Митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн

Небо нашей жизни

Рекомендовано к публикации Издательским советом Русской Православной Церкви

Номер ИС Р17-705-0197

Текст подготовлен при участии Натальи Черных

© Попов С.Л, текст, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Вместо предисловия

Есть время историческое, оно отсчитывается по важнейшим для человечества событиям. Есть время космическое, связанное с движением галактик и периодами обращения планет вокруг звезд. И есть личное время – его создает человек сам, по вехам своей памяти. Это личное время встречается с Божественной вечностью. Тогда человек ощущает себя как бы вне времени – на небе своей жизни.

Есть два подхода к жизни. Есть рациональный – и к жизни, и к Церкви, когда пытаешься все объяснить. Но если все известно, то вера-то и не нужна. С такими же мерками, рациональными, люди подходят и к Таинствам церковным. Они ищут себя в Церкви, они приходят туда, чтобы «подзарядиться». Они очень легковерны и быстро разочаровываются, в них нет твердости веры. Им постоянно нужно чудо. Такие были и во времена Христа, они ждали от Сына Божия постоянного чуда, знамения. Хотя Он говорил им, что не будет никакого знамения, кроме того, что Он будет распят и воскреснет и через это произойдет спасение. Рациональному уму важен внешний эффект. И чудеса ему нужны до бесконечности. Люди ждут чудес от Господа, как от факира, – «удовлетворенная потребность рождает новую потребность».

Но чудо-то в другом! Оно должно рождаться в душе человеческой от соприкосновения с таинственным, когда человек почувствовал, что стал чище и лучше.

Второй подход, когда человек ищет Бога в себе, в своей душе, потому что он – творение Божие. Таинство Евхаристии, как и любое Таинство, заключается в том, что под видимыми, внешне всем понятными действиями, дается душе верующего невидимая благодать. И если бы это можно было объяснить, то это были бы уже законы физики или психологии. А это – тайна соединения со Христом.

В христианстве есть две основные заповеди: «Возлюби Бога своего всем сердцем, всем разумением своим» и «Возлюби ближнего, как самого себя». Меня часто спрашивают, а что значит «возлюби ближнего, как самого себя» и что в себе мы должны любить? Конечно, не те страсти, которым мы в себе потакаем. Это будет эгоизм. Нельзя отделять эти две заповеди друг от друга. Человек должен научиться полюбить Бога в себе и увидеть эту любовь к Богу в ближнем. И именно за эту любовь к Богу возлюбить его. Тогда человек видит внутри себя небо. И в этом ответ на вопрос, зачем надо ходить в храм. Это как раз то место, где человек может пребывать в некой симфонии с другими людьми, которые чувствуют так же, как и он. Вместе с ним на небе его жизни поселяются и еще многие люди.

Приходящий в храм – как ребенок, его надо вести ко Христу. Любящий родитель не позволяет своему ребенку всего – это опасно. Так и в духовной жизни – она имеет свои законы, поэтому входящий в Дом Божий должен найти своего наставника. Люди приходят в храм в поисках такого человека, священника, чтобы проверить, не запутались ли они в дебрях самоанализа или ложной мистики.

О чем эта книга

Эта книга – о самых важных моментах жизни человека, увиденных через призму вечности. Тема отношения времени к вечности и вечности ко времени в любое время, в любой стране и при любом общественном строе рождает много вопросов. В настоящей книге – продолжение этой темы. Здесь есть и ответы на новые вопросы о вечности и времени. Кто-то их обходит, как бы не замечая. Кто-то задает эти вопросы постоянно – себе и священникам. Ответы важны как верующим, так и неверующим.

Местом, где встречаются личное время человека и Божественная вечность, является храм. Какое время течет в храме и чем оно отличается от времени вне храма? В этой книге много внимания уделено именно храму: что такое православный храм и как он устроен, почему его называют небом жизни.

Человек любит своих близких и родных. Семья – это и он сам, это его домашняя церковь. В этой книге есть ответы на вопросы об отношениях между людьми, и особенно – отношениях внутри семьи. В чем смысл христианского супружества – когда два человека решают вместе идти в вечность? Как родителям увидеть в ребенке Божественный замысел о нем?

Познавая себя, человек познает тот замысел, который был вложен в него Богом при рождении. Человек не своей волей приходит в этот мир. Его призывает Господь, и Господь просвещает человека. Он помогает понять, какое именно задание дано человеку в его жизни. Нужно узнать это задание и исполнить. Это очень трудно. Нужно решиться согласовывать свою волю с волей Божией. Предстоит борьба с самим собой. Человек внутри как бы разделен. Апостол Павел сказал: «Доброго, которого хочу – не делаю. А злое, которого не хочу – делаю». Очень важно вовремя распознать свои страсти – эти движения, которые отделяют от Бога. Если же Господь призвал человека на служение, то исполнять его следует в согласовании с Его волей. Однако все разговоры о Боге и Его воле так или иначе сводятся к разговору о Священном Писании.

Что такое чудо? Как распознать замысел Божий о себе? Может ли христианин считать, что у него есть судьба? Как соотносятся между собою судьба и вера? Как христианин относится к смерти? Как перенести смерть близкого человека? Будет разговор и об этом.

Насущные нужды прихожан, конечно, не остались без внимания. Каковы должны быть взаимоотношения между священником и верующими? Кого считать духовным отцом? Расскажу и о том, как важна молитва – церковная и домашняя. Ведь молитва – это разговор с Создателем. Как часто нужно молиться? Будет разговор и о месте молитвы в жизни христианина.

Как Церковь относится к внезапным болезням и исцелениям? Есть ли связь у Церкви с целительством? Может ли христианин служить в армии, ведь есть заповедь «не убий!»? Это лишь небольшая часть тех вопросов, на которые я попытался ответить.

Конечно, ответить подробно на все вопросы невозможно. Однако я обозначил наиболее важные из них, сгруппировал в разделы и предложил читателю. Пусть эта книга напоминает мозаику. Но из мозаики, обожженной в печи, создавались и создаются иконы. Эта книга тоже будет такой мозаикой – и немного иконой, сохранившей мерцание вечности. Ведь разговор пойдет о самых важных и насущных вещах. «Требник ветхий и простой» зачитан до дыр, но среди книг ему трудно подобрать замену.

Не заблудиться

Первые шаги

Душа человека тянется к своему Творцу. «Она, конечно, знает родительский дом: от Него и оттуда она пришла», – сказал один древний мудрец. Каждый человек вспоминает о матери и отце, где бы ни был, в течение всей своей жизни. У души человека есть свое отечество, и она тоже о нем вспоминает постоянно – чаще, чем человек вспоминает о матери и отце.

В течение жизни человек испытывает попеременно то ощущение защиты, то ощущение опасности. И он хочет находиться под защитой и избежать опасности. В каждом живет стремление спастись. Храм – это место, где человек находится под защитой. Храм распахивает нам окно мира иного, дает возможность приблизиться к Богу, к тайне жизни, тайне сотворения человека и получить спасение. Христос говорит: «…где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20). Поэтому сопричастность ко Христу – нашему Спасителю – является нам в Доме Божием, на земном небе.

Часто что-то мешает человеку сделать решительный шаг к своему Творцу. Иногда это ложный страх выглядеть невеждой. Стандарты светской жизни приучают нас к тому, что это неудобно. Когда человек чего-то не знает, то он начинает бояться, что вызовет своим поведением насмешку, осуждение или даже наказание. Иногда причиной может быть ощущение своей греховности и ложная боязнь наказания. В любом случае это продиктовано темными силами. Они плотно удерживают возле себя человека и не пускают его к Богу.

Бог заботится о человеке как любящий отец. Вспомним притчу о блудном сыне, которая рассказывает о том, что сын взял все наследство у своего отца, истратил его и довел себя до такого состояния, что жил и питался со свиньями. А потом встал и сказал себе: «У моего отца наемники избыточествуют хлебом, а я умираю от голода», и пошел к отцу. «И когда он был еще далеко, увидел его отец его и сжалился; и, побежав, пал ему на шею и целовал его» (Лк. 15, 20). Так и человек – он при рождении наделяется дарами. Бог Отец дает ему все его богатства – богатство души, веру, надежду, любовь, здоровье, способности, но человек все это транжирит. Потом он падает в такую греховную бездну, что живет подобно блудному сыну, как животное. И все-таки совесть, как голос Божий, начинает его обличать! Это очень неприятно и порой мучительно. Тогда человек начинает сам себе придумывать оправдания, причины, чтобы не идти в храм. А на самом-то деле он и не пытается туда идти. Если бы он вошел в храм с искренним желанием попросить у Бога прощения за то, что растратил все, что ему было дано, то ему бы было все прощено. Такой просьбой становится исповедь. Господь всех любит, и притча о блудном сыне говорит нам об этом.

О нуждах и чудесах

То, что человек способен понимать другого человека и полюбить его – это чудо. Это Бог так открывает Себя в человеке. Там, где любовь – Бог изменяет мир, потому что Бог есть любовь.

Чудо – это проявление силы и любви Божией в этом мире. Как известно, служение Христа началось именно с чуда, которое Господь явил в Кане Галилейской. У хозяев на свадьбе кончилось вино, и тогда Богородица обращается к Иисусу: «…вина нет у них» (Ин. 2, 3). И Иисус отвечает Ей, что еще не пришел Его час: «Почему Ты говоришь Мне это?» И тогда Мария, ничего прямо не отвечая Ему, обращается к слугам: «…что скажет Он вам, то сделайте» (Ин. 2, 5). Ее вера в Него, в Его Божественность и Его Любовь так безгранична, что на вопрос Христа Она и отвечает действием веры. И эта Ее вера, образно выражаясь, распахивает дверь в иное измерение бытия, и то, что иначе было бы невозможным, становится реальностью: вода превращается в вино. «Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою» (Ин. 2, 11). И, как сказано далее, «уверовали в Него ученики Его» (Ин. 2, 11). То есть чудо является способом обретения веры. Но главное, что это явленность любви Божией к нам.

Христос сразу же отказался от покорения людей посредством каких-то сверхъестественных действий, хотя именно этот путь предлагал Ему сатана. Вспомним искушения Христа в пустыне. «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами» (Мф. 4, 1–3). Христос отвечает на это отказом, Он говорит диаволу: «написано: не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих» (Мф. 4, 4).

О важности простых вещей. Чем хорош женский платок

Человек так устроен, что для того, чтобы иметь внутренний настрой, ему надо измениться внешне. Нужен какой-то знак, который бы освободил его от напряжения мира вокруг храма. Надо, чтобы он почувствовал свою принадлежность только храму.

Возьмем женский платок. Казалось бы, такая простая вещь. Так ли важно, есть он или нет, было бы сердце открыто Богу. Оказывается, очень важно. И платок, и отсутствие косметики – все это символизирует смирение. Все это необходимо, чтобы исключить манящую привлекательность, неуместную в храме, которая иногда бывает настолько навязчивой, что и сама-то женщина не может от нее освободиться. А вот она надела косыночку и уберегла и себя, и других от соблазна – смирилась.

Бывают дни, когда женщине нельзя принимать участие в Таинствах, то есть исповедоваться, причащаться, она не может прикасаться к святыням. Но это не значит, что нельзя приходить в храм, ей можно прийти и помолиться. Это традиция, которую стоит принять такой, какая она есть. Это никак не унижает женщину, как и в случае с косынкой.

Любой человек, идущий в храм, уже настроил себя на встречу с Богом. На могиле поэта Григория Сковороды написано: «Мир ловил меня, но не поймал». Мир действительно нас ловит, поэтому переход от обыденной жизни к тому, что происходит в храме, необходим.

Перед тем как прийти в храм, читаются особые молитвы, они есть во всех молитвословах. Когда мы входим в церковь, мы троекратно крестимся – во имя Отца, Сына и Святого Духа, и поклоняемся. Причем кланяемся сначала храму, а потом людям, потому что в храме не принято громко здороваться. Знакомых здесь приветствуют кивком головы – это знак нашего благорасположения к ним, наше христианское приветствие. Потом обычно идут к свечному ящику – купить свечи и поставить их за здравие и за упокой. Чтобы не нарушать атмосферу богослужения, нельзя долго разговаривать и делать без надобности лишних движений. Раньше вообще был заведен такой порядок, что мужчины стояли с правой стороны, а женщины с левой. Помню, как это красиво и стройно происходило в сибирских храмах – верующие стояли в затылочек, по возрасту, одновременно крестились и кланялись. Это внушало уважение, потому что очень важно чувство молитвенной сосредоточенности. А во время общей молитвы, даже если у тебя не хватает силы молиться, то общая молитва поднимает тебя.

О церковнославянском и русском языках в храме. Почему служба ведется на церковнославянском языке

В храме новеньким многое непонятно. Службы идут на церковнославянском языке. Это язык древний. Современный человек не может сразу его понять. Но это так важно, чтобы на богослужении звучал древний язык – священный. Он возвышает, облагораживает и очищает человека. Давайте вслушаемся внимательнее. Богослужение в храме, наверное, процентов на шестьдесят состоит из слов: «Господи, помилуй!» – а это понятно всем. И если человек будет просто повторять: «Господи, помилуй» вместе с хором, то это уже будет началом, а потом он сможет, уверяю вас, открыть для себя и церковнославянский язык. Не так уж и далек он от русского, у них много однокоренных слов.

Русский язык слишком неоднозначен – в нем много заимствований из другого мира, чужой культуры. Это продиктовано быстро меняющимися обстоятельствами нашей жизни. Но ведь никто не знает, какой ключ – образ – лично для каждого из нас стоит за этими словами. Когда человек, молясь, обращается к Богу на этом языке, еще неизвестно, куда он попадает.

Церковнославянский проверен веками. С одной стороны, он выполняет охранительную миссию, сохраняя в неприкосновенности те духовные ценности, которые заповеданы нам всей русской культурой. То есть он выше временных состояний. Вторая миссия – очистительная. Ведь в обыденной жизни мы вращаемся в кругу понятий из самых разных культурных слоев. А церковнославянский выводит нас из зависимости от внешних обстоятельств сегодняшнего мира и возвращает в духовное пространство. И тут нет никакой отстраненности, ведь отстраненность предполагает какую-то искусственную среду, а тут все живое – это сразу прорыв вверх. Поэтому мы и говорим, что церковнославянский язык – это достояние Бога.

Главное не то, как вновь пришедший в храм понимает те или иные особенности хода богослужения. Главное в другом – в молитвенном участии в Божественной Литургии. Не случайно слово «литургия» в переводе с греческого означает «общее дело».

Я бы обратил внимание людей, еще только начинающих свое воцерковление, на то, как важны наши молитвы во время исполнения Херувимской песни и в высший момент Литургии: момент пресуществления Святых Даров в Кровь и Тело Христово.

Кто как воспитан, или Как вновь пришедшего в храм человека выручает терпение

Для многих людей, еще недостаточно воцерковленных, храм ассоциируется с теми не очень приветливыми прихожанками, которые стоят у подсвечников. А эти бабушки, может, с месяц как уверовали, в них еще сидит какой-то комсомольский задор – поучать, наставлять. Надо понимать, что желание бабушек поучать других происходит от их недостаточного духовного опыта, от невоцерковленности.

Воцерковленный человек добрый, он знает, как поступать в той или иной ситуации, осознает свое место в храме и, самое главное, он имеет любовь к тем, кто одной с ним веры. Ведь сколько бы мы ни простаивали на службе, если в нас этой любви нет – все бесполезно. Агрессивность мнимых «учительниц», стоящих у подсвечников, идет от ощущения своей исключительности. А они лишь выполняют небольшие поручения. Человек еще не преодолел своего духовного эгоизма и считает, что может себе позволить кого-то обидеть. Это показатель духовной незрелости. Истинно верующий, стремясь поделиться своей верой, сделает это с любовью. Но любить трудно, отсюда такие эксцессы.

Вновь пришедшим в храм и столкнувшимся с такой агрессией я посоветовал бы постараться самому проявить в такой ситуации терпимость – это раз. А во-вторых, мы ведь часто забываем о том, как надо входить в храм. А правило такое: в храм надо прийти заранее и, прежде чем войти, нужно перекреститься и сказать: «Вниду в Дом Твой пресвятый, поклонюся Храму святому Твоему в страсе Твоем». А потом поклониться молящимся, которые уже стоят, – это твое вхождение в общину. Думаю, что если вы войдете в храм так, с молитвой, то все будет по-другому.

Что касается «вопроса», какой рукой можно ставить свечку, а какой – нет, скажу, что это – суеверие. Свеча – символ нашей души, горящей перед Господом, и главное, чтобы она была зажжена. Не нужно присваивать предметам несвойственные им функции, ведь без человеческого участия, веры, любви они ничто. Церковь – это лечебница. Она свята не потому, что мы в ней святы, а потому что свят ее Глава – Христос.

В Церкви нет тайны, но есть Таинство. Нет надуманной тайны, но есть реальное Таинство, когда за видимыми действиями дается невидимая благодать.

А вот наше незнание канонов церковной жизни, традиций часто приводит к конфликтам или неприятным ситуациям. Например, раньше все знали правила, кому и где стоять в храме. Свое место было у женщин с детьми и свое – для «оглашенных», тех, кто еще только «огласил» желание принять крещение. В храме все знали так называемое «место кающегося», где стояли люди, совершившие тяжелые грехи и отлученные за это от причастия. А в притворе, например, позволялось находиться людям, больным духовными немощами, так называемым бесноватым, там же находились и юродивые. Такая установленность способствовала созданию порядка в храме, когда никто никому не мешает, а с другой стороны, это приучало к терпимости. Тех же юродивых, например, на Руси всегда любили, к ним было всегда особое расположение, их жалели и им многое прощали.

Часто неграмотность и незнание элементарных норм поведения препятствуют человеку чувствовать себя в храме мирно и молиться. У нас нет и не может быть никаких тайных знаний, никакой посвященности. Вспомним слова Христа, когда Его взяли стражники, и первосвященники выспрашивали у Него о Его учении и Его учениках. Христос отвечал на это так: «Я говорил явно миру;…и тайно не говорил ничего» (Ин. 18, 20). Посвященность, закрытость характерны для каких-то тайных обществ, которые создают из этого культ и строят свои иерархии на каких-то придуманных правилах.

Что такое воцерковление

Есть такое важное слово – «воцерковление». Нужно разъяснить, что это такое. Воцерковление – это внутреннее, мистическое вхождение в жизнь Церкви. Именно внутреннее, а не внешнее, когда человек не просто называет себя христианином, но живет этой жизнью – другой у него нет, и те нормы, которые проповедует Церковь, становятся его нормами. Это не какая-то замкнутость, ограниченная жизнь, наоборот, это жизнь, дающая ощущение свободы, потому что человек перестает раздваиваться – он со Христом, и он обретает целостность. Естественно, что воцерковление – процесс длительный и сложный, как выздоровление.

Каждый желающий воцерковиться человек пришел к вере через испытания. Сколько людей – столько испытаний. Есть очень яркая евангельская притча, раскрывающая психологию прихода людей в Церковь. Иисус рассказывает о хозяине виноградника, который рано утром за динарий нанял себе работников. Потом он выходил на торжище в три, в шесть, в девять и, наконец, в одиннадцать часов вечера, и каждый раз, набирая работников, говорил: «Идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, получите» (Мф. 20, 7). И когда вечером, в двенадцать часов, хозяин виноградника стал расплачиваться, то начал с последних – пришедшие около одиннадцати получили по динарию. Пришедшие в виноградник с утра решили, что они-то получат больше, но и они получили то же, и стали роптать. И тогда хозяин сказал: «...друг! я не обижаю тебя, не за динарий ли ты договорился со мной? возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? или глаз твой завистлив оттого, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных» (Мф. 20, 13–16).

Люди, еще только воцерковляющиеся, должны знать, что их может встретить критический настрой тех, кто, по притче, пришел в шесть часов утра и сделал, как им кажется, больше. Но Церковь – не человеческая организация, это богочеловеческий организм. И Бог, как глава Церкви, Сам дает человеку – не по заслугам, а по Божественной благодати. Вспомним, что первым спасся и вошел в рай разбойник, распятый на кресте, каким бы непостижимым нам это ни казалось. Это принцип Божией благодати, который вне юридических законов справедливости, потому что Бог выше всяких человеческих законов – Он Сам устанавливает их. Люди, встретившие в Церкви критику или осуждение, должны понимать, что это все не от Бога и что это большое испытание их веры. Тут надо проявить терпимость, вспомнить свой путь, то, что и ты не безгрешен, и смириться.

Чему учит нас притча о работниках в хозяйском винограднике? Первое: Бог, как говорится, непреложен, то есть Он неизменен, и Его нельзя измерять нашими желаниями. Второе: человек будет испытывать искушения, но они будут исходить от людей, тоже верующих, тоже «работавших в винограднике», просто измеряющих все людскими мерками справедливости. Третье: человек должен всегда верить, что Господь идет к нему навстречу, и неважно, какой у тебя за плечами опыт, пришел ли ты к Богу во младенчестве, в шесть утра, или на закате, в одиннадцать вечера, – все равно ты будешь с Богом, потому что Бог смотрит в сердце человеческое и принимает каждого. И нет большей радости на Небесах, чем радость о кающемся грешнике.

Иногда человек приходит в храм с ощущением, что он такой подарок для Церкви, как будто про себя говорит: «Ну вот, даже я пришел…» Это очень заметно со стороны, святые отцы называют такое состояние любоначалием, то есть когда человек любит быть началом всего и даже в Церкви ищет начало не в Боге, а в своем поступке. Любоначалие идет от гордыни. После такого прихода человека ждут испытания.

Бывает, что люди ищут в Церкви не Христа, а возможности, вырвавшись из круга обстоятельств, остаться наедине с собой – в храме тишина, определенная обстановка. Но этот человек идет к самому себе, а не ко Христу. Сказано: «Познай себя, и ты познаешь Бога», но это только первая ступенька, и если человек будет продолжать разглядывать себя, то его ждут искушения – он неизбежно начнет осуждать других. Поэтому надо сделать следующий шаг – открыть в своей душе голос Божий.

Очень важно вслушаться в богослужение, выучить основные молитвы. Это слова, которыми многие века и многие люди выразили то, что новому человеку будет выразить трудно. Хорошо молиться и своими словами. Однако нужно помнить, что, когда мы молимся своими словами, есть опасность, что мы обратимся к чуждому духу, не к Богу, а к Его противоположности.

Слова молитв неслучайны, они проверены многовековым опытом, святыми отцами, это то, на чем строится дорога к Богу. Христос научил нас молитве «Отче наш» (Лк. 11, 1–4), из Евангелия мы знаем молитву мытаря: «Боже! будь милостив ко мне грешнику!» (Лк. 18, 13). Самая простая и очень древняя молитва – Иисусова молитва: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного (грешную)», она была открыта монахами. Помимо этих молитв надо обязательно знать: «Богородице, Дево, радуйся» – обращение к Божией Матери и, конечно, Символ веры. Требование знать молитвы наизусть не формальность. Если вы помните их наизусть, то в экстремальных условиях вы сможете обратиться за помощью Божией, и вы ее получите.

Очень важно молиться в начале дня. Человек должен духовно вооружиться, совершив молитвенное обращение к Богу. Есть молитва святых Оптинских старцев, смотрите, какие там слова: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день». С утра надо обязательно прочитать хотя бы несколько строчек из Евангелия – это тот духовный меч, без которого просто нельзя выходить из дома.

Нет таких мест на земле, где нельзя было бы молиться. Если торопитесь, то можно молиться и в транспорте. В течение дня, перед началом важного дела надо попросить Божия благословения: «Господи, да будет воля Твоя», прочитать «Отче наш». Естественно, вечером человек должен лечь спать примиренным с Богом и людьми, ведь когда мы грешим, мы удаляемся от Бога, начинаем войну против Него. И если мы не примиримся, не попросим прощения у Бога, то тяжесть этих отношений раздавит нас. Человек должен прочитать молитву 7-ю святого Иоанна Златоуста и молитву «Да воскреснет Бог», и осенить себя, детей, постель крестным знамением, ограждая от воздействия злого духа.

Церковь – это собрание верующих

Сразу почувствовать мистическую, таинственную жизнь Церкви дано далеко не каждому. Иногда она ускользает от человека невоцерковленного, и, придя в храм, он видит там непонятный ему обряд. Здесь уместно поговорить о даре веры и атеизме.

Атеизм – это вера в небога. Но это право атеиста, это его выбор. И вопрос неверия в Бога – это вопрос выбора самого человека, который Богом не нарушается, потому что свобода выбора – тоже Богоданный дар. Каждый входящий в этот мир наделяется даром веры, но одни его подогревают, а другие гасят. У одних этот дар больше, у других меньше, тут уместна аналогия с музыкальным слухом: у кого-то он от природы абсолютный, а кому-то, чтобы добиться успехов, нужно большое упорство. А бывает, что человек просто еще не распознал себя с этой стороны, не почувствовал, что он творение, что он создан по образу и подобию Божию.

Есть две позиции – одни говорят: «Да, я признаю, что существует высший разум или какой-то высший порядок, который подчиняет себе все», а есть люди, которые просто верят. Первая позиция – это позиция человека еще далекого от веры, пытающегося все постичь рационально. Признавать существование и верить – разные вещи. Вера предполагает существование Божественной реальности и стремление человека к богоподобию, к совершенствованию. У апостола Павла есть такая формулировка: «Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом» (Евр. 11, 1). Вера – это путь, и есть люди, находящиеся в самом начале этого пути, есть уже обретшие веру, а есть люди, живущие по вере.

Со стороны кому-то может показаться: человек верит в Бога, а Бог к его стараниям безучастен. Кажется, это процесс односторонний. Но так ли это? Есть два понятия: вера и религия. Религия (от лат. religio – соединять, связывать) – это то, что связывает человека с Богом, некий союз между Богом и человеком, в основе которого лежит любовь. Естественно, религия возникает там, где есть обращенность человека к Богу и где он получает ответ. Эти отношения мы называем религией. А религиозным человеком мы называем того, кто находится в постоянном диалоге с Богом, живет по заповедям, и одновременно это верующий человек.

У каждого своя встреча с Богом, свой путь, и мне очень нравится образ верующего, который есть у апостола Павла в Первом послании к Коринфянам. Он сравнивает людей, стремящихся к богоподобию, с бегущими на ристалище: «Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить» (1 Кор. 9, 24). И вот в этом, если можно так выразиться, забеге универсальных рецептов нет, но два общих совета, пожалуй, сформулировать можно.

Первый: «Надо всегда искать Христа, а не Христовых». Потому что всегда, когда человек начинает искать не Христа, а Христовых, то есть людей, его будет ждать и разочарование, и опустошение.

Что же значат эти слова: «искать Христовых»? Это значит обращать внимание на внешнюю форму, на внешнее проявление религиозности, и такое подражательство, я бы сказал жестче – обезьянничество, вытесняет внутреннюю суть богообщения. Человек индивидуален, и внутренняя духовная жизнь, несмотря на существование общих законов, тоже индивидуальна. Да люди-то разные, и темперамент у всех разный. Главное, чтобы сердце горело любовью, а проявляться индивидуальность может по-разному.

Второй совет: не надо искать своих состояний, надо искать Христа. То есть состояние умиления или какой-то благостности – тоже только формы проявления духовной жизни, и искать их – путь тупиковый.

Надо стараться быть внутренне причастным, например, к тому, что происходит в храме. Есть такое явление, как вера через слышание. Надо научиться слушать и слышать. Если какие-то моменты и отвлекают, то на них не стоит обращать внимания: естественно, что когда идешь к Богу, то на пути встречаешь искушения.

Заповеди – только пункты плана или все же нечто большее?

Заповедей десять, они почти всем известны, о них каждый день человек вспоминает. Измена, воровство, предательство, ложь – эти слова стали почти дежурными. Но все наши понятия выросли из заповедей. Приходящему в церковь человеку как бы не нужно заново им учиться, он и так знает, что они есть. Отношение к ним часто механистическое. Но ведь они так глубоко действуют в человеке, что если бы он понял, как – стало бы страшновато.

Что происходит с человеком, когда нарушается заповедь? Например, супружеская измена. Когда возникают интимные отношения, возникает и новая жизнь. В этот момент происходит соединение и душ. На каждой душе возникает отпечаток этого действия. А что делает грех? Когда произошла измена, но супружеская жизнь продолжается, то отпечаток уже ложится и на душу близкого, который рядом, который не согрешил. Так происходит внедрение в семейную жизнь того, что начинает разрушать ее целостность.

Или заповедь «не укради». В нашем мире достаточно юридических законов, которые описывают эту заповедь. Казалось бы, тут все очевидно. Но ведь есть масса вещей, которые формально человеческими законами не преследуются, но парадокс в том, что эти поступки, являясь грехом, нарушением заповедей Божиих, имеют последствия для огромного количества людей. Например, ситуация, когда в результате некоторых экономических действий тысячи людей остались без ничего. Когда все сбережения, которые были на книжках, мгновенно превратились в пыль, хотя формально никакие законы не были нарушены.

Часто у вновь пришедших возникает вопрос: достаточно ли буквально соблюдать заповеди, чтобы прийти к Богу? Вот что говорит Евангелие по этому поводу. У евангелиста Луки есть притча о мытаре и фарисее, рассказанная Самим Христом (Лк. 18, 10–13): «…два человека вошли в храм помолиться: один фарисей, а другой мытарь». Фарисей – человек, притязавший на святость, всеми уважаем, он гордо стоит в первых рядах и всем своим видом показывает свою праведность. «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители, обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь: пощусь два раза в неделю, даю десятую часть из всего, что приобретаю», – говорит он. А мытарь, сборщик налогов, человек, всеми презираемый – мытарей считали притеснителями, людьми грешными, нередко им даже не позволяли входить в храм, – так вот, мытарь приходит к Богу с осознанием своей греховности. Он, стоя вдали, не смея даже поднять глаз на небо, твердит только одну молитву: «Боже! будь милостив ко мне, грешнику!». Она так и называется молитвой мытаря, и в ней отражено то состояние души раскаявшейся, которое и должно быть у человека, если он желает избавиться от греха. Мытарь, понимая свою греховность, обнажает перед Богом душу и просит Его о милосердии. И Христос говорит, что Бог его прощает. А фарисей уходит непрощенным: соблюдая все заповеди, он формально чист, но своим поведением он пытается поставить закон выше самого Бога. Он пытается сказать, что своей праведностью он сам себя и спасает, по сути, пытаясь вступить с Богом в сделку – мол, я Тебе сделал, а теперь сделай и Ты мне. Как будто они с Богом равны!

Но ведь мы спасаемся не своими заслугами перед Богом, не формальным соблюдением закона, а благодатью Христовой. И смотрите, буквальное соблюдение заповедей привело к тому, что фарисей впал в грех гордыни и осуждения. Есть два состояния – когда человек совершает что-то из любви к Богу, и когда он, подобно фарисею, делает это ради себя. Такие люди были и в евангельские времена, есть они и в нашей жизни. Например, один постится, и очень истово, а другой, по немощи своей, не может. И тот, кто постится, начинает осуждать второго. Но ведь как только он осудил ближнего, он все перечеркнул. Потому что впал в тонкую разновидность греха, которая называется «прелесть» – он прельщен сам собой. И если человек, совершающий обычные грехи, еще может увидеть их и прийти, как мытарь, к покаянию, то «прелесть» характеризуется тем, что человек не различает, что находится в греховном состоянии. Ведь формально он делает все правильно. И еще «прелесть» предполагает, что человек находится в осуждении кого-то.

Один благочестивый подвижник перед смертью сказал: «Я не имел больших подвигов, но единственный подвиг я совершил – я никогда никого не осудил». Достичь такого – высокая степень совершенства. Ведь суд в духовных основах жизни – это попытка встать на место Бога.

Есть очень тонкий с точки зрения духовного осмысления момент: «прелесть» фактически уводит человека от Бога к дьяволу, потому что, помните, и Денница также искусился. И еще, в ситуации, когда одному прощается, а другому – нет, важно понимать, что на все это воля Божия! Спасение – это не вопрос человеческой заслуги, спасает не закон, а Христос. И если бы мы сами, исполняя закон, приходили бы к Богу, то, казалось бы, и Бога не нужно было. Иногда говорят, что вот такая-то идеология взяла все христианские заповеди, но нет, этого еще недостаточно, потому что при этом нет Бога, спасающей силы благодати, а ведь только она и может совершить перемену всего существа человека.

Особенный дом, где ближе Небо

Храм – это дом Божий, это небо на земле. В Ветхом Завете есть история о том, как праотец Иаков «пришел на одно место, и остался там ночевать, потому что зашло солнце. И взял один из камней того места, и положил себе изголовием, и лег на том месте. И увидел во сне: вот, лестница стоит на земле, а верх ее касается неба; и вот Ангелы Божии восходят и нисходят по ней. И вот, Господь стоит на ней и говорит: Я Господь, Бог Авраама, отца твоего, и Бог Исаака; [не бойся]» (Быт. 28, 11–13). И дальше Бог разговаривает с Иаковом. Пробудившись ото сна, потрясенный Иаков говорит: «…истинно Господь присутствует на месте сем; а я не знал! И убоялся, и сказал: как страшно сие место! это не иное что, как дом Божий, это врата небесные. И встал Иаков рано утром, и взял камень, который он положил себе изголовьем, и поставил его памятником, и возлил елей на верх его. И нарек [Иаков] имя место тому: Вефиль» (Быт. 28, 16–19), что значит Дом Божий. Кстати, и сейчас при освящении закладного камня при строительстве храма используется елей.

Для того чтобы жить полной церковной жизнью, нужно знать о внутреннем устройстве храма. Ведь даже тот, кто бывает в церкви от случая к случаю, понимает, что все здесь и не случайно, и глубоко символично.

В ветхозаветной книге Исход рассказывается о том, как Бог повелел Моисею устроить скинию, то есть святилище в виде шатра, где, как Бог сообщил Моисею, «буду открываться вам, чтобы говорить с тобою» (Исх. 29, 42). То есть устройство храма было определено Богом Отцом, это был дом Божий, и все внутри было по замыслу Божьему.

Скиния Моисея состояла из трех частей, отделенных друг от друга завесами: внешняя часть, предназначенная для народа; за ней часть, в которую входили священники для приношения жертвы, она называлась «святая»; и затем третья часть, Святая святых, куда первосвященники могли входить только раз в год.

Скиния Моисея была прообразом современного храма, который также состоит из трех частей. Это алтарь – «Святая святых», где приносится бескровная жертва. Во время Евхаристии происходит пресуществление вина в Кровь Христову, а хлеба – в Тело Христово. Далее, за иконостасом, следует вторая, средняя часть храма, которую называют еще «трапезной». В память о том, что у первохристиан был обычай сразу после богослужения совершать совместную трапезу. И входная часть, называемая притвором, – это то, что притворяет храм.

Храмы часто сравнивают с кораблем: стоящие обособленно, на возвышенности, увенчанные крестом и устремленные в небо, они действительно напоминают корабль – корабль спасения, который идет среди бушующего моря жизни. Все внутри храма, в его архитектуре не случайно и подчинено одной цели – встрече с Богом.

В Евангелии от Иоанна есть эпизод изгнания Христом торгующих из храма. В нем, как мне кажется, удивительно ярко проявляется человеческая природа Христа. «…Иисус пришел в Иерусалим и нашел, что в храме продавали волов, овец и голубей, и сидели меновщики денег. И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец, и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул» (Ин. 2, 13–15). Эта сцена такая ясная, зримая, а вот дальше идет момент не очень понятный. Христа спрашивают: «Каким знамением докажешь Ты нам, что имеешь власть так поступать?» (Ин. 2, 18). И Иисус отвечает: «Разрушьте храм сей, и Я в три дня воздвигну его. На это сказали Иудеи: сей храм строился сорок шесть лет, и Ты в три дня воздвигнешь его? А Он говорил о храме тела Своего. Когда же воскрес Он из мертвых, то ученики Его вспомнили, что Он говорил это» (Ин. 2, 19–22).

Слово «церковь» в греческом языке обозначено как «ekklesia», то есть собрание верующих, от слова «собирать». И церковь – это люди, верующие, наполняющие храм. А сам храм – это здание. Просто в обыденной речи путаются эти понятия.

Люди, составляющие церковь, – это не просто собрание людей, это не какая-то социальная группа или что-то подобное. Вот что сказано апостолом Павлом в Послании к Коринфянам: «Все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом» (1 Кор. 12, 13). И дальше он говорит о Церкви как о теле Христовом, где каждый верующий – член, частица этого тела, а глава ее – Христос. «И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1 Кор. 12, 27). В этом смысле каждый приходящий в храм – часть тех, кто составляет Церковь единую, то есть часть Тела Христова. И молясь вместе, творя общую молитву, а особенно сильно это ощущается во время великих праздников, верующие молитвенно воздвигают стены другого Храма, Храма невидимого. Когда все мы едины, мы составляем единый богочеловеческий организм, глава которого – Бог.

Важно понять, что в храм мы приходим не просто молиться, а молиться вместе. Христос говорит: «…где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них» (Мф. 18, 20). Но в храме мы не только молимся, там совершаются Таинства, и в первую очередь Таинство Евхаристии, которое происходит в алтаре.

Алтарь действительно «Святая святых», и большая часть богослужения происходит там. Расскажу об алтаре подробнее.

Храм всегда ориентируется алтарем на восток, то есть навстречу Христу. Ведь Христос, как Солнце правды, пришел с востока. Это символика прихода Христа в наш мир. А то, где находится восток, определяется по солнцу. Причем определение востока происходит следующим образом: в тот день, на который приходится праздник храма, то есть в день его святого или в день праздника, смотрят, откуда восходит солнце, и туда ориентируют алтарь.

Сам алтарь всегда находится выше центральной части храма, и та часть возвышения, которая выдвинута к народу, называется солея. Завершается солея круглым выступом – амвоном. И на солею, и на амвон могут вступать только священнослужители.

Частый вопрос: почему в алтарь нельзя входить женщинам? Существует правило, определяющее, кто может входить в алтарь. Женщины могут входить туда, только если они пострижены в ангельский чин, то есть инокини (младший монашеский чин), или же монахини, причем после достижения ими определенного возраста. Это связано с тем, что физиологически у женщины бывают периоды, когда ей нельзя касаться святынь. В алтарь также нельзя входить некрещеным и тем, кто был трижды женат.

В северной части алтаря находится жертвенник – стол, покрытый со всех сторон одеянием, на котором предуготовляется агнец – то есть та самая четырехугольная частичка хлеба, которая во время проскомидии вынимается из просфоры и потом во время евхаристического канона пресуществляется в Тело Христово. Само предуготовление агнца происходит на жертвеннике, и потом, во время пения Херувимской песни, агнец уже переносится на святой престол с тем, чтобы там уже произошло Таинство Евхаристии.

Сам святой престол находится в центре алтаря, это четырехугольный стол, сделанный из дерева, все крепления которого – это деревянные распорки и шипы. И только во время освящения святого престола в него вбивается четыре гвоздя, которые символизируют те четыре гвоздя, которые были вбиты при распятии Иисуса Христа. В престоле, в перекрестии перекладин, находятся частицы мощей мучеников, пострадавших за веру. Такие же частицы мощей вшиты в антиминс – шелковый плат, освященный архиереем, на котором изображено погребение Христа и четырех евангелистов. Традиция совершения Таинства на мощах мучеников идет с древнехристианских времен, когда богослужение совершали на мощах мучеников, в катакомбах.

Кроме антиминса на престоле находятся Евангелие, крест и дарохранительница, иначе ковчег, в котором хранятся запасные Святые Дары.

Что это такое – Святые Дары?

В Великий Четверг, перед Пасхой, предуготавливают запасные Дары, то есть освящается агнец, который потом высушивается и дробится, и, например, в случае, если человеку внезапно угрожает опасность и его надо причастить, их вынимают из дарохранительницы и используют для Причастия. Запасные Святые Дары хранятся на святом престоле в дарохранительнице, под стеклянным колпаком.

Облачения священников хранятся в ризнице. Что такое ризница? Это место в алтаре, где хранятся ризы, или священные одежды, а также церковные сосуды и книги.

Входящий в храм прежде всего обращает внимание на иконостас. Расскажу про иконостас. Его часто называют «ликом», «лицом» храма. Это то, на что смотрят верующие, молясь, и, по-моему, в католических храмах иконостаса нет. Иконостас, отделяющий алтарь от трапезной части, – особенность православного храма. Во-первых, иконостас является преградой между основной частью храма и алтарем, сохраняя в тайне то, что происходит в Святая святых. Во-вторых, иконы, находящиеся на нем, располагают верующих к молитве. Для воцерковленных людей иконостас может многое рассказать о храме.

В центре иконостаса находятся царские врата, они называются так потому, что во время богослужения в них незримо входит Господь, Царь Славы, Царь Небесный. Он входит подобно тому, как Он входил в Иерусалим, «грядя на вольную страсть». Обычно над царскими вратами расположена икона Тайной Вечери, ведь именно в память о ней в алтаре совершается Таинство Евхаристии.

Кроме царских врат, в алтаре есть так называемые боковые, или диаконские двери, в которые входят диаконы, служители, помогающие священнику совершать богослужение. На диаконских дверях обычно изображены либо Архангел Михаил и Архангел Гавриил, либо первые диаконы, пострадавшие за веру.

По канонам Русской Православной Церкви, если смотреть на иконостас, встав к нему лицом, то слева всегда будет икона Богородицы, а справа икона Спасителя. И дальше, с правой стороны, за иконой Спасителя и южными диаконскими дверьми, должна следовать икона, посвященная тому святому или событию, в честь которых освящен храм. В устройстве иконостаса всегда должна быть икона Деисус, или Моление, обычно она начинает ряд, и всегда есть иконы, посвященные двунадесятым праздникам, и также пророческий ряд. В центре трапезной части храма находится икона, которая меняется в зависимости от дня и события, отмечаемого Церковью.

Архитектурные формы храма достаточно разнообразны. Несмотря на строгие каноны, могут быть вариации. Естественно, что храм всегда бывает увенчан крестом – символом спасения вселенной, символом искупительной жертвы Христа. Но вот количество куполов, например, может быть различным. Один, главный купол, символизирует Господа нашего Иисуса Христа. Если вокруг него четыре меньших купола, то это символ четырех евангелистов; если двенадцать – напоминание о двенадцати апостолах. В основании храма может быть круг – как символ вечности, не имеющий ни начала, ни конца. Или же крест, или это могут быть различные сочетания креста и круга разных размеров.

Храмы принадлежат по своему внешнему виду к разным архитектурным стилям, которых много, но главное, что это Дом Божий. Ведь мы поклоняемся не зданию, а Христу. Важно не впасть в так называемое обрядоверие, когда люди начинают обожествлять материальные предметы.

Вспомним разговор, который произошел между Христом и самарянкой. Самарянка говорит Иисусу: «Отцы наши поклонялись на этой горе, а вы говорите, что место, где должно поклоняться, находится в Иерусалиме» (Ин. 4, 20). А Христос отвечает, что «настанет время и настало уже, когда истинные поклонники будут поклоняться Отцу в духе и истине, ибо таких поклонников Отец ищет Себе. Бог есть дух, и поклоняющиеся Ему должны поклоняться в духе и истине» (Ин. 4, 23–24). Вот это главное – Дух Божий. У нас еще говорят: «Бог не в бревнах, а в ребрах».

Когда входишь в храм, часто возникает ощущение, что храм – это что-то живое. Эта пронизанность Светом, Духом бывает необязательно в пышных, праздничных храмах, но и в скромных, сельских, и даже в разрушенных храмах. Становится ясно, что храм – это не просто архитектурное сооружение, здание – это что-то живое. Есть такое явление, как намоленность, в том числе и намоленность храма. Но это, наверное, тема отдельного разговора. А так, конечно, каждый храм имеет и своего Ангела Хранителя, и свою судьбу. У нас, в России, подчас очень трагическую. Сколько храмов было превращено в склады, сколько было не просто разрушено, а кощунственно осквернено! В алтаре храма Александра Невского в Новосибирске располагался туалет, в алтаре устраивали квартиры, где люди жили. Наверное, даже невоцерковленные и неверующие люди способны понять, что такое кощунство не может пройти бесследно.

Неслучайно каждый храм имеет своего Ангела Хранителя. И даже если сам храм будет стерт с лица земли, этот Ангел Хранитель храма никуда не денется, и само место это все равно останется местом особенным, местом, где «Господь присутствует» (Быт. 28, 16). В литературе описаны многочисленные истории о том, что происходит с людьми, которые осмеливались поднять руку на Дом Божий. Чаще всего их постигало наказание, и это происходило публично. По-видимому, оттого, что и бесчинствовали они публично. Не хочу сказать, что они грешнее других, не мое дело судить об этом, но, по-видимому, уже в самом народном сознании они проклинались, и это имело трагические последствия.

Мне рассказывали такую историю. В 70-е годы прошлого века на острове Валаам два священнослужителя должны были служить Литургию в ските. Но там так все было осквернено вокруг, что невозможно было даже положить антиминс на престол. Все равно это был Дом Божий – разрушенный, поруганный. И тогда один из священников понял, что он просто может держать антиминс на вытянутых руках. Они так и сделали, и служба началась.

