганы жизнью через чужой неудачный опыт по телевизору и прочие каналы информации настолько, что у них полностью перекрыта способность общаться. Даже друзей нет, только такие же запуганные задроты. Наделяют женщину чертами монстра, хотя никогда с ней не жили – у них панический страх перед личными отношениями, как водобоязнь. Женщин видели только в кино из разряда «кому-то баба не дала», вот автор-бедолага и соорудил фильму, как мировых парней истязают. Вообще, забавляют такие детишки, сочиняющие про секс и страдания, хотя секс они видели только в порнушке, а страдали только запорами. Русское общество обвиняет в этом бабу, которая должна быть «мудрой», то есть подстраиваться под таких, хотя проблема не в ней. Женщина вообще ничего не боится, особенно после жизни с подобными экземплярами, но как бы она ни прогибалась под проблемного мужика, добром это не кончится. И вот наркологу их удаётся вылечить обычной прогулкой по улице, отклеиванием от телика и компьютера. Страдалец видит, что там совсем не страшно, никто на него не бросается, женщины совсем не такие кривляки, как в рекламе или кино, никто не клянчит шубу и бриллианты. Для него это потрясение, что с ними можно знакомиться без дурмана, общаться, шутить, просто прогуливаться без всяких денег и крутизны. И отпадает потребность пить «для смелости». Это всё молодёжь, которая выросла под присмотром телевизора и компьютера. У меня почти все дети так росли, к сожалению. Тогда стало опасно выходить на улицу, страну захлестнула преступность, и простым людям ничего не оставалось, как прятаться от этого беспредела по домам. Не помню себя в детстве, чтоб смотрел телевизор – его попросту не было. Мы росли на улице. Мать нами не занималась, нас у неё было пятеро, она работала по пятнадцать часов на комбинате, голыми руками обрабатывали заготовки из древесины. По вечерам мы бинтовали ей руки: они все были в занозах, порезах, ожогах. Она не могла ими даже картошку почистить, поэтому мы сами готовили обед и ужин. Она только шла с работы и собирала нас по дому и двору, кто где уже уснул. Так все жили. Моя бабка своих так же «растила», а у неё было двенадцать детей, старшие присматривали за младшими. Летом мы бегали босиком на речку, по вечерам на конный завод, катались на лошадях до озера, где их купали – сказочное время было, очень доброе. Никогда не болели, у нас был потрясающий иммунитет – я думаю, до сих пор живу благодаря такому здоровому подвижному детству, невзирая на свой разрушительный образ жизни. И никто из нас не стал жертвой педофилов, наркоманов, алкашей – мы даже слов таких не знали. Заслуга власти это была, здоровой идеологии или народ был нормальным, но улица была абсолютно безопасна для ребёнка. Конечно, там была шпана, но они не втягивали в свои разборки малолеток. Даже автомобилей не было, никто не мог попасть под машину! А в Перестройку понеслось: не пускайте детей на улицу, сами туда не ходите – там бандиты и маньяки, наркотики и разврат. Хорошо помню первую рекламу компьютеров, где отец хвалится, что ребёнок целыми днями сидит перед монитором, зато не ходит на эту ужасную улицу, в подворотню, где опасно, как на фронте. Которая вырастила моё поколение, не говоря про предыдущие. И сейчас я вижу, что не улица опасна, а телевизор с компьютером. Нет, они могли бы дать людям образец нормального человеческого поведения, хороших отношений, но они почему-то этого не делают. Они запугивают, как страшен мир, в котором люди только убивают и насилуют друг друга, кидают и опускают, чтобы зритель носа туда не казал, а дальше сидел у экрана. Иные всю жизнь так и сидят. А я вчера прогулялся с младшими детьми по городу, в парк сходили – так хорошо! С живыми людьми поговорить, а не с киборгами и андроидами, не с кривляками из рекламы. И мы не увидели там никакого разврата с маньяками, убийств и расчленёнки – их в телевизоре больше. Когда человек жизни боится, когда позволил себя запугать – она его по любому прихлопнет. Не в подворотне, так через телевизор.

– Цензуру надо вводить, все об этом говорят.

– Ха, все так уповают на цензуру, будто она уберёт именно то, что не нравится конкретно им. А ведь она может ударить по самим сторонникам цензуры. Кто её будет осуществлять? Мракобесы и фанатики, которые оставят только рекламу памперсов и песню «Есаул», или люди искусства, которые кой-чего в нём смыслят? Роспотребнадзор и так может прикрыть, кого угодно, что с успехом давно и делает – чем не цензура? Новый фильм режиссёра Учителя запретить хотят. Его ещё никто не видел, но верующие уже что-то оскорбительное для себя там «разглядели». На таких верующих хныкалок глядя, поневоле атеистом сделаешься. Как ещё до Маши Распутиной не докопались, что она имя Девы Марии смеет носить при своём разбитном имидже? В том-то и беда, что всю базарную пошлятину типа «Айда замуж» и «Даёшь развод» оставят, а фильм умного человека задвинут. Оставят расчленёнку, сплошной важняк и крутяк, где колбасятся напомаженные педрилы с щетиной, чтобы на мужика было похоже. Оставят журнашлюх, которые вместо правдивых репортажей тарабанят заранее написанный кем-то для них текст. Всё дерьмо сохранят дебилам на радость, а закрывать уже нечего. Давным-давно прикрыты все интересные передачи, каналы, проекты, лет десять как исчезли с экранов самобытные телеведущие и независимые эксперты. Цензура цензуре рознь. Тут передача была, как сносили храмы в годы Богоборчества. Храм снести никто просто так не разрешит, это же государственная недвижимость и очень дорогая, тут документ нужен. И целые комиссии искусствоведов и чиновников подписывали результаты экспертизы, которая многие великолепные церкви и соборы называла «безвкусицей и пошлостью», что не лишне и разрушить. Хотели даже снести Собор Василия Блаженного! Ты его видел?

– Видел. По телевизору.

– И вот такую красоту тогдашняя цензура обозвала «пародией на храмовое строительство»! Есть анекдот, как на комиссии по реконструкции центра Москвы Каганович убрал с макета собор, чтобы танкам было удобней проехать на парад, но Сталин сказал историческое: «Поставь Василия на место». В Ленинграде Спаса-на-Крови хотели разобрать, только начало Великой Отечественной и помешало. Вот мы с тобой выросли в рабочем посёлке, где кроме промышленных блоков и таких же жилых кварталов, больше похожих на тюремные корпуса, ничего нет. Когда я в Питере или Новгороде бываю, там для меня любое здание – произведение искусства. У нас таких нет, в России вообще за пределами немногих областных центров нет архитектуры как таковой. А тут храмы, такое великолепие – ну, как это можно сносить на фоне нашей серости! Казалось бы, их беречь надо только за красоту, а цензура выносит постановление, что это пошлость. Наши бараки – не пошлость, их никогда не снесут, они уже сами заваливаются, иногда вместе с жильцами. Почему все уверены, что такие люди не придут к цензуре снова? Цензуру осуществляют простые смертные, а не боги, у каждого свои представления о прекрасном, свои тараканы в голове. Давно ещё ездил с женой и пасынком в кинотеатр «Колизей». Есть такой актёр Машков, он обычно крутых суперменов играет, но у него есть режиссёрские работы, которые совсем не похожи на его привычное амплуа. Мы ездили на «Папу», мне очень понравилось, жена пять раз смотрела, а пасынок чего-то кривился, мучился, потом свалил на середине фильма. Вообще молодые там многие выскакивали. Я его потом спросил, почему он ушёл. Он ответил совершенно серьёзно: «Ужасный фильм! Погонь нет, драк нет, за полчаса никого не убили, не изнасиловали – как такую пошлость снимать можно?». Образованная молодёжь, креативная, продвинутая. Во всяком случае, таковой себя считает. Если их допустить к цензуре, то они уберут всё, где есть душа, а оставят своих киборгов и покемонов. О необходимости цензуры заговорили даже байкеры! А я помню, как их гоняли при Советах, они тогда сами были под запретом, их достаточно жёстко прессовали менты, разбивали мотоциклы. Это считалось неформальным объединением молодёжи, что не приветствовалось, их даже приравнивали к криминалу и неонацистам, что глупо, конечно. Но теперь некоторые из них сами за цензуру! Они не боятся, что она ударит именно по ним? Иные вожаки помелькали в прессе, сразу выросли крылья, растопырились пальцы, стали поучать, затыкать, хамить – понравилось, вошли во вкус. Так всё и начинается, что потом человека не узнаешь, откуда из него это полезло.

– Правильно, и надо затыкать, а то повадились совращать народ православный!

– У тебя логическая ошибка в самой фразе: православного не совратишь. Либо он никакой не православный. Что такое религия, зачем она вообще нужна, для чего придумана? У неё много функций, в том числе и эксплуатация населения, но одна из основных: создание системы устойчивых убеждений, внутреннего стержня. Попробуй заставить простую деревенскую старуху смотреть порнографию. Она не станет, ей это не интересно. Убеди правоверного татарина валяться пьяным – тоже ничего не получится. Потому что у них в сознание встроены определённые модели поведения, взгляды, система ценностей, как микросхема. Это можно сравнить с книжной полкой, на которую ты хочешь втиснуть ещё книги, а она уже занята. Всё, мест нет. Религию часто ругают за эту «отсталость», негибкость, но в современном мире, где многие доизгибались до таких загогулин, что не развяжешь, именно это спасает. А кто на Пасху пьяным валяется в канаве и орёт, что их споили сионисты или агенты ЦРУ, «да и вапще они ж ради праздничка по чуть-чуть» – это не православные, это так, не знаешь, как и назвать-то, чтоб матом не выругаться. Они так валяются и на Первомай, и на День Победы – им всё едино. Я лично устал от этого нытья, что надо всё запретить, чтобы некий Ванятка не спился, не совратился, не скурвился. Пусть загибается, х… с ним совсем! Ни один, так другой вылезет, как эстафету передают: попы, байкеры, казачки ряженные – кто следующий? Всюду им оскорбления и покушения «на нашу духовность и нравственность» мерещатся. Что это за нравственность, которую оскорбить можно, которой нужны защитники? Нравственность для того и существует, чтобы защищать людей от распада, а не наоборот! И всякие дебилы, требующие «оградить наш святой народ от растления», откровенно бесят. Достали истории, как очередного «великого артиста» одна жена спасла от алкоголизма, зато он перешёл на наркотики. Другая отвадила его и от наркотиков – он ориентацию поменял. Теперь третья не знает, что с ним делать и надо ли. Всю страну который уж год этим грузят. Ну, не хочет человек человеком оставаться – что с ним делать, как заставить жить? А никак ты этого не сделаешь. Это уже как падающий самолёт, в пике вошёл, а пилот сам решает, катапультироваться ему или нет. Кому нужны такие друзья, кто захочет создать семью с теми, кого «совратили» поющие трусы? Вы извините, но это не вполне люди. У нормального человека должна срабатывать самоцензура, но у многих она не работает. Люди боятся информации, потому что не умеют ею пользоваться. Они готовы всё запретить и жить в сарае с лучиной, лишь бы не подвергать себя риску пойти на поводу, куда не надо, как выяснится позже. Они готовы даже Волка из «Ну, погоди» обвинить, что их дети курят и пьют, хотя делают это сами и мысли не допускают, что дети копируют именно их, а не Волка. Ругают какие-то передачи, но смотрят во все глаза! Плюются, матерятся, но смотрят – вот что удивительно. Подневольные, что ли, совсем? Не нравится какой-то режиссёр – не ходи на его постановки. Режиссёр поймёт, что надо искать другой способ подачи материала. Но если людям нравится, если они идут валом на какой-то спектакль и не становятся от этого идиотами, а продолжают нормально жить и работать – зачем запрещать?

– Закрыли же в Москве выставку какого-то фотографа срамного, чтоб народ не смущал.

– Ага, и благодаря этому о выставке узнала вся страна. Даже в нашей дыре многие залезли в Интернет и поглазели, чего ж там такое попало под запрет, но ничего особенного не увидели. А так бы и не знал никто. Сейчас что-то запрещать – фактически усиленно рекламировать. Это в прошлом веке можно было запретить фильм, книгу, картину и тем самым полностью перекрыть к ним доступ, а сейчас только спровоцируешь ещё больший интерес. Моралисты из старой гвардии пытаются орудовать методами Железного занавеса и не понимают, что нынче они не работают или дают обратный эффект. Какой смысл что-то запрещать, если современные технологии позволяют раздобыть абсолютно любое произведение? Человек и не хочет что-то читать, смотреть, слушать, а его запретами интригуют. Есть такая шутка: «Книги надо запрещать – глядишь и читать начнут». Ещё давно в Эрмитаже выставлялись скульптуры Родена, никто особо не обратил на это внимание – там и без этого полно каменной голытьбы. Но в «Вечернем Ленинграде» промелькнула едкая заметочка, что ведущий музей города «скатился до порнографии» – к Зимнему очередь выстроилась, как за дефицитом! А как же? Непорочный народ где услышит волшебное слово «порнография», и уже бежит туда большими прыжками. Поосторожней надо с такими словами-то.

– Вас и надо в цензуру! Так хорошо эту тему обрисовали, я аж заслушался.

– Меня в цензуру нельзя: я вообще всё запретил бы. Фильмы современные не понимаю: Ваня любит Таню, но женится на Мане, а рожает от него ещё какая-нибудь Саня, которая замужем за Петей, что вообще на три семьи живёт, но тут появляется некий Вася с женой Люсей и любовницей Марусей. Понятно, что произойдёт обмен партнёрами, кто-нибудь обязательно залетит, но только не от мужа – главное требование к сюжетам таких фильмов. Почему нынче в кино запрещено рожать от мужа – даже бывалые шлюхи в толк не возьмут. Такой фильм можно было бы назвать «Случаи полового бешенства» или, ещё проще: «Бляди». Нет, почему-то называется «Верьте в любовь». Прям, задачу задали: любовь в этой канализации отыскать. Или популярны фантазии на тему классового общества: богатые родители запрещают дочке путаться с честным, но нищим рядовым гражданином. Так и таскают её по светским раутам, как племенную козу на случку, выдают за богатого, но очень развратного старого пердуна, а через триста серий до них доходит: «Промахнулись мы с выбором». Или протестуют против женитьбы единственного сына на нищенке. Вопрос: где банкиры находят нищенок? Что эта богатая семья делает среди бедных слоёв населения? Богатые люди не живут в городах с разрушенной экономикой, где воровать уже нечего. Нет, доказывают, что посреди тотального развала процветает некий банк или могущественная корпорация, а под её стенами живёт бабушка с внучкой, гусей пасут в огороде – наследнику корпорации ну никак мимо не пройти. Властные родители находят ему невесту из «приличной семьи» – наркоманка, даёт всем налево-направо, деньги на учёбу проматывает в казино. Что за приличная семья такая? Зато внучка с гусями и двумя визгливыми детишками от умершей сестры настолько обаятельна и благородна, что надо быть идиотом, чтобы такое сокровище не разглядеть.

– Её разглядят за две минуты до конца сериала.

– Человек, который не живёт, а ждёт, когда его разглядят и полюбят, оценят за старательное изображение добродетели, это дерьмо. Я знал таких и баб, и мужиков – ничего хорошего. Перекошенное дерьмо, которому досадно, что на такую лажу жизнь угрохана: получение хоть какого-то одобрения, когда сами никого конкретно не любят. Не понятно, что авторы этим хотят сказать? Что в бедной среде нет гуляк и пьяниц, там все не свои до детишек и семейных ценностей, пока буржуазия себе печень сажает? Характеров у героев вообще нет, только богатство или бедность выступают в качестве основного опознавательного знака. Ты попробуй диктовать современным деткам, с кем им жить – разведут тебя с мамой и выдадут её за чувака покруче. Мне тут падчерица так и сказала, когда я попытался её бойфренда жизни учить. По-настоящему богатые не пересекаются с беднотой, поэтому и говорить не о чем, а детей надеются выдать не за миллионеров, а просто за адекватных. Не обколотых, не спившихся, не растерявших себя в погоне за рекламными идеалами. Наличие более-менее здоровой психики стало главным богатством наших дней, а то одни детишек хотят, а сама баба им как бы не нужна, другие пропить могут всё на свете, третьи по-человечески не разговаривают, только мычат для усиления имиджа крутого быка. Моя тут смотрела фильм о «челноках», заинтересовалась. Она у меня девка видная, сама раньше ездила в Турцию и Китай за шмотками для рынка – хоть бы одно приключение. А тут такого героизма нагнали, словно бабы на войну или в тыл к врагу едут. Приехали красавицы – заграница аж присела, все сразу влюбились. В кино до русских баб все сами не свои, кроме русских мужиков. У тёток серьёзные проблемы с самолюбием, болезненное оно у них какое-то. Почему-то сделан акцент, что «челноками» являются именно женщины, хотя я знаю многих мужиков, которые этим промышляли, обычная подработка на отпуск была. Ректор нашего техникума с женой все девяностые годы проездил – очень понравилось, да и домишко на огороде достроили. Вторая кнопка вообще любит тему «как тяжело быть женщиной в России», только патетической музыки не хватает. Четвёртый канал с ней в этом перекликается: там доказывают, как тяжело быть настоящим мужиком – уж столько подвигов насовершал по части блуда и битья чьей-то рожи, а ни одна бэ не замечает. Наверно, другой канал смотрит. Моя в Китае оделась с ног до головы – там же сейчас вся мода. Многие по старинке думают, что мода в Европе, во Франции, а там сплошной унисекс, все красивые вещи для женщин – в Азии и на Востоке. Она же у меня технологом ткацкого производства работала, пока их фабрику не ликвидировали, в тканях разбирается. Бабки из нашего подъезда думают, что это я её наряжаю: «Денег, наверно, угрохал немерено! Да, эти молодые расфуфыры такие, обдерут мужика, не чета нам – в одной фуфайке десять лет, как на лесоповале». Ага, без права переписки. Я им объясняю, что она сама одевается, я ни копейки не потратил, но народ мышлением в позапрошлом веке находится. Видят бабу модную: «Ой, проститутка, не иначе спонсер у неё богатый, вот так с бедных мужуков деньгу и тянут». А «спонсер» и не шевелится. Моя злится: «Брошу я тебя, ты всё с отставшими от жизни кошёлками трёшься, хоть бы подруг себе каких современных нашёл. Что за кислые пошлые дуры – нормально одеться не могут, когда объёмы ткацкого производства выросли в разы, и материалы подешевели в десятки раз даже в развивающихся странах. Мужика ждут, чтобы им сапоги и пальто на всю жизнь купил. Потому его у них и нет, что не мужское это дело – бабу одевать». Она и меня одела-обула, портфель купила под крокодила, как у министра: «Ты должен быть красивым – ведь ты мужчина! В природе мужской пол ярче и заметней женского, а вы как замаскировались. Бабы, словно петухи раскрашенные на фоне бесцветных и незаметных куриц мужского пола», ха-ха-ха! Она у меня боевая, с характером, да. Сама же меня сразу замуж позвала. Я тогда пил с горя после предыдущего развода: и не хотел разводиться, да чёрт дёрнул крутого мужика включить, где не надо, вот и получил под зад коленом. Кутили в каком-то ресторане, я стал дурачиться, к девчонкам приставать, а одна мне и говорит строго: «Чего ты придурок такой? Мне ведь с тобой ещё жить». Я удивился, я же старый для неё, она такая молоденькая, но убедила меня: «Если ты старый ещё из детства не вышел, то прикинь, как молодых ломает». Разглядела что-то такое во мне, я на радостях стал ей нарядные тряпки дарить, она меня отбрила: «Ты же ничего не понимаешь в тканях. Зачем натуральную шубу припёр? Она тяжёлая, её моль сожрёт. Я ж не советский товаровед, чтобы такую безвкусицу носить, у меня искусственная за две тысячи рэ». Я приуныл: чёрт его знает, как за бабой ухаживать, точнее, как ей манипулировать, если дорогого барахла не дарить, а натуральный мех и кожа именно что дорогие. Она говорит: «Ага, у вас что-то брать – себе дороже. Дорогую шкуру купил и пошёл изменять да пьянствовать: а ты знай своё место, сука. Вы же просто так ничего не делаете, всё с расчётом, чтобы потом был повод выёживаться». Я стал плакаться, какой же я мужик, если не могу бабе настоящую шубу купить. Хотя сам таких видел только в кино: там зачастую весь сюжет строится вокруг покупки шубы или помады, хотя в жизни большинство женщин покупают эти вещи самостоятельно и без проблем. Сейчас всюду поливинил, полиуретан, полиамид – полиэфирные волокна. На этикетке пишут, что акрил, атлас, сатин, а на деле – сплошной полиэстер. Лавсан так научились делать, что не надо никому ни сумок кожаных, ни плащей. Полно лёгких экологичных тканей, а главное – дешёвых в силу налаженного массового производства. Не промокают, не мнутся, не жарко в них в противовес привычному «натуральному».

– Моя тоже всё наряжалась, а для чего – и сама не знает.

– Для тебя, наверно.

– Я и так на ней женился! Чё ещё дуре надо?

– Зря ты Дашку свою так прикладываешь, правильная ж девчонка. Не теряй достойных ради доступных. Поговаривают, что за ней уж каратист какой-то ухлёстывает, или как это нынче называется…

– Ой, он думает, я ему рыло не начищу!

– А за что? Что он твою бабу подобрал, когда ты бросил? Смотри, обучит приёмчикам, сделает из неё гейшу какую-нибудь, или кто там у вас в фаворе. Вот так испортите нормальную бабу, а потом морду воротите, мол, женщины не те пошли. Не пойму, какие у тебя к ней претензии? Может, она сериалы много смотрела?

– Она вообще телик не смотрела, отсталая женщина.

– Да ты что? Это ж не женщина, а подарок!

– Телевизор-то в моей комнате.

– А мою иногда не оттащить. Если тёща в гости приходит, считай, в квартире три телевизора заработали, так тарахтят. Я к своей матери ухожу, но там не лучше. Она смотрит всякие ток-шоу, ругается: «Когда только этих скотов уберут с телевидения? Такую сволоту показывают – автоматной очередью впору дать». Говорю: не смотри – смотрит, не оторвать! Вот что удивительно: никакая цензура не поможет. Догола разделась, все кричат «позор!», но никто, заметьте, не отводит взор… Помню, формат таких передач ввели на телевидение Познер и Листьев, но они находили для них людей интересных, которым было что рассказать, а не алкоголиков и дегенератов выставляли героями наших дней. Зрителю теперь доказывают, что нищенский алкоголизм и его последствия в виде нежелательной беременности – это интересней некуда. Я не смотрел даже, а из другой комнаты послушал – обалдел. Какие-то горластые тётки из Подмосковья целый час орут зычными голосами, как их внучку-школьницу «ызносыловолы» – это слово чаще всего повторялось с характерным говором, видимо, словарный запас только им и ограничен. Рядом – самый дорогой город мира, а в его окрестностях только и интересу, кого да в какой позе оприходовали. Вышла «внучка» – кувалда та ещё, выглядит на тридцать лет. Кто осмелится её ызносыловати, после этого двух минут не проживёт. Тоже принялась надсадно спрягать сей глагол. Я не понял, в чём суть вопроса: у них претензия или требование повтора? Таких опущенных людей уже нельзя изнасиловать, а вот они зрителя вполне могут, им это удалось. Потом какого-то мужика показывают, он жене изменил с кубинкой, ребёнок у него уже вырос на острове Свободы. Русская жена котлеты жарит, а он тут же на кухне сидит, «Besame mucho» мурлычет – хорошо устроился, котяра. Дала бы ему сковородкой – нет, налегает на тактику «я ж продвинутая, да и ребёночек родился, а это святое». В передаче её все хвалят, что она мужа не осуждает за измену, она кивает, всё время улыбается: «Да, я такая великодушная». Только вот крыть некому. Я не пойму, они на самом деле придурки, или только вид делают? Одни недотёпы хвалят другую: от неё мужик гуляет, а она его котлетами кормит. Он её хламидиозом не заразил? Из нашего района некоторые ездили на Кубу работать – в восьмидесятые это модно было – врач на медкомиссии шипел, чтоб о этой части ни-ни: у них там такой климат, какой только заразы нет. Местные-то уже привычные, иммунитет выработался, а вы, говорит, подцепите какую лихорадку – никто потом не вылечит. Создатели программы эту кубинку нашли с сыном, привезли, денег не пожалели, жена опять улыбается и кивает, или у неё тик такой. Её снова все хвалить кинулись, что кубинке морду не набила, а то в таких шоу это запросто: кряжистые бабы бьются за какого-нибудь гулявого соплежуя. Раньше таких на телевидение даже в качестве уборщиц не пускали, а сейчас они там всё заполонили, как я понял. Критикуют какой-то «Дом-два», а по сути всё телевидение превратилось в сплошной Декамерон. Сожитель бывшей невестки похитил её сына от предыдущего хахаля – у семи нянек дитя без горшка осталось, опять голосят: «Кузя, где Пузя?».

– Раньше у крестьянок по дюжине детей было, и никто не терялся, а нынче дюжина взрослых долбозадых за одним ребятёнком усмотреть не могут.

– Вот-вот. А теперь анонсы этих тупых передачек зачитывают загробно-апокалиптическим голосом, словно сводки с фронта передают, с характерной хрипотцой и подчёркнутой аудио-мужественностью – голос «настоящего мужчины», как его себе представляют неустроенные в личном плане дамочки. Таким голосом куда ни шло курс Машиностроения зачитывать или Порошковую Металлургию преподавать, а он выдаёт: «Муж сестры зачал детей свояченице в другом городе». Он их по газопроводу, что ли, зачал? Темы передач для вопросов к викторине «Что? Где? Когда?». Сетку вещания нечем заполнить, вот и выдумывают фигню всякую, как вредно пить лимонад, потому что он накипь в чайнике растворяет, видишь ли. Кто это придумывает, где и кем он работал? У меня третья жена в пищевой промышленности всю жизнь отработала, она смеётся над этими передачами, которые создают неучи, которые даже не знают, что внутри человека есть щёлочь, кислота, различные соли. Если желудочный сок налить в чайник, он его до дыр проест, а обычная человеческая моча в древности мыло заменяла. И человек как-то такие едкие жидкости в себе носит, не крякает, а они лимонадом и маринованными огурцами особо впечатлительных дураков пугают, которые под этим влиянием начинают этак замысловато питаться, что заболевают чем-то тяжёлым. Телевидение нынче для идиотов, потому что создают его безграмотные инфантилы, охочие до сенсаций на пустом месте. «Эксклюзивные интервью, сенсационные факты, громкие разоблачения» – блевать охота от этого пустого пафоса, где ноль информации, зато горы гонора ведущих. Научились у мастеров закадрового вещания Кошкина и Клюквина нагонять значительность якобы «жуткими» анонсами и «горячими» новостями, от которых ни тепло, ни холодно: «Только у нас вы узнаете, от кого беременна известная светская львица». А действительно, прям тайна века! Пустота пытается доказать, что в ней есть содержание: «В следующем веке Китай будет править миром». Вы хотя бы в этом веке научитесь собой управлять! Сегодняшний день не могут спрогнозировать, а лезут то в прошлое, то в будущее, лишь бы не задумываться, что делать со своей бестолковой реальной жизнью, как выйти из тупика, который имеет место быть здесь и сейчас. Даже нормальных новостей не стало! Теперь там звучат такие слова, как Алеппо, Кирби, Пауэр – мы где живём вообще? Чуркин опять с какой-то бабой поцапался, болельщики ликуют: «Знай наших!». Повсюду повадились вылезать вездесущие секретари и официальные представители, как в каждой бочке затычка, комментировать то да это – за короткий срок успели надоесть больше, чем некоторые за двадцать лет. Что за мода такая пошла? Где что ни пукнет – они уж это прокомментировали, хотя к России никаким боком. И ни гу-гу о насущных проблемах, которые действительно волнуют всех: кто и сколько народных денег украл, выделенных на благоустройство малых городов, кто зарплату удерживает по полгода, почему цены выросли, почему безработица высокая, почему дороги разбитые? Почему в нефтяной державе такой дорогой бензин? Почему люди, которые намного полезнее чиновников, получают в сотни раз меньше оных? Тем для обсуждения хватает – выбирайте. Нет, они находят очередной «удар в спину России»: американская актриса раскритиковала поведение американского президента! Не припомню реакции официального представителя США на то, что говорят российские деятели культуры о российской власти, на выступление того же Райкина или Звягинцева, а наши скоро от безделья будут «давать оценку» героям мультфильмов. Они не боятся, что их действиям может дать оценку сам народ, на чьи деньги из налогов они занимаются трёпом на уровне старух у подъезда? В области не было света три дня – ни слова об этом не сказали хотя бы чисто ради информирования населения, когда приблизительно ждать окончания коллапса.

– Не втиснуть. Показывают только Сирию.

– Нет, ещё суд Нидерландов, заседание Совбеза и обязательно что-нибудь про украинцев надо ляпнуть, как у них опять депутаты подрались и какие у них неправильные традиции, в отличие от нас. Так ещё недавно Грузию прикладывали в каждом выпуске новостей, лишь бы отечественных проблем не касаться. Но что такое Украина, чего её теперь повсюду склоняют? Это проекция России, всё то же самое, только в меньших масштабах: нищета населения, развал экономики, высокая безработица, чиновники-воры – у нас по-другому, что ли? Я фигею с телевизионщиков, как они не стыдятся «обличать» Киев, что там у власти засели олигархи – Кремль ржёт, поди. Нет стоящей информации, по-настоящему нужной, ценной, даже развлекательного характера. Новый год грядёт, ящик за месяц орать начинает, когда ещё не включен, артисты эстрады, изнывающие от собственного превосходства, изображают неслыханную радость, хотя с трудом скрывают скуку – вот она, нелёгкая служба государева. Царь дал приказ, чтобы скоморох развеселил народа-дурака: авось, ещё один отчётный период продержимся. С новым годом, с новым горем, блин. Грядёт год Петуха, который придёт и клюнет, кого надо. Хотя у некоторых скоморохов вид такой, словно уже наклюкались. Дескать, они с нами, а оно нам надо? Нам на работу уже второго января выходить, а кому-то и первого, кто в смену, потому что многие производственные процессы нельзя и на час останавливать, а у них коропоративы до Крещения, а то и до Татьянина дня. Я лично не знаю ни одного человека, кто отдыхал бы эти разрекламированные каникулы, разве только школьники или безработные маргиналы, но у тех круглый год отпуск. Потом показывают в тех же новостях, как им тяжело выйти с праздников, оказывается, в крупных городах типа Москвы и Екатеринбурга аж действуют специальные кабинеты по восстановлению, проще сказать, вытрезвители. Переусердствовали, бедолаги, отдыхамши. Всё равно, что шахтёрам фильм крутить, как светская львица страдает, что у неё пятьдесят пар обуви, а одеть на выход нечего. Нормальные люди все работают, магазины, менты, энергетики и реанимация вкалывают круглосуточно, транспорт не останавливается даже в новогоднюю ночь, надо на курорты развести ту же элиту, которая нынче тепличная какая-то, на зиму убегает туда, где вечное лето, как птицы перелётные. Это раньше артисты за Полярный круг летали, а теперь им и Москва глушь. Не веришь никому и ничему. Настоящее новогоднее телевидение закончилось на «Старых песнях о главном» – не знаю, не пойму, как сделано, но до сих пор на диске смотрю и не надоедает. Или на Украине раньше хорошие рождественские мюзиклы снимали, а что сейчас лепят – как для специализированного детского садика с дошкольниками, отстающими в развитии. У нас в Красном уголке любительские капустники и то лучше проводят. Я не против капустников, помню какой-то год «Рождественские встречи» снимали на даче у Валерия Леонтьева, и получился прекрасный концерт с азартом и куражом, с хорошим актёрским хулиганством. А теперь артисты лениво отбывают повинность на сцене, с дежурной сахарной улыбкой и думой на челе: «Когда же я отсюда свалю?». Как услышишь «Дельфина и русалку» – рука сама давит на пульт, чтобы выключить. Сколько можно петь этот ужас? Седые мэтры эстрады исполняют какие-то детские песенки или частушки в два притопа три прихлопа вроде «Морячки».

– Да, слушать тяжеловато. Смотреть ещё страшней.

– Но первым делом я убрал бы рекламу. Она фактически вытеснила телевидение с телевидения! Фильм не слышно, что бормочет, зато эта сука орёт так, что вздрагиваешь, когда она резко врывается – убил бы ту падлу, которая это придумала. Потом оживил бы и снова убил – ради такого благого дела не жаль и отсидеть. Реклама уже в новостях – такого никогда не было, чтобы блок новостей прерывали рекламой, о прогнозе погоды и говорить не хочется: не столько о капризах природы сообщают, сколько о сведении мозолей и геморроя. Оправдываются, что телевидение без рекламы зачахнет, якобы его содержат спонсоры, но оно, вообще-то, живёт за счёт бюджета. Если им лично денег мало, пусть займутся дополнительным заработком, а не превращают телевизор в мусорный ящик. Фактически мы смотрим рекламу только ради того, чтобы работники телевидения хорошо получали. Раньше говорили о допустимом проценте рекламы – теперь кино пытается выкроить у неё лишнюю минутку. Фильмы и передачи на выходные начинают рекламировать с понедельника! Я их не хочу, но мне суют анонсы – информационное изнасилование какое-то. Ещё придумали вместо титров пихать рекламу. В конце последней серии «Места встречи…» играет шикарная музыка, мелодия Дунаевского «Звать любовь не надо» в оркестровой джазовой обработке. Это очень важный и нужный кусок фильма, длинный список артистов, вышедших словно на поклон к зрителю. Я всегда плакал. Все плакали! А теперь какой-то торговке это показалось лишним: экран поджимают на половину и рекламируют всякую дрянь, что смотреть невозможно. Ошалели со своими анонсами! На Пятом канале вообще кино рекламируют, когда оно уже идёт – я не сразу понял, что это. Зритель уже сел фильм смотреть, успокойтесь, а они на все начальные титры загораживают экран и орут, как вам повезло, что вы сейчас увидите потрясающую картину. Они к врачу не думали обратиться? Где они учились рекламе? Это антиреклама какая-то, чтобы у потребителя отторжение возникло, сомнение, стоит ли смотреть дальше. То ли студенты-практиканты её создают, то ли гастарбайтеров набрали из неприкаянных безработных киношников. Это как с рассказчиками анекдотов: один преподносит их так, даже если слышал сто раз, всё равно смешно, а другой самую весёлую и интересную историю превратит в тягомотину из серии «смеёмся над рассказчиком». Дошло до того, что в наглую режут фильмы, чтобы втиснуть лишний блок этой гадости! Я давно заметил: раньше на областном телевидении этим грешили, когда днём показывали старые фильмы, которые все наизусть знают, поэтому отсутствие многих фрагментов очень заметно, а теперь и другие осмелели.

– Я тоже заметил: из тех же «Улиц…» удаляют целые куски.

– Потому что серия идёт сорок пять минут, её запихивают на сорок, куда надо ещё три блока рекламы и анонсов набить. Дикторы стали специально врать, что уходят на рекламу «на минутку», а выходит чистых пять минут каждую четверть часа. Уже треть экранного времени расходуется на рекламу – куда это годится? Они понимают, что это ненормально, поэтому и врут. Сама реклама стала бездарной, неинтересной, наспех сляпанной, словно в домашних условиях, самиздат какой-то. У всех рот постоянно распахнут, словно нос не дышит. Нам доказывают, что они типа улыбаются, лишь бы купил хоть кто-нибудь. Почему-то принято считать, что такой оскал до ушей нравится людям, хотя у некоторых открытый рот наводит совсем на иные ассоциации. Интимное же место, можно сказать, а оно у них постоянно нараспашку, как у Хиллари Клинтон. То доказывают, что протезы зубов им помогли хорошую работу найти, то свежесть полости рта привела к счастью в личной жизни, ещё и морковку засунут в эту полость для наглядности. Достали со своими полостями, челюстями, промежностями! Надрайте вы их до блеска, да закройте. Детей в ролики набито – словно у экранов педофилы собрались. Как допускают реальных детей мучить на съёмках, когда они по сюжету постоянно плачут и хнычут? Орут в рекламе сока, как на детском утреннике при районном Доме культуры – кому эта безвкусица может быть интересна? Сейчас в телевизоре все орут, как глухие. Отоларингологи и логопеды говорят, что ненормально так постоянно орать: внутреннее ухо разрушается. Их к лору надо бы, а не на телевидение. Раньше люди учились правильно говорить, слушая радио и телевизор, где звучала исключительно академическая речь с правильными интонациями, а теперь она там настолько изуродована, что режет слух даже простому работяге. Русский язык таким уродливым никогда не был, когда в минутный ролик пытаются впихнуть тысячу слов, которые орут скороговоркой. В рекламе слова вообще не нужны, можно показать красивую картинку, дать приятную музыку, а не трещать, как сволочь, про коллагены, пробиотики и антиоксиданты. На скорости пытаются зачитать все возможности прибора, препарата, агрегата, который рискуешь у них купить. То показывали какую-то трещотку с кастрюлями: я даже не знал, что о кастрюлях можно столько трепаться! В одной она сварила «фантастический» компот, в другой «потрясающие» щи – я не понял, что в компоте может быть фантастического, а в щах потрясающего. Слова-то какие! В третью у неё влезло сразу пять банок для консервирования: «Смотрите, как удобно!», а я, может, шесть хотел. И они так всё рекламируют: серьги, шуруповёрт, сетку от комаров, машинку для стрижки волос в носу. Столько наговорят, что не купить хочется, а телевизор разбить и придушить эту болтливую падлу. Из экономии делают двойную рекламу: звуковой ролик и видео в одном флаконе, его можно крутить, где угодно. Вообще полагается для телевидения и радио делать разную рекламу: радиореклама налегает на звуковой ряд, что никак не подходит для телевидения, где опора делается на изображение. А у них реклама для радио орёт по телевизору, который у многих не показывает, потому что домовые антенны не работают, но эти сволочи возьмут измором. На какую-то осаду похоже, когда каждые четверть часа эти подонки врываются с криком в твой дом! Разговаривай не спеша, с расстановкой, ещё лучше – помолчи, дай своей глотке отдохнуть. А то не пришлось бы караул кричать, ежели разгневанный зритель тебя душить придёт, а голоса и нет, когда он нужен для дела.

– Я так угорал, когда шланг для полива рекламировали, мужик его разорвать пытался, как будто вместо каната для перетягивания купил.

– Он его купил, чтоб повеситься, вот и опробовал. Шланг – он шланг и есть, но в рекламе докажут, что он не простой, а какой-то особенный. Фантастический и потрясающий. Не рвётся, не горит, переживёт и наводнение, и извержение вулкана. Зачем он такой несгораемый нужен? Или точилку для ножей рекламировали: остерегайтесь подделок – это вообще верх маразма! Сейчас всюду сплошная подделка, всё делают в Китае, но нам доказывают, что продают нечто оригинальное. Этими точилками все хозяйственные магазины завалены, и мне насрать, подделка это или эксклюзив – мне важно, чтобы она точила. Работала по своему прямому назначению. Сломается – выброшу. Шланг порвётся – тоже выброшу. Чего так трястись над барахлом? Я дом строил, столько всего надо было купить, но из рекламы ничего не понадобилось, так зачем она нужна? Из пяти роликов четыре посвящены лекарствам, продвижение которых во многих странах вообще запрещено, потому что их должен назначать врач, а не телевизор. Предлагают от всех напастей принимать аспирин и анальгин под разными коммерческими названиями, а потом людей госпитализируют с тяжёлыми осложнениями на лёгкие, потому что они целый месяц принимали разрекламированный АЦЦ – ацетилцистеин или флуимуцил его ещё называют. Грипп переносят на ногах и получают осложнения в виде хронического гайморита или бронхита на всю оставшуюся жизнь. У нас в подъезде мужик помер: побаливало за грудиной, он решил, что сердчишко шалит, а тут как раз в рекламе присоветовали кардиомагнил и панангин пить. Вскоре у него открылась язва желудка. При ней боль иногда отдаёт в сердце и по симптомам похоже на инфаркт, а больной поглощает бесполезный калий с магнием. В городской поликлинике хирург ругается: идут молодые бабы и у всех уже не камни, а булыжники в почках и пузырях, чего никогда не было. Потому что повадились принимать модный кальций, который рекламируют, как средство для красоты, а он не усваивается взрослым организмом даже в присутствии витамина Дэ-три и откладывается в виде камней. Он нужен тяжелобольным при реабилитации после химиотерапии, а молодым цветущим девицам он зачем? Безграмотность катастрофическая!

– О чём говорить, если по Первому каналу на полном серьёзе учат лечиться керосином и мочой?

– Это называется «приплыли». Раньше перхотью трясли, теперь всех стал донимать грибок стопы, который вообще-то приравнивают к лишаю и прочим нехорошим инфекциям. Им страдают бомжи, потому что годами не снимают уличную обувь и элементарно ноги не моют, но с чего вдруг ухоженный горожанин так запаршивел? Последний год только ноги в рекламе и показывают: то ногти им надо сточить, то пятку отшлифовать, то целлюлит с ляжек убрать, то грибок этот. «Варикоз на ножках у моей жены – главное, чтоб больше не было войны». Если на ногах уже грибы растут, это с кровью проблемы, к гематологу надо бежать и иммунологу, а не педикюр делать поверх коросты. От лишнего веса и несварения желудка снадобья ударней всего продвигают. А банально поменьше жрать не пробовали? И это в стране, где у людей по праздникам не всегда мясо на столе бывает. Им-то каково на это смотреть, как тощая профурсетка весь день ест, вечером у неё на столе пироги, ближе к ночи – жирный бройлер, а она уже за живот хватается. Так не ешь! Неужели деньги совсем некуда девать, только как тупо прожирать? Какая-то психология нищеты, которую креатив навязывает населению. Недавно промелькнул старый ролик Колдрекс, где простуженный парень вытирает нос шарфом на автобусной остановке, и сразу заметна разница, какой остроумной, короткой и содержательной реклама была раньше. Видимо, тогда её делали профессионалы, а сейчас – горластые торговки с рынка. Каких-то дур показывают, которые подробно расписывают, как они стирают: холёная тёлка уставшим голосом вещает, как ей пришлось застирывать, замачивать, кипятить, потом показывают её руки в золотых кольцах и браслетах, как она ими разводит в тазике пятновыводитель – тьфу! Моя жена всегда плюётся, потому что реально тяжело на такую квашню смотреть, которая ещё стрекочет какие-то формулы из школьного курса химии, типа она и учёная, хотя дура дурой. Никто так давно не делает, никто ничего не застирывает, особенно детские вещи, потому что ребёнок завтра из них вырастет. Любая маечка стоит копейки, старая в пятнах пойдёт на мытьё полов и уборку дома – это любая хозяйка знает. Нормальная мать скажет ребёнку: «Не хочешь ходить в пятнах – ешь аккуратно». И любой ребёнок это поймёт, если не тупой. Но теперь не принято так «травмировать дитятко», поэтому показывают душных кривляк, которые не умеют собственного ребёнка научить вести себя за столом и на улице, только умиляются с мерзкой слащавой харей, когда он жрёт на ходу, размазывает по одежде жратву или валяется в лужах. Капризный и избалованный, не умеющий себя вести, взрослые скачут вокруг него на одной ножке, типа мы детишков ужасти как любим, а мораль проста: растите детей именно такими, и вы будете обречены покупать у нас много стирального порошка, а больше нам от вас ничего не надо. Это обязанность матери: привить детям нормальные манеры поведения, а она доказывает, что это необязательно, потому что у неё есть Тайд! Но таким свиньям ни один стиральный порошок не поможет.

– А мне нравится такая реклама: там бабы всегда в хорошем настроении, улыбаются, что бы с ними ни делали.

– Ага, как роботы, а настоящая баба матом орёт, как тебя увидит. В рекламе за деньги улыбаются. Что бы с ними ни делали, как бы домочадцы ни гадили. Ей заплатили, она и улыбается. Есть такая профессия, представь себе, улыбаться и пребывать в хорошем настроении за деньги. Тебе нужна такая кукла надувная? Ты сам-то не чувствуешь, насколько это лживо и приторно? Когда я у позапрошлой жены жил, сосед по коммуналке обожал эту рекламу, слюни пускал, бурно негодуя, если её фильм прерывал. Мог целыми днями только её смотреть, пока благоверная на работе, и философски вздыхать: вот мне бы такую, я бы тогда даже работать пошёл. У него жена и была такой когда-то, да быстро выдохлась дурочкой прикидываться – с такими мужиками женщины просто вынуждены быстро взрослеть и умнеть. Как же ты с Дашкой жил? Она у тебя на рекламных дур совсем не похожа. Неужели совсем не любил?

– Надо мне всякой фигней заниматься! Я серьёзный человек, на работу вот хожу, детей ращу. Я вообще только ради детишек женился, потому что эта залетела, а так нужна она мне. Ещё любить её! Не хватало перед бабьём так унижаться.

– Почему сразу унижаться-то? Вы как одолжение кому-то делаете, что с бабой живёте. Если гомика оженить, действительно, трагедия для него будет, а вы вроде нормальные мужики, но открыто сознаётесь, что баб ненавидите, боитесь, наделяете их чертами вражеского диверсанта в своём больном воображении и не понимаете какую-то «женскую логику», которую сами же и придумали, чтобы свою тупость скрыть. Логики вообще никакой не существует – достаточно любой учебник по истории почитать, очередной выпуск новостей послушать или на автомобиле по нашим дорогам проехаться. И настоящие живые бабы нисколько не соответствуют рекламным и киношным образам, мерзким и слащавым. Их придумывают всякие ущербные, которым не дали даже за деньги, вот они и мстят, как могут. А не дали им, потому что на баб тянет, все мысли только об этом, но в то же время ненавидят их, как недоголубые какие. Что бы ты сам делал, если бы бабой родился, а вокруг вместо мужиков только кислые нытики слоняются и шипят вслед «сука» или «шлюха»? Это мы сами себе крутыми кажемся, а бабы видят именно кислых зануд, которые не очень-то и любят представительниц противоположного пола.

– Как бы это я бабой родился?

– А ты думаешь, что это твоя личная заслуга, что с яйцами из мамки выскочил? Ага, мальчик бы родился, но не суждено: он в презервативе выброшен в окно. Поначалу мы все были женской яйцеклеткой, и природа ещё раздумывала, какую хромосому скинуть, чтобы мальчик получился или девочка, кто ей на данный момент нужнее. И с каждого стребует по полной программе, потому что это ответственность – быть мужчиной или женщиной. Не перед собутыльниками своими или очередной сожительницей выпендриваться, а перед природой, которая живо на место поставит, если заиграешься.

– Ну, не знаю, я бы повесился, если бы бабой родился. Позор такой…

– Конечно, позор. В нашей культуре быть бабой и врагу не пожелаешь. Вместо женихов отребье какое-то. Хронические алкоголики через одного. Алкашами ещё до армии стали, потом женятся и во всём винят жену, что это из-за неё, хотя спились задолго до встречи с ней. Одного от бутылки не оттащишь, другого от телевизора не отлепишь, третьего из компьютера за ноги не выдернешь. Вертись как хошь, но стань ему женой и матерью! Все ей говорят «замуж тебе пора, дура, рожать надо», а сами смотрят на неё угрюмым зверем. Ребёнка сделают и бегут дружкам хвастать, как одержали победу над очередной шлюхой, или маме жаловаться, что там какая-то потаскуха женить на себе хочет. Как с моей падчерицей от третьего брака один патриот «демографию улучшил», не для себя старался – для Родины. Потом выяснилось, что у него семья и трое ребятишек, которых он любит без памяти. Даже с их мамкой живёт, которую терпеть не может, великомученик хренов. Как угодил в койку к бабе, которую настолько не переваривает?

– Я тоже с Дашкой только ради детей жил, и чё? Это же благородно.

– Благородство с твоим «и чё» плохо сочетается. Надо ради себя жениться на любимой женщине! И это лучшее, что ты мог бы для собственных детей сделать. А не хватать первую попавшуюся, потому что она «с чего-то залетела».

– Я же ради детишек…

– Ой, сейчас этих детишек на всех углах склоняют, а вы повторяете с интонацией братков, которая у вас от предыдущей системы ценностей осталась. Доят эту тему немилосердно и на полную катушку вторым номером после Великой Отечественной. Депутаты ни черта не делают, только оправдываются: «Зато мы ветеранам цветочки вручили и сиротам по мешку мандаринов подарили». Напихали детей и в кино, и в передачи, и в рекламу, словно взрослым актёрам работать лень, сценаристам писать не о чем: пусть ребёнок своей непосредственностью сюжет вытягивает. Это обязательно какой-нибудь чужой ребёночек, от непонятных родителей, которые где-то загадочно сгинули, зато посторонним людям дали возможность проявить свой непомерный материнский инстинкт. Не сюжет, а сплошные героические поступки, а как иначе раскрыть характер героев – автор не знает. Прут фильмы, где всё на обаятельных детях или даже братьях наших меньших держится. Мухтара убрать из сериала – и смотреть не на что. На прошлые выходные мелодраму крутили: какие-то качки ребёночка делят, его мать-стриптизёршу убил некий олигарх – больше дел никаких нет у олигархов-то. Сценарий из разряда «шёл десятый день похмелья». Такие актёры ещё недавно рэкетиров убедительней играли, теперь в любящих отцов переквалифицировались, но ребёночек оказался больным, что не удивительно, коли от таких уродов родился. Десятый год «срочно требуется» дорогостоящая операция в развитой капстране за пять миллионов долларов. Тоже очень модная нынче тема: здоровые дети не приветствуются. И вот другая стриптизёрша, девушка наивная и чистая, вчерашняя воспитанница детского дома, решается на мужественный шаг: отдаться злобному олигарху, чтобы дал денег на лечение. Не дёшево себя наивные девушки ценят, однако! Потом она родила двойню, взяла приёмных, раскрутила бизнес, не обладая никакими знаниями, познакомилась с банкиром, и он сразу влюбился за неимением других дел. А ещё она постоянно печёт пирожки, как подорванная. Не баба, а мечта безработного пьяницы и домашнего садиста. И такой пошлятиной теперь все каналы забиты, жмут слезу из народа, а ему смешно. Хотя бы то, каким диким способом эти чадолюбивые героини, по совместительству проститутки, деньги на операцию добывают. Полно благотворительных фондов, где быстро и грамотно собирают любые суммы, да и вообще в республиканских больницах многие операции детям делают совершенно бесплатно.

– Населению надо же мораль с духовностью повышать, – пробубнил Коркин.

– На какой духовности вас всех так переклинило? Вы понимаете, что её вообще не существует, просто нищим алкоголикам спустили миф о некой избранности, чтоб совсем тошно не было натощак спиваться. Мужики трудоспособного возраста жрут стеклоочиститель – ославились уже на весь мир. Одна надежда, что цивилизованное человечество недопоняло: как это, не послышалось ли. А их потенциальные невесты хвалятся на всю страну, что не знают, от кого залетели хотя бы приблизительно. При таком раскладе никакой духовности и морали быть не может, так что и заикаться на эту тему нечего. Скандал с лосьоном вообще вылез случайно, потому что в крупном городе прогремел, а так этот кошмар по стране уже не одно десятилетие население косит. У меня одна жена фельдшером работала, она ещё в конце девяностых приезжает в одну деревню, там свадьба, пьют какую-то водку голубую – её тогда в продуктовых магазинах всюду продавали, этикетка есть, всё чин по чину, хотя потом выяснилось, что это средство от блох. Ещё водка «Распутин» в большом ходу была, на которой бородатый мужик подмигивал, а позже выяснилось, что это жидкость для примусов. И вот пили. Её вызывают на свадьбу: десять человек сразу за столом умерло, кого-то парализовало, кто-то ослеп, к кому-то потом зрение частично вернулось, но желудок разъело. Невеста на сносях, тоже пьяная, у неё выкидыш произошёл: видимо, плод весь удар яда на себя принял. Жених тут же на полу в кровавом поносе корчится. То есть ситуация совсем не праздничная, но нашему народу в самый раз. Через три дня опять вызывают – у них уже поминки, опять пьют эту гадость, ещё шесть человек умерло прямо за столом. Она им говорит, что это нельзя пить, это яд, его опасно даже в реку вылить – рыба сдохнет, разве только в уборную. На неё попёрли мужики с налитыми кровью глазами: на святое не замахивайся! Я удивляюсь, как она на такой работе сама не спилась. Ты понимаешь, что это? Полное разрушение человеческой природы. А разгребать послали бабу молодую, жену мою, ей тогда тридцать лет было. Но что она может сделать, если этот яд открыто в магазинах продают, никого не посадить, ничего не доказать, скажут: не нравится – не жри. Она у меня пробивная была, решила достучаться до начальства: надо же что-то делать, у неё на участке каждую неделю по человеку умирало от употребления некачественного алкоголя и бытовой химии, а это очень много для небольшого городского поселения. Это пятьдесят человек в год, за десять лет – пятьсот, а таких городов по стране тысячи, вот и считай, куда население пропадает. Ей удалось добраться до областного начальства, а это трудно: наша медицина оплетена таким мощным бюрократическим аппаратом, что до уровня района дойдёшь – выдохнешься. Её там приняли и даже выслушали: какой-то вежливый чиновник попался. Потом он ей говорит: «Вы наверняка видели по телевизору президента Ельцина – как Вы оцениваете его состояние здоровья по внешним признакам и есть ли там проблемы с алкоголем? Представьте, что Вас к нему вызвали, чтобы оказать помощь, поэтому говорите честно – к счастью, он манией величия не страдает». Ну, она сказала, что там большие проблемы с алкоголем, уже и сердце барахлит, и почки не справляются, это даже на его внешности сильно отразилось. Чиновник резюмировал: «Думаете, такой человек будет бороться с алкоголизмом в нашей стране? Не с пьянством даже, а с разновидностью самоубийства через отравление напитками неизвестного происхождения! И не вздумайте в Министерство с этим ехать – там прекрасно об этом знают, но никто ничего делать не будет. Мы ежегодно теряем на этом по целому городу в несколько десятков тысяч человек». Я тут слышал, как один телеведущий брезгливо называл «деревней» города с населением меньше ста тысяч человек, типа, городом достойны называться только Москва, Петербург и ещё парочка «более-менее приличных областных центров». Словно нищий в адрес ста тысяч рублей морщится: мало. А у самого и ста рублей не наберётся. У нас очень мало населения для такой огромной территории, чтобы в подобном духе говорить, но нам свойственна этакий снобизм: разбрасываемся населением, ресурсами, деньгами, словно девать их некуда. И доразбрасываемся до того, что городом скоро будут называть поселение в тысячу человек. Много говорим, что исчезает деревня, как будто она кому-то нужна, разве только путёвку в Турцию не удалось выкупить, а у самих исчезают уже целые города под разговоры об особом пути России и нашей небывалой духовности.

– А как же, надо равняться на элиту!

– Какую элиту, где ты её узрел? Это по телевизору элиту показывают? Там такие алконавты, каких в нашей дыре не сыщешь. Известный артист избил очередную жену, общество разделилось за и против. Сначала её слушали: самомнения у барышни выше крыши, только я-я-я, якобы успешно работала за границей, где и жила, получала высокие гонорары, настоящий принц замуж звал, нефтяной магнат хотел яхту подарить, но зачем-то прикатила в Россию, где угораздило выйти за первого встречного пьяницу, который в результате нос сломал и из дома выставил. Более несчастной женской судьбы и представить себе нельзя. Сама тоже актриса, то есть должна хотя бы немного разбираться в психологии людей, а просто встретила такого же хвастливого типа. Оба уже немолодые, помятые жизнью, вместо утончённого европейского шарма и изысканного вкуса закатили громкую свадьбу на несколько дней: такие гулянки давно никто не практикует, разве только нищета в деревнях, а через год разводятся и квартиру продают, чтобы с долгами расплатиться. Этих тоже на несколько месяцев хватило, как разбежались. Она теперь повсюду даёт интервью, как жила с этим монстром, оправдывается: «Я ж по любви, я ж не как-нибудь корыстно». Но «скажи, кого ты любишь, и я скажу, кто ты». А к нему уже выстроилась очередь невест из неблагополучных семей, тоже сразу влюбились по уши, как прослышали, что он жену бьёт смертным боем.

– Чего сразу из неблагополучных-то?

– Какая ж благополучная женщина с таким свяжется? Это удел типичных лохушек, которым можно открыто изменять и шпынять, жить на две-три семьи – для них подобное обращение в норме. Он себе специально таких подбирает, развёл курятник на дому: бывшие сожительницы и тёщи продолжают там отираться, бабы себе на уме, все из неполных семей, отцов нет, никто такому зятьку не наваляет, чем он и пользуется. Тут уж его друзья подтянулись, тоже сплошь актёры и режиссёры, наверняка считающие себя гениальными, посоветовали «ещё добавить этой неблагодарной», которая не понимает, под какое одеяло её запустили. И это всё люди с высшим гуманитарным образованием! Лишнее подтверждение, что дикарям образование не помогает, а только усугубляет дикость. Они не стесняются на всю страну говорить такие вещи, что профессиональные преступники никогда не озвучат. Сразу лезут защитники: «Не смейте их критиковать! Каждый волен поступать и самовыражаться так, как сочтёт нужным – уважайте себя и других». Вот именно, что уважать надо не только себя, любимого, но и других, потому что личная свобода заканчивается там, где начинается свобода другого, а они эту чужую свободу нарушают постоянно, немилосердно грузят собой публику. Не ролями своими, не творчеством, не новыми фильмами и интересными художественными находками, а крайне неудачной половой жизнью и попойками. Известный актёр выкладывает в Инстаграмах-стограммах подробный отчёт, как он присутствовал в палате, где рожала его очередная невеста – само словосочетание «роды невесты» слух не режет? Если баба рожает, она уже никакая не невеста, а обычная сожительница, чей трахаль до сорока лет выдрючивается в стиле «Я лучше съем перед ЗАГСом свой паспорт», пока до него не доходит, что никто за ним на предмет этого и не гоняется. Потому что не получится с ним семьи и любви, не его это профиль. Вообще, интересно наблюдать, когда эти кобельки мусолят слова «семья», «любовь», «детишки – это святое». Сколько ещё таких «невест» родит от него это «святое», если четверо детей от разных баб растут в чужих семьях? В блуде нет ничего святого, даже детишки не помогут – не случайно они постоянно ими прикрываются. В браке состоит с одной, живёт с другой, рожает от него третья, в залёте четвёртая – что за бабы у нашей «элиты»? Опущенные мочалки какие-то, согласные жить с любым гулящим женатиком, словно крест на себе поставили. Они не боятся, что он их чем-то нехорошим заразит? Уж не знают, как ещё выпятиться, опозориться, выставить напоказ всё самое сокровенное, чтобы потом ныть, чего все норовят в их грязном белье покопаться. Так не развешивайте его у страны перед носом, а то ведь проходу не стало от ваших вонючих простыней и трусов! Не артисты, а какие-то инфантилы и похабники. Доказывают, что помогают тем же репортёрам, которым не надо охотиться за пикантным снимком – сами его сделают и растиражируют в соцсетях. И мысли не допускают, что ни у кого нет охоты за их голой задницей «охотиться». Тут же лезет невеста из бывших: мол, мы же творческие люди, нам хочется новизны и фейерверка в отношениях, вот и скачем туды-сюды, мать их растуды. Какие вы творческие люди, где оно ваше творчество, стесняюсь спросить? Про них только говорят, что они известные и популярные, а я никого не знаю по результатам их профессиональной деятельности. Был такой творческий человек Кирилл Лавров, тут недалеко жил в городе Ленинграде, однако без этих фейерверков как-то обходился. Наверно, просто работал много, недосуг было так скакать. Этак и я могу вывалить в эфир все свои похождения, и что, стану от этого творческим человеком? Глаголы «творить» и «вытворять» имеют разные значения. Я помню в молодости сфотографировал девчонок на речке и по школе развесил – одна из них мне нравилась, но меня не замечала. Отомстил ей, чтоб знала, как прыщу такому не отвечать взаимностью. Меня потом её старшие братья так избили, что понял я: если тебя отец не научил приличным манерам обхождения с барышнями, всегда найдутся другие мужики, которые это сделают, но значительно жёстче и доходчивей.

– Да пусть выкладывают, что им хочется! Кому не нравится – пусть не смотрит. Они ж не заставляют на это смотреть.

– Ага, как Принцесса из «Обыкновенного чуда»: «Я скакала за Вами три дня и три ночи, чтобы сказать, как Вы мне безразличны!». В том-то и ужас, что никто не хочет на них смотреть, но они, что называется, без мыла в жопу влезут, глаза повсюду мозолят. Скоро умываться пойдёшь, а они из водопроводного крана вылезут: «Мы же опять от чужой невесты родивши! Не хотите оценить покадрово, как мы рожавши? Детишки – это же святое». Их никто не зовёт, а они всё собой заполонили. Ты замечаешь, что кроме спортивных каналов уже смотреть нечего, хоть телевизор в окно выбрасывай! Даже политических передач не стало – только политизированные, где всё заранее отрепетировано в духе игры в одни ворота, власть словно бы оправдывается за свои закидоны, а это уже признак краха – сильная власть не оправдывается. То попа какого-нибудь вытащат, то известного режиссёра заставят высказаться по поводу санкций, которые лично нам не жмут и не трут. Сильной власти такие передачи не нужны, где воинственные теледивы виновато просвещают неразумное население, зачем нужна война в Сирии. Развязал войну, так воюй, коли умеешь, – неча народ баламутить и врать, что ему это выгодно, что это вообще ради него. Когда вы там ради народа чего делали? Юмора не стало приличного! Да и неприличного тоже. Юмор нынче вообще никакой. Нельзя двадцать лет голосом Брежнева или Ельцина ахинею с эстрады нести. Раньше Галкин всех пародировал, теперь его самого пародируют. «Пародия на Галкина, который пародирует Путина» – каково? Такие многоэтажные конструкции не каждый оценит по достоинству. Застиранные анекдоты про тёщу или блондинку в исполнении помятого мордоворота с брюшком совсем не катят, да и поднадоели эти «голубые» страдания, словно бедолагу насильно запихнули с бабой жить. Смотреть не на что, слушать нечего. Когда-то НТВ был лучшим каналом страны, а теперь там прут низкопробные криминальные сериалы о крутых ментах, бандюках, егерях, священниках, ветеранах вымышленных войн и прочих голливудских костоломах, что из серии в серию спасают человечество, которое даже не догадывается, кому жизнью обязано. Типичная фантазия задрота. Для американской культуры ещё куда ни шло, но в нашей стране на таких «крутых» смотреть тяжко. Не живут крутые в таких домах, какими Россия застроена, не ходят по таким дорогам, не работают на таких предприятиях. Люди только тогда круты, когда они создают жизнь, когда они могут пустыню или вечную мерзлоту в комфортабельные города превратить, когда их родители и дети защищены от грабежа и произвола. А в фильмах якобы крутые яйцетрясы на фоне зассанных дворов-колодцев или покосившихся избушек гоняются за каким-то донельзя крутым лохом, словно за невестой, но с таким видом, что когда нагонят – счастье всем будет! Но сколько бы они ни гонялись друг за дружкой, а порядка как не было, так и не нет, бандюг стало ещё больше, самые крупные из них сидят в высоких кабинетах. По «женским» каналам – бесконечные сопли о тяжкой бабьей долюшке, как невесты с детьми от прежних женихов тупо надеются выйти замуж хотя бы к бессрочной замене паспорта, и такие же дебильные шоу, для «продвинутого» зрителя – тупая конспирология с колдунами, на якобы молодёжных – пердильный юмор и пидрюльные сериалы, военные и патриотические каналы – просоветские, федеральные каналы – проправительственные. Создатели нашего телевидения хотя бы понимают, в какой стране работают? Они догадываются, что у большинства россиян нет ни театров, ни развлекательных центров, ни спортивных клубов? Это жителям Рублёвки можно сказать: не смотрите телик, ежели не любо – они на горнолыжный курорт лучше поедут или в Ла Скала вечерним рейсом смотаются, а утром им всё равно в Лондон на переговоры надо. А ты домой пришёл, два-три часа времени до сна осталось, чтобы на работу не проспать: куда ты пойдёшь, какой у тебя ещё досуг есть? По тёмной улице шататься, чтобы на кочке ногу подвернуть? У тебя только выбор: смотреть ХренТВ или DVD. Так и потратишь всю свою жизнь в наблюдении за чужой. Потому что страна для жизни вообще не приспособлена, только чтобы вкалывать за бесценок и переночевать после смены было где. Конечно, можно посоветовать книги читать, но к вечеру глаза устают и освещение такое, словно лучина горит, а не лампа. Да и книга, увы и ах, перестала быть кладезем знаний, несёт дурной вкус и порнографию. Какой смысл читать? Современная литература не делает человека лучше, грамотней, она развращает и опошляет. Моя тут читала какие-то «Оттенки серого», говорит, модная вещь в нынешнем сезоне. Не пробовал?

– Не нюхал даже.

– Я глянул – чуть не вырвало. Немолодая баба пишет, мать двоих детей. Это что с бабой проклятые империалисты сделали? Или на свежем воздухе не бывает совсем? Почему сейчас россияне клянут прессу и телевидение? Потому что мы привыкли, что раньше они были созданы и продуманы до мельчайших деталей для народа. Это был мощнейший продукт пропаганды, который помог людям выжить в двадцатом веке в условиях бесконечных лишений, репрессий и войн. Да, это была колоссальная манипуляция населением, потому что информация – настоящее оружие, с его помощью можно сдерживать гнев народный, облегчить «временные трудности», растянувшиеся на триста лет, дать надежду на лучшее людям, которым ничего не светит, кроме беспросветного труда за копейки. Так дайте им хотя бы качественные СМИ самого высшего сорта – они это заслужили! Сейчас не случайно так остервенело копируют образцы той эпохи и недоумевают: почему у Озерова или Гайдая шедевры получились, а у подделки под них – провал в прокате. Они не понимают простой вещи: творить надо для своего времени с учётом психологии современников, а не в вечность плевать. Но они словно боятся своего времени. Точнее, опасаются ляпнуть правду о том, что происходит сейчас, поэтому залезают в такие дебри, что смотреть неловко. Им лень работать, они всё воруют! Пропагандой и созданием средств информации занимаются безграмотные люди, а это страшно.

– Жиды ими занимаются, как и прежде.

– Если бы! Они никогда не допустили б тех ляпов, коими нынче пестрят телевидение, пресса, реклама и пропаганда. Ветеранам присылают открытки ко Дню Победы, на них коллаж, где на фоне современного американского танка стоит солдат… в форме Вермахта. Что это? Неужели не стало грамотных редакторов, которые на корню «зарубили» бы такую грубую ошибку? В том-то и беда, что у руля пропаганды засели ленивые недоучки, которые на любое замечание скажут: «А чё такова? И так сойдёть!». Не поймёшь, чего здесь больше: цинизма и насмешки, или это прёт чистый непрофессионализм и ленивое мышление, необразованность и поверхностность. Особенно странно, что подобные вещи происходят в эпоху доступности практически любой информации в Интернете. Раньше художники специально ездили на фронт, на передовую, чтобы увидеть и зарисовать настоящий танк с риском для жизни. Сидели в архивах военных музеев, чтобы узнать, какая была форма на солдатах разных армий. Насколько отупели копирайтеры сейчас, когда никуда не надо ехать, но они не могут сделать грамотную агитацию! Или в Таганроге ко Дню пожилого человека сделали рекламные растяжки с «счастливой супружеской парой пожилых россиян», где запечатлена чета Рейганов. Конечно, счастливых русских стариков найти трудно, да и не живут они парами, а доживают свой безрадостный век преимущественно одинокие старухи, которые овдовели годам к сорока или вообще замужем не были. Даже если создатели такого «проздравления» учились за бугром, как стало модно в их среде, то должны знать в лицо сорокового президента США. Но такое впечатление, что они вообще нигде не учились. Или я запомнил передачу об известной советской актрисе Галине Самохиной, которая недавно умерла, в последние годы тяжело болела, нуждалась в помощи, как и многие пенсионеры. При этом показывают отрывки из фильмов с участием совсем другой актрисы, тоже достаточно известной в Союзе Антонины Максимовой, которая умерла ещё в прошлом веке! Советские школьники их знали, потому что обе играли в знаменитой экранизации «Как закалялась сталь» на киностудии Довженко, то есть десятки миллионов заметили этот ляп, но создателей таких передач это не смущает. Они скоро вместо Обамы покажут Луи Армстронга: «А чё? Они же оба темнокожие, кто там различит-то!». Нил Армстронг, кстати, скончался лет пять назад, и на одном новостном сайте промелькнула заметка об этом с портретом старика Луи.

– Подумаешь, фамилия-то одна.

– Да действительно, считай и человек тот же самый, и так сойдёт! Вот я не искусствовед, не историк, но мне бьют по глазам эти неточности, они слишком заметны, чтобы их не замечать. И получается, что информацию создают люди, у которых уровень образования и подготовки хуже, чем у меня? Но такого не должно быть! Такие ошибки были невозможны в советских СМИ, потому что их делали не просто хорошо подготовленные для этого профессионалы, которые продолжали постоянно обучаться и повышать свой уровень, а главное, они хорошо понимали, в каком измерении находятся. Тогда за пропущенную букву в тексте выгоняли с треском, но теперь власть над умами захватили не грамотные сионисты, как ты опасаешься, а самодовольные и очень глупые выскочки, обладающие талантом только раздувать дворовые сплетни до мировой сенсации. И ещё тот вопрос, что хуже. Им доступен любой материал, но они не умеют этим воспользоваться. СМИ обязаны развиваться в ногу с обществом, а они отстают на сто лет, и похожи в этом на наших политиков. Тут известный депутат, ветеран предвыборных гонок с прошлого века, как вечный студент, посетовал, что народом стало трудно управлять, потому что умные все стали, молодёжь вообще оборзела, власть за божество не почитает, а он никаких других методов воздействия, кроме «запорю!» или «в тюрьме сгною», не знает. Если народ поумнел, то развивайся с ним в ногу, ищи новые способы управления, изучай, развивайся вместе с населением, налаживай диалог, думай, как найти подход – это тебе надо, чтобы удержаться у власти. Но они наглухо остановились в развитии, мнят себя скифскими вождями и казачьими атаманами из современных блокбастеров о «старине глыбокой», хотят видеть вместо народа безграмотное быдло, которое теперь лезет в телеящик, где рассказывает, как их трахали и даже не заплатили: «А я ведь родила, между прочим!». Так тебя вые…ли, ты и родила – чего об этом орать-то? Трясут промежностью на всю страну, горластые опущенные твари, как их кварталом отымели, словно подвиг совершили, а медаль так и не дали. Или хотя бы на выпивку. Такие передачки ведут хлюсты столичные, которые сами в своё время с периферии прискакали, отхватили хоромы в центре по восемь комнат, а теперь учат обитателей трущоб: «Как вам не стыдно! Вы совсем обнаглели, ведь можно жить бедно, но дружно». Сам бы так «пожил», показал бы мастер-класс, как жить в коридоре барака или на лоджии малогабаритки и в скот не превратиться. Это не журналисты со своим взглядом и гражданской позицией, а прихвостни, которым поставили задачу: сформировать облик народа, как малообразованного пьяницы, сделать его нормой. Потом ещё загнать это быдло в мракобесие и предрассудки – только таким отстоем они умеют «управлять», когда вместо народа Ванька-пьянь да Манька-паскуда, которую удобно бить, потому что доводит мирового мужика своими беспочвенными истериками. Сейчас это модно: всю тревожность и нервозность в обществе, что страна буксует на месте, а где-то откатывается назад, списывать на дурной «бабский» нрав и гормональные сдвиги в её неустойчивом женском организме. А если у мужика уже истерика случилась?

– Назовут его бабой.

– Правильно, проще некуда: люди не могут вылезти из бедности и кабалы, а им доказывают, что это у них генетическая предрасположенность к затяжным депрессиям на фоне магнитной бури, примите магний с кальцием. Но Маньке-мерзавке опять новая кастрюля нужна, да ещё продукты, чтобы Ваньке баланду варить. Так и тянет деньгу из мирового мужика! Вот только нет охотников ему платить – политики такую хитрую политику придумали, что Ванька-дурак отработал, а заплатили чиновнику и «работящему» гастарбайтеру. Сами политики за это время стали миллиардерами, но ничего не сделали для страны, зато теперь спешат «стрелки перевести»: если грянет революция, то по вине слишком образованных юнцов, которые не хотят заниматься беспросветным каторжным трудом за копейки, поэтому приходится набирать полуграмотных азиатов! Сам депутат не пробовал дворником поработать? Толку бы больше было. Сидят в депутатах по полвека, а где результат? Ещё на Европу кивает, куда азиаты едут не работать, а пособия получать. Да ты создай хотя бы на день в своей стране такой уровень жизни, как в Европе мигранты живут! Костерят Европу на все лады, а сами живут в ней безвылазно, у всех недвижимости там прикуплено, всю Болгарию и Лазурное побережье под коттеджи скупили, а рабам своим втолковывают «ох, как же там плохо». Плачутся, как известную певицу не пустили с концертами в Прибалтику, потому что она полномочный представитель президента. А чего она там не видела, если вся её семья много лет живёт в Швейцарии? Пусть живут, если там лучше, чем «дома», но зачем врать? Что за привычка поганая: обсерать и поливать другие страны, когда в своей не можем хотя бы нормальные дороги проложить? Приезжала бы к нам на комбинат с концертами, если так Россию «любит». Почему мигранты прут не в нашу «богатую и процветающую» страну, а в «загнивающие» Штаты и Старый Свет? А потому что там запрещён тяжёлый труд, на котором русские бабы пашут за бесценок в совхозах и на фабриках. Там давно эти процессы выполняют машины, а при них состоит образованная и культурная фрейлейн. Конечно, наших при виде такой картины перекашивает: а кому же Ванька по шарам закатает, стресс снимет от такой жизни паскудной? «Ой, там беженцы какую-то немку в углу зажали!» – да у нас баб в разы больше насилуют и убивают, никто это даже проблемой не считает: сама виновата, под раздачу попала. И вообще, это её священная обязанность: мужику разрядку давать, когда его вышестоящее начальство отымело по полной. В Хабаровском крае один алкаш мать убил, жену и двух малолетних дочек, когда мозги в спирту окончательно оплавились. Не чужих, а своих под корень извёл, как сорняк. Я был в Европе в этом году на смежных предприятиях – наш же комбинат немцам наполовину принадлежит, свои только расхищать могут. Но никаких беспорядков там не увидел. Лапшу вешают обманутым дуракам, которые нигде дальше родного райцентра не бывали, телевидение стало, как в годы Застоя – я из детства помню. Враньём буквально захлёбываются! Сами и отпуска за бугром проводят, и образование получают, и вид на жительство, словно не узнает никто. Хвалятся, что изучали экономику в Лондоне, так создайте такую экономику здесь у нас! Но они могут только похабные передачки вести, как правильно пользоваться наручниками во время экстремального секса. У меня сын от второго брака закончил архитектурный институт, по профессии никуда не устроиться, потому что строительство только в Москве. В дыре вроде нашего районного центра у подрядчиков денег нет, поэтому набирают за тарелку супа ахмедок с тремя классами начальной школы – вот идеальный народишко «без претензиёв» для наших политиков. Берут южан из СИЗО, кто по мелкой краже загремел или за нарушение визового режима, и заставляют «отрабатывать», а это рабство фактически. Сейчас проблема найти грамотных строителей, чтобы дом не развалился в процессе заселения, рынок труда заполонили шабашники-недоучки, которые якобы умеют всё, но эти пресловутые «умельцы на все руки» на практике не умеют ничего, всё делают кое-как. Профессии нет ни у кого, строят так, что потом легче снести, чем все претензии устранить. Видимо, кто-то на этом ручонки греет. Мы жалуемся на советские хрущёвки, у которых срок службы в прошлом веке вышел, но они до сих пор стоят, потому что это результат советского ГОСТа, очень жёсткого контроля за качеством любых работ. Да, они уже выходят из строя, потому что ни один жилой дом не может стоять вечно, но новостройки нынешние ещё хуже, говорят, сплошные нарушения и непрофессионализм.

– Как в политике и средствах информации.

– Всё один к одному: рыба гниёт с головы. У нас в городе нет гастарбайтеров, потому что «забитые азиаты» не позарятся на наши зарплаты, да и не возьмут у нас на комбинат или фабрику таких работничков – слава богу, начальство ещё из ума не выжило. Строительства нет, дорог нет, улицы метут местные бабы, таксистами и грузчиками работают местные мужики. Это в Москве засилье трудовых мигрантов, и нарушения в оплате их труда таковы, что при Сталине все тамошние департаменты вздёрнули бы. А неумные политики всю страну по одной столице равняют: «Русский подлец не хочет работать, шибко умный стал – хотит за свой труд зарплату получать! Да где ж это видано?». В Госдуме это видано: там что-то никто за спасибо ещё ни дня не отсидел, вот народ и взял с них пример. Они ведь доведут страну до необратимых последствий. Не Удальцов с Навальным, которые уже давно не студенты, к слову сказать, а именно такие «слуги народные» до революций страну доводят, потом крякают: «Чего это они? Ох, народец от рук отбился. Не иначе Госдеп смуту проплатил». У них всех кто-то проплатил, потому что сами даже за миллионные оклады шевелиться не хотят. Обожают эту глупость мусолить «наш народ нас любит и поддерживает» – им даже невдомёк, что никакой он не ваш. Ишь, вещицу себе нашли! Так и косят под феодальный строй, так и сносит их туда. Один мудрого помещика из себя изображает, другой бери выше – целого великого князя, дерьмо сермяжное! Сами-то вылезли чёрт-те из какой пи…ды, а туда же. Такие же холопы, как и мы все, вдруг возомнили себя хозяевами жизни. А что они умеют, кроме «оптимизации бюджетных средств»? Они даже власть не умеют удержать, сразу кричат караул: «Народ виноват – слишком человеком стал, а мы не знаем, как с человеком разговаривать, настолько к забитому скоту привыкли». Конечно, сразу находятся лохушки-хохотушки с хлебом-солью и в кокошниках, какой они хотят видеть «настоящую русскую женщину», хабалки и давалки высшей категории, что назовут царём-батюшкой и в ширинку залезут, а большего признания этим господам и не надобно. Потому что уровень у них такой же быдлянский, до похвалы и славы сами не свои. Настолько плохо знают реальную жизнь, что надо бы помалкивать в тряпочку, но трещат без умолку с трибун «каким должон быть НАШ народ», чтоб им и дальше дурью маяться. Они хотя бы понимают, как это опасно: безграмотность на современном производстве? Они сами хоть где работали? Вокруг Петербурга открыты сборочные заводы Nissan и Hyundai, у меня дочь там работает, у неё высшее техническое, там у многих высшее образование, среднее специальное, никаких беженцев и мигрантов нет. Как можно работать на заводе без образования? Только в кино современном, где рабочий пьяным скотом показан. У них были забастовки, потому что не платят зарплату, как и всюду, заставляют работать сверхурочно за тот же оклад. И вот политики, вместо того, чтобы заставить работодателя соблюдать трудовое законодательство, начинают верещать, как непочтительный народ не хочет задарма вкалывать на благо их кошелька. Что они сами сделали за тридцать лет своего депутатства? Только бордели открыли и отменили уголовное преследование гомиков.

– Видимо, под себя.

– Да ещё неприкосновенность себе выхлопотали, чтобы в том же борделе не прихватили при облаве или за рулём в нетрезвом виде. Они доиграются во власть, что утратят её. Власть – это тебе не баба. Это баба после тридцати не нужна никому, никуда от тебя не денется, как многим лохам кажется, а до власти всегда охотники сыщутся. Уведут, что и крякнуть не успеешь. Потому что революции случаются только там, где власть слабая. А не по вине взбалмошных студентов, которые уже не хотят в ножки кланяться и в грязь валиться при виде кортежей с мигалками, когда чиновник по своим владениям проезжает. Власти пора взрослеть, а не вязнуть в этих мазохистских фантазиях, кто как челом царю бьёт. Потому что народ нынче может не челом, а по челу съездить, и суд Истории его оправдает, если бунт окажется успешным. Революция и есть показатель слабой власти, как болезнь при слабом иммунитете случается, а сильный и по-настоящему здоровый организм никогда не заболеет. Что делал Ельцин с оппозиционерами? Он с ними не бодался, не цапался, как нынче политики делают, как визгливые тётки в очереди за святой водой, потому что это слабые политики. Очень слабые. У них всё как-то исподтишка, сплошные бабские интриги и многозначительные ухмылки: кого-то грязью обольют, скомпрометируют, посадят, подстрелят, кто-то сам за границу сбежит, добровольно от дел отойдёт.

