Александр Молчанов

Сценарий телесериала: книга-тренинг

© Молчанов А.В., текст, 2017

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2017

От автора

Коллеги, приветствую!

У вас в руках не просто книга, а трехмесячный курс по написанию сценария сериала. Если вы еженедельно будете выполнять задания, которые найдете в конце каждой главы, через три месяца пилотный сценарий вашего телесериала будет готов. Так что, пожалуйста, относитесь очень серьезно к тому, что будете узнавать на каждом уроке, и сразу используйте полученные знания в своей работе.

Если вы собираетесь стать профессиональным сценаристом – планируете зарабатывать этим себе на жизнь, то вы должны понимать, что кормить вас будут именно те знания, которые вы усвоите из этой книги, и навыки, приобретенные благодаря этому.

Как сказал недавно один очень умный человек, «телевизор – это будущее домашнего интертейнмента». Я с ним согласен: телевизор рано сбрасывать со счетов.

Цель моей книги – помочь вам написать «пилот» сериала, который вы сможете продать. Это не значит, что вы непременно продадите ваш «пилот». Как говорил Остап Бендер, «полное спокойствие (читай: стопроцентную гарантию) может дать человеку только страховой полис». Но мы будем «затачивать» ваши истории именно под продажу и производство.

Если вы читали мою первую книгу «Букварь сценариста», то помните, что там я разрешал вам резвиться как угодно и даже поощрял это. Вы ставили перед собой творческие задачи, никак не связанные с реалиями кинопроизводства. Мы делали вид, что находимся в идеальной ситуации: у нас идеальный продюсер, идеальный режиссер, идеальные актеры и неограниченный бюджет.

Теперь у меня нет задачи пробудить ваши творческие способности, выявить дремлющие в вас таланты. Настало время вернуться с небес на землю. Мы постоянно будем думать и говорить о таких скучных вещах, как бюджет, календарно-постановочный план, локации. Кроме того, теперь нам нужно всегда иметь в виду формат, цензурные требования каналов и законодательные ограничения. Добро пожаловать в реальный мир реального телепроизводства.

Итак, начнем!

Часть первая. Заявка и пилот телесериала

Урок 1. Что такое сериал

«Слава Аллаху, господу миров! Привет и благословение господину посланных, господину и владыке нашему Мухаммеду! Аллах да благословит его и да приветствует благословением и приветом вечным, длящимся до судного дня!

А после того поистине сказания о первых поколениях стали назиданием для последующих, чтобы видел человек, какие события произошли с другими, и поучался, и чтобы, вникая в предания о минувших народах и о том, что случилось с ними, воздерживался он от греха. Хвала же тому, кто сделал сказания о древних уроком для народов последующих.

К таким сказаниям относятся и рассказы, называемые «Тысяча и одна ночь», и возвышенные повести и притчи, заключающиеся в них».

Так начинается, вероятно, первый в мире сериал, написанный примерно в десятом веке то ли в Аравии, то ли в Персии, то ли в Индии – об этом ученые продолжают спорить. Напомню в двух словах сюжет.

Пережив измену жены, царь Шахрияр уверился в порочности женщин. Чтобы больше никогда не быть обманутым, он каждую ночь овладевал невинной девушкой, а наутро ее убивал. Старшая дочь царского визиря Шахерезада решила остановить истребление царских жен. Попав в царскую опочивальню в качестве очередной жены-жертвы, Шахерезада стала рассказывать царю сказки, причем выстраивала свое повествование так, чтобы рассвет останавливал ее рассказ на самом интересном месте (этот прием называется «клиффхэнгер»). Естественно, царь хотел дослушать историю и откладывал ее казнь до следующего утра. И так тысячу и один раз, после чего царь наконец вошел в ум и простил всех женщин.

Именно в этом сборнике сказок был впервые использован главный принцип сериала – остановиться на самом интересном месте, чтобы зрителю хотелось узнать, что будет дальше. Любые дальнейшие теоретические изыскания, связанные с устройством сериала, его структурой и поэтикой, – лишь творческое осмысление этого главного принципа.

Позже сериальная структура перекочевала из фольклора в литературу.

Девятнадцатый век, который стал веком литературы, стоило бы назвать веком сериала, поскольку большая часть известных нам классических английских и французских романов были именно сериалами, опубликованными либо на последних страницах газет, либо в виде отдельных тонких книжечек.

Стивен Кинг в предисловии к роману «Зеленая миля» (также выпущенному в виде отдельных книжечек) рассказывает историю о том, как толпа поклонников Диккенса собралась на пристани, ожидая прибытия английского судна с экземплярами последней части романа «Лавка древностей» на борту. Из-за толчеи несколько человек упали в воду и утонули. Пожалуй, это лучшая рецензия на роман, какая только может быть. Утонувшие бедняги стали жертвами главного сериального принципа – они хотели узнать, чем продолжится история.

Расцвет детективной литературы в начале двадцатого века также связан с развитием сериального формата. Детективы Агаты Кристи, Конан Дойля, Сименона и других мастеров – все как на подбор были сериалами.

Едва появившееся кино сразу небезуспешно попыталось превратиться в сериал. Одним из первых киносериалов был «Арсен Дюпен против Шерлока Холмса» (1910 год, пять серий). Киносериалы были особенно популярны в США в первой половине двадцатого века. В период с 1929 года по 1956-й в США было снято более двухсот сериалов, популярными жанрами которых в США стали приключения (в частности, несколько сериалов про Тарзана и Зорро) и научная фантастика (например, «Флэш Гордон»).

Если хотите узнать, как это выглядело, советую посмотреть десятисерийный фильм Луи Фейада «Вампиры», снятый в 1915 году. Этот один из лучших киносериалов того времени даже сейчас смотрится очень достойно.

Очень скоро к киносериальной индустрии подключилось другое оружие массового развлечения – радио. Третьего августа 1922 года в Нью-Йорке была проведена первая студийная трансляция театрального спектакля. Успех был таким, что трансляции стали регулярными. Изначально это были только голоса актеров, чуть позже к ним добавились музыка и звуковые эффекты.

К весне 1923 года оригинальные драматические пьесы, написанные специально для радио, транслировались на станциях в Цинциннати («Когда любовь пробуждается»), Филадельфии и Лос-Анджелесе. В 1933 году вышел первый радиосериал, который спонсорировала компания The Procter & Gamble. Сериал назывался «Ма Perkins» («Мамаша Перкинс»), Женщины Америки заслушивались рассказами о доброй вдове, а тем временем целью проекта было всего лишь прорекламировать мыло Oxydol, упоминавшееся в радиопостановке при каждом удобном случае. Считается, что именно «Ма Perkins» положила начало эре «мыльных опер».

В том же 1933 году на радио впервые появился персонаж по кличке Одинокий рейнджер. Сразу после войны он перекочевал с радио на телевидение – на канал АВС. Первый в мире телесериал, который так и назывался «Одинокий рейнджер» был показан в Соединенных Штатах Америки в 1949 году. В главных ролях снимались Джей Сильверилс, Клейтон Мур, Джерри Потер, Джон Харт и другие. Действие фильма происходит в далекие времена эпохи покорения дикого Запада. Завязка истории такая: шесть техасских рейнджеров попадают в засаду, устроенную местными бандитами. Банда убивает пятерых рейнждеров, а шестой, Джон Рейд, остается в живых, но тяжело ранен. Умирающего представителя закона нашел и вылечил индеец по имени Тонто (Джей Сильверлис). После этого рейнджер и его краснокожий друг встали на тропу войны против банды, жестоко расправившейся с товарищами Рейда. Вместе они отправляют банду на скамью подсудимых, а затем продолжают вместе бороться со злом.

Сериал выходил раз в неделю на протяжении восьми лет – с 1949 по 1957 год. Кстати, несколько лет назад была предпринята попытка воскресить «Одинокого рейнджера» – правда, не на телевидении, а в кино. Попытка не удалась, легенда оживать отказалась.

Однако вернемся в прошлый век. Почти полвека эфирное телевидение царствовало безраздельно, но уже в 1948 году под его трон была заложена бомба. В маленьком шахтерском городке Маханой-Сити американского штата Пенсильвания жил человек по имени Джон Уолсон, который продавал телевизоры. Но телевизоры у него не покупали, потому что рядом с городом стояла гора, которая заслоняла антенну. Сигнал из Филадельфии до Маханой-Сити не доходил, и посмотреть телевизор в этом городе не было никакой возможности.

Что сделал предприимчивый торговец? Спасая свой бизнес, Уолсон установил на вершине самой высокой горы мачту с телеприемником, куда и возил потенциальных покупателей демонстрировать телевизоры. Спустя несколько месяцев Уолсону пришла в голову другая идея – он протянул от приемника на горе до своего магазина кабель, по которому шел телесигнал. Соседи Уолсона попросили его подключить и их дома. Так родилось кабельное телевидение и появилась на свет первая в истории кабельная сеть – Service Electric Company.

Изначально кабельное телевидение было лишь способом ретрансляции слабого сигнала в труднодоступные регионы страны. Переломным годом в его истории стал 1972-й – год запуска первого полноценного платного кабельного телеканала Home Box Office (НВО). Идея создания этого канала пришла в голову бизнесмену Чаку Долану. В 1965 году Долан создал кабельную сеть Sterling Manhattan Cable, которая считается первой современной кабельной системой в истории. Долан первым придумал тянуть кабель не по телефонным столбам, а под землей.

В 1966 году акции Sterling Manhattan Cable были приобретены компанией Time Life Inc, и Долан получил ресурсы для дальнейшего развития проекта. Просто доставлять сигнал от производителя к потребителю ему казалось слишком скучным. Долану хотелось иметь собственный телеканал, и он его запустил. Он первый придумал канал, доходы которого поступают не от рекламодателей, а непосредственно от зрителей, – канал, на котором кинофильмы и программы не прерываются рекламными паузами.

Новый канал начал вещание в 1972 году. Естественно, тогда еще и речи не было о том, чтобы снимать собственные сериалы. Первый контракт с НВО заключила сеть Service Electric – вечером 8 ноября 1972 года она ретранслировала 365 своим подписчикам в городе Уилкес-Барр (Пенсильвания) хоккейный матч между командами New York Rangers и Vancouver Canucks. В этом же году Time Life купила у Долана оставшуюся долю Sterling Manhattan Cable, а еще через год – и сам канал НВО.

Новорожденный канал развивался вширь и вглубь. Для расширения аудитории канал начал транслировать сигнал через спутник. Для приема сигнала со спутника кабельная сеть должна была приобрести специальное оборудование за сто пятьдесят тысяч долларов – по тем временам безумные деньги. В 1975 году через спутник абонентам двух американских кабельных сетей был показан бой боксеров-тяжеловесов Мохаммеда Али и Джо Фрейзера, который проходил в Маниле (Филиппины). Зрителям затея понравилась, но ощутимого прироста аудитории не случилось.

Тем не менее к 1977 году канал НВО стал прибыльным. Зрители были готовы платить десять-двадцать долларов в месяц за отсутствие рекламы и фильмы без купюр. По кабельному телевидению они могли услышать мат, увидеть сцены насилия и обнаженную натуру, которые не допускались на целомудренное эфирное ТВ. В 1981 году НВО перешел на круглосуточное вещание.

К тому времени у НВО появилось множество конкурентов – Showtime, The Movie Channel, Bravo, Playboy. Открыли собственные кабельные каналы кинокомпании XX Century Fox Film и Walt Disney Pictures. Началась битва за зрителя с помощью контента.

Канал The Movie Channel заключил контракт со студией Paramount и получил эксклюзивные права на всю библиотеку ее фильмов. В 1983 году НВО, студия Columbia Pictures и телеканал CBS создали собственную студию – TriStar, которая получила права на фильмы компаний XX Century Fox и Columbia Pictures. В том же 1983 году канал НВО начал производить собственные фильмы и сериалы.

Сегодня канал НВО смотрят около сорока миллионов человек в пятидесяти странах мира.

Но и на этом история не заканчивается. В начале января 2005 года юный компьютерный гений по имени Стив Чен продрал глаза, взял свой телефон, посмотрел снятое накануне видео и понял, что вечеринка удалась. Он позвонил своему приятелю Чаду Харли и сказал: «Чувак, ты не представляешь, что мы вчера вытворяли. Хорошо, что сохранилось видео, а то я ни фига не помню». Разумеется, Харли, как настоящий друг, захотел немедленно посмотреть пресловутое видео.

Следующие несколько часов парни отчаянно бились, пытаясь переслать видео через Интернет. И в этот день они решили сделать такой сайт, на котором любой придурок мог бы легко выложить видео с вечеринки. Даже дрожащими с похмелья руками. Сайт они назвали YouTube. YouTube был разработан в феврале 2005-го, а еще через три месяца открыт для свободного доступа. На первых порах он не привлекал особого внимания пользователей. Первый ролик, размещенный на YouTube 23 апреля 2005 года, назывался «Me and Zoo».

Так кино пришло в Интернет. В декабре 2005 года YouTube посещали три миллиона посетителей вдень, в январе 2006-го – десять миллионов посетителей, а в апреле того же года – пятьдесят миллионов.

Начало бума интернет-сериалов за Западе пришлось на 2007–2008 годы.

США. В конце 2007 года в Интернете прошла премьера сериала «Убежище» (Sanctuary). Сериал оказался настолько успешным, что была снята телевизионная версия – правда, не очень удачная.

Аргентина. В ноябре 2008 года состоялась премьера интернет-сериала «Аманда О» (Amanda О) с Наталией Орейро в главной роли.

Великобритания. 2 февраля 2008 года был запущен самый высокобюджетный английский интернет-сериал «Изнанка» (Beyond The Rave) – вампирский фильм ужасов. Бюджет фильма составил полмиллиона фунтов стерлингов. Сериал состоял из двадцати серий продолжительностью четыре-пять минут каждая.

Первой кинозвездой мирового уровня, которая решилась сняться в интернет-сериале, стала Вупи Голдберг, которая незадолго до этого заявила об уходе из большого кино. Она исполнила роль главной героини нового онлайн-сериала «Поток» (Stream). Проект стартует на канале YouTube Fear net и будет транслироваться исключительно в Сети. Это история о женщине, которая в отличие от всех людей помнит не прошлое, а будущее.

В 2013 году на сайте Netflix вышел сериал «Карточный домик» (House of Cards), который после первого сезона получил восемь номинаций на премию Emmy.

У Netflix очень интересная модель запуска, которая полностью изменила подход к сторителлингу (способу влияния на аудиторию путем рассказывания истории с реальными или выдуманными персонажами) – серии показывают не по одной в неделю, а сезон выкладывается целиком. Если зритель хочет – он может сесть и смотреть весь сезон подряд, круглые сутки. Многие так и делают. Это самый настоящий коперникианский переворот, поскольку позволяет, по сути, показать двадцатичасовой фильм, а не двадцать серий по одному часу. Жаль, что до этого не дожил американский режиссер Эрих фон Штрогейм, он бы в таком формате чувствовал себя как рыба в воде.

Сейчас Netflix борется за место на троне уже не с НВО, а с компанией Amazon, которая запустила собственную линейку сериалов. Amazon отработала свою модель запуска – они снимают «пилот», выкладывают его в бесплатный доступ и просят пользователей проголосовать за проект. Если проект набирает достаточное количество голосов, его создатели получают заказ на полный сезон. Лично мне из проектов Amazon больше всего нравится «Моцарт в Джунглях» (Mozart in the Jungle) – комедия о жизни участников Нью-Йоркского симфонического оркестра.

В России ситуация с сериалами немного другая. Наше кабельное телевидение сериалов не заказывает. Мы имеем дело только с эфирными каналами, а это означает ряд очень серьезных ограничений, в том числе и цензурных.

Российское сериальное производство обязано своему рождению незабвенному 1998 году, когда обрушившийся доллар закрыл на ТВ доступ покупному контенту. Снимать здесь стало дешевле, чем покупать там. Именно тогда для канала ТНТ за смешную сумму двенадцать тысяч рублей за серию был снят сериал «Улицы разбитых фонарей», который стал суперхитом и породил множество подражаний и откровенных клонов. Сегодня телевидение – основной заказчик и двигатель российского кинопроизводства. Повторю: если вы собираетесь быть профессиональным сценаристом, вам придется иметь дело с телевидением. А для этого вам нужно понимать, что хотят телеканалы.

Вот перечень заказчиков, с которыми вам придется иметь дело.

• Первый канал предпочитает драмеди, исторические фильмы, фильмы об известных личностях, детективы «без жести».

• НТВ – боевик, детектив. Есть данные, что канал наелся «ментов» и в новых брифах сценаристов просят больше не делать героев работниками спецслужб.

• Россия-1 – мелодрамы.

• ТНТ – комедии и необычные драмы. Кстати, с приходом на канал Валерия Федоровича канал очень интересно экспериментирует. Если и возникнет «русский НВО», то, скорее всего, здесь.

• СТС – комедии и мистика.

• ТВ-3 – мистика.

• «Домашний» – мелодрамы.

• РЕН-ТВ – с этим каналом сложно. Он постоянно меняет формат, я не успеваю отслеживать эти перемены – то они хотят мистику, то реалити. Заказывают мало и платят редко. Кажется, сейчас они пытаются бороться за молодежную аудиторию. (Замечу, что пока я работал над этим обзором, стало известно об очередной смене руководства РЕН-ТВ, что, вероятно, будет обозначать новые изменения формата.)

ЗАДАНИЕ

Пожалуйста, решите, с каким из российских каналов вы хотели бы иметь дело, и напишите логлайн сериала, который вы хотели бы предложить этому каналу.

Логлайн (Logline) – это краткое содержание фильма. Одно предложение. Не больше двадцати пяти слов. Хороший логлайн дает представление о героях, основном конфликте, кульминации и разрешении конфликта. Он передает драматический нерв фильма, показывает его сюжетный двигатель. В то же время логлайн должен заинтересовать потенциального зрителя (режиссера, продюсера). Итак, пишем логлайн вашего сериала.

Урок 2. Герой

Мне хотелось бы, чтобы вы поняли, что герои сериалов довольно сильно отличаются от героев полнометражных фильмов.

На первый взгляд кажется, что задача авторов и в том, и в другом случае одинаковая – удерживать внимание зрителей от начала истории до ее конца. На самом деле задачи совершенно разные. В экранном кино необходимо удержать зрителя один раз на время одного сеанса – полтора-два часа. В сериале нужно удерживать внимание зрителя в течение многих сеансов. Необходимо заставить зрителя возвращаться к этому сериалу снова и снова.

Конечно, с этим связаны некоторые особенности сериального сторителлинга (имеются в виду «крючки» в конце каждой серии), но главное – некоторые особенности героя сериала. Прежде всего герой должен быть таким, чтобы зрителю хотелось быть на него похожим. Для этого герой должен обладать четырьмя свойствами. У него должно быть сокровище – некая сверхспособность, которой нет у зрителей и которую они мечтали бы иметь. Должна быть тайна – скрытое событие или поступок в прошлом, тайну которого зрители хотели бы раскрыть. Должен быть недостаток, некая уязвимость, которая раз за разом приводит героя на грань поражения. И должна быть цель, к которой герой стремится.

Как правило, целей у героя две. Одна внешняя, которая осознается героем как цель, и одна внутренняя, которую он не осознает как цель, но лишь ее достижение может сделать его самого цельным. Эти две цели всегда противоположны. Герой не может получить и то, и другое. Он должен сделать выбор.

Если он делает выбор в пользу внешней цели – он теряет внутреннюю. Если он делает выбор в пользу внутренней цели – он может получить все, потому что именно внутренняя цель является настоящим двигателем истории. Как в «Человеке дождя», где герой Тома Круза охотится за деньгами, но на самом деле он хочет семью. И когда он получает семью, цель получить деньги теряет для него привлекательность. Он становится цельным, ему больше не к чему стремиться, он уже там, где хотел оказаться.

В хорошем сериале цель устроена таким образом, что она остается недостижимой при любых условиях. Почему? Дело в том, что мы не можем ставить перед героем новую цель в начале каждой серии. Необходимость расследовать очередное преступление – это не цель. Это задача, которая должна приближать героя к цели. И герой движется к этой цели, постоянно приближается к ней, но никогда не достигает ее.

Целью героя может быть, например, месть. Или поимка некоего суперпротивника. Или расследование некой супертайны (как в «Секретных материалах», где Малдер искал свою пропавшую сестру). Эта внешняя цель может быть достигнута. Герой может найти убийцу своих родителей и поквитаться с ним. Суперпреступник может быть пойман. Малдер может найти свою сестру. Но внутренняя цель, скрытая от героя и являющаяся настоящим двигателем, всегда недостижима. Даже если Малдер найдет свою сестру, он все равно не сможет доказать миру, что правительство скрывает тайну пришельцев. Герой может победить злодея, но он не может победить зло. А его настоящая цель – именно справиться со злом.

Это же правило работает и в комедиях, и в мелодрамах. Конечно, цели там немного другие: эти герои пытаются найти дружбу, любовь, счастье или спокойствие. И каждый раз им кажется: вот я найду новую работу, или сделаю подарок жене, или приглашу девушку на свидание – и все будет в порядке. Герою удается или не удаются осуществить задуманное. Он решает некую локальную задачу в пределах одной серии, но глобальная цель снова и снова от него отдаляется. Герой ненадолго покидает свою зону комфорта и снова в нее возвращается, а вместе с ним в зону комфорта возвращаются и зрители.

Почему это происходит? в силу самого устройства героя. Характер героя сериала должен быть таким, чтобы он не мог никоим образом достичь своей внутренней цели. Он неосознанно выбирает для себя неосуществимые цели.

Повторяю еще раз, это очень важно: у героя сериала должна быть внешняя цель, которую он осознает как свою цель (поймать суперзлодея, получить повышение, украсть миллион, жениться на девушке мечты, наладить отношения с родителями или с детьми и так далее). Эта цель должна быть достижимой или выглядеть таковой. И должна быть внутренняя цель, скрытая для самого героя, но видимая зрителю, которая никогда не бывает достигнута.

Если мы понимаем цели героя, нам легче придумать про него все остальное – характер, биографию, внешность и так далее.

Затем, когда у нас уже есть герой, мы начинаем придумывать его окружение. Мы создаем систему персонажей, с которыми он взаимодействует. Их должно быть не больше девяти, включая героя. Если их больше, они начинают сливаться друг с другом.

Сразу хочу предупредить: герой-одиночка – это только звучит красиво. Даже в кино у героя-одиночки всегда есть напарник, а в сериале настоящий, без поддавков, герой-одиночка – это всегда чудовищная проблема. Мы не можем узнать, чего хочет герой, мы не можем понять, о чем думает герой. Поэтому в хорошем сериале любой герой-одиночка всегда окружен довольно обширной свитой.

Однажды очень давно я работал над одним сериалом-боевиком. Заказчик сказал – герой должен быть одиночкой, как крутой Уокер. Я заинтересовался, сел пересматривать «Уокера» и обнаружил, что у него то ли четыре, то ли пять помощников. Девушка-прокурор, индеец, друг-бармен и так далее. И при этом все они через слово повторяли – ты герой-одиночка, ты всегда действуешь один. И у зрителя создавалось ощущение, что герой действует один. На самом же деле рядом все время находились другие персонажи, с которыми Уокер мог обсуждать свои планы и поступки. Если бы этих персонажей вокруг него не было, рассказать интересную и понятную зрителям историю было бы попросту невозможно.

Систему персонажей нужно выстраивать таким образом, чтобы каждый из них мог вступать в конфликт с любым другим, причем повод всегда должен быть разным. Например, один персонаж постоянно ссорится с кем-то из-за того, что тот неправильно паркует машину, а с другим персонажем он должен ссориться уже по какому-то другому поводу. Чем разнообразнее конфликты, тем больше пространства для сюжетного маневра и тем интереснее можно рассказывать историю.

Почти все сериалы сняты в двух-трех интерьерах с одним и тем же набором персонажей. Даже если в каждой серии речь идет о расследовании нового преступления и преступник и потерпевшие в каждой серии разные, большая часть действия все равно происходит в лаборатории («Кости») или офисе детективов. И конфликты в таких сериалах происходят отнюдь не между сыщиками и подозреваемыми, а между одними сыщиками и другими сыщиками.

Запомните – главные конфликты в сериале всегда происходят внутри основного набора персонажей, поэтому очень важно правильно выстроить систему персонажей.

Рассмотрим для примера несколько наборов персонажей для разных сериальных жанров.

ПЕРСОНАЖИ ДЕТЕКТИВА

Сыщик. Непосредственно занимается расследованием. В качестве сыщика могут выступать самые разные люди: служащие правоохранительных органов, частные детективы, родственники, друзья, знакомые пострадавших, иногда – совершенно случайные люди. Сыщик не может оказаться преступником. Фигура сыщика – центральная в детективе.

Сыщик-профессионал. Работник правоохранительных органов. Может быть экспертом очень высокого уровня, а может – и обычным работником полиции. Во втором случае в сложных ситуациях может обратиться за советом к консультанту.

Частный детектив. Для него расследование преступлений – основная работа, но он не служит в полиции, хотя может быть полицейским в отставке. Как правило, имеет чрезвычайно высокую квалификацию, деятелен и энергичен. Чаще всего частный детектив становится центральной фигурой, а для подчеркивания его качеств в действие могут вводиться сыщики-профессионалы, которые постоянно делают ошибки, поддаются на провокации преступника, встают на ложный след и подозревают невиновных. Используется противопоставление «одинокий герой против бюрократической организации и ее чиновников», в котором симпатии автора и читателя оказываются на стороне героя.

Сыщик-любитель. То же, что частный детектив, с той лишь разницей, что расследование преступлений для него – не профессия, а хобби, к которому он обращается время от времени. Отдельный подвид сыщика-любителя – случайный человек, никогда не занимавшийся подобной деятельностью, но вынужденный вести расследование в силу острой необходимости, например чтобы спасти несправедливо обвиненного близкого человека или отвести подозрение от себя. Сыщик-любитель приближает расследование к читателю, позволяет создать у него впечатление, что он тоже мог бы в этом разобраться. Одна из условностей серий детективов с сыщиками-любителями (вроде мисс Марпл) – в реальной жизни человеку, если он не занимается расследованием преступлений профессионально, вряд ли встретится такое количество преступлений и загадочных происшествий.

Преступник. Совершает преступление, заметает следы, пытается противодействовать следствию. В классическом детективе фигура преступника явно обозначается лишь в конце расследования, до этого момента он может быть свидетелем, подозреваемым или потерпевшим. Иногда действия преступника описываются и по ходу основного действия, но таким образом, чтобы не раскрыть его личность и не сообщить читателю сведения, которые нельзя было бы получить в ходе расследования из других источников.

Потерпевший. Тот, против кого направлено преступление, или тот, кто пострадал в результате загадочного происшествия. Один из стандартных вариантов развязки детектива – потерпевший сам оказывается преступником.

Свидетель. Лицо, обладающее какими-либо сведениями о предмете расследования. Преступник нередко впервые показывается в описании расследования как один из свидетелей.

Компаньон сыщика. Человек, постоянно находящийся в контакте с сыщиком, участвующий в расследовании, но не обладающий способностями и знаниями сыщика. Он может оказывать техническую помощь в расследовании, но главная его задача – более выпукло показать выдающиеся способности сыщика на фоне средних способностей обычного человека. Кроме того, компаньон нужен, чтобы задавать сыщику вопросы и выслушивать его объяснения, давая таким образом читателю возможность проследить ход мыслей сыщика и обращая внимание читателя на отдельные моменты, которые он сам мог бы упустить. Классические примеры таких компаньонов – доктор Уотсон (или, как мы привыкли, – Ватсон) у Конан Дойля и Артур Гастингс у Агаты Кристи.

Консультант. Человек, обладающий выраженными способностями вести расследование, но сам в нем непосредственно не участвующий. В детективах, где выделяется отдельная фигура консультанта, она может быть главной (например, журналист Ксенофонтов в детективных рассказах Виктора Пронина), а может оказаться просто эпизодической (например, учитель сыщика, к которому тот обращается за помощью).

Помощник. Сам не ведет расследование, но обеспечивает сыщика и/или консультанта сведениями, которые добывает самостоятельно. Например, эксперт-криминалист.

Подозреваемый. По ходу расследования возникает предположение, что этот человек совершил преступление. С подозреваемыми авторы поступают по-разному, один из часто практикуемых принципов – «ни один из сразу заподозренных не является настоящим преступником», то есть все, кто попадает под подозрение, оказываются невиновными, а настоящим преступником оказывается тот, кого ни в чем не подозревали. Впрочем, данному принципу следуют далеко не все авторы. В детективах Агаты Кристи, например, мисс Марпл неоднократно говорит, что «в жизни обычно именно тот, кого заподозрили первым, и есть преступник».

ПЕРСОНАЖИ СИТКОМА

Основные персонажи:

• наивный дурачок,

• резонер,

• придурок,

• антагонист,

• роковая женщина,

• «Казанова»,

• этнический или региональный стереотип.

Второстепенные герои:

• назойливые соседи,

• сумасшедшая жена и ее несчастный муж,

• скряга,

• добрый неудачник,

• грубый слуга,

• герой, который никогда не появляется на экране,

• заботливый отец,

• навязчивые родственники.

Есть очень удобный инструмент для создания системы персонажей, который называется эннеаграмма. Это модель, описывающая устройство человеческой личности: девять глубинных, подсознательных «драйвов» и их влияние на мировоззрение, мыслительные, эмоциональные и поведенческие стратегии девяти типов людей (так называемых эннеатипов). Эта модель была разработана в семидесятых годах двадцатого века и в основном базируется на работах Оскара Ичазо и Клаудио Наранхо. Некоторое влияние на развитие модели оказали также идеи Георгия Гурджиева.

Фигура эннеаграммы состоит из трех частей: круга, внутреннего треугольника (соединяющего 3-6-9) и так называемой шестиконечной звезды (соединяющей 1-4-2-8-5-7). Согласно эзотерическим духовным традициям круг символизирует целостность, внутренний треугольник – «закон трех», а шестиконечная фигура – «закон семи» (последовательность 1–4–2–8–5–7–1 представляет собой периодическую десятичную дробь, которая возникает при делении единицы на семь).

Если вы рассмотрите систему персонажей любого американского сериала, вы увидите, что основные персонажи очень легко укладываются в эту схему. И наоборот, вы можете использовать эту схему, чтобы создавать свою систему персонажей с учетом разных типов личностей.

Главная ценность эннеаграммы состоит в том, что, распределив героев по этой модели, вы можете сразу увидеть, кто из персонажей с кем будет конфликтовать и по какому поводу.

ЗАДАНИЕ

Составьте систему персонажей вашего сериала. Кто главный герой? В чем его цель? Кто ему помогает? Кто мешает? Не нужно пересказывать биографии каждого персонажа – достаточно двух-трех предложений на каждого.

Урок 3. Сюжет

Сюжет сериала имеет некоторые особенности и устроен не совсем так, как сюжет полнометражного фильма.

Надеюсь, все вы слышали о работах Джозефа Кэмпбелла, Кристофера Воглера и Джона Труби и знаете, что такое путь героя. Если не знаете, поищите в Интернете – их структурные модели полезно всегда иметь под рукой. Статья с обзором структурных моделей есть на моем сайте www.shichenga. ш – вы можете найти их там.

Итак, первую сюжетную модель, которая используется в сериалах, можно условно назвать «Путь героя». Герой находится в точке А, у него есть цель, он к ней движется от серии к серии, и в конце концов оказывается в точке Б. Такие сериалы называют горизонтальными, или линейными. Как правило, это мини-сериалы – от четырех до восьми серий, реже – шестнадцати серий. Ограничение в объеме возникает из-за того, что довольно сложно рассказывать одну длинную историю про одного персонажа, который движется к одной цели.

На пути героя к цели приходится громоздить все новые и новые препятствия, а прогрессия усложнений не может быть бесконечной. Рано или поздно препятствия становятся неправдоподобно сложными.

Иногда в таком случае авторы «перезапускают» историю. Герой достигает цели, но у него возникает новая цель и новая прогрессия усложнений. Бывает, это срабатывает, но не всегда. Например, с сериалом «Родина» (Homeland) это сработало отлично. Фактически после третьего сезона он превратился в совершенно другой сериал с новым героем, имеющим новую цель.

В первом сезоне сериала «Побег из тюрьмы» (Prison Break) у всех героев была вполне понятная цель – им нужно было сбежать из тюрьмы. В финале первого сезона они сбежали. Во втором сезоне цель героев – сбежать от суперполицейского, который их преследовал. Это намного хуже, потому что мы не знаем, где именно может находиться подобная цель. Где угодно! Все герои бежали в разные стороны, и пришлось усилить линию с поиском спрятанного клада, для того чтобы снова собрать их вместе. Это тоже плохо, потому что у героев появилось две цели – сбежать от преследователя и найти клад. В итоге второй сезон оказался провальным. Были еще третий и четвертый сезоны, но там уже с целями совсем швах, и сериал столь стремительно деградировал, что финал пришлось выпустить на DVD, ему даже не дали эфир.

В большинстве горизонтальных сериалов цель героя выражена очень ярко – например, в сериале «Во все тяжкие» (Breaking Bad) мистеру Уайту нужно обеспечить свою семью, прежде чем рак убьет его.

В первом сезоне сериала «Родина» (Homeland) девушка-агент, страдающая психическим расстройством, должна доказать, что освобожденный из плена офицер на самом деле завербован террористами.

Второй вариант построения сюжета – когда герой не проходит путь. В этом случае его целью является не результат, а процесс. Например, в большей части полицейских драм (полицейских процедуралов) цель героя – «быть хорошим копом», хорошо делать свою работу. Иногда эта цель подкреплена неким личным мотивом – «быть хорошим копом, потому что напарника героя убили бандиты» или «быть хорошим копом, чтобы найти убийц своих родителей». Какой именно личный мотив – не так важно.

Важнее то, что цель героя недостижима. Это некое состояние, которое он должен постоянно, непрерывными усилиями поддерживать.

Например, сериал про Джеймса Бонда, который, хотя и не телевизионный, а экранный, но с точки зрения структуры построен по принципу телевизионного. В чем цель героя? Хорошо делать свою работу. Меняется ли что-то в его жизни от того, что он справился с очередным суперзлодеем? Нет. В каждом новом фильме цикл борьбы со злом перезапускается. Герой побеждает злодея, но в следующей серии зло снова тут как тут – в лице следующего злодея.

Это так называемые вертикальные сериалы. Одна серия – одна законченная история. Каждая история «герметична», события из одной серии никогда не упоминаются в другой.

Третий вариант построения сюжета – смешанный, вертикально-горизонтальный. У героя есть некая глобальная либо личная цель, и при этом он старается по мере сил выполнять какие-то повседневные задачи. Иногда эти задачи связаны с глобальной целью, иногда нет. Например, в сериале «Срочное уведомление» (Burn Notice) агента ФБР увольняют, и для того, чтобы узнать причину увольнения, он должен разгадать ряд загадок. Одна серия – одна загадка.

