Наталья Щерба

Полет сквозь камни

© Наталья Щерба, 2017

© Макет, оформление. ООО «РОСМЭН», 2017

Глава 1

Фамагуста

Темнота очаровывала.

Двуликая ночь долины дарила особенную тишину – тяжелую и равнодушную, – она прогоняла сон и навевала тревожные мысли.

Спать не хотелось, и Тим смотрел на небо. В черной бархатной бездне сияли тысячи и тысячи звездных светлячков, хитро подмигивающих с высоты. Где-то там, за скалами, пряталась Луна, на время утратившая силу и влияние на двуликих.

Тим повернулся на бок и вновь застыл, завороженный видом старого, заброшенного города, вздымавшегося над морем: тринадцать каменных зубцов смотрелись особенно четко на фоне яркой, звездной ночи.

Мог ли он подумать еще несколько недель назад, что будет жить здесь, практически один на один с нерушимой красотой нового мира – невероятного, чарующего и все же враждебного. Конечно, рядом Тимур Святов – отец Селестины, разведчик двуликих долин, а теперь еще и наставник Тима в мистике. Но можно ли ему верить? После того, что случилось на развалинах старой обсерватории… Тиму хотелось доверять новым друзьям, быть на их стороне, но он хорошо помнил, что мог погибнуть при переходе. Йозеф просил его рискнуть жизнью, и Тим рискнул – ради Селестины, ради астров, ради двуликого мира, ради самого себя. Рискнул – и остался жив.

В любом случае сейчас у него много времени для размышлений, разберется. Но одно он знает точно: лунатам лучше не доверять…

– Я всегда буду любить звезды, – неожиданно произнес Тим. – Всегда.

– Проснулся?

Тимур Святов поманил его к себе:

– Надеюсь, ты хорошо выспался – сегодня сложная ночь… Идем подкрепимся.

Тиму нравилась эта пещера в скалистом холме, вход в которую находился на небольшом каменном уступе. С одной стороны их прибежище тесно обступали высокие скалы, а с другой открывался вид на море и город на мысу.

На импровизированном столе – почти идеально квадратном камне – дымился чай в двух жестяных кружках. Парень с надеждой поискал глазами что-нибудь съестное и погрустнел, заметив жестяную миску с неизменной порцией рисовой каши.

– С едой туговато. – Тимур развел руками. – Вот выберемся, тогда и наедимся до отвала.

– Да ладно, – как можно безразличнее произнес Тим, подтянул чурбан, служивший табуреткой, уселся за стол и принялся за кашу.

Тимур с улыбкой наблюдал за ним.

– Знал бы ты, Тим, как я скучаю по кофе… – Он сделал глоток травяного чая, поморщился. – Даже от растворимого не отказался бы… Хотя нет, до такого я еще не опустился.

Тим весело фыркнул – его-то кофеманом точно не назовешь. Вот апельсинового сока он бы выпил. Да вообще любого! Впрочем, чай тоже сойдет, только жалко, что без сахара.

Тимур повернулся к стене – она шла отвесно, гладкая и ровная, – вот уже неделю Тим пытался нарисовать на ней углем тринадцать каменных зубцов, похожих на изящную женскую корону.

Эти зубцы странным образом волновали Тима – вот бы увидеть, что за ними, что там за мир… Всем своим нутром парень ощущал, что это очень, очень важно для него. Он сам не мог объяснить, почему так хотел туда попасть. Все, что было раньше – отец, дом на Солнечной, тренировки в спортзале, вражда с Алексом и даже Селестина, – все отступило на второй план перед этим желанием.

– Ты вчера долго просидел за работой – до самого вечера, – заметил Тимур, внимательно разглядывая рисунок на стене.

Тим пожал плечами:

– Так ведь гроза была.

– Отлично получается… – продолжил Тимур. – Потрясающая детализация. Вот на этом зубце, крайнем слева, верхушка чуть сколота… Молодец, заметил. А это что за звери?

Он встал, подошел ближе и провел пальцем по контуру рисунка.

– Из мифологии. – Тим был польщен, но изо всех сил старался это скрыть. – Я люблю рисовать необычных животных: драконов там, пегасов, кентавров, жар-птиц. А еще карты. Раньше я часто их рисовал. Меня даже на курсы дизайна ковки взяли…

Он замолк, вспомнив об отце. Сердце невольно защемило: отец бросил его, испугавшись гнева лунатов. Да и мать сделала то же самое, только раньше…

Заметив, что Тим погрустнел, Тимур Святов прищурился и предложил:

– А не прогуляться ли нам сегодня к Фамагусте?

Фамагуста… Так назывался этот странный город на скале.

Тим с готовностью вскочил – он всегда был рад пробежаться. Тем более что вчерашнее сидение в пещере порядком его утомило.

Вот уже месяц он находится в чужом, потустороннем мире, с этим странным человеком – отцом Селестины, астральным разведчиком новых земель. Пребывание здесь, в двуликой долине, казалось Тиму долгим, затянувшимся сном – удивительным, нереальным, немного абсурдным.

Днем они спали, потому что в долине свет Солнца – ближайшей к Земле звезды – подавлял способность двуликих управлять звездной или лунной энергией. А вечером, после пробуждения, Тимур Святов и его подопечный совершали пробежку вдоль моря. Это было любимое время Тима. Ему нравилось нестись во весь опор навстречу влажному, соленому ветру, когда ноги увязают в мягком, податливом песке. Ветер приятно обдувает лицо, прогоняя тяжелые, грустные мысли, утешая и ободряя, оставляя лишь радость настоящего и предвкушение неизведанного.

Но сегодня у Тимура Святова были другие планы.

– Уверен, что у тебя все в порядке с физической подготовкой. – Будто вопреки собственным словам, разведчик прошелся по Тиму довольно критическим взглядом. – Возможно, придется много прыгать и быстро бегать… Сегодня особый день – лунное затмение. Оно длится недолго, всего несколько минут, но за это время мы попытаемся пройти через зубцы. Не прочь проникнуть в старый город?

– Конечно не прочь, – мигом откликнулся Тим, внутренне замирая от восторга.

Тимур усмехнулся.

– Мы попадем в отражение Фамагусты, потому как настоящий город надежно спрятан от чужих глаз… Но мы попробуем разгадать его тайны.

Тим согласно закивал. Наконец-то настоящее дело!

– Это может быть очень опасно, – продолжал Тимур. – И все же пришла пора вновь испытать тебя… Но сначала давай-ка вспомним, чему я тебя учил. Лови!

Тим на лету поймал меч, пока еще просто рукоять, и мгновенно вызвал лезвие. Он любил уроки с астаром.

Тимур не спеша поднялся.

– Итак, правила обычные: выходишь из пещеры через пять минут. Я создам около двадцати белых карликов. Хоть один тебя заденет – бой окончен, а мы никуда не идем, и ты всю ночь до рассвета простоишь в стойке на кулаках.

Ровно через пять минут Тим выскочил из пещеры и чуть не налетел сразу на два учебных фантома, круживших возле самого входа подобно привидениям. К счастью, парень успел их заметить и на ходу рубанул мечом несколько раз подряд. Уже за поворотом, где начинался спуск к морю, на него напал еще один белый карлик.

Тренировка походила на виртуальную игру. Только Тиму по-настоящему пришлось прыгать с камня на камень, взбираться по отвесной скале, пережидать в расщелинах, выискивать новых и новых «врагов». Все это время Тимур неслышно скользил рядом, но в ход сражения не вмешивался, просто наблюдал. Тим старался изо всех сил: ему давно хотелось попасть в Фамагусту. Но разведчик все отказывал, мотивируя тем, что парень не готов.

Через полчаса напряженной битвы Тим вымотался, но виду не подал – продолжал разить карликов направо и налево. Он не заботился о точности и красоте удара, полностью уйдя в защиту, и эта тактика дала результат: вскоре вокруг не осталось ни одного сияющего белого пятна.

– Неплохо, – сдержанно похвалил Тимур и сразу перешел к критике: – Ты много вертишься без толку. Не спеши, думай о цели. Пусть каждый твой удар будет разящим. Хоть ты и победил все учебные фантомы, но настоящие белые карлики очень опасны – любое их прикосновение смертельно для астра.

Тим приуныл – очевидно, сегодня тоже не судьба прогуляться в старый город.

Но Тимура результат тренировки удовлетворил, и уже через полчаса они шли по направлению к старому городу. Тим все норовил перейти на бег, время от времени даже подпрыгивал от возбуждения – наконец-то он увидит этот загадочный город на скалистом мысе, путь в который лежит сквозь тринадцать каменных зубцов!

Тимур улыбался, видя его нетерпение, но шагал нарочито медленно.

– Послушай, а как ты пришел в спортзал? – вдруг спросил он. – Как попал к своему тренеру? Я имею в виду Виталия Крыля.

– К Валерьичу? Да просто пришел. – Тим беззаботно пожал плечами. – Парни с улицы говорили, что в спортзале появился хороший тренер по акробатике. Я хотел подучиться разным трюкам, чтобы лучше по крышам лазить. А там как-то сразу втянулся, на Квадрат стал ходить – это крыша такая, наше особое место для тренировок.

– И ты не знал, что все твои друзья, с которыми ты лазил по крышам, астры?

Тим покосился на разведчика. Интересно, к чему он клонит?

– Вообще не догадывался. Но вот Валерьич, похоже, знал, что я астр. Во время разговора с Селестиной он проговорился, что видел мой первый астральный прыжок. Правда, удивился, что я вижу охранные знаки. Помните, я вам рассказывал?

– Да-да, я все помню… – рассеянно отозвался Тимур. – Ты увидел нашу Сову, охранный знак, – это значит, что твоему восприятию доступен более тонкий слой реальности, а это уже способность прирожденного астроразведчика. Когда-то мы договорились с Селестиной о системе таких знаков, чтобы общаться между собой без контроля лунатов. И все-таки совпадение удивительное, – вдруг перебил он сам себя. – Что Крыль, что я, давно искали Маяк. Упавшую Звезду. Такого, как ты, Тим. Но я не могу понять, как он нашел тебя раньше. Понимаешь, Тим, твой тренер когда-то был астральным разведчиком, причем довольно успешным. Мы побывали в десятках экспедиций и успели хорошо узнать друг друга. Он умеет распознавать Маяки, но не видит маршрута… Собственно, именно по этой причине мы отдалились – Крыль тяготился положением Меча в нашей Тройке… Он хотел быть Компасом.

– Но вы были друзьями? – небрежно спросил Тим, хотя его распирало от любопытства. Он помнил, что Валерьич холодно отзывался об отце Селестины, да и вообще считал разведку двуликих долин гнусным ремеслом.

– Да-да, когда-то мы были друзьями. Но соперничество, довольно глупое, погубило нашу дружбу. Видишь ли, каждый из нас непременно первым хотел найти Астралис. А потом я вдруг получил небывалое… хм… преимущество. Есть одна старая легенда о лунастрах, о душах будущих учеников, переброшенных через… Впрочем, расскажу тебе как-нибудь потом, мы уже пришли.

Тим даже расстроился, что разведчик оборвал свою речь на самом интересном, но вскоре позабыл об этом, замерев от восхищения.

Вблизи древние башни казались громадными, очень высокими, словно колонны исполинского собора. Судя по идеальной прямоугольной форме и пропадающим в темноте неба изящным, стрельчатым аркам, их построили люди. Больше всего материал походил на мрамор – желтовато-белый, в темных прожилках, но старый и потрескавшийся. В углах, изгибах и выемках барельефов таилась золотисто-бурая тень.

– Ну что, идем дальше? – взбудоражено спросил Тим и, не выдержав, дотронулся до стены – камень оказался неожиданно теплым.

– Не спеши.

Тимур внимательно осмотрел землю возле одного из зубцов, перешел к следующему, снова поискал что-то у подножия – то ли какой-то знак, то ли метку.

Тим задрал голову – каменные зубцы пропадали где-то вверху, среди облаков. Ух, ну и высота! Он бесстрашно глянул в просвет, но между зубцами царила тьма, словно здесь открывался портал, ведущий в глубокий космос.

Наконец Тимур Святов вновь обратил внимание на своего спутника.

– Слушай меня внимательно. – Он положил руку Тиму на плечо. – Мы должны подняться на этот каменный зубец, пятый, а после аккуратно спуститься с другой стороны.

Тим недоверчиво глянул на него:

– А почему нельзя просто пройти между зубцами? Разве так не проще?

– Простое решение далеко не всегда правильное, – покачал головой Святов. – Когда я попал в долину, то первым делом захотел выяснить, что это за строение из тринадцати острых башен, похожее на женскую корону. Представь мое удивление, когда я собственными глазами увидел, что из-под этих арок выходят белые карлики – стражи двуликих долин. Они выплывают из черных глубин, приобретая диковинную форму, порой весьма узнаваемую – птиц, животных, растений и даже людей. И в этот момент все вокруг озаряется ярким, радужным светом… Судя по всему, именно здесь пролегает барьер «северного сияния» – та самая легендарная граница, которая столько раз становилась горьким разочарованием для астральных разведчиков.

– Вы думаете, они что-то охраняют? – с любопытством спросил Тим, вглядываясь в темноту до рези в глазах.

– В первый раз, когда я заметил этих удивительных существ, то не сразу понял, что передо мной белые карлики, – все-таки привык видеть их ослепительно-белыми, невыразительными сущностями без особой формы… А здесь – гигантские цветы, свободно парящие в воздухе, животные, люди, больше всего похожие на призраков… Все это казалось нереальным. Но в какой-то момент они ринулись на меня, и пришлось применить астар.

– А как же вы попали в город? – изумился Тим, внимательно слушавший рассказ разведчика.

– Другим способом. К сожалению, прямой переход под арками может быть смертельно опасен – из-за все тех же белых карликов. Я не знаю наверняка, но предпочел бы не рисковать нашими жизнями понапрасну.

– А если бросить камень, что произойдет? – полюбопытствовал Тим и невольно оглянулся в поисках подходящего метательного снаряда.

Тимур глянул на него с усмешкой:

– Все, что пролетает через зубцы, мгновенно исчезает на той стороне. Конечно, я не раз пробовал. Но не переживай, я нашел действительно надежный способ. Скорее всего, эта стена – портал, через который можно пройти только с одной стороны.

Тим задрал голову: да-а, каменный зубец казался бесконечным, уходящим далеко-далеко ввысь, в неведомые небесные просторы.

– Вы хотите сказать, что… – Он замолк, прикидывая расстояние. – А лунаты могли бы перелететь через эту стену?

– Хороший вопрос, – хмыкнул Тимур. – И ответа мы не узнаем, пока они сюда не доберутся.

– А мы что, перепрыгнем? – спросил Тим. – Как тогда на скалах?

Он вспомнил, как Тимур учил его перемещаться по неровным поверхностям.

– В первый прыжок постарайся вложить все силы – нужно допрыгнуть до среднего яруса. Видишь, там хороший бортик, от которого можно вновь оттолкнуться? После действуй по ситуации. Помни, что для хорошего прыжка нужна крепкая опора. И не свались – врачей здесь нет, кто тебя по частям собирать будет?

Тим покивал, готовый задействовать все свои силы – явные и скрытые. Пройдет совсем немного времени и он увидит Фамагусту! Еще никто из двуликих, не считая, конечно, Тимура Святова, не был в этом городе. Даже Селестина!

– Давай, соберись, идешь первым. А я подстрахую… Тихо! – Тимур вдруг оборвал сам себя и замер, прислушиваясь.

Тим тоже навострил уши, но различил лишь далекий, мерный плеск волн, бьющихся о скалистый берег.

– Срочно в укрытие! – скомандовал Святов. – Живо!

И помчался куда-то влево, в сторону ближайшего плоскогорья.

Ощутив сильную тревогу разведчика, парень молча последовал за ним. Метров через триста они свернули в небольшую расселину между скалами, после чего забрались по узкой тропке на крутой каменный выступ и лишь тогда остановились. Отсюда хорошо просматривались все тринадцать зубцов.

И вдруг пространство между башнями вспыхнуло ровным, сияющим светом – по земле поплыл белоснежный туман, похожий на вязкие, молочные ручьи, стремительно растекавшиеся по долине.

Туман все ширился и расползался, постепенно обретая форму. От основной массы отделялись все новые и новые светящиеся контуры – неровные овальные силуэты.

– Белые карлики… – потрясенно выдохнул Тим.

– Мои расчеты оказались неверными, – задумчиво произнес Тимур. – Карлики выходят из-под двенадцати арок гораздо чаще, чем я думал… Возможно, в прошлый раз мне просто повезло проскочить. Эта каменная гребенка – ловушка для таких удачливых разведчиков, как мы.

– И что делать? – нетерпеливо спросил Тим. – Будем с ними сражаться?

Тимур покосился на него с усмешкой.

– Насражаешься еще, – снисходительно произнес он. – А сейчас лучше переждать… Не переживай, мы непременно увидим старый город. – Он потрепал погрустневшего парня по макушке. – А чтобы ты не скучал, я научу тебя пользоваться твоим светочем – сможешь свободно перемещаться хоть по воздуху, хоть по воде.

Тим поморщился, но приободрился: он давно мечтал научиться пользоваться подарком Селестины. А еще, пожалуй, надо будет усерднее тренироваться в прыжках по наклонным и отвесным поверхностям, чтобы легко преодолеть зубцы короны.

И все же как бы он хотел побывать в этом старом городе! Проклятые белые карлики…

Глава 2

Предложение

Часы на смартфоне показывали три ночи.

Селестина приподнялась на локте и замерла – с соседней кровати слышалось ровное дыхание крепко спящей Яны.

Сегодня яркая, звездная ночь, а значит, сестричка вряд ли помешает.

Селест бесшумно вскочила на ноги, тенью метнулась к окну. Некоторое время она пристально всматривалась в глубину сада, но не заметила ничего подозрительного. Чернели аккуратно подрезанные кусты, пустовали дорожки, едва различимые в полумраке ночи, сияли тусклым голубоватым светом кованые пики ворот – очевидно, навели обычную защиту «невидимости» от безликих.

Неужели отчим не поставил никакой охраны? Быть того не может… А вдруг забыли в суматохе после битвы, случившейся на развалинах старой обсерватории? В конце концов, у них много дел, что им какая-то девчонка… Селестина усмехнулась – ее поразила собственная наивность. Видать, человек так устроен, что всегда верит в лучшее, даже если нет причин надеяться на радостное будущее.

И все же рискнуть стоит.

Ей удалось почти беззвучно открыть защелку оконной рамы и запрыгнуть на подоконник. Она ловко спикировала вниз и мягко приземлилась на садовую дорожку. Кинула взгляд на окно – стекло оставалось темным, Яна не проснулась. Еще не веря в свою удачу, Селест побежала по дорожке, готовая одним прыжком перемахнуть через забор, и вдруг чуть не налетела на Волкова. Старшего, отца Алекса.

– Пройдемся? – буднично спросил он, указывая на приоткрытую калитку.

Скорее заинтригованная, чем испуганная, Селест медленно кивнула. Ее не удивило появление Волкова, даже, наоборот, немного разочаровало – слишком предсказуемо.

Они вышли на улицу, освещенную тусклым фонарным светом, и пошли по тротуару. Через дорогу протрусил черный кот, юркнул под забор какого-то дома – сквозь решетку ограды было видно, как он пересек двор и выскочил на другую сторону улицы. Селест пожалела, что не может последовать примеру животного, – вот бы так же ловко уйти от слежки лунатов.

– Любишь гулять ночью? – спросил Волков, открыто насмехаясь.

– Когда я могу уехать домой? – спросила она, не скрывая напряжения в голосе.

– Домой? – Казалось, Волков удивился. – Разве тебе не рассказали?

– О чем?

– Ты записана на подготовительные курсы в ДУБ – Двуликий Университет в Болонье. Если сдашь экзамены, поступишь на следующий год как полноправная… – Он намеренно не докончил фразу.

Селест почувствовала иронию, вскинула брови.

– Мистике меня обучал отец. Не нужны мне ваши курсы.

– Ты так уверена, что знаешь все? – Лунат загадочно усмехнулся и продолжил: – Твой отец кое-что утаил от тебя, поверь мне на слово. Но я не тот, кто должен открыть тебе эту тайну. Есть другие специалисты.

– Какие еще специалисты? – спросила Селест с неприязнью.

– Те, кто многое знает о лунастрах.

– Как показали последние события, о лунастрах вы знаете мало.

Ее все больше раздражал этот человек. Почти так же, как отчим. Говорит двусмысленно, все намекает на что-то… Правда, кое-что она поняла четко: ей не дадут вернуться в Дом Сияния.

Последнюю мысль она произнесла вслух.

Волков остановился. Его жесткое лицо с холодными черными глазами обратилось к Селестине. Некоторое время они молча изучали друг друга – Селестина, дочь разведчика Тимура Святова, и Михаил Волков, начальник ЛуЗеС, занимающейся охраной и обустройством двуликих долин.

– Когда ты узнаешь, что от тебя скрывали, – наконец произнес Волков, – ты сама не захочешь домой. И все же после того, как ты пообщаешься с нашими специалистами, поступишь, как захочешь. А пока что… Кстати, у меня вопрос: в Доме Сияния тебе давали настойку, какой-нибудь семейный напиток?

– Да, конечно, – с удивлением откликнулась Селест. – Это же давняя традиция.

– Если настойка у тебя с собой, больше не пей. Уже через неделю твое сознание очистится, и ты будешь готова предстать перед нашими мистиками. Дай мне слово.

– Я же и так под вашим контролем, нет? – сухо откликнулась Селестина. – С легкостью могу дать обещание, потому что сейчас не имею возможности пить астральные настойки любого действия.

– И все же я просил бы поверить мне и сдержать свое слово, – произнес Волков. – И кстати, забыл… Не бойся полнолуния. Луна больше не причинит тебе вреда.

Его странная полуулыбка Селестине совершенно не понравилась. И все же этот разговор ее заинтриговал.

Селестина вернулась в свою комнату через окно – назло Волкову. Тот проследил лунастральный взлет девчонки с острым настороженным интересом – она спиной чувствовала его серьезный, задумчивый взгляд.

Спать расхотелось окончательно.

Селест устроилась на подоконнике и бездумно глядела в небо, уже подсвеченное серовато-голубыми предрассветными красками.

Мысли путались. Неужели Йозеф позволит лунатам держать взаперти свою «внучку», дочь его лучшего разведчика? Почему этот старый хитрец до сих пор не вмешался?

Взгляд Селестины упал на мирно спящую Яну. А ведь они толком не разговаривали с роковой стычки на стройке. Интересно, как та восприняла новость про лунастральность сестры?.. Наверняка еще сильнее невзлюбила. Впрочем, все равно. Куда больше Селестину волновало исчезновение Тима. Лунаты предполагали, что парень все-таки перешел через тернию в двуликую долину, к ее отцу, Тимуру Святову. Но без астрогира он не смог бы этого сделать, не смог бы стать направляющим! К тому же их тройка распалась – Селест с Алексом выкинуло в другое пространство. Невольно она сглотнула подступивший к горлу комок – похоже, Тим все-таки не попал в двуликую долину… Оставалась слабая надежда, что его тоже закинуло в некое подпространство, но разве тогда он не вернулся бы, как Селест и Алекс…

Под самое утро она все же задремала, прямо на подоконнике, но даже во сне продолжала думать об астрах и лунатах, Астралисе… Двенадцать странных девушек в белоснежных платьях и тиарах, похожие на принцесс, вновь окружили ее, но в этот раз сон резко оборвался.

Ее разбудил шелест разворачиваемых конфетных бумажек.

– А ты меня удивила.

Селест резко поднялась и чуть не упала на пол. Сестра сидела на кровати, скрестив ноги по-турецки – на подушке валялась куча цветных фантиков. Яна была уже одета в домашнее платье, причесана.

Селестина глянула на часы: ого, одиннадцать!

– Значит, лунастра? – продолжила Яна, не спрашивая, а скорее уточняя. – А я ведь не сумела распознать тебя. Непростительно.

– Извини, что огорчила, – пробормотала Селест. Она не знала, как ей вести себя с сестрой, особенно теперь, когда лунаты вдруг стали такими обходительными.

– Ты меня удивила, – повторила Яна. – Очень… А это случается редко. Если ты готова забыть прошлое недопонимание, я хочу предложить тебе свою помощь.

Селест медленно привстала, ошеломленная словами Яны.

– Я поеду с тобой, – продолжила та. – Отца я уговорю.

Селест усмехнулась, скрывая замешательство.

– Зачем?

– Буду помогать.

– Да как ты можешь помочь? Чем это?

– Буду рядом. Предупрежу об опасности.

Селест не успела даже фыркнуть – дверь отворилась и в комнату вошла мама.

– Селестина, к тебе пришли.

Тамара Николаевна сделала шаг назад, пропуская гостя. Алекс, а это был он, пришел в обычной одежде – темно-синих джинсах и черной футболке с ярким рисунком – воющим на луну волком.

– Привет, Селест.

– Ты?! – невольно воскликнула она. – И что ты здесь делаешь?

– Пришел поговорить, – лаконично ответил парень.

Не говоря ни слова, Яна покинула комнату, за ней, с любопытством оглядываясь, ушла и мама.

– Как отчим? – спросил Алекс, подходя к окну. Запрыгнул на подоконник и оперся о стену.

Селест неопределенно пожала плечами. С отчимом она предпочитала не пересекаться. Как только он входил в дом, она мгновенно запиралась у себя в комнате – не очень-то хотелось нарваться на скандал. Тем более что Селест боялась не отчима, а себя, своей реакции на встречу с ним лицом к лицу, опасалась, что просто вцепится ему в горло.

– Слышал, ты все-таки решила нам подчиниться? – Алекс ехидно прищурился и сложил руки на груди. – Будешь обучаться лунной мистике?

– Быстро вести доходят. – Селест не сдержала едкости в голосе. – Может, сразу расскажешь, почему пришел?

– Отец просил помочь тебе на университетских курсах. Получается, что я твой защитник. Вернее, защитник твоей тайны. – Он довольно улыбнулся.

Селест вздернула нос. Ты посмотри, уже два защитника, один другого лучше.

– Еще чего! – вспылила она. – Занимайся своими делами, ясно?

Глаза Алекса таинственно блеснули.

– Сначала посмотри, от чего отказываешься. Я ведь помогу тебе освоить мистику лунатов.

Он сделал плавное движение кистью правой руки, овитая вокруг запястья золотая цепочка вспыхнула яркими, сияющими кольцами – в воздухе из ниоткуда появилось круглое зеркало. На какой-то миг его поверхность запотела, но тут же прояснилась.

– Яна Серебрянская, – громко и четко произнес Алекс.

В зеркале возникло задумчивое лицо сестры, а рядом – мамы. Обе смотрели на дверь кухни – наверное, ждали, когда спустится гость Селестины.

– Отец, – снова произнес Алекс, и зеркало показало старшего Волкова, сидящего за столом и просматривающего какие-то бумаги с весьма сосредоточенным видом.

Селестина еле подавила восхищенный вздох. Алекс не врал – он обладал приличными способностями. Надо же, умеет вызывать отражения!

– Дмитрий Серебрянский.

Отчим стоял в саду лицом к дому и смотрел вверх. Селестине даже показалось, что на ее окно – уж больно неприятная ухмылка играла на лице Дмитрия Теодоровича.

– Тим Князев, – внезапно произнес Алекс. И почему-то перевел взгляд на Селестину.

Она мигом уставилась в зеркало – так и есть, матово-серебристую поверхность заволокло густой, серой дымкой.

Ну, конечно… Даже если Тим жив, то все равно лунное зеркало не может показать двуликую долину.

– Думаю, маленький астр все еще дышит, – с усмешкой произнес Волков, продолжая пристально наблюдать за ней. – Во всяком случае, скоро мы это узнаем – отец уже собирает экспедицию. Не хочешь присоединиться? Я мог бы замолвить за тебя словечко.

Селест едва не кивнула. Но вовремя спохватилась – уловила сарказм.

– Вряд ли тебя самого возьмут в экспедицию, – произнесла она, и улыбка Алекса немного пригасла. – Ты ведь должен охранять меня, чтобы не сбежала. Или не так?

– В любом случае нам придется некоторое время провести вместе. – Он соскочил на пол и мягко, по-кошачьи, приблизился к ней. – Лучше нам подружиться, Селестина, – произнес он без тени насмешки. – У тебя ведь не так много друзей, я прав? А одной тебе не справиться.

Невольно Алекс попал в десятку: в Доме Сияния подростков почти не было, да и Селест воспитывали особняком. В первую очередь из-за ее лунастральной сущности. А во вторую – из-за того, что работу ее отца, Тимура Святова, всегда окружал ореол секретности. Если не считать нескольких друзей, Селестина росла среди взрослых, – может, именно поэтому она рано стала самостоятельной.

Алекс выжидал. Его лицо казалось безразличным, но Селестина, с присущей ей наблюдательностью, подметила, что он с большим волнением ждет ответа. Словно от ее решения зависит что-то еще, очень важное для него, очень личное. А может, парень ведет какую-то свою серьезную игру, в которой особая роль отведена ей, Селестине.

И она сказала:

– Ладно, может, и подружимся.

В конце концов, она тоже умеет играть.

Увидев в коридоре второго этажа Алекса, Никита, выходивший из своей комнаты, замер в дверном проеме, судорожно схватившись за косяк. Парень не знал: пройти дальше по коридору или же скрыться в спасительном пространстве своей комнаты.

Но Алекс решил за него: в один прыжок подскочив к пареньку, мягко, но точно втолкнул его обратно в комнату, зашел сам и быстро закрыл дверь.

Постоял, прислушиваясь, – в доме было тихо.

Никита воспользовался заминкой и отбежал к подоконнику. Окно было закрыто, и распахнуть его створки он не решился – все же не хотелось показывать, что он настолько боится Алекса.

– Только попробуй позвать мамочку, – тихо пригрозил Волков. Приблизившись вплотную, он взял младшего Серебрянского за горло и крепко прижал к стене. – Один вскрик – и снова окажешься на газоне… Так что случилось между нами, друг?

Алекс выждал секунду-другую и ослабил хватку, чтобы пленник мог ответить.

– Чего н-надо? – выдавил Никита, судорожно хватая ртом воздух.

– Ты как-то невежлив в последнее время, – притворно огорчился Волков и вновь прижал свою жертву к стене. – Запомни, друг, на меня так просто не нападают. Думаешь, я не понял, что ты хотел сделать? Ты ведь мою двуликую нить решил перекусить, прыщ! – Он стукнул парня затылком о стену, Никита застонал от боли. – И зачем ты это сделал? – продолжал Волков. – Неужели перед сестричкой вздумал покрасоваться? За мой счет! – Еще один гулкий стук о стену. – А я ведь доверял тебе, принял в компанию. Вон отцы наши дружат. Расстроится ведь батя, если дружить перестанем, да?

Никита часто задышал, и Волков отпустил его, брезгливо отдернув руку, словно чем-то запачкался.

– Я же ничего не рассказал, – тихо произнес Никита. – И я бы не перекусил… Просто припугнуть хотел, чтобы ты… от Селест отстал.

Алекс сделал вид, будто хочет снова схватить его за горло, и Никита отпрянул к стене. Но Волков остался на месте.

– Ты меня предал, – со значением сказал он. – Такое сложно забыть. Очень сложно.

Никита глянул в сторону шкафа. На дверце висел ремень. Пришла вдруг дурацкая мысль, что пряжка на нем очень тяжелая… Только он вряд ли успеет ремнем воспользоваться, и скорее наоборот, сам еще получит этой пряжкой…

– Я жду, – напомнил о себе Волков. – Что не болтал – молодец, конечно. Но этого мало.

– Прости, – наконец выдавил Никита и опустил глаза. – Я не хотел… Так вышло. Я защищал ее.

– Я прощу, когда ты отплатишь мне услугой. Это должна быть очень серьезная услуга, малыш, чтобы я забыл, что ты сделал.

– Какая услуга? – невольно вскинулся Никита. В глубине души он давно сожалел, что ввязался в эту историю. Ведь выяснилось, что Алексу нравится Селестина и он вряд ли позволил бы Крышу ее ударить… Или все-таки нет? Этого Никита не знал. Но он точно знал, что хотел бы вернуться в компанию.

Алекс это понял. По его губам скользнула довольная усмешка.

– Ладно, разберемся. В конце концов, какие счеты между своими? Но об услуге напомню, когда надо, понял?

Алекс протянул ладонь.

– Понял… – Никита с удивлением воззрился на протянутую руку и осторожно пожал ее, словно боялся разрушить такое хрупкое перемирие.

Но Алекс перехватил инициативу, сильно сжав ему пальцы.

– Я делаю тебе серьезное одолжение, – веско произнес он. – Цени это, малыш. Ты должен очень постараться, чтобы вернуть мое доверие.

Алекс ушел, а Никита так и остался стоять возле стены, будто Алекс по-прежнему держал его за горло. А ведь он даже не надеялся, что его примут назад в компанию. Неужели он снова будет тусоваться с Ильком, Крышем, Макси…

Алекс все-таки простил его… Никита ощутил, как его затопляет тихое счастье – с макушки до пяток, и невольно понял, что вновь восхищается вожаком их компании – все-таки Алекс очень крутой… И быть его другом – тоже очень круто.

Глава 3

Древние тайны

Отец оказался дома – ждал его.

– Ну как, помирился с младшим Серебрянским? – приветствовал он сына.

– Все в порядке, – кивнул Алекс. – Он извинился, и я принял извинения.

– Отлично. Мы с его отцом старые друзья, ссориться нам не надо. Дима – человек влиятельный, с хорошими связями. Одна беда: совершенно не терпит астров, ну да кто их любит? Идем, пообедаем быстро, а позже поговорим – надо обсудить кое-что.

Отец похлопал его по плечу, и Алекс внутренне ухмыльнулся: знал бы тот, что его сыну нить хотели перекусить, вряд ли бы сохранил благодушие. По версии для старшего Волкова Никита просто набросился на Алекса и неудачно упал, поскользнулся… Да и незачем отцу знать, что произошло – сами разберутся, между своими.

Во время обеда Алекс сгорал от любопытства. О чем хочет поговорить отец? Наверняка теперь о Селест будет спрашивать.

После того как на стол подали тушеную баранину – любимое блюдо отца, – старший Волков не спеша отрезал себе приличный кусок и лишь затем произнес:

– Ну что, готов пожить в Италии? Я снял тебе отличную квартиру в Болонье, в студенческом квартале.

Мама грустно улыбнулась – сын опять уезжает.

– Илья с сестрой уже напросились, конечно. Нельзя же разлучать вашу сплоченную компанию. А заодно и за Серебрянскими приглядишь.

Алекс ждал продолжения, но отец замолчал.

Неожиданно слово взяла мама.

– А что это за гостья у Серебрянских? – спросила она. – Такая милая девочка.

Алекс усмехнулся про себя – вспомнил метательные диски «милой девочки», которые она так старательно кидала в его друзей во время потасовки.

– Томина дочь от первого мужа, – откликнулся отец, накладывая еще одну порцию мяса. – Тоже поедет.

Мама с интересом покивала, но подробностей так и не дождалась. Кофе пили в полном молчании: мама рассеянно листала какой-то журнал, Алекс уткнулся в смартфон, а отец достал ноут.

Когда выходили из столовой, Волков-старший позвал сына к себе в кабинет. Отец вел себя как обычно, и все же Алекс чувствовал: сейчас он услышит что-то важное.

Как он и предполагал, вначале тот спросил о Селестине:

– Как прошла встреча с нашей лунастральной девочкой?

– Нормально. Договорились дружить. – В ответ на одобрительную усмешку отца Алекс самодовольно улыбнулся.

– Молодец. Ты должен быть с ней рядом. Скоро вокруг этой дамы такое закрутится… – Отец сделал многозначительную паузу. Прищурился, глядя на сына. – А у меня к тебе дело есть. Очень серьезное.

Алекс подобрался. Всем своим нутром он чувствовал, что сегодня произойдет нечто значительное. Повинуясь кивку отца, он сел в кресло для посетителей, едва сдерживая нетерпение.

– Вскоре за Селестину Святову пойдет нешуточная борьба, – продолжил старший Волков, садясь в свое кресло. Теперь их с сыном разделял стол. – Мы должны переманить ее на сторону лунатов. Вырвать девчонку у астров. Этот Йозеф, глава Дома Сияния, без борьбы не сдастся. Тебе придется включить все обаяние, раз уж так повезло, что ты оказался с ней рядом. Только смотри не увлекайся. – Отец шутливо погрозил пальцем. – Возможно, эта девчонка откроет нам дорогу в новый двуликий мир, проведет на Селениду. Если, конечно, она и вправду из старинного лунастрального рода.

«Лунная принцесса», – машинально вспомнил Алекс.

– Ею займутся очень серьезные специалисты. А пока я поручаю тебе охранять ее. Дам людей в помощь.

– И как долго надо охранять? – Алексу не удалось скрыть недовольство. Ты смотри-ка, Селестина оказалась права.

– Пока не проведем обряд. И если все пойдет по плану, то рискнем войти в долину.

Алекс вскинулся.

– В долину? Ту самую, где сейчас Святов?

– Именно. Очень надеюсь, что этот гад давно сгинул… А если нет, мы его достанем и поговорим по душам. – Волков прищурил холодные черные глаза. – Кто знает, может, и сам придет за дочкой…

– А что за обряд?

– Древний лунный обряд. Но вначале пусть свое слово скажут наши специалисты. Может, девчонка не подходит…

– Для чего не подходит? – не отставал Алекс. Он чувствовал, что отец недоговаривает. Тянет. Медлит.

Некоторое время Михаил Волков молчал. Сын терпеливо ждал, боясь нарушить ход его размышлений.

Наконец отец немного подался вперед и вперился в него строгим, задумчивым взглядом.

– Я принял решение посвятить тебя в очень серьезную тайну, Александр. О ней знают лишь немногие… Поверь, я долго думал перед тем, как впутывать тебя в это дело.

Алекс нервно кивнул и невольно облизнул вмиг пересохшие губы. Он вдруг ощутил, что находится на пороге очень важных перемен в своей жизни. Во всяком случае, лицо отца выглядело очень серьезным.

– С этого дня ты входишь в Сверхновую. Это секретное объединение самых влиятельных лунатских семей, знающих истинную правду об Астралисе, мире лунастров. Можно сказать, наша тайная ложа.

– И в чем же заключается эта правда? – осторожно спросил Алекс.

Отец пододвинулся еще ближе, словно боялся быть подслушанным даже здесь, в своем кабинете.

– Луна отдаляется от Земли, сын. Можно сказать, что лунная мистика, энергия лунатов, слабеет с каждым днем. Все наши последние исследования подтверждают этот печальный факт… Другими словами, однажды настанет та страшная ночь, когда наши крылья ослабеют настолько, что мы не сможем даже оторваться от земли.

Алекс вспомнил, что уже слышал подобное от друзей и учителей. Но эти разговоры казались несерьезными, перемежались смешками и подколками. Да и вообще считалось, что это проклятые астры нарочно распространяют ложные слухи об отдалении Луны. А оказывается, все правда…

– Астры знают? – спросил он, подметив, что отец ожидает его реакции.

– Немногие. Те, кто имеет возможность заниматься собственными исследованиями. И наши недруги, в первую очередь Дом Сияния, прекрасно понимают, что происходит. Конечно, это случится не в нашей жизни, но все же потомки луноликих не простят нам, если упустим момент сейчас.

Алекс открыл рот, чтобы уточнить, насколько верны эти исследования, но отец вдруг прервал его нетерпеливым жестом.

– Мы должны подготовиться к будущему, – продолжил он. – Отыскать свой мир, нашу Селениду. Для этого не надо открывать новые земли, достаточно вернуть старый мир – Астралис… В котором когда-то жили лунастры.

– Лунастры? – удивился Алекс. – Такие, как Селестина?

Старший Волков задумчиво постучал по клавишам – что-то нашел, быстро прочитал. Что-то опять набрал.

– Помнишь легенду о драконах мироздания? – рассеянно спросил он. – Тех самых, что создали Вселенную?

Алекс пожал плечами – кто же не знает древнюю сказку о трех драконах, сотворивших мир двуликих, – Темпусе, Терре и Мотусе. Они возникли из черной пустоты хаоса и начали свой великий Танец Троих – сотворение двуликой земли. По легенде, драконы так увлеклись, что создали не один мир – Землю, – а бесчисленное множество миров-отражений, соединенных между собой лишь Расколами – межзвездными туннелями во Вселенной.

– Судя по всему, Тимуру Святову удалось найти не просто очередной Раскол, а вход в древний Астралис. Но войти не так просто – нужен истинный лунастр. Тот, что владеет древней мистикой – управлением лунной и звездной энергиями. К сожалению, это знание было утрачено в результате короткой, но беспощадной битвы… Ты готов слушать?

Алекс потрясенно кивнул. Вот уж чего он не ожидал от отца, так это пересказа давних легенд, внезапно оказавшихся правдивыми. Поэтому он, донельзя заинтригованный, весь обратился в слух.

Но отец опять остановился. Позвонил домработнице и велел приготовить чай.

Улыбчивая девушка мигом принесла поднос с очень горячим, еще дымящимся чайником, расставила чашки, сахарницу, молочник, разложила ложечки. Когда она удалилась, Волков не спеша налил себе и сыну чай, добавил сахар, размешал.

Алекс терпеливо ждал.

– В давние времена Астралис был нашей родиной, сын. Наши исследователи называют его Ранним Миром. В то время лунаты и астры владели обеими мистиками, только одни были больше расположены к лунной, а другие – к астральной. Можешь себе представить, в то время не было столь резкого, как сейчас, разделения между «подлунными» и «звездными»… А управлял двуликими верховный клан особых мистиков – Клан лунастров.

Слушавший с большим вниманием Алекс удивленно вскинулся.

– Лунастров?! – недоверчиво усмехнулся он. – Выходит, они не мутанты? Мало того, наши прямые предки?

– Да. Но, как видишь, об этом предпочли забыть. И если лунастры опять возвысятся благодаря владению двойной мистикой, лунаты лишатся своей власти, а этого нельзя допустить. Понимаешь, лунастры Раннего Мира считались чуть ли не королевской династией. Они жили во дворцах на высоких скалах, создавали свои школы, где обучали всех, у кого выявлялись лунастральные способности. Во время определенных солнечных затмений устраивалось празднество, которое так и называлось – День Затмения, где выбирали лучших истинных лунастров. Но однажды произошло довольно печальное событие… Именно в тот день история лунастров оборвалась… Интересно послушать?

Алекс, который и так подался вперед, чтобы не упустить ни слова, состроил недоуменную мину: конечно интересно! Старший Волков иронично усмехнулся, подтверждая, что специально растягивает историю – поддразнивает сына.

– Верховные лунастры делились на два клана – клан Белой Головы и клан Черной Головы, а управлял ими – Двуглавый Совет. Каждый клан имел множество школ, проводил состязания, совершенствовал мистическую технику. Белоголовые направляли мистику на создание нового, уникального. Черноголовые больше тяготели к разрушению: уничтожали старое, чтобы сотворить новое. Те же самые тенденции существуют в белой и черной мистике. Если белые мистики отражают свет, преобразуя его в новую энергию, то темные поглощают и накапливают готовую чужую энергию. Несмотря на различия в технике, кланы работали вместе – создавали новые миры, исследовали вселенные, изучали мистику. – Отец сделал большой глоток чая, чтобы увлажнить пересохшее горло, и продолжил: – Как я уже говорил, они устраивали состязания между собой, чтобы выявить лучших учеников. Происходило это в Фамагусте – удивительном городе на высоком мысе. Туда слетались со всех окраин… Фамагуста упоминается во многих дошедших до наших дней свитках и книгах ранних двуликих… Те молодые лунастры, которые выигрывали в состязаниях, получали особый статус и привилегии: их допускали к высшим знаниям, передававшимся из поколения в поколение только избранным, доказавшим свое право на эту честь. Но в последний День Затмения произошло нечто странное… Признаться, до нашего времени дошли только обрывки информации. То ли это было нападение, то ли политический переворот, то ли один из учеников перестарался и сотворил взрыв какой-нибудь сверхновой – никто не знает… Но все лунастры, принимавшие участие в празднике, погибли. С той поры Астралис закрылся для всех, а в двуликих долинах появились стражи – белые карлики. Даже говорят, что это призраки жителей Раннего Мира, до сих пор охраняющие свою землю от непрошеных гостей.

– Выходит, никто из них не выжил? – задумчиво переспросил Алекс, пропустив мимо ушей рассуждение про призраков. Его куда больше заинтересовал город древних мистиков – Фамагуста. – А как же лунастры появились у нас?

– Не спеши. – Волков снисходительно глянул на сына. – Ты помнишь историю двуликих? Мы родились под светом Луны и звезд, научились управлять энергией, освоили мистические техники. Что касается лунастров… Их верховные мистики не зря считались самыми искусными мастерами в те времена. Кто-то из них успел переправить через туннели времени некоторые книги и свитки – сейчас они хранятся в надежных тайниках, доступ к которым есть только у посвященных. Но это не та главная тайна, которую я собираюсь тебе сообщить. В День Затмения верховные мистики успели также переправить самых маленьких – предполагают, что совсем еще младенцев. Мы раскопали эту информацию в свитках, найденных в самых разных местах на протяжении сотен лет. Судя по всему, лунастры вовсю пользовались мистическими энергиями и умели переправлять через время и пространство не только вещи, но и людей. Живых людей. Этих детей перекинули из Раннего Мира в будущее, очевидно, надеясь, что те выживут. О туннелях во времени помнишь из курса истории?

– В таком туннеле время сжимается в центре, сближая прошлое и будущее, – мигом откликнулся Алекс. – Рисунок еще в виде песочных часов. Но как можно сжать время? Неужели раньше умели? На уроках истории это подавалось как выдумка.

– Если верить древним летописям, то умели, да и не только это… В Раннем Мире могли использовать темную материю. Крупицы тех знаний мы получили из свитков, запрятанных в вакуумные колбы – так называемые тайнэры. Их находили и продолжают находить в самых неожиданных местах… Как будто кто-то специально подбрасывает нам информацию постепенно…

У Алекса загорелись глаза: темная материя, изучаемая только в высшей двуликой мистике, была его мечтой. Вот бы отец допустил его к тем «посвященным», о которых рассказывает.

– А теперь о нашей лунастре, – продолжил отец. – Есть подозрение, пока еще не совсем подтвержденное, что девчонка может быть одной из тех, ранних. Долгое время «сияющие» давали ей настойку, подавляющую лунные способности. Хитрый ход. – Волков презрительно поморщился.

– А как же отличить обычного лунастра от того, раннего?

Мысль, что Селестина может быть одной из тех, кто прошел сквозь время, необычайно взволновала Алекса. Взбудоражила. Даже восхитила.

– Сложно. Очень сложно, – ответил отец. – В настоящее время все младенцы в роддомах проходят тест на лунастральность. Видишь ли, у лунастра две нити – золотая и серебряная. Они тянутся вдоль позвоночника параллельно.

Алекс удивленно прищурился:

– Так у Селестины же…

– У нашей подружки тоже две нити – астральная и лунная. Но этот хитрый старик – глава Дома Сияния Йозеф – скрыл лунную нить ото всех, даже от самой девчонки. Скорее всего, дал ей настойку Антилунат, есть такая. Будем разбираться с ним, конечно, почему он так бережет эту астру-лунастру. Впрочем, дело понятное: оказавшись в интернате для детей-лунастров, она попала бы под наш контроль. Да, им удалось скрыть от нас столь ценный экземпляр, – вдруг повысил он голос. – И надо же, под носом у Дмитрия, ее же отчима! Ох, как он разозлился. – Отец усмехнулся. – Сопоставив все факты, мы можем быть почти уверенными, что девчонка из тех, ранних лунастров. Такая вероятность очень высока… Да, высока. Но главное не в этом, сынок. Раньше находили одного-двух лунастров за десять лет, а за этот год обнаружили около двух десятков – вероятно, детей переправляли именно к Часу Затмения, за десять – двадцать лет, чтобы они успели подрасти и смогли пройти главное испытание. Позже я дам проглядеть тебе списки, чтобы ты понимал, насколько тщательно проводились поиски. Но среди найденных людей не было еще ни одного интуитива – так называют тех представителей этой древней расы, которым мистическое знание передалось самой природой. В Раннем Мире такое было возможно… Собственно, из-за этих знаний вся суматоха.

– А как давно ищут этих интуитивов?

Старший Волков позволил себе загадочную усмешку.

– Сотни лет ищут, Александр. Сотни…

Парень разочарованно присвистнул: если за такое долгое время не нашли ни одного интуитива, то почему сейчас-то повезет? Сказка о лунной принцессе медленно угасала в его сознании.

Старший Волков подметил его разочарование.

– И все же я не перешел к самому важному, – снисходительно произнес он. – Близится одно удивительное затмение, когда Луна и звезда – Солнце – встанут в один ряд с нашей планетой. Как известно из прошлого, в этот миг сила лунастров увеличивается многократно, две мощные энергии питают их, наполняя силой. К часу затмения мы должны выбрать сильнейшего из этих детей.

– И как же выбирают? – осторожно спросил Алекс. Он многое слышал о методах своего отца, да и сам кое-что видел… Где-то в глубине души проскользнула искорка тревоги за Селестину – как бы не погубили девчонку.

Но он не подал виду – отец внимательно наблюдал за ним.

– Селестина – одна из тех, кто пройдет обряд на Горе Чистых Звезд, Горе Возрождения. Но ее надо подготовить. Девчонка пока не знает о своих скрытых способностях. Скрытых ее же астральной семейкой! – Волков неодобрительно покачал головой. – Поход на вершину горы трудноват, конечно… Дойти до самого верха и, главное, спуститься сможет только настоящей интуитив.

– В каком смысле?

– Извини, подробностями поделиться не могу. Образно говоря, все решает интуиция.

Алекс еле сдержался от насмешливого фырканья. Ну да, интуиция решает, как же!

– А если она не дойдет? – напряженно спросил он. – Что случается с теми, кто не проходит этот обряд?

Отец молча усмехнулся, слегка приподняв брови. Алекс смущенно потупился – все ясно, он зашел на запретную территорию, а значит, не получит ответа.

Старший Волков встал, подошел к сыну, положил ему руку на плечо.

– Если она действительно окажется интуитивом, ты должен быть рядом с ней, сын, – веско произнес он. – С этого дня будешь заниматься в особой группе мистиков, которых готовят к получению природного знания. Готовят на всякий случай.

– Как так? – изумился Алекс. – Учат тому, чего пока не нашли?

– Можно и так сказать, – загадочно усмехнулся Волков. – Но лучшей школы для дальнейшего изучения мистики не найти. А ты и так серьезно продвинулся на своем курсе, не так ли? Пора переходить на следующий уровень.

Алексу польстила похвала отца. Он-то думал, вот дурак, что отец его не замечает. А тот, пожалуйста, в великие тайны посвящает.

Между тем отец вернулся в кресло, отодвинул чашку с остывшим чаем, вновь раскрыл ноутбук.

– Лунат, освоивший древнюю мистику лунастров, сможет творить великие дела. Действительно великие. Но это уже тема для отдельного разговора.

Старший Волков замолчал, давая сыну осмыслить полученную информацию, а сам быстро проглядел что-то на экране монитора.

– Теперь хочу спросить, готов ли ты к подобному повороту? Я могу дать тебе время на размышления. И несмотря на то, что я приоткрыл завесу великой тайны, так сказать, ты все еще можешь отказаться. Ты же знаешь, я всегда поощрял твою самостоятельность.

– Нет, я готов. – Голос Алекса непроизвольно дрогнул, но он продолжил обычным тоном: – А в чем все-таки заключается эта древняя мистика? Что это за знание, которое все так ищут?

– Пока неясно. Всех лунастров-интуитивов перебили в той давней стычке. Как я уже говорил, с той поры вход в Астралис был закрыт… Но близится Час Затмения, и к испытанию готовится несколько человек. Селестина в их числе… Надеемся, что кто-нибудь из них откроет вход в Астралис.

– И каким образом?

– Извини, Алекс, для тебя это пока тайна. Я ввел тебя в круг посвященных, но ты еще не доказал, что заслуживаешь столь серьезного доверия. Сегодня ты и так узнал предостаточно.

Алекс поднялся – судя по всему, на сегодня разговор закончен.

– Да, и еще… – внезапно остановил его отец. – На всякий случай дам тебе материалы по твоему старому знакомому Тиму Князеву. У парня странная способность – проходит через Расколы, будто с крыши на крышу прыгает. А тут еще выяснилось, что он не поддается лунному свету… Маяк. Маячок… – Волков закрыл ноутбук и побарабанил пальцами по крышке. – Необычный астр получился, не правда ли?

– Так он же сгорел при переходе в двуликую долину! – Алекс непонимающе выгнул бровь. – Разве он… жив?

По его спине пробежал легкий холодок. Алекс встрепенулся, злой сам на себя: не все ли ему равно, что там с этим придурком?

– Наверняка неизвестно, – качнул головой отец. – Но раз вы с Селестиной прошли за ним и вернулись, то и парень мог остаться в живых, даже если и залетел далеко. Поэтому важно взять этот вопрос под контроль. Ну а если сгорел при переходе – что же, его папка перейдет в архив.

– Я понял, – кивнул Алекс.

Отец с улыбкой пожал ему руку и наконец отпустил.

Спускаясь по лестнице, Алекс ощутил прилив небывалой энергии. Он был почти уверен, что Князев для него уже в прошлом. Его больше не интересовал этот прыщ – ни живой, ни тем более мертвый. У Алекса теперь есть дела поважнее.

В эту минуту душа его пела – отец поручил ему серьезное дело, ввел в тайную организацию, которая решает судьбу всего двуликого мира. Он, Алекс, вскоре станет великим мистиком!

Глава 4

Нападение

Каждый вечер Тимур Святов уходил куда-то далеко от их пещеры. Как Тим ни старался, он не мог проснуться раньше разведчика. Вот и сегодня парень вскочил рано, на закате – солнце только наполовину скрылось за горизонтом, расплескав на море неровные дорожки огненно-алого искрящегося света. Но Святов уже исчез. Не было его и снаружи, хотя Тим быстро оббегал близлежащие тропки.

Сдавшись, он приставил ладонь козырьком ко лбу, прищурился, глядя вдаль. Как странно, что в этом мире прямой солнечный свет подавляет мистические способности, поэтому, как сказал Тимур, им придется бодрствовать ночью. Впрочем, Тим быстро привык к новому распорядку.

Послышался едва уловимый шорох легких шагов – Тим повернул голову и увидел Тимура.

– Уже на ногах? – улыбнулся тот. – Это хорошо… Я принес важные вести.

– Какие?

– Тим, я получил письмо от Йозефа, главы «сияющих».

Парень заинтересованно глянул на разведчика.

– Заработал тайник на моей секретной тернии. Помнишь, я тебе рассказывал? К счастью, я успел начертить тернию до предательства моего бывшего друга, иначе лунаты давно были бы здесь… – Его лоб прорезала широкая вертикальная складка. – Йозеф наконец-то смог передать мне новости. Ну и кое-что из еды…

Тимур достал из небольшой походной сумки шоколадку и какой-то блестящий пакет. Шоколадку он тут же вручил обалдевшему Тиму, а сам победно потряс пакетом:

– Кофе! Лучший в мире кенийский кофе… Сейчас я заварю нам по кружке, а после расскажу тебе все по порядку. На шоколад уже налегай, меня не жди – не люблю его.

Тим не заставил себя упрашивать, с радостью вгрызся в твердую плитку. После рисовой каши и травяного чая он съел бы десяток шоколадок! И даже кофе – это лучше, чем порядком надоевший травяной чай.

Тимур ловко поставил котелок на жалкие, догорающие угли, раскрыл пакет с кофе, с наслаждением вдохнул аромат.

– Йозеф пишет, что тебя разыскивают лунаты, Тим. Не верят, что ты затерялся между мирами… Но зато они еще не знают, что ты со мной, в этой двуликой долине.

Тим обеспокоенно кивнул, ожидая продолжения. Тимур заметил его волнение, ободряюще усмехнулся.

– Здесь ты в безопасности. Но Йозеф считает, что лучше переправить тебя обратно на Землю… – Он помедлил, но все же продолжил: – Дом Сияния готовит специальный переход для тебя, мы называем его Лисьей Норой. – Тимур усмехнулся. – Обычно по нему передают документы, приборы и продукты, но и человека вполне можно переправить. Во всяком случае, однажды пробовали в другой долине – живая курица доходит вполне живой.

– Очень смешно, – невесело фыркнул парень.

– Разве я шучу? Вскоре здесь такое закрутится, Тим, что лучше тебе вернуться. Близится Час Затмения, когда станет возможен проход в настоящий Астралис. Помнишь, я рассказывал тебе о Раннем Мире?

– Угу.

Конечно, он отлично помнил: когда-то жили только лунастры, владевшие и лунной, и звездной мистиками одновременно. Но случилась битва, и всех самых лучших перебили. А теперь появились новые лунастры, и Селест вроде может оказаться из тех, кто сумеет «перезагрузить» Астралис, то есть вновь открыть старый мир для современных двуликих.

– Сейчас, как никогда, важно сделать разумный выбор.

– Я понял.

Тимур прищурился, наконец уловив его погрустневший тон.

– Послушай, Тим, я с радостью провел бы тебя в Фамагусту, чтобы показать старый город. Но после того, что мы увидели возле зубцов, это невозможно. Когда лунаты будут здесь – а я уверен, осталось немного до того, как они расшифруют геолокацию моего навигатора, – мне придется изрядно побегать, чтобы не попасть в их лапы. Ты взрослый парень и понимаешь, что я всерьез рискую жизнью.

Тим потупился. Конечно, он здорово скучал по друзьям, особенно по Моржу, и его не пугали даже охотящиеся за ним лунаты. Но быть здесь, в этой прекрасной двуликой долине и не попасть в Фамагусту! Когда он находится всего лишь в шаге от заповедной земли…

– Признаться, меня немного удивил приказ Йозефа, – продолжал Тимур. – Мне казалось, он верит в тебя, верит, что ты Маяк, способный… – Святов резко замолк, словно сболтнул лишнее. – Буду с тобой откровенен, – произнес он после короткой паузы, – я послал отчет в Дом Сияния – в основном геологические данные, но и кое-что про наши уроки тоже… Возможно, что-то заставило Йозефа изменить решение. Думаю, в первую очередь это связано с твоей безопасностью.