История российских храмов полна трагизма, как и вообще история народа, страны. Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II называл всю Архангельскую землю «живым антиминсом» – столько мучеников нам дал XX век. Но закончить разговор о храме мне бы хотелось другим. Когда мы освящаем храм, то, начиная с момента освящения его и дальше, «во все времена», в молитве, которая будет произноситься в новом храме, будут всегда звучать такие слова: «Господи, спаси и сохрани всех тех, кто с верой и любовью принимал участие в возведении храма сего».

Дом и храм. Икона – связь между храмом и домом

Посвятить дом Богу – это значит освятить его. Ответ на вопрос: зачем надо освящать наши дома? – содержится в самом чине, то есть в обряде освящения, а именно в том отрывке из Евангелия, который читается во время освящения. Это евангельский рассказ о Закхее-мытаре (Лк. 19, 1–10). Закхей был сборщиком налогов, и, когда Христос проходил через Иерихон, он так возжелал увидеть Христа, что залез на дерево (он был маленького роста). И Спаситель, увидев жажду Закхея быть близким к Нему, велел тому сойти с дерева, потому что Он Сам сегодня придет к нему в дом.

Наверное, это показалось людям странным, ведь сборщиков налогов не любили, а приход Христа в дом был великой честью. Своим приходом Он освящал этот дом. Христос говорит, что Сын Человеческий пришел для того, чтобы спасти погибшего. И действительно, в Закхее происходит духовный переворот. Из мытаря, человека, живущего материальными ценностями, он перерождается в человека, руководствующегося духовными основами. Этот евангельский рассказ не только о любви и милости Спасителя, он напоминает о том, что дом – место, где человек проводит большую часть своей жизни. Человек нуждается в том, чтобы его дом посетил Христос и освятил его жилище.

Чин освящения – это и есть благословение Божие на доброе дело, благословение домашней церкви. Что же значит «домашняя церковь»? Каждая христианская семья должна стать домашней церковью, и когда освящается дом, то освящаются не столько стены, сколько те взаимоотношения, которые есть в семье: между мужем и женой, детьми и родителями.

Раньше специальные молебны служили еще при закладке дома – для того, чтобы дом строился «на добром камне» (Пс. 39, 3), созидался на доброй основе. Сейчас эта традиция возрождается, и это правильно. Материальные предметы несут на себе отпечаток человеческих взаимоотношений. Это все взаимосвязано. Когда мы освящаем дом, в него приходят Ангелы Хранители, отгоняя всякую нечисть, избавляя и защищая этот дом и от недоброго взгляда, и от злобы. Если существует ангельский мир, то существует и противоположный, падший. При освящении дома происходит не только благословение Божие, но и отгнание всякого зла.

И дом, и квартира, как и каждое место на земле, несут на себе либо благословение Божие, либо проклятие.

Я вспоминаю случай, когда человек построил коттедж, переехал туда, но очень долгое время просто не мог в нем спать – ему все казалось, что там кто-то ходит, ему было там очень тяжело. Он не знал, что делать, и уже решил, что продаст коттедж, но кто-то его вразумил, он позвал батюшку, тот отслужил специальный молебен, и этот человек впервые за многие месяцы нормально заснул. Ведь неизвестно, кто этот коттедж строил и что при этом произносилось – иногда от злобы, зависти такие проклятия произносятся, что они просто вмуровываются в стены вместе со строительным раствором.

Бывает так, что в домах совершаются самоубийства и люди меняют или продают квартиры, не говоря, что там произошло. Или просто раньше в квартире жили злобные личности. Я знаю случай, когда у человека, купившего квартиру в московской высотке, в семье начались постоянные ссоры, хотя до того ничего такого не было. А тут возникла совершенно нетерпимая обстановка. И когда батюшка вошел в эту квартиру, то он сразу почувствовал, что стены в ней были просто пропитаны злом. Оказалось, что раньше в этой квартире жил известный революционный деятель – в этом доме предстояло долго-долго молиться.

Освящать дом надо обязательно. При освящении дома ставят четыре креста – на все стороны света. Они, как и крестное знамение, должны ограждать дом от зла. Если эти кресты соединить – провести линию от одного к противоположному – то опять получится крест, ограждение всего жилища, а не только стен.

Освящение жилища – очень древняя традиция, существовавшая еще до Нового Завета. Вспомним рассказ о том, что так евреи защищали свои дома от прихода Ангела смерти. Надо сказать, что если в квартире сделан ремонт, то ее надо опять освящать.

Посмотрим, какие иконы вносятся в дом при освящении. Это могут быть иконы покровительницы домашней церкви или же венчальные иконы, ведь во время венчания супруги благословляются иконами, причем иконой Спасителя – муж, а иконой Божией Матери – жена. И это очень важно. Ведь что такое икона? Это образ. В иконе мы поклоняемся не материалу, из которого она изготовлена, не ее древности, не мастерству, – мы поклоняемся первообразу, изображенному на ней. Образу, принадлежащему не земному миру, а миру небесному. Не случайно икону называют окном из мира небесного в мир наш, земной. Внося икону в дом, мы распахиваем окно, через которое Господь и святые общаются с нами и дают нам благодать.

Место иконы в так называемом «красном углу». «Красный» от слова «красивый». Нужно сначала определить, где находится этот «красный угол». Сейчас, когда мы не сами строим дома, когда строители зависят от возможностей выделения земли, от проекта и т. д., строгая ориентация стен дома на стороны света соблюдается редко. Поэтому, чтобы никого не смущать, лучше руководствоваться другим критерием: «красный угол» должен быть виден с порога. И если люди, живущие в этом доме, действительно религиозны, то этот угол должен стать центром дома, там должна быть обязательно лампадка. И это будет сразу задавать тон.

С одной стороны, «красный угол» говорит о живущих в доме, а с другой стороны, он сразу показывает нам, кто к нам входит. Нормальный человек, добрый, входя, перекрестится или просто скажет: «Мир вашему дому», «Здравствуйте!», а если человек пришел со злом, то икона его сразу же отсекает: он видит ее и ему становится не по себе.

Люди, в зависимости от веры и своей воцерковленности, относятся к иконе по-разному. Кто-то имеет на нее эстетический взгляд, кто-то относится к иконе с благоговением, но есть и такие, которые в злобе уничтожают иконы. Толкает их на это, конечно, не добрая сила. Икона им мешает. Благодатный дух, который исходит через нее, их обличает. Поэтому икона в доме не просто благословляет хозяев на добрые дела, она останавливает зло. И именно поэтому «красный угол» должен быть виден сразу, с порога.

Иконы там могут стоять или венчальные – иконы Спасителя и Божией Матери, – или специальные семейные иконы, на которых изображались небесные покровители всех членов семьи. Такие иконы раньше писали на заказ, но так как сегодня нет такой практики – заказывать образа в иконописной мастерской, то надо просто иметь в доме иконы тех святых покровителей, чьи имена носят обитатели. И, конечно, очень хорошо, если икона будет в каждой комнате. В зависимости от того, кто в какой комнате живет, тот святой и будет изображен на иконе. Икону лучше поставить в «красный угол» комнаты или расположить ее над кроватью.

Кощунства в традиции помещать венчальные иконы над кроватью нет. Какое еще кощунство, если брак венчанный, то есть благословленный – и духовно, и физически? Икона обязательно должна быть не только в спальне, но и на кухне, потому что на кухне совершается трапеза, там собирается вся семья.

А если, например, на кухне живет собака? Считается ли это препятствием для того, чтобы ставить там икону? Вопрос непростой. Икона освящает весь дом, она не может часть дома освятить, а часть – нет. Сказать, что вот тут проходит граница, где икона не действует, и тут место для собаки, было бы очень странно. Есть определенное смущение в том, что собаку держат в доме. Ведь если собака вошла в храм, то его надо обязательно заново освящать. После того как в храм забежала кошка, его освящать не нужно. Однако меняется уклад жизни, и меняются требования. Если раньше у людей была возможность держать собак во дворе, то теперь, когда мы живем в многоквартирных домах, такой возможности нет. В том, что собака живет в доме, нет ничего запретного. Да, мы говорим, что это нежелательно, но это не значит, что есть такие жесткие установки: собак в доме не держать.

Очень важный момент – лампада перед иконой. В «красном углу» должна быть лампадка. Существует древняя традиция, когда в Великий Четверг, после чтения страстных Евангелий, от огня свечи, которая горела при их чтении, верующие зажигают лампаду. И лампада горит весь год, огонь не гаснет, туда специально подливают масло, за этим следят. И горящая лампадка являлась символом того, что здесь совершается молитва, что в этой домашней церкви молитва не прекращается.

Если наш дом, семья должны стать домашней церковью, то освящение дома – это только первый шаг в этом. Освящением дома процесс включения жилища в духовную жизнь не кончается. На праздник Крещения Господня верующие приносят в дом воду, освященную в храме. И этой крещенской водой христиане окропляют жилище. Это можно делать и самому, окропляя квартиру святой водой на все четыре стороны со словами: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Уже сказано было об огне, принесенном из храма в Великий Четверг. В Вербное воскресенье дом украшают вербочками, которые потом стоят весь год. На Троицу дом верующего, как и храм, украшают ветками и цветами. Дом христианина вовлечен и в духовную жизнь семьи, и в годичный цикл жизни Церкви.

Освящение касается и присутственных мест, где человек работает, выполняет свое дело. Иногда заходишь в какое-нибудь учреждение и чувствуешь, что оно благодатное, а в другом – сидеть невозможно, и люди испытывают это на себе целый день…

Мы говорили, что икона – это окно из мира небесного в наш мир, мир земной. Очень важно, чтобы это окно было открыто все время – весь день. Поэтому иконы ставят и на работе, их берут в дорогу, икона находится и в автомобиле, да и сами автомобили освящают.

Икона в автомобиле – это не дань моде. Все можно свести к тому, что это «дань моде», но такая постановка вопроса надумана. Человек чувствует, что он хочет так сделать, что ему нужна икона в машине, как Ангел Хранитель. Так почему он не может этого сделать? Если человек чувствует, что ему надо освятить машину, то это надо сделать.

Иконы со временем ветшают – краски выцветают, осыпаются. Есть один путь продолжения жизни иконы – реставрация, если икона писаная. Но если икона совсем ветхая, реставрации не подлежит и вы не знаете, как с ней поступить, то лучше принесите ее в храм, там разберутся. Если совсем повреждена литография и изъедена доска, то обычно такие остатки сжигают, а пепел сбрасывают в проточную воду. Это, кстати, общее правило поведения с освященными предметами – так поступают и со старыми вербочками, которые хранились в доме целый год, и даже с бумагой из храма – любыми освященными предметами, отслужившими свое.

Почему я тебя люблю?

Как я пришел к вере

Каждый человек приходит к вере в Бога по-своему. В самом начале пути мне помогли миряне, которые очень правильно нашли путь к моему сердцу. Уже став преподавателем, я пел в церковном хоре Знаменского собора города Иркутска. И преподавал на кафедре общественных наук в политехническом институте. Мои студенты приходили и смотрели, как я пою в церковном хоре. Они просто приходили посмотреть на меня. Тогда действовала система запретов. Меня обвинили в религиозной пропаганде и уволили со всех должностей. Архиепископ Иркутский и Читинский Ювеналий (Тарасов) взял меня под свою опеку. Некоторое время я был его иподиаконом. И продолжал петь в церковном хоре. Через некоторое время владыку Ювеналия перевели в Курск, и я поехал с ним. Началось обучение в духовных школах. Сначала была Ленинградская духовная семинария, после окончания семинарии – академия. Когда после обучения вернулся в Курск, был назначен ректором духовного училища, а потом – ректором семинарии.

На пороге храма

Для людей, еще только входящих в Церковь, очень важно не впасть в фарисейство. Усвоив формальный закон, выполняя его, но еще не приобретя внутреннего духовного опыта любви и сострадания, легко впасть в грех осуждения.

Апостол Павел в своем Первом послании к Коринфянам говорил: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы» (1 Кор. 13, 1–3).

Эту главу, тринадцатую, из Первого послания к Коринфянам святого апостола Павла называют еще гимном любви. Она как раз о том, что если ты выполняешь заповеди, не имея любви, то твои действия не просто бессмысленны – они греховны. Самое-то страшное, что поступки фарисея по форме кажутся правильными, но по сути они греховны. Потому что отправной точкой отношений фарисея с Богом является не его любовь к Богу, а исполнение закона, и тогда он живет не любовью, а сравнениями.

Грех осуждения приводит к тому, что люди начинают делить всех на своих и чужих: то есть привносить в религиозную жизнь то, что ей несвойственно. Почти все недавно пришедшие в Церковь люди выросли в определенной – советской – системе ценностей. И есть очень тонкий соблазн для них – подсознательно опираясь, привносить эту систему ценностей в храм. Да, в законе четко прописаны приметы тех или иных явлений: «Вот это хорошо, а вот это плохо». Но кроме буквального соблюдения закона должен быть еще и опыт христианского отношения к Богу, ближнему, а оно рождается только из чувства любви. Приобретение этого опыта – очень сложный процесс.

Многие приходят в храм уже сформировавшимися людьми. Например, открывается новый приход, и убеленной сединами бабушке дается послушание следить за подсвечниками. Так вместо того, чтобы объяснять людям, как ставить свечу и рассказать, что свеча символизирует человеческую душу, что это наша жертва Богу, что воск – это наши добрые дела и молитвы, а огонь – это пламя нашей веры, старушка настолько буквально воспринимает послушание, что просто отгоняет всех от подсвечника. И эта грубость становится препятствием на пути человека к Богу. Кто-то, однажды столкнувшись с такой бабушкой, может просто больше не прийти в храм. Надо понимать, что Церковь – это лечебница. Она святая не потому, что в ней святые люди, а потому, что глава Церкви, Христос, дает ей святость. А люди, считающие, что в церкви все должны быть святыми, видя такую незадачливую бабушку, думают: «Да что ж такое! Уж если в церкви со мной так обращаются, то где же правда!»

В таких случаях и выясняется, что привело человека в храм. Разочарование бывает тогда, когда люди приходят в церковь потому, что они ищут там не Христа, а новых ощущений. То есть тогда, когда в храм приходят как в некую новую среду: вот был в театре, там одна атмосфера, потом пришел в храм – тут уже другая.

Церковь многим вновь пришедшим напоминает театр, а служба для них похожа на спектакль, причем плохо поставленный. Но это как раз не театр, а жизнь. Это в театре есть и репетиции, и суфлеры… а тут жизнь. В том-то и ценность, что священник, совершая богослужение, имея личный опыт богообщения, окрашивает саму службу личностными моментами. Но самое главное, что он произносит уже проверенные, неслучайные слова.

Когда человек приходит в храм в поисках своих ощущений – это даже еще не начало веры, это еще только диалог, который ведет человек внутри себя, он почти страдает от гиперчувствительности к своим ощущениям. В таких случаях малейший внешний раздражитель, не укладывающийся в представление человека о том, как это должно быть, вызывает моментальную реакцию. Кто-то громко сказал, кто-то толкнул или, например, слишком толстый батюшка, – и все, этого достаточно, чтобы сказать: «Да, я там был, но ничего не нашел». А он ничего, кроме новых ощущений, еще и не искал. Важно помнить, что Христос просвещает всякого приходящего в мир, и что поиск самих себя, в конце концов, – это и поиск Христа, ведь человек – образ и подобие Божие. Надо стараться освобождаться от всего внешнего, что смущает.

В молитве Оптинских старцев есть слова, которые открывают сущность отношений человека с Богом. Она начинается так: «Господи, дай мне с душевным спокойствием встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле Твоей святой. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами, …не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой». Смотрите, как эта молитва предостерегает от греха: «Господи… научи меня каяться, молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить». Надо помнить, что как формальное исполнение закона не спасает, так и избавиться от греха без обращения к Богу невозможно. Своих волевых усилий недостаточно, это не психологическая проработка, здесь должна быть молитва.

Что ты думаешь обо мне? Бог и человек

Не буква закона важна, а воля Божия. Воля Божия может быть явлена человеку и когда он стоит на молитве, исполняя домашнее правило, и в храме во время молебственного пения, и через духовника. Неслучайно многие перед большими важными делами идут в храм, совершают молебен или испрашивают благословения. И, как правило, что-то происходит, становится на свои места. Можно попросить: «Господи, яви Свою волю», и человеку вдруг открываются какие-то вещи, которые он искал, о чем думал. На Руси неслучайно были и остаются популярны старцы – духоносные люди, обладающие даром прозрения, то есть открытием воли Божией о том или ином человеке. Вот прекрасные слова из молитвы Оптинских старцев: «Господи, не дай мне забыть, что все ниспослано Тобой». Господь сказал апостолам на Тайной Вечере, что не оставит человека, если он обратится к Нему.

Когда у верующего человека возникают сложные ситуации – например, заболел или случилось некое бедствие, то для него это испытание его веры. Важно не то, какие трудности, а как мы их преодолеваем. Если есть трудности, то может нападать уныние. Уныние возникает чаще всего из-за того, что преодоление трудностей было с элементом фарисейской закваски, имело договорной характер. «Я вот сделал что-то, а ничего не вознаградилось, почему?» – думает человек. Да потому, что он надеется только на свои действия, на закон, который автоматически срабатывает, но как раз-то закон сам по себе и не срабатывает. Как в случаях с фарисеем.

Грех уныния – это прежде всего ненадеяние на Бога, он возникает тогда, когда человек полагается только на свои силы и не пытается согласовать свои действия с волей Божией. Когда у него при этом что-то не получается, то он воспринимает это как свою неспособность. Дьявол начинает его искушать, подбрасывая мысль о том, что он несостоятелен, что он никто. Иногда грех уныния возникает из маловерия. Например, у человека есть какая-то болезнь, он ее долго зарабатывал, а излечиться хочет за две минуты: приходит в храм, ставит свечку и ждет, что все пройдет. Что же это, как не купля-продажа? Опять человек выбрал формальный подход, договорные отношения. Опять Богу не доверяет. Он ждет моментального исцеления. Только ничего не получается, потому что с Богом договорные отношения невозможны. Человек впадает в уныние, начинает обвинять всех – вот, я и к Богу обращался, а ничего. Он не понимает, что процесс, когда им завладевали страсти, не был сиюминутным, значит, и исцеление не произойдет в один момент.

Апостол Павел пишет, что любовь «не ищет своего» (1 Кор. 13, 5). А мы иногда, вроде внешне выполняя хорошее дело, подспудно думаем, что нам за это будет. Но если мы, сделав доброе дело, ищем себе награды, то мы ее и получаем здесь, на земле. Это важно помнить, например, когда мы творим милостыню. Ведь когда мы делаем добро напоказ, то мы уже получаем свою награду в форме одобрения других людей, но там, для неба, это ничто.

Люди, в силу своей слабости, все же в отношениях с Богом «ищут своего». Именно поэтому пробным камнем православной веры становятся испытания. Они могут казаться и жестокими, и несправедливыми, и хочется спросить: «За что?» – А испытания не «за что?» и не «почему?», они – «для чего?» Это не наказание. Для верующего человека это один из путей духовного совершенствования.

Притча о кресте и жизненных трудностях

«По спине и крест», – говорит пословица. Есть красивая притча о человеке, который возроптал на Бога: «Господи, за что мне такой крест? За что Ты посылаешь мне такие испытания?» И Бог перенес его в то место, где находились те кресты, которые люди несут по жизни. Вначале он увидел великолепный большой золотой крест, подошел к нему и даже не смог его приподнять, настолько тот был тяжелым. Потом смотрит, стоит изящный витиеватый крест из благородного металла. Он поднял его, сделал два шага, но крест впился ему в плечо острыми концами. Так он долго ходил, выбирая, но ни один ему не подошел. И вот, наконец, он увидел маленький серый крест, стоявший вдалеке, подошел, примерился, взвалил на плечо, и крест прямо лег ему по спине. Человек сказал: «Вот, Господи, вот этот крест я хочу нести». А Господь ему: «А что же ты ропщешь, это твой крест и есть».

Мы часто начинаем сравнивать, не зная тяжести крестов, которые несут другие. И в результате или начинаем завидовать, или впадаем в уныние. И неслучайно в самой середине Великого поста есть Крестопоклонная неделя, когда в центр храма выносят Крест Господень. Именно в середине поста, когда люди начинают изнуряться, унывать, когда у них возникают искушения. И вот тогда Крест Господень, стоящий в центре храма, укрепляет их. Взирая на него, на подвиг Христа, верующие начинают соотносить себя не с соседом, не с ближним, а со Христом.

Быть с Богом, стремиться на небо жизни – путь к тому, чтобы стать лучше. Это путь от времени, где есть страдания, к вечности, где есть блаженство. Но каждый верующий на себе ощущает, что как только он начинает путь к Богу, он начинает и страдать. И возникает вопрос: почему страдают лучшие люди? Почему Христос не может здесь и сейчас оградить от страданий? Посмотрим, что говорит Евангелие.

В евангельских заповедях блаженства, то есть высшего счастья, высшей моральной ценности, есть удивительная заповедь. В переводе с церковнославянского она звучит так: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать, и всячески неправедно злословить за Меня. Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах» (Мф. 5, 11–12).

Кто такие блаженные и мученики? Что такое мученичество?

Блаженный – это человек, угодный Богу, имеющий внутреннюю радость и свет вне зависимости от внешних обстоятельств. Почему Христос возводит на такую высокую ступень духовности («велика ваша награда на небесах») того, кто подвергся гонению за веру? Ведь с обыденной точки зрения гонение, поношение – это или наказание за что-то, или несправедливость. А верующие, вот парадокс, относятся к гонениям как к милости Божьей. Христос Сам был гоним. Он, безгрешный, претерпел страдания за чужие грехи и принял крестную смерть. И когда люди, подобно Христу, претерпевают гонения за веру, они становятся ближе к Нему.

Противостояние верующим было всегда, оно неизбежно, как неизбежно противостояние добру зла, и уже в первые века христианства возник такой феномен, как мученичество. Появляются мученики – люди, которые ценой своей жизни свидетельствуют о своей вере. Впоследствии мученики канонизировались Церковью, то есть причислялись к лику святых, но тут есть очень важный момент. В те же первые века христианства появляется много людей, желающих страдать и даже принять смерть из подражания Христу. И Церковь в таких случаях объясняла, что если человек сам вызвался на гонение, преследование и пострадал, то это не признается мученичеством ни Богом, ни Церковью. Можно спросить: почему такой человек не мученик? Он отдал жизнь за Христа и доказал Ему свою верность, пожертвовав жизнью.

Ответ лежит в самом названии подвига. Мученичество – это ни в коем случае не проявление фанатизма, когда человек живет в крайностях и ищет их, это и не акт экзальтации, и не результат «самости», когда человек, пусть даже и из лучших побуждений, вызывается на подвиг. Это свидетельство своими страданиями истинности. Мученики никогда не искали смерти, они не искали зла, наоборот, зло их находило. И тут очень важно, что мученики принимали страдания и смерть подобно тому, как принял страдания и смерть за чужие грехи Иисус. Этим они спасали свою душу. Ведь гонения – это вопрос ценностей человека и его выбора. Верующий человек живет в постоянном богообщении, и когда он ставится перед выбором – отречься от Христа и остаться живым или пусть и погибнуть, но не предать своей веры, то верующий выбирает жизнь со Христом. Пусть даже ценою мучений и смерти, ведь жизнь со Христом – это жизнь вечная.

Человек ставится перед выбором: временное или вечное, земля или небо, жизнь или смерть. Но, собственно говоря, для истинно верующего этот выбор заведомо сделан. Он определен словами Христа, сказанными Спасителем, когда Он посылал своих двенадцать учеников на проповедь: «И не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более Того, Кто может и душу, и тело погубить в геенне» (Мф. 10, 28). Безусловно, для любого человека момент этого выбора очень драматичен, тут нет и не может быть никакого автоматизма, автоматического решения. Но именно в такие моменты происходит возвышение человеческой души, она как бы отделяет от себя все наносное, временное, земное. И это возвышает человека. Именно в этом смысле и говорится об уподоблении Христу и о приближении к Нему. Именно это имеется в виду, когда говорят о том, что гонения очищают человека.

Очень важно для мученика отношение к гонителю. Оно лишено ненависти. Конечно, верующие молятся за гонителя. Подобно тому, как молился распятый на кресте Христос. «Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лк. 23, 34). Сам факт того, что христианин прощает и молится за обидчика, может быть непонятным неверующему. Ведь общество живет по другим стандартам – когда «око за око» и если тебя обидели, то на это надо ответить. Но христианство учит другому: «Вы слышали, что сказано: люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего. А я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных» (Мф. 5, 43–45). И у нас очень много примеров того, как мученики и новомученики прощали и благословляли.

Митрополит Владимир Киевский – первый мученик среди архиереев, расстрелянный в январе 1918 года, благословляя стрелявших, произнес: «Господь вас да простит», и не успел он опустить рук, как был, по свидетельствам очевидцев, «сражен тремя пулями».

Детский вопрос: почему страдают лучшие?

Ответ на вопрос «почему страдают лучшие?» прост: для вразумления многих, как ни странно. Видя праведников, мы можем сравнить себя с ними. Человек может познать себя, соизмерив себя со святым.

А вот почему страдают праведники – это другой вопрос. Когда человек, наделенный от Господа свободным выбором, выбирает зло и начинает его творить, то он уходит от Бога – творящий зло вне Господа. А в верующем, живущем высокой христианской жизнью, отображается Сам Христос. И мотив зла простой – зло выбирает самую светлую жертву, подобно тому, как гонители Христа требуют распять не Варавву, посаженного в темницу за убийство, а безвинного Иисуса. То, что для мира слабость, для верующего – величие подвига. В такие моменты, подобно тому, как Христос, приняв страдания, Своей смертью умертвил грех гонителей, так и мученики своей смертью умерщвляют грех гонителей, они как бы принимают его на себя. И неслучайно все, что происходит в Церкви, связано с мученичеством: все алтари утверждаются, то есть ставятся, на мощах мучеников, потому что частицы этих нетленных мощей вкладываются в престол. Частицы нетленных мощей зашиты в антиминсы, на которых совершается Божественная Литургия.

Что такое Промысл Божий?

Размышляя о воздаянии и верности, человек обращается к мыслям о Божественном Промысле. Когда человек чудесным образом спасся, избежал опасности или исцелился от серьезной болезни, мы говорим: «В этом, наверное, был Промысл Божий». Но что это такое – Промысл Божий? В первую очередь Промысл Божий направлен на сохранение жизни человека, ведь мы знаем, что Бог смерти не сотворил.

Один военный врач рассказывал мне, как во время Великой Отечественной войны он со своей частью попал в окружение и никто не мог их оттуда вывести. Ситуация была безнадежная, и он мог только молиться. Он и молился. Молился Богородице, и Она явилась и указала им путь. Потом этот военный врач стал священнослужителем, это был митрополит Рижский Леонид.

Часто в ситуациях, когда мы, казалось бы, находимся на волоске от гибели, если мы с Богом, если мы просим Его о спасении, Бог отвечает на призыв нашего сердца. Но этот ответ зависит от нас, потому что наша молитва, наш призыв – это не внешнее действие, а внутреннее. И тогда Бог идет навстречу нам, идет на сверхъестественные действия, являя Себя человеку даже вопреки некоторым законам бытия. Описано много случаев, когда в трудные минуты людям являлись святые и спасали их. Все это проявления Промысла Божиего о человеке, о его жизни.

Люди, чудом спасшиеся в экстремальных ситуациях, после тяжелых болезней воспринимают это спасение как повод переосмыслить свою жизнь, начать жить по-другому. В истории, рассказанной выше, врач стал священником.

Вот трагический пример из нашей новейшей истории, когда мальчик-воин подвергся в Чечне невероятным истязаниям за то, что носил крестик. Но разве могут быть сомнения, что, приняв мученическую смерть за веру, он спас большее – свою душу? Кстати, мать нашла и опознала его именно по этому крестику…

Наша Церковь неслучайно канонизирует все новых и новых святых – это не только образцы того, как можно жить в Боге, это и доказательство того, что Господь с нами рядом… Бог дает нам жизнь, и Он нам ее сохраняет – это первая черта Промысла Божия. Рождение и смерть – две конечные точки, и линия между ними – наша земная жизнь, тоже подчинена Промыслу Божию. Бог не бросает человека, Он направляет его к благим делам, он пресекает зло и даже превращает его в добро, постоянно являя человеку Свою милость. При этом у человека есть свободный выбор, как поступать, он не марионетка в руках Божиих. Бог дает ему возможность к благоделанию, но человек волен выбирать: жизнь с Богом, благая жизнь, или жизнь без Него.

Направленность жизни человека к добру – вторая черта Промысла Божия о нас. Ведь зло оказывается притягательным для человека, и Промысл Божий заключается в том, что Бог отвращает человека от него. В какой-то момент Бог обнажает ему зло, показывает, ведь мы говорим, что зло соблазнительно, оно «рядится в красивые одежды». У каждого человека бывают ситуации, когда Господь дает нам возможность остановиться, когда Он показывает, как надо действовать, когда Он даже зло – например, болезнь, и в этом тоже Промысл Божий, – обращает во благо нам. Любое исцеление, когда человеку возвращается не только физическое здоровье, но и духовное, когда человек приходит ко Христу – это пример милости Божией.

В Евангелии рассказывается, как Христа встретили десять прокаженных, которые взмолились к Нему, чтобы Он помиловал их. «Увидев их, Он сказал им: пойдите, покажитесь священникам. И когда они шли, очистились. Один же из них, видя, что исцелен, возвратился, громким голосом прославляя Бога» (Лк. 17, 14–15).

Притча о Гадаринском бесноватом

В одном из воскресных евангельских чтений есть история об исцелении бесноватого человека, который ужасно мучился, так как был вместилищем духов нечистых. Этот человек жил далеко от селения, и он постоянно напоминал о себе, когда было полнолуние, издавал страшные звуки, пугая всех. Христос, имея милосердие ко всем людям, исцелил этого несчастного человека, и из него вышли духи злобы поднебесной. Он освободился от их власти, и к нему возвратилась ясность сознания, которая была до того, как он стал добычей этих нечистых духов.

Евангелие не говорит, почему бесы вошли в этого человека, но мы знаем о том, что человек, нарушая заповеди Божии, удаляется от Бога, от Его благодатной защиты, и становится легкой добычей духов злобы поднебесной. Тогда наступает страшное. Человек, как сосуд, который или наполняется благодатью Божией или нечистотами, наполняется страшной силой, которая противостоит Богу. Это проявляется как духовная болезнь, которая называется беснованием. Несчастный в Евангелии назван бесноватым.

Вот что происходит дальше. Когда Христос изгнал нечистых духов, они взмолились, чтобы Господь их послал в свиное стадо. Господь исполнил просьбу. Тогда все стадо устремилось прямо в бездну и погибло.

Пришли люди из селения, которым принадлежало это стадо, но они не обратили внимания на исцеленного человека. Они не порадовались тому, что человек освободился от этих страшных недугов и стал духовно здоровым. В нем образ Божий и подобие Божие вновь засияли, а замутненное сознание обрело ясность мысли. Но односельчан это не удивило, они не заметили чудесного исцеления. Они попросили, чтобы Христос ушел от них, потому что они переживали за свое имущество, потому что они считали, что главным является их благополучие, а не благополучие ближних. Они не видели радости человека исцеленного. Они не способны были воспринять то, что помраченный ум человеческий освободился от этих духов злобы. Они попросили Христа уйти.

Когда люди служат не Богу, а маммоне, они, оберегая любой ценой свое богатство, отвергают ближних и не идут им на помощь. Более того, когда они отвергают Христа, они сами становятся легкой добычей тех духов злобы поднебесной, которые ищут, куда бы им вселиться. Потому что только человек по своей природе способен вместить небо и землю, он может изменять что-либо на земле, но духи злобы поднебесной действуют через людей, когда обладают ими.

Беснование – страшная духовная болезнь. Она часто поражает людей, а они даже не подозревают, что они больны. Проявляется она по-разному: нетерпимостью к ближнему, в ненависти, проявляется в депрессии, в унынии, в отчаянии, которое приводит порой к самоубийству. Все это требует лечения.

Если человек не замечает того, что с ним происходит, а единственной целью его является обогащение или благополучие, как у этих людей, которые изгнали Христа из своего селения и даже не дали войти в него, – он заболевает страшной духовной болезнью. Сказано в Евангелии: «Горе человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей навредит».

Чтобы не заразиться беснованием, человеку нужно постоянно проявлять милосердие. Потому что, заботясь о ближнем, он не теряет человечности, данной нам самой природой человеческой, которую Бог вложил в нас при творении. Сущность человека, как образа и подобия Божия, должна все время очищаться, она все время должна сиять добрыми делами. Иначе, если не делаешь доброго, как сказано в книге Бытия – грех лежит на пороге дома твоего.

Притча о Гадаринском бесноватом отображает страшную реальность, которая происходит в сегодняшние дни. Изощренней становятся искушения диавола, сознание людей помрачается различными идеологиями успеха любой ценой. Различные секты вторгаются в жизнь и пытаются установить тотальный контроль над поведением и над сознанием. Все это проявление действий духов злобы поднебесной.

В настоящее время очень важно иметь пред собою образы, которые могли бы сообщать духовную силу и исцеление.

Перед Божественной Литургией 8 октября 2016 года была освящена роспись храма преподобного и богоносного отца нашего Сергия, игумена Радонежского, в Старом Осколе Белгородской области. Эта роспись исполнена в лучших традициях иконографии, которую Русь хранила несмотря ни на какие войны, потрясения, беды. Когда Церковь была гонимой, иконописцы с молитвой хранили традицию для того, чтобы люди через образы, через зрительный ряд могли бы иметь верные ориентиры для спасения.

Святые отцы называли икону книгой для безграмотных. Иконы, канонически исполненные, являются окнами из мира нашего земного в мир небесный. Они являются книгой, которая научает и, как сказано в молитве – отгоняет бесов.

Пообщавшись за Божественной службой с образами, изображенными на иконе, души людские становятся ближе к небесному граду и на время чувствуют себя небесными жителями, ведь на небе тоже совершается небесная Божественная Литургия. Эти образы ограждают от дурных образов, которые поступают из средств массовой информации. Там преимущественно – насилие, кровь, разные страшные извращения. Они западают в наше сознание помимо воли.

Так это было с несчастным Гадаринским бесноватым, которого исцелил Господь. Ведь помимо его воли вселились в него духи злобы поднебесной. Так и люди, если нет молитвенной защиты, нет ограждения крестным знамением, становятся легкой добычей духов злобы поднебесной.

В наши дни заболевание происходит значительно быстрее, чем тогда, в земные дни Господа Иисуса Христа. Как писал один афонский старец: раньше бесы даже над свиньями не имели власти, а в сегодняшние дни они легко проникают в сознание любых людей, которые не ограждают себя от них молитвою и Таинствами Божиими. Угроза порабощения человека духами злобы поднебесной сейчас возрастает. Христиане должны осознавать ее опасность.

Нужно защищаться самим и защищать своих детей. А вот образы, которые представлены здесь, входят в детские сердца и в детское сознание естественно, как бы сами собою. Пока у детей конкретно-образное мышление, они, особенно в младенчестве, наполняются этими образами. Эти образы всю жизнь будут их сопровождать.

Достоевский любил повторять, что красота спасет мир. Вот эта Божественная красота спасает, прежде всего, от действия духов злобы поднебесной. В этом великая сила церковного искусства и иконы. Снова скажу, что это окна из мира небесного в земной мир.

Нужно быть внимательным к своему духовному состоянию. Если пришла тревога, какое-то раздражение – состояние, которое тебе не свойственно, нужно идти на исповедь. В одиночку бороться не надо. Есть средство, которое Господь Сам установил, и благодатью Божией подается исцеление через Таинство, это защита и очищение от духов злобы поднебесной.

Кого называть ближним? Кто такой – ближний?

Случайных встреч не бывает. Вопрос «кто мой ближний?» – принципиальный. С этим вопросом, как сказано, «желая оправдать себя», обратился к Иисусу один законник – человек, изучавший Закон Божий. «Что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» – спросил он Христа, искушая Его. «А что в законе написано? Как читаешь?» – слышит он в ответ. И законник произносит слова заповедей: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, всей душою твоею, и всею крепостью твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал ему: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить» (Лк. 10, 27–28). И вот тогда законник, «желая оправдать себя», спросил: «А кто мой ближний?»

В ответ Иисус рассказал притчу: «Некоторый человек шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставив его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит (человек из колена Левиина, призванный выполнять священнические обязанности), быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо. Самарянин же некто, проезжал, нашел на него и, увидев его, сжалился и, подойдя, перевязал ему раны, возливая масло и вино; и, посадив его на своего осла, привез его в гостиницу и позаботился о нем; а на другой день, отъезжая, вынул два динария, дал содержателю гостиницы и сказал ему: позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе» (Лк. 10, 30–35). И Иисус спрашивает законника: «Кто из этих троих был ближним попавшемуся разбойникам?» И законник отвечает: «Оказавший милость».

Впервые круг ближних, определяемый родством, религиозной принадлежностью, составом крови, разрывается. Ближний – это тот, кто способен на милосердие. Если человек попал в беду, с ним нужно поступить, как с родственником, не раздумывая, кто он. Человек в беде; и, если он даже и чужд, даже если он враг, это побуждает стать ему ближним. Вселенская любовь становится конкретной, действенной: она проявляется по отношению к любому человеку, которого Бог дает встретить на своем пути. Поэтому вопрос о ближнем – это вопрос качества веры. То есть того, какова вера: сильна она или слаба, велика или ничтожна.

Как же найти в себе такую любовь, как научиться ей? Дар любви дан всем. Есть последовательность в заповедях Божиих. Она не случайна. Сначала говорится: «возлюби Господа Бога твоего», и только потом, когда возлюбишь «всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим», сказано: «возлюби ближнего твоего, как самого себя». Любовь к ближним приобретает удивительные очертания: сначала человек научается любить Бога и своей любовью, внутренним действием открывает путь для благодати Божией. Тогда он уже может возлюбить ближнего, это становится возможным. Человек научается любви – причем любви высшей, совершенной. Он получает и некий опыт любви, и ее эталон, который можно перенести на ближнего, каким бы «неближним», чужим он ни казался сначала.

Посмотрим внутрь себя. Что мы любим в себе? Любить в себе можно образ и подобие Божие. Если человек научился распознавать в себе этот образ, научился видеть в себе творение Божие, то это совсем иное, чем эгоизм. Вот и в другом, сквозь наслоения чуждого, сквозь наносное, сквозь то, что отличает людей, надо увидеть творение Божие и образ Божий. И если получается его увидеть, становится возможным его распознать, то получается и полюбить. Чужой станет ближним. Иногда это очень трудно. Но, может быть, это главная духовная задача человека: увидеть в другом близкого, узнать в нем образ и подобие Божие.

В мире существуют альтруисты – люди, выбравшие своим жизненным принципом помощь другим. Но, однако, стоит обратить внимание на то, как часто альтруисты, помогая многим, ни с кем не сближаются, никого не любят.

Люди, которые ставят жизненным принципом помощь другим, иногда просто тиранят тех, кто оказывается рядом. Есть расхожая фраза о том, что легко любить все человечество, а вот попробуй полюбить соседа за стеной.

Есть замечательные слова святого апостола Иоанна Богослова о том, что если: «…кто говорит: “я люблю Бога”, а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (1 Ин. 4, 20). У Иоанна Богослова есть и еще одна мысль, близкая к приведенной цитате, но очень важная для понимания, кто в жизни случаен, а кто – нет.

«Кто говорит, что он во свете, а ненавидит брата своего, тот еще во тьме. Кто любит брата своего, тот пребывает во свете, и нет в нем соблазна. А кто ненавидит брата своего, тот находится во тьме, и во тьме ходит, и не знает, куда идет, потому что тьма ослепила ему глаза» (1 Ин. 2, 9–11).

Случайного ничего не бывает, это принципиальная позиция. Другое дело, насколько один человек готов воспринять другого человека или событие. Насколько он готов к милосердию. И это вопрос духовной зрелости. Когда человеку кто-то или что-то посылается, то насколько в нем есть света, настолько он этим светом все вокруг и озаряет. И делится с ближним этим светом, преображая окружающее. А вот если внутри только тьма, то все, что происходит вокруг, он будет воспринимать только в черном, исходя из своих черных мыслей. Поэтому отвергать кого-то как посланного для искушения – неправильно. Да, может быть, приходится испытывать свою веру, но в этом – жизнь.

Получается, что это просто удобно – разделять: вот этот человек случайный в нашей жизни, этот был чужой, а этот совсем пропащий. Но вряд ли это так. Вслед вопросу о разделении возникает очень непростой вопрос: люди иной веры или атеисты – они ближние?

Вот что говорит Евангелие. Милосердный самарянин был иноверцем по отношению к иудеям. Более того, самаряне были презираемы и гонимы иудеями. Если человек находится в истинной любви, то будет милосерден вне зависимости от религиозной принадлежности. Любовь преодолевает все барьеры.

Один из святителей XIX века сказал о различиях между религиями: «Слава Богу, что эти перегородки не доходят до небес, небо у всех общее». Это, конечно, вовсе не означает размытости норм веры. Но если человек имеет истинную любовь, если знает, что это: “Возлюби Господа твоего”, то все время будет искать возможность помочь ближнему, потому что в нем действует любовь.

Подлинная любовь не может быть в каком-то «законсервированном состоянии», она живая и требует деятельности, участия. Она изливается в добро, в творчество. Любящий человек будет помогать вне зависимости от религиозной принадлежности.

Бывает, что кому-то достаточно сложно воспринять некоторые евангельские истины. Однако гораздо легче понять и принять проявление доброты и любви по отношению к себе. Все заповеди, по словам апостола Павла, заключены в этом: «Возлюби ближнего, как самого себя». В Послании к Римлянам он говорит: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной любви; ибо любящий другого исполняет закон. Ибо заповеди: не прелюбодействуй, не убивай, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого и все другие заключаются в сем слове: люби ближнего твоего, как самого себя. Любовь не делает ближнему зла; итак, любовь есть исполнение закона» (Рим. 13, 8–10).

Доброжелательность, нежелание отвечать на агрессию агрессией в обыденной жизни воспринимаются как слабость. У каждого, наверное, в жизни есть опыт соседства с агрессивными людьми. Как же по-христиански надо поступать в таких ситуациях? Если есть чувство, что еще нет сил противопоставить какому-то натиску свою любовь, то лучше всего руководствоваться принципом, сформулированным в Священном Писании: «Уклоняйся от зла и делай добро, и будешь жить вовек» (Пс. 36, 27). Хорошее слово: уклонись. Это очень точное слово. Можно понять так: уклонись от разговора, если чувствуешь, что разговор разрушает тебя; уклонись от встречи; уклонись от каких-то совместных действий, в конце концов; уклонись от осуждения того, кто не прав. То есть уклонись от зла – и это главный принцип.

Есть еще один, изложенный в Книге Притчей Соломоновых: «Не обличай кощунника, чтобы он не возненавидел тебя; обличай мудрого, и он возлюбит тебя» (Притч. 9, 8). Если есть способ вразумить человека, и он воспримет все, и это удержит его от неверных поступков, то надо это сделать. Но если все бесполезно, то, как сказано: «Не обличай безумного, потому что приобретешь врага».

Проблема вынужденного соседства с людьми агрессивными – это очень серьезно. Действительно, получается так, что если все время прощать, то это будет просто попустительство злу. Агрессия будет только нарастать. Возникнет необходимость защищать себя. И тут важно ощущать меру защиты, чтобы самому не стать агрессором. Мера и форма защиты должны быть соизмеримы с заповедью о любви к ближнему. «Побеждай зло добром».

Вообще, вопрос о ближнем – неудобном, агрессивном, а то и просто психически больном – это вопрос о степени терпимости. Терпимость имеется в виду как степень духовного совершенствования, потому что чаще всего терпимость присутствует там, где это духовное самосовершенствование есть. И наоборот, дух нетерпимости – это состояние мятущейся, греховной души; когда в другом обнаруживаешь грех и в ответ взрываешься. Но ведь обнаруживает его и реагирует на него человек так только потому, что он, этот грех, есть и в том, кто его видит, и этот грех еще не побежден. Люди, достигшие высот духовного развития, обладают удивительной мерой терпимости. Они отличаются тем, как много они могут претерпеть. Они отличаются и необычной долготой терпимости, то есть тем, как долго они это могут терпеть.

Есть пословица: «Бог терпел и нам велел». Важно отметить, что речь идет не о тренировке в себе такого качества, как терпение. Человек делает это из любви. Но насколько можно возлюбить ближнего? Какая мера любви к ближнему возможна?