Фокс Малдер в «Секретных материалах» (The X Files) ищет свою пропавшую сестру и в каждой серии расследует одно таинственное происшествие.

В первых сезонах сериала «Остаться в живых» (Lost) в каждой серии помимо развития сюжета на острове нам показывали одну историю из жизни одного персонажа до острова. Эта история объясняла нам, почему человек оказался на острове и почему он ведет себя именно так, а не иначе.

В сериале «Кости» (Bones) героиня в каждой серии расследует одно преступление, но на протяжении всего сериала она пытается узнать тайну смерти своих родителей.

Сериал «Как я встретил вашу маму» (How I Met Your Mother) – это длинная-длинная история, которую отец рассказывает своим детям, история о том, как он встретил их маму. И в каждой серии есть одна локальная история.

Любопытно, что, когда в последней серии бондианы создатели, добавив историю о родителях героя, сделали Бонда чуть более рефлексирующим (фактически поменяли его цель), сборы выросли ровно вдвое.

Не нужно путать горизонтальный сюжет с аркой персонажа. Часть сюжета, которая относится к одному персонажу и проходит сквозь весь сериал, необратимо влияя на развитие сюжета, называется аркой персонажа. Хочу сразу оговориться, что не все события, переходящие из серии в серию, являются частью арки, а только те, что имеют необратимое влияние на персонажа. Например, персонаж потерял пистолет и из-за этого в следующей серии он не смог задержать преступника – это влияет на сюжет, но не влияет на героя. Событие, являясь частью горизонтального сюжета, не является частью арки персонажа.

А вот если персонаж потерял пистолет и после этого он стал мастером рукопашного боя и отныне обезвреживает всех противников голыми руками – это событие является частью арки персонажа. Если герой, потеряв пистолет, теряет напарника и в результате начинает мстить, убивая всех преступников, вместо того чтобы их задерживать, – это часть арки персонажа.

Наконец, четвертый вариант построения сюжета в сериале пока не имеет некоего общего названия, но имеет довольно много ярких представителей. Мистер Роберт Макки называет это мини-сюжетом, что, на мой взгляд, не совсем точно. Может быть, более правильно называть это прозаической структурой или «ослабленной структурой». Так или иначе, мы можем найти нечто общее в таких сериалах, как «Безумцы» (Mad Men), «Оливия Киттридж» (Olive Kitteridge), «Оранжевый – это новый черный» («Оранжевый – хит сезона» – Orange Is the New Black), «Девчонки» (Girls), и других шедеврах кабельных каналов.

Попробуем понять, что общего в этих сериалах. Прежде всего пассивный главный герой. Его цель неясна, непонятно, что он должен сделать для того, чтобы ее достичь, и он не очень-то торопится предпринимать какие-то действия для того, чтобы достичь этой цели. Очень часто это герой рефлексирующий, мучительно пытающийся разобраться в себе. Герой совершает поступки не для того, чтобы продвинуться к какой-то цели, а для того, чтобы разобраться в своем отношении к этим поступкам.

Из-за пассивности героя на первый план часто выходят второстепенные персонажи. Это тоже нужно учитывать. Второй план в таком сериале должен быть детально проработан.

В такой истории зачастую нет ярко выраженного внешнего конфликта, зато сюжетным двигателем может стать конфликт внутренний. Герою нужно разобраться в себе, в своих целях, ценностях, понять, что за силы разрывают его изнутри.

Иногда самооткровения происходят не у героя, а у зрителя, как в «Клане Сопрано» (The Sopranos). Тони Сопрано вряд ли что-нибудь понял про себя. Зато мы поняли про него очень много и кое-что поняли про себя, наблюдая за ним.

Наконец, в таком сериале может не быть определенного, законченного, закрытого финала. Классический пример – финал «Клана Сопрано». Кто вошел в дверь, на которую смотрел Тони? Его дочь или наемный убийца? Думаю, этот вопрос будет мучить еще немало поколений киноманов.

Сразу оговорюсь, что открытый финал хорошо работает только в прозаической, ослабленной модели сюжета. Если вы взводите сюжетную пружину слишком сильно, то обязаны дать ей распрямиться. Сериал «Герои» (Heroes) начинается с мощнейшего «крючка» – один из персонажей переносится в будущее на полгода и видит, что в городе, где он живет, происходит ядерный взрыв. Понятно, что авторы должны этот взрыв как-то объяснить и, конечно, предотвратить. Если бы они просто сказали зрителям: «Ребята, взрыв – это неважно, забудьте про него, главное – переживания героев», зрители бы этого просто не поняли.

При выборе любой из четырех сюжетных моделей очень важно хорошо продумать систему персонажей. Она должна давать возможность для максимального количества конфликтов и временных союзов между персонажами. Если у вас есть персонажи, сюжет появится, а вот если у вас есть сюжет, но нет персонажей – вы не сможете рассказать историю.

Любопытно наблюдать за тем, как повлияла на сторителлинг новая модель релизов, которую практикуют интернет-гиганты Netflix и Amazon. Как я уже говорил, они не выкладывают серии по одной, как эфирные и кабельные каналы, а дают зрителям доступ сразу к целому сезону. Предполагается, что зрители будут смотреть эти сериалы запоем – целиком от первой до последней серии. Авторы могут рассказывать историю более или менее обстоятельно, не заботясь о непременных «крючках» в конце каждой серии.

В начале девятнадцатого века роман-фельетон перешел из газеты в книгу, и это дало миру небывалый расцвет жанра. Прямо сейчас мы наблюдаем очередную трансформацию жанра сериала. Одна из них – от эфира к кабелю – произошла на наших глазах совсем недавно. И вот новая – от кабеля к интернету.

Следующий важный элемент истории – это сеттинг. Сеттинг – это не совсем место действия. Скорее это среда, окружение. Здесь имеют значение и место, и время, и социальные условия, и отношения персонажей с внешним миром. Это некий набор обстоятельств, включающий в себя место и время, но и также он может включать в себя географию, историю и культуру. Это некий набор правил пребывания в мире сериала.

Сеттинг чрезвычайно важен. Само сочетание героев и сеттинга может создавать сюжет. Например, в сериалах «Прослушка» (The Wire) и «Тримей» (Treme) весь сюжет построен на сочетании героев и сеттинга. Герои как бы двигают историю сами собой в зависимости от сеттинга.

Вы можете выбрать обычных героев и поместить их в необычный сеттинг, как в сериале «Плебеи» (Plebs). Или можете придумать необычных героев и поместить их в обычный сеттинг, как в сериале «Третья планета от солнца» (Third Rock from the Sun). Или можете необычных героев поместить в необычный сеттинг, как в сериалах «Безумцы» (Mad Men), «Светлячок» (Shindig). Или можете обычных героев поместить в обычный сеттинг, как в «Девчонках» (Girls), – все варианты по-своему хороши.

ЗАДАНИЕ

У вас уже есть герои, о которых вы хотите рассказать. Теперь давайте расскажем о них.

1. Выберите один из четырех вариантов построения сюжета вашей истории. Определитесь, будет ли история горизонтальной, вертикальной, вертикально-горизонтальной или прозаической (назовем ее так).

2. Опишите сеттинг вашей истории. Не нужно подробно описывать все правила пребывания в вашем сериале, достаточно перечислить основные. Объем – один абзац.

3. Кратко изложите сюжет вашей истории. Не описывайте подробно все перипетии. Выявите главное, что есть в вашей истории: какова цель героя, движется ли он к цели и каков основной конфликт. Объем – один абзац.

Урок 4. Структура сценария

Поговорим о том, как устроен сценарий одной серии сериала. Прежде всего вы должны понимать, что в сериале практически никогда не используется трехактная структура. К сожалению, миф о трехактной структуре очень живуч. Мне случалось спорить с очень опытными редакторами, доказывая им, что трехактная структура – это для лохов.

Мы с вами не будем использовать в нашей работе трехактную структуру.

Уже довольно давно для вертикального сериала стандартом является четырехактная структура, для ситкома – двухактная. В горизонтальных драматических сериалах может быть пять или шесть актов.

Для того чтобы правильно сосчитать акты в вашем сценарии, вы должны понимать, что такое вообще акт. Долгое время теоретики кино, находясь под влиянием Аристотеля, считали, что актов должно быть три: начало, середина и конец. Завязка, прогрессия усложнений, развязка. Людям хотелось структурной простоты и ясности, но вместо ясности получалось нечто странное – тридцатиминутный первый акт, шестидесятиминутный второй, и двадцатиминутный третий. Никакой красотой тут и не пахло. Тогда начали делить второй акт пополам, причем у разных исследователей одного и того же фильма эта точка «пополама» могла оказаться в разных местах.

В конце концов сценаристы признали, что трехактная структура несостоятельна и в фильме может быть как два акта, так и девять. Актом стали считать череду эпизодов, ограниченную сильным сюжетным поворотом.

С точки зрения производства так оно и есть. Вообще, на телевидении граница акта и сильный «крючок» в конце акта нужны для того, чтобы удержать зрителя перед рекламной паузой. Чтобы зритель не переключил канал и вернулся к просмотру после рекламы. Именно поэтому на американском ТВ постоянно увеличивают число актов – чтобы добавить количество рекламных пауз.

На нашем ТВ за распределением «крючков» не следят и под рекламные паузы их не подгоняют. За всю мою карьеру я поработал примерно над четырьмя десятками сериалов, и только на одном сериале руководство требовало подгонять «крючки» под рекламные паузы.

«Крючки» очень важны, но я считаю, что их недостаточно, чтобы обозначить границу акта. На мой взгляд, границы актов можно определить, лишь выявив управляющую идею фильма.

Идея фильма – это не мораль, не вывод из фильма. Это не что-то, что мы узнаем, посмотрев кино. Например, идея «Трех мушкетеров» – «Дружба сильнее всего». В тех сценах, где Миледи соблазняет Д’Артаньяна и кажется, что он вот-то предаст своих друзей, эта идея конфликтуете другой идеей – «Любовь сильнее всего». Победа одной из конфликтующих идей определяет финал фильма. Можно ли снять кино, в котором побеждает идея «Любовь сильнее всего»? Легко! То есть, конечно, хорошее – трудно. Но, совершенно точно, девушки, читающие эту книгу, и юноши, у которых есть девушки, видели десятки таких фильмов. Практически любая романтическая комедия или мелодрама сняты именно о том, что любовь сильнее дружбы/карьеры/денег/рыбалки/ футбола/пива – и вообще всего, что мы с пацанами ценим в жизни.

Как вы думаете, есть в зрительном зале хотя бы один, кто узнал эту нехитрую идею, лишь посмотрев фильм? Конечно, нет. Девушки, кажется, появляются на свет со знанием этой идеи, а парни осознают ее чуть позже, годам к тринадцати, то есть явно раньше, чем начинают приглашать девушек в кино.

Фактически зритель является своеобразным болельщиком, который весь фильм наблюдает за поединком двух (или более) известных ему идей. Главная функция идеи – коммуникационная: идея помогает установить контакт автора фильма со зрителем. Вторая функция – структурная, поскольку именно смена обстановки на поле битвы идей, то, что Аристотель называл перипетией (переменой от лучшего к худшему и наоборот), и определяет границы актов.

В пределах акта каждая из идей один раз оказывается победительницей и один раз – проигравшей. Внимание, это важно! Повторю еще раз: в пределах акта каждая из идей один раз оказывается победительницей и один раз – проигравшей. А теперь то же самое, но другими словами: акт ограничен движением «маятника идей» в одну и другую сторону.

Вот почему в фильме может быть больше актов, чем три: потому что движений маятника идей может быть больше, чем три!

Давайте посмотрим, как это выглядит в серии детективного сериала.

Начинается серия всегда с тизера. В тизере происходит преступление. Либо обнаруживается труп. Либо и то, и другое. Мы видим, как совершается убийство (не видя убийцы, разумеется), потом мы видим, как обнаруживается труп.

Как правило, практически сразу появляется первый подозреваемый. Обычно он стоит прямо над трупом, держа в одной руке окровавленный нож, а в другой – только что написанное убитым завещание в пользу данного подозреваемого.

То есть это всегда очень очевидный, нарочито очевидный подозреваемый. Это подозреваемый для всех, кроме детектива. Детектив тут же находит какое-то несоответствие в вещдоках или показаниях свидетелей и начинает поиски настоящего подозреваемого. Первый акт длится от момента обнаружения первого подозреваемого до появления второго подозреваемого – уже настоящего, потому что первый подозреваемый для детектива подозреваемым не является, он сразу был уверен в его невиновности.

Идея здесь – преступник будет наказан. Когда арестован невиновный, эта идея терпит поражение. Мы видим, что арестован невиновный, а значит, настоящий преступник может остаться безнаказанным. Когда детектив находит настоящего подозреваемого – его идея берет верх. Мы видим, что преступление все-таки будет раскрыто и преступник будет наказан.

Во втором акте детектив ищет доказательства вины второго подозреваемого, убеждается в его невиновности и находит улики или свидетеля, который приводит его к третьему подозреваемому. И опять мы видим движение управляющей идеи в одну и другую сторону.

В третьем акте этот фокус повторяется еще раз – еще один подозреваемый, который снова оказывается невиновным, и новые вещественные доказательства, которые приводят детектива к новому подозреваемому, четвертому по счету.

Как правило, к концу третьего акта детектив уже знает, кто на самом деле убийца. Здесь есть варианты:

1) детектив пытается задержать убийцу, тот сбегает, и четвертый акт посвящен поимке убийцы;

2) детектив сообщает зрителям, кто убийца, и четвертый акт посвящен изобличению убийцы;

3) детектив пускает зрителя по ложному следу, объявляя во всеуслышание, что убийца – такой-то, а в это время он расставляет ловушку, в которую попадает настоящий убийца, потерявший бдительность.

История заканчивается наказанием преступника – он либо задержан и помещен в тюрьму, либо убит при задержании, либо сам кончает с собой.

Разумеется, это лишь один из вариантов построения сюжета, хотя очень распространенный. Есть, например, истории, в которых убийца сразу известен зрителям, и они следят за поединком преступника и детектива, как, например, в британском сериале «Падение», или «Крах» (The Fall).

Но общее в таких сериалах одно – движение управляющей идеи, похожее на движение маятника.

Для детективного сериала стандартом являются четыре акта и четыре сюжетных линии:

• линия А – это, как правило, линия расследования;

• линия Б – это обычно линия еще одного расследования – какого-то менее страшного преступления, либо какая-то личная история;

• линия В – это может быть линия напарника либо какой-то горизонтальный сюжет, который тянется из серии в серию;

• линия Г – может быть комической или мистической.

Сабплоты, второстепенные сюжетные линии, должны поддерживать основную сюжетную линию, но ни в коем случае не дублировать ее. Например, если в основной сюжетной линии расследуется дело о наследстве, то во второстепенной линии может быть какая-то комическая линия, связанная с жуликами, которые выдают себя за адвокатов и разводят якобы наследников на деньги.

Как правило, второстепенные сюжетные линии начинаются после того, как запущена основная линия, и заканчиваются до ее окончания. Понятно, что зрителя прежде всего интересует основная линия, и, если она закончена, интерес резко падает.

Для сравнения – как это работает в ситкоме. В ситкоме очень редко используются длинные сюжетные построения, поскольку там нет задачи удерживать зрителя сюжетом. Там задача – чтобы было смешно. Для этого используются очень короткие и простые сюжетные построения: подготовка смешной ситуации – разрешение смешной ситуации. Сетап и панч. И так несколько раз.

Многие комедийные ситуации в ситкомах основываются на лжи героя или сокрытии правды.

Герою нужно:

• ликвидировать последствия своего или чьего-то плохого поведения;

• защитить близких и друзей от плохих новостей;

• «исправить» ошибку, пока ее не заметили;

• скрыть трещину в отношениях;

• сохранить реальное или мнимое преимущество;

• заставить кого-то сделать то, что он не хочет делать;

• вернуть случайно украденное имущество, пока никто не узнал о краже;

• спрятать уничтоженную вещь, пока никто не узнал;

• игнорировать кого-то;

• восстановить утраченные воспоминания;

• избежать конфликта.

Достаточно часто в ситкоме используются некоторые стандартные сюжетные ходы:

• один или несколько героев переходят в другое окружение с целью «вернуться туда, откуда они пришли»;

• герой решает изменить свое тело, свои привычки или что-то еще для того, «чтобы чувствовать себя нормально»;

• герой принимает участие в конкурсе или гонке; герой получает ответственную должность на работе и не может с ней справиться;

• появляются новоприбывшие или незнакомцы, что меняет отношения между главными героями;

• праздничный эпизод, например Хэллоуин или Рождество;

• герой думает, что другой персонаж собирается умереть, и пытается всячески угодить ему, на что второй думает, что у него есть преимущество;

• мужчина и женщина меняются ролями, чтобы что-то доказать друг другу или кому-либо другому, но возвращаются к своим функциям;

• мужчина отправляется на свидание одновременно с двумя девушками, вынужден метаться между двумя столиками и в конце концов допускает ошибку.

Как правило, в ситкомах два акта. В тизере обозначается основной конфликт серии. Затем каждая из сторон дважды берет верх над другой стороной. Два акта потому, что одна и та же смешная ситуация хорошо работает два раза и надоедает к третьему. Хотя, конечно, есть мастера, которые ухитряются одну и туже ситуацию развернуть несколько раз под разными углами и максимально растянуть смеховой эффект.

Но обычно серия ситкома устроена именно так – первый акт: сетап – панч; второй акт: сетап – панч. Подобная сюжетная лаконичность позволяет в двадцатиминутной серии рассказать минимум четыре сюжетных линии, разумеется, при этом максимально использовав пересечения этих линий между собой.

СТРУКТУРА ЭПИЗОДА (СЕРИИ)

Обычно сюжет в ситкоме развивается линейно – герой находится в зоне комфорта, но происходит что-то, что заставляет его покинуть зону комфорта, и герой находит решение, помогающее ему вернуться в зону комфорта. Например, герой в конце первого акта теряет работу, затем безуспешно ищет новую и наконец находит.

Вот как может выглядеть поэпизодный план серии ситкома.

1. Герой живет в своем привычном мире.

2. У героя возникает проблема.

3. Герой реагирует на проблему.

4. Реакция героя все усложняет.

5. Герой ищет новое решение.

6. Решение найдено.

7. Герой возвращается в привычный мир.

Когда вы начинаете придумывать сюжет серии сериала, я советую действовать следующим образом. Прежде всего обозначьте границы актов. Вы должны точно знать, какими будут поворотные события. Вы можете использовать для этого карточки, таблицы, обычный вордовский файл или даже просто листок из блокнота. Важно, чтобы вы точно знали поворотные события своего сюжета. Затем вы проходите по линии А и расставляете сцены в том порядке, в каком они будут в сценарии. На этой стадии не нужно расписывать сцену подробно. Достаточно одного предложения – описания главного события.

В среднем это по четыре сцены на акт, то есть всего шестнадцать сцен. Когда это сделано, вы можете окинуть взглядом всю вашу историю, увидеть, где сюжет провисает, где нарушена логика, и внести необходимые изменения.

И только после этого вы расставляете сцены, связанные со второстепенными сюжетными линиями. Причем эти сцены вы можете безболезненно двигать по истории, пока они не найдут свое место.

Когда возникает необходимость сдвинуть сцену? Допустим, у вас стоят подряд две сцены в интерьере. Зрители с трудом воспринимают две интерьерных сцены, поэтому в ситкомах делают так называемый заявочный план, показывая, например, фасад дома, где происходит действие. Или вам необходимо показать, что между сценами прошло несколько часов – для этого можно просто показать часы или переполненную окурками пепельницу, а можно показать в это время короткую сцену, связанную с другой линией, и зрители воспримут временной скачок как должное.

ЗАДАНИЕ

Напишите поэпизодный план первой серии вашего сериала. Обозначьте тизер и границы актов. После каждой сцены в скобках напишите, к какой сюжетной линии относится сцена. Вот так: (Линия А).

Вперед.

Урок 5. Сцена

Сцена – это часть фильма, которая характеризуется единством времени, места и действия. Мы вошли в объект – сцена началась. Мы вышли из объекта – сцена закончилась.

Обычно у начинающих сценаристов самое большое затруднение вызывает вопрос: что делать, если, например, в один кусок фильма, ограниченный временем и местом, вклинивается кусок фильма с другим временем и местом? Например, идет сцена в интерьере, герой выглядывает в окно, мы видим, что происходит за окном, и затем возвращаемся в интерьер. Или идет сцена на натуре, герой вспоминает какие-то события, которые происходили с ним в прошлом, мы показываем флэшбэк, затем возвращаемся обратно.

Сколько здесь сцен? Ни в коем случае это не одна сцена. Даже если взгляд на улицу или флэшбэк не нарушает течения времени в кадре в пределах сцены, показывая зрителю, что там происходит, вы покидаете интерьер, значит, это другая сцена. Даже если для того чтобы ее снять, не нужно будет переставлять камеру, а она просто будет повернута в сторону окна. Неважно, покинем ли мы физически данный интерьер. Важно, что его покинет наш взгляд, а следовательно, и взгляд зрителей.

Теперь нужно понять, две или три здесь сцены. С одной стороны, вроде бы три:

1) сцена в интерьере;

2) сцена во дворе;

3) сцена в интерьере.

Или все-таки две:

1) сцена в интерьере;

2) сцена во дворе;

3) продолжение сцены в интерьере?

Две или три здесь сцены, зависит от того, что является приоритетом с производственной точки зрения. Если для заказчика приоритет – съемки, то очень важно знать количество сцен с производственной точки зрения. Важно не просто количество объектов, а соотношение количества объектов и происходящих в этих объектах событий. Тогда мы должны четко понимать, что сцена с флэшбэком или перебивкой будет сниматься за одну смену. Более того, она может сниматься одним кадром, и тогда в описанном случае две сцены.

Оформляется это так. Вы пишете:

1. инт. дом. ДЕНЬ.

Описание событий.

2. HAT. ДВОР. ДЕНЬ.

Описание событий.

ИНТ. ДОМ. ДЕНЬ – ПРОДОЛЖЕНИЕ СЦЕНЫ 1.

Если для заказчика важен монтаж, значит, для вас важны склейки, и тогда вы каждый переход из объекта в объект обозначаете новой сценой. В таком случае здесь три сцены, которые оформляются следующим образом:

1. ИНТ. ДОМ. ДЕНЬ.

Описание событий.

2. HAT. ДВОР. ДЕНЬ.

Описание событий.

3. ИНТ. ДОМ. ДЕНЬ.

Для самого сценариста этот вопрос, хотя он иногда вызывает сильную головную боль, не столь важен. Это лишь вопрос оформления, то есть второстепенный.

Теперь давайте поговорим о том, что делает сцену сценой. Единства времени, места и действия недостаточно. Сцену делает сценой конфликт. Конфликт должен быть между людьми. Герой, на чьей стороне симпатии автора (и на которого зрителю хочется быть похожим), – это протагонист. Его противник – антагонист.

Есть фильмы, в которых человек сражается со стихией или животным (вулканом, океаном, акулой, пожаром, зомби, ураганом). Как правило, антагонистом все-таки становится человек, который по какой-либо причине поддерживает сторону стихии. Либо стихия ведет себя как человек, приобретает вполне определенные черты человеческого характера.

В каждой сцене конфликт должен быть разрешен: либо победил герой, либо победили героя.

Вообще, сцена – это фильм в миниатюре, в ней должна быть завязка, кульминация и развязка. У каждого героя в любой сцене своя цель, которую он хочет достичь. Самое сложное при написании сцены – придумать ее решение. Как герой преодолеет препятствие и достигнет цели? Как его переиграет антагонист?

Хороший сценарист умеет придумывать неожиданные способы преодоления героем препятствий.

Существует множество классификаций конфликтов – по источнику конфликта, содержанию, значимости, типу разрешения, форме выражения, типу структуры взаимоотношений, социальной формализации, социально-психологическому эффекту и социальному результату. Конфликты могут быть скрытые и явные, интенсивные и стертые, кратковременные и затяжные, вертикальные и горизонтальные, конструктивные и деструктивные и так далее и тому подобное.

Явный конфликт – когда один герой ругается или даже дерется с другим. Но это вовсе не означает, что в каждой сцене один герой должен драться или хотя бы ругаться с другим. Даже в «Мортал комбат» (Mortal Kombat) есть сцены, в которых люди просто разговаривают. Но и в этих, чисто разговорных, сценах также есть конфликт. Скрытый – люди вроде бы мирно беседуют о массаже ног, а на самом деле это напряженный спор о том, опасно или нет вести подругу босса в ресторан.

По объему социального взаимодействия конфликты разделяются на межгрупповые, внутригрупповые, межличностные и внутриличностные.

Межгрупповые конфликты – это конфликты между социальными группами, например между рабочими и руководством завода. Или люди против зомби.

Внутригрупповой конфликт – это, как правило, повод к запуску механизма саморегуляции в ответ на нарушение баланса внутри группы. Акела промахнулся, молодой волк хочет занять его место. Группа выбирает, кого поддержать в конфликте.

Межличностный конфликт – см. драка или ругань между персонажами.

Внутриличностный конфликт – это конфликт мотивации, чувств, потребностей, интересов и поведения у одного человека. «Тварь ли я дрожащая или право имею?», «Быть или не быть?», «Отче! все возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня».

Еще одна любопытная классификация, составленная американским психологом Мортоном Дойчем, – по критерию истинности-ложности или реальности:

• «подлинный» конфликт – существующий объективно и воспринимаемый адекватно;

• «случайный, или условный» конфликт – зависящий от легко изменяемых обстоятельств, что, однако, не осознается сторонами;

• «смещенный» конфликт – явный конфликт, за которым скрывается другой, невидимый конфликт, лежащий в основании явного;

• «неверно приписанный» конфликт – конфликт между сторонами, ошибочно понявшими друг друга, и как результат – по поводу ошибочно истолкованных проблем;

• «латентный» конфликт – конфликт, который должен был бы произойти, но которого нет, поскольку по тем или иным причинам он не осознается сторонами;

• «ложный» конфликт – конфликт, существующий только в силу ошибок восприятия и понимания при отсутствии объективных оснований.

Если мы поднимемся с уровня сюжета на уровень идей, мы увидим, что любой фильм состоит из череды конфликтов идей. Например, в детективе это идеи «Преступление всегда будет наказано» и «Преступление может остаться безнаказанным». В ромкоме – «Любовь важнее всего» и «Есть вещи поважнее любви». В этом конфликте то одна идея берет верх, то другая.

Может ли в сцене не быть конфликта? Может – в двух случаях. Первый вариант – когда мы выдаем зрителю важную информацию, создаем атмосферу, настроение или вводим героя в состояние, нужное для того, чтобы в следующей сцене он вошел в конфликт, то есть готовим почву для конфликта. Второй вариант – когда столкновение только что произошло, мы (авторы) не можем сразу же толкать героя в следующий конфликт. Зрителю нужно время для того, чтобы осмыслить произошедшее. В зависимости от силы и разрушительности столкновения пауза может быть от двух-трех до двадцати-тридцати секунд. В этой паузе герой может как оставаться в сцене, так и выйти за ее пределы. Например, после перестрелки или скандала мы вдруг видим, что герой сидит на берегу моря или озера и смотрит на воду. Для чего? Чтобы герой подумал? Герой может подумать и за кадром. Эта сцена нужна для того, чтобы подумал зритель. Чтобы он оценил и осмыслил то, что произошло в предыдущей сцене. Расстановка таких пауз не является прерогативой режиссера, о них должен заботиться сценарист.

Итак, сцена – это часть фильма, которая характеризуется единством места, времени и действия и в которой есть конфликт.

Сцена в сериале довольно сильно отличается от сцены в экранном кино. Поговорим об этих различиях. Кино снято для того, чтобы люди смотрели его в зале на большом экране. Зрители сидят в зале и смотрят на экран. Если они уже в зале, им больше не на что смотреть. Сериал снят для того, чтобы быть показанным на малом экране телевизора. При этом зритель не обязательно смотрит на экран.

Это важнейшее различие, которое очень сильно влияет на поэтику сериала. Дневные сериалы снимают с таким расчетом, что зрительницы-домохозяйки могут резать лук и одним глазом поглядывать в экран. Эта особенность сохранилась и после того, как сериалы перекочевали в премиум-сегмент развлечений. Сериалы в большей степени предназначены для слушания, чем для смотрения. Поэтому у диалога большая роль, чем у картинки. Многие сериалы можно слушать, а не смотреть без ущерба для смысла.

Кино слушать бессмысленно.

Именно поэтому герои в сериалах зачастую комментируют каждое свое действие: «Сейчас мы пойдем туда-то и сделаем то-то. Вот мы идем. Вот мы делаем. Вот мы сделали». Это кажется смешным, но это работает. Зрителю сериала действительно нужны комментарии от героев по ходу действия. Если вы их добавите – вы сразу прибавите к аудитории вашего сериала всех людей, которые «смотрят» телевизор спиной, а это миллионы людей.

Так что когда вы будете писать диалог, попробуйте «посмотреть» ваш фильм ушами. Все ли будет в нем понятно, если оставить только диалог и убрать картинку?

Второе важное различие между сценой в кино и сценой в сериале – в кино сцена «герметична», самодостаточна. Более того, есть фильмы, в которых каждый кадр настолько самодостаточен, что его можно вставлять в рамку и вешать на стену.

В сериале сцена всегда – часть сюжетной линии, часть серии и часть всего сериала. Важно, что происходило до сцены, и важно, что будет после нее. При этом есть зрители, которые присоединились только что и не видели предыдущих серий. Специально для них герои время от времени напоминают зрителям предысторию. Объясняют, почему они совершают те или иные поступки: «Мы сейчас отправимся туда-то и сделаем то-то, потому что недавно произошло такое-то событие».

Это делается умышленно, поскольку цель создателей сериала – заставить зрителя посмотреть сериал целиком, даже если он случайно краем глаза увидел кусочек сериала где-нибудь в очереди у стоматолога. Сценаристу кинофильма нужно лишь удержать перед экраном зрителя, который уже пришел в зал, – это гораздо проще.

Поэтому задача автора, который пишет сцену сериала, – сделать эту сцену частью большой истории, заинтересовать зрителя этой большой историей, сделать так, чтобы ему захотелось посмотреть большую историю.

Можно с этим спорить, можно с этим не соглашаться, можно отказываться от этого инструмента. Но те, кто это учитывает, всегда получают большую аудиторию, чем те, кто это игнорирует.

Итак, еще раз: сцена – это часть фильма, ограниченная единством места, времени и действия, часть, в которой есть конфликт. Сцена в сериале должна быть написана таким образом, чтобы ее можно было «посмотреть ушами». Сцена в сериале всегда является частью большой, полной истории. Цель сцены – заинтересовать зрителя большой историей.

ЗАДАНИЕ

Пишем две сцены вашего сериала. Это могут быть первые две сцены или любые две сцены подряд из первого акта первой серии.

Форма записи – любая.

Урок 6. Сценарная запись

Основных видов сценарной записи два – русская и американская. Разница между ними принципиальная. Русская запись предназначена для того, чтобы сценарий было удобно читать. Американская – для того, чтобы по сценарию было удобно снимать кино.

Русская запись – это, по сути, проза:

«Пейзаж из тех, что бывают в календарях: широкое поле, покрытое подрастающей зеленью, упирается в стоящий стеной густой лиственный лес. Время года – конец мая. Все цветет. Воздух такой густой, что его можно резать ножом и намазывать на хлеб. По небу то тут, то там разбросаны белые облака. Они неподвижны. Неестественно неподвижны. Вдоль леса по краю поля тянется узкая извилистая проселочная дорога. Между дорогой и лесом идет длинный узкий ров, заполненный водой и заросший камышом. Абсолютная тишина. Ни шороха листьев, ни пения птиц».

Американская – ближе к пьесе:

…Двое из них – это МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК и ДЕВУШКА. Молодой человек говорит с небольшим британским акцентом и, как его соотечественники, курит сигареты с пренебрежением.

Сколько лет ДЕВУШКЕ или откуда она, сказать невозможно; каждое ее действие абсолютно не сочетается с тем, что она делала секунду назад. Парень и девушка сидят в кабинке. Говорят очень быстро, в рваном темпе.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

Нет, исключено, это слишком рискованно. Я завязал.

ДЕВУШКА

Ты каждый раз так говоришь: «Хватит, я завязал, слишком опасно».

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК

Я знаю, я всегда это говорю. И я всегда так думаю, но…

ДЕВУШКА

…Но через пару дней ты об этом забываешь…

(К. Тарантино. «Криминальное чтиво»)

На заре кинематографа сценарии были больше похожи на описание раскадровок. Сложно назвать литературой, например, вот это:

1. Американская диафрагма. (Крупно) Медаль крутится на горизонтальной (плоскости), останавливается царем.

2. (Мелко) Болото. 3. Наплыв. Рабочие работают. 4. (Мелко) Торфяные разработки. 5. Лицо директора. 6. (Мелко) Река.

Между тем это сценарий первого фильма Эйзенштейна «Стачка».

Русская запись восходит к разработанной в 1930-е годы концепции «эмоционального сценария» Александра Ржешевского и Сергея Эйзенштейна, по которой сценарий – это шифр, передаваемый одним темпераментом другому. К сожалению, совместное творение Эйзенштейна и Ржешевского «Бежин луг» стало настоящей катастрофой для них обоих (особенно для Ржешевского), и об эмоциональном сценарии надолго забыли.

Но запись сценария в виде прозы прижилась просто потому, что в СССР каждый сценарий перед производством прочитывали десятки, а иногда и сотни людей. А читать, конечно, удобнее прозу, а не список сцен.

Чуть позже родился целый жанр – киноповесть, когда сценарист, не надеясь на постановку, «снимал» свое кино сам – описывал его так, как он его видит. Киноповести читали, печатали в журналах, издавали отдельными книгами.

Русскую запись лучше всего использовать тогда, когда автор рассчитывает не на постановку, а на издание. Она удобна для чтения, и это, пожалуй, ее единственное достоинство. Все остальное – недостатки.

Прежде всего за красотой стиля автор может спрятать слабость сюжетной конструкции. Вроде бы сценарий читался запоем, все восхищались, а начали снимать – оказалось, все красоты остались в сценарии, а в кино перенести нечего. Примером такой неудачи считается история со сценарием «Жили-были старик со старухой», написанным Юлием Дунским и Валерием Фридом. С момента публикации в журнале сценарий считался выдающимся произведением. За его экранизацию взялся Григорий Чухрай, только что снявший «Сорок первый» и «Балладу о солдате». Ожидалось великое кино. Но не получилось. Режиссер оправдывался: купился на литературную обманку…

При русской записи трудно контролировать хронометраж сцен и всего фильма. К примеру, сценарий полуторачасового «Дикого поля» – двадцать четыре страницы. Были случаи, когда сценариста просили дописать несколько сцен, чтобы набрать хронометраж, а потом эти сцены приходилось выкидывать (например, Александра Бородянского просили дописать сценарий «Города Зеро», а потом эти сцены пришлось вырезать).