– Потому что бабское поведение выгодно, вот мужики и взяли на вооружение хитрость, изворотливость и прочие кошачьи повадки.

– И получается, что всюду у власти мужики сидят, а чувство такое, словно бабы склочные. Ни один не может внятно на поставленный вопрос ответить, только шпильки друг другу вставляют, как фрейлины при дворе. У одного есть компромат на Януковича, у другого – разоблачение самопровозглашённой власти в Луганске, третий про Клинтон что-то такое нехорошее знает, но никому не скажет, пока ему отдельный канал не выделят. Да подотрись ты своим компроматом – кому он нужен, когда именно на нём многие потрясающую карьеру нынче делают? Такой компромат о себе сливают, что чёрный пиар нервно курит в сторонке. Как кулёмы какие-то! Англичане что-то ядовитое сказали про наш флот, мы им тут же остротой ответили, что ихнему кабинету министров только бы отвлечь внимание бедных английских налогоплательщиков от реального положения дел в британской экономике. Но это стало основным занятием властей во всех странах: отвлекать внимание населения от того факта, как их нагло грабят. А у Ельцина при всех его недостатках был медвежий такой, мужской характер, очень прямой, даже слишком. Поэтому при его ужасающей политике не случилось никаких революций. Он сажал оппозиционеров не в тюрьму, а на посты, потому что это наказание хуже тюрьмы. Хочешь власти? Да на, бери пост министра, а тебя губернатором сделаем – порули для начала регионом, попробуй на вкус, что это за ад, рискни сам вывести экономику и политику на ровную дорогу. А потом вызывал и спрашивал: «Ну как успехи?». И все мигом теряли интерес к противостоянию, потому что в реальной работе надо уметь объединяться, договариваться, амбиции свои подростковые задвинуть, куда подальше. А оппозиция была серьёзная, не чета нынешней, очень многочисленная и разношёрстная, они ещё между собой грызлись. Но он всех построил и в поле зрения держал: рвёшься во власть, метишь на моё место – да ради бога, только работай! Потому что власть – это каторга, если ею заниматься, как надо. А сейчас из власти сделали место отдыха для избранных, которые ещё и ноют, как они «устали» – именно это их и погубит. То и дело поминают бранным словом большевиков, дескать, их восстание свершилось само по себе без поддержки народа. Да не бывает таких революций, чтобы «сама по себе» и невесть отчего! Не переворачиваются страны вверх дном просто так! В том-то и дело, что народу по хрен было, что там в столице происходит, кого на штык подняли, потому что власть жила своей отдельной жизнью, как сейчас. Это Николай Второй был сильным правителем? Да он никаким был, у них вся семья малахольных цесаревичей. В этом главный изъян монархии, когда у сильного властного отца вырастают безвольные слабохарактерные сыновья, задавленные его авторитетом, поэтому во власть лучше не лезть. Вся страна только сюсюкала и пузыри умиления пускала на царских детишек-ангелочков, как сейчас уси-пуси сплошные повсюду вместо работы: «Ах, молодёжь слишком образованная стала, не хочет детишек плодить в тесных вонючих клетушках!» – этим ещё наше поколение попрекали. Мы уже не хотели жить в двушке на четыре семьи, я из-за этого с первой женой и развёлся, что жили у её родителей, которые туда жить пришли к своим родителям, да ещё брат жены с семьёй, да ещё племянник тестя, да у него ребёнок родился, да у брата, потом у нас. Население свели на уровень скота и наблюдали: живите дружно, уважайте друг друга и соблюдайте нормы общежития. Тогда как раз провели Олимпиаду, и в стране вообще перестали что-либо строить: поиздержались слегка. В нашем городе последний жилой дом строили десять лет, в нём до сих пор нормального водоснабжения нет. Мы ходили в Горком, чтобы нам выделили хотя бы комнату, а там сидели визгливые бабушки Первой Русской революции и хвалились, как их родители подыхали от сырости в бараках, их самих до пенсии опускали в землянках, а детей им делали под всеобщий смех в общагах, в комнате «для семейных» на двадцать человек. Они недоумевали, почему мы не хотим жить «так дружно и весело»! И вот сейчас население сталкивают на такой же мерзкий преступный уровень, чтобы Ванька не права качал, почему он живёт как сволочь последняя, а шёл своей Маньке морду бить и всё прочее: зато она потом детишков родит, таких же новых лохов для развода и кидалова. Это она во всём виновата, проклятая, она страну разграбила, потому что слишком много хочет – новое корыто и портки без дырок. А Ванька-дурак ей этого дать не могёт, потому как и Сулейман голодает, и Ким Сим помощи просит, и Мундо хунту терпит, а Ваньке до всего этого дело должно быть – у него ж душа широкая. Так и запихивают население на этот поганый уровень давалок и пьяниц «без претензий»! Эти сучки теперь и в фильмах воспеты, и в рекламу напиханы, и ни одно ток-шоу без их харей не обходится. Нам доказывают, что это быдло – и есть народ, «наш народ», то есть ихний, барский. Они ничего не могут дать своим рабам кроме бесплатного труда, а на досуге – только пьяный секс, чтобы побольше таких же дебилов рождалось, драки с тёщей или собутыльниками на кухне в коммуналке да концерты по раздолбанному ящику с хитами тридцатилетней выдержки нашей опухшей эстрады, которая со времён отмены цензуры ничего нового сочинить не может. Был такой американский фильм «За бортом» с Голди Хоун и Куртом Расселом, лет тридцать назад сняли, а тут смотрю на выходных: наши актёры выжимают похожую историю, стараются на совесть, но – зачем? Для чего создавать, что уже создано другими? К тому же оригинал лучше, остроумней и качественней во всех отношениях. Ничего не могут создать своего, «заимствуют» хоть у Пырьева, хоть у Спилберга, а это не работает, премьера не «выстреливает», потому что зритель стал другим, люди очень сильно изменились, они уже много чего смотрели, читали, слышали, они стали путешествовать, учиться смотреть на мир своими глазами. И создателям это надо учитывать, а не тупо надеяться, что сработают громкие имена, высокий бюджет шедевра и патриотичная тема. Это тебе не восторженные рабочие прошлого века, которых на выходных возили в областной театр или музей, где они бродили, затаив дыхание. Бессмысленно приравнивать современный беспредел к событиям Великой Отечественной или Великой Октябрьской, ставить на поток производство фильмов о войне или революции, как дешёвые болванки. Потому что именно болванки получаются. И именно дешёвые – поточное производство на удешевление продукта и рассчитано. Цинично и опасно крутить обворованным сегодня людям, как их предки терпели издевательства вчера. Потому что предков грабил иноземный или классовый враг, а тебя – свои, которых ты же ещё и содержишь. Они что, себя на место фашистов ставят, приравнивают свою грабительскую политику к такому же вражескому разграблению страны, что тогда было? Они настолько отстали от жизни, что не хотят замечать, что уже и солдаты другие, и армия не та, и работяги без работы сидят, и царя нет даже в головах. Люди не от сытости стали циничными скептиками – их сделала такими циничная власть, безграмотная политика и шоковая экономика, под них совсем другую пропаганду и искусство надо создавать, но этих как переклинило. Знай, долбят своё. Точнее, чужое, полвека назад кем-то снятое, придуманное, добытое. Советский человек был другим, он дверь даже на ночь не запирал, но им некогда выяснять, каков наш современник: надо побыстрей бабла срубить по лёгкому. Им лень изучать эту «странную и непонятную» Россию, в которой они редко бывают, а иностранцам любая чужая страна именно непонятной кажется.

– Это же Пушкин придумал, что «умом Россию не понять». Вроде бы.

– Вот именно, что придумал. И не Пушкин, а Тютчев, который служил в МИДе дипломатом и прожил больше двадцати лет в Германии. Конечно, после жизни в Европе наша Азия покажется слишком Азией. Тебя сейчас в Камбоджу забросить – ты там мало кого поймёшь не только умом, но и сердцем, если вообще жив останешься. И современным Тютчевым проще сделать бренд на этой вымышленной странности, нагрузить побольше неадеквата в героя, словно его пыльным мешком из-за угла огрели, обозвать придурковатое поведение «загадочной русской душой», а там и новым Достоевским или Тарковским недолго прослыть. В русском человеке нет ничего загадочного и таинственного, он понятен от и до. А дурачком его выгодно выставлять тем, кто продолжает относиться к населению, как барин к крепостным: «Народ меня любит, хоть и секу его нещадно, потому как дурак и верует, что власть от Бога дадена». Да, иногда приходится «под дурака косить», чтобы убедить начальство, что мы «ничего такого не замечаем». Кто-то даже налегает на то, что он «с большим приветом» именно по причине своей русскости, но это всё объяснимо: людям стыдно быть жертвами, которые не могут защитить себя. Расхожий эталон русского характера – это стопроцентный госзаказ, словно чиновник-вор от разъярённого медведя удирает и уговаривает, чтоб не порвал: «Да ладно те! Ты ж добрый и глупый, великодушный и в сказки веришь – чего ты как не родной, в самом деле? Хоть и бедно живёшь, зато дружно. Ты богобоязненный и неприхотливый, можешь на земле спать, лишь бы торжество справедливости восторжествовало во всём мире». Так называемый национальный характер создаёт пропаганда, налегая на те качества, которые будут востребованы конкретной политикой. Группа людей, обладающая властью и имуществом, навязывает свою волю остальным, чтобы безропотно выполняли её сиюминутные требования. Берут, как пункты из анкеты: наш народ работящий, честный, самоотверженный, терпеливый, стойкий, последнюю рубаху врагу отдаст… А для чего им такой народ? Почему именно терпеливый? Не зажиточный, не умный, не деловой, а терпеливый и милосердный? Самоотверженный вам зачем, что вы с ним делать собираетесь, чтобы он самого себя отвергал? Неприхотливый – ну, с этим всё понятно: больше минимальной оплаты труда ему не светит. Периодически деятели культуры корректируют: народец у нас ленивый, пьяный, вороватый, подлый – типичные рассуждения барина, которому в крепостные достался люд, его надежд не оправдавший. Так и дрессируют население, как в анекдоте: «Учу попугая танцевать, но получается плохо. Похоже, он дебил. – Ты уверен, что он?».

– Так уж и дрессируют? У самого народа свой собственный характер есть или нет?

– Природный характер нации задаёт климат, в котором она обитает. Например, жители северных стран выдержанны, неэмоциональны, такими их сделала неустойчивая холодная погода: против холодов, метели или затяжного дождя бессмысленно протестовать, разумней их просто переждать. Так формируется определённая модель поведения, когда человек не растрачивает себя на протесты, которые всё равно не помогут в борьбе со стихией, с бурей в холодном и очень коварном море. Он понимает, что разумней не протестовать, а научиться лавировать на волнах этой стихии, поэтому северный житель редко устраивает революции. В тёплом и мягком климате характер нации уже другой, люди более раскрепощены и открыты, им не надо кутаться в тёплые одежды, не надо идти сжавшись, сквозь метель и бурю. Южный темперамент уже более капризен, он может себе это позволить. Если на севере под природу приходится подстраиваться, то на юге человеку кажется, что природа ему благоволит и угождает, прогибается под него, следовательно, весь мир должен соответствовать его ожиданиям. Чуть что не так – революция, лёгкий бунт, почти каприз ребёнка. Если северный народ довести до кипения, то всегда получается затяжная и очень тяжёлая гражданская война, массовое истребление – умный правитель никогда этого не допустит. Климат очень сильно отражался на характере народа: жителя пустыни воспитывал песок, обитателя тайги – лес. Но за последний век с развитием транспорта и туризма многие нации расселились по всему свету. Ты не найдёшь материка, где бы не встретились русские, итальянцы, скандинавы, испанцы, прибалты, арабы. Про французов и говорить нечего, англичане и немцы жили на Руси ещё до Петра Первого, именно они состояли лекарями и аптекарями не только при русских царях, но и при султанах на Ближнем Востоке. В Россию всегда ехали итальянские архитекторы и художники, оседали тут, брали русские имена и фамилии. Самыми первыми по миру рассеялись евреи и цыгане, когда через Атлантику плыли целый год, когда на дорогу из Парижа в Лондон уходило несколько месяцев, но они умудрились проникнуть и осесть всюду. Это казалось подозрительным, почти колдовство какое-то. Именно поэтому многие до сих пор воспринимают их с известной долей подозрительности: не местные. Хотя кого сейчас удивишь миграцией населения? Поэтому зависимость от природы у народов постепенно отпадает. Русские, живущие в третьем поколении во Франции, сохранившие язык и традиции, конечно, отличаются от русских из-под Норильска. Официальной идеологии удобно думать, что наш народ – это Ванька-подлец и Манька-квашня: «Их обманывать и бить сам бог велел, если они такие дураки. Ай, да они и не догадываются, как мы их дурим». Так вот они – догадываются. Знают даже. Народ наш хитрый, живучий, находчивый – эти качества ему необходимы для выживания. Артистичный. Всю жизнь дураком прикидываться и изображать, что «жизнь удалась» – это вам не спектакль отыграть. Скрытный и свирепый. Да-да, никакой пресловутой «души нараспашку», только видимость, очень талантливая имитация, которая многих вводит в заблуждение. И никакого милосердия, если догонит. А что ему остаётся? Его постоянно грабят, да ещё и доказывают, что сам виноват: «Давайте только культурно ещё раз проголосуем, давайте конституционно бороться за свои права. Сами в прошлый раз какого-то обдергая выбрали, а в этот раз, народ, не промахнись, выдвини честного и правильного, чтобы не пропил всё разом». И происходит очередное кидалово. Конституционно, не подкопаешься. То есть народ-дурак сам во всём виноват: «Ой, ну что же вы опять так опростоволосились, на махрового ворюгу поставили – ах, кто ж знал, с виду такой приличный. Давайте только без бунтов, мы ж люди православные, всех прощать и жалеть должны, поэтому давайте ещё раз консистуцьённо воспользуемся своими правами и юридически грамотно обоснуем претензии». Эта проституционная трепотня длится веками, так что ничего не остаётся, как налегать на странности в поведении. Искусство и пропаганда советского периода не выставляли советского гражданина странным, напротив, настаивали на его абсолютной простоте для понимания. Но только общество распалось на классы и фактически прекратило своё существование, сразу вытащили это «умом не понять», «можно только верить», «у нас особенная стать». Советские СМИ избаловали рядового гражданина вниманием к простому солдату и работяге, а теперь телевидение отдано сытым бездельникам, которые собственные роды в прямом эфире выкладывают – как раз под их уровень развития. Но даже они его не смотрят: они сами туда залезли, они его по сути и создают. С завидным упорством навязывают свой нездоровый образ жизни и странные наклонности, хотя их никто об этом не просит, разве только некоторые журнашлюхи падки на такое, доказывают, что их передачи признаны самыми рейтинговыми на телевидении: «Как вы смеете нас не знать – мы же звёзды!». Как вас не знать, если вы повсюду – вот вам и рейтинг. У зрителей просто нет выбора, что смотреть, по всем каналам одно и то же: семейные «тайны» Блинданс, которые знает вся страна, очередное «раскаяние» Проколовой о романе с чужим мужем – со своим-то что, совсем никак? При этом катят бочку на народ: мы отражаем ваш низкий уровень, всё берём из жизни. А ты не должен быть «как народ», каким его себе убогим умишкой представляешь. Ты должен показать, что с этого низкого уровня можно выйти, а бить посуду в дорогих ресторанах или катать гаишников на капоте дорогого джипа – для этого не надо систему Станиславского изучать. На нашу «элиту» смотреть всё страшней и трудней, оперные певцы и балерины с академическим образованием ведут какие-то идиотские концертики, которые по качеству уступают передачам «В рабочий полдень». Что с Басковым, что он делает на нашей эстраде, что он там забыл, где его репертуар? Такой великолепный старт, добротное советское образование и что теперь, где результат? Чем Волочкова занимается, в кого Панин превратился, Джигурда окончательно с катушек слетел. А ведь был красивый породистый актёр, фактурный и самобытный, учился у великого Симонова, снимался у самого Матвеева, сыграл в «Ермаке» атамана Ивана Кольцо, был неплохим бардом, пел «под Высоцкого» – его даже называли новым Высоцким. И что стало? Попса какая-то дешёвая. Кого сейчас удивишь матерными куплетами и голой задницей? Все свои таланты пустить коту под хвост – ради чего? Надо развиваться, постоянно работать над собой, а они в ресторанах отбили кой-какие бабки и решили, что всего уже достигли, остановились в развитии, идут только туда, где скандал и толпы восторженных поклонников. А творческому человеку как раз от этого бежать надо.

– Подумаешь, говорят, раньше такие тоже были. Высоцкий вон какие фортеля выкидывал.

– Об этом знали единицы, только в новом веке стали смаковать его болезнь, назовём это так. Словно он больше ничем не занимался, потому что теперь модно быть наркоманом, пьяницей, социопатом. При жизни он эту сторону себя никак не афишировал, «грузил страну» исключительно творчеством высочайшего качества, а не личной жизнью. Отыграл сотни спектаклей, написал сотни песен, стихов, снимался в кино от классики до комедии, от военной драмы до детектива. Где у нынешних это всё? Одна надежда на стариков, что ещё живы. Смотрел творческий вечер Губенко, его спросили, дружил ли он с Высоцким. Он сказал, что никогда не пил с Высоцким. Потому что в нашей стране именно это называют дружбой, к сожалению. И именно такая «дружба» многих убивает. А самому Губенко за семьдесят, но выглядит лучше многих, кто внешность себе пластикой «корректирует», хотя получается, словно специально изуродовали. Лёгкий, общительный, по-настоящему позитивный человек, а не из таких, кто кривляется, чтобы только очередное отбеливание зубов показать, продолжает работать, не стоит на месте, преподаёт, ищет, развивается. Пробовал даже заниматься политикой, был министром – всё очень достойно смотрится, по крайней мере, не стыдно за такую деятельность. Шёл туда не для эпатажа и пиара, а реально работать, и у него это получалось. Как он читал монолог Хлопуши: «Проведите ж, проведите меня к нему, я хочу видеть этого человека»! Человека нет в людях, человека! Все в супермены ломятся, в крутые, в героини, в боги, кто-то сразу под дьявола косит. И не понимают, что трудней всего человеком остаться, сохранить его в себе. Вроде и пытаются из себя добропорядочных отцов и матерей изображать в угоду новым рекламным ценностям, ан нет, прёт гнильца привычная. В новостях промелькнул сюжет, как некий дурак из наших краёв решил небывалый отцовский инстинкт миру продемонстрировать, для чего съездил в Бразилию, огулял там бабу, она родила дочь. Он украл ребёнка и привёз маме своей престарелой. Бразильянка не поняла, что это было за чудо, которое сначала пело о любви, а потом стало называть её обезьяной и доказывать органам опеки, что она сумасшедшая. Бодался с матерью своего ребёнка, что он сам может стать для него лучшей матерью – это как вообще? Дело до суда дошло, ребёнка вернули матери, этот несостоявшийся отец-одноночка орал, что на благо России старался, отковал нового гражданина, которого хочет растить вместе с мамой, а бабы ему не нужны – они все шлюхи. А мама его не баба? Кого они из дочери вырастят с таким подходом? Его спросили, зачем такие сложности, сошёлся с иностранкой, которую считает обезьяной – кто заставлял с ней детей делать? Видимо, такое говно, что местные бабы совсем не дают. Сейчас таких придурков всё больше и больше. Есть такие бабы перекошенные, которые якобы детей хотят, но без мужика, и думают, что это благородно. И дело не в том, что они мужикам сами не нужны, а просто природой так задумано, что ребёнок рождается и выживает в результате определённого взаимодействия отца и матери. А такие могут только собачиться и ребёнка делить, не замечая, что он давно вырос и превратился в угрюмую и обиженную на всех пьяницу с такой же ущербной психологией, как у родителей. Когда человек против природы протестует, оспаривает её законы, она за это может достаточно жёстко на место поставить – склоки с бывшей воркованием покажутся. Мужик не юный, прямо скажем, с бабами совсем никак, раз для этого дела на другой материк мотался. Маме за восемьдесят – видимо, родила его к пенсии без мужа, проглядывает половинчатое бабское воспитание, да ещё пропаганда рождаемости окончательно мозги сместила. Где эти чувырлы раньше были со своей любовью к детишкам? Годы молодые выпали на пьяные девяностые, когда было модно быть гопником, поэтому преспокойно квасил с дружками под суровые мужские разговоры, какие все бабы шкуры, что в упор не видят таких мировых парней. Они уверены, что при их кислой морде со снисходительной ухмылкой им какая-то потрясающая баба встретится, сама на них вырулит – должна вырулить, это же ей такое счастье надо. Такой компот у людей в умах образовался, что рядом лучше не стоять! Им сначала доказывали, что «истинно русский человек» обязан быть алкоголиком – они им стали, перевыполнили наказ пропаганды, как заветы Ильича. После со спившимися рожами в церкву полезли – вообще атас. Россию называли отстоем, и вдруг в патриоты перекрасились. Оказывается, патриотизм – это модно в нынешнем сезоне! Теперь детишки эти – новая забава для идиотов. Что для вас дети? Плюшевая игрушка, которую ты будешь вечно на коленках держать, а все будут умиляться, какой замечательный отец с ребёночком играется? И не поймёшь, кто в большей степени ребёнок. Дети очень быстро вырастут и превратятся во взрослых мужиков и баб, таких же бестолковых и неуживчивых самцов и самок, которые настругают таких же несчастных и будут ими трясти: «Зато мы новое мясо вам родили!». Вот у тебя сын и дочь, будущие мужчина и женщина. Им надо уже сейчас дать достойный пример поведения, а у вас всё против природы, которая детей подарила именно от этой бабы, но вы морду воротите: другую тёлку хочу, покруче. А какого ты тёрся с этой? Хочешь другую, так ищи другую. А то вы мечтаете о Мэрилин Монро, а женят вас на конопатой соседке Фросе. Потому что именно она от вас залетела, пока вы так «мечтали». Все вы о какой-нибудь силиконовой кукле мечтаете, только иногда бубните, что «русскый баба лутше всех», когда патриотов для галочки надо изобразить. Конечно, лучше. Где ещё таких дур найдёшь, чтобы нас, недоумков, терпели?

– Так это им нужно, а не нам! Они и должны нас любить. Я ведь работаю и выпиваю умеренно, не каждый день, зарплату почти всю отдаю, только на спиннинг себе откладываю… А они не ценят ни фига! Ценили бы, были бы благодарны, я бы может ещё и…

– Тьфу! И как вы, молодые, так кисло мыслите? Ты сам себя слышишь? Тебе должны быть благодарны, и ты думаешь, что от этого станешь счастлив? Любви требуешь только за то, что на работу ходишь. Думаешь, когда-нибудь дождёшься? Всё равно, что говорить: «Я купил себе гусеничный трактор, поэтому белки должны грызть орешки». Как одно из другого вытекает? До Революции мужской рабочий день у пролетариев и крестьян был действительно на два-три часа длиннее женского, возможно оттуда и пошла привычка жаловаться, что мужику некогда заниматься всем остальным кроме работы на обогащение капиталиста. Но в России уже сто лет рабочий день у всех одинаковый, женщины точно так же работают в смену по двенадцать и даже двадцать четыре часа, два на два. Ни одной бабе не урежут рабочий день, не разрешат ей приходить на два часа попозже, чтобы отвести детей в садик и переделать все домашние дела. Все вместе начинают рабочий день, опять же все вместе уходят с работы, ни один работодатель не имеет права заставлять работать сверх положенного по половой принадлежности, а вы всё кого-то удивить хотите, что работаете. Я был в районе на совещании по экономическому развитию: у нас в городе на одного работающего мужика приходится пять работающих женщин. Конечно, многие работают без оформления трудового договора или вахтовым методом, нигде это не фиксируется, потом полгода дома сидят, тупо квасят, но по любому работающих баб в два раза больше, а вы всё успокоиться не можете. Так некоторые бабы лопочут: «Я же готовлю, стираю, убираю» и недоумевают, что западают на них преимущественно самые забойные алкаши. Потому что прислуга хорошая, хотя назойливая и суетливая, а человека и женщины там совсем не видно. Верят, что любовь можно заслужить выполнением повседневной рутины и бытовых дел! Любовь по договорённости: ты меня полюби за то, что я полы помыла, а уж я тебя, так и быть, осчастливлю своим вниманием, что ты на фабрике две смены отработал. Нет, я много таких реплик слышал, у тебя ещё не самый тяжёлый случай. Есть мужики, которые недоумевают, почему им бабы гроздьями на шею не вешаются: ведь они знают, что такое карбюратор! Только за это их все любить должны. Все! Не помню, кто сказал, что есть только один способ получить любовь: перестать требовать её и начать любить самому, не надеясь на благодарность. Ты сам-то умеешь любить?

– Вот надо мне фигнёй всякой заниматься, шлюх каких-то любить! Мне за это пособие не начислят и моральный ущерб никто не компенсирует.

– Пропащий ты. Хочешь дочь сам воспитывать – что из неё вырастет под такие разговоры?

– Из неё и так уже шалава выросла…

– Ты должен язык вырвать тому, что твоего ребёнка шалавой назовёт, а он сам собственную дочь такими словами кроет! Как есть пропащий.

– Подумаешь, у нас соседи за стеной годовалую дочку вообще сучкой называют, когда она по ночам пищит, и ничего. Она на это даже откликается уже. А Тонька своего сына зовёт «гандоном мелким», когда думает, что никто не слышит. Я ему замечание сделал, она шипит: «Не смей – это мой ребёнок!», как будто отнимает кто. Показуха одна.

– Дурное вы поколение. Бабы ваши считают материнство военным подвигом и трясут своим статусом как орденом перед теми, кого пока не огуляли. Детей надо не для гордыни своей неуёмной рожать, не для отчёта перед сплетницами, а по любви. Любить надо, а вы умеете только кой-чего друг другу показывать. Молодость потратили на нытьё «мине никто не любить», а сами можете втрескаться только в падлу какую-нибудь, в грязную вонючую давалку. Мать собственных детей вам любить не по рангу как-то. С бабой не бодаться надо, кто из вас лучше, не соревноваться, кто больший вклад сделал, а просто жить. В семье надо жить в любви и согласии, и вот этого-то мы не умеем.

– Я им и так всю зарплату отдаю!

– Ну так иди пропей, авось полегчает. А Дашка твоя куда зарплату тратит?

– Понятия не имею. От них благодарности не дождёшься. По телику таких мразей показывают, а я ж не такой, я им даже квартиру оставил!

– Так ты не участвовал в приватизации – задницу лень было от дивана отклеить. А я тебе говорил, что потом не сможешь претендовать на жилплощадь. Тебе и Дашка говорила…

– Плевать я хотел на эту Дашку! Можно подумать, я себе другую не найду. Да на меня все бабы в подъезде заглядываются!

– Кто? Бабка Мирониха, что ли? Кто там на тебя заглядывается?

– Эта хотя бы, шмара со второго этажа, как её…

– Слушай, а ты сам хоть кого-нибудь любишь? Нравится тебе хоть кто по-настоящему, или только носишь себя как главный приз женской судьбы?

– Я их ненавижу! – понесло вдруг захмелевшего Дениску. – Ведь мы, мужики, мы – лучше. Мы умней и сильней, а эти дуры не ценят ни фига.

– Ты хочешь сказать, что любят только за силу и ум? А как же любят младенца, хотя он слабый и глупый по нашим меркам?

– Да потому что у этих тупых баб никаких проблем, а мужиком быть – уже подвиг! Мы же воевать пойдём, если что.

– Вот именно, если что. Это что должно случиться? За кого ты воевать собрался?

– За кого Родина пошлёт.

– Ага, «я за Россию Родину продам». Родина нас давно всех послала. Так далеко, что отсюда не видать. Для чего мужики вообще воюют? Чтобы жизнь лучше становилась. Хоть одна мать русского солдата стала лучше жить? Я ни одной не встречал. У нас страна постоянно где-то воюет, «присутствует», по идее мы должны бы процветать, сколько наших полегло якобы «за счастье народное», но уровень жизни продолжает оставаться очень низким. Спрашивается, ради чего воюем? И с кем? Вы не понимаете, что такое война, как она страшна, как людей уродует. Это в кино военные – непременно герои, а в реальной жизни никто не знает, что эти парни творят дома. Только в кино показано, как он круто воюет где-то в чужих краях, но он и дома воюет. Подсаженный на войну не остановится. Воину нужен враг. Если его нет, он создаст себе врагов из тех, кто его окружает. Войну они найдут, где угодно, и сделают, из чего угодно. Бабы таких «вояк» даже не догадываются, какие стратегии разрабатывают их мужья и сыновья, как их якобы тиранят в семье, какие там все аспиды и кровопийцы. У нас в частном секторе жил подрывник, в Первую Чеченскую его призвали, он только школу закончил. Попал там в плен, держали в яме, издевались, он умом как бы тронулся. Это в кино на войне крутые мужики, а на деле в любую «горячую точку» какого только сброда со всего мира ни стекается, вплоть до отъявленных садистов и гомиков. Вернулся домой и затих. Потом соседку взорвал в туалете, что в огороде стоит.

– Ха-ха, мочил врага в сортире!

– Типа того. То ли глянулась она ему, и он решил подобным образом симпатию выразить, то ли ещё что, но решили, что это в выгребной яме под толчком испарения от нечистот вступили во взрывоопасную реакцию. Такое бывает, если вовремя ассенизаторскую машину не вызвать. Потом на соседней улице под калитку бомбу заложил: ему там сказали матери передать, чтобы за дешёвой фасолью на рынок бежала, а он усмотрел в этом что-то оскорбительное или послышалось что другое. Врывчатку он готовил из чего угодно: из удобрений, из селитры. снимал серу со спичек. Так целыми днями мастерил брикеты без всякой цели, автоматически, как при аутизме. Мать не возражала, лишь бы чем-то занят был. Потом ему показалось, что продавщица в хозяйственном ему селитры не довесила, решил наказать гранатой собственного изготовления. Тут уж милиция обратила на него внимание.

– Ничего себе! Только после третьего взрыва?

– А ты как думал? Это тебе не в кино, где доблестные сыщики с помощью экстрасенсов заранее прочитывают мысли преступников, планирующих налёт, и успешно предотвращают его, а в жизни ментов ещё разбудить надо, растолкать, чтобы они обратили-таки внимание: чего это всё взрывается, где человек ни появится. Пошли его брать, а у него весь дом заминирован, целая веранда взрывчаткой набита, собственную мать взял в заложники. Конечно, его застрелили вместе с матерью при задержании. Теперь он никого не убьет, земля ему бетоном. Нельзя таких на войну. Это в фильмах для жертв ожирения она якобы людей лучше делает, парни становятся настоящими мужчинами, а на деле война с ума сводит. В нашем искусстве военный человек – обязательно хороший персонаж, правильный, потому что культура наша милитаристическая: мы верим, что война – главный инструмент политики. Но военный человек не обязан быть хорошим, он может быть любым, там самая разная публика встречается. И циников больше, чем фанатиков «за Родину, за Сталина», по той простой причине, что фанатик на войне долго не живёт, он гибнет первым. Он не заточен воевать, выполнять поставленную задачу без шума и пыли, без лишних слов, а только глаза пучит и речи о высоком толкает – вражескому солдату талант иметь надо, чтобы такое недоразумение не подрезать. Конечно, кто-то на войну по срочной службе угодил, а кто и по контракту, но это наёмники – есть такое понятие. Они есть везде, на Западе это скучающие бездельники, которые сами себя считают крутыми, или оставшиеся не у дел спортсмены, уволенные в запас вояки и прочие забияки, которым хочется размяться. А в нашей стране – это оставшиеся без работы крестьяне и пролетарии, уже отслужившие в обычной армии, «контрактники». Странное дело, но в России запрещено применять к ним слово «наёмник», даже целый раздел в Уголовном кодексе имеется по этому вопросу, по-моему, «Преступления против военной службы» называется. Почему бы его не отменить, если наёмники всё-таки существуют? Но это особенность любого несовершенного законодательства – двойные стандарты. Я знаю многих из своего поколения, которые и в Югославию ездили, и на Кавказе были. Советский Союз не только в Афганистане «присутствовал», но в Египте, в Ливии, в Йемене и много ещё где «порядок наводил». Русский мужик порядка нигде так и не навёл, по той простой причине, что он до сих пор не может в собственной стране порядок навести. Глупо звать в помощники пироги печь того, кто из своей печи только горелые коржи достаёт. Но из этого контингента вышло немало хорошо подготовленных головорезов, и это уже официально признанный факт, что высокая и хорошо организованная преступность после распада Союза была обусловлена, что огромный процент мужской части населения был профессионально обучен грамотно «устранять противника». Ты задумывался, почему идеология сейчас так вцепилась в Великую Отечественную? Ведь Россия всю историю воюет. Меня даже дети спрашивают, почему именно эту войну так надсадно спрягают? Потому что это одна из немногих войн по освобождению Россией своей территории, и таких войн всего-то две-три, с Наполеоном да Ордой. Первая мировая велась на отшибе империи, на территории Польши, которая входила в состав царской России, затронула Кёнигсберг. С Ордой вообще спорно, потому что кто такие татары – не каждый учёный внятно скажет. Они населяли Сибирь, это их исконная территория. Даже в советских учебниках Истории не было объяснения, как Сибирь стала Россией, якобы Ермак «присоединил» такой огромный кусок земли. Скорее всего, присоединение это длилось веками, пока стороны не выдохлись, и стало просто безразлично, кому принадлежать. Исконная Русь – это Киев, Москва и Новгород. Остальное отвоевали русские князья и цари, какие-то ослабленные и удалённые регионы сами запросились под их крыло, чтобы более свирепый оккупант не сожрал.

– Ха-ха, Киев?

– Чего ты ржёшь? Европейцы наше государство называли исключительно Московией, а само слово «Русь» впервые упоминается именно с приставкой Киевская. В название белорусов тоже входит корень «рус», а до этого они назывались литвинами или русинами. Русей было много: Белая, Чёрная, Красная и прочие Великия и Малыя, как в полном титуле русского царя их перечисляли. Есть версия, что эти названия происходят от цветовой аналогии к сторонам света: красная – это Юг, чёрная – Север, потому что там темно. По другой версии Белая Русь означает «чистая», потому что её не коснулась зависимость от татарских ханов. Чёрной Русью называли русские земли под властью Великого княжества Литовского и Речи Посполитой. Красная Русь – это Галиция, историческая область на западе современной Украины и востоке Польши. Название «Украина» появилось только в шестнадцатом веке, когда славяне значительно сместились на восток и прежний центр стал окраиной. Ну, вот так получилось, что оттуда мы пошли, и не было тогда ни русских, ни украинцев, а были просто восточные славяне – огромный этнос, который стал делиться только к десятому веку. И видимо, этот процесс до сих пор продолжается. Это трагедия простых людей, когда по ним режут, как по живому, отделяют одну часть от другой, потому что политики не сошлись характерами. Глупо сейчас возвращать или требовать исторические территории, перемещать народы туда-сюда – у нас и так земли нахапано до Камчатки. Надо жить сегодняшним днём и решать насущные проблемы, а не ковыряться в карте, кому тот или иной клочок земли должен принадлежать. Центры тяжести в мире постоянно меняются, в тринадцатом веке к мировому господству стремилось Монгольское государство, а где оно там сейчас – не каждый на глобусе найдёт. Я не считаю, что расширять свои владения – это плохо, но наша стыдливая идеология почему-то скрывает тот факт, что Россия активно применяла политику захвата чужих земель, всё время оправдывается, как спасала какие-то братские народы от самих себя, да вот прихватила землицы по случаю. Например, американцы не скрывают, что фактически отвоевали свои Штаты у коренного населения, перемочили всех нафиг. У англичан и французов полмира ходило в колониях, от которых они в конце концов отказались. Потому что это трудно – землёй владеть. Земля ведь, как ребёнок, заботы требует, её обустраивать надо, обживать, защищать. А мы со своим патологическим комплексом вины каких только сказок ни придумаем, Ингерманландию в «исконно русские владения» готовы записать – да не была она никогда русской! Так получилось, что отбили от шведа – живите, развивайте, процветайте, а не оправдывайтесь, как гулящая жена, под утро пришедшая. Мы очень идеализируем войну, кучу фильмов снимаем, а надо проще к ней относиться. Ну, случилась она, и что ж теперь делать? Надо дальше жить, но наша закомплексованная идеология пытается всячески свои войны обелить и оправдать, чужие старается очернить и заклеймить, а любая война – это узаконенная преступность. И человек на ней привыкает к этому, ему начинает нравиться решать проблемы простым нажатием курка или ударом клинка. Именно поэтому после любой войны в обществе растёт преступность: ветераны возвращаются с фронта и непроизвольно переносят военные привычки в мирную жизнь. Любой участковый тебе скажет, что из ветеранов современных заварушек, какие Россия на рубеже веков вела, обычно получаются или хорошие бандиты, или те же менты, которых многие считают почти бандитами. Это достаточно тяжёлое явление нашей экономики и политики, но власть даёт наказ идеологии и пропаганде: вы их не трогайте, они святое дело выполняют – наши бездарные приказы. До сих пор в большом ходу сюжет: он воевал где-то под Кабулом или Гудермесом, а его невеста в это время поехала учиться в Москву и стала там валютной проституткой – секретарь Горкома Партии сманил красоту таку. Но герой вернётся и наваляет всем подлецам и мерзавцам, женится на этой валютной невесте и детишек родит – это с первой серии понятно, что остальные двести тридцать пять можно не смотреть. Доят эту тему уже третье десятилетие, «афганцев» иногда подменяют ветеранами Чечни, что вообще кощунство, потому что там большинство молодых парней было настолько сильно искалечено, что им не до аморов. Показано, что воин – это олицетворение справедливости, а в тылу обитают исключительно крысы, которые могут быть только проститутками или их сутенёрами, словно у бестолкового мирного населения других занятий нет. Честно говоря, не встречал таких историй в жизни, чтобы эти ребята ходили в женихах у подобной швали, там почему-то у всех неплохие семьи получились. Скорей всего, он не стал бы никому мстить за эту квашню, которая вместо учёбы загремела в бордель – такая везде себе на хвост проблем найдёт, а ему надёжный тыл нужен. Или сам бы её убил и получил условно по причине посттравматического синдрома. Из нашего поколения полно симпатичных девчонок и в Москве отучились, и в Ленинграде, вернулись, некоторые даже замуж там вышли и мужей сюда привезли, никто к ним ни с какими подлостями не подваливал. Или они не шлялись туда, где с этим подваливают. А теперь нам доказывают, что в столице только и дел, что буржуазию по части передка обслуживать. Любую доярку, каждую корову деревенскую в бордель запихнут – ну никак там без неё дело не идёт!

– Не стоит.

– Вся надежда на ветерана Афганистана: придёт и поставит. Намертво. Как истинный герой Кевина Костнера или Брюса Уиллиса. Вообще, многие современные фильмы наших киношников о советской эпохе других ассоциаций не вызывают. Смотришь и думаешь: где ж я это видел? Оказывается, в старом-добром американском боевике. Вообще, смешно, когда молодняк, рождённый после Перестройки, показывает нам, каким был Советский Союз, а то мы его не знали. Ведь население России до сих пор в массе своей родилось при Советах, после распада страны рождаемость упала, поэтому молодёжи сейчас мало по отношению к рождённым в СССР. И вот они лезут в чужую эпоху! Так соблаговолите хотя бы обосновать это, извольте её изучить досконально, а то сплошные штампы из мексиканских мелодрам. Хотите показать проститутку? Так показывайте, как вы себе это представляете в настоящем – для чего лезть туда, где вас не было? Всё равно слишком заметно, что действие происходит в наши дни, а не тридцать лет назад. Слишком! Герои выдают себя современными ужимками, о причёсках и одежде говорить не хочется – в глазах рябит от ляпов. И создатели этого барахла ещё оправдываются: конечно, мы же снимали это сейчас! На то и мастерство постановщиков, чтобы передать дух эпохи прошлого, если уж тебя туда занесло. Такое впечатление, что песню Газманова «Путана» услышали и сценарий накрапали по-быстрому. Выражения лиц, разговоры, отдельные реплики – стопроцентная тусовка из дорогих столичных клубов, а у советских людей другие лица были. Не скажу, что открытые и чистые, но другие. Нам их показывают наивными лохами, потому что наше криминализированное общество именно так понимают открытость и простодушие, которые якобы сами провоцируют, чтобы человека облапошили. Или угрюмыми валенками, то есть опять мимо. Играют комсомолок, а на лицах спесь, как у дочери банкира! Точнее, смесь из спеси и потерянности. С виду деловая и разбитная, но внутри уже сломанная без всяких сутенёров. Сейчас у россиян лица не самоуверенные, как принято считать, а с двойным дном: они только имитируют эту уверенность, иногда из последних сил, словно носят маску, а из-под неё лезет катастрофическая растерянность перед жизнью. И лезет она так, что не замаскируешь никакой наглостью. Во всём облике прописана обида «мне никто не нужен, все вокруг сволочи» и тут же буквально вопит мольба: «Ну хоть кто-нибудь поговорите со мной, обратите на меня внимание, какой я замечательный». Потому что современные русские люди пытаются выполнить невыполнимые установки: пропаганда приказала им выглядеть жизнерадостными, успешными и состоявшимися, а как ими стать, если мужья-жёны бросили и жить приходится в аварийной халупе с парализованным прадедом или выжившей из ума соседкой по коммуналке? Поэтому в лицах это сочетание несочетаемого проглядывает: коварство и беспомощность, надменность с плохо скрытой виноватостью, самодовольство с жутким внутренним раздражением на себя, внешняя доброжелательность с каким-то ядом или страхом разоблачения, что ни фига ты никому добра не желаешь, а совсем наоборот. Люди хотят казаться крутыми и в то же время боятся, что нарвутся на более крутых, которые их опередят и кинут первыми. Они опасаются выглядеть лохами, но именно ими и выглядят: дескать, я им покажу, что у меня всё тип-топ, а при этом невооружённым глазом видно, что всё хреновей некуда. Ну, куда с таким лицом в эпоху Оттепели или Застоя? Нельзя им туда пропуск давать, не было там таких лиц. Но киношники доказывают, что это неважно: «Зато мы нашли настоящую шляпку из той эпохи в комиссионном магазине!», и всё начинает вертеться вокруг шляпки, сумочки, плаща, а самих героев не видно. Людей живых не видно. Видишь современных парней и девиц, которые пьют и сношаются со школьной скамьи, уже всё пробовали, к двадцати годам три пробных брака сменили с неудачным ранним абортом, а в кино надо сыграть чистую любовь, когда ждали из армии или с фронта, когда замуж выходили невинными, когда обручальное кольцо врастало в палец, потому что его не снимали по полвека. И вот люди искусства верят, что деталь довоенного гардероба или предмет антикварной мебели поможет им сюжет вытянуть! Всё равно, что я кафтан напялю и только на этом основании стану утверждать, что являюсь жителем шестнадцатого века. Это называется ряженные, а не вжившиеся в эпоху актёры. И сюжеты таких фильмов – совершенно современные страдания, как сутенёр сцепился с сожителем своей шлюхи. Показывают советскую медсестру с ботексными губами, которую «жарят» и немцы, и свои, и союзники под каждым кустом. Если автор хочет показать, как надо драть, то чего он в исторический экскурс подался? Снимал бы себе обычную порнушку, ежели так припёрло. Нет, они ещё доказывают, что «патриотический дух молодёжи» повышают! Я и не знал, что одно с другим так тесно связано.

– А в конце придёт ветеран Вьетнама и отомстит за поруганную честь невесты.

– Не удивлюсь, если именно так и будет. Армия – очень тяжёлая работа, но она не спасает страну от всех проблем, как убеждают милитаристы. Россия уже несколько десятилетий не ведёт масштабных войн, но население её сокращается, люди вымирают или бегут из страны, ресурсы разбазариваются, экономика разваливается. Это началось не вчера, а ещё при Брежневе. Стоят не просто брошенные деревни, а города, бывшие шахтёрские посёлки, рабочая окраина, где многоэтажные дома зияют выбитыми глазницами, пустые здания магазинов и детских садов. И армия не сможет этот процесс остановить. Если в вымирающий посёлок со старухами, вековухами и парочкой уцелевших алкашей ввести войска – ничего не изменится, он всё равно исчезнет с карты нашей необъятной Родины. Саму армию грабят только так, и она не может себя защитить, какие-то девочки из Оборонсервиса обнесли Минобороны на несколько миллиардов словно бы шутя, сидят в суде, посмеиваются. Они хорошо знают закон, вертят им так и сяк, экс-министра отымели по полной, хотя он думал, что наоборот. Хвастал, поди, таким гаремом другим опухшим дуракам из высоких кабинетов, пока не слетел. Экономисты подсчитали и ахнули: ни одна война не наносила подобного урона русской армии. Военное дело должно быть, его надо развивать, но нельзя смотреть на него, как на панацею от всех бед. В нашей армии особенно трудно служить, потому что страна холодная, северная, граница проходит по необжитой территории, по вечной мерзлоте, по горам и лесам, где нет ни городов, ни инфраструктуры хоть какой-нибудь. Я служил в Сибири и не столько от службы уставал, сколько от условий содержания. Был конец семидесятых, а уже тогда то угля не завезли, то тёплые одеяла выдать «забыли». Говорят, атомная бомба весь армейский бюджет сожрала – её очень дорого изготовить. Нам объясняли, что мы охраняем какую-то базу по изготовлению её комплектующих, хотя мы никогда эту базу не видели, она где-то под землёй была за несколько километров от нас. Сидишь в двухметровом окопе под снегом и такая тоска, что ещё несколько часов тебя никто не сменит. Служба в реальной армии совсем не героическая «как в кине», а достаточно нудная. На посту спать нельзя, читать нельзя, но мы дрыхли или «Новый мир» зачитывали до дыр – в библиотеке ничего другого не было. Командиры надирались ещё до обеда, поэтому нас не дёргали, но мы так мёрзли, что обожали, если нам устраивали марш-бросок. Это был единственный шанс согреться. Конечно, в жарком Туркменистане так не побегаешь, а некоторые мои одноклассники попали служить именно туда. Страна огромная, всё это надо охранять, большей частью от своих, чтоб окончательно не растащили. Для этого надо в армию как-то заманивать, поэтому, как только у нашей страны появился кинематограф, львиная доля фильмов посвящена теме, как круто быть военным. В кино он умён, справедлив, находчив, способен решать практически любые проблемы – этакая универсальная машина от всех бед. Красиво и благородно ухаживает за девушками, конечно, если они сумеют создать для него «крепкий тыл» и оправдать «высокое доверие Партии и Правительства».

– Так было только при Советах.

– Правильно, а теперь идеалом настоящего мужика объявлен брутальный хам и солдафон, юмор у него казарменный, отношение к бабе – такое же, семью он считает тылом, где можно пересидеть до следующего боя. В нашей культуре семью до сих пор называют «тылом» – это тоже влияние милитаризации общества. Жена в таком обществе рассматривается как расторопный работник тыла, а не любимая, единственная и прочая пацифистская ересь. Она точно так же работает, как и муж, но должна встречать его с работы, словно он с фронта вернулся, даже если они вместе работают. Вообще, в нашей стране считается, что в сравнении с работой милиции или армейской службой остальное население дурака валяет. На деле это очень слабый человек, уязвимый, неприспособленный, его выдрессировали выполнять приказ, но на гражданке никто не даёт приказов, только посылают в одно место. В семье военного центром вселенной является он сам, все вокруг него пляшут, всё внимание на него, любимого, как он устал форму носить или на параде стоять. Что он там будет ухаживать – я такого не видел. Ухаживать придётся за ним самой бабе. Военные люди на женщину смотрят весьма своеобразно, скажем так. На войне женщина подвергается такому насилию, после которого к ней уже никто не станет относиться, как к предмету воздыханий и восхищений. Ухаживать за этим грязным изнасилованным куском мяса никто не будет. У военных это невольно входит в привычку, женщин они презирают за неспособность защитить себя от них. Деликатно или открыто, но презирают. Уважают только мать, потому что она родила такого замечательного сына, и жену, если рано женился, ещё курсантом, когда невинным мальчиком был, поэтому какие-то светлые чувства сохранились. Ему нужен надёжный тыл, хороший быт, а мужики обычно не любят тех, кто это обеспечивает. Бывает, что ценят, но не любят. Моя третья жена до меня была замужем за кадровым офицером, он уезжал на учения, оставлял её одну с двумя детьми на несколько месяцев, и ему было фиолетово, как она будет справляться. Не царское это дело, голову ломать, на что жить в заброшенном военном городке, где гарнизон ликвидировали точно так же, как любое градообразующее предприятие. Она ездила в пять утра в соседний областной центр на консервный завод, там не платили, но они воровали полуфабрикаты – хотя бы голодной смертью не помрёшь. Он возвращался, уходил в запой, орал, как на нём безопасность страны держится, кого-то из них прямо «с учений» забирали в наркологию. Принудительно. То есть уже с оружием на людей бросались. Весь дом затихал, словно фронтовик вернулся. Они его боялись, ему это очень нравилось. По-человечески с детьми не разговаривал, только цитатами, как из материалов съезда партии, что надо Родину любить, что враг-то не дремлет. Они даже в штаны мочились, когда он заставлял их часами стоять перед ним по стойке смирно и этот бред выслушивать. Он от этого тащился! Жену не любил, но ревновал бешено, а ещё больше бесился, почему она ему не изменяет: не даёт повода сцепиться с другим кобелём. Сослуживцев своих подсылал, чтобы в койку уложили, один её чуть не изнасиловал, руку сломал, соседи вызвали милицию, тут-то всё и вскрылось, но им ничего не было. Сразу прибежал юрист воинской части, стал трясти справками об их подвигах и травмах головы, мол, таких героев лучше не трогать. Муж её хвалил, что она не отдалась, устояла – хороший тыл, надёжный. Очень грузил своей работой, дом превратил в подобие казармы, к детям применял методики «упал-отжался» и прочий курс молодого бойца. Ему казалось, что семья для того и нужна, чтобы проникнуться тяготами его службы, жена обязана этим жить. Всё равно, что я начну домочадцев грузить особенностями производства на нашем комбинате.

– Говорят, так ещё зеки делают. Немилосердно грузят зоной, потому что больше ничего не видели. Как ты не побоялся от такого психа жену увести?

– Сам удивляюсь. Я тогда развёлся, весь такой из себя несчастный, а тут баба ещё несчастней – идеальная пара. Её мужа как раз из армии списали, достал там всех. Они к её маме поближе переехали, он сразу запил. Не сразу заметил, что жена с детьми куда-то посмели исчезнуть – он всегда жил с убеждением, что никуда они не денутся. Потом ко мне заявился, перечислил все свои ранения и подвиги, все ордена и две контузии: «Я тебе что угодно могу сделать, и мне ничего не будет». Так и сказал, как Ролан Быков в известном фильме. И сам такой же маленький, плюгавенький, но подобного самомнения я ни у кого не видел. У самых говнистых звёзд нашей эстрады поменьше будет. Там хотя бы публика яркая, красивая, а тут чёрт-те что. Многие уверены, что такое воспалённое болезненное самолюбие – наша национальная черта, великоимперское мышление, как ещё говорят. Это не имеет ничего общего с гордостью и человеческим достоинством, просто люди ничего не могут достигнуть, но идеология придумывает для них фишку, что они какие-то особенные, но никто этого не замечает, потому что все вокруг сволочи и предатели. Не ценят. А человек настолько деморализован, что мысли не допускает: я же не товар, чтобы меня оценивали или приценивались. Что в женском, что в мужском кинематографе обожают эту тему обсасывать: вечно у героини муж, который «её не достоин», не понимает, каким сокровищем обладает, или у героя жена не догоняет, что он в очередной раз Третью мировую предотвратил. По сути несчастные люди, которыми очень легко управлять: достаточно только похвалить. Можно даже не кормить. Но я ему налил и якобы восхитился, что сам удивляюсь, чего его жена ко мне убежала от такого крутого мужика. Он сразу от неё отстал, потерял интерес, зато со мной подружился, стал о службе рассказывать, как они где-то на границе с Таджикистаном зачищали территорию и обнаружили подвал с молодыми бабами: женщины там прятались, потому что слабый пол на войне в большой цене. Он ржал, как тридцатилетние матери предлагали им себя, чтобы они не трогали их юных дочерей, потому что после этого их никто не возьмёт замуж, а вне брака там нельзя рожать, и они умрут бездетными и одинокими, а у них так и не появится внуков – разве есть для женщины большее горе? Как они вежливо пытались всё это донести и обосновать господам военным – его это смешило: «Вот старые шлюхи». Конечно, они «зачистили и этот гадюшник». Полностью. Только через сутки оттуда ушли. Я хотел его спросить, если бы так ворвались в дом к его матери или сестре, но понял, что родственников он особо люто ненавидит. Я думаю, он нас реально убил бы, но спасло, что вскоре его зарезали в районном кабаке такие же ветераны из местных. А его бывшая жена до сих пор кричит по ночам во сне, мы даже развелись из-за этого, потому что соседи стали думать чёрт-те что. Ей снится, что он жив и пришёл за ними. Ну, вот такая у них работа: грязная, страшная, сволочная. Надо войну или запрещать, или не мусолить эту тёмную сторону человеческой психики, не сочинять сказок, как это здорово и красиво.

– Кто же позволит войну запретить? Как же мы без неё…

– Не волнуйся, никто не позволит запретить красавицу твою! У неё слишком много поклонников. В мире накоплено столько оружия – куда его девать? Поэтому войны сортируют на правильные и неправедные, на нужные и вредные, на освободительные и захватнические по простой схеме: если мы ведём войну – она на благо всему человечеству, а кто нам противостоит – сволочи. Но если война придёт в твой дом, она тебе уже не покажется нужной и праведной. Зато в учебниках потом напишут о «талантливом маневре наших войск на правом фланге». И никому не будет дела, что эта «талантливая» бойня прямо по твоей улице прошлась и намотала на гусеницы кого-то из близких – Её величество История таких мелочей не замечает. Миллионы человек обучены воевать, у них нет другой профессии – куда их всех девать? Ещё больше воевать не умеют, но нетерпеливо бьют копытом, желая сорваться в бой. Ты замечаешь, сколько сейчас пейнтболистов и экстремалов развелось? Они возбуждённо оправдываются, что им надо стресс снять – по людям пострелять: «Это же весело! Согласитесь, это лучше, если мы реально пойдём убивать!». Но они себя уже убили. Эти без пяти минут террористы фактически сознаются, что им нравится расстреливать живых людей, которые убегают, подыгрывают, имитируют ранение, прикидываются убитыми. Правда, пока не настоящими патронами. Пока. Хотя некоторые игруны уже заменяют их на боевые. Но как это может нравиться, в чём кайф? Многие профессиональные военные этого не любят, а тут тихий домашний мальчик в бой полез, стресс у него какой-то в одном месте образовался, что и не выпердеть. Откуда они такие берутся? Это всё милитаризация сказывается, когда киношная и компьютерная война стала лучшим другом таким одиноким диванным онанистам. Они не понимают, как война опасна и ужасна – она им этим нравится, будоражит, возбуждает. Это страшно, когда в твой дом врываются вооружённые мужики, обученные убивать одним ударом. Ты ничего не сможешь сделать, а им ничего не будет за то, что они сделают с тобой и твоей семьёй. И это делают все армии мира. Дико слушать споры, кто больше изнасиловал баб вражеской стороны – советские солдаты или немцы, китайцы или японцы, и кто это делал гуманней, и где в большей степени соблюдались права человека. Потому что война никогда не будет другой. Или запрещайте её, или бегите от неё, или терпите. Человек на фронте настолько взвинчен, что из него прут такие реакции – рядом лучше не находиться. Потому что у него мозги кипят от канонады, от стрельбы, от взрывов – это чисто медицинский аспект: человеческое ухо не предназначено для таких звуков. А там рядом мозг через перегородку, он разрушается и выбрасывает такие импульсы, что человек сам себя перестаёт понимать. Мне ещё дед рассказывал, как они шли через Украину и видели там разорванных младенцев. Просто за ножки в разные стороны дёрнули. Это мог сделать очень сильный мужик, военный, солдат вражеской армии. Зачем, за что – спрашивать бессмысленно. Потому что никто не знает, что с человеком делает война, это не принято обсуждать. А потом они входили в Германию, и он опять видел таких младенцев. Это уже делали они. Потом смотришь на свои руки окровавленные и думаешь, как дальше с этим жить. И досада страшная, никакого чувства удовлетворённой мести, ведь по сути убиваешь непричастных мирных граждан, не они эту бойню развязали. А до глотки тех, кто её развязал, тебе не дадут дотянуться. Две наделённые властью суки не смогли между собой договориться, и вот результат – десятки миллионов жертв. Потому что война – она именно такая. Бунт психики. Цивилизация заставляет человека побыть зверем, выполнить боевую задачу и стать нормальным, соблюдать законность при убийстве врага – формулировка сама за себя говорит. А они не любили нормальных, у них были слишком прямые и здоровые мужские реакции: убивай тех, кто убивал твоих. Они сбросили с моста своего сослуживца, который решил угостить пайком немецких детей: «Их папаши наших детей танками давили, а мы ихних накормили, от себя оторвали, чтобы они всем рассказали, какие мы добрые». Советская идеология как раз настаивала на таком образе нашего солдата, а они таких били в своих рядах нещадно, как предателей. И я после рассказов деда о войне такой замечательный иммунитет получил, что не слушаю современных продавцов патриотизма с лицензией на его повышение у обворованного народонаселения. Они так виртуозно подменили патриотизм милитаризмом, что никто даже не заметил. Военное дело – это искусство убивать, а патриотизм – любовь к родной стране. Ты сам задумывался, как эти патриоты лицензированные сумели одно с другим увязать? Мне дед говорил: «Не подражайте нам – мы ужасную жизнь прожили: много работали, мало думали. Не восхищайтесь нами, не ходите к нам на могилы – мы убийцы, мы страшные вещи творили, и хуже всего, что не смогли своих от этих страшных вещей защитить, которые над ними проделал враг. Бейте сразу в морду тех, кто восхищается войной, не участвуйте в ней никогда, не слушайте никаких очередных зазывал – они на неё не пойдут. Никто не имеет права приказывать человеку ненавидеть и убивать людей другой страны. От войны бегите – это такая заразная болезнь, что потом не остановиться».

– Нас в школе ветераны другому учили, что мужик воевать должен, страну от врагов защищать.

– Мой дед говорил это в неофициальной обстановке, по-свойски, а когда его звали в школу молодёжь окучивать, он озвучивал именно то, чего от него ждали. Попробовал бы он там сказать, что война – это говно. Списали бы всё на старческий маразм. Тяжело смотреть, как детей заставляют читать стихи: «Поклонитесь обелискам, поклонитесь низко-низко. Деды головы сложили, чтобы мы спокойно жили. Было им всего семнадцать: как им было разобраться, кто тут прав, кто виноватый – были все они солдаты». Это офигеть, когда кто-то говорит такое от себя, словно он контролирующий наблюдатель, кто как поклоны отвешивает обелискам, шантажирует рядовых граждан, чтоб они помнили «благодаря кому живут». И отвратительно, что в это втянуты наивные дети. Которые не понимают, что убитый в семнадцать лет парень так и не стал ничьим дедом, его род прервался. Это те десятки миллионов человек, которых сейчас не досчитывается наша демография. И сколько бы солдат наши «великие полководцы» в землю ни уложили, а мы до сих пор спокойно не жили. Это и есть воспитание в духе милитаризма, который исправно работал до Средних веков, пока мужики мир делили на государства, а в современном мире он не эффективен. Кем становятся кадровые военные в нашей стране, когда их увольняют из армии? Мужику за сорок, куда он пойдёт переучиваться, какая дальнейшая самореализация его ждёт? Их к рукам криминальные структуры прибирают, или они сами их успешно создают: навыки у них для этого великолепные.

– Ещё в охранники можно.

– Вот-вот, страна халдеев, всюду охранники быдла при бабках. Очень от быдла устаёшь, даже если оно при бабках. Кого там охранять? Чиновников и воров – тех, кого надо бы посадить. Почему чиновникам стала нужна охрана? Потому что они перестали работать, предпочитая нанять охрану из бывших спецназовцев. Взрослый сильный мужик охраняет от народа другого взрослого сильного мужика. Оба ничего не делают, не создают, не производят. Один не выполняет свою работу и мешает работать налогоплательщикам – другой его за это охраняет. Есть ещё сильные здоровые мужики в погонах, которые не могут покончить с преступностью, чтобы люди могли без охраны ходить.

– На то она и власть, чтоб не работать.

– Это не власть, если она не хочет или боится работать. У нас вообще нет власти на местах, только высшее сословие. Ни черта не делают, лишь вздыхают. Был на совещании в Мэрии, главу Администрации ждали два часа, как девицу на свидание, словно у нас других дел нет. Застрял где-то. Везде это барское неуважение к людям, к их времени, к своему рабочему времени. Приехал, пока усаживался, кряхтел, как старуха, потом так вздохнул – я встал и вышел. Я понял, что нормального мужского разговора по существу не будет, только эти бабьи охи-вздохи, которые в мужицком исполнении и по телевизору надоело слушать, когда наших политиков и аналитиков показывают, как они тужатся, что бы ещё такого по поводу мигрантов в Европе сказать. Чем они занимаются, где перетрудились, что так вздыхают, как бабы на сносях? Это не власть, не политика, не рулят они ничем, ничего не решают, кроме отмазки своей родни от тюремного срока, если те по пьянке кого на машине переедут или с наркотой попадутся. Когда я начинал работать, у нас в цеху был начальник, который родился до Революции, ему было уже под семьдесят, но были руководители и старше. Тогда по всей стране сидело очень старое начальство, просто древнее. Начальником отдела кадров сидела бабуся, которая родилась в год начала Русско-японской войны. Ничего не слышала, ей называли фамилию Иванов, она записывала: Петров. Их старались не дёргать по пустякам, и все как-то к этому привыкли. Это были заслуженные коммунисты, ветераны Войны и Труда, ни у кого рука не поднималась заменить их хотя бы пятидесятилетней «молодёжью». Но постепенно люди привыкли обходиться без руководства, которое спит на ходу. Нашего древнего бригадира постоянно увозил маневровый тепловоз на станцию: он залезал в заднюю кабину, чтобы сделать там запись в бортовом журнале, садился и тут же засыпал. Ну, что вы хотите, деду за восемьдесят. Его все искали, снаряжали другой тепловоз, чтобы вернуть, опасались, что он пойдёт пешком и заблудится или попадёт под состав. Что однажды и случилось. И тогда их стали потихоньку заменять, а начиналась Перестройка, промышленность разваливалась от старости: у нас было такое изношенное оборудование, что на нём было смертельно опасно работать, в год погибало до десяти человек, а это уже катастрофа. Руководство тогда за это сажали, хотя что может сделать начальник цеха? На свою зарплату новые станки купить? Зарплата начальства тогда была меньше, чем у рабочих, поэтому во власть не рвались, и это был очень важный момент, потому что во власть надо не рваться – там надо работать. Директор комбината получал двести сорок рублей, а рабочий второго разряда, только что закончивший ПТУ – триста, рабочий высшей квалификации получал пятьсот. Поэтому все рвались в рабочие, это было ещё престижно, спасибо советскому кинематографу, промышленность работала, а руководителей было мало, как и должно быть. Но тут пошли аварии на стремительно устаревающем производстве, а стариков привлекать к ответственности как-то нехорошо, поэтому стали назначать молодых. И не предпенсионного возраста, а тридцатилетних смертников. Это казалось необычным, потому что тогда на руководящие посты попадали годам к пятидесяти. Власть тогда не выбирали, а назначали достаточно жёстким приказом через Партком, а это ещё тот НКВД был: отказаться было невозможно. Новый начальник нашего цеха слетел через месяц за участившиеся аварии, следующий отказался приступать к обязанностям даже в качестве ИО – за это его исключили из Партии, наказание по тем временам ощутимое, как поражение в правах. Потом назначили парня сразу после института, но тут погибло трое рабочих: убило током прямо во время запуска станков. Молодого начальника посадили на двенадцать лет, у него осталась жена с ребёнком, у убитых работяг тоже были дети. Он отсидел десять и умер в тюрьме от туберкулёза. Не было никаких амнистий для тех, по вине кого погибли люди.

– А что он мог сделать, если оборудование так глючит?

– Ничего. Но наверху решили, что это будет дешевле, чем закупать или строить для всех предприятий новые станки, конвейерные линии, подъёмные краны. Тем более, что денег в казне тогда уже не было. И мы все поняли, что власть – это очень тяжело. И очень опасно. Мы уже не могли изображать пофигизм с лёгким налётом меланхолии: «А что я могу сделать? Это не мои проблемы». Тебя посадят за очередную смерть людей на вверенном тебе участке, если ты не захочешь сделать эту проблему своей. Мозги начинают работать в усиленном режиме, как её решить. Власть не выбирали, как сейчас забаву для нищеты придумали, даже она сама не могла выбирать: её назначали, а если человек не справлялся, то его сажали не в новое кресло, как нынче повадились проколы замазывать, а за решётку, назначали и сажали. Именно так и должно быть: очень бодрит. Балансируешь, как на канате. Не справился – сорвёшься, никто не поддержит, ещё и подтолкнут. И получаешь в два раза меньше подчинённых, зато седым становишься от каждого постороннего шума на вверенном тебе объекте. Во власть не рвались, а молились: пронеси мимо меня чашу сию. По ночам снились кошмары, что не пронесло. Новый начальник сразу взял больничный на месяц – у него жена в поликлинике работала. И Парткома ходили проверять, как он болеет и не симулирует ли. Жена их не пускала, но потом обматывала мужа шарфами, прыскала водой, словно у него жар, пугала, что болезнь заразна, но этих волков разве какой заразой испугаешь. Он потом действительно тяжело заболел и умер где-то через год от рака, но на работу так и не вышел. Вот что такое власть в чистом виде. Ты должен отвечать даже за то, что не можешь контролировать. Тебе не дадут этот контроль, если ты попытаешься его взять, но отвечать заставят. Поэтому, когда во власть рвутся – это не власть. Туда насильно тащат, а жертва ещё и упирается. Потому что нормальные люди во власть не рвутся, если это власть настоящая – вернейший признак. Реальная власть штука очень страшная, хуже наказания, просто нас развратили образом неработающей власти, когда только бабки гребут и ни черта не делают. Освободили себя от всякой ответственности, в любой момент можно спокойно уйти в отставку, перейти на более выгодный пост. Можно себе представить, чтобы Пётр Великий подал в отставку или перешёл на пост министра? Потому у него и не отнимают приставку к имени «великий», невзирая на многие недостатки жёсткой политики. Мог ли Молотов украсть из бюджета миллиард, перевести его в швейцарский банк и уйти на пенсию, чтобы весело отрываться на проценты? А теперь власть сонная и глупая, потому что начальство, которое не справилось на одном участке, переводят на другой. А это как поражённые тлёй кусты разделять и использовать для нового озеленения, и со временем заболеют все остальные деревья. Надо их полностью выкорчёвывать, сжигать и заменять новым посадочным материалом, чтобы зараза не пошла гулять дальше.

– Хм, посадочным.

– Именно. Чиновник разворовал и разорил один район – его переводят в другой. Для чего? Чтобы опять всё развалил? Но это не руководство, а размножение разложения, черенкование заражённой культуры, которая не просто уже дала плоды, а всё собой заполонила. На одном посту дров наломают, их переводят на новый, рангом пониже «для отсидки», а то и повыше – там ответственности никакой. Это парадокс нашей власти: чем выше пост, тем меньше ответственности. Но переводить с места на место создателя аварий бессмысленно, его надо совсем убирать.

– Расстреливать.

– Если он продолжает лезть в руководство, то в качестве крайней меры. Ведь посмотри, что происходит дальше: при загибающемся предприятии создают никому не нужный «Отдел учёта не пойми чего», куда сажают сынков и дочек советской номенклатуры. И если их папаши начинали на стройках по колено в холодной воде, то для дочки главы Райкома Партии на комбинате создают целый отдел бездельников, якобы технологов и инженеров, которых не хватает в цехах. Я не сторонник, что будущий руководитель должен начинать чернорабочим, это совсем не обязательно, но знать свой объект надо, а там сидели люди, которые вообще не бывали ни в цехах, ни на линии, ни у станков. К моему цеху приписали барышню в качестве техника, я её полгода не видел, пошёл пригласить на замеры заготовок – раньше этим техники занимались, вообще-то. Но тут сидит небесное создание: «Вы что! Я не могу, я фирменный маникюр сделала – на выходных специально в Ленинград ездила!». Весь этот «Отдел учёта не пойми чего» так на меня посмотрел, словно я ей минет предложил прямо на рабочем месте. Это были уже какие-то инопланетяне. Не иностранцы даже, а внеземные существа. Они могли отказаться пойти в цех, потому что вечером у них банкет, а они укладку в салоне давеча сделали или на них дорогой костюм одет. И опять смотрят так: «Мужик, ты чего? Ты что нам вапще предлагаешь!». И я понял, что с этим явлением бессмысленно бороться: оно уже дало корни. Это ты еле за место держишься, а они крепко сидят, не выкорчевать. Когда они спускались с небес на землю и приходили в цеха, это было ещё страшней. В нашем цеху они решили оборудовать зал для танцев: «Вау, тут столько пространства, гуляй – не хочу, и всё без дела стоит». Объяснять, что цех пустой не потому, что он без дела стоит, а просто рабочие разбежались, – бесполезно, не поймут. У них мысль не работала, как восстановить процесс работы и вернуть рабочих, а только в направлении, как устроить ночной клуб или бар на месте предприятия. Распродали всё, что только можно, и каждую неделю устраивали гулянки по поводу «очередной удачной сделки». Облюбовали себе под это бывшее помещение пульта автоматического управления, из которого предварительно «толкнули» всю автоматику чехам и финнам, обшили стены пластиком, иллюминацию повесили, хотя этого нельзя делать по технике безопасности, но им бесполезно что-то говорить. Иногда казалось, они не знают, что такое электричество. После очередного банкета случился пожар, полздания выгорело, но они не унывали. У них вообще всегда было хорошее настроение, как у роботов с автоматической настройкой. Неприятно было с ними общаться из-за этого, словно люди каким-то вирусом поражены. Когда зарплаты на комбинате упали ниже плинтуса, их Отдел расформировали, всех повысили: кого до района, кого и до области, а кто-то до столицы взлетел. Они до сих пор сидят в различных департаментах и управлениях, я их часто вижу на совещаниях, по механическим улыбкам узнаю. Поэтому нисколько не удивляюсь, почему всюду такой развал и бардак: ребята просто не понимают, в каком измерении находятся. Они настолько боятся работать, что из власти сделали девичью должность, чтобы совсем не напрягаться и ногти не сломать. И что бы ни случилось – с них никакого спроса. «Почему вы пристаёте с такими пустяками к губернатору! А министр чем виноват, что он может? Это не царское дело» – сейчас такие вопли праведного гнева льются отовсюду после очередной аварии, наводнения или просто снегопада. Дайте мне его должностную инструкцию, что там вписано, чем он должен или хотя бы может заниматься! Ведь получается, что нечем. А чтоб за это не убили, всем пришлось обзавестись охраной. Я ещё понимаю, когда звезда эстрады или крупный государственный ворюга с охраной выезжает, но уже такие сявки при охране попёрли, что смех пробирает. Тут в районном центре город встал: двум какашкам не разъехаться. У одного охраны два джипа, у другого аж три. Народ решил, что Киркорова или Жириновского в наши края счастливым ветром занесло. Оказалось, директор совхозной бани и ресторатор схлестнулись. Кому они нужны, кто на них покушается? Оба как близнецы-братья: тупая рожа, бритая башка и пузо такое, словно наравне с бабами рождаемость повышают. Дзержинский, допустим, не баню возглавлял, а ведомство поважнее, и то без всякой охраны по Москве пешком ходил после Гражданской войны, когда преступность была тоже очень приличная. После полуторачасовых тёрок охрана ресторатора принимает историческое решение: проехать по тротуару, где старухи торгуют шапками и носками, которые тут же вяжут. Вылезает из машины здоровенная детина и пошёл ногами сшибать их столики с товаром, нашёл достойного врага для себя. И это что: крутой мужик? Крутые мужики со старухами не бодаются, а способны создать такую жизнь в стране, чтобы пенсионерки не торговали на морозе рукоделием или урожаем со своего огорода. Но эти ничего не могут, только с бабьём воевать, а где надо навалять реальному врагу, стоят потупившись. Охранник стал как опричник, всех мужиков туда забрили – на производстве уже работать некому. Любой предприниматель платит ментам, бандитам, налоговикам, СЭС, мэрии – целая армия трудоспособных сволочей вымогает деньги у единиц, которые с трудом продвигают своё дело. Почему они сами не хотят ничего создать, не пробуют даже? Потому что в силу их извращённой психологии им кажется, что легче выколотить деньги из кого-то другого. Не заплатишь – придут такие вот опричники из бывших десантников и морских пехотинцев, отличники по боевой и политической, жертвы ломки патриотической. Им пенсии стабильно не хватает, работать могут только музейным экспонатом или киллером. Но ни в коем случае не заниматься мирной профессией, особенно, где вдруг деньги зарабатываются – это ж вообще с патриотизмом в сознании народном несовместимо! Почему после Ивана Грозного государство чуть не развалилось, началось тяжелейшее Смутное время? Потому что он уничтожил центр русской торговли в Новгороде, казнил и замучил всех, кто умел что-то создавать или хотя бы мыслить самостоятельно, а оставшихся сильных мужиков из знатных семей, чтобы они его не порешили за такую горе-политику, сделал своими охранниками, дал им волю врываться в любой дом и безнаказанно грабить, насиловать, убивать. И страна не развивалась. Половина взрослого населения сидела в монастырях, настолько тягостная обстановка была. Другая половина занималась налётами на уцелевшие дворы и хозяйства, разоряли ремесленников, купцов, помещиков – всех, кто умел приносить казне прибыль. А теперь этому преступнику воздвигли памятник в Орле, потому что только такой бедный регион и может царям жопу лизать.

– Просто Иван Грозный основал город Орёл.

– Это не заслуга государственного деятеля, а его обязанность: создавать города, обустраивать и развивать страну. Мы привыкли, что власть веками ни черта не делает, поэтому памятники ей лепим за просто так, что не всех перевешала – и на том спасибо. Холуйская психология. Это всё равно, что тебе за каждый выход на работу памятник будут ставить. Так всю страну и утыкаем монументами героям, что соблаговолили из кровати выползти. Значительность раздувают на пустом месте, потому что ничего дать народу не могут, кроме «национальной гордости» с пьяной мордой и голой жопой. «Нас обосрали!» – но если люди так кричат, то их ценности находятся слишком низко. Попробуй Эверест обгадить – ничего не выйдет. Ещё в большом ходу «наших бьют» – только и слышишь постоянно, хотя никто не трогает. Прут фильмы и книги, как крутой русский спецназовец героически спасает то зулусов каких-то, то папуасов, то ещё кого, что и не выговоришь, как этот очередной «братский народ» с кольцом в носу и фиговым листком на причинном месте называется. Но наш мировой мужик загонит и таких кулаком к счастью, ради чего сидит в засаде, молчит под пытками, играет тревожная музыка. А в родном краю до сих пор проблема электрификации не решена – и так сойдёт, перебьёмся как-нибудь. Кинематограф сейчас стал как для детей! Ребёнок мечтает стать хоть каким-нибудь заметным героем, о котором можно экшен километрами снимать: спасателем, каскадёром, сыщиком, лётчиком, бандитом. Хуже всего, что преступность показана как увлекательная и очень интересная профессия, хотя в реальной жизни там мало кто выживает и чего-то достигает. Ребёнку любая профессия кажется подвигом, но взрослому нельзя таким быть, особенно мужику. Надо развиваться, чем-то заниматься, куда-то стремиться, а для киношников словно любая деятельность в диковинку, врачей они играют, модельеров, дальнобойщиков, ментов, пожарников – из всего подвиг соорудят. Хотя подвиг всегда нужен только там, где люди не умеют грамотно работать, поэтому то и дело возникают аварии и катаклизмы. Это очень низкий уровень развития, когда человек душит всех, что он хоть чем-то по жизни занят, якобы из-за этого не может личную жизнь устроить, аж спит в рабочем кабинете, потому что никто не понимает, какой он герой: «Не приставай ко мне, женщина, я думами в работе погряз».

– А как надо работать?

– Ты не поверишь, но работать надо, как канализация – неслышно.

– Ха-ха-ха!

– Представь себе, но это так. Идеальная работа власти тоже незаметная, а когда власть слишком грузит собой – уже сбой в системе. Надо спокойно и грамотно заниматься своим делом, а не грузить население своей «правильной» ориентацией, как они любят свой народ – их не для этого выбрали. Народ – не твой. Надо избавляться от этих поганых барских привычек и заниматься делом вместо страстных клятв в любви к избирателям и налогоплательщикам, которых под эту песню в который уж раз обманули и обобрали. Пусть даже по любви. Грамотная результативная работа всегда незаметна в процессе выполнения, виден только результат. Как в канализации. Ты понимаешь, что мы все из окон повыпрыгиваем, если произойдёт сбой в работе центрального стояка? Мы его не замечаем, хотя он очень важен, его незаметно обслуживают какие-то люди, о которых уж никто не додумается фильм снимать. И это хорошо, потому что запусти наших киношников в канализацию – фонтан нечистот попрёт. Авария в её работе – это кранты для города, для всех систем, потому что она пойдёт размывать другие коммуникации. Её придумали очень давно, потому что человеческие испражнения крайне ядовиты, при длительном скоплении и хранении их испарения нельзя вдыхать, поэтому всё надёжно помещено в трубу и выведено за пределы жилища. Любая качественно выполненная работа обладает этой чертой: мы её не замечаем. Просыпаемся утром, включаем свет, умываемся и не задумываемся, что есть какие-то люди, которые нам это обеспечивают. Выходим из дома, улица вычищена от снега, горят фонари, автобус пришёл вовремя, на прохожих не нападают преступники – это всё результат чьей-то профессиональной деятельности, выполненной на очень высоком уровне. А когда дома воды и света нет, на улице гололёд и сугробы, ЖЭК через мегафон зазывает всех на крышу, чтобы «сосули сбривать лазером», фонари не горят, автобус вообще не пошёл, пришлось идти пешком, а по дороге на тебя напали наркоманы, которым на дозу не хватает – вот тут пробил звёздный час героя, нужен какой-нибудь Стивен Сигал, как мечта всех сирых и убогих, чтобы навалял, кому надо, отвёл душу. Да, сюжет для современного боевика великолепный, но беда в том, что люди в силу внушаемости начинают переносить эти сюжеты в жизнь, воспринимают это, как норму, что никто не работает на должном уровне, все только последствия аварий ликвидируют с видом нервной дамочки в период задержки. И этот вид в последнее время перестаёт быть женским, а становится типично мужским, к сожалению.

– О чём же тогда кино снимать?