В православной литературе есть такая книга – патерик, сборник жизнеописаний святых отцов. В ней приводится рассказ об одном духовном подвижнике, обладавшем даром изгнания бесов. Однажды он встретил бесноватого, который не мог даже поститься, настолько он был поражен этим недугом. Бес не оставлял несчастного. Тогда старец, движимый любовью и состраданием к болящему, просил, чтобы бес вошел в него, а ведь бес – это духовная сущность, и разрушительная. Так и случилось: подвижник принял его в себя, но, как сказано, за такую любовь к ближнему Господь освободил его от демона. Любовь к ближнему, причем жертвенная любовь, была так велика, что она победила разрушительную силу зла.

Это очень яркий пример, но что делать, если зло велико, агрессия сильна, и кажется, что уже нет места любви? Есть молитва, которую повторял распятый на кресте Иисус: «Господи, прости им, ибо они не ведают, что творят!»

О болезнях, целителях и истинном враче

Божественная любовь исцеляет. Как сказано в молитве: немощное врачует и недостающее восполняет. Многие люди приходят в храм именно в надежде исцеления.

В Евангелии очень много примеров, когда Иисус исцелял самых разных больных. Вера – первое условие, необходимое для совершения чудесного исцеления, сверхъестественного действия, которое сообщает человеку силы для восстановления его поврежденной природы – физической и духовной.

У евангелиста Матфея рассказывается, как однажды Христа встретили слепцы. Они последовали за Ним и стали кричать: «Помилуй нас, Иисус, сын Давидов!» (Мф. 9, 27). Он спросил: веруют ли они в то, что Он может это сделать? «Да, Господи!» – ответили они. «Тогда Он коснулся глаз их и сказал: по вере вашей да будет вам. И открылись глаза их» (Мф. 9, 29–30). Сама вера – это выход за рамки привычного, за границы рационального, это призыв человека к Богу. Бог отвечает на него – «по вере вашей да будет вам».

Если человека одолевают страсти и он болен духовно, то, как правило, в результате такого порабощения страстями будет страдать и тело. Человек злоупотребляет алкоголем – разрушаются внутренние органы. Конечно, не всегда эти связи между грехом и болезнью явны, они не прямые, и духовные причины наших болезней не всегда очевидны. Но, как правило, все болезни связаны с духовным состоянием – если дух болен, то, естественно, страдает и тело.

Человек живет в греховном, искаженном мире, он сам его таким сделал: и нарушением заповедей Божиих, и безумным вмешательством в окружающую среду. Болезни бывают следствием и экологических катастроф, и нравственного состояния общества. Очевидно, что в этом мире просто не бывает действий, за которые бы не пришлось расплачиваться. Люди, чувствуя эту связь, заболев, часто спрашивают «За что?», «Почему?». Они как бы надеются установить причину заболевания и, отыскав ее, получить исцеление. Но порой болезни приходят не как расплата, а для явления силы Божией.

Есть евангельский рассказ об исцелении Христом слепорожденного, который начинается с того, что ученики Христа, проходя мимо слепца, спрашивают у Иисуса: «Равви! (учитель), кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин. 9, 2). Как узнаваем в этой фразе вопрос: за что мне или ему это послано? Иисус отвечает: «Не согрешил ни он, ни родители его, но это для того, чтобы на нем явились дела Божии» (Ин. 9, 3). Дальше рассказывается о том, как Христос исцеляет слепорожденного. «Сказав это, Он плюнул на землю, сделал брение из плюновения и помазал брением глаза слепому, и сказал ему: пойди, умойся… Он пошел и умылся, и пришел зрячим» (Ин. 9, 6–7).

Здесь важно вот что. Во-первых, каждый имеет ограниченные возможности в силах. Для того чтобы исцелить, поправить первопричину, чтобы произошел как бы «обратный» процесс, который стал бы еще и очень быстрым, нужна неограниченная сила. Христос как Бог совершает такое сверхъестественное воздействие на человеческую природу. Он мгновенно и на любом уровне производит восстановление утраченных человеком качеств. Он имеет эту силу, и здесь, в исцелении, важна именно Его сила, а не какие-то манипуляции или действия сами по себе. И второе, эта сила – сила благодатная. Это сила, которая созидала, и поэтому знает законы сотворения этого мира. Если сказано, что все сотворено Богом, то от Него и власть Христа – Бога Сына – над болезнями. Он может победить их, потому что знает как. Это власть Творца, а не власть каких-то искусных действий.

Поэтому, кстати, к человеку, утверждающему, что он целитель, всегда вопрос: откуда его сила?

Христос исцеляет слепорожденного силою Творца. Но люди не верят в это чудо, они учиняют расследование. Прозревшего вызывают к фарисеям, требуют рассказать, как это было, и он рассказывает. Тут очень интересно отношение родителей к происшедшему. «Тогда Иудеи не поверили, что он был слеп и прозрел, доколе не призвали родителей сего прозревшего и спросили их: это ли сын ваш, о котором вы говорите, что родился слепым? как же он теперь видит? Родители его сказали им в ответ: мы знаем, что это сын наш и что он родился слепым, а как теперь видит, не знаем, или кто отверз ему очи, мы не знаем… Так отвечали родители его, потому что боялись Иудеев; ибо Иудеи сговорились уже, чтобы, кто признает Его за Христа, того отлучать от синагоги» (Ин. 9, 18–22).

Родители слепорожденного отвечают так не оттого, что не готовы принять чудо. Это реакция людей, которые сами слепы духовно. Ведь если человеку сделали добро, то он хотя бы может сказать правду. Родители слепого, боясь, что их станут преследовать, отказываются от Христа, предают Его. И становится ясно, что болезнь их ребенка была неслучайной. Фарисеи в конце концов выгоняют прозревшего со словами: «Во грехах ты весь родился. И ты ли нас учишь?»

Иисус, услышав, что его выгнали вон, находит его Сам. Получается, что болезнь слепорожденного если и не наказание за грех, не расплата за него, то все равно неслучайна – она следствие духовной слепоты родителей. Однако не стоит торопиться с этим выводом, в рассуждении есть ошибка. Что желательно выяснить: степень виновности – или все-таки что делать, как исправить ситуацию?

Если человек церковный, то для него очевидно, что ничего просто так в этом мире не происходит, и он начнет духовно решать эти проблемы, но не игнорируя врачей! Настоящие врачи – они от Бога. Хороший врач – это инструмент в руках Божиих. И вот когда поставлен клинический диагноз – а очень важно не самому его ставить, все же довериться врачу, – необходимо, чтобы человек пришел в храм и исповедовался в своих грехах, рассказал о том, что у него произошло, спросил совета. Очень важно, чтобы он не замкнулся в себе, чтобы он пришел ко Христу. Ведь часто именно болезнь приводит человека к вере.

Если человека мучает вопрос «за что?», то его надо обязательно решать с батюшкой, надо подойти в храме к священнику и побеседовать с ним. Если человек в силу недостаточной воцерковленности не воспринимает болезнь как испытание (если у него нет церковного сознания), то ему нужно обязательно духовно укрепиться. Вопрос не в том, чтобы копаться в себе, что-то анализировать. Человек, пускаясь в этот анализ, может заблудиться и впасть в отчаяние. А уныние как «ненадеяние на Бога» – это грех.

Всякий грех – это нарушение естественных законов, установленных Богом. Если человек вмешивается в этот процесс, который обозначен как Промысл Божий, если он выбирает путь противления Богу, то он не наказывается, а сам себя наказывает, отнимая у себя благодать Божию. То есть если хочешь сам идти по этой жизни, если не хочешь прислушиваться к заповедям Божиим, – пожалуйста, иди. Но уже не под водительством Божиим, а под своим собственным. В Евангелии от Иоанна сказано, что одни возлюбили Свет и обрели этот Свет, а другие возлюбили тьму.

Можно представить, что эти строки сейчас читает женщина, у которой родился больной ребенок. Возможно, она думает, что его болезнь – следствие когда-то сделанного аборта; так часто бывает. Сознание такой вины может раздавить мать. Мать в первую очередь должна знать, что молитва творит чудеса! Видимо, это оттого, что Сама Богородица покровительствует всем матерям и особо благосклонна к той молитве, которая звучит из сердца матери.

Надо помнить одно: Бог милосерден, Он человеку сострадает, Он слышит и молитву матери, и видит намерения сердца. И, может быть, своей любовью мать спасет и себя, и своего ребенка. Господь дает надежду на исцеление. Но для этого должно быть личное участие – верой в исцеление. Главным остается вера и личное участие в Таинствах. Но нельзя к ним относиться как к чему-то магическому: заплатил деньги за молебен и жди. Нельзя подходить с мерками «ты мне, я тебе». Ведь во всех случаях исцеления Христом важно, что больные или их близкие обращались к Нему, вели диалог с Ним. И то, что было невозможно для человека, то возможно для Бога.

Есть евангельская история с воскрешением Лазаря, когда Христос сказал слова, которые очень удивили Его учеников: «...эта болезнь не к смерти, но к славе Божией» (Ин. 11, 4). Когда Лазарь, брат Марии и Марфы, заболел, Христос был далеко от Вифании и, придя туда, Он нашел, что Лазарь умер. Узнав об этом, Иисус заплакал. Потом, подойдя к пещере, Он сказал: «“Отнимите камень”. Сестра умершего, Марфа, говорит Ему: “Господи! уже смердит; ибо четыре дня, как он во гробе”. Иисус говорит ей: “Не сказал ли Я тебе, что, если будешь веровать, то увидишь славу Божию?”» (Ин. 11, 39–40). И, когда отняли камень от пещеры, где лежал Лазарь, Христос помолился и приказал ему выйти вон. Лазарь вышел, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами. Это было буквальное воскрешение, когда Христос как Бог совершает чудо, вмешиваясь в, казалось бы, необратимые процессы. Христос плакал перед входом в пещеру. Он плакал из любви, из сострадания. Христос – Богочеловек, и Его скорбь – это человеческое в нем. Это очень важно, потому что здесь не демонстрация чуда или Его силы, здесь принципиально новые отношения между Богом и человеком.

В Ветхом Завете болезнь воспринимается как наказание Божие, а, например, такая болезнь, как бесплодие – это проклятие Божие. В Новом Завете появляется совершенно новый подход к болезням вообще. Нужно пояснить, что наказание Божье и проклятие – это совершенно разные вещи. Потому что наказание служит к исправлению чего-то, а проклятие – это уже констатация факта того, что человек находится вне благодати Божией.

Так вот, если в Ветхом Завете бесплодие считалось проклятием и таких людей дискриминировали (например, у «неплодного» Иоакима первосвященник даже прилюдно не принял жертву), то с появлением христианства впервые возникают новые отношения между Богом и человеком. Именно у бесплодных Иоакима и Анны, которые были женаты уже 20 лет, рождается Пресвятая Богородица, а у бесплодных Захарии и Елисаветы – Иоанн Предтеча. Болезнь становится не к смерти, а к славе. Теперь человеку дана такая возможность.

Христос принес Свою жертву за всех, в том числе и за грехи всех людей, и вот, искупив грехи, «Он взял на Себя наши немощи и понес болезни» (Мф. 8, 17). Здоровье – не абсолютная ценность, и часто через физические страдания люди очищаются от своих духовных немощей. Многим этот мир открывается только через страдания и те испытания, которые они получили.

Не надо размышлять, от кого: от Бога или от дьявола пришли испытания. Важен сам факт испытаний и то, как человек их преодолевает, у кого он просит помощи. Ведь, как сказано, и волос с головы не упадет без воли Божией. Если что-то допущено до нас, то это есть испытание нашей веры.

О монахе Аниките и полиартрите

Был замечательный подвижник, монах Аникита, который семнадцать лет страдал от полиартрита, у него были страшные боли. И при этом он обладал и удивительной терпимостью, и совершенно уникальным даром выслушивать других людей. Это был именно дар – дар принятия другого человека. Когда мы с ним говорили о страданиях – а мы были очень близки, – то получилось так, что его собственные страдания научили его понимать других. Он имел опыт страдания, и он воспринимал свое страдание как благословение на то, чтобы помогать людям. И своим даром духовного видения он очень многим помог. По его молитвам люди получали исцеление и физическое, и духовное. Ведь часто человек, у которого все хорошо, живет, ничего вокруг, кроме себя, не замечая, и только болезнь и страдания заставляют его совершенно по-другому строить отношения с миром. И человек начинает видеть, он прозревает.

О самом тайном и самом важном

О самом тайном и самом важном

Сначала грех родился в ангельском мире. Среди ангелов был Денница – ангел, стоявший ближе всех к Богу и обладавший блестящими качествами. Он был во всем подобен Богу, кроме одного – способности творить, поскольку сам был тварью, то есть тем, кто сотворен Богом. Из гордыни Денница захотел встать на место Бога. Он увлек за собой часть ангелов, поверивших ему, и начал в ангельском мире войну, которая кончилась тем, что он был низвергнут с небес. Низвергнутый, Денница, он же дьявол, стал создавать свой греховный мир – антимир. Но так как он не мог воздействовать на мир материальный, он не был Творцом, то орудием для своих целей он избрал человека. Ведь человек соединяет в себе оба мира – мир духовный и мир физический, и имеет возможность влиять на живую материю. То есть Денница вступил в соперничество с Богом. Он пожелал разрушить весь мир от Адама до наших дней как творение, – а это вызов, гордыня.

Гордость стоит первой в списке смертных грехов. Это тот корень, на котором произрастает остальное греховное дерево. Механизм греха описан в третьей главе книги Бытия, где рассказывается о том, как согрешили Адам и Ева – первородным грехом, то есть таким, который порождает новый грех. Например, мы крестим младенцев, потому что младенец уже несет в себе семя, след первородного греха.

Ведь как произошло грехопадение?! Сначала змей посеял в Еве сомнение в том, что заповедь не вкушать плодов от древа познания действительно была дана Богом. Ведь Ева услышала эту заповедь от Адама, и змей, воспользовавшись этим, начал искушать ее: подлинно ли это сказал Бог, или Адам что-то перепутал? Змей посеял в Еве сомнение, и это было сомнение в том, что заповедь – это богоданность. Это стало отправной точкой. Это еще не сам грех, это то, что называется прилогом, то есть мысль, внушенная поднебесными духами.

Дальше происходит стремительное развитие греха.

Первую ступень греха, которую описывает нам Библия, святые отцы называли «похоть очес» – похоть глаз. Ева посмотрела на плод, и он показался ей на вид хорошим. Вторая стадия – «похоть плоти». Ева захотела сорвать его и насладиться им, то есть сначала плод ей понравился, а потом он стал ей вожделенным. И третья стадия, когда плод стал для нее вожделенным, – уже именно «потому, что он дает знание добра и зла», которое ставит Еву на уровень с Богом. Это так называемая «гордость житейская».

Евой двигало не просто женское любопытство. Очень важно не рассматривать это упрощенно: «захотел и съел». Человек создан по образу и подобию Божиему, в нем изначально заложено стремление быть подобным своему первообразу. Для этого есть два пути: путь совершенствования и путь, когда ты преступаешь богоданный закон, идешь с черного хода. Ева, желая познать добро и зло, как Бог, то есть уподобиться Ему, избрала средством для этого нарушение закона. Это и есть грех, и гордыня здесь главная движущая сила. А сам первородный грех – это та схема, по которой с тех пор человек и движется, повторяя все стадии греха.

Грех – это нарушение благодатного закона. Так как грех не сотворен Богом, то он не имеет сущностной субстанции, он возникает из-за преступления договора с Богом. Ведь существуют как константы физического мира, описываемые наукой, так и константы духовного мира, данные нам Богом в виде десяти заповедей, закона, и вот, когда преступают через духовные константы, тогда и возникает грех. Что же такое эти духовные константы? Апостол Павел пишет, что до тех пор, пока он не знал закона, он не знал греха, то есть закон явился в этот мир как средство обнаружения греха (Рим. 7, 7). Сначала закон существовал устно, он был дан человеку от Бога через пророков, а потом уже люди его записали. Вот апостол Павел и говорит, что пока он не понимал, что в этом мире есть определенные константы, которые нельзя нарушать, он не мог обнаружить грех.

Заповеди Божии – это формальная запись объективно существующих законов духовного мира, и если ты их преступишь, то есть совершишь грех, то тебя ожидает наказание. Апостол Павел говорит, что закон, данный Богом, появляется прежде всего как детоводитель ко Христу (Гал. 3, 24). А детоводитель это тот, кто берет за руку и переводит через опасную дорогу.

Смотрите, какое наказание последовало вслед за тем, как согрешили первые люди. У них произошло помрачение рассудка. Зная, что Бог есть Дух, что он вездесущ, Адам, когда Бог его зовет, начинает прятаться в кусты. То есть следствием греха становится то, что человек теряет понятие Бога. Дальше идет цепь событий, Адам и Ева изгоняются из рая и лишаются возможности созерцать Бога.

И тут очень важный момент. Иногда говорят, что человек был проклят Богом. Это не так. За человека Бог проклинает землю, и это очень серьезно. То есть из-за личного греха человека начинают происходить катаклизмы в природе, нарушается что-то глобальное. То есть грех – это не просто проступок, не что-то точечное, это изменение глобального масштаба. Причем чем выше место человека в иерархии, тем большие последствия может иметь его грех – он касается уже не только пирамиды всех человеческих отношений, но и глобальных изменений природы. Ведь все экологические катастрофы связаны с тем, что человек в своих действиях руководствуется греховными помыслами. Например, заработать кучу денег любыми средствами. И если у него нет понятия о благе других, то он неизбежно вторгается в окружающий мир, и мир начинает гибнуть. И это не следствие освоения каких-то новых технологий, это следствие нарушения заповедей. То есть грех всегда имеет два измерения: личностное и глобальное.

Однако и тут не все ясно. Возникает вопрос: раз грех не сотворен Богом и ему «нет места в мире», то что же его каждый раз порождает? Существуют разные теории: например, теория борьбы добра и зла. Или, например, в марксизме считалось, что люди начинают грешить из-за нехватки чего-то материального. Но вся проблема в том, что самые изощренные грехи совершают те, кто достаточно обеспечен – у них есть время «изобрести» грех.

Должно быть совершенно другое понимание: не бесы только подталкивают ко греху. До грехопадения человек напрямую общался с Богом, ему не надо было себя проверять, не было ничего, что могло бы разделить человека с Богом. Но грех был совершен, и возникла пропасть. И когда не стало возможности общаться с Творцом, человеку необходимо стало на что-то ориентироваться. И тогда Бог дает заповеди для того, чтобы сказать, что вот это – грех, а это – нет, а уже человек сам решает, соблюдать их или нет. Ведь после грехопадения человек становится расположенным ко греху, он становится слабым, грех его влечет за собой и подчиняет себе.

Богооткровение дается человеку для того, чтобы он сам мог отличить добро от зла, проверить, тем ли путем он идет к жизни вечной. Ведь даже первое повеление Бога не вкушать запретный плод – это мера воспитательная. Человек, если бы он не развивался, не смог бы самосовершенствоваться, не смог бы стремиться к Богу. У него не было бы ограничительной черты, выбора. И Бог дает ему этот выбор: не вкушай с этого дерева, да благо тебе будет. Но человек вкушает. И заповеди – это не только запись неких констант, на которых основан духовный мир, это, прежде всего, постоянные величины отношений человека с Богом. Десять заповедей разделяются на заповеди любви к Богу и заповеди любви к ближнему. Нужно очень стараться различать грех.

Все прописано в заповедях – что грех, а что – нет. Например, «чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе будет, и да долголетен ты будешь на земле». Или: «не убий», «не прелюбодействуй», «не укради». Это некий договор между Богом и человеком. Закон, который призван не ограничить, а в первую очередь воспитать, возвысить. Это вехи, на которые надо вовремя оглянуться, чтобы не сойти с пути.

Если человек уже сошел с пути, нарушил, то за этим следует наказание. «Страх Божий» не есть ожидание наказания, это боязнь потерять Бога, Его любовь. Страх Божий – это начало премудрости, начало познания закона. А если появилась тревога, что ты можешь потерять связь с Богом, значит, ты приобретаешь начала премудрости.

Афанасий Великий однажды сказал: «Я Бога не боюсь». Ему: «Да что же ты делаешь, как можно такое говорить», а он: «А я Его люблю». Любовь не позволяет делать преступления. И вот тут-то самый важный момент в понятии греха. В конечном счете грех – это уничтожение любви. Как к Богу, так и к самому себе.

История двух братьев: еще раз о Каине и Авеле, о том, как действует в человеке грех

Человек часто пытается объяснить все, что происходит с ним, внешними обстоятельствами, наивно пренебрегая законами духовного мира. Происходит это оттого, что он их не знает.

Достоевский сказал, что поле битвы добра и зла – сердце человеческое, и что Бог и дьявол борются там. Вот что говорит о борьбе добра со злом Библия.

Библейскую историю Каина и Авеля знают, кажется, все. Можно искать внешние причины того, почему брат восстает на брата. Однако Каин – земледелец, а Авель – скотовод. У них нет точек соприкосновения. Более того: и у Каина, и у Авеля есть отношения с Богом – оба приносят Ему жертву.

И сказано, что Господь принял дар Авеля и не принял дар Каина. Почему Бог не принял дар Каина – этот вопрос напрашивается сам собой. Как ответить на него? Наверно, надо быть Богом, чтобы ответить. Дело Божие – принимать или не принимать. Есть слова апостола Павла о том, что «любовь не ищет своего», и когда приносишь жертву, надо быть готовым ко всему. Даже к тому, что приношение будет отвергнуто, хотя приносящий уверен в своей искренности.

«Каин сильно огорчился, и поникло лице его» (Быт. 4, 5), – говорит Писание. Дальше идет диалог Бога с Каином, который многое объясняет. «И сказал Господь Каину: почему ты огорчился? и отчего поникло лице твое?» (Быт. 4, 6). Два человека совершают один и тот же поступок – приносят жертву. Внешне этот поступок кажется благородным, но у братьев разная мотивация. Значит, эти поступки разные по внутренней сути. Бог, видя сердце Каина, пытается вразумить его: «Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица?» (Быт. 4, 7). То есть если делаешь добро с чистыми намерениями, то не должен рассчитывать на награду. В любом случае должен быть радостным. Здесь важно заглянуть в самое начало. Имя «Каин» означает «приобретение».

Книга Бытия говорит: «Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа» (Быт. 4, 1). Ева надеялась, что Каин, ее первенец, будет тем, кто сотрет главу со змеем, что он возьмет на себя первородный грех и восстановит нарушенное единство с Богом. А на Авеля, младшего, никаких надежд не возлагалось, даже имя его означает «дуновение ветра». А раз на Каина возлагаются такие надежды, то тут сразу же следует испытание его сердца на чистоту помыслов.

Бог предостерегает Каина: «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (Быт. 4, 7). «Влечет» – это очень точное слово. Что же потом происходит с Каином? Он зовет брата в поле и убивает его там. Может, чувство соперничества или зависть заставили его это сделать?

Соперничество и зависть – только внешние проявления, а в истории Каина и Авеля речь идет о более глубинных законах: о том, как человек отдает свое сердце Богу или дьяволу. Это объективный закон – путь развития греха. Каин не делает доброго, и грех уже лежит у его порога, а его сердце становится тем вместилищем, в котором поселяется дьявол. И как результат – братоубийство.

Когда человек пытается оценить действие каких-то внешних факторов на событие, выясняется, что они ничего не объясняют, а в основе всего лежат невероятно глубокие духовные законы. Зло влечет к себе, и если человек пассивен, то хочет он того или не хочет, – грех уносит его.

Подобное часто случается и в быту. Например, человек сделал что-то хорошее и ожидает одобрения. Одобрение или любое вознаграждение – это топливо, которое разогревает самолюбие. Друзья могут стать врагами, если за один и тот же труд будет дана им разная награда.

Когда грех начинает влечь человека к себе, в действие вступает закон. Святые отцы говорят: «Если сделал доброе дело, то готовься к искушениям». Это связано с действием греха, с действием дьявола. Если сделал доброе, значит – готовься к испытанию на то, ради чего ты это сделал. Испытание проверит, из любви ли сделал добро и насколько этой любви хватит. С другой стороны, если после какого-то хорошего дела следуют серьезные испытания – значит, действительно сделано что-то доброе.

Однако не стоит думать, что надо безропотно смотреть, когда, например, за сделанный труд ничего не платят. Это вопрос бытовой, и к разговору он относится косвенно. Речь о другом. О том, что если человек приносит дар Богу, то не должен ждать, что ему моментально воздастся. Если человек идет к Богу с такой установкой, то этим он готовит себе такие искушения, какие вряд ли сможет выдержать.

Каин убивает Авеля, и через грех смерть входит в наш мир.

Бог «смерти не сотворил», Он создал людей бессмертными. Поэтому грех – это инструмент смерти и физической, и духовной. У греха страшные последствия. Если Адама и Еву Бог не проклинает (он проклинает за них землю), то Каина Бог проклинает. Путь Каина – это путь греха. Это логика развития греха, неизбежный закон: если отказался от доброго пути, если «творишь дело Божие с небрежением», то уже открыл дверь своего сердца греху. Грех влечет, и необходимо иметь силы для сопротивления ему.

История праведного Иова

У человека всегда остается выбор: быть ему с Богом или отдаться дьяволу. В Библии есть Книга Иова, в ней рассказывается о человеке, который был «непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла» (Иов 1, 1). У него было все: и богатство, и здоровье, и большая семья, и милость Божия. А потом он всего лишился. Он сидел, пораженный проказой, в пыли, и «никто не говорил ему ни слова, ибо видели, что страдание его весьма велико» (Иов 2, 13).

К нему пришли трое его друзей и сказали: «Вспомни, ты, наверное, сделал что-то плохое». «Нет, я ничего плохого не делал», – ответил Иов. Друзья настаивают, идет разговор людей, рассуждающих законнически, считающих, что страдания – это обязательно наказание. Они видят отношения человека с Богом в плоскости: «сделал плохо – и тебе будет плохо, сделал хорошо – тебе будет хорошо». Они просто не понимают, что происходит. И жена Иова не понимает. Она говорит ему: «Ты все еще тверд в непорочности твоей! Похули Бога и умри» (Иов 2, 9). На что Иов отвечает: «Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» (Иов 2, 10).

Если сравнить испытания Каина и Иова, то суть та же. Однажды Бог как бы не услышал Иова, и тот всего лишился. Здесь могут возникнуть два вопроса: зачем лишился и почему лишился. Второй кажется более точным.

В самом начале Книги Иова рассказывается, как сатана предстал перед Богом и попросил у Него: «Иов у Тебя праведный, но дай мне его испытать, разве даром богобоязнен Иов?» (Иов 1, 9). Идет противодействие добра и зла, испытание через искушение скорбью, испытание страданием. Казалось бы, Бог перестает принимать жертвы Иова. Сначала у него отнимается богатство, потом дети и здоровье. Однако Иов не отчаивается, принимает все потери от Бога, потому что он любит Его, а любовь выше временных состояний. Иов спрашивал Бога: «За что?» Это естественное проявление свободной человеческой воли – он не может понять, и поэтому задает свои вопросы. Но главное, что Иов говорит: «Я знаю, Искупитель мой жив» (Иов 19, 25). Пройдя все испытания, Иов остался с Богом, и Бог Сам явился ему, и сказано, что «дал Господь Иову вдвое больше» (Иов 42, 10).

О совести и стыде

В постоянном противодействии добра и зла вот что охраняет человека от неверного выбора: если человек «делает доброе», то он уже идет определенной дорогой, хотя траектория этого пути может быть очень сложной. Но если человек вследствие совлеченности греху приходит к другому источнику, то он уже тоже выбрал себе господина. Грех недаром называют болезнью – он понижает сопротивляемость человека к внешним воздействиям, к искушениям. Чтобы остановиться – надо увидеть, но это проблема, потому что грех ослепляет. Проще всего обнаружить грех через стыд – индикатор морального состояния человека, очень простую форму нравственного сознания.

Совесть – это голос Божий в человеке, это тайное место – место диалога с Богом, где Бог вразумлял Каина. Есть разные состояния совести. Для того чтобы распознать грех, человек должен иметь чистую совесть. Это предполагает не только то, что он не делает чего-то тайно, но и то, что он может услышать голос Божий.

Есть усыпленная совесть, когда человек говорит себе: «Ну что я сделал, что за грехи у меня?», или «все грешат», или «не согрешишь – не покаешься». Это состояние искажений: человек мог бы услышать голос совести, но не услышит, потому что слушает уже только себя. И есть состояние сожженной совести. Людей с таким состоянием совести называют «прожженными». Оно характеризуется тем, что человек не просто оправдывает свой грех, он пытается навязать его другим, в нем есть вызов. Это состояние, когда страсть настолько развивается в нем, что он уже не просто не видит греха, но как существо социальное начинает вербовать подражателей. И это уже проблема для общества.

Например, сейчас, когда люди, принадлежащие маргинальным группам: гомосексуалисты, представители оккультных или сатанинских течений, – начинают маскироваться, выдавая свой грех за добродетель, за проявление свободы. На самом деле это самая большая несвобода, потому что эти люди под властью греха. Такой грех агрессивен, ведь в человеке, в каком бы состоянии он ни находился, всегда сохраняются хотя бы крупицы нравственного сознания. А грех, укоренившийся в сердце человека, заставляет его вовлекать в это все больше и больше людей. Чтобы некому было обличать его, чтобы некому было апеллировать к этим остаткам нравственного сознания.

Свойства греха – это способность выдавать себя за добродетель и агрессивное стремление к распространению. При этом грех не обладает творческим началом, он ничего не создает, как Денница, который не мог творить. Грех обязательно должен на чем-то паразитировать. Когда здоровая часть общества критикует таких маргиналов, то они расцветают, они живут этой критикой. Отсюда их желание фрондировать, вызывать огонь на себя. Они пытаются таким образом захватить внимание. Грех всегда старается сымитировать иерархию, создать некую свою структуру. Можно сказать, Денница основал свой антимир. Люди, о которых мы говорим, восстают против Бога. И раз грех агрессивен, то нельзя все пускать на самотек. Надо господствовать над грехом.

Недостаточно быть просто нейтральным. Нельзя сохранить нейтралитет, надеясь, что здоровее будет нервная система. Потому что сказано Богом апостолу: «…будь ты холоден, будь ты горяч, но не будь теплохладен». Нейтральность – это теплохладность, душевное состояние, которое в Апокалипсисе описывается словами «ни холоден, ни горяч» (Откр. 3, 15), состояние окаменелого бесчувствия. Это страшно, когда потеряна граница между хорошим и плохим и сердце не способно сопереживать.

Это трагедия душевного состояния, когда человек лишается благодати Божией – видеть. Ведь смысл человеческой жизни в максимальной реализации выбора, стоящего перед ним каждый день, в сторону добра. Однако бывают случаи, когда человек ошибается. Для того чтобы восстановить прежнюю связь с Богом, существует Таинство Покаяния, Церковь.

Грех многолик, он способен маскироваться, ему свойственна мимикрия. Есть мир – и есть антимир, основанный дьяволом, этот антимир приспосабливается к человеку. Поэтому важно, чтобы люди, по словам Иоанна Богослова, умели различать духов. «Не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они» (1 Ин. 4, 1). Это различение духов добра и зла дается при нескольких условиях. Одно из них, которое помогает человеку понять, с чем он имеет дело, – способность самого человека стать сопричастным делу Божиему, способность помогать людям. Потому что если человек не творит добро, то зло уже лежит у него на пороге!

Женщина в мужском мире. О новости христианства в женском вопросе

Не стоит думать, что мир Библии далек от проблем современной женщины. Сегодня женщина – это не только дом и семья. Она зарабатывает деньги, делает карьеру. Разговор о месте женщины в современном, очень жестком, построенном мужчинами и для мужчин мире необходим.

Цивилизация все больше и больше скатывается к потребительскому отношению к предметам и к людям. Кстати, это касается не только женщин, но и мужчин. Сегодня говорят не о браке, а о партнерстве, не о духовных началах, а о физической близости: главным становится получение удовольствия. Но ведь человек состоит из мира и духовного, и физического; он подчиняется законам и духовным, и физическим. И всякое нарушение этих законов ведет к тому, что человек теряет свою сущность – то есть образ и подобие Божие. Все попытки человека пренебречь своим физическим ли, духовным ли началом ведут к одному – к потере своего предназначения. А это грех уже по определению, потому что является неприятием воли Творца.

В чем выражается протест против Бога, не так важно. В том ли, он, что человек пытается изменить свой пол? Это одна крайность. Или в том, как современная женщина, борясь с потребительским отношением, навязанным ей обществом, впадает в другую крайность, становясь агрессивной, подавляя в себе женское начало? Она пытается занять то место, которое принадлежит мужчине. Это тоже спор с Творцом.

Есть некое лукавство в рассуждениях, как далеко мир ушел от библейских времен. Человек как ел, так и ест, как воевал, так и воюет. Человек не стал духовнее. Возьмем, например, брак. В Ветхом Завете он был основан на идее продолжения рода, на мотивах, которые, с одной стороны, были связаны с мессианством, когда с каждым рождением мальчика ожидали Мессию, потому что Бог обещал, что он появится среди людей. А с другой стороны, в основе брака лежал материальный расчет, мотив накопления и приумножения богатства семьи. И отсюда – совершенно прагматическое отношение к женщине.

Только с появлением христианства женщине отводится одухотворенное и почитаемое место. Появляется образ Божией Матери, по-иному начинает трактоваться первая и вторая главы Бытия, где говорится о сотворении мужчины и женщины. «И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену, и привел ее к человеку» (Быт. 2, 22). А это значит, что мужчина и женщина состоят из одних и тех же элементов. И позже будет сказано, что у них «плоть едина».

Новое, одухотворенное отношение к женщине закрепляется и совершенно новым явлением – брак мужчины и женщины заключается перед Богом, и появляется Таинство Брака – венчание. Очень важно, что во время этого Таинства священник спрашивает: «Имеешь ли ты свободное произволение или свободную волю взять в жены или в мужья того, кто стоит перед тобой?»

Трудно даже представить, чтобы такие вопросы задавались в ветхозаветные времена, когда между собой договаривались отцы семейств и предметом обсуждения были материальные интересы. Человек ответствует перед Богом, свидетельствует перед Ним о своей свободной воле.

Нельзя дать формального определения любви – никто его еще не дал, но главное, что любовь основана на доверии одного человека другому. Когда человек любит, он безгранично вверяет себя самого другому человеку. И во время Таинства Венчания мужчина и женщина ответствуют не перед людьми, а перед Богом о своей свободной воле. В этом живом диалоге человека с Богом есть свидетельствование любви одного человека к другому. Это очень важный момент (свидетель по-гречески «мартус», мученик).

Дальше это свидетельствование подтверждается единой чашей, когда молодые вместе попеременно троекратно испивают вино с водой. Это тоже символ единения, потому что сказано: «…оставит человек отца своего и мать свою и прилепится к жене своей; и будет одна плоть» (Быт. 2, 24). И интересно, что в Послании к Ефесянам сказано, что «каждый из вас да любит свою жену, как самого себя, а жена да боится (своего) мужа» (Еф. 5, 33).

Слово «боится» не случайно обращено к женщине, за этим стоит знание ее природы. Ведь именно женщина чаще подвержена каким-то эмоциональным всплескам. Важно, чтобы сама женщина понимала, что нельзя ставить союз в зависимость от своего сиюминутного эмоционального состояния. Вспомним историю первородного греха – ведь не случайно змий искушал именно Еву.

Женщина – это не страх и подчиненность, а прежде всего помощь. Но у мужчины и женщины разная степень ответственности. Сказано, что муж относится к жене как «немощному сосуду». Это значит как к чему-то очень хрупкому, к тому, что может разбиться и что потом будет трудно собрать.

Конечно, это метафора, здесь речь идет не о свойствах женщины, а о том, как к ней надо относиться – беречь, оберегать. А фразой «да убоится» определяется степень ответственности, здесь разговор не о страхе, не о тирании, а об уважении к мужчине.

Путь супружества – долгий и полный опасностей путь. У мужчины и женщины – свои ловушки. Какая же наибольшая опасность угрожает женщине в семье? Совершить что-то, что могло бы разрушить этот созданный перед Богом союз.

Согласно христианскому пониманию брак – взаимная духовная ответственность перед Богом. Именно духовная! В браке нет места ни материальным, ни юридическим, ни каким-то другим категориям.

Надо понимать, что Таинство Венчания – это не единовременный акт, который длится час или чуть более. Это вся жизнь, а жизнь может поставить перед двоими любые проблемы. И неважно, какие они, важно, как к ним относиться. И Церковь учит этому. Потому так важно, чтобы вся семья приходила в храм. Церковь в лице священника, который является свидетелем совершения Таинства, берет на себя ответственность за нее. Христианский брак – это отношения двух людей свободной воли во Христе, и тут вступает в силу закон любви. Не закон имущественных отношений, не закон юридический, а именно закон любви двух людей, соединенных во Христе и идущих по одному пути. И это поднимает человека – не женщину, не мужчину, а человека, на совершенно другой уровень.

О героизме, убийстве и любви к ближнему. Должен ли христианин служить в армии?

9 мая Русская Православная Церковь поминает всех усопших воинов и этим самым освящает воинский подвиг. Какой же смысл вкладывает Церковь в само это понятие?

Великая Отечественная война началась в День Святых, в земле Российской просиявших. Митрополит Вениамин (Федченков), находившийся тогда в Америке, увидев в этом глубокий смысл, сказал, что он верит, что Небесное Воинство – Святые земли Русской – помогут нам справиться с этим злом. А первым, кто вообще обратился к народу, а это было самое начало войны, был местоблюститель Патриаршего престола митрополит Сергий, который выступил с воззванием и призвал к защите Отечества. Не строя, не политических институтов, а Отечества – земли предков. Именно Церковь – гонимая, истерзанная – в этот трудный момент оказалась с народом.

Кажется, есть противоречие в том, что христианин участвует в военных действиях, ведь он не должен убивать, а жертвовать собою, стараясь следовать подвигу Христа. Всем известны слова Христа о том, что, если тебя ударили по правой щеке, подставь другую. Не менее известны слова, сказанные Христом апостолу Петру: «...взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26, 52). Однако стоит внимательно прочитать эти слова.

Христос отменяет ветхозаветный закон кровной мести. Он говорит: «Вы слышали, что сказано: око за око и зуб за зуб. А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5, 38–39). Тут надо внимательно читать: что такое удар по правой щеке? Если ударить правой рукой, то попадешь в левую часть лица, а по правой щеке можно ударить только тыльной частью ладони – это не тот удар, который причинит боль, это скорее оскорбительный жест. То есть удар по правой щеке – это выражение презрения, о котором Христос говорил в Блаженствах: «Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать имени Моего ради». Слова Христа о пощечине относятся также к отмене мести, они – призыв к смирению. Ведь если ты смиряешься, подставляешь другую щеку, то этим ты даешь оскорбителю шанс измениться. Христос таким образом призывает остановить распространение зла и смирением призвать обидчика к покаянию.

Слова «взявшие меч, мечом погибнут» (Мф. 26, 52) сказаны, когда стражники вместе с Иудой пришли Его арестовывать. Но смотрите, Христос Сам назвал им Свое Имя и добровольно исполнил закон, хотя знал, что суд, на который Его звали, будет неправедным. И когда Петр, из лучших побуждений, желая защитить Христа, первым схватился за меч и отсек одному из стражников ухо, Христос, «коснувшись уха его, исцелил его» (Лк. 22, 51) и сказал Петру: «…или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов?» (Мф. 26, 53). В этом эпизоде важно то, что Христос добровольно подчиняется закону, и то, что не всякое взятие оружия является благословенным. Петр выхватил меч первым, до него никто оружия не обнажал, и Христос останавливает его. Значит, Христос подает нам пример необходимости исполнения наших гражданских обязательств. Конечно, христианин должен служить в армии. Вот что по этому поводу говорит Священное Писание.

Человек не выбирает, где родиться. Если Господь призвал родиться в данной стране, в данное время, значит, человек неизбежно вступает в отношения с тем, что его окружает. И тогда он должен исполнить заповедь «кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 21). Это значит, что гражданин должен подчиниться законам того сообщества, в котором живет.

Вспомним евангельский эпизод, когда фарисеи спросили Христа: «Учитель! мы знаем, что Ты справедлив… и не заботишься об угождении кому-либо, ибо не смотришь ни на какое лице; итак скажи нам: как Тебе кажется? позволительно ли давать подать кесарю, или нет?» (Мф. 22, 16–17). Это была ловушка, потому что если бы Христос сказал, что надо платить дань захватчикам, то Он бы стал врагом иудеев, а если бы Он сказал, что не надо, то Его можно было бы обвинить перед Пилатом, римским наместником, в том, что Он подстрекает народ против Рима. «Но Иисус, видя лукавство их, сказал: что искушаете Меня, лицемеры?» (Мф. 22, 18) и попросил принести монету, которой платили подать. И когда принесли динарий, спросил: «...чье это изображение и надпись? Говорят Ему: кесаревы. Тогда говорит им: итак отдавайте кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 20–21).

Если мы возьмем святцы Русской Православной Церкви, то окажется, что большинство русских святых – это или князья, то есть руководители дружин, защищавших Русскую землю, или монахи. Это символично, потому что у христианина есть два средства противостоять греху и остановить зло. Первое – это молитва. Но если человек недостаточно научен молитве, если она не может остановить громаду зла, то тогда, чтобы защитить своих близких, свою Родину, он должен прямо остановить зло – и это второй путь. Апостол Павел говорил, что надо помнить: борьба идет не с плотью и кровью, а «против духов злых поднебесных» (Еф. 6, 12). Это духовная брань. Но когда зло воплощено, когда человек начинает реально выступать носителем зла, то это зло можно уничтожить только прямым противодействием. Такой воинский подвиг благословляется, мы называем его «священный долг». Это действительно долг – то есть то, что человек должен отдать.

Здесь снова возникает вопрос: а как же заповедь «не убий»? Кроме шестой заповеди Моисея «не убий» у нас есть слова Христа: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя», и «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13).

Любая война есть зло. «Мир лежит во зле», – говорит апостол Иоанн (1 Ин. 5, 19), и это зло постоянно порождает конфликты и насилие. Мы уже говорили с вами, что первая война произошла в ангельском мире, и неизбежность войн в этом мире обусловлена тем, что в нем постоянно происходит борьба злой воли и доброй. И каждый раз встает вопрос: с кем ты? Или ты с Богом, с доброй волей, или со злой. Люди, которые пытаются выбрать срединный, нейтральный путь, как бы они это ни обосновывали, по сути, выбирают путь в небытие. И те, кто считают, что раз они не заняли четкую позицию, то им не придется отвечать, ошибаются. Это позиция молчаливого согласия, позиция Понтия Пилата, который, умыв руки, отдал Христа на распятие. А как известно, история колебаний Пилата – история того, как он делал свой выбор, и она весьма драматична.

Понтий Пилат – римский наместник в Иудее, – понял, что Христа предали из зависти. Он трижды, как рассказано в Евангелии, обращался к первосвященникам со словами: «…какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав Его, отпущу» (Лк. 23, 22). Однако народ, подстрекаемый первосвященниками, требовал распятия. Пилат, пытаясь снять с себя ответственность за решение, послал Иисуса на суд к Ироду, своему сопернику, правителю Иудеи, но Ирод, не найдя в Христе вины, «уничижив» Христа и «насмеявшись над Ним… отослал обратно к Пилату» (Лк. 23, 11). К Пилату приходила жена со словами: «…не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него» (Мф. 27, 19). Этой женщине во сне было открыто, что будет совершаться неправедное деяние, и она пыталась уберечь мужа. Но толпа требовала от Пилата решения, требовала, чтобы Христа распяли, и он трижды выходил к толпе со словами: «…возьмите Его вы и распните; ибо я не нахожу в Нем вины» (Ин. 19, 6).

Пилату не хотелось брать на себя ответственность, и только тогда, когда он понял, что под угрозой его собственное благополучие, он «взял воды и умыл руки пред народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы» (Мф. 27, 24). А затем предал Христа на распятие. То есть фактически содействовал Его убийству. Интересно и то, что Понтийский Пилат, по-видимому, принадлежавший к философской школе стоиков, которые искали истину, оказавшись перед Ней (а Иисус говорит: «Я есть Истина»), не увидел Ее. Больше того, он фактически предал Его на смерть, потому что в той ситуации только Пилат мог воспрепятствовать казни. Финал жизни Пилата такой же, как у Иуды: он покончил с собой, ушел в небытие. Значит, третьей позиции нет. Всегда – или с добром, или со злом. Как в истории Каина с Авелем: «Если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит».

Уклониться от выбора очень соблазнительно. Мысль уклониться не новая и кажется очень удобной. Но суть в том, что в этом мире просто невозможно балансировать – нет пространства, куда бы можно было уйти от выбора между добром и злом.

Человек рождается тогда, когда призывает нас Господь. Он призывает в конкретных условиях и в конкретной стране. Трагизм в том, что человеку постоянно приходится выбирать: становиться либо на сторону добра, либо на сторону зла. Выбор этот порой бывает жестким, но, не справившись с ним, неправильно поступив в каком-то конкретном случае, человек оказывается перед выбором еще более страшным.