При русской записи приходится делать усилие, для того чтобы понять, где и когда происходит сцена, какие в ней действуют герои и кто какую реплику произносит. Повышается вероятность ошибок.

Впрочем, сценарий, написанный русской записью, никогда не появится на съемочной площадке. Режиссер всегда пишет новый сценарий – режиссерский, который ближе по оформлению к американской записи и в котором уже подробно расписан хронометраж, объекты, персонажи, реквизит и реплики для каждой сцены.

Один из моих учителей, Эдуард Яковлевич Володарский, терпеть не мог «американку». Он писал по старинке – русской сценарной записью, то есть, по сути, прозой. Из-за этого иногда случались проблемы. Однажды он писал сценарий сериала и промахнулся на две серии. Состав событий в его сценарии оказался настолько плотным, что, когда был сделан режиссерский сценарий, оказалось, что в нем на две серии больше, чем нужно. На самом деле это огромная проблема, потому что снимать две дополнительные серии никто не собирался. Я хорошо знаком с режиссером этого сериала Зиновием Ройзманом, мы с ним вместе работали, и я знаю эту историю с двух сторон – и со стороны режиссера тоже. Так вот, когда Зиновий Александрович сделал режиссерский сценарий и обнаружил, что в нем две лишних серии, он позвонил Володарскому, чтобы поговорить о внесении правок. Эдуард Яковлевич отреагировал гениально. Ни за что не догадаетесь, как именно.

Он потребовал доплатить ему за две дополнительные серии. История умалчивает, получил он дополнительный гонорар или нет, скорее всего – нет. Поэтому давайте избегать подобных ситуаций и стараться попадать в заказанный хронометраж. Добиться этого, используя русскую сценарную запись, практически невозможно. Так что давайте использовать американскую запись, она более технологична.

Прежде всего при написании сценариев используется только один шрифт – Courier New, 12-й кегль. Это не каприз – шрифт выбран потому, что в нем все буквы равны по ширине, то есть размер текста не меняется (например, если в сценарии есть герой с дефектом речи, в репликах которого часто появляются «ш» и «щ», которые в других шрифтах шире остальных букв). Хронометрировать сценарий позволяет 12-й кегль; как правило, страница сценария, записанного этим кеглем, равна одной минуте на экране (на самом деле, когда в сценарии больше действия, может быть чуть больше минуты, а когда больше диалога, который произносится довольно быстро, то меньше минуты, сорок – сорок пять секунд).

В начале каждой сцены указывается, в помещении или на улице происходит действие, где именно оно происходит и в какое время:

ИНТ. КВАРТИРА ИВАНОВА. ДЕНЬ.

HAT. [натура]. ПЛЯЖ. НОЧЬ.

Затем идет описание действия:

HAT. МОРЕ. ДЕНЬ.

Небо затянуто тучами. Волны вздымаются к небу. Низко над волнами пролетает самолет-амфибия А-40.

Когда появляется новый персонаж, при первом появлении его имя выделяется прописными буквами:

Входит СЕРГЕЕВ.

Это делается для того, чтобы второй режиссер на площадке мог легко найти, когда впервые появляется тот или иной персонаж.

При описании диалога, когда пишется имя героя, слева делается отступ 6,75 см. Реплика героя пишется с отступом слева 3,75 см, справа – 3,75 см. Ремарка пишется с отступом слева 5,5 см, справа – 4,5 см.

СЕРГЕЕВ

(громко)

Тихо!

Однако вымерять отступы с линейкой не нужно. Есть специальные программы, которые устанавливаются на компьютер и делают форматирование автоматически.

Теперь о нюансах. Американская запись, или «американка», – твердый, неизменный, устоявшийся формат. В любой кинокомпании вам скажут, что сценарии, написанные с нарушением формата, отправляются в корзину непрочитанными. Но самое забавное, что в каждой кинокомпании редакторы придумывают свою «американку». Иногда эти нововведения оправданны, иногда нет.

Например, в классической «американке» сцены не нумеруются. Но когда сценарист работает с режиссером и не имеет возможности встречаться с ним каждый день, лучше пронумеровать сцены, чтобы при разговоре по телефону можно было сказать: «Сцена такая-то, смотрим», то есть сразу найти нужную сцену.

Выделение жирным шрифтом в «американке» не используется никогда. Но иногда редакторы просят выделять время и место действия, чтобы было удобнее считать объекты.

Однажды меня попросили ставить в диалогах после имени персонажа точку. Продюсер был из театральных, привык читать пьесы (где после имени автора ставится точка), а сценарной записи в глаза не видел.

Поэтому если вы пишете сценарий на заказ, не стесняйтесь, попросите выслать образец сценарной записи, который использует данная компания. Это гораздо лучше, чем неожиданно для себя напороться на требование оригинального оформления, когда сценарий уже будет написан.

Некоторые вольности с форматом простительны. Например, хотя, как уже говорилось, в классической «американке» сцены не нумеруются, в работе над сериалом нумеровать сцены удобно. Ну так нумеруйте, никто не может вам этого запретить, и никто вас за это не отругает.

Однако самодеятельные игры с форматом не столь безопасны, как может показаться на первый взгляд. Мне случалось видеть очень много видов квази-«американки». Есть редакторы и сценаристы, которые терпеть не могут шрифт Courier New и используют нормальный сценарный формат, но при этом меняют шрифт. Это небезопасное упражнение. Дело в том, что в других шрифтах буквы имеют другой размер. Казалось бы, что такое размер букв? Разница в доли миллиметра. Но в сценарии может быть до семидесяти тысяч знаков, и эти доли миллиметра становятся реальными минутами, которые оказываются лишними при монтаже (и оборачиваются лишними десятками тысяч долларов бюджета). Если вы используете Times New Roman, имейте в виду, что в нем буквы меньше, и у вас будет «переметраж». Если используете Arial, в котором буквы больше, и у вас будет «недометраж».

Поэтому, если вы пишете драматический сериал, пожалуйста, используйте американскую сценарную запись. В приложении к этому уроку вы можете найти образцы сценарной записи.

«Американка» подходит для любых жанров сериала, кроме ситкома. В ситкоме используется специальная сценарная запись. Я уже говорил о том, что «американка» позволяет более или менее точно хронометрировать сценарий. Однако если для драматических сериалов степень точности «американки» более или менее приемлема, то в ситкоме все не так. Там каждая секунда на счету. Промах в сорок секунд при съемке ситкома – это катастрофа.

В моем любимом сериале «Студия 60» (Studio 60) есть эпизод, в котором в сцене случился недобор в сорок секунд. Сценарист тут же понял, что сценарий был распечатан в ситкомовской форме записи, и таким образом узнал, что один из его соавторов написал сценарий что называется «налево».

Главное отличие ситкомовской записи состоит в том, что в ней нумеруются реплики. На странице умещается двадцать восемь реплик, что составляет примерно двадцать восемь секунд. Поскольку диалог в ситкоме преобладает, это позволяет хронометрировать сценарий с точностью до секунды.

Итак, если вы пишете драматический сериал, осваивайте «американку», если ситком – ситкомовскую сценарную запись.

ЗАДАНИЕ

Пожалуйста, самостоятельно внесите правки в ваши сцены, которые вы написали после прошлого занятия. Переведите ваш сценарий в «американку», если еще не сделали этого (образцы «американки» вы без труда найдете в Интернете), и расширьте ваши несколько сцен до первого акта. Напишите тизер и первый акт.

Поехали.

Урок 7. Туннель

Поговорим об очень опасной ловушке, в которую часто попадают авторы, причем не только начинающие. Наша задача на первом этапе – научиться распознавать эту ловушку в своем тексте и избегать ее. А в дальнейшем, я надеюсь, вы научитесь использовать ее, превращая в очень мощный инструмент для воздействия на зрителя.

В античном театре был драматург Фриних, который написал пьесу «Взятие Милета». В ней рассказывалось о разорении персами греческого города. Пьеса так сильно подействовала на зрителей, что все рыдали. После представления власти наказали драматурга, наложив на него штраф в тысячу драхм и запретив его пьесу к показу. Драматурга оштрафовали за то, что он использовал воспоминания зрителей и их патриотические чувства для усиления художественного воздействия своей пьесы. Сыграл, так сказать, нечестно, в поддавки. Разорение Милета прошло буквально на глазах многих из греков, и драматург показывал события, которые слишком живо отзывались в сердцах его зрителей. Написал не общечеловеческую трагедию, а трагедию, обращенную к конкретной целевой аудитории – очевидцам и участникам разорения Милета.

Что произошло? Зрители, когда им сказали о том, что речь в пьесе пойдет о Милете, тут же провалились в некий мир, полный эмоций, воспоминаний, мыслей и ассоциаций, связанных с пережитыми ими событиями. Что происходило в пьесе – было уже для них неважно. Я уверен, что они не запомнили ничего из происходящего на сцене, – они были целиком в своем прошлом, в своих эмоциях и своих воспоминаниях. Это воспоминания, на которые человек реагирует не разумом, а всем своим телом. У человека могут повышаться давление и температура, ускоряться пульс. Он испытывает сильнейшие эмоции, возможно, даже более сильные, чем в тот момент, когда он был очевидцем событий. И это тоже понятно, потому что в тот момент, когда он был очевидцем, включались механизмы торможения, которые защищали его от разрушительного воздействия отрицательных эмоций. Тогда, когда человек не подвергается реальной опасности, эти механизмы не действуют.

Вы можете сказать: ну так и замечательно. Это ведь именно то, что нам нужно от зрителя – чтобы он испытывал эмоции. Замечательно-то замечательно, но, если вы построите все свое художественное произведение только на этих «заемных» эмоциях, оно будет воздействовать только на очевидцев данного события. Всех остальных оно оставит равнодушными. Так что греки были правы, оштрафовав Фриниха. У истории про Фриниха есть любопытное продолжение. Якобы он усвоил урок и написал еще одну пьесу, в которой уже не было никаких персов, и она оставила зрителей совершенно равнодушными.

Вот что происходит, когда вы используете заемные эмоции! Думаю, если бы мы сейчас читали ту самую запрещенную пьесу, нам было бы наплевать и на греков, и на персов, и на Милет. Однако мы с интересом читаем историю об осаде Трои, и нас совершенно не беспокоит то, что мы не были очевидцами этого события, и оно никак не затрагивает нас лично.

Есть несколько вариантов туннелей, в которые проваливаются зрители и читатели. Должен признаться, что исследовал не только то, как эти туннели работают в текстах и фильмах других авторов.

Я провел ряд экспериментов в фейсбуке на своих читателях. Работает отлично. Стоит поставить в тексте любой из туннелей – вся аудитория проваливается в него, не видя в тексте больше ничего. Итак, туннели.

1. Сделать очевидную ошибку. Неправильно написанное или произнесенное имя, очевидное нарушение логики, очевидная речевая ошибка – все становится для зрителя туннелем, в который он проваливается мгновенно. Он не слышит и не видит ничего вокруг. Только делать нужно ошибку, которую следует исправить. Если это происходит в фейсбуке, человек тут же оставляет комментарий. Если человек читает книгу или смотрит фильм, он не может смотреть или читать дальше. Есть легенда о том, что известный писатель Андре Жид не стал читать роман Пруста, потому что он начинается со слова «Давно». Он прочитал первое предложение книги и захлопнул ее со словами: «Роман не может начинаться с наречия». Для него это была стилистическая ошибка, в которую он «провалился», и все, он не мог больше видеть ничего, хотя роман Пруста, надо сказать, был посильнее всего, что писал сам Андре Жид. Людям свойственно не только замечать ошибки, но и запоминать их. Вряд ли кто-то в подробностях помнит церемонию открытия олимпиады в Сочи. Но одно погасшее кольцо помнят все. Не каждый вспомнит, какому из руководителей государства шел рапортовать об окончании полета Юрий Гагарин. Но весь мир помнит его развязавшийся шнурок на ботинке.

2. Наступить на больную мозоль. Здесь все просто. Если у человека есть какое-то больное место, а вы его задеваете, естественно, он полностью переключается на эту свою болячку. Например, у человека долларовый кредит в разгар кризиса, а какой-то персонаж в ситкоме шутит насчет идиотов, которые набрали долларовых кредитов и вылетели в трубу. Всем смешно, а бедняге-заемщику – нет. Он вообще ничего не слышит вокруг себя – все его мысли направлены на его проблему.

3. Задеть ценности. Если вы подвергаете сомнению ценности человека или, наоборот, говорите что-то, что соответствует его ценностям, вы тут же получаете мощный эмоциональный отклик. Здесь три главных (и самых опасных!) темы: религия, национальность, политика. Если вы напишете что-то плохое или хорошее на любую из трех этих тем, вы мгновенно получите мощнейшую обратную связь от людей, для которых это важно. Они не смогут пройти мимо вашего высказывания вне зависимости от сути самого высказывания.

4. Упомянуть имена собственные, с носителями которых у людей есть личные отношения. Это фамилии людей, географические названия, бренды (достаточно вспомнить эпические битвы между поклонниками компании Apple и всеми остальными).

Если ваш зритель попал в любой из этих четырех туннелей – все, вы его потеряли. Дальше зритель идет своим путем, а вы идете своим. Даже если вы ведете в этот момент с ним прямой диалог, он вас не слышит. Вы теряете его внимание. В итоге зритель приходит в тупик, и ему приходится возвращаться назад и проходить заново весь путь, который вы уже прошли. Это в том случае, если он все-таки идет вместе с вами. Но чаще всего вы его теряете навсегда.

Нужно избегать туннелей, которые заканчиваются тупиком. Либо оставлять выход из туннеля – устраивать небольшую «дверцу», через которую зритель может вернуться в вашу историю. Это непросто и не очень функционально, поскольку туннели возникают не для всех зрителей и остальным может быть просто непонятно, что произошло.

«Дверца» всегда устроена одинаково – вы показываете выход из ситуации, задевшей зрителя. Если сделана ошибка – вы ее исправляете. Например, если «больная мозоль» зрителя – развод и он видит его на экране, то тут же погружается в свои переживания. Но если вы показываете, что герой находит новые отношения, зритель может применить это к себе и сказать: «О, а это выход. Я должен об этом подумать». И он сразу перестает об этом думать и становится способным дальше следить за историей. Если вы задеваете ценности человека, чтобы он снова стал способен вас воспринимать, нужно показать, что вы их уважаете.

В рассказе Эдгара По «Убийство на улице Морг» есть любопытный пример того, как один из персонажей проваливается в туннель, а второй прослеживает его путь по этому туннелю и встречает его у выхода. Это довольно любопытно, найдите рассказ, прочтите, если не читали его раньше.

Вы можете создавать такие туннели сознательно. Если совсем грубо, то это называется «спекуляция на теме». Вы берете тему, которая имеет большое значение для аудитории, и рассказываете этой аудитории историю, которая либо совпадает, либо не совпадает с их ожиданиями. И получаете сильный позитивный либо негативный отклик. Такие истории сразу оказываются в центре внимания, но также быстро забываются, если в них нет художественных достоинств.

Построить долговечный туннель, который будет удерживать любых зрителей, гораздо сложнее. Но если у вас достаточно вкуса и изобретательности, может получиться очень интересно. Конечно, при этом вы обязательно должны использовать все основные «крючки» для удержания интереса зрителей: препятствие, угрозу, тайну, новую информацию (подробнее о «крючках» внимания вы можете прочитать в моей книге «Букварь сценариста»).

Итак, ваша задача – создать для зрителя переживание, связанное с вашей историей, и дальше вести его по истории, не позволяя выскочить наружу.

Прокладывание туннеля состоит из следующих этапов:

1) подготовка – вы сообщаете зрителю всю информацию, которая ему понадобится для того, чтобы он комфортно себя чувствовал внутри вашей истории;

2) настройка – вы приводите зрителя в необходимое эмоциональное состояние, в зависимости от жанра это печаль, интерес, веселье, задумчивость;

3) контакт – на экране происходит что-то, что вызывает сильный эмоциональный отклику зрителя;

4) закрепление – эту стадию часто пропускают, но она совершенно необходима. Происходит что-то, что закрепляет событие в эмоциональной памяти зрителей. Это может быть повтор события, его пересказ или флэшбэк – воспоминание героя;

5) созревание – мы переключаемся на другую сюжетную линию. Зритель не думает о том, что он только что пережил, «забывает» об этом, но в подсознании идет непрерывная работа – переживание оформляется. Здесь главное – не передержать, чтобы зритель не «остыл», не забыл о событии;

6) запуск цепи ассоциаций – происходит событие, которое включает эмоциональную память зрителей;

7) подтверждение – вы даете зрителю некий сигнал: мол, да, вы все чувствуете правильно, так и было задумано.

Этот инструмент настолько силен, что вы можете построить всю историю только на одном этом приеме, и она будет работать отлично, если вы все сделаете правильно. Самый простой и очевидный пример того, как это работает в кино, – использование в саундтреке одной и то же мелодии в разных аранжировках при появлении одного и того же героя. Это, к примеру, мелодия Энио Морриконе для Гармоники в фильме «Однажды на Диком Западе» (Once Upon a Time in the West), Дарт Вейдер и имперский марш в «Звездных войнах» (Srar Wars). В конце концов вам достаточно просто включить мелодию, чтобы у зрителя возникли связанные с этим героем ассоциации.

Если вы научитесь прокладывать в своих историях такие же ассоциативные туннели для зрителей, вам не будет равных в своем деле.

ЗАДАНИЕ

Пишем второй акт вашего сценария. Если вы захотите немедленно применить то, что я вам рассказал на этом уроке, – пожалуйста. Если нет – оставьте этот прием на потом, осмыслите его.

Урок 8. Сценарные группы

Вы, наверное, слышали о том, что сценарий сериала очень редко пишет один автор. Однако форм соавторства существует много, и в каждой из них есть свои прелести и свои подводные камни. Вот о них мы и поговорим.

Прежде всего – возможно ли написать сценарий сериала одному сценаристу от начала до конца? Возможно. Мне случалось написать в одиночку шестнадцатисерийный сериал. Эдуард Яковлевич Володарский работал всегда один и написал около двадцати сериалов.

Для того чтобы писать большой проект в одиночку, автору нужно должным образом настроить свою творческую машину. Он должен уметь производить большое количество очень качественного текста регулярно и в течение долгого времени. Здесь важен каждый параметр.

1. К работе над текстом необходимо хорошо подготовиться. У вас должны быть собраны все необходимые материалы и составлен детальный план работы. Диалоги начинаете писать только тогда, когда создали детальнейший поэпизодник, в котором вы уверены на сто процентов. В этом случае вас ждут только приятные неожиданности.

2. Должна быть большая ежедневная норма, например десять страниц. Это значит, что нужно иметь возможность каждый день посвящать сценарному труду минимум три-четыре часа.

3. Эта норма должна быть ежедневной. Никаких болезней, праздников, путешествий, гостей в это время не допускается. Никаких сильных впечатлений, которые могут выбить вас из колеи. Избегайте алкоголя.

4. Ваша ежедневная работа должна быть сильно защищена от любых посягательств. Вы не должны тратить ни малейшего усилия, например, на то, чтобы доказывать домашним, что в это время вам надо писать. Все должны быть выдрессированы – в это время папа пишет. Все ходят на цыпочках.

5. Текст должен быть качественным. Халтурить нельзя.

6. Однако, если вы чувствуете, что недотянули какую-то сцену, не останавливайтесь. Сделайте пометку и идите дальше. Потом, когда будете редактировать весь текст, вернетесь к этой сцене.

7. Ловите поток. Входите в поток. Научитесь каждый день быстро входить в рабочее состояние. Создайте для этого набор ритуалов. Это может быть чистка зубов или приготовление кофе, но должно быть несколько простых повторяемых действий, которые каждое утро быстро вводят вас в нужное состояние. Просмотр френдленты не годится!

8. Отдыхайте. Разбейте работы на циклы, в конце каждого давайте себе отдых. Например, пятиминутный перерыв после пяти написанных страниц. Я после пяти страниц всегда пью чай с вкусной шоколадкой. Выполнили дневную норму – дальше отдых. И отдых рассматривайте также как работу. Не в том смысле, что продолжаете работать, а в том, что вы должны вложиться в то, чтобы отдохнуть. Сделать усилие. Организовать для себя перемену занятий. Выйти на улицу, поиграть с детьми, заняться спортом – добиться от себя такого отдыха, который к следующему утру полностью восстановит ваши силы. Если силы восстанавливаются не полностью, очень быстро произойдет выгорание.

Когда я писал большие сценарии, всегда вспоминал Эдуарда Яковлевича Володарского. Он рассказывал, что у него со студенческих времен был принцип – каждый день, когда он приходил в общежитие, он обязательно писал. Хотя бы страницу. Каждый день.

Мне рассказали про Эдуарда Яковлевича очень характерную историю. У него были гости. Они, естественно, выпивали. Эдуард Яковлевич пошел за чем-то в кабинет и не вернулся. Прошел час. Кто-то из гостей поднялся в кабинет и увидел, что хозяин сидит за столом и стучит на печатной машинке. Оказалось, Володарский зашел в кабинет, заглянул краем глаза в рукопись, лежащую на столе. Решил кое-что там поправить и провалился в работу, забыв обо всем: о гостях, о коньяке, стоящем на столе.

Еще одна история про Володарского. Однажды он был на каком-то фестивале. Круглые сутки он там гулял вместе с остальными гостями, и каждое утро всех будил громкий стук печатной машинки. Кто-то из иностранцев спросил, что это за жуткий звук, и ему ответили: «Это наш Эдик деньги печатает». Я рассказал ему эту историю, он посмеялся. Он любил такие байки. Конечно, это история не о том, сколько зарабатывают сценаристы, а о том, что зарабатывают они упорным ежедневным трудом. Если вы пишете один, нужно настраиваться именно на это – на упорный ежедневный труд.

Второй вариант – вы пишете в соавторстве. Существует ошибочное мнение, что соавтор должен быть вашей копией. Ни в коем случае. Соавтор должен вас дополнять.

Разные сценаристы по-разному относятся к соавторству. Кто-то приходит в ужас от одной мысли о том, что чужой человек заглянет в его творческую кухню, а кто-то, наоборот, не может работать в одиночку. Есть авторы, которые очень сильны в чем-то одном, например в структуре или, наоборот, в диалоге. Одни любят начинать проект, набрасывать десяток идей, а доводить их до ума у них не хватает терпения. Другие, наоборот, плохо генерируют новые идеи, но могут, как бульдоги, вцепиться в одну и реализовать ее. Также есть сценаристы-«витрины», которые умеют себя преподнести, продать, произвести впечатление на заказчика, а есть интроверты – они продавать себя не умеют, но пишут втихаря гениальные тексты, которые никто и никогда не увидит. Таким сценаристам лучше работать в паре, делегируя друг другу то, что у коллеги получается лучше. Это значительно повышает эффективность обоих авторов.

Итак, если вы чувствуете, что есть какой-то навык, который вы никак не можете освоить, как ни стараетесь, – не пытайтесь его прокачивать. Вы потеряете на это кучу времени, потерпите неудачу и получите депрессию. Делегируйте. Найдите человека, который делает это лучше, чем вы, и вы сразу же рванете вверх.

Теперь поговорим о сценарных группах. Есть три основных вида сценарных групп.

Первый вид, самый простой, который используется на вертикальных сериалах. В проекте есть руководитель и есть сценаристы, которые напрямую подчиняются руководителю. Поскольку сюжеты серий достаточно «герметичны» (или есть некая простая горизонталь), нет необходимости в постоянном согласовании сюжетных линий, и каждый автор работает автономно, отчитываясь перед хедрайтером или редактором. Так мы работали над сериалом «Москва. Центральный округ». Мы написали два сезона (третий и четвертый) по тридцать две серии, то есть всего шестьдесят четыре серии. В группе было четыре автора. Третий сезон дался нам довольно тяжело, потому что нужно было перезапустить проект после восьмилетнего перерыва (хиатуса). А вот четвертый был написан относительно быстро и легко. Авторская группа собиралась вместе всего два раза. На первой встрече мы обсудили горизонталь первых шестнадцати серий, на второй – последних шестнадцати. И все. Дальше распределили серии, и каждый работал сам, сдавая написанное редактору. Потом отдали готовый сценарий одному автору, чтобы тот «одной рукой» прошел по всему сериалу и исправил несостыковки в горизонтальной линии.

Также мы работали над адаптацией сериала «Кости» (Bones) для СТС. Там было двадцать четыре серии в сезоне. Все авторы работали отдельно, потом один сценарист прошелся по всему сериалу и поправил горизонтальные линии.

Эта модель – самая авторски ориентированная. Автор имеет максимальную свободу, какую он только может получить в работе над сериалом (если не считать ситуации, в которой он пишет проект целиком один). В пределах своей серии автор может делать все, что хочет, вернее, все, что не выбивается из формата.

Следующая модель – это конвейер. Обычно он используется для написания телероманов, которые идут в дневном эфире. Там всегда огромные объемы – сто, сто пятьдесят серий в сезон, и там необходимо выдавать пять серий в неделю, причем, как правило, в таких проектах очень длинные и извилистые горизонтальные линии, которые держать в голове одному человеку невозможно.

Телероман – это американизированный вариант мыльной оперы. До США жанр добирался причудливым маршрутом из Латинской Америки через Францию и Канаду. В телеромане мы следим за жизнью семьи или нескольких семей на протяжении многих лет. Некоторые западные телероманы выходят в эфир десятилетиями. На таких проектах сменяется не одно поколение сценаристов.

Если сериал выходит в прайм-тайм (с шести вечера до полуночи), то в неделю показывают четыре серии (вечер пятницы – время музыкальных и комедийных шоу, вечер выходных – время кинопремьер). Если сериал утренний или дневной – пять серий в неделю.

Структура бригады выглядит таким образом:

Нетрудно заметить, что в самом низу цепочки находятся диалогисты. Они самые бесправные люди в бригаде. Их задача – максимально точно расписать диалоги в истории, придуманной сюжетчиками. К тому же сюжетчиков вдвое меньше, чем диалогистов, и у них больше зарплата. На этом основании сюжетчики мыслят себя «белой костью», элитой, а диалогистов за людей не считают. Диалогисты же думают о сюжетчиках как о халтурщиках, которые не умеют писать диалоги. И те, и другие в чем-то правы.

Работа над сериями идет с шагом в две недели.

Вот примерное расписание работы сценарной группы, которое, конечно, может варьироваться.

Первый понедельник: встреча главного автора с сюжетчиками. Намечаются основные сюжетные линии.

Первый вторник: сюжетчики работают над поэпизодниками.

Первая среда: сюжетчики сдают поэпизодники, их читает главный автор.

Первый четверг: встреча сюжетчиков с главным автором. Главный автор дает правку в поэпизодники.

Первая пятница: сюжетчики вносят правку в поэпизодники.

Первые суббота и воскресенье: главный автор читает и правит поэпизодники.

Второй понедельник: главный автор утверждает поэпизодники у исполнительного продюсера.

Второй вторник: встреча с диалогистами первой группы. Диалогисты распределяют поэпизодники, проходят по всему сюжету.

Вторые среда и четверг: диалогисты пишут диалоги.

Вторая пятница: сдача готовых сценариев главному автору. К этому времени у сюжетчиков готова следующая порция поэпизодников.

Вторые суббота и воскресенье: главный автор правит сценарии.

Третий понедельник: сдача готовых сценариев исполнительному продюсеру.

С третьей недели в дело вступает вторая группа диалогистов, и дальше группы работают параллельно. Расписание на месяц выглядит так.

Первая неделя: сюжетчики пишут поэпизодники.

Вторая неделя: диалогисты первой группы пишут сценарии, сюжетчики пишут поэпизодники для второй группы.

Третья неделя: диалогисты первой группы правят сценарии, диалогисты второй группы пишут сценарии, сюжетчики пишут поэпизодники для первой группы.

Четвертая неделя: диалогисты первой группы пишут сценарии, диалогисты второй группы правят сценарии, сюжетчики пишут поэпизодники для второй группы.

При работе подобным бригадным способом на выходе получается четыре-пять готовых серий в неделю, то есть ровно столько, сколько этих серий должно быть в эфире. Съемки начинаются, когда готовы двадцать-тридцать серий.

Разумеется, в телеромане сценарист, как гребец на галерах, не имеет никакой свободы. Если сценарист чуть отступил от сюжета, чуть нарушил сроки, он тут же создает проблемы по всей цепочке. Такого автора немедленно заменяют. С другой стороны, работа в телеромане – это стабильная работа в течение долгого времени. Для некоторых авторов это важно.

Наконец, третья модель – это мозговой штурм. Она обычно используется в работе над ситкомом. Придумывать действительно смешные шутки невероятно трудно. Поэтому ситкомы, как правило, никогда не пишет один автор – работает команда. Но в отличие от телеромана в сценарной бригаде ситкома нет разделения на сюжетчиков и диалогистов.

Сценаристы собираются и устраивают мозговой штурм, придумывая шутки, шутки, шутки. Некоторые из них смешные, некоторые – нет. Пока вся группа упражняется в остроумии, кто-нибудь один сидит с ноутбуком и записывает. Потом он идет домой и дорабатывает серию, придавая ей более или менее законченный вид.

Затем снова собирается вся группа, читает сценарий, ругает человека с ноутбуком за то, что он извратил их гениальные шутки, и придумывает новые. В итоге получается некий первоначальный вариант сценария, который отдают актерам. Актеры устраивают читку сценария. При этом обязательно присутствует один сценарист, который слушает и помечает, какие шутки остались такими же смешными, когда их произнесли актеры, а какие не воспринимаются на слух. Бывают такие шутки: читаешь на бумаге – смешно, попробуешь произнести вслух – какая-то чушь. Чтобы эта чушь не попала в эфир, сценарист тут же дорабатывает сценарий. Затем актеры репетируют сцены со зрителями. И снова сценарист прислушивается: смеются ли зрители, все ли шутки они понимают? Если что-то не работает – значит, нужно снова вносить поправки.

Это очень замедляет работу, но делает сериал действительно смешным.

В России такой метод считается слишком дорогим. У нас никто не будет возиться с актерами и сценаристами целую неделю, чтобы получить двадцать две минуты телевизионного зрелища, пусть и высококлассного. Для упрощения и удешевления работы над юмористическими сценариями у нас берут «усмешнителя» – человека, который читает готовый сценарий и «усмешняет» его, то есть придумывает для него новые шутки, а проверяют его работу сразу на телезрителях. Есть рейтинг у сериала – значит, хороший «усмешнитель», если рейтинг падает, усмешнителя переводят «на галеры» – диалогистом на телероман.

При такой модели очень сложно отследить, какой вклад каждый из участников внес в общее дело. Из-за этого возникают проблемы при оплате. В одних компаниях авторам просто платят ежемесячную зарплату за то, чтобы сценаристы приходили в офис и там работали, в других оплачивают участие в каждом мозговом штурме. Случалось мне работать в компаниях, в которых оплачивали каждую принятую шутку. Насколько мне помнится, одна шутка стоила пятьдесят долларов. Когда за столом собирается компания сценаристов, очень сложно отследить, кто именно выдал шутку, поэтому один из сценаристов всегда приносил на такие встречи диктофон и записывал весь процесс, чтобы потом показать продюсеру запись и сказать: «Слышали? Это я придумал эту шутку, гоните пятьдесят баксов».

Вот таковы основные модели работы над сценарием сериала. Каждая из них заточена под определенные проекты. Я бы советовал каждому сценаристу попробовать поработать по каждой из этих моделей и определить, какая из них для него наиболее комфортна.

ЗАДАНИЕ

Пишем третий акт сценария.

Урок 9. Производственный цикл

Обычно работа над одним сезоном сериала от заявки до эфира занимает два года.

Сначала два слова о том, как это делается на Западе. В Америке процедура запуска проекта сильно различается для эфирных и для кабельных каналов. На кабельных каналах рассмотрение проектов идет круглый год. И если показ больших эфирных сериалов, как правило, привязан к началу сезона (сентябрю-октябрю), то на кабельном канале премьера громкого проекта может состояться когда угодно. Например, «Настоящий детектив» (True Detective) на НВО вышел в эфир в январе, «Игры престолов» (Game of Thrones) – в апреле, «Ньюсрум» (The Newsroom) – в июне.

В России работает некая гибридная модель производства, то есть премьеры у нас стараются планировать на сезон – с сентября по май. На лето обычно ставят в эфир проекты, в которых руководство каналов не уверено, а вот производство и запуск проектов в эфир идут круглый год с несколькими перерывами. Есть три мертвых месяца, когда ничего не происходит: никакие заявки не принимаются, никакие правки не присылаются, никакие гонорары не выплачиваются. Жизнь замирает. Сценарист должен учитывать эти временные циклы и на это время либо назначать отдых, либо искать дополнительную работу, либо накапливать свою текущую работу, понимая, что в течение месяца ему придется работать автономно.

Итак, какие это месяцы? Прежде всего конец декабря, примерно с двадцать пятого числа, когда во всех кинокомпаниях проходят «корпоративы» и затем все редакторы и продюсеры разъезжаются на каникулы. Причем еще двадцать четвертого декабря вам могут звонить сто раз в день, требуя срочно внести какие-нибудь поправки, или написать заявку, или переписать диалог, но вы можете быть уверены: двадцать пятого декабря ваш телефон замолчит и будет молчать примерно до двадцатого января.

У меня был случай, когда для второго сезона сериала нужно было доснять несколько сцен в декорациях первого сезона. Это были очень дорогие декорации, которые построили в павильоне на Мосфильме. Каждый день обслуживания этих декораций обходился в астрономическую сумму. Я подключился к проекту в начале декабря, очень быстро вошел в курс дела и примерно к двадцать пятому декабря написал сцены, которые нужно было доснять. На все про все нужно было четыре съемочных дня, и я был уверен, что съемки начнутся немедленно. Ничего подобного. Съемки начались двадцать шестого января. Продюсер – очень умный и опытный человек – прекрасно понимал, что лучше заплатить за лишний месяц аренды павильона, чем рисковать всем, снимая в предпраздничные дни.

Есть продюсеры, которые терпеть не могут, когда кто-то из их сотрудников отдыхает. Сама мысль о том, что кто-то, кому они платят деньги, может несколько недель не работать, для них невыносима. Такой продюсер может сказать вам – нет, никаких праздников у нас не будет. Работаем по обычному графику. Утром первого января я жду от тебя сценарий, а уже второго января мы встретимся, и я дам тебе поправки по этому сценарию.

Не ведитесь на эту ерунду. Вы-то, может быть, и сдадите первого января свой сценарий, но прочитан он будет не раньше чем двадцатого. Поэтому с двадцать пятого декабря по двадцатое января планируйте отдых и в это время ничего ни от кого не ждите.

Второе «окно» – это майские праздники. Причем праздники эти обычно продолжаются с первого мая примерно до двадцатого – с большим запасом. Обычно на это время планируют отпуск продюсеры и редакторы каналов. Все проекты на это время всегда останавливаются, даже те, у которых на первое июня назначен «мотор».

И, наконец, август. Самый мертвый месяц, но уже по другой причине – все на съемках. Здесь то же самое. Постарайтесь запланировать на это время отдых.