– Ясно.

Тим даже не скрывал, что расстроен. Выходит, в Фамагусту он так и не попадет.

– А как там мои друзья? – спросил он. – Про Моржа ничего не слышно?

– С твоими друзьями все хорошо, – ответил Тимур. – А еще Йозеф сообщил, что связался с твоим отцом.

Тим вскинул голову:

– И?

– Не уверен, стоит ли говорить… Но, похоже, он сильно напуган. И слышать о тебе ничего не хочет… В общем, он убежал. Ты должен простить его…

Тимур говорил медленно, тщательно взвешивая каждое слово. Тима тронула такая заботливость.

– Не переживайте, я в курсе, – бросил он. – Отец недавно кричал, что мама его бросила и теперь он должен отдуваться за ее грехи из-за того, что польстился на бабки. Так и сказал.

– Вот как? – Тимур заинтересованно прищурился. – А почему мать ушла, не говорил?

– Да не особо… Расстались, и все.

Тиму был неприятен этот разговор, и он хотел поскорей его завершить. Почему-то вспомнилась давняя беседа с отцом о матери. Отец тогда упомянул, что мама ушла, испугавшись чего-то серьезного, связанного с Тимом.

Тимур понял его настроение и предложил прогуляться, пока не рассвело.

Эта прогулка надолго запомнилась Тиму: они просто шли по берегу босиком, смотрели на звезды. Тимур рассказывал о том, как нашел первый Раскол: его поразило величие двуликой природы, настолько похожей и непохожей на нашу одновременно, что казалось, будто попал в Зазеркалье. Все двуликие долины – это отражения друг друга, вдохновенно говорил Святов, они соединяются между собой Расколами – туннелями в междумирном пространстве. Чтобы пройти по такому туннелю, надо нарисовать тернию. Сперва идет обязательная тройка: Компас – человек, верно определяющий направление, Меч, обороняющий всех троих от враждебных существ, обитающих в Расколах, и Якорь – тот, кто поддерживает связь с Землей. Мечом и Якорем может быть какой угодно двуликий, а вот Компасом только астр, от природы способный чувствовать сигналы – зов, идущий из мира-отражения.

– Не стоит переживать, Тим, – говорил Тимур. – Ты еще проявишь себя в разведке. Просто сейчас тебе безопаснее пожить в Доме Сияния.

Тим кивал, но чувствовал, что его настроение все больше ухудшается. Он вдруг понял, насколько привык к этому месту, полюбил высокий мыс и мраморную корону с тринадцатью зубцами, плеск моря, скалы и таинственный лес вдали, эту странную, тревожную, восторженную тишину ночи. Нечто подобное он чувствовал раньше, когда бежал под звездами в родном Яховске, но тогда ощущение было легким и мимолетным, как прилив случайного вдохновения, здесь же…

Здесь же…

Тим вдруг понял, что именно к этой земле он всегда бежал. Именно здесь его место. Это его мир, который он так долго искал. Его мечта, его счастье, его свобода.

– Тим?

Парень очнулся. Оказывается, он давно стоял на месте, погруженный в свои думы. Тимур с большим интересом наблюдал за ним.

– Все в порядке, – пробурчал Тим немного смущенно.

И они продолжили неспешную прогулку по берегу моря.

В этот день Тиму не спалось. Сквозь тонкие и частые ветви дикого вьющегося растения, похожего на плющ, пробивался рассеянный солнечный свет. Невдалеке сонно шумело море, тоскливо кричали чайки.

Наконец парень не выдержал, встал и вышел наружу. Он видел, что Тимур спал крепким сном, – ночная тренировка наверняка его утомила. После прогулки они с Тимом дрались на простых палках два часа подряд.

Зубцы сияли в ярком дневном свете, будто их высекли из огромных глыб золотисто-белого мрамора. Ночью эти башни производили другое впечатление: казались старыми и мрачными, потемневшими от времени, с налетом многовековой пыли, затаившейся в изгибах и трещинах.

А сейчас, издали, строение было похоже на огромный дворец какой-нибудь сказочной страны.

Корона из зубцов все больше притягивала взгляд, словно гигантский, сияющий магнит. Тим решил, что не будет смотреть в ту сторону, а просто искупается и вернется в пещеру.

Ласковая, соленая вода принесла минутное облегчение, но, вылезая на берег, Тим понял, что ему хочется непременно увидеть зубцы вблизи. И сравнить с ночными впечатлениями. Вдруг уже ночью придется вернуться на Землю? И он больше никогда не заглянет в темноту арок…

Тим замер, пронзенный яркой, ослепительной мыслью. Сейчас день, а значит, белые карлики не появятся. Конечно, мистика астров тоже практически бессильна, но ведь он только посмотрит… А вдруг ему повезет отыскать новый путь? Отец Селестины только спасибо скажет!

Вернувшись в пещеру, Тим взял астар, прикрепил к поясу. Виновато глянул на безмятежно спящего Святова и тихо вышел, почти не потревожив зеленые листья, скрывавшие вход в их дом. Внизу, у подножия, он помедлил, с сомнением оглянулся, но вид пещеры лишь придал ему смелости – не хотелось возвращаться в их сырое и темное жилище. Возможно, уже завтра он покинет эту удивительную долину, покинет в шаге от Астралиса. Нет, он никогда себе не простит, если не попытается попасть хотя бы в старый город!

И Тим направился по тропинке между камней к мысу, почти сразу перейдя на бег.

Ветер дул в лицо, приятно обвевая разгоряченную кожу; зубцы приближались с неумолимой скоростью. Тим бежал и бежал, все быстрее и быстрее, не сводя взгляда с величественной каменной короны, за которой скрывался не только город Фамагуста, но и, возможно, огромный неизвестный мир, полный удивительных чудес. Он чувствовал себя так, словно вот-вот должно было исполниться его самое заветное желание.

Чернота между башнями не пугала, а завораживала, манила, притягивая взгляд. Тим пристально всматривался во тьму, все больше пропадая в ее бездонной глубине.

Где-то в подсознании нарастало неодолимое желание во что бы то ни стало пройти за зубцы. Словно там, за этой беспросветной чернотой, находится его настоящий дом. Не такой, что остался на улице Солнечной, а другой. Абсолютно другой.

Тим прикинул расстояние до башен – не более двухсот метров. Он перешел на шаг, вынул астар – сверкнуло в ярком солнечном луче тонкое серебристое лезвие.

Осталось метров сто пятьдесят.

Сто…

Девяносто….

Восемьдесят.

По глазам резанула внезапная вспышка: Тим инстинктивно прикрыл лицо ладонью. Но правая рука крепко сжала меч. Пришло смутное, нереальное какое-то ощущение, что этот свет ему знаком.

Полузабытое воспоминание…

Тим сделал еще один шаг, но был вынужден остановиться. Из-под арки, между третьим и четвертым зубцом слева, вылетел… ослепительно-белый сфинкс. Был он огромный, гривастый, с толстыми звериными лапами и гигантскими кожистыми крыльями. Тим хорошо разбирался в сфинксах – египетских, индийских и греческих, не раз рисовал их. Но этот был особый – с телом льва и крыльями летучей мыши. А вместо лица у него был пустой, сияющий овал, похожий на раскаленное добела солнце.

Сфинкс покружил возле башен, словно приглядываясь к жертве, и опустился на землю.

Тим с тревогой наблюдал за ним. Сфинкс оказался молчаливым – не рычал, не говорил, не загадывал загадки. Он был похож на видение, призрак, странную голограмму.

Неожиданно сфинкс замер. Напрягся, совершенно беззвучно забил по земле львиным хвостом и вдруг помчался на парня длинными, гигантскими прыжками.

С Тима сошло оцепенение: он коротко взмахнул астаром и изо всех сил рубанул по ослепительному белому солнцу – резко, наотмашь, со свистом. И в ту же самую секунду весь его правый бок обожгло сильной болью – настолько сильной, что его подкосило мгновенно, – Тим потерял сознание и упал на мелкие острые камни.

Очнулся он от ледяной воды, льющейся ему на лицо. Попытался поднять руки, закрыться от этого адского водопада, но не смог и только застонал – тело едва слушалось, он словно превратился в котел раскаленной лавы.

– Вот дурак! Надо же быть таким идиотом, чтобы посреди дня отправиться к короне… Послали же звезды отчаянного и бестолкового! – честил его Святов, не скрывая злости и раздражения. – Ты хоть понимаешь, что чудом жив остался?!!

Тим понимал. Он из последних сил сдерживал жгучие слезы, проглатывая обиду – обиду на самого себя. Ну вот как так вышло, что он полез к этим зубцам? Тимур столько раз втолковывал ему, что там опасно, очень опасно. И они видели этих новых радужных «белых карликов». Почему же он решил, что днем зубцы не охраняются?

И вдруг из самого сердца пришло спокойствие. Чувство вины притупилось. Тим затих, удивленный и озадаченный. Казалось, будто кто-то большой и могущественный погладил его по голове, одобряя и утешая, словно знал истинную причину его поступка, о которой сам Тим и не догадывался.

Впрочем, Тимур уже не кричал. Приподняв голову больного, он осторожно поил его горьким травяным отваром. Тим увидел его сердитое лицо, но почему-то не испытал даже легких угрызений совести. Все, что ему было нужно в эту минуту – сон, глубокий сон.

К утру правая нога, рука и весь правый бок Тима как-то странно распухли, словно теперь он наполовину состоял из теннисных мячиков радужного цвета. Эти чудны́е, бугристые пятна на коже повергли парня в настоящий ужас. К тому же он чувствовал сильный жар – поднялась температура. В мозгу проплывали картины горячечного бреда: будто он идет по канату, а на его плечах огромный город…

Тимур Святов мрачнел все больше.

– Короче, выхода нет, – хмуро заявил он после внимательного осмотра Тима. – Придется срочно посылать тебя обратно – только Йозеф сможет помочь. В таких ранах я не силен. На тебя напало что-то необычное, не белый карлик, иначе ты умер бы на месте от сильнейшего ожога… Пока что я дал тебе отвар горицвета, чтобы жар снять. Но меня беспокоят эти странные волдыри. Я прямо сейчас попробую связаться с Йозефом по поводу Лисьей Норы. Только бы успели подготовить! Жди здесь… Хотя теперь ты вряд ли куда-то отлучишься без спросу. – Тимур сердито взглянул на Тима, но в его взгляде читалась неподдельная тревога.

Тим чувствовал себя отвратительно. Его вновь разрывало чувство вины. Как же глупо он поступил, подвел разведчика! Но Тим не мог произнести ни слова – правая часть лица не слушалась, и выходило только мычание. Он и сам не мог понять, что же его заставило пойти днем к зубцам. Вот просто тянуло что-то, и все. Наверное, то самое «дурацкое мальчишеское любопытство», про которое Тимур упомянул раз двадцать.

Видела бы его сейчас Селестина… От этой мысли снова заныло сердце. Наверное, испугалась бы… А вот Алекс точно хохотал бы, довольный. Тревожные мысли вновь разбередили рану – боль усилилась многократно, в мозгу словно поселилась бензопила – монотонная, жужжащая…

Но самое страшное – Тим чувствовал, что ему становится хуже. Весь его молодой организм сопротивлялся болезни, но все чаще появлялось ощущение, что он проигрывает битву. Снова и снова приходили мысли о друзьях, с которыми он больше никогда не пробежится по Квадрату, и о Селестине, которую он больше не увидит, не прикоснется к ней, не ощутит на себе взгляд ее серебристо-фиалковых глаз. Не узнает тайну своего рождения и что же на самом деле случилось с матерью… Не станет разведчиком, не познает двуликую мистику, не отомстит Алексу!

Не выдержав, он зарычал от обиды на самого же себя, на свой глупый поступок. Собрав все силы, попытался приподняться, и ему удалось, но через миг голова снова откинулась на туго скрученный спальник, служивший ему подушкой.

– Ну-ну, не геройствуй, – заметил его старания возвратившийся Тимур. – Нагеройствовался уже… Выпей пока это, поможет немного. – Он осторожно разжал его губы и влил какой-то горький до ужаса отвар – еще горче предыдущего.

Под действием лекарства Тим моментально заснул, но уже через час снова открыл глаза – Тимур находился рядом.

Первым делом он проверил состояние Тима. К счастью, отвар подействовал – парень смог даже поприветствовать разведчика.

– О, вижу, тебе лучше, – усмехнулся Тимур. – Это вселяет надежду… В таком случае отдыхай пока, а завтра у нас с тобой будет серьезный разговор.

– Что за разговор? – едва слышно спросил Тим и внутренне обрадовался: речь давалась ему легче. Он проговаривал слова медленно, но вполне сносно.

– Завтра, – коротко повторил Тимур.

На следующий вечер Тим смог чуть приподняться и даже самостоятельно выпить новую порцию отвара. Опухоль спала, но пятен стало больше.

Тимур оценил его состояние как «более чем сносное».

– Хочу тебя обрадовать, – начал он, присаживаясь рядом на лежанку. – Йозефу все-таки удалось настроить вполне надежный переход. В связи с этим можно рискнуть отправить тебя назад. Главное – они смогут вылечить тебя, а там что-нибудь придумаем. Например, скажем лунатам, что ты был в долине несколько секунд, а потом тебя выкинуло обратно. Допустим, очнулся где-нибудь в Бразилии. Вот в таком виде, как сейчас, м-да… – Тимур скептически глянул на парня. – Возможно, твой безрассудный поступок даже сослужит тебе хорошую службу. Йозеф обещал помочь с убедительной историей твоего спасения.

Тим вяло кивнул.

– А как же вы? – встрепенулся он. – Что будет с вами?

– Поверь, сейчас это не важно, – отмахнулся Тимур, колдуя над приготовлением кофе. – Я сумею о себе позаботиться. Дело в том, что вскоре случится наихудшее, пусть и давно предвиденное… Лунаты собираются в гости. Йозеф пишет, что уже назначена дата путешествия в нашу долину. Неужели они все-таки вычислили точные координаты?

У Тима похолодело сердце. Если лунаты придут сюда, то наверняка разведчику не поздоровится. Из того, что он успел узнать от самого же Святова, последняя экспедиция закончилась ужасно: один из тройки погиб, другой оказался предателем, а сам Тимур остался в долине вопреки приказу лунатской разведслужбы и теперь объявлен вне закона. А тут еще переход Тима в долину скрыли…

Тимур поднялся, взял кружку с кофе и вновь присел возле парня, скрестив ноги по-турецки.

– Так что собирайся в дорогу, – серьезно заявил он. – К тому же у меня будет для тебя важное дело.

– Важное дело? – опешил Тим. – Для меня?!

– А для кого же еще, – хмыкнул Тимур. – Видишь ли, я и сам сгонял бы, да как только я пересеку границу нашего мира, меня тут же запеленгуют. А дело действительно очень важное.

– Вы шутите, да? – невесело хмыкнул Тим.

Тимур покачал головой, усмехаясь.

– Какие тут шутки, парень! Конечно, с куда большим удовольствием я задал бы тебе крепкую взбучку, если бы не твое состояние. Так что ты у меня, можно сказать, в долгу. Поручение очень ответственное.

Тим заинтересованно прищурился.

Тимур не спеша отхлебнул из кружки, словно раздумывая над чем-то, на лбу пролегла знакомая вертикальная складка.

– Это еще не окончательно, и все же Йозеф пишет, что Селестина вот-вот попадет под влияние лунатов.

– Вот уж не поверю! – не сдержался Тим. – Она же ненавидит Луну.

Тимур промолчал, лишь снова отхлебнул кофе.

– Ты должен убедить Селест не идти с лунатами в долину.

– Я?! – Тим не поверил своим ушам. – И как вы себе это представляете?

– Надеюсь, ты постараешься. – Тимур лукаво улыбнулся. – Во-первых, скажешь, что это очень опасно для нее.

– Мне кажется, после таких слов она еще больше захочет переместиться сюда, к вам, – произнес Тим, хмурясь. – Вы же знаете, какая она упрямая.

– Да, знаю, – покивал Тимур. – Вот ты и поможешь убедить ее не делать этого. Вы ведь сдружились, верно?

Тим неопределенно помотал головой. Он бы так не сказал…

– В общем, запомни: важно, чтобы Селестина не попала в долину вместе с лунатами. Очень важно. Понимаешь, Тим?

– А в чем важность? – решился уточнить тот и добавил: – Если бы я знал, мне было бы легче ее убедить.

Тимур улыбнулся.

– Вот про это пусть тебе Йозеф расскажет, у него лучше получится. Главное, чтобы тебя вылечили. Наш глава передал, что ему знакомы такие ранения, он тебе поможет. У меня сложилось впечатление, старик даже обрадовался, гм, словно ожидал этого… Ну да ладно, не будем теряться в догадках. – Тимур глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. – Раз ты покидаешь меня, то я хотел бы воспользоваться этим грустным обстоятельством. Нам, «сияющим», необходимо срочно связаться с Селест. Боюсь, как бы мы не опоздали – лунаты наверняка уже заморочили ей голову… – Он нахмурился.

Тим лихорадочно обдумывал свалившееся ему на голову задание.

– Постойте, а как я с ней встречусь? Селестина же у лунатов, да?

Тимур улыбнулся.

– Конечно, тебе не стоит попадаться подлунным на глаза. Мало того, ты должен быть крайне осторожен. Если тебя поймают, то начнут спрашивать о долине, обо мне.

– Я ничего им не скажу, – пробурчал Тим.

Святов улыбнулся.

– Ты Маяк и тоже ведь можешь провести их в Астралис. Но природа твоих способностей неизвестна и непонятна даже мне, а я многое знаю о двуликих. Буду предельно честен: второй раз у тебя может не получиться так просто перейти сюда, в долину. Поэтому твой второй переход должны подготовить наши, астры, а не лунаты.

Тим был совершенно согласен с Тимуром – до сих пор от лунатов у него были одни неприятности.

– И все же Селестина очень нужна здесь, в долине. Это дело всемирной важности. Вот почему я говорю, что это по-настоящему серьезное задание, Тим. В другом случае я никогда не доверился бы мальчишке, да еще такому неопытному в наших делах, но сейчас выбора нет.

Тим стиснул зубы. Да и что он мог сказать? Если он выживет, то постарается сделать все возможное.

– Не хмурься. То, что я сказал тебе правду, многое значит. Правда – высший знак доверия.

Тимур опустился возле Тима, взял его за руку, внимательно осмотрел радужные пятна – его лицо снова омрачилось.

– Да, и еще одно, – разведчик бросил на парня быстрый взгляд, – если Йозеф не успеет или что-то пойдет не так… Ты все-таки должен рискнуть и обязательно вернуться сюда, в долину. Ты должен вернуться, – повторил он, будто думал, что Тим его не расслышал. – Я доверяю тебе. Поэтому прошу – доверься мне тоже. Ты Маяк – такая удивительная способность проходить сквозь миры наверняка имеет хорошее объяснение… И мы должны его найти.

– Хорошо, я вернусь, – твердо пообещал Тим.

Тимур Святов медленно кивнул, словно размышлял еще о чем-то, не менее важном. У Тима закралась мысль, что разведчик кое-что утаивает.

– Вы ведь не все мне сказали, да? – напрямую спросил он.

Тимур посмотрел ему прямо в глаза и долго не отводил взгляда.

– Может статься, что тебя не пустят назад, Тим, – наконец произнес он. – Или лунаты, или даже… сам старина Йозеф. Поэтому я дам тебе возможность вернуться в долину через особую тернию. Но ты должен поклясться, что при любых обстоятельствах этот секрет останется только нашим, никто не будет знать о нем, разве что Селест. Идет?

Тим кивнул, немного потрясенный свалившейся на него информацией. Но Тимур удивил его еще больше:

– Чтобы вернуться самостоятельно, тебе потребуется мой астрогир – прибор для навигации, разведкомпас. Какое бы решение ни приняла Селест, ты должен забрать у нее астрогир. Это очень важно. – Тимур наградил парня пристальным взором. – Очень важно.

– Я понял. Вначале попросить, а после, если не отдаст, выкрасть или силой забрать, да? – хмуро пошутил Тим.

Тимур Святов даже не улыбнулся.

– Именно так: попросить или выкрасть, – холодно заявил он. – Этот астрогир всегда настроен на меня. Если ты перейдешь с ним в долину, то и я смогу отыскать тебя по его сигналу, где бы ты ни находился, даже в Фамагусте. А теперь слушай…

Разведчик стал объяснять, как пользоваться астрогиром. Оказалось, довольно просто – всего-то следовать в направлении золотой стрелки, указывающей на визирную метку Маяка – яркую голубую точку.

– Самое сложное – попасть в долину в первый раз, – говорил Святов. – Необходимо идти в Тройке – Компас-Меч-Якорь. Ну а после, когда все тернии настроены, переход становится доступен любому. Вот поэтому лунаты и захватывают все найденные долины. – Он скупо усмехнулся. – Наш с тобой тайный переход настроен на секретную тернию – я нарисую ее недалеко от мраморных зубцов… Помни об этом.

Тим вяло покивал. Но, несмотря на сильнейшую слабость, его разум сохранял ясность.

Чуть позже он смотрел на звезды сквозь просвет в скалистом куполе пещеры, чувствуя, как одолевает его дремота. Вот уж не думал он, что его жизнь снова так круто изменится: вначале этот огромный сияющий сфинкс с пустым лицом, ранение, радужные волдыри, секретное задание и вдруг – такой уже близкий переход домой. А еще, возможно, вскоре он увидит Селестину…

На этой приятной мысли Тим погрузился в глубокий сон.

Глава 5

Лунный свет

Селестина сидела на подоконнике и смотрела через распахнутое настежь окно на луну.

Сегодня богиня подлунных не казалась ей такой враждебной, как обычно. Наоборот, она вдруг почувствовала новый, острый интерес к Желтоглазой и даже захотела «примерить» на себя веру лунатов.

А что, если Луна не такая уж Хищница, какой представляют ее астры? Если присмотреться, то лунный свет, струящийся по крышам городских домов, кажется мягким и нежным, рассеянным, печальным… Слабым. Словно бледный призрак Солнца, несколько часов назад исчезнувшего за горизонтом.

Селестина помотала головой, стряхивая оцепенение. Ну вот, стоило ей поселиться в этом чудесном итальянском городе, на площади Астрономии, среди лунатов – и пожалуйста, она уже считает Луну своей подружкой.

«Лучше вспомни лютый взгляд Дмитрия Теодоровича, Селестина, – строго сказала она себе. – И то, что сейчас ты несвободна».

Селестина чувствовала всей душой, что началась серьезная игра, в которой она практически ничего не понимает. Словно плетется вокруг нее тонкая паутина – едва заметное, мерцающее движение нитей, постепенно сплетающихся в кокон. Тысячи мелких и крупных пауков заняты своей хитрой, молчаливой работой – пока невидимой, но уже ощутимой где-то на уровне подсознания, а сама Селестина прыгает с нити на нить, смутно подозревая, что где-нибудь обязательно закружится, запутается, споткнется и повиснет… А Луна будет все так же равнодушно смотреть, пуская по тонким, паучьим нитям крохотные золотистые блики…

Осторожный стук в дверь прогнал наваждение.

Селестина едва повернула голову.

«Наверняка Алекс».

И действительно, в комнату вошел именно он. Парень был одет для обычной пешей прогулки – джинсы, мастерка, кроссовки.

– Привет, – с ходу поздоровался Алекс и тут же расплылся в улыбке: – Любуешься Луной?

– Скорее наблюдаю, – фыркнула Селест. – Надо же присмотреться.

– Как тебе новый дом? Мне понравился.

– А мне все равно.

Алекс подошел ближе. Селест уловила горько-сладкий аромат его парфюма, с удовольствием вдохнула, ощутив нотки хвои, леса и чего-то еще, тягуче-сладкого, отталкивающего и привлекательного одновременно.

– Приглашаю на прогулку по крышам. Сегодня можно обойтись без настойки, верно?

Девчонка нахмурилась. Михаил Волков уже рассказал, что дома, среди «сияющих», ей давали особый напиток, чтобы в полнолуние она засыпала, как все астры.

Селест вспомнила насмешливый взгляд этого луната и поморщилась. Да, в Доме Сияния раз в две недели все члены общины пили «родовой напиток», каждый из своего личного кубка. Неужели и вправду что-то подливали?.. Она уже понимала, что лунный свет не действует на нее, как раньше – не вызывает сонливость и оцепенение. Наоборот, она все больше чувствует энергию, исходящую от Желтоглазой…

– Я покажу тебе город, он удивительный, – продолжал Алекс. – Это старейший университетский центр Европы… Наш ДУБ построили тысячу лет назад, одновременно с легендарным Болонским университетом. В мире немало городов с древней историей, но в Болонье сохранился особенный средневековый колорит. Город окружают двенадцать башен – все, что осталось от старой городской стены, исторические развалины, на которые приходят поглазеть туристы. Никто из безликих даже не догадывается, что в воротах каждой из башен стоит по тернии, через которые можно перейти в самые разные точки мира. Для двуликих студентов очень удобно, ведь сюда приезжают учиться мистике со всего мира…

– Я знаю про эти тернии, – усмехнулась Селестина. – И даже когда-то пользовалась одной из них. Меня не приняли в Двуликий Университет, потому что я астра. Завалили на экзамене… Но я и не хотела поступать. – Она замолкла. Не говорить же Алексу, как она мечтала работать вместе с отцом в двуликих долинах.

Глаза парня сверкнули.

– Сейчас тебя примут на любой курс.

Селестина удивленно на него посмотрела. Почему все они так ласковы с ней? Разве лунастров не считают мутантами, которых надо держать под контролем? Что-то изменилось в их поведении, но что, она не могла понять… Даже во взгляде Алекса читалось какое-то новое отношение, будто он знает что-то особенное про нее, но вряд ли скажет.

– Ты так хорошо рассказывал, – произнесла она. – Наверное, раскопал в Астронете и выучил наизусть?

Алекс снисходительно улыбнулся.

– Конечно, почитал кое-что, – ничуть не смутился он. – Надо же было знать, куда собираемся.

– Тогда продолжай.

– В Болонье множество длинных крытых галерей, – принял игру Алекс. – Говорят, когда идет дождь, можно обойти весь город и не намокнуть… Но здесь легко запутаться в лабиринте узких улочек со средневековыми домами, кружить и кружить вокруг крошечных площадей и старых памятников. Но если хочешь по-настоящему увидеть Болонью, надо взлететь над бесчисленными крышами из оранжево-красной черепицы…

Его голос струился мягко и вкрадчиво, неторопливо и обволакивал, подобно обманчивому лунному свету. Алекс еще долго говорил о знаменитой библиотеке, о сотне старинных узких башен, возвышающихся над домами старого центра, об уютных кофейнях и маленьких, неприметных магазинчиках, которых можно узнать по древнему знаку двуликих, – в витрине каждого обязательно стоит Дерево Ночи с металлическим стволом и ветками, на которых переливаются на свету листья и плоды из цветного стекла.

Селестина вспомнила, что в детстве очень любила разглядывать эти статуэтки. Для двуликих Дерево Ночи воплощало смысл их ночной жизни на Земле, считалось оберегом, деревом жизни, сотканным из двух энергий – звездной и лунной, – с корнями, далеко уходящими в землю.

Алекс молча глядел на нее. Только что он повторил приглашение.

И Селестина кивнула. В конце концов, ей надо сделать вылазку и осмотреться. Почему бы и не в компании Алекса? К тому же, если она пойдет с ним, других «наблюдателей» наверняка не приставят.

Пока Алекс ждал на улице, Селестина переоделась в легкий свитер и джинсы, надела кроссовки – кто знает, сколько придется ходить пешком. Помедлила, но все же обвила запястья звездными цепочками: вдруг придется мистицировать.

Она быстро спустилась по лестнице со своего третьего этажа и вышла через парадную дверь, как обычные люди. Можно было покрасоваться перед Алексом и вылететь через окно, но почему-то не хотелось. Да и не стоит делать вид, будто ей важно его одобрение.

Вначале они молча шли под низкими сводами довольно безлюдной галереи. Раз попался навстречу какой-то мужчина с букетом цветов под мышкой да пробежала собака, очевидно удравшая от своего хозяина, – за ошейником волочился красный поводок.

Селест тянуло расспросить Алекса о Никите – она слышала, как брат хвастался кому-то по телефону, что снова тусит вместе с Алексом и его компанией. Но не хотелось портить такой прекрасный вечер.

– Крыш не ударил бы тебя, – вдруг произнес Алекс и остановился.

Селестина пораженно уставилась на луната. Даже поискала глазами веер в его руках.

– Я хотел тебя проверить, – сказал Алекс. – Насколько далеко ты можешь зайти.

– Ну и как, проверил? – пробурчала Селест. Она живо вспомнила падение Никиты и свой стремительный полет. И ядовитое «лунастра!» от Алекса.

– Я не подозревал, что ты лунастра, – многозначительно произнес тот. – Но могла бы довериться мне, тогда никто бы не узнал твою тайну.

Селестина поежилась. На улице было тепло, но ее почему-то пробрал озноб. Она не могла понять, к чему Алекс клонит, и это раздражало.

– Давай не будем вспоминать ту ночь, ладно? – сухо попросила она. – Я хочу посмотреть город. Пошли дальше.

– Погоди, – остановил ее Алекс. – Вначале зайдем в один любопытный магазин.

Девчонка обернулась и оказалась перед витриной, добрую часть которой занимало огромное Дерево Ночи: на серебряных ветках блестели изумрудные листья, поблескивали алые ягоды.

– Итальянское Дерево Ночи, – сказала она, вспомнив цвета флага. – Красивое сочетание.

– Тут продают разное мистическое барахло, но есть интересные штуки, – произнес Алекс с усмешкой. – Девчонкам ведь нравятся такие магазины.

Селестина улыбнулась. Да, она не прочь зайти.

Внутри оказалось очень тесно. На узеньких полочках стояли разные сувениры – статуэтки, календари, открытки, посуда. В отдельной стеклянной витрине на бархатных подушках таинственно поблескивали украшения. В дальнем шкафу пылились книги по двуликой мистике, но увы, как сообщил Алекс, только на итальянском. Были здесь и краски, чтобы самостоятельно сделать тайновязь, – узоры, которые мистики наносят на руки, чтобы лучше направлять энергию.

Они долго вместе разглядывали коллекцию ножей. Самыми дорогими оказались кинжалы с лезвием из миллениума – редкого металла, который добывают в двуликих долинах.

Появился продавец – довольно угрюмый старик с неприятным взглядом. Алекс попросил его показать метательный нож из серебра, украшенный искусной чеканкой тайновязью, а Селестина перешла к стеллажу с украшениями. Там оказалось несколько астральных вещей, в основном браслеты, но большей частью продавались золотые броши и кулоны в виде луны или полумесяца, цепочки из крохотных лун, гравюры на тему полнолуния. Очевидно, главными покупателями в этой лавочке все же были лунаты.

Неожиданно ее взгляд остановился на броши в виде ветвистого серебряного дерева с крохотными золотыми яблоками.

– Как раз в твоем стиле, серебро и золото, – заметил подошедший Алекс. В руках он держал небольшой сверток – выходит, все-таки стал обладателем кинжала. Он таинственно усмехнулся и тут же предложил: – Давай я подарю ее тебе.

Селестина отчаянно замотала головой:

– Нет. Я не люблю украшения.

Хотя брошь ей понравилась. Но не стоит показывать это Алексу – еще купит потом и подарит, носи тогда или не носи… Подарки всегда имеют скрытый смысл – делают тебя зависимым от подарившего. Она виновато улыбнулась продавцу, который мрачно наблюдал за ними из угла, точно паук из своего логова, и поймала себя на мысли, что вряд ли зайдет в этот магазин еще раз.

– Здесь можно расплатиться только особой картой двуликих. – Алекс вытащил из кармана прозрачный пластиковый прямоугольник с изображением полумесяца. – У тебя пока такой нет, но, думаю, сделают… В общем, если что-то захочется, я помогу. Видишь, как полезно со мной дружить.

Он подмигнул. Селест закатила глаза и направилась к выходу.

На улице чары маленького магазинчика развеялись. А Селестине расхотелось бродить пешком. Ей надо было вдохнуть полной грудью свежий, прохладный воздух, а такое возможно только в полете.

Она подняла голову, но взгляд уперся в галерейный свод.

Алекс моментально почувствовал перемену в ее настроении.

– Ну что, наверх? – предложил он с улыбкой.

Вместо ответа Селест шагнула на дорогу и резко взмыла в воздух, наслаждаясь полетом. Она видела, что Алекс склонил голову, уперся руками в фонарный столб, пережидая трансформацию, а значит, у нее есть некоторое время.

Внизу простирался старый город – мозаика из терракотовых черепичных крыш и ярко-зеленых веранд, густо увитых виноградными лозами. Где-то вдалеке ярко и празднично сияли огни, освещая фасады старинных особняков, высился купол собора. Селест опустилась на балкон красивого каменного дома, облокотилась о перила балюстрады.

Рядом бесшумно приземлился Алекс.

– Не стоило так спешить, – поддела его Селест.

– И дать тебе возможность поиздеваться? Ну уж нет.

Она едва подавила улыбку.

– В таком случае держись, я быстро летаю.

– Наконец-то достойный соперник, – пошутил Алекс.

Почти одновременно они взмыли в воздух и полетели по направлению к центру города, где на главной площади гуляли обыкновенные люди – разговаривали, смеялись, щелкали фотоаппаратами.

Алекс тронул Селест за руку, увлекая на крышу музея, – отсюда открывался вид на всю площадь.

Селестина запрыгнула на парапет и ловко спустила ноги с крыши. Она любила так сидеть – на самом краю пропасти, когда в любой момент можно сорваться и полететь, лавируя между домов. Иногда она расставляла руки, словно крылья, и летела, воображая себя птицей.

Алекс уселся рядом.

Невольно Селестина скосила на него глаза – в темноте ночи крылья не были видны. И он не снял мастерку – очевидно, в его одежде предусматривались прорези для крыльев.

– У лунатов особая мода? – Она кивнула на его спину.

– Наши крылья – это энергия, – отозвался Алекс. – Энергия, которую дает лунный свет. Тебе бы они подошли. – Он ухмыльнулся каким-то своим мыслям.

– Я не хотела бы иметь такие крылья, – прямо заявила девчонка. – Если уж непременно выбирать, то пусть бы у меня были огромные черные крылья, которыми можно закрыть полнеба – особенно ту часть, где светит Луна.

Алекс тут же повернулся к ней:

– Ты не доверяешь Луне, как самая обычная астра. Но в то же время тянешься к ней, ведь она – часть тебя.

Селестина насмешливо сдвинула брови.

– Что ты имеешь в… – начала она, но Алекс ее перебил:

– Смотри, Селестина, эта сила может быть и твоей.

Он поднял руку – поймав свет какой-то лампы, ярко сверкнула золотая нить браслета с лунным диском – и начал серию сложных пассов. Селестина с большим интересом следила за его действиями, ведь до сих пор она почти не видела мистицирование подлунных.

Небо над площадью озарилось тысячами огненных цветов. Голубые, зеленые, красные, желтые и оранжевые огни вспыхивали один за другим, складываясь в диковинные узоры.

Внизу, на площади, раздались восхищенные возгласы, замелькали вспышки фотоаппаратов – наверняка люди подумали, что это представление – часть общего праздника. Алекс сделал несколько пассов руками, и в небе вспыхнули тысячи золотых звезд. Еще одно движение – и пролился дождь из разноцветных огненных полос.

– Я потрясена, – произнесла Селестина, стараясь сохранить серьезность. – Приятно, что ты решил порадовать этих людей таким чудесным фейерверком.

– Я хотел порадовать только тебя, – мгновенно откликнулся Алекс и добавил с усмешкой: – Уверен, ты и сама об этом догадалась.

Они снова пролетели над главной площадью, пронеслись над еще одной крытой уличной галереей и спустились к двум высоким башням, тесно окруженным старыми домами. Здесь торговали мороженым, и они с удовольствием съели по два шарика: Алекс выбрал белое, а Селестина – шоколадно-мятное, свой любимый вкус.

– Скоро тебя позовут на беседу с очень важными людьми, – внезапно произнес Алекс.

Селестина поморщилась.

– Наверняка по поводу нашего неудачного перехода в Раскол, где нет Луны. Представляю, как ваши перепугались, узнав, что есть такой мир.

Селестина постаралась, чтобы ее слова прозвучали небрежно. И все же в сердце поселилось тревожное предчувствие.

– Да нет, это другие люди. Высокого ранга. Я знаю только, что они будут говорить с тобой о лунной мистике.

– Зачем? – искренне изумилась Селест. – Я же астра. Меня не интересует лунная мистика.

По губам Алекса проскользнула легкая, таинственная усмешка.

– Давай поднимемся на башню просто так, по лестнице? – вдруг предложил он. – А потом домой.

Скрипнули ржавые петли на старой двери. Вход оказался платным. Алекс сунул в окошко кассы какую-то мелочь, купил два билета.

Они долго шли по ступеням – Селестина первая, Алекс чуть позади. Ее пальцы бесшумно скользили по высоким перилам, плавно огибая тумбы на площадках. От бесчисленных лестничных пролетов начала кружиться голова, но девчонка упрямо поднималась, дав себе обещание ни в коем случае не останавливаться.

Она чувствовала, что начинает терять самообладание. Да-да-да, вокруг нее шла игра, а она все никак не могла понять правила. Это вызывало напряжение, раздражало, заставляло злиться. Алекс что-то знал, но Селестина сомневалась, что он расскажет больше.

Но вот и последняя площадка бесконечной лестницы, а на ней – деревянная дверь с полукруглой аркой, очевидно, ведущая на самый верх.

Селест уже взялась за дверную ручку, как вдруг Алекс требовательно потянул ее за запястье, привлекая к себе.

– Постой, – тихо шепнул он и крепче схватил за локоть, а другую руку положил ей на талию, как в танце.

Селест замерла, ее сердце забилось в гулком, учащенном ритме, кровь застучала в висках. Она оказалась совершенно не готова увидеть его лицо так близко. Его дыхание легким теплом обвевало кожу ее щек. Селест чувствовала, что обмякает, не в силах сопротивляться его гипнотическому взгляду. Сейчас он ее поцелует – она ощущала это всем естеством… Знала, что не сможет отодвинуться, не сможет оттолкнуть его…

И закрыла глаза.

Внезапно раздался грустный, колокольный звон. Его мелодичные переливы, казалось, зазвучали где-то в самой глубине сердца. Раздался гулкий удар часов, за ним еще один. Еще… Селест слушала, не веря.

Не веря, что так подставилась.

– Ровно двенадцать, – шепнул Алекс, отпуская ее. – Согласись, в этой башне невероятная акустика. Потрясающе, правда? – добавил он совершенно невинным голосом. Но в глазах плясали озорные огни.

Он почувствовал ее слабость, поняла Селестина. И конечно, воспользуется этим знанием при следующем удобном случае.

Наверху они начали прощаться. Алекс предложил проводить ее до самой комнаты, но она отказалась, сославшись на то, что ей хочется немного полетать в одиночестве. Парень не стал спорить – судя по всему, он пребывал в отличном настроении.

Они еще перекинулись какими-то дежурными фразами, но внутри Селест вовсю бушевала буря. На миг ей показалось, что сознание раздваивается: вот она мирно треплется с этим лунатом, а внутри у нее мечется и рычит дракон, опаляя душу яростным внутренним огнем.

Этому дракону не терпелось напасть на Алекса – выкрикнуть, что ей плевать на него, или, наоборот, ответить на флирт, или просто выяснить, что только что произошло? Она видела, что Алекс этого ждал – хотя бы вопроса: «Почему ты меня не поцеловал, раз так хотел?» А может, и не хотел…

Но Селестина понимала: все, что она сейчас скажет, обернется против нее, ведь это будет говорить ее внутренний дракон.

Поэтому она едва махнула ему на прощание и первой полетела по направлению к своему дому на маленькой площади Астрономии.

К счастью, Алекс за ней не последовал. Обернувшись, она увидела, что он по-прежнему стоит на верху башни и смотрит ей вслед.

Глава 6

Дом Сияния

Вдень перехода Тиму вновь стало худо: радужные пятна увеличились, пошли по всему телу снова появился сильный жар. Он несколько раз пил отвар горицвета, но улучшения не наступало.

Святов мрачнел все больше. Судя по всему, он сомневался в принятом решении, но все же не отменил переход.

– Тебе нужно срочное лечение, – произнес он. – Так что выхода нет: придется рискнуть.

Сквозь пелену жара Тим видел, как льется лунный песок для перемещений, как рисуется знак долины. Вспыхнул зеленовато-синий обод, просиял знак скорпиона – вскоре терния была готова.

– Тебе ничего не надо делать, – говорил Тимур, и его голос проникал в сознание Тима с опозданием, словно он слышал его по плохой сотовой связи. – Твое тело само поплывет по специальному каналу. Я открою вход – с той стороны примут. Понял? Обычно мы переправляем через него разные вещи, поэтому сейчас лучше перестраховаться и задать максимальную скорость – двигаться будешь быстро, но плавно. Молю звезды, чтобы с тобой ничего не случилось по дороге… Главное – не шевелись.

Тим кивнул. Его ухо неприятно резануло «твое тело», будто он неживой. И что это за канал только для вещей? Некстати вспомнилась курица, которую перемещали по такому же пути в другой долине. Интересно, она точно выжила?

Впрочем, ему было так плохо, что он практически перестал соображать. Только поначалу его ослепила яркая вспышка, на миг напомнив о сфинксе, – началось перемещение по Лисьей Норе.

Тим пассивно наблюдал, как пространство вокруг него вертелось огромными разноцветными спиралями, будто засасывая в тонкий сияющий жгут, дышать становилось все труднее. Он сильно взмок – пот ручьями стекал по лицу, – но помнил, что двигаться нельзя, и молча терпел.

Неожиданно муки закончились, повеяло прохладой, его подхватили сразу несколько рук.

– А вот и наш путешественник, – поприветствовал кто-то.

Тим с усилием разлепил глаза и увидел усмехающееся лицо Йозефа – главы Дома Сияния.

– Лежи спокойно, не двигайся, – сказал старик, заметив, что Тим попытался приподняться. – Мы перенесем тебя ко мне, а там уже займемся твоим ранением…

Дальше Тим не услышал, потому что впал в беспамятство. Но в какой-то момент он очнулся и увидел Йозефа, бормочущего странные, непонятные слова. Его кисти ходили над раной, и Тим ощущал исходящее от них тепло, довольно приятное. Тупая, ноющая боль, к которой он начал привыкать, поутихла. Да и лихорадка исчезла.

– Пришел в себя? Это и хорошо, и плохо… – проговорил старик, продолжая свое занятие.

– Вы что, умеете лечить? – через силу спросил парень.

– Немного, – отозвался Йозеф. – Хвала звездам, я знаю, как избавить тебя от «радужной» болезни… Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу эти пятна снова…

– То есть раньше вы такое видели? – переспросил Тим. Говорить было трудно, очень хотелось пить, но он постеснялся попросить стакан воды.

– Видел ли я?.. – усмехнулся Йозеф. Его кисти вдруг вспыхнули сине-зеленым светом – жар усилился, кожу запекло. – Сейчас пройдет, – успокоил он, перемещаясь вдоль тела пациента. – Ты везучий малый, твой сфинкс задел тебя сбоку, а мог и проглотить…

Тим удивился, откуда он знает, а после вспомнил про отчеты, которые Тимур передавал главе Дома.

Тепло от странной мистики Йозефа действовало мгновенно – парень чувствовал, как наполняется мощной, целительной силой, каждая его клеточка обновлялась, заряжаясь новой радостной энергией. И в какой-то момент пришло осознание, что да, он выжил. Он будет жить.

– А теперь послушай меня внимательно, – произнес Йозеф, наклонившись над головой Тима. – Никому не рассказывай, что я тебя лечил. Сейчас поспишь в отдельной комнате, а потом тобой займется наш домовый доктор, хороший специалист по ожогам. Он в курсе, что ты получил их в долине, но увидит тебя в гораздо лучшем состоянии… Что бы он ни спрашивал, отвечаешь односложно: был в долине, нарвался на белого карлика. Ни слова о радужных галлюцинациях вроде сфинксов. Незачем тревожить наших понапрасну… Поклянись, что будешь молчать о моем вмешательстве в твое лечение.

Тим поклялся. И даже постарался не подать виду, что удивлен его просьбой. Боль отступила, и теперь он желал одного – выспаться. Да, очень хотелось спать… Последнее, что видел Тим, это пристальный взгляд старика – два темно-серых глаза, на дне зрачков которых полыхали далекие серебристые огни.

Тим открыл глаза и увидел огромную многолучевую звезду. В полумраке помещения звезда сияла молочным, мерцающим светом, а ее лучи устрашающе шевелились, будто хищные змеи. Он моргнул пару раз, и звезда превратилась в обычный плоский рисунок на потолке.

Тим оказался в большой, просторной комнате с высокими окнами, плотно задернутыми шторами – из-за этого он не мог сообразить, какое сейчас время суток. Сам он лежал на огромной кровати с кованой спинкой, рядом стоял столик, а на полу раскинулся ковер, синий в звездах, похожий на опрокинутое ночное небо. Вдоль противоположной стены тянулись шкафы с книгами, стоял письменный стол и кресло на изогнутых ножках. Мебель казалась старинной. Пахло пылью, чувствовалось запустение, как бывает, когда в помещении долго никто не живет. У Тима даже создалось впечатление, будто он очутился в музее.

К своей огромной радости, парень легко сел в постели и первым делом осмотрел руку – радужные пятна исчезли без следа. Задрав штанину шелковой пижамы, в которую его успели вырядить, он убедился, что и на ноге пятен почти нет.

Возле кровати, на тумбочке, стоял бронзовый колокольчик с серебряным деревом в навершии. Из любопытства Тим схватил его, чтобы получше рассмотреть, – раздался сильный, переливчатый звон, отозвавшийся гулом в ушах. Пораженный, он перевернул колокольчик – с виду обычный язычок, а шуму наделал…

Раздался осторожный стук. Дверь открылась, и в комнату вошел мужчина. Он был в халате и имел вид только что проснувшегося человека.

– Здравствуй, Тимофей, – поздоровался он. – Меня зовут Михаил Летный, я твой доктор.

– Здравствуйте, – осторожно произнес Тим. – А я Тим… Тим Князев.

– Рад познакомиться, Тим Князев. И спасибо, что не смеешься над моей фамилией.

У доктора Летного были веселые, темные глаза и дружелюбная улыбка, мгновенно вызывающая симпатию.

– Уверен, что в школе тебя называют Князем. Угадал?

– А вас как? – мигом поинтересовался парень.

– О, лучше тебе не знать! – Доктор закатил глаза и сел на край постели. – Прошу, не заставляй меня рассказывать, я и так смущен.

«Летун, Птица, Летный-улетный», – задумался Тим, развеселившись.

– Извини за вид, еще несколько минут назад я спал, – продолжил доктор. – Но просил меня разбудить, как только ты проснешься. Видишь ли, я специалист по таким ранам, как у тебя.

– Как вам удалось меня вылечить? – осторожно спросил Тим. Он помнил о клятве, данной Йозефу, но не знал, в каком состоянии попал к Летному.

– О, это было просто. Мы и раньше встречались с ожогами такого вида, но… – Доктор замолк, внимательно глядя на Тима. – Признаюсь, ты еще очень легко отделался. Честно говоря, ты первый человек на моей памяти, который выжил после «радужного» ожога такой тяжелой степени.

– В смысле? – изумился Тим.

– Не знаю, насколько Тимур ввел тебя в курс дела, – продолжил доктор. – Йозеф показывал мне отчет. Твой наставник сразу распознал признаки: сильный жар, характерные цветные пятна, обездвиженность, частая потеря сознания. При таком ранении, как у тебя, почти ничего нельзя сделать: человек слабеет с каждым днем, пока не кончаются его жизненные силы. Понимаешь, белые карлики убивают мгновенно, потому как забирают всю жизненную энергию человека… Я видел тела погибших, столкнувшихся с ними в долине, – страшное зрелище… Кожа у них была взбугрена, словно состояла из больших радужных волдырей – очевидно, что тело сопротивлялось столь резкому выбросу энергии… Да, тебе очень повезло.

– Тогда почему я выжил? – угрюмо поинтересовался Тим. Он догадался, что доктор Летный не видел его «радужных волдырей», которые по описанию были близки к этому «конечному состоянию».

Парня передернуло: а ведь он действительно мог погибнуть. Это осознание вдруг навалилось на него с какой-то новой, всеобъемлющей силой. Как же безрассудно он поступил!.. И в тот же миг снова накатило упрямство: ну и что, он ведь выжил! И в следующий раз все равно пойдет через эти зубцы, только бы вновь представилась возможность… Но теперь, конечно, будет осторожнее.

– Не расстраивайся, – по-своему расценил его задумчивость доктор. – Ты большой молодец, что так рьяно боролся с болезнью. – Он таинственно блеснул глазами, невольно наклоняясь ближе к Тиму. – То, что на тебя напало, имеет лунную природу. Думаю, дело в твоем сопротивлении лунному свету, мне кое-что рассказали о твоих способностях…

– Выходит, этого карлика выпустили лунаты? – опешил Тим.

– Лунаты? – Доктор удивился. – Да нет, это вряд ли… Видишь ли, парень, кроме тебя и нашего легендарного Святова с его помощниками, хм… никто не был в той долине. А что там творится еще дальше, тем более никто не знает… Как я уже говорил, раньше никто не выживал после встречи с белыми карликами. Очевидно, он задел тебя еле-еле… и поэтому ты выжил.

Тим кивнул. Он понял, что больше ничего от доктора не добьется. Сейчас его волновало другое: поскорее выполнить задание Тимура – встретиться с Селестиной.

– А когда я поправлюсь?

– Ну ты прыткий, – неожиданно засмеялся доктор. – Настоящий астр! Полежал бы еще, отдохнул… Впрочем, про тебя уже спрашивают – хотят выслушать твою историю.

– Да, мне многое надо рассказать.

Доктор покивал, сказал, что вскоре принесут лечебный отвар, который необходимо пить три раза в день в течение недели. Вдобавок утром и вечером ему будут делать «мистический» массаж астральной энергией, чтобы окончательно «подлатать его биополе».

Летный еще поспрашивал Тима о самочувствии, но вскоре начал прощаться.

– Давно мне не попадался такой занятный пациент, – сказал он напоследок. – Я бы с удовольствием подержал тебя подольше на больничном режиме, но ты нужен нашему главному, так что моя просьба, как говорится, даже не была услышана. И все же раньше чем через неделю я тебя не отпущу, извини.

Доктор Летный сдержал обещание: Тим провалялся в комнате целых восемь дней, хотя чувствовал себя прекрасно. Еду и лекарственное питье ему приносила девушка в униформе прислуги, чуть старше его самого. На все вопросы она молча улыбалась и качала головой, прижимая палец к губам, – то ли намекала, что ей нельзя с ним разговаривать, то ли предлагала самому Тиму поменьше болтать. А вот массаж делала неприятная женщина лет пятидесяти с очень сердитым лицом – с ней как-то и не хотелось разговаривать. Впрочем, после массажа Тим чувствовал себя великолепно – его тело наливалось такой силой, что казалось, он мог бы Землю катить.

Одиночество, конечно, бесило. Со скуки парень целый день ходил по комнате, даже делал небольшую разминку, но как только приближался к окну или двери – появлялся охранник и жестами просил его вернуться в кровать. У Тима создалось впечатление, будто все они дали некий Обет Тишины, при котором каждое ненароком произнесенное слово отнимало у них год жизни.

Доктор пришел еще раз – на восьмой день. Он долго осматривал Тима: измерял температуру, пульс, прощупывал кожу на месте бесследно исчезнувших ожогов, задавал вопросы о самочувствии.

– Ну что же, наши дела в полном порядке, – весело констатировал он. – Пусть великие звезды простят мне мое любопытство: как тебе удалось не только выжить, но еще так быстро поправиться? Лунный свет не имеет над тобой особой власти, парень. Согласись, прекрасная способность для астра? – хохотнул он. – Теперь я понимаю, почему у лунатов к тебе такой большой интерес, приятель.

Как только доктор ушел, к Тиму пожаловал сам Йозеф. Парень так удивился, что даже глаза чуть не протер, чтобы убедиться в реальности происходящего.

– Рад видеть тебя невредимым, – поприветствовал его глава Дома Сияния.

– Я уже здоров. Разрешите мне выполнить поручение Тимура, – умоляюще произнес парень. – Он ведь говорил вам, да?

– Говорил, говорил, – согласился Йозеф. – Да только я не уверен, что тебе можно доверить столь опасное задание. Э-э, нет, вначале дослушай, – произнес он, не дав Тиму возразить. – Лунаты охотятся за тобой. Зачем же подставляться – идти в самое их логово? Я не хотел бы так просто тебя потерять. Особенно после того, как потратил на тебя столько личной энергии. Впрочем, я еще не принял окончательного решения. Тимур почему-то считает, что ты можешь убедить Селестину. А ты-то сам что думаешь?

Йозеф наградил Тима долгим, прищуренным взглядом. И тот смешался: а действительно, удастся ли ее убедить? Селестина – крепкий орешек, если что-то втемяшится ей в голову, вряд ли она будет вообще кого-то слушать.

– Я постараюсь, – твердо пообещал он. – Тимур говорил, что это очень важно.

По губам старика проскользнула едва заметная усмешка.

– Конечно, важно. Клянусь первой звездой, это очень важно… И все же хотел бы я это увидеть, – вдруг хмыкнул он. – Во всяком случае, если мы все-таки решим послать тебя к ней, советую хорошо подготовиться… Наша девочка любит кидаться разными мистическими штуками, если ей что-то не понравится… Горячая особа.

Тим нахмурился. Он начал подозревать, что его могут вообще не выпустить из Дома Сияния. Да и кто он для этого старика? Уж точно не лучший его разведчик. Но Тимур ясно дал понять: Тим должен срочно поговорить с его дочерью. Срочно! А он тут в кровати лежит!

– Ну-ну, расстраиваться рано, – заметил перемену в его настроении Йозеф. – В общем, дела наши такие… Сейчас я очень занят – у меня важная встреча и как раз с лунатскими разведчиками, м-да… Кроме того, я читал отчет Тимура о ваших приключениях и пока его перевариваю. Но с удовольствием послушал бы и твой рассказ. Сейчас тебя проводят ко мне в кабинет, там и встретимся немного позже, согласен?

Заинтригованный Тим кивнул – что бы там ни сулил ему разговор с этим Йозефом, хоть из комнаты наконец выйдет, а то надоело здесь сидеть до чертиков! К тому же, пока Йозеф не освободится, есть время подобрать убедительные аргументы. Похоже, старик сомневается, что Тиму удастся выполнить поручение, или у него какие-то свои планы, но у парня есть и другая задача – любым способом забрать у Селест астрогир, чтобы вернуться.

Увидеть Фамагусту вдруг стало для него самой важной жизненной задачей. Он должен был попытаться еще раз. Перед глазами раз за разом вставали тринадцать мраморных башен, удивительная каменная корона, за которой скрывался новый мир… Мир, который почему-то был ему близок, очень близок. Он знал, чувствовал сердцем, был уверен, что именно туда несся под звездами, когда еще жил обычной жизнью самого обычного мальчишки города Яховска. Словно он наконец выбежал на середину Звездного Моста и впервые увидел вдали город другого мира – мира, сотканного из снов, мечтаний и неясных надежд, мира, куда он всегда стремился.

Глава 7

Прогулка по крышам

Посреди знаменитого кабинета с панорамными окнами, из которых открывался вид на четыре разных города, прямо в центре многолучевой звезды стоял парень в стойке на руках.

При появлении Тима он не спеша принял нормальное положение.

– Привет. Я Микаэль. Для друзей просто Мик. Йозеф просил тебя дождаться. – Парень уверенно протянул руку, как старому знакомому.

Тим молча ответил на рукопожатие.

– Старик занят, – небрежно продолжил Мик. – Так что у нас есть два-три свободных часа… А может, и четыре.

Тим нахмурился. А что, если Йозеф вообще не придет? Будет тянуть и тянуть… Тогда про встречу с Селестиной можно забыть.

Мик заметил его беспокойство:

– Все нормально. Главное, чтобы тебе вообще разрешили выполнить это задание, согласись?

– А что, могут и не разрешить? – сразу вскинулся Тим. Ничего себе, этот Микаэль и про задание знает! Или просто выпытывает? Что за тип?..

– Могут, – не стал спорить тот. – Твое дело – слушаться, верно? Тебе ведь шестнадцать-семнадцать, я прав? Пока вообще маловат для задания.

Хоть и с трудом, но Тим сдержался: во-первых, не хотелось оправдываться перед этим астром. Во-вторых, говорить, что шестнадцать ему будет только через месяц с лишним.

– Самому-то сколько? – процедил он.

– Восемнадцать, – блеснув глазами, ответил тот. – И не сердись. Поверь мне, нам здесь не очень доверяют. Не заслужили еще.

Мик подошел к окну и уселся на диван-подоконник, вытянув ноги.

– Люблю вечернюю Прагу… – Он закинул руки за голову и мечтательно уставился в окно. – Хотя Рим, конечно, особый город – посмотри, какой вид на фонтан ди Треви. Ты был в Риме?

– Нет… – нехотя ответил Тим, еще не зная, как относиться к новому знакомому. – Мой отец не любил путешествовать.

– Шутишь?! – поразился тот. – Так ты и в Праге не был?

Тим отвел глаза. Наверняка этот Мик уже весь мир «обпрыгал», а вот он почти всю свою жизнь провел в Яховске. Отец боялся за пределы города выехать, не то что в другую страну. Правда, теперь понятно: у него были причины для опасений. А вот Тим всегда хотел путешествовать… Может, именно поэтому его так тянет в разведку.

– Не переживай, наверстаешь, – сощурил глаза Мик, верно уловив его настроение. – Да и вообще, ты же побывал в самой необычной двуликой долине, а это, знаешь ли, очень круто.

Тим неопределенно подвигал бровями. Может, и круто, да. Но почему этот тип его расспрашивает, какое ему дело? Надо ли вообще с ним болтать?