И уж если довелось воевать, то надо избегать того, чтобы в душе возникло злорадство, жажда смерти врага, всего того, что называют «греховной похотливостью». Потому что именно это искажает человеческую природу, влечет за собой психические расстройства и изменение личности. И если человеку так выпало, то он должен молиться Богу о том, чтобы Тот вразумил его, благословил его и зло не коснулось его, не исказило его душу.

Миссионерский отдел Православной Церкви, посылающий священников в «горячие точки», знает, в каких невероятно тяжелых условиях солдатам приходится выполнять свой воинский долг. Многие из воинов именно там, на передовой, принимают Крещение. И делают они это не из-за какого-то суеверного страха, а зная, что могут погибнуть, что у них нет возможности спрятаться за красивые рассуждения о чем-то, за какие-то обстоятельства, за чью-то спину. Происходит переоценка ценностей, солдаты начинают по-другому воспринимать жизнь. В Евангелии сказано, что люди, избравшие свет – то есть Христа, живут во свете, а значит – со Христом и во Христе, как бы ни складывались обстоятельства их внешней жизни. Мы видели матерей, чьи дети погибли во время войны, но они не озлобились, они не стали кричать: «Давайте всех убивать!».

Есть много примеров, когда солдаты, даже спецназовцы, приходя из «горячих точек», становились священниками. Много таких случаев было и после Великой Отечественной войны. Что подвигает к этому – раскаяние? Их позвал Господь! Говорить о том, что эти люди стали священниками, чтобы замолить свои грехи, несправедливо. Здесь не такие приземленные мотивы, а возвышенные и глубокие.

Есть одно хорошее правило: если кто-то совершил преступление, пролив кровь невинного человека, то он уже не может приносить бескровную жертву у Престола Господня. То есть не может совершать Таинства Евхаристии – быть священником. Люди, о которых мы говорим, выбрали путь служения Богу, потому что они поняли: есть другие средства борьбы со злом, более высокие. Они стали воинами – не физическими, а духовными.

О святом князе-воине Александре Невском

6 декабря Святая Православная Церковь совершает память удивительного святого, благоверного князя Александра Невского. И не случайно спустя 800 лет после блаженной кончины этот святой так почитается в современной России. Потому что с ним связаны и история государства Российского, и подвиг небесный, когда Господь соделал его монахом – воином небесным, который защищает нашу Отчизну с небесным воинством святых, просиявших в Российской земле.

Труден был земной путь князя Александра Невского. Он знал и предательство, и возвеличивание. Сначала его призвали на княжеское служение, а затем по наветам и заговорам изгнали. Он противостоял правителям, которые торговали своей верой и своей землей, и именно за это был изгнан.

Святой князь жил в тяжелое для Руси время – в тринадцатом веке. Руси необходимо было противостоять и нашествию монголо-татар, и страшной опасности порабощения, исходящей от католических орденов, которые мечтали о мировом господстве. Они утверждали мечом и огнем католическую веру, отбирали у православных людей возможность молиться, как это установлено Господом Спасителем нашим Иисусом Христом, попирали традиции Православной Церкви, насаждая везде католичество. Особенно сильно орденское влияние было в северо-западных землях Руси.

Сегодня трудно сказать, что укрепляло и давало духовное видение святому благоверному князю Александру Невскому. Может быть, это была Феодоровская икона Божией Матери, которая хранилась в семье святого князя, а затем стала той иконой, пред которой венчался на царство Михаил Романов, когда после смутных времен было преодолено разделение.

Святой благоверный князь Александр Невский был искусным полководцем и устроителем государственных дел. Он победил вражеские силы, и в этом соединилась воля Божия с волей человеческой. Господь избрал его для того, чтобы защитить Русь от Тевтонского ордена, состоящего из рыцарей, которые были искусными воинами. За их плечами был опыт нескольких крестовых походов.

Западные политики и воины смотрели на Русь снисходительно. Они думали, что для них это будет некой легкой прогулкой, но на пути их встал святой Александр Невский со своей дружиной. За свои подвиги ратные, и в частности за битву на реке Неве, он получил наименование Невский.

Стопы человеку от Господа исправляются. Святой князь, зная это, следовал Божественной воле. Господь направлял святого благоверного князя Александра Невского в самые трудные места для служения. Когда в Новгородской Руси необходимо было установить мир, туда пришел Александр Невский. С одной стороны, беспокойство исходило от знати. Нужно было прекратить бесконечные предательства удельных князей – они пытались заискивать перед католическими государями. С другой стороны, необходимо было наладить полнокровную жизнь в истощенном распрями княжестве. И святой князь умело справился со всем этим. Он показал себя мудрым правителем и искусным воином.

Но, как бывает часто в земных наших отношениях, находились предатели, подобные Иуде Искариотскому, которые всячески мешали его действиям по укреплению государства. В земном пространстве князя встречали трудности и скорби.

Но прежде всего святой благоверный князь Александр Невский приступал ко всему, что было дано ему как некое задание пред Богом и перед людьми православными, с молитвой, с благоговением и верой, что Господь не оставит, а Пречистая Божия Матерь, Заступница усердная нашей земли Русской, поможет. И он с успехом решал самые трудные задачи по укреплению веры и государства.

На фронтоне придела Храма Христа Спасителя, освященного во имя святого благоверного князя Александра Невского, мы читаем слова: «Бог не в силе, а в правде». Эти слова определяли жизнь святого. В них отразилась вся его трудная, полная опасностей жизнь и то, как сильно он стремился к правде Божией.

А правда Божия заключалась в том, что Бог возлюбил мир, чтобы никто не погиб, но имел жизнь вечную, чтобы никто не отклонился от истины, а пребывал бы в истине, потому что именно истина делает людей свободными от греха, от порабощения диаволу. Истина делает людей теми, кто способен стать гражданами небесного града и небесного отечества.

Святой благоверный князь Александр Невский прежде всего – великий подвижник благочестия, великий полководец и государственный деятель. Как в одном человеке могло соединиться столько талантов?! Только милость Божия в трудный XIII век, кровавый для Руси, изнывающей от набега захватчиков, воздвигла такого защитника, как великий князь Александр Невский.

Сегодня, вспоминая его подвиги, мы видим образ того, как нужно служить Богу, ближнему и Отечеству. И этот образ должен быть запечатлен для наших детей. Потому что сегодня очень много соблазнов. Различные силы зла пытаются навязать людям образы своих кумиров, чтобы современные дети пошли по пути погибели, чтобы не имели возможности открыть свою душу для благодати Божией, а устранялись бы от этой благодати. Это происходит, когда поклоняются не Богу, а кумирам, которые создаются для коммерческого процветания, когда люди забывают Бога своей жизни, а живут лишь жаждой богатства и удовлетворением своих похотей.

Идолослужение совершается постоянно, но в сегодняшние дни оно усиливается, усиливается его агрессия. Россия до сих пор остается форпостом православной веры. Многие нападения, которые происходят сегодня, идут от того, что мы православные. И это не нравится тем, кто пытается вновь и вновь установить мировое господство любыми средствами.

У нас есть великий защитник и молитвенник, святой благоверный князь Александр Невский. У нас есть своя история святая. И поэтому, когда мы называем нашу землю Святым Белогорьем, мы говорим о цели нашей жизни, чтобы в ней были христианские начала, которые являются ступенями в Царствие Небесное, чтобы мы с вами имели идеал, к которому необходимо стремиться, и воспитывали на этом идеале наших детей.

Милость Божия укрепляет нас, дает нам возможность в эти непростые времена быть мужественными и не потерять веру, не пуститься в праздные разговоры о том, что все трудно и беспросветно, а молиться и через молитву укрепляться, потому что вера без дел мертва.

Милость Божия проявляется и проверяется в трудные времена, когда необходимо явить эту веру, как свидетельство верности Христу. Эту веру утверждал, защищал святой благоверный князь Александр Невский. Эту веру хранит наша Святая Православная Церковь, защищая ее для того, чтобы никто не погиб, но имел жизнь вечную.

Смирение в современном мире. Об атомной бомбе, интеллектуалах и Алеше из Старого Оскола

На первый взгляд может показаться, что смиряться – значит проявлять слабость, а на самом деле смирение – это то, что позволяет человеку адекватно оценивать свое место в мире. Причем двояко оценивать: и по отношению к Богу, и по отношению к ближним, то есть к семье, коллегам, соседям.

Смирение – это то великое, что обходится без лишних эффектов. Оно, порой незаметно для окружающих, таинственно входит в сердце человека. Противоположностью смирения является гордыня: неумеренное и даже незаконное (в богословском смысле слова) превозношение одного человека над другим, которое может даже доходить до соперничества с Богом.

Гордыня – это уже законченный, сформировавшийся тип поведения человека. Это страсть, которая овладевает им.

Смирение и гордыня – это два полюса меры, которой человек измеряет себя и свою жизнь. Причем мера эта определяется состоянием его души.

Например, певец обладает хорошим голосом. Понятно, что его голос – это дар Божий. Если человек смиренномудрен (то есть мыслит о себе со смирением, есть такой богословский термин), то он понимает, Кто наделил его этим даром и благодарит Господа за него. Такой человек правдив, потому что он не исказил реального состояния вещей и адекватно воспринимает происходящее. Другая ситуация: такой же певец считает, что его голос – это то, что выделяет его из окружающих. Он воспринимает этот дар Божий как свою заслугу – как то, что делает его исключительным. И если в нем нет смиренномудрия, то он будет смотреть на всех свысока, выстраивать отношения с людьми соответствующим образом.

В конце концов, такое искаженное восприятие своего места в этом мире приводит к тому, что человек ставит себя наравне с Богом или даже выше Бога. Так начинается то, что называется в богословии греховным путем. Гордыня требует постоянного подтверждения его исключительности, а это подтверждение он находит в покорении кого-то, в том, что начинает совершать греховные поступки, один за другим – встает на путь, – прикрываясь этой исключительностью.

В Новом Завете не единожды повторяется мысль о том, что «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (1 Пет. 5, 5). То есть если человек начинает что-то совершать из-за гордыни, то у него ничего не получается. Есть тому множество подтверждений и в истории человечества, и прежде всего – в Священном Писании. Наиболее яркий пример – Вавилонская башня. История строительства этой башни очень хорошо известна. Люди решили: «Построим себе город и башню высотою до небес, и сделаем себе имя…» (Быт. 11, 4).

Дело не в высоте башни, это неважно. Вопрос в мотивации: люди захотели построить башню до небес во имя свое. Это уже не просто человеческая заносчивость – это гордыня. По слову Бога, которое изрек Его пророк Иеремия, Вавилон «восстал против Господа». Вот что происходит дальше: «И сошел Господь посмотреть город и башню, которую строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот, один народ, и один у всех язык; и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать» (Быт. 11, 5–6).

Тогда Бог наказывает людей. Наказание носит не карательный, а воспитательный характер: «И рассеял их Господь оттуда по всей земле; и они перестали строить город [и башню]. Посему дано ему имя: Вавилон (то есть смешение), ибо там смешал Господь язык всей земли, и оттуда рассеял их по всей земле» (Быт. 11, 8–9).

Стремление остановить людей, вторгающихся в удел Божий, вызвало рассеяние людей, их разобщенность. Важно понять, что наказание – смешение языков и рассеяние людей – было охранительным по отношению к людям, ведь Господь видел, что «они не отстанут от того, что задумали», и Он остановил их на греховном пути. Помните, еще в раю у человека была попытка встать на место Бога – стать «как боги, знающие добро и зло».

Когда человек стремится к своему первообразу, когда он стремится к «обожению» – это одно. Когда же он, не соизмеряя того, что он – творение, делает себя центром всего – это другое. Он сам, а не Бог, становится мерилом всех вещей, центром вселенной и одновременно началом всего. Этот грех называют любоначалием. Такая потеря своей соизмеримости в этом мире приводит к трагическим последствиям прежде всего для самого человека. Вот в чем это проявляется. Происходит разрушение, и начинается оно с того, что человек перестает видеть в себе гордыню как грех. Горделивый человек «несет только себя», он видит только свой ум, свой талант, свои достоинства, он не замечает никого вокруг, он делает себя мерилом всего – происходит полная дезориентация.

На этом греховном пути он все дальше и дальше удаляется от Творца, он соответствующим образом выстраивает свои отношения и с окружающим миром: природой, людьми. Такие искаженные отношения рикошетом возвращаются к нему.

В 1947 году создатель первой атомной бомбы Роберт Оппенгеймер сказал: «Физики познали грех, и это знание они уже не смогут утратить», и неожиданно для всех отказался от разработки водородной бомбы. Историки науки могут выдвигать различные версии мотива этого поступка Оппенгеймера, но библейские корни его знаменитого высказывания очевидны. Предположительно, ученый почувствовал, что люди вторглись в удел Божий, и это не останется для человечества безнаказанным.

Может быть, любая наука – это нарушение Божественного замысла, и само дерзновение познать что-то и что-то создать (то есть стать творцом) греховно? Совершенно не так. В литургической молитве, читаемой во время Литургии верных, мы просим Господа: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тебя, Небесного Бога Отца…» То есть молящиеся просят у Господа дерзновения – смелости. Это дерзновение нужно человеку, если он хочет что-то преодолеть, познать, создать.

Дерзновение и гордыня – разные понятия. У человека есть талант, данный ему Богом, и он не может им не воспользоваться – при чем тут страсть гордыни? Человек просто должен дать таланту выход: написать книгу, снять фильм. Все сказанное касается и науки. Другое дело, что в науке, в приоткрывании тайн мироздания, всегда еще острее встает вопрос нравственного выбора – вопрос добра и зла. В дерзновении нет ничего греховного. Гордыня проявляется в том, ради чего это дерзновение.

Или человек дерзает, чтобы построить что-то «до небес и во имя свое», или же дерзает «по воле Божией». Вот тут точка проявления гордыни. Гордыня – не простой грех. Кажется, что признаки ее – это высокомерие, заносчивость, нетерпимость, тщеславие и т. д. Но есть, например, такая очень тонкая разновидность гордыни, как прелесть. Человек прельщен собой, а прельщение – это такой самообман, духовная болезнь, что ее очень трудно обнаружить. Прелесть – состояние, когда человек потерял меру, но это случилось не в результате какого-то его греховного действия, а из-за непомерного усердия в духовных делах, когда он никем духовно не окормлялся. Например, человек вдруг поверил в свою безгрешность: действительно, он не курит, не пьет, не блудит, соблюдает все посты и формально чист. Но вот эти действия (не курит, не пьет, постится) обнаруживают в нем скрытую гордыню, он начинает чувствовать себя мерилом всех и вся.

Это очень тонкое искушение: в человека вкрадывается мысль, что он все может, что он уже праведен; да что там – почти свят! Что ему не ровня другие люди! Это достаточно тонкое искушение свойственно людям, уже достигшим каких-то высот. Святые отцы-подвижники говорят, что чем выше человек духовно поднимается, тем сильнее искушения.

Есть мир, сотворенный Богом. А сатана создал зеркальный мир, ведущий вниз. Если Господь призывает идти вверх, и человек идет, то надо помнить, что чем выше он взбирается, совершенствуясь и восходя к высотам Духа, тем круче бездна, которая под ним разверзается. Чем выше человек взошел, тем глубже пропасть, в которую он может упасть. Это объективно существующая закономерность духовного мира, но это не значит, что надо, испугавшись искушений, стоять на месте или колебаться вокруг нуля. Человек, вступивший на духовный путь, должен понимать, что это особый мир и чем дальше он идет, тем тоньше могут быть искушения. Если человек начал духовное движение, то в первую очередь ему нужно сказать себе: «Я не исключение, мой приход в храм сам по себе – это еще не какой-то подарок Богу».

Человеку прежде всего нужно суметь правильно расставить акценты. У людей, делающих первые шаги в вере (особенно у тех, кто занимается интеллектуальным трудом), сразу возникает чувство, что они одарили Бога своим обращением к Нему. Это первая стадия искушения. По мере познания основ православной веры человек начинает активно учить других, надевает одежды праведника, не понимая, что можно, к примеру, соблюдать все посты, но быть при этом совершенно нетерпимым к ближнему. Причем внешне это не обязательно будет выражаться в бурных действиях – осуждении, поучении и т. д. Внешне он может выглядеть и смиренным. Такой человек смиренно удалится в свою келью с мыслью о том, «да что ему другие, он уже небожитель».

Научившись поститься, человек не научился любви, состраданию, милосердию. Надменность происходит от духовного беспризорства, а сам в себе увидеть гордыню человек не может, и она же мешает ему покаяться. Внешнее смирение обманчиво.

Смирение, как и гордыня, – это категории внутреннего мира человека, которые могут внешне по-разному проявляться. Они связаны с темпераментом, характером, воспитанием. Для того чтобы быть смиренным, совершенно не обязательно ходить с постным видом, потупив очи долу. Человек может быть смиренным, несмотря на порывистый характер. Рассказывают, что когда Серафиму Саровскому говорили: «Батюшка, какой же вы смиренный, с какой любовью вы обращаетесь ко всем…», то он отвечал: «Да какой же я смиренный, вон тот солдат, который встречает приходящих в монастырь, вот он смиренный». – «Да как же это? – удивлялись люди. – Этот солдат прямо-таки набрасывается на всех». Но дело в том, что этот солдат в силу болезней, ранений, контузии, может быть, и был раздражителен или невоздержан, но в том, как он сам страдал от этого, как он каялся и как он пытался держаться, и заключалось величие его смирения.

Современный человек смиряется тоже – перед Богом. Если смиряться перед человеком, то нужно определить грань между смирением и человекоугодничеством, которое, как известно, является грехом. Случается, что затронуто человеческое достоинство или происходит посягательство на личность. В таких случаях сложно не противостоять. И снова смиряемся мы перед Богом, перед Его волей, прося защиты. Но каждый раз Его воля бывает нам явлена в конкретных обстоятельствах, поэтому и наше смирение, если можно так выразиться, конкретно.

И духовникам не стоит делать жестких обобщений: вот так будет смиренно, а так нет. В вопросе смирения нет общего рецепта «как». А если и есть, то он будет звучать не так, как мы ожидаем: «Человек должен правильно соизмерять себя по отношению к Творцу и к окружающим (то есть иметь меру), искать волю Божию о себе, понимая, что он сам может быть соработником Богу, неся свет и добро в этот совсем не идеальный мир».

Смирение не означает, что смирившийся человек – не боец. Смирение – это способность остановить зло, но по-другому. Сделать это непривычным способом, когда человек отвечает на зло, пусть даже и защищаясь. В этом случае, строго говоря, его не остановить, оно транслируется, идет дальше и, уже умноженное, может потом вернуться. Можно поступить по-другому: зло ополчилось, но человек прекратил его развитие тем, что принял его в себя и погасил. Его обидели, а он не ответил. Не в том смысле, что промолчал и затаил обиду в себе, а в том, что простил, понял, оправдал.

При этом не стоит думать, что смиренный человек не защищен. «Смиренный» говорят и про воинов, и про бойцов. Смирение – духовное качество, свойство личности. Личность не растворяется, потому все люди разные.

В мире духовном человек имеет дело с двумя системами мер. Одна – гордыня – объявляет себя мерилом всех вещей. Она может проявляться различно, но суть будет одна: я – центр всего, я достиг многого и потому имею право на исключительность. Другая система мер – это смирение. В богословии говорят о смиренномудрии и смиреннодействии. Это такая мера отношения к Богу и человеку, которую можно еще назвать мерой благодарения, когда человек благодарен Богу и за то, что Он дал ему талант, способности, и за то, что Он вовремя послал ему людей и у него что-то получилось, и за то, что он жив, здоров и может благодарить.

Если человек сможет достичь таких уровней в отношениях к Богу, то станет смиренным. Он все будет воспринимать «с миром внутри себя» – в душе. Может, он и ропщет в силу своего характера, но все равно принимает волю Божию. В евангельской притче, рассказанной Иисусом, есть такой пример: «У одного человека было два сына; и он, подойдя к первому, сказал: сын! пойди сегодня работай в винограднике моем. Но тот сказал в ответ: не хочу, а после, раскаявшись, пошел. И подойдя к другому, он сказал то же. Этот сказал в ответ: иду, государь, и не пошел. “Который из двух, – спрашивает потом Иисус, – исполнил волю отца?”» (Мф. 21, 28–31).

Путаница бывает из-за того, что люди, заблуждаясь, считают смирением уход от проблем, а значит – слабость. Но смирение – это сила. Какая внутренняя сила должна быть для того, чтобы среди множества зовущих голосов услышать голос Христа, принять Его волю и явить ее, соединив волю Божию со своей?

Вопреки расхожему мнению, смирение заключается не в том, что человек опустил руки перед обстоятельствами, не утверждается на рабочем месте, в семье, в церкви. Если человек не утверждается на Камне, который есть Христос, то любое другое его утверждение ничего не стоит – все равно разрушится.

Есть такое выражение: «работа смиряет». Наверное, кроме работы смиряют усталость, болезни и вообще всякое понимание своей немощи. У несмиренного человека понимание своей слабости может привести к агрессии и, в конце концов, к разрушению личности. А у смиренного – нет. Стать смиренным – это, прежде всего, победить в себе гордыню и лень духовную.

Гордыня – это грех, потому что это то, что отделяет человека от Бога, это камень преткновения между человеком и Богом. Но если человек сделал шаг к Богу, покаялся, то он уже сумел преодолеть гордыню, а дальше идет духовная брань с ней. По словам Ефрема Сирина, «если грешник приобретает смирение, то он сделается праведником». Смирение имеет великую силу перечеркнуть все. Быть смиренным – это, прежде всего, быть победителем. Победить в себе гордыню. Смирение есть и в том, что человек понимает: без Божией помощи ему свои грехи не преодолеть. «Господи, даруй мне зрети мои прегрешения» – вот слова подлинной молитвы смирения.

Не нужно думать, что какие-то духовные упражнения сразу помогут приобрести смирение. Многие научились ему через подражание святым отцам – людям, которые духовно выстояли в этом мире. Бывает, что болезни, жизненные обстоятельства научают смирению. Апостол Павел сказал: «И чтобы я не превозносился… дано мне жало в плоть». И дальше: «…ангел сатаны удручает меня, чтобы я не превозносился. Трижды молил я Господа о том, чтобы удалил его от меня. Но Господь сказал мне: “довольно для тебя благодати Моей, ибо сила Моя совершается в немощи”» (2 Кор. 12, 7–9).

В Старом Осколе жил старец Алексей. Люди называли его просто: Алеша из Старого Оскола. Это был физически очень больной, немощный человек, он даже не разговаривал, и если ему надо было ответить на вопрос, то он просто водил пальцем по таблице с буквами, и получались слова. Или он водил пальцем по буквам, и получались стихи. И что бы ни происходило вокруг, с ним, в любых ситуациях, он всегда был удивительно светел, в нем столько было любви и тепла к людям! Для меня этот Алеша из Старого Оскола и есть воплощение смирения.

О близких и родных. Родство духовное и родство физическое

Человек чувствует родство – как физическое, так и духовное. Порой не может сказать, какое острее чувствует. У человека церковного есть понятие о духовном родстве, основанное на Священном Предании. Невоцерковленность, незнание основ церковной жизни приводят к серьезным проблемам. Например, к тому, что брак между людьми, состоящими в некоторых степенях духовного родства, невозможен. Согласно канонам Православной Церкви – то есть правилам церковной жизни, – родство, в том числе и духовное, является препятствием для вступления в брак – например, если хотят повенчаться крестные мать и отец ребенка.

Для того чтобы ответить на вопрос «почему?», нужно разобраться в том, как в христианстве понимаются любовь и брак.

Брак в Библии: что говорят Ветхий Завет и Новый Завет

В Библии, на первых же ее страницах, говорится, что когда Бог сотворил человека, когда Он сделал его владыкой над «рыбами морскими, птицами небесными», то есть когда человек стал «венцом творения», то «…сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному» (Быт. 2, 18). «И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребр его» (Быт. 2, 21), – и так была сотворена женщина. Вот это «из ребра» – указание на то, что мужчина и женщина единосущны, что они созданы из одних и тех же элементов: «кость от костей, плоть от плоти» (Быт. 2, 23).

От этих слов Господа «не хорошо быть человеку одному» и происходит благословение на создание союза между мужчиной и женщиной. Неведомо, как Господь предполагал продолжить род человеческий, потому что человек своим первородным грехом исказил Божий замысел. Слова Господа «не хорошо быть человеку одному» – это самые первые страницы Библии, книги Бытия. А если открыть Новый Завет, то окажется, что первое чудо, которое совершил Христос, произошло в Кане Галилейской, на свадьбе, куда позвали Христа и Его учеников. Семья была бедная, им «недоставало вина», и Мать Христа сказала Ему об этом. Тогда Христос превращает воду в вино: «Так положил Иисус начало чудесам в Кане Галилейской и явил славу Свою» (Ин. 2, 11). То есть Христос благословил брак своим присутствием, Он освятил его. Этот евангельский отрывок читается при совершении Таинства Венчания. Неслучайный параллелизм: на первых страницах Книги Бытия мы встречаемся с описанием творения Богом женщины и благословлением брака: «И благословил их Бог; и сказал им Бог: плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1, 28), а в Новом Завете Иисус Свое первое чудо являет на свадьбе.

Оба Завета нам говорят, что союз мужчины и женщины благословлен. Первое место уделяется именно браку и отношениям между мужчиной и женщиной. Брак – это фактически продолжение творчества Бога.

Бог сотворил жизнь, Бог сотворил человека «по образу и подобию» Своему, Бог «вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2, 7), Бог сотворил человеку жену «плоть от плоти». Дальше идет продолжение той работы, которую Господь начал, и в ней человек становится уже соработником Богу в творчестве, в деле творения жизни. Потому так важен брак.

Брак в ветхозаветном обществе и брак в языческом обществе

Брак становится священным – это исполнение заповеди Божией «плодитесь и размножайтесь». Здесь очень важен и интересен вопрос о том, что становится мотивом вступления человека в брак. В Ветхом Завете после слов «плодитесь и размножайтесь» идет «и наполняйте землю, и обладайте ею» (Быт. 1, 28).

Рождение детей – продолжение рода, а также связанное с этим приумножение богатства, захват пространства и другие чисто материальные соображения являются главным мотивом союза мужчины и женщины. Бесплодие в ветхозаветные времена считалось проклятием Божиим. Конечно, существовали законы, защищающие нравственные отношения, но в принципе никого не интересовали глубинные, внутренние чувства человека.

Это не значит, что между людьми не возникало духовных порывов чувств. Все это было, просто никто их не брал в расчет. Когда Иаков увидел Рахиль, дочь Лавана, он полюбил ее и сказал Лавану: «Я буду служить тебе семь лет за Рахиль, младшую дочь твою» (Быт. 29, 18). Лаван соглашается, Иаков служит у него «за Рахиль семь лет», и они показались ему «за несколько дней, потому что он любил ее» (Быт. 29, 20), как сказано в книге Бытия. Но что происходит: Лаван обманывает Иакова, он отдает ночью ему старшую дочь Лию, и наутро, когда подмена обнаруживается, объясняет это так: «В нашем месте так не делают, чтобы младшую выдать прежде старшей; окончи неделю этой, потом дадим тебе и ту за службу, которую ты будешь служить у меня еще семь лет других» (Быт. 29, 26–27).

Часто браки заключались так, что жених и невеста даже не видели друг друга, их соединяли, даже не спрашивая: просто два клана договаривались. Любовь, лучшие чувства человека оставались вне рамок обсуждения мотивов вступления мужчины и женщины в союз.

В языческом обществе тоже не было места любви. Любовь была и есть, но в язычестве мотив деторождения, освоения нового пространства, заселение отходит на задний план. Здесь происходит становление права, оформляется юридическая независимость человека от человека, появляется такая форма брака, как конкубинат, то есть сожительство независимого мужчины с независимой женщиной. В основе конкубината лежал хозяйственный договор, который касался юридических взаимоотношений и в котором тоже не было места любви. Конкубинат мог быть заключен только между свободным мужчиной и свободной женщиной. Жениться на рабыне было нельзя, ее можно было только купить.

Мотивацией брака была юридическая защита сторон, их прав собственности. Если в Ветхом Завете был религиозный смысл брака, он был освящен Богом, и человек выполнял Его завет «плодитесь и размножайтесь», то в языческом обществе он касался только материальной стороны жизни человека.

Интересно, что если в Ветхом Завете поводом для развода был факт совершения прелюбодеяния, причем за него карали смертью, то в языческом обществе учитывались только имущественные отношения. Если факт измены не был специально оговорен в договоре, на него никто и не обращал внимания.

Брак в христианстве: революция отношений

С приходом Христа в наш мир, с наступлением новозаветной эпохи меняется сама суть брака. Брак освящается Христом, и главным мотивом соединения мужчины и женщины становится любовь. Нигде в Новом Завете не найдем никакой другой причины для вступления в брак, кроме любви. Вот что пишет апостол Павел в Послании к Коринфянам: «…если какой брат имеет жену неверующую, и она согласна жить с ним, то он не должен оставлять ее; и жена, которая имеет мужа неверующего, и он согласен жить с нею, не должна оставлять его. Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим» (1 Кор 7, 12–14). Это значит – «не нарушайте любовь!» Получается, что любовь становится выше, чем религиозные отношения.

Истинно религиозные чувства и отношения – это и есть любовь, ведь религия, по определению, есть союз между Богом и человеком, в основе которого именно любовь. Апостол Павел нисходит к немощам человеческим и говорит о том, что если люди любят друг друга, то нельзя насильно формализовать эти отношения. Если люди любят друг друга, то они уже в религиозных отношениях, они уже в присутствии Бога, потому что «Бог есть любовь». Другое дело, если кто-то не осознал каких-то вероучительных моментов.

Вот эти слова апостола Павла – колоссальный прорыв. Христианство говорит, что брак, заключенный по любви, разрушать нельзя, что он благословлен в Боге, что люди уже соединены в Боге, потому что Бог и есть любовь. А если главным мотивом выступает любовь как причастность к вечности, то люди, вступающие в брак, уже не просто идут по жизни, связанные социальными, гражданскими, материальными обязательствами, они уходят в вечность, и это становится главным.

Тут есть одно «но». О том, что такое любовь, написаны тома. Лучшие умы человечества пытались объяснить это чувство, и все равно все понимают его по-разному. Мы часто путаем влюбленность с любовью или с чувственным влечением. Что такое привязанность или симпатия? Это только обещание любви. Та любовь, на которой основан христианский брак – это чувство родства, духовного единения.

Это очень важная проблема – дать определение любви и описать ее качества. И христианство дает это описание.

Разные лики любви: агапе, филадельфия, сторге, эрос

Например, есть «агапе» (греч. «любовь»). Это та духовная любовь, которая преображает человека, любовь одаривающая, действенная, это то, что еще называется любовью в Боге, когда люди соединяются во Христе, когда они соединяют свои души Христовой любовью. И неслучайно это слово употреблялось ранними христианами для обозначения Тайной Вечери – вечерней трапезы любви и духовного единения людей. Греки считали агапе высшей любовью, любовью слияния душ. Эта любовь выше физических отношений. Человек не может быть разделен на душу и тело, чтобы они жили каждый – своей жизнью. Если он не связан какими-то внешними обязательствами – скажем, обетами, он, естественно, должен быть в полноте.

Дальше есть такой тип любви, как братолюбие, «филадельфия» – любовь братская, – когда люди ощущают себя как товарищи. Это такое родство душ, когда люди сопереживают друг другу. «Филадельфия» – это то, что проявляется как «настоящая мужская дружба» или «настоящая женская дружба», что, правда, встречается реже. Это внутреннее ощущение близости, возникающее оттого, что люди ощущают друг друга, могут сопереживать друг другу.

Следующий вид любви – «сторге». Это то, что начинается как любовь сына к отцу, дочери к матери, и дальше продолжается как любовь сына к своей семье, к городу, к Отечеству.

Есть, наконец, «эрос», «эрот» (греч. «любовь»). О нем действительно написаны тома, в том числе и философские, и к этому можно только добавить, что с этим понятием произошло невероятное упрощение, искажение первоначального смысла. Ведь «эрос» – это полная, тотальная принадлежность любящих людей друг другу, причем взаимная. И если, когда мы говорим об «агапе», имеем в виду то, что возможна инвариантность – люди могут соединяться духовно, но не соединяться физически – то «эрос» есть полное соединение людей с разрушением всех преград. И уж, конечно, это понятие гораздо шире простых физических, чувственных отношений. Сократ вообще называл «эросом» готовность ученика воспринимать истину для формирования души и тела, считал, что это самоотреченность.

Для меня факт существования в христианстве классификации любви явился откровением, и тем более – наличие в ней эроса. Эрос – это значит, что человек обращается к Богу и получает от Него ответ. То есть уже вечность определяет его поведение. И вот это единение душ в Боге означает то, что люди направляют свои внутренние, молитвенные усилия к Нему и потом, отразившись от тех истин, от того духовного состояния, их вопросы возвращаются к ним ответом.

В эросе происходит соединение двух начал, двух личностей – на совершенно другом уровне бытия. Отсюда выражение «браки совершаются на небесах». Оно стало настолько расхожим, что мы утеряли его смысл. Тем не менее оно имеет очень глубокий смысл: там, в вечности, происходит соединение.

Вот какое неожиданное подтверждение оно имеет. Часто супруги, прожившие долгое время вместе, становятся просто физически, биологически похожи друг на друга. За годы жизни они приобретают способность настолько чувствовать и понимать друг друга, что им часто даже не нужно ничего говорить. Это и есть влияние единения, это и есть благословение Божие. Факт часто встречающийся, но тем не менее удивительный, особенно если вспомнить, насколько часто двойняшек или просто изначально биологически похожих братьев и сестер жизнь делает непохожими.

На пути к Таинству Венчания

Духовное единение всегда выше, чем биологическое. Духовное единение в любви возможно только в новозаветном браке, когда все в жизни супругов подчинено вечности и соизмеряется с задачами несоизмеримо большими, чем просто решение материальных вопросов. Это выражено в Таинстве Венчания.

Прежде чем рассказать об этом, надо разъяснить очень серьезный вопрос: когда такое соединение в Боге законно, а когда оно незаконно перед Богом. Когда такой союз возможен, а когда – нет. Именно для этого, наверное, мы вводим понятие любви, для этого так четко описана гамма чувств, переживаемых человеком. Регламентация союзов, каким бы строгим такое слово ни казалось, необходима. Например, между братом и сестрой возникли чувства, переросшие, по их мнению, в любовь – филадельфию. Их брачный союз будет незаконным, ведь тут будет кровосмешение.

Например, когда люди крестят ребенка, они вступают в духовное родство, закрепленное тем, что их провозгласили восприемниками. Они уже родственники, духовные, поэтому они не могут дополнить свои отношения физическими отношениями. Очень важно, чтобы священник, который совершает крещение, предупредил людей, собирающихся стать крестными, о том, что они вступают в духовное родство. Случаи, когда между крестными, особенно неженатыми, возникают чувства, встречаются часто, поэтому важно, чтобы люди были предупреждены и понимали природу возникших между ними симпатий.

Таинство Венчания

Союз мужчины и женщины, в основе которого лежит именно любовь, а не какие-либо материальные или гражданские мотивы, был освящен Христом. Так появилось Таинство Венчания. Вот чем оно отличается от гражданской регистрации брака. Гражданская регистрация – это запись некоего состояния, гражданских отношений, а Венчание – это Таинство, одно из семи Таинств Церкви, когда через видимые действия преподается невидимая благодать Божия и открывается окно в другой мир, возникает новое качество. Венчание – это лестница, возводящая любящих с земли на Небо, из времени – в вечность.

Конечно, легче рассуждать о видимой части Таинства, потому что, по словам апостола, момент того, как муж и жена становятся «плотью единой» – тайна, и «тайна сия велика» (Еф. 5, 32).

Таинство Венчания не совершается перед великими праздниками (в том числе и в субботу, потому что воскресенье – большой праздник), в дни продолжительных постов. Как правило, Таинство совершается в воскресенье, понедельник, среду и пятницу. Эта практика учитывает и то, что не во все дни церковь разрешает выполнение супружеских обязанностей.

Священник перед венчанием просит показать свидетельство о заключении брака. Гражданская регистрация действительна для Церкви. Во-первых, Церковь уважает законы гражданского общества, и заповедь Христа о том, что «кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф. 22, 21), должна соблюдаться. Во-вторых, духовно-нравственное состояние общества, к сожалению, сейчас таково, что в храм часто обращаются люди, желающие венчаться, не расторгнув предыдущего брака. По-видимому, этим они пытаются узаконить – не перед Богом, перед собой – новый союз. В этом случае предыдущий брак необходимо расторгнуть. То, что первый брак не венчан – это не основание для того, чтобы пренебречь им и без гражданского развода венчать новый. Поэтому для того, чтобы сама суть Таинства не была искажена, священник просит от жениха и невесты документ о том, что они граждански зафиксировали свой брак.

Раньше на Руси, когда венчание признавалось как гражданский акт, были выработаны определенные правила гражданского и юридического характера, которые позволяли выяснить, нет ли каких-нибудь препятствий к браку. Так, собственно, Таинству Венчания предшествовал так называемый «обыск», или «оглашение». Оглашение заключалось в том, что священник с амвона заранее «оглашал», то есть сообщал, что тогда-то и тогда-то девица такая-то и молодой человек такой-то желают обручиться, и призывал всех, кто знает о каких-то препятствиях к браку, сообщить об этом. Так стекалась информация о том, нет ли каких-то житейских или канонических препятствий будущему браку, и это служило гарантией его законности.

Житейские препятствия – это ситуации, знакомые по литературе или по фильмам, когда батюшка спрашивает во время обручения невесту: «Не обещалась ли ты кому-нибудь другому?» и в ответ слышит из толпы: «Да, обещалась, мне!»

Каноническим препятствиям посвящены главы в книгах, описывающих ход Таинств. Об одной из причин, препятствующих вступлению в брак, – о духовном родстве, – сказано выше. В общем виде надо знать, что и кровное, и духовное родство между мужчиной и женщиной являются препятствием для венчания. Если возникли такие вопросы, то лучше всего прийти к священнику посоветоваться перед совершением Таинства. Сейчас процедура оглашения отсутствует, а обручение происходит одновременно с венчанием, так что нужно заранее расставить все по местам.

Часто бывают ситуации, не очевидные для современного и невоцерковленного человека, но подпадающие под канонический запрет венчания. Например, два брата не могут взять замуж двух сестер. Казалось бы, кровосмешения тут нет, но дело в том, что если один уже женился, то опосредованно все вступают в духовные отношения, в которых уже есть степень родства. Или тоже нередкая в современной жизни ситуация. Вступают в брак мужчина и женщина, уже имеющие детей от предыдущих браков. Пока дети маленькие – все нормально, но вот они вырастают, и между ними возникает любовь. И тут вопрос: а могут ли они жениться, венчаться? Казалось бы, с биологической точки зрения препятствий к этому нет. Но мы же говорим, что «муж и жена плоть едина», и через отношения родителей, особенно если есть общий ребенок, молодые уже состоят в родстве. Поэтому венчание обеих пар в этом случае недопустимо. Кто-то должен уступить и разойтись.

Мы часто относимся к происходящему в церкви как к церемонии, обряду, форме, и от нас ускользает суть Таинства. Суть Таинства Венчания заключена в словах, которыми собственно Таинство и начинается, а именно с возгласа священника: «Благословенно Царство». Происходит высшее соединение двух личностей, потому что оно выходит за рамки земных отношений и условностей. Это то, что принадлежит Царству Вечности, Царству Любви, Царству Небесному. Соединение происходит для Царствия Небесного, поэтому в начале Таинства и звучат слова благословения венчающихся на вхождение в это Царство Любви.

Самому Таинству предшествует обручение, которое Таинством не является. Но во время обручения есть очень важный момент, когда священник спрашивает у жениха и невесты: «Имеешь ли ты свободную волю взять в жены (или мужья) такую-то (или такого-то)?» Это очень важно, что учитывается свобода «произволения», что нет места принуждению или каким-то иным мотивам и что свобода выбора жениха и невесты освящается Таинством Венчания. После согласия происходит собственно обручение, когда священник выносит из алтаря освященные кольца и надевает кольцо невесты на палец жениху, а кольцо жениха на палец невесты, и они потом обмениваются ими.

Раньше обручение и само Таинство Венчания были разделены по времени. Сейчас все происходит в один день, и в видимой части хода Таинства есть очень символичные моменты. Во-первых, когда жених и невеста троекратно из одной чаши, как при Причастии, испивают Кровь Господню. Этот момент роднит Таинство Венчания с Литургией, с Таинством Причастия, а чаша в данном случае – это как благословение чаши Христовой. Испивая из чаши единой, они становятся, с одной стороны, причастными жизни вечной, «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56), – они, как при Причастии, соединяются во Христе, а с другой стороны – это залог того, что они готовы вместе испить чашу жизни, со всеми ее горестями и радостями, до дна. Венцы, которые возлагаются на голову жениха и невесты, символизируют их чистоту, непорочность и их желание соединиться в вечности. А дальше молодые троекратно обходят вокруг аналоя, на котором лежат Евангелие и крест. Круг – это символ вечности, а троекратность означает, что все делается «во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа» – и все вместе это свидетельствует о возникновении союза между венчающимися.

Точно так же при Крещении – крестившегося троекратно водят вокруг купели. В Таинстве Крещения человек тоже вступает в союз – в союз с Церковью. А при венчании возникает союз двух людей, которые становятся «плотью единой», происходит рождение нового качества, новой сущности – семьи.

Когда рукополагают во священники, то будущего батюшку трижды обводят вокруг престола – таким образом он обручается с Церковью, вступает в союз с ней, и это уже более высокое обручение. Поэтому, кстати, священнику нельзя второй раз жениться: после обручения с Церковью он уже не может второй раз обходить вокруг аналоя. И неслучайно, что во время рукоположения священник снимает обручальное кольцо, и потом, по традиции, из него делают нательные крестики его детям.

В православной традиции человек может вступать в венчаный брак два раза, для третьего венчания надо получить соизволение Священного Синода, и уже Синод разбирает конкретное дело. Для второбрачных существует особый чин. Если супруги уже были венчаны, по каким-то причинам разошлись и с их предыдущих браков снято благословение, то второй раз их венчают чином.

Важно понимать, что благодать, сообщаемая венчающимся во время Таинства, не только освящает и одухотворяет их союз, не только благословляет на создание семьи, рождение детей, она охраняет этот союз.

В нашей практике бывают случаи, когда совместная жизнь начинает казаться супругам невозможной, что то, что их разделяет, непреодолимо, и они идут к священнику с просьбой, чтобы благословение с их брака было снято, но после беседы с батюшкой снова решают жить вместе.

С приходом в наш мир Христа единственно благословенным мотивом соединения мужчины и женщины становится любовь. Когда мы задумываемся над тем, как Христос принес Себя в жертву, как Он был распят и принял искупительную смерть за нас, то понимаем: главное – то, что Он сделал это из любви. Апостол Павел говорит: «Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто» (1 Кор. 13, 2). Далее в этом евангельском «гимне любви» объясняется, какой должна быть любовь: «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит» (1 Кор. 13, 4–7).

Знаете, иногда встречаются в наших деревнях пары, прожившие вместе долгую и трудную жизнь. И о них не говорят «они любят друг друга», про них скажут: «они жалеют друг друга». Вот о такой любви и пишет апостол Павел. И когда мы любим так, когда мы способны так любить, мы уже приобщаемся к Божественной реальности, мы приближаем себя ко Христу, мы начинаем познавать Царствие Небесное, потому что, как сказано, Небо начинается на земле.

Отношения в браке: Бог, царь Давид и Вирсавия

Отношения между мужчиной и женщиной редко укладываются в идеальную схему: увидели друг друга, полюбили, повенчались, жили долго и счастливо и умерли в один день. На исследовании коллизий, связанных с любовными треугольниками, построена вся мировая литература. И подчас трудно понять, кто прав, а кто виноват, кому ты сочувствуешь, а кому нет, что грех, а что нет.

В Библии тоже много драматических сюжетов. Может быть, самый яркий пример, многие века вдохновляющий художников и поэтов, – это история отношений израильского царя Давида и Вирсавии. Для нас эта история интересна еще и тем, что помогает понять, что есть грех «в очах Господа», проследить путь развития греха, последствия, к которым он приводит, и узнать, как человек может искупить свой грех.

Начать надо, наверное, с того, что Бог любил Давида: в Священном Писании говорится, как Господь свидетельствует: «…нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида… который исполнит все хотения Мои» (Деян. 13, 22). И вот как во Второй книге Царств описывается то, что произошло между Давидом и Вирсавией. «Однажды под вечер Давид, встав с постели, прогуливался на кровле царского дома и увидел с кровли купающуюся женщину; а та женщина была очень красива. И послал Давид разведать, кто эта женщина? И сказали ему: это Вирсавия, жена Урии» (2 Цар. 11, 2–3).