– А я не знаю, я не кинематографист, чтобы это знать. Если человек не знает, как своей профессией заниматься – вон из профессии! Не умеешь делать фильмы – иди на комбинат работать, если возьмут, конечно. Где Достоевский и Чехов брали свои сюжеты, как Калатозов или Данелия умели из простенькой пьесы шедевр сделать? Я никого не спрашиваю, как мне выполнять свою работу, не скулю: попробовали бы на моё место. Но зачем грузить меня чужой профессией – у меня своя есть. Она есть у всех нормальных людей, но такое впечатление, что кино нынче делают исключительно для иждивенцев, которым любая работа в диковинку. И делают его люди с детским восприятием жизни. Так мы в детстве бегали на стройку и глазели на работу подъёмного крана или каменщиков. Садились на пригорке и смотрели, как фильм, и он нам не надоедал. Потому что ребёнку любая деятельность взрослых кажется каким-то чудом, волшебством. Но сам взрослый таким быть не должен. Зачем мне на досуге эти глупейшие производственные сериалы как для профессионального обучения? Ничего нет, кроме тупой заносчивости и нагнетания значительности на пустом месте. Разучились снимать комедии – не смешно. Триллеры разучились делать – не страшно. Зато смешно, где задумывалось, как страшно – хоть на том спасибо. Сюжета никакого, характера у героев нет: изъять их из сферы занятости и всё – герой мигом сдулся, словно и нет его. Самого человека не видно, только профессиональная принадлежность за версту смердит – она и есть главная героиня повествования, где «доят» очередной героизм, как кто-то машинистом работает или даже за баранкой сидит с почти постоянной трагической миной на лице, что никто этим не восхищается. Так некому восхищаться, потому что вокруг все точно такие же. Только угрюмо ждут, когда им дадут очередной подвиг совершить при торможении ручником. В канавах, кстати, точно такие же лежат, наполеонами себя мнят, которых не заметили, не оценили, так что легче спиться, чем дальше такие унижения терпеть. Я всё думал, чего сейчас молодняк совсем работать не может: придут, аварию устроят, по шее получат, изобразят недоумение и увольняются, идут в грузчики при гипермаркете? Недооценили, какой герой к ним пожаловал, а без героизма они работать не умеют, как у немощных без стимуляторов не стоит. Развели бедолаг на подвиг современным искусством, а для этого надо устроить аварию. Зато потом будет повод нажраться и ходить с обиженной рожей, как все по части орального секса задолжали, да где очередь из баб к такому герою. Он аварийный по определению, потому что дома грузит всех работой, а на работе думает о бабах, насколько он их давеча собой перегрузил. У него всё не к месту, потому что работой надо заниматься на работе, а дома надо заниматься семьёй, но у него всё наоборот, и он ничем не занимается, а только «думает» о том, чего нет сейчас. И получаются вместо жизни сплошные аварии, даже в личном плане, потому что из любви тоже сделан подвиг, а это уже проституция самая настоящая. Один баб кроет без продыху – показано, как подвиг, словно врага валит, не для себя старается, сердешный, для Минобороны. Другая родила с таким видом, словно ей сразу должны за это пожизненное содержание назначить, как персональному пенсионеру союзного значения. Возьми и не работай, не служи, не люби, не рожай, получи справку, что ничего не можешь, что тебе всё в тягость. Нормальный человек делает это для себя, а не глазом косит, как окружающие отреагируют. Так делают только пришибленные. Нарвался тут на сериал про родильный дом: моя даже не заинтересовалась. Говорит, смотреть противно, не ведут так себя бабы. Многие с работы приезжают, рожают и уезжают с младенцем: на работу надо выходить, потому что дома ещё двое детей, безработный муж и мать парализованная. У нас с комбината бабы до восьмого месяца вкалывают и выходят черед пару месяцев после родов. А чего хорошего валяться по больницам, которые совсем не такие респектабельные, как в кино, или сидеть с бабушками в тесных квартирках, которые даже отдалённо не напоминают киношные апартаменты беременных героинь? Они весь фильм хнычут, чудят, дескать, у них гормональные бури, подробно объясняется, что это такое, словно зритель в эндокринологи готовится. Окружающие их мужчины автоматически делятся на хороших и плохих в зависимости, насколько кто проникся этими бурями. Теперь все упасть ниц должны, что у неё психоз начался на фоне сбоя в работе надпочечников. Такое бывает только у двух процентов женщин, истеричность при беременности не является нормой. Это как раз те бабы, которым нельзя рожать, потому что не всем можно рожать и не от всех мужиков можно это делать. У таких организм очень враждебно реагирует на беременность, начинается тяжёлый токсикоз, идут необратимые изменения в психике, которые иногда сохранятся на всю жизнь, дети при такой матери всегда вырастают проблемными, если она при родах не умрёт. Но она всё равно рожает с таким видом, что достанет всех до пятого этажа родильного отделения. Для чего она это делает? Ради любви или по линии Минздрава старается? Один олигарх посетовал, что молодёжь не идёт в промышленность, у него заводы простаивают, прибыли нет, потому что героями стали сыщики, вампиры, колдуны, инопланетяне, белогвардейцы и героические матери-одиночки. Где токари, спрашивается? Где технолог охлаждающей установки третьей категории в современном искусстве? Почему инженер-механик машинного отделения не отражён в новом блокбастере? Ты представляешь, если начнут снимать в таком стиле, как токарь на рабочем месте геройствует? Как его на фрезу намотало, а потом пришлют Шварценеггера, чтобы размотал, да ни как-нибудь, а героически.

– Зачем сразу Шварценеггера? Мало у нас своих качков?

– Вот именно, что качков. А хочется видеть актёров, сюжет интересный, а не тупой героизм по пьянке. Потому что героическая деятельность – это аварийная и безграмотная деятельность. Раньше такие фильмы были учебными. Безработица, что ли, так на искусство повлияла, но мне лично неинтересно смотреть, как сыщик полфильма вращает глазами, обедает в дорогих ресторанах, лежит на любой встречной бабе, при этом звонит жене домой, что не придёт, потому что очень занят важными делами, а потом вдруг выясняется, что это он так опасного преступника ловит. Нельзя так к работе относиться, к себе так относиться тоже нельзя. Не работают так в реальности, не возьмут таких мудотягов никуда, тем более, в профессии, связанные с риском и ответственностью за чужую жизнь. Или надо делать пометку: фильм для дошкольников. Это детский взгляд на мир: ребёнку любая деятельность кажется подвигом, даже продавец мороженым, а тут взрослые дядьки этим грузят. Смотришь и ужасаешься: это какой уровень развития у них должен быть? Им бы поработать где, что ли, размяться не для подвига, а чисто кровь разогнать, чтоб на мозги не давила. Ребёнок не мечтает о профессии: «Я буду делать качественную керамику» или «Хочу усовершенствовать двигатель внутреннего сгорания». Он хочет бегать, прыгать, двигаться, а именно этим заполнены сюжеты современных фильмов, в которых уже не смогли бы сниматься Евстигнеев и Смоктуновский. Юный зритель с горшка мечтает попасть на войну, даже не понимая, что это.

– Что плохого, если в стране царит культ военного дела, а не какой-нибудь тупой гламур?

– Ничего плохого. Только вместо сыщиков, отважных лётчиков и моряков получаются бандиты, искалеченные на войне инвалиды и безработные пьяницы. Для политиков получается идеальное население, очень уязвимое, юридически и экономически неграмотное, в финансовом отношении слабое, типа «мы должны быть выше этого», зато братский народ Африки оделся-обулся. Милитаризированное население легко ведётся на любую манипуляцию от пропаганды тотальной пьянки до семейных ценностей, от массового атеизма до такого же массового религиозного фанатизма. Вопрос не в том, что лучше – вера или атеизм, а что всё делается строем, по команде, как в армии. Единогласно «одобрям и поддерживам», что бы ни предложили. Любая попытка шагать строем обрекает на выравнивание по самому нижнему уровню. Просто потому, что лишь он каждому доступен. По каждому важному вопросу существует только одна правильная точка зрения, как цель на мишени, но для развития общества, культуры, науки, политики требуется разнообразие людей и мнений. Адекватные решения находятся только там, где есть конкуренция идей, где общественная дискуссия не имитируется, а идёт на самом деле, где можно пробовать разные варианты и смотреть, какой окажется успешнее. Но у нас любая конкуренция объявляется оппозицией, конкуренция с властью – государственным переворотом, «врагами народа» – слова-то какие, истерика сразу за весь народ. Это до сих пор прослеживается, когда известные музыканты и писатели, посмевшие критиковать власть, становятся изгоями. Некоторых вынуждают уехать из страны, стоило им только попытаться выйти из общего строя. Что такое советские очереди? Прототип армейского строя: «Встали в затылок, равняйсь-смирно, разговорчики в строю, вы тут не одни стоите, совесть надо иметь, все тоже устали, все тоже жрать хотят, больше полбуханки хлеба в руки не брать, а то на всех не хватит – мы же ещё Парагваю помочь должны». Стою тут в магазине, вдруг вопрос из очереди: «А килька в томате наша или рижская? Нам энтих вражеских консервов не нать, пущай сами давятся своими шпротами!».

– Ха-ха-ха, а как же! У нас даже рыба в политическую борьбу вовлечена.

– Сама килька-то в курсе, что она – наша? Или не наша. Дело не в том, что консервы рижские, а что они лучше и вкуснее. Научитесь делать продукт качественно, а не запихивайте в банку жёсткий копчёный лом, потому что коптильное оборудование с советских времён не меняли, зато в Гондурас гуманитарный груз слали, как подорванные. Оборачиваюсь: стоит тулуп позапрошлого века без половых признаков, сизый нос торчит из платков, какие ещё моя прабабушка вязала, и взгляд горит ненавистью ко всем килькам. Которые не наши. Это и есть милитаризация населения в чистом виде. Вот пишут: «Социологи выяснили главные страхи россиян. Больше всего к концу уходящего года жители России обеспокоены международной обстановкой. Меньше стали беспокоиться по поводу проблем внутри страны, а также связанных со здоровьем. Снижение доходов, урезание или задержка зарплаты, перевод на низкооплачиваемую работу или на неполную рабочую неделю волнует опрошенных существенно меньше, чем в начале текущего года. Семейные проблемы по-прежнему занимают последнюю строчку в рейтинге русских страхов, – отмечают социологи». Милитаризация – это не крутые суперсолдаты из компьютерной игры, а именно такие зашоренные, затраханные пропагандой чудики, которым стала доступна некогда закрытая военная информация. Проблемы дома – тьфу на них, они слишком низки, чтобы об них высокую мысль ломать. Зато неработающие на близком расстоянии мозги охотно растекаются мыслью куда подальше, за Атлантику: как там наш друг Дональд! Мой зам сегодня на обеде стишок читал: «Эту новость прочел и ужасно вспотел. Где ты, Трамп, где ты, вождь? Прекрати беспредел. А в подъезде обшарпанном тусклая лампа, но разбираться некогда, брат. Наш подъезд голосует за Трампа! Трамп – он точно наш кандидат». В городском клубе закрыли библиотеку и спортзал, на центральной улице оставили три работающих фонаря. Сэкономили порядка семи тысяч рублей, и так – по всей стране. Ура, товарищи! Ждите повышения налогов за землю, воздух и проход к вокзалу, когда приспичит драпать. Завтра нам скажут, что для стабилизации политической ситуации в Сирии пенсионный возраст надо повысить до девяноста лет, а рабочий день должен быть восемнадцать часов без выходных – выполним, сделаем, костьми ляжем. Для бестолковой, безграмотной, бесчеловечной политики лучшей организации населения и придумать нельзя. Только у нас любую бестолочь и неумеху у власти, которая развалила и разорила основные отрасти, могут назвать «великим политиком». В других странах и при ином строе наши «великие» в петле бы болтались или в тюрьме сидели. Я ж руководитель какой-никакой, нас на курсы управления гоняют, как народ окучивать, очень интересные лекции читали, как управлять толпой. Я спросил, как управлять конкретным человеком. Мне сказали, что это не нужно: в России всё делают строем и по команде. Задача руководителя: построить толпу, расставить всех по ранжиру, на первый-второй рассчитайсь. Стандартный пример: коммунальщики не убирают улицы, не вывозят помойку, у некоторых домов образовалась стихийная ситуация, где мусор выполз на проезжую часть. Местная власть объявляет внеплановый субботник: «Люди, это же вам надо, а не нам. Ну как вам не стыдно в таком свинарнике жить? Нар-р-род, ты ж у нас самый-пресамый, никогда не ныл, не жаловался на трудности! Взяли дружно вёдра и грабли – со своим инвентарём надо на такие ответственные мероприятия приходить! Здесь вам не прогулка, а важный фронт работ». Получается, что люди платят за коммунальные услуги бешенные деньги, некоторые половину зарплаты отдают, а в результате сами их выполняют. Ситуация престранная, если взглянуть отвлечённо, но у нас такие ситуации на каждом шагу. Уборка снега на улицах, ликвидация пожаров, наводнений – везде одна и та же картина: народ убеждают, что он сам во всём виноват. Народ строится в каре и прёт на проблему тараном. Целые структуры не работают, не функционируют на должном уровне, только бюджет сжирают, и это продолжается десятилетиями, никого не судят, не дают хотя бы пинка, чтобы элементарно расшевелить. Наоборот, на крыльцо вываливают главы этих дохлых структур и начинают отдавать приказы населению выполнить то да это. Если бы мэр Парижа заявил парижанам, что они должны выйти с ведёрком на уборку улиц, его послали бы: «Иди-ка ты погуляй. С ведёрком на голове. Кто ты такой, чтобы решать, что мы должны и кому?». Ну, более интеллигентная публика потребовала бы документ, где это прописано, с упором на какие законы и постановления, от какого числа и за чьей подписью. У нас приказы не обсуждаются, никто даже не задумается: «С чего бы это глава Мэрии или Жутко-Криминального Хулиганства приказывают мне? Я не у них в подчинении, пусть рулят своими сотрудниками, которые ни черта не делают, а я тут каким боком?». Но милитаризация сознания заставляет воспринимать любого руководителя как своего непосредственного командира. Он даёт приказ – твоё дело выполнять, не рассуждать. Командир лучше знает, что делать – эй, разговорчики в строю! Удобно, что и говорить. Только рядовой человек становится неудобен сам себе. Он пашет за себя, за уборщиков улиц и подъездов, за бастующих или пьющих коллег, последних ещё и берёт на поруки, то есть несёт ответственность за их пьянку. Вот летом ваш цех бастовал, что зарплату четыре месяца не платили, а мастер участка пошёл в соседний, где работают многие ваши бабы, и сказал, что мужиков всех уволят, если работы не будут выполнены в полном объёме. Они ахнули, всплакнули, конечно, но всё за вас сделали.

– И сорвали нам забастовку, стервы!

– Какую забастовку? Никакой забастовки не было, никто её не заметил, все цеха и подразделения отработали в плановом режиме. Забастовка – это когда предприятие полностью останавливают, капиталист теряет прибыль, об этом узнаёт Налоговая, а ей чиновников кормить. Да ещё до президента доходит, как народ забижають. Если выборы на носу – так на дай бог! Придётся отписываться и объясняться, кто-то с тёплого места слетит, как главный виновник развала экономики, но тут обошлось.

– Потому что у этих чёртовых баб одни деньги на уме.

– Потому что бабе тебя кормить надо на эти деньги, чтоб ты хоть как-то ноги переставлял. Потому что ей придётся с безработным мужиком не только за двоих вкалывать, а он ещё в законный запой сразу уйдёт. Хотя, именно так окучивают бастующих мужиков, дескать, «это вас бабы с толку сбивают, им только деньги подавай, а вы-то замечательные неприхотливые ребята, на вас же Русь держится – зачем вам деньги с такими честными рожами», ну и так далее. И действует безотказно. Из населения получилась очень внушаемая аудитория. Мы всю жизнь ждём войны, мечтаем, как героически там себя проявим, как… И вот жизнь прошла. А ты понимаешь, что не успел себя в ней никак проявить. Потому что дан только один сценарий жизни: придёт враг – наваляем. А он не пришёл – чего он тут в нашей грязи и холодрыге не видел? Он работает издали, через СМИ, через постепенное разорение, оперирует такими приёмами, в каких мы не сильны. Бьёт совсем по другим болевым точкам, а мы не умеем себя защитить. Гражданская оборона и боевое самбо против роста цен и падения нравов не помогут. Комбинат закроют – что мы будем делать? Никто не знает. Где в современных фильмах, что делать мужикам, когда у них не осталось работы даже в соседнем районе? С женой подраться или новую завести? Не поможет, проблему не решит. А тем временем начальник управления антикоррупционного главка при ОБЭП украл больше тонны денежной массы, для вывоза которой понадобился грузовик. Его годовой оклад составлял «всего» три миллиона рублей. Оказывается, это мало – сам бог велел на откаты перейти. Полковник милиции, ещё дослужиться надо, получить хорошую практику, владеть крепкими юридическими знаниями и такими же крепкими кулаками. Это силовики, которые сами могут врезать, если что, поэтому никого там не посадят, если воруют деньги кубометрами. Кто научился так воровать, считай уже сам правит бал. Восемь с лишним миллиардов рублей – это годовой бюджет среднего российского областного центра, как Белгород, и даже два, как Петрозаводск. Если такую сумму положить в обычный Сбербанк, то на одни только проценты можно открыть приличный бизнес или финансировать работу электростанции. Вот и ответ, почему в домах даже зимой не особо охотно топят или свет вырубают по вечерам. А вы всё копытом бьёте, что воевать куда-то пойдёте, хотя идти никуда не надо. Вам по телику на мозги какают об угрозе сионистов и америкосов. Да ни одному сионисту не по зубам так опустить Россию, как это делают свои родные структуры, поставленные её защищать! Сама система нашего государства предполагает обогащение только одного процента населения. Не только малый, но и средний бизнес не развиваются – некому продавать товары и услуги. Что делает этот один процент счастливчиков? Они складируют деньги, как дрова, иногда прямо на квартирах, где при обысках у губернаторов и офицеров полиции находят миллиарды рублей, а то и долларов. Эти деньги могли бы работать на внутреннюю торговлю, на развитие потребительского спроса, но они не работают. А ведь где-то они нужны, одних только процентов за месяц набежит несколько миллионов, но эти неумехи не способны что-то создавать, они мастера только разваливать, выводить из строя. Ты сможешь защитить страну от такого беспредела, раз вызвался тут за Родину биться?

– Чего ты заладил про деньги! Я про высокие материи толкую, что у нашей великой страны высокая миссия…

– У вас башка забита несуществующими материями типа «высокой миссии» и «великой державы», а любая держава держится на деньгах, и любая война за них же ведётся. Финансы – это кровь в организме государства. Знаешь, что происходит, если к отдельным частям тела не доходит кровь? Анемия, истощение и некроз, то есть отмирание тканей. И такое воровство на миллиарды, как в нашей стране, может легко развалить любое государство совсем без войны, какой вас через кино заманивают. А между тем целые регионы пустеют, население тает от пьянки и преступности похлеще, чем при Чингисхане, люди драпают в столицу, как в эвакуацию, за бугор или сразу на кладбище – выбор есть, как говорится. Центральный федеральный округ уже составляет третью часть всего населения страны. Третья часть населения живёт в столичном регионе! Потому что в провинции разворовывается бюджет, финансирование перекрыто, президент принимает какой-то спортивный объект, а его сдача затянута на два с половиной года, за это время расходы с одного миллиарда выросли до восьми. И он ничего сделать не может, Хозяин Земли Русской. Мы сами себя зовём великой страной, а по экономическим меркам является страной Третьего мира, потому что в развитых государствах национальные богатства распределены на всё население, а у нас свыше семидесяти процентов этих богатств приходится на один процент состоятельных людей. Для сравнения в ЮАР, которая даже не ломится в великие, олигархам принадлежит только сорок процентов, в Таиланде и Индонезии – меньше пятидесяти. Это страны, которые мы снисходительно относим к развивающимся, а себя – к ведущим мировым державам. Пока вот так упивались величием, скатились на уровень ниже царской России. Ты задумывался, чем определяются параметры великой державы? Высоким благосостоянием граждан или зажравшимися хозяевами жизни и пьяным хвастовством нищего большинства? В России выросло число предпочитающих личное благополучие величию страны, а пресловутый «особый путь» России – это экономическое развитие и промышленный потенциал страны, а не героическое прошлое Советского Союза, которого уже нет, вообще-то. Нормальные люди оценивают государство по способности решать их сегодняшние проблемы, которые ничем не легче великих проблем прошлого. Да, можно заткнуть людей, что в Блокаду голодали, но некоторые из них голодают сейчас без какой-либо войны. Да, можно усовестить «зажравшийся народ» показом разбитого бомбёжкой дома в Донецке, но у нас повсюду есть такие дома, словно после артобстрела, с выпадающими кусками стен и покосившейся кровлей, хотя никаких боевых действий не велось. И это дома жилые. Да, для людей важны государственные символы, такие как армия и история, но главным остается собственная жизнь, которая быстро проходит, и её хочется прожить достойно и по возможности благополучно. Современные россияне воспринимают великую державу больше в экономическом, чем в военно-историческом плане.

– Это всё предатели!

– Это вы себя предали в пользу ещё большего обогащения и без того зажиревшей элиты, предали своих родителей и детей, которые как были нищими, так и останутся. Вы бредите какой-то войной, вместо подвига на несуществующей передовой загибаетесь под водку пачками, а ваших баб кроют чужие мужики, которые не стремятся так тупо в ящик сыграть, лишь бы над жизнью не заморачиваться. Вот пишут: «В Сирии погиб помощник депутата Госдумы». Оказывается, в России совсем дел нет для господ депутатов и их помощников с бесчисленными заместителями и секретарями, решили все социальные и бытовые проблемы избирателей, самое время погибнуть за чужую страну с выражением рожи, словно с них памятник пионерам-героям лепят. «Одну из главных ролей в фильме по одноименному роману Министра культуры о Смутном времени сыграл депутат Псковского областного собрания» – из той же оперы. Ребята не знают, куда себя деть, прямо жалко их как-то. Так и хочется спросить: «А вам разве не надо страной управлять?». Они бы в нынешней смуте разобрались, а не лезли в чужие страны и чужие эпохи. Уж не знаешь, как их уговорить заняться своими прямыми обязанностями, кажется, скоро они будут отбиваться репликами: «А ты спляши!». Полез воевать, так хотя бы умей это делать, а не грузи, не души своим ненужным подвигом и без того перегруженное население. У нас что власть, что народ не умеют и не желают учиться жить в реальном времени, так и норовят куда-то слинять. Удивляюсь, зачем ввели этот странный «праздник» освобождения Кремля от польско-литовской оккупации? Это что, намёк россиянам разных вер и национальностей преодолеть разделение, дабы очистить столичную резиденцию, если власть перестанет справляться со своими обязанностями? Ещё понятно, что этот день чтили цари Романовы – он им фактически помог на престол взойти, а нынешним надо бы поосторожней дату одной революции заменять другой. Взятие Зимнего в этом отношении даже предпочтительней – там сейчас хотя бы музей. Ведь организация купцом Мининым и князем Пожарским Второго земского ополчения – это по сути грамотная и успешная революция, впервые проведённая на Руси, настоящее народное восстание, которое помощней Пугачёвского будет. Теперь фильмы попёрли, один кровожадней другого, как поляк лютовал над добрыми и обязательно глупыми русскими, которые как всегда «ничего такого не ждамши». А на деле Жолкевский, или кто там польским гарнизоном командовал, вообще не хотел в нашу холодную страну лезть, но его уломали русские бояре и аристократы: выделили такое содержание, что москвичам скоро жрать стало нечего, отчего и начался бунт. Противно на современное враньё смотреть. Сначала свои же казнокрады напустили в Кремль всякого сброда, фактически отдали управление страной иностранцам, а потом орали народу: «Ату их, робяты, это они, проклятые, во всём виноваты». У нас всегда во всём иностранец виноват, зато со своих ворюг как с гуся вода. А народ и рад дубиной махать, иногда по своим же, лишь бы жена не заставила дома полочку вешать. Так и живём: сплошные великие войны и громкие революции, а тут приезжали туристы из Норвегии и Швеции, замучили гида вопросами, что это у русских за сараюшки вдоль дорог. Он им врал, как мог, что это подсобные помещения для садового инвентаря и прочего инструмента, а ведь живём мы в них. Я почему всё к деньгам свожу? Потому что дуракам, типа нас, лапшу вешают, что есть войны праведные и плохие, а на деле любую современную войну остановить очень просто: достаточно перекрыть её финансирование. И не поверю, что современные спецслужбы не могут этого сделать в той же Сирии. Не хотят, не считают нужным. Придумывают какие-то мифы о «поставках оружия» – так перекройте эти поставки! Лучшие разведки мира и не такие операции проворачивают легко и красиво. Как девки какие-то: то не можем, здесь не справляемся, это не получается – так куда вы лезете, курицы! Сочиняются сказки именно под впечатлительных дур о загадочном восточном менталитете и взрывном темпераменте воинственных горячих народов, которые могут воевать веками за неимением других занятий, а тот же Кавказ быстро «остудили». Когда Ельцин Путину вручил разворованную дотла страну, как раз Абхазия с кем-то собралась воевать, по привычке запросила помощи у России-сестры на это дело, а Путин их вежливо послал, потому что денег в казне на самом деле не было. И что? Воинственные южные мужчины пошумели, повращали глазами, побряцали прикладами, кто-то даже камуфляж напялил, да и разошлись. Патронов и снарядов с пушками не дали, воевать нечем – темпераментом против танков не попрёшь, каким бы горячим он ни был. Человек воюет хитростью, головой, расчётом, а у этих весь ум нараспашку. Любая война – это бизнес, что ещё Березовский сформулировал, когда Лебедь в Хасавюрте остановил бездарную бойню. Тот самый Лебедь, который говорил, что «только слабые политики ведут войны – сильные не позволяют довести до этого». Потому что он был кадровым военным и видел несколько настоящих войн, как они есть, в отличие от диванных дуриков, которые на войну смотрят как на способ снять стресс и сжечь адреналин. Но они воевать не пойдут, они погонят в атаку якобы за правое дело миллионы безмозглых плебеев, которые подсажены пропагандой и кинематографом на подвиг, а единицы будут подсчитывать прибыль. Ещё при Гитлере было замечено, что война разорила простых немцев и обогатила промышленников, которые поставляли на фронт технику, что в условиях войны быстро выходит из строя, поэтому нужно поставлять её снова и снова – идеальный товарооборот. Ты воевать куда собрался, с кем? С украинцами, поди, или сразу с американцами? Хоть один хохол у тебя что-то украл, присвоил себе зарплату, разграбил твой город, обворовал твоих детей?

– Они наших в Донбассе не уважают!

– Ах, я ж забыл, что ты на уважении помешан… Думаешь, тебе легче станет, если они официально заявят об уважении «ваших»?

– Они реально русских не любят!

– Ты как школьница из неблагополучной семьи любви требуешь! Не любят – в смысле, не трахают? Наши чиновники никому не позволят нас «любить», только у них лицензия на это: отыметь свой народ по полной, чтоб другим ничего не осталось. А ты задумывался, что русские все разные: одним нужна любовь тех, кого они сами ненавидят, другим эти страдания по барабану? Русские живут по всему миру, в Штатах и Израиле целые кварталы на русском говорят. Точно так немцы расселены по планете, англичане, французы – не устанешь каждого отслеживать, кого там не уважили? Оно тебе зачем? Ты с собственной женой, с бабой, которая тебе детей родила, ужиться не смог, а жителей Донбасса своими считаешь. Ты научись сначала с собой ладить и обрати внимание, что на Украине идёт война, некоторые лишились крова, работы и жизни, а на президентах Януковиче и Порошенко – ни царапинки, они не потеряли ни гривны из своих капиталов. В Сирии бойня, гибнут простые граждане, рушатся дома, но Башара Асада даже не задело. Ирак сколько лет воевал, помнишь? Саддам Хусейн до сих пор жил бы, кабы не вздёрнули. В войне страдают всегда простые люди, рядовые граждане, к которым мы с тобой тоже относимся. Если в наш город войдут танки НАТО, они будут давить наши дома, расстреливать самых близких – мы ничего не сможем сделать. Нас убивать придут, а не политиков, которые уверены, что они лучше знают, как ДОЛЖЕН быть устроен мир, хотя мир им вообще ничего не должен. Американская армия очень хорошо умеет зачищать территорию, их именно этому учат. Там новобранцы не красят осеннюю листву в зелёный цвет, потому что у сержанта-дебила очередной приступ белой горячки разыгрался, или он подвергался насилию в детстве. Их реально учат воевать и убивать, а мы два года службы какой только лажей ни занимались. Уж они не станут из себя монумент Трептов-парка изображать, как наши обожают в той же Сирии перед камерами позировать, словно не воевать пришли, а чужих детишек потискать. Прям, смотреть неудобно! Своих бы детей нянькали, коли сами не свои до этого дела. «Мы вывезли сирийских ребятишек из окружения» – и показывают автобус, из которого взрослые парни выскакивают, как мордатая родня завхоза Альхена в доме Старсобеса. Естественно, некоторые при этом держат на руках детей, хотя те могут самостоятельно передвигаться. Но детьми именно прикрываются, знают, какое умиление наводит ребёночек на наших странных миротворцев: стрелять точно не будут. Вот они – донельзя «воинственные» мусульмане, которые и не собираются защищать свою страну, лучше в Европу удрапают, а Иван-дурак пусть их говно разгребает – он до этого сам не свой. Скорей всего, они вообще не понимают, кто и с кем воюет. Они видят, что их регион делят меж собой мировые державы, потому что им нефть нужна.

– Но Пальмиру-то боевики опять захватили.

– Правильно, наш Иван её несколько месяцев восстанавливал, разминировал, теперь нас окучивают, как «наши сапёры расчищают от мин Алеппо», которое словно бы тоже наше. И вывозят из окружения очередную порцию «детишков» с щетиной на щеках. Откормленные, словно гуси рождественские, ни одного измождённого лица, ни одного плохо одетого человека, со всего мира им прёт гуманитарная помощь. Наши пенсионеры в очередях больше на оборванцев и беженцев смахивают, хотя отпахали по полвека, а их сыновья и внуки ничего умнее не придумали, как сирийских «ребятишек» от сумасшествия родных папаш спасать. Куда только ни влезут, лишь бы собственной страной не заниматься. Наша внешняя политика в отношении стран Третьего мира похожа на психологию забитой русской дуры, которая тупо прётся замуж за алкаша, потому что нет другого выбора: «Я сделаю его человеком, я его спасу от пагубных привычек, а за это мной все будут восхищаться, какая я героиня». Но алкашу это не нужно, он и так считает себя сверхчеловеком, а её – своей жалкой прислугой, которая ему по гроб жизни обязана, что он на ней вообще женился. Не она его спасает, а он её опускает на свой уровень очень кислого существования – сколько у нас таких «идеальных семей» с тяжёлыми отношениями и проблемными детьми. И как все люди разные, так и народы все разные, развиваются по-разному и с разной скоростью – не надо к ним лезть и навязывать свой взгляд на жизнь: «Зато мы их в шляпы и джинсы одели, а их детишкам подарили ранцы с книгами!». И что? Им в тюрбанах и шароварах неплохо было, а книги сейчас в самой России семьдесят процентов населения не читает. У них такой стиль жизни, они не считают человека ценностью – бабы-дуры новых наштампуют. Смысл Джихада в том и состоит, что религиозный фанатик убивает себя и других едоков, освобождая тем самым койку и место у общего котла. У них матери радуются, когда сын или дочь обвяжут себя гранатами и взорвутся с толпой, они все друг друга с этим поздравляют: сколько места-то дома освободилось, где они сидя на полу спят, настолько тесно. Потому что мужики вообще ничего не строят, только молятся, трахаются и идут резать друг друга, когда бабы слишком много нарожают. Воюют без всякой цели и смысла, чисто ради убийства себе подобных: чем больше, тем лучше. Можно было бы контрацептивы ввести, но они считают, что убивать уже рождённых взрослых людей легче и приятней. Нам такой уклад жизни трудно понять, это ещё одно доказательство, что мир многообразен, не все живут, как нам кажется правильным. На нашу жизнь взглянуть отвлечённо – ещё больше странностей и несуразностей увидеть можно. Сидим в сраче и горланим, как построим мост в Крым.

– Ага, чтобы потом Украине отдать вместе с Крымом под лобызания о вечной дружбе.

– Я не удивлюсь, если именно так и произойдёт. Мы ведь с очень большими странностями, если задуматься. Лезем к беднейшим народам, хотя сами каким народом являемся – ещё тот вопрос. Наши дети ходят пешком в школу за пять километров, потому что в бюджете нет денег на автобус школьникам, зато готовы привезти сирийских ребятишек на ёлку в Кремль – пусть порадуются. Но у них совсем другие понятия о радости и горе, их дома за эту ёлку свои убьют. Они так живут веками и ничего, не исчезают. Рожают много, а развития никакого, производства нет, профессий нет, следовательно, нет ценных товаров, прибыли, жрать нечего, поэтому излишки населения приходится вырезать под видом религиозных разногласий, хотя какие у них там разногласия, если все одной веры. Но эти найдут. У них настоящая ломка идёт, если им мешать жить, как они привыкли. Зачем было теребить эту язву на теле земли, которая пошла разрастаться во все стороны? Теперь они ломятся в Европу, но не осаждают там университеты, не просят дать знания, как жить в этом мире, не стремятся получить нужные профессии, чтобы развивать свои государства. Они грозят терактами, если им не предоставят бесплатную жратву и грубые развлечения на грани криминала. Им не гуманитарную помощь надо слать, а коробки с презервативами, и через сорок лет проблема сама собой сойдёт на нет. Но тут наши прискакали из богатейшей страны мира с беднейшим населением, ребятёнка какого-то из развалин вытащили, пылинки сдувают с будущего террориста. Как в американских фильмах эпохи Холодной войны какой-нибудь пилот-задрот с лицом честного комсомольца отказывался расстреливать вьетнамских детишек, его за это сажали в карцер, морили голодом, лишали офицерского звания, что он не выполнил приказ командования, зато ни одно вражеское дитё не пострадало. Я всегда фигею от таких ванильных фантазий! На войне нет положения, что взрослых можно крошить, а ребёночка нельзя – пущай подрастёт, мясцом обрастёт. Философия скотовода какая-то. Даже профессиональный военный не сможет отследить, кто у него на прицеле и какого возраста. Может, он ещё паспорт у каждого спрашивать должен или в рупор орать: «Пропустите женщину с ребёнком»? Бред тусовки великосветской! Когда выпалывают грядки, то удаляют все сорняки, а не выясняют, какие из них молодые, так что пусть ещё растут. Не нравится убивать – не лезьте воевать, это очень трудно, но наши фантазёры лезут, в очередной раз желая показать всему миру мастер-класс гуманной войны: «Мы гражданское население не задели нашими бомбёжками». Не столько воюют, сколько ноют, какие они герои, что ни один несовершеннолетний талиб не пострадал. Но он через пару лет станет взрослым и придёт к тебе в дом. И резать он будет всех, включая баб, стариков и детей, потому что именно так надо зачищать гнездо неверных. Кого наши называют «гражданским» в странах, где нет гражданского общества: партизан, повстанцев, религиозных фанатиков? Почему наши по сути просрали войну в Афганистане? А потому что они десять лет там вглядывались, бандит перед ними или гражданин, выводили из окружения детишек, пока эти детишки не окрепли, не отъелись на советских харчах и не создали режим Талибана, который отбросил страну на пятьсот лет назад. Они хотят так жить – это их личное дело. Они не такие уж глупые, как нам нравится думать, их президент Дауд учился во Франции, пытался провести реформы и модернизировать страну, хотя ему это не удалось. Каждый народ должен своими силами дойти до ума и выйти на более высокий уровень. Кто помогал европейцам, когда они умирали от оспы и чумы в Средние века, кто им сбрасывал посылки с необходимыми медикаментами? Никто этого не делал. Кто помогал американцам пробиваться на незнакомом континенте? Кто помогал русским воевать с Ордой? Никто не помогал, люди сами успешно решали эти тяжелейшие проблемы, выживали вопреки всем ожиданиям, создали сильные государства, развивали науку и медицину. Придумали транспорт, стало возможно за пару часов из Европы долететь до Африки и Азии. И тут начались сопли цивилизации: европейцы увидели голеньких ребятишек, которые не учатся в школе, их матери рожают преимущественно после изнасилования, отцы вообще больше на диких зверей похожи. Освобождённые от труда зажиточные белые люди увидели картину, которая несколько отличается от привычной им, и решили запихнуть её обитателей в мир свой: «Он же лучше». Каждому человеку кажется, что его мир лучше, но так только кажется. Ведущие державы, которые всегда сами пробивались по жизни, от нечего делать решают «помочь сирым и убогим» отсталым народам, сделать человеком каждую козявку, даже если она того не хочет. И следует заметить, что якобы отсталые народы считают себя избранными и богоугодными, в разы лучше «белых дикарей», которых надо уничтожать, потому что они какие-то неправильные: «На нас с тобой, Ахмед, не похожи – ну не придурки ли! Даже странно, как они вообще смеют жить. Мы должны исправить подобную ошибку». И всё закономерно, потому что не надо в чужой дом ломиться со своими представлениями о прекрасном. Надо своей жизнью заниматься, какой бы обустроенной она тебе ни казалась, потому что двести лет назад люди тоже думали, что уже всё изобрели и построили, создали уровень жизни, лучше которого и быть не может. А жизнь не оценивается по шкале лучше-хуже – она должна постоянно развиваться, как любое дерево постоянно растёт, как любое облако постоянно меняет форму. Мы не понимаем, во что влезли с этой Сирией. Кому наши светские львицы от политики ботву вешают? На любой войне ВСЕГДА в первую очередь гибнет именно гражданское население, потому что оно безоружно и не обучено поведению на войне. И ничего ты с этим не поделаешь. Поэтому нормальные политики стараются не доводить дело до войны, а остальные продолжают верить, что им удастся поразить противника, не задев его детишек, чтобы потом было кому мстить. Многие мужики современными фильмами убеждены, что смогут защитить своих только потому, что они умеют делать морду кирпичом, и у них яйца в штанах. Но воюют оружием, а не яйцами, сердцами, языками, пламенной трепотнёй о любви к Родине, горящим взором и квадратной челюстью. Одна бомба – и нет нашего квартала. И бомбе этой нет никакого дела, уважали ли тебя зулусы, догадывались ли корейцы, каким мировым парнем ты себя считал. Это давно когда-то верховные главнокомандующие на кулачках сходились в чистом поле и выясняли, кто круче, но в современных войнах больше всего страдают простые люди. Именно их показывают в репортажах из Алеппо или Донбасса, чтобы нам стало стыдно: «Ай, там стреляют по детишкам! Где только у людей совесть?». Так кудахтать может только кухонная дура, что думает, будто её сопли и призывы к совести военных остановят уже развязанную правителями бойню, которые не сочли нужным её предотвратить. А война живёт по своим законам, она на то и война, что на ней люди убивают других людей, и военный там ничего не решает – он тупо выполняет приказ. И чем тупей выполняет, тем лучше военный. И самая большая ошибка простых людей в такой ситуации, если они начинают делить себя на наших и не наших, русских и нерусских, великих, ничтожных и так далее.

– А как надо себя делить?

– Себя делить не надо – желательно оставаться целостным. Был такой популярный лозунг из знаменитого Манифеста Маркса, я даже на английском до сих пор помню: Workers of the World, unite!

– Пролетарии всех стран, соединяйтесь?

– Он самый. Современный мир перестаёт быть индустриальным и аграрным, поэтому пролетариата и крестьянства всё меньше, но должны объединиться простые люди, потому что они живут приблизительно одинаково, их одинаково обирают и обманывают, одинаково дерут налоги, им одинаково приходится много работать, чтобы выжить. Простой человек должен прекратить слушать политиков, многие из которых политиками не являются – это бизнесмены и очень бездарные, к сожалению. Они смотрят на человека как на быдло, у которого не просто нет информации – у него нет мозгов, чтобы очевидные факты понять. Ограбленных обманутых холопов натравливают на других таких же холопов: «Смотрите, это же ваших, то есть, наших бьют ваши, тьфу ты, НАШИ враги!». Не случайно людей сейчас всё больше разобщают пропагандой, нахально насаждают клерикализм, когда нужна секуляризация, чтобы сделать ещё больший акцент на различиях тех же бывших советских республик, хотя люди там живут почти одинаково: «Они ещё и веры другой, нам с ними не по пути». Простому русскому надо научиться дружить с простым немцем и американцем, с рядовым украинцем и поляком, а любых политиков игнорировать, словно нет их. Потому что литовский крестьянин или эстонский работяга живут ничем не лучше нас, как бы нас ни убеждали: «Ой, они такие странные – почему-то не по-русски говорят, ну разве не смешно, гы-гы-гы!». Так вот не смешно. Когда в мире идёт такая бойня, есть только две нации: простые люди и господа, которые за счёт бойни обогащаются. По-научному это называется преодолением диктатуры меньшинства правящих классов над большинством – простым народом, который содержит это меньшинство, чем ввёл в заблуждение, что оно из себя якобы что-то представляет. Надо перестать быть пассивной толпой, на которую лидер смотрит как на кучку дерьма, а эта кучка свято верит, что лидер знает, куда надо грести и кому бить морду. К сожалению, лидер часто – такой же лох из толпы. Это беда всего современного мира: у власти засели дилетанты при бабках, им не грозит жить на прожиточный минимум, который они установили для населения априори, и мёрзнуть в многоквартирном доме, где посреди морозов вдруг вырубили отопление, потому что, видишь ли, упал какой-то баррель. Они плохо понимают, чем управляют и зачем, а тупо хотят получить прибыль и смыться. Но простым людям смываться некуда, им приходится разгребать последствия бездарного управления. Именно поэтому рядовые граждане всего мира должны объединиться против деляг у власти, против шизофреников, которые во власть прорвались для реализации своих болезненных наклонностей. Может, их кто обидел в детстве, и они теперь хотят весь мир наказать, но они – наёмные работники, их в любой момент могут рассчитать и отправить в отдел кадров – вот о чём надо им постоянно напоминать. Если раньше монарху за неудачное правление разгневанный народ рубил башку, то теперь придумали выборы, ответственность за дурь властей возложили на избирателей: сами выбрали такого. Но в современном мире власть выбирает бизнес, а уже потом этот выбор спускают народу, навязывают путём телегипноза и прочих информационных уловок. В большинстве стран, о которых чаще всего слышно в СМИ, именно такая ситуация. И не имеет значения, какого они рода-племени, насколько жарко они божатся, что обожают свой народ, тебя вот, хотя бы. Если тебе нужно только это, то ты большего от них и не дождёшься, как признаний в любви и заверений, что «наш народ – самый в мире». Эти «слуги народа», вообразившие себя господами, ведут себя, как дрищи в школьной раздевалке, которым вдруг приспичило померятся письками, чья длиннее. Пущай резвятся, только не за наш счёт. Они не понимают, что наша планета принадлежит космосу, а не этим засранцам, которым захотелось «войти в историю», чтобы в каждой энциклопедии обязательно была приписка «великий политик» или «выдающийся полководец». До них не доходит, что их же стараниями это просто некому будет читать. Они все обожают войну, считают её красивой, да вот незадача: в армии почему-то никто не служил. В обычной такой армии с холодной казармой, больше похожей на каземат, и сержантом-садистом, больше похожим на надсмотрщика за рабами.

– Конечно, дураков нет.

– Дураков они наберут из обработанных СМИ. Беда, что денег на войну нет. Война сжирает любой бюджет – нам ли этого не знать. В Союзе полстраны вкалывало на Оборонку, до сих пор живы военные инженеры на пенсии, которые умеют рассчитать стоимость изготовления и транспортировки снаряда, сколько одна бомбёжка стоит, во что обходится казне сбитый самолёт. Всё это обходится в миллионы, фактически сгорает в воздухе. Когда вместе с самолётом гибнет лётчик – это тоже миллионы убытку, потому что лётчиками не рождаются, их готовят несколько лет, обучают на дорогих тренажёрах в специальных центрах, годами гоняют на тренировочных полётах, чтобы налетал необходимое количество часов, чтобы все действия довёл до автоматизма. А это немалых денег стоит. И если лётчик погибает, то эти деньги, считай, сгорают вместе с ним. Почему у нас нет дорог, много труднодоступных районов, но не развита медицинская авиация, к примеру, люди вынуждены на перекладных добираться до цивилизации во время паводков, после снегопадов? Потому что дорого. Рыбаков со льдин снимают за полкуска баксов с каждого, потому что подготовить и запустить обычный вертолёт в воздух – очень дорого. Уже военный оркестр не могут доставить в зону боевых действий. Люди не на курорт – на войну летят! Военные люди, пусть и музыканты – музыка на войне выполняет роль оружия. А им выделяют какой-то летающий гроб с перегрузкой и неисправностью. Вино и устрицы возят столичной элите в обход тех же санкций – в море не уронят, для этого готовы грузовой бомбардировщик выделить, а для живых людей – да тьфу на них совсем, траур объявим, если что. А то мы тут веселимся! И когда я вижу таких молодых дурней, которые куда-то воевать собираются, то я понимать это отказываюсь. Ты оглядись вокруг, что делается! Процентные ставки по вкладам стали ниже, финансисты врут, что это признак замедления инфляции, но мой кошелёк говорит обратное: цены растут очень резво, обгоняя прошлый год, когда в старом-добром Сберыче было восемь годовых, а стало шесть – это не шутки. Страна ведёт две тяжелейшие затяжные войны на Украине и в Сирии. И не важно, кто как их оценивает, а важно, что всё на наши деньги делается. В кои-то веки зашла речь об урезании бюджета Чечни, а ведь этот регион поважней Багдада будет, он свой, он рядом. Если там рванёт, то телевизор не поможет, хотя и тут найдут, что врать людям – нашим брехунам не привыкать. Столичные театры плачутся, что им не дают денег на спектакли, заговорили о цензуре, а не в ней дело: денег нет в казне, просрали-с. Всем урезают содержание! Разумеется, кроме чиновников. Министр труда грозится ввести налоги для тунеядцев – в стране с такой безработицей это вообще верх цинизма. Как он собирается их вычислять, если нет учёта рабочих мест на федеральном уровне? Ты сначала предоставь людям работу, а потом отлавливай отлынивающих от неё граждан. При Советах тунеядцев преследовали, зато рабочие места для них всегда были. Теперь бывшие работяги окончательно деградировали, утратили свои трудовые качества, перебиваются случайными заработками, и это в лучшем случае. Потому что многие живут на пенсию родителей или детские пособия. А министры якобы ничего этого не замечают. Платите не футболистам, которые всё одно ни фига не выигрывают и фактически живут за бугром, а инженерам и рабочим, тогда и наступит технологический прорыв. Не вкладывайте доходы от продажи углеводородов в ценные бумаги США, вот вам и будут деньги на инвестиции. Хотят вернуть страну на уровень Советского Союза, но мы не дотягиваем до этого, себя же в прошлом веке не догоняем. Сейчас повсюду вылезают пробоины в бюджете, который нагло расхищается, наш текущий экономический рост ниже времен Застоя, и это не связано с санкциями или снижением цен на нефть – проблемы внутри страны, в недоразвитости её основных институтов и важнейших государственных структур. Мы реально отстали от мира со своим «особым путём», а экономическое и техническое отставание грозит суверенитету и несёт угрозу безопасности, если государство не сможет обеспечить себя всем самым необходимым. Но никто не бьёт тревогу, потому что население веками воспитывается в духе милитаризма, что у нас только одна угроза – внешний враг.

– Правильно. Которого мы всегда легко поднимем на вилы, если он сунется.

– Это, когда десятки миллионов погибших среди наших, «легко»? Мы ведь по-другому не умеем воевать, только своими трупами врага заваливаем. Что про вилы – это ты точно подметил, потому что другого оружия никто не выдаст. Беда в том, что у нас очень безграмотное население в экономическом отношении, СМИ ещё больше вводит людей в заблуждение, хотя могли бы просвещать, откуда ресурсы берутся, как цены образуются. Общественная мораль и даже культура поощряют образ русского человека, которому глубоко безразлична «меркантильная возня», лишь бы в Конго не голодали. Кстати, раньше так говорили про Чикаго: мы в бытность свою пионерами реально верили, что американцы в Чикаго голодают. Даже не знаю, хохотать они будут или плакать, если узнают об этом. Мы ведь хотели объявить им сбор средств, я лично двадцать копеек в общий котёл сдал. Теперь по телевизору хвалятся, как собирают детишкам на лечение, известные певцы и актрисы агитируют всех и каждого подать, кто сколько может, а ведь это первый признак, что бюджет не работает, если он не может покрыть насущные потребности граждан. И дело не в том, что многие детские операции заканчиваются неудачно даже за деньги, а что людей нахально грабят. Благотворительность – это признак того, что бюджет разворован. Накануне Революции, которой вот-вот сто лет исполнится, высшее общество России тоже увлекалось благотворительностью, великие княгини на личные средства открывали лазареты для раненных Первой мировой, сами изучали медицинское дело и шли в сёстры милосердия, стирали за раненными окровавленные бинты и выносили судно. Чем всё закончилось – лучше не вспоминать. Не пощадили даже царских детей, совсем юных девушек. Потому что населению надо дать возможность развиваться и зарабатывать самостоятельно, а не милостыню подавать: он нищий – зато я добрая, я ему подам – он будет на меня молиться. А он вместо этого – штык под рёбра. Да-да, не заигрывайте с народом, опасно это. И куда это годиться, что совсем маленьким детям предлагают «лечение» за миллионы? Чего там с ними собираются делать на миллионы, золотыми нитями шить, что ли? Почему во всём мире за последние сто лет выросла продолжительность жизни? Потому что медицина и медикаменты стали доступны всем, даже бедным слоям населения, потому что фармацевты научились синтезировать лекарственные препараты. Например, есть лекарство с маслом печени акулы, понятно, что оно может стоить дорого, потому что на его производство уходит много времени и сил: надо изловить хищную и опасную акулу, которая явно не в нашей речке водится, извлечь печень, изготовить препарат. Понятно, что для приготовления вытяжки из корня экзотического растения надо залезть в джунгли или на Тибет, рисковать жизнью и здоровьем. Спору нет, трудно. Но никто так давно не делает, лекарства создают в лабораториях, лекарства великолепные, которые спасают людям жизнь. Никто не лазает по горам и лесам, потому что все необходимые растения давно выращивают на специальных аптечных огородах и в оранжереях с соблюдением необходимого режима влажности и освещения. Раньше школьников гоняли собирать мать-мачеху, рябину вдоль дорог, а теперь это не нужно, потому что всюду выхлопные газы и не очень экологичные осадки, чего нет в ботанических садах, где и получают отличное сырьё для медикаментов. И плюс этого сырья, что оно – дешёвое, доступное всем слоям населения, потому что для его получения не затрачивается столько ресурсов, как было раньше, когда снаряжали целые экспедиции, из которых ещё не все возвращались.

– Откуда ты всё это знаешь?

– Мне моя бывшая рассказывала, которая врачом работала. Я ведь таким умным через своих баб стал, это вы жён не слушаете ни фига. Она всегда говорила, что дорогая медицина, недоступная простым людям – это позапрошлый век. Наша медицина вообще вся держится на аспирине и анальгине, другого нет ничего. Анальгин – это метамизол натрия, используется уже сто лет, аспирин – эфир уксусной кислоты или ацетилсалициловая кислота, синтезирован в позапрошлом веке. Эти лекарства стоят копейки, потому что их производят на фабриках в промышленных масштабах, но рядом в аптеке лежат дорогие аналоги – точно такие же вещества, но в десятки раз дороже, из расчёта «авось кто купит – дураков ведь немерено». Если ты купишь простой аспирин за двадцать рублей и модный разрекламированный аналог за четыреста рублей, то фактически платишь только за бренд его владельцам. Если ты отнесёшь эти таблетки в лабораторию, то химический анализ покажет, что их состав полностью совпадает. Ты думаешь, в аптеках много лекарств? Там по двадцать аналогов анальгина, аспирина, дротаверина – известная всем но-шпа, ибупрофена, который многие знают, как нурофен. Формула вещества одна и та же, только названия и цены разные. Изготовление лекарств можно сравнить с синтезированными алмазами, хотя на самом деле это никакая ни синтетика или «химия», как простолюдины говорят. Искусственно выращенные алмазы по составу и структуре аналогичны природным, в них нет ничего синтетического – это атомы углерода. Их умели получать уже двести лет назад сухой перегонкой древесины, тогда как природные добывали в тяжелейших условиях, приходилось залезать в пустыни Африки или Южной Америки, где старатели часто грабили и убивали друг друга. Именно этим объяснялась высокая цена драгоценных камней, но сейчас многие из них продают на ниточке в качестве талисмана Зодиака в каждом ларьке Роспечати по тридцать рублей. Это настоящие камни, идентичные природным, но полученные в лаборатории. Налажено их массовое производство, не надо тратить деньги на разработку месторождений в труднодоступных местах планеты и на доставку с другого конца света, отчего определение «драгоценные» постепенно отпадает. Например, синтетический рубин является полным аналогом натурального рубина, его получают выращиванием монокристалла из расплава корунда. Такие камни замечательны тем, что им можно задавать любую форму и размер, а природный ещё какой найдёшь, не вполне чистый или с трещинами.

– Я знаю, что такое искусственные камни. Алмазы вон в каждом стеклорезе за двести рублей.

– Правильно. А в ювелирном магазине точно такие же лабораторные алмазы в обсыпке кулона или кольца стоят уже несколько тысяч, даже если вычесть работу мастера и цену золотой оправы. Потому что все привыкли, что ювелирные украшения должны быть дорогими и согласны за них платить. Цена изделия не всегда определяется его качеством или трудностью в создании. На неё влияет спрос на продукцию, таксисты повышают стоимость поездки, когда отменены автобусы и электрички, на лимонад и мороженое поднимают цену в жару, но медицина не имеет права использовать такие уловки, потому что занимается самым дорогим – человеческим здоровьем. Сейчас придумали ювелирную сталь, которая по качеству превосходит традиционные и слишком дорогие серебро или золото, так что обсыпать себя украшениями нынче каждому по карману. Именно поэтому по-настоящему богатые люди теперь этого не делают. И вот фармацевты используют тот же приём: аспирин один и тот же, только коммерческие названия разные, и цены – разные. Очень разные, иногда в десятки раз разнятся, а это очень много. Всё по законам рыночной экономики: думай, прежде чем покупать, потому что отвечать за свой выбор только тебе. По-хорошему, если так много больных людей взывают о помощи, а с них за лечение требуют миллионы, этим должна бы заниматься прокуратура, Минздрав мог бы порядок в этой богадельне навести, но видимо там все повязаны – другого вывода на ум не приходит. Если бы хотели сделать население здоровым – такого бы не было. Когда говорят, что для лечения младенца нужны миллионы – это мошенничество чистой воды. Нет там у младенца в организме ничего, что лечение стоило бы таких денег, чисто на родительском инстинкте играют, которые за родное дитё готовы всё отдать. Шантаж! Лечение детей вообще полностью должен оплачивать бюджет – для чего мы в него сдаём свои налоги? Бюджет по сути расходуется только на содержание бестолковых чиновников, как финансовая пирамида какая-то, а на всё остальное – традиционное «денег нет». Идёт грабёж самый настоящий: показывают женщину, которая возила ребёнка в Германию на операцию за три миллиона, коррекция клапана при врождённом пороке сердца. А потом она узнаёт, что у знакомых внучке сделали точно такую операцию в областной больнице совершенно бес-плат-но! Врачи копейки не взяли, хотя измученные родственники готовы были им коня подарить, так и сказали: «Обычная операция, мы такие каждый день делаем. Вы не волнуйтесь, мы получаем приличную зарплату, грех жаловаться – в провинции наши коллеги значительно меньше получают и то работают». Она пробовала обратиться к делягам, которые её в Германию спровадили и даже часть суммы помогли собрать через оповещение в СМИ. Те послали с лучезарной улыбкой: «Милочка, Вы же сами выбрали нашу помощь».

– И правильно, надо было думать, а то народ безграмотный, что просто ужас.

– Но если я, простой мужик, это знаю и понимаю, то и другие не глупее меня, всё это видят. И потом, пользоваться безграмотностью людей – это мошенничество, то есть уже статья. Человек не может знать всего, он не разбирается в медицине, в качестве продукта, который ему предлагают, но играть на этом преступно. Почему они платят такие деньги? Потому что ездят за границу и платят как иностранцы, то есть обогащают бюджет чужой страны, платят посредникам, каким-нибудь поставщикам оборудования или владельцам компаний, которые пытаются продвигать на рынок новый бренд лекарства, который надо ещё раскрутить. А сами медики получают зарплату из бюджетных средств по установленному тарифу или по количеству выполненных операций, в зажиточных странах она повыше, чем у нас. Многие наши врачи, с кем я говорил, не представляют, куда идут такие баснословные суммы, которые озвучивают голосом смиренной монахини в передачах о лечении детей. Там просто нечему стоить таких денег! Современные лекарства давно не производятся из какого-то экзотического и труднодоступного сырья, многие сложные и опасные операции стали намного проще. Если раньше для удаления камней и опухолей из мочевой системы разрезали всю брюшину, то теперь это научились делать через канал или зондом, когда делают только небольшой прокол в коже. Что касается пересадки органов, то она выполняется бесплатно – это прописано даже в каких-то международных положениях о трансплантологии, которая даёт даже самым безнадёжным больным шанс на спасение. И это неправда, что органы на пересадку обязательно достают криминальным способом за большие деньги, в мире давно создан банк донорских органов, как банк донорской крови. Я что-то не слышал, чтобы людей ставили в очередь на переливание крови при большой кровопотере, да ещё деньги заставляли платить. Мы живём в век скоростей, происходит много аварий и катастроф, в которых гибнет молодёжь и средний возраст, у них остаются здоровые внутренние органы.

– Говорят, что их берут у умерших бомжей.

– Даже технология придумана, как восстановить и очистить органы от последствия разрушительного образа жизни их бывшего хозяина. В морге трупы всё равно потрошат, чтобы не разлагались до похорон и трупные яды не полезли, содержимое брюшной полости изымается и уничтожается, так почему не взять оттуда здоровые части? Родственники обычно не протестуют, потому что они потеряли близких, а кто-то их может тоже потерять, если не сделать операцию, так почему не помочь, если человек уже умер. У нас работала женщина на комбинате, её сын разбился на машине, получил смертельную черепно-мозговую травму, у него взяли почки, тут же прооперировали двух парней – группа крови оказалась одинаковая. У одного хроническая почечная недостаточность была, другой так же в аварии пострадал. Её эти почки и спасли, а то ведь думала, что сама загнётся. Каково бабе в пятьдесят лет одной остаться? Замужем никогда не была, сына вырастила одна, он погиб, внуков нет. Сидела дома и выла, как раненная волчица, а эти ребята выздоровели, её нашли, родители приехали благодарить, стали ей, как родные. Да они и так ей родные: ведь в них частица её погибшего ребёнка живёт – разве это не чудо? Им операции сделали бесплатно, они вообще ничего не платили и даже не ожидали, что в обычной государственной больнице такое возможно. Врач объяснил, что в мире ежегодно делаются десятки тысяч подобных операций, почки пересаживают даже кошкам и собакам, наработан приличный опыт, ведь первые пересадки осуществлялись в тридцатые годы прошлого века. Но ни один медицинский работник не имеет права распоряжаться и торговать донорским материалом, продавать чужую кровь, почки, сердце, печень, лёгкие, матку, костный мозг. Они – не твои, ты никаких прав на них не имеешь, их взяли у доноров или тех, кто только что умер. Ты не потратил ни копейки на их создание, они созданы природой, и ты не Бог, чтобы решать, кому и за какую цену подарить новое сердце или печень. А захочешь поиграть в Бога – тебе так по шее дадут, что мало не покажется. Донорские органы бесценны, но их нельзя хранить вечно, через какое-то время они погибают. Если у хирурга на столе лежит пациент, которому нужна пересадка, а все необходимые материалы есть в наличии, он просто обязан провести операцию. Включается здоровый врачебный азарт победить болезнь, отвоевать чью-то жизнь у смерти. Ведь обычный рядовой врач столько горя насмотрелся в палатах, где умирают люди, как переживают их несчастные родственники, что брать у них какие-то деньги – да они никакой радости не принесут. Такой человек не сможет врачом быть, у него будут погибать больные, потому что получение прибыли любой ценой – это азарт бизнесмена, а не врача. Таким надо в коммерцию, а не в медицину, торговать оборудованием, налаживать поставки. Это же страшно наблюдать, когда у человека постепенно отказывают внутренние органы, это такие мучения, что врагу не пожелаешь, и нормальный врач стремится оказать помощь любой ценой, а не бабла срубить. Он общается с родственниками своих пациентов и видит, что в семьях, где кто-то долго болеет, часто заболевают все остальные от длительного стресса. Жену паралич разбил, вскоре её мать слегла, муж через год умер, дочь тяжело заболела, потому что невыносимо, когда близкий человек страдает у тебя на глазах, а ты ничем помочь не можешь. А если так ребёнок страдает, это вообще ад. Показывать эти страдания по телевизору, как он еле дышит, весь в трубочках, капельницах, катетерах, цена вопроса всего-то пара миллионов – так только рэкетиры делают! Берут в заложники, мучают и показывают это близким: или гоните бабки, или кранты ему. Если болеет ребёнок, его надо лечить безотлагательно, а выколачивать деньги из уставших зрителей, которых и так ограбили по всем пунктам – это уже азарт рэкетира. Напоминает наркоторговлю, которая во всём мире считается преступлением, потому что не только люди гибнут, но идёт нарушение закона себестоимости. Ведь сам наркотик дешёвый, его себестоимость, то есть совокупность всех издержек и затрат на производство, никакая. Почему многие лезут в этот опасный бизнес? Потому что граммы дешёвого вещества оцениваются в сумасшедшие деньги и дают прибыль, которая в разы превышает расходы на его добычу и доставку. Даже качественный медицинский морфий стоит копейки, потому что его производство не такое уж затратное, сырьё можно получить в любой теплице, перевозки на большие расстояния отпадают. Но страдающим наркоманией заламывают высокую цену, пользуясь их зависимостью, потому что ломка заставит любые деньги раздобыть, чтобы прекратить адские мучения, наркоман готов пойти даже на убийство ради этого. Именно поэтому приём и сбыт наркотиков причислены к тяжелейшим преступлениям. В медицине онкологическим больным на последних стадиях назначают чистые наркотики, которые они получают бесплатно. Потому что медицина не имеет права вышибать деньги из людей, играя на их страданиях. А тут на всю страну показывают, как страдает двухлетний ребёнок, у которого отказывают почки, его родители сами высохли от горя, врачи согласились сделать пересадку бесплатно, но нужна терапия с использованием искусственной почки, которую оценили в два миллиона рублей. «Врачи согласились сделать бесплатно» – я фигею от таких формулировок. Они и не должны брать с ребёнка за почку – она им не принадлежит. Они её что, в теплице сами вырастили или кропотливо синтезировали из дорогих материалов? Её вырезали у трупа, который никаких распоряжений о наследовании своих органов дать не успел. А искусственная почка – это аппарат для гемодиализа, у нас в районной больнице такой стоит.

– Говорят, на нём ещё после острых алкогольных отравлений кровь чистят.

– Так из Мэрии для себя и поставили, чтобы после праздников и отпусков здоровье восстанавливать, и никто ничего не платит за процедуры. Никто не имеет права за его эксплуатацию деньги драть. Всё равно, что у платёжного терминала стоять и требовать деньги с каждого, кто им воспользовался. Он не твой, он куплен на средства фирмы, на спонсорские деньги от какого-нибудь зажиточного предприятия, а умирающего ребёнка заставляют платить, потому что ему предоставляют лучший аппарат для очистки крови от шведской компании! Святослав Фёдоров в середине прошлого века проводил сложнейшие операции по замене хрусталика глаза, потом стал имплантировать искусственную роговицу – почему он деньги не драл с пациентов? Ведь это микрохирургия глаза – ювелирная работа, чудеса почти творил, а в его Центре до сих пор оперируют бесплатно. Потому что он настоящим врачом был, да и закон население надёжно защищал от поборов, чего сейчас о законе не скажешь, к сожалению, потому что защищает он совсем другую публику. А Фёдоров подготовил многих специалистов после себя, открыл кучу филиалов по стране, где уже проведено несколько миллионов сложнейших операций. У меня соседке за семьдесят, ослепла совсем, помутнение хрусталика. В магазин не выйти, поесть не приготовить, хотела повеситься – верёвку не найти. Телевизор слушает и ужасается, как с новорожденных детей дерут миллионы за лечение, а с ней и возиться никто не будет. Я её в машину посадил, отвёз в Центр Фёдорова, провели осмотр, записали на операцию через полгода. Там берут деньги, если человек не хочет в очереди ждать, но не миллионы же, а двадцать тысяч рублей. Сделали ей операцию, теперь не нарадуется, опять всё видит, а раньше на улицу только с поводырём выходила, просила кого-нибудь по подъезду, чтобы с ней погуляли или в булочную довели. Она даже не догадывалась, что у нас в стране есть такая медицина. Так медицина другой быть и не должна! Она для того и придумана, чтобы людям хорошо было, ничего не болело, чтобы жить хотелось и жизни радоваться, а не в петлю лезть, когда за «дорогое импортное лекарство» требуют сумму в стоимость целой квартиры.

– Откуда же столько фильмов, как похищают людей на органы? Я заметил, особенно детей любят в таких сюжетах полоскать, как некий папаша украл свою внебрачную новорожденную дочь, потому что его сыну понадобилось что-то на пересадку именно от кровного родственника.

– Там главное, чтобы донор по группе крови совпадал, а родство вовсе не обязательно. При тяжёлых заболеваниях даже кровь, взятая у самых близких родственников, отторгается. И как они себе это представляют? Принесёт он здоровенького младенца врачу: на, режь. Куда потом искалеченного ребёнка девать, на помойку выкидывать? Кто на это согласится? Детских органов полно, потому что детская смертность остаётся достаточно высокой, дети бывают неосторожны, в первые годы жизни часто болеют, поэтому фильмы, как крадут ребёнка, чтобы изъять у него что-то на пересадку – наркотический бред автора. Сейчас не случайно россиян окучили, что вылечиться можно только за бугром за большие бабки, то же телевидение на этом ручонки греет. Фриске за один день собрали тридцать с лишним миллионов, однако они не помогли, болезнь оказалась сильнее. Когда она умерла, какой-то онколог из Казахстана посетовал, что точно такое же лечение у них проводится бесплатно, а она в Штатах платила, как иностранка, потому что иностранцы без гражданства и страховки везде платят больше. Потом она экспериментальную вакцину получала, то есть фактически оплачивала разработку нового лекарства, а это очень дорого – даже поместье в Майами пришлось продать. Актёр Венгеров от рака лёгких в Германии лечился, но у него была оформлена медицинская страховка, поэтому в средствах не нуждался – грамотные люди так и делают. Как ОСАГО у тебя оформлен и едешь спокойно: за всё платит страховщик. Хотя в нашей стране и страхование не помогает: почти у всех есть полис обязательного медицинского страхования, то есть человек уже не должен ничего платить за медицинские услуги. В Америке засудят, если с пациента со страховкой потребовать хотя бы цент, а у нас в поликлинике бахилы по пять рублей, как пропуск за вход, пломбу в зуб – пять тысяч. Такого не должно быть! Уже закон нарушается, если с человека с документом о медицинском страховании на руках в государственном медицинском учреждении дерут деньги и некуда обратиться с жалобой, потому что вышестоящие «контролирующие» органы в курсе.

– В доле!

– Именно. Моя пошла УЗИ делать в городскую поликлинику, а там такса: тысяча рублей, как будто это их личный аппарат. Заплатила, пошла к кабинету, на дверях длинный список, чего с собой принести: свою простыню надо, пелёнки, полотенца, салфетки – у поликлиники словно бы ничего нет! Дерут с носа по тысяче, если за неделю сто человек наберётся, то уже сто тысяч, в год приличная сумма набегает, а в кабинетах холодно, штукатурка со стен отваливается, в туалете бумаги нет: «Нормальные пациенты со своей ходют!». То-то и оно, что пациенты шныряют с мешками, словно в баню пришли. Пусть берут деньги, но хотя бы ремонт сделают, а то здание такое обшарпанное, что впору очередной шедевр о Сталинградской битве снимать. И как диссонанс на этом фоне три шикарные иномарки стоят рядышком: стоматолога, главврача и завхоза.

– Правильно, надо уметь вертеться. Они крутые, а мы лохи.

– Да не живут крутые среди лохов! Что за радость ездить на крутой тачке по раздолбанным дорогам, где на обочине по грязи бредут нищие больные граждане? Не тянет это на крутизну, когда восьмидесятилетние санитарки прямо на глазах изумлённой публики достают из мусорных корзин использованные бахилы на входе и снова пускают их в продажу. На их места молодёжь не идёт, потому что противно в мусорных баках копаться по приказу начальства, чтобы выловить там что-то пригодное для повторного использования. Я не слышал, чтобы люди на таких занятиях разбогатели – этим обычно бомжи промышляют. В больнице буквально воняет нищетой, даже канализацию прочистить не могут, скоро пациентов обяжут со своим вантузом приходить. Моя час в очереди на УЗИ просидела, надышалась миазмов и ушла, со скандалом стребовала деньги назад за такую пародию на сервис. Поехали с ней в поликлинику при заводе в соседнем районе. Чисто, светло, стоят стеллажи с бахилами, салфетками, пелёнками – бери, сколько тебе надобно и чего угодно, человек дорогой, только не болей. Вот как должно быть, когда у человека есть медицинская страховка, но всюду засели такие ворюги, что страховкой твоей подотрутся и заставят платить. И никто даже не догадывается, что идёт наглое нарушение закона. Но не все проблемы со здоровьем можно решить деньгами, многие всё равно умирают, к сожалению, просто об этом не говорят, потому что оптимизм в большой моде. Мне вон в Белоруссии язву прооперировали и пять лет уже не беспокоит, а мучился лет десять. Свою бывшую тогда принципиально не слушал, ей назло залез в платные клиники, а у меня там и онкологию «нашли», и чистку Кармы назначили за тысячу у.е. каждый квартал. У нас же здесь нет коммерческой медицины, никто не пойдёт в платную клинику, потому что и в обычную охоту отбили ходить, но я нашёл. В Москву специально ездил, в Финляндии денег угрохал, а лучше не стало. Плюнул на всё, поехал в санаторий под Минском, меня там госпитализировали с очередным приступом и прооперировали в обычной пригородной больничке, иссекли и зашили. Ничего не платил! Тамошний врач удивлялся, чего я по месту жительства такую простенькую операцию не мог сделать, их даже в Африке давно проводят. А потому что ума нет, выпендриться надо, показать всем, что я платёжеспособный клиент, который может быть интересен только проституткам. Играют на человеческом тщеславии, вот мы и сорим деньгами, даже когда их не густо, шутя собираем больным детям миллионы, которые обогащают неизвестно кого. А ведь в Союзе такие сборы денег были запрещены. Это неправда, что люди только сейчас стали собирать деньги в складчину. Например, мы в цехах всегда держали «чёрные кассы» на непредвиденные расходы, скидывались с каждой получки, выдавали сумму, если у кого расходы или покупки какие-то непредвиденные, похороны или роды. Милиция с этим воевала. Потому что по этой схеме работает тотализатор, лотереи, игорный бизнес, который тогда был не в чести, но главное – воровской общак создаётся точно так же.

– Партийные взносы чем не общак?

– Ну да, это общая сумма всех взносов: миллион партийцев сдали по рублю – вот тебе и миллион. Просто это был, как бы сейчас сказали, несанкционированный сбор денег, но мы от ментов банально откупались из той же кассы. Потом на некоторых предприятиях придумали «фонд мастера», из которого он мог выписать средства особо нуждающимся, чтобы было всё официально – менты были недовольны. Но мы всю жизнь собираем для кого-то деньги. Я не налоги имею в виду – они вообще уходят в неизвестном направлении. Космические суммы уходят невесть куда! Рекламируют сборы денег больным детям, но ведь и взрослых надо лечить, и там тоже всюду требуют денег. Я заметил, что мы давно всей улицей собираем на похороны соседям, которые всю жизнь отработали, но даже на гроб не накопили, на ремонт подъездов, на установку новых счётчиков. Не помню, когда это началось, но это было уже в восьмидесятые, когда страна по швам затрещала. А ведь говорят, что этого нельзя делать, потому что мы фактически покрываем воровство бюджетных средств. Помню Матвиенко ещё в бытность губернатором ругалась, чтобы жильцы ни в коем случае не ремонтировали подъезды сами: на это выделяются немалые средства из бюджета, это не прекращалось даже при Ельцине. А у нас при Ельцине в городе ни один подъезд даже для виду краской не мазнули – это сколько денег украдено? Просто какая-то шизофрения воровства! Но ведь нам-то тоже не хочется в дерьме жить, человеком себя чувствовать хочется, а как тут быть человеком, если у тебя сосед-стахановец умер, а хоронить не на что? В соседнем квартале люди скинулись на ремонт дороги, потому что уже невозможно ходить по этим полосам препятствий. По телику видел, как жители одного посёлка несколько лет собирали на ремонт школы, сами построили при ней бассейн для детей. На открытие приехал чиновник из области, лицо не обезображено интеллектом, прямо скажем. Хвалил за находчивость, лобызался с ограбленным народом, но его никто так и не спросил: «Зачем ты нам нужен, собственно, если мы сами выполняем твою работу, сука?». Скоро так будем деньги на войну собирать, если уже этого не делаем. Это в глубокой древности воевали камнями и палками, но как только появилось оружие – всё делается за деньги. Великие полководцы фактически разоряли госбюджет своих стран на военные походы. Уже в Средние века любого рыцаря собирали всей деревней, покупали ему доспехи, лошадь, меч, а без них какой он рыцарь? На Руси любая война выливается в гуманитарную катастрофу, потому что снабженцы и поставщики при армии постоянно воруют, солдаты гибнут, мирное население терпит оккупацию. Таких захоронений, как могилы русских и советских солдат в Европе, нет нигде. Они там повсюду! Хотят автотрассу проложить – нельзя: «Тут наша братская могила, совесть надо иметь, люди за ваше же счастье кровь проливали». А вот там планируют вокзал построить – опять нельзя, там ещё больше народу похоронено. И там нельзя, и тут кто-то лежит, и здесь целый мемориал размером с город. Но послушайте, нельзя же так озверело засыпать чужую территорию своими костями! Вызвались кого-то «освобождать», хотя бы делайте это профессионально. Европейцы как не хозяева у себя дома: мы им диктуем, как они должны ухаживать за могилами солдат Советского Союза, которого давно не существует, а там такого не любят. У них населения уже под миллиард, да ещё из Африки беженцы прут, каждый клочок земли на учёте, поэтому эти захоронения рано или поздно будут демонтировать.

– Где-то под Новгородом тоже было огромное захоронение испанских добровольцев Вермахта, «Голубая дивизия». Но его снесли ещё в советские времена.

– Ну и что? Подсчитано, что на планете уже умерло более ста миллиардов человек, фактически она вся усеяна костями. Даже если прямо под нами начать копать, найдёшь человеческие кости. Говорят, что диаметр Земли постоянно увеличивается. Почему древние города находят именно путём раскопок? Потому что их засыпает человеческий прах и отходы. Не сразу, конечно, а в течение веков. И что теперь, прикажете ничего не создавать, не строить, поклоняться покойникам, не думая о живых? Точнее, маскируя этим несуразную политику в отношении пока ещё живущих граждан. Есть много воинственных народов: немцы, англичане, арабы, японцы до атомной бомбы любили повоевать. Но ни у одной армии мира нет таких катастрофических потерь. Французские или американские солдаты нигде в таком количестве не разбросаны, да ещё в чужой земле, а у нас на болотах до сих пор находят останки в форме красноармейцев – их там ещё сто лет будут находить. Кажется, их в нашей земле миллионы. В районе в кои-то веки собрались многоквартирный дом строить для расселения бараков, которые улучшений жилищных условий с прошлого века ждут, а опять нельзя: напоролись на траншею с костями. Так обычно заметали следы после массовых расстрелов, есть скелеты детей. Даже документов не могут найти, кого это расстреляли, кто и зачем. Фрицы лютовали, а может, и родное НКВД баловало. Откуда такие потери? А потому что это были безоружные люди, у которых не было никаких знаний, как уцелеть во время боя. Мы восторгаемся, как солдаты закрывали огневые точки своими телами, и не понимаем, что враг их тела просто отодвигал в сторону и продолжал крошить противника. Мы восхищаемся, как раненный юный лейтенантик впился в горло врагу зубами, потому что кроме зубов у него не было никакого вооружения. И мерзко такими вещами восхищаться, потому что это уже агония, при ней и не такое вытворяют. Бывалые солдаты войну сравнивают с промышленным предприятием: если туда запустить толпу зевак, то определённая часть тоже погибнет. Кого-то током убьёт или в станок затянет, кто-то в смотровую яму с мазутом провалится, на кого-то груз упадёт, по кому-то краном или платформой проедутся. Там находиться тоже очень опасно, если нет определённых знаний, как себя вести.

– У нас на комбинате постоянно травмы и даже несчастные случаи с летальным исходом.

– Потому что нужны знания, а не геройство. Точно так человек погибнет, если попытается перейти оживлённую автотрассу в неположенном месте или сядет за руль, не умея управлять машиной. Но всему можно научиться, а у нас никого не учат, берут гражданских лиц, бросают в пекло, как уголь в топку, чтобы жарче горело, и подбадривают якобы патриотическими призывами. Да ещё боевые сто грамм «на ход ноги», чтобы не страшно умирать – это вообще верх садизма. Люди и так ничего не соображают, куда бежать и что делать, а у них остатки ума отнимают. Дай им оружие и знания, как выиграть сражение, выбери для передовой волков натасканных, а не вчерашних школьников, которые в обморок валятся при виде крови. Но у нас ответ один: «Ай, какие там знания, сынки, давайте как-нибудь сами соберитесь с духом и вдарим дружно по гаду, чтобы знал он…» и прочее устное народное творчество. У нас всюду одна картина: оружие не подвезли, обмундирование к зиме не довезли, где-то в пути разворовали, винтовки есть, но патронов нет, пушек тоже нет, зато снаряды к ним под дождями гниют который месяц. Потому что у всех это «на ход ноги» перманентно влито. В танк забудут топливо залить, но в себя «боевые поллитры» загрузить не забудут. Военный потому так и называется, что это специально подготовленный человек, который не должен погибать на войне, не имеет такого права – он обязан продолжать выполнение задачи. Стоять насмерть, но оставаться живым, чтобы и дальше бить врага. Такая вот у них работа, как у нас обожают мусолить фразу «есть такая профессия» и не понимают, что это именно профессия, а не трепотня, как «вдарить по гаду», не обладая никакими знаниями, и самому получить гранату в окоп. В России военные гибнут десятками тысяч, словно это беспомощные гражданские лица, следующим номером враг начинает истреблять мирное население, где счёт идёт на миллионы, и наша странная идеология заставляет уцелевших этим гордиться. Это страшно, когда люди веками хвалятся, как их молотит враг, фильмы снимают, как это здорово. Такими вещами восхищаться – фактически культивировать вымирание нации, что она и делает. Помню, когда началась Первая война на Кавказе, то сразу эта разница в менталитете проявилась. Войну как всегда никто не ждал, поэтому в пекло бросали вообще призывников, как делают только в Африке, и то в самых неблагополучных регионах. Естественно, они погибали в огромных количествах, наши СМИ галдели об этом, как о величайшем подвиге, за который Минобороны следовало бы под трибунал отдать, потому что нельзя так «воевать», никто так этого не делает. Журналисты писали, что за первые месяцы войны число погибших военных с российской стороны превысило потери за десять лет присутствия в Афганистане, за пару часов боя теряли целые роты. И было непонятно: жалуются они или хвалятся. А Кавказ только плечами пожимал: «У нас нет никаких потерь. Присылайте сюда нормальных солдат, а то резать необстрелянных детей и безработных контрактников, которые после просмотра американских фильмов вообразили себя суперменами, как-то в самом деле нехорошо». Естественно, у них тоже были потери и немалые, потому что на войне по-другому не бывает. Но на Кавказе стыдно быть жертвой, тем более воину. Значит, хреновый ты воин. Наши немели от изумления на такие заявления: «Как им не совестно воевать без потерь, вот наглость какая! Кто же так воюет?». А именно так и воюют, чтобы ещё после войны пожить, посмотреть на результаты, за что боролись-то. Живого человека в нашей культуре очень не любят. Именно поэтому все с утра неживые, никакие. Правительство исподлобья мычит, что надо опять индексировать пенсии, чёрт бы вас задрал, повышать зарплаты, прах всех побери, которые повышай – не повышай, а на достойную жизнь не хватает. Глава государства шутит, что не знает, какая у него зарплата, хотя его спрашивали о размере оклада совсем другого воротилы. Зачем устраивать эти конференции, если уже не хочется отвечать на вопросы? Премьер-министр советует недовольным зарплатой заняться бизнесом, а когда рядовым гражданам это делать, если у них рабочий день девять часов, многим надо два-три часа до дома добираться, а ведь надо ещё отдыхать? Понятно, чиновникам куда как удобно бизнесом заниматься, что они и делают, потому что основной работой вообще не заняты, но простым-то смертным кто позволит укатить посреди рабочего дня курировать свои магазины? Оторванность от реальности катастрофическая. Перед каждыми очередными выборами у меня стойкое состояние дежавю, повторяют одно и то же: создадим, построим, повысим, добьёмся. Всё то же самое слово в слово, что и четверть века тому назад. И лица всё те же – ветераны предвыборных гонок, блин. Где-то я всё это уже много раз видел и слышал.