– Раз меня впустили в кабинет самого Йозефа, ты можешь мне доверять, – почувствовал его подозрительность Мик. – Кстати, ты оценил панорамные окна? Неплохо иметь возможность в любой момент прогуляться по одному из четырех любимых городов, да? К тому же поговаривают, будто у Йозефа есть и пятое окно, тайное, – он настраивает его только перед самым вылетом. Наверняка это проход в какую-нибудь особо секретную двуликую долину…

Тим подошел к «римскому» окну и с интересом выглянул наружу – он любил античную мифологию и много читал о Риме. Его взгляду открылась небольшая площадь с огромным белокаменным фонтаном – внушительной скульптурой бога на морской раковине, запряженной тритонами и гиппокампами – морскими лошадьми с рыбьими хвостами. Вокруг теснились толпы людей – слышались громкие веселые голоса, смех, пение. В какой-то момент Тиму захотелось оказаться на этой площади – ощутить себя обычным человеком, безликим, но свободным и беззаботным…

Чтобы прогнать эти мысли, он перешел к окну, перед которым развалился Мик.

Внизу тянулась узкая, мощеная улочка, ярко освещенная фонарями: дома нависали над ней сплошной стеной, будто стремились укрыть ее от случайных взглядов. В дальнем конце улицы мигали яркие, разноцветные огоньки. Интересно, что там?..

– Не хочешь прогуляться? – внезапно предложил новый знакомый.

– А можно? – засомневался Тим.

– А кто узнает? – пожал плечами Мик. – Йозеф ясно дал понять, что я должен развлекать тебя не меньше двух часов. Так что небольшая прогулочка нам не помешает. Признаться, мне до смерти надоело здесь сидеть. Между прочим, с утра тебя дожидаюсь.

Тим неопределенно кивнул. Он бы с радостью размялся и заодно расслабился перед встречей с хозяином Дома Сияния. Да и хотелось вновь испытать свою астральную силу.

– Прыгаем на соседнюю крышу. Не струсишь?

Тим пренебрежительно хмыкнул. Это он-то?! И тоже заскочил на подоконник.

В лицо пахнул свежий ветер, принося волнующие, незнакомые запахи чужого города – запахи настоящего хорошего приключения.

Он с силой оттолкнулся и взмыл в ночное небо, ощущая небывалый, почти детский восторг удачного прыжка. Правда, немного не рассчитал – приземлился на верх оконного выступа мансарды – под кроссовками недовольно проскрежетал черепичный навес.

Тим оглянулся на окно в кабинете Йозефа и не смог его найти – все окна дома были закрыты наглухо, нигде даже свет не горел. Интересно, как же они будут возвращаться?

Мик поджидал его на верхней балке. Тим быстро подтянулся на руках, вскочил и, балансируя, выпрямился во весь рост.

– Неплохо прыгаешь, – одобрил Мик. – Но стоит подшлифовать технику – шуму много.

Тим поморщился: вообще-то он всегда двигался практически бесшумно, даже Морж удивлялся. Но астральные прыжки все еще пугали его своей длиной, и он пока не мог «наладить глазомер», чтобы точно высчитывать расстояние. Об этом он и сообщил Мику.

– Всегда рисуй в уме траекторию прыжка и следуй точно по ней, – принялся объяснять тот. – Как будто проводишь светящимся маркером по черной бумаге, понимаешь?

Тим покивал. Надо взять на заметку. Впрочем, главное – вообще найти время на тренировки.

Ну а сейчас он ощутил небывалый прилив сил и желание действовать.

– Ну что, погнали дальше?

– Давай.

Мик заскользил по стальной балке, словно привидение, а Тим, чтобы не бежать за ним хвостом, перепрыгнул на соседнюю крышу и на этот раз приземлился бесшумно.

Это был удивительный бег по темно-красным черепичным крышам. То с одной стороны, то с другой, перемежая ряды аккуратных мезонинов, проносились высокие, хорошо освещенные башни соборов и яркие пятна площадей и проспектов.

Вскоре Тим без труда перепрыгивал с крыши на крышу, словно проходил лабиринт на какой-нибудь детской площадке. Больше всего ему понравился прыжок на колокольню, когда он приземлился на промежуточный карниз, огибавший строение по периметру, подтянулся и, перевалившись через край тесного арочного проема, ловко нырнул под огромный колокол.

Не сговариваясь, они с Миком вместе расшатали один из колоколов, породив чудовищную какофонию, после чего, прикрывая оглохшие уши, спрыгнули на другую башню и понеслись дальше, на новые крыши.

Больше всего Тиму понравилось бежать наперегонки по мосту – среди огромной толпы людей, которые вообще их не замечали. Мик мчался по правой полосе высоких каменных перил, а Тим по левой, осторожно перепрыгивая мрачные старинные скульптуры.

Вот они оба соскочили на брусчатку, промчались под высокой мостовой башней, замедлили скорость и наконец пошли по улице, как обычные люди. Прохожие стали замечать их – какой-то мужчина даже задел Тима плечом, но вскоре Мик свернул на тихую, безлюдную улочку, слабо освещенную тусклым светом фонарей.

Внезапно Мик остановился возле довольно мрачного вида дверей, похожих на ворота в старинный замок, под нависшим над ними старым кованым фонарем в виде спящего солнца.

– Зайдем в гости.

И он постучал как-то по-особенному – наверняка тайный сигнал.

Двери открылись с оглушительным скрипом, из проема вырвалась яркая полоса света.

Мик вошел, а за ним Тим, крайне заинтригованный.

Но оказалось, что они попали в обычный подъезд, пусть и с приличным холлом – мягкий плюшевый диванчик, зеркало у входа, решетчатая кабина лифта со стеклянной дверью.

Постойте, а разве это не…

– Узнаешь? – улыбнулся Мик.

– Старый Томас? – поразился Тим. – Как так?!

– Этот лифт передвигается по специальным тайным шахтам. В каждом городе, где ведут дела «сияющие», лифт ждет в определенном месте. На всякий случай. Чтобы можно было быстро добраться до главного Дома Сияния. Конечно, условленное место периодически меняется, ну как пароль в Астронете. А для некоторых «сияющих» Старый Томас всегда наготове, приедет, как только позовут.

Тим вздрогнул, услышав знакомое название, – об Астронете, сети двуликих, ему давно еще рассказывал Морж.

Но Мик уже сменил тему.

– Это правда, что на тебя не действует лунный свет? – спросил он с любопытством, когда они вошли в кабину.

Тим решил, что особой беды не будет, если он расскажет о погоне, трех преследователях и вспышке, резанувшей по глазам. Как же давно это было…

– А что, это так необычно для двуликих, да? – поинтересовался он под конец своего рассказа. – Все спрашивают об этом, даже Тимур…

– Ты не думай, что я лезу не в свое дело, – Мик пожал плечами, – но это отличная способность для астроразведчика. Ты сможешь противостоять лунной мистике, и любой их морок не нанесет тебе особого вреда. По сути, тебе надо опасаться только темных мистиков, но их и так все боятся.

Тим только вздохнул: ну вот, еще темные мистики какие-то…

Но спросить, кто это, не успел – Старый Томас снизил скорость, заскрипели тросы, дрогнула, останавливаясь, кабина.

Мик открыл дверь, и они вышли прямо на широкую застекленную террасу. Судя по всему, это было кафе: везде стояли круглые деревянные столики в окружении стульев, справа тянулась вдоль всей стены барная стойка, за распахнутыми окнами сверкал яркими электрическими огнями далекий город.

– Садись вон там, возле окна. Будешь чай, кофе, сок? – И Мик, не дожидаясь ответа, махнул официанту.

– Давай апельсиновый…

Тим оглянулся в поисках подходящего места и вдруг увидел Моржа. Друг давно уже смотрел на него и улыбался.

– Венька!!!

– Как я рад, что ты живой! – воскликнул Морж, как только они крепко обнялись. – Мы все думали, что при переходе тебя растащило на мелкие звезды.

– Я тоже так думал поначалу. – Тим уселся на предложенный стул.

Принесли чай и шоколадное печенье, а Тиму – вожделенный апельсиновый сок, по которому он так скучал в долине.

– Как там Валерьич? Ребята? – едва утолив жажду, спросил Тим.

– Все в полном порядке, – заверил Морж. – А Валерьич здесь, только он сейчас на какой-то важной встрече, вроде с самим Йозефом.

– А тот еще с лунатами разговаривает, – вспомнил Тим.

Морж задумчиво покивал.

– Ну да, ну да… Может, твою судьбу решают.

Тим неопределенно пожал плечами.

– А этот где? – спросил он, глядя на Моржа в упор.

– Волков? – мигом понял тот. – Да где-где… В ДУБе этом. Учиться поехал. Возле твоей подружки крутится. Кстати, чуть не в одном доме живут. И вся его компашка по-прежнему на подхвате. Даже Крышу нашлось место в Университете – наверное, записали за спортивные достижения.

Морж сделал вид, что его тошнит.

Тим вспомнил, что друг и сам хотел поступать в ДУБ.

– Йозеф обещал меня устроить, – кивнул Морж в ответ на его вопрос.

– Если все пройдет хорошо, – вставил Мик и хрустнул печеньем. – А то близится Час Затмения, не до учебы теперь.

– А ты где живешь? – вновь спросил Тим у Веньки.

– Пока не знаю, – ответил тот. – Если Йозеф примет Валерьича, то будем соседями… Но у тренера какие-то старые счеты с «сияющими», так что неизвестно. Спасибо, хоть поговорить с тобой разрешили. – Он кинул задумчивый взгляд на Мика.

Тим не удержался и тоже посмотрел на нового знакомого. Тот улыбнулся и поднял обе руки ладонями вперед – меня не вмешивайте.

– Пойду еще печенья закажу, – сказал он, поднимаясь. – А то я проголодался.

– Будь другом, возьми и нам каких-нибудь сырных шариков, – попросил Морж. – Все равно же за счет «сияющих».

Мик добродушно фыркнул.

– Сторожа тебе приставили? – проворчал Морж, проводив его взглядом. – Хотя вроде неплохой парень.

– Бегает отлично, – поддержал Тим. И, наклонившись к другу, произнес: – Между прочим, мне может очень понадобиться твоя помощь.

– В каком вопросе? – мигом оживился Морж.

– Мне надо связаться с Селестиной. Передать ей предупреждение от ее отца. Если Йозеф меня не пустит, то я сам…

Он замолк: к столику уже приближался Мик.

– Я знаю, где они живут, – сказал Морж. – Это в Болонье, на площади Астрономии, в общежитии лунатов. Но будь поосторожнее… Сам знаешь, девчонка с характером – еще и обидеться может.

Мик присел на свое место, с интересом прислушиваясь к разговору.

– Я все равно попробую, – упрямо мотнув головой, произнес Тим.

Принесли целую вазу печенья, хлебные палочки, какие-то кексы и гору пончиков.

– Подумал, вы сами выберете, что нравится, – улыбаясь, пояснил Мик. – Все за счет «сияющих».

– Вот это по-нашему! – Морж заграбастал сразу два кекса.

Тим решил не отставать. После бега он проголодался, поэтому пододвинул к себе шоколадное печенье.

Некоторое время все молча хрустели выпечкой.

– Если что, я могу сам к ней сгонять, – вдруг сказал Морж. – Передам от тебя привет… Тоже хотел бы ее повидать. Исключительно по дружбе, конечно.

Друг подмигнул, и это окончательно взбесило Тима.

– К Селестине я сам схожу, – процедил он. – Когда разрешат.

И подумал, что, если не разрешат, все равно пойдет. Тимуру он доверял больше, чем всем «сияющим» вместе. Но Мику об этом знать не стоит – вон и так уши навострил.

– Ну да, прибежишь таким влюбленным щеночком под двери… – не унимался Морж. – А если она не захочет тебя слушать?

– За щеночка вмажу, – пообещал Тим, сузив глаза, и добавил кратко: – Захочет.

– Слушай, какой ты злой стал, совсем одичал в долине, – мгновенно отшутился Морж. – Ну а вдруг выгонит, что будешь делать?

– Селестина меня выслушает.

– Короче, ты не все мне рассказал, – вдруг серьезно произнес Морж. – А ведь я твой старый друг, нет?

Тим послал ему сердитый недоумевающий взгляд:

– Расскажу, если понадобится. И вообще я просто хочу ее увидеть.

– Ну да, я бы и сам посмотрел на нашу Селестину, – хмыкнул Морж. – Но все же довериться ты мне можешь, я-то твой друг, не буду на нее засматриваться, как Волков. И привет от тебя передам.

До Тима дошло. Морж намекает ему, что, если его не пустят к Селестине, он может на него рассчитывать: Венька передаст послание… Вон как смотрит со значением.

Но Тиму-то нужно не только уговорить Селестину не ходить в долину с лунатами, но и выпросить или даже выкрасть астрогир! А подвергать друга такой серьезной опасности он не хотел.

Но все равно Тим едва заметно кивнул: показал, что понял сигнал. Морж удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Вы же про Селестину Святову, дочь Тимура Святова? – Мик внимательно глянул на Тима. – Тебе она нравится?

Что-то во взгляде парня Тиму не понравилось – слишком долгий, пристальный прищур серых настороженных глаз. Словно Мик оценивал его как возможного соперника.

Морж тоже это почувствовал.

– А что, знаешь ее? – спросил он деловито.

– Конечно, – ровным голосом ответил Мик. – Дружили в детстве. Правда, с ней непросто было подружиться – она училась отдельно от остальных ребят нашего возраста. Теперь-то ясно почему – никто не знал, что она лунастра… Мы познакомились случайно, когда оба сбежали ночью в лес, через развалины старого замка… – Он улыбнулся, уже не скрывая теплых чувств.

Морж кинул на Тима короткий, намекающий взгляд.

– Интересно было бы ее сейчас увидеть, – продолжил Мик, принимая привычно-равнодушный вид. – Наверняка превратилась в красавицу.

– О да, еще в какую! – благожелательно произнес Морж. По его лицу уже расползалась широкая, нахальная улыбка. – Тим вот глаз не сводит. Да и Волков, похоже, серьезно на нее запал.

– Ты достал! – не выдержал Тим. – Наплел всякой ерунды! Она просто подруга, которой, кстати, нужна помощь.

– Что же ты так покраснел? – не отставал Морж. – Весь пятнами пошел!

– Ты не покраснел, – улыбнулся Мик, показывая, что в этом подначивании он на стороне Тима.

– А что плохого я сказал? – Морж состроил невинную мину. – Раз целовался-обнимался, то какая же это подруга? Это… подружка!

– А вот теперь ты покраснел, – натянуто улыбаясь, вставил Мик, игнорируя свирепый взгляд Тима.

– И вообще прибереги свою ярость для Волкова – он возле нее крутится, лунат недобитый. – Морж снова глянул на друга со значением. – Впрочем, вот кого я готов взять на себя – давно мечтаю разукрасить его под абстракцию…

– Погодите, вы про сына Михаила Волкова, главного в лунной разведке? – снова вмешался Мик. – Не знаю, как сынок, но папаша – зверь, не советовал бы с ним связываться без нужды.

– Сынок тоже не подарочек, – за верил Морж. – А еще на Тима зуб имеет. Просил батю не дать Тиму пройти Х-барьер, да и вообще ищейку на астров из него хотел сделать.

Мик подвигал бровями, нахмурился.

– К Селестине тебе лучше не ходить, – сказал он, бросая косой взгляд на Тима. – Я слышал, она сейчас у лунатов и вроде как не хочет возвращаться в Дом Сияния, потому что злится. Не знаю, что ты ей должен сообщить, но первое, что она подумает, – это Йозеф тебя подослал. Вот по этому он не хочет тебя отпускать к ней.

– А за что она злится на «сияющих»? – мигом вскинулся Тим.

– Не знаю, – пожал плечами Мик. – Но есть опасение, что лунаты уже переманили ее на свою сторону.

– Очень в этом сомневаюсь, – хмыкнул Тим. И тут же вспомнил, что отец Селестины говорил о том же. Неужели это как-то связано с тайной ее рождения, с тем, что она лунастра?..

– Ты уже завел аккаунт в Астронете? – внезапно спросил Морж.

– А как это сделать? – сразу заинтересовался Тим. – И вообще я давно не прочь узнать побольше.

Морж вздохнул.

– Астронет – это виртуальная сеть двуликих. Здесь у каждого есть вымышленное имя, а настоящее открывать нельзя. Ты можешь войти в сеть в любое время и в любом месте. Входят через приложение со смартфона, но в будущем, если поднапряжешься, можешь научиться и мысленно. Правда, эта наука посложнее… Я вот пока не могу.

– И вряд ли сможешь, – вставил Мик. – Этому искусству годами учатся… Но раз уж заговорили про Астронет, то вот тебе для связи. – Он вручил Тиму черный смартфон и с улыбкой пояснил: – Подарок от «сияющих».

– Ого! Спасибо…

Тим с интересом покрутил смартфон в руках, поводил пальцем по экрану, понажимал иконки. Хорошая вещь, но ничего сверхудивительного – стоят рядами обычные приложения…

– Вот это, – понял его затруднения Морж и нажал на значок белой многолучевой звезды.

Приложение сразу открылось: на экране высветилась надпись «Астронет».

– Давай я быстренько тебя оформлю. Как тебе имя – Маяк?

– Погорит, – коротко заметил Мик.

– Ну да, ну да… – Морж почесал в затылке. – Может, белый карлик?

– Сам ты карлик! – возмутился Тим. – Напиши, Тим – астр…

– Тимастр, – без тени улыбки дополнил Мик.

– От Микастра слышу, – парировал Тим. – У самих-то какие ники?

– А ты не знаешь? Морж, конечно, – пожал плечами Морж.

– А я Микаэль.

– Без «астр»? – уточнил Тим.

– Без, – подтвердил Мик.

– Короче, придумай себе тайное имя сам, – предложил Морж. – Только позагадочней, чтобы твой приятель Волков не зацепился взглядом. Кстати, его имя Лунный Волк.

Тим фыркнул.

– Кто бы сомневался. Короче, ну Князь тогда напиши… Меня так в школе называли.

– Князей наверняка полно, – отозвался Морж. – Давай что-то подлиннее, например… Князь в трико.

И он загоготал.

– Может, в трусах? – холодно уточнил Тим. – Или в майке?

– Князь в пальто, – тут же подсказал Мик. – Или Князь-князь. Или Князь-князь-князь. – Он широко улыбнулся, не скрывая иронии.

– Жесть, – поразился Тим. – С вами я собственную фамилию возненавижу. Давай набирай что-нибудь более подходящее, скажем, ну… Астр.

– Не-лунат, – вновь подсказал Мик.

– Трейсер! – Тим поспешил предложить первое, что пришло в голову.

– А что, мило, – вдруг одобрил Морж и быстро застучал по экрану. – Получите, распишитесь.

Тим с любопытством принял смартфон: на черном, беспросветном фоне экрана вращалась зыбкая, спиралевидная масса из разноцветных сияющих точек – галактика.

– Поставь палец ровно посередине, – поучал Морж. – Будешь входить по отпечатку. Готово! – воскликнул он, после того как Тим послушно прижал указательный палец к центру галактики. – Теперь только ты сможешь войти в свой аккаунт.

– А дальше что?

– Создаем орбиту, конечно же. – Морж быстро водил пальцем по экрану. – Орбита – это твой акк, виртуальный дом. К ней прикрепляется все остальное.

Внезапно из смартфона вылетел голубой сияющий шарик и завис сантиметрах в десяти от экрана. Вокруг этой планетки медленно вращалось тонкое, но плоское кольцо, как у Сатурна. На кольце Тим разглядел яркие разноцветные точки – таинственно мерцающие, словно далекие звезды. Он с любопытством дотронулся до одной из них – ярко-красной. Планета превратилась в почтовый ящик – обыкновенный, который висит на дверях или калитках загородных домов.

Тим дотронулся до ящика – крышка открылась, выпустив несколько разноцветных перьев с громким, неприличным звуком.

– Писем нет, – пояснил Морж.

– Спасибо, уж догадался.

Тим понажимал еще несколько точек: голубой шар послушно превращался то в хранилище фотографий, то в рекламное видео, то в книгу с чистыми листами – наверное, составлять документы. Больше всего Тиму понравилась карта двуликого мира – шар обернулся знакомой сине-зелено-желтой Землей, на материках появились яркие, светящиеся точки, множество точек. Стоило приблизить палец к одной из них, как появлялась картинка с названием и значком тернии – прохода в двуликую долину. Только при беглом осмотре Тим заметил сотни терний – судя по всему, разведка новых земель шла очень успешно.

Мик подвинулся ближе.

– На твою орбиту будут приходить письма от «сияющих» – сообщения, фото, рисунки терний, если вдруг понадобится, и прочее. Но в основном Астронет нам нужен для быстрой связи. Так что всегда держи смартфон под рукой.

Тим покивал, решив, что позже все детально изучит. Поищет знакомых…

– Да, и не лазь по чужим аккам, – проницательно подметил Мик. – Чтобы случайно не обнаружить себя. Пока что твоя орбита нигде не засветилась, так что никто тебя не вычислит. Но выделяться не стоит, это тебе не инет.

– Никто, кроме родителей, – неожиданно вставил Морж.

– Да-да, родители могут вычислить тебя по отпечатку пальца, – продолжил Мик под важный кивок Моржа. – Так заведено, что до восемнадцати лет родители всегда имеют доступ на твою орбиту. Но они, я слышал, не принадлежат к двуликому миру, так что тебе волноваться нечего – никто не будет вертеться на твоей орбите без разрешения.

Тим вспомнил о матери: интересно, она была астрой или все-таки безликая? Жалко, отец так и не рассказал…

– Так для чего нужен этот Астронет? – задал он вопрос. – Для чего его создали, для поиска информации, связи? Ведь есть же просто инет.

– Есть, но это не то же самое, – откликнулся Мик. – Астронет нужен, чтобы узнавать своих, обмениваться данными, – в общем, это наш скрытый мир, астральное отражение реальности.

– Ну и чем же тогда Астронет отличается от интернета? – не отставал Тим.

– Там не постят картинки, – вставил широко ухмыляющийся Морж. – Впрочем, вообще ничего не постят. С помощью своего акка когда-нибудь ты сможешь перемещаться в настоящем мире, посылать свою астральную копию, переходить в долины…

– Слушай, ты его запутаешь сейчас, – вмешался Мик. – Пока что ему не разрешат делать копии и вообще пользоваться акком по назначению.

– Получается, вы ввели меня в этот Астронет, чтобы за мной же и следить, – нахмурился Тим.

– Вижу, ты и вправду сообразительный, – усмехнулся Мик. – Другой на твоем месте просто обрадовался бы… Но не следить за тобой, а защитить, если понадобится.

– А кто следит за тобой, так это лунаты. Так что слушайся старших. – Морж не улыбался, но глаза его весело блестели.

И Тим не стал спорить. В конце концов, сначала он должен понять, что это за игра вокруг него началась, а уж потом решит: нарушать правила или нет.

Друзья еще поговорили, но вскоре Морж стал прощаться. Он хотел прогуляться по городу в одиночку, но пообещал зайти к Тиму, если «Валерьич все утрясет».

– Ну что же, – начал Мик, когда Венька скрылся в дверях кафе. – Нам пора к Йозефу… Будет тебя испытывать.

Тим поморщился, но послушно устремился за ним, и через какое-то время Старый Томас повез их обратно в Дом Сияния.

Глава 8

Йозеф и его гости

В кабинете с панорамными окнами царил легкий полумрак, из-за чего виды вечерних городов казались особенно яркими, завораживали.

Виталий Крыль невольно залюбовался Прагой. Эх, давно он не был в этом благословенном городе… А ведь когда-то все красные крыши оббегал…

От нахлынувшей ностальгии его спас цепкий взгляд Старого Йозефа, наблюдавшего за ним с нескрываемым интересом.

– Пришла пора поговорить по душам, тренер маленьких астров, – насмешливо произнес он. – Только недолго – у меня важная встреча с лунатами. От результата этих переговоров многое зависит. А я, как видишь, еще в халате.

Глава «сияющих» уселся на подоконник римского окна, с наслаждением вытянув ноги в обычных домашних тапочках. Нетерпеливым жестом пригласил Крыля устраиваться поближе, указав на большое кожаное кресло напротив себя.

Тот подошел, но в кресло садиться не стал. Скрестил руки на груди, всем своим видом показывая холодность и безразличие.

– Какие у вас планы насчет Тима? – сухо спросил он.

– А у тебя? – парировал Йозеф, благодушно усмехаясь. Если бы Виталий Валерьевич знал старика получше, то насторожился бы еще в этот момент. Впрочем, он и так чувствовал, что разговор будет иметь самые серьезные последствия, только неизвестно, хорошие или плохие.

– Я хотел бы убедиться, что Дом Сияния защищает его, а не использует для своих не вполне ясных целей.

– Ну какие у нас могут быть цели, – вновь усмехнулся Йозеф. – Парень едва стал астром. Да, он из тех, кого зовут Упавшими Звездами, но… всего лишь астр, пусть простят мне наши такую трактовку. Конечно, ему удалось преодолеть барьер между мирами – попасть в двуликую долину, а это событие нерядовое. Он Маяк… Да еще остался жив. Это занятно, но пока что не более того.

– Занятно? – делано удивился тренер. – Разве такое серьезное путешествие через время и пространство междумирья не свидетельствует еще кое о чем?..

– О чем? – живо спросил Йозеф.

«Проклятый старикашка, – подумал тренер. – Не хочет раскрывать своих карт. Ждет моего хода…»

– На Тима не действует лунный свет, – едко заметил Крыль, решив зайти с другой стороны. – Вы забыли про эту важную особенность.

– Почему забыл? – удивился Йозеф. – Нет, не забыл. Но и здесь неувязочка: на него напал белый карлик в виде сфинкса и парень чудом уцелел.

На лице тренера не дрогнул ни один мускул. Даже глаза остались неподвижны, словно остекленели. Йозеф пристально наблюдал за собеседником, ожидая его реакции. В эту минуту между ними шла безмолвная борьба, но непонятно было, кто удав, а кто кролик, – каждый из них надеялся, что первым даст слабину противник.

– Природа белых карликов не так хорошо изучена, как хотелось бы астрам, – наконец произнес Крыль. – Да и то, что Тим остался жив, указывает лишь на его способность сопротивляться этой энергии… Не знаю ни одного случая, чтобы кто-то выжил после прикосновения стража двуликих долин.

– Как ты думаешь, когда я родился? – внезапно спросил Йозеф.

Крыль с новым интересом воззрился на главу «сияющих».

Неужели время пришло… Выходит, старик все-таки заинтересован в Тиме. Ну, конечно, этот своего не упустит. Кажется, момент истины наступает.

– Лет двести назад? – иронично спросил Крыль, напустив на себя равнодушный вид. – Триста?

– Ответ неправильный. Я не спросил тебя, сколько лет назад я родился. Я спросил когда.

– И когда же?

– Это я тебя спросил, тренер маленьких астров.

Крыль разозлился. Старик не растерял свое упрямство, ох не растерял. И он решил пойти напролом:

– Может, вы сами откроете мне эту тайну?

Йозеф усмехнулся. В этот раз его гость насторожился, но отступать было некуда.

Пока он мучительно раздумывал, услышит ли от главы Дома Сияния хотя бы слово или его сразу выгонят, Йозеф заговорил:

– Возможно, ты и сам должен сообщить нечто важное о себе? И советую подумать хорошенько, прежде чем ответить. От степени твоей откровенности будет зависеть и моя.

Виталий Крыль сузил глаза. Все его естество сжалось от неожиданной догадки: выходит, проклятый старик в курсе? И давно?.. Неужели еще со времен общих разведок с Тимуром Святовым…

Он почти решился сделать признание, но все не мог открыть рот. Слишком многое зависело от этого шага.

– Я тебе помогу, Крыль. Скажи мне, кто ты?

И гость сдался.

– Я родился сорок с лишним лет назад, – сухо произнес он. – Но я не из тех Упавших Звезд и не мчался по Первой Лисьей Норе. И все же я… лунастр.

Йозеф довольно усмехнулся и соскользнул с подоконника.

– То есть тот, кто мог быть лунастром, – мягко и вкрадчиво поправил он. – Настоящие лунастры – интуитивы, владеющие природной мистикой, способные управлять энергиями Вселенной… А ты, наша Селестина и целая толпа бедолаг, попавших в лапы лунатской спецслужбы, – не лунастры, а всего лишь способные ими стать, носители двуликой мистики… Ты ведь так и не разбудил в себе зверя, Крыль? – Йозеф хохотнул.

Его собеседник гневно шевельнул бровями – веселость старика начинала раздражать. Словно тот насмехался над его откровенностью. А сам как будто не собирался делиться своим секретом.

Но Йозеф не подвел.

– Ну что же, я готов сообщить, что прибыл из Раннего Мира, – сказал он довольно спокойным тоном. – Я был одним из тех верховных лунастров, что переправили детей по Первой Лисьей Норе, проложенной сквозь столетия.

Крыль не выглядел удивленным.

– Я знал, – ровным голосом произнес он. – Догадывался, что ты причастен.

– В тот печальный день всеобщей битвы было переправлено около сотни детей. В надежде, что хоть один из них доберется до Часа Затмения и пройдет по Сожженному Пути, откроет путь в утерянный Астралис.

– Сто лунастров? – не сдержал удивления Крыль. – Но где же они?

Йозеф глянул на него с усмешкой:

– Поверь, я тоже долго размышлял над этим. К сожалению, из прошлого пришел не только я. Но и мой враг. Тот, кто устроил битву кланов Черной и Белой Головы. Ты ведь помнишь легенду?

Тренер потрясенно кивнул.

– Как только я понял, что он здесь, то принялся его выслеживать, – медленно продолжил Йозеф. – Но этот двуликий отлично прячет следы. И все же я уверен, что именно благодаря его стараниям все потенциальные лунастры исчезают бесследно.

– Кто этот человек?

Йозеф неопределенно покачал головой:

– У меня есть догадки, предположения, однако… Нам так и не удалось выйти на его след. Очевидно, он тесно связан с лунатской спецслужбой, которая контролирует всех детей-лунастров. Тех, что исчезают… Не проходят испытания… Бесследно исчезают, Крыль.

– Но почему он охотится за лунастрами? – спросил тот недоуменно. – Разве лунаты не мечтают вернуться в Астралис? А для этого нужен только интуитив.

– О, я вижу, ты знаешь многое, тренер маленьких астров. Должен разочаровать тебя: похоже, этот человек думает иначе. Исходя из наших наблюдений и некоторой статистики, его главная цель – не оставить на этой земле ни одного лунастра.

– Но зачем? – недоумевал Крыль. – В этом нет логики!

– Нет логики для нас, ведь мы смотрим с этой стороны мира. У тех, кто на другой стороне, иная логика, они могут видеть то, чего мы не замечаем…

– Но чего они хотят? Не пустить двуликих в Астралис?

– Да, об этом я тоже думал. Или же этот человек знает другой способ оживить великий Via Combusta, Сожженный Путь, Путь дракона, который должен обернуться Звездным Мостом.

Потрясенный до глубины души, Крыль только головой покачал.

– Скажи мне, друг, а как тебе удалось вырасти? – Йозеф лукаво усмехнулся. – Никакой иронии, мне действительно интересно.

– Ловко маскировался под астра, – пробормотал Крыль. – Собственно, как и ваша подопечная Селестина Святова.

– Ну, с ней-то как раз все непросто, – неожиданно нахмурился глава Дома Сияния. – Она сейчас в большой опасности.

– Так почему же не забрать девчонку домой? Или ловите на живца? – Крыль жестко ухмыльнулся.

– У нас нет выбора, – холодно ответил Йозеф. – Наш Дом уже потерял пятерых потенциальных интуитивов. На Селестину последняя надежда. – Он помолчал, а потом заговорил очень серьезно: – Близится Час Затмения. Час, которого все так ждут, верят, что истинные лунастры откроют путь в Астралис. Нет сомнений, именно тогда наш Тайный Враг объявится.

Крыль неодобрительно покачал головой, но не стал продолжать расспросы.

– И все же, что вы намерены делать с Тимом? Ему не опасно оставаться здесь? Лунаты могут пронюхать.

– Парень под моим контролем, – заверил Йозеф. – Дом Сияния защитит его. Ты ведь понимаешь, что одному с этим делом никак не справиться?

– У меня есть догадки насчет Тима, – нехотя произнес Крыль. – Пока еще смутные, и все же…

– У меня тоже, – резко оборвал его Йозеф. – Поэтому я позволю тебе остаться здесь, с нами. Чем больше друзей, тем лучше для парня. Что же касается всего остального… приходи поболтать, когда будешь владеть проверенной информацией.

– Так, может, и вы поделитесь информацией? Я готов защищать Тима. Все остальное неважно.

– И вражда с Тимуром Святовым не важна?

Крыль усмехнулся:

– Это дела прошлые.

– Ну что же, рад это слышать. Можешь сходить к парню, если хочешь. Поговори, поспрашивай… Но я понаблюдаю за тобой, Крыль. – Голос старика ужесточился. – Ты еще должен доказать, что тебе можно доверять.

В кабинете с панорамными окнами их дожидался сам хозяин – Старый Йозеф. Он восседал в огромном кресле с черными подлокотниками в виде когтистых лап, облаченный в длинное парадное одеяние, расшитое звездами, – вероятно, встреча с лунатами только что закончилась. Его темные с проседью волосы были зачесаны назад и собраны в тонкую косичку, словно старинный графский парик, что вместе с холодным взглядом, резкими скулами и коротко подстриженной бородой, не скрывавшей жесткий подбородок, придавало ему внушительный аристократический вид.

Как только Тим и Мик вошли, он поприветствовал их степенным кивком, пытливо глядя только на Тима. Тот немного оробел под этим суровым оценивающим прищуром, поэтому скосил глаза в сторону – на книжный шкаф.

За темными стеклянными дверцами таинственно поблескивали корешки, тисненные золотом. Тим вдруг вспомнил, как они были здесь с Селестиной и Йозеф рассказывал о двуликом мире. Селест много улыбалась тогда, выглядела жизнерадостной, расслабленной, спокойной. И так на него смотрела…

– Ну и как наш юный астр? – спросил Йозеф, прерывая его нахлынувшие воспоминания.

Мик усмехнулся, кинув на нового знакомого мимолетный взгляд.

– Двигается неплохо, быстро. Немного гремит черепицей, но это с непривычки… А так даже не сказал бы, что он недавно стал двуликим.

– Выходит, подойдет для вашей команды?

– Думаю, что да. К тому же его подстрахует приятель… Морж.

Мик едва усмехнулся, весело взглянув на Тима, – очевидно, старая добрая кличка Веньки действительно здесь прижилась.

– А что это за команда? – с любопытством спросил Тим.

Но Йозеф покачал головой.

– Вначале поведай-ка мне о своих впечатлениях, астр, – сурово произнес он. – Как тебе двуликая долина, чем там занимались? И давай обстоятельно.

Тим рассказал о вылазке в заброшенный Астралис, о внезапно нагрянувших белых карликах и, конечно, об уроках мистики.

Неожиданно последнее живо заинтересовало старика.

– Ты пробовал управлять лунным светом? – быстро спросил он.

– Нет, конечно, – удивился Тим. – Я же астр.

– Ну да, я не так выразился, – поморщился Йозеф. – Я имел в виду сопротивление лунному свету… Да, именно это… Так Тимур не рассказывал тебе о Луне?

Тим наморщил лоб. Он вспомнил, как однажды Тимур Святов привел его на берег моря и попросил повернуться лицом к Луне и закрыть глаза. Та была яркой и сияющей как никогда – даже через закрытые веки Тим чувствовал ее обжигающий свет. Он стоял так минут двадцать, пока Тимур не разрешил ему открыть глаза. Святов долго разглядывал Тима, потом спрашивал, как его зовут, дату рождения, просил умножить одно число на другое… После Тимур признался, что проверял, насколько сильно может действовать на Тима лунный морок.

Возможно, ученик провалил «экзамен», хотя на все вопросы ответил быстро и правильно, потому что Тимур выглядел крайне разочарованным и оставался таким еще несколько дней. Зато в мистике Тим добился определенных успехов: он с легкостью научился собирать «звездный свет» – астральную энергию – и воплощал его в самых разных образах – цветке, кошке, корабле, даже человеческом лице. Помимо этого они часто тренировались в прыжках, фехтовали астаром. Тим даже освоил азы навигации – научился распознавать маяки и безошибочно указал на карте место первой тернии, где разведчики вошли в долину через Раскол.

Обо всем этом парень честно сообщил Старому Йозефу.

К его удивлению, эта информация почему-то воодушевила главу Дома Сияния.

– Теперь я понимаю, насколько удачно сложились обстоятельства, – произнес он, усмехнувшись. – Тимур просил меня в отчете, чтобы я проверил твои способности. Так сказать, на всякий случай… Понимаешь, Тим, мы не можем разгадать природу твоего дара. Почему ты Маяк, почему прошел сквозь границу миров. Прошел сам. Надо понять твою сущность и, по необходимости, направить в верное русло. Пока мы не знаем, в чем твой талант, мы не сможем помочь тебе его развить.

– Мне нравится быть разведчиком, – мигом ответил Тим. – Я хотел бы открывать двуликие долины, как… Тимур.

Йозеф усмехнулся.

– Похвально, похвально… И все же твоя главная особенность – невосприимчивость к лунном свету. Это необычно для астра. Твой случай имеет какую-то новую, незнакомую природу… Или хорошо забытую старую, все может быть.

– Так что же ему делать? – неожиданно вмешался Мик. – Идти в школу разведчиков или поступать в ДУБ?

– Пока я не договорюсь с лунатами – никаких движений. И к Селестине идти рано… Сейчас тебе лучше затаиться.

Тим напряг все свои силы, чтобы скрыть разочарование.

– А чтобы ты не скучал, я разрешаю тебе пойти на «МИСТИКО» – фестиваль двуликой магии. Это большое событие в мире двуликих, на него слетаются астры и лунаты со всего мира. Мик, возьми к себе Тима и его друга, этого, гм… Моржа, развлечетесь немного. С остальной компанией я все уладил.

Он послал долгий, намекающий взгляд Мику, и тот кивнул – очевидно, все понял.

Приободрившийся Тим не заметил их переглядываний. Он-то опасался, что ему не разрешат выходить на улицу, чтобы не нарваться где-нибудь на лунатов. А выходит наоборот – пригласили на фестиваль, где наверняка будет много интересного! К тому же ему не терпелось получше узнать двуликий мир – его законы, традиции, порядки… А слово «МИСТИКО» звучало очень многообещающе.

– Да, а вот тебе подарок от «сияющих».

Йозеф махнул Мику и тот мигом достал из кармана джинсов небольшой мешочек из черной ткани.

Тим с любопытством принял его, дернул за тесемки: на ладонь выпали две тонкие серебряные цепочки. Мик ловко намотал их на запястья Тиму – те прилипли к коже, как влитые.

– Ну вот, теперь ты можешь еще лучше управляться со звездным светом, – одобрительно усмехнулся Йозеф. – На этом все. Идите, оставьте старика наедине с его важными мыслями.

Глава 9

Разговоры

Кабинет Йозефа располагался на самом верху Дома Сияния, а Тим жил где-то внизу, на первом этаже. Во всяком случае окна его комнаты выходили в уютный и тесный дворик, сплошь заставленный горшками с деревьями, ветви которых, правда, заслоняли весь вид. Но сейчас Тим не мог сказать точно, где живет, ведь к Йозефу его привез Старый Томас.

Поэтому он очень обрадовался, когда Мик предложил пройтись по дому пешком.

Вначале они спускались по деревянной скрипучей лестнице с шаткими перилами, а после не спеша свернули в длинный слабоосвещенный коридор без дверей, всю дорогу обсуждая предстоящее событие.

Тим был счастлив. Еще утром он маялся от безделья в комнате и вдруг – прогулка по крышам, встреча с Моржом и приглашение на «МИСТИКО»!

– На фестивале пройдет всемирная игра «фисташки», – на ходу объяснял Мик. – Участвуют астры и лунаты до двадцати лет. Правила те же, только игра будет проходить на разных крышах разных городов… Поверь, это невероятное приключение! Ну что, пойдешь в нашу команду? Ты неплохо прыгаешь.

– Спрашиваешь?! – мигом откликнулся Тим. – И Морж с нами, да?

– С ним я давно договорился, – кивнул Мик, улыбаясь. – Оставалось дождаться ответа Йозефа. Еще будут трое, потом познакомлю… Главное, как понимаешь, дойти до финала. Если хоть один доходит, то вся команда приглашается на маскарад, где вручают призы. В прошлый раз мы так и не попали, победу взяли проклятые лунаты из ДУБа, но в этом году мы много тренировались, так что не подведи.

– Постараюсь, – пообещал Тим.

Они вышли в просторный и темный холл, где оказалось довольно шумно, многолюдно и тесно – приходилось буквально продираться сквозь толпу. Здесь были мужчины и женщины в деловых костюмах, парни и девушки в спортивной одежде, старшее поколение в чудных длинных одеждах, похожих на одеяние Йозефа. Больше всего Тима поразила группа тепло одетых людей в шубах и меховых шапках, словно они собрались покорять Северный полюс. Не обращая внимания на жару и окружающих, они курили трубки, из отверстий которых поднимался густой, сизый дым, и громко разговаривали. В дальнем конце зала ярко горел камин, возле которого тоже сидели люди, некоторые обедали – доносился запах жареного мяса, картошки, пива.

– Это наш терминал, – заметив изумление Тима, пояснил Мик. – В этом зале множество терний – уникальное скопление туннелей, которые ведут в самые разные места двуликого мира. Кстати, именно из-за такого удачного расположения здесь и построили наш Дом Сияния.

– А что это за люди? – Тим указал на «полярников».

– Эти? Наверняка собрались в новую долину – проводят оценку территории, геологическую разведку, рассчитывают участки под постройки и прочее.

Внезапно вспыхнуло голубое пламя где-то слева. Тим успел заметить, как сразу несколько человек исчезли в большом кольце голубого огня – диаметром под два метра.

– Это готовые тернии, – продолжил Мик. – После того как разведчик прокладывает переход, устанавливает координаты станций входа и выхода из тернии, по маршруту может перемещаться любой… дурак. То ли дело находить Расколы, ты согласен?

О да, Тим был согласен. Его желание стать разведчиком только крепло.

– Селестину сюда не пускали, – неожиданно произнес Мик. – Она очень хотела попасть, но ей запрещали. Из-за того, что она лунастра.

Тима так и подмывало спросить, насколько близко они дружили. Но парень сдержался. В конце концов, он-то какое право имеет спрашивать? В последнюю их встречу Селестина готова была рискнуть его жизнью, только бы попасть в долину, так что… Впрочем, своей жизнью она тоже рисковала.

– Чего задумался? – оторвал его от невеселых мыслей Мик.

– А ты когда узнал, что Селестина – лунастра? – спросил Тим.

Мик глянул на него косо, с прищуром. Словно оценивал, стоит ли с ним откровенничать.

– Да она мне сама сказала, – произнес он задумчиво. – А как только Йозеф узнал, то отчитал ее страшно… Так ругался. – Мик содрогнулся. – Но, представляешь, сразу повысил мой статус – дал право присутствовать на семейном совете. И теперь доверяет некоторые поручения. Вроде тебя.

Тим пренебрежительно фыркнул.

– Лучше бы Йозеф мне доверил поручение, – пробормотал он.

Так, разговаривая, они вышли из шумного терминала и углубились в темный коридор с низким потолком, который то и дело пересекали деревянные балки. По бокам тянулись ряды дверей, некоторые были открыты, но Тиму так и не удалось разглядеть, что там находится. Только из одной комнаты доносился характерный запах лекарств – возможно, где-то здесь практиковал доктор Летный.

Мик рассказывал о семейных традициях, о церемонии родового напитка – раз в неделю все «сияющие» пьют его, чтобы подтвердить союз крови. О том, что у астров есть своя ритуальная одежда, но ее носят одни старики, а молодое поколение все больше одевается как безликие.

– Молодые астры предпочитают удобную спортивную одежду, – деловито разъяснял он. – Представляешь, как не хочется надевать жаркую, душную хламиду на все эти семейные сборы? Кстати, Селест всегда бунтовала против старых правил… О, вот мы и пришли.

Тим даже рад был оказаться у себя, потому что Мик немного утомил его своими рассказами, поэтому с радостью толкнул дверь и уже хотел прощаться, но не тут-то было.

– Здравствуй, Тим.

Услышав голос, все интонации которого он успел выучить за годы бесчисленных тренировок, парень даже не поверил.

Но, обернувшись, увидел-таки знакомую спортивную, подтянутую фигуру Валерьича.

– Вы?!

– Да, я, – усмехнулся тот, обняв Тима и по-отечески хлопнув его по спине. – Признаться, я и сам пребываю в некотором удивлении, что вновь спутался с Домом Сияния. – Он косо глянул на Мика.

– Здравствуйте, Виталий Валерьевич, – вежливо, но холодно поздоровался тот.

Возникла неловкая пауза. Тим первым решился ее нарушить:

– Ну что, может… зайдете?

Мик кивнул и зашел в комнату. Тим удивился, а вот тренер – нет. Очевидно, у нового знакомого было задание не оставлять их наедине.

Гости уселись на стулья, а сам Тим залез на кровать и скрестил ноги.

– Неплохая берлога, – усмехнулся Валерьич, оглядываясь. – Ты как, нормально устроился?

– Не жалуюсь, – развел руками Тим. – Я рад, что выжил, – пошутил он.

– Ну да… – почему-то нахмурился тренер. – Вот об этом я и хотел поговорить. Об Упавших Звездах.

Он бросил быстрый взгляд на Мика, но тот остался невозмутимым – с преувеличенным интересом рассматривал многолучевую звезду на потолке.

– Меня очень интересует твоя способность проходить через барьеры… – медленно продолжил Валерьич, тщательно подбирая слова. – Видишь ли… Так случилось, что я много времени потратил на поиски особого Маяка… Но не думал, что им окажется… – Он запнулся. – В общем, когда ты перешел в двуликую долину через тернию, я окончательно поверил, что именно ты – Маяк. Двое твоих попутчиков провалились в отражение. И вскоре их перебросило обратно в наш мир.

– То есть вы тоже не были уверены, что я смогу перейти? – не удержался от вопроса Тим. – А если бы я погиб? И Селестина?

– Все могло случиться, – задумчиво ответил тот. – Если бы не лунаты, мы провели бы серию экспериментов, понаблюдали бы за тобой… Но близится одно важное событие, и медлить больше нельзя. У меня есть предположение насчет тебя, но я боюсь ошибиться. Другими словами, я не уверен до конца, что прав. Вот поэтому я обратился за помощью к Йозефу. Признаться, разговор был долгий и трудный. Я просил отпустить тебя – клянусь, что защитил бы тебя от лунатов. Но дело так усложнилось…

– И вам пришлось рассказать нам, кто вы такой, – неожиданно докончил за него Мик, и тренер скривился, послав «сияющему» недовольный взгляд.

– Что-то ты подозрительно много знаешь для малолетки, – пробурчал он.

– А кто вы такой? – с любопытством спросил Тим. Немного бессвязная речь тренера его заинтриговала – Тим никогда не видел Виталия Валерьевича Крыля таким… растерянным.

– В некотором роде я специалист по древней мистике, – уклончиво ответил тренер. – То, что ты не подвластен лунному свету и выжил после прикосновения карлика – сияющего сфинкса, да? – серьезные знаки, на которые надо обратить самое пристальное внимание. Есть одна старая история… О Раннем Мире.

– Я знаю, Тимур рассказывал мне о кланах Белой и Черной Головы, о великой битве, в которой погибли все истинные лунастры. И что вскоре наступит Час Затмения, когда какой-нибудь лунастр пройдет по Сожженному Пути и откроет заново Звездный Мост.

Валерьич слегка повернул голову и прищурился, уставившись на Тима с каким-то новым интересом.

– А об Упавших Звездах Святов тебе рассказывал?

– Я помню, как вы рассказывали, – ответил тот. – Тимур повторил то же самое: о детях, у которых вроде какие-то способности, и что лунаты забирают их с рождения в исследовательский центр.

– А рассказывал, что они исчезают бесследно?

– Это непроверенная информация, – внезапно вставил Мик, с укоризной взглянув на Валерьича. – К тому же речь идет о лунастрах – тех, у кого две нити. Тим – астр, и его сопротивление лунному свету – что-то новое.

– Или забытое старое. – Валерьич, сам того не желая, вдруг повторил слова Йозефа. – Понимаешь, Тим, – продолжил он, – Упавшие Звезды – это дети, в которых просыпается сама Природа, щедро оделяя двуликими способностями. То, что казалось утраченным, вдруг оживает. Такое бывает, поэтому очень важно не упустить столь драгоценное возрождение… И меня очень интересует, почему твоя мать скрыла тебя от лунатов, почему оставила безликим. Подобные случаи очень редки.

– И в основном это догадки и слухи, – вновь вставил Мик. – Извините, но разговор затянулся. Вы хотели еще что-то спросить у Тима? Йозеф просил привести вас к нему до девяти вечера, а уже восемь сорок пять.

Валерьич недовольно покачал головой.

– Вот почему я ушел от «сияющих», – пробурчал он. – Жесткий контроль во всем, свободолюбивому человеку тяжело в таких условиях. Ну да ладно, – перебил он сам себя. – Во-первых, Тим, я еще должен спросить, не было ли у тебя странных сновидений? Не помнишь ли ты особо яркого сна?

Тим недоуменно нахмурил лоб. Ему редко снились сны, да и то он мало что из них помнил. О чем и сообщил тренеру.

– А частый эффект дежавю? – не отставал тренер. – Когда кажется, будто только что произошедшее уже бывало.

Тим с сожалением покачал головой – ничего такого он не помнил.

– А почему вы спрашиваете?

– Видишь ли, все Упавшие Звезды рассказывают, что им постоянно снится один и тот же сон. Яркий, мистический, с определенными загадками и даже предсказаниями. Довольно часто это полет сквозь Вселенную, среди звезд, планет, галактик…

Тим разочарованно покачал головой. Нет, таких снов он точно не видел. Единственный неожиданный полет, который он хорошо помнил, – прыжок в окружении огромных, сияющих звезд во время прохождения Х-барьера. Но ведь это было наяву.

– Тогда еще кое-что… Ты видел тайный знак Совы на фотографии. Значит, ты не подвластен и астральному мороку, свету звезд. Тогда почему на испытании все звезды выбрали тебя? Видишь, с тобой очень много непонятного.

Тим вновь развел руками: он точно не знает.

– А может, Тим – сам Астрей, бог звезд? – внезапно хохотнул Мик.

Валерьич глянул на того с явным неодобрением.

– Ладно, пора закругляться, – вздохнул он. – Спасибо за беседу, Тим… Думаю, теперь не раз увидимся.

Тим обрадованно кивнул. Хорошо, что не только Морж, но и Валерьич будет рядом.

Мик, не скрывая облегчения, быстро попрощался и выскользнул в коридор.

– Да, а как там поживает Тимур Святов? – вдруг спросил тренер, уже стоя в дверях. – Ты вернешься к нему?

– Надеюсь, я же пообещал… А что? – Тим заметил быструю, недовольную усмешку на лице тренера.

– Да ничего, не обращай внимания… Старые счеты… Если что, передавай ему бо-ольшой привет.

Валерьич произнес эти слова спокойным тоном, но Тим был уверен, что привет передавать не стоит. Интересно, что там за «старые счеты»…

– Давайте закругляться, – из коридора подал голос Мик. – Вы ведь узнали, что хотели?

– Думаю, что да, – кисло произнес тренер. – Похоже, я серьезно ошибся… Но за тебя, Тим, рад. У тебя есть все задатки, чтобы стать очень хорошим астральным разведчиком.

Глава 10

Медея и Монея

Длинная, изящная лодка быстро скользила по вод ной глади канала. Вначале Селестина с большим интересом рассматривала необычные старые дома с полуразрушенными временем балкончиками и карнизами, пролетающие над головой мостики, украшенные цветочными горшками и фонарями.

Такой же фонарь – решетчатый, восьмиугольной формы, качался на длинном шесте на носу лодки. Его слабое, рассеянное свечение создавало купол, похожий на уютный, световой домик посреди огромного моря темноты и мерцающих бликов.

На корме стоял лодочник (гондольер, вспомнила Селестина). Размеренные всплески его весла успокаивали и немного завораживали, нагоняя легкий морок. Два раза она пыталась заговорить со своим таинственным проводником, но бесполезно – он даже не кивнул в знак того, что услышал ее вопросы.

Внезапно, когда лодка вынырнула из-под арки очередного нарядного мостика, Селестина увидела дворец. После темных венецианских улиц и таинственно поблескивающей воды он ослепил и поразил ее подобно комете: колонны, бортики, барельефы и покатая крыша ротонды ярко сияли в темноте, грозя залить своим светом весь город. Даже широкие мраморные ступени, уходящие в воду, подсвечивались нежными, молочно-белыми переливами отраженного света фонариков, стоявших по бокам каждой из них. Конечно, подумалось Селестине, столь прекрасный объект привлек бы тысячи и тысячи туристов на таких же изящных лодочках с молчаливыми гондольерами, но вокруг не было ни души, – выходит, они перешли в двуликую долину.

У нее по спине пробежал морозный холодок – она еще никогда не была в долине, принадлежащей лунатам. И вдруг – приглашение в дом, вернее, огромный дворец. Наверняка здесь живут лунаты из высокого, древнего рода, а значит, знакомство с ними может быть довольно опасным и уж точно непредсказуемым.

Гондола причалила к самым ступеням. Когда Селестина сошла на берег, гондольер молча развернул свою лодку и вскоре исчез в мерцающей темноте.

Селестина удивленно оглянулась. Ее никто не встречал. Впрочем, это обстоятельство не смутило ее, скорее порадовало – появилась возможность спокойно и без спешки рассмотреть прекрасное здание.

Она медленно пошла вверх по широким, жемчужно-белым ступеням, все более поражаясь: колонны, барельефы, статуи сияли ровным и мягким желтым светом, словно состояли целиком из лунной энергии.

Когда она приблизилась к парадным дверям, те широко распахнулись, открывая вход в огромный зал с высоким потолком. Селестина замедлила шаг, невольно робея. Ей вдруг показалось, будто она во власти морока и этот дворец – всего лишь наваждение, созданное искусными лунными мистиками.

Но вот двери остались позади. Первое, что бросилось ей в глаза – это огромное скопление звезд – Вселенная, раскинувшаяся на полу зала в причудливом узоре мозаики. Тысячи звезд сияли под ногами, приглашая в путешествие по необъятным космическим просторам. Селестина привыкла к роскошному убранству торжественных залов, в Доме Сияния можно было лицезреть самые разные богатые мозаики, столь любимые двуликими. Но этот зал поразил бы и самого искушенного знатока двуликого мозаичного искусства.

Она остановилась, чтобы лучше разглядеть огромные гобелены на стенах, изображающие древних мифических животных, – крылатых коней, единорогов, драконов, птиц с человеческими головами.

И вдруг перед ней вспыхнул яркий, серебристый след – закрутился спиралью, размножился на завитки и легким облаком заскользил куда-то вправо. Заинтригованная Селестина пошла за ним, догадавшись, что именно так ей решили указать дорогу.

Мимо проплывали бесчисленные анфилады высоких галерей, сменялись декорации залов – один другого роскошнее. Поражало обилие статуй из золота и серебра, устроившихся в удобных полукруглых нишах в стенах, множество звездных мозаик на полу и лунных на потолках, – наверное, чтобы подчеркнуть превосходство Желтоглазой над астрами. В одном круглом зале с потолка свисала большая люстра в виде луны – ее идеально круглая поверхность переливалась огненно-золотистыми ручейками.

Селестина шла четко и размеренно – созвучно ударам сердца. Ей казалось, будто сейчас она движется по огромной радуге, ведущей из одного мира в другой, настолько странным и необычным было оказаться во дворце лунатов ей, астре… Ну или лунастре, что для нее лично не имело никакого значения. В конце концов, отец воспитал ее астрой – астрой она и останется.

Перед дверью с большой серебряной ручкой в виде змеи след исчез, и Селестина остановилась.

Значит, это здесь. Она осторожно постучала, и дверь открылась.

– Входи, Селест.

В комнате было светло и очень просторно. На белых стенах плясали огненные блики от трех огромных люстр, подвешенных на золотистых шнурах. Через высокие стрельчатые окна боязливо заглядывала ночь, невольно отступая от мощной силы этого странного, всеобъемлющего света.

Возле окна стояла женщина в узком черном платье. Ее темные волосы были уложены в высокую небрежную прическу, руки в черных перчатках выше локтя сложены на груди.

Не скрываясь, она внимательно, даже придирчиво, оглядывала Селестину, и та вдруг почувствовала непонятную робость.

Признаться, Селестина никогда не видела таких женщин – красивых, строгих, уверенных, изысканных, что ли. Имеющих столь властный, надменный вид. Наверняка эта луната из очень древнего, высокого рода. Йозеф рассказывал, что у подлунных есть особая каста двуликих, больше всего на свете ценящих свою избранность и превосходство над остальными людьми. Двуликих астров они считают ниже себя по силе, способностям, положению, а безликих вообще не замечают. Среди лунатов таких гораздо больше, уверял Йозеф, хотя еще в детстве Селестина прекрасно понимала, что «дедушка» тоже чтит астров выше подлунных и презирает безликих.

Интересно, что сейчас расскажет эта луната?

Внезапно дверь снова отворилась, и в комнату вошла еще одна женщина.

Увидев ее, Селестина не сдержала тихого восклицания: она оказалась копией первой – узкое точеное лицо, изящный изгиб шеи, тонкая талия… даже платье и все та же небрежная прическа! Но ее волосы оказались ослепительно-белыми.

– Меня зовут Медея… – представилась черноволосая. – Мистресса Медея. А это мистресса Монея, моя сестра-близнец… Монея, вот наша будущая ученица, Селестина.

Женщина едва улыбнулась и протянула Селестине руку. Та пожала ее, на какой-то миг ощутив прикосновение тонких, холодных пальцев в черной перчатке из плотных кружев. Она не могла поверить, что видит двух разных людей, даже пронзительные взгляды их необычайных светло-зеленых глаз, густо обрамленных черными ресницами, казались одинаково завораживающими, изучающими и любопытными.

– Правда, мы похожи? – Медея снисходительно улыбнулась. – Но это первое впечатление. Мы с сестрой очень разные. Как день и ночь… Как звезды и Луна.

– Да, звезды и Луна различаются, – осторожно согласилась Селестина.