Давид был царем, его желания были для подданных законом, поэтому в следующем стихе говорится: «Давид послал слуг взять ее; и она пришла к нему, и он спал с нею» (2 Цар. 11, 4). Дальше идет очень обыденное описание: женщина возвращается к себе домой, и когда она поняла, что «сделалась беременною», то «послала известить Давида, говоря: я беременна» (2 Цар. 11, 5). Тогда Давид вызывает мужа Вирсавии, Урию, с места боевых действий (а царь Давид в то время вел войну), как бы для того, чтобы расспросить его о ходе военных действий.

Урия, как сказано, «раб царя своего», приезжает, царь разговаривает с ним и потом с почестями посылает Урию домой к жене. Но Урия не идет, он вместе с другими воинами остается ночевать у царских ворот, и на вопрос царя Давида «почему?» отвечает, что не может «пить, есть и спать со своею женою», когда другие воины в поле. Давид еще раз пытается осуществить свой план: он оставляет Урию в городе, кормит его, поит вином, но Урия все равно не идет домой, к жене, он остается ночевать у царских ворот. Вероятно, Урия, человек достаточно прямой и честный, не мог преступить закон, предписывающий воинам воздерживаться от женщин перед битвой (1 Цар. 21, 4).

Тогда царь Давид задумывает убить мужа Вирсавии: идет война, и сделать это, казалось бы, просто. Давид отправляет мужа Вирсавии назад, в войско, и передает с ним письмо к военачальнику Урии. «В письме он написал так: поставьте Урию там, где будет самое сильное сражение, и отступите от него, чтоб он был поражен и умер» (2 Цар. 11, 15). Естественно, военачальник исполняет приказ, и Урия погибает.

Дальше говорится, что как только для Вирсавии «кончилось время плача, Давид послал, и взял ее в дом свой, и она сделалась его женою и родила ему сына» (2 Цар. 11, 27).

Удивительно, как обыденно рассказывается о происходящем в этой главе! Речь идет всего лишь о событийном ряде: «прогуливался, увидел, взял», и так далее. Здесь нигде не упоминается ни о чувствах Давида, ни о чувствах Вирсавии, здесь вообще нет разговора о чувствах и нет оценки происходящего. Это неслучайно – повествование развивается в рамках обычаев и нравов того времени. Произошедшее и было обыденным – и для Давида, и для окружающих. Но кончается эта одиннадцатая глава Второй книги Царств такими словами: «И было это дело, которое сделал Давид, зло в очах Господа» (2 Цар. 11, 27).

Следующая, двенадцатая, глава почти полностью посвящена описанию чувств царя Давида. Мы можем проследить путь развития греха, выстраивается последовательность греховных событий, которая уже приводит к трагедии – гибели Урии. В следующей главе рассказывается о том, к каким еще последствием ведет этот грех и что происходит в сердце согрешившего, а также о том, как происходит искупление греха.

По-видимому, в произошедшем царь Давид не видел ничего из ряда вон выходящего, и это закономерно: грех ослепляет человека. Но Господь любил Давида, Он не желал ему гибели, и Он посылает к Давиду пророка Нафана, а предназначение пророков – быть устами Господа. Нафан рассказывает Давиду притчу о том, как богач, имеющий много мелкого и крупного скота, забирает у бедняка единственную и, что важно, любимую овечку. Здесь притча – только форма, главное, что ею пророк Нафан разбудил сердце царя Давида. Услышав притчу, Давид разгневался и воскликнул: «Жив Господь! Достоин смерти человек, сделавший это; и за овечку он должен заплатить вчетверо, за то, что он сделал это, и за то, что не имел сострадания» (2 Цар. 12, 5–6). Тогда пророк Нафан говорит царю Давиду: «Ты – тот человек, [который сделал это!]» (2 Цар. 12, 7). Устами пророка Господь обличил Давида и пообещал: «Итак не отступит меч от дома твоего во веки, за то, что ты пренебрег Меня и взял жену Урии Хеттеянина, чтоб она была тебе женою» (2 Цар. 12, 10). Так начинается прозрение царя Давида. Он увидел свой грех со стороны, взглянул на свой поступок и на себя «очами Господа». Дальше, в двенадцатой главе, подробно рассказывается, как происходит возвышение царя Давида до покаяния.

Царь Давид остался в истории человечества не только как великий правитель Израиля, но и как псалмопевец: псалмы, написанные им, ставят его в один ряд с пророками и священными писателями. Они воплощают язык для выражения различных религиозных движений души верующего. Эти псалмы и трогательны, и возвышенны одновременно, потому что в основе их лежат очень глубокие религиозные переживания.

О глубине и силе раскаяния царя Давида свидетельствует знаменитый 50-й, покаянный, псалом, который так и называется: «Псалом Давида, когда приходил к нему пророк Нафан, после того, как Давид вошел к Вирсавии» (Пс. 50, 1). И уже более трех тысячелетий верующие в покаянии обращаются к Богу словами царя Давида: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, и по множеству щедрот Твоих изгладь беззакония мои. Многократно омой меня от беззакония моего, и от греха моего очисти меня, ибо беззакония мои я сознаю, и грех мой всегда предо мной» (Пс. 50, 3–5). Во время утренней молитвы или готовясь ко Святому Причащению мы просим Бога словами пятидесятого псалма: «Сердце чистое сотвори во мне, Боже, и дух правый обнови внутри меня. Не отвергни меня от лица Твоего и Духа Твоего Святаго не отними от меня» (Пс. 50, 12–13).

Господь простил царя Давида. Пророк Нафан сказал ему об этом: «Господь снял с тебя грех твой» (2 Цар. 12, 13). Далее в Книге Царств сказано, что дитя, которое родила Вирсавия, умерло. Однако на этом история отношений Бога, Давида и Вирсавии не кончается. Сказано: «И утешил Давид Вирсавию, жену свою, и вошел к ней и спал с нею; и она [зачала и] родила сына, и нарекла ему имя: Соломон. И Господь возлюбил его и послал пророка Нафана, и он нарек ему имя: Иедидиа (то есть “возлюбленный Богом”) по слову Господа» (2 Цар. 12, 24–25). Мы можем почувствовать, как этот отрывок одухотворен любовью, особенно если его сравнить с тем, с чего началась история. Может быть, это потому, что здесь человеческие отношения – плотские – возвышены до любви?

В этой главе Библии был разговор о том, что любовь возвышает, и о том, что имеет в основе своей любовь: жизнь в вечности. Заканчивая рассказ о Давиде и Вирсавии, вспомню, что Вирсавия родила Давиду, кроме Соломона, ставшего потом великим царем, еще трех сыновей. И в Евангелии от Матфея, в родословии Иисуса, она упоминается как бывшая за Урией, у которой родился Соломон от Давида-царя (Мф. 1, 6). Эта библейская история может подсказать и нам, не застрахованным от искушений и ошибок, что у человека всегда есть путь – путь обращения к Богу.

Общих рекомендаций к сохранению любви в семье дать нельзя. Однако можно попытаться избежать искушений, которых вокруг много. Ведь реальная семья существует не в безвоздушном пространстве.

Во-первых, искушения и были, и будут, потому что надо помнить, что в этом мире есть духи злобы поднебесной. Они могут приходить по-разному, но верующий человек понимает, что если в нем такое появилось, то он должен пойти исповедаться, иначе он сам со всем этим может просто не справиться.

Давайте задумаемся, в чем разница между гражданской регистрацией брака и венчанием. В основе и того, и другого может лежать любовь. Но гражданская регистрация – это всего лишь запись, фиксирующая гражданское состояние человека, оформление юридических отношений, для того чтобы участвовать в социуме. А венчание – это Таинство, и в его основе лежит не только любовь, которая со временем может претерпеть изменения. В основе есть еще и общая вера – то общее духовное пространство, которое будет не просто объединять людей, но и охранять их союз.

Такой союз, основанный на общей вере, на обращенности семьи к Богу, оказывается прочнее перед лицом жизненных испытаний. Ведь мы часто думаем, что в семье многое, если не все, можно построить на человеческом, забывая, что это Господь созидает семью, что Господь дает силы для преодоления всех трудностей, испытаний и искушений. И общая вера – источник этих сил, и духовная ограда семьи. Если в семье смогли построить отношения таким образом, что у людей есть постоянная совместная обращенность к Богу, – то все, что происходит, даже если это какие-то трудности, испытания, – все это начинает работать на семью, становится ее общим достоянием. Тогда семья становится, по слову апостола Павла, «домашнею церковью» (Рим. 16, 4).

О христианском воспитании детей. Как показать детям Небо нашей жизни. О Божией Матери и детях

4 декабря Святая Православная Церковь совершает память события, которое определило начало нашего спасения. Пречистая Отроковица Дева Мария была введена в Храм Отца Небесного. Это введение означало не просто вхождение в храм как в некое сооружение. Это было начало того пути воспитания, которое в конце концов привело к событию Благовещения.

Пресвятая Дева на призыв Архангела Гавриила ответила: «Я Раба Господня, да будет мне по слову Твоему». Внутренняя решимость принять волю Божию начала возрастать с события, которое определило годы воспитания Пречистой Божией Матери. Ведь Она с этого момента постоянно была при храме, выполняла разные послушания: в частности шила и украшала священные одежды.

Воспитание Пречистой проходило в строгости, но в то же время в великой Любви, что давало Ей возможность стать способной принять благодать Святого Духа, которая врачует немощи, и восполняет силы, и призывает к великим свершениям.

Для всего рода человеческого Пречистая Божия Матерь стала примером того, как нужно воспитывать детей. Ее пример стал образцом для подражания.

Православное воспитание заключается в том, что ребенка как можно раньше нужно привести в храм. Не нужно бояться, что он чего-то не поймет – он прекрасно поймет, что происходит в храме. Дети обладают удивительной способностью воспринимать благодать Божию непосредственно. Неслучайно Христос говорит: «Будьте как дети, таковых есть Царствие Небесное». То есть имейте способность созерцать, не ставить между благодатью Божией и своей душой различные уловки разума, который пытается все объяснить или привести к какому-то понятию.

А вот когда люди любят, когда они радуются, то как можно передать это состояние словами? Абсолютно невозможно! Можно описать его как-то, но до конца невозможно передать, потому что не хватает слов.

Дети настолько чисты, что, восприняв благодать, радуются непосредственно. Они дарят свою любовь другим, и этим самым помогают взрослым вовремя остановиться от совершения тех или иных неблаговидных поступков.

Введение во храм Пресвятой Богородицы было воспето родом человеческим, потому что это день освобождения. Томились люди долгие тысячелетия в ожидании пришествия Христа. И должна была найтись Та, которая могла бы вместить невместимого Бога. Чтобы это произошло, необходимо было сохранить этот сосуд, и хранение этого сосуда, Пресвятой Девы Марии, заключалось в том, чтобы Она укрепилась в решимости – исполнять волю Божию и не поддаться другим соблазнам.

Известно, что человеческое общество наполнено пороками. Апостол Иоанн Богослов говорит: «Мир во зле лежит». Сложно уберечь этот сосуд, чтобы он не разбился, чтобы он не был поврежденным. И родители, святые праведные Иоаким и Анна, родители Пресвятой Девы Марии (они были преисполнены Духом Святым), сами того не понимая, совершали воспитание и хранение сосуда, который мог вместить невместимого Бога. Сам Господь научал их, как поступать.

Праздник Введения – это напоминание каждому о той великой миссии, которую каждый человек несет в этом мире. Родители своего ребенка или хранят как сосуд, укрепляя его для принятия благодати Божией, или разрушают. А когда его разрушают? Да просто когда навязывают свою волю. Не волю Божию, а свою.

Когда родители хотят, чтобы ребенок походил на них, когда не видят в ребенке талантов, которые Бог дал, они навязывают свою волю. Например, говорят ребенку, что все ходят в какую-то там школу дополнительную, и ты будешь ходить. А нет у ребенка этих талантов, у него есть другие. Родители заставляют его петь – у него слуха нет, зато он хорошо рисует. Вместо того чтобы увидеть-разглядеть в ребенке эти таланты и развить их, родители навязывают свою волю.

Что получается – лопается этот сосуд. Родители потом удивляются, почему такое негативное отношение к ним, и не понимают, почему вдруг дети так агрессивно себя ведут. Да потому что родители своей волей начинают подавлять волю детей, а они такие же личности, как и родители.

Иногда хочется спросить таких родителей: «Неужели вы думаете, что мы с вами становимся лучше с годами? Это глубокое заблуждение». Человек, наоборот, теряет непосредственность, которая дана Богом во младенчестве, в отрочестве. Эта непосредственность, умение прощать, умение любить преимущественно свойственны детям. Человек с годами смотрит – и куда это все подевалось? Пустота приходит. Озлобленность, ненависть, осуждение – все это с возрастом в нем поселяется.

Поэтому как только родители научатся – а этому нужно научиться: рассматривать в детях таланты, данные Богом, и помогать их развитию, – вот тогда они и исполнят свое предназначение – как истинных родителей, как воспитателей. Вот это будет самым главным.

Святые праведные Иоаким и Анна узрели в маленькой девочке ее великую миссию и привели ее во храм. Привели для того, чтобы она там сохранилась, воспиталась и в дальнейшем через нее человечество приняло бы Боговоплощение Христа.

Вот какое событие празднует 4 декабря Церковь. Это не просто факт введения во храм, а научение тому, как нужно исполнять волю Божию. И, как результат труда в исполнении воли Божией, явилась Дева Мария, Пресвятая Богородица, Которая стала Матерью Бога – Спасителя мира.

Необходимо бережно относиться к детям, рассматривать в них таланты, которые даны Богом, а не все приписывать родителям. Когда те ищут свои черты в детях, понятно, что это льстит родительскому самолюбию. Однако нужно понять, что каждый ребенок – личность. Ему Бог дал то, чего у взрослых нет, к сожалению. Взрослые растеряли это, а ребенок имеет.

Подобно тому как Иоаким и Анна привели в храм Божий Деву Марию, родители-христиане должны искать волю Божию о своих детях. Это наиболее точное и полное исполнение обязанностей и предназначения родителей. Для христианина именно исполнение воли Божией должно быть всегда на первом месте в вопросах воспитания.

Обучение вере

Вера – это дар, и важно понять, что каждый человек, приходящий в этот мир, рождается с верой. А слово Божие – это семя, брошенное в душу человеческую, и надо создать такие условия, чтобы это семя проросло и дало добрый плод. У нас есть евангельская притча о сеятеле, рассказанная Христом Своим ученикам: «…вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный» (Лк. 8, 5–8).

Далее Иисус объясняет смысл притчи: сеятель – это Сам Бог, семя – это слово Божие, а почва, в которую это семя падает, – состояние души. Семя, «упавшее при пути, это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись; а упавшее на камень, это те, которые, когда услышат слово, с радостью принимают, но которые не имеют корня, и временем веруют, а во время искушения отпадают; а упавшее в терние, это те, которые слушают слово, но, отходя, заботами, богатством и наслаждениями житейскими подавляются и не приносят плода; а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении» (Лк. 8, 12–15).

Каждый из нас рождается с верой, он благословляется Богом, но часто среда глушит в нас эту веру и грех, как болезнь, поражает нашу душу, удаляя от Бога.

Как правило, в раннем возрасте ребенок подражает родителям. И когда те живут по законам Божиим, исполняют заповеди, когда берут с собой ребенка на богослужения, когда большие праздники отмечаются всей семьей и в эти дни все вместе приходят в храм, когда первая исповедь ребенка становится событием, то вся эта совместная духовная жизнь не только укрепляет семью, она дает возможность ребенку очень естественно воспринять и Бога, и опыт церковной жизни.

Если спрашивают, с чего надо начинать религиозное воспитание детей, можно ответить – с родителей. Воспитание начинается с молитвы женщины о будущем ребенке, с ее участия в Таинствах, с отношения будущего отца к ней, с его молитвы. К сожалению, реалии нашей жизни таковы, что часто все происходит наоборот: дети из воскресной школы приводят родителей в храм, или же воцерковление детей и родителей происходит почти одновременно.

Первые проявления религиозного чувства у ребенка возникают очень рано, и чаще всего это прорывается в рисунках. Удивительно, но в определенном возрасте почти все дети, причем даже из невоцерковленной среды, начинают рисовать храмы, ангелов, Бога. Они хотят Его представить, у них есть такая потребность. Очень важно, чтобы родители заметили эти ростки, чтобы первый религиозный порыв не заглох. Ребенок осознает и запомнит это чувство в себе.

Можно поощрять детское творчество, но что дальше? Дальше – привитие религиозного восприятия жизни. Задумайтесь, почему мы все – и верующие, и неверующие – так помним наших добрых мудрых бабушек? Казалось бы, они говорили о простых, прописных истинах: «Смотри, тебя вчера звали в храм, а ты не пошел, бегал, и коленку, и нос себе разбил». А мы их потому помним, что эти очень простые истины начинали формировать наш религиозный опыт, причем опыт не какой-то мистический, оторванный от реальной жизни, а наоборот, самым непосредственным образом с ней связанный. Это наставление убеждало больше, чем целые беседы, ведь ребенок учился воспринимать то, что происходило с ним, через его связь с Богом. Такое видение мира формируется с детства, и сколько бы потом человек ни прочел книг, как бы потом ни пытались трансформировать его взгляды, он пронесет эту истину, сформулированную бабушкой в такой наглядной форме, через всю жизнь. Потому что в душе ребенок поймет: «Да, бабушка права, надо было для Бога что-то сделать, какое-то усилие, пойти в храм, а я поленился, и вот результат». И это станет его первым религиозным опытом. А потом эти простые истины начнут складываться в убежденность, и это будет способствовать развитию того религиозного чувства, которое есть в душе у каждого, а эта убежденность станет тем стержнем, вокруг которого будет выстраиваться весь последующий религиозный опыт.

Но если с детства, с младенчества никто не занимается формированием этого стержня, то трудно требовать от ребенка, чтобы у него было религиозное видение жизни, нельзя ждать от него твердости в вере и последовательности. Все это и воспитывает, особенно если ребенка при этом не наказывают за разодранные штаны и коленку, а наоборот, жалеют и говорят: «А ведь знаешь, ты сам себя наказал, когда не исполнил того, чего от тебя хотел Бог».

Дальше важен следующий шаг – исповедь, когда ребенок учится соизмерять себя с Богом. Особенно важна первая исповедь, она должна стать торжественным событием в жизни ребенка, ведь во время нее создается определенная модель того, как должно происходить покаяние. Потом она будет укреплена в нем как некий архетип его отношений и с Богом, и со священником. Взрослея, ребенок будет отталкиваться от этой модели, возможно, он будет с ней спорить, пройдет через другие искушения – желание порисоваться, через сомнения и т. д. Но это неважно – образ того, как надо исповедоваться Богу, уже будет жить в ребенке, семя будет брошено. Поэтому так важно, чтобы первая исповедь была подготовлена.

По традиции Русской Православной Церкви, Таинство Покаяния для детей начинается с семи лет, потому что это возраст, когда ребенок уже может оценивать свои поступки.

Надо заранее, за некоторое время, поговорить с ребенком о заповедях Божиих, объяснить смысл блаженств евангельских, попросить ребенка, чтобы он попробовал хотя бы недолго попоститься, чтобы с утра он ничего не съел, и прочитать с ним молитвы. Родители обязательно должны предупредить батюшку в храме, что это первая исповедь. Потому что это не формальный акт. Исповедь должна стать для ребенка открытием нового опыта общения и с Богом, и с людьми.

Ребенок начинает разговаривать со священником на духовные темы, приходит оценивать себя и свой духовный опыт, он учится открывать батюшке то, что он часто не может открыть даже родителям – свою таинственную жизнь. И при этом он открывает ее и для себя.

Чему надо научить ребенка, когда он первый раз приходит в храм – зависит от его возраста, но главное – родители должны сформировать трепетное отношение к храму, объяснить, что это не обычное место – это дом Божий. Очень важно, чтобы, глядя на иконы во время службы, ребенок учился быть сосредоточенным для того, чтобы суметь услышать в себе голос Божий. Конечно, удержать внимание ребенка на все время службы невозможно, тут многое зависит от возраста и темперамента. Да и нельзя сразу много предлагать ребенку и утомлять его, по слову апостола Павла: «Младенца твердой пищей не кормят».

Детям можно объяснить все, важно – каким языком. Однажды мы спросили у учеников воскресной школы – это была младшая группа, – что такое грех? И самый короткий, самый поучительный ответ дала девочка пяти лет. Она сказала: «Грех – это то, чего не хочет Бог». А выучить с ребенком надо молитвы «Богородице Дево, радуйся», «Отче наш», Иисусову молитву. Но еще важнее – сформировать потребность в молитве.

В жизни любой семьи всегда найдутся простые житейские поводы для молитвы: например, в семье что-то не получается. Можно по-разному реагировать на это: начать выяснение, искать виноватых, а можно поступить по-другому, можно сказать: «Давайте все помолимся, и насколько мы будем молиться, настолько наше дело и будет двигаться». Ребенок может истово молиться, когда заболел, или перед экзаменом (каким бы несерьезным нам ни казался этот повод), но как только необходимость у него пропадает, когда он перестает себя чувствовать, так сказать, зависимым от Божией помощи, он чаще всего начинает лениться, молиться невнимательно. Здесь ребенком движет даже не чувство зависимости. Скорее всего – это чувство незащищенности.

Ребенок молится, когда ищет покровительства. Надо поощрять в нем чувство необходимости такого покровительства, которое бы основывалось на любви. Ребенку понятно, когда ему объясняют, что Бог любит нас всегда, но особую любовь Он являет тому, кто свою любовь дарует Ему. Отсюда, кстати, и мотивация поста. Ведь пост – это приношение нашей любви Богу.

С ограничением в еде, как показывает опыт, бывает проще, чем с ограничением развлечений. Для этого требуется большее волевое усилие. В нашей воскресной школе мы договорились с детьми самой младшей группы, что первую неделю Великого поста они вместе с родителями попробуют отказаться от телевизора. И потом, по прошествии первой седмицы, дети делились своими впечатлениями. И выяснилось, что первыми во многих семьях не выдерживали родители.

Дети – максималисты во всем – входили в комнату, где был телевизор, спиной. Но потом и они не выдерживали, и это понятно, ведь родители сами искушали их. Важно, что если мы, взрослые, придерживаемся какого-то правила, то надо придерживаться его до конца. И раз уж вы сказали, что на определенный отрезок времени избираете такую-то линию поведения, то будьте последовательны, потому что этим вы показываете ребенку, что это возможно.

Мы не можем навязывать детям нашу религиозность, мы не можем их заставить верить, в конце концов, мы не можем заставить их жить по христианским заповедям, потому что тогда мы вызовем в детской душе или протест, противление всему, или же реакцию приспособления – он станет это делать для нас. И тогда фальшью, лицемерием мы убьем в нем живое, искреннее желание веры.

Когда мы начинаем заставлять ребенка или когда начинается откровенная покупка: «Сходи в храм, и тогда тебе будет то-то и то-то», то ребенок, может быть, и пойдет, но в результате мы вырастим циника. Человека не горячего, не холодного, а так называемого теплохладного, который и плохому не противится, и хорошее не поддержит.

Можно раз или два раза под давлением привести ребенка в церковь, заставить молиться, но в конечном итоге такое насилие приведет к раздвоенности, серьезным духовным проблемам.

Ребенка надо побудить самому сделать шаг к Богу. Когда он его сделал, поощрить. Ведь это часто требует волевого усилия. Рано проснулся в воскресенье, в единственный день, когда можно отоспаться, пришел в храм – это поступок, встал на молитву – и это поступок. Мы должны заметить это, подчеркнуть его взрослость. Так постепенно появляются и личный религиозный опыт, и укорененность.

Ребенок растет, меняется его восприятие мира, и рано или поздно бабушкина схема «не пошел в храм – разбил себе коленку» перестает работать, он вырастает из нее. Более того, он не хочет верить в карающего, наказывающего Бога. До какого-то возраста, до отрочества, детям еще можно что-то объяснять так, потому что в этот период они нуждаются в том, чтобы им очертили рамки, границы. Но когда дети вырастают, такой язык им уже не подходит. Видя, что не каждый раз, когда он пропускает службу, он разбивает коленки, он начинает осознавать свою безнаказанность.

Когда дети вырастают, у них появляется новое ощущение мира. Они пересматривают свои позиции в отношении многого, и нужно вовремя заметить это. Матери часто жалуются на то, что подросток перестает ходить в храм, охладевает к тому, что раньше делал охотно. Не нужно его заставлять. Нельзя лишать ребенка богоданного права выбора – ведь Сам Бог дает нам его. Это приведет к печальному результату, когда подросток, реагируя на нажим, озлобится, причем не только на родителей, но и на то, что ему пытаются привить.

Есть только один способ – надо помочь ребенку своим духовным опытом. Тут ведь вопрос совершенно другого качества отношений: хочешь, чтобы ребенок вернулся в храм, – молись об этом. Недаром в молитвословах так много молитв матерей о своих неразумных чадах.

Когда мать теряет контакт с ребенком – это знак того, что надо усилить свою молитву о нем. Никакие внешние действия тут не помогут, наоборот, они могут только разрушить многие связи. Укрепиться можно только молитвой, и тут важно самой верить в то, что зерно, брошенное во младенчестве, с Божией помощью прорастет, что Господь «и намерения сердца приемлет», и в то, что невозможное для человека возможно для Бога.

Язык общения с ребенком – это язык любви, а любовь долготерпит. Когда матери трудно, когда кажется, что понимание утеряно, надо подумать, насколько важно то, что мы закладываем в души наших детей. Ведь мы не можем изолировать их от жизни – от болезней, страданий, смертей близких.

Знаете, я часто вспоминаю письмо одной девочки, которая болела раком и медленно умирала. Она написала маме такие слова: «Мама, ты научила меня всему, но ты не научила меня умирать». Разве можно научить умирать? Необходимо, чтобы мы задумались: откуда у десятилетней девочки такая глубина чувств и мысли. Детская душа еще очень чиста, она восприимчива к Богу, она близка к Нему. Неслучайно Христос говорил: «Если не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18, 3). Думаю, что тот, кто научит человека помнить о смерти, тот научит его жить.

Не знаю, можно ли научить умирать, можем ли мы научить жить, но знаю, главное – мы должны научить ребенка двум вещам: любви и милосердию. Когда мы приводим ребенка в храм, когда он видит там образ Богородицы с Младенцем, когда он видит распятого Христа, когда он ставит свечку за бабушку, когда мы говорим с ним о предательстве, о жертвенной любви, о смерти, принятой Христом за всех нас, – вот тогда мы и учим ребенка любить и сострадать. Мы учим его жить.

О Таинствах Церкви: Покаянии, Причащении и Елеосвящении

Таинство Покаяния. Что такое исповедь?

Исповедь – это ведь не просто совет, как выжить или выйти из той или иной ситуации. Это больше, чем повседневная жизнь, это гамлетовское «быть или не быть», вопрос смысла человеческого существования.

Вовлеченность человека в постоянный процесс земного мира отстраняет его от духовных проблем, потому в каждом из нас сильно увлечение ложными ценностями. Но когда человек все-таки вырывается из этого ритма, отстраняется от постоянного калейдоскопа событий, на время остается наедине с собой, а это чаще всего случается во время болезней, вот тогда он задумывается над самым главным вопросом: «С чем я приду к Богу?». И только исповедь способна восстановить в человеке чувство реальности. Она дает ему возможность осознать его реальное положение по отношению к Богу, к природе, ко всему творению.

Очень важно не потерять это найденное соотношение: где твое место, в каком ты положении. Может быть, ты раб своих страстей, и уже они ведут тебя как пленного на гибель? С этим невозможно прийти к человеку, потому что он не сможет вместить это до конца. У каждого человека есть некий порог вместимости чужих проблем и горя. Поэтому здесь, в этом мире, человек не может найти того, кто бы мог вместить в себя все то, что его волнует. Надо идти в храм – в лечебницу, где ты можешь оздоровить свой внутренний мир. Важно понимать, что и священник все это в себя не вмещает, он не может своими силами простить грехи, хотя бы потому, что он человек. Священник только свидетель того, что происходит в этот момент. А принимает на себя все Христос, и Своей благодатью, Своим искупительным подвигом Он отпускает грехи.

Приход на исповедь – это не приход к психологу или психоаналитику, которые своими знаниями помогают человеку решить проблемы внутреннего свойства. Исповедь – это освобождение от греховного груза, это обновление человека. И грехи отпускает Христос, Своим искупительным подвигом, а священник только свидетельствует перед Богом, что да, ты сказал, это произошло. Поэтому-то священник все время говорит: «Властию Его, мне данной, прощаю и разрешаю». О том, что человек освободился от греховного груза, священник свидетельствует разрешительной молитвой.

Как правильно подготовиться к исповеди? О том, как важно помнить заповеди

Для того чтобы назвать свои грехи, их надо увидеть. Исповедь требует и предварительной «диагностики» души. Для того чтобы обнаружить в себе грех, надо иметь время, чтобы остаться наедине с самим собой и обратиться к Богу. Неслучайно в посту постоянно читается молитва преподобного Ефрема Сирина, где постоянно повторяется: «Господи, даруй мне зрети мои прегрешения». Оказывается, это тоже дар – видеть свои собственные грехи, и этот дар дается нам благодатью Христовой.

Должен быть внутренний акт подготовки к исповеди. Для этого есть простой способ – прочитать десять заповедей, это ветхозаветные заповеди, данные Богом через пророка Моисея, и каждую примерить к себе. Должно быть вхождение в себя посредством молитвы. Мы через молитву обращаемся ко Христу, а Христос через молитву приходит к нам и говорит – вот здесь у тебя плохо. Молитвы эти самые простые: «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся».

Порой мы не можем увидеть наш внутренний образ из-за того, что грех уводит нас в обольщение, успокаивает. При рождении каждый наделяется разумом и подобием Божиим. Это и качества души, и религиозно-нравственные чувствования, и свобода выбора, и бессмертие души. Внутренний образ, который запечатлен в человеке, – это тот Божий замысел, который есть в человеке, та направленность, которая ему дана, его предназначение. «Познай себя, и ты познаешь Бога», – принцип, который есть в апостольских посланиях. Это принцип познания, он необходим для того, чтобы восстановить в себе образ Божий – первообраз, который дан каждому человеку. Христос говорит: «Будьте как дети», то есть то, что вам дано от Бога, имейте неповрежденным и восстанавливайте, в том числе и посредством исповеди.

Существует традиция, что человек должен исповедоваться в период многодневных постов, то есть четыре раза в год и еще на день Ангела и на день рождения. Но ведь существует еще и потребность исповеди. Эта потребность придет сама, вначале надо воспитывать привычку. «Посей желание – пожнешь поступок, посей поступок – пожнешь привычку, посей привычку – пожнешь характер, посей характер – пожнешь судьбу».

Некоторые верующие, готовясь к исповеди, записывают свои грехи на листочек и потом читают с него. Это нормальная практика. Ведь бывает, человек только отошел от исповеди и вдруг вспоминает: «А-а, я вот этого не сказал!» Это прямо искушение какое-то: человек решает, что раз он что-то забыл сказать, то, значит, исповедь не принята, теряется чувство чистоты. Это неправильно. Если было покаяние, то Бог принял его. Потом записку лучше сжечь: зачем надо, чтобы твои грехи кто-то знал? Достаточно того, что ты сказал это Богу, и Бог тебя простил.

Исповедь как начало изменения жизни. Что такое епитимия

Цель исповеди не только в том, чтобы назвать свои грехи, покаяться в них, но и в том, чтобы попытаться изменить свою жизнь. Исповедь не только очищает и освобождает человека, она дает ему силу на новую жизнь. Потому ее называют «вторым крещением», когда человек рождается, обновляется в Таинстве Исповеди, подобно тому, как он духовно рождается в купели. И такой купелью становятся слезы кающегося. Человек как бы купается в этих слезах, и это настоящее покаяние, возрождение для жизни вечной.

Очень важно для кающегося воспринять то, что говорит священник. Раз священник свидетель, раз нет интриги судебного процесса, то, значит, то, что он говорит, – это не приговор, это не попытка в чем-то обвинить, это попытка помочь. Когда священник говорит какие-то слова или даже накладывает епитимию, то в этом есть желание, чтобы человек глубже прочувствовал всю тяжесть греха, чтобы потом же спасти тебя.

Епитимия – это некое духовное наказание, которое назначается священником, если он считает, что человек не до конца осознал то, что делает. Епитимия может заключаться в том, чтобы человеку прочитывать определенное количество молитв каждый день, или назначаются поклоны. Епитимия устанавливается духовником с тем, чтобы помочь человеку изменить свой образ жизни. Существуют канонические правила для определения епитимии, они сложились очень давно и касаются всех сторон жизни.

Важно помнить: на исповеди не человек сам себя осуждает. Он исповедуется Богу, и Бог Своей благодатью его прощает, это суд Божий. Есть очень важное отличие между судом Божиим и тем, что решают относительно себя и других люди. Если людской суд чаще всего руководствуется формальными признаками факта как некоего действия, то для Таинства очень важна мотивация, то есть то, что именно движет человеком.

Возьмем пример с абортами. Предположим, что две женщины сделали одно и то же. Но одна сделала это как бы мимоходом, а другая потому, что возникла угроза ее жизни. Поступок один и тот же, а мотивация разная. Многие мотивы предусмотрены канонами. Есть «икономия» – это снисхождение, и «акривия» – ужесточение применения канонов. «Акривия» применяется тогда, когда человек далек от раскаяния, а «икономия» тогда, когда есть искреннее раскаяние или же какие-то жизненные обстоятельства, которые не позволяют поступить иначе, например ставят под угрозу жизнь.

Что, получается, существует какой-то табель о рангах грехов? Конечно, нет. Вопрос о грехе сложный, его нельзя свести к табели о рангах. Природа человека такова, что он всегда ищет какие-то лазейки.

Есть история о послушнике монастыря, который в среду, в постный день, идет вокруг монастыря, ест яйцо, а навстречу настоятель, который говорит: «Что ж ты делаешь?» А монах в ответ: «А я в пути! – а в пути можно». Как только человек слышит о возможности хоть малейшей лазейки совершить что-то или приуменьшить значение того или иного греха, то он моментально пользуется этим.

Рассуждения о табели грехов чаще всего бывают во вред людям. Это дело духовника – определять степень греховности. Это действительно очень тонкая сфера человеческой внутренней жизни, в нее небезопасно вторгаться. Просто надо знать, что есть помощь и возможность исцеления, и это исцеление дает Сам Христос через исповедь. Если человек не придет вовремя на исповедь и заглушит в себе эту потребность, то в конце концов он впадает в отчаяние, а это приводит к разрушительным процессам духовного свойства. Поэтому важно употребить усилие воли и сделать шаг навстречу Богу.

Какие бывают помыслы

Помыслы управляют нами, они определяют мотивы наших поступков. Святые отцы всегда различали степень греховности человека.

Например, есть так называемые «прилоги» – мысли, результат некоего воздействия духов злобы поднебесной. Если человеку пришла такая мысль и он ее отогнал, то тут греха нет, это не его.

Если эта мысль остановилась, человек начал ее рассматривать, оценивать, вступать с ней в диалог – это уже «сочетание». И на этом этапе, если он исповедовался, то это не считается грехом, это просто борьба, происходящая в человеке.

Следующий этап – это «сложение», когда человек ищет повода для реализации своей греховной мысли, человек уже внутренне согласился, что он это сделает, и он только ищет повод, как это устроить. Это уже грех, который надо исповедовать, и он вообще-то наказуем.

Следующая стадия – воплощение греха. Если и тогда человек не остановился, то это уже постоянный грех, который превращается в страсть. Человек становится одержимым – это высшая степень греховности. Это как наркозависимость, в которой человек может себе не признаваться, но жить без наркотиков он уже не может.

Чем раньше человек освободится от греховной мысли, тем лучше.

О связи исповеди и причастия. Как начать подготовку ко Святому Причащению

Часто после исповеди верующие идут причащаться. Исповедь и Причастие – это два разных Таинства. Надо понимать, что исповедоваться можно в любой момент, тогда как к причастию должна быть особая подготовка. Желательно, чтобы человек, очистившись, вынув из себя всю грязь, наполнил бы сосуд своей души благодатью Божией.

Причащаться лучше всем вместе, тогда Божественная благодать покрывает всю семью. В апостольских посланиях сказано: «…неверующий муж освящается женою верующею» (1 Кор. 7, 14), и наоборот. И если жена молится, то она вымаливает мужа. И если жена любит мужа, то она употребит все средства, чтобы его крестить, если, например, муж некрещеный. Многое, конечно, зависит от характера мужа. Есть такие, которые, если почувствуют хоть какое-то давление, не будут делать этого принципиально. Тут нет общих рецептов – только молитва ко Господу, и Он подскажет любящему сердцу путь.

От людей, только начинающих свой путь к Богу, можно услышать следующие отговорки, чтобы не идти к исповеди. Например, давно не исповедовался, но все что-то мешает. То у человека дел много – не пускают, то у него страх перед своими грехами или робость, что священник строгий попадется. Или бывает, что человек уже пришел в храм, а там вдруг очередь огромная на исповедь. А он не хочет, чтобы посторонние слышали то, что будет говорить.

Многие считают все названные обстоятельства искушением. Надо помнить, что на пути человека к Богу всегда стоит дьявол. Он может нашептывать: «Да какая тебе исповедь, какое прощение, когда ты такой грешник, да в таком и каяться-то стыдно!» Или наоборот: «Да какие там грехи: все так живут, ничего плохого я не делаю. Кто без греха? Успею еще покаяться». Дьявол постоянно отводит человека от Бога, пытаясь ему что-то внушить, но надо осознавать, что если человек не исповедуется, следует такому внушению, то он идет на сделку. Что касается расхожей формулировки «успеется», то в Книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, сказано: «Не медли обратиться к Господу и не откладывай со дня на день: ибо внезапно найдет гнев Господа, и ты погибнешь во время отмщения» (Сир. 5, 8–9). Бывает и так: у человека что-то произошло, он чувствует потребность в исповеди, но так как он к ней не готовился, специально не постился, то в конце концов в храм так и не идет.

Не надо путать два различных Таинства: Причастие и Покаяние. Перед Причащением действительно обязателен пост, а вот перед исповедью поститься необязательно. Бывают такие моменты, когда человек сам чувствует потребность в том, чтобы покаяться, и он должен это сделать, тут нельзя ждать. Во-первых, если он будет откладывать исповедь, то наверняка не придет на нее. Во-вторых, очереди в храмах возникают и оттого, что люди приходят на службу по субботам и воскресеньям. Но исповедоваться можно в любой день.

Почему исповедь называют Таинством? Ведь никаких «специальных действий», подобно тому как это происходит во время Таинства Евхаристии (Причастия), здесь священник не совершает. Казалось бы, что проще: пришел к батюшке и рассказал, что с тобой произошло, в чем грешен, тебе отпустили грехи, и все. Но это Таинство. И не просто Таинство Покаяния – исповедь еще называют вторым крещением.

В Библии, в греческом языке, когда говорится о покаянии, употребляются два глагола: один означает возвращение к Богу путем изменения поведения, образа жизни, а другой глагол обозначает внутренний переворот, переворот мыслей, сознания. Так вот, покаяние – это внутренний переворот человека, ведущий к перемене образа мыслей и образа жизни и возвращающий человека к его истинному предназначению. Тут нельзя упрощать до расхожей бытовой формулировки: «не согрешишь – не покаешься».

Грех нарушает истинную природу человека, и Таинство Покаяния, подобно Таинству Крещения, восстанавливает его поврежденную грехом духовную природу. Интересно, что русское слово «покаяние» можно фонетически разделить на части следующим образом: «пока-я-ни-я». То есть пока я грешу, пока я не увидел в себе этот грех, пока я не раскаялся в нем, «я» еще «не я», я не стал самим собой, тем образом и подобием Божиим, которым должен быть. И покаяние – это то, что помогает нам обрести себя.

Что же происходит в человеке во время исповеди? После обязательной духовной подготовки человек, увидевший в себе свои грехи, перед священником начинает говорить о них, называть их. В богословии назвать что-либо, дать имя – это значит и определить, что это, и установить над этим власть. Помните, как в Библии рассказывается, что когда Бог привел к Адаму зверей, чтобы тот дал им имена, то Адам, называя их, этим самым и устанавливал над ними свою власть. Точно так же и мы: исповедуясь, называя свой грех, мы и обозначаем его сущность и уже уходим из-под его власти.

Однако человеку недостаточно того раскаяния, которое он испытывает, оставшись наедине со своей совестью. Когда мы говорим о Таинстве, имеем в виду, что свидетелем нашего покаяния, свидетелем перед Богом, является священник. Не случайно перед исповедью священник предупреждает, что если человек утаил свой грех, забыл или не увидел его в себе, то грех так и остается с человеком. Это первое. Второе: врачует человеческую природу, исцеляет человека, прощает его грехи Сам Господь Иисус Христос. И это та невидимая часть Таинства, которая видимым образом проявляется в том, что священник – свидетель и покаяния, и прощения – читает разрешительную молитву. Так «видимым» образом происходит разрешение человека от греха. Грех притягателен, и если он владел человеком, то человек не может сам, своими силами от него освободиться: для того чтобы произошло уничтожение греха, исцеление, нужна благодать Божия.

Евангельский эпизод об исцелении расслабленного

Тут можно вспомнить эпизод исцеления Иисусом расслабленного в Капернауме. К Христу поднесли больного, и Он сказал тому так: «Чадо! прощаются тебе грехи твои» (Мк. 2, 5). Этот эпизод показывает четкую связь между Божиим прощением и исцелением, даже физическим. Поэтому мы и говорим о благодатной силе прощения.

Роль священника в Таинстве Покаяния

Домашний самоанализ или то прощение, которое мы просим у тех, кого обидели, – это не Таинство Покаяния. О прощении людьми разговор впереди, а сейчас мне бы хотелось остановиться на роли священника в Таинстве. Дело в том, что у тех, кто только начал воцерковление, могут возникать различные смущения и искушения, связанные с непониманием миссии духовника. Мы должны понимать, что прощение мы получаем не от священника. Напомню, что в разрешительной молитве священник читает: «Властью Его, мне данной, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих».

Исповедь – это и акт веры, и внутренний порыв к Богу, потому, конечно, здесь не место формализму. Лучше идти к священнику, который поможет тебе открыться. Вопрос – не в плоскости «строгий – нестрогий батюшка», а в поле духовной близости, в степени доверия. Есть священники, которых Господь отметил особой благодатью быть духовниками тысяч людей. Например, архимандрит Кирилл (Павлов), архимандрит Иоанн (Крестьянин), архимандрит Андриан, многие другие, которых называют «старцами» именно потому, что они обладали этими качествами. Верующие знают о них, и тысячи тысяч едут к ним, потому что старцы помогают им открыть душу перед Богом. Эти духовники могут многое в себя вместить.

Какие бывают ошибки во время подготовки к исповеди

Попытка самому поставить себе диагноз – пожалуй, самая типичная ошибка. Кающийся должен открыть душу перед Богом, рассказать, описать, что с ним происходило, но определить, что это, сделать заключение может только духовник. Бывает, человек приходит к батюшке и кается: «Вот, грешен, у меня чревоугодие – ем и ем, пост не соблюдаю», а поговоришь с ним, и там такой набор всего, оказывается…

Сам человек грехов своих может и не видеть. Чтобы увидеть грех, надо подготовиться к исповеди. Правильное построение исповеди должно идти от заповедей, которые надо обязательно прочитать накануне, от советов святых отцов о том, как построить свою жизнь. Например, есть книга преподобного Иоанна Лествичника «Лествица», рассказывающая о духовном восхождении человека и тех духовных болезнях, которые его подстерегают.

Надо помолиться перед исповедью и почитать Евангелие. Подготовка к исповеди заключается и в том, чтобы человек вырвался из плена каких-то сиюминутных, нервных состояний, привычных суждений о себе, которые могут исказить картину происходящего. Для этого необходимо привести в равновесие свои чувства, подольше побыть в храме и помолиться о том, чтобы Господь открыл тебе твои грехи.

Есть слова к Господу из покаянного псалма: «Близок Господь к сокрушенным сердцем и смиренных духом спасет» (Пс. 33, 19). Во время исповеди часто видишь, как люди плачут. Слезы раскаяния, которые иногда рождаются во время исповеди, называют еще «слезами, смывающими грехи», это эмоциональная реакция кающегося сердца. Такие слезы омывают душу.

Очень важно самому попытаться преодолеть страх или робость перед священником, побороть стыд назвать что-то вслух. Надо помнить, что есть тайна исповеди и существует каноническая ответственность за ее разглашение – она очень строгая, священника могут лишить сана. Когда священник исповедует преступника, то даже если он при этом узнает о каких-то совершенных и нераскрытых преступлениях или обстоятельствах, то он не может об этом никому рассказать. Потому что – и это принципиально – он свидетель перед Богом, а не перед обществом. Приведенный пример – крайность, но и в обычной жизни все предусмотрено так, чтобы священник не мог нарушить тайны исповеди, чтобы даже не было такого искушения. Ну, например, для исповеди в семинарии приглашаются духовники, которые не принимают участия ни в педсоветах, ни в учебном процессе.