Все остальное время, кроме этих трех мертвых месяцев, круглый год индустрия работает, заявки пишутся и принимаются, проекты запускаются.

Обычный двухлетний цикл работы над сериалом от заявки до эфира может выглядеть вот так.

Первый год. В марте-апреле появляется и разминается идея и пишется заявка. Иногда идея возникает у автора, иногда у руководства канала. Но чаще всего источником и двигателем идеи является продюсер. Правда, техзадание для сценариста в этом случае может быть крайне расплывчатым, например: «А давайте снимем детектив про Екатерину Вторую». Затем сценарист развивает идею до заявки, в которой уже есть название сериала, описание главных героев и – в общих чертах – сюжетная канва сериала.

Затем сценарист получает поправки от продюсера, вносит их, причем на этой стадии идея может сильно видоизмениться. В июне заявка проходит утверждение на студии и отправляется на канал.

В сентябре канал утверждает заявку либо дает свои поправки, и работа над заявкой продолжается.

С сентября по ноябрь – работа над сценарием «пилота» (для тех каналов, которые это практикуют, например СТС).

На второй год работа строится следующим образом:

• январь – утверждение «пилота»;

• февраль – съемки «пилота»;

• март – утверждение «пилота»;

• апрель – кастинг;

• с июня по сентябрь – съемки;

• с октября по ноябрь – монтаж;

• декабрь – эфир;

• март – пишем новую заявку или план второго сезона.

Если «пилот» не снимается (как, например, происходит на первом и втором каналах), работа ускоряется:

• март-апрель – идея и заявка;

• июнь – правки и утверждение на студии;

• сентябрь – канал утверждает заявку;

• с октября по апрель – пишется сценарий;

• с апреля начинается подготовительный период, и первого июля – мотор;

• в октябре-ноябре проект готов к эфиру, спустя полтора года после написания заявки.

Еще одна особенность, которую нужно учитывать: как правило, большая часть съемок происходит летом, поэтому обычно примерно в марте продюсеры обнаруживают, что сценарий, который им написали за зиму, никуда не годится, а значит, нужно срочно заказать «лечение» сценария, так как летом уже нужно снимать. Вот почему в марте-апреле очень вырастает спрос (и цены) на сценарный докторинг.

Сценарист обязательно должен учитывать годовой производственный цикл для планирования своего рабочего времени. Он должен точно знать, когда у него есть время отдохнуть, а когда он должен быть готов работать круглые сутки.

ЗАДАНИЕ

Пишем четвертый акт сценария.

Урок 10. От «пилота» – к сериалу

Прежде чем переходить от «пилота» к сериалу, нужно четко понять, для чего именно пишется пилотная серия.

Первый вариант, самый простой: пилотная серия пишется для того, чтобы с ее помощью сценарист мог получить работу. В этом случае важно показать, что сценарист умеет работать с героями, строить структуру и писать диалог. Неплохо, если при этом он имеет представление о бюджете, то есть в его сценарии нет множества объектов и большого количества персонажей, и умеет попадать в хронометраж.

При этом и автор, и продюсер понимают, что сериал поданному «пилоту» никогда не будет снят. Это то, что американцы называют спек-скрипт – незаказанный сценарий. Правда, американские сценаристы обычно пишут сценарии уже идущих в эфире сериалов. Наши всегда пишут что-то свое. Если коротко, это выглядит так. Вы придумываете сериал, пишете заявку и «пилот», рассылаете их по кино-компаниям. Ваш проект не покупают и не запускают в эфир, но вашу работу оценивают высоко, и вы получаете заказ на какой-то другой сериал или присоединяетесь к уже существующей команде сценаристов на другом проекте.

Второй вариант: вы пишете «пилот», его покупают и заказывают вам целый сериал. Вы садитесь и пишете весь сезон.

Третий вариант: вы пишете «пилот», и канал заказывает кинокомпании съемку «пилота» по вашему сценарию. Съемки «пилота» – дорогое удовольствие, у нас это удовольствие себе позволяет только канал СТС, чье производство наиболее приближено к западным стандартам.

Что должно быть в «пилоте»?

1. Герои. Вы должны заявить всех главных героев, показать место каждого из них в истории, обозначить их цели, прописать их функции, характеры и, при необходимости, предысторию.

2. Конфликты. Уже в «пилоте» нужно завязать или показать все основные конфликты, которые есть между героями. Помните: нет конфликта – нет героя.

3. Информация, необходимая для понимания истории. Вы должны ввести зрителя в мир вашего сериала. Например, в сериале «Игры престолов» (Game of Thrones) задача пилотной серии – показать огромный средневековый альтернативный мир. В сериале «Светлячок» (Firefly) пилотная серия вводит нас в мир космических приключений. Если зрителю нужно что-то знать о вашем мире для того, чтобы понимать ваш сериал, нужно дать ему эту информацию как можно скорее.

4. Сюжетные линии. Все основные сюжетные линии сериала должны быть завязаны в пилотной серии, а лучше – в первые семь минут пилотной серии. Если вы слишком растянете экспозицию, ваш зритель может не дотерпеть до начала истории.

5. Тема сериала. Например, ваш сериал о любви, или о палестино-израильском конфликте, или о жизни полицейских. Зритель должен иметь возможность как можно скорее понять, о чем ваш сериал и интересна ли ему его тема.

6. Идея сериала. Если вы не знаете идею своего сериала, вы не сможете выстраивать его структуру. Следовательно, идею нужно сформулировать заранее и использовать ее как элемент структуры уже в «пилоте».

Как видите, груз довольно большой. Поэтому нужно взвешивать каждый бит информации, который вы добавляете в ваш «пилот», решить: нужна эта информация здесь или нет. Избавляйтесь от балласта. Все-таки главная задача «пилота» – заинтересовать зрителей, заставить их смотреть сериал дальше. Перегрузите свой «пилот» информацией – и он не взлетит.

Когда сценаристы, особенно начинающие, работают над «пилотом», они иногда забывают о том, что «пилот» – это часть сериала. Здесь есть две крайности: либо автор вбухивает в пилот все свои идеи, не оставив ничего на потом, либо, наоборот, не дает зрителю какую-то важную информацию – мол, это мы потом объясним. Иногда при этом оказывается, что автор просто не придумал, что будет дальше. И получается отличный интригующий пилот, который невозможно продолжить и развить до полноценного сериала.

Поэтому уже в работе над пилотом нужно обратить внимание на следующие моменты.

• Цели героев, их функции, характеры и биографии должны быть устроены таким образом, чтобы давать автору возможность рассказывать длинную интересную историю.

• Конфликты между героями не должны быть легко разрешимы. Если есть притяжение между разнополыми героями, то обязательно должно быть что-то, что их отталкивает друг от друга, чтобы они могли сезон за сезоном то притягиваться, то отталкиваться.

• Мир должен быть глубоким и разнообразным. Вы должны иметь возможность все время рассказывать зрителям что-то новое о мире сериала. Например, в «Играх престолов» (Game of Thrones) в каждом сезоне показывают какую-то новую волшебную штуку – то драконов, то волшебный огонь. И, уверен, у авторов припасено еще немало подобных аттракционов.

• Сюжетные линии должны быть выстроены таким образом, чтобы можно было растянуть сюжет на много серий и он при этом не терял напряжения.

• Тема сериала должна быть интересна зрителю в течение долгого времени. Нужно учитывать, что, например, сериалы про спортсменов и советских знаменитостей зрителям уже поднадоели.

• Идея должна быть понятной зрителю и иметь четко выраженную «разность потенциалов» с антиидеей, чтобы зритель точно понимал, за кого он болеет.

Как видите, в некотором смысле сериал устроен противоположно «пилоту». Если в «пилоте» нам нужно подать информацию в концентрированном виде и при этом не перегрузить зрителя, то в сериале нам нужно эту информацию разбавить, растянуть, но так, чтобы при этом у него не возникло ощущения, что сериал состоит из одной воды. Автор обязательно должен это учитывать, когда переходит от работы над «пилотом» к работе над сериалом.

Если «пилот» – это бег на короткую дистанцию, то сериал – это марафон. И, конечно, бежать в этих случаях нужно совершенно по-разному.

Есть несколько случаев, когда вы можете снизить концентрацию информации в «пилоте». Например, когда вы делаете экранизацию известного литературного произведения. Если вы уверены в том, что большая часть вашей аудитории знакома с первоисточником, вы можете какую-то информацию оставить на потом, а что-то и вовсе убрать за кадр. Кстати, в этом случае обычно нет необходимости очень жестко удерживать аудиторию сюжетом – зритель и так знает, чем закончится ваша история, и ему скорее будет интересно не то, какие события произойдут дальше, а то, как именно вы сделаете ту или иную сцену.

Второй случай: когда главное в вашем сериале – не история. Такое бывает. Главной может быть тема. Есть темы, на которые что ни сними – внимание публики будет гарантировано. Например, если это кино о заговоре против Сталина. Главной может быть фигура режиссера, а может быть шоу, построенное вокруг фигуры главного актера; например, сериал «Управление гневом» (Anger Management) – это бенефис Чарли Шина, сюжет там большой роли не играет.

Наконец, третий случай – когда сериал предназначен для того, чтобы смотреть его целиком. Как уже упоминалось, в последнее время такой вид премьеры практикуют интернет-гиганты Netflix и Amazon. Они выкладывают новые сериалы сразу сезонами, и зрителю не нужно ждать целую неделю, когда выйдет новая серия. В этом случае граница между пилотом и остальным сериалом размыта.

ЗАДАНИЕ

Внесите правки в ваши «пилоты».

Урок 11. Заявка

Обратите внимание на то, что мы говорим о заявке после того, как написан «пилот». Я советую вам действовать именно в такой последовательности. Более того, даже если вы уже провели предварительные переговоры с заказчиком и он попросил вас «набросать заявку на пару страниц», я советую написать первый драфт «пилота».

На первый взгляд кажется, что это бесполезная работа. Возможно, вы этот драфт никому никогда не покажете. И уж совершенно точно, когда заявка будет утверждена, в ней очень многое изменится и «пилот» нужно будет писать заново. Но написание первого драфта «пилота» позволяет вам пощупать историю руками, проверить, насколько жизнеспособны герои и сюжет и насколько комфортно чувствуете себя вы в этой истории. Очень часто оценить потенциал истории по одной заявке бывает сложно. В итоге историю приходится либо значительно менять в процессе работы, либо вообще закрывать проект, если история заходит в тупик, который в заявке был не виден. Именно поэтому я советую вам работать в таком порядке: сначала «пилот», потом заявка.

Мой опыт показывает, что слишком крепко сколоченная заявка может оказаться препятствием на пути написания сценария. Когда вы на пяти страницах излагаете сюжет, который в дальнейшем вам нужно будет растянуть на восемь или на шестнадцать серий, вы придумываете какие-то сюжетные ходы, которые отлично работают на пятистраничной заявке, но перестают работать в «большом» сценарии. Иногда продюсеры и редакторы, знакомые с заявкой, начинают требовать дословного соблюдения сюжета, изложенного в заявке, а это оказывается невозможно – пять страниц пишутся совсем по-другому, чем шестнадцать серий.

Еще одна проблема, с которой может столкнуться сценарист при переходе от заявки к «пилоту», – охлаждение. От заявки до начала работы над сценарием может пройти несколько месяцев и даже лет. Вернуться к работе над проектом после такого большого перерыва не так-то просто. Сценарист может элементарно забыть, как именно он собирался развернуть те или иные сюжетные ходы. Но главное – ослабнет эмоциональная связь автора с этой историей. Если же написан «пилот», эта связь будет гораздо крепче.

Конечно, бывают ситуации, когда у сценариста на заявку есть буквально день-два или даже пара часов. В моей карьере случилась заявка, которая была написана за двадцать минут и запустила многомиллионный проект. Но если у вас есть время, если вы пишете, например, проект «для себя», не имея заказа от продюсера, советую действовать именно в последовательности, указанной выше: сначала «пилот», потом заявка.

На телевидении основной движущей силой любого проекта является заявка. С нее все начинается, и очень часто ею все и заканчивается. Если сценарист хочет преуспеть на телевидении, он должен уметь написать заявку в любое время в любом состоянии и на любую тему.

Не всегда заявка имеет самостоятельную ценность. Иногда канал отказывается от сильной заявки, написанной незнакомым автором, в пользу слабой заявки, поданной маститым кинодраматургом или кинокомпанией, которая давно работает на рынке. И не стоит осуждать каналы за это: теленачальники – люди бывалые, они знают, что опытный мэтр, получив аванс и раскочегарившись, даже из слабой заявки сможет сделать крепкий сценарий, а незнакомый автор, которому случайно пришла в голову интересная идея, с большой вероятностью завалит работу, когда перед ним замаячат сроки и производственные ограничения.

Конечно, продать пятьдесят первый сценарий гораздо легче, чем первый. Продюсер Юрий Беленький рассказывал, что однажды канал «Россия» запустил в работу сериал, не видя ни сценария, ни заявки, лишь услышав его название. Уверен, это было уникальное название, но если бы его произнес не Юрий Михайлович Беленький, спродюсировавший десятки популярных сериалов, а случайно забредшая в телецентр «Останкино» девочка в красной шапочке, она вряд ли получила бы заказ от телеканала «Россия».

Но! Если вы напишете заявку, которая нужна каналу именно сейчас, у вас ее купят, даже если вы – случайно забредшая в «Останкино» девочка в красной шапочке.

Сейчас я дам вам чек-лист, план, по которому вы должны в обязательном порядке «прогонять» каждую свою заявку.

0. Титульный лист.

Есть разные мнения по поводу того, нужно или нет оформлять титульный лист. Я бы советовал поступать так: если вы отдаете заявку в распечатанном виде – лучше оформлять. Тогда она будет выглядеть более солидно и аккуратно, а перевернуть страничку – невелик труд даже для Очень Большого Начальника. Если же вы отправляете заявку по электронной почте, лучше обойтись без титульного листа, чтобы не заставлять читателя крутить скролл мышки до основного текста – многие профессиональные читатели, получающие сотни электронных писем в день, имеют привычку бросать взгляд только на первую страницу письма. Если ничего не привлекает внимания при таком беглом взгляде, письмо закрывается.

1. Фамилия, имя и отчество.

Первое, что должно быть в заявке, – ваша фамилия. Вы скажете: «Что за банальности? Мы что, сами не понимаем, что в заявке должен быть указан автор?» Так вот, скоро исполняется двадцать лет, как я работаю редактором. Через мои руки прошли тысячи текстов, написанных разными авторами, и примерно треть из этих текстов не были подписаны. Авторы весьма самонадеянно полагают, что написанный ими текст – единственный, который получит редактор сегодня. Это не так. Есть проекты, которые так и не запущены в производство по очень тривиальной причине: заявки не были подписаны. Повторю еще раз: первой в заявке должна стоять ваша фамилия.

2. Контакты авторов: телефон и e-mail.

Да, в письме, которое вы отправляете в кинокомпанию, есть ваш обратный адрес. Но вот что с ним происходит: его открывает секретарь, пересылает редактору. Редактор смотрит, пересылает обратно секретарю с пометкой: «Годная заявка, покажи Самому». Секретарша пересылает продюсеру. Продюсер читает и говорит: «Гениально! Подать сюда этого автора!» А адреса автора ни у кого нет. Он потерялся еще при первой пересылке. Поэтому не забывайте писать свои контакты сразу после фамилии.

3. Название проекта.

Нужно ли заострять внимание на том, что название должно быть броским и запоминающимся? Названия вроде «Расставание», «Встреча», «Судьба женщины», «Прощание», «Изгнание», «Возвращение», несмотря на, возможно, выдающиеся достоинства сценария и фильма, не привлекут большого числа зрителей. Ведь, правда же, вы стали смотреть «Изгнание» (Exile) не из-за того, что вам понравилось название?

4. Жанр: романтическая комедия, триллер, драма, телероман, детектив, ситком.

5. Формат.

Например: «Вертикальный сериал, 12 серий по 44 минуты». Или: «Интернет-сериал, 20 серий по 4–5 минут». У разных телеканалов хронометраж серий разный. Например, у Первого канала и у СТС одна серия – пятьдесят две минуты, у НТВ – сорок шесть минут, у «России» – сорок четыре минуты. Кроме того, все более популярным на российском телевидении становится формат вертикального сериала с двухсерийными эпизодами.

6. Логлайн – краткое описание истории: кто герои, где и когда происходит действие, что, собственно, происходит. Описание должно быть очень коротким. Считается, что автор должен уложиться в двадцать пять слов. На самом деле разрешается использовать до двадцати семи слов и даже двадцать восемь, если считать с предлогами. А членам Союза кинематографистов – и все двадцать девять.

7. Герои.

Фамилии, имена, отчества, возраст, внешность, характер, социальный статус, взаимоотношения. Не забывайте: все герои должны иметь возможность конфликта между собой!

8. Синопсис.

Если это горизонтальный сериал – то в заявке должен быть синопсис всей истории. Степень подробности зависит от заказчика. Может быть и три страницы, и двадцать страниц. Опять же, мой опыт показывает, что вероятность продать двадцатистраничную заявку выше, чем двухстраничную, – разумеется, в том случае, если на этих двадцати страницах изложена действительно интересная история. Если сериал вертикальный, обычно излагают очень кратко завязку истории (основные горизонтальные линии) и прилагают от двух до десяти синопсисов серий. Распечатайте этот чек-лист или храните его на видном месте. Каждый раз, когда вы пишете заявку, проверяйте, все ли элементы, упомянутые в нем, есть в вашей заявке.

В приложениях вы найдете несколько видов заявок, которые используются в нашей индустрии. Пользуйтесь. Копируйте. Подражайте.

ЗАДАНИЕ

Пишем заявку сериала.

Урок 12. Как продать заявку

Что делать с вашей заявкой после того, как она написана? Понятно, что дальше нужно ее продавать. Но как продавать и кому продавать?

Прежде всего я считаю, что у сценариста должна быть обширная библиотека заявок. Имеется в виду – написанных им заявок. Каждый раз, когда у вас возникает новая идея сериала, вы не должны ждать, пока у вас появится шанс встретиться в лифте с продюсером и рассказать ему эту идею. Идея – это просто идея. Обязательно зафиксируйте вашу идею, превратите ее в заявку. Я написал более ста заявок до того, как продал хотя бы одну из них. Если у вас есть много разных заявок, вы легко можете вытащить одну из них из архива и развить до сценария.

Итак, давайте учиться продавать свои заявки.

Самый простой способ – составить список всех российских кинокомпаний, найти их контакты и каждую написанную заявку отправлять веером по всем имеющимся адресам. Этот способ имеет право на существование. Но его эффективность не очень высока. Вы устраиваете ковровую бомбардировку в надежде попасть в игольное ушко.

Не так давно один известный продюсер рассказал в интервью, что его компания получила за год тысячу семьсот сценариев, и ни один из них не был запущен в производство. Продюсер привел эту статистику в подтверждение тезиса о том, что в России нет сценаристов. На самом деле эта статистика свидетельствует о том, что в данной кинокомпании, вероятно, просто никто не читает поток входящих сценариев. Точно такая же ситуация во всех остальных кинокомпаниях. Если вы отправляете письмо с заявкой на адрес типа «info» или «news» или даже «editor», вероятнее всего, ваше письмо никто даже не откроет.

Второй способ более эффективен – вы не просто составляете список кинокомпаний, а внимательно изучаете, какие именно проекты сделала каждая кинокомпания, с какими каналами она сотрудничает и как часто этой компании требуются новые проекты. И вы стараетесь предложить компании не просто все, что у вас есть, а то, что, по вашему мнению, может эту компанию заинтересовать. Если компания работает в основном с ТНТ, вы предлагаете комедию, если с НТВ – детектив, если с «Россией-1» – мелодраму, если с Первым каналом – ностальгическую историю из жизни советской богемы. Это принципиально другой подход – вы предлагаете не то, что у вас есть, а то, что нужно заказчику, и это во много раз увеличивает ваши шансы на успех.

В сопроводительном письме нужно вежливо поздороваться, сообщить, что вы знаете о сотрудничестве кинокомпании с таким-то каналом, и предложить свой проект. В теле письма должна быть в трех-пяти предложениях изложена ваша история. Должны быть указаны формат, жанр, написано, кто герой и о чем кино. Также неплохо, если вы немного расскажете о себе. Немного – это не значит десятистраничное резюме с упоминанием выигранного в школе конкурса пианистов (случалось мне такие видеть). В конце письма вежливо прощаетесь и оставляете свой телефон и e-mail.

Внимание! Не пытайтесь оригинальничать в сопроводительном письме. Не используйте мат, карикатуры, порнокартинки или еще что-то столь же оригинальное для привлечения внимания. Не нужно стараться выглядеть придурком.

Следующий способ – сценарные конкурсы. Участвуйте во всех сценарных конкурсах, какие только есть. Изучайте условия конкурсов и старайтесь предлагать только то, что соответствует этим условиям. Не верьте тем, кто говорит, что результаты всех конкурсов известны заранее. Как человек, который три года подряд проводил сценарный фестиваль «Кино без пленки», уверяю вас – организаторы всегда заинтересованы в том, чтобы получить по-настоящему яркие работы.

Еще один способ – предлагать свои заявки только тем, кто попросил прислать заявку. Для этого нужно подписаться на все сценарные сообщества, которые есть в Интернете, – Сценарист. ру, Сценарный цех, Кино-люди и так далее – и мониторить эти сообщества ежедневно. Время от времени там появляются объявления типа «Наша кинокомпания собирает пакет заявок для канала ТВ-центр. Нужны четырехсерийные мелодрамы». В этом случае вы смотрите в свой архив: нет ли у вас заявки, соответствующей данному техническому заданию. Вот именно на такой случай я советовал вам иметь под рукой библиотеку заявок. Если подходящей заявки нет, напишите ее. Как я говорил на прошлом уроке, заявку, которую купят, можно написать за двадцать минут. Не поленитесь, потратьте эти двадцать минут. Случаи, когда кто-то поднял руку и попросил заявку, нельзя упускать. Обычно это самый реальный способ получить заказ.

Посылайте заказчику только то, что он просит! Если просят боевик, не посылайте мелодраму в надежде, что «проканает». Не проканает. Поставьте себя на место редактора. Вы ищете боевик, а вам присылают мелодраму или комедию. Что вы сделаете с автором? С интересом ознакомитесь с его сценарием? Скорее всего, удалите его письмо и внесете его в черный список, чтобы он больше ничего не мог прислать. Поэтому внимательно читайте техническое задание и отправляйте только то, что нужно заказчику.

Однако не стоит считать, что отправленная вами заявка – это гарантия заказа. Не нужно трясти несчастного редактора и каждые пять минут спрашивать: «Ну, что сказали на канале?» Отправили – и забудьте. Если ваша заявка выстрелит, вы об этом узнаете первым.

Следующий способ – сделать так, чтобы заказчик не просто поднял руку, а попросил заявку именно у вас. Эффективность этого способа еще выше. Заказчик обращается персонально к вам, а это значит, что он берет перед вами ответственность за проект. Конечно, это еще не стопроцентная гарантия, но шансы на успех очень, очень сильно повышаются.

Есть два способа сделать так, чтобы к вам обратились за заявкой. Первый способ – познакомиться с заказчиком. Это нужно делать целенаправленно. Нужно знакомиться с продюсерами. Сегодня иногда для этого достаточно просто «зафрендить» продюсера в Фейсбуке или ВКонтакте. Со многими своими заказчиками я познакомился именно так. Но в последнее время люди стали осторожнее, они не доверяют интернет-знакомствам. Для некоторых продюсеров важно, чтобы человек не сам им представился, а чтобы его кто-то представил. Ну так найдите того, кто вас может представить нужному вам человеку, и попросите его сделать это. Продюсеры часто бывают на фестивалях и премьерах. Раздобыть пригласительный в Дом кино не так сложно. Появляйтесь на премьерах. И не просто появляйтесь, а знакомьтесь с людьми, общайтесь с ними. Расширяйте круг своих связей.

Если даже вы не знакомы с потенциальным заказчиком, все равно у вас есть способ вызвать его интерес. Станьте экспертом в теме, которая интересует ваших заказчиков. Напишите статью, которая может их заинтересовать, заведите блог по теме, которая их интересует. В конце концов, просто пишите в Фейсбук о сериалах, которые вы посмотрели, и ненавязчиво упоминайте, что вы тоже пишете сценарии. Высока вероятность, что кто-то из читающих вас редакторов попросит прислать что-нибудь почитать. Мне пишут постоянно, и некоторые свои проекты я запустил именно после таких писем.

Следующий вариант продажи заявки – это дополнительное предложение. Допустим, вы уже работаете с кинокомпанией. Естественно, вы рассчитываете на то, что вам предложат продолжить сотрудничество. Сценаристы в этом смысле очень пассивны: мол, я хорошо поработал, поэтому рассчитываю на то, что меня позовут на следующий проект. И очень сильно удивляются и расстраиваются, если их на следующий проект не зовут. А продюсеру это может просто не прийти в голову.

Если вы хотите продолжать сотрудничество с данной компанией, проявите инициативу. Предложите сами новый проект. Примерно за месяц до окончания проекта у вас должны быть готовы несколько заявок, которые вы можете положить на стол продюсеру. Это нужно делать в обязательном порядке. Потому что продать что-то человеку, который уже у вас что-то купил, всегда легче, чем найти нового покупателя.

Итак, если у вас уже есть заказчик, обязательно предложите этому заказчику что-то еще.

Еще один вариант – тендер. Он может быть открытый или закрытый. В открытом тендере вам сразу говорят, что в конкурсе участвуют еще несколько авторов, и вы можете решать, участвовать вам или нет. Каждый решает сам для себя – идти ли ему на эти условия. В некоторых случаях за участие в тендере сценарист получает какой-то небольшой гонорар за свое участие независимо от того, выиграл он или нет. Но обычно участники тендера не получают ничего, все достается победителю.

Участвовать или нет в тендерах – это вопрос вопросов. Каждый решает по-своему. Когда я только начинал работать, то участвовал. Иногда выигрывал, иногда проигрывал. Сейчас я в тендерах не участвую. Правда, бывают ситуации, когда сценарист участвует в тендере, сам этого не зная. Ему говорят, что проект заказан только ему, а рядом еще десять авторов пишут свои варианты. Я однажды попал в такую ситуацию. Но, поскольку я очень хорошо знаю многих сценаристов, эта тайна недолго оставалась для меня тайной. Мы вытащили этот механизм наружу, и человек, который такое устроил, потерял работу. Конечно, тайных тендеров нужно избегать и держаться подальше от тех, кто их практикует.

Наконец, последний вариант – когда персонально вам заказывают конкретный проект. Обычно это стопроцентный «верняк». Заказчик знает вас, знает, что он от вас хочет. Если вы написали не совсем то, что нужно, вы получаете правки и имеете возможность доработать заявку. Конечно, нужно стремиться к тому, чтобы получать как можно больше персональных заказов. Это произойдет тогда, когда у вас будет несколько успешных проектов.

Какие именно способы продвижения заявок нужно использовать? Все сразу. Атака должна быть массированной. Потенциальный заказчик должен услышать вашу фамилию из нескольких разных источников.

Маркетологи знают, что продажа обычно происходит после седьмого-восьмого «касания» потенциального клиента. То есть вы должны что-то предложить заказчику семь раз, и только на восьмой раз он что-то у вас купит. А многие опускают руки уже после первого раза. Не сдавайтесь! Продолжайте предлагать ваши заявки.

Еще один важный момент. Допустим, компания заинтересовалась вашей заявкой и готова ее у вас купить. Вам предлагают заключать договор. Вы должны назвать цену. Вот тут очень многие срезаются.

Хорошая, «проходная» заявка от известного автора может стоить от десяти до тридцати тысяч долларов. Если вы читаете обсуждения в сценарных сообществах, у вас может сложиться впечатление, что «взрослые» сценаристы продают каждую свою заявку за десять тысяч долларов, а за меньшую сумму даже не встают с постели. Это не так. За заявку могут заплатить серьезные деньги в том случае, если заказчик:

1) стопроцентно уверен в вас;

2) стопроцентно уверен в идее;

3) имеет предварительные договоренности с каналом о рассмотрении этого проекта.

Написание заявки требует проведения предварительной исследовательской работы. Например, когда Алексей Поярков работал над сценарием «Ликвидации», он два месяца жил в Одессе, собирая материал. А когда он же разрабатывал заявку сериала «Чкалов», у него три месяца заняла подготовительная работа в архивах – и это только при работе над заявкой. Естественно, эта работа была оплачена заказчиком заранее.

Не пытайтесь заработать на заявке! Это огромная ошибка. У меня есть знакомый автор, который всегда старался из каждой заявки выжать максимум. Продать заявку по максимальной цене. Ему платили, но продюсер всегда получал от переговоров такой заряд негатива, что не хотел работать дальше с этим автором. В итоге этот автор продал несколько заявок, но ни один из этих проектов не был запущен в производство. Ему пришлось вовсе уйти из профессии.

Поэтому никогда не пытайтесь выжать из заявки все, продать ее за максимально возможные деньги. Но и не отдавайте заявку даром. Здесь дело не в том, цените вы или не цените свою работу. Плата за заявку – это не оценка ценности проекта, это знак того, что продюсер действительно заинтересован в работе над этим проектом. Обычно стоимость заявки составляет ваш средний гонорар за одну серию.

Бывает, что продюсер не готов заплатить вам за заявку, но готов попробовать предложить ее каналу и, если заявка выстрелит, договориться с вами о цене. Ваше дело – соглашаться на такие условия или нет. Но в любом случае, если вы соглашаетесь, обязательно предупредите продюсера, что права на заявку остаются у вас, и, если она выстрелит, условия могут быть совсем другими, чем если он оплатит ее сейчас. Конечно, в этом случае вы оставляете за собой право предложить заявку другой компании.

Могут ли у вас украсть заявку? Могут. защищает ли от кражи регистрация заявки в РАО? Не защищает. Продюсер легко меняет имена героев, пару сюжетных линий – и это уже другая заявка. запомните, единственный способ защитить себя от кражи – быть незаменимым. Если продюсер поймет, что только вы можете написать этот сценарий, он будет беречь ваши с ним отношения как зеницу ока.

Есть еще одна секретная техника, которой я делюсь только со своими студентами. Вы можете незаметно для заказчика вшивать в сценарий «узелки», развязать которые способны только вы. Это тоже хороший способ защитить свое участие в проекте.

Вот, собственно, и все, что я хотел рассказать вам о том, как продавать ваши заявки.

Дальше в нашей книге вы можете прочитать образцы сценарной записи, заявок и «пилота» сериала. Но у нас осталось последнее задание.

ЗАДАНИЕ

Пожалуйста, составьте список кинокомпаний, которые снимали сериалы, похожие на ваш. Эти компании могут заинтересоваться вашим проектом. Найдите в сети контакты этих компаний и отправьте им ваш «пилот» и заявку, которую вы написали, следуя моим советам.

Часть вторая. Профессия – сценарист телесериала

Коллеги, если вы не просто прочитали первую часть этой книги, то у вас в руках есть написанный «пилот» телесериала. Во второй части этой книги нет практических заданий, и, прочитав ее, вы вряд ли чему-нибудь научитесь. Но, возможно, вы будете немного лучше понимать реалии нашей телеиндустрии, ее перспективы, а также свое место в этой индустрии и свои в ней перспективы.

1. Идеальный сценарист

Наверное, каждый сценарист мечтает стать идеальным, и, наверное, каждый продюсер и каждый режиссер хотели бы найти идеального сценариста. Но вот незадача – не получается ни у тех, ни у других. Почему? Да потому, что хочется им одного, нужно им второе, ищут они третье, а получают всегда четвертое.

Итак, чего хочется сценаристу от его работы? Наверное, прежде всего – свободы. Свободы творчества, финансовой свободы, свободы передвижения по миру, свободного графика работы. Работа сценариста этого дать не может ни при каких обстоятельствах. Свобода сценариста всегда ограничена – форматом, техническим заданием, вкусом режиссера и продюсера, дедлайнами и так далее. Нужны же сценаристу, как правило, стабильность и предсказуемость – заказчик, который обеспечит его потоком достойных заказов. А ищет он всегда того, кто готов потрафить его самолюбию: «Вы гений, мы вас очень высоко ценим», – говорят сценаристу на первой встрече и затем делают с ним все, что хотят. В результате сценаристы находят заказчиков, которые не ценят ни их самих, ни их работу и не могут обеспечить их заказами.

Продюсеры, особенно если верить их интервью, ждут от сценаристов новых идей и творческой индивидуальности, а хотят – стабильности и предсказуемости. Ищут они всегда людей, у которых уже есть успешные проекты, в надежде, что чудо повторится еще раз, а получают нестабильных исполнителей, которые не способны выполнить элементарное техническое задание, постоянно срывают дедлайны и нетерпимы к любой критике.

Как мы видим, главная проблема во взаимоотношениях сценариста и продюсера – отсутствие внятной коммуникации между заказчиком и исполнителем. Результат – продюсеры хором поют, что у нас нет сценаристов, а сценаристы – что у нас нет продюсеров.

Кто в этой ситуации виноват? Конечно, продюсеры! Тьфу, не повернулась рука написать так, как запланировал, взяла свое черная сценарная сущность. Давайте еще раз попробую. Кто в этой ситуации виноват? Конечно, сценаристы.

Бедные творцы никак не могут осознать свое настоящее место в индустрии. Да, они все это придумывают. Да, они создают миры. Да, они работают больше всех. И почему-то зарабатывают меньше всех. Актер-звезда за один съемочный день может получить столько же, сколько сценарист за весь проект. Почему-то сценарист никогда не имеет права голоса по творческим вопросам в проекте, который сам же придумал. Наверное, у каждого сценариста есть в столе написанный сценарий о сценаристе, над которым бесконечно измываются продюсеры. Биография любого сценариста – это череда испытаний его честолюбия и унижений его человеческого достоинства.

Дело в том, что сценарист в кино или на телевидении в отличие от писателя или драматурга не является самостоятельной творческой единицей. Он очень редко принимает решения, важные для проекта. В этом смысле любой, даже самый захудалый, режиссер или продюсер имеет на проекте больше прав, чем самый маститый и талантливый сценарист. И эта ситуация вряд ли изменится, пока за конечный результат полную ответственность несут продюсер и режиссер. Другое дело, что они иной раз пытаются эту ответственность с себя переложить на того же сценариста. Сами испоганят отличный сценарий, а потом у них сценарист виноват.

Итак, что же делать сценаристу? Прежде всего не складывать яйца – если они у него есть – в одну корзину. Для тщеславия, самореализации и обкатки новых идей и техник сценарист обязательно должен иметь какой-то второй фронт – театр, книги, преподавание. Какую-то область творческой деятельности, где он – царь и бог. Тонино Гуэрра говорил, что, когда заказчик приходит к сценаристу, он просто нанимает его на работу. Но когда он приходит к поэту, он просит об одолжении.