– Звезды дают свет, но они так далеки. И свет их слаб для нас…

– А Луна имеет бо́льшую силу над Землей, – подхватила Монея. – Луна способна влиять на все, что находится на планете, – земную кору, моря и океаны, леса и города. На людей… На все живое, что есть в мире. Каждый камень, будь он даже размером с гору, или песчинка, почти невидимая глазу, подчиняется ее силе.

– Мы научим тебя управлять этой силой. – Плавным жестом Медея подняла ладони в перчатках, будто уперлась в невидимую стену. На глазах у изумленной Селестины все окна в комнате выгнулись дугой в сторону улицы, а после вновь приняли обычную форму.

Монея вдруг завертелась на месте, привлекая внимание Селестины. Вокруг ее изящной фигуры зазмеились золотые нити, складываясь в плотный сияющий кокон. Еще через мгновение кокон распался на тысячи огненных лепестков, от которых шел сильный жар, – зал исчез, вместо него зашумели на ветру деревья, запели птицы. Селестина глянула под ноги и увидела, что стоит по колено в воде небольшого лесного ручья. Не успела она изумиться, как оказалась на каменистой пустоши.

В какой-то момент Селестина с удивлением осознала, что находится на Луне – в воронке огромного кратера. Сестер рядом не было, лишь вдалеке сновали мерцающие точки – наверное, машинная техника, передвигающаяся по дорогам гигантского котлована.

Ее кроссовки утопали в песке. Селестина присела на корточки и зачерпнула горсть лунного песка. Он выглядел очень настоящим, как тот самый, из которого делают тернии – станции перехода в пространстве.

В следующий миг она вновь очутилась в белоснежном зале. Скорее всего, на нее наложили морок – видение, будто она побывала в лесу, а потом в космосе.

– Луна всесильна, – сказала ей Медея. – Она не сильнее звезд, но они, древние, беспощадные, слишком далеки, безнадежно далеки… Луна ближе к Земле и поэтому столь важна для нас всех, для двуликих. До сегодняшнего дня ты знала одну сторону двуликой мистики. Мы научим тебя управлять лунной энергией, и твоя сила возрастет многократно.

Селестина удивленно нахмурилась. Эти лунаты издеваются над ней?

– Я астра, – осторожно произнесла она, ожидая подвоха. – Отец воспитал меня астрой.

– Ты лунастра, – мягко поправила Медея. На ее лице проскользнула быстрая, словно тень, улыбка. – Дочь древнего народа.

– Да, и все же на моем испытании меня выбрали звезды. Луна осталась равнодушной, – добавила Селестина, невольно подражая высокопарному слогу сестер.

Некоторое время царило молчание. Селестина удивлялась этой паузе, но не нарушала ее. Ждала ответа.

И он последовал.

– Дом Сияния скрыл, что на испытании Луна тоже была к тебе благосклонна. – Голос Монеи прошелестел подобно холодному ветерку на пустынной улице. – Астры утаили, что ты способна овладеть не только астральной, но и лунной мистикой.

Не сдержавшись, Селестина фыркнула.

– Наверное, это сложно не заметить? У меня бы росли черные крылья и я бы летала… – Она осеклась.

Медея улыбнулась ей.

– О да, ты летаешь.

– Древние лунастры умели управлять обеими энергиями, – мягко дополнила Монея. – Луна и звезды одинаково подчинялись им.

– Вспомни, был ли у тебя браслет лунного мистика? – произнесла Медея. – Пробовала ли ты управлять Луной?

– Да это смешно… – начала Селест, но вновь замолкла. Конечно, она никогда не пробовала управлять лунной энергией. Она же астра! – Я не летала в полнолуние, – привела она еще один аргумент. – Поверьте, я точно не луната.

Ей вдруг захотелось расхохотаться. Как можно доказывать то, что очевидно?

– Ты не луната, – спокойно согласилась Медея. – Ты лунастра. Возможно, из очень древнего рода. А может быть, из тех, кого мы очень долго искали. Ждали.

Селестина окинула их недоуменным взглядом. Искали? Ждали? Разве лунаты не называют лунастров мутантами? Двуликими с аномальным «изъяном», дефектом развития – «бескрылостью». Со всех сторон слышалось, что за лунастрами требуется особое наблюдение и постоянный контроль. Именно поэтому Йозеф так оберегал ее, скрывал ее умение летать, даже с ровесниками запрещал общаться.

Последнюю мысль она произнесла вслух.

– Глава Дома Сияния очень хитер, – прошелестел голос Медеи. – Ты понимаешь, Селест, что Тимур Святов не оказался бы под его покровительством, не будь ты обладательницей выдающихся способностей.

– Мой отец – лучший астральный разведчик, – заносчиво произнесла Селестина. – Йозеф принял меня в Дом, потому что я дочь Тимура Святова.

Медея подарила девчонке загадочную полуулыбку, которая ей совсем не понравилась.

– А что, если все наоборот, – медленно произнесла Медея. – А вдруг именно из-за тебя он принял к себе успешного, в этом нет сомнений, но все же просто разведчика Тимура Святова?

Селестина недоуменно заморгала.

Ей показалось, что эти две лунаты пытаются намеренно сбить ее с толку, только непонятно зачем.

– Ты – истинный лунастр, – с нажимом произнесла Медея. – В этом почти нет сомнений.

– Почти?

– Мы не можем быть уверенными, пока ты не пройдешь обряд.

– Это испытание? – вновь спросила Селестина.

– Обряд на Горе Чистых Звезд. Надо всего лишь взойти на вершину по Невидимой Тропе… Тогда мы узнаем правду. Если наши догадки подтвердятся, ты станешь великой мистрессой. А может, откроешь нам новый мир.

– Астралис? – выдохнула Селестина. – Или же Селениду? – Она презрительно скривилась, даже не думая скрывать свое отношение к лунной мифологии.

– Об этом рано говорить, – едва усмехнулась Медея. Она подошла к ней и взяла за руку.

Селест вдруг осознала, что по-прежнему сжимает горсть лунного песка. Решившись, она разжала ладонь – сквозь пальцы потекли ручейки золотистого песка, обрисовывая круг. Через мгновение вспыхнула терния – вот, нарисуй еще знак долины и перемещайся, пожалуйста.

Лунный песок оказался настоящим.

– Гора Чистых Звезд находится на территории современного Китая, – тихо произнесла Медея, глядя Селестине прямо в глаза. Та не посмела отвести взгляд – черные зрачки в окружении светло-зеленой радужки завораживали, подчиняли таинственной внутренней силе. – Это особое место на Земле для лунастров… – продолжила мистресса. – Ты знаешь, что означает иероглиф «лун» по-китайски? Дракон. По легенде, с этой горы началось зарождение нашего мира. С вершины горы начали свой танец три дракона мироздания. Именно там ты проверишь свою лунастральную силу.

– Доверься нам, – произнесла Медея, не ослабляя пронзительного взгляда. – На твое тело нанесут черным или белым контуром старинные узоры тайновязи. Они помогут тебе раскрыть древнюю природу, возродить в себе истинную лунастру.

– А если я не смогу? – вырвалось у Селестины. – И что это значит – возродить в себе лунастру?

Она была совершенно сбита с толку и не собиралась этого скрывать.

– Вначале мы научим тебя, как пробуждать в себе энергию, лунный свет. – Медея погасила взгляд и, обернувшись к сестре, кивнула ей.

Та подошла ближе, на ходу снимая перчатки.

Селестина широко раскрыла глаза: руки мистрессы – от локтей до кончиков пальцев – были разрисованы тонкими, витиеватыми узорами – полумесяцами, звездами, листьями, нитями и завитушками из мельчайших точек.

Монея глубоко вздохнула и закрыла глаза. Внезапно ее кисти плавно взлетели, она сделала несколько медленных пассов, и – Селестина не могла в это поверить – узоры на миг вспыхнули ярким золотым сиянием, словно руки Монеи превратились в две огненных змеи.

Из ладоней заструился мягкий желтый свет и, перетекая из линии в линию, разошелся по комнате бесчисленными узорными ручейками, которые сплелись в гигантскую паутину, заполнившую все пространство.

– Свет Луны податлив и послушен, – зашептала Медея завороженной мистическим действием Селестине. – С его помощью ты можешь творить, а можешь разрушать. Ты – лунастра, и он будет слушаться тебя наравне с астральной энергией…

– Но почему отец мне не сказал? – Голос Селестины предательски дрогнул: она робела перед этими мистрессами. Они пугали и восхищали ее одновременно.

– Тимур Святов многое скрыл от тебя, – вновь зазвучал тихий голос Медеи. – Позже мы сообщим тебе нечто очень важное… Но пока что время не пришло.

Тем временем Монея все плела свою огромную паутину: золотистые ручейки поползли вверх по стенам, перебрались на потолок, опутывая широкие основания люстр, завились на окнах гроздьями спиралей.

Внезапно свет погас, осталось лишь золотистое кружево паутины.

Селестина замерла, боясь даже дышать. Она впервые была так напугана: ей вдруг почудилось, будто она осталась совсем одна в огромном, бесконечном пространстве Вселенной…

– Ты сможешь управлять обеими энергиями, Селест, – прошелестел голос Медеи в абсолютной темноте. – Сможешь покорить целый мир. Я чувствую в тебе большую силу.

– Мы будем обучать тебя, – подхватила из темноты Монея. – Ты станешь великой мистрессой.

Когда лодка причалила к городской набережной, на ступенях Селестину встретил Алекс. Он с усмешкой подал ей руку, помогая выйти на берег.

– Как тебе эти две куколки? – с ходу спросил парень. – Они крутые, можешь мне поверить.

– А ты их откуда знаешь? – Селестина подозрительно уставилась на Алекса. – Может, это твои тетки?

– Упаси Луна! – хмыкнул тот. – Просто видел их несколько раз в деле… А еще отец показывал одну запись… В общем, с ними лучше не враждовать.

– Угу.

Селестина сделала глубокий вдох – ей захотелось глотнуть побольше воздуха, словно она много времени провела в тесноте и духоте. И в темноте… Захотелось увидеть людей, согнать морок одиночества, навеянный сестрами-мистрессами.

– Мне надо прогуляться.

– Давай сходим в кафешку? – мигом предложил Алекс. – Можешь задавать любые вопросы – с радостью отвечу.

– Хватит с меня ответов на вопросы, – раздраженно пробурчала девчонка. – Сегодня я и так узнала достаточно.

Алекс промолчал, но не смог скрыть заинтересованного взгляда. Селестина мгновенно почувствовала, что парню известно гораздо больше, чем он показывает. И что у него на уме?

– Ты знаешь про обряд? – спросила она напрямую. – Древний обряд на Горе Чистых Звезд.

– Кое-что. – Алекс неопределенно пожал плечами. – Путь по Невидимой Тропе, что открывается немногим… – вдруг продекламировал он нараспев.

Селестина не поддержала его шутливый тон. Она стремилась избавиться от гнетущего впечатления, будто сегодня сделала что-то ужасное и неприятное, перешагнула какую-то важную черту в своей жизни… Ненароком она глянула на темную гладь воды, усеянную мерцающими бликами уличных фонарей и ей вдруг захотелось остаться здесь, возле чего-то настоящего…

Селестина опустилась прямо на каменный бортик и свесила ноги – ее кроссовки почти касались воды. Немного озадаченный, Алекс последовал ее примеру.

Весь остаток ночи они просидели тут же, на набережной. Алекс два раза ходил за кофе, да и вообще вел себя очень мило: рассказывал про учебу, про друзей и девчонок, много шутил. Даже поделился своей мечтой – наконец-то побывать в двуликой долине.

Селестина говорила мало, но не могла себе не признаться, что парню удалось вернуть ей хорошее настроение. Алекс был очень милым, когда хотел. Правда, она видела его и другого – тогда, на верху недостроенного дома… И на крыше Квадрата, где он избивал того пленного, астра.

Алекс понимал настроение девчонки и буквально физически чувствовал, что, несмотря на его усилия, она больше не открывается ему. Не доверяет. Но он ей нравится – это он тоже чувствовал. Да и тогда, в часовой башне, она поддалась ему… Какой же он дурак, что не поцеловал ее!

Сейчас момент совершенно не тот, хотя место для посиделок они выбрали очень романтичное – на берегу старинного водного канала.

– Ты будешь учиться лунной мистике? – спросил он. – Уверен, искусство сестер произвело на тебя впечатление.

– О да, – кивнула Селестина. – Я никогда не видела такого раньше. Ты знал, что у них татуировки на руках? Древние рисунки… Настоящая тайновязь… Сквозь них струится золотой свет… мистика… они делали такие удивительные вещи…

Она замолчала, ее взор затуманился, будто она заглядывала куда-то далеко в прошлое… Или в будущее.

Алекс вновь почувствовал влечение к ней. Эта девчонка его завораживала. У нее была тайна, да какая! Древняя тайна. Возможно, перед ним действительно лунная принцесса.

Так почему же он медлит?

Поддавшись внезапному порыву, он взял ее за руку, намереваясь обнять, но Селестина вдруг отстранилась.

– Мне пора, – настойчиво произнесла она. – Извини, но я хочу прогуляться одна – нужно многое обдумать.

В ее глазах заплясали насмешливые искры.

Алекс чуть не застонал – вот же недотрога! Или мстит ему за игру в часовой башне? Ну ничего, он ей подыгрывать не станет.

– Конечно, – стараясь говорить как можно спокойнее, произнес он. – Лунной ночи.

Селестина вскочила на ноги.

– У нас говорят «Пусть звезды освещают твой путь», – не удержалась она.

– Как длинно. И разве ты не поняла: никакого «у вас» больше нет? Ты теперь с нами. – Алекс с мрачным торжеством отметил, как веселые огни в фиалковых глазах пригасли.

– Посмотрим, – равнодушно произнесла девчонка, словно думала уже о чем-то другом, и небрежно махнула на прощание рукой.

– Могла бы поприветливей быть, – беззлобно произнес Алекс, глядя, как неспешно удаляется Селестина. – Только не думай, дорогая лунастра, что я сдался.

Он поднялся и, насвистывая, зашагал в сторону ближайшей тернии.

Глава 11

Встреча

Тим ужасно волновался.

Подумать только, он сбежал из Дома Сияния!

Все получилось случайно: после бега по крышам вместе с Моржом и Миком Тим возвращался к себе на мистическом лифте «сияющих», который ласково называли Старый Томас.

Парню понадобились все душевные силы, чтобы решиться, и все же он попросил Старого Томаса отвезти его на площадь Астрономии в Болонье. Двери лифта послушно закрылись, заскрипели тросы, началось тихое, плавное скольжение в неизвестном направлении, и Тим замер, слушая только собственное сильно бьющееся сердце.

Правда, вначале он попытался подговорить Моржа, но тот сразу отказался да еще пригрозил, что все расскажет Йозефу, Валерьичу и даже Мику Пришлось затаиться на целых два дня.

Тим не испытывал угрызений совести – он знал, что должен поговорить с Селестиной. Так просил ее отец. А Тим очень не хотел подводить Тимура: за время пребывания в долине они крепко сдружились. Парень вспомнил, что в какой-то момент даже позавидовал Селестине: вот бы у него был такой отец! Во всяком случае, не такой, что сбежал, оставив сына наедине с двуликим миром…

Тим тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли.

В конце концов, он просто хочет увидеть Селестину. И очень надеется, что она хоть немного ему обрадуется. Ну и не позовет своих новых друзей-лунатов.

Тим решил вести себя с девчонкой крайне осторожно, потому как отлично помнил, что она хотела его… подставить? Скорее всего, Селестине он небезразличен только как Маяк, умеющий проходить в долины. Хотя целовалась она здорово… И неужели все это было игрой? В любом случае он выяснит: друг она ему или враг.

Дверь лифта открылась в каком-то подъезде – прямо напротив парадной двери.

Тим вышел, не забыв сразу оглядеться. Но ничего подозрительного он не заметил: подъезд как подъезд, с лестницей наверх, аккуратными рядами почтовых ящиков и даже ковриком на плиточном полу.

Парень открыл входную дверь и шагнул на улицу. Вернуться в подъезд не получится – снаружи на стене возле двери имелась панель кодового замка. Тим кинул прощальный взгляд на лифт, но старина Томас уже исчез где-то в двуликом пространстве. Вместо него оказалась обычная кабина лифта да еще с яркой, предупреждающей табличкой на итальянском языке – наверное, «лифт не работает».

Итак, Селестина жила где-то на площади Астрономии.

Тим сверился с обычной картой города, которую нашел на стойке у туристического киоска, и весело зашагал по улице Коперника. Он старался не думать, что Селест могла сдружиться с этим козлом, Волковым. А может, даже… Он сердито тряхнул головой, злой на самого себя. В конце концов, он идет с конкретным поручением, а не на свидание. И личная жизнь девчонки его не интересует. Вообще!

Тиму пришлось немного поплутать по лабиринту улочек и закоулков, из которых даже с помощью карты не так просто выбраться, но вскоре он вышел на площадь, оказавшуюся небольшой – всего лишь шесть или семь домов огибали ее по кругу.

Стоял теплый осенний вечер, и здесь было людно. В основном сновали студенты, веселые, шумные компании сидели прямо на камнях мостовой.

Тим задрал голову. Ну что же, придется излазить все крыши… Он незаметно отошел в тень дома и быстро взбежал по узкой лестнице, ведущей к закрытой калитке на террасе второго этажа. Итак, оставалось преодолеть калитку, взобраться по водосточной трубе до первого промежуточного бортика фасада, оттуда – на балюстраду верхнего этажа, перейти на черепичный скат крыши и – вперед, по тонкой верхней балке…

Прошла неделя с того момента, как Медея и Монея продемонстрировали Селестине свое искусство. Она побывала во дворце мистресс еще два раза – в основном они обучали ее чувствовать лунный свет. На последнем уроке Селестине удалось вызвать колебание стены вместе с висевшей на ней картиной. Ее учительницы посчитали это очень хорошим знаком.

Странные сестры все не шли из головы, их мистика завораживала. Как же ловко они управляли лунным светом, как искусно плели паутину морока… Медея и Монея принадлежали к касте темных мистиков – тех самых, что накапливают энергию в себе, расходуя на что вздумается, в отличие от белых мистиков, использующих чужую энергию – отраженный свет – больше для защиты.

Она признавалась себе, что у лунатов есть чему поучиться, а значит, не стоит упускать такой шанс. Только что бы сказал на это отец? Учиться у лунатов мистике… Селестина едва подавила раздраженный вздох: да отец вообще утаил, что она, как лунастра, владеет обеими мистиками. Ни словом не обмолвился!

Селестина не отвечала на настойчивые сообщения, каждый день сыпавшиеся от «сияющих» на ее орбиту в Астронете. Она не собиралась рвать со своим Домом, хотя они и скрыли от нее часть правды. Пусть Йозеф помучается, поразмышляет, почему это Селестина не отзывается. Может, станет более откровенным в их следующую встречу.

Было девять вечера. Селестина сидела на подоконнике, рассеянно перелистывая книгу, хотя больше поглядывала вниз, где на небольшой площади неспешно прогуливались люди, в основном студенты и владельцы собак со своими питомцами, и все грезила, что сможет так же ловко, как Медея или Монея, управлять светом Луны…

– Привет, Селест.

Она вздрогнула. Неужели заснула?

Голос Тима раздался откуда-то снаружи и сверху – будто над окном ее мансарды.

Зашуршали ветви винограда, оплетающего окно, и показалось знакомое лицо с довольной ухмылкой.

Книга со стуком упала на пол.

– Ты?!

– Можно войти? – деловито поинтересовался Тим.

– Спрашиваешь?!

Селест быстро соскочила с широкого подоконника, давая Тиму возможность запрыгнуть в комнату.

Ее изумленный, испытующий взгляд, его короткое замешательство, и все же – они крепко обнялись. Для Тима это мгновение показалось вечностью – собственно, он был бы не прочь простоять так целую вечность, вдыхая нежный аромат волос Селестины – они пахли чем-то свежим, цветочным.

– Я так рада, что ты жив, Тим! – открыто высказалась она, отстраняясь первой. – Признаться, я переживала, что тебя тоже отнесло в отражение! Ты знаешь, я и Алекс попали в странный мир без Луны… Йозеф говорил, что нас забросило в одно из отражений мира – на его изнанку. Лунаты очень боятся таких сюрпризных отражений, потому как там нет власти Желтоглазой. Есть предположение, что это наш мир, только в будущем. А может, и в прошлом.

Тим молчал, не сводя глаз с девчонки, и почти ее не слушал. Он-то думал, что еще долго не увидит ее, но вот она – живая и невредимая, смеющаяся. Одно короткое объятие, и он тут же забыл, что решил выкинуть из головы все надежды на их более близкие отношения. Но, похоже, она действительно рада его видеть… Неимоверным усилием воли Тим заставил себя вернуться в реальность. Э, нет, он должен быть стойким. Он выдержит.

– Впрочем, что же я болтаю? – спохватилась Селест. – Ты рассказывай! Давай, садись.

Она чуть ли не насильно усадила его рядом с собой на небольшую софу, наградив новым сияющим взглядом.

Но Тим не спешил начинать рассказ.

– К тебе никто не должен прийти? Ты же понимаешь, меня ищут. – Он невольно кинул цепкий, подозрительный взгляд на дверь.

– Не волнуйся, – успокоила его Селестина, понимающе кивнув. – Уже поздний вечер, вряд ли кто-то зайдет.

Тим вздохнул. Честно говоря, он не знал, с чего начать, и поэтому медлил.

Селест терпеливо ждала, лишь ее блестевшие в вечернем полумраке глаза выдавали сильное любопытство.

– Ты и вправду учишься у лунатов? – внезапно спросил парень. – Я, как услышал, не поверил…

Радостные огоньки в глазах девчонки пригасли.

– Ты что, меня осуждаешь? – с иронией спросила она. – Вот не ожидала от тебя!

– Я? Точно нет. Просто удивляюсь. Ты же их так ненавидишь.

– Так ты мне расскажешь, как вернулся, да и как здесь очутился? – Селест сузила глаза. – И зачем?

Она вызывающе уставилась на него.

– Тебя хотел увидеть, – улыбаясь, сказал Тим. – Спросить, как твои дела.

Ну уж нет, она не выведет его из равновесия. Конечно, ее близкое присутствие немного пошатнуло его уверенность но он четко решил, что должен больше слушать и меньше рассказывать.

Но и Селестина оказалась крепким орешком.

– Тогда давай я за тебя начну, – миролюбиво произнесла она, и ее глаза снова засияли. – Старый Йозеф подослал тебя ко мне узнать, почему это я решила изучать лунную мистику.

– Много чести, – фыркнул Тим. Он старался не думать, что скажет Йозеф, когда узнает об его самовольной отлучке.

– Ну да, скажи еще, что Йозефа это совсем не волнует, – подначила Селестина.

– Да нет, они все в шоке, что ты связалась с лунатами, – не стал спорить Тим. – И все-таки почему ты сейчас с ними, а? Признаться, мне самому интересно.

Селест закусила губу, очевидно, раздумывая, стоит ли ей откровенничать с Тимом. С другой стороны, если она хочет узнать у него хоть что-нибудь, надо поделиться информацией. Иначе вернуть его доверие будет ой как непросто.

– «Сияющие» воспитали меня астрой, – наконец произнесла она. – И не сказали, что лунастры могут одинаково владеть обеими мистиками – лунной и звездной. Обманули, понимаешь? Поэтому я не хочу возвращаться в Дом Сияния. И мне все равно, что они там думают.

– А на мнение отца тебе тоже плевать?

Селест резко встала, за ней тут же поднялся и Тим. Казалось, ее фиалковые глаза уставились в самую его душу.

– Значит, ты все-таки был в долине? Неужели виделся с ним?!

Некоторое время они играли в гляделки.

– Ну так что, виделся или нет?

– Ну, предположим, – протянул Тим. Его немного удивил ужесточившийся тон Селестины.

– Рада, что хоть кому-то удалось с ним увидеться, – процедила та, вновь усаживаясь на диван. – И что он жив, тоже приятно слышать.

Тим уловил в голосе девчонки плохо скрываемый гнев, и это ему не понравилось.

– Я лично не виноват, что ты не попала в долину, – прямо сказал он. – Если ты забыла, то я рисковал жизнью, чтобы пойти в тройке с тобой и еще, оказывается, хвостом взять этого… – Тим остановился, подавляя желание наградить Алекса крепким словцом. – Да твой отец мечтает день и ночь, чтобы ты пришла в долину, и поэтому передал свой астрогир. Вернее, Тимур хотел, чтобы мы оба пришли, – добавил он, подумав.

– Так ты теперь сдружился с папой, что ли? – Селест изумленно прищурилась. – С чего это он рассказал тебе про астрогир?

– Можно сказать, что я его ученик… – с гордостью поделился Тим. – А ты что, против?

Парень подметил, что его слова почему-то задели Селестину. Неужели ревнует к вниманию отца? Может, раньше она была его единственной ученицей…

– Ну что же, поздравляю… – Так и есть, в ее голосе слышалась обида. – Ну и как он там, нашел Астралис? Тот самый Астралис, о котором все мечтают, – желанная, заповедная земля… Астралис, который возвысит одних над другими… Или примирит.

Тим отчетливо понял, что ему будет очень трудно уговорить девчонку не идти в долину, – Астралис занимал все ее мысли.

– Да, Тимур нашел вход в этот мир, – осторожно начал он. – Тринадцать мраморных зубцов, похожих на корону… Зубцы стоят на мысу, возвышаясь над морем… Это очень красиво.

Селестина как-то резко встрепенулась. Тим видел, что его слова сильно изумили девчонку, но он списал это на ее желание увидеть Астралис своими глазами.

– Тимур говорил, что белые карлики часто выходят из двенадцати арок, – продолжил он. – Ведь это тот самый барьер, который называют «северным сиянием».

– Ты был там, за барьером? – внезапно спросила Селестина.

Тим грустно покачал головой:

– Нет. Однажды мы хотели перейти на ту сторону, но из арок вышли белые карлики. А после я сам попытался пройти, но на меня напал сфинкс… В общем, я был ранен, и поэтому мне пришлось вернуться сюда, в наш мир.

Селестина недоуменно воззрилась на Тима.

– А зачем ты полез сам? И что, тебе не было страшно? Представляю, в каком гневе был папа…

Тим промолчал. Сложно объяснить, почему он полез. Селестина не видела башни, не заглядывала в темноту арочного прохода… Не слушала собственное сердце, умоляющее глянуть за каменные зубцы, пересечь барьер. Какое-то непреодолимое, надприродное желание. Словно его звал далекий, знакомый голос…

– Папа просил что-то мне передать? – спросила Селест, глядя на него в упор.

И Тим очнулся.

– Да… В первую очередь, я пришел из-за его поручения. – Он собрался с духом и четко произнес: – Тимур просит тебя не идти в долину с лунатами. Для тебя это очень опасно.

Как он и предполагал, на Селест это произвело сильнейшее впечатление – ее глаза гневно прищурились, а рот искривился, будто она собралась высказать что-то резкое.

– Еще он велел передать, чтобы ты не доверяла лунатам, – поспешно добавил Тим. – И он расскажет тебе всю правду, но позже – когда придет время.

Несмотря на то что его слова очень не понравились Селест, он сам почувствовал необычайное облегчение: что ни говори, а он справился с заданием. Хотя бы с первой его частью.

И Тим невольно улыбнулся.

– Что-то ты подозрительно довольный, – хмуро заметила Селестина. – Признавайся немедленно, в чем подвох, иначе долго еще не выйдешь отсюда.

Тим закатил глаза к потолку. Если он захочет, то смоется без проблем. Пусть даже Селестина позовет на помощь все лунатское общежитие.

Очевидно, она тоже это поняла. И решила сменить тактику.

– Ладно, давай обойдемся без угроз, в конце концов мы друзья, – миролюбиво произнесла она, и глаза ее вновь засияли – на этот раз хитрым, таинственным блеском.

Тим сразу насторожился – все-таки девчонки очень коварные, надо быть начеку. И почему-то вспомнил, что такой блеск появлялся в глазах его бывшей, Оли, когда она хотела уговорить его на какое-то скучное дело – зайти в очередной модный магазин или провести вечер в компании ее чокнутых подружек.

– Лучше расскажи, как там папа… Чем он занимается, как живет в долине?

Селестина потянула его за руку и вновь усадила рядом с собой на диван, на этот раз придвинувшись поближе.

Тим собрал всю свою волю в кулак – все-таки она действовала на него ужасно ослабляюще.

– В основном Тимур занимается исследованиями, – произнес он. – Вечно карты рисует, постоянно с навигатором ходит. Еды мало, но не жалуемся… Просил передать, что очень по тебе скучает. И с нетерпением ждет встречи. Но тебе действительно нельзя идти в долину. Прошу, поверь мне.

Селест закусила губу.

– Я так понимаю, он не сказал тебе, почему мне нельзя идти в долину?

– Нет, – признался Тим. – Но он не раз это повторил, причем намекнул, что компания лунатов очень тебе не подходит.

– Раньше он говорил обратное, – холодно заметила Селест.

– Что, с лунатами уговаривал подружиться? – хмыкнул парень.

– Да нет, предлагал взять с собой в долину, – отозвалась она ледяным тоном.

– Наверняка есть важная причина, – осторожно заметил Тим. Ему очень не хотелось вмешиваться в их семейные отношения, поэтому он решил поменять тему. – Может, расскажешь теперь, как ты тут поживаешь? Признаться, я волновался о тебе немного… Все-таки расстались мы посреди великой битвы.

Селест невольно улыбнулась: ее тронула искренность в голосе Тима.

– Все поменялось. Ко мне относятся с уважением. Словно я вдруг стала королевой лунатов. – Селест протяжно хмыкнула, стараясь подчеркнуть свое пренебрежение. – А еще обучают. Ведь отец скрыл от меня, что лунастры могут овладеть лунной мистикой. Оказывается, «сияющие» давали мне специальную настойку, подавляющую лунную энергию… Почему-то они научили меня управлять только звездной энергией.

– Звезды древнее Луны, – лукаво возразил Тим. – Они дальше, но сильнее. Тебе не нужна Луна.

– Я вижу, ты зря времени не терял. – Селестина немного отстранилась и окинула парня долгим, оценивающим взглядом. – Даже выглядишь как настоящий астр, – заключила она, улыбнувшись.

– Спасибо твоему отцу, замучил тренировками. – Тим включился в ее игру. – Не то что эти толстые лунаты. Одни качки среди них!

– Лунаты больше работают над физической силой, чтобы летать, – усмехнулась Селестина. – У астров нет крыльев, поэтому им нужна прыгучесть, а значит, легкость и подвижность, скорость. Чтобы перемещаться на длинные расстояния. Как известно, это вечный спор, что лучше и круче – прыгать или летать…

– Только не говори, что ты хочешь обучиться их магии… э-э, то есть мистике. Мне вот нравится волшебная сила астров.

Селест улыбнулась.

– Лунная мистика потрясающая, – задумчиво произнесла она. – Лунный свет мягкий, податливый, обманчивый, легко путается.

– Я тоже научился немного, – неожиданно произнес Тим. – Смотри.

Он плавно взмахнул кистью, мысленно набирая энергию, представил, как от звезд тянутся тонкие нити, – все, как учил Тимур Святов. Задумался над образом… и вот с его руки взмыл небольшой белый дракон с чешуей, слабо отливающей серебром и длинным, словно у змеи, хвостом.

– Ты настоящий художник! – восхищенно вырвалось у Селестины. – Послушай, как ты так быстро научился?

– Было время… – пробурчал польщенный Тим. – Да и Тимур классный учитель. Терпел все мои промахи, исправлял постоянно.

По лицу девчонки пробежала легкая тень, но тут же исчезла.

– Да, отец – отличный мистик, – равнодушно произнесла она. – Он тоже художник, кстати. Образы – его любимая мистика… Красивый дракон.

– Это из китайской мифологии, – кивнул Тим, оживившись – все-таки любимая тема. – Представляешь, «лун» по-китайски означает «дракон». Интересная игра слов, да? Может, Луна – это дракониха?

Селестина неожиданно рассмеялась.

– Извини, – с улыбкой произнесла она. – Представила, что Луна – это желтый глаз огромного дракона. Может быть, даже одного из трех драконов мироздания… Черное чудище, затаившееся где-то на небе… Ну да ладно, хватит мифологии. – Она решительно встала. – Теперь смотри, что я умею.

Она тоже взмахнула кистью – из кончиков пальцев вспорхнули серебристые нити, сплелись в тугой сияющий жгут, рванувший к Тиму и вмиг обхвативший его талию. Он попытался стянуть с себя жгут, но – обжегся! Хотя его кожу эти странные нити не жгли, даже тепла от них не чувствовалось. Селест прикрыла глаза – очевидно, направляя мысленную энергию на конкретное задание, – Тим взмыл к потолку и машинально ухватился руками за люстру.

Через мгновение серебристый жгут ослабил хватку, Тим полетел вниз и, едва успев сгруппироваться, приземлился на корточки.

– Лунатские штучки, – пробурчал он, поднимаясь.

– Э, нет, этому меня отец научил, – натянуто улыбнулась девчонка и добавила безразлично: – Тебя тоже научит, не переживай.

Возникла неловкая пауза. Тим почти физически ощутил ее недовольство. Он понял, что Селест почему-то очень не нравится, что Тимур стал его учителем.

– Ты не хочешь, чтобы твой отец обучал меня мистике? – напрямую спросил он.

Селест рассеянно покачала головой. И вдруг выпалила:

– Я должна была попасть к нему в долину, а не ты!

Тим промолчал. Во всяком случае, вряд ли было бы уместно напоминать о роли самой Селестины в этой истории.

Впрочем, девчонка и сама смутилась.

– Прости, – пробормотала она, отводя глаза. – Ты тут совершенно ни при чем. У тебя своя судьба. Просто я… всегда так мечтала об этом! О путешествии по долине. Хотела увидеть Астралис. А может, и войти в него первой.

– Не грусти, еще увидишь, – попытался подбодрить ее Тим. – Все равно пока нельзя перейти в долину, Тимур предупреждал…

– Селест, можно войти?

Тим мягко и бесшумно вскочил, встревоженный.

– Это Яна, моя сводная сестра, – одними губами прошептала Селест. – Давай на карниз! Слева от рамы есть выступ, хватайся за виноградную лозу.

Парня не пришлось уговаривать: он мягко, по-кошачьи, запрыгнул на подоконник и через секунду пропал, лишь зашуршали недовольно виноградные листья.

Глава 12

Призрак

Дверь отворилась, и в комнату зашла Яна.

Она равнодушно огляделась, не задерживаясь взглядом ни на одной вещи.

Селестина напряженно наблюдала за ней.

– Как на новом месте? Освоилась? – Яна скосила глаза на сестру.

– Да не жалуюсь.

– У меня комната побольше, – с каким-то холодным безразличием прокомментировала гостья. – Зато у тебя вид получше…

Внезапно Яна ловко перегнулась через подоконник, повертела головой и замерла, уставившись на что-то слева, – ее губы растянулись в усмешке.

– Как на улице, парень, не дует?

Селест закусила губу. Ну понятно: увидела Тима!

– Я всегда почувствую астра, – произнесла Яна, оборачиваясь к сестре. – Ты могла бы догадаться. И больше доверять мне.

– Прости, Яна, – вздохнула Селест. – У меня привычка никому не доверять.

Тим влез обратно в комнату.

– Надеюсь, ты не побежишь докладывать своему дружку, – угрюмо произнес он. У него был все тот же настороженный вид.

– Алекс не мой дружок, – спокойно возразила Яна. – И мне не хочется участвовать в кровавой бойне, которую он непременно устроит, если увидит здесь тебя. Кстати, немного любопытно, почему вы так ненавидите друг друга? У Алекса глаза к переносице съезжаются, когда он о тебе слышит.

– Пусть съезжаются, – хмыкнул Тим. – Может, скорее окосеет.

Селест прищурилась, ожидая, что же еще ответит парень. Но тот не спешил с откровениями. Он-то точно знал, что ненавидит Алекса по одной причине, – тот ненавидит его.

– Раз вы обе такие дружелюбные, я пойду, о’кей? – хмуро спросил он. – Йозеф не знает, что я к тебе пошел… Сама понимаешь, плохо будет, если разозлится.

– О да, дедушка страшен в гневе, – фыркнула Селест. Ей не хотелось отпускать Тима – он был связующей нитью с домом, с отцом… С прошлым. А может, и с будущим. Ну вот почему сестра притащилась?! Теперь парня не поспрашиваешь.

Внезапно ее озарила яркая мысль.

– Яна… как насчет того, чтобы раскинуть карты нашему гостю?

Селест хитро оглянулась на Тима, ошарашенного ее просьбой не меньше самой Яны.

Та же долго смотрела в глаза улыбающейся сестре и вдруг сказала:

– Почему бы и нет? Я согласна.

Но Тим отчаянно замотал головой:

– Нет-нет-нет, все эти штучки не по мне.

Но Селест уже почувствовала недобрый азарт. Она не понимала, почему так злится на Тима – то ли за то, что он встретил ее отца и даже обучался у него мистике, то ли за то, что он увидел ту самую двуликую долину, ведущую в Астралис, раньше нее. Или же ее раздражало, что парень просто стоит здесь и улыбается, хотя должен трястись от страха, ведь лунаты, если найдут его, устроят такой допрос, что… В общем, Селестине захотелось хоть немного напугать парня и стереть эту милую, даже немного застенчивую улыбку с его лица – пусть покажет свою иную, темную сущность, пусть растеряет свою уверенность перед суровым ликом будущего…

Селест была уверена: какие бы ни выпали карты, гадание Яны подействует устрашающе.

– Это недолго, – заверила она. – Правда, Яна?

– Ты вытащишь три карты, – подтвердила та. – А я раскрою их значение.

И девчонка ловко развернула карты веером, продемонстрировав Тиму.

– Красивые рисунки, – невольно восхитился тот. – Что это за карты?

– Лунастральные, очень древние, – холодно сообщила Яна.

– Мастерски нарисованы… Ну ладно, давайте по-быстрому.

И Тим ловко ухватил три карты слева.

– Мог бы и потщательнее выбирать, все-таки твое будущее, – ввернула Селест.

Тим пренебрежительно фыркнул, но тут же сник под строгим взглядом Яны.

– Ну что там? – полюбопытствовала Селест. – Что бы ни случилось, я рядом.

Она взяла Тима под локоть, немного прижавшись к нему, и с удовольствием подметила его смущение.

Неожиданно ее пальцы ощутили холод на его запястье – так и есть, это же ало-зеленый диск, светоч, который она ему подарила. Интересно, парень знает, как им пользоваться? Папа наверняка заметил… И Селестина вновь почувствовала легкий укол обиды.

– Первая карта – Звезда. Она просто указывает на сущность астра, управление звездной энергией, астральное предназначение, – начала толковать Яна. – Так как ты у нас «звездный» мальчик, Маяк, или Упавшая Звезда, здесь ничего странного.

Тим скривился, но промолчал. Он вдруг заметил огромного черного паука, выползшего из-под короткого рукава блузки лунаты, но решил ничему не удивляться.

– Вторая карта поинтереснее, – продолжила Яна. – Ночь.

Она показала карту Тиму. На ней была изображена дама в темно-фиолетовом плаще с лицом, наполовину скрытым широким капюшоном.

– У тебя есть тайна, – сказала луната. – Тайна, о которой, возможно, ты еще сам не знаешь. Она принесет тебе много счастья и много страданий.

Тим задумчиво подвигал бровями, пытаясь скрыть истинные чувства. Не очень хотелось злить девчонку, у которой свой ручной тарантул. А вдруг он кусает всех, кто смеется над гаданиями хозяйки?

– Ну-ну, – сказал он неопределенно, видя, что обе девчонки ждут его реакции.

– Так у тебя есть тайна, астр? – подначила Селестина. – Может, поделишься?

– Так я же пока не знаю о ней, – отшутился Тим. – А поподробнее нельзя? Какое-то упрощенное гадание.

Ответом ему стал презрительный короткий взгляд.

– Ладно, давайте третью, и я пошел.

Тим признался себе, что с большим удовольствием остался бы здесь подольше и чтобы Селест продолжала держать его за руку, а ее странная сестра-луната гадала бы еще и еще, а лучше вообще ушла… Но следовало возвращаться в Дом Сияния, потому что его уже наверняка хватились, а он еще не придумал, как будет выкручиваться. Да и была надежда, что его самовольный уход пока не обнаружили.

Внезапно парень заметил, что Яна уже довольно долго изучает последнюю карту расклада. В ее взгляде читалось что-то такое, из-за чего по спине Тима пробежал неприятный холодок.

Пауза недвусмысленно затягивалась.

– Такая интересная карта? – возбужденно спросила Селестина, опережая вопрос Тима. – Что-то необычное?

Яна медленно кивнула.

– Призрак… крылатый призрак, – забормотала она. – Самая загадочная фигура колоды. Признаться, значение этой карты толкуют по-разному, она так редко выпадает… Я никогда не видела ее в тройке карт судьбы. Но я поспрашиваю у знающих лунатов.

– В Доме Сияния есть одна крутая прорицательница, Аммавару, – вспомнила Селест. – Может, спросим у нее? Пошлем запрос через Тима.

Яна фыркнула, показывая, как она относится к гаданию астров. Она вновь перемешала карты довольно тщательно и, что-то нашептав над ними, раскрыла веером перед Тимом.

– Тяни-ка еще одну, – строго приказала она. – Хочу кое-что проверить.

Тим пренебрежительно хмыкнул, но послушно щелкнул пальцем по одной из карт – где-то в середине колоды.

Карие глаза Яны вдруг почернели – зрачки расширились, будто она увидела что-то совершенно невообразимое.

– И-и-и? – изнывая от любопытства, спросила Селест и попыталась самостоятельно заглянуть в карты. Но Яна проворно их скрыла, сложив колоду.

– Да не так важно. Просто хотела убедиться, что показалось.

Тим шумно выдохнул – все, хватит с него таинственных лунатских гаданий. Звезда, Ночь, Призрак – издевательство какое-то!

– Мне надо идти. – Он встал, с сожалением высвобождаясь из-под руки Селест. – Подумай над тем, что я тебе сказал, ладно? – добавил он шепотом.

Яна отвернулась с отсутствующим видом, но уходить не спешила.

Селестина отошла с ним к окну.

– Слушай, Тим… – начала она решительно. – Ты мне очень нравишься, ты классный парень. Поэтому сразу говорю: дело не в тебе. Жаль, что так складывается, но… Я не могу отказаться от своей мечты, понимаешь? Если будет возможность, я обязательно попаду в долину – с лунатами или без. Отец обманывал меня, и я должна потребовать у него ответа на очень многие вопросы.

Тим поморщился. Он не знал, как убедить девчонку. Тимур не сказал ему правды, поэтому аргументов не было. Эх, прав оказался Йозеф…

– Слушай, а Йозеф не может дать тебе эти ответы? – внезапно осенило его. – Идем со мной. Прямо сейчас, а? Оглушим ее и убежим. – Он кинул выразительный взгляд на Яну, сидевшую с закрытыми глазами на стуле.

Селест тихонько рассмеялась, но покачала головой.

Она тоже понизила голос:

– Нет, я останусь. Хочу изучить лунную мистику. А потом уйду от лунатов. Но сейчас… – она перешла на едва слышный шепот, – мне лучше быть с ними.

– А тебе не кажется, что ты можешь попасть под их влияние? – спросил Тим. – Они могут… хм, перетянуть тебя на свою сторону.

Селест вздернула подбородок.

– Не думаю. У меня есть свои догадки на этот счет… К тому же, поверь, на меня повлиять очень трудно.

– Верю, – невольно улыбнулся Тим. – Ну, я пошел тогда.

Он хотел ее обнять, но постеснялся присутствия Яны, поэтому ограничился коротким рукопожатием. Внезапно она перехватила его запястье.

– Знаешь что? – Селестина развернула его руку ладонью вверх. – Отдай мне этот ало-зеленый диск. Ты все равно не знаешь, зачем он нужен.

– Да знаю уже! Это светоч, – возразил Тим. – К тому же твой отец немного научил им пользоваться.

– Ты что, рассказал ему?! – вдруг обозлилась Селестина. – Отдай немедленно!

Она попыталась содрать диск с его запястья, но Тим ловко остановил ее правой рукой, спрятав левую за спину.

Лицо парня стало каменным.

– Это подарок, – холодно произнес он. – Сохраню на память об одной прикольной девчонке, которая совсем не похожа на ту, что сейчас передо мной.

Селестина тяжело дышала. Ее поразило, с какой силой и упорством Тим остановил ее. Парень совсем непрост, оказывается…

Она вдруг поняла, что ее злит в этом мальчишке. Наверняка именно это всегда раздражало и Алекса. У доброго, улыбчивого парня был крепкий внутренний стержень. Его совсем непросто уговорить, если он чего-то не хочет, или убедить в том, что для него сомнительно.

– Ладно, не будем ссориться, – примирительно произнесла она, все еще внутренне закипая от ярости.

Этот светоч Селест подарил один «сияющий». Повинуясь какому-то непонятному порыву, она отдала его Тиму, чтобы когда-нибудь он смог перемещаться через тернии, «ходить» в пространстве. Но сейчас ей хотелось иметь хоть какую-нибудь вещь, которая связывала бы ее с Домом Сияния.

Тим бежал по верхней балке крыши, думая о том, что он так и не решился спросить у нее про астрогир. А ведь без него он не сможет вернуться в долину… Впрочем, сейчас лучше подумать о возвращении в Дом Сияния. Он остановился, вытащил смартфон и зашел в Астронет. Как он и предполагал, его орбита ломилась от сообщений – Морж прислал ворох красочных ругательств. Больше ни от кого сообщений не было, и Тим вновь воспрянул духом – может, и пронесет…

Как только парень ушел, Селест вернулась к сестре. Та по-прежнему сидела неподвижно.

– Так какая карта оказалась четвертой? – мгновенно подступила она к сестре. Яна не выйдет из комнаты, пока не скажет правды.

Но та не собиралась ничего скрывать.

– Он снова вытащил Призрака, – сообщила она, открывая глаза. – Тим не принадлежит этому миру.

Селестина недоуменно нахмурилась.

– Что ты имеешь в виду?

– Я не хотела говорить ему, потому что нельзя, – сказала Яна, поднимаясь. Селест с отвращением наблюдала, как Чарли заползает обратно под рукав своей хозяйки.

– Его судьбы нет на карте нашего мира. Он чужой. И непонятно откуда пришел… Либо его судьбу специально скрывают некие силы… Вот почему Призрак считается самой загадочной картой колоды Тайстро.

– Ну не знаю, – покачала головой Селестина. – Поверь мне, он обычный парень. Да, прошел в долину как Маяк – вот это удивительно, но в остальном… Будь Тим какой-то особенный, лунаты схватили бы его намного раньше…

– А может, они еще не знают, в чем ценность этого парня, – усмехнулась Яна и вдруг серьезно глянула на сестру. – А ты сама как, будешь рассказывать о сегодняшней встрече?

Селестина задумалась. Наверняка лунаты знают, что Тим выжил, – такие новости Дому Сияния не удастся скрыть. Но разве ее просили сообщать обо всех гостях, которые к ней придут? Нет.

– А ты собираешься? – наконец ответила она вопросом на вопрос.

– Я – пас, – покачала головой Яна. – Не хочется подставляться. Особенно не стоит говорить о картах судьбы этого астра: отец Волкова серьезно относится к лунастральным гаданиям и даже сам часто просит меня сделать расклад на тот или иной день.

– О, так ты в курсе его самых темных дел? – мигом съехидничала Селестина. И все же насторожилась – очень не хотелось, чтобы Яна выдала Тима.

– Я только говорю, выйдет что-то или нет, – равнодушно ответила та. – И не беспокойся, я не расскажу об этом парне. Мне вообще не хочется влезать в это дело, особенно после того, как он вытащил карту Призрака.

– Вот и мне не хочется, – облегченно произнесла Селестина, но сестра остановила ее нетерпеливым жестом.

– Ты не сможешь. Уже влезла.

Когда Яна ушла, Селестина еще долго сидела на подоконнике, задумчиво глядя на опустевшую площадь. Было далеко за полночь, а сон все не шел. Она вдруг поняла, что они с Тимом не договорились о следующей встрече. Да и отпустит ли его Йозеф в другой раз? Парню и так повезло выскользнуть каким-то неимоверным образом. Она все думала и думала над словами отца: ну почему ей нельзя идти в долину с лунатами? Да и, признаться, пока никто не приглашал…

Глава 13

Загадочное сообщение

Морж неделю злился на Тима, хоть и помог ему добраться в Дом Сияния незамеченным. В тот вечер им несказанно повезло: Йозеф по-прежнему общался со своими важными гостями, у Мика были какие-то личные дела, Валерьич уехал в командировку, а больше никто судьбой Тима не интересовался. Правда, из Дома не выпускали без специального пропуска, а проход через тернию требовал пароля.

К счастью, Валерьичу и Моржу разрешили пользоваться тернией на терминале, чтобы они могли ходить домой в Яховск. Но чтобы вытащить Тима из Болоньи, Морж ухитрился воспользоваться общей тернией, ведущей в ворота одной из двенадцати старых башен. Этим переходом пользовались студенты ДУБа, поэтому его не охраняли – молодежь сновала туда-сюда – кто на экзамены, кто погулять, кто домой за вещами.

– Если узнают, то выгонят меня в два счета, – произнес Морж после того, как убедился, что Тим зашел в свою комнату и теперь в безопасности. – Я ведь не Маяк, да? Тебя простят, а мне Йозеф даст такого пинка, что я улечу на Марс как минимум.

Тим пытался оправдываться, но друг настолько разозлился, что не стал его слушать. И даже не попрощался.

Впрочем, Тим не расстроился: главное, что он выполнил поручение Тимура! А с Моржом помирятся, не в первый раз. Он лег на кровать и, положив руки за голову, уставился на многолучевую звезду на потолке. Уже засыпая, он вспомнил о Старом Томасе – все-таки удивительно, что лифт его послушался. Можно сказать, просто повезло…

К удивлению Тима, его вылазку из Дома никто не заметил. Морж тоже это понял и поостыл – сменил гнев на милость, тем более что начались тренировки. До игры на «МИСТИКО» – фестивале двуликой мистики – оставалось всего ничего.

Оказалось, что в Доме Сияния уже есть своя команда игроков в «фисташки», Мик обещал позже познакомить. Ну а пока они бегали втроем – Тим, Морж и Мик.

Сегодня утром прошла долгая, изнурительная тренировка – парни мчались во весь опор по крышам современных многоэтажек в незнакомом Тиму городе – большом, ярко освещенном, с широкой полосой реки, которую пересекали огромные, величественные мосты. Пока они бежали по набережной, Тим успел насчитать пять мостов! Морж шепнул, что они сейчас в Будапеште – одном из красивейших городов Европы. Жаль, вскоре Мик приказал повернуть назад…

Потом они перешли в другой город – не такой большой, зато с удивительными старинными крышами из красной волнистой черепицы. Мик рассказал, что в старину такую черепицу лепили прямо на колене, поэтому она округлой формы.

Смысл тренировки состоял в том, чтобы научиться как можно быстрее проходить сложные маршруты. Они прыгали с балкона на балкон, бегали по карнизам и выступам мансард, скатывались по водосточным трубам, забирались по плетям вьющихся растений или решеткам террас.

Отдельно Мик обучил Тима специальному астральному прыжку с одного конька крыши на другой. Для этого требовалось максимально точно рассчитать траекторию и приземлиться строго в намеченной точке. Первый раз Тим недолетел – завис на карнизе чердачного окна, а Морж, наоборот, перелетел и с криком скрылся где-то за черепичным скатом, – оказалось, он благополучно приземлился на чей-то балкон, прямо между велосипедом и горшком с розами.

А сегодня вечером вновь предстояла прогулка по крышам. Тим решил использовать дневное время для отдыха, а заодно разобраться в Астронете.

Тим уже знал, что в сеть двуликих можно зайти с помощью специального приложения со значком, изображающим белую многолучевую звезду. Он нажал пальцем на значок – перед ним появилась проекция его акка – маленькая планета и кольцо вокруг – орбита. Тим щелкнул по кольцу, и оно вдруг увеличилось – ряд значков стал понятнее.

Итак, что там у нас?..

Тим наугад нажал на значок с раскрытой книгой – планета превратилась в книгу, которая казалась настоящей: страницы переворачивались, их можно было даже пощупать. Но после внимательного изучения Тим пришел к выводу, что это какой-то улучшенный вид голограммы.

Свернув книгу, Тим нажал на соседний значок с изображением Земли – планета превратилась в обычный глобус, весь испещренный яркими светящимися точками. Понятно, это карта.

Нажатие на значок с вопросом привело к появлению вместо планеты… огромного вопросительного знака.

Очевидно, следует что-то спросить.

– Хочу зайти на орбиту… – уверенно начал Тим и задумался. Даже самому себе не хотелось признаваться, что он ищет Селестину. – Скажем, Яна Серебрянская.

Планета услужливо превратилась в голубой шар, на самом верху которого был воткнут красный флажок с надписью: «Только для друзей».

– Ну тогда Селестина Святова, – сдался Тим.

Флажок на шаре поменял цвет на синий, появилась надпись: «Личная орбита».

Понятно, в Астронете Селестина тоже решила забаррикадироваться от всех, как и в жизни.

– Морж, – громко произнес Тим.

Вначале на шаре появился ярко-зеленый флажок. А потом раздался недовольный голос Моржа:

– Вот просили же тебя не лазить по чужим орбитам, Трейсер? Иди дрыхни лучше, вечером опять бегаем.

Зеленый флажок исчез.

– Ладно, хватит экспериментов, – пробурчал Тим. – Только почту проверю…

Он знал, что там ничего нет, но хотелось сделать что-то еще в этом странном Астронете.

Тим перевел взгляд на нужный значок и обомлел: на его орбите мерцала серебристая точка – выходит, в почтовом ящике имелось сообщение.

– Наверняка Морж, – предположил Тим вслух. – Или Мик? Жаль, что не…

Он не договорил, разозлившись на самого себя: дал же себе слово пореже о ней думать! И так попытался в Астронете отыскать.

К тому же сообщение наверняка от Йозефа. Глава Дома Сияния все-таки узнал, что Тим побывал у Селестины, и теперь вызывает к себе…

Неожиданно парню пришла в голову ужасная мысль: что, если ему запретят ехать на «МИСТИКО»?!

Сердце сжалось от тревожного предчувствия.

Тиму надоело гадать: он превратил планету в почтовый ящик и решительно нажал на верхнюю крышку. Та с легким щелчком открылась, из ящика вылетел листок плотной желтоватой бумаги и завис перед Тимом.

Письмо содержало всего несколько строчек: «Срочно вернись на Пятачок, посмотри сквозь решетку парапета на рассвет, забери тайную вещь. Твоя жизнь зависит от этой вещи. Спрячь ее надежно и расскажи о ней только тому, кому доверяешь больше всех».

Тим нервно облизнул губы. Текст казался, мягко говоря, странным. Правда, и на розыгрыш было непохоже.

Без всякого сомнения, Пятачок – это его любимое место на крыше. Но кто мог написать о нем? Про Пятачок знало всего несколько человек. А вдруг это отец? Ведь название он придумал… Хотя постойте… От внезапного озарения Тим даже на какой-то миг перестал дышать.

Название придумала мама! Отец не раз говорил, что она часами сидела на крыше, на своем любимом Пятачке, и смотрела на звезды… Тим сразу же вспомнил, что родители всегда знают, когда их дети заводят акк в Астронете. Отец – безлик, а вот мама… Правда, и Морж знал про Пятачок… Тим в задумчивости наморщил лоб: мог ли друг так пошутить? Мог, конечно, да только вряд ли Морж стал бы подстрекать Тима на новый побег.

Впрочем, Тим выяснит это через несколько часов.

Вечером бегали по крышам старой Праги – любимому городу Мика. Тим и Морж мчались во весь опор по тонким балкам и гулкой черепице мансард, прыгали через кованые решетки террас и парапеты мезонинов, перелетали над пропастью между домами, поочередно обгоняя друг друга.

И только часов в одиннадцать ночи повернули обратно к Дому Сияния. Мокрые от пота, уставшие, но счастливые залезли в лифт. Во время бега Тим позабыл обо всем на свете, но теперь, слушая старые байки Моржа об их жизни в спортзале, снова вспомнил о письме и решил расспросить друга.

К счастью, Мик быстро попрощался, а Морж вызвался «попить чайку» у Тима.

– Как думаешь, есть у нашей команды шансы в мировых «фисташках»? – спросил он, пока Тим возился с чайником. – Хотя не отвечай, я и так знаю, что никаких. Зато оторвемся, да? Ну ясно, кого я спрашиваю, вот уж кто действительно оторвался, – продолжил он, развалившись на диване. – Побывал в двуликой долине…

– Мне все равно, кто победит, – поспешно оборвал его Тим. – Интересно просто поучаствовать.

Он ловко разлил чай по чашкам, одну дал другу, а вторую взял себе.

– Ну да, ну да… И у Селестины побывал, – не дал сбить себя с толку Морж. – Кстати, не хочешь рассказать, как встретились? Я же тебя, можно сказать, спас… Прикрыл твою спину.

Он сполз с дивана прямо на ковер в звездах, и Тим последовал его примеру.

– Давай, выкладывай. Особенно интересно про Селест. – Морж ухмыльнулся. – И в подробностях.

– Да нечего рассказывать, – искренне заверил Тим. – Она твердо решила остаться у лунатов, слова отца ее не убедили. Да и вообще злится, ведь «сияющие» скрывали от нее, что лунастры владеют обеими мистиками. И, похоже, обиделась, что я попал в долину вместо нее и к тому же обучаюсь у Тимура.

– Да, возле этой девчонки кольцо загадок, – покивал Морж, пристально глядя на друга. – И все?

– Все… Ну еще ее странная сестра гадала мне на картах. Что-то про звезды, ночь и призраков… Короче, я не запоминал особо.

– На лунастральных картах, что ли? – заинтересовался Морж. – Я не силен в этих гаданиях, если честно… Но наш Валерьич серьезно относится к картам, даже умеет толковать значения. Можем у него потом спросить, если припомнишь поточнее.

– Ага.

Волнуясь, Тим громко отхлебнул из чашки, заслужив еще один проницательный взгляд Моржа.