Часто исповедующегося может смутить внешняя холодность, отстраненность священника. Верующий начинает бояться: «Вот все расскажу ему, а как я потом буду с этим батюшкой общаться?» Священники часто специально стараются не смотреть в глаза кающемуся, чтобы не смутить его, не остановить порыв искренности. Это может показаться безучастностью, но на самом деле в такой отстраненности – помощь кающемуся.

Кающемуся во время исповеди, когда он рассказывает какую-то ситуацию, в которой и сам не прав, но и его обидели, иногда приходится слышать от батюшки: «Ну, а с обидчиком примирился, простил его?» Это очень важный вопрос, и ответ на него должен быть утвердительным обязательно: нужно простить обидевшего.

В молитве Господней есть слова: «И прости нам долги наши, как и мы оставляем должником нашим» (Мф. 6, 12). Иисус нас учит, что прощение не может быть дано тому, кто сам не прощает, и чтобы просить прощения у Бога, нужно простить ближнего своего. «Ибо если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный, а если не будете прощать людям согрешения их, то и Отец ваш не простит вам согрешений ваших» (Мф. 6, 14–15). В том, как мы прощаем ближних – условие Божиего прощения и его мера, то есть то, насколько ты будешь прощен сам.

Бывает так: человек согрешил, потом исповедовался в этом, некоторое время не согрешал, а потом – опять. Нужно снова назвать этот грех на исповеди. В Евангелии есть эпизод, когда Петр приступил ко Христу и спросил Его: «Господи! сколько раз прощать брату моему, согрешающему против меня? до семи ли раз? Иисус говорит ему: не говорю тебе: до семи, но до седмижды семидесяти раз» (Мф. 18, 21–22). Этим сказано все.

Что касается повторяемости грехов, то Таинство Исповеди дарует человеку благодатную силу изменения. Но все равно за человеком остается выбор, как поступать. Хронические болезни, и духовные в том числе, требуют длительного лечения. Если у человека страсть – то есть то, что владеет им, – естественно, что излечение будет длительным. Человек будет постоянно оказываться в ситуации выбора и борьбы со грехом.

Иногда человеку кажется, что грех сильнее его, что тот так и не отпустит его. Однако борьбу нужно продолжить. Это не вопрос «согрешил – покаялся», это вопрос жизни. Грех – духовное преступление, и по отношению к себе самому. Ведь если человек совершает грех, то этим самым он убивает в себе жизнь истинную. Тут не должно быть отчаяния. Мы говорим, что исповедь – это акт веры, в том числе и веры в то, что Господь даст тебе силы измениться, что Он простит тебя, как бы велики ни казались тебе твои грехи.

В Евангелии рассказывается, как некий фарисей по имени Симон пригласил Иисуса к себе в дом – «вкусить с ним пищи». Одна женщина, узнав, где Иисус, пришла в дом фарисея, «принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром» (Лк. 7, 37–38). Фарисей, видя это, подумал: «Если бы Он был пророк, то знал бы, кто и какая женщина прикасается к Нему, ибо она грешница» (Лк. 7, 39). И тогда Иисус, видящий сердце человеческое, так обратился к фарисею: «У одного заимодавца было два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят, но как они не имели чем заплатить, он простил обоим. Скажи же, который из них более возлюбит его? Симон отвечал: думаю, тот, которому более простил. Он сказал ему: правильно ты рассудил. И, обратившись к женщине, сказал Симону: “Видишь ли ты эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал, а она слезами облила Мне ноги и волосами головы своей отерла; ты целования Мне не дал, а она, с тех пор как Я пришел, не перестает целовать у Меня ноги; ты головы Мне маслом не помазал, а она миром помазала Мне ноги. А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кому мало прощается, тот мало любит”» (Лк. 7, 41–47).

Как правильно построить исповедь

Форма исповеди может быть произвольной. Главное, чтобы она была искренней, а опытный духовник сам разберется в духовном состоянии человека. И, конечно, только духовник может, скажем так, осуществить диагностику души.

Важно, как сам человек относится к своему греху. Прежде всего, надо понять, что грех появляется там, где есть разрыв с Богом.

Этот разрыв у одних может проявляться как некий акт «свободы», когда возникает сознательное противостояние Богу. Такое сознательное противостояние выражается в том, что люди возводят хулу на Него, на Церковь, и в том, что, считая себя свободными, они намеренно совершают поступки против заповедей. Одно из самых больших заблуждений, которое грех сеет в человеке, – это ощущение того, что человек свободен делать все, что он хочет. На самом деле, конечно, это никакая не свобода, потому такое состояние «свободы», независимости от Творца оборачивается для человека рабством. Человек оказывается под властью греха.

Кроме сознательного противостояния Богу, которое порождает «большие» грехи, человек может совершать множество так называемых мелких грехов. Если в случае с большим грехом все очевидно, с ним легче начать борьбу и преодолеть его: он как большой камень, с одной стороны – тяжелее ощущается душой, но с другой – легче снимается с нее, то ситуация с множеством мелких грехов сложнее. Потому что множество мелких грехов и недостойных привычек – это такая тина души человеческой, что от нее очень трудно очиститься. Именно эта тина души порождает в человеке самооправдание, которое выражается в банальных, вроде даже обыденных по форме, но губительных по сути формулировках: «да какой там мой грех», или «не согрешишь – не покаешься», «что ж, я не святой», «посмотрите, что другие делают!» В этом случае раскаяния и не подразумевается. Наверное, именно это называется самоуспокоенной совестью.

Противостояние Богу может быть очевидным, когда большой грех – как большой камень и видно, где он лежит. Но оно может быть не очевидным, выражаясь во множестве так называемых мелких грехов, которые по сути тоже противостояние человека Богу, прикрытое благовидными одеждами. Человек неизбежно грешит. У него есть стремление ко греху, и это стремление вызывает в нем то, что называется внутренней борьбой. Вот как эту борьбу описывает апостол Павел: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в Законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону моего ума и делающий меня пленником закона греховного» (Рим. 7, 15–23). Нужно помнить, что это происходит со всеми, вне зависимости от религиозности человека и того, понимает ли он, что покушается на заповеди.

Когда человек был изгнан из рая, он потерял и возможность созерцания Бога, и способность различать, где добро, а где зло. Теперь человеку требуется постоянное напоминание о добре. Причем напоминание и через моральные примеры, и через заповеди. Более того, надо понимать, что сам, своими силами человек уничтожить зло не может. Ему для этого необходима помощь Божия. А само зло попущено Богом до того времени, когда Господь, как сказано, на Страшном суде разделит пшеницу от плевелов, соберет тот урожай, в котором одни, как пшеница, будут собраны в житницу, а другие, как плевелы, будут сожжены.

Грех – это не просто разрыв с Богом, это еще и потеря основ в Боге. А как только человек теряет свою основу в Боге, к нему приходит болезнь. Как говорит апостол Павел, «одним человеком грех вошел в мир, и грехом – смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5, 12). То есть когда первородный грех вошел в природу человека, она изменилась, она стала не греховная, но поврежденная. И хотя у человека остались все дары Божии, и в том числе – дар выбора, сама его природа изменилась – человек стал подвержен соблазнам. Так грех вошел в природу человека, и у него появилась наследственная склонность ко греху.

С одной стороны, человек по природе не сотворен Господом для того, чтобы делать зло, совершать грех, а с другой – мы видим, как грех превращается в способ жизни. Исповедь – это то, что помогает человеку исцелиться, освободиться от болезни греха, и для такого исцеления нужен акт человеческой воли.

Блаженный Августин вложил в уста Бога такое обращение Господа к человеку: «Я, Который создал тебя без тебя, не могу спасти тебя без тебя».

Свойство греха таково, что он как бы ослепляет человека – тот чаще всего свой грех и не видит. Невозможно, потеряв основу в Боге, имея неправильные оценки этого мира, реально оценивать себя. Каждый знает, что перед исповедью надо прочитать десять заповедей и понять, как ты грешишь против них. И вот тут-то начинается то, о чем вы говорили выше: «Ну, я-то ничего особенного не делаю, никого я не убиваю, родителей чту и т. д., похоже, что у меня все нормально».

Еще раз о десяти заповедях

Начнем с первой заповеди, которая в русском переводе звучит так: «Я Господь, Бог твой, да не будет у тебя никаких других богов пред лицем Моим» (Исх. 20, 2–3). Мы все грешим против этой заповеди и несоблюдением постов, и тем, что сокращаем молитвенное правило, грешим суеверием и ненадеянием на помощь Бога, грешим, когда обращаемся за помощью ко всяким бабкам и т. д. Так происходит внутреннее отлучение себя от Бога, от Церкви, и тогда, как говорит архимандрит Иоанн (Крестьянкин), благодать отступает от человека.

Вторая заповедь: не сотвори себе кумира. У апостола Павла есть такие слова: «Их бог – чрево», и те идолы, которым мы служим – это не только обжорство, но и любостяжание (то есть страсть к богатству), гордость, тщеславие, лицемерие, раболепие духу времени. Можно привести множество примеров, и, наверное, они будут правильными, но главное – понять принцип: если тебя кто-то или что-то удаляет от Бога и делает это с неослабевающей силой, то это уже нарушение заповеди о несотворении кумира. И это удаление бывает через разные объекты – это и эстрадный исполнитель, или кинокумир, или какие-то идеологические конструкции, корпорации. И вместо того чтобы нести в себе образ Божий, мы, подражая кумиру, начинаем нести в себе новый образ. Он может быть даже привлекательным, но, по сути, он замещает настоящие ценности. Поэтому нарушение этой заповеди страшно тем, что в этом случае человек меняет саму основу жизни. И главное – нащупать нерв удаления от Бога, признаться себе, что ты удаляешься от Бога, а это самому человеку, без духовника, не всегда ясно.

Третья заповедь: «Не произноси имени Господа, Бога твоего, всуе» (Исх. 20, 7). Как человек грешит против этой заповеди? Где эта грань? Есть такое понятие, как празднословие. Как раз в посту, в молитве Ефрема Сирина мы постоянно повторяем: «Господь и Владыка живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми».

Празднословие – это и осуждение чего-то или кого-то, но вообще это понятие гораздо шире. Ведь мы празднословим и тогда, когда говорим, не вкладывая в слова, которые используем, никакого участия собственной души. Празднословие – это какая-то словесная суета, а суета всегда рождается из пустоты, которую пытаются чем-то заполнить. Но жизнь-то пустоты не терпит. «Не всякий, говорящий Мне: “Господи! Господи!” войдет в Царствие Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного» (Мф. 7, 21). То есть не всякий демонстрирующий свое благочестие, войдет в Царствие Небесное, а войдет лишь «исполняющий волю Отца Моего Небесного».

Если человек говорит о Боге формально, не вкладывая в это чувства, в том числе чувство любви и страха Божиего, то это празднословие.

Четвертая заповедь: «Помни день субботний, чтобы святить его. Шесть дней работай, и делай всякие дела твои; а день седьмой – суббота Господу» (Исх. 20, 8–10). Четвертая заповедь о том, чтобы в суете человек не забывал посвящать день Богу. И фактически это заповедь благодарения. Ведь кроме наших прошений к Богу бывают и наши благодарения, и мы должны учиться благодарить. Естественно, эта благодарность проявляется по-разному. А из неблагодарности рождается и корысть, и зависть. И все эти чувства разрушают природу человеческую, человек перестает чувствовать рядом с собой присутствие Бога.

Пятая заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы продлились дни твои на земле» (Исх. 20, 12). Это очень важная заповедь, она связана с хранением основ веры.

Шестая заповедь: «Не убивай» (Исх. 20, 13). Эта заповедь затрагивает и случаи прерывания беременности, и любого лишения человека жизни, не связанного с самозащитой. «Не убивай» – казалось бы, большинства людей эта заповедь не касается, но ведь можно убить и словом, и невмешательством, и тем, что ты просто ничего не сделал, чтобы остановить зло.

Мы должны исповедоваться и в том, что не сделали какое-то доброе дело, хотя могли. Когда в церкви читается Евангелие о Страшном суде, то звучат слова Господа, обращенные как раз к тем, кто внешне, может, и праведен, но ничего доброго не делает. Господь говорит таким: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу… ибо алкал Я, а вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня, был странником, и не приняли Меня… болен и в темнице, и не посетили Меня» (Мф. 25, 41–43). Потому что, раз «вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне» (Мф. 25, 45).

Седьмая заповедь: «Не прелюбодействуй» (Исх. 20, 14). Апостол Павел говорил: «Вы храм Божий, и Дух Божий живет в вас… Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог» (1 Кор. 3, 16–17). Тут стандартный вопрос: а кому плохо от того, что человек нарушает эту заповедь? И дальше идет аргументация и ссылки на потребности физиологии и так далее. Дело тут не просто в физиологии, все гораздо сложнее. Для христианина тело – это храм души. И ясно, что если страдает тело, то, естественно, все отражается и на духе. Это можно образно сравнить с разрушенным храмом. И когда человек, подверженный греху блуда, сам себя разрушает, то это, в конце концов, не менее кощунственно. Причем разрушение тут и физическое, и духовное.

Восьмая заповедь: «Не кради» (Исх. 20, 15). Думаю, что каждый из нас в той или иной мере становился жертвой нарушения этой заповеди, равно как и следующей.

Девятая заповедь: «Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего» (Исх. 20, 16). Вот как рассказывал об этом грехе Иисус: «Вы слышали, что сказано древним: не убивай, кто же убьет, подлежит суду… кто же скажет брату своему: “рака” (то есть пустой человек), подлежит синедриону (верховному судилищу), а кто скажет “безумный”, подлежит геенне огненной» (Мф. 5, 21–22). Соблюдая эту заповедь, человек защищает собственную душу, не допуская в нее соблазн осудить другого. Сейчас мы очень часто встречаем нарушение этой заповеди, когда, например, используются грязные технологии в политике.

Десятая заповедь: «Не желай дома ближнего твоего, не желай жены ближнего твоего» (Исх. 20, 17). Эта заповедь против зависти, которая, как ржавчина, может разъедать не только человека, но и целые народы. Есть такая пословица, которая очень метко описывает греховное состояние зависти: «Не то плохо, что у меня корова пала, а плохо, что у соседа жива». Здесь точно подмечено разрушительное начало такого греха, как зависть, а уже сама она порождает многие другие грехи.

В человеке, даже невоцерковленном, отстраненном суетой сегодняшнего дня от Бога, все равно живет потребность в исповеди. Можно привести такой пример, когда люди, пришедшие посмотреть фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы», были настолько эмоционально потрясены, что, не зная, куда деть эти свои эмоции, первым делом решили исповедоваться. И для многих это была вообще их первая исповедь.

Божественная Литургия

Таинство Таинств Православной Церкви – Божественная Евхаристия, в которой верующие причащаются Святых Христовых Таин. Совершается это Таинство на Божественной Литургии.

Мы идем к Божественной Литургии – разделить с Богом Божественную трапезу, в которой будем иметь жизнь вечную. Если мы осознаем, в чем суть Божественной Литургии, то у нас даже и вопроса-то такого не возникает. У нас уже выстроены ценности, мы понимаем, что Божественная трапеза, то есть пища для нашего духа, важнее, чем пища физическая, просто поддерживающая нас как биологический объект. Вот поэтому мы сначала причащаемся, а потом обедаем. Послабления тут могут быть для больных, которым жизненно необходимо принять лекарство.

Божественная Литургия – главное христианское богослужение. Для людей, только начинающих свой путь к Богу, невоцерковленных, там много непонятного. Поговорим о том, кем, когда и зачем вообще был установлен ход этой службы.

В основе Божественной Литургии лежит Таинство Причастия. Оно было установлено Самим Иисусом Христом на Тайной Вечере, и Господь повелел нам совершать это великое Таинство в Его воспоминание (Лк. 22, 19). Само соединение со Христом происходит в Таинстве по Его заповеди: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56).

В своей основе Божественная Литургия имеет кроме Тайной Вечери и другие конкретные евангельские события. А вот порядок, ход или чин Литургии установился еще с апостольских времен, был письменно изложен в IV веке нашей эры святителем Василием Великим, а потом святителем Иоанном Златоустом были сделаны некоторые сокращения в молитвах, тайно читаемых священниками. Потому Божественная Литургия Иоанна Златоуста немного короче. Составители Литургии сконцентрировали и опыт храмового богослужения из Ветхого Завета, и свой мистический, духовный опыт. Можно сказать, что, подобно святым пророкам, они стали устами Господа.

Что происходит на Божественной Литургии. О Херувимской песни

В ангельском мире различают девять чинов, по имени одного из них – Херувимы – и дано название. Херувимская песнь исполняется во время Великого входа, то есть торжественного переноса Святых Даров – хлеба и вина – с жертвенника, где их предварительно предуготовили, на престол, где и будет происходить само Таинство Евхаристии. Под пение Херувимской песни священнослужители торжественно выходят с Дарами из северных врат алтаря. Это происходит как раз посреди Херувимской песни, на словах о том, что отложим теперь заботу о всем житейском, о всем земном. Тут пение прерывается, и священник, обращаясь к верующим, произносит моление о том, чтобы Господь Бог помянул во Царствии Своем всех, начиная с тех, «кому трудней и священней достались обязанности». При виде Святых Даров верующие склоняют пред ними головы и молятся словами разбойника, «возопившего» к Нему, распятому на Кресте: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23, 42). В эту великую минуту обязательно надо помянуть всех близких и молиться о их здравии.

Второй, очень важный момент, я бы сказал, сердцевина всей Божественной Литургии – это момент сошествия Святого Духа на Святые Дары и их пресуществление в Тело и Кровь Господа. Николай Васильевич Гоголь оставил нам гениальную, на мой взгляд, работу «Размышление о Божественной Литургии». Вот как он описывает эту «верховнейшую минуту»: «В алтаре происходит троекратное призвание Святаго Духа на Святые Дары – Того Самого Святаго Духа, Которым совершилось воплощение Христово от Девы, Его смерть, Воскресение и без Которого не могут пресуществиться хлеб и вино в Тело и Кровь Христовы. Упав ниц пред святым престолом, священник и диакон творят троекратно земные поклоны, произнося в себе: “Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час апостолом Твоим ниспославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас молящихся”. И после молений пресуществление свершилось! Словом вызвано вечное Слово… На престоле – не образ, не вид, но самое Тело Господне, то самое Тело, Которое страдало на земле… было оплевано, распято, погребено, воскресло, вознеслось вместе с Господом и сидит одесную Отца. Вид хлеба сохраняет Оно только затем, чтобы быть снедью человеку, ибо Сам Господь сказал: “Аз есмь хлеб и жизнь”». Звонят колокола, и это возвещает о том, какая великая минута сейчас переживается. И этот звон призывает человека, где бы он ни находился, вознести свою молитву к Богу и за усопших, и за живых и близких сердцу. Молятся все, и в такие минуты общего моления и сошествия Духа Святого и происходит созидание Церкви как единого Богочеловеческого организма. Молится вся Церковь, все ее члены, и поэтому мы не устаем подчеркивать важность личного участия в Литургии. Многие верующие, кстати, осознают силу этой молитвы, вознесенной в минуту Таинства Евхаристии, и прибегают к ее помощи в исключительных случаях. Имеются в виду поминальные записки, которые передаются в алтарь и которые потом, во время пресуществления Святых Даров, прочитываются.

О важности церковного поминания

Именно поэтому важно бывает заказать сорокоуст – ежедневное поминание на протяжении сорока дней. Известен случай, когда больному ребенку поставили безнадежный диагноз и родители спасли его тем, что, заранее объехав сорок храмов, заказали, чтобы в них в воскресный день отслужили по ребенку Литургию о здравии. Получается, что это количественные вещи? Однако не так все упрощенно. Дело в другом – в сорока храмах одновременно люди молились о здравии ребенка. Тут речь не о количественных факторах, а о том, что во время Литургии Церковь являет себя не как здание и не просто как собрание верующих, а как некий единый Богочеловеческий организм.

О действии Святого Причащения

Действие причащения человек может ощущать на себе сильно, а может – и нет. Или начинаются некие помехи. Вот причастился, ощущаешь, что нечто произошло, но тут же происходят какие-то события, которые мешают сохранить это чувство. Дело здесь не в том, чтобы сохранить «ощущение» или «чувство». Речь может идти о сохранении духовного дара – дара Святого Духа. Вот как раз для этого надо не забывать читать после Причастия благодарственные молитвы.

О важности благодарственных молитв

Образно мы часто сравниваем человека с немощным сосудом. Когда мы готовимся к Причастию, мы покаянием вычищаем из себя все. Причастившись, мы наполняемся Святым Духом, и тут надо этот сосуд закрыть каким-то духовным ограждением. Благодарственные молитвы, читаемые после Причастия, становятся той духовной преградой, защищающей от искушений, которые начинают одолевать нас.

Искушение всегда есть. Мы приходим в храм, и бывает, что что-то начинает раздражать, отвлекать и рассеивать внимание. Такие искушения могут быть особенно сильны, когда начал молиться, почувствовал вкус молитвы, а тут на тебя и происходит нападение сатанинских сил.

Искушения везде могут быть, даже в храме. Человек молится, а это очень трудно – молиться. Человек уже обращен к Богу, но у него же остается память, опыт, греховная образность. И все это не пускает его в Небо его жизни. Происходит внутренняя борьба. Молитва – это труд по преодолению своих страстей: человек в молитве от них освобождается, но и они не хотят его отпускать.

Важно, чтобы мы помнили, что никакие тучи не способны затмить солнца. Мы приходим в храм, и для нас звучит приветствие Самого Христа: «Мир вам!». Мы начинаем молиться, готовим себя к принятию даров Святого Духа, к Таинству Причастия, к Таинству соединения с Ним, и к нам обращаются слова молитвы: «Возлюбим друг друга». И дальше: «Единомыслием исповедуем Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную». Как важен вот этот призыв: «Возлюбим друг друга»! Ведь если мы не сможем полюбить друг друга, то мы не сможем полюбить Того, Кто Сам есть любовь.

Таинство Елеосвящения

Хотелось бы поговорить о Таинстве Елеосвящения, или Соборования. Вокруг этого Таинства много суеверий, предрассудков: часто больные боятся принимать это Таинство, считая, что соборуют только безнадежно больных перед смертью. А некоторые думают, что Соборование противоречит обращению к врачам. Расскажу, в чем суть этого Таинства, как оно происходит и в каких случаях следует обращаться к нему.

О происхождении Таинства Елеосвящения

Таинство Елеосвящения – это священнодействие, во время которого при помазании тела болящего елеем на него призывается Божия благодать, исцеляющая душевные и телесные немощи. Это Таинство называют еще Соборованием, потому что оно должно совершаться собором священников, в идеальном случае семью священниками. Но оно может совершаться и меньшим числом священников, и даже одним, потому что Таинство совершается благодатью Божией.

В отличие от Таинства Крещения, которое может в определенных случаях, ради страха смертного, совершать и мирянин, для Таинства Соборования участие хотя бы одного священника необходимо, потому что только священник может властью, данной Христом, совершать отпущение грехов.

Церковью установлено, что даже если Таинство совершает один священник, что допускается в случае крайней необходимости, все совершается так, как если бы Таинство совершалось от лица всех семи: читается семь Апостолов, семь Евангелий, семь особых молитв с семикратным помазанием болящего. Поэтому даже в случае, если Таинство совершалось меньшим, чем положено, числом священников, оно не потеряло свою действенность. Как писали святые отцы, «действительность помазания и всего Таинства в этом случае не сокращается в своей благодатной силе и пребывает всецелой и полной».

В чем суть Таинства

За изнемогающего больного перед Господом предстает целый собор Его служителей, и молитвой веры, от лица всей Церкви, умоляют Господа даровать немощному отпущение грехов, очистить его душу от всякой скверны, и это очищение открывает путь для действия благодати Божией.

Освященные предметы, употребляемые в Таинстве

Веществом Таинства служит освященное оливковое масло – елей. Еще с ветхозаветных времен елей знаменовал благодать, радость, умягчение, оживление. Вспомним притчу о милосердном самарянине, который елеем смазал раны человека, избитого разбойниками. В Евангелии от Марка мы читаем, как апостолы «многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6, 13).

Использование именно оливкового масла, масла молодых маслин, неслучайно, тут есть свои и символика, и смысл. Так же как и помазание – это значит взятие в удел Божий. В псалме мы читаем, что елей, проникая глубоко в тело (Пс. 108, 18), дает ему силу, здоровье, радость, исцеление и спасение. Помазание крестом во имя Отца, и Сына, и Святого Духа – это как бы наложение крестного знамения, освящение крестным знамением духовных и физических сил. Помазание – это освящение, это внешний знак избрания Богом, которое сопровождается излитием Духа, овладевающего избранником. Поэтому елей связывают с излитием благодати, которую часто сравнивают с елеем, потому что, как и он, она проникает внутрь неуловимо. Помазание освященным елеем во имя Отца, и Сына, и Святого Духа с молитвой сообщает благодатные Дары Святого Духа. И надо помнить, что в Таинстве Елеосвящения используется освященный елей, и это освящение елея предшествует первому помазанию.

Само Таинство Елеосвящения было установлено еще апостолами. У апостола Иакова мы находим такие слова: «Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и, если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5, 14–15). Уже в древнехристианской письменности у святого Иринея Лионского и Оригена можно найти косвенные свидетельства о Таинстве Елеосвящения, а более поздние свидетельства о нем есть у святых Василия Великого и Иоанна Златоуста, от которых остались и молитвы на исцеление недужного, вошедшие потом в чинопоследование Елеосвящения.

Над кем можно совершать Таинство

Во-первых, больные должны быть верующими. «По вере вашей да будет вам», – говорил Иисус. «Молитва веры исцелит болящего», – читаем у апостола Иакова. Более того, Таинство Елеосвящения совершается над болящими, способными сознательно принимать его и соучаствовать в молитве о себе.

Где можно совершать Таинство

Местом совершения Таинства может быть храм или, по необходимости, помещение, где находится больной. Таинство Соборования обычно предваряется исповедью и завершается Таинством Причащения.

Как происходит Соборование в храме

Видимая сторона Таинства состоит в том, что священнослужители семикратно и последовательно помазывают болящего елеем. Крестообразно помазываются лоб, ноздри, щеки, губы, грудь, обе стороны рук, и это помазание сопровождается чтением отрывков из Апостола и Евангелия. При самом помазании семикратно произносится молитва: «Отче Святый, Врачу душ и телес, пославый Единороднаго Твоего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, всякий недуг исцеляющаго, и от смерти избавляющаго, исцели и раба Твоего (имя) от обдержащия его телесныя и душевныя немощи, и оживотвори его благодатию Христа Твоего; молитвами Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы и Приснодевы Марии, предстательствы честных Небесных Сил безплотных, силою Честнаго и Животворящаго Креста». Далее в молитве перечисляются апостолы и святые, предстояния которых перед Господом мы молитвенно просим.

В Таинстве фигурирует число семь. У нас есть семь даров Святого Духа (Ис. 11, 2–3), это согласуется с числом молитв и поклонений пророка Елисея, которыми он воскресил отрока (4 Цар. 4, 35). Число семь не случайно. Важно понимать, что Таинство Елеосвящения, – это прежде всего молитва, а не какое-то магическое действие, обращенное к Господу. Помощь совершается тогда, когда человеку отпускаются его грехи. Грех изгоняется из тела человека, поэтому во время Елеосвящения совершается также Таинство Исповеди. Неслучайно по окончании Соборования священник после прочтения молитв раскрывает Евангелие и возлагает его на голову больного. И дальше читается разрешительная молитва: «Царю Святый, не полагаю мою руку на главу пришедшаго к Тебе, но Твою руку крепкую и сильную, яже во святом Евангелии сем, еже сослужители мои держат на главе раба Твоего (имя) и молюсь с ними». Из этой разрешительной молитвы видно, что возложение Евангелия служит образом возложения руки Самого Господа.

О христианском отношении к болезням

Когда мы говорим о Таинстве Елеосвящения, надо понимать, что это как раз помощь тем людям, которые духовно и физически ослабели, и Таинством они призывают помощь Божию. Здесь важно остановиться на том, как верующий должен воспринимать свою болезнь, а также уместно вспомнить слова святого праведного Иоанна Кронштадтского. Вот что он писал о скорбях и болезнях: «Скорби – великий учитель; скорби показывают нам наши слабости, страсти, нужду в покаянии, скорби очищают душу, вытрезвляют ее… низводят благодать в душу, смягчают сердце, внушают отвращение к греху, утверждают в вере, уповании и добродетели». И дальше он пишет, что, если в болезненном состоянии «молитва твоя бывает холодна, бывает исполнена уныния и некоторого отчаяния – не отчаивайся и не унывай, ибо Господь знает твое болезненное и претрудное состояние. Молись с немощью, молись сколько есть сил, и Господь не презрит немощи плоти и духа твоего». То есть Он не оставит тебя без внимания.

Отсюда особенное христианское отношение к болезни как к учителю жизни: болезни способны изменить жизнь человека не только с точки зрения того, что меняется ритм и образ жизни человека, но они способны изменить его духовный взгляд на происходящее. Человек начинает постигать жизнь совершенно по-другому.

Кроме исцеления и облегчения болезней в Таинстве Елеосвящения сообщается благодать Божия – исцелять душевные недуги, поднимать и укреплять духовные силы человека, подавленного физической немощью. И если даже после принятия Таинства больной не получает выздоровления или облегчения, то ему даются душевный мир, спокойствие совести, твердость и мужество духа легче переносить свою болезнь и всецело предаться воле Божией. И это тоже сверхъестественный дар благодати Божией, потому что сам больной, бывает, не может создать в себе такое просветление и укрепить силы души, находясь в состоянии телесной и физической слабости.

Духовное врачевание Таинства Соборования, не устраняя действия сил и законов природы, оказывает человеку помощь, необходимую для его спасения. На практике часто приходится сталкиваться с тем, как люди, которые сами себя считали уже фактически безнадежными, находили в себе силы обратиться к Таинству Соборования, и происходило чудо – они выздоравливали.

Таинственная жизнь Церкви. Церковные праздники

О Символе веры и обрядах

Форма, в которой можно выразить свое отношение к Богу, видна молящемуся наиболее полно и точно в храме. Все выверено, все расписано: в такой-то день года, как и столетия назад, будет читаться такой-то отрывок Евангелия, в такой-то час дневного круга богослужения – такая-то молитва. Здесь для всего есть правило, канон: и на ход службы, и на священническую одежду, и на то, кто может быть священником. Все с древности строго предусмотрено, все расписано. Регламентировано все до мелочей, и никакого движения в этом регламенте не предвидится. Но это не мертвая форма. Она осмысленна, она неслучайна, она боговдохновенна.

Мы молимся Символом веры каждый день, на каждой службе. Символ православной веры был составлен на Первом и Втором Вселенских Соборах в 325 году в Никее и в 381 году в Царьграде (Константинополе) соответственно. Но само появление этой формы исповедания православной веры, состоящей из двенадцати членов (член по-гречески называется «догма», то есть учение Церкви), – это результат и поиска, и Божественного вдохновения. А появление этих догм стало ответом на ересь арианства и ересь духоборов. Поэтому любая установленность в Церкви неслучайна, но она ни в коем случае не застывшая – это результат творчества.

Возьмем, например, литургическое творчество. Первой, древнейшей литургией, считается Литургия апостола Иакова, сейчас она служится только в Иерусалиме один раз в году, в день памяти святого апостола Иакова. А святые Василий Великий (он был архиепископом в Кесарии Каппадокийской, в Малой Азии, скончался в 379 г.) и Иоанн Златоуст (архиепископ Константинопольский, скончался в 407 г.) составили новые редакции. И это примеры литургического творчества, и творчества боговдохновенного. Но ведь богослужебное творчество не прекращается и в наши дни, потому что не прекращается действие Святого Духа. Дух взывает новые формы богослужения, потому что возникают новые формы жизнедеятельности человека. Поясню, что я имею в виду.

В XX веке появились автомобили, появились самолеты, и появляется чин освящения автомобиля и самолета. И во время этого чина мы молитвенно просим Господа послать Ангела Хранителя, когда мы будем совершать путешествие: как бы ни развивался технический прогресс, человек все равно нуждается в Божией помощи, в защите от всякого зла. Обряд освящения ни в коем случае нельзя считать гарантией безопасности. Тут не может быть никакого магизма. Освящение – это выстраивание с Богом духовных отношений, это призыв к Богу о помощи, о защите. Это, конечно, не значит, что человек может гонять на освященной машине, нарушая правила дорожного движения.

Что касается обрядового действия, – то это внешние проявления внутреннего духовного мира. Оно многообразно и сложилось как древняя традиция богопочитания, идущая от первых людей. Первые жертвенники сделали Адам и Ева, Каин и Авель. У людей была потребность поблагодарить Бога, проявить свою любовь к Нему. «Все дышащее да хвалит Господа», – сказано в 150-м псалме, то есть все имеет своим притяжением Творца. Обряды, обрядовые действия и все чинопоследования появились из внутреннего желания человека приблизиться к Господу, вступить с ним в диалог. Человек искал таких действий, и если в Ветхом Завете речь идет о жертвоприношениях животных, то в Новом Завете – это уже бескровная жертва.

Что такое христианская жертва. О жертве и Таинствах

Жертва в православном богослужении – это не попытка как-то умилостивить Бога, это нечто принципиально иное. Бог не нуждается ни в каких приношениях, в том числе и физических. Что касается Ветхого Завета, то жертвенное животное, хлеб, елей, вино, «жертва уст», то есть молитва, – это то, что сближало человека с Богом. Не всякую жертву можно было принести, надо было принести только то, что ты отнимал от себя, что заработал, и, главное – жертва должна быть совершенно искренней. Ведь это то, что ты отдаешь Богу за то, что Он дал тебе жизнь.

Христос принес искупительную жертву ради нас: «Нас ради человек и нашего ради спасения» (Символ веры). В Новом Завете жертва становится бескровной. Например, пост – это тоже наша жертва Богу, то, что мы делаем из любви к Нему.

Обряды необходимы человеку, потому что подобно тому, как невозможно драгоценное вещество святого мира пронести в руках и не разлить, невозможно и в нашей жизни сохранить свою веру без ее какого-то внешнего оформления. Обряды имеют глубокую историчность, но изменяются: со временем каждый обряд приобретает совершенные формы. Роль внешнего, материального в обряде не стоит недооценивать, ведь в человеке живут две природы: материальная и духовная, поэтому и внешняя сторона, безусловно, важна.

В обрядах есть как неизменная часть, так и то, что может меняться. Неизменны только чинопоследования Таинств. Потому что они либо были установлены Самим Христом [Таинство Крещения (Ин. 3, 5), Таинство Евхаристии (Мф. 26, 26), Таинство Покаяния (Ин. 20, 22–23), Таинство Священства (Мф. 28, 19)], либо они упоминаются в Священном Писании [Таинство Миропомазания (2 Кор. 1, 21–22), Таинство Брака (Еф. 5, 32) и Таинство Елеосвящения (Мк. 6, 13)]. Но в любом случае – это не нечто застывшее, это живое, потому что Глава Церкви – Христос. Священник только носитель благодати, и мы все время говорим об этом. Напомню, в разрешительной молитве Таинства Исповеди священник произносит такие слова: «И я, недостойный иерей, властью Его, мне данной, прощаю и разрешаю». Или в Таинстве Брака священник молится: «Господи Боже наш, славою и честию соедини и венчай их». То есть Таинства совершаются властью Христа.

Для обычного человека Таинство Священства – самое загадочное. Священником может стать далеко не каждый. Само Таинство Священства было установлено Господом, когда Он призвал апостолов: сначала двенадцать, а потом семьдесят. «Примите Духа Святаго: кому простите грехи, тому и простятся, на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 22–23). Таинство Священства совершается таким образом, что епископ возлагает руку на главу того, кто возводится в сан священства, и молится, чтобы Святой Дух снизошел на посвящаемого и дал ему благодать для достойного служения в священническом сане. Так совершается преемственность.

Человек может нести в себе различные дары, харизмы, и священничество – это особый дар, он дается не всем, и есть особые формы его принятия. Священнический дар и передается особым образом: существует так называемая апостольская преемственность, которая идет от Самого Господа и Его учеников, и до сего дня. Эту преемственность нельзя передать формально, вне Таинства, например, на бумаге. Невозможно, скажем, взять и написать справку о том, что сегодня собралась комиссия, человек сдал экзамен и стал священником. Это невозможно, потому что Дух Святой должен быть передан во всей Своей полноте посредством определенных действий как раз во время Таинства Рукоположения. Это Таинство совершается во время Божественной Литургии, когда мы молитвенно просим о нисхождении Святого Духа на Святые Дары, и Сам Христос является нам в Таинстве Евхаристии, и через епископа, осуществляющего дар рукоположения, дар благодати Божией передается рукополагаемому. Думаю, что теперь понятно, почему чин рукоположения просто невозможно изменять. Ведь иначе прервется апостольская преемственность, и все потеряет смысл.

В годы гонений на Церковь предполагалось уничтожить ее, просто физически истребив весь епископат. Сохранилось множество документов, подтверждающих, что именно так и было. Истреблялся епископат, истреблялись монахи, ведь епископат состоит только из монашествующих. Поэтому в то время были тайные рукоположения в епископы и тайные постриги в монахи. Тут еще дело в том, что для рукоположения в епископы необходимо участие как минимум двух архиереев. Был случай, когда во время революции по благословению Священного Синода было совершено рукоположение в епископы одним, а не двумя архиереями. Это был вынужденный шаг, и, повторяю, он был сделан по благословению Священного Синода. Но финал был трагическим: епископ, рукоположенный таким образом, погиб, утонул, даже не доехав до своей кафедры. Так что тут очень важен способ передачи преемственности.

В том, что женщина не может стать священником, многим людям видится дискриминация. Но так установлено Богом, чтобы мужчина брал на себя функции проводника Божией воли, это идет еще с Ветхого Завета. Апостол Павел говорил, что женщина может пророчествовать, ибо Дух не знает различий полов (1 Кор. 11, 5), но нигде в Священном Писании не сказано, что женщины могут быть священниками. Мир вообще иерархичен, и не имеет смысла в эту установленность примешивать социальные мотивы. У женщины свои роли. Апостолы были мужчинами, но среди последователей Христа были жены-мироносицы, и мы называем их равноапостольными.

И Таинства, и ход богослужений, и то, кто их может совершать, – это все богоустановленные правила. Если это результат откровения или озарения людей, то у Церкви, наверное, существуют критерии, позволяющие определить, что богооткровенно, а что нет.

Ход богослужения складывался постепенно. А истинность в Церкви всегда подтверждалась Вселенскими Соборами. Самый яркий пример: церковный собор 360 года, состоявшийся в Лаодикии, определил, какие книги являются книгами Священного Писания, а какие – апокрифами.

Многие для себя объясняют слово «Собор» так: это коллегиальное решений мудрейших. «Коллегиальное решение» – совсем неподходящий термин. Каждое решение Собора начинается словами: «Изволилось Духу Святому и нам…», и только дальше идет определение Собора. То есть решение Собора – это то духовное согласие, которое вырабатывается не в результате каких-то академических споров, а возникает между людьми, даже находящимися далеко друг от друга, не связанными друг с другом в привычном смысле слова средствами связи, но говорящими одно и то же и приходящими к одному и тому же решению. И это единство мнения – результат действия Святого Духа. Ведь Церковь – это Богочеловеческий организм, и Бог действует и живет в ней.

В Ветхом Завете, в Третьей книге Царств, рассказывается о том, как пророк Илия вызвал на соревнование жрецов Ваала, предложив им доказать истинность их бога. Жрецы принесли Ваалу жертву, призывали его, скакали и бесновались: «Ваале, Ваале, услышь нас», «но не было ни голоса, ни ответа, ни слуха» (3 Цар. 18, 26). И тогда Илия обратился с молитвою к Господу, и тотчас с неба сошел огонь Господень, и попалил не только дрова и жертву, но и уничтожил воду, наполнявшую ров вокруг жертвенника. Тут не только истинность Бога, тут еще и сила веры пророка Илии.

Вера – это путь. Бывает, нам очевидна явленность Господа в нашем мире, это дано нам как дар. А бывает, что нам приходится прикладывать много усилий, чтобы хоть чуть-чуть приблизиться к Нему. Жизнь – это вечное стремление к Богу.

Апостол Павел до встречи со Христом на пути в Дамаск был Савлом – ярым гонителем христиан. И была встреча, и были слова Христа, сказанные ему: «Савл, Савл! что ты гонишь Меня?.. Трудно тебе идти против рожна!» (Деян. 9, 4–5). Потом Савл ослеп, потом ему вернулось зрение, он крестился, стал проповедником Христа, идя путем страданий. И вот как он потом в одном из своих посланий объяснял смысл своего проповеднического подвига: «Говорю так не потому, чтобы я уже достиг… но стремлюсь, не достигну ли я, как достиг меня Христос Иисус» (Флп. 3, 12).

Рождество Христово

Коротко о значении и о событиях праздника

И в сердце неверующего человека праздник Рождества Христова вызывает необъяснимый трепет, желание приобщиться – пусть только и к обрядовой стороне праздника. Даже если человек будет праздновать 1 января (к теме празднования Нового года мы еще вернемся), то все равно в Рождественский сочельник он и свечку зажжет, и елочку до этого дня додержит.

Праздник Рождества Христова понятен всем, потому что он связан с тайной жизни. Каждый из нас был ребенком, каждый, приходя в этот мир, получил от Господа веру. Одни эту веру растеряли, другие приумножили. Но и в тех, кто ее растерял, живут остатки и веры, и чистого восприятия мира. Это и есть основа доброго отношения к празднику Рождества Христова. Человеческая душа по природе своей христианка, поэтому она изначально благорасположена к церковной жизни, и к Рождеству, и к Пасхе. Это неистребимо и не зависит от рационалистических воззрений, идеологических установок человека или его привычек. Мы с вами видим доказательство этому. Елку стали ставить на Новый год в безбожные пятилетки, тогда стали поклоняться каким-то временным отрезкам, а главное событие решили затмить. Произошла подмена. И все равно, именно Рождество Христово ассоциируется с елкой в доме.

А ведь действительно – у этих двух праздников – Нового года и Рождества Христова – совершенно разный смысл. С одной стороны, отмечается начало календарного года, придуманного людьми условного отрезка времени. Празднуя Рождество Христово, мы заново переживаем событие совсем другой значимости – рождение Иисуса Христа, явление Спасителя миру, сошествие неба на землю. Человеку открылся путь на небо, которое само пожелало склониться к нему. Это поворотный момент в истории человечества. К советской традиции Нового года можно отнести разве что салат «оливье», шампанское и «Голубой огонек». Традиция православного Рождества имеет глубочайшие корни и символику.

В чем же смысл русской православной традиции празднования Рождества Христова? Во-первых, традиция в том, что сам праздник Рождества Христова начинается с ожидания. И главное в этом ожидании – пост, который длится с 28 ноября по 6 января. Пост предуготавливает дух и тело к восприятию самого события Рождества Христова, к участию в нем.

Подобно тому как волхвы, восточные мудрецы, шли в Вифлеем и ожидали увидеть родившегося Христа, готовились к этой встрече, несли ему дары, так и мы, совершая пост, совершаем духовный путь.

Пост – это орудие стяжания любви Господа, средство для очищения человеческого духа. Пост – это еще и покаяние. Это отвращение от зла – для того чтобы человек был чист перед Богом, как ребенок, чтобы он мог правильно воспринять все то, что Бог посылает нам. Это ожидание праздника.

А есть приближение праздника. Накануне, 6 января, наступает Рождественский сочельник, день очень строгого поста, когда готовится сочиво – блюдо из пшеницы и меда. В этот день не едят до появления на небе первой звезды в воспоминание о Вифлеемской звезде, указавшей волхвам путь к месту рождения Спасителя. Сочельник проходит в подготовке – люди готовятся к исповеди и Причастию, чтобы причаститься или на праздник Рождества Христова, или в сам сочельник, и готовят рождественскую трапезу.

В этих приготовлениях есть некоторое искушение, но лучше сказать – испытание. Готовишь рождественскую трапезу, но сам не ешь, не пробуешь даже сочиво до первой звезды. Это пусть маленькая, но жертва. Если смотреть с точки зрения психологической, то в этом есть настрой, собирание всего человека. У нас ведь очень часто человек живет двойными стандартами, говоря себе: «Да, я верующий, но поститься не буду». Так легче. А при настоящей подготовке и дух, и тело участвуют в празднике. Сам праздник начинается с богослужения, с Божественной Литургии, когда поют тропарь (главную молитву) Рождеству Христову, когда люди причащаются, слушают евангельское повествование о том, как было Рождество Христово.

Детям можно рассказать историю, почему на праздник мы украшаем именно елку. Когда каждый спешил на весть Ангелов о том, что в Вифлееме родился Христос, на опушке встретились Зайчик, Пальма и Ель. И начали они беседовать о том, что они принесут Христу. Финиковая пальма сказала, что это будут ее сладкие плоды, Зайчик сказал, что он согреет своей теплой шубкой Младенца, а Ель ничего не могла дать, она могла только помолиться за Младенца. И когда все ушли приветствовать Христа, она осталась одна и стала о Нем молиться. И Ангелы услышали молитвы, и с неба стали падать звезды, украсившие Ель. И именно Ель стала символом праздника Рождества Христова.