– Вспомнить бы где.

– Ай, да ну их. Словно дворцы-невидимки строят. Доказывают, что провернули колоссальную работу, а ничего не меняется. Давайте ту партию создадим, эту распустим, тех заставим название сменить, а старуха в деревне как чапала по грязи на колодец по воду, так и чапает. Та самая старуха, сын которой периодически мотается в «горячие точки» за неимением работы не просто рядом с домом, а хотя бы в соседней области. Зато изредка сообщается, что правительство признало падение доходов россиян! Заметили что-то такое, прям, осчастливили. Куда взор ни обратишь, а всюду признаки вымирания, какого-то тяжёлого отупения, словно люди после контузии утратили ориентацию в пространстве. Вымиранием просто воняет! Даже там, где ещё есть дети. Обшарпанные дома как после артобстрела, квашня из грязи вместо дорог, сутулые люди в ватниках и камуфляжных штанах вместо одежды, повсюду спившиеся лица с выражением «всё обрыдло» или даже «всё о'кей!», что ничем не лучше. После сорока цирроз на кривых ножках через одного, и как утешение: «Зато человек хороший». Проходил всю жизнь в одних чёботах, только поэтому и хороший. «Нам много не нать, зато детишки будут жить хорошо». Нам говорили, что хорошо жить будут наши дети, а теперь доказывают детям, что как раз мы жили хорошо – вот к чему вся эта трепотня привела. И на таком фоне растянут какой-нибудь идиотский призыв типа «Поможем братскому народу Анголы». И дело не в том, что ангольский и русский народы не являются родственными, а в том, что мы не можем помочь самим себе. Мы не хотим заниматься своей страной, не желаем замечать, что теряем население, а после начнём терять и территорию – её просто некем будет заселить. Потому что последние годы мы заняты более важными делами вроде обсуждения ситуации на Балканах, а не ситуацией у себя под носом. Наши города и мы сами похожи на загубленный сад, который полили какой-то дрянью, и он теперь чахнет, в нём растут кривые больные деревья, некоторые уже упали, потому что поражена корневая система. Но при этом мы себя считаем добротным сильным лесом из крепких высоких деревьев, гибких и устойчивых при любом ветре, хотя ломаемся и падаем даже в безветрие. Мы теряем рабочие места, закрываются школы и училища, уже появилась совершенно безграмотные молодые люди, у которых нет даже начального образования, не говоря о среднем и высшем. Вашему поколению ещё повезло, вы успели профессию получить, когда техникум тут был, работать можете, жильишко хоть какое-то имеется, а вам на смену идут дикари, которые могут только молиться и плодиться, как беженцы из Африки. В нашем городе полно пьющей молодёжи, которая нигде не работает, рожают в пятнадцать лет, бросают школу в седьмом классе, а что дальше? Работать могут только уборщицами и грузчиками, в лучшем случае, водителями или курьерами, но это потолок для них.

– Ещё охранниками.

– Охранники теперь всюду, как в своё время в милиции все отслужили, но их наличие никак не влияет на разворовывание охраняемых объектов. Целыми днями слушают плеер, закинув ноги на стол, или смотрят кино по планшету. Такая вот работа, лишь бы не напрягаться. Мы превращаемся в страну дешёвого обслуживающего персонала, прислуги, разносчиков и официантов. Сплошной рецепшен! Пускают пыль в глаза, а дела как такового нет. Наши матери тоже достаточно рано выходили замуж, но у них всегда была закончена школа, училище, техникум, а уровень образования там нынче приравнивается к высшим учебным заведениям. Они охотней интересовались миром, собственным развитием, участвовали в общественной жизни, с ними было интересней, комфортней. А сейчас иные молодые девицы – квашня квашнёй. С ними не о чем говорить, они ничего не читают, кроме описания похождений проституток, залетают ещё в школе, скидывают мамашам на воспитание, но вскоре рожают ещё одного, а только потом начинают искать мужа, хотя в тотально пьющей и подсаженной на подвиги стране это не проблема. Пытаются работать, но школа не закончена, а на дворе – двадцать первый век. Их берут только мыть подъезды, кому-то удаётся по великому блату устроиться в ларёк торговать. У нас до сих пор эти ларьки, ангары и вагончики с отвратительной фанерно-дощатой планировкой, которой словно сторож занимался, где бабёха зычным голосом осаживает «особо тупых баранов», которые не понимают, что за цифру она намахала на ценнике, а потом ещё два раза исправила. Хоть бы на кассира выучились для современного гипермаркета, но они могут только за прилавком стоять, томно изогнувшись, и переругиваться с пьяными кобельками – новыми кандидатами для улучшения демографии.

– Есть продавцы очень грамотные и культурные, – возразил Дениска, потому что Тонька работала продавщицей.

– Продавцы в том виде, как у нас в забегаловках, скоро станут не нужны. Куда их армия пойдёт? Интернет-торговля и курьерская доставка вытесняют само понятие продавца, заставляют его меняться, осваивать новые технологии в продвижении товара. Не спорю, что и уборщиком может работать перспективный человек, как иные известные люди в юности мыли полы и машины, а по вечерам учились, попутно осваивая другую профессию. Но эти застревают навечно за прилавком или с ведром. На их месте ожидаешь увидеть какую-нибудь пенсионерку, которой на пенсию не прожить, вот она и решила подзаработать. Но они и похожи на пенсионеров, уже отживших свой век, какое-то опустошённое поколение. Когда с ними говоришь, даже нет чувства, что это молодёжь – отсутствует задор, азарт до жизни. Нет огня внутри. Набьются двадцать человек в комнату два на четыре метра вместе с детьми и смотрят по телику расчленёнку да ужастики с войнушкой. Я помню себя в их годы, мы на месте не могли усидеть, всё было интересно, хотелось куда-то поехать, поскорей закончить учёбу, пойти работать. Как и все молодые, мы учились не только ради знаний, а ради общения, дружбы, новых знакомств. Другие бы не выдержали эту пытку неподвижностью, побежали искать хоть какую-то деятельность, а эти как старики: если встанут, сразу кряхтят. Они уже как в анекдоте, где во время пожара в одном из кварталов Лондона все мигранты погибли, только англичане уцелели, потому что были на работе, а их дети – в школе. Эти тоже никуда не ходят, и пожары у них регулярно случаются, потому что они без остановки тянут пиво и курят, засыпают с сигаретой, когда смотрят один и тот же фильм о сто десятому разу. Это страшное состояние отупения, когда молодым уже ничего не хочется, только косяк раскурить или потрахаться хоть с кем-нибудь – демографию улучшить. Уже придумали благозвучное определение для таких, чтоб совсем тошно не было: «улучшил демографию». Раньше грубые пролетарии говорили проще: многих дур нае…л. Таких «улучшателей» в поликлинике полные коридоры после праздников, лишь бы от работы откосить. Вот в нашем квартале закрыли аптеку, потому что фармацевт ушла на пенсию, на смену нет никого. Неудобно за каждой таблеткой бегать в центральную за два километра или на другой конец города, особенно, если автобус не ходит. Скоро аптекари будут, как в Средние века, у себя на дому готовить лекарства и там же продавать – к этому всё идёт. Раньше были свои местные фармацевты, но они уехали или ушли в бизнес, сюда ездили на работу из других районов, потому что транспорт хорошо работал. А теперь кто поедет, если по автотрассе пробки, электричку заткнут на запасные пути и жди, пока скоростное движение проползёт? Всюду непрофессионализм! Я спрашивал начальника вокзала, почему раньше до Питера доезжали за пару часов, а теперь на это уходит в три раза больше времени, люди из окон выбираются и пешком до дома быстрее доходят. А потому что всюду сидят такие недоучки, что «улучшили демографию» прямо в школе, а теперь спят на ходу и ничего не соображают, не могут грамотно рассчитать ни график движения, ни распределение потока поездов. У всех только гонора полная жопа, хотя на деле ничего из себя не представляют. У нас вот девица молодая подъезды моет, хотя чаще это делают сами жильцы, потому что она больше курит и жалуется, как устала. Тридцать лет уже, а никаких амбиций и стремлений, до двадцати троих родила, двое родились больными, один ребёнок вообще на ноги не встаёт. Ей об этом говорили ещё до родов, потому что она была худосочной школьницей и питалась только бульонными кубиками, но какая-то звезда эстрады по телевизору призвала рожать с любым диагнозом, верить в лучшее и молиться боженьке. Она так и сделала – для чего телевизор ещё нужен, как ни для выполнения команд из него? Больше эта звезда ей там не попадалась, а она теперь сидит с детьми в родительской двушке с пьющим братом и таким же сожителем. Детей у них забирали несколько раз, поставили условие, чтобы хоть кто-то устроился на работу. Её взяли в жилконтору, она ни черта не делает, но жильцы сопереживают, что опять детишек отнимут, поэтому сами всё вымоют, если чего. Я ей говорю: «Слушай, ты всю жизнь хочешь вот так с ведром проходить? Это может быть подработкой, но надо какую-то профессию получить. Тебе развиваться как-то надо». Показал ей объявление о курсах фармацевтов, обучение оплачивает сама аптечная сеть, будет место работы рядом с домом в нашем квартале, по этажам не надо бегать с ведром воды – не хочет! Сожитель её тут же вылез: «Знания умножают скорби. Эта шлюха мне сразу изменять начнёт». Такие сами боятся развиваться и опасаются развития ближнего своего, для них это однозначно измена. Молодой парень, но спился до консистенции кощея, тоже нигде не работает, под пьянку каким-то макаром себе группу выхлопотал. Носит за своей бабой ведро – так и работают за один оклад. Ему предлагали работу грузчиком в мебельном магазине – она его оттуда забрала через неделю: «Мне такого кормильца нафиг не надо, каждый день на карачках приползает, а у меня дома ещё отец и брат бухают. Теперь и этому требуется то проставиться, то заказ обмыть, то аванс на подходе». И это – русская молодёжь двадцать первого века! Зато родили хоть кого-то взамен себя, потому что уже еле ноги волочат. Так и ходят парой: она с метлой, он с ведром. «Нам много не надо, зато у нас детиски, мы в церковку сходим, помолимся – бозенька нам всё даст».

– В виде пособий.

– Они не понимают, откуда что берётся. Молодцы были большевики, когда вытолкнули из этого посконного сна население, поэтому страна слезливых богомольцев и причитающих балаболок превратилась в мощную промышленную державу. А теперь страну опять заталкивают на тот же уровень существования, что был двести-триста лет тому назад, потому что разрушена система труда и образования. Ипотека не помогает, а только тянет на дно. Бедность в России снижалась до двенадцатого года, появилась какая-то надежда вылезти из тисков этого позорного явления нашей бездарной экономики, но только страна начала выправляться – надо куда-то влезть, надо разорить население войной, склоками с бывшими союзными республиками. И процент бедноты опять начал расти, даже несмотря на замедление инфляции. Страна проваливается в нищету, отдаёт половину зарплаты главарям коммунальных банд и идёт стоять в церкви с чиновниками. Конечно, это сильный рейтинговый ход, когда целый полковник Госбезопасности со старухами в церкви стоит. Но религия очень рискует, заигрывая с властью, поддакивая ей, потому что если что пойдёт не так, то ярость народная ударит и по религии. Власть для этого с ней и «дружит», чтобы смягчить удар. Я понимаю, что современная Церковь – это храмы, земля, нешуточные финансовые сборы. Для реставрации дорогой недвижимости, какой является любой храм, для управления таким хозяйством нужна серьёзная государственная поддержка, но религия должна держаться отдельно. Русская Церковь осмеливалась перечить даже Ивану Грозному и Петру Великому, а Николай Второй там только плакался, как бы жена ещё одну дочку не родила. Я понимаю, что им всё трудней власть удерживать и все средства хороши, но население превращается в пассивных душных иждивенцев, с которыми даже противно разговаривать, потому что в их речи превалируют такие слова, как «детиски», «бозенька» и прочие сюсюкающие искажения с уменьшительными суффиксами. Чего они все на детишках помешались? Они что, людей любят? Зачем им ещё люди, если уже живущим места нет? Если их так спросить – не поймут: «Мы жа детисек растим, при чём тут люди?». Они даже мысли не допускают, что дети – это люди, граждане, венец творения природы. Они сами в себе этого человека и гражданина давно доистребили, а ребёнок для них как игрушка, чтобы поиграться, задушить всех вокруг показухой, какие они потрясающие отцы и матери. Гулял с блядями, теперь – с дитями. Они уверены, что их за это «бозенька наградит»: даст чего-нибудь пожрать. Даже не догадываются, что в современном мире роль этого доброго «бозеньки» выполняет несчастный налогоплательщик, которого надолго не хватит. Какой-нибудь инженер поехал на нефтеразработки, добыл там нефти на миллион долларов, но ему от силы пару тысяч с этих денег заплатили, остальное идёт на разнообразную рвань и чиновников – вот и вся схема пресловутой борьбы с бедностью, которую единороссы успешно провалили, поэтому спешно придумали очередную дурость с повышением рождаемости для бедноты. Когда люди, способные создавать ценности, разрабатывать и добывать ресурсы, пошлют эту ораву нахлебников на хрен и возьмут власть в свои руки, потому что она и так у них, этим верующим станет реально не до церковки. Им придётся учиться настоящей вере в Бога, многотрудной и мученической, а не только попрошайничать. Конечно, есть ещё благотворительность, участникам которой действительно хочется выступать в роли божественной силы, но всё это ведёт к тому, что тех, кто ни черта не хочет делать, а только молиться и плодиться, всё больше, а способных создавать высокий уровень жизни – всё меньше. Мы живём в материальном мире, носим одежду, которую кто-то должен сшить, едим продукты, которые кто-то должен вырастить, живём в зданиях, которые кто-то должен построить. Конечно, есть страны, где этим ценным продуктом выступает информация, но нам до них далеко. У нас нет информации, только пропаганда, да и та чужая, не пригодная для потребления в наших реалиях, где-то украденная, чтобы самим на её создание не тратить силы. Когда семья сидит в куртках дома, где не топят, а по телевизору им сообщают, что у Хиллари Клинтон диагностировали пневмонию, то такие «новости» не работают. Людям нужна информация, как не окочуриться в собственной квартире, потому что появился такой диагноз, как пневмония, полученная на дому, где с октября по май приходится носить тёплую верхнюю одежду, настолько сыро и холодно. Когда молодым родителям каждый месяц надо где-то находить двести тысяч на лекарства ребёнку, чтобы он дожил хотя бы до пяти лет, а им вместо полезной информации рассказывают об очередном скандале со взломом базы WADA – это тоже пример не работающей информации, взятой из чужой жизни, чтобы только чем-то сетку вещания забить. Телевизор нынче и есть главный бог. По телику показывают какую-то разведёнку, трясёт тремя дипломами о высшем образовании, одно во Франции получено. И трёх детей раскидала по бывшим мужьям и интернатам. Зачем столько образования, если элементарно жить не научились? По-человечески жить, а не как самцы и самки. Ещё и доказывают, что это нормально, потому что именно так живут какие-то хорьки. На пауков готовы равняться, лишь бы своё скотство оправдать. На людей равняться не пробовали?.. Ты слушай меня, дурака старого. Я ведь свою жизнь просрал по сути, хотя вы мне многие подражать пытаетесь. И я не хочу, чтобы ты свою жизнь так же профукал. Жизнь ведь только в юности кажется бесконечной, а пролетает как один день… Когда мой дед по праздникам приглашал в гости всех детей и внуков, то нас собиралось человек тридцать, и не было никаких отчимов, мачех, приблудных детей от гулящих отцов – все были свои, родные, кровные. Все друг друга знали. Невозможно было представить, чтобы мой двоюродный брат попал жить в другую семью, а вместо него пришли какие-то чужие дети новой жены дяди. Я обожал эти собрания у деда, какой-то невероятный душевный комфорт испытывал, защиту от всех невзгод. Почему мы такими беспутными получились? Ведь мы их потомки, а не сумели унаследовать эти ценные качества, чтобы в доме был мир, чтобы туда хотелось приехать из любой точки мира на выходные. Ведь такие дружные крепкие семьи не сами по себе получаются – их создавать надо. А мы умеем только портить отношения и жаловаться, что кто-то обязан их создавать для нас. Чтобы мы пришли и опять всё разрушили… Я теперь даже в праздники один дома сижу. Жена к подругам убегает, ей со мной скучно, она меня на четверть века моложе – вообще другое поколение. Её дети от предыдущих браков тоже, кто где, никого не собрать.

– Ну и что?

– Ты молодой ещё, вот тебе и кажется «ну и что». В смысле, ничего страшного. А я и хотел бы какой-то порядок в своей жизни навести, да только кому это теперь интересно? В молодости кажется, что люди вокруг, как марионетки: только захочешь, и они выстроятся вокруг тебя. Или других себе найдёшь. Получше. А сейчас и хотел бы детей собрать вместе, за одним столом, чтобы почувствовать семью, род, фамилию, как у моего деда, чтобы ему не стыдно за меня на том свете было. Но никому до этих моих нехитрых желаний нет дела. Как мне когда-то ни до кого не было дела. Потому что семья – это большой труд и желание дарить любовь друг другу. А я всю жизнь прожил по принципу «любовь прошла, завяли помидоры» – значит, пора паковать чемоданы. Не было и мысли о том, что любовь – это чувство, которое растят годами и упорным трудом над собой. Над своей блажью, что все мне должны быть благодарны, а я ещё посмотрю, насколько благодарны. Хотелось, чтобы всё легко было, а легко не получается. Дров наломал, но даже из них костёр не развести, камин не затопить, чтобы в доме тепло было.

– Подумаешь, – совсем растерялся Денис от такого разговора. – Вон и Абрамович развёлся. Зато уже шестого ребёнка родил!

– Я удивляюсь, что только шестого, а не сто шестого.

– Да уж там, наверно, бабы только так вьются вокруг денег!

– Ага, они живут, а мы только смотрим и слушаем про них: ну вот, ещё кого-нить на кукан поддел. Это в их исполнении свадьбы и разводы выглядят как шоу, а у нас одна пьяная возня на тёщиной жилплощади. Раньше в газетах писали про вести с полей и успехи в строительстве коровников, теперь мы смеёмся над этим. Но то была настоящая реальность, а теперь мы смотрим на мир, который нам недоступен. По одному каналу показывают секс-приключения наших «звёзд», по другому – уже рядовая дура всей стране рассказывает, как жила с одним алкоголиком, вышла замуж за другого пьяницу, родила от третьего дебила. Они все в студии собрались, дерутся, ведущего с ног сбили. Ей это, понятное дело, лестно, как каждой суке лестно будет, если три кобеля за неё сцепятся. И на этом блядстве все теперь зациклены, а ребёнку семья нужна, мать хорошая, а не сучка, которой каждый пёс под хвост лезет, а она этим ещё и гордится. Это всё из рекламы идёт, где женщине для счастья достаточно целлюлит с ног свести или волосы сбрить, и вот уже мужики к ней под юбку лезут, а её это якобы несказанно радует. И мы так нелепо на эту пошлость равняемся! Певичка какая-то развелась – и нам надо! Банкир известный в разврат подался – и мы туда же! В рекламе, на эстраде, в кино силиконовые сиськи трясутся, и мы такие же на месте своих жён видеть хотим. А зачем? Кто от этого стал счастливей? Всё такое ненастоящее, нелепое, глупое… Ладно, заболтал я тебя. Тебе, наверно, домой надо? Дети-то уже с тобой живут? Так иди, поздно уже.

Дениска и хотел сказать, что никуда ему не надо, но пошёл. Он даже испугался, что в продолжение этой фразы «никуда не надо» придётся добавить: некуда идти. Ведь нигде его, такого замечательного не ждут! Но пошёл. И чёрт его знает, как он шёл, но ноги словно бы сами вывели к Дашкиной квартире. Позвонил, открыли, вошёл, сел. Словно и не уходил никуда.

– Ты чего? – тихо спросила экс-жена.

– Включи чего-нибудь. По телику-то есть хоть что-нибудь?

– Есть будешь?

– Угу.

Так и сидел перед телевизором. Хорошо, что есть такое изобретение в доме, как телевизор! Удобно за него спрятаться от живых людей, чтобы ничего никому не объяснять. Хотя никто и не пристаёт, потому что мужчина перед работающим телевизором так выглядит, словно каким-то серьёзным делом занят. Словно у него очень уважительная причина отсутствовать для всех присутствующих.

Он знал, что у его бывшей «кто-то завёлся». Даже приготовил суровую отповедь на случай отпора: дескать, как тебе не стыдно, женщина, не успел муж уйти к другой, как у тебя – уже другой! Мне можно, ведь я – мужчина всё ж таки какой-никакой, а ты… Но ничего не понадобилось. Жена скормила ему две порции пюре с котлетами и постелила в комнате с телевизором, сама ушла спать в соседнюю к детям – вроде как не гонит. Вспомнил, как читал ей дурацкие стихи, когда был навеселе: «Я иду к любимой и в руках обрез: буду деликатно намекать на секс. Не молчи так, Дарья, не лежи бревном, помаши ветвями, поскрипи стволом. Спят барсук и мишка, кошка спит и мышь – что же ты, глупышка, не со мною спишь? Иногда корова, иногда змея – ты всегда такая многогранная. Джипы, кольца, шубы – это для лохов, лучше напишу вам парочку стихов».

А она вдруг изумлённо обернулась:

– Это ты сам сочинил? Здорово.

Но он традиционно всё испортил:

– Завалите полость вашего литца: ту, откуда голос вырываетца. Ещё не хватало для каких-то дур стихи писать!

* * *

Сам не мог понять, откуда у него эта идиотская способность: оттолкнуть от себя собственную жену, чтобы «много о себе не мнила» и шарахалась потом, а у него был бы повод выпивать и скулить, что его не любят. Ему казалось, что так он выглядит мужественней, что ли, очков себе добирает, хотя особой радости не доставляло. Он вспомнил, как Дашка прибежала к нему сообщить, что у них будет ребёнок. Наивная такая, беззащитная и очень счастливая. А он послал её на три буквы и добавил, что она обыкновенная шлюха, хотя прекрасно знал, что был у неё первым и ребёнок этот его. Навсегда запомнил, как радость медленно сползла с её лица, сменилась недоумением, сомнением даже, всё ли она правильно услышала, да не показалось ли ей. А его уже понесло, стал говорить такие гадости, что и сам не понимал, откуда в нём столько говна. Она заревела, как обиженный ребёнок, и убежала.

Они вместе учились в техникуме при комбинате, он был уже после армии, и замутил с ней на спор с какими-то прыщами перед самым выпуском. Он её презирал и считал слабачкой, потому что она была домашняя, не курила и не материлась, не дралась с пьяными оторвами за парней на танцах. Она оправдывалась: это потому, что у неё был папа. У неё одной из группы был отец. За это её звали «барыней». Конечно, отцы были у всех, но такие, что лучше бы и не было. У кого-то были отчимы и прочие «дяди Гены», которых периодически сменяли другие кобели, но климат в семье от этого лучше не становился. А у Дашки был настоящий батька, добрый и справедливый, его никогда не видели пьяным, он обожал свою единственную дочь, баловал даже, завязывал ей бантики и провожал по утрам в школу, чего тогда никто не делал. Денис их часто видел и даже завидовал. В ту пору семейные ценности не пропагандировали до хрипоты, как сейчас, а как раз навязывали совсем другие модели поведения, на фоне которых просто нормальный отец выглядел почти героем. Он работал в прессовочном цеху, а там люди долго не жили, умирали годам к сорока. В шутку их называли «золотой запас пенсионного фонда», потому что их пенсии там так и оставались. Дашкин отец дотянул до сорока пяти, перед смертью сильно высох, с трудом ходил, но жена и дочь выводили его на прогулку под ручку. Странное дело, но эта нежность к своим бабам, которую многие в посёлке считали признаком, что мужик «обабился», почему-то очень мужественно смотрелась в его исполнении. Другие умели проявлять «нежность» только в состоянии сильного опьянения, и она была больше похожа на ярость.

А Денис своего отца вообще не знал. Ему было года три, когда родитель слинял. Видел пару раз. Отец жил в соседнем подъезде с поварихой комбината и её сыном Лёхой – настоящим взрослым хулиганом, которого потом убили в уличной драке. Однажды ему сказали, что тот пьяный ханурик у забора – его папаша. Дениска ничего не почувствовал и прошёл мимо. Они не раз так проходили мимо друг друга, и Денис не знал, знает ли этот угрюмый дядька, что он – его сын. И знает ли он, что сын знает его, как своего отца? Он не понимал, как вести себя в этой ситуации. Мать про отца ничего не говорила, словно и нет его, и даже никаких алиментов не требовала, потому что тот нигде не работал. Когда Денис учился классе в восьмом и тайком от старшей сестры курил на балконе, то вдруг увидел, как этого человека избивают парни у соседнего подъезда. Это был пасынок Лёха с дружками, которым папаша чем-то не угодил. Денис смотрел и про себя удивлялся, что там внизу бьют его отца – самого родного человека, самого близкого на всём свете, а он совсем ничего не чувствует. Он понимал, что это не нормально, что нормальный человек без раздумий сорвался бы с места, заступился бы за этого несчастного старика, пусть он вообще тебе никто. Но продолжал равнодушно наблюдать. Потом всё-таки спустился, но скорее из любопытства. Отец валялся в клумбе, очень грязный и пьяный. Денис решил разглядеть его поближе, каков он есть, усадил на скамейку, и отец его обматерил:

– У-у, гопота проклятая! Мы за вас кровь проливали, а вы что? Подонки из вас выросли, вот что! Пока мы там…

И полился этот излюбленный гимн всех русских алкоголиков, как они якобы где-то на фронтах кровь проливали, хотя им и винтовку доверить нельзя – пропьют сразу. Эту песню уже блеют Денискины ровесники, доказывая хохочущим собутыльникам своё личное участие в битве под Москвой или даже в войне с Колчаком. Вдруг отец осёкся и замолчал, потому что с ним никто не спорил, а внимательно слушали и даже изучали. Денис не верил, что этот безобразный старик, которому ещё нет и пятидесяти – его отец. Он был разочарован.

– Ты кто? – испугался отец.

– Никто. Так, мимо шёл.

– Слышь, друг, у тебя не будет стольника до получки? Отдам, вот те крест! С получки… Я ж работаю, меня на работе все уважают и даже ценят. Добытчик я, а этот гад всё отнимает, и управы на него нет. Потому что родила его сука! И я ради этой суки хорошую бабу с детьми бросил, они где-то тут неподалёку живут, всё в гости никак не соберусь…

Денис понял, что отец не знает его. Нашёл какой-то мелочи по карманам, чему папаня обрадовался необычайно, и ушёл. Больше он его не видел. Только когда в армии служил, сестра чиркнула в письме, что «этого нашего папку нашли замёрзшим на улице в соседнем посёлке, где у него была ещё одна зазноба». Денис опять ничего не почувствовал и решил, что это нормально. Сколько можно чувствовать?

А у Дашки была совсем другая ситуация, и он легко её очаровал, прикинувшись таким, каким запомнил её отца. Сначала ему это нравилось, но быстро надоело. Ему казалось, что настоящий мужик должен ставить баб на место, чтоб уважали и… Но бабы ни фига не уважали, а сразу посылали матом, что сильно сбивало с толку, потому что посылать может только мужчина. Он не знал, кто и когда ему это внушил, но ничего не мог изменить в своём поведении. Беременную Дашку отфутболил почти на автопилоте, словно желая отмстить всем подлым бабам, которые до этого посмели не разглядеть в нём такого крутого и решительного мужика.

– Ты, сморчок, чего это удумал? – спустила его с небес Дашкина тётка, которая работала уборщицей в поликлинике и первой узнала о предстоящем прибавлении в своём семействе.

Денис не знал, как разговаривать с этими дурами, которые упорно не хотят замечать, что он никакой им не сморчок, а реальный мачо. Что он и на место может поставить, если что! Следующим номером прибежала Дашкина мать к его матери, Дениса они уже не трогали, а только шушукались о чём-то своём. В конце концов, мать достала из серванта паспорт сына и только окликнула:

– Ты идёшь?

– Куда? – зевнул он, чтобы скрыть дрожание губ.

– Жениться.

– С ума сошла, старая? – рассмеялся он и демонстративно сел, чтобы никто не увидел, как у него трясутся колени.

– Да ну его, провернём всё заочно! – заверила тётка. – Я с девками из Горсовета уже договорилась. Фёдоровы так своего охальника женили, тоже полгода упирался, стручок креактивный, пока судом не пригрозили.

– Ой, позор какой! – сокрушалась Дашкина мать. – Не знаю, что бы отец сказал, кабы узнал.

– Отец бы врезал этому, – опять влезла тётка, неугомонная старая дева. – Нет в доме мужика, вот в чём беда, врезать некому этим кобелям. А это не мужики, а так, мачи сраные. Не заступники они своим бабам, а только гадить мастера.

– Денис, ну в самом деле, чего ты удумал? – прямо спросила мать. – Чем тебе Даша не угодила? Всё гуляли под ручку, чем не пара-то? Что за эпоха такая проклятая: сами все без отцов выросли, теперь и своих детей безотцовщиной сделать хотят, словно война какая! Как хочешь, но твой ребёнок в семье родится, а через год разведёшься, если такая аллергия на семью. Дети должны в семье рождаться, чтобы ясно было, какого они рода-племени, кто мать да где отец, а не как у кошек. Сестра твоя старшая – дважды мать-одиночка, теперь и ты туда же?

– Мама, штамп в паспорте – не главное, если нет любви и понимания! – огрызнулась сестра из своей комнатки, где жила с двумя детьми, которые уже ходили в детский сад.

– Сиди там, романы свои читай про куртизанок всяких, да помалкивай. Как детей делать, так у них всё в порядке с любовью и пониманием, а как растить – дураков нет! Если штамп для вас не главное, чего вы его так боитесь, как огня? Если он для вас ничего не значит, чего в паспорт его не поставить? В том-то и дело, что он значит очень многое, отвечать заставит за поведение своё, а этого мы не любим. Штамп из женщины делает жену, которую уже подстилкой никто не назовёт, а вам нужны именно подстилки, чтобы оприходовать и шпынять, как басурман славянку. Додумался: Дашку шлюхой назвать! Настоящую шлюху так не назовут, втрескаются по уши, а хорошую девчонку, которая за умирающим отцом до самого последнего вздоха ухаживала, приложат самими мерзкими словами. Просто стыдно за тебя. А ну марш в ЗАГС!

Подурневшая Дашка ревела в три ручья, когда их расписывали, отнимала у тётки свой паспорт и доказывала, что всё равно не будет жить «с этим противным Коркиным». Они и не жили вместе до рождения дочки, и даже после Денис продолжал жить у матери с сестрой и племянниками. Он не хотел встречать жену из роддома, а то ещё начнёт воображать о себе больше своего веса, но сосед дядя Боря переубедил его:

– Ты совсем придурок? Ты понимаешь, какое это чудо – ребёнок! Ты не поедешь – мы с женой поедем и заберём его себе, если вам, идиотам, не надо. Мы с женой десять лет детей ждали, она лечилась, я к другой уходил, потом выяснилось, что проблема во мне, новая жена меня выгнала, я назад вернулся, прощения вымаливал, лечился. Не поверишь – Богу молиться научился, сам бы никогда в это не поверил! Ты знаешь, сколько людей о детях мечтают, на всё готовы, любые деньги отдать? А у вас всё шутя получается: тыр-пыр и готово. Но вы от такого счастья морду воротите. Вот почему в мире так устроено? Один страстно мечтает о чём-то, а жизнь ему этого не даёт. А кому даёт, тот этим не дорожит. Если тебе жена с ребёнком не нужна, мы их себе заберём, так и знай.

Денис подумал, это будет слишком, если какие-то посторонние люди вместо него поедут встречать жену из роддома, поэтому пришлось ехать самому. Помог сильный дождь и холодный ветер, Дашка с новорожденной дочкой быстро влетела в такси, и они поехали к тёще в коммуналку, где уже полкомнаты было оборудовано для внучки, поставлена кроватка и прочие детские прибамбасы. Дениска пробыл там с час, одурел от бабья и уехал к себе домой. Дашка всё время молчала, но пропищала вслед: «Заходи к нам иногда». Он уцепился за эти слова и явился на следующий же день сильно пьяный для смелости, упал без чувств прямо в прихожей. Даша уложила его на свой маленький девичий диванчик, где он проспал до утра с ногами на стуле. Она приготовила ему завтрак и перед его уходом попыталась сделать уточнение к своей просьбе:

– Ты заходи, но… только трезвым. Можешь?

– Я всё могу! – пробасил он и не заходил месяц, «чтоб много не вякала».

Мать пилила день и ночь, что это не семья, что надо быть вместе, сейчас самый важный момент в жизни ребёнка. Он орал, пусть Дашка сама сюда переезжает, а он не пойдёт во вражеский стан с поклоном. Сестра протестовала, что их маленькая двушка не резиновая, чтобы тащить сюда ещё бабу с ребёнком, а мать, которая уже много лет жила на кухне, подумывала утеплять лоджию для расширения жизненного пространства разросшегося клана Коркиных. Он ходил к жене в гости, иногда она к ним заходила, пока Дашкина тётка, неугомонная старая карга, не выбила им квартирку от комбината по программе привлечения молодых специалистов. Оказывается, Даша на время декрета не уходила в академический отпуск, а продолжала учиться, получила диплом и вышла работать через полгода после родов. Квартира была служебной, её могли отнять в случае увольнения или ликвидации предприятия, зато двухкомнатной. Через десять лет Дашке удалось её оформить в собственность. Денис в этом не участвовал, чтобы «не позориться», не бегал по бесчисленным конторам с женой: ему и так хорошо, а бабам всё время чего-то неймётся.

Так они и зажили в разных комнатах: в одной Дашка с дочкой, в другой – Денис с телевизором. Ему начинала нравиться такая жизнь, хотя он виду не подавал. Он пробовал дружить с дочкой, но его хватило ненадолго. Она уже начинала говорить и по утрам будила его вместо будильника. Сначала из кроватки показывался завиток мягких волос, потом два больших весёлых глаза, он корчил ей рожицы из своей комнаты, и дочь начинала смеяться, ликовать, что папа её заметил. В какой-то момент ему это стало надоедать, он почувствовал, что бабы сели на шею, теперь так и пойдёт. Ему всё время казалось, что он занят чем-то важным, а семья этого не понимает и постоянно отвлекает от серьёзных дел всякой ерундой, хотя дома он преимущественно лежал на диване. Он не встречал мужиков, которые думали бы иначе, они все жаловались, что кому-то пришлось пожертвовать полуфиналом по телику и забирать ребёнка из яслей, хотя это могла сделать «эта чувырла» или её мамаша-грымза. Кому-то подлые бабы точно так же не дали перетереть с друзьями под пиво ситуацию на Донбассе и что красотка Семенович нынче уже не та. И вот вместо таких серьёзных дел заставили копать огород или передвигать мебель, стервы!

Дашка старалась никогда не напрягать мужа по хозяйству, копала и двигала всё сама, но ему в какой-то момент стало казаться, что их дочь наглеет, будит и зовёт его, когда вздумается. Решил пресечь баловство на корню, когда в субботу жена рано утром убежала стоять в очереди к чёрному ходу в столовую, где работникам комбината по талонам выдавали продуктовые наборы. Дочь проснулась, сама встала, держась за сетку, и принялась весело звать его, чтобы поздороваться. Он подошёл и рявкнул: «Надоела ты мне!». И для убедительности ударил по кроватке так, что дочка в ней упала, очень испугалась, глаза сделались как блюдца, она судорожно вдохнула пару раз и не сразу смогла заплакать. Но потом раздался такой рёв, что проснулся весь дом. Он сам испугался, понял, что переборщил, решил всё обратить в шутку, но ребёнка не обманешь. Ребёнок почувствовал такую волну ненависти, что долго не мог успокоиться. Нельзя так с детьми, видимо, не на войне же. Дашка через полчаса прибежала с двумя сумками, довольная, мурлыча какую-то песенку, но увидев всё ещё всхлипывающую дочь только спросила:

– Денис, за что?

– Она знает, за что, – важно ответил он и захлопнул дверь в свою комнату.

Он стал закрывать дверь между комнатами, чтобы дочь не расслаблялась и помнила, что отец обижен на неё. Через какое-то время ему стало не хватать её позывных «папа, застуй!». Он открывал дверь и в потёмках квартиры видел, как дочка встаёт в кроватке, вот показался хохолок на макушке, два глаза. Но не озорных, как прежде, а серьёзных, озадаченных: «Папа, что не так?». Потом ребёнок вздыхал и прятался. «Ну и не надо!» – думал Денис и отворачивался. Какая-то часть рассудка подсказывала ему, как это глупо, когда взрослый мужик обижается на годовалого ребёнка, который только познаёт этот странный мир, девочку, дочку. Но ничего не мог с собой поделать. Враждебность разъедала ему душу, но он не мог от неё отказаться. Или не хотел? А как же тогда быть крутым? Он никогда не встречал наглых баб, какими их показывают в кино, где они только так «кидают на бабки» и водят за нос богатых лохов. Самое большое, что он принёс в жертву жене, это перестал курить в комнате. Но ему постоянно казалось, что стоит ослабить контроль, как полезут непомерные претензии и неподъёмные требования, как эти подлые твари только и ждут, чтобы вытягивать из него… Что, деньги? Которых нет. Он не понимал, откуда у него эта мания преследования, но ему казалось, что такое поведение добавляет мужественности. Чего он боится, чем с него поживиться привередливому женскому племени, если он Дашке ни разу пульт от телевизора не уступил? Держал оборону насмерть. И правильно, а то одно уступишь, а там и другое потянется. А чтобы этого не произошло, надо сделать морду кирпичом и прикинуться памятником кому-то великому, типа я вас в упор не вижу.

– Ты какой-то холодный, как не родной, – сказала ему вскоре Даша.

– Я тебе и так не родной. Ха, размечталась! Думала, будешь крутить мной, как захочешь? Не на того напала.

Когда родился сын, Денис сразу стал делить семью на два лагеря: мы и они, мужики и бабы. У дочки первый год жизни с ночным плачем прошёл без отца, а вот сын отрывался по полной. Денис стал выпивать. Конечно, он уставал, не высыпался, ему казалось это несправедливым, что он должен работать, когда жена валяет дурака дома, дрыхнут с мелким гадёнышем, поди, целыми днями, а ночью специально не дают ему покоя. Уходил ночевать к матери, но от этого раздражение только нарастало, он даже стал открыто при посторонних называть Дашку сволочью и Годзиллой. Большинство мужиков над этим хихикали, только однажды бригадир пресёк это хихиканье одной фразой: «И как она такому придурку только дала?». Дениса убило, что его в который раз назвали придурком, хотя ему казалось, что хамство в адрес жены укрепляет имидж крутого мужика. Его злило, что в семье никто не считает его главой, или считают, но как-то недостаточно. Он не знал, как повысить авторитет в глазах детей, которые пока его просто любят, а ему хотелось уважения, почтения. Зачем? Сам не понимал. Он приходил злым и пьяным в этот уютный домашний мир, где без него было ещё уютней, и пытался учить сына быть настоящим мужчиной:

– Хватит тебе с мамкой рядом сидеть. Ты же мужик! Пошли этих баб куда подальше, чтобы место своё знали. Запомни: мужик в доме главный, всё на нём держится! Бабам спуску не давай, этим су… дурам много воли давать нельзя – сразу заборзеют.

– Денис, что ты говоришь? Он же не понимает таких слов, ему только семь месяцев…

– Всё он понимает, это ты, курица, ничего не понимаешь. А он – мужик, поумней тебя будет.

Сын крутил головой с отца на мать и начинал реветь, что эти два дорогих ему человека так сильно разобщены. Он пытался взять их за руки и соединить в своих маленьких ручонках, замкнуть цепь. Но у него не получалось. Мать отодвигалась от отца всё дальше, а тот становился ещё раздражительней:

– Ну, окончательно парня испортила своими бабскими нежностями! Иди сюда, шкет мелкий, пока эти дуры из тебя девку не сделали.

И грубо перетягивал ребёнка на свой край дивана. Сыну было неуютно с этой злобной ледышкой, вообразившей себя айсбергом и настоящим мужчиной, он тянулся в уютный и тёплый мир матери, словно хотел сказать: «Посмотри, какая она у нас красивая и живая! Только рядом с ней и можно быть настоящим мужчиной», но отец не понимал такой простой вещи, что мужчинами и женщинами люди становятся рядом друг с другом. Сын то и дело уползал от отца ближе к матери, а тот его возвращал и доказывал, что настоящий мужик должен показать бабам, что они для него пустое место. Хотя все мысли только о них. Дениса в какой-то момент разозлило, что сынишка опять пополз к матери на четвереньках, и пнул его ногой. Несильно, но ребёнку и этого хватило, как удара ковшом экскаватора. Он полетел кубарем с дивана и спасло только, что Дашка успела его подхватить.

– Ты с ума сошёл! Ты же можешь ему косточки сломать, там всё такое хрупкое. Тебе совсем пить нельзя…

– Не ори, дура, мне всё можно! Взяла моду на мужика орать. Хозяйкой себя почувствовала?

– Нет! Нет у тебя хозяйки, бесхозный ты.

И увела детей на свою половину. На этом он оставил попытки наладить контакт с несговорчивыми отпрысками. Они не понимали, чего он хочет. Он раскалывал их государство, доказывал, что его участники друг другу не ровня, сеял смуту и призывал к бунту. Они чувствовали, что ему нужна семья, но при этом он доказывает, что плевать на них хотел. Ему самому иногда хотелось сгрести их всех в охапку, и Дашку тоже, прижать к себе, но он не мог этого сделать. Ему казалось, что от этого он утратит имидж крутого мужика, которым никогда и не был. Он считал себя им, но окружающие видели только какого-то кислого недотёпу. Ему иногда снился хороший сон, как они идут куда-то вместе, обнявшись с женой, а сын сидит у него на шее, дочь держит за руку. И это было такое счастье, что ты им нужен, что у них всё хорошо, а значит и у тебя всё прекрасно. Ведь это и есть самое главное, но когда он просыпался, то первой мыслью было: «За что? Опять вкалывать на эту семью, всё им мало, всё чего-то нужно от меня, отвлекают всякой ерундой, о главном подумать не дадут». Иногда его прошибало на нежность, если выпивал, мог наболтать жене, как ему с ней хорошо, и уснуть на плече, когда они вместе смотрели телик. И было всё прекрасно, но он трезвел и начинал думать, что она так могла бы сидеть с любым, потому что все бабы шкуры и шлюхи. Он считал своим долгом сказать ей об этом, чтоб не расслаблялась, а то ещё решит, что он в неё влюблён. Поэтому Дашка каждый раз напрягалась, ожидая, как скоро он опять грубо её оттолкнёт. А ему казалось, что так он имеет на неё влияние.

Они ходили на работу вместе, но никогда не шли рядом. Он всегда держал дистанцию: дай отдохнуть от тебя – и на работе на тебя «любоваться», и дома! Когда Дашка заходила к нему в цех, приносила что-нибудь вкусненькое к обеду, он неизменно встречал её угрюмым вопросом: «Чего припёрлась?». Так многие делали, он один, что ли, такой загадочный! Чтобы баба не обнаглела, место своё знала и всё такое прочее. Ещё ему не нравилось, что иные гопники начинали хихикать и ржать при виде подобных «телячьих нежностей», когда жена замечала у него на спецовке оторванную пуговицу или дырку на рукаве: «Давай зашью! У меня иголка есть» и начинала при всех по-хозяйски его лапать. Тут уж он рычал что-нибудь совсем хамское, мужики ржали, Дашка терялась: «Ты чего, меня стесняешься?» и убегала в расстроенных чувствах. Только однажды кто-то из стариков ему заметил:

– Чего ты всё время только к мнению каких-то дурней прислушиваешься? Вот горе, что Вадик опять ржёт. Он всё время ржёт, как родили его и тут же уронили, видимо. Смотри на людей умных, которые достигли чего-то, у кого жизнь удачно сложилась, к ним прислушивайся, а не к этой шантрапе. Или сам на их уровень скатишься. Начальник цеха, например, не ржёт, бригадир тоже своей бабе в руки даётся, а ты как ёж колючий.

Дениса это возмутило, но он побоялся хамить старшему. Он-то себя считает крутым парнем, хозяином положения, а люди видят ежа какого-то! Плёлся за женой с работы и негодовал, почему она всегда тащит какие-то баулы. Где она их находит! «Вкусненького тебе купила на завтра, детям кое-что, да так, по мелочи», – оправдывалась Даша. Но кто захочет с такой навьюченной лошадью пройтись под ручку? Неужели нельзя как-то по-другому эти бытовые вопросы решать, как-то культурней, что ли, цивилизованней? Двадцать первый век на дворе, а эти дуры как были кобылами, так коровами и остались. И как это в рекламе у людей всё легко и непринуждённо, а в жизни свяжешься с такой вот торбой! Все мужики как люди идут, никакой поклажи, только бутылка пива или банка джина в руках, а эти… Одно слово, бабы! Так они иногда посмеивались с другими мужиками, когда в обеденный перерыв тётки с комбината срывались по магазинам, чтобы вечером не стоять в очередях за продуктами, когда попрёт публика с электричек и рейсовых автобусов, а быстрее бежать домой, где ещё одну смену на кухне отстоять надо. «Тебя никто не заставлял замуж идти», – огрызался Денис, если жена просила донести какие-то покупки. Иногда он напивался чисто ради эксперимента, как Дашка выкрутится: его на себе потащит или сумки. Она и его тащила, и продукты. Маленькая такая, а как-то управлялась.

Года три назад, тоже осенью, когда сумерки наползают сразу после обеда, они так же шли с работы: Дашка впереди с хозяйственными сумками, а Денис на некотором расстоянии за ней, как конвой. Вдруг откуда-то выскочил бойкий ухажёр, который предложил Даше помочь донести сумки и, не дождавшись разрешения, подхватил пакеты и зашагал рядом. Трещал без умолку, почему такая хорошенькая женщина таскает тяжести и ходит одна по темноте. Жена беспомощно оглядывалась, но Денис не подал и виду: мне-то какое дело до тебя. Видимо, она расценила это как разрешение пококетничать с незнакомцем, и несколько раз хихикнула на его комплименты. Тот легко донёс сумки до самого подъезда, откланялся и был таков. Денис обозвал его про себя козлом, прошёл мимо жены в парадную, она засеменила следом. Вдруг им овладела такая ярость, что он развернулся, когда они уже входили на лестницу, и ударил жену по лицу. Она не могла защитить себя, потому что руки были заняты этими проклятыми сумками.

– Шшшлюххха! – прошипел он, поднимаясь по ступенькам. – Весело тебе было? Щас я тебе устрою веселье…

– Но я же это… я же не просила, чтобы он помогал, – оправдывалась Дашка, всхлипывая сзади.

Он обернулся и почувствовал, что опять хочет её ударить. Но она стояла на самом верху пролёта, могла скатиться вниз от удара и свернуть шею, поэтому он стал ждать, когда она зайдёт на площадку. Она разгадала эту мысль и остановилась, как вкопанная. Он разозлился ещё больше, схватил её за шиворот и вытащил на середину, хотя она и лопотала: «Денис, меня нельзя бить, я же… я не хотела!». Она не успела сформулировать довод, почему это её, цацу, нельзя бить, как он с наслаждением врезал ей несколько раз. Бил не сильно – он же не зверь. Но у жены пошла носом кровь. Тут ещё выскочил их сосед снизу, трижды разведённый пьяница, позвякивая пустой стеклотарой в авоське:

– О, их сиятельство Коркин свою дуру жизни учит. Уважаю, мужик! Так им, курвам, чтоб место своё знали, так им…

– Свою сначала заведи! – рявкнул он, чтобы сосед исчез из виду, и опять ударил жену.

Тут она не выдержала и выпустила сумки. Из них задорно поскакали по ступенькам апельсины и конфеты в нарядных фантиках, рассыпались длинные макароны, выпали канцелярские принадлежности детям к школе, тёплый мужской джемпер в хрустящем пакете, видимо, ему, любимому. Денис подумал, что она освободила руки, чтобы нанести ответный удар, но она закрыла ими лицо и пошла наверх. Никогда не умела драться. Он растерялся, собирать покупки или нет, а тут ещё в подъезд зашли подростки с верхнего этажа, поэтому он всё бросил и на цыпочках пошёл домой. Там была тишина, даже детей не слышно. Ужина не было. Да и не надо! Нашёл в холодильнике какую-то колбасу, тут же слопал, включил телевизор. Но сердце гремело так, что он ничего не слышал. Выключил, подошёл к двери Дашиной комнаты. Ему показалось, что она собирает вещи, хлопает дверца шкафа. Уходит? От него?! Да как она смеет! Кому она нужна с детьми и своими котомками, дура старая! Это он может её бросить, а не она. Это только в кино матери-одиночки нарасхват, а пожилые дамы легко находят юных мужей… Тут в дверь позвонили, он пошёл открывать, но никого не было, только стояли сумки, которые жена уронила на лестнице. Странно, но ничего не украли, всё собрали до последнего апельсина. Он отнёс их на кухню, пошёл к себе и лёг спать. Конечно, заснуть не получилось, но изо всех сил он старался сделать вид, что всё путём, что его вообще ничем не прошибёшь. Может, она и не собиралась никуда уходить, но ему так показалось, и именно тогда он решил, что сам с ней разведётся.

Уже глубокой ночью Дашка забегала по квартире, Денис решил, что она таким образом хочет с ним помириться, но не подал виду, как настоящий мужчина. Кажется, её вырвало в туалете. Пусть поломается, а он потом оценит. Но жена на час или два затихла, потом заглянула к нему в комнату, и он не сразу узнал её голос:

– Денис, вызови Скорую, пожалуйста, мне как-то нехорошо.

– А у самой рук нет, что ли? – ответил он жестяным голосом и даже не повернулся.

– Ну, пожалуйста, у меня голова очень кружится…

– Отстань с выкрутасами своими бабскими!

Она ушла, и он даже уснул. Его разбудил крик сына: «Ма-ма!». Он решил держать оборону до последнего, не поддаваться на дурные капризы, какой бы фортель жена ни выкинула. Вскоре прибежала дочь и растолкала его, хотя он не спал:

– Пап, да проснись же ты, наконец! Маме плохо.

– А я при чём?

– Папа, она… умирает!

– Здрасьте-приехали, с чего бы ей умирать, такой молодой в тридцать лет? – усмехнулся Денис на женские причуды, притворно зевнул, чтобы скрыть волнение, и наконец обернулся.

Он увидел беззвучно плачущую дочь в ночной рубашке, которая была испачкана кровью. Вид крови заставил его подскочить и рвануть в комнату жены:

– Дашка, нет!

Жена лежала без сознания на своей кровати, залитой кровью – это был кошмар какой-то! Он не понимал, откуда в ней столько крови, даже одеяло было пропитано. Неужели это из-за его невинных оплеух? Что за бабы пошли – ударить нельзя! Других и не так бьют, а хоть бы хны. Связался тоже с барыней… Он пробовал набрать ноль-три, но уронил телефон, руки ходили ходуном. Выскочил на лестницу и забарабанил в первую же дверь. Оттуда высунулся сосед, который давеча наблюдал их семейную сцену, увидел окровавленные ладони и майку Коркина:

– Ты чё, жену порешил, придурок!

На счастье, в квартире были какие-то бабы, одна из них пошла смотреть на Дашку, никого больше не пустила, сразу дозвонилась до Скорой и со знанием дела доложила:

– Тяжёлый выкидыш с большой кровопотерей, приезжайте срочно, умирает мать троих детей.

– Дашенька, не смей умирать, – всхлипывал Денис и гладил до ужаса белую руку жены. – А как же мы, лапуля? Прости меня…

– Я про умирает и количество детей для ускорения сказала, а то они к рассвету не приедут, – невозмутимо пояснила соседская гостья. – Ты не тут сиди, а детей уведи в другую комнату. Перепугали их, что они и плакать не могут. Дай им переодеться, сам чего-нибудь накинь, а то как вампир. У меня такое было лет десять назад, когда торф разгружала, кровищи вытекло немерено. Там не только кровь выходит, а ещё другие жидкости, всё перемешивается, поэтому и кажется, что именно крови много. Это отработанная кровь, из стенок матки, вишь, чёрная какая.

– Она что, ребёнка ждала? – прошептал он.

– Знамо, ждала. А ты и не знал? Мужики никогда ничего не знают, только вид делают, что знают всё. Она тяжести не поднимала никакие? Может, напугал кто, машина близко проехала или завыла неожиданно? Всякое бывает. Ноги промочила или поясницу продуло. Когда я своего второго оглоеда вынашивала, то на шестом месяце в гололедицу так упала – перепугалась, что вывалится всё к едрене-фене. Нет, удержался-таки: он у меня цепкий, до сих пор на моей шее сидит. Ну, пойду я, дальше ты сам. Пока ничего не трогай, тут где-то эмбрион лежит – ребёнок ваш не родившийся. И не пускай никого, а то полезут всем подъездом пялиться. До крови нынче все сами не свои, чисто акулы, чужую окровавленную постель на сувениры по кусочку растащат.

Он уложил детей спать у себя в комнате и вернулся к жене. Вдруг подумал, что как-то не по-мужски себя вёл, хныкал, даже прощение просил. И при посторонних! Ещё подумал, что завидное мужское поведение продемонстрировала баба, которая вызвала Скорую. А он только бегал, на лестнице стену испачкал кровью и ещё чью-то дверь – надо бы потом отмыть. Всю жизнь изображает из себя супермена, а на деле собственной жене не смог врача вызвать. Ведь она просила! Но кто ж знал? Может, это он её как-то неудачно ударил, может, забылся и не только по лицу бил? А она сказать не могла? Надо было сразу выпалить, что она в положении… Но она что-то такое верещала, что бить нельзя. И чего он теперь оправдывается? Его ведь никто не собирается обвинять.

– Коркин, а ты у меня живой, оказывается, – прохрипела вдруг жена, и он опять удивился, что она говорит не своим голосом. – Плакать умеешь.

Ему стало досадно, что она всё слышала. И то, как он назвал её «лапулей» и Дашенькой, чего отродясь не было, просил прощение, унижался, хотя она сама виновата…

– Да не грузись ты, – она словно читала его мысли. – Ты-то здесь при чём? Мне с утра плохо, я сама только сегодня узнала, что… Решила с тобой посоветоваться, думала отметим. Отметили вот… Если умру, сразу женись, на меня не оглядывайся, а детей моя мама себе возьмёт, она ещё молодая. И совсем одна. Ты женись, никого не слушай. За тебя любая пойдёт, ты вон у меня какой. Живой…

– Помолчи. Нельзя тебе разговаривать.

– Скажи проще: заткнись.

Её увезли в районную больницу, и дом сразу опустел, словно душу из него вынули. Денис помнил с детства, что без матери дом сирота, эту щемящую тоску, когда же мама вернётся с работы, чтобы дом снова наполнился жизнью. И он уже тогда умел подавлять это в себе. Отвёл детей к тёще, а сам пробовал пить, но его так рвало, словно он сам был беременным. Ничего не мог есть, питался только апельсинами и сухими макаронами из хозяйственных сумок жены, которые так и не удосужился разобрать. Потом подумал, что не хватало ещё упиться или получить несварение желудка, когда неизвестно, выживет ли жена. Решил вымыть её комнату. Кровать пришлось выкинуть. Выстирал подушки и матрац, вспомнив про слова соседки о сувенирах, всё вынес на помойку и купил новое. Потом откуда-то вспомнил, что есть такая нехорошая примета, согласно которой нельзя проводить тщательную уборку за недавно убывшим человеком. Ему показалось, что Дашка теперь из-за этого умрёт, и это будет точно его вина. Он вдруг понял, как ему без неё плохо, хотя не сознался бы в этом и под пытками. Но почему – не знал. Почему он не отогнал того мужика от неё, не сказал, что это вообще-то его баба, сам не взял сумки – ведь ему же жратву несут! Идёт как посторонний, ещё и гордится этим! Хорошо, что с комбината никто не видел, а то мужики засмеяли бы. Всю жизнь выстроил, опасаясь насмешек посторонних полудурков, а со своими близкими так и не смог ничего выстроить. Всё время они тебе мешали, якобы отнимали свободу, а теперь у тебя этой свободы целых две комнаты, но сидишь в них, как в камере. Оказалось, что мешали они тебе только телевизор смотреть и на диване лежать, а теперь хочется быть нужным и полезным для них, но никого нет. Оказалось, это и есть счастье, что тебя постоянно теребят, ты кому-то нужен, потому что ты живой. Можешь что-то сделать для своих, но не для того, чтобы тебе были благодарны, а чтобы у них всё было хорошо. Теперь всем плохо, и ему плохо, потому что они связаны между собой невидимым нервом. Сидел на полу в комнате жены и ревел, наверно, впервые в жизни. И было так хорошо, что никто этого не видит, разве только Бог. Если Он вообще есть.

Видимо, Бог всё-таки есть, потому что плохая примета не сработала: Даша поправилась. Но что-то умерло в их отношениях, они совсем перестали разговаривать. Он хотел её встретить из больницы, взять такси, но она сама приехала на электричке и даже ни разу не позвонила. Чтобы не дёргать его по пустякам. В это трудно поверить, но почти три года до развода они не общались! Хотя так многие живут. Раньше она всегда выступала инициатором их разговоров, а он считал, что это не мужское дело. Он только подкалывал её как-нибудь едко, а она оправдывалась, спорила, и это было тоже какое-никакое общение. Теперь же как отрезало. Она молчала, а он не умел начать разговор. Или не хотел? Потому что не царское это дело: к бабе подлизываться. Она перестала заходить к нему в цех перед обедом, и он опять сделал вид, что ничего такого не заметил. И главное, они перестали ходить вместе на работу и домой. Хотя, они и раньше ходили порознь, держали дистанцию. Он держал. Чтоб каждый знал своё место.

Вскоре неугомонные бабы с комбината добились, чтобы пустили автобус для работников, который они просили уже лет двадцать, а то сколько можно чапать по темноте и лужам. Но Коркины почти никогда не ездили вместе, как-то так получалось, что она уезжала раньше или позже его. Или ехали вместе, но в автобусе всегда такая давка, что не разберёшь, кто где. Он иногда начинал вглядываться в пассажиров, нет ли среди них жены, а то едут, как чужие – что люди-то скажут? Он начал завидовать мужикам, которые ехали с работы со своими бабами, занимали друг другу места, ухаживали, ждали, заботились, ворчали. Ему раньше это казалось унизительным, а теперь почему-то красивым и очень мужественным.

* * *

Он больше не видел жену с хозяйственными сумками, один раз даже не признал её в симпатичной девушке на каблучках, в приталенном пальто и с маленькой дамской сумочкой. Изумлённо вытянул шею, что за красота выходит с проходной комбината. Но узрел, что это его собственная баба и сразу потерял интерес. За продуктами по магазинам она теперь ходила после работы и зависала там в очередях на час. Но он не роптал, а послушно ужинал под руководством дочки, с которой они даже каким-то чудом сдружились. И ему стали всё чаще сниться мучительные сны, в которых они идут все вместе обнявшись, такие лёгкие и счастливые, когда не надо ничего из себя изображать, а можно просто быть собой. И это «просто» – самое трудное, что есть на свете, оказывается.

Теперь он всё это вспоминал под барабанную дробь октябрьского дождя и прислушивался: не шушукаются ли они там в соседней комнате, не замышляют ли чего по поводу его прихода. Но гремел такой ливень, что работу холодильника заглушал.

Ещё он вспомнил, как на медкомиссии перед армией его чуть не забраковали. Денис хотел попасть в десант или авиацию, но к нему прицепился молодой психиатр сразу после института, сверлил взглядом, потом шептался с военкомом. Тот шептать не стал, а громогласно выдал:

– Да вы обалдели всех списывать! Подумаешь, «эмоционально зажат и не реагирует на раздражители» – что за диагноз такой? Кто сейчас не зажат? Кто в армии-то служить будет, раскрепощённая элита, что ли? Они все кухаркины сыны и безотцовщина, что ж вы хотите? Отправьте его кирпичи разгружать.

– Но призывник претендует на десант.

– Они с горшка все туда претендуют, американского кина обсмотревшись, да не многие понимают, что это такое в реальности. Сейчас вся армия генералам дачи строит, а как войска называются – не велика разница. Один сплошной Стройбат. Хотя в своё время туда тоже не каждого брали, большой конкурс был на место.

Двадцатый век заканчивался, и Стройбат доживал последние годы, а Дениса приписали к каким-то инженерным войскам. Тут он взбунтовался: сам себе казался идеальным кандидатом для войск покруче, но комиссия увидела зажатого и закомплексованного переростка! Решил показать себя во всей красе, явился к этому психиатру и потребовал объяснений, почему его признали негодным для десанта. Тот его не сразу узнал:

– И часто у тебя такие перемены в настроении?

– Редко! – и призывник Коркин в сердцах сломал стул пополам.

– Понятно, – смерил его изучающим взглядом врач и нисколько не удивился выходке.

Денис почувствовал себя неловко, что закатил истерику, как баба. Ну, какой из него десантник? Только странный диагноз долго не давал покоя. Он вздрогнул, когда услышал в криминальных новостях о суде над супружеской парой сектантов, которые убили собственных детей, а судебная экспертиза поставила им диагноз «эмоциональная холодность». Оказывается, это признак психической патологии. Они ни на что не реагировали, только лопотали правила бытия из какого-то древнего писания, как должен быть устроен мир, и налагали на судью крестное знамение фигой. Денис испугался: неужели он тоже так выглядит со стороны! Он-то всегда считал, что отсутствие эмоций и реакции на то, что происходит вокруг, и есть главный признак мужественности, а его так «умыли». Недавно, когда ещё не развёлся с Дашкой, а к Тоньке идти уже не хотелось, застрял в районном привокзальном кабаке и встретил там того психиатра. Сразу его узнал, чему тот опять не удивился:

– Надеюсь, не убивать меня пришёл? А то за мной некоторые охотятся, кому подвиг не дал совершить. Опасная публика. На войну стремитесь и не понимаете, что главная война у вас в башке. С собой не можете мир заключить. Сядем?

– Сядем. И много таких желающих подвиг совершить?

– Гораздо больше, чем тех, кто честно косит под шизика, чтобы вообще не служить. Тут один прорвался-таки на почве пропаганды милитаризма. Не шизик, правда, а гораздо хуже. У него был какой-то хронический синусит, не очень тяжёлый, но наблюдался застой в пазухах. Лор ему целую вклейку со снимками черепушки в карточку влепил, он её оттуда вырвал, каким-то чудом никто этого не заметил и отправили дурака в морпехи. Поначалу всё шло гладко, пока не пришлось с парашютом прыгать в полной амуниции. А там на большой высоте резкие перепады в атмосферном давлении, уязвимые пазухи носа отреагировали на это своеобразно, и пошли у него даже из ушей такие сопли всех цветов радуги, что он уж испугался, будто это мозги вытекают. Камнем падает вниз, на нём маска, шлем, ртом дышать невозможно, стал сознание терять. Как-то его подцепили бутербродом, открыли запасные купола, словно танк спускали. Он в себя пришёл уже на земле, по пояс в кровавых соплях – в носу сосуды полопались. Ниже пояса весь в говне: это уже организм с жизнью прощался, мозги не спросив, сбрасывал всё лишнее. Никто над этим не смеялся, зато чуть не убили. Остаток срока отправили мотать библиотекарем, хотя он рвался в небо, как истинный сокол, но каждый раз ему показывали большой кулак с выпрямленным средним пальцем. Сейчас уже вернулся на гражданку – вся армия судорожно вздохнула. Теперь районным девкам врёт о своих героических подвигах. Видимо, и с этим у него проблемы. У таких всюду проблемы, они сами – сплошная проблема. Нас тут шерстили: как это другие экскременты кастрюлями жрут, чтобы белый билет получить, а этому он положен по факту заболевания, но его отправляют в пехоту, да ещё и морскую! Весь военкомат полгода на ушах стоял.

– Неужели и мне белый билет грозил?

– Да какое там, нормальный ты, не переживай. Но в десант нельзя. Там реально очень тяжело, на выполнение команды даётся доля секунды, а ты начнёшь обижаться, права качать, типа, «какого перца никто не замечает, как я крут», да стулья ломать. И за руль таким не желательно.

– У меня и не было никогда руля этого, я автомобили вообще не люблю: одна морока с ними.

– Это хорошо. Сейчас столько аварий именно потому, что слишком много людей не умеют вовремя среагировать на ситуацию. Надо за секунду принять решение, какую педаль давить и куда повернуть, а он полчаса думает, и только на следующий день до него доходит, как надо было поступить, хотя уже в морге лежит. Люди сейчас как манекены: ничего не чувствуют и гордятся этим. Точнее, всё чувствуют, но скрывают это, подавляют эмоции, а это напрямую влияет на скорость реакции.

– Что ж, мужику надо быть эмоционально открытым, как баба?

– Большинство женщин тоже не умеют грамотно эмоции выражать. У нас крайне нездоровая культура: мужиков заставляют делать вид, что у них вообще никаких эмоций, что невозможно в принципе, а женщин воспитывают, что надо быть истеричкой. Кто бы к ней ни подвалил, а она из вежливости беспрестанно хихикает, вместо того, чтобы сказать правду: «Отвали ты, образина, я нормального парня жду». Таких штампов до сих пор полно в современных фильмах, где актрисы постоянно хнычут и визжат на пустом месте, а актёры еле ворочают челюстями, чтобы зритель не заметил, как им ржать хочется. Почему считается, что мужик без эмоций – это сильный человек? Это очень слабый человек, у него башка забита не работающими правилами жизни, он отрабатывает чужие установки, каким ему следует быть. Это уязвимый человек, его проще простого вывести из строя обвинениями, что он повёл себя «как баба». Почему визгливая и крикливая дура стала эталоном настоящей женщины? На деле у неё нет эмоций как таковых, но она их имитирует зачем-то, сваливая в кучу смех и слёзы, гнев и радость, что не поймёшь, какое чувство является основным. Они у неё прут единым потоком, как при поносе, когда реально несёт, потому что её убедили, что от этого она выглядит «более женственно». Зачем ей это «более»? Так, на всякий случай, чтоб врага пугать. В рекламе шампуня любят играть на этом примитиве, когда показывают не только роскошную шевелюру, но и какого-нибудь смазливого кобеля, который увязался за обладательницей волос. Дескать, не только красивую причёску получишь, но и сожителя. Так и здесь: выгляди более женственно – авось, кто оценит. И ходят эти «слишком женщины» по вымирающим посёлкам, свою чрезмерную женственность демонстрируют тем, у кого банально «трубы горят», а на шкалик не наскрести. Люди настолько запутаны, что знают только эти две модели поведения: условно мужскую и якобы женскую – полную эмоциональную закрытость и катастрофическую эмоциональную распущенность. Хотя и то, и другое является признаком серьёзного нервного расстройства.

– Но мужик-то должен свои чувства скрывать.

– Кому он это должен? Все почему-то думают, что у мужиков нервные волокна из другого материала сделаны, нежели у женщин. Нервная система не зависит от половой принадлежности, изначально она абсолютно одинакова у всех, любой человек может её себе разболтать или укрепить – дело хозяйское. Мужики и бабы не отличаются друг от друга в плане эмоций, способности чувствовать, скрывать свои переживания. Видимо, какие-то проблемные товарищи, которым с трудом удавалось мужика от бабы отличить, постановили, что мужчина и женщина должны изображать из себя полную противоположность друг другу: мужик должен быть неразборчивой шлюхой, женщина целомудренной. Чем дальше, тем больше требований, словно придумывающий их хочет сказать: «У меня большие проблемы с половой идентификацией, поэтому мужики и бабы должны носить какие-то дополнительные опознавательные знаки, чтобы я их различал», хотя таким подыгрывать – себя не уважать. У неё волос длинный – следовательно, он обязан коротко стричься, она нежная и добрая – он грубый и жёсткий, она прикидывается дурочкой – он изображает из себя мудреца, даже если сам дурак дураком. Якобы мужчина любит глазами, а женщина ушами. Путь к его сердцу лежит через желудок, а к ней подход можно найти только с помощью бриллиантов. На практике многие мужики счастливо живут с бабами, которые вообще не интересуются кухней, а у большинства женщин нет бриллиантов. Главный их «бриллиант» – муж на диване, с пузом и в рваных носках. Крупный и неподлежащий огранке. Она должна быть красивой, обязана всячески улучшать свою внешность, а мужичонко имеет право быть страшненьким, чтобы врага пугать, за собой может вообще не следить – это обязанность жены. Она не имеет права бросать детей, потому что она же их вынашивает, а мужик никого не вынашивает, поэтому ему вполне позволительно слинять, если что. Хотя эта ахинея никак не подтверждена, я не видел людей, которым вырезали бы кисту, а они просили её вернуть: мы же с ней срослись за столько-то лет. В природе самцы и самки не просто бросают детёнышей, но и убивают их. И мужик может точно так же заявить претензию на отцовские чувства, что ребёнок получился из его сперматозоида, который он кропотливо вынашивал в своём организме. Вообще, гендерная принадлежность не играет в данном случае никакой роли, есть фанатичные отцы и матери, иногда только для демонстрации окружающим. Они душат детей гиперопекой до их пенсии и не знают других социальных ролей, что не есть хорошо с точки зрения психиатрии. Дети от них в конце концов не уходят, а сбегают. И есть люди, которые ни к кому не привязываются: их слишком жёстко оттолкнули в детстве, отвергли, они усвоили, как это больно и больше не хотят подобное пережить, поэтому во взрослой жизни сами всех бросают и делают это на опережение… Чего бледнеешь? Таких слишком много, чтобы переживать.

– Ничего я не бледнею!

– Ты пойми, что характер – это не универсальная, а скорее индивидуальная программа. Знаешь, сколько людей сходит с ума, потому что им вколотили в башку, какими должны быть женщины или мужчины, а эти подлецы об этом даже не догадываются! У меня были клиенты, которые до шестидесяти лет надеялись встретить женщину, которая будет точной копией мамочки, или кто их там рожал. Ну как же, она такое сокровище на свет произвела – все бабы просто обязаны равняться на неё! Бурно негодовал, когда встречал женщин, что по известным причинам и близко не соответствовали идеалу. Даже имели наглость не интересоваться, какая там у него мамочка, и сколько ложечек сахара она ему клала в чай. Сам положишь. Его возмущению не было предела. Фактически всю жизнь на это угрохал: на возмущение, как несправедливо устроен мир. Пока окончательно не вывел нервную систему из строя. Или ещё наблюдался парень, который считал себя идеальным мужчиной только потому, что помнил даты рождения и годовщины свадеб практически всех родственников жены. Ну, есть такое поверье, якобы женщину обижает, если мужчина не поздравил с очередной годовщиной со дня знакомства или забыл, когда родилась горячо обожаемая тёща. Появились даже «учёные», которые объясняют такую избирательную забывчивость особенностями устройства мужского мозга, хотя это туфта полная. И вот этому «идеальному» мужчине досталась жена, которая даже свой день рождения забывала. Выйдет в «Одноклассники», увидит на стене открытку: «Ой, мне ж сегодня днюха». Многие бабы в нашей стране не любят праздники. Потому что жратву надо готовить, квартиру мыть до и после гостей, да и мужики опять обопьются. А он даже блокнот завёл, куда все даты и годовщины записывал, календарь составил, кого и когда поздравить или выразить соболезнования. Родственники от него шарахались! Потому что у него росло негодование, что он – идеальный, не такой как прочие ротозеи, которые дату смерти любимой тёщиной собачки не вспомнят, а у него даже дата её рождения где-то записана. Он стал «мстить»: перестал терзать родню жены неожиданными налётами, когда посреди ночи раздавался звонок в квартире двоюродного дяди благоверной: «Поздравляю с двадцатилетием со дня защиты диссертации!». И опять никто не обратил на это никакого внимания!

– Неужели люди от такой лажы с ума сходят?

– Не поверишь, но именно от лажы преимущественно и сходят. Услышат что-то где-то и пошли внедрять, а жизнь это отторгает. Женщине доказывают, что она не должна драться, и помещают в такую агрессивную среду, где любая тихоня превратится в мегеру. Мужчину убеждают, что он воин по природе, в результате он воюет, где не надо, исключительно с мамками и няньками. А с теми, кто его по жизни опускает и разводит – тише воды и ниже травы. Но психическое здоровье тем и определяется, что реакция должна быть не мужской или женской, а адекватной. Если надо защищаться – защищайся, дерись, отстаивай свои права, невзирая на половую принадлежность, потому что никто за тебя этого делать не будет. И глупо драться там, где нет никакой опасности, показывать зубы любимой женщине, а то и детям, потому что ты якобы воин. Если женщина проявляет жестокость и цинизм, то принято возмущаться и доказывать, что она не женщина. А кто? На свете есть только она и он, инь и ян, и вот ей говорят, что она – не она. Но ведь и не он! Кто смеет брать на себя право, чтобы людям такое говорить? Он сам-то кто: оно или оне? Вот ты моложе меня года на три, но наше детство выпало на Перестройку, когда на смену образу строителя коммунизма пришли совсем другие картинки. Настоящим мужиком был объявлен богатый блядун и пьяница, было приложено немало усилий, чтобы навязать этот идеал обнищавшему населению, которое за неимением денег смогло осилить его на свой лад. Настоящей женщиной была заявлена проститутка, да ни какая-нибудь, а валютная, которую за границу замуж возьмут. Но теперь совсем другие требования, чтобы прослыть этой настоящей: надо Родину любить, в Бога веровати, детишек рожать и с ними неотлучно сидеть, потому что работы нет и детские сады закрыты. Это какое насилие людям требуется над собой совершить, чтобы с тех идеалов перескочить на нынешние? Сначала её выдрессировали любить мужиков, которые в состоянии оплатить её интимные услуги, а теперь доказывают, что она должна любить детей и политику партии. Чего удивляться, что в исполнении некоторых эти роли настолько уродливо получаются? Обрати внимание, какие разные требования. Но каждый раз доказывается, что именно такими должны быть настоящий мужчина и стопроцентная женщина. Ещё недавно доказывали, что она должна асфальт класть и коммунизм строить, а теперь из этой ломовой лошади пытаются кроткую овечку сделать. Мужик якобы должен пить и баб трахать всех подряд. Должен! Наши дети не успели вырасти, как уже другие требования, с точностью до наоборот. Изловчись, а изволь соответствовать. Иные стараются на совесть, но получается фигня полная, что не удивительно. Для чего это придумывается? Чтобы легче манипулировать людьми. Если человек слаб психологически, он охотно ведётся на подобную дурь, что мужиком можно стать, только отвечая ожиданиям очередных манипуляторов. Вздрогнули?

– Вздрогнули.

– Остаётся только догадываться, какие «идеалы» нам будут скармливать завтра, а мы, убогие, бросимся послушно их выполнять. Или некоторые обожают тему, что весь ум мужикам достался, даже если у него в мозгу одна извилина и та на бандане. Зато у баб имеется некая интуиция, как поблажка к их якобы скромным интеллектуальным способностям. Но такие заявления безграмотны, потому что интуицию может развить в себе каждый, как мускулы в спортивном зале тренируют. Она хорошо развита, кстати, у многих обладателей типично мужских профессий: военных, водителей с большим стажем, сапёров, спасателей, охотников, гонщиков. А у женщины интуиция сильная только тогда, если она живёт опасно. Интуиция включается сама, когда человеку грозит опасность. Если женщина живёт в стране с работающей правозащитной системой, рядом с ней нормальный мужик, который не подвергает её опасности, то интуиция ей не нужна. А когда рядом придурок, от которого не знаешь, чего ждать, который в любой момент может предать и подставить, то приходится интуитивно предвидеть каждый его шаг, как на минном поле. Мужики, которые восхищаются, что у их бабы хорошая интуиция, сами себя выдают. Вот и получается, что люди кривляются с незапамятных времён ради одобрения каких-то недоделанных, которые считают, что женщина – это непременно слабость, глупость и беспомощность, потому что именно на таком фоне легко выглядеть сильным, умным и решительным. Потому столько народу в кабаках, многие спиваются и с ума сходят, что по сути всю жизнь тратят на это кривляние, устают изображать из себя рыцарей и принцесс липовых. Ведь это очень тяжело. Хорошим актёрам не даром прилично платят, что они изображают из себя то, чего в них нет. Потому что трудно роль в спектакле отыграть. А дураки бесплатно и пожизненно играют роль настоящего крутого мужика или сексапильной леди, которая всем хороша, да вот беда – крыть её некому. Расплачиваются за это добровольное лицедейство собственной жизнью. В том плане, что полностью тратят её на такую лажу и не догадываются, что мужику не надо из себя мужика изображать — он и так им является по факту. А если кто-то говорит, что ты не мужик, то смело покажи им место, которое мужчин от женщин отличает, и пусть идут себе нах хаузе сказки о пришельцах по телевизору смотреть. Точно так же баба не обязана особых усилий прикладывать, чтобы какие-то задроты соблаговолили считать её женщиной. Я бегу от таких, про кого говорят: истинная женщина. Потому что это, как правило, набор отживших предрассудков.

– Получается, что мужского характера не существует?

– Существует. В кино и книгах, где этому «характеру» старательно подыгрывает окружение из слабаков и жеманных дур.

– Мужик должен быть сильным и выдержанным: так ещё с пещерных времён повелось, когда он на мамонта охотился!

– А баба в то время чем занималась? В бутиках тусовалась? Она точно так же голыми руками добывала пропитание, дралась камнями и палками, если в пещеру залезала гигантская змея или дикий тигр, погибала смертью храбрых. А куда деваться? Пещерные люди жили абсолютно одинаково, у них не было культурного разделения полов, они жрали друг друга, если не удавалось мамонта завалить. Эти сказки придумывают наши современники, что мужики в древности только охотились, подвергая себя риску, а женщины занимались исконно женскими делами: дома сидели и бульон помешивали. Прям, галантный век! Современные бабы обзавидуются такому укладу, чтобы сидеть дома, а добытчик всё принесёт. Но проблема в том, что у первобытных людей не было дома, так что сидеть было негде. Они огромными стадами жили в пещерах, где не было дверей, куда любой мог влезть. И баба точно так же отбивалась дубиной, чтобы чужие дикари не изнасиловали, потому что свои достали. И она была сильной и выдержанной, потому что сопли и жалобы в те жестокие времена не работали. Хотя бы потому, что у людей не была достаточно развита речь, чтобы эти жалобы было кому выслушать. Кринолины и веера, изящные манеры и обмороки придуманы цивилизацией, а древние люди все вопросы решали дубиной, невзирая на пол и возраст. И сейчас полно баб охамевших, грубых, жёстких, но они от этого не перестают быть женщинами. Если мужик отрастит длинные волосы, он от этого в бабу не превратится. Если его воспитали вежливым, он не дерётся и не ругается матом, он всё равно мужиком останется.

– Ага, голубым.