– Так, что-то ты темнишь… – начал он, но Тим и так решился:

– Морж, мне снова нужна твоя помощь. Я должен махнуть в Яховск.

Друг так изумился, что даже рот раскрыл, отчего его круглое веснушчатое лицо приобрело комичный вид.

– Ну ты издеваешься, да? – протянул он. – Я смотрю, ты стал таким самостоятельным, что мне страшно за тебя, дружище. Ты еще из старой передряги только выбрался, а уже в новую собрался лезть. Давай выкладывай все старому приятелю Моржу.

Тим коротко поведал про тайное послание в Астронете.

К его удивлению, Морж сильно перепугался.

– Короче так, ты с места не сдвинешься! – тоном старшего брата произнес он. – Это опасно – раз. Это может оказаться ловушкой – два. И в конце концов, это… странно, – беспомощно закончил друг.

Тим решил воспользоваться его заминкой.

– Наверняка там тайник, – взбудоражено прошептал он. – А вдруг это послание от отца или даже мамы? Помнишь, вы с Миком говорили, что сейчас, кроме меня, только родители могут узнать про мою орбиту. Я должен проверить!

– Может, кто-то из «сияющих» пошутил… – неуверенно произнес Морж, но Тим перебил:

– Если честно, то я на тебя думал.

Морж так на него глянул, что Тим смутился.

– Ну мало ли… – пробормотал он. – Про Пятачок никто больше не знает… Так ты мне поможешь?

– Нет, – мигом отозвался Морж. – Извини, но я не намерен участвовать в этом беспределе. Тебя могут схватить. Это очень опасно.

– Не так уж и опасно, – попробовал защититься Тим. – Да и кто знает, вдруг мой дом не охраняется? Они ведь думают, что я в долине. А Селестина не проболтается, что меня видела.

– Мне бы твою уверенность, – ехидно отозвался Морж. – Там же была ее сестра, я правильно понял? Я уж молчу, что Йозефу это вообще не понравится. – Он перешел на шепот. – И то, что ты без спроса ввалился к дочери Святова, и то, что собрался навестить родной домик.

– Я должен проверить это сообщение, – упрямо произнес Тим. – Я чувствую, что это очень важно.

– Вот давай не будем играть в интуицию, да? – прищурился Морж. – Я почти уверен, что Йозеф в курсе всех перемещений старины Томаса. Возможно, он в курсе твоего визита к даме, но делает вид, что не знает. Пока делает вид. А потом тебе та-акую трепку задаст! Это непростой старик, будь уверен. Даже наш Валерьич относится к нему с опаской и большим, замечу, уважением. Что в данном случае одно и то же!

– Хорошо-хорошо, не кипятись, я понял. – Тим не сумел скрыть разочарования. Значит, на Моржа рассчитывать не стоит. Очень жаль. К тому же выходит, что и Старого Томаса лучше пока не вызывать.

Они еще немного поговорили о предстоящем двуликом фестивале, после чего друг стал прощаться.

– Короче, никаких глупостей, заметано? – сказал он, когда уже вышел за дверь.

– Да понял, понял, заметано.

Друг ушел, а Тим открыл Астронет, залез на орбиту, чтобы еще раз перечитать сообщение.

И это тайное послание вновь придало ему решимости – он должен побывать в Яховске и выяснить, правда это или нет. Он пойдет под утро, когда многие «сияющие» лягут спать.

На столе в его комнате всегда стояла коробка с сухими завтраками – печенье, тосты, небольшие пакеты сока. Тим подошел к ней и выгреб все запасы: пачка крекеров и два пакета персикового сока, который он не очень любил, поэтому и оставил. Утром принесут новые продукты, но Тим будет уже далеко.

Ближе к обеду или даже под вечер его, конечно, хватятся… Но попробовать стоит. Он решил рискнуть и все-таки призвать Старого Томаса. А если не выйдет, тогда пробраться к терминалу и проскользнуть через тернию…

Тим замер.

Как же он забыл?! Ведь у Веньки есть прямая терния в Яховск! Жаль, что друг отказался…

Вдруг кто-то тихо постучал в дверь. Тим напрягся.

Но тревога оказалась напрасной: на пороге стоял Морж. Вид у него был очень подозрительный – серые глаза так и метали молнии.

– Все равно собрался смотаться в наш город, да?

Тим промолчал. Пачка печенья и два пакета сока в его руках были красноречивее любых слов.

– Серьезный из тебя сбегальщик, – скептически оценил его провизию друг.

Он прошел к окну выглянул за карниз, покрутил головой, словно боялся, что их подслушивает целая толпа лунатов.

– Ладно, я тебе помогу, – тихо произнес он. – Пройдем по нашей с Валерьичем тернии. Но не спеши радоваться: если вокруг твоего дома выставлена охрана, мы сразу же возвращаемся.

– Согласен, – кивнул Тим, просияв от счастья.

– Хорошо, тогда выдвигаемся через пятнадцать минут. Возьми самое нужное. А я пока что ребят подключу, пусть понаблюдают за домом… Когда мы появимся в Яховске, они уже будут в курсе всего, что происходит на твоей улице. Да, ты ведь у нас художник? – Морж прищурился, что-то обдумывая. – Короче, тернию лучше ты нарисуешь. Я покажу тебе рисунок – крест и роза… У меня есть немного лунного песка – Валерьич дал на всякий случай. Символ довольно простой, но у меня вечно рука дрожит. Рисуночки всякие – это не мое.

– Без проблем, – заверил Тим и добавил: – Спасибо, Венька. Я этого не забуду.

– Я же сказал: не спеши благодарить, – остановил его Морж. – Сразу говорю, если меня поймают – в два счета выгонят из Дома Сияния. Поэтому действовать будем очень осторожно. И смотри, если это послание окажется розыгрышем – я тебе больше не друг, честное слово.

– Может, это и розыгрыш, – нахмурился Тим. – Но я должен проверить.

Он и сам не понимал, почему так настаивает. Но чувствовал, что подошел к разгадке какой-то большой тайны. К повороту судьбы, который может все изменить.

– Я должен, – повторил он. – Должен.

– Ладно-ладно, я уже оценил важность и принял к сведению… – замахал на него руками Морж. – Давай, будь готов, отсчет пошел.

До терминала им удалось пройти незамеченными: время позднее, народ давно разбежался. Морж без труда получил разрешение воспользоваться специальной кабиной для временных терний, очень похожей на большой грузовой лифт.

Как только они вошли, раздвижная дверь мягко закрылась.

Пути назад не было.

Переход через тернию дался легко и быстро: Тим ловко управился с лунным песком, и даже сильно нервничавший Морж похвалил его работу.

– Эх, достанется нам, если не вернемся до полудня, – поделился он своими опасениями. – Я передал Мику на орбиту, что мы с тобой с самого утра по Праге будем гулять, как обычные люди – на Староместскую площадь сходим, мол, на часы поглазеем. Валерьич еще не появлялся, ну а Йозефу надеюсь, пока не до нас.

Тим кивнул – он тоже очень надеялся, что глава Дома Сияния по горло занят своими делами и не вспомнит о них с Моржом хотя бы до двенадцати дня.

Глава 14

Странная находка

На улицах Яховска, едва рассеивая предрассветную мглу тускло блестели фонари.

Терния находилась в лесу возле Серого озера, Тим и Морж выскочили на пригорке, – отсюда вела одна из тех тайных тропинок, о которых знают лишь местные. Путь в город, на Солнечную, где жил Тим, занял двадцать минут – сначала бежали, а потом, когда достигли крайних домов, перешли на быстрый шаг.

В условленном месте их ждали друзья: Саша, Дима и Мишка. Вид у всех был заспанный, но путешественников они встретили радостными приглушенными криками.

– Ну как тут обстановка? – первым делом спросил Морж.

– Два луната стоят на входе, спят, – мигом доложил Саша. – Еще два тусуются дома, на первом этаже, в гостиной. Один читает книгу, второй сидит в смартфоне. Не уверен, но они вроде повыше рангом, командуют теми двумя, что у дверей дрыхнут… Оказывается, лунаты отлично умеют спать стоя.

– А может, они притворяются, – тут же встрял Мишка. – Заманивают.

– Кого заманивают? Голубей? – не выдержал Димка. – Наверняка всю ночь дежурили, вот и разморило бедненьких.

Пока они говорили, Тим с радостным чувством крепко пожимал всем руки – давно не виделись. Димка отрастил волосы, а Мишка вытянулся и похудел, хотя по-прежнему казался неповоротливым.

Друзья тут же засы́пали Тима вопросами: что он видел в двуликой долине, как ему удалось выжить, что вообще произошло? Но Морж зашипел на них, словно рассерженный кот.

– А ну-ка настройтесь! – призвал он всех к порядку. – Вы забыли, что у нас важное секретное дело?

Сашка с Димкой обменялись быстрыми улыбками, но посерьезнели. У Мишки же и так был сосредоточенный вид, словно именно он командовал всей операцией.

– Значит, так, если охрана у дверей вдруг заинтересуется происходящим в доме, устраиваете шумиху на улице. Скажем, Мишка и Димыч начнут драку… Сашка! Ты засядешь у самой калитки – будешь наблюдать за входной дверью и следить за перемещением лунатов. Как только увидишь, что кто-то из них полез на второй этаж или вообще заинтересовался крышей, сигнализируй нам криком совы. Если дело очень опасно – два крика совы. А мы с Тимом пробираемся во двор: я в засаде на подстраховке, он дует наверх.

– Там можно по винограду пролезть, плети крепкие, – добавил Тим. – Забираюсь на балкон, прохожу по толстой обводной балке и через перила парапета попадаю сразу на Пятачок. Только надо побыстрей, чтобы застать рассвет.

Он махнул на сереющее у линии горизонта небо.

– Хорошо, тогда по местам, – заключил Морж.

Тим ловко полез по толстой и гибкой виноградной лозе – сто раз проделывал такое, когда хотел скрыть свои ночные вылазки от отца, – тот никогда не одобрял его бег под звездами. Мысль об отце все-таки кольнула ледяной иглой в сердце, но Тим отвлекся на неожиданное препятствие – часть крыши была измазана какой-то липкой жидкостью – даже на стену пролилось. Неужели специально разлили для астров? Тим осторожно дотронулся носком кроссовка – так и есть, чуть не прилип. Он медленно обошел опасную часть и бесшумно пробежался по верхней балке крыши – не зря он тренировался с Миком.

На Пятачке вновь нахлынула ностальгия – вспомнились беззаботные дни детства, когда он проводил здесь уйму времени, – рисовал, читал, гостей приглашал, девчонок… Некстати вспомнилась Селестина. Тим даже головой тряхнул от злости – давай уже, сосредоточься!

Тем временем небо посветлело, облака вдали окрасились в розовато-серый – до рассвета оставались считаные минуты.

Где-то внизу ждал в кустах жасмина Морж. Ребята притаились на улице, готовые в любую минуту начать импровизированную драку, чтобы отвлечь внимание охранников.

Тим лег пластом на пол, опершись на ладони, чтобы мгновенно вскочить, если понадобится.

Время тянулось очень медленно. Тим до боли в глазах вглядывался в черные прутья решетки, в десятый раз выискивая лучший угол обзора. Вокруг царила сонная, утренняя тишина, которая не умиротворяла, а, наоборот, тревожила, словно из окон соседних домов смотрели сотни вражеских глаз.

Но вот алый ослепительный край показался из-за горизонта. Тим приподнялся, чтобы видеть поднимающееся солнце сквозь решетку парапета.

Прошла долгая, мучительная минута. Глаза слезились от яркого света, прутья двоились, но ничего необычного не происходило.

За это время Тим успел передумать многое: что это действительно был розыгрыш, из-за которого он подверг риску своих друзей, и что это просто очень и очень глупая затея. И даже если послание передали ему родители, получившие уведомление, когда их сын завел акк в Астронете, то что они могли сказать такого важного, если оба его бросили?

Неожиданно пространство за решеткой потемнело – будто солнце выключили именно в этом месте. Черное пятно за парапетом стремительно увеличивалось, быстро растекаясь в разные стороны, и вскоре заполнило все пространство за перилами.

Тим не двигался, сосредоточенно вглядываясь в эту неожиданно разверзшуюся перед ним черную бездну.

И вскоре его усилия были вознаграждены – по центру, аккурат между прутьями, медленно разгоралась яркая, сияющая точка. Тим протянул к ней руку, и неожиданно его пальцы сомкнулись на твердом, холодном предмете.

На свету он разглядел свою находку. Это была небольшая стеклянная бутылочка цилиндрической формы, внутри ее по-прежнему сияла яркая точка, похожая на живую звезду.

Окрыленный радостной надеждой, что их вылазка не прошла даром, Тим быстро спрятал находку в задний карман джинсов.

Он уже собирался сигануть с балкона прямо в кусты и задать стрекача вместе с Моржом, который только и ждал сигнала, как был немилосердно схвачен за ухо.

Раздался запоздалый крик совы… Два крика совы.

– Ты что тут делаешь, парень?

Над ним возвышался мужчина – наверняка один из тех, что дежурили в доме. Тим отчаянно рванулся, но лунат ухо не выпустил, а, наоборот, произвел захват другой рукой и затащил парня в комнату. Повалив оглушенного Тима на пол, он прижал его лицом к ковру и прорычал:

– А ну говори, кто тако…

Послышался глухой звук удара, и лунат умолк на полуслове – его тело обмякло, хватка ослабла. Тим моментально откатился в сторону и вскочил на ноги.

– Первое, что попалось под руку, – пояснил Морж, потрясая неизвестно откуда взявшейся шваброй, и поспешно закрыл дверь на защелку.

Внезапно посреди комнаты прорезалось сияющее кольцо, в котором Тим безошибочно распознал тернию. Из него высунулась лысая голова, и Морж моментально ударил по ней своей шваброй. Но кольцо тернии расширилось, и сразу две головы показались из сверкающего льдисто-белым огнем обода.

– Тим, быстро дуй отсюда! – протараторил Морж, ловко орудуя шваброй. – Возвращайся к «сияющим», постарайся найти Валерьича, придумай что-нибудь… Но остальным ни слова, слышишь? Иначе меня точно выгонят!

Пока он говорил, терния угасла.

Внезапно раздался мощный удар в дверь, за ним еще один и еще – дверное полотно треснуло, верхняя петля оборвалась.

– Быстро!

Морж с силой толкнул Тима к окну, а сам, увернувшись от падающей на него двери, заорал и ринулся в коридор, где, судя по крикам, ударам и общему гвалту, завязалась серьезная схватка.

– Скорее, второй воришка убегает!

Тима возмутило, что его назвали вором в собственном доме. Да еще кто, лунаты, самовольно занявшие его жилище!

Но спорить он не собирался: увернувшись от протянутых рук, Тим ловко перемахнул через подоконник и запрыгнул на бортик парапета – тот самый, за которым еще недавно был виден тайник.

Внизу во дворе мелькали тени, слышались чьи-то взбудораженные голоса, но Тим и так знал, что придется убегать по воздуху – главное, взобраться на конек крыши, а с него в один прыжок сигануть на соседний ряд домов.

Как Морж и предполагал, его повели в дом какого-то луната. От обилия знаков луноликих рябило в глазах. Все здесь было желтое и черное, даже картина в холле с яркой луной. Внезапно его осенило: а вдруг он попал в двуликий дом Алекса. Наверняка старший Волков и курирует наблюдение за домом, он же глава лунатской разведки.

– Упаси меня все звезды Вселенной, – пробормотал Морж, невольно поежившись, – совсем не хотелось встречаться ни с младшеньким Волковым, ни тем более со старшим.

В холле пленнику крепко связали руки – веревки так и впились в запястья.

Послышался шорох занавески – из кухни кто-то вышел. Морж вяло повернул голову и еле удержался от восклицания, узнав Никиту Серебрянского.

Некоторое время парни смотрели один на другого. После чего Никита, не говоря ни слова, прошел мимо и затопал по лестнице наверх.

Неужели он в доме родни Селестины? Морж с досадой щелкнул языком. Вот это поворот…

– Куда убежал твой напарник? – вдруг спросил его лунат – тот самый, что обнаружил Тима.

– Какой такой напарник? – с готовностью удивился Морж. Впрочем, он действительно был озадачен: как это охране неизвестно лицо Тима. Неужели не ждали? А кого же тогда ждали?..

От размышлений его отвлекла увесистая оплеуха, а за ней – сильный толчок под ребра. Морж упал на собственные связанные руки и несколько секунд не мог даже вздохнуть – казалось, будто из легких весь воздух выкачали.

– Кто второй и что вы делали в этом доме? – прорычал лунат, наклоняясь над пленником.

Последовал удар в ухо, от которого Морж чуть не потерял сознание.

– Да увидели: окно открыто, вот и залезли, – произнес он, когда обрел способность говорить.

Лунат размахнулся вновь, но вдруг был остановлен своим напарником. Его жесткий, оценивающий взгляд совсем не понравился Моржу. Да и выглядел он покрепче – такой как двинет в ухо, вообще башка отлетит.

– Местные астры промышляют воровством? – задумчиво протянул он. – Очень интересно.

Лунат вытащил смартфон и вызвал кого-то через канал Астронета – послышались характерные гудки соединения.

– Александр, привет. Извини, что отвлек, но здесь чрезвычайное происшествие. Случайно, не знаешь такого?

Второй лунат подхватил пленника под мышки и грубо усадил на стул.

Морж с наглой усмешкой взглянул на Волкова – его цветная голограмма появилась над смартфоном охранника.

– Это из местных, большой друг Князева, который якобы пропал в долине, – живо прокомментировал тот. – Заприте его надежно, я сейчас сообщу отцу. Заодно спрошу можно ли мне самому его допросить.

Морж закатил глаза.

– Только не делай мне больно! – писклявым голосом попросил он. – Кстати, не знал о твоих наклонностях, хотя догадывался.

Голографический Алекс смерил Моржа холодным, презрительным взглядом.

– Он может знать, где прячется его дружок, – жестко сообщил он охраннику. – Не спускайте с него глаз.

– Да я просто хотел забрать одну свою вещь у Тима, – сердито заявил Морж. – Он же пропал, и теперь спросить некого…

– Что за вещь? – мигом уточнил Алекс.

– Бинты для бега, – ляпнул Морж и тут же сам себя проклял за такую неудачную придумку.

– Ну да, ну да, их же купить негде, – посетовал Алекс, моментально унюхав ложь. – Хотя ты прав, бинты тебе понадобятся. Обычные.

Со злорадной усмешкой он отключился, и Моржу стало немного не по себе. К тому же охранники поволокли его куда-то вниз, по небольшой лестнице, на ходу «подбадривая» довольно увесистыми тумаками. В конце коридора один из них открыл крышку круглого люка, после чего вместе с напарником грубо затолкал туда пленника – очевидно, в какой-то погреб.

Сильно хлопнула крышка люка. Упавший на спину Морж с трудом перевернулся и, помогая себе связанными руками, подобрался поближе к стене.

В погребе оказалось сыро и холодно, пахло прокисшим вином и плесенью.

– Ну, Тим, надеюсь ты не оставишь своего бедного друга Моржа, – пробормотал несчастный пленник и с некоторой надеждой глянул вверх, где по его ощущениям находился люк. – Хоть бы не зря попал в такую заварушку, – пробормотал он.

Прижавшись пострадавшим ухом к холодной стене, Венька закрыл глаза, моля и звезды, и Луну, и все небесные светила, вместе взятые, чтобы помощь пришла поскорее.

Глава 15

Астрогир

На улице Тим встретился с друзьями. К счастью, никого из них не схватили, все произошло очень быстро. Сперва, когда в доме только началась суматоха, охранники, дежурившие у двери, не покинули свой пост, поэтому отвлекать их на драку не было смысла.

Но потом один из них получил сигнал по рации и ринулся в дом. А второй оказался мистиком – провел сложные пассы руками, и весь забор засиял лунным светом – даже в глазах зарябило.

– И как ты прорвался через этот свет? – первым удивился Димка. – А вообще нашел, что искал?

– Да, нашел, – быстро кивнул Тим, радуясь, что можно не отвечать на первый вопрос. То, что он без проблем прошел сквозь калитку, – наверняка еще одно доказательство того, что лунатский морок на него не действует.

– Надо выручать Моржа, – быстро произнес он. – Я попробую найти Валерьича.

Придется идти через тернию. Тим хорошо запомнил рисунок, но вот лунный песок остался у друга!

– Веньку увели в дом Серебрянских, – с готовностью отрапортовал Мишка. – Но и там забор сияет…

Тим застыл. Внезапно его посетила одна идея.

– Не суйтесь туда. Пока просто следите за домом Серебрянских, – приказал он. – Если вдруг Веньку куда-нибудь переведут – срочно дайте знать через Астронет. Мое имя – Трейсер, быстро найдете.

Больше ничего не объясняя, Тим махнул рукой и припустил по улице. Забежав за угол, он прислонился к какому-то забору, спиной ощутив приятную прохладу кирпичной кладки.

Итак, надо предельно сосредоточиться. Если его эксперимент провалится, то придется действительно искать Валерьича и драгоценное время будет потеряно. Кто знает, что там происходит у этих проклятых лунатов. Моржа наверняка допрашивают…

Тим быстро закрыл глаза и отчетливо представил Старого Томаса – серебристая кабина лифта за стеклянной дверью медленно перемещается вниз, на первый этаж… И вот Тим словно наяву услышал знакомый скрип старых тросов, характерный гул передвижения кабины по шахте и даже легкий шорох медленно открываемых дверей.

Тим открыл глаза. Он точно знал, что надо идти в ближайшую многоэтажку, возвышавшуюся над их районом частных домов.

В первом подъезде его должен ожидать Старый Томас.

Возможно, думал Тим на бегу, лифт помогает всем «сияющим». Приходит на помощь в самых экстренных случаях… Хорошо бы спросить у Йозефа, да только вдруг Старый Томас слушается тех, кого хочет, – по своему выбору, так сказать. И получится, что Тим лишится такого хорошего товарища. Он вспомнил, что впервые просто попросил лифт изменить направление и тот сразу послушался. А вдруг лифт действительно ему симпатизирует? Или получил приказ исполнять все просьбы Тима – и такое может быть…

Во всяком случае, уже через пять минут парень прибыл в Болонью на площадь Астрономии.

Зашелестели листья дикого винограда за окном, от быстрого, неосторожного движения тихо качнулась штора. Тим бесшумно запрыгнул на карниз. К счастью, окно было приоткрыто.

Вначале он увидел Селестину, упражнявшуюся в какой-то хитрой мистике: с ладони на ладонь перетекала радужная масса, похожая на желе. Внезапно желе обрело форму человеческой головы, но лицо оказалось сильно размытым. Селестина нахмурилась – наверное, что-то пошло не так. Пальцы девчонки так и заметались вокруг головы – похоже, она собиралась вылепить ее заново. Интересно, что это она делает… Тим заметил движение у дальней стены и чуть не взвыл – за столом сидела Яна и, по обыкновению, раскладывала свои чудные карты.

Конечно, можно было бы подождать, пока сестра Селест уйдет, но Тим все больше волновался за Моржа – и так столько времени потерял! И он мягко спрыгнул на пол.

Его появление произвело фурор: Селестина ахнула – радужная масса в ее ладонях соскользнула и разлетелась где-то у пола на маленькие пузырьки.

Яна заинтересованно привстала. С некоторым содроганием Тим заметил паука у нее на руке. М-да, все-таки очень странная девчонка.

– Привет… Извини за вторжение, но мне очень нужна твоя помощь, – умоляюще произнес он, глядя на Селестину. – Морж в беде.

После краткого рассказа Тима наступило молчание.

– Зачем вы полезли? – удивленно спросила Селестина. – Разве ты не знал, что твой дом охраняют?

– Мне надо было забрать одну вещь… – Тим замолк. Не хотелось рассказывать при Яне. Да и Селест теперь связана с лунатами. А что, если она откажется помочь? А может, вообще сдаст…

Будто прочитав его мысли, Яна пренебрежительно фыркнула, достала смартфон и быстро набрала номер.

Тим напрягся.

– Никита? Приветик… Как там дома дела?

Некоторое время она молча слушала. Тим не сводил с нее внимательных, тревожных глаз.

– Ничего себе… А где он сейчас находится? У нас? – довольно искренне удивилась Яна. – Понятно… И Алекс скоро приедет?

Селестина резко шагнула к стулу и потянула висевший на его спинке рюкзачок.

Яна уже попрощалась с братом и отключила связь.

– Твой друг в нашем доме. Моего отца нет, только пара охранников. Я могу его вытащить.

Тим невольно переглянулся с Селестиной. Та лишь шевельнула бровями – ее саму удивило желание сестры помочь.

– Я освобожу его, но дальше он сам… – Яна строго глянула на Тима, а потом на сестру. – Оба ждите меня здесь.

– Ты воспользуешься семейной тернией? – догадалась Селест. – Давай я все-таки провожу тебя… Тим, будь тут, ладно? И не подходи к окну, чтобы тебя не заметили с улицы.

– Да куда я денусь, – проворчал тот. – Слушайте, а может, я с вами?

Яна закатила глаза и, даже не удостоив его ответом, вышла за дверь. Селест ободряюще улыбнулась Тиму, закинула лямку рюкзачка на плечо и тоже ушла.

Порядком уставший после всех злоключений Морж все-таки задремал. Его уже не пугал холод погреба, не смущал запах плесени и затхлости, и даже скрип половиц наверху перестал раздражать.

Проснулся он от ощущения чужого присутствия. Над его головой зависло слабое, дрожащее пятно света.

Так и есть – на него уставилась сверху вниз девчонка – крепкая, с тугим хвостом на макушке. В ее руке горела тоненькая свеча, и ее свет придавал симпатичному скуластому лицу довольно мрачное выражение.

Хм, какой-то знакомый надменный взгляд.

– Ты ведь из Серебрянских, да? – вспомнил Морж. – Яна! Видел тебя на «фисташках». У тебя еще паучина такой огромный… – И он с чувством содрогнулся.

Яна пренебрежительно фыркнула.

– Сейчас этот паук тебя спасает. Чарли гуляет по коридору, и охрана давно его заметила. Они не сунутся в эту часть дома, пока Чарли приглядывает за ними.

– Ты назвала своего паука Чарли? – деловито осведомился Морж.

– Ты домой хочешь, астр? – рассердилась Яна. – Давай, поднимайся!

Больше не церемонясь, она сильным рывком помогла пленнику принять вертикальное положение – тот еле успел на ноги вскочить.

Только Морж этому удивился, как Яна ловко перерезала веревки острым складным ножом.

– Не хотел бы я с тобой враждовать, – изрек Морж, с уважением косясь на девчонку. – Может, лучше подружимся?

– Ты – астр. – В голосе Яны прозвучало столько презрения, что парень даже присвистнул.

– Понятно, никаких шансов, – преувеличенно расстроенно произнес он. – Кстати, не раз слышал, что лунатки – очень холодные барышни. Все время спите.

– Просто бережем силу для полнолуния. – Яна послала ему долгий, насмешливый взгляд. – Только тебе эта информация ни к чему.

Она уцепилась за перекладину небольшой вертикальной лесенки, и вскоре ее голова скрылась в люке.

Парень проворно последовал за ней, борясь с желанием немножко подсадить девчонку. Но подозревал, что получит в ответ пинка.

В коридоре, не доходя до угла, за которым, очевидно, и дежурил Чарли, Яна толкнула дверь в какое-то помещение – это оказалась ванная комната.

– Надеюсь, бегаешь быстро, астр? – ледяным тоном спросила Яна. – Сейчас вылезешь на выступ гаража, тихо спрыгнешь, а там через задний двор, по дорожке к калитке – из-за кустов шиповника ее почти не видно, зато она не охраняется. И давай побыстрее, пока отца дома нет. А мне еще надо вернуться в Болонью.

Морж покивал: все понял.

– Почему ты мне помогаешь? – не удержался он.

«Наверное, не ответит».

Но Яна посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

– Ради твоего друга.

Морж так опешил, что только головой покачал.

«Ну и Тимка! – изумленно подумал он. – Неужели и эта ледышка по нему сохнет? Всех девчонок в округе занял!»

Оставшись один, Тим принялся мерить шагами комнату, стараясь не думать о том, что будет, когда узнают об их вылазке. Вскоре ему это наскучило, и он присел на подоконник – решил получше разглядеть свою ценную находку.

Хранившаяся в тайнике бутылочка была похожа на небольшую пробирку, плотно закрытую пробкой из какого-то черного материала.

Звезда внутри по-прежнему ярко светилась, словно ее только что сняли с неба. Тим был уверен, что эту странную вещь оставил в тайнике кто-то из родителей. Скорее всего, мама. Отец ведь безлик… Но кто теперь объяснит смысл этой загадочной находки?

Что там говорилось в сообщении… Нужно рассказать об этой вещи человеку, которому доверяешь больше всех. Тим задумался. Морж? Вряд ли он знает, что это такое… Йозеф? Вот кто наверняка поможет. Только как объяснишь ему, где взял звезду в бутылочке? Та же самая беда и с Валерьичем – узнает про их вылазку, точно рассердится. Оставалась надежда на Селестину. Правда, Тим не был уверен, что девчонке можно полностью доверять, но решил, что поговорит с ней, когда она вернется.

А пока он снова спрятал ценную вещь в карман.

Селестина все задерживалась. Может, они обе отправились в Яховск? Эх, лучше бы Тим пошел с ними! А то сиди тут, жди…

Парень обвел скучающим взглядом комнату и вдруг заметил свечение – на кровати из-под подушки пробивался голубоватый свет.

Заинтригованный, Тим соскочил на пол и подошел ближе.

Каково же было его удивление, когда он сунул руку под подушку и извлек… астрогир!

Тим внимательно осмотрел уникальный прибор разведчика, открыл сферу, чтобы окончательно убедиться – да, в его руках оказался тот самый астрогир Тимура Святова: серебристая стрелка протыкала шар Земли и указывала на север, а золотая блуждала в поисках Маяка на ободе с делениями. А вот и сам Маяк – ярко-голубая звезда, да и золотая стрелка вдруг остановилась, четко указывая на нее…

Неужели Селестина хранит астрогир на виду? «Почему бы не поговорить с ней сейчас?» – вдруг подумалось ему. Кто знает, может, совсем скоро Тиму все-таки придется пробираться в двуликую долину самостоятельно. Йозеф что-то подозрительно медлит – даже к Селестине идти не разрешил, а к Тимуру тем более не отпустит…

С некоторым сожалением Тим захлопнул крышку, собираясь поставить ценный прибор на место, как вдруг его запястье перехватила тонкая, но сильная рука.

– Ты что, хотел украсть мой астрогир?

В голосе Селестины прозвучало столько презрения, что и сотой доли его хватило бы, чтобы вогнать Тима в ступор.

Девчонка сузила глаза, буквально испепеляя парня взглядом.

– Да ты что?! Я просто взял посмотреть, – сказал он чистую правду. – Но знаешь… – Тим помедлил, но все же решился – лучшего момента не найти: – Я не собирался красть твой астрогир, – сказал он. – Но Тимур просил отдать его мне, если ты все-таки надумаешь пойти в долину с лунатами. А если не отдашь, он просил забрать астрогир и без твоего согласия.

– Только сам отец имеет право забрать его, ясно? – прошипела Селест и попыталась схватить астрогир, но Тим не только не дал ей этого сделать, но и ловко вывернулся из захвата.

Воспользовавшись растерянностью девчонки, он перепрыгнул через стол и оказался возле двери – та была открыта, из коридора доносились чьи-то голоса, смех, скрип то и дело открываемых дверей – обычные звуки для утра в общежитии.

– Вначале выслушай, – настойчиво произнес Тим. – Тимур просил меня вернуться в долину. Обязательно. Даже если Йозеф не разрешит. Поэтому мне нужен астрогир твоего отца.

Его слова произвели неожиданный эффект: Селестина вся вспыхнула от негодования, словно вдруг озарилась мистическим светом.

– Отдай сейчас же, – прошептала она, сверкая глазами. – Мне плевать, о чем вы там договорились, это мое!!!

Тим замер, изумленный ее яростью, – похоже, она опять не так его поняла.

– Верни девушке ее вещь, – неожиданно сказали за спиной.

Сердце Тима ухнуло в пятки, в глазах потемнело. Только не это…

Он медленно развернулся. Так и есть – вот он, Алекс. Стоит, рожу кривит. Дово-о-олен.

Селест шагнула к Тиму и одним резким движением вырвала астрогир из его рук. Тим не сопротивлялся, хотя про себя чуть ли не взвыл от отчаяния. Все-таки у него не вышло объяснить, почему ему так нужен астрогир.

– Откуда ты… – начала Селест, поворачиваясь к Алексу, и вдруг ее осенило: Никита! Он же разговаривал с Яной…

– Твой брат предупредил, – лучезарно улыбнулся Алекс, подтверждая догадку. – Говорит, ваша сестричка звонила, много спрашивала. Не поверишь, но я сразу подумал о тебе, Селест… Дай, думаю, загляну перед отъездом – проверю, как вы тут. Кстати, а сестричка где?

– Только что вышла, – холодно отозвалась девчонка. – А что же сам так, без стука зашел?

– Голоса услышал, – усмехнулся Алекс. – Подумал даже, может, помощь нужна. Не знал, что у тебя обычный воришка.

С ума сойти, подумал Тим, его уже второй раз обозвали воришкой ни за что. Наверное, вранье у лунатов в крови. Пока шел разговор, он медленно отступил к окну и уже вцепился пальцами в подоконник, готовый выпрыгнуть наружу. Так, что там у нас? Хилая деревянная рама по-прежнему открыта, за ней – карниз, слева – водосточная труба, а дальше козырек подъезда…

– Тебе не убежать, придурок, – ласково проговорил Алекс, верно разгадав его намерения. – Внизу полно лунатов, тебя вмиг сцапают. На крыше наших еще больше, некоторые парят в воздухе. А за дверью мои друзья стоят, караулят на всякий случай… Слушай, так рад, что ты жив.

Тим иронично поднял бровь – рад он, а как же…

Впрочем, тот мгновенно дополнил:

– А то ведь недоговорили. – Алекс не скрывал издевки. – Да и отец мой вспоминал недавно… Точно захочет увидеться.

Его желто-зеленые глаза загорелись особым, торжествующим блеском. Тим прочел в них свой приговор – самый ужасный, какой только мог вообразить. Да и со старшим Волковым он точно не мечтал встретиться.

– Нет, – решительно произнесла Селест, глядя только на Алекса. – Тим должен уйти. Поклянись мне, что он покинет эту комнату совершенно беспрепятственно. Он обязательно должен уйти.

Алекс молчал ровно минуту.

За это время в голове у Тима пронеслись сотни планов спасения. Но ни один из них не годился. Оставалось, как и в прежние мальчишеские времена, надеяться только на свои ноги.

К тому же расстраивала их неожиданная ссора с Селест – она же совершенно неправильно его поняла! Да еще вором считает. И вообще, раз она так сдружилась с Алексом…

«Да нет, – он невольно мотнул головой, – она не могла тесно сойтись с лунатами, она же их ненавидит!»

Скорее всего, дело в другом: ей хочется попасть в долину и самой поговорить с отцом, а запреты, конечно, ее бесят. Даже отцовские. В любом случае пока что Тиму лучше подумать о себе: необходимо выбраться из этой передряги, иначе он застрянет у лунатов надолго…

– Только ради тебя, – произнес Алекс, отвешивая Селест театральный низкий поклон. – Даю малышу пять минут… А потом развлечемся.

И он скрылся за дверью.

– Не злись на меня, – умоляюще произнес Тим. – Я не хотел красть астрогир, просто увидел свечение, ну и заинтересовался…

– Не надо ничего объяснять, – оборвала его Селест. – Это моя вещь. А ты ее взял без спроса.

– Ты не понимаешь…

– Беги через крышу, – процедила девчонка. – Они уверены, что ты пойдешь через улицу, а ее легко перекрыть с двух сторон. И побыстрее, защитить тебя некому.

Не глядя на него, она уселась на диван, схватила какую-то книгу и демонстративно в нее уткнулась.

Тим даже глаза закатил: а то он не догадался про улицу!

– Рад, что тебя есть кому защитить, – не удержался он от колкости. – Интересно, что скажет твой отец, когда узнает, как же ты быстро переметнулась на сторону лунатов.

Селест вскочила и изо всех сил бросила книгой в парня. Тим ловко увернулся и едва сдержался от ответного броска.

Ух и взбесила его эта девчонка! Он был зол на нее, на Алекса, наверняка подкарауливавшего где-то рядом, на Йозефа с его важными делами и даже на Тимура Святова, придумавшего ему это дурацкое задание.

– До свиданья, – пробурчал Тим и, запрыгнув на подоконник, скрылся в проеме окна.

Меньше чем через минуту он был на крыше: в лицо пахнул теплый ветерок, принося некоторую уверенность. Все инстинкты Тима обострились – он должен, должен выбраться из этой переделки!

Краем глаза парень заметил двоих, спрятавшихся за выступом мансарды, еще трое притаились за парапетом, целая группа расселась прямо на скатах.

На соседней крыше лунатов собралось еще больше – очевидно, они понимали, что Тим попытается прыгнуть.

– Вот он! – раздалось где-то внизу.

Этот выкрик послужил Тиму сигналом – он устремился вперед, напролом.

– Гони его!!! Ату! Давай-давай! Окружай!

Слева или справа раздалось радостное улюлюканье, кто-то громко сыпал ругательствами, кто-то истошно вопил. Все это многоголосье единовременно обрушилось на Тима: он заметался по черепичному скату, уворачиваясь от чьих-то рук. Краем глаза заметил фигуру Алекса на самом коньке крыши и машинально рванул вправо, к спасительной водосточной трубе.

Страх дал мощный выброс адреналина: Тим быстро протиснулся между ажурных столбиков каменного парапета и оказался на тонкой обводной балке. Он уже видел путь вниз, где все же можно попытаться скрыться в тени узкой, извилистой улочки, раз все дружки Алекса рванули на крышу.

Увы, судьба приготовила Тиму сюрприз. Как только он оттолкнулся для большого прыжка, его правая нога неудачно провалилась в ямку меж двумя старыми черепицами – одна из них попросту треснула. Тим вывернулся на сто восемьдесят градусов – колено и стопу обожгло острой болью.

«Неужели перелом?!» – мелькнула страшная мысль.

Из последних сил Тим напрягся и, скатившись к самому краю, едва успел зацепиться за острый черепичный бортик. Боль не утихала, но стопа все же двигалась – скорее всего, вывих…

Времени на раздумья не оставалось: к нему бежали одновременно с трех сторон.

С тихим рычанием Тим перевалился через этот злосчастный бортик, в пропасть между домами, надеясь на удачную посадку.

На этот раз ему повезло больше – он приземлился на мягкий зеленый газон и даже смог быстро подняться, хотя стопа сильно распухла и вся горела нестерпимым огнем.

В нескольких метрах от него находился подъезд жилого дома. Можно спрятаться внутри и попытаться снова вызвать Старого Томаса.

Тим заковылял туда, но тут же остановился, словно натолкнувшись на невидимую стену.

Возле самой двери скучал Илья – Тим сразу узнал его по худосочной фигуре и очкам на носу. Лучший друг Алекса давно услышал звук падения, но идти смотреть, кто же там, не спешил – ждал, когда беглец сам к нему выскочит.

Радуясь, что его не видно в тени кустов, Тим осторожно попятился, стараясь не ступать на больную ногу, но внезапно натолкнулся на пожилого итальянца в шарфике и с тростью, открывающего дверь в другое парадное. Мужчина с неодобрением покосился на парня, но шагнул вслед за своей таксой, которая уже успела юркнуть в дом. В последний момент Тим просунул здоровую ногу в щель, придерживая дверь, и пробрался за ними. К счастью, собака так понеслась по лестнице наверх, что хозяин, кряхтя и охая, устремился за ней, напрочь забыв о странном хромающем парне.

Холл оказался довольно уютным: диванчик для посетителей, зеркало и даже вешалка для верхней одежды. Тим со стоном опустился на диван.

Следовало срочно вызвать Старого Томаса, а уж в Доме Сияния он все расскажет про свою самовольную отлучку. Лунаты его засекли, так что серьезной взбучки уже не избежать. Оставалось надеяться, что Яна помогла Моржу и хотя бы другу удастся выйти сухим из воды..

Внезапно дверь парадного открылась и вошел Илья.

Вид у него был настороженный и немного напуганный.

За те несколько секунд, что он пялился на Тима, последний вдруг понял, что, скорее всего, именно здесь живет Алекс с своей компанией – ведь дом-то находится напротив дома Селестины! Возможно, это второй корпус общежития для студентов…

– В гости пришел? – хохотнул Илек, подтверждая его опасения. – Погоди немного, я только Алекса приглашу.

Уже в следующую секунду Тим рванулся к нему, невзирая на больную ногу, и одним ловким ударом выбил смартфон из его рук.

Воспользовавшись растерянностью Ильи, не ожидавшего от него такого финта, Тим схватил противника за футболку, дернул вниз, повалил на пол, на жесткий красный ковер, и тут же вмазал кулаком от всей души по ненавистному лицу, сшибая очки. Вмазал за все – за Алекса, за постоянные издевательства, детские погони и насмешки, за ненависть и пренебрежение. Просто за всю свою мальчишескую жизнь вмазал! Сколько раз этот Илек бил – не самого Тима, но его друзей – Сашку, Кеглю, Мишку, Димыча. Причем бил не один на один, а подло, когда громила Крыш за руки держал!

Вспомнив об этом, вконец озверевший Тим с силой перевернул поскуливающего Илька и, схватив за волосы, снова ударил об пол.

А потом еще и еще.

Неизвестно, чем бы кончилось дело, но входная дверь снова открылась. Тим вскочил из последних сил, превозмогая жесткую, пульсирующую боль в стопе, отзывавшуюся в мозгу тысячами раскаленных игл, и, даже не видя, кто вошел, припустил вверх по лестнице. Ему было все равно, кто это: какой-то жилец, преследователи или даже подмога, – главное, убежать, сделать все возможное для спасения.

Тим понимал, что с такой ногой вряд ли сможет совершить астральный прыжок. И уже никак не успеет позвать Старого Томаса. И его точно найдут на крыше этого дома… Но все равно бежал и бежал вверх по лестнице, превозмогая острые вспышки боли, пока не очутился возле чердачной двери, которая, слава звездам, была приоткрыта.

Его тошнило, сознание затуманивалось, но боль притупилась – похоже, нога просто онемела.

Но хуже всего оказалось острое, звенящее чувство паники, что еще немного и преследователи вот-вот догонят – он уже слышал чьи-то шаги на лестнице. Мысль, что сейчас он вновь увидит злорадное, торжествующее лицо Алекса, приводила его в бешенство.

– Тим, сюда! – вдруг позвал его приглушенный голос.

Парень подумал, что сознание сыграло с ним злую шутку, но нет, возле него действительно появилась Селестина.

– Я думала, ты уже не выкрутишься, – облегченно заявила она.

Больше не тратя времени на слова, девчонка провела сложные пассы руками – браслеты на ее запястьях засверкали сотнями маленьких звезд. Тиму показалось, что он заснул и видит странный сон. Возле него появилась огромная черная воронка, в глубине которой сияли далекие звезды – портал в глубокую, засасывающую черноту, странное, диковинное окно прямо в открытый космос.

– Что это? – прошептал он из последних сил.

– Лисья Нора. Особый переход для некоторых членов семьи «сияющих», – протараторила Селестина. – Мне разрешают им пользоваться в самых крайних случаях. Нора выведет тебя прямо в Дом Сияния, так что встречать тебя будет целая делегация. Так что поторопись! Да, и передавай Йозефу огромный привет, скажи, что он теперь для меня старый козел, а не дедушка. Не забудь, ясно?

Почти теряя сознание, Тим кивнул, уронив голову на грудь, и перевалился через край «норы».

Глава 16

Тайный гость

Как Селестина и подозревала, ее вызвали в дом лунатов. Конечно же прямо к Михаилу Волкову.

Впрочем, она не боялась – лунатам что-то от нее нужно, так что вряд ли они будут вести себя чересчур недружелюбно. И все же не стоило злить их лишний раз.

Когда Селестина поднималась по лестнице на второй этаж, где располагался кабинет старшего Волкова, она вдруг наткнулась на младшего – Алекса.

Кажется, тот давно ее поджидал.

– Зачем ты ему помогла? – с ходу начал парень. – Стоило ли вообще так рисковать?

В его голосе не было злости, один лишь интерес. Какое-то странное любопытство. Не ревность, не обида или раздражение, а, скорее, желание понять: что заставило Селестину помочь Тиму. А может быть, Алекса заинтересовало ее мастерство – если, конечно, лунаты заметили след Лисьей Норы.

– Мне не нравится, когда за одним человеком гонится целая толпа, – сухо ответила Селестина. – Это похоже на травлю. Вот поэтому…

– Ты ему помогла, – закончил он за нее. – Добрая девочка помогла доброму мальчику.

Селестина подняла на него честные, насмешливые глаза.

– Разве я говорила о помощи? Не припоминаю. Я сказала только, что не люблю, когда нападают толпой.

– Он зашел в парадное, – настаивал Алекс. – Где, кстати, довольно жестко побил Илька. Этот маленький астр оказался садистом… Очки ему сломал… Реальный псих.

– На его месте я бы тоже очки ему сломала, и не только! – заявила Селестина. – Вы напали целой кучей, вот он и разъярился.

– Ты забыла, что я дал ему шанс по твоей просьбе, – заметил Алекс.

– Которым он воспользовался, – не без удовольствия парировала Селестина.

Алекс мрачно сверкнул глазами.

– И все же из-за этого я серьезно подставился. И друга не уберег, Илек теперь злой ходит… Первый раз его кто-то побил.

Селестина терпеливо молчала, ожидая продолжения речи. Для нее стало новостью, что Тим, оказывается, может быть довольно жестоким. Впрочем, окажись она в такой ситуации – когда за тобой гонится целая толпа разъяренных лунатов, – она действовала бы точно так же – била бы и крушила все на своем пути.

– Между прочим, это не я сказал отцу, что ты помогла убежать гаденышу, – лениво продолжил Алекс. – Отец сам догадался. Все-таки в этом доме к астрам хорошо относишься только ты.

– Не понимаю, о чем речь.

Селестина фыркнула и двинулась дальше по коридору, но Алекс схватил ее за плечо.

– Как ты смогла нарисовать тернию? – тихо произнес он.

Селестина удивленно нахмурилась. Ах вот что он думает! Будто бы она перекинула Тима обратно в двуликую долину.

– Если бы я могла рисовать тернии где попало, то давно убежала бы сама.

– Разве тебе у нас плохо? – Казалось, Алекс искренне удивился. – Ты лунастра, возможно, из древнего рода. К тебе относятся по-королевски. Даже пророчат великую миссию.

Селестина снова фыркнула, не сдержавшись.

– Здесь я не чувствую себя свободной, – вдруг сказала она. – Даже в Доме Сияния у меня было больше прав, чем тут, с лунатами. Я хочу сама решать, что мне делать. Так, кстати, и будет. Когда придет время, я сама сделаю выбор.

Одним легким движением она высвободила плечо и пошла по коридору.

Открылась и хлопнула дверь отцовского кабинета – Селестину пропустили.

Алекс задумчиво смотрел ей вслед.

«Ты не понимаешь, что родилась несвободной, – подумал он. – Среди тех, кто считается униженными. И сейчас тебе готовят красивую роль птицы в золотой клетке… Ты уже никогда не будешь свободной, Селест. У тебя давно нет выбора».

Мысль о том, что он знает о будущем Селест гораздо больше, чем она сама, необычайно возбуждала его – вдохновляла, вызывала чувство превосходства, но почему-то и расстраивала где-то там, в глубине души. Он чувствовал, что в нем зарождалось какое-то странное, необъяснимое желание помочь ей… Нет, не рассказать обо всем, конечно, но хотя бы предупредить.

«И что тогда? – перебил он сам себя как обычно. – Проявить слабость? Показать себя влюбленным придурком? Ну уж нет. К тому же так ли важна для него эта «лунная принцесса»? Все девчонки рано или поздно надоедают. Надоест и Селестина».

Эта мысль вернула ему привычное спокойствие. Да, сейчас она волнует его, необычайно волнует… Но придет время – она сама влюбится в него по уши и станет… скучной. Предсказуемой. И ее придется оставить. Но пока… надо выбрать момент и все-таки пригласить ее на свидание. Или просто на прогулку, где он наконец-то ее поцелует. Она не будет против – он видел в ее глазах отблески своего желания. И все же с ней надо вести себя аккуратно, чтобы не спугнуть.

Невольно Алекс почувствовал азарт, словно готовился к настоящей охоте, и, насвистывая, спустился по лестнице и вышел в сад. Надо связаться с Ильком, справиться о здоровье. Похоже, Князев озверел в той долине.

И все-таки Селестина ему помогла, этому новоиспеченному астру – вспомнил он. Что-то подозрительно много они общаются… Нет, Алекс по-прежнему не считал Тима соперником – да кто он такой вообще, едва Х-барьер прошел! Да и малышу лучше заняться собственной судьбой: лунаты серьезно за него взялись. Отец говорил, что хотят его через какой-то обряд провести, проверить способности.

Эх, как жаль, что не удалось его поймать, – отец был бы невероятно доволен.

Алекс чертыхнулся, но, уже набирая номер Илька, совершенно позабыл о Тиме Князеве.

Михаил Волков встретил Селестину довольно радушно: поприветствовал, усадил за стол, предложил чашечку кофе. Спросил, как дела, понравилась ли ей квартира, и лишь затем перешел к главному.

– У вас вчера был гость, Селестина, – мягко начал он. – Ночной гость… Надеюсь, мой вопрос не покажется бестактным…

Селестина подняла на него удивленные глаза.

– Почему вы не сообщили нам о визите Тимофея Князева? Вы же прекрасно осведомлены, что он в розыске.

– Да, Тим приходил ко мне, – не стала отнекиваться девчонка. – По личному, хм… вопросу.

– По какому?

– По личному.

– Возможно, вы неравнодушны к Тимофею Князеву и поэтому покрываете его, – терпеливо продолжил Волков. – Но хочу предупредить: этот мальчик не для вас. Он пешка, если позволите говорить откровенно – разменная монета. Из тех людей, что быстро исчезают. Я понимаю, юность, чувства, может, и любовь… Но вам лучше присмотреться к ребятам из своего круга. К тому же кое-кто давно с вас глаз не сводит. – Он подмигнул, усмехаясь.

Селестина не знала, злиться ей или смеяться. Отец Алекса чуть ли не напрямую сватает ей своего сына? Да еще про Тима плетет какие-то бредни.

– Вы уж простите, но я сама разберусь, – непреклонно заявила она. – Что касается Тима, то все проще, чем вы думаете: он хотел украсть у меня одну вещь.

Глаза Волкова блеснули.

– Это какую же?

– Светоч.

«Ага, скажу я тебе об астрогире», – злорадно подумала Селестина. На всякий случай она спрятала прибор вне своей комнаты – на время, пока все не утрясется. Алекс заметил прибор и вполне мог сообщить о нем отцу. Правда, мог и раньше рассказать, но до сих пор почему-то не сделал этого…

– И что, ему удалось?

– Я подарила его, – искренне соврала Селест. – В обмен на обещание никогда больше меня не беспокоить.

Пусть Волков думает, что она отвадила Тима и тот больше у нее не появится. Хотя такую лису, как этот лунат, не обманешь. Наверняка еще будет вопросы задавать.

– Вас ждет великое будущее, Селестина, – неожиданно произнес Волков необычайно серьезным тоном. – Порвите с прошлым. Оно тянет вас назад, как якорь. Если ваше испытание пройдет успешно, вы станете величайшей мистрессой двуликого мира. Сосредоточьтесь же на главном.

Селестина только растерянно кивнула – к таким словам Михаила Волкова она оказалась не готова.

– А если мальчишка снова придет к вам, не забудьте сообщить мне, – попросил Волков, пожимая ей руку на прощание. – Не забывайте, что мы с вами на одной стороне.

Он улыбнулся. И эта улыбка – не дружеская, не располагающая к себе, а, наоборот, довольно хищная и лживая – очень ей не понравилась.

Вечером Селестину вновь отвезли во дворец Медеи и Монеи. Сегодня мистрессы ничего не демонстрировали, не требовали мистических пассов от Селестины. Сидя на террасе, с которой открывался вид на огромный зеленый сад дворца, полный благоухающих роз – белых, чайных, рубиновых и ярко-желтых, – лунаты рассказывали своей ученице о древних обычаях лунной и звездной культур, о значении разных узоров тайновязи и о старинном Обряде Полнолуния на Горе Чистых Звезд, который придется пройти Селестине.

– На твою кожу нанесут орнаменты, помогающие собирать и направлять энергию звезд, – говорила Медея. – Их придумали древние лунастры…

– Когда лунный свет озарит тебя, – вторила ей Монея, – произойдет слияние двух сил. Твои золотая и серебряная нити переплетутся, станут едины. Ты ведь уже знаешь, что у тебя две нити.

О да, Селестина знала. Сестры сразу же рассказали ей, что у лунастров, оказывается, две нити. Под видом родового напитка «сияющие» давали настойку, скрывающую ее золотую нить… Именно поэтому она всегда чувствовала себя настоящей астрой – подчинялась лунному мороку, особенно в полнолуния…

– Если обряд покажет твою силу, – сказала ей Медея на прощание, – то тебе представится великая честь показать свое искусство в Час Затмения… Если ты справишься с этой ролью, то станешь необычайно знаменитой, Селестина…

Едва Селест зашла в комнату, как увидела большую летучую мышь, висевшую на карнизе для штор вверх ногами. Она не удивилась, что Йозеф решил ее навестить, правда, не ожидала, что дедушка выйдет на связь так скоро.

– Значит, старый козел? – спросила мышь, не открывая глаз.

Селестина запрыгнула на подоконник, подтянула одну ногу, обхватила колено, сцепив пальцы в замок, положила на них подбородок и лишь тогда удостоила посетителя суровым взглядом.

– Я не пойду домой, – твердо сказала она.

Мышь глубоко, совершенно по-человечески, вздохнула и, свалившись на подоконник, приняла нормальное положение для разговора.

Глаза-бусинки уставились на Селестину.

– Послушай меня внимательно, внучка, – начала мышь. – Наверняка твои новые друзья уже рассказывали про древний Обряд Полнолуния, не так ли?

– Возможно, – процедила девчонка, решив ни за что не сдаваться. Она очень скучала по дому и «сияющим», но решила выиграть время, чтобы еще немного побыть у лунатов. Подлунные, всегда считавшиеся врагами, темными, иными, очень привлекали ее… Их искусство завораживало, манило новыми возможностями и умениями. В конце концов, отец и Йозеф утаили, что она может владеть и лунной, и звездной мистикой, так что теперь оба у нее в долгу.

– Ты должна пройти обряд, – внезапно произнесла мышь. – Но перед этим я очень просил бы тебя взвесить все шансы. Ты должна постараться услышать собственное сердце.

Селестина чуть не задохнулась от возмущения. Это она-то должна слушать сердце?! Может, всего-то стоило правду рассказать, еще в детстве?

– Почему вы с отцом утаили, что я могу овладеть обеими мистиками? – с ходу рубанула она. – Лунастры могут управлять двумя энергиями!

Глаза-бусинки коротко мигнули.

– Это всего лишь часть правды о лунастрах. Твои новые друзья не сообщили тебе самого важного… Не сказали, почему лунаты боятся таких, как ты. Почему отлавливают их по всей планете… И почему избавляются от них.

Селестина задышала глубоко и ровно, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Неужели дедушка сейчас расскажет ей о чем-то очень важном?

– А ты скажешь? – поддразнила она, видя, что мышь не отвечает.

– Нельзя.

– Ну почему нельзя? – вспылила Селестина, мигом растеряв показное равнодушие. – Почему нельзя просто мне все рассказать?! Я не маленький ребенок, я самостоятельный человек, способный принять правильное решение и сделать выбор.

– Выходит, твой выбор – стать подлунной, довериться лунатам, ввязаться в их обольстительные, обманчивые игры? – мягко уточнила мышь.

«Отражение» – ложный лик, наведенный астральным мороком – дернулось, и мышь вновь стала Йозефом, главой Дома Сияния. Он остался сидеть на подоконнике, лишь подтянул ноги под себя, скрестив их.

– Приятно вновь почувствовать себя человеком. – Йозеф сладко потянулся. – Что поделаешь, приходится оборачиваться мышью. Лунаты – специалисты по защитным полям, а вокруг твоей комнаты целая паутина висит, причем свеженькая. Прошел ее два раза, чтобы запомнить на всякий случай. Мир несется вперед, технологии меняются чуть ли не ежедневно… Не успеваю следить, старею.

Селестина едва пожала плечами. Защитную паутину наверняка поставили после второго визита Тима.

– Так что, внучка, ты все-таки выбрала Луну? – оценив насупленный вид девчонки, усмехнулся он. – Неужели мы, астры, теперь не друзья великой лунной мистрессе? Или Желтоглазая хищница уже осияла тебя мягким, золотистым светом, оплела обманными чарами… Признаться, мне очень интересно, почему тебе вдруг захотелось та-ак обидеться, – сурово дополнил он.

Селест хмуро молчала. Что-то в голосе «дедушки» ей очень не понравилось – его лицо стало серьезным, взгляд темно-серых глаз под тяжелыми веками – предельно сосредоточенным. И все же Селест была уверена, что в глубине души он громко хохочет над ней.

Чего-то она опять недопонимает…

– Да, я хочу изучить лунную мистику, – наконец процедила девчонка. – Ведь я только недавно узнала, что, оказывается, могу ее изучать.

– Это похвально. А потом?

– А потом я… уйду.

– Куда? – мигом поинтересовался Йозеф.

– Это уже мое дело.

Селестина не собиралась ничего рассказывать – пусть помучается.

– Ну хорошо, – вдруг согласился ее гость. – Тогда вернемся к правде… Как ты знаешь, близится большое лунное затмение, так называемый Час Затмения… Луна, Солнце и Земля сойдутся на одной прямой – звездная и лунная энергии необычайной мощи сплетутся в одном сияющем луче и подарят всем мистикам мира волшебный миг творения для великих дел. Лунаты вообще очень дорожат затмениями, потому что их любимая, самая податливая Луне стихия – вода – в это время набирает огромную силу… А уж такое затмение для всех особенно важно. Наверняка тебе уже предложили испробовать силы на испытании?