Какое же главное свойство должно быть у сценариста? Писательский талант? Структурное мышление? Широкий кругозор? Не то, не то. Главное, что должно быть у сценариста, – это нечеловеческая, сверхъестественная чуткость. Он должен уметь не просто слушать заказчика. Он должен уметь слышать то, что заказчику никакие получается выразить. Это не просто эмпатия, даже не чтение мыслей, это чтение мыслей, которые могли бы у заказчика быть. Высказывание не просто невысказанного, но, возможно, даже еще не почувствованного.

Итак, я утверждаю, что идеальный сценарист – это сценарист, который способен не просто услышать заказчика, который говорит, что ему нужно почувствовать, что заказчик хочет, и понять, что ему на самом деле нужно. И дать ему то, что ему нужно, упаковав это так, чтобы это выглядело как то, что он на самом деле хочет, а то, что заказчик говорит, пропустить мимо ушей.

Пожалуй, за всю историю кино был лишь один идеальный сценарист, который вполне обладал этим свойством. Это, конечно, Тонино Гуэрра. Это был идеальный слушатель. Если вы не видели фильм «Время путешествия» [ «Долгое путешествие» – Tempo di viaggio (Voyage in Time)], посмотрите. Это документальный фильм о том, как Гуэрра вместе с Андреем Тарковским путешествовали по Италии, выбирая натуру для фильма «Ностальгия». Самое интересное в этом кино – не виды Италии, а трудный, мучительный диалог между сценаристом и режиссером, диалог, который ведется ради одной-единственной фразы, которая и запускает весь сценарий: «Надоели ваши красоты, сил нет». Именно эту фразу и ждет от Тарковского Гуэрра. Ждет терпеливо, как рыбак с удочкой. И, едва услышав, подсекает и вытаскивает рыбу из воды.

Мы не знаем, как Гуэрра работал с Феллини, Антониони и Ангелопулосом. Видимо, также – изучал, прислушивался, присматривался и вытаскивал из своего соавтора то, что не видел в себе сам соавтор. Недаром фильмы, которые сняли эти режиссеры по сценариям Гуэрры, несравненно лучше, тоньше и глубже, чем фильмы, которые они сняли по сценариям других сценаристов и даже по своим собственным. Потому что Гуэрра умел вытаскивать из них то, что они сами вытащить никак не могли, – образы, сцены, реплики… Это были именно образы, спрятанные в глубине их души. Если сравнить «Вечность и один день» (Mia aioniotita kai mia mera), «Амаркорд» (Amarcord) и «Фотоувеличение» (Blowup) – ничего общего. Ничегошеньки. Хотя написаны все три фильма одной рукой, это произведения трех совершенно разных авторов.

Если любопытно, почитайте книги самого Гуэрры – при всей их прелести его собственный образный ряд весьма ограничен. Скажем, чуть ли не в каждом втором тексте встречается съеденная в концлагере бабочка. Слушателю от Бога трудно вести беседу в одиночестве.

Не помню уже, у кого в киношных мемуарах прочитал отзыв про Евгения Габриловича: «Старик придумывать не любил, а вот записывал волшебно». На самом деле он не просто записывал волшебно. Он слушал волшебно и умел услышать не только то, что говорится, но и то, что не говорится. От этого у режиссеров, которые с ним работали, возникало четкое ощущение, что они придумали все сами, а он только записал.

Вот это и называется «идеальный сценарист». Вот этому и нужно учиться сценаристу. Что же касается творческой самореализации, авторского тщеславия и прочих очень важных для самочувствия автора вещей, пишите книги, пьесы и стихи. Как это делал Тонино Гуэрра. Уж он-то точно знал, что делает.

2. Карьера сценариста в сценарной группе

Творческий коллектив от коллектива нетворческого отличается тем, что задачи, которые решает творческий коллектив, непрерывно изменяются и усложняются. Скажем, если коллектив роет траншеи – это задачи однотипные. Даже если меняются параметры траншей (вчера рыли два на три метра, завтра – четыре на два), то сама технология рытья всегда одинаковая. А если компания сегодня роет траншеи, завтра варит сталь, а послезавтра подстригает деревья – эта деятельность, хоть и выглядит как физический труд, становится творческой. Именно потому, что результат зависит от ежедневно принимаемых решений, а не от точного следования заранее прописанным процедурам.

В творческом коллективе задачи постоянно меняются. Даже если речь идет о написании стосерийного сериала. Да, в таком случае авторы стараются максимально стандартизировать и автоматизировать процесс, вырабатывают процедуру работы над сценарием, в его «библии» прописывают все необходимые сведения, устанавливают сроки, контрольные точки и критерии оценки.

Тем не менее все еще остается довольно большая часть процесса, который трудно оценить и невозможно стандартизировать. Можно проконтролировать сроки сдачи, объем сценария, количество и продолжительность сцен. Можно даже сосчитать количество шуток на странице. Но невозможно заранее угадать, сколько из этих шуток вызовет смех аудитории и разойдется на цитаты. Здесь мы оказываемся в области гипотез, близость которых к реальности зависит от субъективных факторов.

Главный автор в зависимости от своего опыта, чутья, образованности и таланта может предположить, какой ход в сценарии сработает, а какой – нет. Кроме того, успех или неуспех шутки, сцены или сценария целиком зависит не только от сценария, но и еще от того, как была снята сцена, в каком темпе, как были поставлены камеры, как сыграли актеры, как смонтирована сцена и так далее.

Поэтому и карьера сценариста в сценарной группе часто также зависит от неких субъективных факторов. Скажем так, репутация сценариста не всегда напрямую связана с количеством и качеством проектов, которые он сделал.

Казалось бы, не имеет смысла учитывать столь субъективный фактор, как репутация автора при оценке его профессиональных качеств. Однако зачастую именно репутация является решающим фактором, поскольку никаких других измеримых критериев оценки автора нет.

И вот дальше начинается интересное. Войдя в сценарную группу, автор занимает одну из восьми карьерных ступеней. Эти ступени довольно четко разделены. Очень часто, даже входя в проект «с самого верха» (например, если главного автора назначают в разгар проекта вместо другого автора, который не справился с работой), сценарист вынужден проходить все ступени с самого начала, пусть даже и в ускоренном темпе. Перечислим эти ступени.

1. Делает часть работы, не видя целого. Это работа диалогиста или сценарного доктора, которому дают отредактировать серию или несколько сцен. Автор не видит, что было до и что стало после. Он не знает точного смысла сцен, над которыми работает, и не может никак повлиять на конечный процесс. Получает конкретную задачу, выполняет ее и передает работу дальше.

2. Делает часть работы, видя целое. Это работа сюжетчика, который пишет поэпизодный план серии. Он знает, что было до его серии, знает, что стало после. От его работы зависит, что будет делать работник на предыдущей ступени, то есть диалогист.

3. Делает работу целиком. Сценарист, который пишет сценарий целиком, от синопсиса до последнего драфта. Он ничего не делегирует, сам отвечая за каждую сцену в своем сценарии.

4. Делегирует часть работы. Например, написав синопис и «пилот», автор передает написание диалогов диалогисту и затем редактирует сценарий.

5. Делегирует контроль за выполнением работы. Автор пишет синопсис, передает его диалогисту, но редактированием сценария занимается другой человек – редактор или сценарист.

6. Делегирует постановку задач. Автор придумывает идею сериала, но всю работу от синопсиса по последнего драфта выполняют другие сценаристы.

7. Делегирует лидерство. Автор не принимает участия в работе над сценарием, никак не контролирует его производство, но само производство каким-то образом зависит от его решения. Например, он является владельцем прав на какое-то литературное произведение, которое экранизируется, или является сотрудником телеканала, который запускает проект в производство. Это роль продюсера или генерального продюсера. В литературе такой случай совпадает с работой литературных негров, которые выполняют полностью всю работу, после чего номинальный автор ставит свою подпись под их трудами, зачастую даже не потрудившись их прочесть.

8. Делегирует авторство. Представьте, что крупный государственный чиновник рекомендует телеканалу снять телесериал о, скажем, какой-то важной стройке либо каком-то спортивном или историческом событии. Естественно, что чиновник не будет ни писать сценарий, ни даже читать его. Он не будет встречаться со сценаристами, чтобы объяснить, каким должен быть этот сериал. Он не будет контролировать сроки и качество выполнения задачи. Он даже вряд ли будет смотреть готовый сериал или фильм. Однако именно он в данном случае будет главным двигателем проекта – если бы не его просьба или приказ, то проект не состоялся бы. В таком смысле чиновник, безусловно, будет главным автором проекта. Это последний, самый верхний уровень делегирования. Чтобы представить роль автора на восьмой ступени, приведу еще один пример. Чтобы стать таким автором, не обязательно быть чиновником. Представьте, что пожилой кинематографист советует молодому снять фильм на такую-то тему, и молодой, вдохновленный этой идеей, мчится снимать кино. Каждому, кто должен ему помочь, он говорит: «Эту тему подсказал мне Такой-То». И ни у кого не возникает сомнения в том, что это кино состоится, ведь сам Такой-То дал проекту первоначальный толчок. Когда фильм будет снят, Такой-То будет в лучшем случае удостоен благодарного упоминания в титрах. Никому и в голову не придет считать это кино его произведением. Однако, если бы не его подсказка, фильма не было бы.

Переход со ступени на ступень происходит тогда, когда автору удается выполнить задачу своей ступени и, кроме того, выполнить задачу следующей ступени так, чтобы остальные участники процесса это признали. Если автор перестает справляться с задачами своей ступени, он начинает опускаться на ступень ниже. Мне случалось видеть авторов, которые за очень короткое время спустились с третьей ступени на первую.

Такие авторы – это всегда проблема, потому что они всегда стараются выполнить задачи следующей ступени, не справляясь при этом с задачами своей ступени.

Разумеется, не всегда автор может дойти до самой верхней ступени. Это еще одна особенность творческого коллектива – в нем участие в процессе зачастую важнее результата.

3. Мифы о сценаристах

Современное кинопроизводство – наверное, самая мифологизированная область человеческой деятельности после шпионажа. Разумеется, сами «киношники» приняли в этой мифологизации деятельное участие. В результате зачастую они сами не понимают, где реальность, а где созданный ими же миф. Сколько мифов создано о прекрасной и загадочной актерской профессии. А режиссеры – создатели и разрушители миров, диктаторы и самодуры?

Но пусть этими мифами занимается кто-нибудь другой, моя область исследования – сценаристы. Давайте попробуем разобраться в некоторых мифах о сценариях и сценаристах, которые бытуют в профессиональной среде и иногда очень сильно мешают оценить ту или иную реальную производственную ситуацию.

1. У сценариста не должно быть провалов.

К автору, проект которого недавно провалился, всегда относятся с подозрением. У людей возникает ощущение, что неудача «прилипла к его рукам», что человек «заразился неудачей» и что следующий его проект также будет провальным.

На самом деле удача – хороший помощник, но плохой учитель. Сценарист, у которого не было провалов, не знает, чем провал отличается от победы. Очень часто после удачного проекта автор теряет осторожность. Отношение окружающих тоже имеет значение. Удачный проект увеличивает кредит доверия, автору дают больше свободы, дают возможность единолично принимать серьезные творческие решения. Отсутствие оппозиции всегда снижает качество решений, и как результат случается провал.

И самому автору, и его окружению нужно научиться отделять провал и удачу от эмоций, с ними связанных. Провал или удача – это не более чем результат тестирования той или иной гипотезы. Нужно найти в себе силы не сокрушаться и не радоваться, а анализировать, какие именно действия привели к тому или иному результату, и в дальнейшем или отказаться от этих действий, или продолжать двигаться в том же направлении.

2. Задача сценариста – слушать, что ему говорят и записывать. У сценариста не должнобыть своего мнения.

Действительно, сценарист в кино и на телевидении не является самостоятельной творческой единицей. Написанный сценарий должен быть прочитан, осмыслен и перенесен на экран, при этом текст обязательно что-то потеряет и что-то приобретет. К большей части процесса сценарист не имеет никакого отношения и не может никак повлиять, например, на кастинг, поиск реквизита и объектов съемки, сами съемки, а затем монтаж. То есть сценарист способен повлиять лишь на текст сценария, но и тут он постоянно получает поправки – от редактора, режиссера, а иногда и от актеров. И он безропотно вносит все эти поправки. Здесь вступает в силу психологический механизм, связанный с распределением ролей в любом сообществе. Если есть человек, который выполняет все поручения, он начинает получать еще больше поручений. И сценарист также принимает на себя роль человека, который никогда не сопротивляется изменениям, не настаивает на своей правоте в том или ином случае. Однажды принятая на себя роль начинает диктовать модель поведения. Если роль режиссера – в любой ситуации настоять на своем, роль сценариста – постоянно уступать. Это не всегда идет на пользу фильму. Поэтому самые толковые сценаристы учатся манипулировать окружающими, чтобы, сохраняя видимость уступок, на самом деле всегда добиваться своего. Не так много в кино профессионалов, которые прислушиваются к сценаристам, но настоящие профессионалы всегда прислушиваются.

3. Сценарист не должен работать бесплатно.

Глупо соглашаться писать «пилот» сериала или «полный метр», не имея договора с продюсером и полученного аванса. Но написать заявку или пару страниц диалогов в качестве теста – почему нет? Не вижу ничего зазорного в тестовых заданиях, поскольку не только вас тестируют – вы тоже тестируете. Лучше заранее посмотреть, как заказчик будет читать ваше тестовое задание, чем потом с кровью и болью выдираться из сложного проекта, который «почему-то» пошел не в том направлении, какое вы предполагали.

4. У сценариста всегда должен быть четкий план работы.

У сценариста должна быть цель. Должно быть понимание, куда двигаться, и ресурсы, достаточные для достижения этой цели. Если у вас есть четкий план, которому вы неуклонно следуете, отметая любые отклонения, вы никогда не создадите ничего интересного. Сохраняя настойчивость, сценарист должен быть гибким.

5. Главное в проекте – хорошая идея.

Огромное количество хороших идей было (и будет) загублено паршивыми исполнителями.

6. Талант и индивидуальность важнее, чем владение ремеслом.

Если вы не владеете ремеслом, о вашем таланте никто не узнает. Долгое время на нашем телевидении бытовал миф о том, что русское НВО покажет какой-нибудь артхаусный режиссер, который придет на ТВ. Однако артхаусные режиссеры, которые приходили на ТВ, раз за разом клепали нечто невразумительное, а по-настоящему прорывные работы на телевидение («Измены», «Сладкая жизнь», «Физрук») пришли из стана крепких профессионалов, ремесленников, которые знают телепроизводство от и до.

7. Владение ремеслом важнее, чем талант и индивидуальность.

Если у вас нет таланта и индивидуальности, владение ремеслом никак не поможет вам выделиться на фоне остальных ремесленников. В России есть огромное количество безликих авторов, которые пишут по пятьдесят не отличимых одна от другой серий за сезон. Хотите стать одним из них?

8. Сценарист должен уметь хорошо писать. Все остальное он может уметь плохо.

Если у сценариста нет навыков презентации, он не сможет продать ни одну свою идею. Если у сценариста нет навыков коммуникации, он не сможет взаимодействовать в группе. Но таки да: если сценарист не умеет писать – ни навыки презентации, ни навыки коммуникации ему не помогут. Рано или поздно придется сесть за письменный стол, а вот тут-то и начнется самое…

9. Сценарист не должен смотреть чужое кино, чтобы не подвергнуться чужому влиянию.

Сценарист должен подвергаться влияниям. Сценарист, который находится под сильным чужим влиянием, – это прекрасная боевая единица, которая способна выдавать невероятно крутой контент. Ну и что из того, что этот контент похож на другой? Все в этом мире на что-то похоже.

10. Сценаристу вредно ходить на сценарные курсы.

У нас восхитительное отношение к профессиональному обучению. Я бы это характеризовал как всеобщую неграмотность в сочетании с презрением к самому процессу обучения. Известный режиссер или продюсер, который кичится своей профессиональной неграмотностью и при этом поливает грязью тех, кто пытается чему-то научиться, – будничное явление наших будней. Я большой фанат сценарных курсов и не только потому, что веду их сам. Я их фанат в качестве потребителя. Курсы для сценариста – это всегда возможность оторваться от повседневной работы и спокойно осмыслить какие-то профессиональные проблемы, получить другую точку зрения, пообщаться с коллегами и в конце концов просто получить мощный заряд мотивации для дальнейшей тяжелой работы.

11. Сценарист не должен хвалить работы коллег.

Многие сценаристы считают, что хвалить коллег – это признание слабости. Мол, если мне понравилось что-то, значит, я так не умею, а вот если ругаю – значит, я умею лучше. Бедняги не подозревают, что со стороны это всегда выглядит как проявление зависти, а значит, слабости. Хотите выглядеть сильными – находите в себе силы, чтобы хвалить коллег. Не говоря уже о том, что это – ну, прилично, что ли.

12. Сценарист не должен следовать правилам.

Это мой любимый миф! Каждый начинающий сценарист, отчаявшись освоить сценарную премудрость и не умея разглядеть в чужих сценариях структурные хитрости, обязательно заявляет, что все правила – это чушь и лучшее всегда создается с нарушением правил.

Если так любите нарушать правила, попробуйте прыгнуть с десятого этажа. Какова вероятность того, что у вас получится нарушить закон всемирного тяготения? Кто-то скажет, что создатели средневековых соборов, казалось бы, нарушают этот закон, создавая свои парящие в воздухе многотонные своды? Вот-вот. Казалось бы…

4. Четыре роли сценариста в сценарной группе

Прошли те времена, когда творчество было уделом одиночек. В одиночку можно было написать «Божественную комедию», сочинить Девятую симфонию или даже написать фрески Сикстинской капеллы. Но невозможно в одиночку построить собор Святого Петра. Невозможно в одиночку провести стадионный рок-концерт. Невозможно в одиночку снять «Остаться в живых» («Пропавшие»/«Потерянные», или «Lost»), Более того, даже сценарий такого сериала невозможно написать в одиночку.

Это очень интересная ситуация, которая в истории литературы (а сценарий, как ни крути, – литературный жанр) происходит впервые. До сих пор ни разу задачи, которые стоят перед пишущими людьми, не усложнялись настолько, чтобы им приходилось собираться в группы, хотят они этого или нет. Обычно они этого не хотят, поскольку творческие люди по природе своей интроверты и индивидуалисты. Однако приходится. На Западе уже давно все сценаристы работают в «writers room», до нас эта мода еще не дошла, хотя некоторые наиболее продвинутые продюсеры уже применяют такую практику, и это позволяет им добиться отличных результатов.

Итак, сценаристам приходится учиться работать в коллективе. И тут выясняются очень любопытные вещи. Оказывается, что у некоторых сценаристов работать в коллективе получается лучше, чем у других. При этом они начинают выполнять в коллективе определенные роли и играют эти роли всегда, в любом творческом коллективе, в который попадают. Они редко бывают способны хорошо выполнять другие роли, если, скажем, в данном коллективе роль, которую они выполняли ранее, оказывается занята другим сценаристом.

Какие это роли?

1. Работяга. Работяга много пишет: десять, двадцать страниц в день. Случается ему написать и целую серию задень.

Он не любит совещания, потому что совещание – это время, отнятое у работы. Он может сутками не выходить из своего кабинета, а если кабинет находится не дома, он может ночевать на диване в офисе.

Работяга не может и не умеет отдыхать. Это о нем история, когда сценарист выпивал с гостями, поднялся в кабинет, чтобы взять зажигалку, увидел рукопись, сел поправить пару слов и забыл про гостей, «провалился» в свою работу. «Нам хлеба не надо – работу давай» – это тоже о нем.

Если приходят поправки, он закатывает рукава и вносит их одну за другой, не тратя ни времени, ни сил на рефлексию.

Работяга никогда не видит перспективы. Он – как рабочий у станка. Он не заметит, что его железные заготовки заменили деревянными, так и будет вытачивать дальше свою деталь.

Остановка работы его убьет. В лучшем случае он сможет на время простоя переключиться на похожие задачи – например, будет писать книги вместо сценариев.

Работяг любят продюсеры, потому что они никогда не торгуются из-за денег.

Работяги не умеют делегировать, потому что уверены, что все делают лучше других. И это действительно так.

Дедлайнов работяга не боится, всегда успевает вовремя.

Типичные работяги – Аарон Соркин, который ночует в офисе, и Эдуард Володарский, которому случалось за месяц написать восемь серий сериала.

2. Редактор. Он очень хорошо знает, что и как нужно делать. Он не очень любит сценарии, поскольку в них слишком много иррационального, и любит инструкции, потому что они просты и понятны. Поэтому его сценарии похожи на инструкции – пойди туда, сделай то, скажи это. И не дай бог актеру переврать реплику! Будет не просто скандал – будет смертоубийство.

Редактор редко способен выдать хорошую идею. Как правило, его идеи вторичны.

Редактор поклоняется структуре. В его текстах всегда все подогнано под шаблон. На второй минуте происходит то, на седьмой – это. В его сценариях не бывает ошибок и опечаток. Даже сам текст на страницах выглядит очень аккуратненько, симметрично, хотя это вроде бы и не обязательно. Но если у него вверху страницы описание действия, то и внизу будет описание действия, если вверху диалог, то и внизу будет диалог. «А то как-то неаккуратненько».

Редактор в качестве автора – это головная боль продюсеров. Он может сделать в договоре восемьдесят восемь поправок, предусматривающих действия сторон в случаях атомной войны, высадки марсиан и эпидемии бубонной чумы.

Редактор помнит, кто что сказал на совещании три года назад. Вообще, он очень любит совещания, поскольку совещание – это повод установить некие правила, уточнить старые правила, а еще лучше – создать правила, по которым создаются новые правила. И правила, по которым уточняются старые правила и уточняются правила составления новых правил.

Именно поэтому редактор сценарную «библию» уважает больше, чем сценарий. Хрестоматийное «Если в библию будет писать кто угодно, то будет бардак» сказал именно редактор.

Мне кажется, руководители проектов типа «CSI: Место преступления» (CSI: Crime Scene Investigation)» и «Закон и порядок» (Law&Order) должны быть такими редакторами. Насколько стерильно сделаны их сериалы. Муха поскользнется.

В нашей иррациональной индустрии редакторы в роли главных авторов не выживают. Однако из них получаются хорошие редакторы на каналах и в продакшнах.

3. Творец. Творец придумывает и не может остановиться. У него каждую минуту – новая идея, которая убивает предыдущую. Только редактор внес его идею в «библию», а работяги раскатали диалог – а у него уже новая идея, старую он разлюбил. Творец на месте главного автора – это катастрофа. Он не умеет принимать решения. Как можно выбрать одну из огромного количества его прекрасных идей? А если следующая идея будет еще лучше?

Продюсеры просят его провести совещание и разобраться со всеми его идеями, разложить их по полочкам и поставить наконец задачи коллективу. Но от этого становится еще хуже, потому что на совещании творец придумывает еще двадцать идей, которые полностью переворачивают всю историю. А вдогонку расходящимся с совещания озадаченным сотрудникам он бросает еще двадцать новых идей.

Получить задание написать инструкцию и вместо нее принести венок сонетов – это про творца. Он совершенно неуправляем.

Если работяги не любят совещания, а редакторы их обожают, то творец может провести совещание в самое неожиданное время.

А еще чаще происходит так: творец в час ночи поднимает всех и требует, чтобы завтра в семь все собрались в офисе. Он поделится с ними новой гениальной идеей. На следующий день в семь все собираются – кроме, разумеется, самого творца. Он придет к обеду, мрачный и недовольный. За ночь идея ему уже надоела, и ему хочется чего-то нового, а виноваты в этом, разумеется, все окружающие.

Вообще, творец болезненно самолюбив и обидчив. Возле творцов всегда вьются интриганы и наушники.

Творцы часто годами процветают в индустрии, перескакивая из проекта в проект за счет впечатления, которое они производят своими идеями, и за счет старых проектов, к которым имели какое-то отношение. Но чаще всего эти старые проекты состоялись лишь потому, что творца прикрывал с одной стороны редактор, с другой – работяга, а с третьей – слушатель, который вытягивал из него и сортировал идеи.

Не буду называть имен, но случалось мне работать с творцами в качестве главных авторов – это, братцы, катастрофа.

Больше всего творец ненавидит правки. Если хотите уничтожить творца, дайте ему задание дописать почти законченный сценарий и установите дедлайн.

4. Слушатель. Как я уже упоминал, про Евгения Габриловича сказали, что он «не любил придумывать, но записывал волшебно». Вот это «записывал» – не фигура речи. Действительно, есть сценаристы, у которых очень хорошо получается услышать режиссера, вытащить из режиссера те картинки, которые крутятся у него перед глазами, и сложить из них связный рассказ, который можно будет показать зрителю, и в то же время это будет и по мысли, и по идее, и по настроению как раз то, что пытался и не мог выразить словами режиссер, «тварь бессловесная».

Именно так работал Тонино Гуэрра, который с Феллини писал, как Феллини, с Ангелопулосом, – как Ангелопулос, а с Тарковским – как Тарковский. Полностью растворялся в соавторе.

Образы-камни беспорядочно плавали как бы сами по себе, а потом цемент застывал, и камни оказывались именно там, где нужно, образуя прекрасное здание. Кто дал образы, из которых построено это здание? Режиссер. А кто вытащил эти образы из его головы, расставил их в нужном порядке и скрепил цементом? Сценарист.

Итак, вот четыре роли сценариста в сценарной группе. Кого из них предпочтительнее взять в команду? Всех четырех. Подчеркиваю, это не четыре темперамента, это именно роли.

Стоит собрать в одной комнате четырех или более сценаристов, как каждый из них начнет выполнять одну из этих ролей. Кто-то подходит для своей роли лучше, кто-то хуже. Если это понимать, выстраивать работу в группе с учетом этих ролей, распределяя служебные обязанности соответственно, то значительно повысится продуктивность группы.

Скажем, группа, в которой руководитель – слушатель, редактор отвечает за «библию», творец пишет поэпизодники, а работяга – диалоги, будет более продуктивна, чем группа, в которой руководитель – творец, работяга является хранителем «библии», слушатель пишет поэпизодники, а редактор строчит диалоги.

5. Стадии жизни творческого организма

Жизнь творца начинается не тогда, когда выходит в свет его первая книга или открывается первая выставка, а в тот момент, когда он видит или слышит то, чего не видят и не слышат другие. Ребенок, который кричит «палка-скакалка», либо, высунув от усердия язык, рисует на песке домик или машинку, – уже творец. Пусть это будет первая и последняя выхваченная им из ноосферы рифма или картинка. Путь мастера начинается с первого шага. Эта стадия – младенчество. В этот момент малыш не осознает то, что он делает, и не всегда видит разницу между нарисованной и настоящей машинкой.

Вторая стадия – детство. Творчество осознается как творчество. Маленький человек уже понимает, что он делает. Он знает, что рисунок – это рисунок, а стихотворение – это стихотворение, пусть и не имеет представления о перспективе или стихотворных размерах.

Третья стадия – юность. На этой стадии творчество становится страстью, смыслом жизни, упоением в бою. Творец учится и понимает, что он учится. Он пишет, рисует, музицирует взахлеб, немедленно пуская в ход каждый только что освоенный прием. Он не согласен мириться ни с какими пределами, будь то пределы данного ему таланта, выбранного вида искусства или законов природы. Это время, когда невозможны компромиссы: победитель получает все – или пусть мир погибнет. Творец в это время, как отвязавшаяся пушка на палубе, никем не управляем. Он мчится от поражения к поражению, не отличая их от побед. Никто не знает, где он окажется в следующий момент, и меньше других – он сам. Он не понимает себя сам и не дает себе труда понимать других.

Когда наступает зрелость, творец знает свои цели и знает, какой результат он хочет получить. Выдача «творческого продукта» становится стабильной. Творец осознает свои границы и возможности. Накопив жизненный опыт, он теряет скорость и силу. Он становится по-хорошему предсказуемым. У него появляется терпимость к чужим недостаткам, он начинает прислушиваться к другим людям и проявляет большую склонность к компромиссам. Его жизнь становится упорядоченной, работа – систематичной. Он оценивает прелести консерватизма. Он не начинает бой, если не видит победы. Но если он берется за дело – то всегда доводит его до конца. В это время происходит переоценка собственного пути, и иногда автор переписывает свое раннее творчество или отказывается от него. Не всегда в пользу этого самого творчества.

Обычно после зрелости наступает период признания. Это время, когда творца начинают понимать окружающие. То есть некоторая известность, а то и даже слава могут прийти к нему и раньше – в юности или даже детстве, но всеобщее понимание того, что и зачем на самом деле делает творец, всегда приходит позже. Не все творцы доживают до этого времени. Ноте, кто доживает, могут некоторое время наслаждаться плодами своих более ранних трудов. Призы, премии, почетные титулы и должности – вся эта приятная мишура приходит при жизни. Что же касается собственно творчества, здесь начинается застой. Еще можно доделать начатое некогда, можно сделать что-то небольшое, но очень редко в этом возрасте удается начать что-то масштабное.

Реже удается довести это масштабное до конца, и еще реже из этого масштабного получается что-то путное. На один «Страшный суд», написанный в этом возрасте, приходится с десяток «Утомленных солнцем 2». Нередко на этом этапе предпринимается попытка сварганить «опус магнум» – итоговое, давно выстраданное и выношенное. Благо, ресурсы и возможности к этому времени имеются. Но вот запас молодой энергии отсутствует, как и свежий, незашоренный взгляд. В лучшем случае получается подведение итогов, обобщение, повторение и закрепление пройденного, как в «Фаусте» или «Братьях Карамазовых», в худшем – самопародия.

Душераздирающее зрелище – художник, переживший себя. Если ему еще не окончательно отказывает вкус, то у него остается способность оценить талант в других. И он начинает этих других люто, бешено ненавидеть. Начинается борьба за нравственность, за патриотизм, против мата и обнаженки – словом, против молодости и таланта. Престарелый творец, не готовый смириться с собственным поражением, начинает искать врагов снаружи. Он может натворить много бед и причинить много вреда. Один злобный завистливый старик способен уничтожить целое поколение молодых творцов.

Иногда перед смертью наступает период «чучела»: творец либо погружается в свою личную жизнь, выращивает помидорки, внуков или торгует рабами и о своем бурном творческом прошлом не вспоминает. Либо он существует как творец номинально. Ничего нового, упаси господь, не пишет – разве что никому не нужные мемуары. Зато любит появляться в президиумах. Надевает ордена, пиджак времен покорения Крыма и сидит-молчит. Иногда дает интервью, в которых повторяет одни и те же старые байки. Так он может прожить лет тридцать, не принося никому ни пользы, ни вреда. В общем, чучело и чучело.

Наконец наступает смерть-избавительница. Смерть – очень важный момент в биографии творца. У какого-нибудь сантехника или банкира в момент смерти все заканчивается, а вот у творца обычно начинается самое интересное. В момент смерти его биография обретает цельность. Набор текстов закрывается. По понятным причинам новых текстов не появится. Не появится и новых прижизненных редакций старых текстов – и в некоторых случаях это очень важно и благотворно для наследия. Иные резвые старички любят шаловливыми своими ручками поправить свои кривые, но энергичные юношеские вирши. И после этого начинается внимательное, растянутое на столетия, изучение наследия. Если, конечно, есть что изучать и то, что есть, достойно изучения.

На каждом этапе у творца могут возникать трудности. На каждом этапе – разные. Совет «В любой непонятной ситуации пишите больше и изучайте старых мастеров» срабатывает не всегда. Вернее, на каждой стадии нужен свой помощник или наставник, который дает советы определенной направленности. Если такого помощника нет, творцу гораздо труднее самостоятельно преодолеть кризисы этапа, и он становится менее результативным.

Казалось бы, с младенца спрос невелик – пишет как дышит. На этой стадии задача наставника – помочь своему подопечному осознать реальность. В это время понимание отличия красного фломастера от зеленого может стать огромным открытием, полностью меняющим картину мира. Очень важно в этом возрасте почувствовать сам процесс творчества. Ребенок быстро теряет интерес и переключается с одного занятия на другое. Иногда бывает достаточно заставить его самостоятельно убрать фломастеры в коробку после того, как он порисовал, для того чтобы он осознал границы процесса творчества.

В детстве важно привить будущему творцу навык систематической работы. Даже взрослому сложно заставить себя ежедневно хотя бы сорок минут рисовать вазу или играть гаммы. А уж для ребенка это настоящая пытка. Можно превратить это в игру, можно поощрять или наказывать. Нужна очень внимательная и кропотливая работа с мотивацией. Хочешь выступить на Новый год – садись, учи сольфеджио. Хочешь нарисовать космический корабль – садись, рисуй вазу. Не мытьем, так катаньем – нужно приучить творца к систематическому труду и при этом не отбить на всю жизнь охоту к творчеству. Это главная задача в детстве.

Юность не признает авторитетов, в то же время страстно ищет наставника. Юный творец готов в одну секунду и сотворить себе из наставника кумира, и, разочаровавшись, сбросить его с пьедестала. Наставнику в это время приходится нелегко. С одной стороны, он должен дать юноше знания и навыки, с другой – он понимает, что любое знание, любой навык, с которыми юноша не согласится, будут отвергнуты. Нужно проявлять терпение и такт, чтобы быстро менять задачи и, подстраиваясь под настроение подопечного, провести его через все испытания и смертельные опасности творческой юности. Нужно показать ученику результат, который он может получить, а затем провести его через все необходимые процессы, не теряя из виду результат.

Зрелость – это время коммуникаций. Творец учится интегрировать (чуть не написал «утилизировать») свои видения в картину мира других людей. Считается, что на этой стадии важно лишь количество и качество творчества. На самом деле как раз на этой стадии творец в состоянии сам разобраться со своим творчеством, но ему почти всегда нужна помощь в коммуникациях. Нужно учиться делегировать какие-то функции и осваивать навыки переговоров. Немало отличных творцов не стали великими лишь потому, что не умели понравиться, прости господи, прессе. В одиночной камере великаны не вырастают. Харчи не те.

Когда наступает признание, творец становится глухим к голосу наставника. И это очень печально, потому что он живет в выдуманном мире, не замечая, что в реальности идет прямо в пропасть. Наставник может помочь трезво оценить реальность, предположить варианты ближайшего будущего и найти возможные пути самореализации на новом поприще, например в педагогике, общественной деятельности, благотворительности, да в конце концов в бизнесе. Творец-бизнесмен – вам эта картина отвратительна? А престарелый творец, выжигающий все живое вокруг себя, вам нравится? Тут важно не упустить время.

Даже с чучелом можно сделать что-нибудь полезное, если поставить его в правильное место и правильно направить на него свет. А можно и разбудить его, дав какие-то совершенно новые инструменты для творческой самореализации. Недавно я узнал, что один пожилой кинорежиссер, лет двадцать назад впавший в состояние чучела и с тех пор снимающий по фильму в год (один хуже другого), одно время увлекался акварелью. Честное слово, лучше бы акварельки рисовал.

Что касается смерти, то тут задача наставника, если он пережил своего ученика, – сохранить наследие творца в максимально цельном виде. Худшую услугу, которую может оказать горе-помощник, – это начать цензурировать наследие, уничтожая то, что, по его мнению, может повредить Мастеру. На самом деле такая цензура – это всегда потеря, поскольку вблизи невозможно оценить, насколько важен тот или иной артефакт.