– Вот главный предрассудок нашего времени, что голубые непременно вежливы. Многие специально налегают на грубость, хамство, пьянство, не следят за собой, словно боятся, что их к этой когорте припишут. На самом деле человека нельзя сделать голубым, если он им не является. Сексуальная ориентация не меняется от перемены мужской одежды на женскую, от хорошего воспитания и изящных манер – все реакции сохраняются. Раньше высмеивали мужиков, которые идут на «бабские» специальности в кулинарный техникум или медицинское училище, а по сути это здоровое мужское стремление: оказаться среди женщин. Интимные предпочтения людей настолько сильны, что их невозможно изменить таким пустяком, как прикид или профессия. Сейчас многие женщины носят брюки и майки, которые почти не отличаются от мужских, но они от этого не перестали быть женщинами, получился весьма соблазнительный силуэт. Только идиоты считают, что женщина – это обязательно юбка. Во времена Адама и Евы не было ни брюк, ни юбок, но и в рубище бабу разглядели бы. В эпоху барокко вельможи носили пышные парики и камзолы, мужские наряды по богатству убранства превосходили женские, как у пернатых. Но это никак не влияло на отношения между полами, люди так же влюблялись, вступали в брак, рожали детей. Русские князья в допетровскую эпоху носили длинные кафтаны и рубахи до пола, как платья. Кстати, женщины носили такие же, ткани были яркие, расшитые золотом и самоцветами, но вряд ли кто осмелился бы сказать князю, что он одет, как баба. Во многих культурах женщины вообще никогда не носили платья, например, у народов Крайнего Севера. Иные настолько верят в одеяние человека, но можно и проститутку в паранджу обрядить, только она от этого не станет добродетельной, потому что добродетель не в одежде, а в подкорке головного мозга – у распутных она слабая. У первобытных людей не было таких штампов, они оценивали друг друга по способности выживать, предпочтение отдавалось сильным и выносливым особям, а не овцам, которые блеют о своей безупречной репутации, потупив очи. У цивилизованных людей слабое влечение друг к другу, именно поэтому придумывается столько требований, какими импотентов ещё можно сподобить на контакт с лицом противоположного пола, которое вдруг оказалось «недостаточно женственным». У меня дед влюбился без памяти, когда увидел свою будущую жену в телогрейке и с совковой лопатой. Он гравий сюда с карьеров возил, когда город строили, а бабы его разгружали. Все в пыли, в пудовых сапожищах, и он под таким слоем грима разглядел у неё веснушки на носу и глаза озорные, зелёные. Вот оно, здоровое мужское влечение, настоящая молодость. А сейчас словно бы нет молодых, все с юности уже старые, никто никого не видит, на себе зациклены и брюзжат, как такого крутого перца ни одна б… к рукам не приберёт. Девки разнаряжены или вообще раздеты, какие-то паскудные ужимки бывалых шлюх отрепетированы, готовы сходу эротический массаж незнакомому мужику сделать, ведут разговоры о последней книге модного автора или новом фильме скандального режиссёра, словно он лично с ними консультировался, что писать и как снимать. Но не стоит ни у кого ни на кого! Потому что не на это западают, другое что-то срабатывает. Что касается гомосексуалистов, то среди них полно людей грубых, жёстких, жестоких даже. Кстати, очень сильных, особенно в ярости. Сейчас принято выставлять их исключительно жертвами, которых якобы угнетают, недопонимают, фашисты ихнего брата в концлагерях замучили опытами на яйцах – за этот козырь они держатся мёртвой хваткой. Защитники и мысли не допускают, что они вообще-то сами неслабо за яйца дёрнуть могут. Я почему это знаю: если в армию такого запустить, там мало никому не покажется. Именно по этой причине во многих странах имеется известное противостояние голубым: они очень жестокие преступления совершают. Они ведь часто убивают друг друга из ревности и разногласий, из-за тех же разводов, и всегда с особой жестокостью – судебная медицина объясняет это гормональными особенностями. Голубоватая богема, которую СМИ муссирует, не самые яркие представители этого мира, а как раз публика тихая, заключившая своеобразный договор с требованиями общепринятой морали. Но когда актёры изображают гомиков, они изображают бабу, пародию на женщину, хотя гомосексуалисты как раз не любят «женские» проявления, голос, черты характера и детали туалета. По той простой причине, что их это не заводит. Первые демонстрации геев в той же Америке проводили мужики в обыкновенном своём прикиде, никто не ходил размалёванный, никаких лифчиков, сейчас в этих шествиях участвуют военные в форме, скинхеды, правые экстремисты – кого там только нет. Пресса и телевидение специально создали миф о них, как изнеженных женоподобных существах, которых и обижать-то грешно. Отказом.

– У нас этого дерьма нету.

– Они есть везде. И чаще всего обитают не в мире моды или эстрады, как думает наивный обыватель, а стремятся именно в мужские сообщества, где есть казарма, в армию ломятся будь здоров, в монастыри, но больше всего их в местах заключения. Несколько лет тому назад в Казани менты изнасиловали мужика в ходе допроса, отчего он умер через пару дней. С разорванными кишками люди долго не живут. Ты бы так смог на мужика залезть, даже если бы тебе задание дали кого-то истязать? Это и есть гомосексуализм в чистом виде, но ребятки эти совсем не похожи на гомиков, как их СМИ преподносит в виде жеманной и совершенно безвредной дурочки мужского пола. Напротив, они чрезмерно налегают на брутальность, походка в развалку, медвежьи манеры, разговор баском, недобритая морда, блатные манеры. Пролезают в структуры, где будет возможность вступать в контакт и глумиться совершенно безнаказанно под видом защиты закона. Кстати, сам закон о запрете гомосексуализма один из древнейших, он упоминается уже в Ветхом завете, когда законодательная база в мире была в зачаточном состоянии. Знаешь, чему посвящён знаменитый сюжет иконописи «Троица»? В Книге Бытия говорится, как к дому Авраама явился Бог в виде трёх Ангелов, которые сообщили, что будут уничтожены города в районе Мёртвого моря – Содом и Гоморра, жители которых погрязли в разврате, конкретно в скотоложестве и мужеложестве. Во многих странах гомосексуалов и любителей всякой БДСМ или ЛГБТ до сих пор называют содомитами. А у Авраама в Содоме жил племянник Лот, и вот эти Ангелы пошли к нему, чтобы вывести его семью из гнезда разврата и порока. Но стоило им войти в дом, как его окружили содомляне и потребовали у Лота, чтобы он отдал им своих гостей: мы познаем их. В той среде практиковалось сексуальное надругательство именно над гостями мужского пола, а ангел – это такой молодой человек, с крыльями только. Глагол «познаем» тогда использовался для описания действий сексуального характера. Лот стал им предлагать даже своих юных дочерей – считалось, да кое-где до сих пор считается, что женщина больше подходит для насилия, но содомиты затребовали своего. Ангелам пришлось применить божественную силу, а то ещё оприходуют и фамилии не спросят, кого-то они там поразили слепотой, вывели Лота с дочерьми из города, который тот час был истреблён посредством огненного дождя из горящей серы. Говорят, в тех краях до сих пор можно видеть обгоревшие скалы, из расщелин которых пахнет серой.

– Да ну, сказки всё это.

– Сказки сказками, но в Ветхом Завете есть ещё похожий сюжет, кажется, в Книге Судей, когда жители Гивы под Иерусалимом толпой хотели «познать» гостя одного уважаемого горожанина, но тому удалось уговорить их взять наложницу, которая умерла после случившегося, не выдержав многочасовых издевательств. Насилие над женщиной считалось меньшим позором, чем над мужчиной, по крайней мере в глазах самих мужчин. Законы тогда издавали исключительно мужчины, и закон о запрете гомосексуализма они тоже придумали, чтоб защитить себя от подобного кошмара. Потому что «голубая любовь» чаще всего осуществляется посредством очень жёсткого насилия, иногда группового. И если многие изнасилованные женщины не сообщают об этом, им стыдно, особенно в криминализированном обществе, где виноватыми считаются сами «терпилы», то мужики, подвергшиеся насилию, тоже молчат. Ведь это очень тяжёлое потрясение, когда человеку лезут во внутренности через задний проход, калечат, унижают. Изнасилованный человек становится проблемным, часто он сводит счёты с жизнью, не выдержав позора, или сходит с ума. Грубое вмешательство в интимную сферу сильно разрушает его мироощущение на всю жизнь, он вырабатывает планы мести за это разрушение, может убивать тех, кто чем-то отдалённо похож на насильников или просто случайных свидетелей, может закладывать программы мести в подсознание своим детям, если нет сил осуществить их самостоятельно. Так получаются многие серийные убийцы и маньяки, которые подвергались насилию и сексуальному унижению в детстве, или были свидетелями унижения родителей, или родились в результате акта насилия. Эта взаимосвязь была замечена ещё в древности, поэтому здоровые силы общества были вынуждены включить определённые механизмы защиты. Мусульмане тоже доказывают, что у них нет голубых, всех женят в порядке очереди, все детишек бабам исправно куют. Но если гомосека заставить быть натуралом, он будет истязать жену, потому что она никогда не сможет дать ему то, чего он хочет. Настоящие гомосеки, кстати, баб на дух не переносят, убивают их из ревности к тем же мужикам. Именно поэтому в Союзе геи преследовались по закону, а в США их помещали в сумасшедшие дома: они реально могут завалить, когда им совсем не найти себе хоть кого-то для соития, как наркоман без дозы. Журнал «Тайм» в каком-то году опубликовал фото мусульманок с выколотыми глазами, с отрезанными ушами и носами, облитых кислотой или кипятком – это всё типично гомосексуальные истязания. Нормальный здоровый мужчина никогда не станет уродовать и калечить женщину, как бы она себя ни повела, для этого ему слишком нравится женская внешность, её природа. Он рефлекторно будет защищать её, даже если это не его женщина, как любители цветов стремятся отогнать тех, кто ломает их на клумбе или в саду. А тут – отрезанные уши! И это проделывают без всякой причины с тишайшими покладистыми жёнами и дочерьми Востока, которых с рождения выдрессировали боготворить мужчину, но гомосеку-то нужен другой мужик, а не забитая овца. Женщину он вообще не считает никакой ценностью, чтобы с ней церемониться. Сексуальная энергия одна из самых сильных: если человеку её перекрыть, он начинает творить невообразимое. Они любят истязать, чтобы жертва орала и извивалась, у них это ассоциируется с оргазмом. Многие отморозки являются бисексуалами, их использует организованный криминал для проделывания грязной работы, к которой сам не склонен. Но в обществе создан образ милейшего и совершенно безобидного напомаженного парня в платьишке, которого забижают злобные гомофобы. Самими же гомосексуалистами создан, чтобы отвести удар на транссексуалов и прочих ряженых. Имеется известное деление их на активных и пассивных, и при защите данного явления говорят именно о пассивных, которых чаще всего изнасиловали, преимущественно в детстве, когда они не могли себя защитить и не очень хорошо понимали, что с ними делают. Это жертвы, их жалко – на этом и играет защита.

– Зачем эта… гадость вообще нужна? Кто её придумал?

– Природа придумала, а против неё не попрёшь. Потому что человечество не такой уж подарок для планеты: больше гадит, чем обустраивает и улучшает окружающую среду. Опять же отходов больше всего от человека. Вот она и включат механизмы защиты: однополая связь не даёт потомства, хотя современная демократия и тут подсуетилась. Но природу не перехитришь, в конечном итоге она всё равно переиграет самонадеянного человека. Почему в Америке это разрешили? Да потому что населения уже выше крыши, ставить некуда – пущай резвятся, добровольно уменьшают свою численность. Мы высмеиваем американцев, а ведь они очень прямолинейные люди. У нас процентов девяносто населения только тем и заняты, что проклинают судьбу, что выпало родиться мужиком или бабой и иметь дело «с этой сволочью» – лицом противоположного пола. Но в случае чего мы божимся: «У нас энтой хадости нетути, хомососизьму ентохо, мы детишков настругали, ежели чаво». Помню, как в Москве чуть не провели гей-парад, и в Интернете какой-то парень хвалился своей нормальной традиционной ориентацией: «Мы же не проводим парады, хотя у нас столько проблем из-за этих женщин». Человек фактически открыто сознаётся, что ориентация у него не такая уж и традиционная. Скорее всего, женщин у него вообще никогда не было, бродит по блогам целыми днями, строчит комменты брызгами никому не нужной спермы. В Штатах вот так ляпни, что у тебя от баб проблемы, потому что ты не умеешь выстраивать отношения с противоположным полом – сразу поставят неутешительный диагноз: «Эге, батенька, добро пожаловать в клуб к своим». Там в этом плане люди очень просты, примитивны даже: не нравятся бабы – имей смелость в этом сознаться, разберись сам в своих предпочтениях. У нас бабы многим тоже не нравятся, но они доказывают: это сами бабы виноваты, какие-то не такие стали. Бабы-дуры из кожи вон лезут, чтобы стать «такими, как надо», по сути превращаясь в пародию на мужиков или до пенсии изображают из себя наивных невинных девочек. А зачем? Американцы поняли, что эту проблему не решить с помощью медицины или закона. Голубых раньше причисляли к дну человеческого общества: наркоманы, пьяницы, отщепенцы, потому что им не было места в социуме. На Западе решили выделить им свою нишу, пусть они объединяются в клубы, где находят себе пару по договорённости, делают это открыто, получают необходимую медицинскую помощь, берут на себя ответственность за возможные риски, зато не будут трахать здоровое население. Ведь в подавляющем большинстве случаев гомосексуальная связь осуществляется насильственным путём с тяжёлыми последствиями, даже между женщинами. Человека калечат, наносят ему сильнейшую психологическую травму, фактически сводят с ума, заражают чем-нибудь или просто убивают. Такова статистика. И это не медицинская статистика, а юридическая. Это совсем не мягкие женственные люди с утончёнными манерами, как принято считать в нашей безграмотной стране. Наглядней всего они показаны у Тарантино в «Криминальном чтиве».

– Ха, конечно, Боря Моисеев на таком фоне – безобидный интеллигент.

– Кто постоянно отсвечивает по телику – это не гомосеки как таковые, а их жертвы, которых просто опустили в своё время, развратили, по пьянке куда-нибудь затащили. Настоящих голубых больше всего на зоне. Скорее всего, голубые её и придумали под себя. Давно доказано, что пенитенциарная система, которая наряду с карательной функцией должна заниматься профилактикой рецидива преступлений, людей не исправляет, а является рассадником правонарушений. Чтоб тебе совсем понятно было, есть такая хорошая советская комедия, где Леонов играет двойную роль заведующего детсадом и уголовника по кличке Доцент. И этот Доцент как раз из таких. Да, это именно такие страшные грубые дядьки, которые почти всю сознательную жизнь проводят на зоне, где для них есть всё необходимое: полная камера мужиков, которых он третирует, пока они не объединятся и не убьют его. Он в фильме редко появляется, всего два-три раза, но сразу заметна полная метаморфоза, совершенно другой человек – Леонов это здорово играет без смены грима. Конечно, настоящие уголовники раскололи бы этого воспитателя, потому что у него очень позитивная энергетика, которую ничем не замаскируешь, а у преступников на энергетику человека вообще чутьё отменное, как у собак. Благодаря этому они знают, кого можно «развести», облапошить, ограбить, кто спасует при нападении, а с кем лучше не связываться. И когда появляется настоящий Доцент – этот матёрый бандюга со звериным взглядом, от него прёт колоссальная агрессия, его невозможно представить с бабой: он её сразу порвёт, скорее всего, вообще не знает, зачем она нужна. Показано, что он вор-рецидивист, хотя по повадкам это именно мокрушник, очень тяжёлый убийца. Тяжкие преступления совершает не для обогащения, а чтобы опять сесть и надолго, потому что на зоне вовремя разбудят, накормят, выгуляют, займут чем-нибудь – уровень детского садика. Всю жизнь чалится по тюрьмам и «малинам», лишение свободы для него никаким лишением не является, выход на свободу воспринимает как помещение в тюрьму, где надо развиваться, учиться, работать, чего-то добиваться, а он никогда не сможет социализироваться, освоить профессию, поступить на работу, влиться в коллектив, про создание семьи и говорить нечего. Хмырь и Косой его боятся и ненавидят, они психологически слабее, но держатся с ним, он их подавляет, возможно, кого-то уже опустил или заступился перед другими зеками. В нашей страну почему-то бытует убеждение, что голубые – это непременно солисты балета, артисты эстрады, красавцы писаные, хотя внешность на это дело вообще никак не влияет. Сами танцы и пение только со стороны выглядят лёгким занятием, на самом деле это результат достаточно жёсткого режима, многолетних изнуряющих тренировок и травм. Раньше русских офицеров учили бальным танцам, это была обязательная дисциплина всех военных училищ, потому что танцы очень хорошо тренируют координацию движений, а военным она просто необходима при стрельбе и фехтовании. Офицер по уровню подготовки соответствовал солдату, он ходил в атаку, много ездил верхом, должен был участвовать в походах и марш-бросках – нагрузка была нехилая. Почему офицеры царской армии такие стройные? Это сразу бросается в глаза, когда видишь старые гравюры и портреты князей, которые все были действующими военными. Потому что они с детства занимались танцами и фехтованием, а лучшего способа сжечь лишний жир ещё не придумано. Это не делало их женственными, они умели воевать холодным оружием, для чего надо характер достаточно жёсткий иметь, чтобы на близком расстоянии грамотно кромсать клинком другого человека. Танцы не могут поменять сексуальную ориентацию человека. Когда говорят, что мальчика отдали в балет и он «стал голубым» – это представления грузчика о человеческой природе. Такие словно бы боятся голубизны в себе, налегают на мужественность, как они её себе представляют. Со времён Перестройки отечественных офицеров и ментов в кино показывают исключительно сутулыми алкоголиками с дородной фигурой, они традиционно бухают в бане, где трясут друг перед другом сисями до пуза, неуклюжие и непривлекательные. Считается, что такие манеры и внешность – стопроцентно мужские, но никого не коробит, чего они так обожают голышом отираться вместе. Сама культура попойки и обжираловки в бане идёт из голубых античных времён: средневековая Европа именно по этой причине от бани отказалась, что там не столько мылись, сколько другим промышляли. Такие попойки в парилке, обязательно с визгливыми девками, чтобы никто ничего такого не подумал, ничем хорошим не заканчиваются, преимущественно дикой групповухой, «свальным грехом» как в секте у хлыстов, а это уже склонность к гомосексуальности. Происходит изнасилование, и не всегда девок.

– Потому что пьяные все.

– А что такое пьяный? Это истинное лицо человека. Знаешь, как в спецслужбы принимают? Поят до одури и смотрят, сколько человек в себе дерьма хранит, как быстро он выдаст все свои сокровенные тайны. Если дерьма слишком много, не годен он никуда – только грузить всех будет. Почему многие пьяные неприятны? Потому что у людей именно такое истинное лицо: лживое, мерзкое, преступное. Контроль разума отключается и выпирает сущность человека. Есть бабы, которые живут с алкашом и всю жизнь бормочут: «Да он хороший, когда трезвый». Проблема в том, что он трезвым не бывает, вот и прёт из него натура, какая есть. Даже при нынешних «свободах» большинство гомосексуалистов не сознаются в своих наклонностях и тщательно их маскируют – это очень скрытое явление. Что они там пользуются косметикой, носят женские туфли – пусть не трансвистят, это никак не влияет на ориентацию. Чаще всего они сильно спиваются, потому что алкоголь основательно разрушает потенцию и притупляет чувства, ведь жить в нашем достаточно патриархальном обществе для них – тяжелейший стресс. Они якобы не могут найти себе бабу, обожают придумывать легенды про несчастную любовь, по причине которой не могут жениться, хотя живут в бабской стране, где по статистике на одного жениха до двадцати невест – уже само по себе странно. Это талант иметь надо, чтобы при таком раскладе доказывать, что бабы «какие-то не такие». Типа нам нужна особенная, красивая, весёлая, вечно молодая, работящая, с квартирой и машиной, без финансовых проблем, а ещё верная и понимающая. Возникает вопрос: ты-то ей зачем такой разборчивый? Он сам кто: богатый жизнерадостный красавец? Нет, спившийся безработный сморчок с поганым неуживчивым характером, живёт на мамину пенсию. Чем больше претензий, тем хуже претендент.

– Мужикам свобода нужна.

– Свободы не существует, во Вселенной нет свободных объектов, все зависимы друг от друга. Ты думаешь, бабы не бредят свободой, как мы её себе представляем, не любят вот так посидеть и потрендеть за жисть под пивко с подружками, какие все мужики придурки, и с логикой у нас хуже, чем у блондинки из анекдота? Ты думаешь, что матриархат чем-то лучше? Мало кто понимает, что это не равенство полов, а всё то же самое, только мужики и бабы поменяются социальными ролями и будут грузить друг друга, кто круче. Придёт твоя жена с работы, рыгнёт перегаром с порога: «Ёптвоего отца, где ужин, кобель! Я на работе жилы рву, а ты тупишь дома с тремя детьми, дурью маешься и ничего не делаешь, пока я там. Жилы рву. На работе». И ты бежишь с тарелками и кастрюльками, а потом мчишься с тазами прихожую мыть и ещё полквартиры, где твоя благоверная в уличной обуви натоптала и окурков наплевала – в конце концов, это твоё природное предназначение: обустраивать быт, хранить очаг и все прочие «лёгкие» дела, пока она на тяжёлой работе в домино «козла забивала». А ты изволь подсуетиться в перерывах между тренингами «как удачно жениться» и «чем ещё ублажить свою львицу», пока твоя жена бухает, потому что ты её слабо мотивируешь на подвиги. Вся реклама крутится вокруг мужской красоты, как нам стать ещё красивше, чтобы бабы соизволили нас на себе женить, но тебе не до спортзала с бассейном и массажем: то старшенькая заболела, то средний капризничает, то вообще по ночам не спишь – у самого мелкого зубы режутся. А жена ковыряет в носу перед теликом, крошит чипсы на пол, поливая пивком, и доказывает, что нормальные мужики успевают и своих выпоротней нянькать, и гантельки тягать, и бороду красиво выбривать: «Один ты, жирный неудачник с волосатой задницей. А ведь скоро пляжный сезон, это же вообще позорище с тобой в отпуск поехать – ни эпиляции, ни рельефа. И вот не надо мне мозг выносить: все мужики сидят с детьми и не распускаются, ещё развиваться успевают, чтобы жене не стыдно было с тобой в приличном обществе появиться. И дома полная чаша, и жена обстирана и ухожена – для чего ты ещё нужен? Тебя природа на это запрограммировала, а ты в наглую нарушаешь её законы. Тебя для чего мама растила вообще! А моя мама для чего тебе свою дочь доверила?». А если жена тебе спьяну фонарь под глаз поставит или руку сломает, то общество тебя же и осудит: «Сам виноват, спровоцировал и достал своим нытьём, настоящие мужчины и не такое терпят ради сохранения семьи, сор из избы не выносят. И вообще, у женщины нервная система более чувствительная, уязвимая, а у неё ещё и работа ответственная – на проходной видеоплейер смотрит целую смену, разве только иногда встаёт, мучительно зевая, чтобы шлагбаум открыть. Да на ней, можно сказать, Русь держится! А ты ни хрена не делаешь, свободного времени у тебя навалом, за собой не следишь, только докучаешь и дома бардак развёл, свежих колготок никогда не найти и обувь немыта. А про депрессию и головную боль всё выдумываешь, лишь бы ни черта не делать. Ох, все беды в этом мире от мужиков». Вот это и есть матриархат.

– Ни фига себе, ха-ха!

– Да-да, в чистом виде. А если мужик настаивает на свободе от бабы, чтобы с другими мужиками квасить и фактически жить, то комментарии излишни. Вот я – психиатр, я занимаюсь проблемой этой самой свободы, которую люди тратят исключительно на пьянку, пока не сходят с ума. Я не встречал свободных от семьи мужиков, которые потратили бы эту свободу на что-то продуктивное. Если взять известных представителей науки, искусства или политики, которые реально чего-то достигли, то в большинстве своём это люди женатые, и семья им никак не мешает. Но в нашем обществе бытует устойчивое убеждение, что мужику вообще некогда семьёй заниматься, а уж тем более её созданием – он занят чем-то более серьёзным. Остаётся выяснить, чем именно. Ну, в кино доказывают, что мужик совершает какие-то открытия и раскрытия, ещё он бороздит моря и космос. Командировошный – есть такой диагноз, но подавляющее большинство работает с восьми утра до шести вечера на каком-нибудь предприятии или в офисе с десяти до семи, где так же работают и женщины. Получается, что занятость у всех одинаковая, но мужики упорно доказывают, что они загружены больше баб. Удивительное дело, но сам Циолковский был женат, не побрезговал, ему это никак не мешало. А теперь какой-то клерк или грузчик до пенсии жениться не могут – некогда, великие дела ждут. Этот странный образ «баб до чёрта, а жениться не на ком» почему-то до сих пор обожают обыгрывать в отечественном киноширпотребе. Берут прапорщика по фамилии Бабов, который вдруг в неполные сорок лет стал генералом «в боях за Родину», хотя показаны мирные застойные годы. Типаж с выпирающими половыми признаками, обязательно показывают, что он гуляет по девкам, в связях категорически неразборчив, то есть в меру заразный и умственно ограниченный. Идеал мужчины в сильно пьющем обществе с разрушенной экономикой и моралью. Всем хорош – мечта продавщицы вино-водочного отдела при сельпо, да вот беда: жениться почему-то никак не может. Типа некогда, он же на Родине как бы женат. Но чем он так занят? Служившим не надо объяснять, какой дурью мается высший комсостав в воинских частях, где допивают до острого алкогольного психоза и привозят их ко мне. Я же и выслушиваю, какие все бабы суки, что не замечают, как на нём, оказывается, Русь держится. Такому жизнь пожертвуй – не поймёт, будет и дальше сыпать, как много ему баба должна, чтобы он согласился с ней хотя бы переспать. Такие до сорока-пятидесяти лет, если доживут, шарятся по каким-то мальчишникам на чужих квартирах, где мужики пьют по-чёрному, а потом находят кого-то убитым. Зачем, за что, по какому поводу – никто внятно сказать не может. Совершенно непроизвольные и дикие убийства идут. Но у нас очень странная культура: давление идёт на женщину. Выпускается куча книг и передач, где доказывают, что это она виновата, она не достойна такого славного и замечательного жениха, который с мамой до сих пор живёт, бабы ему все на одно лицо, точнее, промежность, ничего не требует у государства, словно и нет его. Она должна его «спасти», вытащить из притона, отбить у дружков-собутыльников и вообще очень-то не выё…ся, если не хочет остаться старой девой, а на Руси это – хуже, чем прослыть проституткой. У нас могут заподозрить в нетрадиционной ориентации мягкого мужика с «бабским» характером, который предпочитает жить в семье и ходить с женой по музеям и магазинам. И дело не в том, каков он на взгляд гопников – он не ради их одобрения живёт, а просто ему комфортно с женщиной, всё у них хорошо. Потому что с ориентацией у него как раз всё в порядке, его не коробит от союза с лицом противоположного пола, он даже не догадывается по этому поводу спиваться и протестовать. Но в нашем «здоровом» обществе таким кричат: «Гы-гы, поглядите на эту тряпку! Лучше бы водку с друзьями трескал, как истинный мужчина». Заматеревшие гомики, кстати, периодически могут шумно восхищаться женщинами на всю улицу, чтоб как можно больше народу услышало, чтоб не заподозрили в чём-то этаком, но настораживают излишним криком, потому что обычно мужик это делает наедине и для конкретной женщины, а не сразу оптом. Или даже косят под бабника, но исключительно напоказ, типа я бабьём всё-таки интересуюсь, как для отчёта. Так что лезет гомосексуализм из людей даже там, где его совсем не ждёшь. Он был возведён в культ в античном мире, многие полководцы этим грешили, потому что уходили воевать с другими мужиками в изнуряющие длительные походы, куда не ступала женская нога. Презрение к союзу с женщиной приветствовалось и даже поощрялось во многих религиозных сообществах, типа ордена Тамплиеров. И жертвы этого культа, кстати, проявляли себя как очень хорошие солдаты, коварные и хитрые. Совсем не женственная публика.

– Типично бабские черты характера: коварство и хитрость.

– Где они такие бабы? Наши жёны, что ли, которые умудряются на прожиточный минимум семью из трёх человек целый месяц содержать? Конечно, тут надо чудеса хитрости проявить. Коварные бабы так не живут, поэтому не грозит нам с ними пересечься, не переживай. Вот у меня дочь школу заканчивает – оторва, каких поискать. В кого такая – ума не приложу! Её мать доказывает, что в меня, я, естественно, с этим не согласен, сама дочь говорит: «Да не парьтесь вы оба, я не в вас пошла, к счастью, а в героев из ящика». Мы настолько заняты собой, что отдали своих детей на воспитание телевизору, а что они там видят? Мордобой, измены, пьянку. У них не было хорошего детского кино, как у нас, фильмов для подростков, они росли сразу на порнухе и криминале, а теперь мы что-то хотим. Крутят рекламу каких-то рейтузов: «С ними вас ждёт повышение самооценки, восхищение мужчин, расспросы коллег, зависть подруг». Мужское определение женской моды и дружбы: бабы дружат только для того, чтобы было кому завидовать. Но самооценку рейтузами не поднимешь. Многие удивляются, почему девчонки такие агрессивные пошли. Именно девчонки. А где в телевизоре нормальные девичьи образы? Я тут на выходных вгляделся, ахнул: школа проституции. У нас в квартале на одной улице только Четвёртый канал показывает – первый независимый после советской троицы из Первого, Второго и местного телевидения. На другой зудит только Вторая, некогда общесоюзная кнопка. Всего два канала на весь квартал, «мужской» и «бабский» в народе.

– Я тарелку установил.

– Ага, двести каналов, а смотреть нечего – главный парадокс нашего телевидения. Нет местных новостей, постоянные вставки своей рекламы во все программы. Отвратительный звук, приходится полностью выжимать громкость на пульте, но это не помогает. Только реклама орёт. Сплошной билборд рекламы, что реально достает, невозможно ничего смотреть. Это убивает телевидение как искусство, а ведь создавалось оно именно как искусство. Я тоже антенну устанавливал, да через год отказался. Иные здания того и гляди развалятся, а все этими тазами утыканы. Впору думать об эвакуации из таких домов, а мы засели телик смотреть, как смертники. Соседям её крепили, стали стену сверлить, и целая панель с окном выпала. Сама декорация, как оборванцы в халупах смотрят какие-нибудь «Звёздные войны» – уже готовый гротеск и фарс в одном флаконе, что и придумывать ничего не надо. Хотя большей частью смотрим мы всё-таки рекламу. Она у спутникового телевидения вообще изуверская: рекламируют себя несчастным, которые их уже купили! Казалось бы, человек приобрёл товар, так отстаньте от него, но они будут канючить снова и снова: купи-купи-купи! Типично русское наше хвастовство: шумное, громкое, несуразное и очень глупое. Звонил в компанию, как эту дурь отключить, а телефон вырывается из рук, так из него орёт реклама. Дали дикарям рекламу! И лишь через несколько минут отвечает девушка-попугай, которая сама не в курсе, где работает. Поэтому теперь смотрю только Четвёртый канал, а на соседней улице показывает только Второй. Четвёртый учит мужиков быть дебилами, второй учит баб быть шлюхами. По одному каналу показывают крутых мужиков, которых бабы в принципе не достойны, по другому – крутых баб, вся крутость которых в том, что они залетели от кого-то недостойного, но в конце к ним обязательно достойный подвалит: богатый, образованный, культурный, сам не свой до семейных ценностей и чужих детей. Типа, верь, женщина, будет и на твоей улице праздник, заслужила. Я не говорю, что искусство обязательно должно отображать реальность, но можно что-то поинтересней придумать, а не только свои подростковые фантазии экранизировать? Создатели подобного барахла доказывают, что богатым и культурным до зарезу нужна такая кошёлка, которая живёт по принципу «дай хоть кому – потом разберёшься, что к чему». Конечно, на фоне такой овцы любой козёл выглядит львом, но какая нормальная современная девчонка захочет быть похожей на этих безликих лохушек, которых оприходует любая пьянь и рвань, передав эстафету олигархам и банкирам? Поэтому даже школьницы смотрят боевики и копируют парней, потому что в кино мужское поведение выглядит более выигрышным. Залудили сериал про благородных девиц из дореволюционной эпохи, но уже сексуальная революция давно отгремела. Где и с кем современным невестам реализовать эти отжившие образы? Она прёт на автобус, в одной руке баулы с продуктами, в другой – пьяный муж, дети по карманам распиханы, матом прокладывает себе путь. Какие уж тут реверансы? А дома ей показывают фильмы об изысканных манерах и утончённых барышнях, о богатых поклонниках и благородных кавалерах. Дескать, нынче тётки огрубели, потому и мужики измельчали, но мы не понимаем простой вещи, что такая хрупкая фарфоровая статуэтка полностью зависит от мужского окружения. Современные «кавалеры» её просто сломают об колено и церемониться не станут. Тут в ординаторской телевизор тарахтел, сериал какой-то шёл «про либофь» – нынче всё про это, если не слышно стрельбы и хруста костей. Героиню бросают беременной какие-то подлецы – задел для многосерийного повествования хороший, прямо скажем. Она ничего не понимает: «Я ж яво любила! Он подарки дарил». Нищету только на подарки и можно развести. Раз чего-то втюхал – однозначно хороший человек, которому имеет смысл отдаться под ближайшим же кустом. Что он снисходительно вздыхал, отпускал пошлые шуточки, с кем-то мурлыкал по телефону – она не слышала, шуршание подарочной бумаги всё заглушило. «Он же говорил, что меня любит!» – диву даёшься, когда их слушаешь.

– Бабам только деньги подавай!

– Если б деньги. Они настолько сами себя не любят, что готовы жизнь отдать за того, кто им о любви наплетёт, чаще всего спьяну, но они и такой отрыжке рады. Потом героиня в тюрьму попадает. По оговору, естественно, опять каких-то подлецов – везёт ей на таких. Странная тенденция, но теперь героини в кино боевое крещение зоной получают. Как в девяностые годы были герои типа Бешеного или какого-нибудь Меченого, которые по ходу дела обязательно в тюрьме сидели – без этого никак. Там, собственно, без тюрьмы и сюжет не клеился, но тут вроде как женский сериал о любви заявлен. Предприимчивую строительницу коммунизма и деву-воительницу сменила дева-в-беде, women in prison, когда бедняжка-несмышлёныш по незнанию попадает то в публичный дом, то в логово маньяка. И интересней всего показана женская колония, которая один в один списана с киношной мужской тюряги с какими-то бабами-паханами типа Леонова из «Джентльменов удачи», и жёсткими блатными разборками, спасибо, что не бунтами. Хотя женская тюрьма сильно отличается от мужской, женщины не склонны выстраивать такую сложную иерархию подчинения, как это делают мужики в заключении. Мужикам сразу нужен вожак, направляющий, чтобы у каждого была своя стая, а у женщин другая психология, они как кошки, где каждая сама по себе, поэтому субординация им не нужна. Самое странное, что этим киношным паханкам и серийным маньячкам, которых никогда не содержат вместе, есть какое-то дело до этой невинной овцы! Они её чуть ли не калёным железом пытают, правда не говорят, на предмет чего. Но героиня всё стоически вынесла и даже успешно родила – без этого нынче тоже ни один режиссёр не обходится, словно сам родил, пока такой шедевр ваял. Это насколько надо быть отъехавшим от реальной жизни, чтобы такое выдумать – не каждый психиатр скажет. Можно плохо разбираться в людях, чтобы догадаться, что женщины в заключении ведут себя совсем иначе, чем мужчины, но рано радоваться, если кто решил, что на этом ляпы закончились. У героини забирает новорожденную дочку какой-то совершенно посторонний мужик, о котором только известно, что он сказочно богатый, хотя и странно, чего он среди лядащей нищеты трётся.

– Лягарх нашегу колхозу.

– Вроде того. Он типа сам родить не может, потому что для этого надо с бабами спать, а он их на дух не переносит – бывшая жена променяла его на успешную карьеру фотомодели. Сам с опухшей мордой – и врач не нужен, чтобы понять, на что молодость угрохал, а теперь вот детишек хочу, мочи нет как. На них всех просто противно смотреть. Они простые вещи разучились делать! Хочешь детей – женись на бабе, которая тоже хочет детей. Такие фильмы смотрят женщины, которые мечтают о семье и детях, но им ничего не светит, как состоять нянькой при алкоголике, да и тех полторы штуки на всю улицу осталось. Каково им видеть, как некий товарищ доказывает, что ему бабу для создания семьи не найти? Казалось бы, выбирай – не хочу. Нет, он западает на какую-то весёлую тусовщицу или наркоманку – кого угодно, только чтобы выглядеть жертвой, а то кино не о чем будет снимать. Теперь бедолага на каждом углу словно заранее предупреждает, что он больше не способен на любовные безумства. Короче, подарков не жди. Кем они все себя мнят? Переспят с парочкой шлюх и уже объявляют себя доками по женской части. Не умеешь правильно выбрать жену – пеняй на себя, а не страну грузи своими патологиями. Знакомятся в тюрьме или публичном доме, а после недоумевают, почему избранница так не похожа на любимую мамочку – это после какого стакана до такого надо додуматься? Как он собирается воспитывать чужую дочь, если это тоже будущая женщина, которых он терпеть не может? Но героиня решает его переубедить, как он не прав.

– И ей это удалось?

– Не дослушал. Очередного засранца с приступом белой горячки привезли. Но палата так ржала, что один смертельно больной даже выздоровел. Я к тому, что вряд ли нормальная женщина захочет походить на таких героинь. Или вот полюбили мусолить тему суррогатных матерей, обожают наспех шлёпать сериалы, как суррогатная мамаша решила оставить ребёнка себе, якобы у неё взыграл некий вымышленный инстинкт, что вообще ни в какие ворота. Врачи знают статистику этого явления, согласно ей, количество согласных стать суррогатными матерями превышает спрос в разы. На практике не суррогатная мать отказывается передать ребёнка генетическим родителям и диктует свои нелепые условия, а они отказываются забирать «заказ», потому что нет денег или передумали. Спрос есть, но он не такой большой, как принято считать. Во-первых, это очень дорогая услуга, а у наших граждан традиционно денег нет. Во-вторых, у нас же не совсем силиконовое население, и даже многие состоятельные пары рожают детей сами, по старинке. Да, Пугачёва прибегла к этой услуге, потому что девушке слегка за тридцать, зато Орбакайте третьего сама родила. Если у супругов хорошие отношения и здоровье позволяет, это ж приятное занятие – детей делать, поэтому большинство как-то своими силами обходится. Но киношники доказывают, что заказчики буквально атакуют суррогатных мамаш, иные бросают гламурных жён и отдаются суррогатной, так что непонятно, на кой было миллионы тратить, если опять-таки всё дедовским способом получилось. Короче, дурь несусветная. На кой суррогатной матери чужие дети, если ей своих не на что поднимать? Она и ввязалась в это дело, невзирая на риск оставить собственных детей сиротами, потому что до сих пор приличный процент женщин умирает во время родов, многие становятся инвалидами. Но она всё равно идёт на этот риск. Одно это говорит, что люди дошли до какого-то предела. Ситуация такова, что не заказчик за суррогатной мамашей гоняется, а готовые родить на продажу бабы ищут заказчика. Публика эта зачастую проблемная, естественно, из бедных слоёв населения. Если есть муж, то очень странный товарищ, который ничего не имеет против, что тело его жены будет несколько месяцев использоваться как контейнер для вынашивания чужого ребёнка. Вот это отобразили бы в кино, как люди оказались в такой ситуации, а не раздували мифы о материнском инстинкте у женщин, из которых жизнь даже инстинкт самосохранения выбила. Вообще эта телевизионное помешательство на детишках меня напрягает, как психиатра. Зрителя душат не женским даже, а каким-то старушечьим умилением на ребёночка, который сделал пи-пи или ка-ка, и как в рекламе все вокруг этой какашки скачут, гладят детскую попку. Зрелище не для слабонервных. Многих людей это раздражает, именно потому что они нормальны и не испытывают такой патологической нежности к младенцам, которую им навязывает нездоровое телевидение. Подобные приступы уси-пуси бывают только у беременных женщин или кормящих матерей, но и они вскоре переходят на нормальный язык, если хотят, чтобы ребёнок правильно развивался. Нормальным мужикам, да и многим женщинам, кстати, не нравится, когда ребёнка тискают, сюсюкают и заигрывают с ним, готовы выполнить любой каприз, как это показывают по ящику. Говорят, что эта реклама специально для женщин, якобы именно они больше смотрят телевизор. Вот им и напихали туда детишек, чтобы они охотней рожали. Но баба не от рекламы рожает, а от мужика. И по статистике телевизор больше смотрят мужчины, потому что женщина после работы вынуждена ещё домашними делами заниматься. Если она и сядет телик смотреть, её семья поднимет. Она всегда выскакивает на рекламной паузе, чтобы суп помешать или посуду помыть, поэтому ролики с голенькими младенцами смотрит именно бедный мужик. Создатели телевидения имеют самое отдалённое представление об укладе жизни в современной российской семье, поэтому и дали такой промах. Они уверены, что женщины поголовно дома сидят, пока мужики деньгу зашибают. Но телевизор теперь смотрят и на работе. Куда ни приди – всюду он тарахтит. И создаёт колоссальные перекосы в информационном поле. Я как врач замечаю, что создание информации находится в руках не очень здоровых людей. Зашёл сегодня на киносайт, там анонсы новых фильмов: «Отряд весёлых самоубийц», «Йоганутые», «Неоновый демон», «Пластиковая любовь», «Жизнь – это скучно», «Лучшая женщина – это колбаса». По одним названиям понятно, что искусство захвачено наркоманами и извращенцами. Это мои клиенты, кто снимает фильмы, в которых фигурируют гигантские глисты, огромные змеи, свисающие с балконов многоэтажных домов – типичные психоделические бредни. Есть версия, что Булгаков сочинил «Роковые яйца», потому что употреблял морфий, который в те годы продавался открыто. А что касается женщин, то в современном искусстве нет интересных женских образов, все самые интересные роли отведены мужчинам, вот женщины им и подражают. Сейчас нет интересного женского кинематографа. Назови хоть один фильм, где женщина показана привлекательно.

– «Каменская» хотя бы или «Тайны следствия».

– Правильно, женщина-следователь, баба-мент, попытка доказать мужикам, что она их не глупее. В кино нынче одни следователи, словно других сфер занятости нет, а будут человека резать – ментов не дозовёшься. Милиция через одного, а порядка нет. Вообще эта тема давно себя исчерпала, но создатели словно ничего не замечают, одни названия за себя говорят, точнее, номера сезонов: «Опера — три», «Убойная сила – шесть», «Менты – пятнадцать», «Легавые – двадцать восемь». Кто больше? Эти сериалы напоминают выработанную шахту, из которой уже всё вычерпали, не осталось там ничего, надо новую разрабатывать, а они всё скребут и скребут по стенкам, авось какой пыли насобирают ещё на два-три сезона.

– Зрители просят продолжения.

– Ага, так они и слушают зрителей. Поклонники таких сериалов – мои потенциальные клиенты. Искусство должно быть завершённым. Сходил человек в музей, посмотрел картину, насладился мастерством художника и пошёл дальше жить. Включил фильм, увидел переживания героев, сделал выводы, нужны ли они ему в реальной жизни, которая продолжается за окном, и он хочет в ней участвовать. А когда он вместо собственной жизни годами отслеживает чужую жизнь по ящику, да в жену табуретками кидается, потому что она отвлекает его от этого занятия или сама хочет за героями реалити-шоу по другому каналу подглядывать – это странное занятие, согласись. В природе такого нигде нет. Кто смотрит сто десятый сезон «Криминального беспредела», ничем не умнее зрителей онлайн-трансляции «За стеклом». Конечно, телевизионщики играют на человеческой гордыне, что вы смотрите не отстой какой-нибудь, а сурьёзный ментовской фильм о суровой службе тех, кому вы по гроб обязаны, что вообще пока живёте. Первые серии любого сериала всегда остаются самими лучшими по закону всё той же шахты: идёт богатая руда. Но что дальше начинается – это ни в какие ворота. Это уже не искусство, а именно подглядывание за жизнью в кабинете следователя или прокурора. Чего только ни придумывается, чтобы удержать внимание зрителя на этом странном занятии. Лучшее качество сыщика и оперативника – незаметность, а в кино сплошной выпендрёж, показуха, словно не даёт никто; досада, что «наша служба и опасна, и трудна, и обидно, что она вам не видна». Да и преступность показана такая, что трёх высших юридических не хватит, чтоб распутать, а в жизни: «Ну, немного выпил и упал ничком – это же не повод обводить мелком». Телевидение оккупировали деятели, оторванные от жизни, они второе десятилетие насилуют страну неизжитыми подростковыми страданиями, сортируя героев на крутых и не очень, хотя ни те, ни другие никак не влияют на происходящее. Я понимаю, что «только дурак нуждается в порядке, а гений господствует над хаосом», но это даже не хаос, а беспредел, который видит вся страна, а по телику ей крутят сказки, как по одному окурку находят матёрого преступника, к его поимке привлечены уже колдуны и экстрасенсы, что говорит только об одном: структура не работает. Оттого у нас так популярны фильмы об армии и ментах, что в реальности ничего этого нет. Эти фильмы как мечта уставшего населения, что придёт умный сыщик и всё распутает, вернёт людям украденные жизни и имущество. Искусство может отражать не реальность, а настроения в обществе, как индийское кино, где показан сказочный солнечный край, красивая любовь, все танцуют и поют, герой на всё готов ради прекрасной героини. На деле Индия признана одной из самых опасных стран мира, где бабу запросто могут сжечь заживо. Просто так. И получается не искусство, а ширпотреб, туристическая реклама, как наши матрёшки и берёзки, лишь бы кто купил. Именно такой ширпотреб сделали из киношной милиции. Смешно смотреть: оказывается, есть честные менты и продажные, они якобы воюют друг с другом. Есть продажные судьи, но их всегда выведет на чистую воду неподкупный прокурор – детский сад какой-то. Мужики не справляются – женщин им дали в помощь: утешьтесь, бабы, мы в вас верим. В реальности таких правоохранительных органов не существует даже в Америке, но зажиточное американское общество создаёт фантазии на самые разные темы от работы врачей до войны с инопланетянами. На территории США уже несколько веков не велось боевых действий, поэтому тамошнее население воспринимает войну как весёлую компьютерную игру, что вполне объяснимо. Не понятно, зачем наши копируют эти фильмы на свой лад, хотя у нас на генетическом уровне должно быть записано, что война совсем не такая. Там нет крутых солдат и суперменов, война даже мирному населению наносит необратимые разрушения нервной системы. Но у нас нет ничего своего, наши кинематограф последние лет двадцать только тем и занят, что клонирует сюжеты из жизни развитого западного капитализма. Про врачей повадились сериалы клепать, хотя в реальности наша медицина такова, что её в кино лучше не показывать. Или сделайте её такой, чтобы не стыдно было фильм снять, а не ляпайте очередной ремейк с американского или европейского первоисточника. Или прут фантазии о крутых психологах – в современном кино ещё остались не крутые герои? У нас в стране нет психологии, как и психиатрии.

– Зачем они вообще нужны? Только ещё больше мозги смещают.

– Правильно, они появились, потому что люди не хотят сами заниматься своими мозгами. Когда люди не хотят заниматься собственной жизнью, домом, детьми, здоровьем, мышлением, имуществом, деньгами и «прочей ерундой», всегда находится некто, кто будет заниматься этим, иногда за деньги. В крупных городах по подъездам ходят мастера на все руки, предлагают пропылесосить у тебя дома, с собачкой погулять, полку повесить. Разумеется, за плату. Можно и самому, это займёт всего несколько минут, но люди предпочитают запустить в дом чужого человека, а потом удивляются, что их обокрали, нянечка поколотила ребёнка, собачка заболела, потому что её накормили какой-то дрянью – современные суды не успевают решать подобные споры. Но таков побочный эффект сферы услуг, которая не церемонится с теми, кому некогда жить. Кто такой психолог? Такая же сфера услуг, протез ленивой психики, который обязан за человека разобраться, что в его жизни не так, почему ему катастрофически не везёт в работе и личной жизни, а ему самому некогда – по телику сериал начинается. Человек добровольно впускает в свою душу другого, потому что категорически не желает сам заниматься «уборкой» в собственном разуме. Он так относится к своей жизни, словно её прожить за него должен кто-то другой. Если буддийскому монаху предложить услуги психолога, он не поймёт, что трудного в том, чтобы самостоятельно разобраться в себе. Это же самое интересное, что есть в жизни, – понять себя, найти своё я для себя же. Но нам оно не грозит. Советская психиатрия была карательной системой, которая ставила опыты на диссидентах и изолировала от общества буйных алкоголиков. Именно буйных, потому что, кто ещё не допил до такого разрушения нервной системы, в нашей стране алкоголиком не считается. Все склоняют только Фрейда и не догадываются, что при жизни его считали не врачом, а драматургом. Он писал на самые разные темы, даже о природе юмора и искусства. С научной точки зрения учение Фрейда мертво в теории и на практике: доказательств прохождения человеком стадий психосексуального развития так и не было получено. Также нет доказательств того, что трансферы и катарсисы являются причинами эффективности психоаналитической терапии. Фрейд подводил сексуальную основу практически под любое заболевание вплоть до насморка, что само по себе смешно. Он собрал приличную базу наблюдений за своими современниками, когда слово «секс» никто не смел произнести, когда болезнью считались эротические сны у людей, состоящих в браке. Использовать эти данные для решения задач сегодня было бы ошибочно и глупо, когда презервативы продают в обычных продуктовых магазинах, хотя ещё недавно люди густо краснели, пытаясь прошептать сие слово тугой на ухо аптекарше. Это всё равно, что с представлениями о паровозе лезть чинить современный скоростной поезд. Западные психологи исследовали преимущественно больного человека, чтобы излечить от психических отклонений, а здоровыми людьми психологическая наука почти не интересуется. Наши психологи вообще не имеют своих наблюдений, а пытаются использовать данные из переводной литературы, из жизни общества с другой культурой и достатком. Когда я со своей второй разводился, она тонну книжек перечитала, как женщине заслужить любовь. Хотя какая может быть любовь, если заслуживать приходится? Сначала читала американских авторов за неимением других, но потом и наши научились лапшу на уши вешать, какие женщины неправильные и недостойные любви какого-нибудь олуха. Читает и смеётся: «Я точно такую уже читала, только в описании семейных конфликтов английские имена участников заменены русскими. Там была Элизабет, а здесь уже Мария, а Эдвин подменён Александром». То есть русский автор просто стырил заморский текст, поменял имена, подправил сюжет на отечественный лад и выпустил под многообещающим заголовком «Вы сами виноваты, если вас не любят». И брошенки расхватывают такие книги, как горячие пирожки, хотя они не работают при подходе к отечественному угрюмому и шибко пьющему жениху. Психология должна накопить свою практику, а потом на её основе делать какие-то построения и заключения. Вот мне нравится, когда происходят аварии и в новостях говорят: «С пострадавшими работают психологи». Прям интересно посмотреть, как они работают. В позапрошлом году тут федеральная трасса встала после сильных снегопадов, народ мёрз на перегонах между вымершими деревнями. МЧС отреагировала, что всем распорядились выдать горячий кофе и кое-где даже «работали психологи». Мне удалось найти людей, которые видели эту «работу». Там у дальнобойщика случилась истерика, он застрял с грузом для отправки в порт, убытки за опоздание в несколько миллионов повесили на него. На второй день простоя он хотел повеситься на сосне прямо за кюветом, прислали психологов, которых сразу послали по матушке. В ответ они сами послали туда же и добавили: «Имейте совесть! Мы ведь работу выполняем, а не в бирюльки играем». В этом вся отечественная психология и заключается. Гражданам при упоминании совести и работы сразу неловко становится, что они мотают нервы славным трудягам, которых закинули «работать» с замёрзшими жертвами прогоревших перевозок. Поэтому дружно взяли себя в руки и перестали истерить не по делу. Но это не работа психолога, это вообще не психолог, а какой-то инструктор Горкома. Он не злиться должен на объект своего исследования и указывать на изъяны в поведении, а направить его мышление в нужном направлении. Но что они могут, если голова забита цитатами из заморских книжек по мотивации и позитиву, коими сейчас все книжные развалы пестрят? Ведь это не психология, а сбыт товара. Надо кропотливо копить факты, добывать свою информацию. Свою! Которая будет работать здесь и сейчас, а не подменять в переводных изданиях имена Эдвина и Элизабет нашими Санями и Манями. У Эдвина есть вилла, а у Элизабет – две квартиры. Они легко разъедутся, когда надоедят друг другу, выпустят пар, соскучатся и поедут вместе на курорт. А наши Вани-Тани пожизненно живут в хрущёбе с родителями родителей, тут же дети детей скачут, старики умирают и хрипят, чтобы молодость потише себя вела, а то смерть придёт, и ей скажут: мест нет. Тяпнем?

– Крякнем.

– Я почему тут сижу? Дома нет никого, а смотреть русские сериалы, как жена богача от нечего делать трахается с его водителем, пока муж бабки гребёт, а потом их в асфальт закатает, уже не смешно. У богатых россиян жёны совсем не такие, но принято показывать скучающую буржуазию, которую дерёт оставшийся без работы злой пролетариат. Дескать, не завидуйте, товарищи оборванцы, богачи только тем и заняты, что с ума сходят от хорошей жизни, не стремитесь к ней – посыл именно такой вырисовывается. Вот я сейчас с медсестрой живу, она в две смены работает, по вечерам в больнице подрядилась коридоры мыть. Мечтает баба-дура хотя бы к пенсии накопить на отдельную квартиру. Не понимаю, зачем ей квартира, будет сидеть там одна – я-то и не надеюсь до пенсии дотянуть. Да и новая медсестра в отделение пришла. Надо перехватить, пока из общей терапии кобели не опередили… И моя нынешняя после трёх абортов останется без детей, да ещё в отдельной квартире, когда верней жить в коммуналке, где хоть кто-то заметит, если загнёшься или не сможешь из своей конуры выползти. Одна надежда, что не накопит она ни фига: миллионы ведь нужны, а она получает тысячи. Сто лет работать надо.

– Три аборта! Бабы совсем оборзели, рожать не хотят.

– Почему не хотят? Она очень хотела ребёнка, но я сам пинками её на прерывание гонял. Я ведь уже три раза развёлся, четверо детей у меня, а может, и больше – не уточнял. Куда мне их ещё? Да и не люблю я детей, честно говоря, как и подавляющее большинство нормальных взрослых людей их не любит. Передать в наследство для своих детей я смогу пароли лишь от соцсетей… Но тут каким-то придуркам приспичило дочурку мою от первого брака похитить. Некая мать-одиночка с такой же бабушкой и тётушкой решили отмазать сынка от армии, чтобы я ему неоперабельный диагноз психики вписал. Его бы эвакуировать надо в армию от этих татушек старых, а они мою дочу хапнули и требуют выкуп в виде диагноза. Я не против, приходи с конвертом, как человек. Ко мне реальные психи с большими деньгами приходят и просят, чтобы я их в спецназ упёк, в горячую точку хоть какую-нибудь, хотя половина мозга не работает и даже справка есть. Обо всём можно договориться, мы ж люди какие-никакие. Но придурки не умеют договариваться, понимают только грубое насилие. А любое насилие порождает ещё большее насилие. Ещё и врут, что в милицию обращаться они мне не советуют, дескать, у них там всё схвачено. У кого в милиции «всё схвачено», такой хренью не занимаются. Только в кино безутешный родитель верит, что такие лохи имеют связи в главной банде страны, и безропотно выполняет их требования, но я даже суетиться не стал. Мне их жалко было. Не они мою дочь, а она их там всех опустила. Горе-призывник в неё влюбился без памяти, доселе так близко девиц не видавший, она у него полквартиры под это отписала. Ещё дружков своих натравила, второгодников из восьмого класса, которые до этого по три года в шестом и седьмом сидели, и тут такой карамболь завертелся, что похитителей спасать пришлось. Один труп, два изнасилования, три ножевых, тяжкие телесные по мелочи. Все свои связи подключил, чтобы дитя родное от суда отмазать. Помогло, что сын районного прокурора у меня от болезни века лечился.

– Что за болезнь такая?

– Безделье. С побочным эффектом в виде белой горячки. Только перекрестился – она опять влипла. Одноклассницу избила до реанимации, которая ещё и беременной оказалась – кобеля какого-то не поделили. Господи, и это наши дети! У них идиотская привычка всё на видео снимать и в соцсети выкладывать. Фактически улики на себя же сливают, уголовное дело собственными руками шьют – криминалу такого не снилось, бывалые бандюги немеют. Реальный срок дуре дали, а ей хоть бы хны, хоть бы поревела перед судьями: «А зачем? Вообще не понимаю, что за ерунда – плакать. Никогда таким извращением не занималась. И врезала той дуре как следует, чтобы овцу из себя не корчила. Думает, что за это все бараны её будут». Вышла через полгода по УДО. Боюсь спросить, что там от тюрьмы осталось, выжил ли хоть кто-нибудь. Пытался поговорить, отчего она как пацан, только без яиц, и вроде здраво рассуждает: «Мне бы пригодилось хоть одно яйцо – я б его разбила об чьё-нибудь лицо. Ради кого тут прикидываться женственной, когда вокруг только девки с щетиной? Женское поведение проигрышное, быть бабой позор. Разве не так? Когда человека называют бабой, это оскорбление. Быть ею неинтересно – прикидывайся всю жизнь дурой, создавай миф вокруг слабаков, якобы они что-то из себя представляют. Кто-то должен притворяться слабым, чтобы другой чувствовал себя сильным, кто-то должен согласиться проиграть, чтобы другой чувствовал себя победителем. Нет, я мужчин понимаю: чисто поржать – самое то. Но зачем это женщинам? Так подыгрывают друг другу, в какой-то момент просто надоедает кривляться, оттого столько разводов. Надоедает быть удобной для всех, потому что удобных не любят – только охотно пользуют, но тяготятся ими. И мужики такие душные есть, которые постоянно зудят, какие они славные и правильные, да вот женщины их никак не разглядят, словно принцессу заколдованную. Как заложники своей половой принадлежности, гордятся ею и ждут, когда ж похвалят, когда гимн пропоют, что он мальчиком родился. Не умеют просто быть собой – нужно хоть чьё-то одобрение. А мне плевать, кто лучше, мужчины или женщины – я просто хочу быть человеком, а не бабой, как её видят унылые нытики. Я буду драться за это право зубами, и мне дела нет, что девочки не должны так себя вести. Мужчины создают кино, литературу, идеологию, но такое впечатление, что все они – неудачники. Они не могут ничего сделать, чтобы не обосрать слабый пол. Постоянно доказывают, что женщины мешают им, хотя на них никто не покушаются. Этакий стыдливо завуалированный вариант каминг-аута, который у нас из каждого окна звучит. Всегда у них мать виновата или жена с тёщей. Требуют от женщин добродетелей, а поставить перед ними размалёванную шлюху и покладистую домохозяйку, и гадать не надо, кого они выберут. Зато вторую заверят, что обязательно придут к ней пожрать, постираться и поздравят с Восьмым Марта. Но она ради этого на всё согласна, потому что для неё в этом смысл жизни заключается, чтобы хоть кто-нибудь позарился. Именно Хоть Кого-Нибудь она и получает, но доказывает, что это – лучший человек планеты, ведь он исполнил её мечту».

– Ой, я б такую дочь сослал куда-нибудь.

– Куда, если даже из тюрьмы выгнали? Хотел отдать на карате, да не взяли, как того самурая, которого не взяли в камикадзе за излишнюю свирепость.

– На айкидо не пробовал?

– Это ей совсем не подходит. Она хочет драться на поражение, а айкидо – это даже не борьба, а наглядное доказательство, что человек, как бы он ни сражался с противником, всегда борется только против себя самого, потому что он и есть свой главный враг. Его поганый характер и неправильное отношение к людям нанесут ещё больше ударов, чем боксёр получает на ринге… Нет, она нормальная девчонка, просто в какой-то момент поняла, что выгодней вести себя как пацан. Женщиной быть не выгодно в этом мире. Конечно, она выгодна мужикам, которые её покупают за притворство, за напускную слабость и беспомощность, потому что не умеют по-другому «ухаживать», но она сама не развивается, деградирует. У неё очень низкий уровень развития, но он создан искусственно. Мужики её критикуют за это и в то же время боятся, что она перестанет быть проституткой, а по-другому их баба не заводит. Могут только привести в ресторан, купить ей похавать, а потом трахать этим фактом. Как-то иначе удержать и закрепить привязанность женщины не способны. Где-то у Роберта Рождественского было стихотворение про дочку: «Снова дралась во дворе? – Ага! Мама, но я не плакала. Вырасту, выучусь на моряка: я уже в ванне плавала. – Боже, не девочка, а беда! Сил моих больше нету. – Мама, а вырасту я когда? – Вырастешь! Ешь котлету. – Мама, купим живого коня? – Коня? Да что ж это делается! – Мама, а в лётчики примут меня? – Примут. Куда они денутся? Ты же из каждого, сатана, душу сумеешь вытрясти! – Мама, а правда, что будет война, но я не успею вырасти?». Я её в деревню сослал к тётке, думал, городской воздух выветрится, мозги на место встанут. А там одни бабы и полтора алкоголика. Бабы крестьянствуют, в грязи по щиколотку грузят мешки картошки и свёклы на телегу: «Говорят, наши Алеппо взяли-таки, слава те, Оспади. – Алеппо-то взяли, зато Пальмиру опять просрали. – Эх, надо было за Хиллари голосовать. – Дура твоя Хиллари! За Трампа надо, он же мужик какой-никакой». А алкоголикам нельзя тяжести поднимать, беречь их надо. На досуге бабы друг перед другом соревнуются, какая грациозней воду с колодца несёт да проворней дрова колет. Кому, стало быть, единственный на всю округу кавалер, детишков сделает, кто достойней окажется. А пока он у забора валяется, патриархатом бредит. Дочь ему и объяснила на пальцах, что такое патриархат. Он теперь, бедолага, пить не может, в веру подался и казачество. Дескать, ударим исконными традициями по кришнаитам. Сейчас модно хоть в кого-то рядиться, только не в себя. Одни под хиппи косят, другие – под староверов, и не понимают, что по сути это одно и то же: бегство от себя, от реального времени, нежелание и неумение жить сегодня, идти в ногу со своей эпохой, а не чужой, которая уже случилась. И те, и другие такие же ряженые в чужие одежды, а своего нет ничего.

– В любую эпоху мужик должен мужиком оставаться и скрывать свои эмоции.

– От кого? Ты уверен, что твоими эмоциями кто-то настолько интересуется? Они только для личного пользования. А ты задумывался когда-нибудь, почему в нашей стране мужики пьют по-чёрному? Ты замечал, что мы способны заинтересоваться бабой только после выпивки? Принято тяпнуть «для смелости» и вонять перегаром, но чего мы боимся, словно в атаку идём? Может, в этой враждебности и содержится ответ? Такого нет нигде в природе, чтобы самец выводил себе мозги из строя для знакомства с самкой или бегал к маме жаловаться на особенности её физиологии и психологии, что она так на него не похожа. Напротив, у него мозг очень хорошо работает именно в этом направлении, поэтому даже дикий лесной зверь никогда не ошибается в выборе пары для себя, а мы жёнам изменяем только потому, что «бывши выпимши». Протрезвев клянёмся, что нам этого дерьма и даром не нать. Потому что мы сами себе запретили чувствовать, типа мы так круче выглядим, а когда человек пьян, мозг отключён и вбитые в него нормы культуры не работают. Работают только инстинкты, что не есть хорошо, поэтому столько перекошенных отношений. Вон там у туалета на пьяный секс разводят какую-то размалёванную, сидит тут с обеда, своего единственного ищет. Кабаки давно перестали быть мужским собранием, вишь, сколько их тут, Блоковских Незнакомок, блин, с подбитым глазом. Ищут своего Поэта, который разглядит в ней душу тонкую и трепетную, а нарываются на таких, как мы с тобой, которым бы только пожрать да перепихнуться. Большинство мужиков в нашей культуре не способны познакомиться с женщиной в трезвом состоянии даже на спор. Даже за ящик коньяка! Или подваливают с выражением лица «это же тебе, сука, надо» и не понимают, когда она эту мысль без труда считывает и отказывается от такого подарка судьбы. Практически у каждого эта мысль на морде пропечатана, когда до бабы снисходят. Сейчас курсы повсюду, как знакомиться, как общаться – до такого извращения могли только цивилизованные люди додуматься. Представляешь себе, чтобы лошадей или кошек учили знакомиться друг с другом. Это заложено в природу всех живых организмов, даже самых примитивных, но мы свою природу настолько извратили, что боимся общаться с противоположным полом, объявили это грехом и позором.

– Это бабам нужно, пусть они и суетятся, чтобы хоть какого дурака на себе женить, а мужикам и так не кисло.

– То-то у нас такие кислые рожи с юности. А ты знаешь этимологию слова «семья»? Бытует расхожее мнение, что от «семь Я», но в нашей культуре никакого Я в семьях нет. Семья происходит от слова «семя», мужские половые клетки, продолжение его рода. А само «семя» – от древнего выражения «сё мя», то есть «всё моё» или «всё для меня, любимого». В западных языках семью называют «фамилия» – имя мужа, которое переходит на всех членов семьи. В Римской империи это слово первоначально обозначало совокупность рабов, принадлежащих одному хозяину. В России вплоть до прошлого века крестьяне получали фамилию своего барина. Нынешние Нарышкины да Шереметьевы – это не дворяне, а потомки графских и княжеских холопов. Семья создана мужиками для себя, а чтобы заманить туда бабу, придумана целая технология, когда ей с детства внушают, что для женщины это самое главное. Хотя что ей за радость после основной работы ещё варить, мыть, стирать, да и ночью спать не дают? Мужику нужен секс, а у бабы от этого дети родятся, врачи лезут между ног, суют разные предметы, комментируют, задают гадкие вопросы, кто ж вас так, милочка, когда и в какой позе: «Отвечайте громко и внятно, а то в родильном так орут, что ничего не слышно – и чего эти дуры так орут, даже странно как-то. Истерички, наверно». Рожают, раздвинув ноги к дверям, которые не закрываются, по коридору рабочие бегают – в больнице ремонт. Гинеколог как глухой выясняет, когда у роженицы последний раз половой акт был, как будто она каждую дату такого знаменательного события помнить должна. Ещё б спросил, придурок, сколько человек участвовало. Акушер младенцев выдёргивает из маток, как турнепс из грядки, словно на конвейере по производству человеческого мяса работает. Разрывают бабе всё, что только можно, она потом ходить не может, но едет домой с младенцем, потому что там ещё один «младенец» – пьяный муж, который может квартиру пропить или дом по пьяни спалить за время её отсутствия. Конечно, у него есть повод пить: он ведь отцом стал. Жену тут же на кровать валит и трахает: «Я по твоей милости, сука, третий месяц случайными подачками перебиваюсь». А она орёт, потому что у неё между ног кровавое месиво, но мужик так воспитан, якобы это она от удовольствия. Чего вздрагиваешь, у тебя так было?

– Нет.

– В тюрьмах так «петухов» опускают, как моя третья жена после родов сказала, и в недельный запой ушла. Довели девку. Они в палатах смотрели сериал про зону, где подробно был показан данный ритуал. Видимо, на телевидении нынче медкомиссий нет с хорошим психиатром, что там крутят такие сериалы в прайм-тайм для женщин и детей. Бывалые роженицы только посмеивались, а молодняк в шоке, когда им туда руку по локоть засовывают, словно ищут чего.

– По телику часто говорят, что бабы любят унижения и насилие.

– Вот и насилуй телик, если он тебе за целую половину человечества отвечает. А то опустят бабу, потом недоумевают: где твоё достоинство, женщина? Современный мужик оторван от природы, потому и воюет с женой своей. Бедолаге кажется, что она захватила монополию на секс, который ему нужен, а вот она сама – нет. Как та корова, которую пришлось купить ради одной кружки молока. Женщина оценивает мужика всего целиком: от генов и характера до профессии и заработка, получатся ли с ним нормальные дети и будет ли возможность их вырастить, что многим кажется признаком алчности, а секс она воспринимает как приложение к мужчине. Мужик же гордится своей «нетребовательностью», дескать, ему ничего не надо, только комфортные интимные отношения, а бабу к ним он воспринимает как досадное недоразумение, с которым приходится мириться – вот в чём главная трагедия жизни. Своё получил, а что дальше с бабой делать – не знает. И начинаются одолжения в виде женитьбы, имитации семьи и любви, но женщине нужно всё настоящее, а не одолжение с кислой мордой и тяжким вздохом. Она легко распознаёт подлог и платит той же монетой. А ему нужна всего-то безмозглая кукла с сиськами, сойдёт любая, даже резиновая. И если она вдруг проявит волю, обнаружит характер и интеллект, не дай бог – для него это такое потрясение, как если бы настоящая кукла заговорила. Мужика всегда пугает, что внутри этой оболочки человек есть, оказывается, который ему не нужен – только оболочка. Умудряется жить с этой оболочкой, не замечая всего остального, как с помойным ведром, в которое нужду справили и отшвырнули за ненадобностью, пошли новое искать. Но ей-то дальше жить хочется. Поэтому мужчина всю историю оспаривает наличие человека в женщине, как барин никогда не согласится признать человека в холопе, научные доводы приводит, с помощью амперметра доказывает, что никакой души под сиськами быть не может. Она закатывает истерики, чтобы докричаться до него, что она живая, что у неё тоже есть душа и права человека, но он только зевает: «Да не можешь ты быть человеком, потому что у тебя борода не растёт и писька не такая, как у всех нормальных людей. А ещё у тебя сиськи!». Она и готова ему их отдать, лишь бы душу не трогал, а он в перерывах философский трактат пишет, насколько он совершенней и лучше бабы, вот только по нужде бегает почему-то к ней. То есть наличие образования не уменьшает его кошмара перед женщиной. Секс ему нужен как бы отдельно от женщины: его он любит, а её нет. Её он боится, ненавидит, презирает и наделяет своими худшими чертами. Он уверен, что мир придуман подлой бабой, а не природой, космосом, Богом или в кого он там верит, что она залетает из вредности, чтобы лишить его свободы трахаться с кем ни попадя, заставить жениться, дать детям фамилию. Хотя у женщины точно такие же эмоции: развели по полной, «мечта всей жизни» оказалась обычной каторгой у плиты и храпом пьяного идиота в тесной комнатушке с подселением. А он накормлен, обстиран, обслужен, после работы лежит на диване и смотрит телевизор, но доказывает, что развели и опустили именно его. Жертвы вообще обожают соревноваться, кого из них круче поимели.

– Современным людям семья вообще не нужна. Сами бабы семью не ценят, как в старину было, и всё чаще выступают зачинщицами развода.

– Семейный союз создаётся не для того, чтобы издеваться друг над другом. А что касается патриархальной семьи, которой сейчас бредят практически все неудачники, то её развалила не баба, а государство. Семья появилась, когда ещё не было государств, это и был прототип государства в отдельно взятом доме, где женщина занималась бытом, экономикой, а мужчина поставлял ресурсы для обустройства этого быта, выполнял роль обороны и защиты правопорядка. Кого там считали главой семьи, кто кого больше подавлял – истории не известно, люди все разные. Известны периоды, когда считалось, что царь и бог в семье – именно мужчина, но случалось и наоборот, когда первенство добровольно отдавали женщине. Вообще, чем ниже самооценка и уровень развития человека, тем больше он жаждет обожествления, тем больше он бодается с лицом противоположного пола за власть в семье, за первенство и превосходство. А нормальные свободные люди выстраивают отношения на общении, взаимопонимании и уважении. Как ни странно, но эти «легкомысленные» качества надёжней тирании. Считается, что богом быть трудно – лучше и не скажешь. Но человеком в отношениях быть ещё трудней. Им надо именно быть, а богом можно только казаться. Появилась государственная система, которую кто-то должен обеспечивать, поэтому главу фамилии, царя и бога семьи делают безликим винтиком системы, чтобы он вкалывал не только на свой дом, а на величие державы, ещё и налоги платил с этого. И бабу его берут на заметку: пусть стирает, но уже в химчистке, пусть готовит, но в столовой, пусть детей растит, но в детском саду и школе – неча дома прохлаждаться. Всё бы ничего, вроде жить можно: государство мужику что-то платит за службу, но и жена уже не «сидит на шее» у него. И если их отношения выстраивались на упрёках, кто чей хлеб жрёт, то они трещат по швам и распадаются. В какой-то момент к управлению государством приходят придурки, которые разваливают целые отрасти, миллионы налогоплательщиков оказываются без работы, добытчики и боги мигом утрачивают свой статус в семье. Опять же, это не страшно, если есть любовь и взаимная поддержка, а не только жёсткое соблюдение отведённых ролей и агрессивные требования никогда не отступать от них, что бы ни случилось. Но если семья держалась исключительно на обожествлении мужика-добытчика, то такой семье хана. Горе-добытчики в подобной ситуации сразу начинают квасить с досады, что у них отняли главный козырь, позволяющий шпынять домочадцев, которые отказываются поклоняться этому поверженному божеству. Именно поэтому современную семью неразумно строить на основе патриархата, матриархата и прочих ролевых игр с элементами доминирования и садомазохизма. Беда в том, что мы разучились наслаждаться жизнью, а только жалуемся на неё друг другу, обвиняя в этом самых близких. Мы вступаем в брак с видом величайшего одолжения: это же не мне надо. Но вторая половина убеждена: и не мне. Она тоже прибежала с работы, а дома ещё надо мыть стирать, варить – оно ей надо? Ей говорят: сама виновата – женщина должна быть слабой, тихой и скромной, тогда мужчина станет сильным, деловым и ответственным. Не станет. Как только она засядет дома в позе Девы Марии, потупив очи, он сразу заорёт матом: марш работать – я жрать хочу. Так у них и проходит жизнь, пока они выясняют, кому эта семейная жизнь нужнее, кто больше пользы приносит, кого громче должны благодарить, что он мужик или баба. Когда человек железной хваткой держится за свою половую принадлежность, это признак, что ему больше нечем крыть. Он уверен, что за половую принадлежность ему что-то должны, а это просто так хромосомы сложились, и получился мальчик или девочка. Но многие люди уверены, что в этом есть их личная заслуга: родиться лицом определённого пола. Их гордость собой легко разрушить, если предложить представить, что они родились с противоположной половой принадлежностью – вот тут их ломает конкретно. Им трудно представить себя на месте своего врага, а у них именно враждебные взгляды на другую половину человечества.

– Семья нужна, чтобы загнать бабу-дуру под лавку, чтобы много не вякала и место своё знала…

– А почему это место непременно под лавкой? Зачем она тебе под лавкой? На лавке-то гораздо удобнее. Вообще, одной из главных причин создания семьи стали болезни, передающиеся половым путём. Неправда, когда говорят, что сейчас сифилис научились лечить – он продолжает оставаться тяжелейшим заболеванием с очень плачевными последствиями для всего организма. Я видел больных сифилисом – страшное зрелище, когда человек весь покрыт язвами, у него разрушаются кости, даже внешность деформируется, проваливается лицевой каркас. Да, появились медикаменты, с помощью которых можно купировать многие симптомы, то есть переводить болезнь в хроническую форму, которая время от времени даёт о себе знать. Догадайся, как были опасны венерические заболевания в древности. Их носителей просто убивали – никакого другого выхода не было, чтобы защитить общество от этой заразы. А сейчас люди слишком верят в лекарства, мы поклоняемся половой распущенности, преуспевших в ней объявляют настоящими мужчинами и лучшими женщинами, хотя на деле это лузеры, которые элементарно не умеют общаться, дружить, быть верными, надёжными. Они доказывают, что следуют инстинктам, то есть самой природе, но природа думает по-другому, потому что всегда включает против них всё новые и новые механизмы истребления от половых инфекций, приводящих к бесплодию, до поражения иммунитета. Природе не нужны слабые особи, которые не способны управлять собой и контролировать интимную сферу жизни. В древности у людей был более жёсткий естественный отбор, безответственное отношение к здоровью и нормам гигиены каралось смертью и страшными мучениями. Достаточно было ноги промочить и застудить почки, чтобы умереть от болевого шока при колике, потому что не было никаких обезболивающих препаратов. Потому что даже сейчас от этого умирают, не получив своевременную медицинскую помощь.

– От неприличных заболеваний презервативы придуманы.

– От сифилиса презерватив не поможет, его бытовые формы поражают даже детей через общую посуду, бельё, полотенца. И эта инфекция остаётся в организме на всю жизнь. Ты уверен, что развратные люди пользуются презервативами, когда спьяну забывают имя каждой новой пассии спросить? Они понимают, что уже вымирают, поэтому им всё равно. И складывается впечатление, что идеологию в обществе создают сифилитики, когда населению спускают очередное «открытие британских учёных», что настоящий мужчина стремится оплодотворить как можно большее количество самок. С этим согласны даже многие учёные самки, которых уже оплодотворил такой «настоящий», видимо, но нормальному мужику это не нужно. Зацикленность оприходовать всех и вся как раз говорит о ненормальности психического и полового развития, а здоровые люди хотят растить в своей семье своих детей, как бы их ни совращала современная пропаганда сладкими речами, насколько красиво и благородно взять чужого ребёнка. Эта пропаганда удобна только проституткам и пьяницам, которые сбрасывают свои гены в детские дома, чтобы не мешали блудить дальше. Семья для того и придумана, чтобы люди знали, какого они рода-племени, а мы из семьи сделали сборище. Ведь пропадает само понятие семьи, фамилии, когда у членов одной семьи – разные фамилии: отчим под своей, жена под фамилией тридцать пятого мужа, один ребёнок носит её девичью, другие – фамилии сожителей, которые имелись на момент рождения. И все умиляются: современная продвинутая женщина без предрассудков. Сказать просто: обыкновенная шлюха, заурядная даже, которую пашут все желающие, она рожает, а чужой мужик растит, у которого свои дети тоже где-то скинуты – такие герои по-другому не умеют. В вымирающем спивающемся обществе на шлюх всегда большой спрос, потому что на проституток деньги нужны, с которыми у «крутых самцов» туго, а шлюхи бесплатно всё делают, да ещё гордятся этим. Семья была придумана, чтобы люди вступали в брак только с представителями другой фамилии, потому что ещё в древности было замечено, что кровосмешение ни к чему хорошему не приводит. А сейчас изъеденные триппером пропагандисты доказывают: «Кто отец – не важно!» и множатся замысловатые генетические нарушения, потому что детей клепают единокровные братья и сёстры. Есть такой феномен, когда кровные родственники непроизвольно выходят друг на друга, сказывается зов крови, что ли. Это случается в небольших регионах, где люди живут оседло, никто никуда не уезжает, мужиков мало, и они блудят напропалую, пользуясь моментом и пропитым мозгом. Если единоутробные хотя бы знают о существовании друг друга через общую мать, потому что дети преимущественно растут у матерей, то других отпрысков своего отца в глаза не видели. Наконец, семья придумана для того, чтобы мужик был делом занят, а не каждый раз себе грелку на ночь искал, потом полдня её выпроваживал, недоумевая, чего этой дуре ещё надо. Многие только на это теперь всю жизнь тратят, не успевая ничего другого. Накатим?

– Накатим.