Селестина прищурилась, не понимая, к чему клонит «дедушка». Любопытно, откуда он знает… Ведь Медея и Монея действительно рассказали ей про обряд на Горе Чистых Звезд. Может, именно поэтому дедушка соизволил заявиться в гости? Селестина слышала, что у Йозефа везде есть свои уши, даже у лунатов.

– Да, предложили, – не стала скрывать она. – Не вижу ничего плохого. Или это не так?

– Позволь мне рассказать немного о твоих новых друзьях, – вкрадчиво начал Йозеф.

– Только при условии, что ты и остальное расскажешь, – быстро дополнила Селестина. – Без недомолвок и двойных смыслов.

Йозеф на удивление долго смотрел на «внучку», словно оценивал, насколько ей стоит доверять.

– Хорошо. Если ты сейчас пообещаешь, что после сказанного мной ты не потеряешь голову, не дашь волю эмоциям и, на всякий случай, не упадешь в обморок. А наш разговор останется в тайне от твоих новых покровителей. Впрочем, в этом я более чем уверен.

Селест закатила глаза.

– Даю слово, что не проболтаюсь и не закачу истерику. Нормально?

– Вполне, – кивнул Йозеф. – Молодежь всегда кратко формулирует, спешит увидеть главное, цветное и яркое… а смыслы-то, особенно серые, ускользают…

Не меняя позы, он ловко развернулся к Селестине. Та невольно отметила, что, несмотря на кряхтение, Йозеф находится в отличной физической форме, хотя поговаривали, будто ему более трехсот лет.

– Так вот, о твоих новых друзьях… Знаешь ли ты, что все лунастры находятся под контролем лунатов?

– Конечно, – недоуменно хмыкнула Селестина. – Ты сам об этом сто раз говорил. Мол, лунастры для всех – мутанты, странные личности, умеющие летать без крыльев.

– Говорил, да, видно, мало… – Йозеф глянул на Селест с крайним неодобрением. – Лунаты так говорят на публику, а на самом деле ищут уникальных лунастров, способных совершить… особый полет. Но увы, таких еще не встречалось.

– А-а-а, опять загадки! – вспылила Селестина. – Что это за полет такой? Ты снова недоговариваешь!

Йозеф раздраженно вздохнул.

– Послушай меня внимательно, девочка. – В его голосе зазвучала сталь, и Селестина невольно притихла. – Лунаты выискивают всех лунастров, проводят для каждого из них древний обряд на Горе Чистых Звезд, обучив перед этим несложным мистическим пассам из той самой лунной мистики, которая вдруг так тебе полюбилась. Все лунастры совершают особый полет…

– Так что это за полет такой?

– Никто не знает… Некому рассказать. Ни один лунастр не выжил после обряда.

Селестина недоверчиво усмехнулась:

– Ты врешь!

– Зачем мне обманывать тебя, девочка? – сощурил глаза Йозеф. – Я могу скрыть от тебя часть правды, если считаю, что для нее не пришло время. Но обманывать не буду никогда.

Воцарилось молчание. Йозеф терпеливо ждал, но Селестина никак не могла решиться. И все же…

– Сегодня, – сказала она, удивляясь сама себе.

Йозеф сощурил глаза, ожидая продолжения.

– Сегодня, – повторила она, – лунаты предложили мне пройти Обряд Полнолуния. На Горе Чистых Звезд.

Глава Дома победно усмехнулся.

– Ты можешь вовсю пользоваться своим положением, моя дорогая внучка. Сейчас лунаты исполнят любое твое желание, любой каприз. А вот после обряда… Все может измениться. Но ты этого не допустишь. Просто дай им понять сейчас, что ты с ними, усыпи их бдительность.

– Почему же тогда мне нельзя идти в долину с лунатами?

Йозеф не удивился вопросу. Но посмотрел в упор.

– Неужели ослушался… – В его голосе послышалось искреннее изумление. – Мало того, что самовольно погнал к тебе, так еще и передал слова Тимура.

– Так ты хотел это скрыть от меня? – Селестина почувствовала невольную гордость за Тима – надо же, действительно сам выбрался из Дома Сияния, чтобы передать ей слова отца. Признаться, она думала, что парень пришел по поручению старика…

Йозеф неодобрительно покачал головой:

– Не ожидал от него такой прыти… Надо будет сказать Микаэлю, чтобы получше приглядывал за этим астром. Уж больно самостоятельный.

– Ты про Мика? – быстро переспросила Селестина. – Он что, вернулся в Дом Сияния? Его семья снова с тобой?

В прищуренных глазах Йозефа промелькнули веселые огни.

– Друг детства – хороший повод вернуться домой, да?

– Недостаточный, – пробурчала девчонка, все же не сумев скрыть грусти в голосе.

В Доме Мик был единственным другом Селестины по двум причинам: он оказался старше ее всего на два года и тоже любил ночные прогулки под звездами. Несколько лет назад его семья переехала в двуликую долину по очень секретному делу. Интересно, каким он стал, помнит ли их детские приключения…

– К Тиму мы еще вернемся, – продолжил Йозеф. – А пока что поговорим о тебе… Вернее, о твоем происхождении. Помнишь, когда-то я рассказывал тебе легенду о древних лунастрах, о том, что случилось с кланами Черной и Белой Головы.

Селест кивнула. Она отлично помнила эту древнюю сказку – чуть ли не единственную историю о лунастрах.

– В давние времена лунастры умели пользоваться природными силами. Вернее, сами были этими силами. Лунастры Раннего Мира могли разрушать огромные пространства, чтобы создавать новые… Новые вселенные… Сейчас это знание утеряно, и все же можно попытаться возродить его… – Йозеф сделал паузу, со значением глянув на Селестину. – Надо ли говорить, что лунаты хотят заполучить эти знания, чтобы окончательно возвыситься над астрами, покорив обе энергии. Вот почему они ищут среди лунастров интуитивов – тех, кто имеет природную память… Тех, кого надо лишь немного подтолкнуть, заставить пройти обряд…

– Ты говоришь об обряде во время лунного затмения? – быстро спросила Селестина. – Которое называют Час Затмения?

– О да. – Взгляд Йозефа потяжелел. – Ты должна пройти его. Но если ты не окажешься интуитивом, если обряд на Горе Чистых Звезд не раскроет твои силы, тебе придется несладко… Иначе говоря, лунаты могут погубить тебя. Как сделали это с предыдущими кандидатами.

Воцарилась долгая, тревожная пауза. Стало так тихо, что Селестина слышала, как назойливо пищит комар над ухом, но даже не повела головой.

– Есть доказательства? – наконец спросила она.

– Ни одного. Все, кто прошел обряд, не вернулись. Просто исчезли. Никаких упоминаний – ни документов, ни фотографий, ни-че-го.

– Выходит, и я могу так исчезнуть? И когда, после обряда? – потрясенно переспросила Селест.

– Ты не исчезнешь, – покачал головой Йозеф. Он выдержал многозначительную паузу и лишь потом произнес: – Ты интуитив.

Селестина коротко мигнула.

– Ты так уверен? – потрясенно произнесла она.

– Да.

Йозеф внимательно смотрел на нее – очевидно, оценивал реакцию на свои слова. Селестина же не знала, что и думать.

– Ну а если нет, – осторожно произнесла она. – Если я не пройду этот обряд, ты же спасешь меня?

Она хотела, чтобы вопрос прозвучал насмешливо, но вышло как-то жалобно.

Йозеф хмыкнул:

– Конечно, я приложу все силы и все свое влияние на этих ублюдков. Но я должен играть по их правилам, чтобы «сияющие» и дальше жили с ними в относительном мире… Я скрывал тебя от лунатов как мог. Для того чтобы стать интуитивом, тебе все равно пришлось бы познать лунную мистику. А кто может научить лучше, чем сами лунаты?

– А ты мог научить? – тут же спросила Селестина.

Йозеф прищурился, медля с ответом.

– Да, мог, – наконец произнес он. – Но я не умею проводить обряд. Особый узор тайновязи на теле, чтобы пробудить энергию, сложная техника движений и, наконец, лунный свет – все это составляющие древнего обряда, в котором лунатам нет равных. Я не имею права на ошибку.

– Но ты мог бы и сам провести Обряд Полнолуния, да? – поняла Селестина. – Значит, у тебя в запасе есть какой-то секрет.

Йозеф неожиданно улыбнулся.

– Какая же ты смекалистая выросла! Но вынужден разочаровать тебя: нет, не мог бы. Обряд всегда проводили лунаты, – добавил он задумчиво.

– Хорошо, ты меня убедил, – сказала Селестина, приподнимаясь. – Я просто возвращаюсь в Дом Сияния и забываю обо всех этих ужасах.

Йозеф не шелохнулся. Лишь посмотрел на девчонку долгим, оценивающим взором.

– Ты не можешь этого сделать.

Селестина опешила. Причем до такой степени, что даже не нашла слов для какого-нибудь едкого или хотя бы возмущенного ответа.

– Ты должна пройти их обряд, девочка, – с нажимом произнес глава Дома. – Иначе твои способности так и не проявятся. Ты интуитив, и для тебя же лучше пробудить свою силу пораньше.

– Что будет на этом обряде? Я уверена, ты знаешь.

– Да, кое-что, – не стал спорить Йозеф. – Но я не могу тебе сказать. В первую очередь, это испытание проверит твою интуицию.

– Выходит, будут и другие лунастры? Может, вместе с ними что-нибудь придумаем для спасения, – попыталась пошутить Селестина, но вышло не очень.

Йозеф покачал головой:

– Среди тех, кто сейчас готовится к обряду, самые большие шансы у тебя, Селестина. И лунаты отлично это понимают. Это и хорошо, потому что они дорожат тобой, и плохо… Если все пройдет удачно, ты станешь их лунной принцессой. Если нет – они избавятся от тебя, как раньше избавлялись от других – сразу после обряда.

– Но почему они, и ты вместе с ними, считаете, что я могу быть этим интуитивом?! – вдруг вспылила девчонка. – Чем я лучше или хуже других, чем?!

– Боюсь, что дело во мне, – пояснил Йозеф. – Я взял вас с отцом под покровительство, и лунатам это показалось подозрительным.

– А почему ты это сделал? – вкрадчиво поинтересовалась Селестина, внутренне закипая от спокойного тона главы Дома.

– Потому что Тимур – хороший разведчик.

Какое-то время Селест смотрела на старика в упор, ожидая более подробных разъяснений. Но тот молчал.

И она не решилась настаивать. В конце концов, сегодня Йозеф и так был очень откровенен с ней.

– Так мне надо пройти этот обряд?

– Да.

– А потом идти с лунатами в долину?

На этот раз пауза длилась целую минуту. Селестине, и так взвинченной до предела из-за свалившейся на ее голову информации, надоело ждать, и она уже открыла рот для довольно грубой фразы, но Йозеф вдруг ответил:

– Да, обязательно.

– Почему же отец говорит, что нет? Тим передал его слова именно так – «ни в коем случае».

– Тимур не знает того, что знаю я… Да и ему сейчас свою проблему надо решить. У меня есть доказательство того, что ты – настоящий интуитив, Селестина. Я хочу, чтобы именно ты, астра Дома Сияния, открыла двуликим Астралис… Прошу тебя, просто подумай над моими словами и сделай правильные выводы.

На этом Йозеф попрощался и, вновь обернувшись летучей мышью, улетел.

Селестина долго прокручивала в уме их разговор, пытаясь найти новые оттенки и смыслы в словах главы Дома. Но вскоре сдалась – что-то дедушка недосказывал. Эх, вот бы с отцом поговорить! Может, папа не хочет подвергать ее опасности, зная, что лунастры пропадают после испытаний. А дедушка, похоже, предлагает рискнуть…

Глава 17

Недоговорки

Тим проснулся от осторожного стука в дверь.

На пороге стоял Мик и держал в руках две чашки с кофе.

– Подъем, – прокомментировал он свой приход. – Йозеф поручил сделать тебе серьезное внушение.

Взъерошив волосы, Тим вяло махнул рукой, приглашая Мика в комнату.

Ну вот, начинается…

Мик поставил чашки на стол, отдернул шторы на одном из окон и уселся на подоконник. Тим уже знал, что у двуликих принято вести беседы на подоконнике, ведь это лучшее место в комнате – отсюда всегда видно небо.

Правда, его окна выходили в тесный, закрытый дворик.

– Да, вид не очень. – Мик уставился на деревья в кадках, стоявшие под самым окном. – Ни одной крыши рядом…

– Зато в моем настоящем доме отличный вид. Только там теперь лунаты прописались. – Тим подхватил чашки, подошел и всучил одну из них Мику, а себе оставил вторую.

– Да-а, наслышан о твоей вылазке, – хмыкнул Мик. – Как ты вообще додумался? Еще и Моржа подставил – его чуть не выгнали.

– Но его же не выгонят, да? – с тревогой спросил Тим. – Йозеф сильно рассердился?

Еще вчера Тим первым делом выяснил, что Морж благополучно вернулся в Дом Сияния. Но к другу его не пустили, зато в гости пришел доктор Летный. К счастью, Тим не сломал ногу, а всего лишь растянул сухожилие. Летный быстро наложил тугую повязку и приказал хотя бы неделю не совершать астральных прыжков.

Мик не спеша прихлебывал кофе.

– Если хочешь знать мое мнение, – наконец произнес он, – то Йозеф не сердится на тебя. Во всяком случае, вы с Моржом по-прежнему в нашей команде на «МИСТИКО». Но старику очень не понравилось, что ты передал Селестине слова Тимура. Хотя Йозеф просил повременить с этим… Слушай, а как ты додумался идти к ней? Разве ты не знал, что там полно лунатов?

Тим отвел глаза – боялся, что его ошарашенный взгляд выдаст его с головой. Так «сияющие» думают, будто он пошел к Селестине, вот и придумал такой хитрый план. Выходит, никто, кроме Моржа, не знает о настоящей причине их вылазки.

– Веньку схватили, – медленно ответил Тим, – вот я и решил, что Селестина сможет помочь.

Как он и ожидал, Мик недоверчиво поднял брови.

– Ну да, помогла сестра Селестины. – Мик улыбнулся краешком рта. – Оказывается, Моржа закрыли в доме Серебрянских… Но все равно странно, что ты пошел выполнять поручение Тимура Святова, зная, что твой друг в большой опасности.

Тим недоуменно нахмурился.

– Да я только о Морже и думал, – мрачно возразил он. – Поэтому попросил помощи у Селестины – решил, что она сможет проложить тернию.

– И все равно ты рисковал, – покачал головой Мик. – Лучше бы вернулся в Дом Сияния, Йозеф мгновенно разрулил бы ситуацию.

– Или посоветовал повременить, как всегда.

Тим окончательно понял, что о первой вылазке к Селестине «сияющие» не знают. И преисполнился радостной уверенности, что все обойдется.

– Селестина не удивилась, когда тебя увидела? – внезапно спросил Мик.

– Немного.

– Обрадовалась?

– Не знаю.

Тим не собирался делиться впечатлениями об этой встрече с Миком.

А тот глянул на Тима с каким-то новым интересом.

– А ты упрямый, – сказал он, усмехнувшись. – И смелый, очевидно… Я бы ночь не спал, зная, что Йозеф на меня зол… И вот что тебе скажу, – он вдруг понизил голос, – раз старик тебя не наказал, ты для него очень ценен.

– Чем ценен?! – хмыкнул Тим.

– Ты Маяк. – Мик снова отхлебнул кофе.

Тим последовал его примеру но чуть не выплюнул черную жидкость обратно – терпеть не мог кофе.

– Но я тебя прошу будь посдержаннее, ладно? Это классно, что ты такой бесшабашный, – в «фисташках» это очень пригодится… Но взвешивай каждый свой шаг, иначе можешь нарваться на серьезные неприятности. Это просто дружеский совет.

Тим пожал плечами. Слава звездам, все обошлось…

В дверь снова постучали – на этот раз довольно требовательно.

Тим рванул открывать, радуясь, что можно прекратить разговор, ставший немного напряженным.

Его новым гостем оказался не кто иной, как Морж.

– Комету тебе в глаз! – с порога восхищенно ругнулся он. – Не знал, что ты так влюбился – полез к дочери Святова в квартиру!

Тим скривился, хотя неимоверно обрадовался другу.

– О, привет. – Морж заметил Мика.

– Ладно, я пойду. – Мик соскочил с подоконника и обменялся рукопожатием с Моржом. – Внушения не получилось, ну так я и не спец. В общем, Тим, на будущее будь поосторожней, ладно? Ну, до встречи.

Он махнул им на прощание и скрылся в дверях.

– Дай немножко кофе хлебнуть. – Морж отобрал у Тима чашку.

– Да весь допивай.

– Что он тебе говорил?

– Ты же слышал: быть поосторожней.

– А рассказал, что из-за тебя чуть всю команду с «МИСТИКО» не сняли?

Тим ошалело уставился на друга.

– Что?!

– Ага. Мик за тобой не уследил – Йозеф на два часа с ним заперся в кабинете. Меня тоже пропесочили – сказали, еще один такой просчет, и вылечу из Дома быстрее падающей звезды… Я немного наврал там – сказал, что ты будто домой хочешь, вот я и вызвался тебя проводить. И не знал, что ты к Селестине потом пойдешь. Ну да ладно, проехали.

Тим приуныл. Конечно, сам он несказанно обрадовался, что все обошлось. Только вот с Селестиной вроде как поссорился, хоть она потом спасла его…

– Не переживай особо, – проницательно заметил Морж. – Могло быть и хуже, правильно?

– Это точно.

– Как самочувствие? – поинтересовался друг. – Вижу, нога не беспокоит уже?

– Да все в порядке.

– Смотри, у нас же будут одна-две общие тренировочки перед игрой – Микаэль обещал с командой наконец-то познакомить.

– Отлично.

Тим и вправду приободрился, хоть и не знал, как его примут ребята после того, как из-за его непослушания их команду чуть не сняли с игры…

– Теперь о нашем дельце. – Морж пристально поглядел на друга. – Ты так и не рассказал, что там с твоим тайником. Нашел что-то? Да и вообще, может, расскажешь лучшему другу, что там делал с девчонками?

Несмотря на насмешливый тон, Морж ждал серьезного ответа.

– Я не хотел снова тебя впутывать, – честно признался Тим. – Да и… – он смело посмотрел другу в глаза, – побаивался, что ты всем расскажешь.

– Смотря что, – холодно отозвался тот. – Во всяком случае, мог бы снова прикрыть твою спину. И ногу, как минимум… Кстати, говорят, ты Илька этого недоделанного избил, причем чуть ли не до полусмерти? Ты чего так сорвался вдруг? Из-за этого у тебя могут быть еще большие неприятности.

– Да потому что достали! – мигом вспылил Тим, приподнимаясь. – Он хотел Алексу позвонить, я не дал… Ну а потом словно что-то нашло на меня, – тихо закончил он.

– Ну, ясно… – покивал Морж. – Да только лунаты из-за этого такую жалобу настрочили на «сияющих». Что ты напал на Илька этого в их доме. Короче, они ждут, пока ты поправишься, а потом должны забрать тебя на разбирательство во Всеобщий двуликий суд. Астры там еще ни разу дело не выигрывали. Это мне Йозеф лично рассказал. И он не выглядел довольным.

– Если бы я его не побил, то уже оказался бы у лунатов, – пробурчал Тим, вновь усаживаясь на подоконник.

– Это да, – вздохнул Морж. Тим подметил, что сегодня друг сам на себя не похож – какой-то подавленный, расстроенный.

– Ну а что в тайнике было? – снова спросил Венька. Его темные глаза пытливо изучали лицо друга. – Клянусь, я ничего никому не скажу. Просто хочу знать, ради чего наполучал по ребрам от лунатов.

Но Тим смущенно покачал головой.

– Прости меня… Но пока я не могу сказать. Это очень и очень важно.

Морж так на него глянул, словно видел впервые.

Тим понял, что Венька готов серьезно обидеться, поэтому поспешно добавил:

– А еще, как ты знаешь, я побывал у Селестины…

И он подробно рассказал о своем визите, не утаив ничего: как Яна ушла спасать Моржа, как он остался один, а Селестина вернулась и застала его разглядывающим астрогир ее отца.

– А мне действительно очень нужен этот астрогир. Без него я не могу вернуться в долину.

Морж прищурился, недоумевая.

– Йозеф и так отправит тебя в долину. Только чуть позже…

– Не думаю, – помотал головой Тим. – У него какой-то свой план, но со мной он, понятно, не поделится. – Парень кисло усмехнулся. – А я пообещал Тимуру, что вернусь. Он очень просил. Говорил, что это важно.

– Что-то Йозеф темнит, – вдруг согласился Морж. – Валерьич тоже подозревает старика, – понизил он голос. – Даже говорит, что тот может быть в сговоре с лунатами. Кстати, Йозеф реально страшно зол на тебя за то, что ты поболтал с Селестиной.

– Ты думаешь, он отдаст меня лунатам? – испугался Тим.

– Откуда мне знать, – пожал плечами Морж. – Но не переживай, я не дам тебя в обиду.

– Спасибо, – с чувством произнес Тим. – Без твоей помощи я бы не справился. Так что теперь я у тебя в долгу.

– Помни об этом, – подмигнул Морж. – А теперь давай я тебе расскажу, как меня спасла прекрасная лунатка…

– Она так и сказала: «Ради твоего друга»? – Тим по-настоящему изумился.

– Я сам не поверил, – подтвердил Морж. – Когда ты успел разбить ей сердце?

Тим нахмурился.

Эта странная Яна, сестра Селестины, казалась неспособной на добрые, бескорыстные поступки. Еще вчера ее желание спасти Моржа серьезно удивило Тима. Он думал, что она делает это ради Селест, с которой, очевидно, все-таки сдружилась. И вдруг такой поворот.

– А может, она имела в виду Селестину, – неуверенно произнес он.

– Да не ломай голову, – подбодрил его Морж. – Наверное, просто ляпнула, чтобы меня подразнить. А вообще какая-то она злая, хоть бы пошутила в ответ. Ты не думай, я ей очень благодарен – она избавила меня от встречи с нашим общим знакомым, после которой я, скорее всего, еще долго не смог бы шутить… Может, ее собственный паук укусил?

Вскоре Морж ушел, а Тима все-таки заперли в комнате, чтобы снова не сбежал, наверное. Парень воспользовался этим, решив поупражняться в мистике: собирал астральную энергию, создавал фантомы разных животных. А еще пробовал управлять светочем – чертил яркие траектории: вначале ставил точки в пространстве – так называемые пространственные тернии, направляя астральную энергию через ало-зеленый диск на запястье, а потом соединял их с помощью сияющих линий. После чего осторожно запрыгивал на линию и, расставив руки для равновесия, медленно перемещался по ней, словно канатоходец.

Правда, линии дрожали, мигали и быстро гасли – не хватало умения. В конце концов ему удалось продержаться на одной из линий целых три секунды. А еще – добежать до следующей тернии, только линия тоже исчезла, и Тим все-таки упал. Да еще пришлось на одной ноге скакать, чтобы пострадавшую стопу поменьше беспокоить. В целом, с каждым разом получалось все лучше, так что Тим продолжал эксперименты, тем более что заняться все равно было нечем.

Глава 18

Новые знакомые

Тиму разрешили выходить из комнаты через неделю – когда доктор Летный сообщил, что с ногой все в порядке.

– Какой ты беспокойный товарищ, – сказал он Тиму на прощание. – Что-то мне подсказывает – частенько будем с тобой видеться.

Ровно через час после ухода доктора к Тиму пришел Морж с целой охапкой свертков – принес одежду на фестиваль. Каждый из игроков в «фисташки» надевал черный костюм: штаны и лонгслив – трикотажную футболку с длинными рукавами и капюшоном. А лицо следовало спрятать за серебряной маской.

– Слушай, а попроще нельзя одеться? – сразу же запротестовал Тим. – Я буду похож на мима какого-то. Знаешь, которые на улице стоят, чтобы с ними все фотографировались.

– Какой ты щепетильный, – хохотнул Морж. – Если тебя это успокоит, то скажу, что в прошлом году штаны были куда более обтягивающими.

– Ну да, теперь я счастлив, спасибо.

– И куртку не забудь, – ухмыльнулся Морж, кидая другу еще один сверток. – Это необходимо, а то вычислят по фигуре, во время общего сбора… А вот когда все переместятся на крыши и начнется игра, уже все равно будет.

– А лунаты, что, золотые маски напялят? – полюбопытствовал Тим. В отличие от костюма, маска ему понравилась – она была тонкой и гибкой, словно вторая кожа, и почти не чувствовалась на лице. Тим глянул в зеркало и чуть не испугался самого себя – настоящий призрак!

– Ну ты догадливый, – поддел друга Морж, тоже примеряя маску. Теперь в зеркале отражалось два призрака.

– Ношение масок – древняя мистическая традиция, уходящая корнями еще к началу двуликого мира, когда самые сильные мистики старались не показывать свое лицо каждому встречному-поперечному и вообще скрывались в горных ущельях, спасаясь от конкурентов, ну или просителей. Первые могли убить, вторые – достать, и неизвестно, что было хуже.

Тим хмыкнул: Моржа, как обычно, занесло.

– Ладно, бежим на крышу, сегодня Валерьич устроит пробежку, так что надо успеть размяться.

– Послушай, Венька, а куда делся Матрикс? – неожиданно вспомнил Тим. – Я тебя давно хотел спросить, да все времени не было…

Друг повернул к Тиму свое серебряное лицо.

– Матрикс скрылся на время, – тихо произнес он, ненароком оглядываясь на дверь. – Валерьич ему какое-то задание дал, секретное ото всех, в том числе от старика… Но учти, это большая тайна.

Тим кивнул. Его заинтриговало таинственное исчезновение маленького тренера, к тому же он с удовольствием взял бы у него пару уроков борьбы – прямо чувствовал, что впереди не одна драка…

– Ладно, снимай маску, – вернул его к реальности голос Моржа. – И бежим сразу на крышу… Ты ведь не был еще? Это самая прекрасная крыша, которую я видел, даже лучше нашего Квадрата.

Крыша действительно оказалась невероятной – огромной, длинной, с многоуровневыми черепичными скатами, бесчисленными переходами, выступами, лесенками, кирпичными столбиками труб и башенками разной высоты. Под рядами мансардных окон пролегала дорожка, кое-где перемежающаяся лестницами – выходами на террасы или просто на чердачные «пятачки».

На самом верху, опершись на флюгер в виде маски со звездами вместо глаз – знак Дома Сияния, – их ожидал Мик. Чуть пониже, на небольшой площадке между двумя мансардными окнами, разминались трое: парень, представившийся Виллом, и две девчонки – Аника и Гемма.

Как только Тим с Моржом присоединились к ним, на площадке стало тесно, зато можно было хорошо рассмотреть новых знакомых.

Аникой назвалась белобрысая девчонка с короткой мальчишеской стрижкой. Да она и выглядела по-мальчишечьи: крепкие, мускулистые руки и ноги, широкая талия и резкие, угловатые движения. Тим невольно подумал: как же она прыгает по крышам, такая тяжелая.

Гемма выглядела полной ее противоположностью: худенькая, изящная, с узлом длинных, туго скрученных волос на затылке. Даже удивительно, как ей удавалось выдерживать такую большую прическу!

– От Дома Сияния пойдем мы шестеро, – сообщил им Вилл, высокий, гибкий парень с отличной растяжкой, судя по тому, как он легко сидел на шпагате. – Мику уже восемнадцать, он у нас главный, а для командира в правилах указан возраст до двадцати, а не до восемнадцати – как для остальных участников… Анике – семнадцать, Гемме – шестнадцать, а мне – почти восемнадцать, но я еще попадаю на этот год. Очень хотелось бы выиграть.

– Мне тоже почти восемнадцать, – сообщил Морж. – А Тиму скоро шестнадцать стукнет.

Аника кивнула, не прерывая разминки, а Гемма, наоборот, обернулась к ребятам.

– Ты – Упавшая Звезда? – вдруг спросила она Тима. – Наслышаны о тебе… Интересно, как ты бегаешь по крышам…

Тот неопределенно пожал плечами.

– Он – Маяк, – дополнил Морж. – Проходит через миры, видит недоступное.

– А в «фисташки» хорошо играешь? – не отставала Гемма.

– Тим играл всего один раз, – снова вмешался Морж. – И неплохо.

Гемма кисло улыбнулась, а вот Аника не стала скрывать разочарования.

– Так ты новичок. Жаль, в прошлом году мы продули с большим отрывом. Надеялись, что в этот раз хоть в финал выйдем… – Она горестно вздохнула.

Тим почувствовал себя неловко. Мало того что из-за него чуть всю команду не сняли с «МИСТИКО», так еще и неизвестно, сможет ли он помочь им выиграть.

– Я буду стараться, – горячо пообещал он.

– Все в порядке, – заверил его Вилл. – В Доме Сияния мало наших ровесников, поэтому команду и так набирать не из кого. Даже поговаривают, что Йозеф специально почти не берет в Дом семьи с детьми, потому что от них толку нет… Он приглашает готовых крутых специалистов вроде Тимура Святова.

– Жаль, что дочь Святова так и не попала в нашу маленькую команду, – подала голос Гемма. – Говорят, лунастры здорово прыгают.

– Летают, – поправил Тим. – Селестина отлично летает.

– Почему у тебя такое странное имя – Гемма? – внезапно спросил Морж.

– Вовсе не странное, – откликнулась девчонка. – Меня назвали в честь звезды Геммы. – Она быстро встала на мостик, покачалась немного на руках. – По-латински это значит «драгоценность», – добавила она, выпрямляясь.

– А-а-а.

Тим немного удивился, что друг не стал иронизировать, как обычно. Впрочем, Гемма перешла к шпагатам, давая понять, что разговор окончен.

Внезапно над Тимом пролетела черная тень, на миг закрыв свет из ближайшего чердачного окна. Инстинктивно он дернулся в сторону, но застыл, узнав Валерьича.

– Ну что, познакомились? – спросил тренер. – А теперь давайте побегаем. Микаэль, будешь ведущим. Все остальные – за ним! А я жду вас на соседней крыше – попробуем один интересный прыжок.

Мик кивнул. Запрыгнув на тонкий бортик парапета, он понесся по узкой кованой балке, все остальные припустили за командиром.

После долгой, изнурительной, но очень веселой и интересной тренировки Валерьич пригласил всю команду в кафе.

Пока ребята, оживленно переговариваясь, рассаживались по местам, а Морж уже вовсю комментировал меню, Тим отозвал тренера в сторону.

Он решил отдать бутылочку со звездой из тайника Валерьичу. Так как с Селестиной поговорить о вещи не удалось, вначале он подумал о Тимуре Святове, – тот казался ему таким же надежным, как тренер, только более опытным… Но отец Селестины был далеко, а что это за колба такая, хотелось выяснить уже сейчас.

– Виталий Валерьевич… – волнуясь, начал Тим. – У меня есть одна вещь, я хотел бы показать ее вам.

И он вытащил бутылочку из кармана джинсов – ярко-ярко сверкнула в полумраке сияющая под стеклом звездочка.

Тренер повел себя довольно странно: он с таким ужасом вытаращился на бутылочку, словно та была чем-то смертельно опасным, примерно как живой, очень ядовитый паук.

Пауза недвусмысленно затягивалась, но Тим выжидал.

– Откуда это у тебя? – наконец выдавил Валерьич. – Откуда…

В его голосе прозвучало столько разных эмоций, что Тим не сразу его понял: что значит откуда? Выходит, Валерьич точно узнал этот предмет?

Тим радостно встрепенулся: неужели сейчас и он все узнает? И парень подробно рассказал тренеру про сообщение в Астронете, тайник и помощь Моржа.

– Так, значит, весь этот сыр-бор с твоим походом в Яховск из-за этой вещи? – протянул Валерьич. – Ты хоть понимаешь, что это кардинально меняет все… Пожалуй, придется идти к Йозефу. – Он замолк, нахмурившись.

За столом весело захохотали. Морж что-то втолковывал официанту, а тот отрицательно мотал головой – наверное, Венька заказывал что-то совершенно нетрадиционное.

Тим собрался с духом и твердо заявил:

– Эту вещь я должен отдать человеку, которому больше всего доверяю. В сообщении говорилось, что это важно – выбрать того, кому доверяешь…

– Я тронут, Тим, – с чувством произнес Валерьич. – Спасибо за доверие… А кто его послал, как думаешь? Есть догадки?

Тим замялся, но все же произнес:

– Про Пятачок знали только мои родители… Отец безлик, а вот мама… Она может быть двуликой и… – Он не договорил.

– А Вениамин даже словом не обмолвился, – вдруг усмехнулся Валерьич. – Верный какой товарищ.

Тим кивнул.

– Вначале я хотел отдать вещь Моржу, – признался парень. – Но засомневался, знает ли он, что это такое.

– Правильно засомневался. – Валерьич не сводил глаз с бутылочки в руке Тима. – Я больше скажу: мало кто сейчас знает, что это такое.

– Но вы-то знаете? – испугался тот. – Скажете мне?

– О да, я знаю… Но сказать, что это, не могу. Боюсь, как бы это знание тебе не навредило. Видишь ли, если ты будешь знать, что это за вещь, то погубишь свое будущее.

Тим нахмурился.

– Вы прямо как Яна Серебрянская. Она тоже нагадала мне всякого на картах и ничего не объяснила.

– Это что, на картах Тайстро? – живо заинтересовался Валерьич. – И какие вытянул?

– Звезду точно… – Тим наморщил лоб. – Ночь… А, ну да, карту Призрака.

Валерьич вытаращился на него ровно с тем же выражением, с каким всего несколько минут назад смотрел на бутылочку со звездой.

– Ты уверен, что это был Призрак?

Тим кивнул – эту карту он точно запомнил.

– Ну хоть немного расскажите мне, что это за звезда такая в стекляшке, – взмолился он. – Мы с Моржом очень серьезно рисковали из-за нее…

Но Валерьич покачал головой.

– Нет. Ты должен отдать эту стекляшку, как ты выразился, другому человеку. Я не могу взять на себя такую ответственность. А он… он может. – Валерьич глубоко вздохнул, словно ему было неприятно говорить на эту тему.

– Это кому же? – изумленно спросил Тим. – Йозефу?

– Нет-нет, его пока не вмешивай в это дело. – Валерьич пожевал губами, нахмурился, косо глянул на Тима и вдруг сказал: – Передай эту драгоценную вещь Тимуру Святову. Он точно знает, что с ней делать. А пока припрячь понадежнее. И больше никому не показывай.

Они вернулись к столу, но хорошее настроение Тима улетучилось. С одной стороны, он обрадовался, что их вылазка в Яховск не прошла даром и «стекляшка» оказалось действительно ценной. И в то же время, глядя на по-прежнему хмурого Валерьича, он понял, что все больше ввязывается в какую-то непонятную историю.

Во всяком случае, эта бутылочка хранила очень важную тайну. Настолько важную, что Валерьич пересилил себя и предложил Тиму обратиться к Тимуру Святову, которого явно недолюбливал. Выходит, с этой бутылочкой все очень и очень непросто…

Глава 19

Полумесяц

На выходные Селестину пригласили домой – в Яховск.

За обедом собралась вся семья: мама, Яна и Никита. К ужасу Селестины, отчим тоже оказался дома.

Дмитрий Теодорович первым сел за стол. Мама радостно суетилась вокруг него, предлагая то одно, то другое блюдо. Впрочем, Селестину Тамара Николаевна тоже не обделяла вниманием: все спрашивала, как она устроилась, нравится ли ей город, подружилась ли она с кем-нибудь.

Селестина отвечала односложно, поэтому вскоре внимание мамы переключилось на Яну. Но сестра тоже была немногословна: рассказала, что подготовительные курсы оказались довольно интересными, но многое из пройденного материала она и так знает.

– Значит, будет легко в учебе, – подбодрил дочь Дмитрий Теодорович. – А там и Никитку пристроим.

Тот вяло шевельнулся, уткнувшись в тарелку. Складывалось впечатление, будто его силой заставили прийти на обед. Селестина очень хотела поговорить с ним, узнать, как у него дела. И как он себя чувствует в компании Алекса после того, что случилось на стройке…

– А что же лунастра нам расскажет? – неожиданно спросил отчим, глянув на Селестину и отвлекая ее от раздумий. – Как проходит обучение лунной мистике? Я слышал, твоими учителями стали сестры, лучшие мистрессы Луны.

Селестина внутренне напряглась. Дмитрий Теодорович ее ужасно раздражал. Если бы она знала, что будет отчим, то вообще не поехала бы – хорошо запомнила его пощечину и злой, безумный взгляд, когда он узнал, что Селестина – астра.

Но сейчас в холодных, мрачных глазах мужчины читался неподдельный интерес – он ждал ее ответа.

– Мне нравится лунная мистика, – не стала кривить душой Селестина. – Медея и Монея очень интересно рассказывают о Раннем Мире, тайновязи… На наших уроках они совершают удивительные вещи…

– Мистрессы уже рассказывали тебе об Обряде Полнолуния? – вдруг грубо прервал ее отчим. – Я говорю про обряд на Горе Чистых Звезд.

– Да.

– Ты будешь его проходить?

– Да… – Против воли она помедлила с ответом, вспомнив слова Йозефа. – Да, я уже решила.

Никита поднял глаза на Селестину, но, заметив, что и она на него смотрит, опять уставился в тарелку.

– Довольно необычно принимать у себя лунастру, – вдруг сказал отчим. – Никогда бы не подумал, что первая дочь Томы – лунастра. Это нетипично для лунатов… Насколько я осведомлен, такие, как ты, гораздо чаще рождаются в астральных семьях. Возможно, дело в твоем отце.

Селестина застыла. Краем глаза она видела, что мама сильно побледнела, – ей очень не нравился этот разговор.

– Думаю, не так важно, в какой семье человек родился, – осторожно произнесла Селестина. – Главное, что он из себя представляет.

Дмитрий Теодорович скептически усмехнулся, но ничего не сказал. Вместо этого он достал смартфон, что-то набрал – высветилась его планета. Над ней реял небольшой золотой полумесяц.

Отчим схватил его, небрежно бросил на блюдце и пододвинул к Селестине.

– Активируй это на своей орбите. Думаю, тебе понравится то, что увидишь.

Селестина осторожно взяла полумесяц и молча спрятала в карман рубашки. Ничего себе – отчим вручил ей «памятку»! На таких носителях информации хранили только самое важное… Она перехватила новый заинтересованный взгляд Никиты, да и Яна прищурила глаза – очевидно, гадала, что же такое передал сестре папа. А вот мама почему-то нахмурилась.

После семейного обеда Селестина хотела поболтать с Никитой, но в коридоре тот просто рванул от нее и быстро закрылся в комнате, даже говорить не захотел. Его поведение все больше удивляло: неужели Алекс запретил с ней общаться?

Селестина вышла в сад, чтобы найти себе укромное местечко. Не успела она устроиться на лавочке, как ее тронула за плечо мама. Тамара Николаевна успела переодеться в вечернее платье, в руке держала блестящую сумочку.

– Ты не наша дочь, – прошептала она, опасливо оглядываясь. – Тимур нашел тебя в одной из долин… Спроси его, сейчас он все расскажет. Должен рассказать – время пришло.

– Тома, пора! – раздался вдруг громовой голос отчима.

Виновато глянув на ошарашенную ее словами Селестину, Тамара Николаевна приложила палец к губам и, послав ей умоляющий взгляд, поспешила к мужу.

– Нас ждут, – коротко сообщил тот, помогая жене надеть легкое пальто.

К воротам подъехала машина. Дмитрий Теодорович с женой сели в нее и тут же уехали.

Потрясенная до глубины души, Селестина вернулась в дом. Ей надо было с кем-то поговорить! Но Яна ушла к подруге, а Никиты вообще след простыл.

В голове все крутились слова мамы: «Ты не наша дочь». А чья же тогда? Может, Тамара Николаевна просто сошла с ума? Селестина закусила губу: ну уж нет, папу она никому не отдаст. Надо срочно поговорить с ним, срочно!

Чтобы отвлечься, она вытащила полумесяц из кармашка блузки и достала смартфон. Зашла в Астронет, вызвала орбиту и активировала над ней полумесяц.

Селестина все больше ощущала интерес лунатов – некое особенное, подчеркнутое внимание, завуалированное любопытство и постоянную опеку. Даже сейчас, дома, в одиночестве, она точно знала, что во дворе и за воротами полно охранников. Селестина уже ясно поняла: если даже она захочет вернуться в Дом Сияния, лунаты ей не позволят.

Полумесяц быстро завертелся вокруг своей оси. Мгновенно появилась картинка: огромный скалистый мыс, а на нем – множество домов, павильонов, площадок, расположенных на разных уровнях… Между ними – кружево тонких лестниц с изящными перилами – полупрозрачных, сияющих, словно сделанных из чистого горного хрусталя и освещенных мягким, всепроникающим звездным светом.

Картина все приближалась, и вот Селестина увидела длинный, узкий бассейн. По бокам от него высились Деревья Ночи с золотыми стволами и ветвями, серебристыми листьями и яркими рубиновыми плодами граната.

Впереди, в яркой и высокой белой стене сразу за бассейном, показались два проема, закрытых черными решетчатыми дверями с узором из цветов, завитков и букв – скорее всего, это была тайновязь. Над одной из дверей висела белая голова какого-то животного, в полумраке ночи не разобрать какого. Над второй дверью – тоже голова, но черная.

Селестина наклонилась к картинке, но изображение вдруг исчезло – просто оборвалось. Да и полумесяц пропал. Выходит, информация одноразовая, больше уже не просмотришь.

Что это такое, чье-то воспоминание? Картина из далекого прошлого?

Селестина прерывисто вздохнула: она была уверена, что отчима расспрашивать бесполезно, да и не хотелось. И все же зачем он показал ей это странное видение, спрятанное в золотом полумесяце? Передачу информации в таких «памятках» используют крайне редко – слишком дорогое удовольствие. Очевидно, отчим поделился какой-то очень ценной информацией. И наверняка связанной с обрядом.

Что бы это ни было, Селестина точно не забудет прекрасный дворец с изящными хрустальными лестницами, и сад с бассейном у таинственной стены, и две узорных двери.

Глава 20

«МИСТИКО»

Ночь фестиваля выдалась особенно звездной. Морж первый объявил, что это хороший знак.

– Сегодня звезды на нашей стороне, – многозначительно заявил он, когда они с Тимом и Миком пришли в терминал – место встречи команды.

– Звезды всегда за нас, – мгновенно отозвался Мик. – Но ты прав: сегодня особенно…

Тим с интересом рассматривал путеводитель, который вручил ему Микаэль, – квадратную книжку, сложенную гармошкой.

На обложке красовался огромный знак – золотая и серебряная маска в кругу черного солнца с таинственным ореолом белого холодного огня. Знак обрамлял черно-белый орнамент из мелких листьев и цветов, витиеватых букв и множества точек, складывающихся в сложные элементы общего узора.

На первых страницах была расписана программа на всю ночь: торжественное открытие в Праге, показательные выступления Домов астральных и лунатских семей на площадках разных городов мира, встречи с самыми влиятельными мистиками и демонстрация их умений, шоу-парады с необычными названиями: «Танец Деревьев Ночи», «Небесные узоры», «Двуликие маски». Следом шло расписание фейерверков, ярмарок, аттракционов, показов модной одежды «Наряды для крыльев» и разные забавные конкурсы вроде «Катания на черепице» или «Поедания звездных коржиков».

И наконец на последней странице Тим нашел объявление о всемирных «фисташках», а в самом низу – о маскараде в Венеции, который закрывал все празднования. Кроме того, к задней стороне обложки был прикреплен пропускной билет на фестиваль: на нем значился личный номер из тринадцати цифр – специально для Тима.

В отличие от парней, надевших черные спортивные костюмы и куртки, девчонки пришли в вечерних платьях-комбинезонах.

Гемма выглядела особенно эффектно в длинном черном наряде с открытыми плечами и спиной. Но Тима поразило другое: руки девчонки от плеч до кончиков пальцев, да и вся шея были покрыты мелкими черными узорами: завитушками, точками, листьями и цветами разных форм.

Эти странные фантастические узоры украшали даже лицо – вокруг глаз и на скулах, что вместе с высокой прической делало Гемму похожей на таинственную мифическую птицу. Тиму даже захотелось нарисовать ее в виде дриады или жар-птицы.

Его пристальный взгляд не укрылся от Геммы.

– Ты что, никогда не видел лунастральных узоров? – поддразнила она с улыбкой. – Это очень древнее искусство – роспись тайновязью или просто тайновязь. Мистики далекого прошлого покрывали такими узорами все тело, чтобы легче было управлять звездной или лунной энергией. Сейчас это искусство почти забыто, но самые сильные мистики по-прежнему пользуются тайновязью. Вот увидишь, многие покроют себя такими узорами, сейчас это очень модно.

– У меня боевой узор – чешуя дракона, – вклинился в их разговор подошедший Вилл и тут же продемонстрировал свои руки, разукрашенные мелкими чешуйками с точками и короткими линиями.

Тиму тоже захотелось такие рисунки на руках – он давно мечтал о татуировке, правда, о небольшой.

– Да эти узоры остались в прошлом, – пренебрежительно проворчал Морж, прерывая ход мыслей Тима. – Сейчас они больше для красоты. Хотя Валерьич предлагал опасаться мистиков, носящих темные перчатки, – наверняка под ними скрывается настоящая тайновязь…

– Или тех, кто носит темную одежду, – добавил Вилл, хитро подмигивая девчонкам.

– Мистики бывают темные и белые, – пояснил Морж в ответ на удивленно-вопросительный взгляд Тима. – Первые считаются более опасными, потому что носят темную одежду, которая поглощает свет. Белые мистики предпочитают так называемую «открытую» мистику и носят белые одеяния, отражающие любой световой луч… По мне, так надо бояться именно белых, ведь они могут перенаправить чужую энергию куда угодно, в том числе и на того, кто послал.

– Зато темные поглощают твою энергию, постепенно ее накапливая, – мигом возразил Вилл. – Поэтому их удар обладает большой мощью, и белым мистикам далеко не всегда удается его отразить, а перенаправить в атакующего тем более!

Они горячо заспорили с Моржом, а Тим подумал, что белая мистика ему как-то больше по душе, ведь она требует ловкости. А вот темные, похоже, просто воруют энергию! Тут его взгляд упал на Гемму, и, невольно восхитившись вновь ее красотой, он решил, что все-таки любая мистика имеет свои положительные стороны.

– А давайте прекратим болтать, – первой не выдержала Аника. – Вилл, посмотри, какой город выбрали для старта?

– Рим, – ответил подошедший Мик. – И ради такого дела Йозеф разрешил нам воспользоваться его кабинетом.

Пока они все поднимались наверх по обычной лестнице, Гемма рассказывала Тиму правила всемирных «фисташек».

– Каждый Дом выставляет свою команду – от пяти до десяти человек. Нас всего шестеро: Мик, Вилл, мы с Аникой и вы, двое новичков. – Она улыбнулась. – «Фисташки» начнутся с сигнала – по небу пролетит комета с огромным разноцветным хвостом. Как только это случится, объявят первый полет и конечно же выставят первое дерево.

– Что, прости? – удивленно переспросил Тим. – Какое такое дерево? А разве не орехи собирают? Потом еще кидаются ими друг в друга.

Аника прыснула:

– Ну ты сравнил, это же в уличных играх! А здесь – всемирные соревнования. Никто ни в кого не кидается, но вот подраться за деревья наверняка придется.

– Ты что, не рассказал ему? – спросила Гемма у Моржа.

– Да я не подумал, что Тим не знает… – Глаза у того забегали. – Если честно, закрутился… прости, друг.

Тим послал ему убийственный взгляд.

– Деревья, за которыми будут охотиться участники, это статуэтки из стекла и металла, – принялась разъяснять Гемма. – Хотя в игре это будут голограммы. Дерево Ночи – древний символ двуликого мира, воплощающий связь Земли, звездного и лунного света… Деревья, за которыми мы будем охотиться, небольшие, сантиметров двадцать. Но они мерцают в темноте, поэтому заметить их не так уж трудно… За серебряное дерево дают пять звезд, за золотое – десять, за хрустальное – двадцать. А самая ценная находка – янтарное дерево, их всего-то три штуки на полет будет. За каждое дают сто звезд. Конечно, за такие деревья разворачивается самая жаркая борьба.

– О да! Не забудь сказать, – обернулся к ним Вилл, не сбавляя шага, – что в первом полете будет жестко – каждая команда должна набрать хотя бы четыреста звезд.

– Во втором полете станет еще жарче, – вмешалась Аника. – Многие отсеются, останутся профессионалы. Те, кто сто раз участвовали в битвах за деревья и знают все места, где появляются фигурки, – скажем, на коньке крыши, между перилами балюстрад, в нише окна.

– А помнишь, в прошлом году я на часах словила? – подхватила Гемма. – Жаль, мы так и не прошли в третий, финальный полет – у меня из-под носа увели хрустальное дерево… Как раз двадцати звезд и не хватило!

– Ничего, в этом году наверстаем, – ободряюще произнес Мик. – К тому же у нас в команде две темные лошадки.

Вилл хмыкнул, а Гемма с Аникой скептически переглянулись.

В кабинете Йозефа никого не было – наверное, глава Дома решил не мешать им. Тим обрадовался этому больше всех: до последнего опасался, что его все-таки накажут и не разрешат идти на «МИСТИКО».

Аника и Вилл первыми запрыгнули на подоконник.

– Ани, давай кто быстрее, – предложил Вилл. – Прыгаем на левый дом, там крыша поинтереснее, идет?

– И бежим до самого конца крыши, – поддержала Аника.

– А мы с тобой наперегонки, – кивнул Мик Моржу.

– Не вопрос, – мигом отозвался тот.

– Значит, мы третьи, – улыбнулась Тиму Гемма.

Аника и Вилл прыгнули почти одновременно: у Тима даже дыхание перехватило – это был нереальный астральный прыжок!

Мик с Моржом долго спорили, где будет финиш – до парапета или после, и решили наконец, что победит тот, кто первым дотронется до самой решетки.

Тим и Гемма шли последними.

– Ты извини, но я не буду бежать наперегонки, – заявила девчонка. – Хочу поберечь силы для состязаний… Хочешь, вместе прыгнем?

– Это как? – удивился Тим.

– Соединим энергию.

Гемма заскочила на подоконник, и парень последовал за ней.

Отсюда открывался все тот же потрясающий вид на дворец и фонтан невероятной красоты с залитыми праздничным электрическим светом белокаменными фигурами в окружении нежно-салатовой воды и золотистых искр.

Гемма требовательно взяла Тима за руку и подвела к самому краю.

– Главное, хорошо вместе оттолкнуться, – произнесла она. – Вначале набираешь энергию как обычно и взмываешь в небо. Прыгаем на дом справа, хорошо?

Тим кивнул: все понял. Он перехватил ладонь девчонки, крепко сжал – пальцы ощутили шероховатый узор тайновязи – и устремил взгляд на крышу, выискивая точку приземления.

Они взлетели одновременно, перед глазами пронеслась разноцветная полоса слившихся огней. Тим держал Гемму за руку и чувствовал какую-то необычайную уверенность – именно поэтому он легко контролировал направление их прыжка. Они мягко приземлились точно на верхнюю балку крыши и тут же снова прыгнули на другой край.

– Молодец, отлично ведешь, – улыбнулась Тиму Гемма, когда они очутились среди остальных. – Двигаешься очень уверенно… Даже не сказала бы, что ты новичок.

– Вы ведь сейчас о прыжке, да? – ехидно встрял Морж. – Или я что-то пропустил?

От разъяренного взгляда Тима его спас окрик Мика:

– Пора! А то игру пропустим.

– Давай, Тим, активируй свой номер. – Гемма указала пальцем на смартфон.

– Да-да, пусть идет первым, – поддержала Аника, загадочно усмехаясь.

Тим быстро набрал на орбите личный код из путеводителя. Планета вспыхнула серебристым светом и превратилась в знак фестиваля – золотая и серебряная маски на фоне черного солнца.

Как только он это проделал, его закружило в разноцветном вихре огней. И тут же он услышал оглушительную веселую музыку, увидел сияние тысяч золотых и серебряных масок вокруг.

Прошло совсем немного времени, и Тим попривык к шуму и свету. К тому же рядом возникли Морж, Мик, Гемма, а за ними и Аника с Виллом. Все они с интересом осматривались, как и Тим.

Куда бы он ни глянул, везде сияли в темноте серебряные и золотые маски – сотни участников! Правда, многие еще не надели маски – наверное, тоже переместились недавно, как и команда Дома Сияния.

Мик нашел свободный кусок крыши – возле невысокой башенки с зубчатой короной, где они и устроились.

И тут же раздался длинный, переливчатый свист.

Шум немного поутих, но и дальше раздавались смешки, шушуканье, кто-то даже громко переругивался, пока на них не зашикали со всех сторон.

Тим с интересом разглядывал собравшихся: кого здесь только не было! Он сразу приметил, что у многих руки действительно были изрисованы модной тайновязью.

– Приготовься, – шепнула Гемма, присев рядом с Тимом. Судя по всему, девчонка решила взять покровительство над новичком. – Вначале появляется много деревьев, чтобы раззадорить народ, но в основном раскидывают серебряные… Послушай! – вдруг всплеснула она руками. – Я же не рассказала тебе об обманках – «пустых» деревьях, попросту говоря, «фальшивых» голограммах. Старайся их даже не касаться, иначе засчитают штрафные звезды.

– Деревья будут появляться в самых разных точках города, – подхватила Аника. – Придется серьезно побегать. Как только дадут старт, по небу пронесется комета – активируется карта в приложении.

– Это будет карта крыш всех зданий города, – принял эстафету Мик. – Ты можешь вращать ее как угодно и высматривать, где будут появляться яркие точки, обозначающие деревья.

– У меня голова идет кругом, – запротестовал Тим. – Короче, задание такое: появляются точки, выискиваешь ближайшую, бежишь к ней и особенно радуешься, если это янтарное дерево.

– Ты посмотри, сколько в этом году астров! – вдруг донесся до них чей-то недовольный голос. – Совсем обнаглели!

– На что надеетесь, недоумки? – подхватила какая-то девчонка.

Тим быстро обернулся – так и есть, на этом участке крыши собралось много участников в золотых масках.

– Не обращай внимания, – фыркнула Гемма. – Обычный треп перед началом.

– Пытаются подорвать боевой дух, – поддержал Мик. – Нас такой ерундой не испугаешь.

– Нас вообще не испугаешь, – вставила Аника.

– Только маску надень, да? – Морж выразительно глянул на Тима. – Не хватало еще, чтоб тебя кто-то узнал.

– Да, Йозеф и так еле согласился оставить тебя в команде, – поддержал Мик. – И все равно приказал тебя охранять.

Тим послушался и быстро нацепил серебряное «лицо».

Как только он это проделал, раздался сильный хлопок, небо озарила сияющая вспышка – все задрали головы. В вышине пронеслась огромная комета, ее хвост полыхал алым, зеленым и синим.

Тим уставился на карту в приложении: на светящихся контурах крыш появились первые точки – серебряные и золотые.

Что тут началось! Вся крыша пришла в движение: Тима едва не сбила с ног толпа желающих получить первые деревья. Все друзья куда-то делись, вокруг метались золотые и серебряные сполохи одинаковых лиц-масок.

Неожиданно Тим увидел дерево прямо перед собой – яркий серебристый ствол с ветвями и яблоками. Он даже протянул руку, но не успел притронуться – на приз кинулись сразу три участника, между ними завязалась драка.

– Да это же обманка! – вдруг взвыл один из них – очевидно, победитель этой потасовки. Двое остальных участников разразились хохотом и тут же умчались прочь.

Глаза Тима заметались по карте в поисках вожделенного приза – ему хотелось схватить хотя бы одно дерево, а лучше два-три, чтобы принести команде побольше очков. Парня мучила совесть, что из-за него «сияющих» могли вообще не пустить на «МИСТИКО», и ему хотелось принести пользу команде.

Внезапно Тим увидел яркую бледно-голубую точку на соседней крыше. Может, хрустальное дерево? Он быстро проложил в уме маршрут и метнулся в том направлении. Совершив небывалый астральный прыжок, Тим приземлился на другой стороне, с радостью подметив, что правая нога вообще не болит.

Эта крыша состояла из маленьких домиков, плотно прилегающих друг к другу. Точка находилась прямо над крышей одного из них, но увы – пока Тим прыгал, она успела исчезнуть. Зато вместо нее над двумя соседними появились две новых бледно-голубых точки!

– Поторопись, Тим! – внезапно прозвучал рядом голос Мика. – Игра длится всего двадцать минут!

Тим удивился: и как это Мик узнал его? И вдруг понял, что тот специально за ним следит, по приказу Йозефа. Это его расстроило и разозлило – Тим рванул на всех парах к противоположной стороне крыши, где вспыхнуло сразу несколько точек.

Рядом то и дело мелькали серебряные и золотые лица, и это придавало игре особенный таинственный оттенок, словно сюда слетелись призраки со всего мира. Но Тим не стал отвлекаться – он уже нацелился на созвездие точек метрах в пятидесяти впереди.

И вдруг Тим увидел яркую оранжевую вспышку где-то справа. Даже не глядя на карту, он знал, что там янтарное дерево. Он словно почувствовал его через крыши мансард – одинокое деревце, спрятавшееся в приоткрытом чердачном окошке на соседней крыше. Тим просто знал, что оно там, словно его мозг, получив задание искать деревья, услужливо подсказал, где ближайший лучший объект.

Тим, не раздумывая, рванул туда: короткий прыжок, гулкое приземление, одно подтягивание, скрип круглой оконной рамы – и вот он уже держит заветный приз в руках.

Прошли две счастливые секунды, и вдруг дерево исчезло. Не успел Тим подумать, что нарвался на обманку, как в смартфоне что-то тихо звякнуло – на его орбите появилось сто звезд.

Раздался долгий свисток – очевидно, завершилась первая часть игры.

Смартфон снова звякнул: пришло сообщение от Мика – он просил всех вернуться на то самое место, где они собирались перед началом игры.

Когда Тим подбежал, ребята уже хвастались трофеями.

– У меня восемь деревьев! – горделиво произнес Морж. – Три золотых и пять серебряных – пятьдесят пять звезд!