Рождество – очень семейный, детский праздник. Во многих домах на окно ставится зажженная свеча. Свеча – символ человеческой души, которая горит перед Богом. Горит и освещает путь другим, путь к Христу, путь к Богомладенцу в наших душах. И когда в доме перед Рождеством Христовым на окно ставят зажженную свечу, то это символично. Потому что, когда наступило время Богоматери родить, была перепись, и Марии пришлось идти в Вифлеем. Но места ни в одном из домов города Ей так и не нашлось. Христос родился в пещере, в яслях. А свеча, зажженная на окне, говорит о том, что в нашем доме мы ждем Христа. Но самое главное, чтобы человеческая душа стала теми вифлеемскими яслями, в которых родился Христос. И праздник этот – Рождение Христа – внутри нас самих, это возвращение и обращение человека к Богу.

Сам праздник начинается Божественной Литургией. И после нее, когда люди отдохнут и семейно отпразднуют Рождество, они начинают этой радостью делиться. Люди ходят друг к другу в гости и христославят. Не колядуют, как говорят, а именно христославят. Когда колядуют – происходит смешение понятий. Говорят о зиме, о каких-то природных явлениях. А христославят – это когда приходят в дом, поют тропарь Рождества Христова, поют кондак, христианские колядки, то есть те народные песнопения, которые раскрывают сущность праздника. Желание поделиться радостью ведет людей от дома к дому. И не случайно, что сразу после Рождества Христова наступают Святки.

Само Рождество Христово – это начало, начало года, начало нового отсчета времени. Именно от Рождества Христова ведется новая эра, и каждый из нас должен понимать, что она начинается тогда, когда очищаешь душу свою от всякой скверны и как младенец чистый предстаешь перед Богом. Тогда ты действительно чистый лист, на котором Господь напишет Свой Промысл и явит его через твою жизнь.

Наше сердце, принимая Христа, становится вифлеемскими яслями, человек преображается. Спаситель приходит в сердца тех, кто Его ждет, но для того, чтобы Он туда пришел, надо все злое, лишнее убрать из своего сердца.

С чего начать подготовку к празднованию Рождества

Человек, входя в соприкосновение с церковной традицией, по мере своего воцерковления, шаг за шагом освобождается от бремени, суетности и сосредотачивается на духовной жизни. И если человек идет от события к событию – ожидание Рождества, Рождество, потом Великий пост, Пасха, праздник Троицы и так далее, то все эти праздники становятся для него какими-то исходными временными точками отсчета. Он выходит за рамки суетных времен, из-под их давления: вот отчет надо сдать, вот скоро отпуск. Это все начинает проходить фоном, а стержневое направление, то, что составляет внутреннюю жизнь, становится определяющим. Человек начинает двигаться к вечности, в сторону Неба. И так начинается его преображение. Только надо осознавать, что это большой постоянный труд.

Начать подготовку к празднованию Рождества можно с самого простого. Говорят, что «погребальный саван карманов не имеет». С собой ничего не возьмешь, только то, что есть внутри тебя, то, что духовно принадлежит тебе. А еще говорят, что время бежит, а вечность ждет. А начать надо с малого – с утренней молитвы. Лучше читать перед иконой. Но мы много времени проводим в транспорте. Так вот, вместо того чтобы злиться, что кто-то наступил на ногу, лучше про себя читать молитву. И здоровье сохранишь, и приумножишь доброту. Можно, конечно, в транспорте и Псалтирь открыть, но тогда уж, как говорится, «начинаешь делать доброе дело, готовься к искушению». И еще говорят: «Не искушай без нужды». Ведь когда делаешь что-то явно, то ты уже получил свою награду или же получил свое испытание.

Рождество Христово называют праздником надежды – надежды на обновление жизни, на то, что мы все, живя по христианским заповедям, преобразуем самих себя. Этот праздник – возможность примирения в семье, примирения между людьми. А этот мир предполагает действенную любовь, которая всегда адресна и обращена к тем, кто нас окружает. Мы должны понимать, что, отмечая Рождество Христово, мы отмечаем не какое-то далекое событие двухтысячелетней давности, что все это живое, что это возможность обновления всех нас.

Тайна Боговоплощения недоступна уму человеческому. Но эта величайшая Божественная тайна воплощения связана с двумя другими тайнами, близкими сердцу каждого человека: тайной рождения и тайной любви. Каждому знакома радость, которую мы испытываем, когда рождается человек, и каждый из нас, хотя бы однажды, соприкасался с тайной любви. Именно поэтому события Рождества Христова, при всей их непостижимости, близки сердцу каждого, и событийный ряд этого праздника понятен даже самым маленьким детям. Не случайно дети, особенно дети, любят этот праздник, как они чувствуют себя причастными к нему. Спаситель рождается в человеческом роде, это не какой-то отвлеченный посланный нам Бог, не имеющий родства и связи с людьми. Бог принимает плоть человеческую, Он, рожденный от Святого Духа, принимает весь наш психофизический мир. Потому что для того, чтобы спасти человека, нужно было познать его до конца, нужно было пройти весь земной путь человека – от рождения, через страдания, к смерти. И Бог проходит его, и делает это из любви к нам.

Христос приходит в наш мир в тишине Вифлеемской ночи, и само событие Его рождения – это уже наше приближение к Богу. По словам митрополита Антония Сурожского: «Всякий человек уже тем, что он человек, приобщен к тайне Христа». Отныне человек не одинок в этом мире, и поэтому Рождество Христово – это радость всего человечества, это праздник нашей надежды и любви.

Праздник надежды. Подготовка к празднованию Рождества

Праздник Рождества Христова – это еще и повод объединения всей семьи вокруг общей радости. Ведь в обыденной жизни бывает трудно сохранить любовь, нас многое от нее отвлекает, а в эти Рождественские дни может произойти обновление чувств, человеческих отношений, и, одухотворенные любовью, они могут приобрести новую силу.

Отмечать ли Новый год?

Рождественский пост соблюдать труднее всего, особенно детям. Ведь с конца декабря начинаются новогодние утренники. Вытащить ребенка из этого непрерывного карнавала очень трудно. Да и взрослым-то до конца неясно, как, например, праздновать Новый год, день которого приходится на пост.

Действительно, есть некое противоречие в том, что с первого января пост усиливается, и с первого же числа начинается разгул празднований. Для верующего человека всегда возникает столкновение: с одной стороны, он должен соблюдать пост, а с другой стороны, – есть общепринятые нормы, сложившиеся в силу того, что в послереволюционный период страна перешла на григорианский календарь, из-за того, что в годы советского атеизма в противовес Рождеству Христову насаждалась традиция празднования Нового года. Происходила подмена, все делалось для того, чтобы выхолостить главное содержание праздника. И сегодня перед верующим стоит такая дилемма.

На мой взгляд, лучше в канун календарного Нового года прийти на молебен (сейчас служатся специальные молебны на Новолетие), а потом как-то отметить праздник. По замечанию митрополита Московского Филарета (Дроздова), «Дух Христов не враг благозаконных радостей». Надо стараться, чтобы в этот день не было бесчинств. Сегодня сложилась традиция, что многие священники служат в новогоднюю ночь Божественную Литургию: так выражается наше участие в этом праздновании. А вообще я думаю, что осознанное понимание того, для чего ты постишься, ради Кого ты это делаешь, жертвенная любовь помогает проделать этот духовный путь к встрече родившегося Христа.

Сочельник

Расскажу о церковных службах в период поста и перед самим праздником. К сожалению, очень часто наше непонимание того, что происходит в храме, не дает нам прочувствовать и само событие. Если мы научимся вслушиваться в слова богослужения, то станем сопричастны происходящему не просто эмоционально, но и духовно.

Предпразднство Рождества Христова длится пять дней, и в это время вспоминается вся спасительная история человечества. Чем ближе к Рождеству, тем сильнее внутреннее напряжение: навечерие Рождества Христова или, иначе, сочельник, – это уже день, когда на службе читаются особые, царские часы, и дальше сердцевина события – сам праздник Рождества Христова.

Сочельник – это день ожидания. До позднего вечера, до появления первой звезды (а именно к этому моменту и заканчивается Рождественская служба) в этот день ничего не принято есть. Мы и физически, и духовно готовимся к встрече Спасителя. На утрене или на вечерне в этот день принято исповедоваться – это внутренняя подготовка к встрече Христа. В навечерие Рождества Христова в храмах звучат удивительно поэтические слова, вслушайтесь: «Небом мне показалась сегодня земля: ибо на ней рождается Творец, и в яслях возлегает в Вифлееме Иудейском». А вертеп (пещера), в котором родился Богомладенец, называют так: «вертеп, вместивший Невместимого». «В начале сотворил Бог небо и землю…» – слышим мы на службе. И дальше перед нами проходит вся история человечества, и вся она устремлена к главному событию – Рождеству Спасителя. Как апогей, последним читается гимн пророка Исаии «Яко с нами Бог» (Ис. 8–9).

«С нами Бог, разумейте, языцы, и покоряйтеся: яко с нами Бог». Этот торжественный повтор «Яко с нами Бог» рождает удивительное чувство: отныне мы в этом мире не одиноки, потому что с нами Бог. Кажется, что всех верующих в храме – и детей, и стариков – охватывает это чувство, и мы едины в одном порыве, повторяя слова, сказанные пророком за семь столетий до Рождества Христова: «Яко с нами Бог». Это провозглашение позволяет нам ощутить саму суть праздника. Служба кончается, а праздник – нет, и мы приходим домой и ставим на окно зажженную свечу.

Расскажу немного о символах праздника: звезде и ели. Человечеству было дано небесное знамение о приходе Спасителя – звезда. Вероятнее всего, это была так называемая «сверхновая» звезда, о которой сообщали в те годы китайские астрономы. А в народе живет традиция называть Вифлеемской ту звезду, которая появляется на небе в ночь перед Рождеством.

Что касается елки, то традиция ставить ее на Рождество пришла к нам из Германии. Отец Сергий (Булгаков) в своей «Настольной книге для священно-церковно-служителей» (1892 г.) пишет, что вечнозеленая ель символизирует древо жизни, возвращенное людям пришествием Спасителя. А украшенная горящими свечами и плодами, она служит символом духовного света, просветившего с пришествием Христа мир, и символом спасительных плодов царства благодати.

Само слово «сочельник» происходит от названия блюда, которое готовится в этот вечер – сочива. Сочиво представляет собой вареные на сахаре или меду зерна пшеницы или рис и изюм. Часто необходимой частью угощения является взвар – густой компот из сухофруктов. Отец Сергий (Булгаков) упоминает русскую традицию украшать в этот день стол соломою – в память о яслях, куда положили Богомладенца. По мнению отца Сергия, мед, присутствующий в сочиве, символизирует сладость духовных даров, данных Христом. А само сочиво и взвар выражают символику жизни (взвар обычно варили при рождении ребенка) и смерти (сочиво, называемое уже кутьей, подавалось на похоронах). И перед началом трапезы было принято зажечь лампаду или свечу и обязательно помолиться.

Елка, подарки, свеча на окне – все это возвращает нас в страну детства, туда, где мы, несомненно, были и чище, и лучше, чем сейчас. Потому Рождество Христово объединяет нас с детьми. И детям можно рассказать о том, что традиция рождественских подарков восходит к тем дарам, которые волхвы – восточные мудрецы – принесли Богомладенцу. Они принесли Ему золото – как Царю царей, ладан – как Богу, и смирну (благовонную мазь, используемую на Востоке при погребении) – как человеку смертному.

Рождество твое, Христе Боже наш…

Сам праздник начинается с богослужения, на котором поется тропарь (главное песнопение) к Рождеству Христову, когда люди причащаются, и звучат слова евангельского повествования: «Рождество Иисуса Христа было так…» (Мф. 1, 18).

Рождество Христово произошло в тишине Вифлеемской ночи, прошло незамеченным для человечества, что свидетельствует о надмирности этого события. Это было событие, превосходящее по своему значению всякую историческую событийность. Вот что удивительно: незафиксированная дата Рождества Христова (а, как известно, монах Дионисий Малый, сделавший в IV в. свои расчеты, ошибся на 6–7 лет, и современные исследователи считают, что Иисус родился в 7–6 г. до н. э.) стала тем рубежом, от которого ведет свое летосчисление все человечество. Это событие осталось вне понимания современников, но именно оно изменило весь ход человеческой истории. Пройдет всего тридцать три года, и мир изменится, обретет новое духовное измерение, появятся ученики Христа (ведь Дух действует через людей), и эти изменения сначала произойдут в сердцах человеческих.

Объясняя нашим детям внутреннюю суть праздника, можно обратить внимание на то, как люди восприняли рождение Богомладенца. Были волхвы и пастухи, пришедшие Ему поклониться, воспринявшие с радостью Благую весть. Был царь Ирод, увидевший в рождении Богомладенца покушение на свою власть и приказавший «избить всех младенцев». Как известно, в числе убитых Вифлеемских младенцев оказался и его собственный сын. Богомладенец по Промыслу Божиему был спасен, а вот сам Ирод вскоре погиб. Была и третья категория людей: просто равнодушных, тех, кто не пустил Святое Семейство к себе в дом. И сейчас есть люди, которые встречают приход Христа с любовью, с искренним желанием открыть Ему свое сердце, есть и те, кто воспринимает Его с агрессией, а есть равнодушные, при попустительстве которых и творится зло.

Перед каждым из нас, как и две тысячи лет назад, стоит выбор: с кем мы? Что мы выбираем: свет или тьму? «Одни возлюбили Свет, а другие возлюбили тьму», – говорит апостол Павел. И если вдуматься, от этого нашего каждодневного выбора очень многое зависит. В Библии есть эсхатологичность: если люди выбирают Свет, если они с Богом, то это отдаляет те разрушительные события, которые могли бы привести к гибели всего живого. И если этого еще не произошло, то только потому, что в мире все же еще существует этот баланс между Светом и тьмой, Добром и злом, не позволяющий ему разрушиться.

Встреча Христа – это еще и встреча Его в другом человеке, поэтому в эти дни мы вместе с теми, кто обездолен, кто нуждается в нашей помощи и тепле. На Руси всегда была сильна традиция рождественской благотворительности, и я рад, что сейчас она снова возрождается.

Святки

Дни после Рождества Христова и до Крещенского сочельника называются Святками. Святки, то есть святые дни, посвящены великим событиям Рождества Христова. На Святки отменяется пост по средам и пятницам. В традициях Святок – ходить по домам, делиться радостью, которая переполняет людей, и христославить, то есть исполнять песнопения, посвященные Христу.

В эту традицию часто примешивается что-то языческое. Люди путают христославление с так называемой колядою. «Колядою», по свидетельству Н. Карамзина, в языческой Руси называли бога пиршеств и мира. У Н. Гоголя в «Вечерах на хуторе близ Диканьки» очень ярко описаны все эти гадания, переодевания, колядки, призывания всякой нечисти. И в объяснение такому странному искажению очень светлого явления – Святок – я могу привести слова апостола Павла, который говорил, что там, где больше благочестия, там вокруг и больше нечисти. А святые отцы всегда призывали воздерживаться даже просто от «разнузданного веселья».

Рождество Христово – это явление в наш мир Божественной любви. Можно по-разному проявлять свою любовь, но высшее ее проявление в том, когда Бог Отец посылает в наш мир Сына Своего Единородного с тем, чтобы никто не погиб, но имел жизнь вечную.

Великий пост

Что такое пост?

Поговорим о том, что такое пост. Однажды, как сказано, в день субботний, Христос вместе со Своими учениками проходил «засеянными полями; ученики же Его взалкали и начали срывать колосья и есть. Фарисеи, увидев это, сказали Ему: вот, ученики Твои делают то, чего не должно делать в субботу» (Мф. 12, 1–2). Они хотели уличить Христа в нарушении богоданной заповеди о том, что в субботу нельзя совершать никакой работы, в том числе и приготовления пищи. А Христос на это ответил: «Суббота для человека, а не человек для субботы» (Мк. 2, 27). Не человек существует для исполнения закона, а закон дан Богом человеку для его совершенствования.

В Евангелии много эпизодов, когда Христос обличал фарисейское, рабское следование Закону, называя фарисеев лицемерами и даже «гробами окрашенными», подчеркивая этим, что главное – не слепое следование форме, а обращение к Богу, живая связь с Ним. Пост – это не диета, цель которой в изменении определенных физических качеств человека, и не свод каких-то кулинарных, пищевых, физиологических ограничений человека. Это вообще ни в коем случае не совокупность каких-то жестких непонятных предписаний, которые превосходят всякие человеческие возможности. Пост – не обряд и не форма. Пост – это средство стяжания любви к Богу, к людям, к природе.

Человек постится для того, чтобы заново ощутить любовь Божию, для того, чтобы почувствовать, что этот мир состоит не только из наших желаний, вожделений, животных инстинктов. У Фейербаха была такая фраза: «Человек есть то, что он ест». Так вот, пост доказывает, что человек много больше, что он существо духовное, что он способен преодолеть те желания, страсти, инстинкты, которые часто владеют им. Пост для того и возник, чтобы восстановить эту правду о человеке. Правду о том, что человек – высшее творение Создателя, соединяющее в себе не только физический мир, но и духовный. И это восстановление истинной, духовной природы человека происходит путем преодоления им своих физических потребностей.

О цели поста

Цель поста – восстановление тех утраченных связей, которые были между Богом и человеком, восстановление той Божественной любви, которая была изначально открыта человеку.

Спасительная сила поста давно известна человечеству. Люди постились во время испытаний для того, чтобы испросить исцеления или прощения своей вины, для того, чтобы оплакать всенародное несчастье, вымолить прекращение какого-либо бедствия. Пост совершался перед тем, как приступить к какому-либо важному делу, чтобы испросить необходимую для этого благодать.

Когда разговор о посте идет в плоскости гастрономической, когда люди начинают высчитывать, какие скоромные компоненты входят в постную пищу (например, молоко и яйца в хлебе и т. д.), то они при этом рассуждают о букве, но теряют Дух. Видеть суть поста в этом неверно. Рассуждение о том, что входит в тот или иной рацион, – это вопрос кулинарии или диеты, но не поста.

Пост – это средство для достижения высшего блага, блага любви, поэтому он предписывает снисходительно относиться и к больным, и к беременным, и к кормящим матерям. Пост устанавливается для того, чтобы каждый мог в меру своего духовного и физического состояния отдать Богу то, что он может. Если человек чувствует, что он не может чего-то выполнить, то он должен взять благословение на то, чтобы, например, вкушать скоромное, но тогда он должен ограничить себя в чем-то другом, например, не смотреть развлекательных программ и т. д. «Не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст…» (Мф. 15, 11), – эти евангельские слова были сказаны Христом, когда фарисеи в очередной раз пытались изобличить Его. Дальше Христос поясняет своим ученикам: «Еще ли не понимаете, что все, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон? а исходящее из уст – из сердца исходит – сие оскверняет человека, ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления – это оскверняет человека» (Мф. 15, 17–20).

Пост – это свидетельство готовности человека всего себя пожертвовать Богу. Но только помни, что твоя жертва к тебе же и возвращается: насколько ты отдал из любви к Богу, настолько к тебе и вернется. И потом очень важно, как ты это делаешь, для кого? «Так, когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися», – учил Христос. Надо явиться постящимся «не пред людьми, но пред Отцом твоим, который втайне, и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно» (Мф. 6, 16–18).

О распространенных заблуждениях, связанных с постом

Часто люди не постятся, оправдывая себя тем, что пост истощает. Это заблуждение. Пост не забирает силы, он их придает. Потому что, когда человек, имея перед собой ясную цель – соединение со Христом, в подражание Ему постится, когда он участвует в богослужениях, он эти силы получает. Пост без участия в богослужениях теряет смысл.

Если сравнить человека с сосудом, то когда мы посредством поста что-то вычищаем в себе, убираем, сосуд становится на время пустым. Человеку становится полегче, но жизнь не терпит пустоты, и все, от чего мы желали избавиться, может вернуться назад. Если мы участвуем в богослужениях, в Таинствах, то мы наполняемся благодатью Христовой, и она дает нам силы и обновление.

Бывает, что в семье муж не желает придерживаться поста, не хочет воздерживаться от супружеских отношений. Более того, давно замечено, что во время постов часто вдруг у неверующих мужей или жен появляется какая-то особая сексуальная агрессивность. Это порождает в семье непонимание, конфликты и даже может привести к разрушению семьи. Есть слова апостола Павла о том, что «неверующий муж освящается женою верующею» (1 Кор. 7, 14). Кажется, уместным здесь вспомнить и высказывание Василия Великого о том, что закон не должен быть палкой в руках слепого, который размахивает ею направо и налево и бьет всех. Нельзя ни в коем случае обострять отношения, быть непримиримой. Пост нельзя навязывать.

Пост ни в коем случае не должен довлеть над человеком и не должен быть прессом. Мы неслучайно говорим не об изменении человека под воздействием поста, а о преображении. Это разные категории. Для преображения должен быть свободный выбор самого человека, тут нельзя заставить. И раз уж мы говорим о том, что суть поста – стяжание любви, то единственно возможный совет – проявить терпимость, терпение, понимание и снисхождение к близкому человеку. Для женщины в этой ситуации пост будет заключаться в том, чтобы она сама не провоцировала мужа и ограничивала себя. Можно говорить о том, что женщина в такой ситуации должна проявить жертвенность ради целостности семьи. Общий совет дать невозможно, надо понимать главное: там, где закон начинает довлеть над жизнью, там, где жизнь начинает уничтожаться, там уже нет Христа, потому что Он и есть жизнь.

Как научиться поститься?

Для человека невоцерковленного пост – это трудно, и трудности эти чаще всего не внешние, а внутренние. Пост можно сравнить с гражданской войной, которая происходит в человеке, когда каждый раз решается, с кем ты – со Христом или нет. Множество искушений подстерегает вставшего на этот путь, они тянут его за собой вниз. У поста есть два крыла: молитва и милосердие, добрые дела. Они возносят человека к Господу и дают ему силы. Без них пост – слепой обряд, мертвая форма.

В любом молитвослове можно найти молитву Ефрема Сирина, ту самую, которая поразила молодого Пушкина, которую он незадолго до смерти изложил в стихах и о которой сказал: «…Во дни печальные Великого поста/Всех чаще мне она приходит на уста/И падшего крепит неведомою силой…» Молитву эту читают на всех богослужениях Великого поста, кроме субботних и воскресных. Она небольшая, в ней нет ничего сложного, непонятного, незнакомого.

Сначала в молитве изложено то, от чего бы человек хотел освободиться, затем в ней перечислено то, чего он хочет достичь, – те духовные дары, о которых человек просит Бога. И кончается молитва призывом: «Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего…» Все очень просто, почти обыденно, предельно знакомо. Вот с этой молитвы, написанной сирианским монахом Мар Афремом в IV веке, и начните свой Великий пост.

Пасха Христова

Пасха, Светлое Христово Воскресение – не просто величайший христианский праздник. Пасха – центр нашей веры. Воскресение Христа – очень сложный для понимания вопрос.

Что такое «Смертию смерть поправ»?

Мы не можем объяснить, что такое любовь. Мы можем говорить о любви только описательно. Точно так же мы не можем до конца понять тайну смерти или рождения.

Разговор о Воскресении Христа следует начать с того, что само слово «пасха» обозначает «переход», и в истинном значении – это переход от смерти к жизни. Центральное событие Пасхи – победа Христа над смертью. Поэтому главное песнопение, которое исполняется во всех храмах: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». В нем как раз и говорится о том, что Он попрал Своей смертию смерть и всем, кто отныне исповедует Христа, даровал вечную жизнь.

Сказано, что «Бог смерти не сотворил», смерть явилась следствием греха. Когда Адам и Ева согрешили и были изгнаны из рая, они лишились созерцания Бога. Грех стал той пропастью, которая разделила Бога и человека. А смерть была только его следствием. Как уврачевать это? Зло постоянно искушает, чтобы человек ко греху располагался. Мы иногда и не желаем того, но наша воля оказывается в сетях греха, и мы не можем вырваться оттуда. Это происходит и в силу слабости нашей, и в силу того, что человек – это микрокосмос, сосредоточие всего опыта предшествующих поколений.

Вся человеческая история сконцентрирована в каждом из нас. Поэтому надо было, чтобы кто-то взял на себя грехи и предыдущего, и настоящего, и будущего. Нужен был кто-то, кто бы мог их вместить в себя, чтобы преодолеть эту пропасть между Богом и человеком. И когда произошел первородный грех, Бог пообещал, что явится Тот, Кто этот грех преодолеет. Но кто бы мог вместить в себя грех? Не просто принять, а вместить? Естественно, никто, кроме Бога. В чем должна была заключаться эта вместимость? Понятно, что в человеческом теле, облике, причем со всем тем, что человек имеет в себе: и плоть, и чувства. Поэтому Христос, Сын Божий, воплощается для того, чтобы принять на Себя человеческий грех и тем спасти человечество, искупить нас. Пропасть между Богом и человеком преодолевает Богочеловек. Так и происходит: Христа распинают, Он страдает, Он умирает, и в Нем умирает грех всего человечества. В том-то и дело, что Он безгрешен, потому что даже рождается от Святого Духа. Перед распятием Он посетил для особой молитвы Гефсиманский сад и принял на Себя все грехи человечества. Он молился за все человечество.

Ночь в Гефсиманском саду пронзительна, но это предвестие Пасхи. Евангелие описывает нам эту ночь как ночь Его «борения», «скорби смертельной», ночь Его одиночества и молитвы. Бог Отец укрепляет Его, и вот «пришел час: предается Сын Человеческий в руки грешников». Христос принимает волю Божию на распятие добровольно. Но ведь по своей Божественной сути Он был в силах избежать этого. Христос не только добровольно идет на страдания. Он делает это из любви. Это очень важно: не просто непротивлением, а сострадательной любовью. Потому что если сказать, что Он не противился, то это неправда, и это еще не все. Это была деятельная любовь. Ведь когда надо было, Иисус брал бич и изгонял торгующих из храма. Христос идет на распятие из сострадательной любви, которая жила в Нем, и Он принимает эту любовь, потому что Бог и есть любовь. Смотрите, зная все заранее, предвидя, Он даже Иуде дает возможность для спасения.

Когда на Тайной Вечере Христос протянул Искариоту кусок хлеба – признак расположения и любви, это только еще больше ожесточило Иуду. Господь давал Иуде возможность спасти гибнущую душу. Вспоминать это для нас очень важно: Бог не желает никому гибели.

Но вот Иисус распят, и дальше происходит погребение. До Христа было множество праведников. Они верили в Бога, исполняли Закон Божий, но не имели жизни вечной, потому что не было Того, Кто бы их спас. Ведь исполнение Закона само по себе, автоматически, не спасает. И Христос после погребения нисходит во ад, Шеол, и выводит души праведников оттуда, из некоего ожидания, в котором они томились.

И, наконец, наступает момент Воскресения, когда Он переходит от смерти к жизни – «смертию смерть поправ». Грех умерщвлен, грех побежден, и это прорыв. Воскресение Христа было открытием для человечества, новым знанием, расширяющим опыт, переворотом в мировоззрении. Да, оно было переворотом в сознании, но не только. Он дал не «новое знание», Он дал человеку больше, чем знание – саму жизнь. «И вечную жизнь даровал» Своей искупительной жертвой за нас. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3, 16).

Для людей, окружавших Его, оказалось самым трудным принять Воскресшего Христа. То есть услышать и принять Его учение оказалось легче, чем принять Воскресшего Христа. Например, когда последователь Христа Клеопа вместе с одним из апостолов шли в Эммаус и увидели Воскресшего Христа, то они даже не поняли, что это Он. И узнали Его только тогда, когда Иисус преломил хлеб так, как это было на Тайной Вечере. Преломление хлеба – это символ Таинства Евхаристии. Когда ученики увидели это, то, как сказано, «и открылись им очи». Не физические, а духовные очи. Только тогда они почувствовали Христа, смогли Его вместить в себя.

Что такое искупление?

Мы говорим: «Христос искупил нас», «искупительная жертва Христа». Многие так и не могут понять, что стоит за этими словами. Само слово «искупил» как будто пришло из торговых отношений. Христос как бы выкупил нас у самих себя, забрал наш грех, и все предшествующие, и все будущие грехи. Вместо этого дал нам благодать Спасения.

Но чтобы свершилось вот это действие – этот выкуп, договор, этот завет, – необходимо, чтобы мы свой грех отдали. Вот тут-то и нужна наша свободная воля. Грех можно отдать посредством исповеди, посредством причащения. Но все начинается с Крещения, конечно, когда мы отдаем первородный грех. А после Крещения в нас остается расположенность ко греху: мир, не познавший Христа, обрушивается на нас. И когда мы исповедуемся, мы отдаем наши грехи Христу, потому что мы исповедуемся Ему, а не священнику. Взамен мы получаем благодать прощения, и она действует в нас.

Во время Таинства Евхаристии мы соединяемся со Христом, становимся причастными к Нему. Но не только тем, что причащаемся из Чаши, тут и наше участие во Христе. Это не символ, это та Божественная реальность, которая совершается каждый раз, когда мы причащаемся. «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» (Ин. 6, 56). Мы отдаем Ему свои грехи, и в ответ Он дает нам чистое око, чистое чувствование. Когда в нас живет Христос, то Он преодолевает смерть, и душа наша обретает жизнь вечную.

Например, у нас есть белая рубашка, и мы ее заляпали грязью. Чтобы отстирать эту грязь, мы идем к водоему. Но сам водоем, источник, должен быть чистым, иначе рубашка будет становиться все грязнее и грязнее. Храм – это и есть тот чистый источник, который всегда открыт нам. Исповедь в храме настолько, образно говоря, убеляет нашу «рубаху», настолько восстанавливает ее первоначальные свойства, что исповедь называют «вторым Крещением».

Перед Пасхой установлен Великий пост, и последнее воскресенье перед ним называется Прощеным воскресеньем. Сейчас очень многие люди используют этот праздник для примирения. Порой очень трудно произнести: «Прости меня!» Прощеное воскресенье преодолевает эту трудность. Люди могут целый год не разговаривать друг с другом, а тут совершенно спокойно общаются. И как бы оба ни объясняли это себе, они делают это ради Христа. Ведь простить – это значит силой Христа убить в себе грех.

Раньше, перед постом, перед тем как уйти на подвиги, монахи, не зная, доживут ли до Пасхи, прощались друг с другом. Отсюда и название. И если Прощеное воскресенье – прелюдия Великого поста: «Простить, чтобы воскреснуть», – то для того, чтобы нам воскреснуть, надо, чтобы и Господь простил нас. А для того чтобы Ему отдать свои грехи, надо их сначала в себе увидеть. И период Великого поста – это возможность увидеть грех в самом себе. Поэтому на протяжении всего поста звучит молитва преподобного Ефрема Сирина, где все время повторяется: «Господи, даруй мне зрети (дай мне увидеть) мои прегрешения и не осуждать брата моего».

Если мы понимаем, что пост – это орудие стяжания любви, то тогда пост благоуспешен. Перед Христовым Воскресением есть особая неделя, она называется Страстной. Мы воспоминаем последние дни Его земной жизни, воспоминаем предательство, Тайную Вечерю, распятие и погребение. Все это подчинено и служит главной цели – тому, чтобы в нас зазвучал Христос, чтобы мы осознали, что Он совершил ради нас.

Когда мы обращаемся к истории земной жизни Христа, то какой главный урок мы должны вынести оттуда? Это очень важный вопрос. Мы должны понять, что никогда нельзя воспринимать человека статично. Чтобы мы не думали, что вот если сегодня кто-то не принимает Христа, то он всегда будет таким. Покаявшийся разбойник, распятый вместе со Христом, пример тому: «Истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43). Апостол Петр, отрекшийся от Христа, раскаялся в этом и пострадал за Него.

Для человечества важно, что Христос принимает каждого, с его изломанной судьбой, с его, может быть, страшными поступками. Но если человек принимает Христа, то и Христос принимает человека, и это и есть Его любовь к нам.

Почему Пасха – Праздник Праздников

В день Пасхи радость охватывает сердца даже далеких от Церкви людей. Потому что каждый из нас испытывал страх перед смертью, а Пасха – это праздник, который дарит жизнь. И для людей звучит самое главное: что смерти нет, потому что ее Своей смертью упразднил Христос. Слова «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав» становятся центром всех пасхальных песнопений, в них торжество Воскресения Христова и радость бессмертной человеческой души. Мы называем Пасху «Праздником всех Праздников». В день Пасхи Сам Христос дает радость нашей душе, и человеческая душа, воспринимая эту радость, передает ее в этот мир всему творению Божию – потому что если смерть уничтожена, то она уничтожена для всех, значит, она не имеет власти над всем творением, и в этот день кажется, что даже природа ликует.

Бог смерти не сотворил, она явилась следствием греха – это нужно напомнить для дальнейшего разговора. Первородный грех исказил замысел Божий с Адамом и Евой, и в результате появилась смерть. Грех искажает жизнь, созданную по замыслу Божию. И никто не мог преодолеть этот барьер, уничтожить смерть. Потому что для этого надо было уничтожить грех, умертвить его, то есть довести его до исчерпывающего состояния «смертию смерть поправ». И смысл пришествия Христа, Его миссия в том, что Он, придя в наш мир, принял человеческую плоть, а потом воскрес, и этим не только подтвердил истинность того, чему Он учил, но и открыл нам путь, как освободиться от смерти. Ведь Христос Сам говорит: «Я путь истинной жизни». Воскресение Христа – это возможность дарования каждому человеку жизни вечной.

Многие считают, что воскресение из мертвых было реальностью только для Одного, для Богочеловека Христа. Поэтому мы и говорим, что это путь. Путь настоящей жизни по замыслу Божию. Христианская направленность жизни предполагает, что началась жизнь во Христе: «…уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20). А что это значит?

Вот как отвечал апостол Павел на этот вопрос: мы имеем те же чувствования, как и Христос, а Он реально пришел на землю, реально обитал среди людей, Он реально реагировал на эту жизнь – это не было поучением сверху. Он реально страдал от греха и реально принял смерть. И так как это Боговоплощение было реально, то мы можем сверить свои чувствования с Богочеловеком, преодолев искушения, которые неизбежно обрушиваются на нас, и иметь жизнь вечную. И тогда все наши усилия сосредотачиваются на том, чтобы быть со Христом. Тот, кто имеет эту жизнь во Христе, тот имеет и Воскресение со Христом. И тогда становится понятным внутренний смысл всех наших действий, которые иногда могут казаться трудными и тяжелыми – это и несение поста, и послушание, и исполнение заповедей. Все это ведет к одному, самому главному – переходу от земной жизни к небесной уже на земле, жизни во Христе, обретению со Христом жизни вечной. И это открывает нам смысл радости, которая охватывает нас в этот особый праздник, объясняет, почему мы жаждем соединиться со Христом, быть с Ним.

Пасхе предшествует Страстная неделя, когда вспоминаются крестные страдания и Голгофа. Место казни стало местом очищения людей. Ведь человек, по жестокосердию своему, понимает только грубую боль, он воспринимает то, что кто-то страдает, только через внешние проявления страдания. И люди могли понять то, что Иисус пострадал за них, только видя Его распятие.

Об апостоле Петре

Мы познаем Христа, когда причащаемся во время Божественной Литургии. Получается, что познать Христа и поверить в Него – это разные вещи. История апостола Петра – пример тому. У апостола Петра очень интересный характер: бурный, в нем живет горячая вера. Петр, бросая все, идет за Христом, постоянно оберегает Его, и Христос даже говорит: «Ты еси Петр (то есть камень), Кифа. И на камне сем (то есть на вере твоей) Я созижду (то есть построю) Церковь Свою». Этот же апостол Петр очень странно себя ведет, когда видит арест Христа: он отрекается.

Иудеи ждали, что Мессия будет устроителем царства земного, что Он Своей Божественной властью и человеческим умением создаст некую империю. А Христос все время говорит: «Царство Мое не от мира сего». Но все ждали именно царя земного, и Петр тоже. Однако он увидел, что человек, который обладает исключительными творческими началами: может повелевать бурей, ходить по водам, вдруг спокойно отдается людям, которые пришли Его арестовывать: «Да, вот Я, Христос, возьмите Меня». Петр начинает защищать Его, выхватывает меч и даже отсекает одному из архиерейских слуг ухо. И Христос совершает чудо исцеления, ведь плоть подвластна Ему. Он берет это ухо и заживляет его. А Петр недоумевает, он ждет, что вот сейчас произойдет еще одно чудо и начнется триумфальное шествие Христа. Но ничего такого не происходит. Из веры, из любви, Петр еще плетется за арестованным, но, когда его спрашивают о Христе, он отвечает: «Нет, не знаю», а сам все идет. Евангелие честно нам говорит, что Петр отрекается троекратно, но ведь все это было ему предсказано. Христос, видя сердце Петра, говорил ему об этом. И тут тоже очень важный момент для понимания того, Кто же пришел в наш мир и для чего.

История с Петром показывает, что Христос никого не принуждал Своим Божеством. Он никого никогда не заставлял. Он мог бы изменить всего человека, но тогда это было бы уже не христианство, потому что тогда человек превратился бы в марионетку, и человечество бы страдало.

Бог создал человека свободным, и это то Божественное качество, которое никто у него не может отобрать. Христос не покушается на свободу человека, Он оставляет за каждым право выбора. Царство Божие построено не на насилии. Христос говорит: «Царство Божие среди вас». Оно может быть и в наших сердцах, и в наших отношениях, когда мы ведем себя как истинные христиане и когда мы созидаем нашу Церковь. Это очень важно для понимания духовных основ жизни.

Об Иуде и его деньгах

Самые неимоверные страдания Иисус испытывал накануне, в Гефсиманском саду. Он знал, что Иуда Его предал и что Петр в ту же «ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречется» от Него (Мф. 26, 34). В Евангелии сказано, что пришел Иисус в Гефсиманский сад, взял Своих учеников и попросил побыть с Ним. «Душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною» (Мф. 26, 38). И отошел Он, и молился до кровавого пота: «Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем, не как Я хочу, но как Ты» (Мф. 26, 39). «Да пронеси чашу сию» – это слова человека, они показывают, как нелегко Ему было, но дальше Он говорит: «Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя» (Мф. 26, 42). И это уже слова принятия воли Божией на крестные страдания, слова готовности принести искупительную жертву.

В Евангелии сказано, что, когда Иисус вышел к ученикам Своим, Он нашел их спящими и сказал: «Вы все еще спите. Вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников» (Мф. 26, 45).

Очень важно понимать, ради чего Он принес Свою искупительную жертву. Смысл всего, что совершил Христос, только в одном – в любви. Потому что Бог есть любовь. И еще – у каждого есть выбор. Даже у Иуды никто его выбора не отнимал. Христос пытался остановить его от погибели. Но Иуда сделал свой выбор. И смотрите, что происходит: предав Христа, увидев, что Он осужден, и раскаявшись, Иуда пришел к первосвященникам, которые дали ему тридцать сребреников, и решил отдать их назад, чтобы вернуть все на место, говоря: «Согрешил я, предав кровь невинную» (Мф. 27, 4). Осознав, что сделал, он пошел не ко Христу, он не покаялся, а попытался откупиться. То есть предполагалось не покаяние, а сделка. В ответ Иуда услышал насмешку: «Они же сказали ему: что нам до того? смотри сам» (Мф. 27, 4). Не первосвященники дают прощение грехов, а Распятый Христос. Иуда не обратился ко Христу. «И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился» (Мф. 27, 5).

Интересна дальнейшая судьба этих денег. «Первосвященники, взяв сребреники, сказали: “Непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови”» (Мф. 27, 6). Посовещавшись, они купили на них землю для погребения странников, как и было предсказано пророком Иеремией.

Иисус дал шанс Иуде избежать тяжелейшей участи, покаяться на Тайной Вечере, но Иуда не сделал этого и прошел весь греховный путь до конца – удавился. А это страшный грех, ведь он себя этой жизнью не наделял. В народе говорят, что с тех пор осина, на которой он повесился, постоянно дрожит.

О благоразумном разбойнике и о том, как узнать Христа

Когда мы говорим о распятии Христа, то неизбежно вспоминаем разбойника, который первым вошел в рай. Это пример того, что нас спасает не наша законность, то есть соблюдение нами заповедей и постов, и не наша праведность. Ведь если бы мы сами себя спасали, то тогда не нужно было бы приходить Христу. С точки зрения человеческой логики то, что разбойник первым вошел в рай, кажется верхом несправедливости. Но тут дело в том, что разбойник общался со Христом, он покаялся, и потому Христос дал ему жизнь вечную. «И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» (Лк. 23, 42). Иисус принял покаяние разбойника: «И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю» (Лк. 23, 43).

Второй разбойник был настолько озлоблен, что даже не понимал, что перед ним Праведник, что Он страдает безвинно, он не был способен отличить добро от зла. Неспособность сострадать другому – это, кстати, одна из характеристик греховного состояния человека. Можно находиться рядом со Христом и не опознать Его. Ведь первый разбойник не знал, он скорее почувствовал Христа – он же никогда не слышал Его проповедей. Но он сделал свой выбор. И это вопрос человеческой души – открыться или не открыться, вынуть из себя всю грязь и впустить туда Христа или нет.

Христос говорит: «Се (то есть – вот), стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною» (Откр. 3, 20). Это постоянный выбор, и это духовная победа, которой надо учиться.

О том, как узнать Его, Христос говорил: «Посетили больного – вы Меня посетили, напоили страждующего – вы Меня напоили». В этих словах содержится ответ на вопрос: зачем нам ходить в храм? Часто приходится слышать, как говорят: «Посмотрите, верующие ведут себя так-то и так-то, а я хорошо, значит, все равно спасусь». Но верующий, если он оступился, согрешил, имеет возможность диалога со Христом. А человек, не участвующий в Таинствах, как бы ему при этом ни казалось, что он праведно живет, такого диалога лишен, потому что Таинство – это приход ко Христу, это участие в жизни Христа в земном измерении. Конечно, это путь, ведь Христос говорил: «Я путь, и истина, и жизнь», и первый разбойник, распятый справа от Христа, покаявшись, выбрал путь жизни вечной, на небо, а второй, распятый слева, – путь смерти, путь вниз.

Кстати, отсюда идет толкование, почему правый конец третьей перекладины креста направлен вверх, то есть в рай, а левый вниз. Отсюда выражение «сходить налево» – это означает не только известного рода искушение, но и выбор пути погибели.

Когда мы говорим о приходе в храм, то важно понять, что не помещение спасает, а внутреннее участие – можно простаивать на службах часами, но если ты безучастен, если ты не находишься в диалоге со Христом, то это все напрасно.

Говорят, что вне Церкви нет спасения. Не буду рассуждать по этому поводу, потому что вопрос спасения – это не во власти архиереев. Спасает только Бог. Рассуждая о том, что вот этот человек спасется, а этот нет, становишься на место Бога. Но у человека всегда есть возможность изменения участи, даже когда человек умер. Вот почему мы молимся о покойных: мы просим Господа прежде всего о прощении их прегрешений и о том, чтобы Господь через наши молитвы очистил душу умершего. И это молитвы о упокоении души, души бессмертной, потому что бессмертие – это Божественная данность.

Существует единство Церкви Небесной и Церкви земной, и пока мы находимся в Церкви земной, нам дано просить и о прощении наших близких, и о том, чтобы Господь приблизил их к Себе. Ведь любовь, живущая в живых, в силу того, что это любовь, не знает границ, она не знает временных условий, не знает расстояний, она вечная, потому что вечен Бог, а Бог есть любовь. И когда мы входим в молитву, открываем в ней свою душу, то этим самым наша любовь – подобное познается подобным, подобное притягивается подобным – поднимается вверх и возникает общий поток любви, который может изменить жизнь и человека молящегося.

С бессмертием души готовы согласиться даже люди, далекие от Церкви – так легче жить. Но душа не только бессмертна, важно понимать, что душа дается один раз, а значит, это вопрос личной ответственности. Ведь если мы говорим о том, что ты ответствен за то, приблизишься ты к Богу или нет в условиях данной действительности, то это уже совсем другие отношения с миром, чем если бы ты знал, что у тебя еще будут попытки.

Проповедь Воскресения Христова – это не проповедь того, что мы будем рождаться в каких-то других формах. Нет, это проповедь истинной жизни во Христе, и тот, кто обрел эту жизнь, кто живет со Христом, тот со Христом и воскреснет. Задача Церкви – подвести человека ко Христу, чтобы он не прошел мимо Христа, не стал тем разбойником, который был рядом с Ним, но не увидел Его и не сделал самого главного в этой жизни – не покаялся.

Встреча со Христом не зависит от богословской подготовки человека, просто душа-то у нас живая, она по природе своей христианка, потому что сотворена Христом, и она радуется своему Творцу, тому, что Он Воскрес и даровал душе человека бессмертие.

Почему празднование Пасхи приходится на разные дни?