– Ведь наше поколение ничего не создало, не построило, не изобрело! Мы только жалуемся всю жизнь, как нам мешает семья, жена отвлекает от важных дел, досаждают обязательства перед детьми, а чем мы, собственно, заняты? Сидим в здании, которое построили наши деды, напротив стоит универмаг, который тут был до Революции, рядом здание вокзала – его возвели ещё до Войны. Каждое поколение мужчин создавало новые города, осваивало новые земли, придумывало новые профессии и ремёсла, делало прорыв в науке и технике, а мы как пробел в истории, словно и не было нас. Пройдись по улице: что мы там создали, где наш вклад в развитие? Только ларьки, которые сейчас всюду сносят, как уродство. Только бесчисленные торговые центры, которые за нас гастарбайтеры наспех лепят. Мы даже не сумели свою семью создать, отнекиваясь, что нам некогда. А на что мы тратим время? Сидим тут и бздим ни о чём. Вон за соседним столиком кого-то уже вперёд ногами понесли: не сошлись во мнении по поводу падения Пальмиры. Их дети наверняка сейчас пробуют наркотики где-нибудь в подворотне или получают первый сексуальный опыт там же, а они орут, как надо рулить другим государством. Они типа знают! Зачем им Пальмира, если они собственных детей не могут оградить от растления и наркомании? Каких-то сто-двести лет назад люди не знали, что от них за сто вёрст происходит, поэтому преспокойно занимались реальной жизнью, которая происходила под носом на данный момент времени. Мозг использовался по своему прямому назначению для решения насущных проблем, а не для блуждания, чтобы на окружающих впечатление производить. Именно поэтому было столько создано и построено, совершено столько научных открытий даже на фоне недоступности образования для большинства. Не таких, как нынешние «британские учёные» делают: ветер дует потому, что деревья качаются. А полезных и нужных, которые дали миру двигатель, электричество, паровые машины. Которые двигали своё время, развивали свою эпоху. А мы ничего не двигаем, только тормозим. Считаем людей прошлого недальновидными, сами якобы мыслим масштабно, знаем, что через океан находятся Штаты, там живут Брэд Питт и Анджелина Джоли, которые недавно развелись, невзирая на кучу приёмных детишек. И вот таким шлаком у нас мозги забиты под завязку вместо полезной и нужной информации, но мы почему-то считаем себя умными. У нас нет своей жизни, поэтому чужую по телику мы воспринимаем слишком серьёзно. Только ноем, как нас закабалили бабы, но ни на ком не видно кандалов. Так им надоели своим нытьём, что они давно научились жить без нас. Если сюда ворвётся тётка и рявкнет кому-нибудь: «Марш домой, скотина!» – ему все позавидуют, хотя и виду не подадут. Зато по телику нам крутят сериалы, какие мы все крутые – от пожарников до врачей, от военных до гражданских. Чего удивляться, что мы награды и восхищения требуем, даже если собственному ребёнку сказку на ночь расскажем. А когда-то кино показывало простых людей, которые в реальности создали крутую промышленность и искусство. Это сейчас один хит по тридцать лет поют, вместо кино сплошные ремейки с шедевров прошлого – своего ничего нет. В жизни ровным счётом ничего не происходит – НИ-ЧЕ-ГО! Хоть караул кричи. А в кино посмотришь: не успел лесник в деревне из дома выйти, а уже, нате вам, приключение. Очередное! В каждой серии с полдюжины трупов – откуда в наших деревнях столько населения? Там народу раз-два и обчёлся, а в сериале одних убитых целая дивизия! Врут и не краснеют. Это делают люди, которые никогда не жили в деревне, даже в России не были. Они копируют старинные советские фильмы или низкопробные боевики из жизни американской глубинки. Тяжело смотреть на этот подлог, когда сам всю жизнь в глубинке живёшь. Нечем заполнить сетку вещания. Убрать это дерьмо – и показывать нечего. Креативный класс – одно название, ничего не способен создать интересного, по-настоящему злободневного, нужного. Только ремейки штамповать да копировать заморский Икс-фактор.

– А что показывать? Таких, как мы?

– Хотя бы. Как мы смотрим телевизор, потому что это стало нашим основным занятием, чтобы мы увидели себя со стороны и ужаснулись, в кого превратились. А то нам крутят погони, драки, перестрелки, разборки, хотя задницу лень от дивана оторвать, чтобы сходить до ветру. Какие погони на крутых тачках по нашим дорогам? Тут до шестидесяти кэмэ разогнаться не успеешь, как вылетишь в кювет на ближайшем же ухабе. Нужны герои, как в советском кино, которые прокладывали автотрассы, создавали новые города, делали страну пригодной для жизни, а уж потом можно гоняться по её бескрайним просторам за другими полудурками с перекошенной мордой, словно пожрать не дали. Вообще странный сюжет, когда такой озверевший «борец за справедливость» за другими мужиками гоняется. А ещё говорят, что пропаганда гомосексуализма запрещена.

– В таких фильмах гоняются, чтобы рыло начистить.

– Кому?

– Тому, кто не прав.

– Ты серьёзно в это веришь? Что такое «не прав»? Ты вот говорил про голубых, но они именно так и выглядят, как герои современных «мужских» фильмов: холёные качки с бесполезной искусственной мускулатурой и мужественной щетиной, представь себе. Мускулатуру они качают не для баб, потому что женщины ориентируются на естественность форм тела и не понимают этих странных соревнований по наращиванию мышечной массы, которых не встретишь даже у мужчин, занятых физическим трудом: кузнецов, каменщиков, земледельцев, шахтёров. Именно такие агрессивные дядьки могут гонятся за мужиком, доказывая, что он их несказанно обидел, и если в кино всё заканчивается «торжеством справедливости», то в реальности происходит банальное изнасилование и убийство. Эти фильмы придуманы Голливудом, на нашем телевидении сейчас крутят адаптированные версии полувековой давности. Американское кино – великая вещь. Хотя бы потому, что его копирует весь мир, не замечая эту «голубинку». Можно экранизировать народные сказки на новый лад, и получится боевик, как рыцарь сражается с драконом. Но обрати внимание, что в сказках мужик всегда сражался за бабу, за мать своих будущих детей и продолжение рода, а современный герой стремится как раз первым делом от бабы отмахаться в пользу «настоящей мужской дружбы». Авторы специально дают ему в жёны или любовницы омерзительное лживое существо с бегающими похотливыми глазками, которое спит со всеми его начальниками и подчинёнными, таскает их по очереди в его же постель, открыто крутит шашни с отморозками, но главный герой ничего не замечает. Ему уже и зритель кричит: да разуй ты глаза, придурок! Но он продолжает оправдывать это звание. Наконец, она с его лучшим другом решает отобрать у нашего замечательного героя бизнес – в нищей стране дворников и сторожей фильмы посвящены исключительно богатым банкирам и бизнесменам. Оказывается, эта шлюшка сечёт в законах лучше юриста, обладает навыками хорошего рейдера, умеет взламывать банковские счета круче хакеров и отжимать долги, как заправский коллектор. Спрашивается, чего она при таких талантах сидит с нелюбимым и много лет изображает дуру? Герой разорён, делает морду кирпичом, одевает камуфляж и идёт мстить всем обидчикам сразу, а у него их много. У таких типичных жертв всегда длинный список из тех, кто якобы обидел. Какая-то недалёкая шалава из борделя, а современные герои только там себе невест находят – открыто плетёт козни у него за спиной. Ему ума хватило только накачать рельеф на этой спине, а по-настоящему крутые мужики чувствуют спинным мозгом, что у них за спиной происходит, их не проведёшь. И со шлюхой они никогда не свяжутся, для этого вокруг слишком много нормальных баб. Если герой этого не видит, то он лох, а жизнь так замечательно устроена, что лохов всегда опускает, пока он не прекратит заниматься самолюбованием, какой он красивый и мужественный, и только за это судьба должна ему благоволить. В другом фильме крутой спец по всем видам войск уныло спивается на гражданке, непочтительная дочурка его попутно пилит, что он защищал кого угодно, только не свою семью. Семья прозябала в бедности, мать моталась за ним как собачонка с нехитрой поклажей по гарнизонам, работала на трёх работах, чтобы прокормить, «пока ты там геройствовал, зулусов спасал». Мать загнулась от невыносимого быта, а он даже на похороны не приехал: некогда было, таджиков учил правам человека – они теперь в Москве засели, стали богатейшими гражданами страны. Но папашу-то надо оправдать, надо сделать из него героя. Как ему отличиться, какой подвиг совершить? Сценаристы решают сделать дочь главного героя шалавой – а почему бы ей не быть шалавой, если её никто не воспитывал, а пьяные крики папаши, как он где-то там кровь проливал, не возымели ожидаемого действия? Папа, пока дочь росла, учил уму-разуму чужие народы, у которых, к слову сказать, женщины не додумаются гордиться распущенностью и возводить в культ свою доступность. И вот непочтительная дочка попала-таки к проворным торговцам русским бабьём на экспорт, но папаша всем набил морду и нотацию о любви к Родине попутно прочитал. То есть доказал-таки всеми доступными способами, что ещё способен своих защитить. Тут только надо, чтобы дочь была обязательно шалавой, которая постоянно влипает в какие-то нехорошие истории. А если она вдруг порядочной женщиной окажется, что по вечерам сидит дома, а не задницей у «Метрополя» вертит – всё, накрылся медным тазом папашин подвиг. Морду бить решительно некому, суровую фразу о чести мрачно сплюнуть тоже не на кого. Остаётся только заунывно спиваться. На чём держатся такие сюжеты?

– На крутизне.

– Такие сюжеты держатся исключительно на бабе, которая оказалась воплощением всего худшего, что есть в людях. Убрать её – и сюжета нет. Идёт недвусмысленный посыл: не связывайтесь вы с этими стервами, ребята. Но если она не захочет предавать главного героя – всё, повествование топчется на месте. Герой ждёт, когда она ему рога наставит, а она с детишками сидит! Он её уж сам погнал на пьянку в элитный клуб, а она вместо этого поехала помогать любимой свекрови компоты закручивать. Тут назревает вариант, что герой сам решает её «развести и кинуть», чтобы сюжет худо-бедно с места сдвинуть.

– Да ну, ты развёл! Такие фильмы дают образец правильного мужского поведения.

– А куда употребить в реальной жизни такое поведение? Вот ты спрашивал о мужском характере, а его попросту нет – ни мужского, ни женского, ни детского, ни русского, ни японского, ни какого-либо другого. Жители Древнего Рима и современные итальянцы не имеют между собой ничего общего. Русские эпохи Ивана Калиты и современные – две разные цивилизации. Сейчас появились массовики-затейники, которые всерьёз предлагают современным россиянам вести себя как в древности, одеваться, общаться, заниматься отжившим ремеслом, собирать бересту и плести лапти, потому что так делали наши далёкие предки, и мы должны. Но это не жизнь будет, а театральное действо. В психиатрии такие формы поведения рассматриваются как тяжёлое нарушение, разновидность шизофрении. Потому что человек должен жить в своём времени и заниматься реальной жизнью. Национального характера не существует, есть воспитание, но каждая эпоха выдвигает к нему свои требования. У нас обожают мусолить, как русский народ обладает рабской психологией, хотя ею в разной степени обладают все крупные человеческие сообщества от нации до трудового коллектива, на ней всё и держится. Но доказывают, что русские – особенные рабы, они какой уж век стоят на коленях. Тут же лезет кто-то и орёт: «Рабы не мы! Мы уже поднимаемся с колен», но придёт очередной великий царь-батюшка и всех поставит… раком. Кто тебя заставляет стоять на коленях, у кого? Тебя ноги не держат, ты комплекс замысловатой гимнастики выполняешь или занят чем-то этаким? Я лично не стою на коленях – мне некогда такой хренью заниматься. Если кто-то считает себя там стоящим – его личные проблемы, не надо их на всю нацию перекидывать. Формирование национального характера – та ещё манипуляция, она всегда проводится, чтобы с народа что-то поиметь, погнать в атаку, заставить жить в нищете и считать себя счастливым, вынудить гордиться тем, чего люди обычно стыдятся. Вариантов не счесть. Взять стандартную разводку: настоящий мужик должен служить в армии. Россия – большая страна с очень тяжёлой внешней и ещё более запутанной внутренней политикой. Россия похожа на обидчивого угрюмого мужика с непростым характером, который то замыкается на себе, то готов всех расцеловать, хотя это никому особой радости не доставляет. Он постоянно ссорится с равными себе по силе державами: «Они мне все завидуют», а дружит только с отсталыми народами, которых считает ниже себя: «Мы этих черножопых от ига спасли, а оне таперича морду воротят, неблагодарные твари». Это можно слышать практически из любой каптёрки. А зачем спасать тех, кого презираешь и считаешь неполноценными, чернорылыми, чернозадыми и ещё какой чернью, помогать им? Чтобы потом требовать поклонения? Но это выдаёт достаточно низкий уровень развития. Есть такой тип человека, который выбирает себе в окружение бомжей, алкоголиков, изгоев – во всяком случае, кого принято ими считать. Хотя он сам не принадлежит к их кругу и даже слегка презирает. Но именно на таком фоне ему легко выглядеть круто, достаточно дать им на водку, они загалдят, какой ты мировой парень, а тебе большего и не надо. Государству с таким заковыристым характером приходится много воевать, конфликтовать, «разъяснять» свою политику неразумным, которые не понимают, как «мы же им только добра желаем», да и вообще у нас особая миссия, мы лучше всех знаем, как другие страны должны жить. Короче, нужна армия, желательно, профессиональная, во многих государствах она именно такая, но у нас традиционно бюджет разворован, поэтому населению спускается очередной пункт в длинном списке, каким следует быть «настоящему крутому мужику». Конечно, если он настоящий мужик, а ни какой-нибудь там хлюпик – обязательно делается такая приписка. Всё, население, что называется, на психологическом крючке: кто ж не хочет настоящим-то прослыть. Сколько потом ору на кухне коммуналок, где бухают эти «настоящие», как они где-то там геройствовали. Сидят по колено в дерьме, лишь бы в Анголе детишки не голодали, только бы в Мозамбике права человека никто не нарушал, а то Иван придёт, порядок наведёт. Навести порядок в своей убогой жизни, дать родным детям хороший жизненный старт, вывести собственную страну из нищеты он не может. Не считает нужным – и так сойдёт, лишь бы все «черноухие» ни в чём не нуждались. До некоторых только на смертном одре доходит, как их «обули» с этими идеалами, и виноват только ты сам, что позволил потратить на такую лажу собственную неповторимую жизнь и попался на крючок тщеславия. Ни один человек на свете не стоит того, чтобы ему доказывать, настоящий ты или поддельный. Таких доказательств требуют только самые ущербные. И предоставить эти доказательства спешат они же. Характер по половому признаку – это всегда козни социума.

– Как это?

– Ну, чтобы облегчить обществу эксплуатацию человека. Как только социум появился, сразу попёрли фантазии, какими должны быть мужики и бабы. Настоящие, ни какие-нибудь! В разных странах и культурах эти требования разные и, обрати внимание, что люди умудряются им соответствовать, какими бы замысловатыми те ни были. Ты видел по телику, в какой истерике бьются мужчины Ближнего Востока, когда европейцы в очередной раз оскорбят их религию, по земле катаются, рвут зубами и жрут французский флаг? Именно мужчины. Женщины вообще в этих припадках не участвуют. У нас скорее сочтут такое поведение «типично женским», но, как видим, эмоциональную распущенность можно успешно привить, кому угодно. Взять русскую бабу, которую сто лет назад гнали работать на завод, а то, ишь, тута, привыкла на шее у мужа-самодура сидеть. Почему именно тогда она понадобилась в качестве передовика производства? Потому что мужики перемолотили друг друга на баррикадах в революциях, в гражданских и мировых войнах, содержать прежний уклад семьи стало некому, а страна уже вступила в фазу капитализации, появились предприятия, кто-то должен был на них вкалывать, давать продукцию и обогащать капиталиста. Наша дурная политика за двадцатый век привела к тому, что советского мужика приучили уходить в запой от любой перемены ветра, а баба превратилась в сильную половину человечества, которую лучше всего отразили такие актрисы, как Мордюкова и Римма Маркова. Зыкина из той же когорты: молодой девчонкой таскала мешки с цементом, работала токарем и швеёй, потом санитаркой в военном госпитале. Я знал мужиков, которые сходили с ума, работая в военном госпитале, а тут девчонка. Она не хотела быть певицей, а мечтала стать лётчицей. Поверишь ли в это, глядя на такую царицу? Тем не менее, это так. Она никогда нигде об этом не говорила, потому что таким было всё их поколение. Получились очень сильные мощные бабы, титаны, на фоне которых любой из нас – сморчок. Вообще, рядом с ними невозможно представить мужика – любого затмят, а русский мужик скорей сопьётся, чем стерпит подобное солнце рядом или попытается хоть чуть-чуть ей соответствовать, поэтому эти женщины преимущественно одинокие или с несчастной личной судьбой. Но они не феминистки, а именно женщины, очень красивые и женственные, то есть сразу видно, что это – женщина, никак не спутаешь. Получается, что женская природа совсем не слабая, она становится сильной, когда слабеет или выходит из строя мужская. Мужики управлять страной не умеют: то на войне друг друга перебьют, то сопьются на пустом месте посреди мирной жизни, а от бабы требуют прогибаться то под одни требования, то под другие. И вот двадцатый век на исходе, мужикам захотелось тоже побыть титанами, а для этого русскую бабу, из которой своими же стараниями сделали этакую глыбу, надо свести до уровня лилипута. Нет, можно было попробовать дотянуться до неё, но опустить-то легче, подогнать под себя. А как из таких баб, каких играла великая Мордюкова, сделать рабыню Изауру? Конфликт культур получается.

– Единственный бабский сериал, который я отсмотрел от корки до корки, когда ещё ребёнком был.

– Я вообще был уверен, что это детское кино! По уровню так оно и есть, чисто подростковая сексуальная фантазия, что отношения мужчины и женщины – это непременно господин и рабыня. Главный герой – дядька донельзя закомплексованный, мужчина в самом расцвете идиотизма, запал на девицу, которая ему в дочери годится, но он не умеет подкатить к ней, только через унижение и подавление. Он мог бы сказать: «Слушай, ты мне так нравишься, дам тебе вольную, поедешь в столицу учиться». Тем более, что она по сюжету занята только тем, что платья меняет и вышивает – какой с неё прок в хозяйстве? Она б никуда от него не делась, вернулась бы, да ещё, глядишь, и влюбилась. Но он считает, что бабой можно завладеть, только предварительно опустив её. Видимо, только так у него это дело работает. И вот сто серий мурыжит бедного ребёнка, а героиня налегает именно на детскость, непосредственность, этакая вечная дюймовочка, потому что у хозяина только на эти черты в поведении женщины стойка получается. Попалась бы ему Рада Радова, которая закатала бы крепким бабским кулаком: «Ты ведёшь себя, как мудило последнее». И всё, никакого кайфа. А по-другому он не умеет. И вот такой тип мужика требует себе вечного ребёнка Изауру, чтобы на её фоне выглядеть хозяином положения, а вокруг бабы, которых сто лет учили быть сильными, пахать землю и вкалывать на заводе, чтобы обеспечивать тыл вояке-забияке, который бьётся где-то далеко за чужую правду и бездарную политику. Конечно, ничего не получится, поэтому решили взяться за совсем юное поколение, заговорили об «истинном предназначении женщины», и вскоре попёрли томные давалки с замашками профессиональных наложниц, студентки МГУ не брезгуют отдаться в секс-рабыни для головорезов из ИГИЛ. Как видишь, в понятия мужского или женского характера легко укладываются самые противоречивые и даже безумные требования. У евреев бабы в армии служат в обязательном порядке и детям свою фамилию дают, у шведов женщины делают предложение о вступлении в брак.

– Есть же требования разумные?

– Не разумные, а выгодные на данный момент. Например, почему именно после Перестройки стали доказывать, что русский человек просто обязан пить? Не только мужик, а вообще все слои населения, включая женщин и совсем зелёную молодёжь. Повылезали историки с монографиями, научно убедили несогласных спиваться: дескать, это у нас в крови, наша исконная национальная черта, хотя она за десять лет фактически уничтожила нацию. А кто не пожелал этому мифу соответствовать, тот сволочь, предатель и вообще не вполне русский, во как! Так до сих пор говорят даже известные россияне в адрес трезвенников. Я видел посёлки, которым хватило пяти-шести лет, чтобы исчезнуть полностью от поголовного пьянства. Не деревни даже, про гибель которых второе столетие голосят косящие под народ, а посёлки, целые города, десятки тысяч человек ежегодно! Люди очень быстро загибаются от спирта, перестают нормально соображать, пропивают все сбережения, переходят с обычной магазинной водки на технические заменители. В Иркутске больше сотни человек отравились каким-то «ядовитым» боярышником. Я краем уха услышал и подумал, что речь идёт о безвредной аптечной настойке боярышника от аритмии, её алкаши иногда хлещут, когда денег совсем не остаётся, флакончик рублей двенадцать стоит, что ли. Оказалось, что боярышник – это лосьон! И вот они его жрут по-чёрному, не разбавляя – вообще абзац. Это уже не алкоголизм даже, а токсикомания, массовое самоубийство, можно сказать. Это Сибирь, богатейший край, чего там только нет, но население нищее, нет денег даже на пищевой спирт – кранты, короче. А тут ещё так получилось, что вожделенный этанол оказался метанолом. И тот, и другой – сильнейшие яды, но почему-то первый в нашей стране тупо продолжают считать «национальным напитком». В нашей стране от приёма бытовой химии внутрь ежегодно гибнет до сорока тысяч человек – таких нелепых потерь населения нет ни в одной стране мира даже во время войны. Что делают идеологи и моралисты, как они борются с этой заразой? Они считают, что надо запретить аборты и побольше рожать от таких дегенаратов, чтобы покрыть катастрофические демографические бреши. Председатель правительства распорядился изъять лосьон из продажи, чиновники предлагают ввести на него акцизы, типа, это решит проблему: пущай травятся, только за дополнительную плату. Следственный комитет обязали выяснить, кто его сделал ядовитым, наказать виновных. Но лосьон не предназначен для питья, он ядовит по определению, как любая бытовая химия, как тот же стеклоочиститель на спирту, но это не питьевой спирт, а технический, его разновидностей немало. Это всё одно, что начнут лакать бензин, будут умирать, бензин изымут из продажи, пока следствие не установить, кто его «отравил».

– Некоторые ещё антифриз жрут, потом какой-то зелёной слизью блюют, и нормалёк.

– Таких по телику каждый день показывают в передачах, где определяют по анализу соплей, кто от кого родил по пьянке. Характерно деформированные рожи, на обыкновенную водку денег из детских пособий не хватило, вот и шпарят тормозную жидкость, слитую с чужого автомобиля. Наша нация не смогла бы просуществовать столько веков с подобными «традициями». Недавно читал книгу одного немецкого врача, он ассистировал докторам Третьего рейха в концлагерях, где ставили опыты на пленных. Его поразило, что русские тогда обладали отменным здоровьем – сейчас такого здоровья у нас нет, пропито и протрахано. Они испытывали отравляющие вещества на советских военнопленных, которые оказались выносливыми сильными людьми. И этот врач тогда разуверился в идеях фашизма, якобы славяне – неполноценная раса иждивенцев и пьяниц, подлежащая уничтожению. Немцев в атаку гнали подобными утверждениями, что они убивают не людей, а каких-то полуживотных, которые ни на что не способны, поэтому большой трагедии в их полном уничтожении не будет. А тут он увидел, что это очень сильные, здоровые и морально устойчивые люди, которых нельзя уничтожать. Конечно, они все погибли, но немцы тогда уже знали, что здоровье – это признак высокой культуры человека. Это сейчас мы хвалимся, кто раньше спился и загнулся, словно соревнуемся, кто в большей степени идиот, но наши деды и прадеды исповедовали совсем другие ценности. Врач-немец написал об этом командованию, за такое вольнодумство его сослали на фронт. И опять он убедился, что русские никак не могли быть пьяницами, когда увидел их крестьянские хозяйства, которые ещё оставались достаточно крепкими и зажиточными, невзирая на репрессии и Коллективизацию. В Германии благоприятный климат для сельского хозяйства, поэтому немцы знают в нём толк, а в России они кормились за счёт оккупации деревень, где у крестьян были все необходимые продукты питания. Они ссылали этих крестьян на работы в Германию, он осматривал их перед отправкой, и его поразило, что больных почти не было, даже среди стариков. Не было одиноких пожилых людей и детей-беспризорников, все жили в семьях, ни одна женщина не была заразной, незамужние девушки были девственницами. Конечно, сейчас это считается крупным недостатком, но врага, который пришёл их убивать, заставило задуматься. Он так и написал, что именно тогда понял: им не одолеть такую крепкую нацию. Этот врач сам был из многодетной крестьянской семьи, но немецкие крестьяне в отличие от русских были богатыми, они дали детям хорошее образование. Но он вырос в деревне и знал, что пьяницы по определению не смогли бы растить урожай и содержать скотину, потому что у земледельцев вся жизнь расписана по дням и часам, когда что надо делать, а это такая дисциплина, какую не в каждой армии увидишь. Например, корова при всей внешней мощи погибает на второй или третий день, если оставить без присмотра, она совсем не умеет себя обслуживать самостоятельно. За ней надо ухаживать по часам, как за младенцем, вставать в пять утра, кормить, пасти, доить, выгребать навоз, делать из него компост, перерабатывать молоко в сметану, масло и прочие продукты – этим могут заниматься только очень дисциплинированные и ответственные люди. Наконец, животные не любят пьяных. Некоторые считают, что только собаки не любят пьяниц, потому что современные горожане дома держат преимущественно собак, на самом деле любое животное не любит алкашей, оно интуитивно чувствует разрушение природы в таких людях.

– Я слышал такие истории. У нас совхоз рядом, недавно там корова убила пьяную доярку, задней ногой лягнула прямо по голове. Та её доила и, видимо, что-то не так сделала. Коровы вообще пьяных не переносят, никаких химических запахов не любят, если водкой пахнет или парфюмерией, которая на том же спирту, не подпустят к себе. Поэтому доярки никогда косметикой не пользуются, даже руки моют специальным мылом без запаха. А одного скотника корова чуть не раздавила. Вообще, он был трактористом, но его сняли с работы – запчасти пропил. И послали навоз выгребать. Он с расстройства выпил и нахамил какой-то корове, за это она загнала его в угол и прижала рогами к стене. Спасло, что у неё рога оказались достаточно большими, этот тщедушный пьяница аккурат между них уместился. И стоял так несколько часов, пока бабы с сенокоса не пришли. Навалил со страху больше любой коровы, фактически сидел на куче собственного дерьма. Корова могла его раздавать: она же весит как внедорожник. Она и хотела его раздавить, как козявку, у неё рога в стену на дюйм вошли. Нажала бы посильней и выдавила бы кишки. Это же как-никак самка быка, с ней шутки плохи. Зоотехник ещё ржал, что только русская баба пьяного дурака годами терпит, а корова не станет. Чуть что не по ней – спасаться будешь бегством.

– Корова была показателем крестьянской самодисциплины. Если мужик её не соблюдал, корова погибала, а это был ощутимый ущерб для хозяйства.

– Как дорогой автомобиль разбить.

– Нет, как печатный станок для денег, фактически. Автомобиль деньги только съедает, а корова даёт столько продуктов, которые можно обменять на деньги, на другие товары. Молоко используют в пекарном деле, крестьянин мог выменять его на зерно или муку. Когда моя бабка держала корову, то не знала никаких праздников – корове ведь не объяснишь, что ты загуляешь на новогодние каникулы, поэтому пусть потерпит. Она навалит столько, что сарай смоет. Сейчас много передач, как у пьющих родителей погибают дети, пьяницы засыпают с сигаретой или включенным газом и устраивают пожар, забывают ребёнка в коляске на улице, и он умирает от переохлаждения. Пьяницы плохо ориентируются во времени и пространстве, не всегда знают, какой сегодня день, они могут легко забыть, что надо забрать ребёнка от соседей или где они его там оставили, он у них постоянно подвержен риску. Мне бабка рассказывала, когда началась пьянка в последние годы советской власти, в деревнях пошла массовая гибель скота и домашней птицы. Стали ликвидировать совхозы, работникам вместо зарплаты выдавали спирт, люди постепенно спивались и умирали. Трезвые слои населения взламывали чужие сараи и выводили оттуда пропитых горе-хозяевами коров и коз, многие из которых погибали. Это было страшное зрелище, она вскоре уехала из деревни в город, хотя ей нравилась сельская жизнь. Но в пьющей деревне невозможно жить. Пьяницы – опасная публика, как бы у нас их ни выставляли мировыми весёлыми ребятами. Это обычные наркоманы, у которых бывает точно такая же ломка, перепады настроения от очень хорошего до немотивированной агрессии, они легко впадают в ярость, когда им не на что пить. А производить какой-то продукт они уже не могут, у них погибают даже кошки с собаками. И они начинают побираться «по-соседски». Типа, коли вам так повезло жить с нами рядом, то вы нам должны то и это. Дружить с ними невозможно: они постоянно воруют урожай с огорода, крадут кур и гусей. Враждовать опасно: они могут сжечь дом со всеми жильцами, предварительно заблокировав окна и двери, и таких случаев немало. Но в начале двадцатого века Россия фактически состояла из крестьянских хозяйств, где люди полностью обеспечивали себя всем необходимым, даже ткани свои делали. Называть такой народ пьяницами могут только снобы, которые нигде не работали, и сынки, живущие за родительский счёт, ограждённые заботливыми маменьками от реальной жизни. Наткнулся в YouTube на фильм о русском пьянстве, там некий мордоворот брызжет слюной, что в пьянстве нет ничего ужасного, ведь у русских всегда пили даже дети и женщины. А я как врач знаю, что это туфта, потому что дети с алкогольным циррозом у нас только сейчас пошли, раньше о них даже упоминаний в медицинских картах нет. И в качестве доказательства показывают Галину Брежневу, когда она уже спилась. Дескать, раз дочь Генсека пила, то вся страна квасила, как пить дать. Хотя злоупотреблять алкоголем она стала только после смерти отца, когда в Перестройку у их семьи отняли все привилегии. Я написал комментарий, что «всегда пить» не сможет ни один народ, потому что алкоголики вырождаются уже в следующем поколении, а русской нации удалось прожить несколько веков. Что тут началось! Меня чуть не сожрали: я обосрал святыни русскага народа, который пил, пьёт и будет пить всем врагам назло, как бы ему не мешали соблюдать святые исконные традиции тираны и прочие эксплуататоры. Хотел ответить пару ласковых, а потом думаю: зачем? Если людям нравится быть скотами, им лучше не мешать. Они на кухню сходят, пожрут и дальше в сети зависают, пока мамка с работы не прибежит, новую порцию жратвы в холодильник не загрузит.

– А немец тот как уцелел во время войны?

– Он был осуждён за участие в военных преступлениях, сослан в Оренбург, они там много чего построили. Через восемь лет вернулся в Германию, а перед смертью написал книгу воспоминаний. Я её читал и обалдевал, что вот он, фашист и офицер вражеской армии, которого послали с оружием в руках нас истреблять, почти математически доказывает, что русские никак не могли быть алкашами. И тут же лезут сами русские придурки, которые с пеной у рта доказывают, что водка и пьянка – наше всё. Якобы русские девки считаются лучшими проститутками в мире, русских детей охотно усыновляют во всех странах, потому что они не нужны собственным родителям, которые ещё диктуют свою волю приёмным семьям. Гордятся этим! Спрашивается, кто в большей степени фашист? Если люди сами себя настолько не уважают и хотят выглядеть быдлом, тут никакой враг не нужен. Почему эта пропаганда хлынула в их неустойчивые мозги именно накануне распада Союза? Случайность? Нет. Потому что у людей собирались ликвидировать их государство, надо было срочно отключить мышление населению, воспитанному в духе милитаризма. Который, кстати, не пригодился, потому что крупнейшая ядерная держава была разрушена без единого выстрела дипломатическим и экономическим путём, а в этом советские люди оказались не сильны. Вот как создаются мифы, какими люди «должны» быть. Страну развалили и утешали: зато пепси-кола появилась и чипсы – это ли не счастье? Я одно время встречался с девкой, которая мне так и не дала, потому что я не служил в армии, только от военной кафедры на сборы ездил. Она была из такой среды, где настоящим мужиком считался только отслуживший два года простым рядовым, там первым делом сразу спрашивали «где службу мотал?», как бывалые зеки интересуются, кто где чалился. И я встречал там людей, которые сами не служили. Уж я-то про всех знаю в нашем районе, кто где срочную проходил или вообще там не был, но некоторые настолько этого стыдятся, такие легенды по себе слагают, как они выполняли секретную спецоперацию где-то во Вьетнаме, что неловко становится. Ещё у советских людей считалось, что настоящий мужик просто обязан уметь всё отремонтировать от квартиры до автомобиля. Почему? Потому что сфера услуг была не развита, царил дефицит на многие товары, утюг покупали на всю жизнь, если он ломался – мужик был обязан его починить, иначе для чего он в хозяйстве нужен. Если выяснялось, что он не умеет чинить утюги или электроплитку с зонтиком, ему торжественно объявляли: «Ты не мужик!». А кто, баба, что ли? Теперь стали говорить, что настоящий мужик – это печатный станок денег. Но почему именно сейчас?

– Потому что бабы от рук отбились.

– Потому что для детей всё стало платным. Баба что, бриллиантами себя усыпала на эти деньги? Ей надо на что-то жить в декретном отпуске, если она вообще в него уходит, надо платить за роды, за детский сад, за школу, за институт. Советский человек только на продукты в неделю тратил от пяти до десяти рублей, а получал сто двадцать в месяц, рабочий получал в два-три раза больше. А теперь месячной зарплаты только на неделю и хватает, а дальше живи, как знаешь. Совок не ломал над этим голову: рожали бесплатно и рядом с домом, а не в соседний район ехали, когда уже воды отошли. Потом ребёнок шёл в детсад от предприятия, где работал кто-то из родителей, в школу не надо было покупать учебники, тетрадки стоили копейки. Была школьная форма, которую спокойно носили по три-четыре года, на лето тебя отправляли в подшефный пионерский лагерь, где было невозможно напороться на воспитателя-педофила или вожатого-наркомана, велась какая-то серьёзная работа. А теперь нехилые поборы даже в яслях, в обмен на эти поборы вместо нормальных условий детей могут держать в сыром помещении, где не работает отопление, нет воды. Кто за всё будет платить? Решили, пусть это будет мужик, словно он причинным местом купюры печатает. Но тогда предоставьте ему хотя бы возможность заработать! Где он возьмёт деньги, когда в стране безработица, низкие зарплаты, да и те выдают как-то неохотно? А где хочет, его проблемы – на то он и мужик! Пусть современное кино посмотрит, какие там крутые бизнесмены и олигархи, пущай поучится у тех, кто жить умеет. Это привело к росту преступности и алкоголизма. Почему столько пьяных мужиков? Потому что они не смогли взять топор и пойти на большую дорогу, а таких нынче считают слабаками. Потому что людям задали невыполнимую модель поведения: будь богатым и успешным, но… без денег. Это называется фрустрация, достаточно жёсткая психическая травма, граничащая с сумасшествием, когда человек полностью лишён возможности реализовать предписанные ему задачи. Ему говорят: учись грести бабло – и закрывают последнее предприятие в городе. Ей говорят: рожай побольше детишек – и выселяют из квартиры, которую семья получила от уже ликвидированного завода, уже родившиеся дети остаются без детского сада и школы, которые тоже свернули «за ненадобностью». Правильней всего не вестись на эту брехню и сразу посылать манипуляторов, но люди хотят прослыть именно настоящими мужчинами и стопроцентными женщинами, истинно русскими или исконно православными, ради чего согласны на всё. Люди не понимают, что они и так настоящие по факту рождения, они не должны выслуживаться перед какими-то маразматиками, выполнять требования одно нелепей другого, чтобы это доказать. Мне тут приводили одного после неудачной попытки суицида, повеситься хотел, да шуруп из стены выпал. Жена только обронила: «У тебя даже шурупы в стене не держатся». Началось с того, что семья набрала кредитов, а платить обязали его: ты же мужик. Он нищий инженер, по выходным подрабатывал прорабом на стройке, но всё равно получал копейки, а надо миллион долга погасить. Жена выносит суровый приговор прокурора: «Ты – не мужик!», словно у него от неспособности её долги оплачивать писька отвалилась и за плинтус закатилась. Надо было сказать: «Значит, ты извращенка. Нормальные женщины с мужиками живут, а если ты на немужиков западаешь, суди сама, кто ты». Но он решил повеситься, хотя шуруп рассудил иначе. Такое бывает: когда у людей мозги плохо работают, за них начинают думать неодушевлённые предметы, и у них это неплохо получается. Сейчас россияне кредиты берут, как подорванные, считают, что это признак некой продвинутости, хотя это как раз вопиющая финансовая безграмотность. Их подсадили рекламой на эту дурь, потому что банковская система слабая, вот они и стараются, а потом стреляются, топятся, вешаются, в бега подаются. Многодетная малообеспеченная семья берёт два миллиона на евроремонт своей аварийной халупы, из которой драпать впору. И через два года действительно вылетает из неё на улицу за долги – изумлению их нет предела. Лица как у идиотов – кто таким даёт кредиты? Достаточно на рожу глянуть, чтобы усомниться в их адекватности, не говоря о платёжеспособности. Прям, самое нужное, что требовалось в той ситуации, это сделать навесные потолки и обшить потрескавшиеся стены дорогими панелями. Они в кино про буржуев такое увидели, вот и захотели покрасивше пожить, пока дом окончательно не рухнул.

– Наверно, жопой думают, а не головой.

– Даже если жопой думать, до такого не додумаешься. За них думает телевизор: он давно стал их глазами и ушами. Берут кредит на кофеварку, а через полгода изумлённо узнают, что задолжали тыщу баксов, хотя у них и рублей столько нет. Казалось бы, живи без кофеварки, это не смертельно, но им ещё и айфон хочется, естественно, тоже в кредит. А за наличные покупать не пробовали? Если наличных никогда нет, как они планируют расплачиваться? Дурное нищее население. Берут триста тысяч на свадьбу, чтобы вся деревня вусмерть упилась, через полгода разводятся и судятся, чья сторона должна гасить долги. Сначала планировали выплатить кредит с подарочных денег, но гости-сволочи, которым только б пожрать, подарили всего пятьдесят тысяч – всю брачную ночь считали и пересчитывали. Обиделись на всех, кто отирался у них на свадьбе, выставили им счёт за питание, а они, как ни странно, платить отказываются! Теперь на свадьбах у таких долбоёбов за питание платить надо. Хотели просить помощи у родителей, но и те их предали, платить отказываются: «Зачем рожали тогда, не понятно!». Должны ответственность за эти отросшие сиськи и яйца нести теперь пожизненно. Всё отросло, как полагается, кроме мозгов. Короче окружают их одни предатели, на всех обиделись и развелись: им кто-то подсказал, видимо, с их уровнем развития, что «лехше платить кредит, если разделить его пополам». И не стыдятся лезть «с такой проблемой» на телевидение, чтобы опозориться на всю страну. Так хоть одна деревня знала, что они идиоты, а тут на всё СНГ ославились. Зато Вконтакте выложили фотки дикой попойки со стрельбой и битьём посуды, с мордобоем и поножовщиной, когда пьяный жених на всю улицу орёт: «Маша, я люблю тебя!». А через неделю брюхатая оплывшая Маша идёт с фингалом под глазом – отлюбили по полной всем коллективом. В цивилизованном мире свадьба давно стала тихим семейным праздником: днём отпрашиваются с работы, расписываются в городской ратуше и спокойно расходятся по рабочим местам, а вечером в кафе отмечают за столиком, где собираются только свои, и через полчаса идут домой. Нашим это скучно, потому что скучны они сами, а весело им только от водки. Нашей нищете хочется полстраны напоить и ржать, когда пьяная невеста под стол завалится, где давно уж жених лежит. Давно замечено: чем больше люди орут на свадьбе, тем поганей их семейная жизнь, потому что не умеют они для себя жить, только напоказ. Потом начинают орать фирменное: «Да какая ты баба! – А ты ваще не мужик». Люди в нашей стране очень болезненно реагируют на такие заявления, их с детства на это натаскивают: хоть наизнанку вывернись, а изволь соответствовать, даже если прикажут дихлофос пить и босиком по снегу ходить. Ведь в эти определения «настоящих» мужиков и баб можно что угодно вписывать. И вот мой пациент решил повесится от обвинений, что он – как бы не совсем он, не мужик, короче. Вот беда: не получил одобрения какой-то швабры – радоваться надо. Кто это говорит? Какая-то потрясающая мудрая женщина редких душевных качеств? Обыкновенная мочалка, которая не умеет правильно рассчитать семейный бюджет и вести хозяйство. Он ревёт: «Как же теперь жить? Ведь она всей улице расскажет, что я не мужик». Я говорю, она уж всему городу, поди, рассказала, не пришлось бы гражданство менять. Давай антропологов вызовем, они тебя осмотрят всего, в штаны заглянут и вынесут вердикт, что ты такое, к какому виду живой природы тебя отнести. Справку выпишут, будешь её предъявлять сомневающимся, что ты как есть мужчина по всем показателям. Короче, раздумал он ещё раз вешаться – через месяц с крыши прыгнул. И опять неудачно, потому что дом трёхэтажным оказался. Вот не жалко мне таких людей, нельзя такими быть.

– Эти чёртовы бабы кого хошь доведут!

– Так и бабам на каждом шагу доказывают, что они – не женщины. И они тоже в это верят. Тут одна актриса в интервью сказала, что женщина просто обязана делать макияж: «Если она не накрашена, то фактически не одета». Конечно, маску забыла одеть из косметики, словно без лица на улицу вышла. «Всегда быть в маске – судьба моя». Она так считает, или её производители косметики попросили это сказать – не суть. Но есть женщины, которые не пользуются косметикой, у них аллергия или условия работы не позволяют. Есть профессии, где нельзя пользоваться ярким макияжем и пахучими веществами, например, в пищевой промышленности или при уходе за тяжёлыми больными. Получается, что работающие там бабы – не бабы? А если мужчина накрасится? Глупость какая-то получается. Если бы в Средние века мужику сказали, что он не мужик, потому что не может перегоревший штепсель сменить, а женщина не достойна женщиной называться, потому что не пользуется губной помадой, наверняка покрутили бы пальцем у виска. Ведь у людей не меняется половая принадлежность, если они не соответствуют чьим-то ожиданиям, чего-то не умеют, не могут, не хотят. Советская женщина была обязана уметь готовить из ничего и шить. Есть мужики, для которых высшее счастье – вкусно пожрать. Естественно, эти свои представления они переводят на бабу, которую и обяжут обеспечить им «счастье». У меня тётка была, обшивала меня до окончания школы – только тогда появились рынки-барахолки. И дублёнки шила, и куртки, и чёрта в ступе могла сшить. Она даже постельное бельё шила, всегда покупала гигантские отрезы бязи по десять метров, швейная машинка у неё не умолкала. Все её подруги шили и вязали – это было требованием тех условий жизни, в каких они жили. Если кто шить не умел, это было большим недостатком: «Тоже мне, женщина называется, не может сыну костюм к выпускному сварганить или дочке платье к свадьбе – делов-то на пару-тройку вечеров». Но что удивительно: они все были неустроены в плане личной жизни. Их воспитали хорошими портнихами и поварихами, якобы за это им достанутся замечательные мужья, но если там кто и отирался, то тунеядцы и алкоголики. А потом я увидел передачу по телевизору, где какие-то малахольные дрищи сетовали, что советская женщина неправильно воспитана: она слишком всерьёз воспринимает отношения, много занимается хозяйством, способна влюбиться в любого, кто подвалит, и сразу хочет замуж, с ней невозможно флиртовать. Я ещё был шкет, но уже интересовался девушками, поэтому так и прилип к экрану, запомнил ту передачу досконально. Тогда в стране появились курсы пикапа, за них нехилые деньги драли, и вот после трёх лет обучения, как грамотно снять тёлку на один вечер, пикап не задался. Где «нормальные» женщины, с которыми можно весело провести время и идти дальше развлекаться с другими? Прямо-таки вопль вселенский. Там сидели честные и правильные комсомолки, им было очень стыдно, что они такие отсталые, оправдывались, как могли. Зато теперь русские бабы во всём мире считаются чуть ли ни самыми доступными, без комплексов, в европейских городах на вокзалах вывешивают предупреждения, что приближается поезд с десантом раскрепощённых русских девиц, которые могут взгромоздиться на колени мужику прямо на глазах его шокированной семьи. Типа, а чё такова-та, пофлиртуем и будя. Теперь по телику блеют такие же малахольные, а те же телеведущие им подкрякивают, что стало невозможно найти приличную русскую девушку для серьёзных отношений, один флирт и пьянка на уме! А что же вы хотели? Чему научили, то и получили.

– Ну, это на идиотов только действует, а я телик исключительно для развлекухи смотрю.

– Нет, на идиотов как раз не действует. Это особенность здорового человеческого мозга: брать зрительную и прочую информацию, поступившую в поле зрения, слуха, обоняния и осязания, переосмысливать её и на базе этого выстраивать поведение всего организма. Говорить, что на меня не действует – всё равно, что утверждать: «Я дышу выхлопными газами, но на меня это никак не влияет, я сам по себе». Нет, вскоре это скажется на твоём здоровье, самочувствии и даже поведении. Человек зависим от того, что он видит, слышит, чувствует, чем дышит и питается. Если его окружают репродукции Левитана – это одно, а если он видит только помойку и пивные ларьки из окна, то формируется совсем другая личность, представь себе. Человек может пить чистую воду, а может и из грязной лужи, оправдываясь, что другой нет. Но это – твоя жизнь. Если ты будешь поглощать дерьмо, то сам превратишься в него. Информация – это пища, ты её поглощаешь, когда смотришь телевизор или слушаешь радио, читаешь книги и газеты, ты питаешься интеллектуально, морально, духовно. «Скажи, что ты читаешь, смотришь, слушаешь, и я скажу, кто ты», если перефразировать известное изречение. Например, верующие люди часто отворачиваются от картин со сценами разврата и насилия, отводят глаза, выходят из кинозала, закрывают журнал с порнографией. Не такие, что с католического Рождества и до русского Крещения водку жрут, не просыхая, а настоящие, которые веру свою осознают, поэтому она даёт им даёт реальные знания, как жить. Религии возникли очень давно, но уже тогда люди знали, что нельзя впитывать в себя грязь – надо хранить чистоту сознания, соблюдать духовную гигиену. Нельзя глазеть на всё подряд, жрать любую информацию без разбора, как некачественную пищу – надо соблюдать своеобразную диету и даже голодание. В посты не случайно были запрещены праздные пустые разговоры и сквернословие, разум и душа должны были отдыхать от ненужной информации. Нельзя смотреть на насилие и разврат, если хочешь остаться нормальным, а сейчас смотрят и считают себя за это сильными людьми: «Мы в кине видали, как мужику пальцы рубили и уши резали». А зачем? Практическая цель какая? Чтобы, в конце концов, ко мне на приём попасть? Ведь именно этим всё и заканчивается. Некоторые оправдываются, что они смотрят не настоящие сцены пыток и убийств, а киношные, но зрительное и слуховое восприятие не различает этого, оно послушно сбрасывает информацию в мозг, где она навсегда отпечатается в подсознании, начнёт всплывать в ночных кошмарах, будет вызывать неадекватные реакции в каких-то ситуациях. Я общался с военными, сошедшими с ума на войне. Не с киношными крутышками, а настоящими омновцами и спецназовцами. Их тоже обучают не смотреть на жестокость. Если нет выхода и приходится видеть казнь сослуживцев, их учат смотреть в одну определённую точку, сосредоточиться только на ней, чтобы не видеть картину целиком. Потому что здоровый сильный мужик запросто сходит от этого с ума, не говоря про нежного ребёнка.

– А как же в Средние века люди глазели на публичные казни?

– Потому что у средневековых людей телевизора не было. Шутка. У них в те мрачные века мозг не был развит, как у современного гомо сапиенса, именно поэтому в ходу были пытки, публичные казни, массовые убийства, насилие в семье считалось необходимостью. Они равнодушно взирали на это или посмеивались, как жертва себя ведёт, отпускали шутки по поводу чьих-то страданий и агонии. Сейчас таких, кстати, тоже немало среди людей, которые совсем не развиваются и деградируют. Есть гоблины, которые покупают ребёнку хомячка и запихивают его в тесную коробку из-под лампочки. Хомяк упирается лапками, они их ломают: «Ему не больно – он ничего не чувствует, он же не человек». Потому что они сами ничего не чувствуют: у них отсутствуют отделы мозга, которые за это отвечают. Приносят «покупку» домой, а она уже мёртвая. И они не плачут, а ржут: «Чего это он скопытился, в натуре, вот сявка шнявая! Ничо, папка ещё купит, папке для дитёв никаких игрушек не жалко, хоть целого кенгуру». И растут уродцы, которые под смех замучают и кенгуру, и слоника, и другого человека, потому что чужую жизнь воспринимают как игрушку, которая ничего не чувствует. А что касается развлекухи, то это и есть лучшее внушение. Ученику всегда трудно запомнить урок или заучить отрывок из нудной поэмы, но запомнить весёлую песенку, под которую он отжигает в ночном клубе, удаётся с первого раза. Потому что он отдыхает, сознание расслаблено, информация без проблем проникает в него как бы мимоходом по законам хорошего гипноза. Телевидение оказывает на современных людей огромное воздействие, фактически программирует их. Например, едет по городу автобус, некий молодой человек не заплатил за проезд, водитель требует, чтобы он вышел. Он куда-то звонит, через минуту к автобусу подъезжает машина, из неё выскакивают ребята с дубинами, выбивают стёкла, калечат пассажиров, водителя избивают до полусмерти. Сейчас на дорогах это стало почти рядовым явлением: ответная реакция по уровню агрессии превышает допустимую в разы. Такая ярость уместна на войне, когда человеку угрожает смертельная опасность. Но она исходит от мирного населения, которое никогда не принимало участия в боевых действиях. У этих тихих «диванных» мальчиков реакция такая, словно они пережили артобстрел или подверглись насилию в плену. Их изнасиловал телик. В грубой форме. Они слишком много смотрят на войну, мордобой, разборки, их сознание стало воспринимать такой сценарий развития событий как норму. Как воспитывали послевоенное поколение, где было много круглых сирот? Кинематографом, представь себе. Сейчас тоже полно круглых сирот, которых родители оставляют один на один с телевизором и уходят по своим делам или на работу. И если после войны кинематограф был тщательно продуман и отобран, чтобы под его влиянием формировался полноценный гражданин, то сейчас он делает из зрителя отморозков, потаскушек, крутых мстителей, которые на деле мстят соседям по коммуналке или собственной маме и жене. В деревнях полно пьяниц, которые так и говорят: «Скорее бы война началась, а то скучно». Зачем тебе война? Ведь это совсем не весёлая штука. Но они об этом не знают, они видели её только по ящику, где одни герои и подвиги. Они начинают воображать себя такими же героями за неимением других образов: «Первым делом курву свою убил бы». Потому что она вкалывает на фабрике в соседнем городе, а по вечерам перебирает овощи на местном хранилище, и не догоняет, какой крутой чувак ей достался, чем бесит его всё больше и больше. И когда-нибудь он её действительно укокошит без всякой войны.

– Но куда людям деваться, если других фильмов нет?

– Вот именно: деваться некуда. У нас нет своей информации и искусства, даже развлекательного характера, которые отвечали бы реальным потребностям общества.

– Почему нет?

– Потому что это трудно: информацию создавать. Не чужую тырить, а именно создавать собственную, исходя из данной реальности. Надо искать, ездить по стране, наблюдать, как и чем люди живут, изучать настроения в обществе, выяснять тенденции, анализировать, сопоставлять факты. Это очень непростая работа, а сейчас в чести халява. Берут чужое кино и переделывают на свой лад. Берут чужую прессу, телевидение, музыку, литературу общества Третьей волны и насаждают их в аграрной стране с тоталитарным сознанием и великоимперским самомнением. Всё равно, как если бы современные американцы перепечатывали себе статьи из советских газет типа «Вести с полей» или «Колонка рабочего пропагандиста». Люди чувствуют, что-то не то, но им доказывают: всё путём, это вы сами отстали от жизни. Когда в Союзе появилась первая реклама, она была импортной, иногда даже не переозвученной, и при восприятии советским человеком возникал некий диссонанс. Это была реклама шампуня, мыла, чая, зубной пасты и прочих памперсов. Советский человек тоже пил чай, мыл голову и чистил зубы, но он не понимал, зачем это рекламировать, да ещё биться в оргазме: «Я так счастлива, что побрила ноги!». Просто удивительно, как мало некоторым для счастья надо. Реклама нужна, но она должна продвигать действительно нужные товары в данном регионе, а зачем мыло рекламировать, если в те годы за ним ломились по талонам, штурмовали универмаги в километровых очередях? Разумней было бы продвигать заменитель мыла, коли оно исчезло. Зачем бабе, у которой спились отец и муж, а теперь спиваются сыновья, невестки и внуки, средство от морщин? Кого очаровывать? Ты ей дай информацию, как самой с тоски не удавиться. Россиянину не прожить на зарплату, а ему крутят рекламу дорогих иномарок и элитных квартир. Жестоко так издеваться над людьми, но это ценности совсем другого общества с совершенно другим достатком и уровнем культуры. Цивилизация делает из людей именно таких придурков, как в рекламе, которые на выведение перхоти и кормление ребёночка смотрят, как на полёт в космос: «Вау! Мы сделали это». У них давно решены все бытовые, социальные и финансовые проблемы, поэтому ничего не остаётся, как раздувать проблему, куда девать втулку от закончившегося рулона туалетной бумаги. Прям, всю голову сломали, об том думавши! Учёные решают сделать его водорастворимым, целый институт над этой проблемой работает, потому что обывателю уже лень дотянуться до мусорного ведра. Или идти далеко, потому что квартира слишком большая, не чета нашим клетушкам. Это у нас с толчка запросто до холодильника и телевизора дотянуться, хоть весь день там сиди. В коммуналках ещё не решена проблема очередей к единственному унитазу на пять-шесть семей, как в песне у Высоцкого: «Все жили вровень, скромно так, система коридорная – на тридцать восемь комнаток всего одна уборная». Люди и хотели бы жить нескромно, обставить свои камеры поприличней, но ветхие межэтажные перекрытия просто не выдержат новую мебель, даже стиральные машины на общей кухне установлены нелегально. Управляющая компания, запретила их включать, чтобы не провалился потолок. И вот обитателям таких аварийных катакомб крутят рекламу из другого мира, где унитаз сам тебя и подмоет, словно мать родная, и бумажку растворит, чтоб ты не напрягался, куда её девать.

– Во-во, эта водорастворимая бумага уже в заднице растворяется, не успеешь вытереть!

– Это у тебя ещё рука не набита. Нам этого не понять: мы по холопской привычке высмеиваем Европу и Америку и даже не понимаем, какой у них уровень жизни. Когда говорят, что русские люди бедны по своей вине, потому что ленивы и не хотят работать в отличие от зарубежных трудоголиков, конечно, это чистый троллинг, как айтишники говорят. За бугром никто не работает на двух-трёх работах, чтобы свести концы с концами. Там не проблема заработать в непыльном офисе с шестичасовым рабочим днём и на квартиру, и на машину, и на открытие собственного бизнеса, когда человек ещё молод, а не к пенсии из аварийного барака в хлипкую хрущёвку вдесятером въехать. Там такого нет, чтобы человек работал с гриппом, не брал больничный, когда уже пневмония с ног валит, по вечерам шёл разгружать вагоны, а на выходных еле живой подрабатывал в автосервисе или бомбил на старенькой «восьмёрке». И оставался нищим. Там невозможно, чтобы сталевар на пенсии бедствовал – это запрещено законом, чтобы законопослушный гражданин, который ценой своего здоровья создаёт ценный материал, из которого делают самолёты и корабли, небоскрёбы и мосты, что стоят миллионы, оказался нищим на старости лет. А у нас сталевары и шахтёры, которые принесли в казну миллиарды, умирают до пенсии, и вся улица собирает им на похороны, потому что «ударник труда и передовик производства» беднее бомжа. Там есть пейнтбол, спортивные залы, где человек может сбросить лишнюю агрессию, обсмотревшись боевиков, где тискаются полугеи под видом очередного спасения мира и поиска истины. В конце концов, у них есть работающий закон, который не позволяет вести себя неадекватно и отрезвит лучше любого нарколога. А в России мужики так не дерутся, они предпочитают укладывать сразу одним ударом, и чтоб никто не видел, если умеют драться. Или вообще не лезут в драку, если не умеют. Русский человек давно никому ничего не стремится доказать, потому что это бесполезно, потому что истина и представления о справедливости у каждого свои. Каждый прав только для себя. Все люди разные и думают по-разному, а твой угол обзора на ситуацию – только твой. Он может значительно отличаться от взгляда других людей, что не даёт тебе права смотреть на оппонента свысока с вершин своей несомненной правоты. Когда включаешь телик, там два качка пыхтят целый перерыв между блоками рекламы, ползают друг по другу, как в античной борьбе, которая ещё поди пойми для каких целей придумана, то как-то не верится, что это – круто. Это может быть круто только в мире, где давно решена проблема бездорожья и защиты прав животных. Нам только по телевизору пердят, что Россия занимает какие-то передовые места, отчего простому населению не холодно и не жарко. И молчат, что Россия занимает только девяностое место по уровню жизни, где нас обходят такие страны как Молдова, Тунис, Марокко.

– Которым мы шлём гуманитарную помощь.

– Да, как добрый отчим, чтобы заполучить расположение чужой бабы с детьми от другого. Проще нищете раздать по тысяче, вот тебе и миллиард, потом склонять этот миллиард на каждом углу, хотя никто не стал богаче. В здоровом обществе мальчиков и девочек воспитывают так, чтобы эти плоды воспитания были востребованы в дальнейшей взрослой жизни. Другими словами, если мальчика учат, что он обязательно должен работать и зарабатывать, то у него не будет проблем с получением образования и трудоустройством. Он получит большой выбор мест работы и продвижения по служебной лестнице, а не в раздолбанном автобусе будет каждый день трястись по тридцать километров туда и обратно до единственного уцелевшего в области предприятия. Если девочку растят как будущую жену и мать, подразумевается, что у неё не будет проблем с замужеством, ей не придётся ждать своего суженного до пенсии или на восьмом беременности месяце уламывать жениха расписаться, чтобы несчастный ребёнок родился в «нормальной» семье. Но что делать такой девочке, если она живёт в вымирающем криминализированном посёлке, где парни со школы подсажены на иглу или спирт, а на улицу опасно выйти с наступлением сумерек? Понятно, что жизнь меняется, одни требования вытесняют другие, отжившие, но в нашей стране дают такие установки поведения, которые вообще не работают, словно над людьми издеваются: ставят в безвыходные условия и наблюдают, как они выкрутятся. Например, бабам все уши прожужжали, что настоящая женщина просто-таки обязана любой ценой оказаться замужем, оберегать семейный очаг, растить детишек и прочие фантазии из поваренной книги прабабушек. Она идёт по улице, вылезает пьяный гоблин: «У-у, сука, убью тварь! Куды пшла, а ну подь сюды!» и посыпались прочие комплименты. Самое удивительное, что такие мужики подобное обращение действительно считают прелюдией к знакомству. Если женщина остаётся, её насилуют прямо на улице, выстраивается очередь других желающих, она сопротивляется, ей выбивают зубы, ломают рёбра. Если она после этого выживает, её могут даже замуж взять, если в суд не подаст. Стандартное создание ячейки общества, кстати говоря, в наших реалиях. Если женщина нормальная, она убегает. Прибегает домой, включает телевизор, а там доказывают, что быть одинокой – стыдно, найти кого-нибудь – пара пустяков, кавалеры в кино благородны, умны, самодостаточны и все мечтают жениться, как ни странно. Ей говорят одно, а жизнь предлагает совсем другое. Говорят, что главное предназначение женщины – семья и дети, а в реальности никому она не нужна, как жена и хозяйка. Только как весёлая собутыльница и безотказная давалка. Ей доказывают, что мужчина хорош сам по себе, он самцом уродился, считай, уже всех осчастливил. Его по любому к рукам приберут, а вот ей для этого придётся попотеть, стать портнихой и поварихой, изучить массаж и стриптиз в домашних условиях, стать домашним врачом и наркологом для мужа, педагогом и методистом для детей, психологом и гипнотизёром, чтобы ужиться со свекровью. Она должна хорошо одеваться на прожиточный минимум и обставить квартиру со вкусом, всегда оставаться молодой, красивой и пребывать в хорошем настроении. Она должна много чего ещё и, самое удивительное, что женщине это почти удаётся. Оттачивает себя до такого совершенства, что сама уже может написать книгу полезных советов, как вывести любое пятно и сварить кофе без самого кофе. Но её избранник женится на хромой самогонщице с двумя ходками, потому что у той всегда наливают. И вот тут несчастная баба сходит с ума. Точно так, как мужики сходят, когда им говорят, что мужчина должен брать на себя ответственность. За всё, что произошло с Россией за последние сто лет. Она видит вокруг мужиков, которых воспитали с точностью до наоборот в стиле «не поддавайся бабью проклятому». Их поведение в семье похоже на запой: какое-то время он из последних сил держится и старается вести себя приемлемо, ему это кажется великим подвигом, потому что действительно даётся с большим трудом. Раздражает жена, которая это поведение воспринимает как норму, тогда как для него это – пытка. В конце концов, он срывается и начинает куролесить, куда-то исчезает, никого не предупредив, потом появляется, чтобы испортить отношения со всеми домочадцами.

– Ломает мужика, с кем не бывает.

– С бабой не бывает, потому что «девушки не должны себя так вести». А его реально ломает, потому что воспитали не для семейной жизни, а для чего-то великого, для подвига, желательно со смертельным исходом, потому что иначе это не подвиг в нашем понимании. Чтобы был готов за Родину голову сложить где-нибудь подальше от этой самой Родины, поскорей дефицитную жилплощадь освободил. В результате получается вертлявый и не взрослеющий искатель приключений себе на задницу, который влипает в разные переделки и бурно недоумевает, почему с него содрали тридцать тысяч, которые жена заплатила, за спасание с дрейфующей льдины с использованием вертолётной авиации – ведь он почти герой. Он смотрит фильмы о крутых засранцах, где каждые пять минут что-то взрывается, стреляет, колбасится и подпрыгивает. Вместо надоедливых баб с бесконечными бытовыми проблемами на героев мужского кино вешаются вечно весёлые сиськи – весь этими сиськкми обвешан, словно его собственные. А в реальности сидит он где-нибудь вахтёром за копейки, решает судоку или кубик Рубика крутит и мечтает, как всем когда-нибудь докажет, насколько он крутой и деловой, а сволочи вокруг не замечали. Думает, кому отомстит в порядке очереди: маме, папе, власти, погоде, природе, одноклассникам, соседке справа, соседу слева и прочим сокамерникам, билетёрше из автобуса, кассирше на вокзале, продавщице, вообще всем бабам, друзьям, коллегам. Ведь они имели наглость его не разглядеть.

– Это всё бабы виноваты, потому что им только крутых подавай.

– Такой страдалец не впустит в свою жизнь реальную бабу, которая воспринимает его как просто человека, который просто есть, потому что он сам себя видит исключительно героем былин и саг, где куды ни плюнь, а всюду подвиг и крутизна. Что касаемо бабы, она сама точно так ждёт прекрасного принца, который унесёт её из этого мира очередей, грязных дорог, тесных квартир, низких зарплат и пьяных глупых рож. Они оба ждут, но не друг друга, а вымышленных героев, которые решат их проблемы. Они оба страшненькие, нескладные и невезучие, как заколдованные злыми чарами сильные герои и прекрасные героини, которым кажется, что должен прийти некто и расколдовать их поцелуем или признанием в любви. На самом деле это такой депрессняк, что ничем не вытащишь. Потому что в нашей культуре люди вообще не хотят заниматься собой, все орут заклинание «я же работаю». Где угодно работают, но не над собой. Под таких придумана легенда, что им должна встретиться потрясающая баба, как в любимом фильме, спасти от самого себя и наполнить жизнь новым содержанием, и только тогда человек изменится в лучшую сторону. Он её в грош не ставит, но когда его спрашивают, почему так хреново живёт, а выглядит ещё хуже, он оправдывается: это баба виновата. Встретилась, да не та. Не спасла, не наполнила, не сделала счастливым. Получается, что она ничего для него не значит. Тогда, как ей удаётся управлять его жизнью? Ты сам подумай, какая странная ситуация: мужик всем видом демонстрирует, что плевать хотел на женщину, но при этом доказывает, что она фактически может выступать хозяйкой его мозгов, жизни, кошелька и вообще всего. По сути это напоминает средневековый ритуал продажи души высшим силам. Женщина должна внедриться ему в сознание и переписать его саморазрушающие программы, моделировать за него поведение и поступки, настолько он не хочет собой управлять. Он хочет смотреть телик, где кипит жизнь, полная драйва и приключений. А в реальности за окном: развал, распад, покосившиеся бараки и ржавая опора ЛЭП. Он жалуется, что ему скучно, не хватает адреналина – новая форма наркомании, гормональная. Идёт с дружками пить пиво, в какой-то момент они решают залезть на опору, чтобы сделать селфи. Им удаётся залезть высоко, но кто-то хватается рукой за провод и от удара током погибает на месте, остальные сваливаются вниз, он разбивается насмерть. «Твой папка погиб как герой», – будет врать сожительница его сыну, чтобы не травмировать ребёнка. Это сделают одноклассники: «Мой батя тут ржал, что твой фазер был редкостным придурком и свернул себе башку с пьяных глаз на ровном месте». Почему так происходит? Потому что воспитание не подходит для реальной жизни, потому что его позаимствовали из чужой культуры с другим экономическим и политическим укладом. Заговорили о возвращении Домостроя и прочих ветхозаветных моделях общества, но для их реализации нужен совсем другой тип мужского характера. Не самодур и садист, а разумный хозяин, но в наличии имеется только гусар – бабник и алкоголик. Он не хочет и не умеет быть главой семьи, он как бы сам по себе, а баба пусть хозяйство ведёт, детей растит и мужика по пустякам не дёргает. Патриархат не задался, но претензии идут к женщине: она должна всем заправлять и создать миф, что дом держится вон на той кучке дерьма, что опять под забором дрыхнет. Семейная жизнь с ним невозможна в принципе, то есть патриархальной власти никак не получится, потому что он не властью бредит, а свободой от всех и вся, но больше всего – от бабы. Всё равно, что случайного прохожего с улицы поставить директором завода и недоумевать, почему это привело к полному развалу предприятия. В нашей стране мужиков и баб воспитывают так, чтобы они только гадили друг другу. Ей говорят: срочно замуж. Его науськивают: отбивайся от врага до последнего. Это «последнее» вылезает в виде нежелательной беременности, то есть будущего несчастного ребёнка, которого никто не хочет, но одна сторона использует его, чтобы наконец взяли замуж, а другая нехотя соглашается с видом величайшего одолжения, желая поиграть в благородство.

– Неужели всё так плохо? У нас же идёт полным ходом возвращение к культурным ценностям, как говорят во всяком случае.

– Ага, мы держим курс на гражданское общество, как ещё говорят в том же телевизоре. И тут же показывают девочку, которая в тринадцать лет уже дюжину мужиков посадила, что спали с ней. Двоих детей родила, органы опеки забрали, потому что ребёнок не может растить другого ребёнка, пусть и своего. Всё время смущённо хихикает, живёт в коммуналке с матерью, которая пьёт – и врачом быть не надо, чтобы догадаться, что баба чистый спирт жарит. И вот её спрашивают, что она будет делать, когда станет совершеннолетней? Сажать тех, кто её трахает, она тогда не сможет, а у неё это уже превратилось в некую забаву, хобби: переспать и посадить. Её там били матери и жёны этих уродов, которые с ней спали, она только хихикала. И никого из этих несчастных дур не коробит, что они фактически живут с педофилами, потому что нормальные мужики с детьми не спят. Они оправдывались, что «она сама предложила, а он же у меня настоящий мужик – ну кто ж откажется». Они не понимают, что педофилия – это страшный диагноз. Это не лечится. Нормальный мужик никогда не пойдёт туда, где дети предлагают секс. Почему он досуг не с семьёй проводит, а постоянно отирается вокруг неблагополучной пьющей бабы с подрастающими дочками? Да, они могут быть плохо воспитаны, точнее, никто их воспитанием не занимался, они могут заигрывать со взрослым мужиком, потому что у них не сформированы другие модели поведения, но это их проблемы. А если ты свяжешься с ними, это станет уже твоими проблемами. Почему нельзя спать с детьми, даже если «сама предложила»? Потому что у детей от секса родятся другие дети, что, конечно, не может не радовать борцов за повышение рождаемости, но родивший ребёнок не сформирован как психически, так и физически для таких дел. Родивший ребёнок от этого не становится взрослым – это ребёнок, который подвергся растлению, потому что его окружают ненормальные взрослые.

– Теперь такие семейки всей сварой лезут на телевидение, горластые бабушки с представлением о счастье «было б дитятке что пожрать-обуть» хвалятся на всю страну, как детишкам кашку варили, пока их мамаша-семиклассница после ночной пьянки отсыпалась.

– Но чем хвалятся эти горластые дуры, которые сами нарожали от алкашей, а теперь недоумевают, в кого такая молодёжь беспутная? Раньше надо было за внучкой следить, когда её в школьной раздевалке трахали, а не хвалиться выполнением несвойственных себе функций в семьдесят лет. И никто не понимает, что педофилия тем и опасна: ребёнок не будет ухаживать за другим ребёнком, даже если он его родил. Если раньше у людей физическое детство совпадало с детством психическим, то сегодня психически незрелого подростка растлением вышибают во взрослую жизнь, которую он по любому вести не сможет. Педофилы используют оправдание, что «эти тёлки нынче выглядят, как взрослые коровы», но у подростков слабые внутренние органы, они ещё продолжают расти и очень уязвимы, возможны тяжёлые травмы с осложнениями, которые потом будут сказываться всю жизнь. Именно поэтому природа отключает механизм влечения к детям у нормальных людей. Даже если девушка выглядит как взрослая женщина, она поведением выдаёт в себе ребёнка, который не может быть интересен в качестве сексуального объекта для серьёзных отношений. Сейчас взрослые-то инфантильны до ужаса, в тридцать-сорок лет ума нет, а современные школьники ещё инфантильней. Им нельзя заводить детей, потому что они могут нанести вред, забыть покормить, уйти на танцы или ещё какую-нибудь тусовку, и такие случаи уже есть, когда ребёнок погибал у юной матери, оставленной без присмотра. Не за ребёнком, а за его матерью надо присматривать. И кто будет его кормить, если у матери ни образования, ни профессии, ни заработка? Взрослый от ребёнка тем и отличается, что за ним не надо приглядывать, он сам сознательно занимается своей жизнью, а тут надо следить за ребёнком, у которого уже свой ребёнок родился. Ранний секс – это всегда признак неблагополучной семьи, где пьющие родители не занимаются воспитанием дочери, не стремятся её оградить от разврата, дать образование и полезные навыки для жизни, поэтому она находит других «воспитателей», которые смотрят на неё, как на тёлку, у которой вроде бы уже отросло вымя, а остальное их слабо интересует, так что ждать ничего хорошего не приходится. Поэтому, когда нормальному мужику школьница предлагает секс, он уходит. Или сообщает об этом её родителям, педагогам, хотя такие дети преимущественно живут в семьях, где нет адекватных взрослых, с которыми можно было бы серьёзно поговорить. В этом нет ничего позорного, когда человек отказывается спать с ребёнком.

– Откуда нынче столько педофилов?

– Скорее всего, это не педофилия, а алкоголизация населения сказывается. Ты посмотри, сколько вокруг пьяной не молодёжи даже, а подростков. В кабаках уже сидят, вон там в углу пальцы гнут веером, наверняка ещё школьники. Раньше считалось, что молодым алкоголь не нужен – им и так весело, у них же молодость, а нынче даже у детей досуг без выпивки не получается. Спирт бьёт прямой наводкой по мозгу, по мочевому пузырю, оттуда по яйцам. У алкоголиков половая сфера очень сильно расшатана и перекошена, все сразу замечают, что пьющий человек прежде всего становится сексуально распущенным – инстинкт размножения так реагирует на разрушение организма. Алкаши практически все считают себя какими-то потрясающими любовниками, могут постоянно говорить об этом даже с незнакомыми людьми. И мысли не допускают, насколько неаппетитное зрелище из себя представляют. И у алкоголиков действительно есть поверье, что настоящий мужик или истинная леди должны вступать в близость с кем угодно и когда угодно, хотя это ненормально. В природе нигде такого нет, у животных существуют брачные периоды, когда рыба идёт на нерест, звери играют свадьбы, а остальное время уходит на заботу о потомстве, охоту, воспитание детёнышей. Никто не будит медведя во время зимней спячки: «Иди, косолапый, выполняй свой супружеский долг», а если разбудит, то мало не покажется. Но люди выполнение своей репродуктивной способности поставили на поток: не сумел кого-то оприходовать – позор тебе. В ход идут уже дети, но нормальный здоровый мужчина как раз не должен на всех и вся западать, это глупость несусветная. Например, мужики вместе в бане моются, там все голые, но ведь никто ни на кого не лезет. Потому что человек ничего не испытывает к людям, которые не входят в круг его ориентации. Точно так же летом на пляже ходят голые дети, но мужчины никак не реагируют на это. В некоторых структурах мужиков перед приёмом на работу жёстко шерстят на такие вещи: обклеивают датчиками, показывают изображения детей, взрослых и даже зверей и наблюдают, на кого он возбуждается или испытывает отвращение, чтобы понять, где его наклонности можно использовать. И он может что угодно бормотать в своё оправдание, какой он замечательный и порядочный, но если у него, пардон, стоит на детей, то делайте выводы, господа. А нормальный мужик не видит в детской наготе порнографии. Как врач не видит порнографии или эротики в пациенте, который разделся на приёме, чтобы показать перелом или швы после операции. Если врач начнёт к пациенту приставать и доказывать, что тот его совратил, он ненормален. В Москве фотовыставку закрыли, там были выставлены изображения обнажённых подростков, и видимо у кого-то из цензоров чего-то такое в штанах щёлкнуло, испугалися. Но если человек испытывает напряжение и чувство стыда при виде обнажённых детей, то проблема, вероятнее всего, в нём самом. Наша культура сама по себе педофилическая. Практически каждой русской бабе хоть раз в жизни говорили, что к тридцати годам она уже «слишком старая». Чего опять вздрагиваешь? Своей тоже так говорил?

– Мне ж надо было как-то приколоться, чтобы поухаживать, что ли. Я ей в двадцать лет это сказал, она очень расстроилась. Но я же пошутил!

– Нет, сейчас сделали поблажку до тридцати, типа, так уж и быть, живи пока. Но когда молодой цветущей бабе такое говорят, что она недостойна счастья с каким-нибудь женофобом в силу своего «преклонного» возраста – это странно, согласись. Ещё говорят, что мужик после сорока лет должен разменять свою «старую» жену на двух по двадцать или трёх по пятнадцать. Потому что такого мужика всё больше возбуждают детские черты, не только внешности, но и характера. Известный телеведущий-ловелас тут шамкал вставной челюстью, что в который уж раз развёлся с женой-студенткой в пользу очередной школьницы, потому что его возбуждают «несмышлёныши», с которыми можно выступать в роли наставника. Вы меня извините, но это само за себя говорит. Такие часто сами неинтересны ровесницам, потому что в поведении наблюдаются странности, тон учителя, хотя на поверку такой человек плохо разбирается в жизни, на самом деле очень глупый, поэтому норовит в молодую стаю, где это не так заметно. Он чувствует себя умным именно среди малолеток, ему хочется восхищения и подтверждения, какой он мудрый, а это уже проблема самооценки. Его несчастные избранницы словно бы останавливаются в развитии на уровне школьной самодеятельности или детского хора «Алёнушка», после тридцати косят под невинность и наивность, поют детские песенки, не могут определиться с профессией, кто они: певицы, актрисы или сопровождение для тусовок. По блату там мелькнут, да сям засветятся. Читаешь отзывы зрителей: «милая девочка, наивная и непосредственная», а тётке-то уже хорошо за тридцать, давно мамой стала, взрослеть пора, но она всё деревенскую дурочку изображает, чтобы старый пердун не осерчал, не заменил на нового «несмышлёныша». Ведь он так и говорит на всю страну, не опасаясь, что его психиатр услышать может, что жёны его разочаровывают, когда из «маленькой наивной девочки превращаются в обыкновенную бабу». Оказывается, баб он терпеть не может, но никак не догоняет, что любая «фефочка» рано или поздно ею становится, нормальной такой женой, которой надо дом вести, за детьми присматривать, быть ответственной и взрослой, как-то дальше развиваться по жизни, пока у мужа в заднице детство играет. Рядом с таким пидором любой алёнушке придётся рано повзрослеть – вот чего он никак не может понять и принять. Среднестатистического мужика не заводят такие неестественные инфантильные дуры, ему нравятся женщины своего поколения, потому что с ними легче найти общий язык, у них та же система ценностей, что немаловажно в отношениях, они не станут грузить всякой глупостью. Сейчас много старых пердунов жалуются, что молодая супруга целыми днями в Интернете сидит или в ночных клубах отрывается. А ты на что рассчитывал? Что она таблетки для потенции будет вместе с тобой по дому искать, потому что у тебя ещё и память не очень хорошо работает? Удивительно, но такие мужики уверены, что стареют только женщины, а они с годами становятся только лучше, якобы их лысина, морщины, пузо и пигментные пятна только украшают – от малолеток отбоя не будет. Нормального мужика если и очаровывают несмышлёныши, то в качестве собственных дочерей, а когда у людей идут такие перекосы, когда они уже на внучек западают, тогда, конечно, будут закрывать фотовыставки и могут некоторые произведения мировой живописи запретить. У нас культура и искусство очень сильно педофилией отдаёт. Взять кино современное: там всё чаще немолодому скрипучему герою (а скрипит он якобы от переизбытка ума и бесценного жизненного опыта по части блуда) в партнёрши выдают субтильную студентку. Не просто молоденькую женщину, а именно взбалмошного подростка, малолетку, которая не сразу понимает, какое ей счастье привалило. Смотреть, как она ползает по его сморщенным телесам и лижет дряблый подбородок, тяжеловато. Дедуля с внучкой. Они уже вытеснили «папаш с дочками», которым избранница в дочери годилась, теперь «внучки» попёрли. Казалось бы, дай ты ему партнёршу средних лет – полно артисток, которые великолепно выглядят даже в зрелом возрасте, что не всегда удаётся мужикам в силу нездорового образа жизни. Но в том-то и дело, что весь сюжет держится на болезненной ориентации героя, которому не интересны женщины. В советском кинематографе такой «любви» не было, там влюблённые – представители одного поколения, у героини не выставлены напоказ бюст и задница, что теперь стало почти необходимостью, потому что бабу словно бы уже в упор никто не видит. Многие женщины теперь имеют кричащий внешний вид, вызывающе одеваются, их за это высмеивают и осуждают, но стараются не вникать в причину такого поведения. А она просто чувствует, что ей не с кем себя реализовать. Трудно не заметить, что идёт самая настоящая война с женскими формами, их уже открыто называют безобразными и уродливыми, которым требуется «коррекция» в виде пластической операции и диеты. Говорят о рождаемости, ответственность за неё полностью возложена на женщин, но как и от кого рожать, если женщину уже открыто называют «бегемотом» и бросают после родов, потому что её внешность сделалась ещё более женской? Совершенно здоровые красивые школьницы сидят на каких-то изуверских диетах, превращаясь в инвалидов. Худеют так, что отказывают почки, остаются кожа да кости, то есть стираются любые женские черты, потому что они многим не нравятся и даже раздражают. Эталоном «женской красоты» стало нарисованное тело подростка без каких-либо половых признаков, с узким тазом и плоским животом, зато с огромной грудью и оттопыренной задницей. Это именно нарисованный персонаж, потому что в реальности такие уродцы получаются только в результате пластической хирургии, делают накладные ягодицы из силикона и такие же сиськи. Живут уже не с женщиной, а с этими сиськами. Чуть что не того размера или у кого-то круче – уходят. Общество обязали подстраиваться под вкусы каких-то уродцев, стройные нормальные женщины ложатся под нож хирурга и сами становятся уродами. Если бы у них была здоровая психика, она бы не позволила подыгрывать чьим-то тяжёлым половым девиациям. Всё больше молодых людей делают выбор в пользу внешности героинь хентай – мультиков, в которых дети занимаются сексом, достаточно грубым и даже насильственным. Это именно дети с совершенно детскими телами, к которым приделаны огромные яйца, сиськи и задницы – куда же без них. И такое уродство, которое в природе просто не встречается, для многих становится эталоном, а обычная женская внешность даже не трогает и всячески критикуется. Конечно, есть проблема лишнего веса, от которого надо избавляться, потому что идёт нагрузка на сердце и сосуды, но когда школьницу называют «толстой старой коровой», и она доводит себя до анорексии, желая заслужить любовь хоть какого-то педофила, такое общество больно на всю голову. И таких случаев всё больше и больше. А что касается лишнего веса, то им в не меньшей степени страдают и мужчины. Если у женщины лишние килограммы ещё как-то вписываются в общий контур, то мужиков разносит как дородных тёток, когда бока в складочку, да ещё перекатываются при ходьбе. Тут наша элита отрывалась на море во время какого-то кинофестиваля, многие привезли своих новых жён и подруг, и всюду одна картина: у мужика морда опухшая и лиловая, пузо на кривых ножках до колен, а всё это «великолепие» обвивает худенький подросток, которого женщиной можно назвать с большой натяжкой. У него сиськи больше, чем у неё. Так что глупо какие-то выставки закрывать. Наши сейчас повадились критиковать Запад за голубизну, а сами-то уже лиловыми стали.