– У меня одно хрустальное, три золотых, пять серебряных, – с улыбкой произнесла Гемма. – Семьдесят пять.

– Девять серебряных, – кисло заявила Аника. – Всего-то сорок пять звезд.

– У меня четыре хрустальных и шесть золотых, – заявил Мик и широко ухмыльнулся. – На мелочь не разменивался.

– У меня янтарное дерево, – отчитался и Тим.

На него вытаращилось пять пар изумленных глаз.

– Да где ты его нашел?! – поразился Вилл.

– В чердачном окне, – честно ответил Тим. – Я его прямо почувствовал… Даже не знаю, как объяснить. Просто знал, что оно там.

– Повезло! – выдохнул Морж. – Я же говорил, что он видит недоступное!

Гемма ничего не сказала, только изумленно покачала головой. Зато Аника не сдержала эмоций: подлетела к Тиму и, от души хлопнув его по спине, сжала в дружеских объятиях, да так, что у бедного парня хрустнули кости.

– Молодчага! – похвалила она. – Теперь у нас есть реальный шанс попасть в финал!

Тим только кивнул – от прилива дружеских чувств Аники у него перехватило дыхание.

– У меня появился доступ ко второму полету! – вдруг воскликнула Гемма.

Тим глянул – на его орбите тоже высветилось зеленое Дерево Ночи – судя по всему, это и был знак финала.

Вновь раздался долгий и звонкий свисток.

Все участники рванули в разные стороны. В этот раз Тим был спокоен – он знал, что делать. Закрыл глаза, сосредоточился, представил карту…

Вскоре он набрал целую кучу деревьев – серебряные, золотые, хрустальные. Он не считал очки, чтобы не отвлекаться от движения по собственной карте, раскинувшейся перед его мысленным взором.

Наконец раздался финальный свисток.

На орбите Тима высветилось новое дерево – на этот раз ослепительно-белое. Точно такое же дерево вдруг появилось на рукаве его лонгслива.

Пора было возвращаться к своим.

– А вот и наш резвый призер, – первым поприветствовал Тима Мик. – Ну и зачем было так стараться, друг? Ты же все деревья заграбастал!

– Парень вошел в азарт, не надо его винить, – весело откликнулся Морж. – Пусть теперь выбирает масочку на маскарад.

Оказалось, что белое дерево – это знак, что Тим попал в двадцатку лучших. Теперь его должны наградить на торжественном закрытии фестиваля, причем на маскарад в качестве почетных гостей приглашалась вся команда.

– Только ты маску-то не снимай, да? – напомнил Морж.

– Послушай, Венька, – тихо обратился к другу Тим. – Насчет деревьев… Ты понимаешь, я вроде как знал наперед, где эти деревья возникают. Получается, не очень честно я набрал столько?

Морж повернул к нему изумленное лицо.

– Ты сбрендил, да? – так же тихо спросил он. – Все эти астры с лунатами сто раз участвовали в «фисташках», а ты впервые заявился и, пожалуйста, совестью мучаешься? Нет, Тимка, ты новичок, который имеет не рядовую, но вполне нормальную мистическую способность. Кстати, на соревнования допускаются те, кто учится на астроразведчиков. А эта твоя способность – видеть на расстоянии – это талант разведчика, можешь мне поверить.

– Понятно, – кивнул Тим. – Знаешь что… все равно не рассказывай никому, ладно? Я сам выясню, что это было…

– Только давай без новых самостоятельных вылазок. – Морж, шутя, погрозил пальцем. – А то знаешь, в последний раз я немного струхнул, когда нашего общего знакомого увидел, хорошо хоть, через Астронет. Спасибо прекрасной лунате, спасшей твоего бедного, запуганного друга… Волков идиот, конечно, и все же попадаться ему не стоит – ни мне, ни тебе тем более. Сдается мне, за ним серьезные силы стоят. Это тебе не наши дворовые разборки… Так что по сторонам-то поглядывай.

– О чем шепчетесь? – Возле них оказался Мик. – Через два часа идем на праздничный банкет, раз мы в финале. Для нас уже три гондолы выделили, радуйтесь. А еще можно выбрать себе маску на маскарад в специальном магазине. Разумеется, бесплатно. Ну а после награждения состоится третий полет – на нем и выберут победителя.

– Маски мы с Геммой возьмем на себя, – объявила Аника. – Встречаемся на крыше Пантеона, да? Я слышала, что там будет самое грандиозное шоу.

– Договорились… – Мик задумчиво посмотрел на Тима. – Только вот что еще… На рассвете все начнут снимать маски и подкидывать их в воздух. Думаю, тебе лучше уйти с праздника до этого.

Тим кивнул и пожал плечами – а то он сам не догадался. Да и кто заметит его в такой толпе…

– Ну что же, перемещаемся на Пантеон. Это огромное круглое здание с невысоким куполом. Если вдруг кто отстанет, встречаемся у входа.

Тим был уверен, что никогда не забудет этот быстрый, удивительный бег по крышам Вечного города.

Ему нравилось мчаться во весь опор вдоль крыш по самому краю – обводному бортику, водостоку или узкому черепичному карнизу, делая астральные прыжки только с дома на дом.

Вскоре он перестал считать крыши, полностью отдавшись чувству собственной дороги, проложенной прямо в небе, – ему казалось, он словно большая птица летит сквозь ночной мир, не замечая преград, не ощущая времени, не чувствуя усталости.

Особенно сильное впечатление произвело на него высокое здание из белого мрамора, со статуями богов и красивым, широким портиком, удобным для хорошего прыжка. От главного входа тянулась лестница, выходившая прямо на большую площадь.

Морж на ходу сообщил, что это Капитолий, а раньше здесь находился храм Юпитера, священное место для двуликих.

Потом они пробежали по самой странной крыше – Тим таких еще не видел: вся она состояла из маленьких, аккуратных террас, перила и стены которых плотно увивали длинные, вьющиеся растения с белыми и розовыми цветами, издававшими сильный дурманящий запах.

Приходилось бежать по тонким перегородкам, балансируя на стыках. Раз Тим чуть не свалился в небольшой фонтан на одной из этих диковинных террас, чем вызвал приступ веселой икоты у Моржа. Впрочем, друг так хохотал, что сам чуть не свалился в кадку с какой-то черной жидкостью. Судя по запаху, это было давно перебродившее вино, и тогда уже Тим отплатил ему долгим, заливистым смехом.

Пантеон оказался круглым зданием, фасад которого украшали мощные белые колонны.

Они напомнили Тиму зубцы в двуликой долине, и он невольно загрустил: как там Тимур Святов? Ему вдруг непреодолимо захотелось вернуться в долину, еще хоть раз увидеть корону из белого мрамора…

Внутри здания царил полумрак, от стен веяло холодом. В центре купола оказалась круглая дыра, через которую падал сноп холодного звездного света. Вдоль стен тянулись ниши, подсвеченные неяркими светильниками, в каждой из них возвышалась статуя бога. Тим узнал Юпитера, Марса, Нептуна…

Он немного увлекался античной скульптурой, поэтому с интересом прошелся вдоль статуй, стараясь запечатлеть в памяти как можно больше.

Неожиданно кто-то тронул его за плечо:

– Идем, Тим.

Это оказалась Гемма.

– Сейчас наверху начнется театральное представление, – сообщила девчонка, уводя его за руку. – Драконы мироздания. Легенда о сотворении двуликого мира… Тебе, как новичку, обязательно надо послушать.

Она загадочно улыбнулась, и Тим невольно улыбнулся в ответ – ему было приятно, что такая интересная астра относится к нему с симпатией.

– Мы тоже сейчас подойдем, – заметив, что они уходят, крикнул Морж. – Не шалите там!

Мик обернулся, прищурился, оценивая ситуацию, и почему-то погрозил Гемме пальцем.

Девчонка уводила Тима все дальше, и он подчинился. В конце концов, ему действительно очень хотелось посмотреть театральное представление.

Они зашли в неприметную боковую дверь и поднялись по узкой винтовой лестнице на крышу здания.

Зрители облепили весь купол Пантеона, словно летучие мыши, – такое впечатление создавалось из-за крыльев лунатов. Здесь их тоже оказалось больше, чем астров. Многие поснимали маски, и Тим решил плюнуть на предосторожности – тоже снял маску и быстро засунул ее в карман штанов.

В конце концов, тут темно, никто его не увидит. К тому же все смотрели в небо, некоторые даже лежа, заложив руки за голову, – представление только что началось.

– В далекие времена во Вселенной обитали драконы – белые и черные лунастры, – прозвучал в небе громкий, торжественный голос. – Белые лунастры прозывались сильвебры – за серебристый гребень, идущий от головы до кончика хвоста. Они обладали такой мощной созидательной энергией, что могли творить новые звезды и планеты.

В небе пролетели три яркие вспышки и превратились в драконов – сияющих бело-серебряной чешуей, с узкими мордами и тонкими, змеиными хвостами.

Толпа зрителей издала оглушительный рев. С разных сторон крыши вспыхнули яркие фонари, осветив огромные, полупрозрачные крылья драконов… Тим замер от восхищения. Конечно, он понимал, что это, скорее всего, голограмма, как и Деревья Ночи, которые он только что ловил. Но его душа трепетала от восторга: он увидел воочию свою давнюю детскую мечту – настоящего дракона!

Зрители вновь закричали и заулюлюкали – теперь в небо взмыли три золотые вспышки и превратились в драконов с черно-золотой чешуей.

– Черных лунастров прозывали аурумы, их гребень был золотым. Аурумы обладали разрушающей энергией. Они создали хаос, из которого родилась наша Вселенная. День и ночь бились аурумы и сильвебры, и не было этой битве ни начала, ни конца…

– Прямо как астры с лунатами, – высказался Тим, и Гемма молча улыбнулась, не сводя глаз с драконов в небе, которые тоже затеяли битву – искры так и посыпались в разные стороны, словно начался огромный разноцветный фейерверк.

– Но самыми сильными были три дракона – Темпус, Терра и Мотус. Они начали свой Танец Троих и создали главный, двуликий мир, окруженный бесчисленным множеством параллельных миров-отражений.

Золотые и серебряные драконы исчезли. Зато в небе появились три ослепительно-белых дракона. Их полет казался плавным и грациозным, словно они играли в необычную игру: драконы то кружились в едином вихре, то разлетались в стороны, то вновь сближались, соединяясь в причудливые фигуры, ярко сияющие в ночном небе.

– Темпус – это дракон Времени, – прошептала Гемма. – Терра – дракон Пространства, а Мотус – дракон Движения. Наша вселенная – это триединство времени, пространства и движения. Понимаешь? Время движется вперед, создавая пространство – так творится наш мир.

– Выходит, битва драконов создает мистическую энергию? – догадался Тим. – Что-то же должно держать это триединство.

– Именно так. – Гемма одобрительно покосилась на парня. – Энергия – самый ценный ресурс в двуликом мире.

Тим хотел сказать, что давно уже в курсе, но решил не выделываться.

К тому же представление продолжалось: к белым драконам присоединились аурумы и сильвебры, все вместе они создавали невероятные узоры в небе, сменявшиеся словно в огромном калейдоскопе, только вместо разноцветных стеклышек были драконы.

– Но в одном ты ошибся, – снова подала голос Гемма. – Не битва, а Танец. Битва – это разрушение, а Танец – всегда созидание. Танец творит новый узор из нитей времени, движения и пространства.

Неожиданно Тим пошатнулся – долгий взгляд темных глаз Геммы окатил его приятной волной, и он на какой-то миг потерял равновесие – наверное, застоялся в неудобном положении.

А Гемма все смотрела на него, и Тим чувствовал, что готов поддаться этому пленительному взору; он настолько преисполнился восторга и обожания, что захотел упасть на колени и поцеловать руки этой самой чудесной девушке на свете… А еще лучше – подхватить ее и пронести по всей крыше, выкрикивая хвалу ее красоте, грации и уму.

Он сам не понимал, что с ним происходит, и только огромным усилием воли смог подавить это желание. Его разум вопил, что нельзя вот так носить девушек на руках да еще восхвалять их.

Его спас не кто иной, как друг Морж.

– А секс? – послышался знакомый ехидный голос. – Это движение разрушает или созидает?

Гемма прыснула и отвела глаза – Тим пошатнулся. Ему показалось, что он крутится на какой-то невидимой карусели, хотя на самом деле просто стоял на одном месте.

– Гемма, ты что делаешь? – с укоризной произнес Вилл, мигом оценив ситуацию. – Зачем морок навела на парня? Ему еще награду получать.

Гемма неожиданно рассмеялась.

– Извини, Тим, – произнесла она с широкой улыбкой. – Не удержалась. Хотелось попробовать на новичке. Кстати, ты молодец, здорово сопротивляешься. Тебя непросто будет сломить.

– Так это был морок? – Тим выдохнул с облегчением. – А я уже думал, что с ума сошел от этих драконьих танцев.

– Брось ей ответку, – посоветовал Морж. – Нечего измываться над новоприбывшими. А то смотрю – у тебя глазки осоловели совсем… Что хотел сделать-то, а?

Тим пробурчал нечто невразумительное. Ну да, а как же, будет он откровенничать.

– С меня причитается, – заявила Гемма, продолжая улыбаться. – Скажем, дружеский поход в кафе за мой счет.

– Согласен.

Тим решил, что и сам попробует как-нибудь навести морок. Да хотя бы на Гемму.

Судя по всему, при этой мысли его глаза таинственно блеснули, потому что Гемма с улыбкой покачала головой: даже не пытайся, мол.

– Самое главное в мороке – это внезапность, – сказала она. – Человек не должен подозревать о твоих намерениях.

Тем временем представление завершилось, и вся компания перепрыгнула на крышу обычного здания по соседству. Дальше всех пролетел Мик, остальные тут же наградили его аплодисментами.

Они снова побежали наперегонки, на этот раз все вместе, весело перекликаясь. Этот вольный бег по скользкой, громыхающей черепице напомнил Тиму их бег с друзьями по Квадрату.

На каком-то из поворотов его догнал Морж.

– Девки так и липнут, – укорил он, весело сверкнув глазами. – Хоть бы делился!

Глава 21

Маскарад

Маскарад проходил в необычном здании из белого мрамора, которое располагалось посреди огромного озера и издали было похоже на цветок кувшинки. Впечатление усиливалось тем, что к зданию надо было подплывать на гондолах – длинных, изящных лодках.

Морж долго уговаривал Тима надеть маску дракона со страшной оскаленной пастью, но парень отказался наотрез, решив остаться в своей неброской серебряной маске. Тогда Морж сам напялил маску дракона, а свою – со шляпой в виде Сатурна – отдал Виллу. Аника и Гемма надели маски венецианских кукол, сплошь усеянные мелкими звездами и расписанные все той же тайновязью, а Мик последовал примеру Тима и скрыл лицо под простой астральной маской из игры.

Внутри здания оказался торжественный зал, отделанный черным и белым мрамором. На потолке сияли звезды, а со специальных балок спускались люстры, имитирующие планеты Солнечной системы. Пол украшала черно-белая мозаика. Но самым удивительным было другое: всюду стояли в красивых вазах высокие золотые и серебряные деревья с хрустальными листьями и плодами из цветного стекла – яблоками, гранатами, оливками – те самые Деревья Ночи, символы двуликого мира.

Тим сначала оробел: ему казалось, будто он попал в какой-то чудесный сказочный лес. Но вскоре парень почувствовал себя свободно – люди все прибывали, никто из них не удивлялся прекрасным Деревьям Ночи, участников больше интересовали столы с напитками и горками самых разных маленьких бутербродов.

И все-таки этот стеклянный лес, таинственно мерцающий в свете огней, оказывал гипнотическое действие. Вся команда разбрелась по залу, и Тим неожиданно остался один. Какое-то время он бродил между деревьев, восторженно прислушиваясь к тихому, чарующему звону листьев – шум зала постепенно удалялся, замирал где-то вдали… Словно Тим вообще остался один в этом странном месте. Этот лес почему-то напомнил ему двуликую долину, и Тим вдруг с удивлением понял, что в его сердце поселилась острая тоска. Он скучал по долине, по зубцам, по тренировкам с Тимуром Святовым…

Внезапно парень почувствовал чей-то долгий взгляд, обернулся и замер, ошарашенный. К нему приближалась высокая фигура в длинном, переливающемся одеянии – то ли серебристо-синем, то ли серебристо-зеленом, лицо скрывала тусклая серебряная маска с темными прорезями для глаз. Тиму показалось, что это женщина, но разобрать было трудно: широкая, развевающаяся одежда скрадывала очертания фигуры.

Он замер. А вдруг его узнали и это кто-то из лунатов? Но почему тогда серебряная маска? Сейчас раскроют его инкогнито… А он даже до вручения призов не дошел.

Фигура приблизилась почти вплотную. Тим ощущал пристальный взгляд этого человека.

– Кто вы? – сипло спросил он.

Но фигура молча покачала головой. У Тима мороз пробежал по коже: за прорезями маски царила чернота, словно у человека не было глаз.

– Кто вы? – повторил он вопрос.

Незнакомец выпростал руку и сложил пальцы так, словно держал что-то мелкое и тонкое, как карандаш. После чего прижал палец к губам маски и вдруг растаял.

Тим ошарашенно озирался: куда он исчез? Или это все-таки была она… Парень быстро выбрался из середины леса поближе к столикам, где царила веселая суматоха. Он был уверен, что это тихий, волшебный звон деревьев сыграл с ним злую шутку – навел морок. А еще он точно знал, что фигура просила молчать о бутылочке, которая сейчас находилась у него во внутреннем кармане куртки.

– Под маской жарковато, – внезапно донесся до него знакомый недовольный голос. – Когда уже объявят этот проклятый третий полет и можно будет просто свалить?

Тим резко обернулся и чуть не налетел на сияющее золотое Солнце с надменным человеческим лицом.

– Куда прешь, астр?! – грубо возмутилось Солнце.

Сомнений не было – голос принадлежал Алексу. Тим так удивился, что даже не заметил сильного толчка, которым наградило его Солнце, и просто посторонился, пропуская своего врага. К тому же он без труда узнал следующую за Алексом Макси, которую, несмотря на маску сонной Луны, выдавали ярко-рыжие, стриженные под каре волосы. За ними шел Илек в образе очень грустного козла с большими витыми рогами. Очевидно, он выбрал такую маску в честь своего знака зодиака… Не сдержавшись, Тим хмыкнул.

Он решил, что пора найти хоть кого-нибудь из своих, но вначале выпить воды – в зале становилось все жарче. Он поискал столик с напитками – тот оказался всего в двух шагах.

И вдруг он увидел Селестину. Она стояла к нему спиной, но он скорее почувствовал ее, чем узнал. На ней было короткое серебристое платье, волосы собраны в обычный хвост на затылке.

Девчонка развернулась, оглядывая зал, – будто искала кого-то, и Тим увидел легкую, серебристую вуаль на ее лице, закрепленную заколкой в виде полумесяца. Селест вдруг показалась Тиму одиноко сияющей звездой… Но тут к ней подкатило золотое Солнце. Селестина с удивлением рассматривала маску Алекса и что-то сказала ему, улыбаясь. Тот снял маску, являя миру покрасневшее от жары лицо, и тоже что-то произнес. После чего махнул грустному козлу, и они отошли куда-то за хрустальные деревья с ярко-красными гранатами.

Селестина задумчиво проводила их взглядом.

Тим боролся с желанием подойти поближе и все-таки поздороваться с Селестиной, пока она одна, но вдруг кто-то подошел к столику и встал рядом.

– Привет!

Тим резко повернулся. Голос показался ему смутно знакомым, поэтому он не сильно удивился, увидев перед собой лик сонной Луны в обрамлении рыжих волос. В прорезях маски блестели хитрющие глаза Макси – подружки Алекса.

– Жарко здесь, правда?

Тим промолчал. Конечно, он почти не общался с Макси, но не был уверен, что та не запомнила его голос – хотя бы после той стычки на крыше недостроенной многоэтажки. Против воли его сердце забилось сильнее.

– Можешь передать мне воды?

Кляня себя, что не вовремя оказался не в том месте, Тим, не проронив ни слова, выполнил просьбу девчонки.

К его несчастью, Макси задело его молчание – она привыкла к вниманию парней, а тут какой-то молчун попался.

– Ты же астр, да? – спросила она ироничным тоном. – Неужели из победителей?

Она скосила глаза на длинный рукав его футболки, где светилось белое дерево.

Тим машинально взял со стола стакан сока. Все-таки ясно: пока он пьет, то говорить не может. Но рука замерла на полпути – чтобы сделать глоток, ему придется снять маску.

Поэтому он поставил стакан и кивнул. Подумав, он слегка помахал рукой и быстро перешел к другому столу, уверенный, что Макси посчитала его полным придурком. Впрочем, его это совсем не огорчило, а ровно наоборот.

Макси поставила стакан на место и вернулась к своим.

– Какой-то странный парень, – пробубнила она, все еще обиженная. – Я понимаю астр, они все пришибленные, но мог бы вести себя с девушкой поприличнее… Еще и руками размахался, нахал.

Алекс невольно усмехнулся – сам не раз отшивал сестру Илька, довольно часто становившуюся надоедливой. Так что этого хмурого астра можно понять.

– Кстати, из победителей, – продолжила Макси. – У него белое дерево на рукаве.

– Это какой? – мигом заинтересовался Илек. И даже Алекс скосил глаза в сторону, куда показала Макси.

– Да вот этот, спортивный. Рядом с толстяком.

К своему несчастью, Тим как раз снял маску, чтобы наконец-то быстренько выпить сока, и не заметил, что в него вперились три пары изумленных глаз. По его лицу мигом разлилось блаженство – из-за большого количества народа в помещении царила духота и пить хотелось невероятно.

– Так-так-так… – протянул Алекс, лихорадочно соображая, что же делать: звонить отцу или…

– Это что, Князев? – опешила Макси, первой обретая способность говорить.

– Так ты заигрывала с ним? – мрачно поинтересовался ее брат.

– У козла забыла спросить, – огрызнулась сестра. – И откуда мне было знать? А вообще он симпатичный.

И она с вызовом покосилась на Алекса.

Но тот ее не слышал.

– Что делать будем? – нервно спросил Илья. – Уйдет же! А я с ним хочу рассчитаться, – зло добавил он.

– Рассчитаешься еще… – Алекс с каким-то пристальным интересом проследил взгляд Тима. Так и есть, уставился на Селестину.

Это его взбесило. Что о себе возомнил этот недобитый астр?!

– Короче, задержим сами, – тихо сказал он Ильку, и тот радостно кивнул.

– Наших подтянуть? Хотя бы Крыша?

– Давай, – согласился Алекс. – Только быстро… Но сейчас не суетись. После выступления возьмем. Победитель же, – скривился он. – Не уйдет.

– Отцу скажешь?

Не отрывая взгляда от макушки Тима, Алекс помотал головой. Сначала надо поймать этого астра, а потом, когда будет чем похвастаться, звонить отцу.

Алекс надел золотую маску Солнца, сцепил руки в замок, хрустнул костяшками пальцев и лишь затем повторил:

– Сами.

Раздался сильный и звонкий удар гонга – объявили начало торжественной церемонии.

Не выпуская Тима из вида, Алекс не спеша поднялся за ним на сцену. Его сердце бешено стучало, кровь прилила к вискам. Он сам схватит этого астра и приведет к отцу.

Тим знал, что сейчас, во время объявления третьего полета, его не попросят снять маску, поэтому не волновался. Хотя, увидев через двух ребят от себя золотую маску Солнца, немного напрягся. Его волновало, что враг так близко, и веселило, что тот не знает, кто находится рядом с ним.

Ведущий в огромной, до пола, маске золотого полумесяца что-то говорил о маскараде, двуликих традициях, третьем полете.

Как полагалось, Тим быстро пожимал руки всем победителям по очереди, мечтая побыстрее убраться с этой невыносимой церемонии. Среди зрителей он не видел ни маски дракона, ни шляпы Сатурна, ни венецианских кукол. Маскарад ему наскучил, появление Селестины сбило с толку, хотелось поскорее уйти с этого шумного праздника.

Правда, оставался еще третий полет – может, там будет поинтереснее… Но увы, настроение все равно испорчено, раз Волков тоже участвует.

Алекс был последним. Содрогаясь от омерзения, Тим пожал ему руку и все-таки не выдержал – посмотрел в глаза.

И напоролся на знакомый, изучающий взгляд.

«Знает», – полыхнула ослепительная вспышка в мозгу.

ЗНАЕТ!

Тим собрал всю волю в кулак: нарочито медленно сошел со сцены вслед за остальными. Вытащил смартфон, набрал всего одно слово «Алекс!» и послал Моржу.

Друг примчался в одно мгновение.

– Ты чего еле тащишься? – спросил он, взбудоражено оглядываясь. – Быстро на выход!

Тим не успел ему ничего ответить. Раздался пронзительный женский крик, и все, кто был рядом, обернулись в ту сторону.

Каким-то шестым чувством Тим заставил себя оглянуться – это и помогло ему избежать удара Крыша.

– Ы-ы-ы! – проревел тот, разозленный, и тяжело бросился в погоню.

Но Тим уже выскочил через одно из длинных окон – к счастью, по случаю жары все они были открыты.

Перед ним раскинулась широкая водная гладь – да, не убежать обычным способом… На гондолах дежурили гондольеры – нет, это долго, пока отчалят от берега. Тим чувствовал, что счет идет на секунды, времени размышлять нет…

И он решительно коснулся ало-зеленого диска.

Алекс вылетел на террасу, когда Тим уже прокладывал второй луч. Сам Алекс замешкался, пережидая трансформацию, но теперь не медлил – стрелой метнулся к беглецу.

То, что Тим умеет прыгать в пространстве, немного его озадачило.

«Научился, гаденыш», – пронеслось в голове. Как только Тим запрыгнул на первую тернию, Алекс стащил его самым бесцеремонным образом, быстро подмяв под себя коленом.

– Далеко собрался? – Он схватил Тима за горло. – Сегодня ты не скроешься, чертов недоастр!

– Отпусти, – прохрипели под серебряной маской.

– Давай поумоляй еще, – оскалился Алекс, сорвал маску с врага, и она улетела в темноту ночи.

На него смотрело испуганное веснушчатое лицо какого-то малолетки-астра.

Алекс быстро глянул вдаль – след от пространственной тернии почти исчез над водой, оставив белесую дымку.

– Ты кто такой?! – прорычал он.

– Отстань от парня, – громко произнес Мик у него за спиной. – Он ни при чем. Я просто использовал его для отражения, чтобы сбить тебя с толку.

Алекс презрительно сощурился.

– Успели спрятать дружка? – процедил он. – Ничего, найдут… такие люди ищут, что точно найдут.

Морж поморщился, не сумев скрыть беспокойство. Алекс осклабился, но больше не стал тратить время – быстро набрал номер отца.

Когда последняя терния коснулась берега, Тим счастливо выдохнул – у него получилось! К сожалению, нога опять дала о себе знать – где-то он расслабился и неудачно прыгнул, наверное, еще на перилах террасы.

Главное теперь – вызвать Старого Томаса и добраться до Дома Сияния…

– Здравствуй, Маячок.

От неожиданности Тим подскочил на месте и, хромая, отступил к воде, готовый к любой атаке.

Но в следующий миг его глаза распахнулись от удивления: мягкий и вкрадчивый голос принадлежал женщине – очень красивой, причем какой-то особенной, неземной красотой.

– Умеешь ходить по воздуху? Необычно для твоего возраста.

У женщины были необыкновенные глаза – светло-зеленые, странного холодного оттенка. Их взгляд завораживал, обволакивал легким, беззаботным туманом, уносил в неизвестные дали…

Тим вспомнил Гемму и в одно мгновение сосредоточился – узнал действие морока. Изо всех сил он мысленно разогнал туман и сам уставился на женщину, твердя про себя одну лишь мысль: «Ты забываешь про меня и уходишь».

Через какое-то время ее улыбка стала напряженной, а потом и вовсе погасла.

– Великая Луна, сколько же в тебе нерастраченной энергии! – удивленно произнесла она. – Море энергии… Тебе надо поменьше видеться с такими, как я.

Она снова улыбнулась.

Тим не обратил на ее слова внимания, полностью сосредоточившись на подчинении этой лунаты собственной воле.

«Ты забываешь про меня и уходишь», – все твердил он.

Женщина неожиданно пошатнулась – Тим радостно вспыхнул, почувствовав ее слабость.

Эта слабость так изумила ее саму, что на короткий, едва уловимый миг она превратилась в маленькую, обиженную девочку.

А Тим все продолжал свой эксперимент под пристальным, оценивающим взглядом лунаты.

Она больше не улыбалась. Внезапно ее руки в черных кружевных перчатках озарились легким, золотистым светом – кисти начали плавное движение.

Как завороженный, Тим следил за танцем этих рук, и его взгляд все больше путался в сложном узоре из нитей и завитков, все больше угасал его разум, пока глаза его не закрылись и он не рухнул, как подкошенный, на камни набережной.

– Какой славный соперник, – задумчиво прокомментировала женщина и сделала знак кому-то за спиной. Двое мужчин вышли из тени и, подхватив бесчувственного Тима под мышки, перенесли его в лодку, причаленную недалеко, всего в нескольких метрах.

Глава 22

Лунаты

– А вот наш молодой и талантливый астр.

Тим с трудом разлепил глаза. Едва сфокусировав взгляд, он чуть снова их не закрыл, увидев прямо перед собой торжествующее лицо Алекса. Так близко, что сразу захотелось заехать по ненавистной роже.

Тим даже дернулся, но тут же застонал – его руки были туго связаны за спиной. И нога… нога снова разболелась.

– Ну-ну поаккуратнее, – продолжил голос, и Тим наконец-то заметил Михаила Волкова. Рядом с ним стоял крепкий, седовласый мужчина, довольно надменный на вид.

– А мы тебя заждались, – продолжил Волков. – Переживали, куда ты делся… Как там Святов поживает, наш доблестный разведчик?

Тим не ответил.

Он вдруг подумал, что Йозеф не дал ему точных инструкций на тот случай, если Тим все-таки попадет к лунатам. Не подсказал, как надеялся Тимур, убедительную историю спасения. Надо ли вообще говорить, что Тимур Святов жив? Ну а сам Тим предпочел бы рассказать, что его нашли где-нибудь в Бразилии.

– Да он сейчас насочиняет тебе красивых сказок, – холодно произнес седовласый лунат. – По глазам вижу – собрался сопротивляться изо всех сил. – Он насмешливо хмыкнул. – На твоем месте я отдал бы его специалистам – те быстро выкачают из парня всю информацию.

– Дима, не торопись, – остановил его Волков. – Парень не дурак, сам все расскажет.

– Я хочу вернуться в Дом Сияния, – заявил Тим, глянув на них исподлобья. – Вы не имеете права задерживать меня.

Алекс косо усмехнулся – наверное, ожидал подобного ответа.

Тима он раздражал все больше – торчит тут, будто дел других нет.

– Имеем, у нас для этого есть все основания, – заверил его Волков. – Ты незаконно пересек Раскол, скрывался там долгое время вместе с преступником… Мы же понимаем, что ты не выжил бы в долине без посторонней помощи, а в тех краях у нас ошивается только Святов.

– Мы тебя отпустим, – произнес второй лунат, которого отец Алекса назвал Димой.

Тим не смог скрыть заинтересованности.

– Отпустим, если ты передашь нам координаты.

– Какие координаты?

– Желательно последней тернии. Впрочем, все равно какого места координаты, лишь бы эта точка находилась в той самой долине.

– Но я ничего не смыслю в навигации. – Тим выглядел изумленным. Так они думают, что он сдаст им местонахождение Тимура? А еще он понял, что лунаты так и не вычислили координаты двуликой долины, и сердце его радостно затрепетало – Тимур пока в безопасности.

– Если бы я знал, то все равно вам не сказал бы, – честно произнес он.

Седой лунат усмехнулся.

– Похоже, Святов намеренно не обучил парня навигации… Предвидел, что доберемся… В таком случае моего интереса тут больше нет. Я ухожу, надо еще уладить дело с этой старой лисой, Йозефом…

– А с парнем что? – тихо спросил Волков.

Тот махнул рукой:

– Делай с ним что хочешь, на свое усмотрение.

– Мистрессы просили об обряде. Что-то с ним произошло любопытное, вроде как сильная энергетика и опять же – не подчиняется лунному свету.

– Вот и проверь его сам. Меня интересует дичь покрупнее.

Седой удалился, но вместо него зашли двое лунатов и встали позади Волкова.

Тим напрягся, готовый к любым неприятностям.

– Так что же произошло с тобой, парень? – Голос Волкова звучал по-прежнему доброжелательно. – Где тебя носило, родной?

Тим вздохнул, собираясь с мыслями.

– Я плохо помню. Очнулся в Бразилии.

– В каком городе? – быстро спросил Волков.

О-па. Тим наморщил лоб.

– У Йозефа надо спросить – это он меня нашел.

– Опиши пейзаж.

– Ну, горы какие-то… Это ведь ночью было, я почти ничего не помню.

Алекс делал вид, что копается в смартфоне, хотя Тим был уверен, что его враг ловит каждое слово.

– Го-о-оры… – насмешливо протянул старший Волков. – А может, пустыни? Или водичка кругом?

– Кстати, как ты выбрался с маскарада, а? – вдруг спросил он. – Поступила информация, что ты вошел в число победителей на «МИСТИКО». Поздравляю, хороший результат для новичка. Даже слишком хороший. Уникальный, я бы сказал. – Волков задумчиво глянул на своего пленника. – Весь торжественный зал был оцеплен – пропускали по человеку… Кто тот слабак, что тебя упустил?

Тим едва усмехнулся. Сейчас он не видел лица Алекса, но почувствовал его напряжение. Испугался уже, что папочка узнает – сынок не справился. В какой-то миг Тим ощутил острое наслаждение, близость сладкой-сладкой мести: вот сейчас он сообщит Волкову-старшему, что его сын – тупой идиот. Что именно он упустил Тима.

Он не выдержал и обвел взглядом всех четверых. Старший Волков смотрел выжидающе, с интересом, двое охранников – равнодушно, и только Алекс – с ненавистью.

«Впрочем, это его обычное состояние, – вдруг развеселился Тим. – Наверняка уже перетрусил не на шутку».

– Я не понял, – наконец сказал он. – Какой-то придурок.

На лице Алекса не дрогнул ни один мускул. Только в глазах появилось недоуменно-насмешливое выражение. Тим даже раскаялся, что не назвал имени своего заклятого врага. Наверняка тот получил бы крепкую взбучку от бати. Впрочем, он быстро успокоился: их вражда с Алексом – личное дело, и тот еще получит свое с лихвой. От Тима.

– У меня для тебя интересные новости, – как ни в чем не бывало продолжил старший Волков. – Пока мы тебя в гости ожидали, наши специалисты по мистике провели ряд исследований и уверяют, что тебя необходимо провести через L-барьер.

– Что?!

Тим вскинулся, не сумев скрыть овладевший им ужас. Хотя только что собирался вести себя спокойно и безразлично.

– Понимаешь, дело странное, – благожелательно продолжил Волков. – Но твоя способность противостоять лунному свету немного нас беспокоит. А вдруг такие, как ты, будут появляться все чаще? Да и мистрессы, с одной ты уже познакомился, настоятельно рекомендовали тебя проверить. Другими словами, ты для нас очень ценный экземпляр… За которым стоит приглядеть.

– Я – астр, – с нажимом произнес Тим. – Я уже не смогу быть лунатом.

– Все правильно, – не стал спорить отец Алекса. – Буду с тобой предельно откровенен: ты не сможешь стать полноценным лунатом. Скорее всего, у тебя не вырастут крылья, и нить останется серебряной. Но все же мы должны знать, можно ли таких, как ты, обратить в нашу веру.

– Я не хочу быть лунатом! – Как Тим ни старался, его голос все равно предательски дрогнул. Он знал, что его мнение вряд ли примут в расчет, и лихорадочно соображал, что бы такое придумать. – А разве вы не хотели проверить мои способности к переходу в двуликие долины? Узнать, почему я стал Маяком?

– Да, мы думали снова провести тебя через «северное сияние». Но слишком рискованно: вдруг ты сгоришь? Я же говорил, ты слишком для нас ценен, парень.

– И поэтому лучше сделать из меня луната? – угрюмо уточнил Тим.

Как он ни силился, леденящий холод все-таки пробрался внутрь, сдавил в недобром предчувствии сердце. Всем своим нутром он ощущал, что лунаты задумали нечто ужасное. Торжествующее лицо Алекса служило тому прямым доказательством. Тим не мог понять, что именно они задумали, и это пугало еще больше.

– А что дальше? – решился спросить он. – Если эксперимент пройдет удачно и я не умру?

– О, ты не умрешь, – заверил его Волков с какой-то отеческой улыбкой. – Наши мистики предполагают, что ты можешь интересно, гм… видоизмениться. Стать почти лунатом.

Отличные новости, подумалось Тиму. Он станет мутантом.

Тим решил, что больше не произнесет ни слова. Бесполезно. Лучше поломать голову над тем, как выбраться из этой передряги.

Вскоре его увели – закрыли в какой-то комнате, где, к счастью, хоть кровать была. Тим обследовал все углы и единственное окно, забранное решеткой, и понял, что так просто сбежать не удастся.

Впрочем, он так устал, что повалился на кровать и, засыпая, решил подумать над своей судьбой завтра. К тому же была надежда, что Йозеф как-нибудь его вытащит.

Отец и сын не спеша шли по коридору.

– Странно, что он не выдал тебя, – вдруг произнес старший Волков. – Я был уверен, что он захочет отомстить… Крепкий орешек.

Алекс нервно сглотнул. Выходит, отец все знает?

Так и есть – вон как насмешливо смотрит. Но в глазах, на самом дне зрачков – холодный огонь, сталь. Ой, не простит… Не простит.

– Князев – очень важный пленник. Теперь его будут охранять более надежные люди. А ты… свободен.

Алекс потерянно кивнул, чувствуя, как пылает шея и даже плечи. Давно он не испытывал такого стыда и унижения. Что значит – свободен? Все? Его отстранили от дел?

Ночью он долго ворочался в постели. Все не шел из головы поступок Тима. Действительно, почему тот не выдал его? Сам Алекс на его месте моментально воспользовался бы ситуацией, чтобы насолить врагу. Почему-то представил на месте этого гада Илька – сказал бы тот правду, будь крепко обижен на Алекса? Наверняка сказал бы… Или нет?

– Чертов астр! – вдруг выругался он в темноту. – Чтоб ты сдох со своим идиотским благородством.

На следующий день к Тиму пришли с самого утра – какой-то незнакомый лунат принес нехитрый завтрак: кусок черного хлеба, вареное яйцо, несладкий йогурт – и приказал собираться – скоро в поход.

– Куда?! – опешил Тим.

– В Китай, – последовал короткий ответ.

Лунат ушел, оставив Тима в самом мрачном расположении духа.

Очевидно, лунаты решили провести этот странный обряд как можно быстрее, чтобы Дом Сияния не успел вмешаться.

И что же ему делать?..

Вскоре пленника снова навестили и не кто иной, как Алекс. К большому разочарованию Тима, с ним пришли двое лунатов.

– Мне поручено сообщить, что тебе дали разрешение пройти обряд очищения лунным светом, – с пафосом начал Алекс. В его взгляде сквозила неприкрытая насмешка. – Выдвигаемся через час, надо успеть до вечера. А я буду твоим проводником на горе.

– Я никуда не пойду, – моментально вызверился Тим. – И попробуй меня заставить!

Алекс будто ждал этого: сделал знак рукой в своей обычной небрежной манере – лунаты шагнули к Тиму и ловко скрутили ему руки за спиной, крепко замотав запястья каким-то жгутом.

– Не знаю, что будет с тобой после обряда, – наблюдая за этим действием, произнес Алекс. – Но на всякий случай: чтобы я не видел тебя рядом с Селест.

– Ну да, у тебя забыл спросить, – процедил Тим, пытаясь проверить путы на прочность, – увы, никаких шансов освободиться.

Алекс долго смотрел на него.

– Ты мне не соперник, – наконец произнес он.

Тима так и подмывало рассказать об их поцелуе с Селест, но он моментально ужаснулся этой мысли – доверить такое личное воспоминание хоть кому-нибудь? Ну уж нет, и тем более Алексу!

Но быстрая лукавая улыбка все равно пробежала по его лицу, и Алекс недоуменно прищурился, очевидно что-то заподозрив.

От дальнейших расспросов Тима избавил старший Волков, тоже заглянувший в гости.

Лунат казался очень довольным.

– Ну и как там поживает наш ценный экземпляр? – спросил он, улыбаясь.

– Я никуда не пойду, – прямо заявил ему Тим. – Если вам так надо проводить обряды, то это ваше дело, не мое. Вон на придурке своем проводите.

– Ты посмотри, какой упрямый, – делано удивился отец Алекса. – Хамит еще… Да только это тебе не поможет. Сейчас пройдешь медицинский осмотр и через тернию – прямо в горы. Сегодня хорошая ночь – полная луна. Самое время для пути по Невидимой Тропе.

Тим хотел спросить, что же это такое, но не стал, твердо решив сопротивляться до конца.

Но он не учел одного: старший Волков негромко позвал какую-то Лару – вошла девушка, бережно неся в руках небольшую хрустальную бутылочку.

Сердце Тима встревоженно екнуло: неужели это его вещь из тайника? Очень похожа… Но нет, в бутылочке плескалась мутная голубоватая жидкость.

Внезапно один из лунатов крепко обхватил Тима, а второй запрокинул ему голову и разжал рот. Девушка ловко влила жидкость прямо в горло – парень закашлялся, поперхнувшись, но уже в следующее мгновение все поплыло у него перед глазами, и он провалился в беспамятство.

…Кто-то сильно тряс его за плечо.

Тим хотел вскочить, но тут же свалился – теперь его ноги были связаны, а вот руки почему-то оставили свободными. Он сразу заметил пропажу астральных браслетов, хорошо, хоть светоч остался… А еще ему было холодно, очень холодно.

И вдруг он увидел Селестину – ее встревоженное лицо оказалось прямо перед ним – девчонка присела рядом.

Тим огляделся и увидел горы, причем довольно высокие, вдалеке виднелись заснеженные вершины. Дул холодный ветер, а сам Тим, облаченный все в тот же костюм и тонкую куртку для выступления, лежал в спальном мешке, застегнутом до пояса. Вокруг сновали какие-то тепло одетые люди, да и Селестина была в куртке с меховым воротником.

– Как ты? – участливо спросила она.

– Отлично, – буркнул Тим.

Он уже заметил, что возле него, всего в двух метрах, стоят те же самые лунаты, что присутствовали при его беседе с отцом Алекса.

На всякий случай он проверил бутылочку – та по-прежнему лежала в кармане куртки. Ну хоть ее не отняли.

– Чего тебе? – буркнул Тим. Он не забыл, в чьей компании видел ее на маскараде. Да и вообще, раз она здесь, значит, с лунатами заодно. А их Тим ненавидел все больше!

– Не злись.

Тим фыркнул.

– А что мне делать, радоваться, что ли? – отчаянно прошептал он.

– Ну я же не злюсь, хотя ты попытался украсть мой астрогир.

– Да не крал я его! – выдохнул Тим. – Я просто взял посмотреть – он светился под подушкой… Но если хочешь знать, лучше бы я его украл.

Селестина непонимающе прищурилась.

– О чем ты?

Некоторое время Тим молчал. Стоит ли ей рассказывать, раз она на стороне лунатов? С другой стороны, теперь уже все равно.

– Мне обязательно нужно вернуться в долину, – тихо произнес он. – Твой отец очень просил. Говорил, что это важно. Он предвидел, что Йозеф не захочет меня выпускать. И теперь я здесь! – Он чуть повысил голос. – Завтра эти лунаты проведут какой-то обряд очищения лунным светом, а я даже не знаю, что это такое вообще. Так что все отлично, конечно, просто зашибись, как я счастлив!

Селестина нахмурилась.

– Не будет никакого обряда, – не очень уверенно произнесла она. – С чего ты взял? Тебя просто проведут по Невидимой Тропе, чтобы выяснить твои способности. Я сразу спросила у отца Алекса, когда тебя здесь увидела, что они задумали. Он заверил меня, что после пути по Тропе ты вернешься в Дом Сияния, к наш… – Селест невольно запнулась.

– Ага, ты его больше слушай.

– Да и Алекс наверняка бы рассказал… – продолжала недоумевать Селестина. – В общем, нет повода для беспокойства.

– Не веришь мне, тогда иди и спроси своего дружка, – процедил Тим, отворачиваясь. Не будет он больше с ней разговаривать.

Разговор с Тимом сильно озадачил Селестину.

Она была уверена, что старший Волков сказал правду, – он выглядел таким доброжелательным. И действительно, какой им интерес в Тиме? Да и Йозеф вытащит парня в два счета. Даже странно, почему он этого до сих пор не сделал.

Но она решила на всякий случай проверить информацию.

– Алекс, можно тебя на минутку?

Тот обернулся, прерывая разговор с каким-то лунатом – кажется, именно он руководил общим палаточным лагерем.

– Можно и на две, – ответил парень, ухмыляясь. – А я как раз спрашивал, где ты. Соскучился.

Но Селестина не приняла его шутливый тон.

– Что вы задумали сделать с Тимом? – мигом перешла она в наступление. – Про какой обряд идет речь?

Алекс уставился на нее с насмешливым выражением лица.

– Что, малыш растревожился? Да ничего особенного не случится – проверят, куда он дойдет по этой тропе, вот и все. Но я уверен, что он ее даже не увидит. Все-таки это Не-ви-ди-мая Тропа. – И Алекс рассмеялся собственной шутке.

– А что дальше? – продолжила Селестина, пытливо вглядываясь в его лицо. – Что с ним будет потом?

Внезапно Алекс посерьезнел. Его желто-зеленые глаза сверкнули холодным черным огнем.

– Сделают ищейкой, – довольно проговорил он без тени улыбки.

– Как так? – упавшим голосом произнесла Селест. – Без его согласия? Без разрешения Дома Сияния?

– Ты что, не поняла? Он же непредсказуем, этот идиот. А значит, опасен. С ним что-то не в порядке. Таких лучше держать на виду. На коротком поводке.

Селестина молча смотрела ему в глаза. Ну почему, почему он ненавидит Тима? Чем он так его раздражает?

– Это не твое дело, Селест, – вдруг мягко произнес Алекс, и черные огни в его глазах пригасли. – И даже не мое. Я тут ни при чем, если ты вдруг подумала, будто я так захотел. Вернее, я когда-то просил об этом отца, но сейчас не стал бы… По разным причинам.

– Так помоги ему! – горячо воскликнула Селест. – Пусть отпустят его… Хотя бы после этого дурацкого обряда.

Но Алекс покачал головой.

– Им заинтересовались очень серьезные люди. Меня никто и слушать не станет. К тому же мне плевать, что с ним дальше будет. Вписываться за малыша я точно не собираюсь. И тебе не советую. – Он понизил голос. – Селест, лучше подумай о себе. Завтра у тебя очень важный день.

Девчонка рассеянно кивнула.

– Хорошо. Спасибо, что рассказал.

Алекс кивнул и отошел к ближайшему костру.

Селест сделала вид, будто гуляет по обрыву, всматриваясь в очертания горы. Заметив, что Алекс включился в общий разговор и больше не смотрит на нее, она снова подошла к Тиму.

Охранник окинул ее недовольным взглядом, но не препятствовал – очевидно, у Селестины было здесь намного больше прав, чем у Тима.

– Астрогир, – одними губами шепнула она и сунула в руку парню прибор, тут же накрыв ладонью. – Попробуй выйти на эту Невидимую Тропу. Чем ближе к вершине окажешься, тем легче тебе будет совершить переход, понял?

Она уже вставала, как вдруг снова присела и дотронулась до руки Тима, на мгновение сжав его пальцы.

– Передай ему привет, ладно? Папе. И сам будь осторожен.

Селестина порывисто встала и удалилась быстрым шагом, оставив Тима в полнейшем недоумении. Он проводил долгим взглядом ее высокую, стройную фигуру.

Эта девчонка не переставала его изумлять…

И, кстати, вот это да… теперь астрогир у него!

Радуясь, что никто им не интересуется, Тим быстро сунул астрогир во внутренний карман куртки.

Глава 23

Невидимая Тропа

Солнце упало в расселину между горами. Небо стремительно темнело, теряя краски дня.

Лагерь пришел в движение – всюду сновали лунаты, что-то таскали туда-сюда, громко перекликались друг с другом, возводили тернии. Раз мимо Тима прошли две женщины – он узнал одну из них, темноволосую – это она навела на него морок. Вторая, с белоснежными волосами, была похожа на нее как две капли воды. Лунаты прошли мимо, даже не заметив парня, и, признаться, он был этому рад.

Наконец Тимом заинтересовались: развязали и повели куда-то между палаток. Краем глаза он заметил Алекса, сидевшего возле костра в шумной веселой компании. Селестины нигде не было… Алекс тоже увидел его, перестал улыбаться, проводил угрюмым взглядом.

Тим все больше волновался. Он слышал, как старший Волков определил, что на гору его поведет Алекс, – значит, правда… худшего спутника сложно представить. Главное, чтобы руки и ноги оставили свободными. Если Алекс пойдет с ним один, шансы на спасение увеличивались многократно. Во всяком случае, перед побегом в долину Тим намеревался хорошенько дать по зубам этому гаду, только бы представилась возможность…

Вскоре его подвели к палатке с большим откидным пологом.

Внутри оказалось тепло и даже уютно. На небольшом очаге кипятилась вода, на столике рядом лежали принадлежности для рисования: краски, кисточки, контурные карандаши, стояли разноцветные баночки.

Тима попросили снять куртку и футболку. Тот без сопротивления выполнил просьбу, незаметно перепрятав заветную бутылочку со звездой в правый карман штанов, а астрогир – в левый. Оставалось надеяться, что его не будут второй раз обыскивать.

Мысль о возможном побеге поглотила все его внимание настолько, что он без сопротивления дал усадить себя на стул. Сразу три девушки ненамного старше самого Тима принялись за работу: выводили черной краской точку за точкой, линию за линией, пока вся грудь, спина и руки парня не оказались испещренными мелкими непонятными знаками – судя по всему, той самой загадочной тайновязью.

В другой ситуации Тим, может, и порадовался бы. Девчонки оказались довольно симпатичные, но их хмурые, сосредоточенные лица отбивали всякую охоту заводить разговор. За работой наблюдала очень старая луната. Как показалось Тиму, лет восьмидесяти, не меньше. На его вопрос, что же с ним такое делают, она вдруг охотно объяснила, что тайновязь наносят на его кожу специальной черной краской, которую изготавливают целый год, и смыть узоры может только вода из лунного озера в пещере на вершине горы.

Тим вдруг представил, что бы сказал Морж, увидев друга в этих черных росписях, и внутренне взвыл. Утешением для него стала мысль о предстоящем побеге. Он вытерпит все эти издевательства лунатов, только бы его оставили наконец одного на этой странной Невидимой Тропе… Ведь не пойдет же Алекс за ним в пещеру?

Ему вернули футболку и даже куртку, но, к его огромному ужасу, вновь связали руки. Ну и как он теперь сможет задействовать астрогир?!

Тим решил положиться на удачу.

Путь на гору начинался со ступенек – узкая лесенка уходила далеко вверх, теряясь в сумраке.

– Просто топай по ступеням, парень, – напутствовал его Волков. – Александр пойдет за тобой, чтобы ты не удумал чего лишнего… Посмотрим, пропустит ли тебя Тропа. И не забудьте вернуться до рассвета.

Тим молча слушал. Пусть говорят, что им хочется. Главное, астрогир у него. Как бы еще избавиться от сопровождающего… Или хотя бы от веревок.

– Я что, со связанными руками пойду? – угрюмо поинтересовался он. – Гора крутая, хотелось бы иметь возможность уцепиться, если вдруг что.

– Зубами цепляйся, – посоветовал кто-то из окружившей их толпы, и все дружно загоготали.

– Обряд – дело добровольное, – продолжил старший Волков, когда все отсмеялись. – Да больно ты прыткий. Я и ноги тебе связал бы, да кто же тебя тащить будет… Правда, может, попрыгаешь, ты же астр.

В этот раз хохотали еще громче, включая самого Волкова. Тим затравленно оглянулся, бесполезно сжимая кулаки. Утешало одно: вряд ли эти придурки так будут веселиться, когда он убежит.

Мысль о том, что совсем скоро он сможет вновь увидеть Тимура Святова, необычайно взбодрила его.

Волков тоже заметил перемену его настроения и подозрительно прищурился.

– Ладно, шутки кончились. – Его лицо приняло очень серьезный вид. – Ты должен искупаться в чаше лунной воды. Она смоет все твои рисунки на теле. Заявишься обратно в узорах – я тебя лично заново так разукрашу, сам себя не узнаешь. Я не собираюсь задерживать всю свою группу из-за какого-то щенка. – Его голос стал сухим и жестким.

Тим невольно сглотнул. Но тут же снова развеселился, представив, как все они удивятся, когда он не вернется назад.

– Что-то он слишком довольный, – заметил Алекс, пристально наблюдавший за Тимом. – Наверняка задумал что-то… Может, обыскать его лишний раз?

– Я представил, как сбрасываю тебя с лестницы, – быстро перебил его Тим. – И как твоя башка стукается о каждую…

Он не договорил, получив от старшего Волкова мощную затрещину, свалившую его наземь.

– А ну-ка обыщите его.

Тим поднялся так резко, что даже закружилась голова, и немного отступил.

– Хватит с меня ваших обысков, – прорычал он, пытаясь освободиться от луната, намеревавшегося выполнить приказ Волкова.

– Что вы делаете?! – вдруг крикнула Селест.

Оказывается, она давно наблюдала издалека.

– Тим не достоин такого обращения, – решительно сказала девчонка, подбегая. – Он же согласился на ваше испытание? Если Алекс боится, то я могу сопровождать Тима вместо него.

Алекс вспыхнул, но промолчал, стиснув зубы. Его отец неожиданно подчинился – махнул рукой, и Тима отпустили.

– Только ради вас, принцесса, – шутливо поклонился старший Волков. – Но вам лучше подготовиться к своему испытанию, не правда ли? А за парня волноваться не надо – от этого обряда еще никто не умирал.

Селестина нахмурилась, но отступила. Тим пытался поймать ее взгляд, но она на него даже не посмотрела – на ее лице появилось отрешенное выражение, будто она уже думала о чем-то своем.

Внезапно за спиной Тима кто-то хлопнул в ладоши. Он резко обернулся и встретился взглядом с беловолосой лунатой. Рядом стояла ее сестра и внимательно смотрела на Тима.

Беловолосая плавно взмахнула руками – вокруг Тима разлилось холодное, серебристое сияние. Алекс подошел и встал рядом. Мистресса обернулась в его сторону, сделала несколько сложных пассов – и он тоже засиял, только золотисто-желтым.

– Я активировала ваши нити – астральную и лунную, – сказала она. – Они будут освещать вам путь во тьме.

– Если с моим сыном хоть что-то случится, я тебя на мелкие звезды порву, – холодно сообщил Тиму Волков. – Александр! – Он повернулся к сыну. – Если будет медленно идти, пороть чепуху, да и вообще всячески саботировать наше мероприятие – делай с ним что хочешь. Даю тебе все полномочия. Вплоть до того, что если совсем достанет – скинь его с обрыва. Ну а теперь в путь. Как только доберешься с ним до начала Тропы, жду от тебя сообщения.

Алекс кивнул и, бросив холодный взгляд на Селест, подтолкнул Тима в спину – показывая, что уже пора.

Поднимались молча. Вначале Тим считал ступени, но уже на третьей сотне сбился. Все ощутимее дул ветер, словно хотел прогнать чужаков, вторгшихся на запретную территорию. Впереди лестницу скрывал густой туман – возможно, именно поэтому тропу назвали Невидимой. Но стоило приблизиться, как плотная, белесая масса рассеивалась, расползалась по сторонам, обволакивая склоны, но продвижению вперед не мешала.

Еще через сотню ступеней Тим ощутил, что лицо и руки заледенели, а веревки на запястьях словно превратились в стальные жгуты. Ветер дул все сильнее, чувствовалась близость снежных просторов. «А что же будет на вершине?» – вдруг подумалось ему. Сможет ли он вообще залезть в эту воду, которая наверняка окажется ледяной…

В какой-то момент Тим даже забыл о своем попутчике, но тот вдруг сердито закашлялся, очевидно глотнув холодного ветра.

– Смотри не простудись, – бросил ему Тим злорадно. – Папочка переживать будет.

– Зато за тебя никто переживать не будет, – холодно ответил тот. – Давай, поторапливайся.

Одна лестница сменялась другой, некоторые шли прямо и полого, какие-то вились вокруг скал, а самые сложные тянулись почти вертикально – Тиму с большим трудом удавалось сохранять равновесие. К тому же часто попадались ступеньки, безжалостно раскрошенные природой, – приходилось смотреть в оба, потому что сияние от нити едва позволяло вовремя заметить препятствие.

Лицо замерзло, в кожу то и дело впивались ледяные иголки – ветер приносил колючую морось с вершины. Тим глянул в такое близкое небо, затянутое плотной пеленой туч, и на какой-то миг ему показалось, что они идут сквозь темные, грозовые облака и вот-вот засверкают молнии и прогремит оглушительный гром… Он чувствовал, что буквально наливается напряжением, переполняется мрачной тишиной ночи.

В какой-то момент Алекс оказался рядом.

– Признаться, мне интересно, станешь ли ты лунатом, – произнес он. – Астр из тебя что-то не очень… Даже странно, что ты оказался среди победителей. Наверное, кто-то из «сияющих» помог? Записал свои очки тебе на орбиту, я прав?

Тим даже не повернул головы – ожидал чего-то подобного. Чтобы Алекс да не воспользовался шансом поиздеваться? Вон сколько еще ступеней.

«Только бы дойти», – шептал про себя Тим, едва шевеля губами.

А идти становилось все труднее. Ступени вдруг кончились, началась горная тропа. Мелкая каменная крошка перемежалась большими камнями-шатунами, коварно ускользающими при любом неверном шаге.

Тим так замерз, что уже рад был бы искупаться, если вода в пещере окажется теплой, а еще лучше – горячей… Даже в кипяток он, пожалуй, полез бы.

Внезапно ветер стих.