Почему Пасху, Светлый Праздник Воскресения Христова, каждый год празднуют в разные дни? Начнем с того, что само слово «пасха» происходит от еврейского глагола «passah», что значит «переходить». Празднование Ветхозаветной Пасхи было установлено Самим Богом перед исходом израильтян из Египта в ознаменование избавления евреев от египетского рабства и спасения еврейских первенцев от руки Ангела-губителя.

Господь повелел тогда сынам Израилевым помазать кровью непорочного агнца косяки дверей. Это было знаком, и Ангел-губитель прошел мимо их домов (Исх. 12, 21–23). В память об этом событии Бог установил пасхальное служение, и праздник Пасхи был самым важным и уважаемым у израильтян. Существовала даже традиция: накануне праздника по выбору народа отпускать на свободу одного из узников (Мф. 27, 15).

Дата празднования тоже была установлена Богом и приходилась на срединный день первого месяца года нисана, который соответствовал второй половине марта и первой половине апреля по-нашему, солнечному, календарю. А еврейский календарь исчислял время по луне, то есть был лунным.

Свою последнюю Ветхозаветную Пасху Иисус совершил перед Своими страданиями. Сказано, что по наступлении вечера Иисус отправился в Иерусалим и в приготовленной по его указаниям горнице возлег с апостолами за трапезою, и сказал им: «Очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием» (Лк. 22, 15–16). Поэтому наша православная Пасха празднуется обязательно после Пасхи иудейской – для того чтобы соблюдалась историчность.

Но тут важно понимать, что праздник христианской Пасхи наполнен совершенно другим смыслом. Христиане празднуют избавление от рабства греху и диаволу, спасение от вечной смерти через Воскресение из мертвых. События крестной смерти и Воскресения Христа из мертвых – это средоточие всего христианства, основа нашей веры. «Если Христос не воскрес, – говорит апостол Павел, – то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша» (1 Кор. 15, 14).

Как видно из апостольских постановлений и правил, и неделя страданий, и неделя Воскресения Господа отмечались еще с первых христианских времен. Причем время празднования было определено после дня весеннего равноденствия, но не с иудеями, из соблюдения историчности. Путь на Голгофу, распятие, положение Иисуса во гроб приходились на пятницу: «День тот был пятница» (Лк. 23, 54), – сказано в Евангелии. На следующий день жены-мироносицы, «возвратившись, приготовили благовония и масти», и, так как это был день субботний – суббота покоя, ничего больше они делать не стали, а «остались в покое по заповеди» (Лк. 23, 56).

Воскресение Христа происходит на следующий за субботой день: «В первый же день недели…нашли камень отваленным от гроба» (Лк. 24, 1–2). То есть христианская Пасха, Светлое Воскресение Христово, должно приходиться на воскресный день.

Возникшие споры о времени празднования христианской Пасхи прекратил Первый Вселенский Собор в Никее (325 г. после Р. Х.), постановивший всем христианам праздновать Пасху в первый воскресный день после весеннего равноденствия и после первого мартовского полнолуния. Поэтому праздник Пасхи бывает между 4 апреля и 7 мая по новому стилю, или между 22 марта и 24 апреля по старому.

Русская Православная Церковь придерживается юлианского календаря, введенного Юлием Цезарем. Но есть христиане, следующие григорианскому календарю. Календарную реформу папы Григория (XIII в.) критикуют как раз за то, что при использовании этой системы летосчисления происходит нарушение канонического правила празднования Пасхи христианской не ранее иудейской. Так, с 1851 по 1950 г. римские католики праздновали Пасху раньше иудеев 15 раз.

Для исчисления точного дня Пасхи по поручению Александрийского Патриархата была создана методика подсчета точного дня празднования, так называемая пасхалия, которая имеет свои математические формулы и свой цикл размером в 532 года. Задача пасхалии – совместить две системы исчисления времени, которые разнятся изначально: систему отсчета, принятую при жизни Иисуса, и нашу. Они действительно различные – у иудеев даже ночь, например, делилась не на 12 часов, а на так называемые стражи.

Получается, что все споры о том, когда должна праздноваться Пасха – это споры вокруг методик подсчета календарей? Ни в коем случае. Тут нет и не должно быть никакого формализма. Для нас важно воспроизвести историчность событий Страстной недели и Воскресения Христова. Потому что главное, чтобы мы вошли в эту историю, а это прежде всего духовная история. Это не формализм, не то, что в советские времена называлось «Календарем памятных дат». Это духовная история человечества, которую мы должны пережить. А духовный мир, как известно, имеет свои законы, в том числе и законы восприятия, и тут не может быть ничего случайного.

Хотя наша обыденная жизнь построена и подчинена астрономическому времени, следование нами событиям Страстной недели и Воскресения Христова, переживание нами их – это не просто обряд или дань традиции. Это прорыв в вечность, в категории вневременные, ведь Бог – Он вне времени, Он и над прошлым, и над настоящим, и над будущим, Он в вечности. Конечная цель всего, что так или иначе связано с этим великим днем, днем Воскресения Христова, конечная цель и календаря, и проживания нами Страстной седмицы, и участия в богослужениях, – в нашем соединении со Христом, в том, чтобы вывести нас за рамки обыденной жизни. Точнее, в том, чтобы произошло соединение наше с духовной историей человечества.

Страстная Седмица: что это такое?

Неделя 6-я (воскресенье 6-е) Великого поста называется Вербным воскресеньем. За неделю до Пасхи, в воскресенье, празднуется Вход Господень в Иерусалим. Вербное воскресенье – это чисто русское название. В Иерусалиме Христа встречали пальмовыми ветвями. В России верба расцветает раньше, чем другие деревья, встречая невидимого грядущего Христа.

На всенощном бдении в субботу вечером совершается освящение верб. Потом эта верба стоит дома весь год. В народе принято: когда приносят новую, старую сжигают и пепел счищают в особое место под деревом. Праздник Входа Господня в Иерусалим относится к двунадесятым праздникам (то есть это один из двенадцати главных церковных праздников).

Цель Страстной седмицы

Страстная седмица – последняя неделя перед Пасхой, когда вспоминаются события последних дней земной жизни Христа, Его крестной смерти и Воскресения. Каждый из дней этой недели (седмицы) получил название Великого.

Цель Страстной седмицы – максимально приблизить человека к пониманию Христа, к пониманию того, что Он совершил ради нас. Понедельник, Вторник и Среда Страстной седмицы посвящены воспоминаниям последних бесед Иисуса Христа с народом и учениками.

Святой Великий Четверг. В этот день Церковь воспоминает Тайную Вечерю Христа со Своими учениками, на которой было установлено Таинство Евхаристии – Причащения Тела и Крови Христовой. И поныне это Таинство совершается на каждой Божественной Литургии в храме. Многие верующие стараются причаститься именно в Великий Четверг.

Во время вечерней службы в Великий Четверг читаются двенадцать евангельских отрывков, повествующих о страданиях, крестной смерти Христа, где воспоминаются слова Христа на Кресте, распятие, погребение.

По давней православной традиции, во время чтения двенадцати Евангелий верующие стоят в храме с зажженными свечами. И потом, после службы, этот огонек приносится домой, и на откосах окон, на дверных косяках коптится крестик. Этот обычай идет со времен ветхозаветной Пасхи. По преданию, Ангел смерти, прошедший по селениям египтян, не вошел в дома тех иудеев, у которых на дверном косяке был нанесен кровью агнца крест. Верующие, которые чтут эту традицию, заранее готовятся к тому, чтобы суметь донести до дома горящую свечу.

Великий Четверг называют еще Чистым Четвергом. С одной стороны, это день духовного очищения через Исповедь и Причащение, с другой стороны, имеется в виду бытовая часть жизни верующих. Замечено, что яйца, которые красят в Чистый Четверг, дольше всего хранятся. Трудно это объяснить – «по вере вашей да будет вам». Именно в Четверг верующие стараются подготовить дом, свою одежду, куличи и пасху к Великому Светлому Воскресению.

Великая Пятница. Самый скорбный день в церковном календаре, именно в пятницу совершились распятие и крестная смерть Христа на Голгофе. Шесть долгих часов Господь мучительно страдал на Кресте, искупая Своими страданиями все человечество от рабства греху. Крестная смерть Христа совершилась по Евангелию в девятый час (около трех часов по нашему времени). Поэтому во второй половине дня в храмах совершается вынос из алтаря на середину церкви плащаницы – шитого изображения снятого с Креста Тела Спасителя.

В Великую Пятницу до выноса плащаницы вообще не вкушается никакой пищи, даже не служится Божественная Литургия, так как считается, что в этот день Сам Господь принес Себя в жертву.

Великая Суббота – это день, когда «да молчит всякая плоть», то есть это день внутреннего сосредоточения духа, когда мы переживаем Христа в состоянии духовного ожидания. День Страстной Субботы – день пребывания тела Иисуса Христа во гробе, где он был погребен снявшими Его с Креста. Но, пребывая телом Своим во гробе, душою Своею Господь в этот день сошел во ад, где, ожидая спасения мира, томились души всех умерших, даже души святых ветхозаветного времени. Так совершилось изведение из ада душ праведников, освобожденных силою крестных страданий Христа.

Во время Литургии есть удивительный момент – переоблачение священников из черных одежд в белые. Это символ того, что Он «смертью смерть попрал».

Все дни Страстной седмицы, параллельно с напряженными богослужениями, идет подготовка к встрече Христа Воскресшего. В Великую Субботу все стремятся освятить куличи, пасхи и брашно, то есть мясо и яйца, с тем, чтобы потом, после праздничного пасхального богослужения, разговеться.

Светлое Христово Воскресение – величайший христианский праздник. Торжественная пасхальная служба начинается в ночь с субботы на воскресенье. Вся она пронизана духовной радостью Воскресения Христа и посвящена примирению Бога и человека, победе жизни над смертью.

Связь Пасхи и Страстной седмицы

Знаком того, что история духовная всегда выше истории сиюминутной, вообще временной, становятся знамения, которые посылает нам Господь в этот Светлый Праздник. Одно из таких удивительных знамений – это схождение в Великую Субботу благодатного огня в Иерусалимский храм Воскресения Христова. Сам храм накрывает своей кровлей и Голгофу, и пещеру, в которой был положен снятый с Креста Господь, и сад, где Мария Магдалина первой из людей увидела Воскресшего Христа. И, кстати, снисхождение Благодатного огня в Великую Субботу, в канун празднования православной Пасхи, подтверждает истинность юлианского календаря.

Для того чтобы нам открылись эти знамения, надо духовно подготовить себя. Нельзя воспринять Воскресение Христово, нельзя понять, почувствовать смысл и подвиг Христа, если ты не проживаешь Страстную седмицу. Это не просто следование церковной традиции.

Страстной неделе предшествует Вербное воскресенье, день Входа Господня в Иерусалим. Давайте задумаемся, как люди встречали Христа. В Евангелии сказано: «И, когда Он ехал, постилали одежды свои по дороге. А когда Он приблизился к спуску с горы Елеонской, все множество учеников начало в радости велегласно славить Бога за все чудеса, какие видели они, говоря: благословен Царь, грядущий во имя Господне! мир на небесах и слава в вышних!» (Лк. 19, 36–38). Толпа встречала Его восторженно. Но были и такие, которые «искали погубить Его» (Лк. 19, 47), затаили неприязнь к Нему. Далее в Евангелии говорится о тех чувствах, которые испытывает Иисус. И сказано, что когда Иисус приблизился к Иерусалиму, то, глядя на него, заплакал о нем и сказал: «О, если бы и ты хотя в сей твой день узнал, что служит к миру твоему! Но это сокрыто ныне от глаз твоих, ибо придут на тебя дни, когда враги твои обложат тебя окопами и окружат тебя, и стеснят тебя отовсюду, и разорят тебя, и побьют детей твоих в тебе, и не оставят в тебе камня на камне за то, что ты не узнал времени посещения твоего» (Лк. 19, 42–44).

При внешнем ликовании, восторженной встрече Христа люди не понимали, что происходит, ради чего Иисус грядет в Иерусалим. Прошло всего несколько дней, и та толпа, которая приветствовала Иисуса восторженными криками «Осанна!», уже кричала Пилату: «…распни Его!» (Мк. 15, 13). Почему? А все дело в том, чего именно эти люди ждали от Христа. Одни видели в нем нового политического Мессию, Царя, другие – того, кто накормит их, третьи, возможно, ожидали новых чудес и исцелений.

Но ведь если мы посмотрим сегодняшние социологические опросы о том, чего люди ждут от веры, от Бога, то окажется, что многие ждут по сути того же. А суть происходящего в другом: Иисус грядет на вольные страдания. Он делает это из любви к человеку, и пройдет всего несколько дней, и произойдет другое шествие Христа – на Голгофу. Голгофа – это место особенное, так называемое лобное место, и само слово означает «череп». Может быть, горная возвышенность на северо-западе от Иерусалима получила свое название потому, что была по форме похожа на череп, а может быть, потому, что здесь часто были видны черепа казненных преступников.

Шествие Христа на Голгофу тоже сопровождается толпой. «И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его…» (Ин. 19, 17–18). Конечно, не все были жестокосердны, и не все злословили, злорадствовали Его мукам, не все насмехались над Ним. Вспомним раскаявшегося разбойника, распятого по правую сторону от Христа. Или сотника, который, «видев происходившее» (Лк. 23, 47), уверовал во Христа. Или вспомним жен-мироносиц и апостола Иоанна, стоявшего при Кресте Господа вместе с Его Матерью.

Вот как в Евангелии описывается то, что произошло: «Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух» (Лк. 23, 44–46). «И земля потрясалась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли» (Мф. 27, 51–52).

По преданию Церкви, в это время на горе Голгофе обнажились кости Адама, кстати, именно поэтому их изображают в нижней части распятия. Круг человеческой истории замкнулся, и началась новая история, новая эра для человека: Воскресение Христово. И подобно тому, как о Рождестве Христове свидетельствовали Ангелы, так и при Воскресении Христа «Ангел Господень, сошедший с небес» (Мф. 28, 2), свидетельствовал о начале новой истории человечества.

Что такое Воскресение Христово?

И до Воскресения Христа были случаи воскрешения людей и пророками, и Самим Христом. Что нового было в Воскресении? Во-первых, обратите внимание на различие в словах: «Воскресение» и «воскрешение». Случаи воскрешения мертвых были известны и до Воскресения Христа.

4-я книга Царств свидетельствует о воскрешении некоего умершего от мощей пророка Елисея: «И было, что, когда погребали одного человека, то, увидев полчище моавитян, погребавшие бросили того человека в гроб Елисеев; и он при падении своем коснулся костей Елисея, и ожил, и встал на ноги свои» (4 Цар. 13, 21). Или случай воскрешения Иисусом «четырехдневного» Лазаря. Такое воскрешение – это свидетельство силы Божией, но ведь все равно речь идет о восстановлении физического тела, то есть своеобразной реанимации. И хотя предания Церкви свидетельствуют о том, что «четырехдневный» Лазарь по воскрешении своем оставался в живых еще 30 лет и был епископом на острове Кипр, где и скончался, но мы, говоря о воскрешении, имеем в виду только земную жизнь человека.

А Воскресение – это наследование жизни вечной. Неслучайно в Пасхальном тропаре поется: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав». Речь идет о жизни вечной, а это путь, который Христос даровал нам.

Если мы принимаем Пасху только как традицию, если мы участвуем только во внешней стороне этого величайшего события, то мы уподобляемся той толпе, которая возглашала Христу: «Осанна!» Но если мы способны сопереживать Его страданиям, если мы внутренне вместе с Ним проходим Страстную седмицу, путь на Голгофу, то мы уже начинаем жить со Христом, и наша жизнь меняется. Конечно, таких людей немного. Они живут со Христом, внутренне преображая этот мир, и таких людей называют святыми. Таким был, например, преподобный Серафим Саровский, который каждого встречал словами: «Радость моя, Христос воскресе!». Он говорил так и летом, и зимой, и в посту. Потому что в своей жизни он стал тем, кому явился Христос, и он жил, по словам апостола Павла, когда «уже не я живу, но живет во мне Христос» (Гал. 2, 20).

Крестный ход на Пасху

Вот все еще при дверях, еще Он не воскрес, еще не отворен этот камень, и начинается крестный ход верующих вокруг храма, сопровождаемый пасхальным перезвоном. Но вот отвален камень, открываются врата храма и возглашается радостная весть: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ, и сущим в гробех живот даровав».

Светлая седмица

Вся последующая седмица знаменуется таким торжеством Воскресения Христа и называется Светлой седмицей. Всю Светлую неделю царские врата (отделяющие алтарь от основного пространства храма) остаются открытыми, символизируя, что в эти дни нам открывается невидимый духовный мир. Начиная со дня Пасхи, верующие при встрече приветствуют друг друга словами пасхальной радости: «Христос воскресе!» – «Воистину воскресе». Праздник длится всю Светлую седмицу, столы остаются накрытыми. Считается, что добрые дела, совершаемые в пользу других людей, особенно обделенных судьбой, помогают снять грех с души. Бедные люди, по русской традиции, выкупали птиц у птицеловов, чтобы выпустить в честь праздника на волю. Состоятельные люди посылали подаяния в тюрьмы, богадельни, сиротские дома.

День Святой Троицы

Поговорим о Дне Святой Троицы, который увенчивает Пятидесятницу пасхальных дней. Напомню, почему Пятидесятница. От Пасхи до Вознесения – сорок дней, от Вознесения до Троицы – десять: таким образом – пятьдесят.

О связи Ветхого и Нового Заветов

Библия начинается словами: «Берешит бэра элогим (множественное число от слова «элоах»)…», и если точно перевести с древнееврейского, то это звучит так: «В начале сотворил Боги…», глагол «сотворил» стоит в единственном числе, а дальше слово «Бог» во множественном. Потом, в следующей строчке книги Бытие говорится о том, что когда «земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною», то «Дух Божий носился над водою». (Быт. 1, 2). В оригинале здесь стоит «мэрихипет» – глагол, который означает не просто «носился», но и имеет смысл «оживотворял», то есть еще в самом начале творения, когда были только небо и земля, Дух Божий уже был и призывал к жизни эту бесформенную, «безвидную» массу, Он уже работал.

Блаженный Августин говорил, что Новый Завет в Ветхом скрывается, а Ветхий Завет в Новом открывается. Библия – это книга, которая написана одной рукой – рукой Бога, и листы этой книги – это листы человеческой истории. Вот поэтому мы не отказываемся от Ветхого Завета, сохраняем все, что нам в нем дано. И то, что было сказано в Ветхом Завете намеками, в таинственных образах, открывается в Новом Завете уже явно, в действиях Божиих, которые очевидны.

Гостеприимство Авраама

Праздник Троицы имеет в своей основе ветхозаветное событие, которое случилось с Авраамом. Как сказано в книге Бытие: «Авраам и Сарра были стары и в летах преклонных» (Быт. 18, 11), когда явился им «Господь у дубравы Мамре» (Быт. 18, 1). Дальше следуют слова: Авраам «возвел очи свои и взглянул, и вот, три мужа стоят против него» (Быт. 18, 2). Так явился Аврааму Господь. Он встретил этих «трех мужей», приготовил им обед – на многих иконах с изображением Троицы как раз показано, как Авраам и Сарра накрывают на стол, и тогда Они спросили Авраама: «Где Сарра, жена твоя? Он отвечал: здесь, в шатре» (Быт. 18, 9). И дальше читаем: «И сказал один из них (слова «один из них» в тексте выделены, подчеркивая то, что Господь явился в трех лицах): Я опять буду у тебя в это же время [в следующем году], и будет сын у Сарры, жены твоей» (Быт. 18, 10).

Сарра, которая слышала эти слова Господа, «внутренно рассмеялась, сказав: мне ли, когда я состарилась, иметь сие утешение?» (Быт. 18, 12). «И сказал Господь Аврааму: отчего это [сама в себе] рассмеялась Сарра? Есть ли что трудное для Господа?» (Быт. 18, 13–14). И действительно, у Авраама и Сарры в назначенный срок родился сын Исаак, от которого потом, как это и обещал Аврааму Бог, произошел великий народ, и самое главное, потом именно в потомстве Исаака рождается Иисус Христос.

Это явление Святой Троицы Аврааму, встреча с Ней у Мамрийского дуба, и положило начало традиции в праздник Троицы украшать храмы и жилища ветками молодых деревьев и скошенной травой. Мамрийский дуб до сих пор существует. Сейчас он находится на территории православного монастыря в Палестине и очень почитаем людьми трех религий – иудеями, мусульманами и христианами.

Сошествие Святого Духа на апостолов

Но явно и во всей полноте единство Бога в трех лицах, то есть Бога Отца, Бога Сына и Бога Святого Духа, было открыто человеку уже в Новом Завете. В праздник Троицы, который отмечается на пятидесятый день после Пасхи (отсюда еще одно название – «Пятидесятница»), мы вспоминаем о том, что в этом мире нам явилась полнота всех Трех Ипостасей Творца.

Бог обещал, что Он пошлет в мир Того, Кто преодолеет пропасть греха. Это обетование было исполнено в Рождество Христово, когда людям был послан Бог Сын, потом была Его проповедь миру, Он принял на Себя грехи мира и был распят, а потом произошло Воскресение Христа из мертвых и на сороковой день после Пасхи Его Вознесение на Небо. После Воскресения Христос сорок дней является Своим ученикам, укрепляет в них веру, затем собирает их всех вместе, благословляет, и у них на глазах, «когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо» (Лк. 24, 51).

Но еще раньше Он обещал Своим ученикам, что пришлет им «Утешителя» для того, чтобы они не сбились с пути, указанного Им. «Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух Истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне» (Ин. 15, 26). И когда Этот Утешитель, «Дух Истины», как называет Его Христос, сходит на землю, миру является вся полнота Бога, все Три Лица Троицы открываются людям.

Откровение о существе Божием, которое было вначале дано в Ветхом Завете, когда три Ангела, три мужа, явились Аврааму, открывается в Новом Завете сошествием Святого Духа на апостолов.

Книга Деяний святых апостолов рассказывает нам о том, как на пятидесятый день после иудейской Пасхи, через десять дней после Вознесения Христа Его ученики собрались вместе. Их было снова двенадцать, потому что вместо Иуды они избрали Матфия. Как сказано, при наступлении дня Пятидесятницы – ветхозаветного праздника, который отмечался в честь получения Моисеем на пятидесятый день по выходу израильтян из египетского плена заповедей от Бога, – в Иерусалиме собралось много народу. Тут были «из всякого народа под небом» (Деян. 2, 5).

Когда апостолы с Марией, Матерью Иисусовой, были в горнице, то, как сказано: «внезапно сделался шум с неба… И исполнились все Духа Святаго, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать» (Деян. 2, 2–4).

При сошествии на апостолов Святого Духа они получают особые дары – это дар разговаривать на разных языках, дар целительства и дар проповедовать о делах Божиих. Когда вдруг апостолы заговорили на «иных языках», и даже на наречиях тех, кто в тот день собрался в Иерусалиме, то это не просто удивило всех, кто-то стал, насмехаясь, говорить, что «они напились сладкого вина» (Деян. 2, 13). Но именно этот день мы считаем днем рождения Вселенской Церкви, потому что именно с этого момента началась апостольская проповедь «о великих делах Божиих» (Деян. 2, 11) среди разных народов – каждый апостол получил по жребию свой удел и начал апостольское служение.

Апостол – это дословно с греческого «посланник», и с этого дня начинается история христианской Церкви. Апостолы обладали силой, которая была дана им как дар Святого Духа. В день, в который мы празднуем Троицу, они получили и дар на проповедь Слова Божия. И это было не привилегией, это было служением и мученичеством.

Все апостолы, кроме апостола Иоанна, умершего естественной смертью, кончили свою жизнь как мученики, и каждый из них своей смертью засвидетельствовал верность Христу. Например, апостол Петр был распят на кресте, и, как известно, он сам попросил, чтобы его распяли вниз головой – так как считал, что недостоин быть распятым, как Христос, – ведь он троекратно отрекся от Него и всю жизнь помнил об этом. Вот это-то и удивительно: ведь все они до встречи с Христом были простыми людьми. Это рыбаки, среди них был сборщик налогов. И вдруг такая твердость в вере, такая сила духа. Более того, когда Христа взяли под стражу, судили, распяли, они были смятены, сломлены, безверье было тоже им знакомо.

Христос не мог их сразу Своей силой сделать верными и сильными, тогда это было бы насилием. Ведь шел процесс подготовки, апостолам надо было очиститься, для того чтобы принять свет. Ведь люди не бездонны, мы – как сосуды, которые могут что-то в себя принять, только если мы очищены. И Христос постоянно «очищал» их, готовил к принятию Святого Духа.

Тут нет пассивности – Святой Дух сошел на тебя, и ты преобразился. Нет, это синергия – взаимное движение друг к другу. Да, конечно, под действием Святого Духа апостолы становятся другими. Апостолы были простыми людьми, но посмотрите, что говорит им Христос, готовя их к испытаниям: «Когда же будут предавать вас, не заботьтесь, как или что сказать; ибо в тот час дано будет вам, что сказать, ибо не вы будете говорить, но Дух Отца вашего будет говорить в вас» (Мф. 10, 19–20). Так и получалось. Ведь это очень важно – расположить свою волю к тому, чтобы в тебе действовал Святой Дух.

Жертвоприношение Авраама

Мы часто считаем действием какие-то внешние усилия, но самое трудное – это внутренняя работа. Важно суметь довериться Богу, подчинить свою волю Святому Духу и дать Ему действовать через тебя. А для этого надо убрать из себя все, что в тебе темно, и принять в себя Святой Дух. И дальше Христос говорит, что если вы вверились Святому Духу, то помните, что тогда даже и волос с вашей головы не упадет без Божией воли.

В тяжелые моменты жизни, когда перед человеком встает выбор и он не знает, как ему поступить, верующий ищет не свою волю, а волю Божию. Он молится или заказывает молебен, участвует в Таинствах Церкви или идет к духовнику, пытаясь распознать, в чем же именно воля Божия. Ведь часто нам посылаются испытания, и если мы их с Божией помощью выдерживаем, то после них нам бывает благо. Но если в преодолении их мы ропщем на Бога и отчаиваемся, то этим мы отвергаем волю Божию.

Распознать, почему и как нам надо поступать в том или ином случае, можно только руководствуясь этим принципом: надо быть готовым принять Святого Духа, стать тем, через кого бы Он действовал. Это сложно, потому что требует от человека не только веры, но и твердости в ней, решимости. Самая активная позиция человека начинается с того, что он решает следовать воле Божией. Это не пассивность, а наоборот, внутренняя активность. Ведь когда человек решается идти к Свету, то на пути к Нему обязательно лежит тьма.

Напомню слова апостола Иоанна о том, что «мир во зле лежит» (1 Ин. 5, 19), и, соответственно, мир диктует правила поведения каждому человеку. Человек становится обязан миру, «обвязан» миром, как путами. Как только человек решается слушать не то, что говорит ему мир, а то, что ему говорит Господь, то в этот момент от него и требуется усилие. Но как только человек сделал это усилие, как только он оказался готовым принять волю Божию, то многие препятствия сами устраняются.

Посмотрите, какому испытанию веры подверг Бог Авраама. Когда Исаак, долгожданный сын Авраама, вырос, «Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака и принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе» (Быт. 22, 2). Авраам готов исполнить волю Божию. Можно долго рассуждать, почему. И действительно, если рассматривать ситуацию по законам нашего мира, то это покажется нам весьма странным: Авраам встает рано утром, берет с собой сына и идет туда, куда ему указал Бог. Дальше читаем: «И взял Авраам дрова для всесожжения, и возложил на Исаака, сына своего; взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе» (Быт. 22, 6). Исаак спрашивает отца: «где же агнец, которого мы принесем в жертву?» И посмотрите, что Авраам отвечает: «Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой» (Быт. 22, 8) – он полностью вверяется воле Божией. И Исаак вверяется. Ведь если представить, что, когда Исаак родился от Авраама, тому было 99 лет, и понятно, что Исаак вполне мог бы справиться с отцом, но сказано: «И шли далее оба вместе» (Быт. 22, 8). Вот эта вера в Бога, в то, что раз Он, вопреки всем законам естества, дал ему с Саррой сына и пообещал, что от него пойдет великий народ, то Он же и воздвигнет его, вот эта вера Богу ведет Авраама. И что происходит? Когда Авраам уже «простер… руку свою и взял нож, чтобы заколоть сына своего» (Быт. 22, 10), Ангел Господень остановил его, Авраам «возвел очи свои» и увидел агнца, который запутался своими рогами в кустах, и он «принес его во всесожжение вместо [Исаака], сына своего» (Быт. 22, 13). Это было испытание веры Авраама, и для того, чтобы его выдержать, Аврааму надо было прежде всего отказаться от стереотипов восприятия этого мира. Это удивительный пример непоколебимости веры, преданности Богу и готовности принять Его волю.

Жизнь как сотворчество Богу

Обычный человек тоже подвергается таким серьезным испытаниям. Каждый в меру своей даровитости, ведь вера – это тоже дар. У кого-то он больше, а у кого-то меньше. Но сказано, что кому много дано, с того много и спросится. Надо только помнить, что услышать голос Божий и воспринять его как волю Божию – для этого требуются внутренние усилия, но это и есть та максимальная творческая активность, которую человек может проявить в этом мире. Жизнь – это творчество, творение, стремление человека к своему Первообразу, постоянное стремление к исполнению воли Божией – это и есть истинное начало в человеке, когда он может реализовать себя как образ и подобие Бога. Тут уместно вспомнить Евангельские слова: «Дух, иде же хощет, дышит», то есть «Дух дышит, где хочет» (Ин. 3, 8). Они о том, что никто не может присвоить себе исключительного права обладанием полнотой даров Святого Духа. Мы спасаемся не своими заслугами, а благодатью Божией, и Дух Божий Сам избирает Себе тех, кто может последовать за Ним. Необязательно это люди из просвещенной среды. Бывает, наркоман или забулдыга-пьяница обретает через покаяние такую веру, что становится проповедником Христовым. Или вспомним, как Савл, который сначала был гонителем христианства, стал апостолом Павлом и потом пострадал за веру. И тут все дело в том, что в этом мире кроме внешних обязательств человека миру есть и такое понятие, как духовная призванность – способность человека распознать голос Божий, сделать Ему шаг навстречу и принять в себя Святой Дух.

О Духе Святом

«Я был в духе в день воскресный», – начинает свои откровения Иоанн Богослов (Откр. 1, 10). Мы часто говорим «быть не в духе» или «испустить дух», «жить по Духу и Слову». На следующий день после праздника Святой Троицы Церковь празднует День Святого Духа (Духов день).

Поговорим о том, что такое дух в богословии. Имя Адам в переводе с древнееврейского означает «созданный из праха земного», то есть человек в своем составе имеет те же элементы, что и все творение. Рассмотрим, что же делает его не просто живым, но отличным от всего живого, существом одухотворенным.

В первой книге Библии, Бытие, так описывается акт творения человека Богом: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою» (Быт. 2, 7). Преподобный Серафим Саровский имел очень интересный взгляд на творение человека – это было его частное богословское мнение, которое никак не противоречило догмату. Он разделил творение человека на два этапа. Первый – творение физического человека, и второй этап – когда Бог «вдунул» в эту плоть Дух Святой, и человек стал человеком разумным, Homo Sapiens, он стал «образом и подобием Божиим». Повторюсь, что это частное богословское мнение преподобного, но оно хорошо корреспондируется с самыми современными исследованиями археологов и антропологов, изучающих этапы развития человека. Эта теория показывает, что есть Святой Дух для человека.

В Библии к слову Дух применяют слова «носился», «оживотворяет», Он был «на ком-то», Он «объял», Он «сходит», Его сравнивают с ветром, с дуновением жизни. Дух это Одна из Ипостасей Единого Бога. «Бог есть дух», – говорит Христос (Ин. 4, 24), и, зная все это, становится понятным, почему к теме Святого Духа – Третьего Лица Святой Троицы, так бережно относятся богословы. Становится понятной категоричность, с которой сказано, что хула на Святого Духа не простится.

В Священном Писании человека часто сравнивают с сосудом – такое сравнение позволяет понять, какой дух обитает в нем. Часто, глядя на поступки людей, создается впечатление, что в сознание человека ворвалась некая посторонняя сила, что в нем действует кто-то иной. Мы говорим: «В человека вселился бес», «вселился злой дух» или «дух злобы поднебесной», и само это слово «вселился» означает, что человек может стать вместилищем как Духа Божия, так и духов злобы.

«Духа твоего Святаго не отыми от мене»

Иногда завладевают человеком нечистые духи – дьявол (от греч. – «клеветник») или сатана (евр. – «противник»). Человек, совершая грех, сам распахивает двери своей души. Грех в душе человеческой проходит все стадии, и дух нечистый входит в человека. И вот когда человеком овладевают злые духи, происходят страшные события. Вспомним библейского царя Саула, который был помазанником Божиим, и с Божией помощью он многого достигал, ему многое было дано. Но когда Дух Божий по нечестию Саула оставил его, то началась трагедия. Происходит разрушение личности – Саул стал впадать в неистовство, совершать безумные поступки и кончил тем, что бросился на меч.

Когда Дух Божий отходит от человека, это неминуемо ведет к тому, что вся его деятельность начинает нести разрушительный характер. У него меняется образец устремлений – чему он должен уподобиться, и человек становится орудием зла.

Мы знаем это из истории, литературы, видим в жизни, что явные носители зла часто бывают удачливы. Вспомним, как сатана искушал Христа перед выходом Господа на проповедь. Дьявол возвел Христа на высокую гору и в мгновенье, показав Ему все царства Вселенной, сказал: «Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; итак, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое» (Лк. 4, 6–7). Вопрос в том, кому человек поклоняется. Если человек поклоняется дьяволу и становится его орудием, то на время он может стать и удачливым, и «завоевать царства мира», но это ненадолго.

Законы духовного мира таковы, что зло всегда паразитирует на добре, и как только человек, по природе своей носитель образа и подобия Божия, становится источником сил для духов зла, он разрушается и, в конце концов, «возвращается в прах». Когда человек движим Духом Святым, то Дух Божий дает ему жизнь и силу обновления.

В своих беседах с купцом Мотовиловым преподобный Серафим Саровский сказал, что главный смысл человеческой жизни – это стяжание Духа Святого. «Что значит стяжать?» – спрашивает его Мотовилов. «Ты же купец, ты знаешь, как приумножать богатства, – отвечает преподобный Серафим Саровский. – Так же и в духовной жизни, человек должен трудиться над душой, добывая себе духовные богатства». Это труд, направленный на постоянное совершенствование, и, совершенствуясь, человек исполняет замысел Божий о себе – ведь он создан Творцом по «образу и подобию» Божию.

Духовный труд – это стремление человека уподобиться своему Первообразу, своему Творцу. Когда о стяжании Духа Святого спрашивали преподобных отцов – людей, достигших небесных высот, они отвечали: «Непрестанно молитесь». Молитва, пост, добрые дела – все это средства для стяжания Святого Духа. Не цель, как часто ошибочно мы считаем, а средство.

Стяжание Святого Духа – это действительно труд, и это не всякому человеку по силам, но есть такое явление, как дары Святого Духа. Вспомним дары Святого Духа, которые получили от Бога апостолы. Эти дары помогают человеку на его духовном пути. Один раз в жизни человек получает их без усилий, именно как дар. Это происходит при совершении Таинства Миропомазания, которое совершается сразу после Таинства Крещения. Выходя из купели, духовно родившись во Христе, человек зримо помазывается святым миром, и незримо – это же Таинство – происходит сообщение человеку даров Духа Святого: «Дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия» (Ис. 11, 2) и дух страха Божия. Во время Таинства произносятся слова «Печать дара Духа Святого», – и помазание запечатлевает то, что человек получает Святые Дары. А Дары дают человеку силы для его духовного возрастания, для того, чтобы человек стал соработником Богу, для его Богоуподобления.

То есть в деле стяжания Духа Святого, соработничества Богу, сил самого человека недостаточно. Недостаточно покаяться, вычистить свою душу, надо принять в нее Духа Святого. Можно вспомнить притчу, рассказанную Христом. Иисус так объяснял, что происходит, когда нечистый дух выйдет из человека: этот нечистый дух «ходит по безводным местам, ища покоя, и, не находя, говорит: возвращусь в дом мой, откуда вышел; и, придя, находит его выметенным и убранным; тогда идет и берет с собою семь других духов, злейших себя, и, войдя, живут там, – и бывает для человека того последнее хуже первого» (Лк. 11, 24–26). Эту притчу предваряют такие слова Иисуса: «Кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11, 23).

У нас есть молитва Святому Духу, в которой сконцентрировано то, что человек просит у Святого Духа: «Прииди и вселися в ны (приди и вселись в нас), и очисти ны от всякия скверны (очисти нас от всякой нечистоты, грехов) и спаси, Блаже, души наша (и спаси, Милостивый, души наши)».

Стяжание Святого Духа – это каждодневный труд, и молитва, тексты Святого Писания – это те ориентиры, которые позволяют человеку сверять свои чувства и мысли с действием Святого Духа. И так же как, трудясь физически, мы не каждый день пожинаем плоды своего труда, так и с трудом духовным. Поэтому Иоанн Богослов говорит в Апокалипсисе: «Я был в духе в день воскресный» (Откр. 1, 10), и в этот день, когда он «был в духе», он получил Откровение от Господа.

Святой Дух не только оживотворяет землю, не только внутренне преображает венец творения – человека, Он влияет на ход развития человеческого общества. Все пророки – это люди, движимые Святым Духом. Мы часто ошибочно считаем пророков провидцами, людьми, которые должны предсказывать будущее. На самом деле, главное предназначение пророка состоит в том, что он благовествует людям волю Божию. И обычно делает это в метафорической, иносказательной форме. Так, пророк Иеремия по велению Бога разбил перед народом глиняный кувшин, который разлетелся на тысячи осколков – этим он хотел показать, что так израильский народ будет рассеян по всему свету. За это его заковали в колоду. В другой раз Иеремия появился с ярмом на шее, этим он желал предостеречь народ, показать, что такой будет его судьба, если он не прислушается к слову Божию.

Пророчество – это очень высокое служение Богу, человек не может сам себя назначить пророком, Дух Божий избирает Своих посланников Сам. «И было ко мне слово Господне: прежде нежели Я образовал тебя во чреве, Я познал тебя, и прежде нежели ты вышел из утробы, Я освятил тебя: пророком для народов поставил тебя… вот, Я вложил слова Мои в уста твои» (Иер. 1, 4–9). И Он же дает им силы. Тот же пророк Иеремия пытался противиться воле Божией, считая для себя эту миссию непосильной. Но Дух Божий видит человека и дает ему силы для выполнения его Божественного предназначения. Чаще всего пророки не были поняты современниками и кончали свою жизнь мученически.

Если и есть сейчас пророки, то должно пройти время, чтобы человечество узнало об этом. Тот же пророк Иеремия возвещал о том, что Бог простит Свой народ и заключит с ним Новый Завет, законы которого будут записаны не на скрижалях, а в сердцах человеческих (Иер. 31, 31), но должны были пройти столетия, прежде чем он был понят людьми. Прошло семь веков, и пророчество сбылось.

Мы коснулись только некоторых сторон явленности Святого Духа в нашем мире. А есть творчество, которое в высших своих формах, как устремленность человека уподобиться своему Творцу, тоже проявление Святого Духа в нас.

Человек всегда пытался познать, что есть Дух, третьему Лицу Пресвятой Троицы – Святому Духу – посвящены богословские тома, но главное то, что в церковном устроении нет ничего случайного.

Со дня Святой Пасхи до дня Святой Троицы в храмах не положено совершать поклоны. А вот на день Троицы, сразу же после Божественной Литургии, служится специальная вечерня, на которой впервые за пятьдесят дней читаются коленопреклоненные молитвы ко Святому Духу. И вот это чувство трепетной коленопреклоненности и готовности к встрече со Святым Духом, который «дышит, где хочет», мне кажется, и есть то, что мы должны испытывать по отношению к той великой тайне, которую мы, люди, называем «Дух Божий».

Об авторе

Митрополит Иоанн (Попов) – родился 1 сентября 1960 года в Иркутске. Епископ Русской Православной Церкви, митрополит Белгородский и Старооскольский. Председатель Миссионерского отдела Московского Патриархата.

Митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн является действительным членом (академиком) Петровской академии наук, Международной Кирилло-Мефодиевской Академии славянского просвещения, а также почетным профессором Белгородского государственного университета. С декабря 2004 года возглавляет Комиссию по духовной безопасности при полномочном представителе Президента Российской Федерации по Центральному федеральному округу, одновременно являясь руководителем Регионального комитета по планированию семьи.

7 июня 2012 года владыка Иоанн назначен главой новообразованной Белгородской митрополии и 18 июля того же года возведен в сан митрополита.

Content

Митрополит Белгородский и Старооскольский Иоанн
Небо нашей жизни

Вместо предисловия

О чем эта книга

Не заблудиться

Первые шаги

О нуждах и чудесах

О важности простых вещей. Чем хорош женский платок

О церковнославянском и русском языках в храме. Почему служба ведется на церковнославянском языке

Кто как воспитан, или Как вновь пришедшего в храм человека выручает терпение

Что такое воцерковление

Церковь – это собрание верующих

Заповеди – только пункты плана или все же нечто большее?

Особенный дом, где ближе Небо

Дом и храм. Икона – связь между храмом и домом

Почему я тебя люблю?

Как я пришел к вере

На пороге храма

Что ты думаешь обо мне? Бог и человек

Притча о кресте и жизненных трудностях

Кто такие блаженные и мученики? Что такое мученичество?

Детский вопрос: почему страдают лучшие?

Что такое Промысл Божий?

Притча о Гадаринском бесноватом

Кого называть ближним? Кто такой – ближний?

О болезнях, целителях и истинном враче

О монахе Аниките и полиартрите

О самом тайном и самом важном

О самом тайном и самом важном

История двух братьев: еще раз о Каине и Авеле, о том, как действует в человеке грех

История праведного Иова

О совести и стыде

Женщина в мужском мире. О новости христианства в женском вопросе

О героизме, убийстве и любви к ближнему. Должен ли христианин служить в армии?

О святом князе-воине Александре Невском

Смирение в современном мире. Об атомной бомбе, интеллектуалах и Алеше из Старого Оскола

О близких и родных. Родство духовное и родство физическое

Брак в Библии: что говорят Ветхий Завет и Новый Завет

Брак в ветхозаветном обществе и брак в языческом обществе

Брак в христианстве: революция отношений

Разные лики любви: агапе, филадельфия, сторге, эрос

На пути к Таинству Венчания

Таинство Венчания

Отношения в браке: Бог, царь Давид и Вирсавия

О христианском воспитании детей. Как показать детям Небо нашей жизни. О Божией Матери и детях

Обучение вере

О Таинствах Церкви: Покаянии, Причащении и Елеосвящении

Таинство Покаяния. Что такое исповедь?

Как правильно подготовиться к исповеди? О том, как важно помнить заповеди

Исповедь как начало изменения жизни. Что такое епитимия

Какие бывают помыслы

О связи исповеди и причастия. Как начать подготовку ко Святому Причащению

Евангельский эпизод об исцелении расслабленного

Роль священника в Таинстве Покаяния

Какие бывают ошибки во время подготовки к исповеди

Как правильно построить исповедь

Еще раз о десяти заповедях

Божественная Литургия

Что происходит на Божественной Литургии. О Херувимской песни

О важности церковного поминания

О действии Святого Причащения

О важности благодарственных молитв

Таинство Елеосвящения

О происхождении Таинства Елеосвящения

В чем суть Таинства

Освященные предметы, употребляемые в Таинстве

Над кем можно совершать Таинство

Где можно совершать Таинство

Как происходит Соборование в храме

О христианском отношении к болезням

Таинственная жизнь Церкви. Церковные праздники

О Символе веры и обрядах

Что такое христианская жертва. О жертве и Таинствах

Рождество Христово

Коротко о значении и о событиях праздника

С чего начать подготовку к празднованию Рождества

Праздник надежды. Подготовка к празднованию Рождества

Отмечать ли Новый год?

Сочельник

Рождество твое, Христе Боже наш…

Святки

Великий пост

Что такое пост?

О цели поста

О распространенных заблуждениях, связанных с постом

Как научиться поститься?

Пасха Христова

Что такое «Смертию смерть поправ»?

Что такое искупление?

Почему Пасха – Праздник Праздников

Об апостоле Петре

Об Иуде и его деньгах

О благоразумном разбойнике и о том, как узнать Христа

Почему празднование Пасхи приходится на разные дни?

Страстная Седмица: что это такое?

Цель Страстной седмицы

Связь Пасхи и Страстной седмицы

Что такое Воскресение Христово?

Крестный ход на Пасху

Светлая седмица

День Святой Троицы

О связи Ветхого и Нового Заветов

Гостеприимство Авраама

Сошествие Святого Духа на апостолов

Жертвоприношение Авраама

Жизнь как сотворчество Богу

О Духе Святом

«Духа твоего Святаго не отыми от мене»

Об авторе