Короче, хороший наставник не помешает даже мертвому творцу.

6. Тупик

Творцы боятся тупиков. Главный вопрос, который интересует любого творца: как не попадать в тупики? Однако тупик – это самое подходящее место для творческого человека. Бояться их нужно, но избегать не стоит. Самый верный способ избежать тупика – ходить проторенными дорожками, избегая незнакомых маршрутов. Скажем, вряд ли бывают творческие кризисы у автора, написавшего семьсот романов. Однако не думаю, что хоть один его роман отличается от остальных. Это и называется – ходить проторенной дорожкой, там, где не бывает неожиданностей.

Что же такое тупик? Это нечто неожиданное. Вы шли, предполагая, что впереди есть дорога, и вдруг дорога заканчивается. Дальше идти нельзя. Тема исчерпала себя. Сюжет чрезмерно оброс противоречиями или герой отказывается совершать поступки, которые вы для него запланировали. Как быть? Некоторые пытаются пробить головой стену. Иногда это удается, и автор продолжает двигаться вперед, держа при себе все накопившиеся проблемы. Через несколько шагов он увязает вновь – на этот раз уже так, что нельзя идти ни вперед, ни назад.

То есть тупик – это ситуация, в которой нужно вернуться на несколько шагов назад, до ближайшей развилки, а затем искать новый путь – новую тему, новое сюжетное решение, а иногда и нового героя. Конечно, это больно, ведь автор уже сжился с темой, сюжетом и героем. Однако что-то не так, раз этот сюжет и герой привели в тупик.

Бывает, что в тупик автора загоняет заказчик, который видит только часть маршрута, но не очень представляет, по каким принципам выбирать путь.

Но автор и сам не дурак загнать себя в тупик.

Я не случайно сказал, что тупик – это нечто неожиданное. Если бы автор видел тупик, он бы туда не пошел, верно? Однако чаще всего автор именно видит тупик, но продолжает в него идти. Это происходит из-за того, что в авторе нет цельности. Он разваливается на части. Одна часть хочет одного, другая – другого. Одна часть видит одно, другая – другое. Одна часть видит тупик, в который на всех парах летит автор, другая часть предпочитает этот тупик не замечать. Автор игнорирует сигналы тревоги, которые получает.

Итак, причина тупика – это отсутствие цельности. Значит ли это, что автор должен беречь свою цельность? Ни в коем случае! Что имеет цельность? Например, брошенный камень. В нем нет никаких противоречий. Каждая часть камня летит в одном направлении вместе с остальными частями камня. Однако брошенный камень не в состоянии создать ничего, кроме разрушений. Созидательному труду цельность противопоказана, ведь любое творение состоит из противоречий. В каждом произведении искусства есть конфликты, создающие внутреннее напряжение. Конфликт в драматургии, в киносценарии – это основа повествования. Невозможно создать конфликт, будучи цельным.

Получается, что цельность уничтожает возможность творчества, а отсутствие цельности ведет в тупик? Получается так.

Будучи цельным, вы начинаете движение. Однако по мере движения с каждым шагом вы утрачиваете цельность, распадаясь на части. Сложность увеличивается, в создаваемой вами системе нарастают сбои. Вы перестаете контролировать свое движение и в конце концов оказываетесь в тупике. Дальше двигаться невозможно.

Теперь ваша задача – вернуть себе цельность. Лучшая стратегия в данном случае – упрощение. Нужно сложную систему сделать простой. Для этого нужно выбрать какую-то часть и сделать ее целым, а от остального избавиться. Скажем, из многообразия тем выбрать одну-единственную, из многообразия сюжетов выбрать один, пусть даже не лучший, из бесконечных возможностей поступков героя выбрать один, пусть также не лучший.

Какую именно часть сложной системы вы выберете – неважно. Любой выбор будет верным, поскольку позволит выбраться из тупика и двигаться дальше. От выбора зависит только одно – как скоро дорога приведет вас к следующему тупику.

Творчество – это и есть движение от тупика к тупику. Вы то наращиваете сложность, то сбрасываете лишний багаж и наращиваете скорость. Это как дыхание: вдох и выдох.

Желание избегать тупиков понятно. Но путь от тупика к тупику – это и есть творчество, это и есть жизнь. Если вам кажется, что вы давно не попадали в тупик, присмотритесь: может быть, вы уже давно в нем находитесь.

Р. S. Пять главных условий хорошего телевизионного проекта:

• идея;

• ви́дение и ценности;

• люди (найм, обучение, мотивация, увольнение);

• отношения (заключенные договоры и договоренности, личные взаимоотношения, атмосфера, власть, ответственность, вознаграждение);

• процессы (задачи, сроки, обязанности, коммуникации, контроль).

Если на проекте возникли проблемы, проверьте, все ли пять условий соблюдены. Возможно, вы пришли в тупик не самостоятельно, а вас в него привели действия других членов команды. В этом случае вы не сможете выйти из тупика самостоятельно, вам необходима помощь коллег.

7. Что сценарист должен отвечать голосам в своей голове

Если вы позволите мне немного все упростить, то есть два способа управлять самим собой – демократия и диктатура.

Демократия – это когда вы позволяете высказаться всем меньшинствам. Например, вам нужно сесть и написать сценарий. Голос, который приказывает вам сесть и начать писать, звучит громко и ясно. Оттого, насколько быстро и хорошо вы напишете сценарий, зависят ваши творческая самореализация, карьера и финансовое благополучие. Казалось бы, все за то, чтобы написать сценарий.

Все, да не все.

Если вы прислушаетесь, то услышите другие голоса – они говорят вам, что нужно заглянуть на минуточку в Фейсбук, проверить почту, посмотреть телевизор, съесть кусочек торта и так далее. Эти голоса не желают вам плохого, просто у них другое мнение о том, что для вас сейчас хорошо. Вероятно, они ошибаются. Но в этом и есть суть демократии – чтобы выслушать всех.

Так что там насчет торта?

Диктатура работает совершенно по-другому. Решение принято – решение выполняется. Если решение не выполнено – виновный наказывается. Зазор между принятием решения и его выполнением – минимальный. Всем голосам, кроме главного, говорится: «Заткнитесь, милейшие».

Какой из способов управления собой лучше? На первый взгляд, диктатура. Так?

Так, да не так. Когда вы даете право высказаться всем голосам в своей голове, вы можете услышать много интересного. Конечно, сначала они будут болтать всякую ерунду: торт, Фейсбук, телевизор. Но потом, когда шум уляжется, вы можете прислушаться и услышать что-то по делу. А что если главный герой – не мужчина, а женщина? А что если вся история происходит в космосе? Большая часть того, что вам подскажут эти голоса, также окажется полной ерундой. Но если позволять им говорить, рано или поздно они начнут выдавать что-то интересное. А что если свидание происходит не в ресторане, а в прачечной? А что если герои не прощаются навсегда, а договариваются встретиться назавтра, зная, что никакого завтра не будет? А что если?..

В конце концов на вас обрушится поток идей. Только успевай записывать.

Нравится? Еще бы.

Есть только одна проблема. Когда вы слушаете голоса, вы не пишете, вы не двигаетесь дальше. Вы сидите и слушаете. Вы понимаете, что можете написать то или это: роман, или пьесу, или венок сонетов, или все сразу. Вас переполняют сюжеты и образы.

Проблема только одна – вы не пишете. Вы слушаете.

Жили три писателя. Один решил написать роман. Сколько из них написало роман? Правильный ответ – ни одного. Потому что решить – еще не значит написать.

Миллионы людей ежедневно слышат голоса, которые подсказывают им отличные идеи для сценариев и книг, но лишь единицы пишут. Почему это происходит? Потому что слушать голоса легко и приятно, а вот закатать рукава и начать писать – трудно и неприятно.

Нужно переходить к диктатуре. Отменять свободу слова в своей голове и силой добиваться выполнения принятых решений. Диктатура – это всегда некрасиво.

Так значит, все-таки диктатура лучше?

Тоже нет. Есть писатели, которые навели в своей голове полную диктатуру. Они работают положенное время и пишут каждый день положенное количество страниц. Если они заканчивают сценарий за полчаса до окончания рабочего дня, они тут же начинают следующий.

Они не любят демократию, и у них нет времени послушать голоса в своей голове. Они слышат только один голос, который гонит их вперед – выполнять одно и то же когда-то принятое решение. И понятно, что качество этого решения постоянно истончается. Также как любая диктатура неизбежно ведет страну к разрушению, диктатура в голове ведет писателя к его самоуничтожению в качестве творческой единицы. При сохранении количества качество его текстов резко снижается.

Что же делать? Разве можно примирить в своей голове и диктатуру и демократию?

Нужно. Нужно научиться переключать себя из режима демократии, когда вы слушаете все голоса в своей голове, в режим диктатуры, когда вы слушаете только один голос. До того момента, пока вы не приняли решение, что и как писать, вы – демократ. Вы слушаете все голоса и делаете пометки – что взять на вооружение, а что нет.

Таким образом вы формируете базу для принятия решения. Набор вариантов, куда вы можете двигаться. Затем вы принимаете решение, что и как будете писать. И затем вы переходите в режим диктатуры, отменяете гласность и начинаете писать, не отвлекаясь на голоса.

А что если вы идете не туда, а голос вам кричит, пытаясь предупредить о тупике? Что делать? Игнорировать его, как полагается диктатору, или остановиться и выслушать, как это сделал бы истинный демократ?

И вот тут выясняется одна неожиданная вещь. Есть люди, склонные к диктатуре в своей голове, и есть люди, склонные к демократии. У одних не очень получается слушать голоса, а у других не очень получается эти голоса затыкать. И как вы ни пытаетесь прокачать недостающий навык, у вас это не получается.

В этом случае нужно искать помощь извне. Если вы диктатор, надо искать соавтора-демократа, который станет подкидывать вам идеи, которые вы затем будете осуществлять. Если вы демократ, склонный к выслушиванию голосов, вам нужен диктатор, который будет брать вас за шкирку и усаживать за работу. Это может быть коллега-соавтор, может быть редактор, режиссер, продюсер, наставник – кто-то, кто возьмет на себя функции, которые никак не даются вам.

Раз уж мы начали с политики, вспомните, как импортированные демократии поднимали отстающие страны, разрушенные диктатурами. И как в эпохи безвластия появляются лидеры, которые берут на себя ответственность за выполнение непопулярных решений.

Если вам недостает лидера – откройте ему ворота. Если вы чувствуете, что высушили ваши мозги диктатурой – пригласите демократа, который умеет выслушивать все голоса.

Приложения

Приложение 1. Литературная заявка

ДИП

Заявка

Жанр: исторический детектив

Формат: горизонтальный сериал, 12 серий.

5 февраля 1971 года. Москва. Ваганьковское кладбище. Возле одной из могил собираются люди в строгих серых костюмах. Они ставят рядом с оградой шесть фотографий в рамках, раскладывают перед ними цветы, зажигают свечи.

– Васильев, Стариков, Смирнов, Ласковой, Власов, Зябликов….

Напротив кладбища останавливается машина. Опускается боковое стекло. Кто-то фотографирует людей на кладбище. Один из них оглянулся и заметил машину.

– Они здесь, быстро, уходим!

Люди на кладбище поспешно расходятся в разные стороны.

Следующий день. Здание дипломатической курьерской службы МИДа на Кузнецком мосту. В кабинете начальника службы Антона Баунова двое – сам Баунов и молодой сотрудник Иван Нестеров.

– Вы ведь к нам пришли из спорта? – спрашивает Баунов. – Чем вы занимались в вашем клубе?

– Бег на длинную дистанцию.

На столе между ними лежат фотографии с кладбища: люди возлагают цветы к ограде, и среди них – Нестеров.

– То, чем мы занимаемся, тоже можно считать бегом на длинную дистанцию. Только наша задача немного сложнее, чем у спортсменов. Мы должны не просто дойти до финиша, а доставить вализу, которая нам поручена. Любой ценой. Вы понимаете?

Нестеров кивает.

– Что вы делали на кладбище?

Нестеров откашлялся:

– Отмечали день памяти дипломатических курьеров, погибших при исполнении служебных обязанностей.

– Вы знаете, почему он отмечается 5 февраля?

– 5 февраля 1926 года в поезде Москва – Рига на перегоне между станциями Икшкиле и Саласпилс произошло нападение на дипкурьеров Теодора Нетте и Иоганна Махмасталя. В результате этого нападения Нетте был убит.

Баунов задумчиво посмотрел в окно.

– Чтить память товарищей – важно. Но еще важнее – продолжать делать свою работу. Дело наше незнаменитое. То, что все дипкурьеры Москвы в этот день каждый год собираются возле могилы Нетте, где их могут увидеть и даже (кивает на фотографии) сфотографировать, – это угроза их повседневной работе. Мало ли кто завтра захочет перехватить ваш груз? Нельзя, чтобы вас знали в лицо. Это понятно?

– Так точно.

– Вализа, которую вы везете, – это частичка вашей родины. И защищать вы ее должны как родину, любой ценой. Только это важно. И все, что может помешать…

Баунов сгреб со стола фотографии и бросил их в картонную папку, убрал папку в стол.

– Эти снимки нам передали товарищи из КГБ. Мне поручено провести беседу с каждым сотрудником, который был на кладбище, и предупредить, что, если в следующем году вы опять туда придете, у вас будут неприятности.

– Так точно.

Баунов посмотрел Нестерову в глаза.

– А если не придете, я перестану вас уважать.

Ивану Нестерову 27 лет. За спиной десять лет спортивных побед и поражений. На стене в его комнате на Сретенке – целый иконостас медалей и дипломов. После разговора с Бауновым Иван снимает все награды и убирает в ящик стола. Нельзя жить прошлыми победами и поражениями, пора начинать новую жизнь.

Вечером приходит со смены его молодая жена Марина. Она работает медсестрой в поликлинике и ждет ребенка. Марина гордится тем, что ее муж работает в МИДе, и говорит, что ее коллеги ей ужасно завидуют. Она составляет для Ивана длинный список того, что он должен купить в своей первой заграничной поездке – ей чулки и помаду, себе рубашку и носовые платки, ребенку ползунки и соски. И еще визитницу для завотделением и кожаную сумочку для ключей – в подарок главврачу. Марина в поликлинике на хорошем счету: у нее и график посвободнее, и место неплохое – процедурный кабинет. Чисто и тепло, знай шлепай уколы целый день. Вот Марина и шлепает. Шлепает и напевает песенку: «Скакал кузнечик маленький коленками назад…» Иван терпеть не может эту песню, так она поет ее на работе. Пациентам нравится, между прочим.

Иван едет в Афины, которые дипкурьеры называют «наш универмаг». По традиции, именно сюда отправляют новичков – чтобы приоделись и выглядели в соответствии со своим статусом.

Однако на следующий день после разговора с Бауновым Иван узнает, что Афины отменяются. У его коллеги, который должен был лететь в Прагу, обнаружился гнойный аппендицит. Иван должен его подменить.

По инструкции, дипкурьеры, или, как они сами себя называют, «дипы», ездят всегда парами, причем всегда один сотрудник – новичок, а второй – старший и более опытный.

Иван знакомится со своим напарником. Это Алексей Васильевич Романов, улыбчивый и общительный старичок. Даже слишком улыбчивый и общительный.

Нестеров и Романов получают вализу – груз, который они должны доставить. На вид это обычный дорожный чемодан. Но под тривиальной кожаной обивкой скрывается стальной кейс с кодовым замком. Обычно «дипы» не знают, что везут. Но тут Романов шепнул Нестерову по секрету, что в чемодане – деньги, которые они должны передать в Праге представителям одного дружественного Советскому Союзу режима.

…За несколько дней до этого. В транспортной конторе, которая развозит мебель по магазинам, есть водитель. Зовут его Фома, фамилия Герасимов. Лет Фоме хорошо за пятьдесят. Снимает комнату на Никитских воротах, живет тихо, не пьет, баб не водит. На работе на хорошем счету: за двадцать лет ни одного прогула, ни одного больничного, легко соглашается на внеурочную работу и ночные смены. А надо сказать, что многие дефицитные товары в то время завозили по ночам – вроде бы для того, чтобы не отвлекать продавцов во время смены, а на самом деле – чтобы избежать ненужного ажиотажа.

Ночью после разгрузки, когда Фома присел покурить и перевести дух, сзади к его шее приставили нож и сказали:

– Дядя, давай сюда ключи.

Фома и глазом не моргнул.

– Зачем тебе ключи? Все равно на этой машине ты долго не покатаешься. Иди-ка ты лучше домой, парень.

– Ключи отдал, быстро! – грабитель терял терпение. Фома стрекнул в темноту окурок, звякнул ключами в кармане, повернулся и перехватил руку с ножом. Борьба длилась недолго. Послышался стон, на землю упало мертвое тело. Фома наклонился и посмотрел в лицо грабителя. Совсем молодой парень.

– Дурень, – в сердцах ругнулся Фома, рукавом стер с ножа отпечатки пальцев и залез в кабину.

Дело об убийстве 27-летнего дважды судимого за разбой Антона Гущина досталось старшему следователю прокуратуры Савелию Алексеевичу Мерецкову. Фронтовик, в войну служил в СМЕРШе. Вдовец, жена погибла на войне. Есть дочь, она замужем, с зятем у Мерецкова отношения сложные. Кажется, он плохо влияет на его дочь. Слушают западную музыку, кажется, даже почитывают что-то такое… отпечатанное на машинке. Ходят оба в джинсах. Разъедающий все вещизм. Не раз заводили разговоры о том, чтобы разменять квартиру и разъехаться.

Мерецков находит свидетеля, который видел, что в ночь убийства во дворе стояла грузовая машина, из которой грузчики выгружали ящики. Дальше – дело техники. Выяснили, в какой магазин привозили мебель. Подняли накладные – узнали имя водителя. И вот уже Мерецков в квартире на Никитских воротах, разговаривает с хозяйкой.

А Фома Герасимов в своей комнате, прижался к двери всем телом и слушает внимательно. Послушал, потом подошел к стене, на которой висела гитара, тихонько взял ее и начал скручивать с нее одну струну – самую тонкую. Скрутил и намотал на руку.

Когда дошло до особых примет и хозяйка сказала про татуировку – букву «Ф» на руке, следователь очень заинтересовался, показал на свое запястье и спросил:

– Здесь?

Хозяйка кивнула. Следователь попросил принести запасные ключи от комнаты.

Вошел, держа пистолет наготове. В комнате стол, кровать, на стене – гитара без одной струны. Открытое окно, а за окном – крыша соседнего дома. Ушел.

Фома пробирается в родной гараж. Залезает в свою машину. Достает из аптечки ватку, наматывает ее на отвертку. Обливает спиртом. Поджигает. Подносит к огню свою руку и держит так до тех пор, пока татуировка «Ф» на запястье не превращается в безобразное черное пятно. Забинтовывает руку и откидывается на сиденье. Можно отдохнуть. Лицо Фомы покрыто липким потом.

Следующий день. Дипкурьер Романов с женой собираются ужинать. Звонок в дверь. Нежданная радость. Проездом из Питера в Ростов заехал фронтовой товарищ – Фома Герасимов.

Обнялись. Фома поморщился.

– Что с рукой?

– Ерунда, производственная травма. До свадьбы заживет.

Сели за стол, жена достала из холодильника запотевшую бутылку польской водки «Зубровка». Вспоминали войну и, странное дело, тогда хотелось одного – чтобы война поскорее закончилась. А теперь кажется, что эти четыре страшных года были самым чистым и светлым временем в их жизни.

Романов рано ушел спать – ему с утра на работу. А Фома еще часа два сидел на кухне с его женой. Пил сваренный ею настоящий бразильский кофе и с искренним любопытством расспрашивал о поездках Романова. Узнал, что через четыре дня он едет в Прагу. Прилечь отказался – мол, боюсь пропустить поезд, ушел задолго до рассвета.

Между тем следователь Мерецков доложил руководству, что он вышел на след диверсанта Франца Хеккера, заброшенного в СССР в 1944 году. У Мерецкова к Хеккеру свои, особые счеты. Была у них одна встреча, о которой Мерецков никогда не забудет.

Нестеров и Романов получают отдельное купе. Романов садится так, чтобы чемодан постоянно находился в поле его зрения, и начинает рассказывать страшилки из жизни дипкурьеров.

– А еще был случай… Пилот самолета объявил – мы теряем высоту, нужно сбросить груз. Весь багаж сбросили. В том числе и диппочту. А внизу, на земле, уже ждали с машиной.

– Это у нас было?

– Нет, в Англии. За все время существования советской диппочты не была потеряна ни одна вализа. А вот еще был случай, ехал курьер в поезде…

– Товарищ Романов, разрешите отойти в вагон-ресторан?

– Зачем? У вас есть сухой паек.

– Хочется горяченького.

Романов поморщился.

– Ступайте.

Есть не хотелось. Но и слушать стариковские россказни нет сил.

Нестеров сидит за столиком в вагоне-ресторане и размешивает ложкой давно остывший чай в стакане. Подошла девушка с подносом.

– У вас свободно?

– Да, пожалуйста.

Нестеров покосился на девушку. Красивая. Познакомились. Зовут Лиля, едет к сестре в Минск. Когда Нестеров отворачивается, Лиля бросает в его чай крохотную синюю таблетку…

За дипкурьерами следили еще с вокзала. Злоумышленников трое. Кроме Лили еще молодой парень, который курит в тамбуре, – Олег Пономарев. И пожилой усатый мужчина, который расположился в проходе с газетой.

Поболтав с Лилей, Нестеров встает и идет обратно в свое купе. Вдруг все плывет перед его глазами, голова кружится. Его подхватывают усатый и Пономарев.

– Что с вами, товарищ?

– Ничего. Голова кружится. Мне тут рядом…

– Мы поможем вам дойти до купе.

Дернули дверь, заперто. Постучали.

– Откройте, вашему соседу стало плохо.

Тишина. Постучали еще раз.

– Пусть он сам подаст голос, – послышалось из-за двери.

– Скажите ему, что это вы, – подсказал усатый.

– Это я, Нестеров, – с трудом шевеля онемевшими губами, сказал Иван.

Дверь открылась. Из купе выглянул встревоженный Романов.

– Что с вами стряслось?

Злоумышленники ворвались в купе. Теряя сознание, Нестеров видел, как усатый набросил на шею Романову гитарную струну и начал душить.

Нападавшие действовали четко и слаженно. Труп Романова спрятали под сиденье. Спящего Нестерова уложили на верхнюю полку. После чего усатый встал перед зеркалом и аккуратно снял приклеенные усы. Когда убирал их в карман, из-под рукава показался край бинта. Да, это он, наш старый знакомый, Фома Герасимов, он же Франц Хеккер.

Обыскали купе. Нашли документы в кармане висящего на вешалке пальто. Фома отдал их Пономареву.

– Работай.

Выглянул в коридор. Все тихо. Вернулся в купе. Лиля подошла к двери. Фома посмотрел на нее.

– Ты куда?

– В туалет.

– Потерпишь. Села, я сказал.

Лиля села.

Пономарев разложил документы на столе. Прищурился, посмотрел на лампочку.

– Темновато тут. Но делать нечего.

Достал из-за обшлага гимнастерки длинную иглу и, подцепив фото на удостоверении Романова, аккуратно отделил его от корочки. Приклеил на это место фото Фомы. Достал тонкое перышко, открыл пузырек с чернилами и стал разводить их в крышечке и черкать на салфетке – подбирать нужный цвет.

Нестеров, лежащий на полке, приподнял голову и мутным взглядом посмотрел на работающего за столом Пономарева.

– Спи, братец, спи, – ласково сказал ему Фома.

Нестеров опустил голову на подушку и отключился. Фома выглянул в окно.

– Долго еще? Скоро граница.

– Оттого, что вы меня торопите, я не стану работать быстрее.

Поезд остановился. Прошел по коридору проводник. Постучал в двери.

– На следующей станции – пограничный контроль, никому не спать, купе не запирать, в туалет не ходить, приготовить документы и вещи к досмотру.

Фома накидывает на плечи пальто Романова.

– Подышу свежим воздухом.

Фома выходит из поезда, находит стрелку и переводит ее. Поезд трогается и… отправляется прямиком на запасной путь. Шум, крики, неразбериха. Начальник вокзала топает ногами и кричит, что всех посадит.

Пока маневрировали, возвращая состав на нужный путь, пока искали виноватых – прошло два с половиной часа.

Наконец поезд тронулся. А тут и Пономарев как раз выбрал нужный колер. Тонким перышком нарисовал край печати на фотографии.

– Готово, держите вашу ксиву.

Фома, не глядя, сунул удостоверение в карман.

– Теперь нужно избавиться от тел.

– Но ведь этот еще живой? – пискнула Лиля.

– Закрой рот и открой окно.

Сначала выкинули Романова, потом Нестерова.

Пономарев хотел закрыть окно.

– Оставь. Душно.

Фома достал из кармана револьвер и выстрелил в лицо Пономареву. Лиля взвизгнула.

Фома выстрелил в нее два раза. Оба раза попал в живот. Лиля застонала, сползла на пол и затихла.

Нестеров пришел в себя от холода. Он лежал на снегу рядом с рельсами. Вдали стучали колеса поезда. Нестеров встал и побежал по рельсам. Нужно бежать. Остановишься, упадешь – смерть.

На станции в вагон вошли милиционеры. Фома показал им подделанное Пономаревым удостоверение и быстро и четко рассказал, что случилось. Его напарник Нестеров был заодно с нападавшими. Пока Фома отстреливался, он пытался захватить вализу, а когда у него не получилось, выпрыгнул в окно на полном ходу.

Тела сгрузили с поезда и отправили в морг. Фома с документами Романова и чемоданом долларов пересекает границу. Еще через сутки он спокойно сходит с поезда в Праге. Мрачный, обиженный город. Военные патрули на улицах.

Добравшись до ближайшего города, Нестеров узнает, что он объявлен в розыск, а Фома, выдавая себя за Романова, везет его груз в Прагу.

Нестеров находит телефон и звонит в Москву, жене. Марина плачет. – Как я могла влюбиться в предателя? Я сделаю аборт!

– Не вздумай! Марина! Я все исправлю! Я объясню…

Щелчок. В трубке мужской голос.

– Иван Алексеевич, немедленно сообщите, где вы находитесь.

– Кто вы такой? Верните Марину! Я должен с нею поговорить!

– Иван Алексеевич, немедленно отправляйтесь в ближайшее отделение милиции и сдайтесь. Тем самым вы облегчите вашу участь.

– Вы не понимаете! Я ничего не делал! Это все они! Романов убит! Я видел своими глазами. А этот, который выдает себя за Романова, – это не Романов. Они подделали его документы!

– Иван Алексеевич, немедленно сообщите, где вы находитесь.

Нестеров положил трубку.

Бесполезно что-то объяснять. Никто не верит. Единственный выход для Нестерова – догнать Фому и отнять чемодан. Иначе – тюрьма и позор, который хуже тюрьмы.

Что касается позора, то Марина хлебнула его полной ложкой. Слухи распространяются быстро. И откуда все узнали? По телевизору о таких вещах не говорят, только два слова скороговоркой по радио – произошло нападение на дипкурьеров, без фамилий, ведется следствие. Марина чувствует косые взгляды, слышит разговоры за спиной:

– И не стыдится людям на глаза показываться.

В конце смены Марину вызвал главврач и сказал, что она временно переводится в прачечную – в подвал, в мрак и сырость.

Марина в глубокой тоске. Она не знает, на что решиться – то ли повеситься, то ли сделать аборт, то ли начать пить. Она хочет знать, что с Нестеровым. Звонит в МИД – ее футболят от одного начальника к другому. Марина больше не в силах выносить неизвестность.

Мать везет ее в Черемушки, к старушке-ясновидящей, которая рассказывает ей какие-то сказки о том, что будто бы она видит, как Нестеров «вкусно ест и сладко пьет в компании с плохими людьми и гулящими женщинами».

– Забудь его, милая, как он тебя забыл.

Марина рыдает.

Работа в прачечной – тяжелая и нездоровая. Да еще смены Марине дали все ночные. У Марины остался свой ключ от процедурного кабинета. Она пробирается туда и достает из шкафа ампулу морфия. Делает себе укол. И в первый раз за несколько дней спокойно засыпает на кушетке.

В МИДе переполох. Нападение на дипкурьеров и исчезновение Нестерова – уже ЧП. Но это еще не все. Курьер Романов, который продолжил поездку с грузом, не явился в назначенный час к адресату. А вот это уже скандал международный.

Следователь Мерецков допрашивает проводника. Тот Романова видел лишь краем глаза – дескать, как зашел в купе в Москве, так и не выходил до самой Праги. Сторожев показывает проводнику фото Романова из его личного дела.

– Нет, это не он.

– Уверены?

Проводник пожимает плечами. Всех не упомнишь.

Тут как раз позвонили из Бреста – пограничники, которые прочесывали лес по обочинам железной дороги, нашли труп пожилого мужчины со струной на шее.

– Это Романов, – устало сказал Сторожев, вспомнив гитару без одной струны на стене в комнате Фомы.

Нестеров решается на нелегальный переход границы. Задача это непростая. Европейская граница СССР всегда охранялась хорошо. Патрули, заборы, колючка, полоса вспаханной земли. Нестеров наблюдает за границей, прежде чем решается начать действовать.

Он находит небольшую речку, исток которой – на нашей стороне, а устье – на польской. То тут, то там во льду видны полыньи. Нестеров разминается перед заплывом. У него будет всего несколько минут. Вот он входит в воду. Нырнул. Плывет подо льдом.

Сквозь тонкий лед он видит подошвы солдатских башмаков – это пограничник совершает обход. Нестерову удается продержаться под водой около пяти минут. Он проплывает почти двести метров и начинает искать выход на поверхность. Но выхода нет, кругом лед. Нестеров из последних сил бьется о лед и разбивает его. Он выбирается на поверхность. Он в Польше. Теперь нужно быстро найти сухую одежду, иначе на морозе он долго не протянет.

Нестеров бежит через лес. Он видит ферму, забирается в хлев и прячется в сено. Просыпается он оттого, что кто-то светит ему в лицо фонариком. Он открывает глаза и видит направленный ему в лицо ствол дробовика.

Фермер, к которому забрался Нестеров, сначала думает, что это вор. А когда понимает, что это перебежчик, помогает ему. У фермера свои старые счеты с Советами. Он дает Нестерову новую одежду, немного денег и предлагает отправить его на дальний хутор к родственникам, где его никто не найдет. Но Нестеров должен двигаться дальше. Он хочет пробираться в Чехословакию.

Оказавшись в Праге, Нестеров первым делом идет к своему старому другу по спортивным баталиям – Ярославу Прухе. Спортивное братство нерушимо. Ярослав не задает лишних вопросов и помогает Нестерову.

Друзья понимают, что первым делом Фоме нужно будет вскрыть чемодан.

– Может, он просто купит дрель и просверлит его? – предположил Пруха. Нестеров покачал головой. Кейс, скрытый под кожаной обивкой, сделан из такой стали, что его не любое сверло возьмет.

Нестеров с помощью Прухи знакомится с лучшим пражским мастером по замкам Вацлавом Павловичем. Нестеров устраивается в его мастерскую помощником. У Павловича дочь на выданье. Зовут ее так же, как жену Нестерова, – Мариной. Она положила глаз на Нестерова. Нестеров тянет время, понимая, что, если он оттолкнет Марину, Павлович его выгонит. Сам не заметил, как назначили день свадьбы.

Терпение Нестерова оказалось вознаграждено. В один прекрасный день появляется Фома со своим чемоданом. Говорит – потерял, мол, ключ. Павлович вскрывает замок, и Фома уходит. Нестеров следит за ним и в ближайшем переулке нападает на него.

Но силы неравны. Нестеров, хоть и спортсмен, но рукопашному бою не обучен. Фома, хоть и старше его чуть не в два раза, но он тренированный диверсант. Фома убил бы Нестерова, да помешал патруль. Фома уходит. Нестеров следит за ним. К Павловичам он больше не возвращается, живет у Вацлава.

Фома пытается красиво жить в Праге на украденные доллары. Но это у него не очень получается. Наслаждаться жизнью тоже нужно уметь. Пытался снять номер в приличной гостинице – все занято. Фома с завистью посмотрел на двух негров в шикарных костюмах, которые взяли ключ у портье и важно проследовали к лифту. Давайте запомним эту парочку.

Затем пошел в ресторан – прождал заказа два часа, а когда дождался, оказалось, что кнедлики – это всего лишь белый хлеб без корочки. Какое разочарование! Пытался познакомиться с симпатичной девушкой – получил сумочкой по морде.

– Катись к черту, оккупант!

Фома дает сто долларов коменданту рабочего общежития на окраине и получает ключ от комнаты. Засунул кейс под подушку, растянулся на скрипучей кровати, уставился в потолок. Это и есть заграница?

Утром в дверь постучался комендант:

– Пан должен принести справку с работы. У нас скоро будет проверка.

Фома так же за взятку устраивается грузчиком в магазин. Нестеров продолжает следить за ним. Фома чувствует слежку и забирает чемодан с деньгами из общаги. Нестеров залезает через окно в комнату Фомы – чемодана нет.

Фома прячет чемодан в огромном холодильнике за свиными тушами. И отправляется в американское посольство. Он встречается с сотрудником посольства и говорит, что у него есть сведения о советских ракетных установках в Европе. И просит вывезти его в Штаты. Его знакомят с сотрудником, который разбирается в вопросе, и тот сразу понимает, что Фома – обманщик и ничего не знает о ракетах. Фома показывает американцу пачку долларов и предлагает ему взятку за помощь. Американец обещает поговорить с начальством и назначает новую встречу.

Фома с нетерпением ждет новой встречи. Однако американцы решают, что это провокация советской разведки и на встречу не приходят. Фома теряет над собой контроль, напивается и устраивает драку в ресторане.

Он приходит в себя в милиции. Документов при нем нет, языка не знает. Если заговорит по-русски, сразу вызовут сотрудников КГБ. Фома притворяется, что не может говорить. Его отправляют в больницу. Доктор считает, что, получив травму, он потерял память. Фому переводят в психоневрологический диспансер.

Фома понимает, что ему лучше не привлекать к себе внимания. Он смотрит и слушает, учит потихоньку язык и ждет удобного момента, чтобы сбежать.

Нестеров потерял след Фомы. Он просит Ярослава читать ему все местные газеты от корки до корки, особенно внимательно – раздел происшествий. Ищет хоть какую-то зацепку.

Однажды Ярослав читает в газете интервью с психиатром, который описывает случай потери памяти. Пациент с ожогом на запястье. Все рефлексы в порядке, когнитивные способности не утрачены, но кто он – не помнит, речь не понимает.

– Ожог на запястье? Это он.

Нестеров и Пруха приходят в психушку и говорят врачу, что, кажется, знают больного с ожогом на руке. Врач допускает их к Фоме.

– Где чемодан? – спрашивает у него Нестеров.