Тим поднял голову и вперился в черный провал входа, ведущего внутрь огромной скалы.

– Дошел, – медленно констатировал Алекс с какой-то странной усмешкой.

Тим глянул на него исподлобья. Почему-то нестерпимо зачесался левый локоть.

– Астров эта гора и близко не подпускает, – продолжил Волков. – Выходит, ты действительно можешь стать лунатом… Ищейкой.

Тим мысленно чертыхнулся, но решил соблюдать спокойствие. Он не даст себя разозлить. У него важное дело – надо успеть задействовать астрогир.

А вот Алекс, похоже, рассердился. Когда Тим прошел мимо него в пещеру, он толкнул его так сильно, что тот чуть не свалился.

Тим изловчился и дал ему пинка.

Алекс не ожидал такой прыти от связанного и рассвирепел – прямым отработанным ударом чуть не заехал Тиму в голову, но тот в последний миг увернулся.

– Неужели решил подраться? – процедил он. – Очень равные силы… Ну хоть дружков рядом нет, как обычно. Некому за руки держать.

Но Алекс уже пришел в себя.

– Дуй к озеру, – холодно приказал он и первым потопал в глубь пещеры.

Тим нахмурился. Очевидно, Алекс не собирался оставлять его одного. Это, конечно, очень усложняло побег.

Внутри пещеры царил мягкий полумрак. Сияние, исходившее от вошедших, осветило водную гладь в центре пещеры. Озеро оказалось совсем маленьким, не больше обычного дачного бассейна. Тим подошел ближе, нагнулся, попытался зачерпнуть горсть воды – та неожиданно оказалась теплой.

– Отец рассказывал, что раньше здесь казнили астров, – подал голос Алекс. – Правда, они не шли сами, потому что гора их не пропустила бы. Их тащили.

Тим резко шагнул к нему, протягивая связанные руки. Алекс удивленно на них уставился.

– Развязать меня не хочешь? – Тим не сводил глаз с ненавистного лица. – Как я, по-твоему, должен плавать?

– Ты не должен плавать, – усмехнулся Алекс. – Там воды тебе по уши. Иди на цыпочках, точно не утонешь.

Тим почувствовал, как все поплыло у него перед глазами.

Как он достанет астрогир?! Мало того что этот придурок не собирается уходить, так еще снова поиздеваться решил.

– Я не войду в воду, пока ты меня не развяжешь, – произнес он, едва сдерживая ярость.

Алекс почувствовал его гнев. И это его раззадорило.

– Мне плевать, войдешь ты или не войдешь… Это твои проблемы. Но не советую злить отца. О, как он не любит, когда его не слушаются. – Алекс демонстративно поцокал языком.

– А мне плевать на твоего отца, – огрызнулся Тим. – Развяжи мне руки. Это же твое задание – следить за мной. Кто у нас ищейка-то? Вот и следи.

Алекса мгновенно перекосило от гнева.

– А чего это ты так разволновался? – прошипел он, закипая. – Задумал что-то? Отсюда не сбежишь.

Внезапно в пещере стало светло: мягкий желтый свет заполнил пространство – посреди озера возник ровный столб лунного света.

– Ну вот, пора в ванну, – мстительно объявил Алекс. – И поспеши, Луна не будет дожидаться, пока ты наберешься смелости.

– Ты же болтал, что астров здесь казнили? – процедил Тим. – Я сам решу, хочу я входить в эту воду или нет.

– А чего тебе бояться? – делано удивился Алекс. – Ты же вроде как не подвластен свету Луны. Вот и пожалуйста, испытаешь себя. Разве не хочется?

– Не хочется, – буркнул Тим и сделал шаг, пытаясь обойти Алекса.

Но тот мгновенно встал на пути.

– Захочется! – вдруг рявкнул он, сбивая Тима подножкой. Тот упал навзничь, но, к счастью, удачно, уберег голову. Связанные руки не позволили быстро встать, и тогда, изловчившись, он ногами пнул Алекса в живот.

Тот опрокинулся, неудачно приземлившись на бок, но тут же поднялся, потирая ушибленное бедро и одновременно осыпая Тима громкими ругательствами.

Тим воспользовался заминкой – выгнувшись, вскочил одним прыжком, ловко приземлившись на полусогнутые ноги.

– Акробат хренов, – зло прокомментировал Алекс.

– Развяжи мне руки, – вновь потребовал Тим, тяжело дыша. – Если уж собрался со мной драться, так пусть все будет честно.

Но Алекс, не сводя с него глаз, медленно покачал головой. Тим насторожился – взгляд врага был полон мрачной решимости.

Внезапно Алекс прищурился, посмотрел на землю и, быстро нагнувшись, что-то поднял.

У Тима все похолодело внутри – на ладони Алекса ярко сверкала звезда в хрустальной бутылочке, хранившей самую заветную его тайну. Выходит, выпала…

– Что это? – Алекс удивленно покрутил бутылочку в пальцах и хотел вытащить пробку, но его остановил окрик Тима:

– Стой! Это мое.

В глазах Алекса вспыхнули торжествующие огни.

– Что за ерунда такая? – осклабился он. – Подарок, что ли?

– Да, подарок, – с силой выдавил Тим.

– От кого это? – Алекс недобро прищурился.

Тим не ответил – не было смысла. Его сердце гулко отсчитывало удары, борясь с неизбежным, – он знал, что вот-вот Алекс сделает что-то неправильное, непоправимое…

И предчувствие не обмануло: тот с силой размахнулся и бросил бутылочку оземь – заветная вещь Тима разлетелась вдребезги.

Звезда исчезла где-то среди мерцания осколков, усеявших каменный пол пещеры.

Тим молчал, будто оглушенный. Произошла ужасная вещь… Теперь он никогда не узнает тайну своего рождения. Не покажет заветную искорку Тимуру…

Он стоял и не знал, что делать. Ему было обидно, что после всех испытаний и треволнений он потерял свою драгоценность в результате глупой потасовки. Ведь дал же себе слово не вестись на провокации этого придурка.

Он с такой яростью уставился на Алекса, что тот невольно отступил. Но тут же встрепенулся, раздосадованный.

– Поигрались и хватит, – зло произнес он. – Иди купайся, малыш. Если ты вернешься с этими узорами, то отец снимет их с тебя вместе с кожей. Поверь, тебе гораздо безопаснее пройти этот обряд.

Тим сделал еще один крохотный шаг.

– Я же сказал, развяжи руки, – процедил он, с ненавистью глядя на врага. – Иначе с места не сдвинусь!

В следующий момент Алекс с ревом толкнул его к воде, и Тим, потеряв равновесие, громко и тяжело бултыхнулся в воду, оставив широкие круги на поверхности.

Тим боролся со стихией – озеро оказалось глубоким, как колодец. С ужасом он понимал, что его затягивает куда-то вниз, на большую глубину…

Он летел в бескрайнем ночном небе, полном ярких, сияющих звезд. Летел над двуликой долиной к высокому мысу, над которым возвышалась корона – тринадцать мраморных зубцов. Словно вихрь – мощный, яростный, неукротимый, – он влетел под высокую арку между крайними справа зубцами – нет, он не сдастся, не сдастся, он победит!

Его сознание будто раздвоилось: вот человек – обезумевший, усталый, едва соображающий, уже наглотавшийся воды, а вот он…

Тим знал, что превратился во что-то большое; чувствовал, что его тело сейчас огромное, словно гора. Он с трудом повернул голову и увидел, что его туловище покрыто серебристой чешуей, а еще у него теперь длинный хвост, похожий на змеиный.

Тим взмахнул этим хвостом, увенчанным острой стеклянной пикой, одновременно изумляясь, что может им управлять. Он хотел выругаться, но вместо этого из его пасти вырвалось пламя – белое, холодное, обжигающее…

«Что со мной? – беспорядочно крутилось в голове. – Кем я стал?!»

Поначалу Алекс метался по берегу, как разъяренный тигр, – все не мог отойти от стычки. Его разозлило, что этот астр снова вывел его из равновесия, заставил злиться, сильно злиться!

Но в какой-то момент ярость сменилась беспокойством. Алекс уже шагнул в воду, но вовремя заметил край пятна лунного света, опасно приблизившегося к нему. Отец говорил, что купаться в лунной воде на горе запрещено и лунатам – обилие лунной энергии может вызвать психическую неуравновешенность, неконтролируемые эмоции, даже галлюцинации или видения.

– Ну давай же, – невольно шептал он.

Но вода все бурлила и бурлила над тем местом, где исчез Тим, расходились широкие круги – вода не хотела отпускать своего пленника.

«А вдруг он уже умер? – пронеслось в мозгу. – Отец убьет меня».

Но вот поверхность воды стала идеально гладкой, будто покрылась невидимым льдом и замерцала золотистыми искрами света, щедро даримого Луной. Как завороженный, Алекс уставился на воду.

«Клянусь вселенной, он утонул…»

Эта мысль вдруг стала решающей – Алекс бросился в озеро, прямо в пятно лунного света, но его почти сразу выбросило мощной волной на берег. Что-то огромное, белоснежное, переливающееся яркими серебристыми сполохами, выскочило наружу, в один миг затопив все пространство необычайно ярким сиянием, будто в пещеру запрыгнуло солнце.

Инстинктивно Алекс рванулся куда-то в сторону и упал, споткнувшись о камень. На какой-то миг он обезумел от страха – животного, всепоглощающего страха за свою жизнь. К тому же он успел наглотаться воды, ободрал всю спину и локти при падении на острую каменную крошку, устилавшую пол пещеры. И что самое ужасное, у него не было сил встать. Его словно парализовало.

Но вода быстро спала, вернувшись в пределы небольшого озера. Полнолуние вступило в свою силу – пещерные своды затопил ослепительный белый свет.

И в этом свете Алекс увидел исполинского белого зверя, яростно метавшегося под самым отверстием в куполе – выходом на свободу. Огромные крылья, длинный хвост, гибкая шея… Что это?!

Чудище издало оглушительный рев и метнулось вниз. Алексу показалось, что оно пикирует прямо на него. Остальное парень уже не помнил: шок оказался настолько сильным, что он потерял сознание.

Алекс очнулся от холода. Одежда на нем была мокрой, его била крупная дрожь, а зубы отстукивали чечетку. Судя по яркому белому свету, бьющему в пещеру через круглое отверстие наверху, давно начался день.

Парень обвел пещеру мутным взором и увидел что-то темное и бесформенное метрах в десяти от себя. Превозмогая холод, он поднялся, нащупал фонарь в кармане куртки. Его знобило и подташнивало, замерзшие пальцы не слушались.

Вспыхнул свет – по пещере запрыгал бледный желтый шарик. Подойдя ближе, Алекс без труда узнал Тима. Тот лежал в насквозь промокшей одежде, раскинув руки в стороны. Выходит, все-таки развязался? Чувствуя, что к горлу все сильнее подкатывает тошнота, Алекс схватил его запястье и через мгновение услышал слабый пульс.

– Жи-и-ив, гаденыш, – медленно произнес он, не понимая, разочарован он или все же обрадован.

В любом случае придется тащить его вниз… А может, удастся вызвать отца, и тот пришлет подмогу.

На всякий случай Алекс обошел пещеру, ища следы диковинного зверя с белоснежно-серебряной чешуей.

– Очевидно, я попал под влияние Луны, – задумчиво произнес он. – Жуткая галлюцинация…

Эта фраза, сказанная вслух и отдавшаяся эхом от пещерных стен, приободрила его и даже немного развеселила. Что бы там ни случилось с Князевым, но про свою роль в этом спектакле Алекс будет молчать до последнего. Да и этот наверняка не проболтается… К тому же разве что-то произошло? Нет. Князев искупался, а значит, дело сделано.

А временное помешательство – это его, Алекса, личное дело. Сам-то он точно ничего рассказывать не будет.

Окончательно воспрянув духом, Алекс взвалил Тима на плечи и потащил к выходу из пещеры.

Глава 24

Нить

Сквозь дремоту проступали неясные воспоминания, обрывки кошмарных видений. Реальность боролась с призраками тревожного сна, не желавшего уступать. Тим хотел проснуться и не мог – все бегал по узкому, мрачному лабиринту, а где-то рядом слышался оглушительный рев какого-то монстра. Тим не знал, убегать от него или, наоборот, мчаться навстречу, чтобы наконец узнать, что же это за чудовище…

Но вот он почувствовал чужой взгляд и открыл глаза.

Над ним простирался тканевый купол – очевидно, его поместили в одну из палаток. А рядом с его кроватью – лавкой, накрытой бараньей шкурой, – сидела Селестина.

– Привет, Тим. Как ты?

Ее лицо светилось сочувствием, глаза необычайного фиолетового оттенка смотрели тревожно.

– Да нормально все…

Тим попытался подняться, но скривился – вдоль позвоночника будто тысячи иголок кольнули одновременно, рассыпая на какое-то мгновение острую, пульсирующую боль.

– Что такое? – мигом вскинулась Селестина. – Ты ранен?

– Да просто спина болит, – нехотя пожаловался Тим, немного удивленный ее реакцией. – А как… твой обряд прошел?

– А не было никакого обряда. – Селестина присела на кровать и взяла Тима за руку, невольно погладив ее, чем изумила парня еще больше.

– Как только тебя принесли едва живого, все страшно переполошились. Оказывается, от Йозефа прибыл наблюдатель. Они зашли в палатку Волкова и о чем-то долго с ним говорили… После этого разговора ко мне подошли мистрессы и сообщили, что мой обряд уже не нужен.

– В смысле не нужен?

– Да вот так. – Селестина развела руками. – Сказали, что боятся мной рисковать.

– Зато мной не боятся, – пробурчал Тим.

– Скоро к тебе приедет специалист по обрядам лунатов, – продолжила девчонка. – Он тебя осмотрит… Так как ты не стал лунатом, тебя отпустят. Во всяком случае, Йозеф ведет переговоры через этого своего человека.

– И все-таки что будет с тобой, а? – спросил Тим, пытливо глядя на девчонку. – Раз ты не прошла этот обряд, о котором тут все болтали, то что теперь? Ты все-таки пойдешь в долину с лунатами?

– Если бы и знала, то не сказала бы. – Селест непреклонно мотнула головой. – Это моя тайна, ее нельзя рассказывать.

– Тогда и я тебе ничего не скажу, – поддел Тим.

Селест фыркнула.

– Алекс давно уже все рассказал, причем я сама слышала. Он заявил, что лунное озеро тебя отторгло. У тебя не выросли черные крылья, с чем тебя и поздравляю… Скажи, – она понизила голос до едва слышного шепота, – а почему ты не воспользовался астрогиром?

– Не успел. – Тим скривился, запнувшись, но все же процедил: – Алекс не развязал руки.

Селестина выпрямилась, в ее глазах сверкнули гневные огни.

– Так, значит, это правда, что он бросил тебя в озеро связанного?

– Слушай, давай не будем об этом придурке, а? Не хочу вспоминать. А вот астрогир жалко… Извини, но я не знаю, где он… На мне другая одежда. – Тим с отвращением глянул на свою футболку и штаны из черного трикотажа, похожие на пижамные. Хорошо, что хоть вообще одежду выдали…

Тим приподнялся, чтобы оказаться вровень с Селестиной, но поморщился – позвоночник снова будто прошило по спирали раскаленной нитью.

От Селестины, которая размышляла над тем, говорить ли парню, что астрогир вновь у нее, это не укрылось.

– Знаешь что? Давай я облегчу боль. Я немного умею лечить.

А вот об астрогире, который всегда настроен не только на отца, но и на нее, она пока не скажет. Когда она увидела, как Тима принесли на одеяле бесчувственного, сразу же позвала астрогир назад.

Она задумчиво глянула на парня, у нее появилась интересная мысль…

– Ну что, согласен?

– Давай, – небрежно обронил тот и, чтобы скрыть радость, перевернулся на живот, положив голову на руки.

По позвоночнику разлилось приятное, пульсирующее тепло. Селестина принялась за дело со всей серьезностью. Она не касалась его кожи, вероятно делая массаж астральной энергией, льющейся из кончиков ее пальцев.

– У тебя красивая спина, – произнесла Селест, осторожно массируя кожу с помощью астрального света.

– Уверен, у тебя тоже, – пробурчал Тим, расслабляясь.

Селестина едва сдержала смех, но не ответила. Ее движения стали более плавными – она дотронулась до его кожи и осторожно принялась массировать каждый позвонок.

Через некоторое время Тим совершенно разомлел.

– Слушай, ну вот не надо так… – пробормотал он. – Я ведь не железный.

Селест усмехнулась и усилила поток астрального света.

Неожиданно ее пальцы ощутили сильное жжение – словно астральная нить парня сопротивлялась ее массажу.

Селестина кинула быстрый взгляд на Тима – тот смотрел вперед, положив голову на сцепленные в замок пальцы. Похоже, парень не чувствовал никакого дискомфорта. Скорее наоборот, судя по его довольному выражению лица.

Она осторожно провела пальцами вдоль его позвоночника, заодно усиливая астральный взгляд… и вдруг увидела рядом с серебряной другую нить, едва заметную – золотую.

– Тим… – потрясенно произнесла она.

– Что?! – Он удивленно обернулся, приподнявшись на локте.

Но Селест молчала.

Этого просто не может быть. Она смотрела в глаза этого недоумевающего парня и не могла поверить.

У него двойная нить. Золотая и серебряная.

Он что…

Лунастр?!

Причем такой же инициированный, как она.

– К тебе кто-то приходил, кроме меня? – быстро спросила она. – Врач уже делал осмотр?

– Если и приходил, я спал, не помню. – Тим лег на спину, с большим удовольствием потянувшись. – Слушай, спасибо! Позвоночник как новенький стал – ничего не болит.

«Как новенький… – невольно повторила про себя Селест. – Еще бы! У него же нить растет, золотая! А если никто еще не знает, – вдруг подумала она. – Волков занят препирательствами с «сияющим», мистрессы покинули лагерь… Врач наверняка был, но нить тогда еще не была заметна…»

– Знаешь что, – медленно произнесла она. – Ты не говори никому, что у тебя что-то со спиной, ладно? Особенно про позвоночник. Сделай вид, что ты абсолютно здоров. А сам выпей вот это. – Она вытянула из-под футболки пузырек, отстегнула цепочку и протянула его парню.

Тим с интересом покрутил пузырек, отвинтил крышечку, понюхал.

– Гм, апельсинами пахнет. А что это?

– Настойка, усиливающая способности астров, – быстро соврала Селест. Не будет же она говорить Тиму, что отдала ему остатки той настойки, которую много лет давали ей «сияющие». Сила напитка скроет растущую золотую нить. Точно так же, как годами скрывали золотую нить ничего не подозревающей Селестины. А она постарается связаться с Йозефом. Или…

– Один небольшой глоток, – строго произнесла она. – И пей каждый день.

– Но зачем? – прищурился Тим. – Ты что-то увидела у меня на спине? Может, крылья растут? – попытался пошутить он. Но голос дрогнул: а вдруг правда?

– Выпей немедленно.

Тим хмыкнул, но сделал глоток, поморщился:

– Горькая. Надеюсь, это не яд, – добавил он, усмехаясь. Но глаза смотрели серьезно.

Селест внутренне хмыкнула, но вдруг подумала, что Тим не случайно ей не доверяет, ведь для него да и для всех Селест теперь на стороне лунатов.

– Это не яд. – Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы. – А если яд, то мы умрем вместе.

Она улыбнулась ему. Ее лицо было так близко, что он ясно видел крошечную родинку на ее щеке.

Момент был очень подходящий. Тим уже выпростал руку, чтобы вновь привлечь к себе Селест, но девчонка резко вскочила.

– Извини, Тим, но мне пора. – Она махнула рукой на прощание и сделала шаг к двери.

Внезапно вытащила смартфон, вызвала орбиту и что-то записала на ней. После чего обернулась, сделала движение, будто пьет настойку, и, снова махнув рукой, исчезла за дверью.

Немного обалдевший Тим со стоном перевернулся и снова положил руки под голову.

– Я этого больше не выдержу, – сказал он потолку. – А настойка не такая уж и горькая, – усмехнулся он сам себе.

Селест быстро шла по коридору. Ее сердце бешено стучало. Во-первых, золотая нить. Надо срочно сообщить Йозефу! Он точно знает, что это такое. Пока лунаты не обнаружили. Во-вторых, Тим по-прежнему у лунатов, а это плохо, – неизвестно, что они еще придумают. Поэтому она записала координаты его местонахождения, на всякий случай. Ну а в-третьих, от нее не укрылось, конечно, что парень хотел продолжения поцелуя. Это приятно волновало и огорчало одновременно.

Селест сердито тряхнула головой: о чем она только думает! У нее есть цель, а все остальное… К тому же у Тима и своих проблем навалом – будет чем заняться.

Да и смысл? Она вдруг развеселилась: в самом деле, уж лучше как-нибудь уступить Алексу. Его хотя бы не жалко будет разозлить.

А с ним, кстати, намечается серьезный разговор… Но вначале надо связаться с Йозефом, поговорить насчет Тима. Или же…

Селестина резко остановилась, пронзенная неожиданно яркой мыслью.

О да, она обязательно поговорит с отцом.

Глава 25

Сговор

Как Селестина и подозревала, приглашение попить чаю в стороне от всех вызвало у Алекса подозрение. И все же он безропотно подхватил свою кружку, большой решетчатый фонарь и две мягкие подушки для сидения.

Они разместились в нескольких метрах от палатки, стоявшей немного в стороне от других – кажется, в ней хранилось какое-то снаряжение.

Пока Селестина молчала, собираясь с духом, Алекс заинтересованно щурил глаза. От него не укрылось, что девчонка необычайно взволнована.

Интересно, что она задумала… А что, если так и не раскроется? Нет-нет, надо ее отвлечь, расслабить.

– Это ведь не свидание, я прав? – невинно поинтересовался он, пряча улыбку в кружке.

Селест бросила на него удивленно-насмешливый взгляд.

– Признаться, я сгораю от нетерпения узнать, зачем ты меня оторвала от очень интересного обсуждения… Мой отец только-только напомнил всем, что Час Затмения все ближе, а дело не движется…

– Он бы и так больше ничего не сказал. – Селестина пренебрежительно повела плечами. – Наверняка обычное собрание с целью взбодрить подчиненных.

– Да я и сам догадался. – Алекс со скукой оглядел поляну, со всех сторон окруженную большими валунами. – Надо было довериться мне в выборе романтического места… Или даже в этом не доверяешь?

Глаза Селест встревоженно блеснули, отразив свет фонаря. Она заложила прядку волос за ухо, еще больше выдавая волнение.

Алекс всем своим нутром почувствовал, что дело именно в этом – в доверии. Если он сейчас провалит экзамен, дела странной серебристоволосой девчонки больше не будут его касаться.

– У меня к тебе предложение, – решительно начала Селестина. – Важное предложение.

– Я весь внимание.

– Мне нужно пробраться в двуликую долину.

Алекс невольно хмыкнул.

Да кому не нужно?! Если все пойдет по плану, он будет там в числе первых. Да и Селестина… Отец все время повторяет, что она очень важна. И что Алексу обязательно надо увидеть ее особый полет… Или падение.

– Разве ты не участвуешь в великом походе? – осторожно спросил он, гадая, к чему же она клонит.

– Я хочу пойти туда раньше, – заявила Селестина. – Сама. Без надзирателей вроде твоего отца или моего отчима.

Алекс невольно восхитился. Надо же так, рисковая девчонка.

– Это невозможно, – хмыкнул он.

– Боишься?

Брови Алекса взметнулись.

– Меня на такое не купишь.

– Спрашиваю, потому что хочу попросить помощи. Одна я не смогу.

– Но почему ты обратилась ко мне? – искренне удивился Алекс.

Селестина промолчала. Ответ казался очевидным: а к кому еще в лагере ей обратиться? Все остальные мгновенно сдали бы ее старшему Волкову. Впрочем, такой риск был и с Алексом.

Он тоже это понял.

– Прости за прямоту, но какой мне смысл помогать тебе… Или, – он не сдержал заигрывающей усмешки, – есть смысл?

Селестина не отвела глаза, ее лицо стало очень серьезным.

– Давай обойдемся без флирта. Мы оба прекрасно понимаем, что наши желания совпадают.

– Извини, но если хочешь без флирта, не подставляй такие шикарные фразы.

Селестина не выдержала и рассмеялась.

– Ладно, скажу так: если ты поможешь мне, я этого не забуду… – произнесла она с легкой, таинственной улыбкой. – Но я должна знать, что могу довериться тебе.

Алекс иронично улыбнулся, небрежным жестом покрутив кружку в ладонях. Он постарался изобразить на лице легкую снисходительность. Но в его мозгу шла напряженная работа. Если он сейчас ей не поможет, то о более близких отношениях можно забыть. Возможно, он сейчас на пороге серьезного решения. Но против отца он не пойдет никогда, так что…

– Никто ничего не узнает, мы сразу же вернемся, – успокоила Селест, безошибочно разгадав ход его мыслей. – Я хочу совершить этот переход. По всем правилам… И я знаю, как это сделать. А ты действительно попадешь в долину первым из лунатов… Сам подумай: что, если тебя вообще не возьмут?

Алекс вскинулся. Он вдруг понял, что Селестина… не знает. Не знает, почему их поход затягивается… Иначе она не обратилась бы с такой просьбой к сыну начальника разведки.

– Час Затмения все ближе, – медленно произнес он, сверля Селестину взглядом. – Я и так попаду в долину…

От ее ответа зависело все.

Как назло, девчонка медлила.

– Мы вернемся ровно через час. – Он видел, что и Селестина тщательно подбирает слова. И был уверен, что она затеяла какую-то важную, личную игру. Селестина хочет использовать его. Это прекрасно. В таком случае он без зазрения совести поступит точно так же.

– В долину пойдет вся ваша лунатская разведка. А со мной ты будешь первым. Первым из лунатов.

Вот оно как – пытается сыграть на его тщеславии. Какая же она все-таки славная… Имеет зубки. И, смотри-ка, хорошо его изучила.

Алекс ощутил небывалый азарт. Ему не хватало сил сохранять спокойный вид. Внутренне он ликовал. Его сердце пело. Вот это поворот! Только бы не спугнуть…

– Допустим, я соглашусь, – медленно произнес он. – Но где мы найдем третьего? Кто будет, гм… Якорем?

Селест невольно шевельнула бровью. Значит, посчитал себя Мечом.

– Может, попросим Тима? – не удержалась она.

Алекс проигнорировал ее подколку.

– Зачем тебе туда? – спросил он. – Я должен знать. К тому же как ты собираешься найти долину без связи, без координат?

– Ты видел, что у меня есть астрогир отца. Он всегда настроен на меня. Ну и… возьмем еще одного надежного человека.

Некоторое время Алекс молчал, переваривая услышанное.

Селестина поняла, о чем он думает.

– Астрогиром могу воспользоваться только я. Больше никто не сможет.

«Кроме Тима».

Алекс шумно вздохнул.

– Ну хорошо, предположим, я согласился на твою странную идею. Но почему ты так уверена, что нам удастся попасть в долину? В прошлый раз нас выкинуло в отражение, не хотелось бы вновь оказаться в том, не очень приятном месте без Луны.

– Есть способ, – загадочно усмехнулась Селестина. – И не переживай, астрогир запоминает координаты всех маршрутов, проложенных с его помощью.

– Но зачем я тебе нужен? – Во взгляде Алекса не было и тени привычной иронии. – Ты могла бы выбрать менее опасного кандидата.

– Здесь?! – Селестина удивленно хмыкнула.

– И все же? – не сдавался Алекс.

Ему хотелось услышать что-нибудь вроде «потому что я верю только тебе», но он понимал, что Селестина не настолько наивна, чтобы полностью ему довериться. Наверняка дело в чем-то конкретном и очень прозаичном.

– Мне нужен лунный песок, – сказала Селестина, глядя ему прямо в глаза. – Я должна нарисовать тернию.

На ее приручение понадобится еще много времени, вздохнул про себя Алекс. Эх, надо было все-таки поцеловать ее в той часовой башне… А теперь поздно. И простит ли она его потом, неизвестно.

– Хорошо, я согласен.

Глава 26

Драконовая стрела

Тим устроился возле полога, чтобы понаблюдать за своей охраной и выяснить, можно ли убежать, пусть и без теплой одежды, но все же не сдаваться ведь?

И вдруг посреди палатки прорезалась яркая, сияющая терния со знакомым рисунком скорпиона. Вначале из него вылетела Селест, а за ней…

Тим зло сощурился, готовый к любому повороту событий. Он непроизвольно сжал кулаки – сейчас-то он не связан! Пусть на шум и прибежит вся лунатская разведка.

Но первым не выдержал Алекс:

– Какого Сатурна?!

Его лицо приняло настолько зверский вид, что Селестина внутренне содрогнулась. Конечно, она понимала, что уговорить их потерпеть общество друг друга будет непросто, но к такой сильной реакции она оказалась немного не готова.

Тим вперился ошалелым взглядом в Алекса, тот ответил взаимностью: между ними сконцентрировалось настолько мощное напряжение, что, казалось, они оба сейчас засияют, как электрические лампочки. Кто знает, что там произошло между ними во время обряда…

– Для начала давайте все успокоимся, – мягко, но настойчиво произнесла Селестина скорее для себя, чем для парней. – Тим, ты идешь с нами в двуликую долину.

– С места не сдвинусь, – мигом откликнулся тот, продолжая сверлить врага взглядом.

В ответ Алекс смерил его с ног до головы долгим, угрюмым взором и произнес:

– Я не буду участвовать в побеге этого… астра.

– Вначале выслушайте меня оба, – твердо произнесла Селестина. – Я что, зря потратила столько времени на этот уникальный план? Не забывайте, ради чего нам троим пришлось собраться здесь вместе.

Лицо Алекса стало каменным. Тим едва сдерживал гнев. Никто из них даже не повернулся к Селестине.

– Тим – Маяк, – горячо продолжила она, немного теряя контроль. – Без него мы не попадем в долину! Алекс, ты ведь знаешь, что он не нужен лунатам. Тим не прошел испытание.

– Зато впереди его ждет множество исследований, – заметил Алекс, мстительно усмехаясь. – Пусть не расслабляется.

– Не забудь, что ты попадешь в долину, – со значением сказала Селестина. – Первым из лунатов. Как всегда мечтал.

Алекс чуть не взвыл. Эта девчонка видела его насквозь. Но его все-таки бесило, что она хочет использовать его в своих личных целях – точно так же, как и он ее!

– Я должна поговорить с отцом. Перед тем как пойти с лунатами в долину. Он просил меня об этом.

– Где гарантии, что ты вернешься? – быстро спросил Алекс.

– Ты шутишь? – немного удивилась Селест. – Все говорят, что я должна открыть ворота Астралиса. И я это сделаю… – Она глянула ему прямо в глаза. – Первой.

Алекс все медлил. Внезапно он понял, чем ему так нравится Селестина. Она похожа на него – хочет быть лидером. Лучшей. Самой лучшей… Он понимал выгоду, о да, очень даже понимал. Но тяжело было принять окончательное решение. Князев мог улизнуть, а это не входило в его планы.

– Если хочешь, я поклянусь, что мы с тобой вернемся к лунатам, – уговаривала его Селестина. – Я хочу испытать свои силы. Хочу проложить дорогу в Астралис. Но перед этим я должна увидеть отца и поговорить с ним. Возможно, я не скоро его… – Ее голос дрогнул, но она справилась с волнением. – Я – вернусь. Но Тим останется у отца. Он должен убежать.

– А что я скажу своему отцу, интересно? – холодно спросил Алекс. – Ты же понимаешь, я не смогу скрыть от него такое путешествие.

– Скажешь, что решил самолично схватить Тимура Святова, – неожиданно подал голос Тим. – Наверняка все ваши мечтают об этом.

Алекс даже зубами скрипнул, но головы не повернул.

– Тим прав, – радостно поддержала Селестина. – А я просто скажу правду, что хотела встретиться с отцом.

Но Алекс все медлил. Ух, как же тяжело решиться…

– Ну а этот? – Короткий кивок в сторону Тима.

– Скажем, что использовали его как Маяк. А может, и потеряли по дороге… Ну, не выдержал перехода… Как новичок.

– Обалдеть, – сердито буркнул Тим, которому не понравилось, что о нем говорят в третьем лице да еще такие немного обидные вещи.

Но Алекс заинтересованно прищурился.

– Ладно, мы рискнем, – сказал он вмиг повеселевшей Селестине. – Но ставь тернию возврата – ровно на час. Если ты вдруг передумаешь, то я хотел бы вернуться в родной мирок. Все-таки привык к нему, да и Луна здесь светит ярче.

– Я не передумаю, – заверила Селестина.

– Великая Луна, я спасаю этого придурка! – Алекс метнул презрительный взгляд в сторону Тима. – Только в следующую нашу встречу я не буду так добр, Князев.

– Я пойду как Меч. – Селест вытянула астар из рюкзачка и крепко сжала в руке. – Ты, Алекс, как Якорь – будешь поддерживать связь с Землей. Заодно проследишь, правильно ли я проложила обратный путь. – Она улыбнулась, и Алекс невольно отвел глаза – ну да, он ждал от нее подвоха. Уж больно шустрая.

– В таком случае, – облегченно произнесла Селестина, – можем отправляться. Тим, задействуй астрогир.

Парень осторожно взял в руки ценный прибор.

Какое-то мгновение Тим молча изучал его, а затем вдруг отскочил в сторону, оказавшись на расстоянии нескольких метров от Селестины.

– Только ты забыла кое о чем, – произнес он. – Забыла меня спросить, согласен ли я идти с вами… С ним. – Он кивнул на Алекса.

Селестина раздраженно фыркнула.

– Ты же понимаешь, как это важно! Или ты решил остаться у лунатов?!

– Нет, – яростно сверкнул глазами Тим. – Я уйду. А вы двое останетесь.

– Он хотел убить меня, – продолжил парень, глядя только на Селестину. – Если ты заодно с ним, ты тоже мой враг.

– Тим… – потрясенно выдохнула она.

Алекс улыбался. События разворачивались куда лучше, чем он думал.

– А может, действительно пусть идет? – предложил он. – Поболтали и хватит, расходимся по домам. Правда, Селестине завтра первой серьезно попадет за побег этого ненормального.

Тим нахмурился. Он как-то не подумал, что у Селест могут быть неприятности… И понимал, что ей важно встретиться с отцом. А ему надо бежать. И этого идиота Алекса еле удалось уговорить. Но мысль, что он должен пойти на сговор вместе с этим гадом, была просто невыносимой!

– Тим, ты мне не безразличен, – умоляюще произнесла Селестина. – Я переживаю за тебя, пусть ты мне и не веришь. Нам обоим нужно поговорить с Тимуром. Не только мне, но и тебе.

Тим косо глянул на нее: откуда Селестина узнала про его заветную вещь? Которую, правда, уже разбил Алекс… Или она имеет в виду что-то другое? Впрочем, какая уже разница.

И парень с новой силой сжал кулаки.

А вот Алекс подозрительно прищурился:

– Это о чем ему надо поболтать с твоим папашей?

Селестина нервничала – переговоры затянулись, драгоценное время уходило. А если кому-то сейчас вздумается зайти к пленнику? Даже сам старший Волков может заглянуть – например, справиться о здоровье.

В ее руках появился веер.

– Задействуй астрогир, Тим, – грозно произнесла она, ловко взмахнув веером. – И задействуй правильно: мы идем в Тройке. Иначе я тебе такую тайновязь сделаю, по кусочкам в долину перейдешь.

Она угрожающе взмахнула веером – резко просвистели стальные пластины.

Повисла напряженная пауза.

Алекс вновь усмехался – его восхитила боевая стойка Селестины. Уже в который раз он подумал, вот бы им сблизиться… Только без веера в ее руках, конечно.

Тим крепко сжимал астрогир, разрываясь между обещанием, данным Тимуру, и Селестиной. Он понимал, насколько важно ей поговорить с отцом. К тому же Тимур просил, чтобы его дочь не шла в долину вместе с лунатами, а они пойдут без них. Как бы еще от Алекса избавиться…

Волков заметил его косой взгляд и догадался, о чем он думает.

– Не в двойке, а в тройке, малыш, – осклабившись, предупредил он. – Без меня Селестина не переместится.

И Тим выбрал.

– Ладно, – пробурчал он. – Я согласен на твой дурацкий план. Но только за то, что сделала массаж.

Селестина чуть было не рассмеялась, увидев, как быстро вытянулось лицо Алекса.

Больше не тратя времени, она спрятала веер, достала мешочек с лунным песком, еще ранее переданным ей Алексом, и принялась ловко вырисовывать знак Скорпиона.

Тим щелкнул крышкой астрогира, запуская стрелку Маяка. Одновременно с этим он скрестил пальцы, складывая знак XXI – номер последней тернии, которую они поставили вместе с Тимуром. Селестина молча встала за ним, а следом пристроился Алекс.

Пока они перемещались по междумирному туннелю, Тим все думал, правильно ли поступил, что позволил Селестине пойти за ним, да еще с этим придурком Волковым. С другой стороны, он понимал, как важно ей увидеться с отцом… Одно Тим Князев знал точно – к лунатам он больше не вернется.

Их вынесло на каменную пустошь – слева плескалось море, справа теснились высокие скалы, а впереди… Почему-то Тимур настоял, чтобы их последняя терния находилась именно здесь – в каких-то пяти-шести сотнях метров от каменной короны.

Мраморные зубцы произвели на Селестину сильное впечатление: глаза ее расширились от изумления, рот приоткрылся. А сама она стала похожа на стрелу, готовую вот-вот вылететь из лука, – выпрямилась, вся в напряжении, будто на взводе… словно вот-вот взлетит.

Алекс тоже был впечатлен – его глаза бегали от зубцов к морю, потом обратно на зубцы, после этого – на скалы, среди которых где-то там находилась тайная пещера Тимура и Тима. Казалось, будто он хочет просканировать все, что видит, и хорошенько запомнить.

Тим перевел взгляд на Селестину.

– Здорово, правда? – несмело произнес он.

Та очень медленно кивнула, не сводя глаз с зубцов.

Селестина сразу же узнала их – каменную корону из своего старого сна – тринадцать узких, высоких башен, соединенных полукруглыми перемычками. Ей казалось, что сейчас выйдут к ней из-под арок те самые девушки в белых платьях, лунные принцессы из сна…

Внезапно раздался знакомый голос:

– Ну и зачем вы притащили этого луната?

Тим и Селест одновременно обернулись.

Тимур с брезгливым интересом рассматривал Алекса, тот отвечал ему тем же.

– Ты не наведешь на меня морок, астр, – насмешливо произнес парень. – Для этого я должен открыться, а я плевать хотел…

Он не договорил – Селестина резко повернулась к нему и вперилась взглядом – в ее глазах блеснули серебристые молнии.

– Ах ты ж… – обидное слово так и не сорвалось с его губ. Алекс закрыл глаза и рухнул на землю, как подкошенный. При падении его голова издала гулкий, неприятный стук.

Тимур Святов наклонился к нему, быстро осмотрел.

– С ним все в порядке, – заключил он. – Хорошая работа, девочка. Вижу, ты становишься все искуснее, все опаснее.

Он широко улыбнулся, и Селестина не выдержала – бросилась ему на шею.

Тим искоса глянул на поверженного Волкова. Очевидно, Селестина навела на того морок, потому что Алекс был открыт для нее… Его сердце кольнула ревность, но он сразу же прогнал это чувство: ведь не он упал под действием морока, верно? Надо быть с ней осторожнее, решил он, хотя мастерство Селестины восхитило его – надо же, одним взглядом…

– Папа, Тим – лунастр! – вдруг донеслось до его уха. – У него две нити – серебряная и золотая!

Тим ошалело уставился на Селестину – может, переход как-то повлиял на ее психику?

Но Тимур ничуть не удивился. Он снова обнял дочь, а затем подошел к Тиму и так сжал его в объятиях, что у парня затрещали все ребра.

– Как я рад, что ты жив, Тим… – тихо произнес он. – Ты молодец.

Парню стало неловко. Он тоже очень обрадовался Тимуру, но видел: Селестине не понравилось, что отец никак не отреагировал на ее слова.

– Папа, ты слышал? – с нажимом повторила девчонка. – Тим – лунастр!

– Я знаю. – Тимур устало провел ладонью по лбу – как делал всегда, когда сильно волновался. – Вот почему Тим не боится лунного света. Он же владеет им. Может управлять. Выходит, Тима все-таки провели через лунный обряд, я прав?

Тот потрясенно кивнул. Погодите, он что, теперь лунастр?!

– А разве так бывает? – осторожно спросил он. – Я всего лишь искупался в озере и стал… лунастром?

Тимур неожиданно усмехнулся, весело глянув на парня.

– Тим, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

Тот вытаращился на своего учителя, словно увидел его впервые: откуда он знает?!

– Ну да… Я собирался показать вам небольшую бутылочку со звездой внутри… Но она разбилась. Во время обряда. – Тим не удержался и кинул мстительный взгляд на Алекса, по-прежнему лежащего без сознания.

– Какую еще бутылочку? – недоуменно переспросил Тимур. – Ты о чем, Тим?

– Ваш друг… э-э-э… в общем, мой тренер Виталий Валерьевич Крыль сказал, чтобы я обязательно показал вам эту бутылочку. Но она разбилась, и звезда внутри пропала, – горестно докончил Тим.

– Когда это произошло? – вдруг быстро спросил Тимур.

– Во время обряда… Он разбил ее. – Тим угрюмо кивнул в сторону Алекса, по-прежнему лежащего без сознания.

Селестина внимательно слушала их разговор, но не вмешивалась. Интересно, о какой такой бутылочке говорит Тим?

– А ну-ка повернись, – вдруг требовательно произнес Тимур. – И сними футболку. Хочу посмотреть, что там за нити.

Селест шагнула вслед за отцом к Тиму, но Тимур вдруг остановился, словно натолкнулся на стену.

– Драконовая стрела, – потрясенно прошептал он, неотрывно глядя на спину парня.

Селест и сама увидела странные бугорки на позвоночнике у Тима, словно у него прорастали шипы. Она усилила астральный взгляд и замерла, потрясенная увиденным: золотая и серебряная нити вились вдоль его позвоночника, свиваясь через равные промежутки в аккуратные спиральные кольца.

ЧТО ЭТО?!

– Тим, немедленно беги в пещеру! – вдруг произнес Тимур. – Скоро здесь появятся лунаты, а мне надо успеть переговорить с Селестиной.

– Что? – тут же повернулась к нему девчонка. – Почему ты так думаешь?

– Потому что ваш лунный друг наверняка уже отослал координаты на Землю, – горько усмехнулся Тимур.

Тим быстро надел футболку.

– Я не пойду, если…

– Немедленно выполняй, Тим! – строго приказал Святов. – Жди меня в пещере, что бы ни случилось. И поскорее, прошу тебя, времени действительно мало. Ты погибнешь, если лунаты доберутся до тебя во второй раз.

Тим бросил долгий взгляд на Селестину – хотел запомнить ее вот такой, как сейчас, – немного изумленной, напряженной, волнующейся за него, чтобы вспоминать потом, если они не скоро увидятся. И припустил к скалам.

Селестина решительно шагнула к отцу.

– Ты должен все мне рассказать, – требовательно произнесла она. – И про Тима, и про… Тамара Николаевна говорила мне странные вещи… Будто теперь ты можешь…

– Ты не наша дочь, Селестина, – быстро произнес Тимур. Так быстро, словно хотел сказать эту фразу очень давно. – Много лет назад я нашел тебя в двуликой долине… Ты одна из тех, кого зовут Упавшими Звездами. Я уговорил свою жену Тому взять тебя в дом. Но потом она испугалась… Ее семья и так была враждебно настроена ко мне, ведь для них я всего лишь астр… После разрыва с Томой я перешел с тобой в Дом Сияния под защиту Йозефа. Теперь ты понимаешь, почему Тома боялась оставить тебя.

Селестина замерла, словно превратилась в каменный столб. Она боялась даже дышать. Как же ей хотелось проснуться, чтобы все услышанное оказалось просто сном… Тяжелым кошмаром.

Послышался тихий стон – это очнулся Алекс. Он сел, сердито потряс головой, с новым стоном схватившись за затылок.

Но Селестину больше ничего не интересовало – ни Алекс, ни лунаты, ни каменные зубцы вдали.

– А чья же тогда я дочь? – потерянно спросила она.

– Неизвестно, – тихо ответил Тимур. – Думаю, твои родители погибли во время битвы в далеком-далеком прошлом. Но ты всегда будешь моей дочерью, Селест, – с жаром продолжил он. – Я воспитал тебя и люблю как родную.

– Как родную, – с усмешкой повторила девчонка, выделив первое слово.

– Сатурн меня побери, какая трогательная семейная сцена, – сухо заметил Алекс.

Но Селест и Тимур не обратили на него внимания.

– Зачем ты скрыл от меня, что я владею обеими мистиками? – спросила она.

Тимур глубоко вздохнул.

– Йозеф настоял. Никто не должен был знать, что ты лунастра. Мы хотели уберечь тебя.

– Но все же не уберегли, – прервала Селестина. – Тогда ответь мне еще на один вопрос: почему ты сказал, что мне нельзя идти в долину с лунатами?

Тимур вдруг посмотрел на Алекса – тот еле выдержал его пристальный взгляд.

– Я мог бы даже убить его, – задумчиво произнес он. – Столько поставлено на карту… Но боюсь, что уже поздно.

Алекс презрительно хмыкнул. Хотя Селестина видела, что парень испуган, пусть и не показывает вид.

– Скоро здесь будет мой отец, – злорадно добавил он. – Который давно мечтает с вами познакомиться.

– Не уверен, что разделяю его мечты, – сухо произнес Тимур, глядя только на Селестину. – Прости меня, – мягко сказал он. – Я всегда относился к тебе, как к дочери. И сейчас прошу: будь очень осторожна. У тебя… – Он скосил глаза на Алекса, и тот моментально состроил ему рожу. – В общем, у тебя та же проблема, что и у Тима. Понимаешь меня?

– Беги, – сухо произнесла Селестина, отворачиваясь. – Я все поняла… Тим ждет, – прошептала она одними губами.

Наступила долгая, тревожная тишина. Особенная, глубокая, какая бывает только в двуликой долине.

Когда она повернулась, отец уже скрылся среди скал. Она вдруг вспомнила, что Тимур Святов так и не сказал ей, почему она должна была попасть в долину без лунатов.

Впрочем, она уже догадалась: лунаты хотели вычислить координаты тернии. Наверное, ждали подходящего момента, когда Селестина задействует астрогир отца. Вот почему Алекс не рассказал никому об астрогире – они знали, что он у нее, и ждали, когда она выйдет с отцом на связь. Удивительно, что именно Селестине пришло в голову использовать Тима как Маяк. Но только Алекс додумался использовать их обоих.

Когда появились первые лунаты, она даже не поднялась им навстречу. В какой-то момент их стало очень много, но Селестине уже было все равно.

Ее не взволновало предательство Алекса – в конце концов, это можно было предвидеть. Теперь он герой – вон как все пожимают ему руку… И сам чуть ли не светится от счастья. Когда подошел старший Волков, она беззвучно плакала, уткнув лицо в ладони.

Кажется, он что-то спросил. Девчонка подняла на него красные, но совершенно сухие глаза.

– Что вам надо?

– Где ваш отец, Селестина? – терпеливо повторил он свой вопрос.

– Давно умер, – сказала она чистую правду.

В пещере пахло кофе – вон стоит на камне недопитая кружка. Наверное, Тимур только-только заварил себе порцию, когда почувствовал сигнал перехода.

Тим устало сел на свою лежанку – плоский валун, накрытый спальником. Странно было вновь оказаться здесь. Еще недавно он бегал на «МИСТИКО», собирал деревья, а теперь находится в двуликой долине.

К его удивлению, Тимур пришел довольно быстро. Он еще раз крепко обнял парня.

– Признаться, не ожидал, что у тебя получится. Ты способный ученик. А теперь расскажи мне о своем тайнэре. Я имею в виду тонкую, продолговатую бутылочку с яркой звездой внутри.

– Да, у меня была она… Этот тайнэр, как вы его назвали.

И Тим рассказал про послание в Астронете и вылазку в собственный дом, где нашел тайник на Пятачке.

– Большая удача, что ты успел рассказать о тайнэре, – тихо произнес Святов. – Я догадывался, что ты можешь стать настоящей Упавшей Звездой… Слишком странные совпадения: Маяк, чувствуешь Расколы, не боишься лунного света. Тайнэр – это верный знак того, что ты прибыл из далекого прошлого. Как и Селестина.

– Простите, что? – опешил Тим.

– Ох, как долго рассказывать… Начнем с того, что ты действительно лунастр, Тим. Ты сам слышал, что у тебя появилась вторая нить, золотая. Возможно, из-за твоего позднего Х-барьера вначале проявилась серебряная, а теперь, после очищения лунным светом, – золотая. Но еще до того, как ты предъявил это последнее доказательство, я уже догадывался, что ты один из тех, кого у нас называют Упавшими Звездами. Помнишь историю о Раннем Мире? – торопливо продолжил он. – Когда-то существовало два высших клана древних лунастров – белых и черных интуитивов, кланы Белой и Черной Головы. Они умели превращаться в драконов – чистую энергию, с помощью которой творятся миры, рождаются звезды и развивается Вселенная. В то время лунастры, владеющие интуитивной мистикой, были очень сильны. Но даже их уничтожили, совершив подлое нападение. В один из праздников на интуитивов напали и перебили всех. Но Двуглавый Совет – высший орган власти для обоих кланов – успел переправить детей со способностями интуитивов через пространство и время, в далекое будущее.

– Вы хотите сказать… – потрясенно начал Тим, но замолк. Слишком фантастическим казалось ему подобное предположение.

– Ты один из них, Тим, – подтвердил Тимур Святов. – Кто-то из твоих приемных родителей был астром, раз сумел найти тебя. То же самое произошло у меня с Селестиной. Мне повезло: я увидел падение яркой звезды и сумел отыскать ее в двуликой долине. У нее на шее была веревочка с таким же тайнэром… К счастью, немногие знают, что это означает.

– А вы откуда знаете? – мигом поинтересовался Тим.

– Погоди, – остановил его тот нетерпеливым жестом. – Я уговорил свою жену Тому удочерить девочку. Она согласилась, но потом испугалась, что в ее лунной семье узнают о приемной лунастре, начнут спрашивать и когда-нибудь все узнают. И мы… разошлись. Я благодарен Томе, что она сохранила секрет… А потом меня разыскал Йозеф. Он убедил меня, что Селест лучше воспитать астрой. Как ты уже знаешь, лунаты давно искали такого, вернее, такую, как она… И нашли, – закончил он, не сумев скрыть горечи.

Тим вскинулся.

– Так Йозеф тоже знает о… лунастрах?

– О да, я ведь не рассказал тебе самого интересного. – Тимур вдруг негромко рассмеялся. – Йозеф – один из учителей того времени. Великий старый мистик, обучавший интуитивов магии. Я всего лишь его ученик. Ученик, родившийся уже в нашем времени.

– Вы хотите сказать, что Йозеф тоже из того далекого прошлого?

– Он всего лишь последовал за вами. Но да, он ваш современник.

Тим взъерошил волосы – от обилия новой информации у него трещала голова.

– А сколько всего было таких детей? – спросил он.

– К сожалению, многие не перенесли перехода. Затерялись в бесконечности пространства и времени.

– А мои настоящие родители…

– Умерли много лет назад. В день того рокового сражения.

– Как и родители Селестины?

Тимур хмуро кивнул.

– Именно поэтому лунаты так ее обхаживают? – спросил Тим.

– О да, Селестина очень ценная. Она интуитив… Думаю, что черный лунастр, потому что Луна в ней сильнее… То, что я упустил ее, очень плохо…

– А почему вы так уверены, что она останется с лунатами?

Тимур окинул парня долгим, задумчивым взглядом.

– Я в этом не уверен, Тим Князев, – сухо произнес он. – Дороги будущего неизвестны. Одно лишь я знаю точно: у нас, астров, пока еще есть ты.

Тим онемел.

Что-что?

– Селестину я воспитывал с детства, – продолжил Тимур. – Она отличный мистик. Ей непросто будет противостоять, потому что лунаты возьмутся за нее всерьез. Если все пойдет по их плану, то Селестина сможет обучить своему умению и других… Тебя, кстати, тоже придется обучать, причем как можно скорее… И это будет трудно, ведь ты практически ничего не знаешь! – закончил он на неожиданно высокой ноте и, нахмурившись, с силой потер лоб.

Некоторое время Тим стоял молча, переваривая услышанное.

– Вы что, хотите, чтобы я противостоял ей? – ошарашенно спросил он. – Селестине?

Тимур сложил руки на груди, не спеша с ответом.

– У тебя не будет выхода, Тим. Когда узнают о твоей сущности, что ты последний белый лунастр… тебя уничтожат.

Тим недоверчиво хмыкнул, но ответить почему-то не смог – слова застряли в горле. Да и Тимур, кажется, не шутил. Совсем не шутил.

Он вдруг вспомнил, что во время лунного обряда ощущал себя огромным, могучим зверем. Драконом. Белым драконом с гигантскими прозрачными крыльями и яркой, зеркальной пикой на кончике длинного и гибкого серебряного хвоста. Ощущение было таким реальным…

– Времени мало, – сурово произнес Тимур. – Лунаты могут найти нас. Я уверен, они обыщут каждый куст, каждый камень в этой долине… Есть только одно место, где мы сможем спрятаться.

Тим мгновенно подобрался.

– Фамагуста?! – выдохнул он.

Тимур улыбнулся.

– Теперь я хочу спросить тебя: доверишься ли ты мне? – несколько торжественно спросил он. – Я готов стать твоим полноценным учителем. Тем, что поможет тебе открыть свою истинную сущность. Стать интуитивом.

Тим взбудоражено кивнул.

– Да, я готов!

Его голова раскалывалась от боли, хоть врач и заявил, что все в порядке – всего лишь последствие астрального морока и пара незначительных ушибов.

Но боль – ерунда. Алекс был счастлив – он стал героем дня. Да что там, героем века! Отец лично похвалил его перед всей группой и разрешил эту ночь провести в долине.

Хотелось побыть одному. Поэтому Алекс выбрал большой плоский камень и уселся на него, задумчиво глядя вдаль. Отсюда отлично просматривалась вся равнина и белые мраморные зубцы.

Немного жаль, что поссорились с Селестиной. Конечно, она злится на него за то, что передал координаты лунатам. Впрочем, она и сама предала его – навела морок, проклятая лунастра. Да, теперь они не скоро помирятся, ох как не скоро…

А еще жаль, что сбежал Тимур Святов и этот придурок Князев. Но ничего, двуликая долина, может, и большая, но время есть – найдут обоих. Вот тогда Алекс рассчитается с этим гадом за все! И особенно за то, что положил глаз на Селестину. Что это вообще за массаж такой? Специально злил, что ли?..

Вдруг в небе промелькнула яркая, белая вспышка. Алекс заинтересованно поднял голову.

Что это? Какая-то длинная белая полоса, мирно плывущая по небу…

В следующую секунду он хотел вскочить, но почему-то остался на месте. Словно завороженный, Алекс смотрел, как среди ярких, далеких звезд, плавно взмахивая огромными крыльями, мерцающими в темноте неба сотнями серебристых искр, летит белоснежный дракон. У него яркий серебряный гребень вдоль тела и острая пика на хвосте, блестящая, словно зеркало, отражающее звездный свет. Может, это не дракон, а его детеныш, дракончик, уж больно неумело он движется – то заваливаясь набок, то выравниваясь, то принимаясь часто махать гигантскими звездными крыльями…

Не в силах поверить своим глазам, Алекс наблюдал, как этот странный дракон медленно приближается к мраморным башням и вдруг, в один момент набрав скорость, кидается в узкий провал между вторым и третьим зубом слева, исчезая в густой черноте.

Кажется, на его гребне Алекс заметил человека. Или нет?

Впрочем, какая разница, потому что дракона он узнал.

В его мозгу словно взорвался фейерверк из ярких, ослепительных мыслей: столб лунного света, круги на воде, белое чудище, серебристое видение… Наконец одна мысль вырвалась из круговорота и замелькала перед внутренним взором – назойливо, неоспоримо. С Князевым произошло что-то странное… «У тебя та же проблема, что и у Тима», – сказал этот разведчик астр. А ведь Селестина – лунастра, и она может стать…

В какой-то момент мир померк перед его глазами. Он слышал только собственное, гулко стучащее сердце – глухие, ритмичные удары. А вокруг разливалась темнота – чернильная, всеобъемлющая темнота…

– Красиво, да, Александр?

Парень застыл, словно желая слиться с камнем, на котором сидел.

Отец только что подошел. И точно не видел. Никто не видел, иначе в лагере случился бы большой переполох.

ЧТО ДЕЛАТЬ?

– Интересно, где прячется Святов? – продолжил отец за его спиной. – И особенно любопытно, куда подевался Князев… Ты точно не успел заметить?

Алекс вздрогнул, но не обернулся. Он по-прежнему смотрел в провал между зубцами – туда, где скрылся белоснежный дракон с ярко-серебристым гребнем и огромными мерцающими крыльями.

Наконец он медленно перевел взгляд на отца, по-прежнему ожидающего ответа. Нервно сглотнул, собираясь с духом. Откашлялся. Встал с камня. Вдруг снова сел. И все равно поднялся.

Старший Волков хмуро наблюдал за его передвижениями.

– Отец… – прошептал Алекс. – Мне надо кое-что тебе рассказать.

Content

Наталья Щерба
Полет сквозь камни

Глава 1 Фамагуста

Глава 2 Предложение

Глава 3 Древние тайны

Глава 4 Нападение

Глава 5 Лунный свет

Глава 6 Дом Сияния

Глава 7 Прогулка по крышам

Глава 8 Йозеф и его гости

Глава 9 Разговоры

Глава 10 Медея и Монея

Глава 11 Встреча

Глава 12 Призрак

Глава 13 Загадочное сообщение

Глава 14 Странная находка

Глава 15 Астрогир

Глава 16 Тайный гость

Глава 17 Недоговорки

Глава 18 Новые знакомые

Глава 19 Полумесяц

Глава 20 «МИСТИКО»

Глава 21 Маскарад

Глава 22 Лунаты

Глава 23 Невидимая Тропа

Глава 24 Нить

Глава 25 Сговор

Глава 26 Драконовая стрела