– Но почему так происходит?

– Пить надо меньше. Хотя некоторые учёные доказывают, что это сама природа включает механизмы защиты от людей, чтобы они создавали нездоровые союзы, где невозможно рождение нормальных детей, калечили себя в угоду требованиям извращенцев. Конечно, самая популярная точка зрения, что во всём виноваты американцы, которые сумели создать такую разрушительную культуру, что позволяет сокращать население без всякой войны. Америка – контролёр мира, и пока ей это удаётся. Это страна мигрантов, которые прут со всех сторон света, поэтому понаехавшие ранее были вынуждены задуматься: как захолостить этот поток. США в начале своего становления не были такими, как сейчас, туда ехали преимущественно европейцы с кой-каким образованием, ремесленники, чтобы работать, реализовать себя, что-то создавать, строить. Благодаря этим людям Штаты и стали зажиточной развитой страной, но последние годы в неё едет сброд из беднейших регионов планеты, который не хочет ни учиться, ни работать, а только получать пособия, жрать и плодиться, как насекомые. Именно под них постепенно создаётся культура, прославляющая гомосексуализм, наркотики, половую распущенность. Американцы не идиоты, они понимают, что гомосексуализм – не есть хорошо. Но он позволяет хотя бы какую-то часть падких до пропаганды, то есть слабых и проблемных единиц общества свести на нет, потому что гомосексуальные связи не дают потомства. Есть такая теория, которая рассматривает различные извращения, аморальное поведение и наркоманию, как инструменты естественного отбора, с которыми у современных людей туго, потому что общественная мораль требует, чтобы богатый делился с нищими, сильный тянул слабых, трезвый спасал пьяниц и так далее. В некоторых странах открыто продают наркотики: хочешь стать идиотом – вперёд, это твой выбор. Хочешь сдохнуть под забором в собственной блевоте – да на здоровье. Человек с такими наклонностями по любому жить не будет, и хрен с ним: не хочет – не надо, его проблемы. Такие люди и появляются, чтобы очистить от себя человечество, а не захочет стать отбросом – выкарабкается. Да, какой-то процент погибнет от вседозволенности, как дети, оставленные без присмотра, но туда им и дорога – это нежизнеспособные люди, зато останутся сильные и имеющие планы на жизнь. Париж к концу пятнадцатого века населяло около трёхсот тысяч человек, Рим – сто тысяч, средневековый Новгород – пять тысяч человек. Это считалось огромными городами, городами-государствами, как их называли. А сейчас крупнейшие мегаполисы – это десятки миллионов душ, скученность, загазованность, высокая преступность, катастрофическая антисанитария, перенаселённость, огромная нагрузка на психику. Во многих городах уже невозможно регулировать движение, хотя там автотрассы великолепные. Поэтому появляются люди, которые сознательно решают отказаться от рождения детей, что через пару поколений приведёт к сокращению человекопотока. Или придётся развязывать войну, когда у людей уже не выдержат нервы. Это очень жёсткая теория, её не любят наши слезливые гуманисты, которые обожают «спасать» каждого зелёного алкоголика. Она доказывает, что не надо бороться с половой распущенностью и пьянством, ведь они поражают только слабую праздную биомассу, растекающуюся в разные стороны без определённой цели, зацикленную на своих обидах и претензиях. Сильный и целеустремлённый человек не станет тратиться на такую лажу, он уверенно идёт к своей цели и руководствуется только собственной системой убеждений, а не тем, что в рекламе показали. Это не вчера началось, а давно, когда про СПИД ещё не слышали. Есть такой любопытный документ План Даллеса, весьма откровенный по формулировкам, который доказывает, что уничтожение населения эффективней проводить с помощью психополитики в виде умелой пропаганды и морального разложения общества, когда люди сами будут вести себя как идиоты, спиваться и деградировать, но не смогут внятно объяснить, зачем они это делают. Нет, они будут бормотать, что их кто-то доводит или душа изболелась о чём-то этаком великом, но продолжат послушно выполнять «план» и даже перевыполнять. То есть продолжат предаваться пьянке, разврату и самоликвидироваться всеми доступными способами. Документ считают фальсификацией, до сих пор не могут установить первоисточник, но он на удивление очень успешно работает, хотя воздействие на людей оказывает самое разное. Потому что сами люди – разные. Кого-то он пугает, кто-то под его воздействием решил полностью отказаться от развития, а то ещё совратят, чего доброго под видом учёбы или похода в театр, а такие пугливые не умеют отделять разрушающую информацию от полезной, им даже полная изоляция не поможет. Кто-то считает его обязательным к прочтению каждым русским человеком, хотя иные причисляют План к экстремистским документам, который может «раскрыть глаза» совсем не туда, куда ожидалось. Вольнодумцы расценивают его не как действия США против Советского Союза в эпоху Холодной войны, а как действия самой власти против народа. Скорее всего, он не имеет никакого отношения к директору ЦРУ Аллену Даллесу, потому что существует только на русском языке, а английский оригинал этого текста никто не видел. Если бы у американцев действительно был такой документ, зачем бы они стали сливать его русским? Считается, что это как раз советские спецслужбы сделали вброс для контроля населения, потому что там есть призыв поддерживать любую существующую власть, какой бы та ни была. Но что делать людям, если власть открыто грабит и не выполняет самые незатейливые просьбы? Да и саму власть можно успешно обработать, и она будет не столько управлять страной, сколько разваливать её. План частично перекликается с «Бесами» Достоевского, где говорится, что достаточно запустить в общество пьянство, отменить образование, одно-два поколения поразить развратом, а дальше человек САМ «обращается в гадкую, трусливую, жестокую, себялюбивую мразь», что сейчас и можно наблюдать почти повсеместно. Поощряется половая необузданность, патологическая гиперсексуальность выдаётся за главный признак настоящего мужчины, постоянная доступность и безотказность – за основную черту настоящей женщины. Лучшими фильмами объявлены помои, которые можно даже не смотреть, потому что по одним только скотским звукам ясно содержание: может вырвать. Появились не женщины даже, а девочки, которые не знают, от кого родили. Мы видим учёных, которые доказывают, что это – нормально. Отец не важен, отец нужен только для алиментов, потому что суть женщины сведена к проститутке, которая оказывает услуги по удовлетворению похоти и рождению будущих жертв этой похоти, а мужик пусть пользуется, только платить не забывает. А если он не платёжеспособен, то имя ему лох и неудачник. Страшней всего, что это скотство нынче объявлено «повышением рождаемости» и «улучшением демографии». Конечно, я не учёный, но как врач могу сказать: это не нормально, когда школьницы рожают, да ещё не знают, от кого. Для нормальной женщины это важно, от кого у неё дети, она такие процессы отслеживает в своём организме. Она может обидеться на отца ребёнка и скрывать его имя, но для себя она знает, от кого родила. А тут показывают биологический материал, который даже близко этого не ведает. Целая армия крывших её кобелей сдаёт анализы, но среди них нет отца ребёнка! Это – школьница. И опять лезут учёные, общественные деятели с тремя высшими образованиями, одно из которых обязательно импортное: ничего, всё путём. Но такая, с позволения сказать, женщина может и детей оставить в опасности, потому что она за своей-то жизнью не следит, она не замечает, кто с ней спит, когда у неё овуляция. Женщина, которая не знает, от кого беременна, опасна. Ей даже работу нельзя доверить, потому что она устроит аварию, коли вообще ничего не замечает, что вокруг происходит. Она может не заметить, как педофилы начнут спать уже с её детьми, и опять набегут учёные: «Ничего страшного, это нормально, зато выросла демография и повысилась демократия. Мы сейчас возьмём анализ ДНК сразу у всей страны для верности и выясним, кто будет платить алименты этой истинной женщине, вокруг которой кипят такие страсти». Информация в новом веке переплюнула атомную бомбу по силе разрушения. Мы видим девок, которые не стыдятся на всю страну рассказывать о себе настолько позорные вещи, что их можно было бы посадить или назначить психиатрическую экспертизу. Они как дикие животные с визгом таскают друг друга за волосы на федеральном канале, потому что не могут поделить алкоголика, который их всех оплодотворил. И создатели такого телевидения действительно оставляют людям выбор: хочешь остаться человеком – твоё право. Никто не заставляет становиться скотом. А мы показываем, как один уродец допил до того, что изнасиловал собственную сестру, а она потом ещё родила от собственного дяди, которого никто не подозревал, потому что все считали его гомосексуалистом, но у него оказалась дюжина внебрачных детей, за что он и был зарезан молодым любовником, который к тому же оказался его двоюродным племянником. И ничего страшного в этом нет – природа самоочищается. Не хочешь, чтобы она очистилась от тебя – оставайся человеком. Никто тебе этого запретить не может. Хотя никто тебе не запрещает быть скотом – выбор за тобой.

– Получается, что информация – не такое уж бесчеловечное оружие, если разрешает выбрать жизнь?

– Получается так. Но люди этот выбор не делают, потому что они высокомерно перестали считать жизнь благом. То есть какие-то механизмы на самоуничтожение уже сработали. И хотя русские обожают миф, что работа направлена исключительно против них, но такие технологии используется в очень многих странах и культурах, американская не исключение. Расчёт простой: слабая биомасса охотно ведётся на такие нехитрые «завоевания демократии» как свободная любовь и доступный алкоголь в неограниченном количестве, а жалеть не надо, потому что жалеть не о чем, когда речь идёт о биомассе. О людях, которые сами выбрали ею стать.

– Я слышал, что этот План, как его, Даллеса… придумал какой-то советский писатель.

– Анатолий Иванов, автор знаменитых романов «Тени исчезают в полдень» и «Вечный зов». Неважно, кто его придумал, – важно, что он работает. Может, придумал, а может и предвидел, как будет работать информация в будущем. В общем-то, он всё верно предсказал, в точку. Это был мощнейший советский писатель-почвенник, писавший очень крепкую деревенскую прозу. Он много ездил по стране, и уже тогда видел, что деревня гибнет, и гибнет она необратимо. И в основе гибели не столько экономические причины, сколько психологические и моральные, когда население начинало спиваться и ныть, как тяжело на работу ходить и собственных детей растить. Ведь это не вчера началось, а уже тогда всё было: прогулы, загулы, взятие на поруки всем трудовым коллективом какой-нибудь унылой мутной пьяни, женили его всем миром на несчастной бабе-дуре, убеждая оную, как ей несказанно повезло. Было немало писателей, которые уже тогда, казалось бы, в безмятежное застойное время били тревогу. Был рассказ Павла Нилина «Дурь», по которому сняли известный фильм, где показаны страдания послевоенного поколения, когда надо бы жить, а они не могут. Они разрушают любые отношения, самих себя, сходят с ума. Дурят. И не могут себе же объяснить: зачем? Скорее всего, План Даллеса – чисто русский продукт, где чётко обозначен враг, но он – внешний. И тут создатели не учли природу алкоголизма, а Советский Союз в те годы был уже сильно пьющим государством. Исцеление в наркомании начинается не с визита к наркологу, а с осознания, что человек сам враждебно относится к себе, что он сам мучает и наказывает себя, сам вступает в брак, с кем не хочет, сам выбирает работу, которую не любит. Что враг у него внутри, а не снаружи. У нас в стране мало кто понимает, что такое наркомания и алкоголизм. Любой наркоман буквально ищет-рыщет, чтобы оправдать каждый приём дозы, а тут ему говорят: «Ой, ты не виноват, ты такой мировой пацан, а что водяру хлещешь, так тебя ж доводят, спаивают тебя злодеи из-за бугра». Нельзя пьющему населению такие «страшилки» давать. Расчёт был напугать надвигающейся катастрофой ещё не спившееся и не обколотое население, но трезвый человек в России – это сильный человек, его и так трудно совратить. А пьяницы отреагировали своеобразно: они стали идейными пьяницами. Теперь их повсюду можно видеть: дескать, мы не ради забавы пьём, а нас проклятые сионисты и пендосы спаивают, промывают нам мозги. Типа они у них ещё есть. Народ в массе своей затаил обиду на подлый Запад, который, «панимашь ли, хотит нас со свету сжить», и… продолжает пить ещё интенсивней. Но уже под трёп, как мы не дадимся гнусным америкашкам, а дружно накатим, чтобы им стыдно сделалось, что они пытаются вредить таким замечательным ребятам, которые наваляют врагам, ежели чаво. Накатим, что ли?

– Не хочу. Хватит уже.

– При этом русский пьяница не навалял ни одному американцу, а убивал в пьяных драках и травил некачественным алкоголем до летального исхода исключительно своих соотечественников. Никто не видел, чтобы его насильно поили сионисты или совращали агенты ЦРУ – всё делается добровольно, собственными руками и на свои деньги, которые достаются с трудом. Последние сто лет он воюет с собственной бабой в коммуналках и бараках, по сути воюет сам с собой, травмирует собственных детей, которые передадут эти деструктивные программы поведения своим детям, а на них род закончится. Да, можно до бесконечности на кого-то обижаться, но. Никто не виноват. Люди остались людьми, а кто скатился до скотства – никто не заставлял. И не имеет значения, какой ты нации, национальная принадлежность тут вообще не поможет. На планете скоро останется две расы: кто хочет жить, оставаясь человеком, и кто хочет позориться, страдать, делать несчастным себя и окружающих, чтобы в конце эффектно загнуться. Людей только по этому признаку будут различать. Культура самоуничтожения гуляет сейчас по всему миру в виде фильмов, литературы, компьютерных игр и прочего контента. Она прошлась и по белым американцам, хотя была рассчитана преимущественно на цветных, потому что США до середины прошлого века были серьёзно расистским государством, где люди с разным цветом кожи даже в разные туалеты ходили. Злую шутку сыграл тот факт, что мигранты были хуже оснащены средствами информации. Они были безграмотны, поэтому не могли прочитать не только великих американских писателей, но и современные модные романы о прелестях разврата или красоте самоубийства, где положительными персонажами обязательно показаны наркоманы и проститутки. Мигранты не имели телевизора. Какой-нибудь простой кубинский парень бежал от режима Кастро, но сохранял домашнюю систему ценностей, слишком любил жизнь, на досуге шёл танцевать румбу или гонять мяч. А образованный цивилизованный американец уже тогда пялился в ящик и журналы порнографического и суицидального содержания. Американцы не любят об этом говорить, но очень многие из них пали смертью храбрых от алкоголя, наркотиков и заболеваний, передающихся половым путём, так называемое «поколение Мадонны». Сама Мадонна всё перепробовала от наркотиков до гомосексуализма, на который любого могут подсадить точно так же, как на иглу, поэтому говорить о каких-то особенностях влечения не приходится. По пьянке всё делается, а потом придумывается легенда, что вот такие мы особенные. Но она вовремя опомнилась, увлеклась модной религией и стала образцовой матерью. Там были очень серьёзные потери молодёжи, потому что старшее поколение трудно совратить, но экспериментаторы знали, на что идут. Они этого и добивались, потому что новый приток миграции эти потери с лихвой покрыл. Я читал интервью Милы Йовович, где она так и говорит, что пережила то время благодаря своей русской матери, зато многие её одноклассники и друзья детства давно лежат на кладбище. Ей и лет всего-ничего, а целое поколение фактически выкошено. Кто от передозировки умер, кто с собой покончил, кто заболел чем-то нехорошим. Их семья эмигрировала из Союза, а советские женщины были так воспитаны, что не позволяли дочерям пить, колоться и сношаться с кем попало. Культура и воспитание – это на всю жизнь, это очень сильный инструмент, иногда даже сильнее самой навязчивой пропаганды. Сейчас американцы такую культуру «мирного» истребления используют только в отношении стран Третьего мира, где они «насаждают демократию». Например, по прибытии в Афганистан и Ирак они открывали кинотеатры с порнухой для местного населения, и сразу начинались убийства. Убивали как тех, кто подсел на порно, так и тех, кто мешает смотреть. Участились нападения перевозбуждённых самцов на женщин, что для бабы в таких странах – уже смертный приговор. Многих женщин убивали собственные мужья после посещения кинотеатра, потому что жена и близко не отвечала увиденному «идеалу». В конце концов, пришлось эту лавочку прикрыть, потому что кинотеатры стали взрывать смертники вместе со зрителями. Не надо тратить патроны, военную технику – люди сами всё сделают, фактически выполнят работу вражеской армии. Вот что такое информация в действии. Бьёт на поражение ничем не хуже бомбы. Конечно, многие люди эти манипуляции расшифровывают, поэтому не идут на поводу. Люди не так уж и глупы, как принято считать. Современные американцы уже разбираются в этих механизмах воздействия, но тем не менее сформировался целый класс белых, которые не вступают в брак, не рожают, вообще не интересуются отношениями, а только в компьютер смотрят.

– Выхолостили?

– Да. Как на карикатуре, где внук целыми днями сидит перед компьютером и хвалится: «Зато не надо никуда ходить, дома сижу, а то на улице преступность, наркотики и шлюхи», а рядом дед сокрушается: «Эх, Вовка, мне бы твои годы – я бы дома точно не сидел, уставившись в кусок пластмассы». У нас сейчас таких тоже много, хотя они отнекиваются, что им это уж точно не грозит, плюются, матюгаются на американское влияние и даже не догадываются, что являют собой стандартный продукт этого влияния. Не хотят, но ведутся. Американцев за это можно ненавидеть, что многие и делают, но эксперимент им удался. Он ясно показал, кто человеком оказался, а кто – подопытным зверьком, идеальным материалом для манипуляций. Людям всё-таки оставили выбор: не хочешь быть разлагающейся биомассой – оставайся человеком. Хотя я бы не стал обвинять в подобных экспериментах только американцев, потому что советская пропагандистская машина работала ничем не хуже. Вообще, наша пропаганда, бьющая именно по своим, даже где-то сильнее. Ко мне ходил тяжёлый алкоголик, он приехал сюда доживать из-за Полярного круга, где разрабатывал нефтяные и газовые месторождения ещё в семидесятые годы. Таким мужикам за это давали квартирку в городах, типа нашего, назначали неплохую пенсию, но они до неё почти не доживали. Это была адская работа в ужасающих условиях. Он рассказывал, что по шесть месяцев не снимал валенки и тулуп, даже спали в верхней одежде, жили в ангарах и бараках по несколько десятков мужиков, как пересыльные каторжане при царизме. Он каждое утро собирал по совку замёрзших тараканов и клопов, такая была антисанитария, но вообще тараканы очень живучие. Уголовники на зоне содержатся лучше, а они спали все вместе, как в фильме «Карьера Димы Горина», хотя там тайга показана, где было значительно мягче. Многие из них погибали, замерзали, на работу ходили, держась за верёвку от одной двери до другой, иначе буран мог унести. Их сразу подсаживали на спирт. Не на водку даже, на чистый спирт, а это очень сильный наркотик, хотя в нашей стране об этом знает только небольшой процент населения. С питанием у них было не очень, а спирт – это калории, тепло и некритичное восприятие действительности. Они умирали от тяжёлых алкогольных отравлений, у них случались пьяные драки и поножовщина, как обычно бывает, когда взрослые мужики живут вместе, поэтому выживали не все. Фактически это была каторга. Конечно, можно было бы создать для них нормальные условия, хорошее питание, тёплые квартиры – люди всё-таки миллиарды в казну приносили, но у нас традиционно хотят сэкономить. А как это сделать? Набирали преимущественно убеждённых холостяков, чтоб без претензий «на красивую жизнь и излишества всякие, которых нам даром не нать», и до одури крутили им советские фильмы, как отважные полярники окопались в вечной мерзлоте ради какой-то высокой цели, или самоотверженные строители чего-то там строят, какую-нибудь турбину или домну, а всё остальное – мелочи. В таких фильмах непременно присутствует мерзкая бабёнка, которой в каждую комнату люстру подавай, и это в то время, когда Антанта не дремлет, а в Индии йоги голодают. Она бросает честного героя, который не понимает, чего этой стервозе надо, когда на весь этаж один туалет, и ржавую воду подают на целых два часа почти каждый день. Поэтому он весь фильм ходит, сделав рожу кирпичом, едет на великую стройку и думает только о деле, о турбине, о доменной печи. Там в него влюблялась какая-нибудь идейная комсомолка, но он ей не даётся, чтоб много о себе не мнила, а в конце обязательно уезжает в даль светлую на новую стройку всё с тем же выражением лица: нам энтого баловства с люстрами не нать. А комсомолка машет платочком вслед поезду и даёт обет безбрачия. Он как Колобок уходит от любых отношений, якобы это красиво: очаровать и свалить, чтобы не разочаровать истинным рылом. Всегда возвращается только к маме, потому что мама и сын – это чистые отношения. Бесплодные. Отношения без будущего, именно поэтому причисленные к благородным. В них они никого не пускают: нам больше никто не нужен. За мамой отец должен бы ухаживать, а не сын, но его нет и никогда не было – она же не какая-нибудь вертихвостка, чтобы занятого сурьёзным делом мужчину от строительства коммунизма отвлекать, словно от святого духа родила. На этом обязательно сделан особый акцент: когда сын всю жизнь живёт с мамой – это хорошо. А с женщиной отношения «грязные», сразу пойдут «плоды» в виде детей и материальных затруднений, а он в общаге под Уренгоем до сих пор прописан и показаться там не может, потому что денег всем должен. По сути это одинокий неуживчивый человек, и проблема в нём самом, но создатели доказывают, что виновато окружение, оно неспособно разглядеть этакий бриллиант. Японцы говорят, что среди снегопада нет ничего, кроме снега – со снегом не падают лепестки цветов. А среди листопада трудно найти что-то другое, кроме листьев. В переводе на грубый русский можно сказать так: если человек постоянно жалуется, что вокруг него сплошное дерьмо, то он сам – дерьмо. Попробуй, отыщи в коровьем навозе что-то кроме навоза. Психически зрелый человек должен уметь ладить со своим окружением, а не взбрыкивать, какие все вокруг неправильные, и как он хорош на их невыразительном фоне. Но киношные герои в массе своей – люди патологически незрелые, постоянно противопоставляющие себя, кто лучше, круче и ещё как-то правильней. Я скучаю по кино, где нет правильных героев и идеальных злодеев, где есть просто живые люди без набора штампов, которые они честно отрабатывают по сценарию.

– А такое кино есть?

– Конечно, есть. И среди режиссёров со сценаристами встречаются адекватные люди. Просто мы привыкли к избитому сюжету, где один дурак бодается с себе подобными, но доказывает, что он чем-то лучше. Весь кинематограф не может быть пропагандистским, но советские фильмы для массового потребления культивировали нищего честного героя, который выгодно смотрелся на фоне «буржуев» и рвачей, что своего не упустят. Это легко заметить невооружённым глазом: если кто-то из героев стремился к комфорту, его сразу причисляли к изгоям и жёстко высмеивали. Ну, любят люди комфорт, хорошие условия жизни, человеческое отношение – что в этом плохого? Ровным счётом ничего. Нормальные и даже здоровые человеческие желания. Но они живут в стране, которая им этого дать не может, не хочет, не считает нужным. Ей дешевле спустить на них идеологию с пропагандой, которые докажут, что хорошо живут только сволочи и мерзавцы, а приличные люди нищенствуют в общагах, ютятся в коммуналках, обходятся малым и думают только об успешном строительстве турбины – ведь это так красиво и романтично. Конечно, реальные строители этой колоссальной советской промышленности так не жили, как в кино, а гораздо хуже. Они страшно спивались, в сорок лет выглядели на шестьдесят и даже старше, если приезжали в отпуск между вахтами к мамам, то пропивали почти все деньги, что заработали. Жениться они не могли, потому что на женщину смотрели как на серьёзную помеху, которой всё чего-то неймётся, всё ей чего-то надо, а себя считали героями, отрешёнными от земного и суетного. Им хотелось не любви даже, а какого-то немого восхищения собой. А женщина видит хамоватого сварщика, который к тому же крепко поддаёт, постоянно орёт о какой-то турбине и сокрушается, какие бабы дуры, что не знают устройства ротационного двигателя с непрерывным рабочим процессом, преобразующего кинетическую энергию пара, газа или воды в механическую работу. Он постоянно говорит сразу обо всех женщинах, но не может создать отношений хотя бы с одной, да и вообще ничего не знает об этом. Пойти с ним куда – опозоришься: он сразу напивается в хлам, орёт, что на таких Русь держится, хотя на своих двоих не всегда может удержаться. Вытаскивай его из всех канав, да перед людьми извиняйся. Но пропаганде именно это и нужно, чтобы женщина крепко задумалась: оно мне нада? А то ещё женит на себе, за ним за Полярный круг потащится, пойдут дети, которым нужен детский сад, школа, квартира нормальная, а система ничего из этого дать не хочет, жмётся, доказывает, что все эти «бабские причиндалы» такому герою не нужны. Я почему знаю эту публику? У всех такие проблемы с алкоголем, что довели до психушки. Выживали люди не сильные даже, а просто женатые. Семья была нужна государству, чтобы рабы продолжали рожать себе подобных. Отца-раба должен был заменять сын-раб. Система нехотя шла на уступки, выделяла какую-то землю, строила наспех дешёвые бараки и хрущёвки, чтобы население хоть как-то размножалось. О чём говорить, если у нас до сих пор дают жильё в бараках, которые в нормальных странах запрещены как вид жилья? В Сибирь многие ехали с семьями или на месте женились, потому что там есть города, уже было где жить по-человечески, велось строительство новых жилых кварталов специально для приезжих специалистов. Хотя система снисходительно морщилась, что именно из-за наличия жены мужику нужны какие-то условия жизни, а не только эксплуатации, когда раб отпахал, тяпнул спирту, поорал о политической ситуации в Манхеттене и завалился спать в общую кучу из телогреек. Семья спасала, потому что советская жена не позволяла пьянствовать и отвлекала от «сугубо мужских разговоров» о турбине. Система уже была вынуждена что-то делать для несносной бабы, но её саму обязали обеспечивать, чтобы муж-передовик не спился окончательно, а продолжал ударно строить ГЭС, ТЭЦ и прочие объекты, которые обогащали экономику страны. Её вызывали на Партком или Профком и требовали дать объяснения, почему благоверный в жесточайший запой ушёл накануне запуска турбины, на которой и был обнаружен спящим, словно это любовь всей его жизни. Не его спрашивали, а её. Она должна была отвечать за его поступки, коли её так осчастливили: замуж взяли. Постсоветские браки потому и затрещали по швам, что русской бабе надоело слушать, как мужику в нашей стране платят исключительно ради какой-то проныры, которая сумела его окрутить, женить на себе, пока он о великом думал.

– О турбине.

– Типа того. Картина такая, что мужик-бедняжка где-то пашет в поте лица, а баба проматывает, он пашет – она проматывает. Хотя по советским законам работать на государство обязаны были оба и даже на равных. Если бы у нас были элитные кварталы, где живут только женщины, или рядом с бомжом в фуфайке шагала барыня в мехах и бриллиантах, но мужики и бабы живут абсолютно одинаково. Хреново они живут. У нас нет различий по уровню жизни между полами, но тем не менее постоянно говорят, что мужчина как бы раб женщины, поэтому на подсознательном уровне внедряется мысль, что всякий уважающий себя человек должен поскорей освободиться от этого безобразия. Она рожает каких-то детей, типа это же ей надо, но он в силу благородства и редких душевных качеств иногда согласен помогать их растить, за что ему все должны быть безмерно благодарны. Но баба не потому рожает или делает аборты, что ей приспичило, а потому что мужику нужен секс. Он своё получил, а ты детей получила – каждый получил, что хотел. Но кто это решает, тем более за женщину? Система эксплуатации убедила мужика, что ему якобы ничего не надо, питается святым духом и выпусками новостей. И воспитан он так советским кинематографом и пропагандой. Брак ему не выгоден, только ради подлой бабы на такой подвиг и решился: после работы на диване лежит, телевизор смотрит, а она после работы по дому работает, с тазами и кастрюлями скачет – это же ей надо. Я знаю супружеские пары, которые уезжали на Север на заработки, где он работал водителем, а она устраивалась крановщицей, бухгалтером или диспетчером и зашибала даже больше мужа. Но он в день получки всегда орал, когда доносил остатки зарплаты до дома: «Я, сука, их кровью заработал». Она точно так же свою зарплату полностью тратила на семью, но без криков. Любая советская баба знала, что мужик свою зарплату съедает сам, жена выступает только в роли терминала, который разумно эти траты распределяет, чтобы не сожрал за один присест, а он может. В день получки у кассы не перехватишь и «шиковать» будет не на что. Женщина в семье выполняет роль распределителя ресурсов на всех участников, всех надо накормить, обуть, одеть, обставить кватриру, но идеология доказывает, что она – основной потребитель этих ресурсов, пожиратель даже, злостный растратчик, но великодушному мужчине не жаль, он же её любит, хотя она стерва и дура, кровь из него пьёт и всячески мешает турбину строить. Даже если она сама эту турбину спроектировала. Пропаганда всё время бабу «ставит на место», в кино об отважных строителях коммунизма у героини, похожей на женщину, нет никакого занятия, кроме как мотать нервы главному герою, замечательному парню, которому ничего не надо, лишь бы турбина работала, давала электричество на иллюминацию в Москве, а нам оно не надо. После смены спирту тяпнул, на кухне коммуналки с соседом поорал о бедственном положении трудового народа на островах Зелёного Мыса и пошёл спать в свою келью, где ещё пять человек живёт. Советская пропаганда очень много сил приложила, чтобы такой тип человека вывести. Он тем и хорош, что всех можно в один сарай загнать, а семейным уже квартиры подавай. То есть женщина выступает в качестве этакой нагрузки, без которой было бы куда как лучше, хоть этому дураку вообще не плати. А он и рад повторять, что ему ничего не нужно: «Всё только ради этих баб проклятых». Это странно и страшно, но наши люди никогда не говорят, если требуют повышения зарплаты или чтобы её просто выплачивали в установленный срок: «МНЕ нужны деньги, лично мне! Гони мне их, сука, я их уже заработал и хочу на них хорошо пожить». Нет, они блеют, словно овцы оправдываются перед волками, которые их не додрали: «Детишек растить не на что, да и жена запилила. А мне самому ничего не надо, лишь бы детишки хорошо жили». И власть снисходительно чего-то отвалит: ну, только ради детишек – таких же будущих овец. Типа, кто уже вышел из детского возраста, словно бы и нафиг не нужен. А кто «без детишков» и крякнуть нечего, они все деньги банально пропивают. Когда меня вызывают к вернувшимся с Севера бобылям их многострадальные мамаши, там деньги как фантики скомканы, на полу прямо в рвоте плавают. Собутыльники по ним ходят, словно совсем другого применения не найти: баб нет, поэтому и деньги не нужны. Хотели шлюх позвать, но те убежали, когда они начали их грузить устройством турбины, даже деньги не помогли. Турбину для того и придумали, чтобы не думать о работе, чтобы она работала за людей, а у них было больше свободного времени для себя и близких. Но они это драгоценное время прожигают на галдёж, кто с этой турбиной ближе знаком. «А бабам мы не нужны, потому что они все – дуры, и близко не догадываются, какие мы герои. О нас раньше даже кино снимали». Я думаю, что современные русские вымирают даже не из-за нынешней ситуации, а продолжают отрабатывать те советские установки, что человеку ничего не нужно, даже собственная жизнь.

– Но чем это выгодно системе? Вот человек прожил с мамой, не женился, сначала мама умерла, потом и он, жильё освободилось, пенсия осталась в фондах. Но выгода-то в чём? Государству выгодно, чтобы население развивалось, на смену родителям приходили дети, на смену хорошим специалистам приходили ещё лучше образованные и подготовленные, на смену ветхим сараям – современная архитектура, а тут получается упадок.

– Есть два взгляда на общество: на убыль и на прибыль. Хорошо, когда людей меньше: они меньше потребляют. Хорошо, когда людей больше: они больше производят и создают. Для выгоды второго варианта людей надо воспитать и обучить, чтобы они могли что-то создать, кроме нагрузки на канализацию. А у системы на это опять денежек нет! У нас энергетика очень низкая, сил хватает только на диван перед телевизором, поэтому ничего не хочется. И любой, кто требует хоть какого-то развития и роста, выступает помехой, головной болью. Например, предлагают человеку гектар земли, где он сможет посадить сад, построить собственный дом, растить урожай. Да, вроде и хочется, но сразу как-то лень – ведь это же телевизор выключить придётся, с дивана вставать. Или хочется, чтобы это сделал кто-то другой: разбил сад, построил дом. И чтобы там обязательно был телевизор, а больше ничего не надо. И путём таких рассуждений человек приходит к выводу, что не нужен ему гектар земли, хороший дом и сад, а достаточно лежанки метр на два – размер могилы. Энергия на нуле, потому что человек стабильно «апосля вчерашнего» или приучен быть не в своей реальности. Он согласен тратить себя на разговоры, кого там Дутерте опять послал, и как себя чувствуют Моралес с Мадуро, только бы не замечать, как жизнь уходит по капле.

– Напоминает сюжет каких-то «Суррогатов».

– Хороший фильм, кстати. Американцы самые разные фильмы делают, и хорошие в том числе. Ещё со времён «Матрицы» или «Аватара» эта тема популярна, что человек всё больше стремится найти себе замену, некий симулятор жизни. Некоторые компьютерные игры именно так и называются: симуляция жизни, создание её видимости, имитация реальности. Есть учебные симуляторы для пользы дела, тренажёры автомобилей и самолётов, танков и поездов, но есть чисто игровые заменители разных жизненных ситуаций, чтобы не заниматься самой жизнью. Люди согласны, чтобы за них по улицам ходили роботы-двойники, которые возьмут на себя не только все заботы, но будут общаться, любить, наслаждаться жизнью за человека, которому уже в облом это делать. Он мечтает, как бы кто за него по жизни отбегал, пока он перед телевизором лежит – бесформенный, неухоженный, не интересный самому себе. Потому что лежать – счастье, двигаться – наказание. Больной после паралича рад любому движению, старики завидуют молодым, что те могут сами до магазина шутя добежать. Годовалый ребёнок начал ходить и уже не усидит на месте, он счастлив, что может САМ пойти, куда ему хочется. Только взрослому здоровому трупу уже никуда не хочется: «Делать мне нечего! Лучше полежать, пивка попить, с ящиком поматюгаться». Эта неподвижность, добровольный паралич цивилизованного общества привели к тому, что люди не умеют радоваться возможности двигаться, а физический труд окончательно стал признаком низкого сословия. Древние люди не поняли бы стандартную современную бытовую картину, как человек целыми днями устало пялится в плазму и шипит на свою бабу, как она ему мешает что-то там такое высмотреть. Рядом с ним – живая женщина, а он морщится, что она не отвечает рекламным стандартам, созданным с помощью компьютерной графики, сам вообще непонятно на кого похож. Но её ценность в том и заключается, что она пока ещё живая! Пусть не с идеально белыми зубами, но настоящая! Человек тем и замечателен, что он живой, что с ним можно общаться, смеяться, куда-то пойти, взявшись за руки. Человек интересен, пока жив, но он совсем разучился это ценить, его это нисколько не радует. Более того, живой человек начинает раздражать: он мешает смотреть телик или может занять компьютер!

– Фильмы ужасов отдыхают.

– Да, у нас очень внушаемое население. Нам на сознательном уровне кажется, что мы уже ничему не верим, но тут вера и не нужна. При внушении разрушительных форм поведения работа ведётся с подсознанием, а большинство россиян даже не знает, что это и как его защищать. Они всё чаще ведут разговоры, как нас дурят и зомбируют, выговаривают близким, что те даже не догадываются об этом, но продолжают все вместе дружно потреблять и усваивать любую предложенную информацию или модель поведения. Дешевле подсадить население на пиво и рисованных уродцев с большими сиськами, оно утратит способность создавать отношения с реальными живыми людьми, разучится элементарно общаться, будет сидеть безвылазно дома с родителями, так что порядок на улицах можно не наводить. Вымрут их родители, вымрут они сами, освободят занимаемые клетушки, куда запихнут таких же вымирающих горемык. Если они родят, то какого-нибудь проблемного ребёнка, за которого потом будут пожизненно и ожесточённо воевать с лицом противоположного пола, которое поспособствовало в его рождении. Сейчас их можно видеть повсюду. Они с детства подсажены на фильмы «для настоящих мальчиков» и «для истинных леди». Если раньше это были американские фильмы с рейтингом «для отсталых стран и наций, подлежащих самоликвидации», которые запрещены к показу в США, то сейчас отечественные режиссёры научились штамповать их ничем не хуже. Мальчикам крутят лабуду, какие мужики все крутые, они слишком заняты каким-то серьёзным делом в виде крутых разговоров и погонь за такими же крутыми засранцами, а женщины им не нужны, потому что они редкие дуры и стервы. Словно создатель оправдывается, почему никак не женится, хотя никто и не покушается. По его мнению, эти окаянные бабы постоянно мешают крутым мужикам, да и вообще их не достойны. Вот мне нравятся в этом плане современные фильмы про ментов. Обязательно делается упор, что это сексоголики и алкоголики – они пьют в конце каждой серии, обмывают каждое раскрытие. У самих актёров такой вид, что никакой грим не нужен: играет сам себя, через экран перегаром разит. И мне сразу ясен портрет создателя, его незавидный уровень, потому что пьянка и беспорядочный секс – это представления прыщавого школяра о настоящих мужчинах. Как психиатр могу заметить, что алкаш не может быть сыщиком или следователем, тем более таким виртуозом, как в кино показано. Отлови пьянчуг на углу и спроси, какое сегодня число – они не смогут ответить. Это всё рассчитано на недалёкого зрителя, который хлещет водку и пиво по другую сторону экрана, послушно копирует заданный образец поведения и копит праведный гнев, почему такие мировые парни крайне неудачливы в личных отношениях. Хотя у сексоголиков и алкоголиков по определению не бывает хороших отношений с противоположным полом, но создатели этих бесконечных саг доказывают: парни хорошие – бабы плохие. Ведь они бегают за бандитами все в мыле, поют в самодеятельности, рисуют стенгазету, сдают кросс на лыжах. Короче, занимаются чем угодно, лишь бы дома не показываться, где их ждёт взбалмошная стервоза, которая ведёт себя так, словно щас сдохнет без такого замечательного хахаля, или кто он ей там. Я уж забыл, когда такое было, чтобы баба раньше меня с работы приходила, но в этих фильмах неясно, чем государство богатеет, там доказывают, что в стране работают только менты, а остальное население от безделья с ума сходит. Бабы все по домам сидят, заготавливают истерику к приходу героя, чтобы изводить таких мировых парней почём зря. На работу его провожают, как на фронт, разве что не целым перроном бабья, машущих платочками. Что-то мне это напоминает. У меня прадед жене всю жизнь выговаривал, что она не пришла его на фронт провожать, потому что верил советским фильмам, где солдат запихивают в теплушки под бабьи завывания. Мужики красиво уезжают на смерть, а бестолковые тётки хнычут вслед. Его забрили уже двадцать пятого июня, и вокзал, с которого они уезжали, пустой был. Никого не пускали – очень боялись шпионов и каких-нибудь диверсий, а шпионы действительно очень активно шныряли, поэтому шпиономания не на пустом месте возникла. А бабушка работала в НИИ, их в полном составе мобилизовали на военный завод снаряды делать, так что хныкать и платочками вслед махать было некогда. По-моему, в нашей стране баб хныкать отучили ещё в позапрошлом веке, только в кино и видишь их нытьё – видимо, режиссёра от женских соплей особенно забирает, ассоциируется с какой-то другой жидкостью. У меня на приёме только мужики и хнычут, как Васька-сволочь опять на полштофа больше водки выжрал, а их матери, жёны и дочери давно выполняют в семье роль кормильца и защитника, которым не до этих бабских и детских капризов. Хнычь – не хнычь, а эта падла как пила, так и будет кровь пить.

– Это точно.

– Это химия. А с военных заводов во время войны не отпускали, всюду конвой самый настоящий стоял, тюремный, натасканный. Кормили прямо у станков, спали в соседнем цеху, наскоро переоборудованном под общагу. Из-за той же шпиономании работников военных предприятий держали на таком карантине месяцами. Дети у них в пионерском лагере были, их оттуда вывезли на Волгу, а прабабке даже не успели сообщить, что мужа в армию забрали, да она и так догадалась. До неё только через год его первые письма дошли, но ей не разрешали писать, где она работает. Это потом стали общество дробить: мы там кровь проливали, а вы тут врагу давали. На самом деле на оккупированных территориях было настолько страшно, что дезертирами называли тех, кто успел удрать на фронт. Это такая хохма была, так шутили призванные в армию белорусы и украинцы, потому что многие их города и сёла были полностью уничтожены со всеми жителями. Потом так шутили, кому «повезло» оказаться в качестве мирного населения Сталинграда. Под конец войны так шутили уже жители Берлина и Дрездена, когда неделями не могли вылезти из подвалов, так их утюжили с воздуха. Мы войну по фильмам воспринимаем, чётко знаем, когда она началась, где прошла, а тогда люди не знали, чем этот ад закончится, не понять было, кого куда провожают, на фронт или в тыл, на смерть или как раз сюда погибель идёт. Сегодня здесь тыл, а завтра тут уже враг, линия фронта, выжженная земля. О войне только в кино всё понятно, кто с кем воюет и за что, а в реальности не каждый сориентируется, куда стрелять и чем. Прадед только после войны в кино увидел, как красиво, оказывается, на фронт провожали, жену допрашивал: «А чего это ты не пришла? Ты где была вообще?». Детские фантазии. И сейчас эти фантазии прут, хотя ещё приличный процент населения знает и помнит, как оно на самом деле было. И современные фильмы про ментов – это калька с советских фильмов о войне, о передовиках производства, которым строят козни подлые враги и завистники. Естественно, им традиционно не везёт с бабой, у неё куча претензий к бедолаге, как будто она не знает, что за мента шла, а не за банкира. А они смотрят на всех со снисходительной усмешкой, с этакой иронией: «Мы знаем, на ком держится этот мир – на нас. А вы об этом даже не догадываетесь, поэтому мы вас презираем». В таких городишках, как наш, больше половины мужиков в милиции отработали, потому что никакой другой работы нет. Поэтому все знают, что такое реальный мент.

– Угу.

– Кстати, люди всё женатые, никак работе это не мешает, у большинства прекрасные семьи, многие даже находят время, чтобы ребёнка из детского сада забрать, когда жена на фабрике в смену до восьми вечера. Никогда не слышал жалоб, что времени на это нет: песню надо разучивать к строевой подготовке. Можно себе представить этих мужиков, чтобы они стенгазету рисовали, или начальству удалось их в самодеятельность и на кросс запихнуть? Кому эта глупость нужна, кто её смотреть будет, если все дома культуры и даже ведомственные стадионы ликвидированы? Они сами могут запихнуть, и не в самодеятельность, а в другое место, так что придётся убегать кроссом с элементами брасса. С работы уходят все вовремя или даже раньше, потому что по вечерам занимаются грузоперевозками, «бомбят», свой таксопарк держат, подрабатывают по мелочи в различных кооперативах. Начальство не придирается, потому что само курирует бизнес покрупнее, как и порекомендовал председатель совета министров тем, кто недоволен своей зарплатой. А довольных зарплатой в стране нет: даже чиновники-бедолаги взятки берут и предпринимательством грешат. Казну обносят на миллиарды, и никто ни за кем не гоняется. Потому что никто ни от кого не убегает. Когда в стране такая преступность, то всё население находится под ударом. Из бюджета в лету канул миллион: слишком депрессивный этот регион. Целые регионы бедствуют, без вести пропадает куча народу, как на войне, и никто не ищет. У нас на работе у водителя жена пять лет назад пропала: в магазин вышла и не вернулась, только шарфик в канаве нашли. Мужик остался с тремя детьми и не знает, кто он теперь: жених или вдовец? Пошёл в милицию, там молодые жеребцы в дежурке телик смотрят, ржут: «Наверняка, сама от тебя сбежала с богатым любовником. Затрахал бабу, толпу детей заделал, а живёте в двушке, нищета голимая. Вот и кинула тебя. Мы тут фильм на днях смотрели с таким же сюжетом. Или на заработки в турецкий бордель подалась – она хоть товарный вид у тебя имела? Точно, в бордель – мы тут фильм на днях смотрели на эту тему. Этих сучек хлебом не корми, дай под турка лечь». Какой богатый любовник, какой товарный вид? Она родила недавно, вся как на ладони была, очень привязана к детям – не стала бы она так исчезать. По почерку похоже, что сбила машина, погрузили тело в багажник, вывезли в другую область, где зарыли в чистом поле или в лесу – никто никогда не найдёт. Если и найдут, то опознать не смогут. Он сам пробовал искать, объехал весь район, где видеокамеры стоят, выискал там записи, какие машины шли в потоке на наш город, когда предположительно жена пропала, разыскал водителей, автомобили осмотрел – ничего не выяснил. Чуть с ума не сошёл от такого напряжения, запил, ко мне попал. Я его одним вопросом вылечил: ты помрёшь, что с детьми будет? У кого-то так же ребёнок из школы не вернулся, только шапку в луже нашли. Видел передачу о современном рабстве, как мужик десять лет в Афганистане на маковых плантациях отработал, каким-то чудом сбежал оттуда, пешком добрёл до дома. У него уже жена померла, дети выросли, не хотят с ним знаться – он раньше крепко поддавал. Таким дуракам предлагают выпить по пути с работы, а для них лучше друга нет, кто нальёт. Прыснут в водку препарат седативного ряда, он и готов. В Дагестане целый завод накрыли, где такие рабы вкалывали за миску баланды, а этого в Афганистан перепродали за чьи-то долги. Один плюс, что пить отучили раз и навсегда – там это умеют. И такие случаи вообще не расследуются. Пострадавшим ещё надо доказать факт преступления, а если сам пил, сам в машину сел, сам документы подписал, то сам и виноват.

– Скоро людей обяжут самих преступления против себя и близких распутывать.

– Это уже происходит. У одного известного продюсера обокрали квартиру, при этом тяжело ранили сына, он через свои связи вычислил преступников, сам вышел на них, сообщил милиции, собрал доказательную базу, но так ничего и не добился. Уже фильмы клепают, как это красиво и здорово: самому поквитаться с обидчиками. Но самосуд – это, вообще-то, возвращение к варварству, когда не было полиции и прокуратуры. Чем мы восхищаемся? Одичанием? Пропадают старики вместе с квартирами – там концов не найти, где махинации с недвижимостью. Был такой клавишник ещё в старом составе «Машины времени» Александр Зайцев, коренной москвич, его тело обнаружили в Ивановской области, даже не смогли назвать точную дату смерти. Когда ещё был жив, обращался в милицию с заявлением, что у него пытаются отобрать квартиру, угрожая расправой, но в возбуждении дела было отказано. Потом он пропал, и опять отказ в заведении дела – вот как «работает» наша милиция. Тем временем его московская квартира была оформлена на подставное лицо. Москва забита под завязку, цены на жильё вздуты, а вокруг неё вымершие деревни, где по весне находят трупы тех, кого «переселили» из столицы под видом добровольного дарения вожделенных квадратных метров. Но против организаторов такой «машины смерти» не найти прямых доказательств. Они даже не вникают, кого там убили, обычного работягу или артиста, перемелют любого, потому что главной ценностью давно стали деньги, а не жизнь человеческая. Если уже известных людей убивают за конуру, как собак, что о простых смертных говорить? Не расследуются даже громкие преступления, так называемые «резонансные», до сих пор не раскрыты убийства Листьева и Старовойтовой. По делу Холодова пересажали, потом освободили кучу народа, в качестве свидетеля был привлечён даже экс-министр обороны. Такие «пляшущие» дела тянутся годами. Отчаявшиеся родители подавали иск в Европейский суд по правам человека, но и там отказали в рассмотрении, потому что убийство Холодова было совершено до ратификации Россией конвенции по правам человека. И Немцова не раскроют – это уже все поняли, хотя он тоже обращался в правоохранительные органы. Наспех придумали какой-то расстрельный список, нашли подставных «подозреваемых», которые то признают вину, то отрицают, то их якобы пытали – короче, глухарь-дело. По таким делам каждые три-четыре месяца появляются желающие «дать признательные показания» из числа уже отбывающих наказание или ожидающих суда за другие преступления, которым всё равно, за что сидеть. Согласие отбыть наказание за неприкасаемых очень высоко ценится в преступном мире и хорошо оплачивается. Мы живём в стране, где не расследуются даже громкие заказные убийства! А по телику крутят сказки, как оперативники с ног сбились, разыскивая бабушкин кошелёк, задействованы кинологи, психологи, экстрасенсы и авиация. При этом обязательно показано, какая эта бабушка дура, старая маразматичка, отвлекающая серьёзных людей от важных дел всякой галиматьёй, словно они в садоводство собирались на халтуру поехать, да вот пришлось своей работой заниматься. В кино всё легко раскрывается, а реальное убийство священника Александра Меня «висит» с девяностого года. Сначала говорили, что его убили топором, потом журналисты раскопали снимок раны головы, оказалось, что череп раскроили сапёркой, окопной лопатой, которые были на вооружении в войсках специального назначения. Убийство Талькова точно так же «зависло» с прошлого века, каких только версий ни выдвигали, от бытовых до политических, но дело было приостановлено и до сих пор не раскрыто. Полный состав участников драки неизвестен, оружие не найдено, то наган какой-то фигурировал, то уже Макаров. Причастными назван целый ряд известных лиц, привлечь которых к уголовной ответственности не представляется возможным. Поговаривали, что Ельцин после того убийства повысил в звании нескольких сотрудников КГБ, который вскоре распустили. Обвиняли певицу Азизу, какого-то неуравновешенного провокатора Шляфмана, а мне, как врачу, было интересно узнать показания самих врачей, которые приехали тогда на вызов. Тальков умер ещё задолго до их приезда, и это была не клиническая смерть, а необратимая биологическая. Шансов на выживание не было, даже если бы ему сразу после выстрела провели расширенный комплекс реанимации на уровне института Склифософского. Это не был случайный выстрел каких-то разгорячённых дракой мужиков, не способных владеть собой, да ещё не вполне трезвых. Говорят, что была не одна пуля, а две, всаженные точно в сердце одна в одну, но ни один участник потасовки не обладал такой квалификацией в стрельбе. Даже с пулей в сердце люди выживают, а тут были перебиты важнейшие коронарные сосуды и лёгкое, что вызвало обширное внутреннее кровотечение с разрушением жизненно важных органов. Скорая помощь фактически забрала мёртвое тело, чего она не должна делать, но врачи почувствовали, что происходит что-то неладное. Убитого зачем-то раздели до трусов – это всем сразу бросилось в глаза, когда в новостях показали съёмку с места происшествия. Для чего? Так никогда не делают, потому что при большой потере крови идёт сильный озноб, и раненый, если он ещё жив, даже просит, чтобы его закутали в одеяло. А тут таскали остывающее тело по концертному центру, какие-то люди «из публики», представившиеся врачами, пытались делать массаж сердца – ещё больше разрывать разрушенный выстрелом орган и выдавливать из него кровь в полость тела, то есть усиливать кровопотерю, чтобы добить наверняка. Их потом так и не смогли найти, но по описанию они были похожи не на врачей, а на спортсменов или военных, скажем так. Самое удивительное, что такие преступления расследует не милиция, а журналисты, которых за это тоже валят только так. Кто и за что убил Пола Хлебникова? Что случилось с аудитором Магнитским? Почему у него были удалены и уничтожены внутренние органы – это чего там с ним делали во внутренних органах? Обвинения по убийству Политковской были предъявлены девяти лицам. Девяти! И всех отпустили. Из МВД сделали пишущую контору, которая только строчит отписки: найти преступников следствию не удалось, преступление не раскрыто. Даже если убивают губернаторов и банкиров. Самих ментов убивают, даже крупных начальников. Убивают инспекторов рыбнадзора и лесного хозяйства. В Сызрани убит бывший начальник полиции, а за два месяца перед этим при странных обстоятельствах погиб его приемник. Милиция обычно мстит за своих, а тут полное затишье, словно ничего не случилось. Забиты шесть человек якобы ради кражи двух телефонов и тысячи рублей – кто в это поверит? За несколько недель до преступления были отравлены все собаки в округе. Дом был оборудован камерами видеонаблюдения, но все записи исчезли вместе с сервером. Обвинения предъявлены двадцатилетним азербайджанцам, хотя по почерку это напоминает месть наркомафии. Страна как в оккупации. И выпендриваться перед оккупированным населением «погляньте, как мы круто бандитов ловим» могут только такие же оккупанты.

– Которые захватили телевидение.

– Но население хочет и даже имеет право требовать, чтобы правоохранительные органы исправно работали в реальности, а не в кино. А уж когда наши освоили клонирование американских сериалов, где менты, если их вообще можно так назвать, похожи на инопланетян, люди в чёрном, способные по анализу кала, запаху пота и мимике вычислить бандюгу, я понял, что эти уж точно стенгазету делать не будут. Уж забыл, как стенгазеты выглядят – в милиции их нет, а я там частенько бываю, когда свою клиентуру вызволяю по просьбе мам и жён. Ими в советское время все учебные заведения и предприятия были «украшены». Их делали оформители, иногда даже выпускники художественных училищ, которых по трудовой книжке записывали каким-нибудь маляром второго разряда – у государства была возможность держать в штате таких «до зарезу нужных» сотрудников. В районной больнице делали великолепную стенгазету профессиональные методисты, которых готовили по линии Минздрава, они пропагандировали здоровый образ жизни и последние достижения медицины. Никогда этим не занимались рядовые сотрудники, если и привлекали каких врачей, то для консультации. А тут бедный мент весь день охотится и сидит в засаде на неугомонного правонарушителя, который бегает быстрее чемпионов по лёгкой атлетике, а вечером послушно задерживается на часок-другой после работы, чтобы боевой листок сделать. Дескать, не до баб им совсем, не до глупостев всяких. Даже Володя Шарапов невесту себе нашёл. Невесту! Настоящую, правильную, из своих, не какое-нибудь безликое обкуренное мочало на одну ночь после планового рейда в притон. Или ещё в большом ходу сюжет «мент с собакой». Нелюдимый переросток работает, естественно, крутым сыщиком – в современном кино других мужских профессий нет. Обязательно делается акцент, что у него нет жены, живёт с собакой, это его лучший друг, товарищ и брат, они вместе раскрывают хитроумные и загадочные преступления. Они настолько поглощены друг другом, что любая женщина, с которыми главный герой всё-таки периодически спит, чтобы доказать зрителю свою состоятельность в таких делах, словно это очень важно для сюжета, автоматически становится третьей лишней в отношениях. Это обязательно невыносимая, нудная, вредная и всем недовольная бабёнка, что даже странно, где он таких находит. Их придумывают сценаристы, чтобы доказать зрителю, что жениться никак нельзя. Сюжета как такового нет: половину экранного времени он куда-то едет на крутой тачке, ещё половину – какие-то бессмысленные разговоры, кто кого круче, бестолковые драки непонятно с кем и за что. Да, к нему постоянно липнут девушки, просто умирают от любви к этому странному типу. Но сразу ясно, что герою этого добра и даром не надобно, тем более, что показаны какие-то потаскушки. Волочатся за ним повсюду, как гусары, так что и не поймёшь, в ком больше от мужика.

– Сейчас в ходу шутка, что из каждых пяти российских фильмов – шесть про гениальных сыщиков и крутых ментов, остальное про любовь.

– Или про войну, хотя нынче в искусстве любовь – такая же война инфантильных недоумков. Из зрителя под влиянием подобного кинохлама формируется угрюмый пьяница с зашкаливающим самомнением, который ни с кем не может познакомиться, создать отношения или хотя бы на свидание пригласить – типа, слишком много чести. Только перепихнуться и к маме бежать. Он и хотел бы стать таким крутым сыскарём, но только в реальной жизни они никому не нужны, а то найдут ещё, чего не надо. Поэтому работает грузчиком или охранником. Ему даже приличное образование получить в облом, гордыня не даёт унижаться: он и так всё по жизни знает. Баб терпеть не может, потому что они в этом гмыроватом хаме никак не могут разглядеть некие эксклюзивные человеческие качества, которые ещё не у каждого есть. И находят их после сорока лет одинокими и мёртвыми в тесных однушках-двушках или коммунальных комнатёнках, оставшихся от родителей, в приспущенных штанах перед теликом, где в видеоплеере навечно вставлен заезженный диск с порнушкой. С протухшим пивом и вяленной воблой рядом на столике, а большего нам для счастья не нать. Помер от спазма сосудов во время очередного сеанса онанизма. Зато подлому бабью в плен не сдался, а то заставили бы ещё в каждой комнате карниз вешать, неугомонные транжиры. От всех ушёл, как Колобок, и не заметил, что от самого себя ушёл, словно и не было человека. От своей жизни убежал, от продолжения этой жизни в детях, от возможности рассказать о себе этому продолжению, чтобы встроить себя в мозаику информационного поля. Всё больше таких парней, которые открыто сознаются, что боятся баб, что женщины сами в этом виноваты, они стали «какие-то не такие». Конечно, не такие, как в хентай или прочем дерьме, которое ты смотришь. Где они тебя напугали, если на улицу носа не кажешь? Все эти застенчивые юноши и скромные девушки сорока лет с выражением лиц «мне не найти достойную пару, я же за собой посуду мою и иногда на работу хожу» – из той же оперы. Фильмы «для леди» ничем не лучше, такой же писк, что женский пол круче мужского. Героиню по ходу сюжета подлые мужики как только ни мучают и ни подставляют – уж сразу бы сварили, что ли. Но она всё достойно перенесла, естественно, родила от самого отпетого мерзавца, зато в конце ей торжественно вручили целого банкира или даже олигарха. По стране этих банкиров с олигархами – в одном автобусе всех собрать можно. Но каждой невесте их прочат в женихи: нищебродов просьба не беспокоиться. А в реальности живёт она в городишке, где бродят такие вот угрюмые спившиеся мужики, которые сами на неё смотрят с отвращением и недоумевают, почему эта кошёлка с далёкой от рекламного идеала внешностью сама им на шею не вешается, когда такие мировые парни мимо проходят. Или она под влиянием их насмешек признаёт, что женское кино – дурь несусветная, и тоже начинает смотреть фильмы о крутых байкерах и мужественных спасателях, находчивых операх и смышлёных детективах. Но вокруг-то неё вместо отважных лётчиков и моряков – тюфяки и рохли, которые донельзя крутыми и сообразительными становятся только по пьяни, и по мере выветривания водки бегут к маме, а уж она за них готова в тюрьме отсидеть, «лишь бы не трогали детоньку». Это в кино они все сильные и смелые, решительные и ответственные, а в реальности – горе луковое. К чему это приводит? Такие люди просто не в состоянии найти себе пару. Они постоянно обвиняют друг друга, что это только она или он во всём виноваты, но в жизни не бывает, чтобы северный полюс был лучше южного или наоборот. Оба хороши. Они всё время противоречат друг другу – они уверены, что противоположный пол единственно для того и существует, чтобы строить ему козью морду, но в результате видят эту морду в зеркале. В брак вступают всегда с видом величайшего одолжения, типа, я на такую жертву иду единственно ради детишек или чтобы ближе на работу ездить. Брак считают полным поражением, именно поэтому поражение и получают. Спиваться с дружками на засранной кухне, становиться чьим-то случайным половым партнёром, ходить в сожителях – это для них не поражение. А стать супругом – позор несусветный, крах всей жизни. Нормальные люди семью создают для себя – эти туда идут, как на расстрел: меня там будут истязать, но я докажу этой сволочи, что лучше её. Подобное отношение к браку, соревнование, кто лучше, очень характерно для современных россиян. Создают семью с максимально не подходящим для этого материалом, зато на его фоне можно пропищать: я лучше и круче этого дерьма. Берут в мужья алкаша, женятся на попрыгуньях и «мучаются» на публику, но всё ради того, чтобы показать: я – лучше. Влюблены в свою извращённость настолько, что любить других уже нет сил. Так всю жизнь и проматывают на какое-то говно. Не от большого ума это. Проще таким выдать по компьютеру и фактически вывести их из жизни, заменив её виртуальной имитацией. Американцы не случайно первым делом снабдили всех африканских детишек бесплатными ноутбуками, их до сих пор за это добрым словом понимают. Каждому выдать «пластмасску», и уже не надо работы с зарплатой, нормальных условий жизни: сиди в своей детской комнатке до пенсии, общайся с себе подобными под грозным ником и крутой аватаркой. Они проживут так, словно их и не было, но с убеждением, что у них есть насыщенное общение, френды в соцсетях, обсуждение на форуме, как опять осрамилась Волочкова, на которой они бы точно не женились, даже если бы она слёзно просила. Если куда-то выбираются, то обязательно вдрызг напиваются, кого-то трахнут или сами случайно залетят, после чего стыдливо убегают, прячутся в свой мирок и божатся больше никогда не выходить на прямой контакт с этими ужасными живыми людьми – они элементарно не умеют общаться и вести себя. У нас сейчас так полстраны на родительской жилплощади сидит, строчит комменты на самые различные темы, учит жизни, как надо растить детей, хотя мало что в этом понимает, делится соображениями, как приструнить ИГИЛ и расформировать блок НАТО. У кого компьютера нет, те с телевизором разговаривают и верят, что их слова кому-то интересны. Выхолощенный человек ни к чему не стремится, он всегда хвалится, что готов обходиться малым. Вот если бы женился, тогда бы пошли претензии, поэтому увольте. Он не участвует в жизни, не влияет на неё, но даже не замечает этого. Россию от поголовного выхолащивания спасает только, что электрификация страны ещё не в полном объёме завершена, телевизор местами совсем не показывает. Да и Интернет у нас слабенький. В местный Сберыч заходишь – очередь до двери стоит: компьютер долго загружает каждую операцию, иногда соединение вообще пропадает. В гипермаркете то и дело объявление, что оплату картами не принимают по той же причине.

– Повезло нам, оказывается.

– Такое бывает, что минус иногда переходит в плюс, недостаток в чём-то положительно сказывается на другом. Пошёл на почту платить: там очередь ещё длиннее, народ стоит потрёпанный, старухи глухие и слепые в ворохе квитанций копошатся, сколько они государству задолжали, что живут до сих пор. А на витрине красуются в полный рост подписные издания и печатная продукция с крупными заголовками: «Большая книга магии», «Денежная магия», «Чёрная магия на службе любви», «Белая магия в карьерном росте», «Верьте в чудеса!», «Заговоры на все случаи жизни» – страна магов и волшебников, блин! Тут уж ничего другого не остаётся, как верить в чудеса. На телевидении таких призывов ещё больше. Конечно, есть какие-то каналы образовательные, передачи интересные, но в целом СМИ у нас крайне нездоровые. Сегодня утром просыпаюсь: у соседей телевизор орёт, анонс какого-то шоу. Девушка сошлась с насильником, от которого родила в тринадцать лет, и теперь требует от приёмной матери вернуть ребёнка, оставленного в роддоме, для создания семьи. Теперь шоу делают из такой психопатологии. И публика-дура опять ликует: зато родила-ить! Лишь бы родила, хоть от насильника, хоть от паяльника, хоть от инопланетян с соседнего хутора. Типа верните им ребёночка, отец всё осознал, и никто не понимает, как это опасно – создавать семью с педофилом. С мужиком, у которого, пардон, стоит на ребёнка. Его возбуждают детские черты внешности настолько, что он применяет насилие для овладения ими. Всё больше таких историй, потому что всё больше пьющих семей, из которых выходят такие горе-девочки и ищут себе отцов, которых у них не было, а нарываются на извращенцев. Она потом родит, «обабится», утратит юный облик, и он потеряет к ней интерес. Она станет женщиной, «слишком старой» для него, потому что женщины таких не заводят – его привлекают дети. И он вполне может переключиться на собственных детей – такова природа этого явления. Он может убить жену, потому что она будет ему мешать. Потому что сексуальные предпочтения человека невозможно исправить или «осознать». И вместо того, чтобы эту мудилу надёжно изолировать от общества, чтобы привлечь к ответственности родителей девочки, которая не в школе учится, а по подворотим шляется, приключений себе на задницу ищет, их приглашают на телевидение, где они ещё претензиями всех грузят, как им по всем пунктам не додали. И публика им поддакивает: а действительно! Потом эта же публика изображает недоумение, когда такие папаши и мамаши убивают своих детей. Потому что это психически нездоровые люди, но у нас и таким рады по причине вымирания нации. У этого, который под Нижним своих шестерых детей убил, лицо имбицила. Как молодая баба на такого урода позарилась, как её элементарно не стошнило? У таких женщин атрофия эмоций, чувства задавлены настолько, что они ложатся в койку уже с любым выразившим желание страшилищем. Раньше таким запрещали детей плодить, их жён на принудительный аборт посылали, а теперь умиляются, как они в бедности и серости настругали целую толпу детей за неимением других занятий. И что толку? Всё равно перерезал всех. Инвалид второй группы, состоял в секте, но даже оттуда его выгнали за неадекватное поведение, оба не работали – она получала пособие по беременности, он пенсию по инвалидности. Так и тянут деньги из бюджета. Зато родили! Сам породил – сам и убил. И никто не понимает, как это опасно. Главное, что родили и много.

– Может, детей любят.

– Вот именно, что «любят». Не хотят они никаких детей, не планируют даже, просто умственно отсталые часто страдают похотью. Это не секс, потому что с такими он невозможен, а некий тыр-пыр, преимущественно сдыму-спьяну или в качестве унижения. Они все якобы обожают детишек, а на деле маскируют свою гнилую сущность большим количеством детей, элементарная медицинская безграмотность сказывается. Да и вообще, злокачественные ткани обладают колоссальной способностью к разрастанию, раковые клетки размножаются очень быстро. А что касается, чего они там хотят, то подавляющее большинство людей не знает, чего хочет, и это почти нормальное состояние общества. Единицы знают, что конкретно они хотят и зачем, а основная масса населения «хочет» то, что ему показывают по телевизору.

– А если люди не захотят вырождаться и вымирать?

– Будут выкарабкиваться. У человека есть способность останавливать какие-то запущенные процессы, но не всегда. Например, когда вырождаются растения, то они не могут это остановить. В огороде иногда можно наблюдать, как салат рос на грядке несколько лет и вдруг исчез. То ли посадочный материал надо было обновить, то ли кислотность почвы изменилась, может, из атмосферы что-то выпало. Но животный мир и человек имеют возможность уйти от неблагоприятных условий. Вот у нас город вымирающий, депрессивный, как сейчас говорят. Кто сумел завязать, уезжают отсюда. Потому что здесь их всё тянет спиваться: безработица, дружки с кривыми рожами, деградация. А они жить хотят, людьми остаться. И когда человек хочет жить дальше, он будет сопротивляться вымиранию. Но, к сожалению, я не вижу, что у нас общество как-то этому сопротивляется. Всё только набирает обороты, и это давно идёт. Помню, когда ещё в школе подрабатывал санитаром при психушке – у меня там мать лечилась, я сдружился с её лечащим врачом, очень хорошим наркологом. Его как-то уговорили за одного передовика производства взяться с местного комбината. Угрюмая детина лет сорока, имел склонность уходить в длительные запои, что негативно сказывалось на качестве труда. Нахвалили, мол, такой мужик замечательный, нарколог уточнил, что именно в нём замечательного. Оказалось, скромный, застенчивый и молчит всё время, только шурупы крутит в сборочном цеху работал. В нашей стране считается, если работник молча всю смену шурупы крутит – однозначно хороший человек. Но он и на собраниях молчал, очи потупив, когда другие сволочи орали, квартиры себе требовали и путёвку в Зеленогорск, а то и в Крым. А этот молчит, ничего ему не надо – с мамой в бараке жил. Но как только его женили – сразу запил по-чёрному. Спросили его о причинах, ответ был стандартный: «Потому что все бабы – дуры». Ну, это факт известный, но ты-то почему пьяный через день? Или с умными будешь вообще каждый день надираться? Когда пьют через два-три дня – уже алкоголизм забойный, а через день – это вообще кранты. Он очень удивился, что его алкоголиком назвали, типа, на таких Русь держится: «И как же тут не пить, если эти суки такие дуры?! Тут любой сопьётся. Сейчас на Балканах такая напряжённая ситуация, а этим стервам и дела нет – прям, убил бы». То есть в любой реплике постоянно на баб выруливает, волнуют они его, но по каким-то причинам перекрыт доступ до них. Если докопаться до дна значения слова «дура» в устах этих перцев, то можно перевести как «баба – дура, потому что не мужик». Нормальным мужикам в женщине как раз нравится, что она на мужчину не похожа, им не надо нажираться, чтобы появилась симпатия к ней, а таких перекошенных баба бесит по определению. Спросили его, кого он считает умным, в чём критерий ума на его взгляд заключается. Оказалось, что самым умным человеком он считает некоего Витька: «Ой, мы тут с ним три ночи зависали в коммуналке у его мамы, пока эта старая ведьма нас не выгнала. Я ему про ситуацию на Балканах, он мне – про напряжённость в Секторе Газа. Такой умный мужик – всегда нальёт. А моя дура зачем-то меня искала, полгорода на уши подняла, всё чего-то ей от меня надо – уж не знаю, как от этой дуры отвязаться». Жена его, кстати, о нём отзывалась точно так же, как он о ней, слово в слово: «Ой, такая дура, каких поискать. Всё время бормочет про Балканы, но даже не знает, где они находятся – считает, что где-то на Ближнем Востоке. Дома только жуёт и в телик пялится, от меня прячется, словно девица нетронутая – я себя самцом в паре чувствую! Пробую с ним заигрывать, он меня сразу шлюхой обзывает, а когда напивается, сразу до всех баб сам не свой, у меня на глазах посторонних тёток хватает, словно мне показать хочет: видала, каков я! Тут напился прямо на комбинате, одну женщину в углу зажал, три ребра ей сломал, другой руку вывихнул, они ко мне пришли с претензией: чего твоя дура на людей кидается? Ой, такая дура, что и ума не приложу, как его в хозяйстве приспособить. Рожу от него – сразу разведусь». Не дурак даже, а дура – многие мужики и не догадываются, что бабы на них смотрят абсолютно так же, как они – на баб. Как-то изловчилась родить от него двух детей и действительно развелась. Он к маме вернулся и сразу пить перестал – исчез главный раздражитель. Позже я узнал, что их сын рано погиб – разбился пьяным на машине. А дочь побывала три раза замужем, но в конце концов тоже к маме вернулась. Я бабам всегда говорю: не связывайтесь с такими – толку не будет. Если он до баб охоту имеет только после алкоголя, сразу до всех и в крайне грубой форме, то у человека имеются какие-то серьёзные перекосы половой сферы вплоть до элементов вырождения. Интимные отношения подразумевают наличие какого-то аппетита до человека, но пьяницы крайне неаппетитны в сексуальном плане, хотя и оправдываются, что они не могут по-другому подавить страх и отвращение к близости с женщиной. А кто заставляет? Такие, кстати, никогда не обманывают, они сразу ясно дают понять, что у них где-то сбой в развитии. Если мужик говорит, что ненавидит баб и мечтает их всех сломать об колено, так оно и есть. Откуда они берутся – пусть выясняют биологи, антропологи и социологи. Возможно, повлияло, что всю жизнь прожил в бараке – у многих организмов, и не только высших, в непривлекательных условиях жизни отключаются или деформируются инстинкты размножения, хотя подобных настроений полно и среди зажиточного класса.

– Бабы сами дуры. Свяжутся с дерьмом, а потом виноват кто-то.

– Просто им уже после тридцати проблема выйти замуж, поэтому иные женщины умудряются склепать семью хоть с футляром от контрабаса. Вся так называемая «женская» литература из разряда «как выйти замуж» посвящена одной теме: как ужиться с тем, с кем нельзя жить.

– Чего сразу проблема-то? Вон сколько мужиков вокруг, выбирай – не хочу, как говорится.

– В том-то и дело, что у нас запихнут в брак любого: «Да он, дурачок, сам своего счастья не понимает, а вот попрут детишки, он и осознает». В советское время так алкоголиков женили, а жену ставили над ним этаким смотрящим и обязали отвечать, если он напивался. Не его, а её спрашивали, почему он хреново выглядит, плохо себя ведёт – она должна была за это отвечать. Получилась какая-то почти тюремная культура, потому что только там есть «смотрящие», которые присматривают за сокамерниками, чтобы те друг друга не перемочили, не нарушали режим и «понятия». В природе нигде такого нет, чтобы самка вытягивала из саморазрушения самца. Если он к этому тяготеет, то не стоит с ним связываться. Но у нас связываются с садистами, насильниками, педофилами, алкашами за неимением ничего другого и гордятся: зато родила! Это были те самые бабы, на которых и держалась вся советская борьба с пьянством. Они жили словно в оккупации алкоголиков, из которой не убежишь, когда надо было «спасать» мужа, брата, свата, хотя при тотальном алкоголизме разумней спасать пока ещё не пьющих людей, эвакуировать куда-то и проводить реабилитацию. Потому что люди не для того в этот мир пришли, чтобы подстраиваться под сволочей и идиотов. Они стойко охраняли свои семьи от полного разложения, следили, чтобы муж был в состоянии хотя бы на работу выползать и не загреметь под статью о тунеядстве. Когда в Перестройку пропаганда их убедила, что «хорошая жена» должна пить вместе с мужем, если хочет, чтобы он к ней ночевать ходил, всё пошло прахом. Это были глубоко несчастные женщины, их никто никогда не любил, у них не было нормальной интимной жизни, потому что с алкашами она невозможна. Мужья их открыто ненавидели, потому что наркоман всегда люто ненавидит тех, кто перекрывает доступ к наркотику, и постоянно травили байки, чья «мегера» у кого больше крови выпила. Зато очень шумно и испуганно поздравляли с каждым Восьмым Марта, словно оправдывались: мы этих, как бы, женщин любим, да-да, ничего такого не подумайте. Мололи какую-нибудь глупость, что женщина – это чудо природы, словно речь о редком экспонате зоологического музея идёт, кабанчике о двух головах. Только в нашей стране додумаются бабе такую глупость сказать, якобы она в этом очень нуждается. Только в нашей стране могут заставить косноязыких алкашей бубнить подобные речи «к бабскому празднику». Они допивали до лилового носа, но отвечать за это должна была жена, «мама». Не то сбежит к какой-нибудь «дочке» или даже «внучке». Таким мужикам не нужна женщина-жена, а только «мамы», «внучки» или ещё какие-нибудь сучки. Это уродство настолько въелось в нашу в культуру, что мы его не замечаем. Лишь бы кого-то родить. Но несчастная женщина рожает несчастных детей – с этим ничего не поделать, потому что они формируются у неё внутри, под её ничего не понимающим сердцем, что она делает не так, почему у неё вместо семьи какое-то сборище врагов, которые её люто ненавидят и всячески гадят. У нас не допускают, что действительно есть люди, которым не нужна семья, а если их туда заманить, они превратятся в чудовищ. Им это не интересно, они не имеют никакого желания до продолжения своего рода. Можно их осуждать и высмеивать – они от этого не изменятся. Можно их заставить родить – они передадут свои программы вырождения детям. Есть люди, которые прекрасно чувствуют себя в одиночестве, и не только мужчины. Я знаю женщин, которые после развода молодели на несколько лет, у них исчезали тяжелейшие хронические заболевания, они впервые за многие годы начинали нормально высыпаться и отдыхать. а не только обеспечивать уход и отдых кому-то другому. Да, у нас сейчас серьёзные демографические проблемы, но мы не хотим заниматься их корневыми причинами. У нас настолько грубое отношение к человеческой жизни, что мы додумались наисложнейшую проблему вымирания решить примитивным способом скотовода: запихнуть всех насильно в койку и заставить чисто механически нарожать побольше себе подобных.

– Но с бабами действительно трудно. Они мыслят совсем по-другому, видят всё иначе. Ты говоришь: чёрное, она доказывает, что белое. Она говорит «нет», которое на самом деле означает «да».

– Кто тебе такое сказал? Не иначе у британских учёных вычитал? Я фигею от таких заявлений, когда в какой-нибудь проходной газетёнке публикуют изыскания неких «очень-ёных», что рассчитаны только на безграмотность читателя, который даже анатомию на школьном уровне не постиг. Мы в институте изучали человеческий мозг и нервную систему вдоль и поперёк, и такого понятия, как половая принадлежность мозга и нервов, не существует. У мужчин и женщин многие органы вообще не отличаются, уже есть случаи, когда от погибшей женщины пересаживали сердце больному мужчине, и он выздоравливал. Муж отдал умирающей жене свою почку, которая прекрасно прижилась в женском организме и исправно работала. У людей изначально одинаковые желудки, селезёнки, кровеносные сосуды и много ещё чего вне зависимости от пола. Мужчины и женщины абсолютно одинаково различают запахи, звуки, цвета, боль, сладкое и горькое. Почему так много мифов, например, что женщины обожают лопать сладкое, а мужчины предпочитают горькое? Морщатся, но продолжают мужественно соответствовать этой глупости. Потому что они боятся стать «как баба», их кто-то до ужаса этим напугал. Их убедили, что они будут не вполне мужчинами, если согласятся с женщиной, что вот тот цветок приятно пахнет, а болгарка ужасно визжит. Мужик ляпнет не нюхая, что цветок воняет говном, а болгарка визжит ничем не хуже твоей мамы. Дескать, таково у него мнение, которое он требует уважать. Это не мужское мнение и не женское, а причуды воспитания. Женщин под таких мужиков воспитывают, чтобы они всё время перечили, типа мужику так спокойней: женщина думает по-другому, значит, я прав. Когда через несколько лет они основательно посадят себе нервную систему в этих бессмысленных сражениях, до них дойдёт, что с любимым человеком можно просто сидеть, обнявшись, и смотреть на звёзды. А не спорить до хрипоты, квадратные эти звёзды или круглые, как делают только придурки, отстаивая «своё мнение», которого попросту не существует.

– Как это?

– Где оно, это мнение? Вон кого-то уже повели: «Пойдём выйдем на пару слов» – не сошлись во мнениях по вопросам политики Пентагона. Наверняка, сейчас пырнут «розочкой» за углом – у таких «политологов» это запросто. Ещё дальше орут об ошибках Вермахта под Курской дугой – они там были вообще? Тоже мне, Гудериан, Модель и Шпеер соображают на троих. Какое у них «своё» мнение может быть? Завтра историки учебники перепишут, и они легко изменят якобы своё мнение на любое другое. За них давно мыслят СМИ, а они только приписывают чужие знания себе. Услышат, как известный политик или режиссёр что-то сказали о новой книге или фильме, и повторяют на свой лад, хотя сами в глаза не видели то, о чём говорят. Сейчас большинство ничего сами не смотрят, не читают, не знают – нет своих знаний у людей. Чтобы это скрыть, они находят хлёсткий заголовок какого-нибудь интервью типа «Выросло поколение дебилов» и долдонят его повсюду, пока по морде не огребут. Там про Вторую мировую дискутируют, сям – вообще про Первую, где-то уже за Наполеона взялись, настаивая на «своей точке зрения». Которой нет. Мне в молодости нравился панк-рок, я даже разругался с приятелем и подрался, когда он хардкор назвал «гаражным рёвом». А потом я разобрался в себе и понял, почему мне нравится такая музыка. И она перестала мне нравиться, как и любая другая: я стал любить тишину. Спрашивается, чего я дрался, чуть ли не на дуэль человека вызвал? Что мы вообще можем знать? Мы знаем только то, что у нас дома всё хреново, иначе здесь не сидели бы. Мы все на грани развода, и ты тоже, как я погляжу. Потому что уверены, что жена должна создать для нас потрясающую и удобную нам семью, пока мы тут соревнуемся друг с другом в глупости. А жена на работе. И наконец, самое главное: своё мнение существует только для личного пользования, его не обязательно озвучивать всем и каждому, чтобы напороться на противоречие и хоть как-то завязать разговор.