Фома притворяется больным и делает вид, что не понимает, что от него хотят. Нестеров уходит ни с чем.

Тем временем грузчик в магазине доставал свиные туши из холодильника и наткнулся на вмерзший между тушами чемодан.

Открыл – а там доллары. Батюшки! Зачерпнул пригоршню, сунул за пазуху. А чемодан до конца смены – обратно в холодильник.

После ухода Нестерова Фома сбегает из психушки. Он приходит в магазин и забирает чемодан. Он не знает, что Нестеров и Вацлав продолжают следить за ним.

Фома находит ближайшую промзону и прячется в гаражах. Он всю жизнь имел дело с машинами, запах железа и бензина его успокаивает. Чемодан Нестеров не выпускает из рук. Он засыпает. Во сне он видит, как над ним склоняется человек в белом халате. В руке доктора – игла, на кончике которой блестит синеватый огонек. Игла уходит под кожу, оставляя на месте прокола фиолетовую точку. И еще одну. И еще, пока буква «F» на запястье не превращается в «Ф».

Мерецков приезжает в Прагу. Он работает в тесном сотрудничестве с местной милицией и сотрудниками КГБ. От КГБ дело курирует полковник Золотов, человек наглый и самоуверенный. Однако успехов у Золотова немного.

Мерецков считает, что прежде всего нужно отслеживать доллары. И он оказывается прав. Маленький мальчик принес в детсад стодолларовую купюру. Оказалось – выменял во дворе у соседского мальчика на двух оловянных солдатиков. Находят соседского мальчика. Это сын грузчика, того самого, который нашел чемодан в холодильнике и успел хватануть пригоршню долларов.

Правду про найденный в холодильнике чемодан из грузчика вытрясли быстро. Золотов, надо отдать ему должное, умел развязывать языки. Зацепились, вытащили остальное – и про общежитие, и про драку, и про психушку. Мерецков поговорил с психиатром, узнал о пациенте с амнезией, посещении Нестерова, который спрашивал у пациента про чемодан, и о том, что в ночь после этого посещения пациент сбежал.

Золотов и другие товарищи из КГБ уверены, что Нестеров и Фома заодно. А Мерецков думает, что, возможно, Нестеров идет по следу Фомы и хочет вернуть груз.

Мерецков решает связаться с Нестеровым. Но как? Мерецков летит в Москву и находит Марину. Марина в очень плохом состоянии. Руки исколоты, голова не соображает. Мерецков помогает ей слезть с иглы, отвозит на радио и записывает в ее исполнении песню со словами «скакал кузнечик маленький коленками назад».

Песню передают по чешскому радио. И рассказывают, что эта песня для ее мужа, который пропал без вести. Конечно, называют другое имя и другую фамилию, но указывают настоящий телефон, по которому он может позвонить, если услышит песню.

Песня звучит повсюду. Вот водитель ремонтирует машину, а в кабине на всю катушку играет радио. Нестеров, спрятавшийся поблизости, слышит песню и понимает, что это сообщение для него. Он идет к телефону-автомату, звонит по указанному номеру. Отвечает Мерецков. Он предлагает Ивану свою помощь.

– Я вам не верю, – говорит Нестеров, – я знаю, где Фома, и сам заберу у него вализу.

Короткие гудки. Мерецков задумался и забыл положить трубку. Так и сидел, прикрыв глаза. Вспоминал лето 1944 года, когда он три с половиной месяца охотился за диверсантом Францем Хеккером, да так его и не поймал. За это время диверсант взорвал склад с боеприпасами и два поезда. В одном из этих поездов везли раненых с фронта. Раненых сопровождала молодая медсестра, Нина Мерецкова…

Из задумчивости Мерецкова вывел голос Золотова:

– Можете положить трубку. Мы отследили звонок.

Золотов расстелил на столе карту Праги.

– Здесь.

Ткнул в серое пятно на восточной окраине города.

Не прошло и часа, как начали выставлять оцепление вокруг промзоны и готовиться прочесывать гаражи.

Фома замечает сотрудников милиции и забрасывает чемодан в кузов выезжающего из гаражей грузовика. Но сам запрыгнуть не успел. Догнали, скрутили, ткнули разик под ребра кулаком, чтобы успокоился.

Нестеров видит, что Фома задержан. Но еще он видит, что чемодан с вализой уезжает. Он кидается в погоню за грузовиком.

Задержанного подвели к Золотову.

– Где деньги?

Фома разводит руками:

– Помощник мой забрал. Нестеров.

– Что ты мелешь? Какой он тебе помощник? – взорвался Мерецков. – Зачем парня топишь?

– А вместе тонуть веселее, – лыбится Фома.

– Поймаем и помощника, – проворчал Золотов.

Нестеров угоняет мотоцикл, настигает грузовик, перепрыгивает в кузов и забирает чемодан.

Перекрыли улицы, грузовик задержали. В кузове пусто. Нестеров успел спрыгнуть вместе с чемоданом.

Золотов орет на Мерецкова:

– Это вы виноваты, поверили этому мерзавцу Нестерову! А он вас обвел вокруг пальца!

В это время Нестеров в драном, перемазанном грязью и кровью спортивном костюме входит в дорогой отель. В его руках – чемодан. Портье хотел было его остановить, но посмотрел ему в глаза – и отступил, а как только он прошел – потянулся к телефону.

Нестеров поднимается в номер и передает посылку адресатам. Это два негра в дорогих костюмах – те самые, на которых с завистью глазел Герасимов. Один из них достает несколько нитей с узелками и, пересчитывая узелки, набирает код на замке чемодана. Чемодан открывается. Внутри – пачки долларов.

Негр жадно хватает несколько пачек. Второй начинает кричать на него. Негры ругаются на незнакомом языке, забыв о Нестерове. Он тихонько выходит из номера.

И тут же у дверей его берут под руки двое крепких ребят в штатском. От стены отделяется тень. Это Золотов.

– Иван Алексеевич, пройдемте с нами. И без глупостей.

На следующий день в просторном кабинете с видом на Вацлавскую площадь за столом сидели двое. Один – следователь Мерецков, второй – полковник КГБ Золотов. Разговор идет трудный.

– Зачем вам надо его выгораживать? Парень нелегально перешел границу, отказался сдаться, вину не признает. Смотрите, как бы ваше упрямство и на вашей карьере не сказалось…

– Нестеров не просто невиновен. Он герой. И я это докажу.

– Ну попробуйте, – вздохнул Золотов, – попробуйте. А мы посмотрим, как это у вас получится.

Конечно, Звезду героя Нестерову не дали. Но обвинения сняли. Правда, взяли подписку о неразглашении. А Мерецкова по-тихому спровадили на пенсию. Он живет вместе с дочерью и зятем, квартиру они так и не разменяли. Мерецков жалеет только об одном – что не удалось поговорить по душам с задержанным Францем Хеккером. В глаза ему посмотреть.

5 февраля 1972 года. Ваганьковское кладбище. Толпа людей в строгих костюмах возлагает цветы. У оградки стоят семь фотографий в черных траурных рамках.

Васильев, Старикова, Смирнов, Ласковой, Власов, Зябликов… Романов.

Среди людей с цветами – Иван Нестеров. У выхода с кладбища его ждет жена с коляской. Они вместе уходят, о чем-то весело разговаривая.

Приложение 2. Заявка на вертикальный сериал

ВАРЯГ Формат:

Вертикальный сериал – 12 двухсерийных фильмов – 2x46 минут.

Жанр:

боевик.

Сюжет:

Матвей Большаков – спецназовец ГРУ, который прошел несколько объявленных и необъявленных войн в России и за ее пределами. После того, как войны на границах и за границами закончились, он нашел новое применение своим силам и умениям – стал наемником, выполняющим «деликатные» задания спецслужб.

Большаков не занимается агентурной работой и кропотливым сбором улик. Он в одном лице – и прокуратура, и суд, и если необходимо – он же и приводит приговор в исполнение. Полномочия Большакова почти безграничны. В то же время он может рассчитывать только на свои силы. О существовании Большакова знают немногие, и если этих немногих кто-нибудь спросит о Большакове, они ответят, что такого человека никогда не было.

Задача Варяга – силовое решение проблем в регионах, с которыми не могут справиться слабые или коррумпированные местные правоохранительные органы. Большакову дают такие задания, которые невозможно выполнить официально. Его, как живую гранату, бросают в регион, а потом просто выгребают обломки. Каждое новое дело – это новый город и новая легенда. Большаков выдает себя то за журналиста, то за коммерсанта, то за адвоката, то за вора в законе, то за пенсионера.

Герои:

МАТВЕЙ БОЛЬШАКОВ

45 лет. Боец-одиночка. Врукопашную может выстоять против десятка опытных бойцов. А если вооружен и имеет время на подготовку – справится и с небольшой армией. Однако Большаков не умеет выстраивать сложные интриги-многоходовки и иногда ломится напролом там, где можно было бы взять врага хитростью.

Вернувшись на гражданку уже взрослым человеком, Матвей попытался приспособиться к мирной жизни. Устроился на работу охранником, женился, родилась дочь. Но мирной жизни не получилось. Однажды, когда он вышел из дома, собираясь поехать с семьей на отдых, рядом с его машиной остановился черный «джип». Из джипа вышли два человека с автоматами. Когда загремели очереди, Матвей упал на пол машины, прикрывая телом полуторагодовалую дочь. Матвей и девочка остались живы. Мать ребенка погибла. Убийцы так и не были найдены.

Зрители узнают о прошлом Большакова не сразу, а постепенно: сначала они видят, что у Большакова есть тайна, которую он тщательно оберегает. Время от времени он издалека следит за женщиной, у которой есть 8-10-летняя дочь. Чуть позже зрители узнают, что девочка – его дочь, а женщина – ее тетя, взявшая ребенка на воспитание после гибели матери. Большаков не может приблизиться к своему ребенку, понимая, что он несет угрозу для людей, которых его враги могут считать его близкими.

Во время работы Большаков предпочитает действовать в одиночку. Однако времена одиночек прошли. Задания, которые он теперь получает, требуют специальных знаний и навыков. И Большаков вынужден привлекать помощников – водителей, курьеров, взломщиков и т. д. Их он использует «втемную», не объясняя, зачем они выполняют то или иное действие.

Постоянных помощников у него лишь два:

ИРИНА СОРОКИНА

35 лет. Специалист по сбору информации. Помогает Большакову за деньги. Разведена. Полгода назад родила сына. Периодически по телефону ругается с няней.

Главная задача Ирины – ввести Большакова (и зрителей) в курс дела перед началом операции. Ирина использует Интернет, социальные сети, закрытые базы данных, а также свои обширные знакомства, чтобы снабжать Большакова любой необходимой информацией. При необходимости «выходит в поле», но в агентурной работе не очень сильна в силу отсутствия опыта. Начиная работать с Большаковым, Ирина рассматривала свою работу с ним как временную и надеялась, что Большаков поможет ей устроиться на непыльную работу в штат в какую-нибудь спецслужбу – перекладывать бумажки и нарабатывать стаж. Но, конечно, никуда она от него не уйдет.

ВАЛЕРА КРУТЫХ

45 лет. Бывший коллега Большакова, которого отправили на покой после ранения в ногу. Хромает, ходит с тросточкой. Правда, тросточка не простая, а залитая изнутри свинцом. Это одновременно и тросточка, и спортивный снаряд, а при необходимости – оружие.

Впрочем, Крутых не любитель рукопашных схваток. зато у него есть талант, которым не обладает Большаков, – он гениальный аналитик, составитель многоходовых комбинаций, головоломных интриг и сложнейших схем. Большаков не хочет впутывать друга в свои дела, но иногда вынужден обращаться к нему за советом, не раскрывая все детали. Мол, если бы в некоем городе произошла такая-то ситуация… Крутых мгновенно просекает игру Большакова и легко вычисляет, какой это город, в чем состоит проблема и как проще всего разрулить ситуацию.

МАМОНОВ

«Начальник», а точнее постоянный и единственный заказчик Большакова. Это – жесткий и уверенный в себе чиновник, привыкший принимать решения, от которых зависят жизни многих людей. В начале каждой истории он дает Матвею задание, а в конце – принимает работу.

СЮЖЕТЫ СЕРИЙ:

Первая и вторая серии

МЕЖДУ ДВУХ ОГНЕЙ (Воркута)

Город за полярным кругом разделен на две части, каждая из которых контролируется одной

бандой. Невидимая граница проходит через центр города. Участникам банд категорически запрещено заходить на чужую территорию, иначе обманчивое равновесие может нарушиться. Бандиты кормятся с клубов и скудных бартерных сделок между предприятиями на своих территориях.

Как ситуация в городе отражается на жизни простых горожан? Вот типичная воркутинская семья Барановых. Отец погиб на шахте при обвале, мать пьет. Сын возвращается после армии. Денег на учебу нет, работы нет. В поисках работы Бараненок попадает в банду. Его сестра Вика заканчивает школу, ходит по клубам, напивается в дрова каждую субботу и мечтает стать женой какого-нибудь бандита. Бедная, убогая жизнь.

Город живет скудно из-за того, что главный актив города – объединение «Воркутинский уголь», влачит жалкое существование. Бандиты не смогли договориться о том, кто будет контролировать продажу угля. Тогда они объединенными усилиями заблокировали работу предприятия, которое снабжало углем весь Северо-Запад, в том числе Череповецкое предприятие «Северная сталь», которое теперь вынуждено искать новых поставщиков на Кузбассе. Те же, чувствуя себя хозяевами положения, пытаются подмять завод под себя. А если встанет «Северная сталь», остановится половина российской металлообрабатывающей промышленности.

Клубок интересов растет и растет, вовлекая в конфликт все новые и новые силы. Из-за того, что две банды не могут договориться, экономическая стагнация грозит распространиться на всю страну. Местная полиция бессильна, поскольку находится на зарплате у бандитов.

Тогда в Воркуту отправляют Варяга – Матвея Большакова.

Большаков знакомится с Бараненком и его семьей. Глазами Большакова через семью Барановых мы видим жизнь всех остальных воркутинцев. Большаков жалеет Бараненка и понимает, что парень не по свой воле оказался в банде. Большаков решает помочь ему и делает его своим помощником. Сначала втемную, потом раскрывается. Бараненок растерян. Ему нравится Матвей, но если он будет ему помогать – он станет предателем, подставит своих друзей. Пока Бараненок не принял решение, судьба операции и жизнь Большакова висят на ниточке. И тут происходит несчастье с сестрой Бараненка – один из членов банды, подвыпив, пытается ее изнасиловать. Матвей вступает за нее, и Бараненок наконец понимает, кто его настоящий друг.

С помощью Бараненка Матвей начинает операцию по уничтожению обоих банд. Первым делом совершает то, чего власти так боялись раньше, – он нарушает равновесие. Он нанимается на работу сразу в обе банды и стравливает их между собой. Он заставляет бандитов убивать друг друга и в конце концов уничтожает одного из главарей и сдает властям второго.

Шахты начинают работать, уголь идет заказчикам, город постепенно оживает. Сестра Бараненка уезжает учиться в институт, а Бараненок устраивается работать на шахту.

Третья и четвертая серии

УКРАДЕННАЯ ПЕСНЯ (условный Дагестан – не называемая южная республика)

Мамонов дает Большакову крайне деликатное поручение. Пропала дочь известного певца Лина. Ее имя в переводе с греческого означает – печальная песня.

Певец – выходец из одной южной республики, очень влиятельное лицо в своей диаспоре. Пропажа дочери может осложнить отношения с диаспорой. Большаков встречается с певцом, ожидая увидеть чванливого восточного бая, а видит несчастного отца, потерявшего единственного ребенка.

Матвей берется за дело. Ему помогает охранник певца – певец настоял на участии в деле своего человека, чтобы контролировать поиски.

Матвей узнает, что у девушки был парень. Возникает подозрение, что парень причастен к пропаже девушки. Однако вскоре Матвей находит труп парня со следами насильственной смерти.

Сразу после этого похитители дают о себе знать – певец получает записку с требованием огромного выкупа. И приписку, чтобы Матвей больше не занимался поисками девушки. Певец категорически требует, чтобы Матвей прекратил поиски. Он готов выплатить выкуп. Матвей пытается убедить его в том, что, как только выкуп будет выплачен, девушку сразу убьют. Но певец не слушает его доводов.

Матвей продолжает поиски самостоятельно. В итоге он выясняет, что организатором похищения был охранник певца, а помогали ему коррумпированные сотрудники полиции.

Матвей возвращает дочь отцу, а похитители отправляются за решетку.

Пятая-шестая серии

КОРОЛЬ УМЕР (Тула)

Большакова отправляют в Тулу для того, чтобы обеспечить безопасность следователя по особо важным делам Таирова, который расследует хищения на одном из местных предприятий. Большаков знакомится с женой Таирова – Розой, которую подвозит до места новой службы мужа. Роза – красивая умная женщина, которая производит сильное впечатление на Большакова.

Однако Большаков не успевает – Таиров убит на пороге гостиницы прямо в день приезда.

Роза становится вдовой. Она просит Большакова найти убийцу. Тот отказывается – он выполняет приказы. С этого момента Роза становится открытым врагом Большакова – она ненавидит его за отказ помочь. Большаков возвращается домой.

Убийство Таирова провоцирует межведомственную войну между полицией, прокуратурой и следственным комитетом. Доносы, разоблачения, компромат, проверки, комиссии – в ход идет все. О беспристрастном расследовании убийства Таирова не может быть и речи.

И тогда Большаков получает уже от Мамонова задание найти убийцу. Большаков не слишком рад такому заданию – он ведь не сыскарь, оперативная работа – его козырь. Но он вынужден подчиниться.

Большаков выясняет, кому была выгодна смерть Таирова. Естественно, первым делом он проверяет главного фигуранта расследования Таирова – директора завода Малышева. Но Малышев оказывается ни при чем. Более того, Большаков выясняет, что Таиров собирался закрыть дело против Малышева – информация о кражах не подтвердилась. А донос на Малышева написал уволенный им сотрудник завода.

Большаков узнает, что примерно в то же время на соседней улице была убита старушка. Он изучает обстоятельства преступления и понимает, что она, возможно, стала случайным свидетелем убийства и убийца убрал ее при отходе.

Также Большаков выясняет, что у Таирова недавно появилась подруга, которую он увел у одного своего знакомого. Значит, знакомый мог отомстить. Большаков проверяет эту версию, но она тоже не подтверждается. Может быть, убийца – обманутая жена Таирова – Роза? Но у Розы железное алиби – она в момент убийства находилась вместе с Большаковым в его машине.

Большаков встречается с родственниками убитой старухи и вдруг узнает, что старуха было довольно богата и ее наследники – сын и пасынок – получили большое наследство. При этом пасынок совсем недавно проигрался в карты и собирался вскрыть себе вены, но его откачали.

У пасынка нет алиби, и он явно что-то знает о смерти своей мачехи и, главное, – о смерти Таирова. Большаков захватывает его и прячет в укромном месте для серьезного разговора. Сын старухи, узнав о том, что сделал его сводный брат, собирает друзей и пытается штурмом взять квартиру, где прячутся Большаков и пасынок, чтобы вытащить пасынка и убить его.

Большаков отбивает штурм и увозит заключенного в соседний регион. По дороге сын убитой нападает на машину, и в ожесточенной перестрелке убивает пасынка. Тот принимает смерть с искренним раскаянием, признавая себя виновным.

В итоге Большаков выясняет, что пасынок не убивал старуху. Он действительно задолжал деньги. Его кредитор предложил ему убить мачеху, но тот с гневом отказался. И тогда кредитор сам убил старуху, чтобы пасынок получил наследство и отдал ему деньги.

Пасынок не мог ничего рассказать, потому что он знал, что мачехе грозит опасность, и считал себя в каком-то смысле соучастником убийства. А убитый Таиров был случайным свидетелем, которого кредитор убил, уже уходя с места преступления.

Большаков сдает кредитора властям, примиряется с Розой над могилой Таирова и уезжает с чувством выполненного долга.

Седьмая-восьмая серии

ЗАХВАТЧИКИ (Поселок Шиченга, Архангельская область)

Большакова отправляют в небольшой поселок на Северо-Западе, неподалеку от трассы Е-95.

Население около тысячи человек. Большаков должен проверить бизнесмена Самсонова, который занимается грузоперевозками. Есть информация, что он перевозит наркотики.

Большаков останавливает на трассе одну из фур Самсонова, намереваясь уничтожить товар. Когда он открывает фуру, изнутри раздается автоматная очередь.

После короткой перестрелки автоматчик и водитель фуры уходят в лес. Большаков угоняет фуру и находит в ней оружие и взрывчатку, которые через фирму Самсонова отправлялись в Питер и дальше – в Европу. Большаков загоняет фуру в лес.

На следующий день к Большакову приходит Лена, подруга Самсонова. Ее послал Самсонов. Она умоляет Большакова вернуть фуру. Если он не вернет груз – все они погибли. Большаков говорит, что возвращать нечего – фура сгорела.

В это время в поселке раздаются выстрелы. Это приехали каратели. Группа из десятидвенадцати вооруженных бандитов, возглавляемая отморозком по кличке Жила, захватывает поселок. Перекрывает единственный выезд к трассе, перерезает телефонный кабель, отключает передатчик мобильной связи. Единственного милиционера запирают в КПЗ. Каратели собирают местных жителей на площади и сообщают, что будут каждый день расстреливать по одному заложнику, пока им не выдадут тех, кто ограбил фуру, и не вернут груз. Самсонова и еще нескольких человек привязывают к столбам на площади на всеобщее обозрение.

Бандиты хозяйничают в поселке. Они ведут себя, как фашистские оккупанты, – грабят, насилуют. Тех, кто пытается оказать им сопротивление, убивают. Некоторые из местных жителей начинают сотрудничать с бандитами, становясь при них чем-то вроде старост и полицаев. Одним из первых на сторону бандитов переходит местный милиционер.

Большакову и Елене удается уйти от бандитов. Они прячутся в лесу, в охотничьем домике. Большаков разрабатывает план освобождения поселка.

Елена очень страдает из-за того, что происходит в поселке. Она – часть этого маленького общества и каждую нанесенную бандитами рану воспринимает как свою.

Большаков и Елена ведут себя как настоящие партизаны, проникая по ночам в поселок, изучая слабые места в обороне бандитов. У них мало времени – каждый день стоит жизни одному из заложников. В конце концов героям удается найти союзников среди бандитов и смельчаков среди жителей поселка. Под руководством Большакова местные жители поднимаются на битву с бандитами и побеждают их. Бандиты отправляются за решетку.

Однако у бандитов есть высокие покровители. Уже на следующий день все преступники оказываются на свободе. В поселок приезжает следственная бригада, и жители с изумлением узнают, что герои освобождения, Большаков и Лена, – главные подозреваемые в организации вооруженных разборок. Следственная бригада руководствуется ложными показаниями, которые дает милиционер, сотрудничавший с бандитами и теперь спасающий свою шкуру. Большаков звонит Мамонову, но тот отказывается задействовать свои связи – мол, выкручивайся сам.

Жители пытаются защитить своих спасителей от неправедного суда. В итоге справедливость торжествует, героев освобождают.

Жила и его дружки, которых все-таки объявляют в розыск, успевают попрятаться. Они ждут удобного момента, чтобы отомстить. Когда шум вокруг событий в Шиченге стихает, Жила наносит удар – его люди убивают Лену.

После похорон Лены Самсонов и Большаков объединяются, чтобы найти Жилу. Самсонов хочет отомстить, а Большакову нужно вычислить каналы поставки оружия и адресата…

Девятая-десятая серии

ФАЛЬШИВОМОНЕТЧИКИ (Пермь)

В нескольких сибирских городах появляются фальшивые деньги очень высокого качества. Сначала пятитысячные купюры, а затем – доллары. Мамонов говорит, что руководство очень встревожено. Подделка долларов по сравнению с подделкой рублей – гораздо более сложная технология, а главное – если из России на запад хлынут поддельные доллары, могут быть серьезные политические последствия. Словом, Матвей должен найти фальшивомонетчиков.

Матвей общается с экспертами (в экспертной службе на Войковской есть два таких спеца. Один по рублям, другой – по долларам, очень колоритные ребята), затем прослеживает путь фальшивых денег.

В конце концов он находит людей, которые занимаются распространением фальшивок, и через них выходит на самих фальшивомонетчиков.

Матвей внедряется в бригаду, которая занимается непосредственно печатью денег в подпольной типографии. И уже собирается подать знак к их задержанию, как вдруг обнаруживает, что он в плену. Все работники типографии – фактически рабы, не имеющие возможности свободно перемещаться. Тех, кто пытается возмущаться, – убивают. Работники буквально едят и спят на деньгах, но не могут пользоваться плодами своего труда.

Матвей знакомится с ними поближе и узнает, что все они – обычные инженеры и работяги со своими проблемами, которые попали сюда случайно и не хотели бы провести остаток своих дней взаперти, печатая фальшивые деньги.

Матвей берется за дело. Он подговаривает своих новых коллег устроить бунт. В итоге они вырываются на свободу, а организаторы производства оказываются в тюрьме.

Одиннадцатая-двенадцатая серии

ОХОТА НА ТРАССЕ (Северо-Запад)

Мужики собираются «сообразить на троих». Разливают, выпивают. И вдруг один за другим падают и теряют сознание.

На ликеро-водочном заводе – ЧП. Из-за нарушения в технологии в готовый продукт попала отрава. Продукция массово изымается из продажи. В больницы массово обращаются люди с отравлениями. Есть смертельные случаи.

Проверка установила, что крупная партия товара отправилась за границу. Однако остановить машину с грузом не удается – она загадочным образом исчезла прямо на трассе.

К делу подключают Матвея. Он должен разыскать пропавший грузовик с отравленной водкой.

Матвей приступает к поискам. Казалось бы, грузовик – не иголка в стоге сена, найти его нетрудно. Однако грузовик, появляясь то тут, то там, как будто играет с Большаковым в прятки – попробуй-ка, поймай. Водитель грузовика знает, что за ним идет охота, и прячется от Большакова. Большаков выслеживает грузовик на дорогах страны, как капитан Ахав выслеживал Моби Дика в океане.

Тем временем Ирина выясняет, что грузовик должен пересечь границу лишь по документам. Валера объясняет, зачем это было нужно. На Западе наша водка продается не так хорошо, как в России. Поэтому по документам она шла на Запад, а на самом деле продавалась здесь. И предприятие получало огромные деньги из бюджета – возврат НДС (это реальная схема, практиковавшаяся, например, на ликеро-водочном предприятии «Вагрон» в Вологодской области). Поэтому руководство завода и дало водителю приказ – сохранить груз и скрываться, чтобы правда об этой схеме не выплыла наружу.

Но сложность в том, что за грузовиком охотится не только Матвей, но еще и бандиты, дорожные грабители, для которых груз спиртного – солидный куш… Они находят грузовик раньше Матвея и убивают водителя.

В конце концов Матвей расправляется с грабителями и останавливает грузовик с отравленной водкой.

Приложение 3. «Пилот»

Пилот сериала:

КОММУНИСТ

Москва

1921

ИНТ. КВАРТИРА ЖУКОВА – КОМНАТА. УТРО.

Просторная комната с пятиметровыми потолками. Через огромное окно в комнату заглядывает солнце. Видны ветви деревьев, покрытые крохотными зелеными листочками. Май на дворе.

Сене ЖУКОВУ двадцать семь, но на вид не дашь больше двадцати двух. Вихрастый, лицо гладкое, глаза ясные. Сеня стоит посреди своей просторной комнаты, смотрится в зеркало, встроенное в стенку пузатого английского шкафа, и готовится к выходу из дома.

Подготовка эта странная – Сеня прилаживает под полой курточки какую-то петлю. Прилаживает, но недоволен тем, как прилаживается. Наконец приладил и заодно проверил то, что под другой полой. А под другой полой – длинный металлический штырек, на конце которого имеется крючочек из проволоки, и тут же болтается на леске бритвенное лезвие.

Проверил Сеня – все оборудование на месте. Застегнул курточку и провел по бокам обеими руками сверху вниз, как бы успокаивая всю эту странную утварь – мол, теперь сидите тихо, ждите своего часа.

ИНТ. КВАРТИРА ЖУКОВА – КОРИДОР. УТРО

Сеня выходит в коридор. Остановился у двери: то ли заметил, то ли померещилось крохотное пятнышко на ботинке. Подобрал с пола тряпочку, плюнул, растер по ботинку. Бросил тряпочку, полюбовался ботинком. В ботинке отражается довольная Сенина физиономия. Взял серую кепочку с вешалки, хотел выйти.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

Арсений, зайди на минуту!

Сеня открывает дверь в кухню и встает в дверях.

ИНТ. КВАРТИРА ЖУКОВА – КУХНЯ. УТРО

Тетя ЛЕНА – нестарая еще женщина, может быть, чуть за сорок. Но к своей внешности относится с презрением. Никакой косметики, волосы забраны в хвост, одета в серую блузку, напоминающую армейский китель. Тетя Лена, ответственный работник советского учреждения.

СЕНЯ

Тетя Лена?

Тетя Лена сидит за кухонным столом, на Сеню не смотрит. По столу разложены бумаги, в одной руке у тети красный карандаш, в другой – папироса. Карандаш скачет по бумаге, оставляет красные вопросы и восклицания. Папироса летает поверху, роняя на бумагу кучки пепла.

ТЕТЯ ЛЕНА

Передашь от меня привет Семену Марковичу.

СЕНЯ

Передам.

ТЕТЯ ЛЕНА

И вот это тоже передай.

Для его внучки.

Тетя Лена показывает папиросой на шоколадку, лежащую на краю стола. Сеня подходит к столу и берет шоколадку. Поднимает ее к глазам, разглядывает упаковку.

СЕНЯ

(с уважением)

Американская.

ТЕТЯ ЛЕНА

Нам дали в пайке.

Тетя Лена, не отрываясь ни от бумаг, ни от папиросы, протягивает руку, наклоняет голову Сени, целует его в макушку.

ТЕТЯ ЛЕНА

Иди, опоздаешь.

Сеня опускает шоколадку в карман пиджака и выходит.

HAT. УЛИЦА. ДЕНЬ.

Сеня идет по улице. Май. Все вокруг цветет. Где-то поблизости лает собака. Кто-то спешит по делам, а кто-то, наоборот, прогуливается неспешным шагом. Вечной советской суетливости еще нет и в помине.

МУЖСКОЙ ГОЛОС

Германскую пережили, гражданскую пережили, глядишь, и коммунистов переживем.

Сеня подходит к небольшому импровизированному рынку у стены жилого дома.

HAT. РЫНОК. ДЕНЬ.

Все, что может ходить, вылезло на улицу и торгует всем, что можно продать. Толстый БУРЖУЙ с бакенбардами продает шубу прямо с себя. Из-под шубы видны подтяжки.

БУРЖУЙ

Подам шубу, кому шуба? Такая хорошая шуба, мягче чем кожа, теплее чем жена, добрее, чем родина.

Рядом с буржуем стоит торговка с лотком яблок.

ТОРГОВКА

И не жалко вам продавать такую хорошую шубу?

БУРЖУЙ

А чего жалеть? Летом шуба не нужна, а будет ли следующая зима – неизвестно.

ТОРГОВКА

(опешив)

Почему это неизвестно?

БУРЖУЙ

Может, новая власть вовсе зимы отменит и будет круглый год сплошное лето.

ТОРГОВКА

(Задумавшись)

А что, может, и отменит?

Эти могут.

Рядом калека в драной солдатской шинели продает свои увечья.

КАЛЕКА

Газом меня травили, штыком кололи, ноги отрезали. Русские люди, за вас отдал я свою жизнь и молодость, а теперь накормите и напоите солдата Христа ради.

А рядом девушка-красавица стоит, покуривает, продает свою красоту. Зевнула, потянулась. Цапнула Сеню резким взглядом.

ДЕВУШКА

Что-то так с утра сладенького захотелось, просто невозможно. Кажется, за кусок сахарку бы все, что захотите, сделала бы.

Сеня смотрит на девушку, достает из кармана пиджака шоколадку, смотрит на нее, вздыхает и… опускает ее обратно в карман. И проходит мимо.

Навстречу Сене идет бритоголовый толстяк с портфелем. Из портфеля торчит колючий стебель цветка. Похоже, толстяк идет на свидание.

СЕНЯ

(негромко)

Есть американский шоколад, интересуетесь?

Сеня и толстяк отходят за тумбу с афишами. Сеня достает из кармана и передает толстяку шоколадку. Взамен получает свернутую несколько раз бумажную денежку. Приподнимает кепку и уходит вдаль по улице. А толстяк со своим портфелем идет в другую сторону.

Мимо проходит девушка-красавица под руку с каким-то одноглазым типом.

ДЕВУШКА

Представляете, что-то так с утра сладенького захотелось, просто невозможно…

Одноглазый не слушает ее.

HAT. ПЕРЕУЛОК. ДЕНЬ.

Сеня сворачивает в переулок. Он проходит мимо трех подростков, которые как раз соскребают шубу с давешнего буржуя.

ПОДРОСТОК-1

Буржуй, зачем тебе летом шуба?

ПОДРОСТОК-2

К стенке можно и без шубы встать.

БУРЖУЙ

Что вы делаете? Это ведь насилие над личностью.

ПОДРОСТОК-3

(обиженно)

Неправда ваша, дядя. Это еще не насилие. А вот это – насилие.

Подросток бьет буржуя в нос. Буржуй откидывается назад и окончательно лишается шубы. Подростки со смехом убегают, унося шубу.

БУРЖУЙ

Вы это видели?

Сеня пожимает плечами и проходит мимо.

БУРЖУЙ

И ведь это дети. Это их должно быть царствие небесное. Что же они сделают с этим царством? Разорят и загадят?

Буржуй продолжает еще что-то бормотать вслед Сене, но Сеня уже ушел.

HAT. У КАССЫ. ДЕНЬ.

Сеня подает свернутую бумажку в окошечко.

СЕНЯ

Один билет, пожалуйста.

Кассир смотрит на поданную бумажку в лупу, которую держит в руке.

КАССИР

Разверните.

Сеня разворачивает бумажку и снова подает ее в окошечко. Кассир снова смотрит на нее в лупу, затем выдает Сене билет. Получив билет, Сеня поспешно отходит от кассы.

КАССИР

Сдачу заберите.

Сеня возвращается к кассе.

СЕНЯ

Спасибо.

Сеня сгребает монетки в карман. Входит в зал. Рядом с дверью афиша: «Американская фильма «Большое ограбление поезда».

ИНТ. СИНЕМАТОГРАФ. ДЕНЬ.

Зал наполовину пуст. Публика довольно разношерстная – одна-две девушки, пара военных, какой-то непрерывно крестящийся крестьянин с мешком в руках, мальчишки. Все курят, а кто не курит, тот плюет семечки. Под ногами шуршит шелуха и окурки. Сеня нашел себе место в зале, сел. Погас свет, началась хроника. Сеня прикрыл глаза. Синематограф небогатый, на дневных сеансах обходится без тапера. Слышно только стрекотание проекционного аппарата.