– О чём же тогда говорить, если не спорить?

– Обычно люди спорят, когда не умеют общаться. Спор, особенно такой, как у нас его понимают, грубый и хамский, заканчивающийся дракой или разводом – яркий тому пример. Как на телевидении есть передачи ни о чём, которые надо растянуть на час: один что-то говорит, другой его опровергает. Такую «беседу» можно растянуть и на час, и на два, и на всю жизнь. Есть много вариантов построения общения: демагогия, лесть, шантаж, хамство, умничанье, высмеивание и прочие логические уловки. Но если людям есть о чём поговорить по существу, они заговорят по любому без всяких уловок. А если говорить совершенно не о чем, то ничего не поможет. Лучше помолчать – в этом нет преступления. Беда в том, что большинству людей говорить не о чем, но культура убеждает, что непременно надо прослыть «интересным собеседником», надо постоянно о чём-то трещать, а то как же все вокруг не узнают, какой ты умный. Почему многие люди при разговоре с лицом противоположного пола обязательно спорят, на каждое «да» говорят «нет», «белое» сразу называют «чёрным»? Потому что у них низкий уровень развития, они только так умеют общаться. Есть люди настолько примитивные, им даже высшее образование не помогает. Спорить в такими бессмысленно, соглашаться ещё хуже: они тут же начнут перечить даже тому, что сами только что утверждали. У них эта модель общения доведена до автоматизма, выдрессирована, как у цирковых зверушек. Есть бабы, которых точно так же выдрессировали поддакивать. Мужик ей предлагает выпить: угу. Он ей предлагает групповуху: угу. Он втягивает её в какую-нибудь аферу: угу. Её так воспитали: соглашайся с мужчиной во всём, он умнее тебя, а то замуж никто не возьмёт. Но ей достался дурак, и она даже мысли не допускает, что среди мужиков дураков пруд пруди. Одно это доказывает, что у людей нет своего мнения, они тупо отрабатывают чужое. В таких отношениях не бывает умных – придурки оба, потому что связавшийся с дурой ничем не умнее. Он мыслит приблизительно так: «Чего это я буду думать, как баба, я должен ей постоянно противоречить, чтобы она поняла, что я – другой». Она думает: «Я должна во всём от него отличаться, а то мужчина не догадается, что я женщина». Они слишком буквально понимают значения слова «противоположный». Но южный полюс не конфликтует с северным, зима не пытается переспорить лето, они – очень разные, но им это не мешает. У людей всё поставлено с ног на голову, они боятся, что кто-то не заметит их половую принадлежность, поэтому постоянно акцентируют на ней внимание. Есть женственность, доведённая до абсурда, до шизофрении, она говорит кукольным голосом, косит под дурочку, носит кружевное бельё, хотя кружево не подходит для белья, его придумали для внешних деталей туалета, а трусы из гипюра только кожу натирают. Но она мучается и носит, авось кто оценит. В Таиланде мужики наряжаются в мини-юбку, колготки сеточкой, кожаные трусы, их за это «снимают» другие мужики, потому что западают не на мужика или бабу, а на эти трусы и колготки, как некий атрибут секса, который они, скорее всего, видели в порнухе. Как там одевалась Соня Мармеладова? В сиротское серенькое платьице, сама бледненькая, никаких помад и кружев, однако это не препятствовало её ремеслу. У первобытных людей не было мужской и женской моды, все ходили в шкурах, заросшие длинными волосами, которые нечем было даже не отрезать, поэтому их пережигали, когда слишком отрастали. Тем не менее они друг друга прекрасно различали, потому что бешено плодились без всяких прибамбасов. Сейчас всем нужна некая «изюминка», что-то «этакое» – ещё один опознавательный знак для немощных, которым якобы новизны какой-то хочется, остроты, всякие эксперименты в спальне с наручниками – всё из той же оперы, тогда как нормальный мужик бабу разглядит, даже если она в телогрейке дрова пилит. И поможет ей самой разглядеть в себе эту женщину. А если он постоянно выговаривает, что она его не заводит, он её вообще в упор не видит, она должна на себя что-то одеть, сделать себе татуировку на ягодице, иначе он «немедля жениться перестанет», – проблема не в ней, а в нём. Он не обязательно болен, скорее всего она ему просто не нужна. Он не собирается создавать с ней отношений, растить детей, поэтому природа обрубает влечение – неча девку мацать понапрасну. Хотя чаще всего это говорит именно о половой дисфункции.

– Импотенция, что ль?

– Кроме шуток, у современных людей слабое влечение к противоположному полу и продолжению рода. Потому что не мы нужны природе, это нам надо в ней как-то закрепиться, пока она не поставила на нас крест окончательно, коль уже включает какие-то механизмы ограничения. Это не импотенция, как жёны алкашей голосят, если их не оприходовали, а просто человек – самое бескультурное существо на свете в плане секса. Он сделал из себя агрегат по удовлетворению всех и каждого, даже тех, кто ему не нравится. Совершенно добровольно сделал, потому что у таких обладателей ущербной психологии совершенно старушечье восприятие жизни: «Что обо мне скажут, что подумают, да ещё другим расскажут?». А потом стал выяснять, кто кого больше осчастливил и перетрудился на этом поприще, кому кто больше за услугу должен. О каком-то удовольствии или радости говорить не приходится: он превратил это занятие в каторгу, наказание. Сказали ему, что он должен ежедневно делать к снаряду три подхода в два приёма, вот он и пашет, бедолага. Кто сказал, кому должен, как это высчитали, не британские ли учёные перемудрили часом – такие вопросы задавать не положено, разговорчики в строю. Сказано тебе: должен – будь любезен соответствовать. А не можешь – вот тебе таблетка, только она платная. От болезни, которой нет. Потому что, если мужик не хочет любую встречную бабу, которая ему не нравится, – это не болезнь. Вот потом начнутся проблемы, которые таблеточкой не решишь. В конечном счёте всё сводится к вытягиванию денег из дураков, а умные люди на такой развод не ведутся. Что такое стриптиз? Костыль для секса, который не идёт, потому что он не нужен человеку, но его убеждают: «Да будь ты настоящей женщиной! Тебя должны постоянно все хотеть, так что разверни свои буфера, продемонстрируй народу, а то он не догадается, кто ты и чем тебя полоть» или «Будь ты мужиком, зайди в заведение, оставь денежку за ужин и за танец заплати – эти бабы только деньги из настоящих мужчин тянут, так что изволь соответствовать званию настоящего мужчины, если ты, конечно, настоящий мужчина!». По больному самолюбию особо недоделанных бьёт безотказно. На самом деле стриптизёрша остаётся нищей, а доход получают владельцы клуба, которые прекрасно знают, что у большинства населения нет драйва и энергии, им ничего не хочется, мужчины и женщины друг друга не любят, не уважают, презирают и считают полным дерьмом и отстоем. Но вот чудо: стремятся именно друг другу продемонстрировать себя в койке, что-то этакое «показать», словно их накажут по параграфу сексуально-процессуального кодекса, посадят, упекут, обвинят в дезертирстве, поэтому надо обязательно сдать экзамен и получить зачёт у «этой шлюхи», чтобы она рассказала другим шлюхам, как её осчастливил «один козёл», да вот только имя не успел назвать, так что ищи-свищи этого умельца. То есть давалки и те, и другие, их выдрессировали давать всем и каждому, хотя в природе никто себя так вести не обязан. Кто держит дома кошек или собак, и то заметит, что животные месяцами даже не колышутся по этому поводу, ведут себя куда спокойней людей, вздрюченных медикаментами и требованиями так называемой «культуры». Вот упало семечко в почву, проклюнулось, вылез зародыш, укоренился, пробился росток к источнику света и пошёл расти. Цветок там вырос или баклажан, но его никто не разводит на секс, не называет фригидным импотентом, что он столько времени тут без дела торчит, никого не осчастливил. В положенный срок растение вянет, превращается в коробку с семенами, которые опять падают в землю. Большинство из них погибает, замерзает или гниёт за ненадобностью, но два-три самых умных и живучих сумеют перезимовать и по весне проснуться, чтобы дать новую жизнь. Вот как всё в природе устроено: зачал новую жизнь – потрать какое-то время на восстановление, на выхаживание этой новой жизни, чтобы она вошла в рост, научилась жить самостоятельно, отдохни от трудов праведных, в конце концов. Но люди эксплуатируют свою репродуктивную сферу настолько топорно, что природа им её полностью перекрывает. Потому что не нужны они природе со своими пьяными подёргиваниями под видом неслыханного экстаза, которого у них никогда не бывает. Они доказывают, что это в природе человека, но так ведут себя только глисты или какие-нибудь одноклеточные, которые места мало занимают, которых в одной капле умещается до миллиарда. Сам подумай, что было бы, если б жирафы постоянно плодились, вся планета была бы забита жирафами? Именно поэтому высшие животные к своей интимной сфере относятся деликатно, как им велит природа, а человек сам себя опустил до уровня примитивного микроорганизма.

– А человек высшее или низшее животное?

– Чёрт его знает. У меня наблюдался мужик, он трижды разводился, но каждый раз опять женился на точно такой же ненавистной бабе. Он не понимал, как это с ним происходит! Эти «пердовики недокоммунизма» никогда не понимают, как в койку к бабе попадают – специалист расследовать должен. Попадают они туда прозаично, по пьянке. Пьют потому, что им «какая-то фря» приглянулась, но она, сука, об этом не догадывается. С такого горя идут в кабак бухать с друзьями, его избранница туда не ходит, а он не знает, как замутить с бабой иначе, только через попойку. Купить ей пива с вонючими плавниками и затащить в койку: «Я ж на тебя, шалава, потратился – изволь отработать». Так и живут. Заработают и идут спускать в расчёте «угостить» будущую сожительницу, которая ею станет, никуда не денется, потому что на цельных сто рублей сухарей сожрала. Но вот незадача: потенциально хорошие жёны туда не ходят. Зато там всегда есть пьющие безотказные бабы из неблагополучных слоёв общества с жилищными проблемами и кучей вредных привычек, из среды, где на бабу смотрят как на дерьмо, а она согласна этим дерьмом быть, лишь бы пожрать налили и детей заделали. Эти так называемые «простые девушки», которые ой, как не просты, внимательно выслушивают нытьё нашего героя, как не повезло той фря, что она прохлопала такого мирового парня. На утро он просыпается с незнакомой пьяницей, которая через полгода его на себе женит по причине залёта. У нас девяносто девять процентов семей именно так делается, наверно, один из сотни в брак вступает осмысленно, потому и разводов столько. Но никто даже не пытается с этим разобраться, потому что государству именно такое быдло удобно в качестве народа, чтобы худо-бедно плодилось, тратило себя на склоки с близкими, где-то кое-как работало. А на выходных стояло в вялых очередях на допотопной почте под кричащими заголовками патологически жизнерадостной прессы «Верьте в чудеса» и «Улыбайтесь больше и будет вам счастье», чтобы ползарплаты отдать за право пользоваться электричеством и канализацией в собственной стране, а не под кустом испражняться. В какой-то момент «мировой парень» начинает бунтовать, что ему не по пути с «этой курвой крашенной», он вообще в приличную девушку влюблён, только она, сука, об этом не знает. Она так и не узнает, потому что этот подневольный разводится, опять идёт пить с друзьями, опять просыпается с незнакомой пьяной бабой, которая опять его на себе женит через положенный срок. Он опять завывает, что ему с «этой курвой» не по пути, хотя они полностью совпадают по системе ценностей, по жизненным стремлениям, по уровню развития, точнее, по остановке в развитии. Их тянет в одно и то же место – в притон и кабак, где они знакомятся снова и снова.

– Два сапога пара, как в народе говорят.

– Но они этого не понимают, отчаянно отбиваются друг от друга и доказывают, что заслуживают лучшей доли. Так ищи её, но только не по пьянке. Мужику под сорок лет, а он искренне верит, что в кабаке или мужской бане, куда он таскается бухать, возможно встретить приличную женщину. Он «в кине» видел, как некий олигарх в мужицкой парилке шикарную нимфу-чаровницу себе сыскал, прожил с ней долго и счастливо и умер в один день, чтоб труповозку туда-сюда лишний раз не гонять. Он даже не догадывается, как этих девок толпой опускают, чтобы заставить таким ремеслом заниматься. А потом удивляется, почему по всему дому чужие носки валяются, почему она спит со всеми соседями и друзьями даже отдалённых знакомых. Потому что запрограммировали население на блядство, и этим опущенным ничего теперь не остаётся, как доказывать тем, до кого они ещё не добрались, что это нормально. Что настоящие мужчины и женщины именно такими и должны быть – учёные доказали, на каких-то червях опыты ставили. Таких «червей» полно и среди откровенных маргиналов, и среди элиты так называемой от крупных чиновников до известных артистов. Тут ничего не помогает: ни высшее образование, ни достаток, ни городская жизнь с театрами и библиотеками. Я знал доктора биологических наук, который о размножении знает всё и даже больше, но и он допил до чёртиков, когда в какой-то придорожной забегаловке три часа втолковывал официантке основы цитологии, а как дошёл до определения кариотипа, она обозвала его импотентом. У таких даже знания не для жизни, а чтобы девок кадрить, у которых одно требование: лишь бы трахнули. Нормальный человек учится, чтобы жить было легче, дурак учится, чтобы жизнь усложнять. Сам себя опустил до уровня бесплатной половой прислуги и не понимает, что это удел низших слоёв общества, которые больше никакими умениями не располагают. Что половая тряпка лежит себе в углу и помалкивает, когда об неё изредка ноги вытирают и посмеиваются, если она себя настоящим мужиком мнит. Спьяну сходятся с кем подвернётся, снова разводятся, оправдываясь, что ничего не имеют против ребёночка, которого якобы любят, а вот «эту курву позорную», что его родила – нет. Почему такие постоянно влипают в отношения, которые им не нравятся? Потому что человек не нравится сам себе, какая-то часть сознания периодически просыпается, когда он не глушит его водкой, и начинает бунтовать против той жизни, что он ведёт словно бы против воли. Казалось бы, не хочешь детей именно от «этой курвы» – не спи с ней. Уж чего проще легче. Но тут начинается самое интересное: «Я же не импотент какой-нибудь! Я же не мог перед какой-то шмарой в грязь яйцом ударить». То есть, мало того, что у них общие ценности по жизни, а ему есть дело до мнения «этой курвы», он этим мнением дорожит! Он дрожит, что не получит одобрения от дурной проблемной бабы, как бычок колхозный, если не сможет кого-то там по пьяной лавочке оприходовать. Поэтому именно к ней и попадает, собственно, живёт ради её забавы. Не хочет, но трахает – вот что самое удивительное. Самоизнасилованием каким-то по жизни занимается, а когда организм даст сбой, по привычке на бабу всё спихивает, хотя она всего лишь ему подыгрывает, лишь бы замужем побывать хотя бы до пенсии. Он-то разводится и думает, что жизнь от этого лучше станет, а попадает опять точно к такой же визгливой бабе, как и он сам. У бедолаги развилась мания преследования, стал бросаться на улице на различных гражданок, отдалённо напоминающих жён, кричал, что без боя им не сдастся. Одна закатала ему по лбу: «Нужон ты мне! У самой такой же придурок дома третий год сидит», написала на него заяву, менты его ко мне направили, когда он чуть всё отделение не изнасиловал. Типа, он не импотент какой-нибудь. Я ему сказал, чтоб дома сидел, не ходил никуда, раз с друзьями может только пить, никакого другого досуга не знает. Он в полном недоумении: «А чем ещё с мужиками заниматься? Я ж не голубой какой-нибудь, чтобы с ними интересный досуг проводить». С мужиками только квасит, с бабами только трахается, потому как не импотент какой-нибудь. Зато детишек сделали – таких же будущих проблемных давалок, неспособных создавать отношения, дружить и любить. Надорвавшиеся на такой бесчеловечной эксплуатации самцы в какой-то момент уже ничего не могут, им это стыдно, поэтому начинают доказывать: виновата баба – она как-то неярко выглядит, ваще не возбуждает истинного мачо. Пропаганда «здорового образа жизни» за неё берётся: как тебе, кулёма, не стыдно, будь любезна выглядеть как-нибудь этак более женственно, что ли. Начинают думу думати, как оно выглядит это «более», приходят к выводу, что бабе надо выглядеть дурой и куклой – рядом с такой любой уродец на две головы выше себя чувствует. Есть чмыри, которые именно так и оправдывают своё незавидное положение, что женщины стали слишком деловыми и самостоятельными, надо бы попроще, поглупее сделаться, что ли, включить дурочку, прикинуться беспомощной, а тут и он подоспеет со своей «помощью». И баба начинает кривляться, ломаться, вести себя как маленькая беспомощная девочка, лезть в ролевые игры и наряды развратной медсестры или покорной рабыни, как на детском утреннике. А ведь так недолго до настоящей психопатии себя довести, если эти ужимки в привычку войдут.

– Ой, мне тоже не нравится. Есть такая Жанетта из фильма про Мухтара – тётка явно переигрывает, прям смотреть неловко. Вечная студентка какая-то. У нас в цеху по утрам этот сериал мужики смотрят, аж плюются. Неужели в милицию таких берут?

– Не берут. После того, как закомплексованный майор Евсюков вообразил себя крутым стрелком в супермаркете, там очень серьёзные проверки, а тут шизофрения в чистом виде. Это мужику надо из себя женщину изображать, если он хочет на неё походить, а когда женщина пытается из себя ещё больше женщины выжать – труба дело. А ведь показан судмедэксперт, женщина с высшим медицинским, да ещё в системе МВД. Там напарник у неё не лучше, кстати, психика конкретно пляшет. Я им допуск к работе не подписал бы даже в нашей деревне, не говоря про столицу. Сейчас вообще в кино нездоровых персонажей всё больше и больше, видимо, гламурные авторы со своего круга общения по клубному тусняку списывают. Героини словно бы боятся, что их не полюбят, если в них будет слишком от человека, а не от девки. Все эти огромные ресницы, румянец, пухлые губы, которые женщины себе монтируют, капризное взбалмошное поведение, напускная беспомощность – это черты ребёнка. Все эти «оттенки серого» – для педиков, девочка-несмышлёныш в исполнении взрослой бабищи, кружевные маски для загадочности образа, потому что у горемыки без этого причиндалы не шевелятся. Эти метаморфозы интересно наблюдать в исполнении какой-нибудь зрелой дамы, ответственного работника с солидным профильным образованием, когда вдруг в поле зрения попадает хоть какой-нибудь завалящий жених лет пятидесяти, потому что «ну никак не может встретить достойную девушку» дедушка. Потому что по сути такие мужики страдают педофилией, а нормальных взрослых баб они боятся и доказывают, что те «какие-то не такие». И надо-то всего послать их матом, но она не может: приличные девушки матом не ругаются, только лопочут детским голоском о рюшечках на своих кукольных нарядах. Из неё сделали игрушку для взрослых, аксессуар для будуара, а она ещё пытается какие-то приличия соблюсти. Ждёт любви и не догоняет, что таких баб партнёры ни в грош не ставят, только ноги вытирают. Голосок, как у той уборщицы из Молдавии, что борца Емельяненко посадила. Овечка, драть её мать, это надо на такую бабу запасть – лучше удар на ринге пропустить! В современной культуре подобное уродство называют «слишком женственна», хотя женская природа не бывает «слишком», любая природа никогда не бывает слабой и глупой. Это уже антиприрода получается, когда взрослая баба начинает косить под ребёнка, имитировать детскую речь и кукольное поведение, чтобы понравиться «этому козлу». Она не на женщину похожа, а на переодетого в бабу участника гей-парада, и даже не догадывается, что отрабатывает фантазии педофилов и гомиков, которые оправдываются, что иначе у них не стоит «на эту кобылу». Так сиди в сторонке на лавочке, раз такое дело, грейся на солнышке. Кто заставляет-то? Но заставляет нездоровая культура: как это мы никого не осчастливим своим перегаром и метеоризмом, не докажем всем козлам и кобылам, которых глубоко в душе презираем, но вот снизошли до них, чтоб они узнали, какие мы потрясающие гуру секса, как им вообще повезло с нами пересечься. Чувствуешь, какая психопатология в людях сидит?

– Угу.

– Чем выше уровень развития общества, тем ниже влечение, потому что отвлекают другие развлечения, которые поставляет мир капитализма. Цивилизованный мужик идёт с женщиной в театр, ресторан или на танцы, тогда как дикий сразу показывает своё хозяйство в деле. Например, африканские и ближневосточные беженцы в Европе нападают на баб, потому что у них нет другой модели отношений: увидел самку – обязательно надо атаковать, а то она не догадается, что он – самец. Дикая женщина точно так же обижается, если нарвётся на «слишком культурного», который «даже не трахнул как следует», то есть ничего не сломал, не избил, не сделал инвалидом, не обрюхатил на худой конец. Диким людям кажется, что такой первобытный промискуитет, хаотичные сношения с чем подвернётся – признак силы и здоровья, хотя подобное патологическое влечение чаще всего вызвано расстройством головного мозга, теми же наркотиками и алкоголем, что только приветствуется дикарями. Гордость своей потенцией и половой доступностью – это всегда признак бедности, не только материальной, но и психической. Почему недоразвитая беднота так гордится этим? Потому что у них кроме письки нет нечего, а в развитых сообществах человек ценен образованием, профессией, имуществом, способностью создавать и формировать окружающую действительность. В разных обществах – разные представления о силе, в том числе мужской. Кто такие беженцы? Это мужики, которые бегут из своих стран, потому что не умеют их развивать, не могут наладить там нормальную жизнь, создать свои институты общества и рабочие места, защитить своих баб и детей от государственного и религиозного террора. То есть, по западным меркам, это очень слабые и глупые создания, которые даже в благоприятных условиях могут только жить на пособия и жаловаться, что им трудно достать наркотики и не разрешают никого убивать во имя их веры. Они даже верить в Бога не умеют просто для себя, а всё время отчитываются терактами, убийствами и даже самоубийствами. В зажиточное общество периодически вливаются бедные слои населения, которые имеют большую охоту «до клюквы» в силу той же нищеты, когда с развлечениями туго. В рестораны и театры они не ходят, потому что денег нет, да и не понимают, что это и зачем, когда можно купить дешёвой водки, колбасы и завалиться на квартиру к бывшей тёще. Беднота навязчиво предлагает себя равнодушным богачам, которые уже всё видали-перевидали в том же кино, поэтому надо как-то обратить на себя внимание. По этой причине некоторые современные женщины выглядят как проститутки, хотя таковыми не являются. Их так воспитали: «А то одна останешься». Хотя звучат и другие призывы: «Девушки, будьте скромнее, а то бедным проституткам уже работы нет». Их считают развратными, хотя они просто несуразные. Идёт такая в микроскопической юбочке под холодным дождём, да на лабутенах по нашим дорогам, покрытым лунными кратерами, которые местами засыпаны крупным щебнем под видом капитального ремонта. Ножонки кривые, шерсть дыбом, коленки дрожат, спина сутулая, потому что для таких каблуков надо иметь сильный позвоночник, а откуда ему взяться? Тут впору в горных ботинках идти по камням, да одеть рейтузы с начёсом, чтобы стринги дождём окончательно не смыло. Очень неаппетитное зрелище. Это что надо было с бабами сделать, чтобы они так мучились? Ведь всю неудобную женскую моду придумали мужики под свои причуды, чисто поржать «какие бабы дуры», все эти мини и бикини, каблуки и колготки. Точнее, их отсутствие, даже если на улице минус двадцать и метель. Почему многие женщины стали одеваться «как мужчины», на что мракобесы требуют вернуть кринолины и прочие пыточные агрегаты для хрупкого женского тела, а то они бабу от мужика уже не отличают? А потому что мужская мода удобна, она – для человека, она досконально приспособлена под каждое его движение, что любой ортопед подтвердит. Мужик никогда не оденет на себя что-то неудобное, стягивающее, колюще-режущее, мешающее дышать и переставлять ноги, а от бабы требует, чтобы она была одета как кукла из его озабоченных фантазий, мало интересуясь, что она при этом чувствует. Куклы не чувствуют – они не живые. Им обещают любовь за их дурацкое поведение и кукольное одеяние, хотя не любят, а только трахают, потому что для мужиков это и есть любовь. Если для мужика баба – это прежде всего юбка, пусть купить себе эту юбку и живёт с ней – фетишисты так и делают. Потому что они не человека любят, а некий образ, каким тот должен быть, деталь туалета, черту характера, даже мушку, которые раньше где только ни наклеивали. А без этой мушки у них, пардон, не стоит совсем. Современные люди по сути все – фетишисты, но они ещё и моралисты, поэтому не имеют сил сознаться в своих нездоровых наклонностях. Они верят в какой-то «мужественный» торс, который может накачать любая баба, и такие примеры уже есть, он ей даже нужней для вынашивания ребёнка. Они уверены, что существует некий «женский» силуэт и соблазнительная походка, которой обучают любую стриптизёршу. Обучают! То есть это не является врождённым качеством женщины – покачивать боками во время ходьбы. По идее так вихляться может любой мужик, но он же бабой от этого не станет. Только фетишисты могут скулить, что мода стала не женственной, а образцом женской моды называют восемнадцатый век. А чего не пятнадцатый? Или сразу не десятый до нашей эры? Женская мода никогда не была женственной, она всегда воевала с женским телом, пыталась его перекроить, придать ему противоестественные формы. В восемнадцатом веке эта мода была особенно нездоровой, когда бабы носили корсеты, талию утягивали так, что внутренние органы сплющивались, желудок давил на сердце, рёбра деформировались, грудь выпирала до подбородка – иные прыщи до сих пор уверены, что она у женщин сама так выпирает. Какому-то «любителю слабого пола» показалось, что подобное уродство выглядит соблазнительно. На заре цивилизации женщины так не ходили, но им никто не говорил, что они «недостаточно женственны» – можно было схлопотать дубиной. А теперь косметические компании процветают, производители парфюмерии получают огромные прибыли, каждый вечер в канализацию смываются тонны бесполезного макияжа. Потому что красятся бабы или не красятся, а их жизнь от этого не меняется. Живут они абсолютно одинаково. Одно это говорит, что косметика совершенно бесполезна. Я не за нигилизм или цинизм, когда отрицаются любые обычаи, традиции, нормы культуры и ценности общества, но это вековое кривляние не может быть никакой ценностью. Зачем прилагать столько усилий, чтобы понравиться тем, кому ты не нравишься, выполнять требования, которые противоречат самой природе человека, следовать идеалам, которые могли придумать только уроды? Зачем искусственно усложнять и без того сложную жизнь? Разумней стремиться к естественности, к избавлению от условностей, к упрощению быта. Я не сторонник полного отказа от воспитания и цивилизации, как сейчас иные выставляют напоказ свои небритые подмышки, чем опять выдают затюканную сущность, когда всё делается исключительно для получения хотя бы мизерной порции внимания. Конечно, любой человек должен следить за собой, соблюдать гигиену, мыться, менять бельё, пользоваться какими-то средствами защиты кожи в мороз или от солнца, ходить в парикмахерскую. Но в нашей стране накрашенная баба – это какое-то отчаяние.

– Можно подумать, что в других странах иначе. Бабы везде одинаковы.

– А ты был везде? Например, я был в Германии, там женщины очень ухоженные, но у них нет такой боевой раскраски, какой-то вызывающей «сексапильности», как у нас почему-то эту безвкусицу называют. Одежда добротная – другой у них в принципе не найти, но превалируют приглушённые цвета, все носят свой размер, никто не пытается влезть в шмотки на два номера меньше, как у нас обтянут свой пятый номер маечкой для подростка, но счастья так и нет. Там женщины носят именно одежду, а не сиротливые лоскутки, пытающиеся слегка прикрыть «пикантные формы», которыми впору врага пугать. Наши патриоты сразу морщатся: вот поэтому в Европе столько геев, что «ихние бабы такие страшенные». Наши дамы хмыкают: «Потому и страшные, что не для кого тут цвести, коли одна голубизна вокруг. А мы эвон какие модные, яркие, чисто птица-павлин, только наши индюки ощипанные куды ни приедут, а первым делом носом по воздуху тянут, где тут кабак подешевле». И даже не догадываются, что всё с точностью до наоборот: чем больше женщине приходится прилагать усилий, чтобы её заметили и одобрили как женщину, тем нездоровей общество, в котором она оказалась. А если она может позволить себе роскошь быть обыкновенной, какая есть, это говорит, что с мужиками вокруг неё как раз всё в полном порядке. Для наших баб это, конечно, роскошь непозволительная, наши как ёлки новогодние сверкают, разве что мигалки на голове не вращаются с бегущей строкой: «Я – женщина! Обратите внимание хоть кто-нибудь». Но даже это не поможет – никто в упор не видит. И это на фоне бесцветных мужиков, которые как солдаты одной армии: куртки чёрные, шапки чёрные, брюки чёрные, обувь грязная, харя пьяная, на языке заумные разговоры о политике, как сербов с хорватами помирить. С собственными детьми не может общение наладить, а как веками враждующие нации объединить – знает. Вот кто никаких усилий не прилагает, чтобы его заметили.

– Заметят – куда денутся.

– Ага, не то в ухо закатает. А в Германии мы видели жену сталелитейного магната: моложавая тётка лет пятидесяти, держит свою аудиторскую фирму. Запрыгнула в спортивный автомобиль, но никакого выпендрёжа, перекрытия движения с полицией и мигалками, как у нас грешат, когда первый секретарь второго помощника третьего заместителя директора районного рынка в мир выкатил. Нет, едет со всеми в общем ряду, как человек. Утром умылась, причесалась, накинула просторный удобный плащик и поехала на работу. Наших аж перекосило: и не поймёшь, какая она там, какой хоть размер-то! У наших этот размер чуть ли ни на бирке прописан, чтоб каждый знал, к каким дарам ручонки тянет. Я-то как врач заметил, что у неё осанка хорошая, значит и всё остальное в норме, но нашим наглядные доказательства нужны, кусок сиськи хоть увидеть или задницы, а то половой рефлекс не срабатывает, хоть ты режь его под корень. Чего она такая серенькая? А у неё всё есть: семья, деньги, работа, квартиры и земля – состоялась тётка по полной. Ей достаточно, что её муж замечает, а не о международном положении с телевизором скубётся, и ей для этого не надо иллюминацией переливаться. И сразу видно, что мужик её ценит и даже дорожит: ему хозяйка нужна, экономист хороший, чтоб капитал преумножать. Это наши нувориши всех, с кем начинали, первым делом кинули, как только деньжата привалили, променяли живых баб на выставку силикона, спускают баснословные деньги на инъекцию ботокса в каждую морщинку своей двадцатилетней «старушки», да на побрякушки стоимостью в особняк, да на откуп за вождение в нетрезвом виде. На фига? Бабу-то всё равно изуродовали, кто ей лицо вернёт? Её настоящее лицо. Губы вывернули наизнанку – раньше пытка такая была, первым курильщикам табака её делали. А теперь люди добровольно себя так истязают. Что надо сделать с молодой жизнерадостной девицей, чтобы она согласилась всю жизнь изображать блондинку из анекдота, придуманную дрищами, которым не даёт никто? Это уже ко мне добро пожаловать, моя клиентура. Ругают этих несчастных девок, которых после тридцати выбросят на помойку или упрячут в психушку, а ведь проблема их диагноза в мужике. Здоровый нормальный самец не позволил бы бабе так себя кромсать. У таких людей слабая половая идентификация, если они налегают на культивирование различий, «усиление» женской внешности, напускные странности и причуды для возбуждения интереса к себе. Её убедили, что подобное поведение – типично женское, от переизбытка каких-то там модных гормонов: «Вот и покажи, что они у тебя есть, а то никто вообще не догадается, какого ты пола, рода и числа». Она и старается, налегает на истеричность, плетёт интриги, создаёт конфликты на пустом месте: «Я же – женщина! Настоящая! Стопроцентная, самой высшей пробы». А просто женщиной быть не пробовала? На самом деле конфликтное истеричное поведение – это простейший повод привлечь к себе внимание, которого всегда остро недостаёт младенцам и взрослым обладателям низкой самооценки. И получается не настоящая женщина, а взбалмошная неадекватная дура, которая не способна создавать здоровых отношений, может их только разваливать, даже самые перспективные и идеальные. Лучше всего у неё выходит роль неуживчивой матери-одиночки, которую все обидели, а по мере взросления детей превращается в такую же дурную свекровь или тёщу, потому что ей постоянно кажется, что она родила выдающихся детей, даже если это обычные нытики и алкоголики. Конечно, некоторые до настоящего безумия себя доводят, потому как с психикой шутить нельзя, сломать можно, если барышня настаивает на своей пресловутой «загадочности», которой вообще не существует, типа она вся такая противоречивая и непредсказуемая. Как мужик с будуна. С него и копирует эту «женскую» загадочность, а он ни ухом, ни рылом.

– Не, до нас такая цивилизация пока не докатилась. У нас в посёлке бабы вообще не красятся. Все работают на производстве, а там запылённость и вредные вещества, надо в респираторе ходить и в защитных очках. По технике безопасности положено часто умываться или обтирать лицо специальной салфеткой – какая уж тут косметика.

– Ну, и живут они, как все прочие бабы, никак это на качестве жизни не сказывается. У меня были и крашенные в три слоя, и совсем не знавшие косметики, но и те, и другие жили в одних и тех же квартирах, работали на одном и том же окладе в абсолютно одинаковых условиях. И тем, и другим доставался я в качестве главной награды по жизни, так что непонятно, ради чего весь этот пилинг с лифтингом. Одна моя подружка каждое утро тратила на макияж по часу, в какой-то момент начала ворчать, как несправедливо устроен мир: мужик проснулся, умылся, позавтракал, накинул куртку и пошёл на работу. А она, бедняжечка, должна нанести основу под лак, просушить, сделать укладку, зафиксировать, просушить, нанести основу под тушь, просушить… Я собрал в мешок все эти фены, пены, скрабы и прочий женский скарб, убрал его в кладовку: «Всё, у тебя появился целый час свободного времени. Дарю! Можешь лишний час спать, читать, смотреть в окно – что душа пожелает». Она только два дня продержалась, потом потребовала назад свой мешок с красителями, подсластителями и прочими усилителями её красоты, закатила истерику: «Как ты не понимаешь, что я это не для себя, мне же надо всем нравиться, в этом моё предназначение!». И ушла. С мешком. У таких баб кроме мешка с косметикой ничего нет, но они этого никак понять не могут. Её никогда нельзя было обнять, к себе прижать, потому что могли ресницы отклеиться или румяна осыпаться. Она перед сном ещё по часу с себя снимала эту маску, как доспехи рыцаря, и опять ворчала, что кое-кто может спокойно дрыхнуть, когда настоящим женщинам, бедняжкам и героиням, приходится отыскивать под слоем грима собственное тело. И ты сам теряешь всякий интерес до этого тела, которое настолько себя не переваривает, что всё свободное время тратит на маскировку. Всегда угорал от мужиков, которые встречают жену после работы и начинают искать глазами. Они её не узнают! Дома она ходит в сиротском прикиде, не накрашенная, неряшливая, уставшая таскать килограмм штукатурки на голове, с пучком жиденьких волос в облезлой заколке, в заношенной рванине, а тут идёт буффонада на звёзд эстрады в исполнении пародиста Пескова. Муж теряет дар речи, когда эта мужская пародия на женщину обращается к нему голосом благоверной: «Ну чо уставился! Баб не видал, што ля?». Прохожие качают головами: да, милочка, вот такие они, мужуки энти – не ценят, не понимают, яка красота рядом с ними мается. А что с ней делать? Чмокнуть в щёчку, так ещё push-up объём сместится куда-нибудь не туда, или накладная прядь отвалится. Она зашипит: «Это же не для тебя, придурок!». А для кого? Кому они хотят ещё на всякий случай нравиться, если и так с мужем живут? Не случайно их разводят на деньги всевозможные мошенники только так, убеждают купить какой-нибудь чудо-крем за бешенные деньги и будет, мол, вам счастье. Сколько по стране всяких курсов и «семинаров», как выйти замуж, пока парни бухают, чиновники воруют, а прожиточный минимум переходит в максимум? Приезжает маг и волшебник широкого профиля с лекцией по венцу безбрачия в областной Дом железнодорожника или Дворец металлурга, где один актовый зал в умеренно аварийном состоянии уцелел. Набегают дамочки, внимательно слушают и даже старательно записывают некоторые тезисы, как им стать совершенными, «настоящими», правильными, заслужить любовь и счастье. Чью любовь? Мужиков, которые стеклоочиститель жрут? И рожать от них детей в аварийной общаге на окраине, тридцать лет ожидая «улучшения» жилищных условий в виде постепенной естественной смерти обитателей этой общаги? Так они и ходят на эти курсы и лекции, разнаряженные и напомаженные на всякий случай, где им доказывают, что замуж их никто не берёт, потому что у них плохая аура, неправильный прикус, походка без драйва и в талии на полтора сантиметра больше или меньше, чем положено. «Это ты во всём виновата, тебе надо сделать подтяжку лица, тогда мужики прекратят пьянствовать, возьмутся за ум, которого нет, и создадут в стране распрекрасную жизнь». И бабы в это верят, не понимая, что женская природа сама по себе совершенна, она не требует никакой дополнительной настройки, любые улучшения её только портят. И совершенства от женщины требуют обычно гомосексуалисты, педофилы, импотенты и алкоголики, которым она в принципе не интересна, но общественная мораль не позволяет в этом сознаться, поэтому приходится придумывать, что она недостаточно привлекательна для них. Не достойна. Но если мужику нужна баба, он её разглядит в любом облике. Потому что нигде в природе такого нет, чтобы самка настолько старалась понравиться самцу, которому она не нужна, и который ей сам на хрен не нужен со своими мамами, долгами и придурковатыми собутыльниками. В природе лохматая собака бежит, и не видно, кобель это или сука: кому надо – разберёт. Она приманивает кобеля течкой, готовностью зачать, а не ярким макияжем и глупым поведением, словно ацетоном надышалась. И когда уже родила, она бежит с помойки, тащит кусок колбасы в зубах для щенков, и никто к ней под хвост не лезет: все видят, что женщина делом занята, не до аморов ей всяких. Кобели сидят себе в сторонке, и никто им не кричит, что они импотенты, никто стриптиз не пляшет, чтобы их расшевелить. Никто в природе не нравится абы кому просто так. Дерево цветёт лишь для того, чтобы на него прилетели пчёлы и опылили цветки, на месте которых к осени появятся плоды. И только у людей бабу выдрессировали нравиться всем даже на смертном одре, а то мало ли что. В общем-то, в нашей стране, как мои клиентки шутят, шансы встретить своего единственного сдвигаются именно ближе к смерти.

– Ха-ха, в виде санитара морга?

– Вот тебе смешно, а они плачут. Оттачивают себя до сорока лет, корят за каждый съеденный кусочек и сломанный во время уборки ноготь, а годам к пятидесяти приходит осознание, что живут в спившейся нищей среде, где женщина выступает главной помехой со своими стремлениями в виде семьи и уютного быта, тогда как в Ливии эвон чего деетси. И попадают они ко мне с жутким нервным срывом, что жизнь по сути проиграна. Потому что им изначально дали не работающие установки. Если бы им в юности сразу сказали, что замуж они никогда не выйдут, потому что некому их туда брать, что у них никогда не будет нормального жилья, потому что его с прошлого века не строят, поэтому лучше на это дело вообще забить и придумать другой сценарий жизни, пока не поздно. Но такое сказать – всех клиенток растерять. Кто ж платить будет этим свахам и магам, специалистам по настройке кармы и венца безбрачия? Кому впиндюривать крема от морщин и тонны макияжа? Почему удаётся так легко развести этих несчастных на подобную лажу? Потому что это – примитив с завышенным самомнением при низкой самооценке. Это убойное сочетание: высокое самомнение плюс самооценка ниже плинтуса. Они сами себя считают независимыми и сильными личностями, а на деле оказываются безликими неврастениками, потенциальными пациентами реабилитационных центров и наркологических клиник. Они не умеют любить, только нравиться всем без исключения, а это психология прислуги. Не хозяйки своей судьбы, а прислуга чужой жизни. Чтобы любить, тем более себя – даже не представляют, как это. Любовь понимают только как пьяный трах или беготню за кем-то, унизительное заискивание, поэтому им бесполезно говорить избитое «любите себя». Мужика такие бабы бесят, потому что хотят нравиться просто так и сразу всем, а ему оно зачем? Как в знаменитом фильме героиня говорит подруге: «Стоит нам приодеться, чуть встрепенуться» – нарядились и пошли гулять. На них никто не смотрит, типа, ох, уж эти мужчины, ничего-то не замечают. Но мужики замечают, только не понимают, что дальше с этой красотой делать. Один проворный дед увязался-таки за ними, но они от него убегают! И обзывают старым дураком. Спрашивается, чего им надо? Нравится хоть кому-то, но с какой целью? Найти себе кого-то для общения, любви, создания семьи? Но им это не нужно, потому что у одной уже есть семья, а у другой жених – механик Гаврилов. Такие бабы иногда оправдываются, что внимание незнакомых мужчин повышает им самооценку, но оценка себя потому и называется САМОоценкой, что тебе её не сможет повысить никто другой – это только твоя работа. Тут налицо депрессия в чистом виде. Все эти перепады настроения, беготня, затем какая-то тяжёлая апатия – подобные состояния добром не заканчиваются. Кстати, таких страдающих женщин полно именно среди замужних. Потому что замужество для них – как конец сказки, где свадьбой всё закончилось. То есть сама жизнь закончилась.

– Бабы сами не знают, чего хотят.

– Проблема в том, что люди вообще ничего не хотят, но им навязывают, что именно они должны хотеть. А депрессия у людей по одной и той же причине: реальная жизнь не совпала с тем, что им наобещали в качестве ожиданий. Людей бесполезно ругать, что они «сами не знают, чего хотят», винить жён и мужей, которые не в состоянии оказать тебе грамотную психиатрическую помощь, потому что в голову уже вбиты определённые установки. Если на диск записать мелодию, он будет проигрывать её снова и снова за неимением ничего другого. Надо менять установки, но это трудно, а наши люди не любят работать над собой. Они любят доказывать, какие все вокруг дураки, как они виноваты перед ними, что довели до подобного состояния. Сейчас таких людей всё больше и больше, потому что никто не умеет чистить свой «диск» сознания от хакерских атак СМИ с ненужными установками, от пиратских записей на него чужих жизненных программ. Все силы тратятся на самоутверждение среди таких же неустойчивых психопатов с тенденцией к завышенному самомнению, с чудовищной зависимостью от чужого мнения, на которое им якобы плевать. Женщине говорят: будь всегда красивой, и счастье не заставит себя ждать. Но природа не всегда отвечает чьим-то напомаженным эстетическим чувствам, деревья сбрасывают листву, земля оголяется, кому-то это кажется «некрасивым» после летней сочной зелени и осеннего буйства красок. Иным женщинам удаётся быть красивыми почти всегда, даже вопреки природным циклам, но счастья это не прибавляет. К ним липнут пьяные идиоты, которые в трезвом состоянии становятся пугливыми и забывчивыми хамами, замуж они выходят за какое-то недоразумение, которое при входе в дом сразу бросается к телевизору или холодильнику, словно на них женат. Им кажется, кто-то должен постоянно подтверждать, что она – женщина, богиня, фея и прочий бред депрессивного сознания. Они говорят: «Я расцветаю от комплиментов и мужского внимания» – так это очень плохо. Любой брачный аферист в нашей стране знает, как легко развести любую бабу самым пошлым комплиментом – всё отдаст и даже больше. И в дом пустит, и в постель, и в кошелёк на радостях, что наконец-то ей, в кои-то веки, напомнили, что она – женщина. Вот радость-то, а то она сама не знала! Ни один цветок в природе не цветёт от похвалы, а только потому, что пришло время цвести. Если никто не заметит его красоты, не похвалит за неё, не сорвёт – он всё равно будет цвести. Потому что красота не должна являться заслугой, результатом кропотливого труда – это всего лишь признак здоровья и полноценности, но люди создали красоту нездоровую. Это часть жизни, а за наличие жизни хвалить нельзя, потому что можно легко опрокинуть в другую крайность, в смерть. Что и происходит, когда красивый цветок срывают, он вянет, и его выбрасывают. Вот качается дерево за окном – одно всегда прекрасно, но ничего не делает для этого. Ни-че-го! Никакой косметики не использует, ни на каких диетах не сидит, никаких манерных поворотов веток. Потому что природа не имеет глаз, она сосредоточена только на своих внутренних потоках. Пейзаж за окном всегда прекрасен, восход это или закат, огни города или море до линии горизонта, поле с одиноким деревом или купола заброшенной церкви за лесом. Стань этим пейзажем, не прилагай никаких усилий, чтобы нравиться, просто будь. Но люди не умеют просто быть, чтобы только для себя, им всё время нужен какой-то оценщик, как на продажу. Любого человека можно сделать красивым, современная индустрия красоты позволяет хорошо выглядеть практически всем. Не просто женщину, а любого облезлого мужика можно взять, отмыть, отскоблить, не давать квасить пару дней, причесать, приодеть, внушить гипнозом, что он владелец Газпрома, поставить на фоне шикарной тачки с сигарой в пальцах – готовая картинка для дорогого журнала. Когда женщина выглядит хорошо? Когда она высыпается и правильно питается. Не на диетах сидит, а потом отъедается по ночам гамбургерами до прежнего состояния плюс десять лишних кило и опять садится на очередную диету, создатели которой додумались подобные расстройства пищевого поведения назвать «здоровым питанием». А с аппетитом ест нормальную вкусную пищу, которая содержит все необходимые элементы для организма. Любая станет красавицей за неделю, если ей предоставить такую возможность. Элементарный режим достаточно соблюдать, когда по ночам надо спать, а не жрать, и будешь выглядеть и чувствовать себя великолепно. Но индустрии красоты нужны деньги, поэтому она навязывает нездоровые формы поведения, когда люди по ночам не отдыхают, где-то колбасятся, много пьют и жрут, постоянно трогают своё лицо грязными руками, втирают в него крем и пудру перед зеркалом в общественном туалете, где какой только заразы не ползает, а на утро с опухшей мордой бегут к косметологу: «Помогите прилично выглядеть». Не красиво даже, а приемлемо, чтобы облик свой человеческий вернуть.

– Но говорят же, что русские бабы якобы самые красивые.

– Потому что кроме этой лести ничего больше бабам-дурам дать не могут. От женского пола в капиталистических странах такими отговорками не отобьёшься, там знают, что любую можно сделать красавицей. И не пустыми комплиментами, а высоким уровнем жизни, который в нашей стране населению недоступен, поэтому ничего не остаётся, как врать: ай, вы и так красивые. Точно так любую красавицу можно сделать уродиной, если заставить работать за бесценок, жить с алкашами в бараке и бухать с ними на равных. Когда говорят, что русские бабы самые красивые, то ложь содержится в самой фразе: красота не знает степеней сравнения, как «самая» или «лучшая». Она просто есть, или её нет. Когда женщина хочет быть именно «самой красивой» – это несчастная женщина, подсаженная на стремление нравиться каждому, даже бомжам в подворотне и гулящим женатикам. Это стало смыслом её жизни, довело до отчаяния. За бугром на производстве или в офисе мужчины и женщины выглядят практически одинаково, дресс-код соблюдают или стандартный демократический стиль джинсы-джемпер-кроссовки. Кого прельщать – люди работать пришли. А у нас зайди в бухгалтерию или отдел кадров какого-нибудь автобусного парка: декольте, голые спины, открытые плечи, обтянутые ляжки, каблуки, что не встать, ногти, что вместо нужной клавиши на две соседние давят. То ли работать пришли, то ли подрабатывать в сфере интимных услуг, то ли личную жизнь устраивать, то ли всё вместе. Они и на лущение лука в совхозное хранилище от подшефного предприятия могут с эксклюзивным маникюром приехать. Женщине, у которой всё хорошо, это не нужно. Такая «ляпота» имеет место быть только там, где у баб всё хреновей некуда, фактически они вопят об этом своим видом. Самоуверенные внешне, а копни поглубже – забитое несчастное существо с деструктивным мышлением и катастрофически проигрышными моделями поведения. У меня была девчонка, которая из косметики признавала только зубную пасту, шампунь и крем для рук. Она никогда не сушила волосы феном – как ни странно, они у неё сами высыхали. Она не была заморочена на своей внешности, не разглядывала себя придирчиво часами в зеркало, не прыгала после каждого приёма пищи на весы, не обмеряла сантиметровой лентой талию, как это делают иные костлявые дуры, поэтому выглядела прекрасно. Вместе со мной просыпалась, одевала блузочку и брючки, а не сопела полдня, пытаясь влезть в детские вещи. Потом мы вместе готовили завтрак, вместе его съедали. У неё был скутер, мы на него садились, она вела – все прохожие шеи выворачивали, потому что это красиво смотрелось, особенно летом, когда она была в платье. Подвозила меня на работу, потом ехала на свою, вечером мы вместе возвращались домой. Я на ней даже жениться хотел, наверно, впервые в жизни. Не по залёту, не из чувства долга или ради квартиры, а по собственному желанию, что со мной случалось редко. Но она решила вернуться к мужу, который стал симулировать онкологию, чтобы ей сделалось стыдно, до чего она его довела. Она ушла от него, потому что он заставлял её ярко краситься, отращивать длинные когти и носить неудобные кружевные трусы и лифчик. Красные. У неё на плечах даже рубцы остались от этого лифчика, как после пыток. Он ныл, что она сама виновата, она его не возбуждает, хотя тут и врачом не надо быть, чтобы поставить этому гоблину неутешительный диагноз, если миловидная девчонка вызывает в нём такое неприятие. Его стараниями она стала похожа на шлюху. Один раз её так и окликнули какие-то гопники у подъезда, когда она с ним выходила из машины: «Сколько берёшь за час, шлюха?». Он даже не заступился, а только криво и как-то одобрительно ухмыльнулся. Эта фраза и его гримаса стали для неё тем горьким лекарством, которое вмиг вылечило. Она тут же решила уйти, он схватил её за шкирку, зашипел, чтобы не позорила его, потом толкнул, она упала на неудобных каблуках, вывихнула ногу. Он её так и бросил посреди улицы, как сломанную куклу. Мы познакомились с ней в больнице, и прожили почти год вместе. Это был наш самый счастливый год, пока этот манипулятор не стал давить на её кнопки, которые хорошо изучил и настроил под себя. Она продала свой скутер, вернулась к нему и опять стала носить кружевные трусы. Красные. Если женщина хочет быть куклой в отношениях – за неё бесполезно биться. Можно только молча уважать её выбор.

– Бабы всегда сволочей выбирают.

– Нет, они просто не верят, что человек может быть законченной сволочью, отыскивают в нём что-то хорошее, хотя это не просто. Но они находят. И приходится быть для них хорошим, пусть на время. И заметь, что мы никогда не считаем сволочами себя, а только тех, к кому от нас ушли. Эта странная особенность людей: западать именно на тех, кто не нравится, чтобы переделать. Улучшить. А в результате получается ещё большее уродство. Я не понимал, как мужик может лезть к женщине в гардероб, копаться в её вещах, указывать, что и как носить. Чего ты с ней связался, если тебе не нравиться, как она выглядит, как она «себя подаёт»? Этот пигмалион с запущенным циститом ей доказывал, что она неправильно себя подаёт. Точнее, продаёт. Такие только и могут купить бабе помаду и шмотки, чтобы потом шпынять этим, а по-другому они не умеют завязывать отношения. Только за деньги, чтобы потом орать, какие бабы проститутки. Хотя любой проститутке орден можно навесить, что она не побрезговала такому уроду дать. Я ему даже морду бил, чтобы он от неё отвязался, но она запретила, сказала, что мужчины всегда дерутся за самых недостойных женщин, за самок, которым всё равно, с кем жить, а она выбрала его. Потому что я-то не пропаду, а он без неё умрёт. Я видел его медицинскую карту, не было у него никакой онкологии, поэтому не сдох он. Зато она через год погибла при странных обстоятельствах: выпала из окна в нетрезвом состоянии, хотя я никогда не видел её пьяной. А он укатил в Канаду на ПМЖ, и вроде живёт с мужиком – там это модно.

– Скоро и до нас эта «мода» докатится, потому что мужиков надо воспитывать мужиками, надо больше фильмов о войне снимать, а не бабские аморы мусолить. Мужик должен решать проблемы по-мужски, навалять всем, кто неправильно себя ведёт, и скрывать свои истинные чувства.

– Ага, от жены, что заначку пропил. Они у тебя есть, враги настоящие? У нас даже друзей настоящих нет, только такие, кто нальёт. Семья стала нашей главной зоной боевых действий, а на реальную войну нас не возьмут – там совсем другие качества нужны. Ты что, шпион или суперсолдат межгалактической армии из сериала-фэнтези? Ты знаешь какую-то тайну жизни, которую боишься выдать злым силам неверным движением брови? Ни у кого ничего нет, но все что-то скрывают. Это в кино для первоклашек мифические воины или крутые мафиози обожают учить приемников: «Никогда не показывай врагам своего страха, сынок». Потому что они и так о нём знают. Ничего не боятся только отморозки, но таких никуда не берут, потому что они любое дело провалят. А люди, способные дело провернуть, боятся смерти, боли, насилия, предательства, и это нормально. Какая разница, будешь ты это показывать или нет? Это миф, что людям интересны чьи-то эмоции и мысли, потому что каждый слишком зациклен на себе. В современных детективах показывают бредни, что по выражению лица можно вычислить преступника. На самом деле попробуй, разгляди в толпе, какое там у человека выражение, и не готовит ли он теракт. Может, у него живот скрутило, вот и получилось такое «мужественное» рыло. В реальной жизни врагов валят всех подряд, включая непричастных, и никому нет дела, какие там эмоции и мысли они испытывали. При сильных потрясениях у людей эмоции могут глючить, меняться местами, вместо бурной радости вырывается гнев или горе. Приговорённые к казни ведут себя по-разному: один хохочет, другой воет, третий ничего не испытывает, потому что всё отключилось, какая-то часть человека уже умерла. Кому-то показалось, что именно такое поведение выглядит мужественно, взяли за образец, пошли подражатели. Но любоваться человеком на грани смерти, когда его убивают или пытают – уже нездоровое занятие. Сортировать поведение людей, которых казнят, на красивое и не очень, да ещё ставить живым в пример – вообще тяжёлый диагноз. Не иначе, телик много смотришь?

– А что ещё делать?

– Смотри, если совсем жизнь не на что тратить, но не ныряй туда с головой. «В ящик больше пялься, поздно спать ложись – так быстрей гораздо скоротаешь жизнь». Осмотрись вокруг: где тут сильные эмоции? Если только спьяну, когда контроль отключается. Адекватная и своевременная эмоция на раздражитель – это показатель психического здоровья, скорость реакции человека. Значит, он в состоянии вовремя отреагировать, а не на следующий день, до него нормально «доходит». Если кто-то хохочет среди рыдающих на похоронах, то не надо быть психиатром, чтобы понять, что у человека идут какие-то нарушения. Тебя огорчили – ты нахмурился, тебя насмешили – ты рассмеялся, тебя напугали – ты вздрогнул. Что в этом немужского, «бабского», какую тайну ты этим выдал? Только ту, что ты нормален. Никто не говорит, что надо в истерике биться и по земле кататься, выражая бурную радость.

– Мужик ничего не должен чувствовать.

– Ага, как тот хомячок. Знаешь, есть такие заболевания вроде анемии, когда у человека совсем нет сил, он даже плакать не может и разговаривать. Это состояние вызвано нарушениями состава крови, но недалёким людям такой человек может казаться очень мужественным и немногословным. А он и хотел бы заорать, да не может. Он по сути подыхает, потому что кровь не выполняет свои функции, не доносит необходимые питательные вещества до мозга, не удаляет продукты распада из организма. Но культура такова, что банальную анемию и амимию может возвести в образец подражания для малахольных.

– Зачем вообще нужны эмоции?

– Чтобы окружающие тебя понимали, что тебе нравится, а что раздражает. Если тебе не нравится heavy metal, который по ночам орёт у соседей, то почему бы не сказать об этом?

– Ага, чтобы ещё громче врубили.

– Если люди начинают играть на этом – значит, у тебя нездоровое окружение, беги оттуда и не жалей. А когда мирный обыватель от скуки в шпионов играет и следы путает, хочет сказать одни слова, а произносит совершенно другие, хочет дружить, а ведёт себя враждебно, то чего удивляться, что всё у него наперекосяк. Чувства нужны, чтобы напоминать природе, что ты ещё живой, а то она по ошибке тебя в покойники запишет. Эмоция – это чисто химическая реакция, её надо отработать, сжечь топливо, иначе оно будет откладываться в шлаки, блоки, зажимы или как там ещё называют телесные реакции на психические нарушения. При любой эмоции в организме выделяются определённые вещества, их надо куда-то употребить. Например, человеку угрожает опасность, в кровь вбрасывается адреналин, человек убегает, адреналин ему в этом помогает, добавляет выносливости, перегорает, перерабатывается организмом и выводится. Это в идеале, но так было только у древних людей, а цивилизация прессует: бояться нельзя, убегать стыдно, надо принять смерть достойно и в красивой позе, чтобы ни один враг не догадался, как тебе больно и страшно. Чтобы было о чём героическую сагу снимать. Но человеку-то хреново, у него стресс – состояние, когда надо делать одно, а он делает совсем другое, думает третье, чувствует четвёртое. Он седой весь, больной от переживаний, сгорбленный – нет, ни один враг не догадается, как ему страшно.

– Ха-ха-ха! – Денис не выдержал и рассмеялся.

– И знаешь, почему это плохо? Потому что в основе всего ложь. Человек изоврался. Он живёт с теми, кто ему не нравится, питается тем, что не вкусно, смеётся там, где ему грустно. Чтобы ни один враг не догадался, о чём он мечтает, к чему стремится. Но врагу до нас и дела нет, потому что враг сам погряз точно в таких же ловушках. И получается, что наш главный враг – это мы сами. Сами себя всю жизнь вводим в заблуждение и называем это подвигом. Да, врать трудно, особенно себе. Это настолько трудно, что таким памятник впору ставить, да только ради чего? Ведь биологические процессы в организме идут своим чередом и нас не спрашивают, будем мы с ними считаться или нет. Например, ты встретил женщину, которая тебе нравится, всё твоё существо ликует, кровь играет, организм настроен на радость. Но ты зачем-то говоришь ей, что она сука и шлюха. Тебя кто-то убедил, что только так можно заинтересовать бабу своей персоной, а она обижается и уходит. Организм расстроен, никакой радости ему не будет, кровь уже не играет, а закипает. Твоя собственная кровь перестаёт тебя понимать, а это куда хуже, когда мы ноем, что нас не понимают другие. Собственно, отсюда все болезни.

– А почему военком нас тогда безотцовщиной назвал? Я ведь действительно без отца вырос.

– Считается, что дети эмоционально закрываются, если кто-то из родителей уходит или умирает, начинают подавлять истинные чувства, подменять их на противоположные. Для ребёнка это большая трагедия.

– Да ну, я полно психов знаю, кто в полной семье рос!

– Родители не всегда уходят физически. Они оба могут присутствовать в семье, но так, словно бы их нет.

– Формально числятся.

– Да. Как бы для галочки, словно им за это зачёт поставят. Или сразу памятник. У меня папаша такой был. Я ведь в психиатрию пошёл, потому что мать пила. Сначала дома за ней ухаживал, потом санитаром в дурдом устроился, куда её периодически госпитализировали. Она не всегда такой была, я запомнил её красивой и здоровой, когда только стал себя помнить. Говорили, что отец подсадил её на пьянку, чтобы на фоне пьющей жены выглядеть героем. Он постоянно с ней состязался, они вместе учились в институте, только она была отличницей, а он так себе. У девчонок часто успеваемость лучше в силу более ответственного отношения к учёбе, и нормальные парни по этому поводу нисколько не комплексуют, но отца добило, что мать и в работе его обогнала, раньше получила руководящую должность. Её брат мне рассказывал, что отец распускал слухи, что должность ей дали за шашни с начальством. Он и до свадьбы распускал слухи, что она шлюха, чтобы никто не неё не претендовал. Ухаживал. По-другому не умел. Когда мать пошла на повышение, он стал выпивать. Она, наивная, думала, что он будет радоваться вместе с ней её успехам, а он не умел радоваться «бабским» успехам, воспринимал их как личное оскорбление. Он считал, что мужчина должен превосходить жену во всём, чтобы был повод шпынять её этим превосходством – именно так представлял себе отношения полов. Ну, так превосходи, учись, работай, стремись к чему-нибудь! Конечно, это трудно, проще бабу сдёрнуть на свой уровень. В какой-то момент ему удалось втянуть мать в свои попойки: многие бабы начинают пить с мужьями, чтобы ему меньше досталось, иногда даже детей втягивают «папку спасать». Бывает, что вся семья по этой схеме втягивается в пьянку, а мужик из неё выныривает, потому что мужской организм сильней и выносливей женского или детского, и начинает обличать «этих алконавтов», какими они через него стали. Мне рассказывали наши общие знакомые, что видели, как он в гостях подливал ей в вино водку, ждал, пока её начнёт рвать и вёл по улице домой, типа, полюбуйтесь на эту алкоголичку, люди добры. Специально выбирал гостей, чтобы те жили на другом конце города, и вёл так через весь город, не спеша наблюдал, когда она падала в какую-нибудь лужу или грязь, терпеливо ждал, когда она оттуда выползет. Хитрая скользкая сучка себе на уме, интеллигенция липовая в маске добродетели. По сути лишил меня нормальной матери, сволочь, а даже дикие звери так не делают. Обожал, когда подваливали другие зрители: «Ай-яй-яй, и куды только мир катиться! Нешта можна так женщине надираться при таком замечательном муже, что ещё и домой доведёт». Это были какие-нибудь душные кошёлки из поколения прислуги пьющих мужей. В их представлениях муж не должен возиться с пьяной женой – это только её привилегия. Он мог бы машину взять, попросить кого-то подвезти – нет! Тогда сцены не получится. Я был ребёнком, а дети легко считывают мысли взрослых, поэтому ненавидел отца за эту ложь и кривляние, лишь бы заработать нимб великомученика. Я запомнил, как однажды какой-то мужик помог матери подняться и наорал на моего отца: «Что ж ты, сука, бабу до такого состояния довёл!». Все онемели, потом заспорили, кто кого больше «доводит». А мать очень быстро сгорела. Её сначала попёрли с должности, потом она скатилась до уровня вахтёрши на предприятии, где они работали – отец ликовал! Так и звал её: вахтёрша с красным дипломом. Вина матери была только в том, что она не смогла сразу разглядеть в нём эту трусливую сучью природу с поджатым хвостом, мужского характера там вообще не было. Сказать, что отношения у них были враждебными – ничего не сказать. Меня до сих пор не впечатляет киношная война на фоне той войны, что была у нас дома. Я долго не мог понять, почему мне в родители достались такие придурки. Я их ненавидел, что они лишили меня нормального детства, я стал психом фактически, изучал душевные болезни, чтобы разобраться в себе и найти ответ на вопрос, за что они так со мной поступили. Потом я понял, что отец скопировал свою мать. Советский алкоголизм был преимущественно мужским, а женщины выполняли роль спасительницы очередного «передовика производства», который ещё кровь проливать пойдёт, если что. Но сыновья не всегда копируют отцов, они могут взять за образец мать, если она выглядит сильней и мужественней, что на фоне опустившегося алкаша не трудно. И сейчас всё больше таких мужиков, образцовых и правильных, которые каким-то чудом попадают в мужья к шлюхам и наркоманкам, прут мужики-овуляшки, которые обладают психологией классической матери-одиночки, хотя за ними гоняются шикарные бабы. Они скопировали своих героических мамаш, где папаши были никакие.

– Ну так папаши из-за баб и начинают пить.

– Ага, а сама баба из-за кого начала пить? Ты знаешь, что сейчас женский алкоголизм сравнялся с мужским, спиваются совсем молодые бабы, чего в России никогда не было? Многие мужики даже ликуют по этому поводу, что тётки валяются пьяными на улице, словно им какой-то спор проиграли, но это не мужики по сути своей, а некое промежуточное состояние. Нормального человека такие вещи радовать не будут. Моя бабка по отцовской линии рассказывала, как дед пил. Она его не знала ещё, когда он алкоголиком сделался, уже был основательно подсажен на спирт и махорку. Она только с ним познакомилась, как все вокруг стали обвинять: это он из-за тебя пьёт. Она в шоке пребывала, а потом увидела, что так говорят практически всем бабам, чтобы было на чём выстраивать дальнейшие отношения. Я ничего не имею против, когда мать одна воспитывает сына, иногда получаются приличные мужики. Парадокс мужской и женской природы в том и заключается, что иногда без отца может вырасти сильный мужик, а с отцом он стал бы размазнёй. Скопировал бы его разрушительные привычки и поганые традиции, привык бы требовать внимания, чтобы вся семья вокруг скакала, голову ломала, почему он в горе ли, в радости, а всё с бутылкой в обнимку. А так сильная мать выгнала безвольного мужа-пьяницу, ребёнок никогда его не видел, поэтому не пьёт – не сформированы эти установки блядские, что мужик непременно должен квасить с рожей недопонятого гения. Скопировал мать, которая живёт по принципу: есть проблема – ищи решение, а не ной. Нормальный такой мужской характер получился. Но моя бабка выбрала роль героини и страдалицы недоделанной, налегала на жертвенность и женственность, не понимая, что пьющего мужика этим можно только больше распалять. И меня убило, когда эта свара внешне приличных людей отвернулась от моей матери. Они признавали только за мужиком право пьянствовать, могли возиться с каким-нибудь диким алкашом, который терроризировал и держал в страхе целые подъезды, но бабе не смогли простить даже первого похмелья. Я был ещё школьником, но они оставили меня один на один с этой проблемой – до меня только спустя годы это дошло. «Женщина не должна так себя вести», а какая там женщина, если она превратилась в маленькую сухую старушку? У неё отнялись ноги, и я легко переносил её с кровати к столу, кормил с ложечки. К ней иногда возвращалось понимание, что с ней происходит какая-то непоправимая катастрофа, она начинала плакать, что скоро умрёт и не увидит мой выпускной, не подержит на руках моих детей, своих внуков. Мне никто не помогал, я даже не понимаю, как мы выжили тогда. Я заканчивал школу, и эта лучшая пора детской жизни прошла для меня как в тумане. Мои одноклассники убегали с уроков, чтобы отрываться где-то, танцевать и веселиться, как велит молодость. Я тоже убегал с уроков, но чтобы сменить ей пелёнки. Потому что это был единственный близкий мне человек на всём белом свете. Это было ужасно: каждый день ожидать её смерти, как удара. Просыпался по ночам и бежал к ней, жива ли она, дышит ли. Мне до сих пор иногда слышится, как она зовёт меня ночью, когда ей становилось плохо с сердцем или болели суставы. Такие слуховые галлюцинации бывают после войны, но я же не был на войне. Иногда у неё случались психозы, она не узнавала никого, не понимала, кто она и что с ней, пыталась убить себя. Крушила всё вокруг – откуда только силы брались. Её иногда забирали в психушку по жалобе соседей, я бегал туда дежурить, боялся, что мать изобьют санитары, подменял их в обмен на хорошее отношение к моей старушке, или когда санитары сами напивались. Для меня было потрясением, что люди в белых халатах бьют этих доходяг. В общем-то, это и было всё лечение. Я решил пойти в психиатрию, чтобы перестроить эту фашистскую систему, сделать её человечной. Как ты уже догадался, у меня ничего не получилось. Стал читать медицинскую литературу, чтобы помочь ей, но вскоре понял, что наука не знает ответа на мои вопросы. Если человек так сильно себя ненавидит или не считает жизнь ценностью, презирает свою природу, то остановить этот кошмар невозможно. Человек или сам выкарабкивается, если хочет жить, или его превращают медикаментозным путём в овощ, который уже не нанесёт себе вред. А она жить не хотела, хотя ей было только сорок лет. Я даже не понимаю, как закончил школу и сдал экзамены, наверно, оценки мне ставили из жалости. К нам ходила только моя учительница химии, приносила мне домашние задания, убеждала готовиться к поступлению в ВУЗ. Даже с матерью иногда сидела, когда мне надо было показаться в школе. Сначала она мне казалась такой старой, а это была девчонка после института, двадцать два года. Первая моя баба.

– Моя первая тоже в школе была. Повариха из столовки.

– Моя была замужем. Я этого не знал, думал, что теперь мне придётся жениться – мы же переспали. Конечно, я втрескался в неё сразу по уши, как любой школяр, и даже был не против узаконить отношения, потому что вокруг меня было такое одиночество – я чем угодно был готов его заполнить. Но она мне сказала, что я ещё маленький, мне надо думать об учёбе, а у неё есть муж. Я ударил её, обозвал шлюхой и выгнал. Потом испугался, что она обидится и больше не придёт – ведь это была единственная ниточка с внешним миром. Всю ночь ревел, как шестиклассница, которую не позвали на школьные танцы. Но она не обиделась и пришла на следующий же день, вымыла посуду и приготовила мне пожрать. Сказала, что не бросит, пока у меня такая сложная ситуация. Я предлагал ей бросить мужа, но выяснилось, что он у неё пьёт, а она якобы в этом виновата. Я не понимал, где эти тётки находят себе таких бестолковых пьяниц в мужья! Она очень удивилась: «Разве в этой сволочной стране есть другие?». А вообще, я был очень счастлив тогда, вёл самостоятельную жизнь, подрабатывал, у меня была настоящая баба, которая понимает и жалеет меня – не чета инфантильным маменькиным дочкам. Мне даже взрослые мужики завидовали. Оказалось, что многие всю жизнь мечтают о такой понимающей. Чужой жене. Мой отец всегда недоумевал, почему ему не удалось сформировать во мне отвращение ко всем женщинам. Так мне и говорил: «Не водись с этими шлюхами». А с кем мужику водиться, интересное дело! Сам всю жизнь со своей мамой просидел, типа она не шлюха только потому, что его родила, такого необыкновенного. Особенно его бесило, что я любил мать, дружил с ней, заботился, не бросил «эту пьяницу», как он, не отвернулся. Просто она была живой, настоящей, а он был памятником. Правильным, но каменным и холодным, скучным и предсказуемым. Считал себя очень сильным и мужественным, что выиграл битву с бабой, с собственной женой. За ним бегали какие-то тётки, он ловко ими пользовался, за глаза называл подстилками, а в глаза врал, что не может сейчас жениться, потому что у него гибнет жена, да и сына надо поднимать, меня то есть. Хотя ушёл от нас к своей праведной мамаше, когда я ещё классе в шестом учился. Памятник! Даже по-человечески не говорил, а только цитатами из учебников и классиков, но мать всегда поливал отборным матом. Однажды я спросил его, зачем же он связался «с такой шлюхой». С тех пор мы не разговариваем уже много лет. Это было моё условие, пока он не ответит на вопрос, а он не знает ответа: зачем? Когда мать умерла, я сразу бросил свою учительницу химии и женился на пьющей санитарке из дурдома. Мне удалось невозможное: она бросила пить. И стала мне не интересна. Я развёлся и опять женился на проблемной пьянице с двумя детьми от предыдущих сожителей. Меня никто не понимал, отец был в шоке: я опозорил его фамилию, его исключительные гены. А просто я продолжал спасать мать, которой уже не было. Меня понимала только одна девчонка – о, как меня бесили эти «понимающие» бабы! Мы учились вместе, она мне всегда помогала, когда становилось совсем хреново. Я часто бегал к ней плакаться, какой я славный и замечательный, а мне достаются такие дерьмовые жёны, хотя сам их выбирал. Она это знала, но поддерживала меня. Она думала, что однажды я женюсь на ней, у нас будет прекрасная семья, но у меня не было образца такой семьи, только война. Когда я женился третий раз, но не на ней, она уехала в Штаты. Выводить из запоев богатых русских эмигрантов, которых там всё больше и больше. В Америке на этом можно разбогатеть, поэтому она вскоре купила дом и вышла замуж, а я понял, что по сути просрал хорошую бабу. И похож я не на героя, который пытается из пьяного отребья сделать леди, а на придурка обыкновенного, коим нет числа.

– И как же теперь из этого выйти?

– Никак. Просто продолжать жить дальше. Жизнь растормошит. Жизнь так устроена, что не с рождения начинается. И не с зачатия. А гораздо позже, когда человек начинает стареть и задумываться, осознавать себя, зачем он тут, собственно, оказался. Вот тогда-то начинается настоящая жизнь. И если не совсем износил организм, то есть шанс пожить с этим осознанием себя, наслаждаясь каждым моментом бытия, снег ли летит, дождь ли стучит в окно, потому что тогда вообще всё в радость.

Денис вспоминал этот разговор теперь и не заметил, что дождь перестал греметь по жести. Тишина стояла гробовая! Семья в шоке. Ничего, пройдёт. «Порою нужен сбой в системе и шаг на ощупь в темноте, а иногда – побыть не с теми, чтоб наконец понять, кто – те».

Он подивился, как это жена – его чистая и наивная Дашка – и нашла мужика! Довёл бабу. Он делал вид, что ему всё равно, но навёл справки, что какой-то очень жёсткий тип, бросил двух жён с детьми. А если он и её бросит? С такого кобелюки станется: обнадёжит, приручит, закружит и бросит, обидит, ударит! Его Дашку… Денис вдруг почувствовал, что ему это не безразлично. Она ведь такая беззащитная и нежная. Что она будет делать? И что будет делать он сам? Сражаться за неё, как лев за свою львицу? Или опять прикинется ветошью, типа, я тут ни при чём?

Она совсем перестала носить сумки с продуктами. Господи, неужели он столько сжирал! Может, дети стали помогать по хозяйству, в магазин ходить? А Дашку видел как-то с пакетом, где лежала всего буханка хлеба и три яблока. Идёт такая лёгкая, игривая, улыбается кому-то по телефону, аж залюбовался. Вот жизнь как глупо устроена: была твоей и смотреть на неё не хотелось, а как стала чужой, так глаз не отвести. Или это не жизнь, а мы сами глупы?

Утром он пошёл на работу, как ни в чём не бывало. В обед туда прибежала Тонька, швырнула старую спортивную сумку с его носками-трусами, обозвала сволочью – всё, как полагается в таких ситуациях. Потом он отпросился с работы и поехал в суд, чтобы узнать, как ему теперь вернуть детей бывшей жене, потому что сам к ней вернулся. А Даша тем временем поехала на айкидо: Саша записал её в женскую секцию, убедив, что в современном диком мире женщине даже больше, чем мужчине, необходимо умение за себя постоять.

После занятий пригласил к себе:

– Я со своей бывшей квартиру разменял.

– Я… я… наверно… не смогу.

– Почему?

– Ко мне муж вернулся.

– Это бывает, стандартная ситуация. Какие-то непонятки с новой женой, надо ужиться, притереться, вот он к тебе и пришёл переждать. У него ведь это первый развод, поэтому идти больше не к кому, кроме как к первой бывшей. Я сам так бегал к первой, когда со второй стал бодаться. Давай я его с бывшей женой нынешнего мужа моей второй познакомлю – она сейчас как раз с очередным бойфрендом разошлась. И будет ему куда идти, если что.

– А если он не уйдёт?

– Пусть он сидит у тебя дома! И дети при нём, как он сам хотел. А ты переезжай ко мне. Вы же разведены.

– Да, но…

– Никаких «но»!

– Но это же как-то… неправильно!

– А мы не боги, чтоб быть правильными. Нам просто жить надо! И тебе, Дарья Дмитриевна, тоже жить надо. Желательно, вместе со мной.

Денис пришёл вечером домой, а там дети сами готовят ужин.

– Где мать?

– Мама у нас теперь на айкидо ходит, у неё там жених – дядя Саша. Хороший мужик, кстати, ноутбук вот подарил, пока вы с мамой только обещаете, поэтому нам теперь без вас не скучно.

Он машинально включил телевизор, лишь бы чем-то заполнить невыносимую тишину, которую терпеть не мог: она заставляла задумываться о жизни, которая хронически не ладилась. Зато в телевизоре жизнь кипела полным ходом: там кричали какие-то респектабельные господа, обсуждали очередной громкий развод известного футболиста, который после пятого брака решил вернуться ко второй жене. Самого виновника торжества в студии не было – за него сражались жёны. Вторая хвасталась, что их общий муж часто жаловался ей на свою последнюю жену, дескать, она такая тупая, а женился он на ней исключительно за длинные ноги – ни у кого таких больше не встречал. Четвёртая вставила свои пять копеек, заявив, что ей он характеризовал свою вторую, как шлюху и алкоголичку. Началась драка с элементами многоборья – сказывалось родство несчастных тёток со спортивным миром. Потом вышла первая жена, которой блудный муж говорил гадости про всех своих сожительниц и клялся, что только с ней был счастлив. Дерущиеся дуры так и застыли, только какой-то пожилой артист обронил:

– А вы понимаете, что это низко и подло: ходить к брошенным жёнам, чтобы поливать нынешних? У меня в голове не укладывается, как можно спать и жить с женщиной, а потом шастать к бывшим, которых ты уже предал, чтобы говорить о ней гадости! Он что, подневольный какой, его кто-то заставляет жить с «тупой шлюхой»? Это может льстить только таким же низким и глупым женщинам. Вроде и взрослые бабы, а не знаете, что гулящий кобель ради тарелки супа и быстрого секса и не такую лапшу вам навешает. Я бы не только за него дочь свою не выдал, но и дружить бы с ним не стал, потому что человек он никакой.

На артиста накинулись, что он оскорбил отечественный спорт, представители которого кровью и потом, понимаешь ли, заслужили право… Вот право это не смогли внятно сформулировать. Право ходить по рукам, что ли?

– Мне он тоже одно время повадился плакаться на каждую новую пассию, – заявила третья жена. – Я его сразу выгнала, не на ту напал.

– Вот и сиди одна, как дура! – обиделась вторая.

«Орут, словно на пьяной деревенской свадьбе, элита, блин», – подумал Коркин и невольно переключил на другой канал. Там в глаза бросилась странна реклама: «Хватит смотреть телевизор в одиночестве! Зайди на наш сайт знакомств». Зачем с кем-то знакомиться, если другой человек только мешает смотреть телевизор? Зачем ещё кто-то, если у тебя есть телевизор? Вслед за рекламой загробный голос завывал о сенсационном разоблачении переписки кандидата в президенты США. После безуспешных попыток найти новости поближе к России-матушке, а не только в Америке и на Украине, Денис нарвался на канал, где орала такая же громкая реклама, хотя показывали обычный йогурт, который весело уплетает упакованная семья на фоне шикарной кухни. Почему им всё время так весело? Где их таких делают? Может, потому что у них одна кухня размером, как вся твоя квартира? Почему в реальной жизни у людей так не получается? Вроде такой пустяк, а вместо красивой рекламной семьи – сборище спившихся помятых идиотов в тесной каморке с подселением. Вместо холёных и никогда не рожавших топ-моделей с ангельскими детишками – озлобленные неухоженные тётки с тазами, вёдрами и неподъёмными хозяйственными сумками, а колючие дети даже не хотят с тобой разговаривать. Как бы он был благодарен, если бы кто создал для него такой беспечный мир с красивыми апартаментами и шикарными бабами, у которых не сходит улыбка с лица! Как научиться жить так же интересно и легко, чтобы никогда не портилось настроение, не ухудшались отношения? Да и возможна ли такая жизнь в этом противоречивом мире со множеством вариантов развития событий и характеров? Где есть день и ночь, снег и дождь, Солнце и Луна. Он и она.

Content

Наталья Горская
Принцип айкидо