Но вот на экране появился поезд и вооруженные люди. Сеня впился взглядом в экран. Смотрит во все глаза.

КРЕСТЬЯНИН

(испуганно)

Ох ты, господи! Чудеса какие.

Вот грабитель сбрасывает машиниста под колеса паровоза.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС

(разочарованно)

Да это же кукла!

СЕНЯ

(зло)

Сама ты кукла!

На экране ковбой направляет револьвер прямо в зал и стреляет.

HAT. У СИНЕМАТОГРАФА. ВЕЧЕР.

Публика выходит из зала наполненная, заряженная новыми ощущениями, одухотворенная. Сеня смотрит куда-то внутрь себя.

КРЕСТЬЯНИН

Видать, последние дни настали, раз такие чудеса творятся, что живых людей на стенах показывают.

Два мальчишки играют, стреляя друг в друга из воображаемых пистолетов.

МАЛЬЧИШКА

Тыщ! Тыщ! Падай, ты убит.

Один изображает, как будто в него попали. Девушка в шляпке, с матерью под руку, выражает недовольство.

ДЕВУШКА В ШЛЯПКЕ

Мама, неужели ты не видела, они заменили человека на куклу. Это же надувательство.

МАМА ДЕВУШКИ В ШЛЯПКЕ

А ты что, хотела бы, чтобы они сбросили с поезда живого человека?

ДЕВУШКА В ШЛЯПКЕ

Нет, но за свои деньги я хочу получить…

И ушла дальше, продолжая объяснять маме, что она хотела бы получить за свои деньги.

А Сеня пошел вдоль улицы. Увидел сидящего на тротуаре калеку, бросил ему монетку.

КАЛЕКА

Премного благодарны.

СЕНЯ

Выпей за синематограф, солдат.

КАЛЕКА

За кого?

Но Сени уже и след простыл.

HAT. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

Сеня прилип к тумбе, изучает афиши.

СЕНЯ

Лекция о межпланетных путешествиях. Поэтический вечер и диспут – нужна ли поэзия человеку будущего.

Не то, не то. Вот! А ну-ка, тут что? Диана де Шарман, проездом из Парижа в Нью-Йорк.

Сеня смотрит на белое, бескровное, невероятно красивое лицо на афише…

ИНТ. КЛУБ. ВЕЧЕР.

И вот уже Сеня смотрит на настоящее лицо Дианы де Шарман, набеленное, как у японки. Свет в зале притушен, Диана сногсшибательно прекрасна. На голове Дианы цилиндр. Она выполняет нехитрые фокусы.

На столе стоит патефон, он играет что-то слащаво-сентиментальное.

Диана показывает обыкновенный платок. Показывает его с одной стороны и с другой. Потом подбрасывает в воздух и вдруг выхватывает из платка букет цветов.

Диана снимает с головы цилиндр, показывает его публике со всех сторон. Складывает и показывает снова. Раскладывает. Ставит на стол и достает из него живого кролика. Публика охает.

МУЖСКОЙ ГОЛОС

А жареную курицу можешь достать?

Публика грохает смехом. Диана не обращает на замечание никакого внимания. Кладет кролика обратно в цилиндр, поднимает его, показывает публике. Кролик исчез.

Сеня в зале оглядывается, присматриваясь к окружающим его людям. Места в зале немного, все стоят битком, притиснувшись друг к другу.

На сцене Диана тасует в руках колоду карт.

ДИАНА

Мне нужен доброволец.

Диана показывает на молодого румяного парня.

ДИАНА

Вы.

РУМЯНЫЙ ПАРЕНЬ

Я?

ДИАНА

Загадайте карту.

РУМЯНЫЙ ПАРЕНЬ

(смущенно)

Да я…

КРИКИ В ЗАЛЕ

Давай, загадывай!

Тем временем Диана отделила от колоды одну карту и держит ее перед собой рубашкой к зрителям.

РУМЯНЫЙ ПАРЕНЬ

Валет пик.

Диана переворачивает карту и показывает ее зрителям – это валет пик. Зал взрывается аплодисментами.

ЗРИТЕЛИ

Еще!

Диана с размаху бросает карты на стол. Одна карта подлетает в воздух. Диана ловит ее и поворачивается к румяному парню.

ДИАНА

Карта.

УСАТЫЙ МУЖЧИНА В ЗАЛЕ

Да они сговорились!

ДИАНА

Вы думаете, мы сговорились? Тогда следующую карты назовете вы. Ну? Смелее.

УСАТЫЙ МУЖЧИНА

Пожалуйста. Дама треф.

Диана переворачивает карту. Дама треф. Все аплодируют и усатый мужчина громче всех.

Диана идет в зал. Все расступаются. Диана подходит к Сене.

ДИАНА

Назовите карту.

СЕНЯ

Червонный туз.

Диана кладет руку Сене на грудь и достает у него из кармана пиджака карту. Показывает ее публике. Червонный туз. Овация. Диана возвращается на сцену.

Сеня смотрит ей вслед. Он заворожен. Но вот он тряхнул головой – наваждение, прочь.

Сеня пробирается между рядами зрителей, шепча извинения.

СЕНЯ

Простите. Извините, пожалуйста. Разрешите пройти.

УСАТЫЙ МУЖЧИНА

Да куда ты прешься? Тебе что, приспичило?

СЕНЯ

Простите, пожалуйста.

Вежливый Сеня отдельно, а деловитые руки Сени – отдельно. Руки, вооруженные крючками и лезвиями, ни мгновения не остаются в покое. Сеня извиняется, а руки вспарывают карман. Сеня улыбается, а руки вытаскивают крючочком толстый лопатник из вспоротого кармана.

Попавшийся на крючок кошелек уже почти покинул родной карман, но тут Диана за спиной Сени сотворила очередное чудо, публика охнула и Сеня, как Орфей, вдруг обернулся, чтобы в последний раз взглянуть на Диану де Шарман. И, как Орфей, немедленно был наказан. Кошелек упал обратно на дно кармана, и рука усатого мужчины нащупала прореху в пиджаке. Сеня боком ввинтился в толпу, чтобы оказаться как можно дальше от потерпевшего.

УСАТЫЙ МУЖЧИНА

Граждане, что же это такое творится! Режут карманы среди бела дня!

Толпа зашумела, заволновалась.

ГОЛОСА

Грабят!

Воруют!

Целая шайка!

И волшебница с ними заодно!

Я их еще по Харбину помню!

Как их тогда не расстреляли!

Хватай их!

Бей их!

Милиция!

Сеня видит – плохо дело. Однако сам он пока вне подозрения. И Сеня уверенно кладет обе руки на плечи соседям, подпрыгивает над толпой и кричит, показывая глазами куда-то.

СЕНЯ

Братцы! Вон он, ворюга!

Туда побежал! Лови его!

Уйдет!

Толпа дернулась на Сенин крик и сама выбрала себе жертву – румяный парень то ли дернулся недостаточно в унисон с толпой, то ли как-то еще выделился, однако схватили его за рукава и потащили. Детина же, вместо того, чтобы объяснить недоразумение, то ли сдуру, то ли и впрямь чувствовал за собой какую вину – однако разом вывернулся из рукавов и побежал к двери.

ХОР ГОЛОСОВ

Сто-о-ой! Де-ержи!

Толпа с ревом ломанулась за ним. Когда еще увидишь такое развлечение – поимку и справедливое наказание вора.

О фокуснице тоже не забыли. Несколько человек с усатым во главе отделяются от толпы и направляются к сцене, где перепуганная де Шарман поспешно бросает свои волшебные пожитки в черный клееный чемодан.

Сеня замечает это, в мгновение оказывается на сцене, обнимает Диану.

СЕНЯ

К дьяволу ваш чемодан. Идите за мной.

ДИАНА

(возмущенно пищит)

А благодарные зрители уже окружили сцену.

УСАТЫЙ

(бормочет)

Посмотрим, что у вас тут за фокусы…

Сеня с досадой сплевывает, хватает чемодан в одну руку, Диану в другую и тащит то и другое за сцену.

МУЖСКИЕ ГОЛОСА

Уходят! За сцену уходят! Окружай!

Зрители бегут за Сеней и Дианой.

ИНТ. КОРИДОР ЗА КУЛИСАМИ. ВЕЧЕР.

Сеня и Диана бегут по коридору. За спиной грохочут сапоги преследователей. Сеня еле бежит, в одной руке чемодан, за другую уцепилась дрожащая Диана.

СЕНЯ

Догонят.

Сеня останавливается и бросает чемодан в преследователей.

Посыпались бумажные цветы, завизжала Диана, поскакал куда-то к новой жизни освобожденный кролик.

Но преследователей это остановило ненадолго. Снова загрохотали сапоги, мелькнуло в тусклом свете перекошенное злобой лицо усатого.

Сеня толкает Диану в спину.

СЕНЯ

Беги, дура.

Сеня на секунду оказывается в круге света, который падал от уличного фонаря из небольшого окошка под потолком.

Сеня сует руку за пазуху и вытаскивает ее – уже с лезвием.

Взмахнул рукой – лезвие на веревочке сверкнуло в воздухе. Из темноты раздался вскрик. И Сеня побежал дальше.

ГОЛОС

Зарезал, сволочь, зарезал!

В круг света вбежал усатый, держась за щеку. Из-под его пальцев из разрезанной щеки струится кровь.

HAT. УЛИЦА. ДЕНЬ.

Сеня и Диана идут по улице. Диана идет впереди, и она недовольна. Поскольку, кроме Сени, ругать некого, она ругает Сеню. Ругает и размазывает платком белила по лицу. Ругает и размазывает. Сеня плетется сзади, смотрит на Диану и чуть заметно улыбается.

ДИАНА

Как ты мог выкинуть мой чемодан? Там весь мой реквизит! Ужас! Чемодан с потайными отделениями мне привезли из Америки, волшебный цилиндр – из Испании. Карты рисовали в Одессе. Вы хоть знаете, сколько стоят такие карты?

СЕНЯ

А кролик?

ДИАНА

Что?

СЕНЯ

Чемодан из Америки, цилиндр из Испании, карты из Одессы, а откуда приехал кролик?

ДИАНА

Ты что, издеваешься? Тебе смешно? Ты хоть понимаешь, что ты наделал? Что мне теперь делать?

СЕНЯ

Я куплю тебе новый реквизит.

ДИАНА

Купит он! Купец. В нынешнее время такой реквизит невозможно достать ни за какие деньги. О господи, только что приехала в Москву из Киева, и тут на тебе, такие неприятности…

Диана оборачивается, смотрит на Сеню и видит, что он улыбается. Она подходит к Сене.

ДИАНА

Что смешного я сказала?

СЕНЯ

(улыбаясь)

Ничего, просто…

ДИАНА

Что?

СЕНЯ

Ничего.

Диана фыркает, разворачивается и уходит. Сеня медлит секунду, затем идет за нею.

HAT. У ГОСТИНИЦЫ. ВЕЧЕР.

Диана и Сеня подходят к гостинице. Диана останавливается, поворачивается к Сене. Она чуть смущена.

ДИАНА

В общем, конечно, я должна быть вам благодарна. Вы ведь спасли меня от этих… от этой толпы.

Диана придвигается к Сене и целует его в щеку.

ДИАНА

Прощайте.

Диана входит в гостиницу. Сеня ждет буквально секунду, потом идет за нею.

ИНТ. ГОСТИНИЦА. ВЕЧЕР.

Диана подходит к стойке портье, кладет на стойку жестяной номерок (допустим, это номер 8). Никого нет. Она нажимает на кнопку колокольчика. Никого. Оглядывается, заходит за стойку, открывает шкафчик с ключами, проводит рукой по ряду пронумерованных гвоздиков, на которых висят ключи. Ключа номер 8 нет. Диана оглядывается, выходит из-за стойки.

Диана поднимается по лестнице.

Диана идет по коридору. Она видит в конце коридора портье, милиционера и усатого мужчину из клуба. На щеке усатого наклеен кусочек газеты – в том месте, где Сеня порезал его своей бритвой. Они склонились перед дверью.

ДИАНА

(возмущенно)

Что такое?

В этот момент за ее спиной появляется Сеня, зажимает ей рот рукой и оттаскивает на лестничную площадку. Услышав какой-то звук, усатый оглядывается и долго смотрит на то место, где только что стояла Диана. В этот момент дверь номера со щелчком открывается.

МИЛИЦИОНЕР

Спасибо за помощь, дальше мы сами. Можете быть свободны.

Портье уходит. Милиционер и усатый входят в номер.

ИНТ. ОТЕЛЬ. ЛЕСТНИЦА. ВЕЧЕР.

Портье спускается по лестнице. Он не замечает Диану и Сеню, стоящих на лестнице пролетом выше.

СЕНЯ

Вам лучше переждать где-нибудь несколько дней.

ДИАНА

Переждать? Почему?

СЕНЯ

Кажется, вас подозревают в том, что вы соучастница кражи.

ДИАНА

Я? Как это может быть?

Я должна пойти к ним и все объяснить.

Диана делает движение к своему номеру. Сеня хватает ее за руку и останавливает.

СЕНЯ

Не делайте глупостей. Вы им ничего не сможете доказать.

ДИАНА

Почему?

СЕНЯ

Просто поверьте мне.

Диана сникает.

ДИАНА

Как же так… Там ведь мои платья…

СЕНЯ

Забудьте вы про ваши платья. Здесь и за меньшее убивали.

ДИАНА

Платья…

ИНТ. НОМЕР. ДЕНЬ.

Милиционер обыскивает номер – ворошит постель, заглядывает в тумбочку.

МИЛИЦИОНЕР

Ни золота, ни драгоценностей.

Усатый заглядывает в шкаф. Там висят два платья. Усатый снимает платья и бросает их на кровать.

УСАТЫЙ

Вот, смотри, что нашел.

Милиционер смотрит на платья. Берет одно из них за плечи, поднимает. Разглядывает на свету. Аккуратно сворачивает и кладет за пазуху кителя. Усатый хватает второе, комкает его и тоже прячет за пазуху.

УСАТЫЙ

С паршивой овцы хоть горсть волосьев.

HAT. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

Сеня и Диана опять идут по улице. Только теперь идут они рядом и Сеня держит Диану под руку.

СЕНЯ

У вас есть в Москве знакомые или родственники?

ДИАНА

Нет.

ИНТ. КВАРТИРА СЕНИ. ПРИХОЖАЯ. ВЕЧЕР.

Сеня входит в квартиру, снимает кепку, забрасывает ее на полку, проходит на кухню.

ИНТ. КВАРТИРА СЕНИ. КУХНЯ. ВЕЧЕР.

На кухне тетя в той же позе – за документами с папиросой в зубах. Сеня проходит мимо тети, целует ее в щеку.

СЕНЯ

Привет тебе от Семена Марковича и спасибо за шоколадку.

ТЕТЯ

Как Лизочка?

СЕНЯ

У нее выпал молочный зуб.

Тетя косится на Сеню, который отрезает кусок хлеба.

ТЕТЯ

Не кусочничай, съешь котлету. В сковородке.

СЕНЯ

С удовольствием.

Сеня открывает прикрытую тарелкой сковородку, берет котлету и кладет ее на кусок хлеба.

ТЕТЯ

Я тебе сколько раз говорила, не ешь в комнате, не разводи тараканов.

СЕНЯ

Мне это бы и в голову не пришло. Тетя, вернусь поздно.

ТЕТЯ

Куда это ты?

СЕНЯ

Диспут на тему «Нужна ли поэзия человеку будущего».

Сеня выходит.

ИНТ. КВАРТИРА СЕНИ. ПРИХОЖАЯ. ВЕЧЕР.

Сеня выходит в прихожую, открывает шкафчик, достает оттуда ключ и выходит.

Через несколько секунд дверь из кухни открывается. В коридор выходит тетя Лена с папиросой в руке. Она подходит к телефону. Набирает номер.

ТЕТЯ

Здравствуйте. Пригласите к аппарату Семена Марковича, пожалуйста.

Выслушивая ответ, задумчиво роняет папиросный пепел на пол.

ТЕТЯ

Благодарю вас.

Тетя Лена кладет трубку, затягивается папиросой. Смотрит на дверь, в которую только что вышел Сеня. Затем возвращается в кухню и садится за свою бесконечную работу.

ИНТ. ПОДВАЛ. ВЕЧЕР.

Сеня похищенным у тетушки ключом открывает подвал. Входит в подвальную комнату, включает свет. Комнатка крохотная, видны старый диван, полки, на которых стоят банки, стопки журналов на полу.

ДИАНА

С ума сошел?

СЕНЯ

Не хоромы, конечно, но…

ДИАНА

Я здесь не останусь.

СЕНЯ

Это всего на несколько часов. Я добуду вам денег на то, чтобы нанять другую гостиницу.

ДИАНА

До чего я докатилась. Прячусь по подвалам.

СЕНЯ

Вы устали. Посидите здесь, отдохните. Да, чуть не забыл, вы, наверное, голодны.

Сеня достает из кармана и подает Диане котлету с хлебом. Диана смотрит на эту котлету.

СЕНЯ

Немного помялось. Но должно быть вкусно. Тетя их берет в столовой.

Диана морщится.

СЕНЯ

Я оставлю здесь. Потом съедите.

Сеня кладет бутерброд на диван.

СЕНЯ

Еще здесь есть журналы, если будет скучно. Не Париж, конечно, но зато и не Киев.

ДИАНА

В Киеве у меня было семь комнат.

(вздыхает)

Что ж. Раз уж мне суждены все эти испытания, я должна принять их с достоинством. Идите же скорее, добудьте мне денег, прекрасный юноша.

СЕНЯ

Ага. Я мигом.

Сеня выходит, закрывает дверь. В двери поворачивается ключ – Сеня запер подвал снаружи.

Диана садится на диван. Берет журнал. «Нива». Листает его. Берет бутерброд, начинает есть. Откидывается на спинку дивана и поджимает под себя ноги, принимая удобную и уютную позу.

HAT. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

Сеня бежит по улице. Темно, прохожие попадаются редко. Сеня поворачивает к Большому театру и видит невысокого молодого человека, стоящего у театра, запрокинув голову. Это ГРИША ХРУСТ, 29 лет.

Сеня останавливается. Встряхивается. Медленно, вразвалочку идет на Гришу. Проходит мимо него и как бы случайно толкает его.

СЕНЯ

Прошу прощения.

Сеня вдруг поднимает глаза на Гришу. А Гриша поворачивается к нему и смотрит прямо на него. И мы видим, что рука Сени засунута в правый карман бежевых парусиновых брюк Гриши. А левой рукой Гриша крепко держит Сеню за запястье.

Гриша вдруг широко улыбается, широко раздвинув пухлые губы и показав Сене две черных дырки на верхней челюсти и три металлических зуба на нижней.

ГРИША

Интересуетесь содержимым моих карманов?

СЕНЯ

Так точно.

ГРИША

Нашли что-нибудь?

СЕНЯ

Кое-что есть.

ГРИША

Давайте вместе посмотрим, что это.

Гриша отпускает руку Сени. Сеня достает руку из кармана, и мы видим, что в руке Сени небольшой револьвер.

ГРИША

Вы знаете, что это такое?

СЕНЯ

Револьвер.

ГРИША

Его называют «бульдог». Видимо, из-за сходства барабана со щеками этого животного. Не правда ли, остроумно?

СЕНЯ

Пожалуй.

ГРИША

Таким оружием пользуется английская полиция. У него шестизарядный барабан. Дальность и меткость невелики, но на короткой дистанции он действует весьма сильно. Хотите проверить?

СЕНЯ

Нет.

ГРИША

В таком случае давайте вернем его на место, чтобы не привлекать излишнее внимание окружающих.

Гриша берет револьвер из рук Сени и прячет его в карман.

ХРУСТ

Надеюсь, мне удалось удовлетворить ваше любопытство.

Гриша протягивает руку Сене.

ГРИША

Моя фамилия вам ничего не скажет, но может быть, вы когда-никогда слышали о Грише Хрусте.

СЕНЯ

(испуганно)

Хруст…

ГРИША

(улыбаясь)

Друзья называют меня просто Гриша. С кем имею честь?

Сеня пожимает руку Грише.

СЕНЯ

Меня зовут Сеня.

(с отчаянием)

Вот я попал…

ГРИША

Сеня! Не могу с вами не согласиться. Вы попали. Разрешите для начала пригласить вас на ужин?

СЕНЯ

От таких приглашений не отказываются.

ГРИША

Именно так, друг мой, именно так. Я знаю здесь неподалеку одно неплохое местечко.

Гриша хлопает Сеню по плечу и уводит его в сторону от театра.

HAT. ПЕРЕУЛОК. ВЕЧЕР.

Сеня и Гриша подходят к двери с покосившейся табличкой «Ремонт обуви». Гриша дергает дверь, она заперта. Гриша стучит условным стуком – три раза, потом пауза и еще два раза. Дверь отворяется. Выглядывает небритая физиономия вышибалы. Увидев Гришу, изображает что-то вроде ухмылки.

ВЫШИБАЛА

Гриша, заходи.

(смотрит на Сеню)

А это кто такой?

ГРИША

Это мой друг, Сеня.

ВЫШИБАЛА

Смотри, Гриша, отвечаешь за него.

ГРИША

Готов поручиться как за самого себя.

Гриша и Сеня входят в дверь.

ИНТ. ПОДПОЛЬНЫЙ РЕСТОРАН. ВЕЧЕР.

Гриша и Сеня проходят по полутемному коридору и оказываются в небольшом помещении со столиками. Садятся в углу.

ГРИША

Приходилось бывать раньше в таких заведениях?

СЕНЯ

(качает головой)

Нет.

ГРИША

Все когда-нибудь случается в первый раз.

Официант поставил на стол пиво в запотевших стаканах. Гриша берет свой стакан и краем задевает стакан Сени. Слышен легкий звон.

ГРИША

За знакомство.

Гриша одним глотком выпивает пиво. Сеня берет свой стакан и делает небольшой глоток. Гриша ставит стакан на поднос подбежавшего официанта.

ГРИША

Немедленно повторить.

Официант убегает. Гриша поворачивается к Сене.

ГРИША

Полагаю, ты хочешь узнать, почему ты сидишь здесь, а не лежишь на площади перед Большим императорским театром с пулей в голове.

СЕНЯ

Видимо, на это есть какая-то причина.

ГРИША

А ты соображаешь. Это хорошо. Я люблю сообразительных. Да, ты прав, Сеня, такая причина есть.

Подошел официант, поставил перед Гришей стакан пива. Гриша немедленно берет его и делает большой глоток. Затем ставит стакан на стол и смотрит на Сеню.

ГРИША

Мне нужно, чтобы ты помог мне в одном деле.

СЕНЯ

Что за дело?

ГРИША

Дело несложное. Нужно встретить сегодня вечером одного человека.

СЕНЯ

Встретить.

ГРИША

Да, встретить. И стукнуть его по голове чем-то тяжелым. Затем нужно обыскать этого человека и забрать имеющиеся при нем ценности. После этого вы можете быть свободны.

СЕНЯ

То есть вы хотите кого-то ограбить?

ГРИША

Нет. Я хочу, чтобы мы сделали это вместе. Что скажешь?

СЕНЯ

Дело в том, что мои принципы… Я против насилия.

Гриша наклоняется к Сене, перегибаясь через стол.

ГРИША

Дорогой друг! Есть вещи поважнее принципов. Например, ваша жизнь.

Гриша выпрямляется и смотрит на Сеню испытующе.

ГРИША

Ну что, мы договорились?

СЕНЯ

Договорились.

ГРИША

Вот так-то лучше.

Гриша оглядывается, ища взглядом официанта.

ГРИША

А не заказать ли нам к пиву ребрышек?

Гриша находит взглядом официанта, подзывает его.

CUT

Некоторое время спустя. На столе перед Гришей и Сеней по паре пустых стаканов из-под пива и тарелки, наполненные обглоданными ребрышками. Гриша бросает последнюю косточку в тарелку, вытирает руку краем скатерти, достает из кармана золотые часы. Смотрит на них.

ГРИША

Однако у нас есть еще пара часов в запасе. Пройдемся.

Гриша подзывает официанта, отцепляет от кармана цепочку, снимает часы и подает их официанту. Официант взвешивает на руке часы и кивает.

ГРИША

Время – деньги. Сдачи не надо.

(Сене)

Идем.

Гриша и Сеня поднимаются из-за стола.

HAT. НАБЕРЕЖНАЯ. ВЕЧЕР.

Сеня и Гриша идут по набережной. Гриша молчит. Сеня молчит. Каждый думает о своем. Дошли до моста, остановились, развернулись.

ГРИША

Спасибо за приятную компанию. В Москве сейчас осталось не так много людей, с которыми приятно поговорить, но еще меньше тех, с кем приятно помолчать.

Сеня смотрит на Гришу с надеждой. Может быть, все это недоразумение и сейчас он его отпустит? Но нет.

ГРИША

Однако нам пора.

Гриша и Сеня всходят на мост.

HAT. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

Гриша и Сеня идут по улице. Останавливаются возле развалин церкви. Гриша кивает на церковь.

Гриша остается на тротуаре, а Сеня подходит к развалинам, берет камень, взвешивает его на руке. И идут дальше.

HAT. ПЕРЕУЛОК. ВЕЧЕР.

В переулок входит мужчина с портфелем. Дорогу ему преграждает Гриша с папироской в руке.

ГРИША

Не найдется ли у вас огонька, гражданин?

МУЖЧИНА

Найдется, почему же не найтись?

Мужчина ставит портфель между ног, достает из-за пазухи спички. Чиркает ими. В этот момент Сеня сзади бьет мужчину камнем по голове. Мужчина падает.

Гриша успевает взять у него из рук горящую спичку и прикуривает. Освещает переулок спичкой. Оглядывается. Тишина. Гриша показывает на стену дома.

ГРИША

Давай оттащим его вон туда.

Гриша и Сеня оттаскивают потерпевшего к стене. Гриша берет портфель, открывает его. Достает из него книгу. Смотрит на нее. Листает. Это Пушкин, «Капитанская дочка», дореформенное издание, с ятями.

ГРИША

Пушкин. «Капитанская дочка».

Гриша бросает книгу на землю.

Достает из портфеля какие-то бумаги. Смотрит на них. Потом смотрит на Сеню.

ГРИША

Плохо дело, Сеня.

СЕНЯ

Что такое?

ГРИША

Это не тот человек.

ИНТ. ПОДВАЛ. НОЧЬ.

Диана в подвале. Ходит взад и вперед. Садится на диван, берет журнал. Листает его. Откладывает журнал.

Встает. Берет с полки банку, открывает ее, вылавливает из нее двумя пальцами персик. Начинает его есть.

Садится. Снова берет журнал. Погружается в чтение.

HAT. УЛИЦА. НОЧЬ.

Сеня и Гриша стоят над лежащим без сознания мужчиной. Гриша достает из-за голенища складной нож, открывает его и подает Сене.

СЕНЯ

Что это?

ГРИША

Перережь ему горло.

СЕНЯ

Я не буду.

ГРИША

Делай, что я говорю.

СЕНЯ

Или что – убьешь меня?

ГРИША

Идиот, нашел время спорить.

СЕНЯ

Я не буду никого убивать. Мы так не договаривались.

ГРИША

Мало ли, как мы договаривались. Смотри.

Гриша показывает Сене бумаги.

СЕНЯ

Что это?

ГРИША

Это мандат Центрального Комитета. И предписание – явиться на Ярославский вокзал завтра к девяти вечера.

СЕНЯ

И что?

ГРИША

А то, балда, что человек, которого ты ударил кирпичом по голове, – это специальный уполномоченный…

(смотрит в мандат)

…Николай Борисов, командированный из Петербурга с особым поручением в город Окунев.

Тем временем оглушенный Борисов застонал, пришел в себя, сел, встряхнул головой и ошалевшим взглядом посмотрел на Гришу и Сеню. Гриша двинулся на Борисова с ножом в руке. Борисов неожиданно резво вскакивает на ноги, ударом руки выбивает нож из рук Гриши и бежит прочь из переулка.

Гриша выхватывает из кармана пистолет и стреляет в спину Борисову. Борисов взмахивает руками и падает лицом вниз.

ГРИША

Быстро, помоги мне.

Гриша убирает пистолет в карман, подбегает к Борисову и начинает снимать с него пиджак. Сеня в растерянности стоит и смотрит на Гришу.

ГРИША

Да не стой ты столбом! Помоги мне его раздеть.

Сеня кидается помогать Грише. Они быстро снимают пиджак с убитого.

ГРИША

Теперь брюки.

Стягивают брюки.

ГРИША

Берись за ноги.

Гриша и Сеня вместе несут тело.

ГРИША

Клади.

Кладут на землю. Гриша открывает канализационный люк.

ГРИША

Подняли.

Гриша и Сеня поднимают тело и бросают его в канализационный люк. Туда же отправляется «Капитанская дочка». Костюм Гриша ловко завязывает в небольшой тюк. Портфель отдает Сене.

ГРИША

Ноги.

Гриша и Сеня бегут по переулку.

HAT. ПЕРЕУЛКИ. ДЕНЬ.

Сеня и Гриша забрели в какие-то темные трущобы в районе Солянки. Перешли на шаг. Тяжело дышат.

ГРИША

Теперь можно не спешить.

Гриша стучит в какое-то окно на первом этаже. Окно открывается. Гриша закидывает туда связанный в узел пиджак уполномоченного. Окно закрывается.

ГРИША

Перешьют на кепки.

Забирает портфель у Сени. Замедлив шаг, Сеня и Гриша идут по переулку.

ГРИША

Все-таки человек – странное существо. Он всегда обставляет свою жизнь такими глупыми и ненужными подробностями. Например, мужчина в современной Москве может выйти на улицу босой, и никто ему и слова не скажет. Но чтобы без головного убора – ни-ни, неприлично.

Даже последний босяк считает своим долгом завести какую-никакую кепчонку.

СЕНЯ

Даже если эта кепчонка перешита из костюма, снятого с убитого уполномоченного.

ГРИША

Что?

Гриша останавливается, смотрит на Сеню долгим взглядом. Потом вдруг хлопает его по плечу и громко хохочет.

ГРИША

Вот ты сказал!

Сеня тоже смеется – сначала чуть принужденно, потом в голос. Оба идут по улице, хохоча и толкая друг друга то в плечо, то в бок.

HAT. УЛИЦА. ВЕЧЕР.

Некоторое время спустя. Гриша и Сеня идут по улице. Гриша мрачен. Сеня поглядывает на Гришу.

СЕНЯ

Гриша, скажи честно, что ты задумал.

ГРИША

Я задумал?

СЕНЯ

Наше дело закончено. Отпусти меня, пожалуйста.

ГРИША

(раздраженно)

Куда ты торопишься? Тебя что, жена ждет, деточки рыдают?

СЕНЯ

Нет, никто меня не ждет.

ГРИША

Вот и не торопись.

Пауза.

ГРИША

А что, по-твоему, я хочу с тобой сделать?

СЕНЯ

Я не знаю.

Гриша останавливается и придвигается к Сене.

ГРИША

Подумай.

СЕНЯ

(с тоской)

Хочешь избавиться от свидетеля?

ГРИША

Нет.

СЕНЯ

Хочешь сдать меня в милицию, чтобы они не стали разыскивать тебя за убийство?

ГРИША

(Задумывается)

Это интересная идея.

За убийство своих коммунисты мстят жестоко. Но нет.

СЕНЯ

Тогда что?

ГРИША

Идем, здесь недалеко.

Гриша подталкивает Сеню, и они вместе уходят. Только теперь Гриша придерживает Сеню под руку – как бы по-дружески, но крепко, чтобы тот не вздумал сбежать.

ИНТ. КАМОРКА. НОЧЬ.

Гриша со свечкой в руке проходит в каморку. Из-за одной стены доносятся пьяные голоса. Из-за другой – скрип кровати и стоны.

ГРИША

Вот наши хоромы. Место не очень роскошное, но зато безопасное. Я лягу на кровати, а ты – на сундуке.

Гриша ставит свечу на небольшой столик. Раздевается. Достает из кармана револьвер и кладет его под подушку.

СЕНЯ

Гриша, что ты задумал?

ГРИША

Завтра расскажу. Ложись спать. Утро вечера мудренее.

СЕНЯ

Я не усну, если ты мне не расскажешь.

ГРИША

Еще как уснешь.

Сеня укладывается на чемодан. Неудобно, крутится, ежится. Достает из кармана, мнет в руке ключ от подвала.

Гриша лежит на кровати.

ГРИША

Сеня, ты темноты не боишься? Свечу оставить или погасить?

Тишина. Гриша приподнимается на локте, смотрит на Сеню. Глаза Сени закрыты, он спит.

ГРИША

Сеня?

Гриша улыбается и откидывается на подушку. Поворачивается и задувает свечу.

ИНТ. КОМНАТКА. УТРО.

Сеня открывает глаза. В комнате светло – солнце бьет в окно. Над Сеней склоняется улыбающийся Гриша.

ГРИША

Вставай, соня, проспишь царствие небесное!

Сеня садится на кровати, трет глаза.

СЕНЯ

Я не сплю.

Гриша бросает Сене его одежду.

ГРИША

Одевайся, нас ждут великие дела.

Сеня натягивает штаны.

ИНТ. БУКИНИСТ. ДЕНЬ.

Гриша стоит посреди букинистического магазина с картой в руках. Сеня стоит рядом.

ГРИША

Где же он, где…

БУКИНИСТ

Что вы там ищете, молодой человек? Это старая карта, новых названий там нет.

ГРИША

Я ищу город Окунев.

Букинист подходит к ним. Склоняется над картой. Проводит рукой по карте.

БУКИНИСТ

Это в низовьях Белой речки. Вот он.

ГРИША

Ага. Вот, значит, ты какой, город Окунев.

Гриша, Букинист и Сеня смотрят на город Окунев на карте. Просто кружок и рядом написано «Окунев».

БУКИНИСТ

Так что, будете брать?

ГРИША

Будем.

БУКИНИСТ

Вам завернуть?

ГРИША

Что?

БУКИНИСТ

Карту. Вы сказали, что будете ее брать. Вам ее завернуть?

ГРИША

Карты нам будет мало. Мы возьмем город.

Гриша достает из кармана монету и бросает ее на карту.

ГРИША

Идем, Сеня.

Гриша уводит Сеню из магазина. Букинист качает головой.

БУКИНИСТ

Ох уж эта нынешняя молодежь… Все бы им города брать. Сколько уже городов взяли, все им мало.

HAT. УЛИЦА. ДЕНЬ.

Сеня и Гриша выходят из магазина. Гриша интимно прижимается к Сене и ведет его по улице, быстро, но негромко говорит ему на ухо.

ГРИША

Я все придумал. Мы сделаем вот что. Ты возьмешь мандат убитого товарища Борисова и явишься сегодня к девяти вечера на Ярославский вокзал.

СЕНЯ

(опешив)

Я? Зачем?

Гриша хватает его за шею и прижимает к стене.

ГРИША

(жестко)

Слушай сюда, Сеня, я повторять не буду. Хочешь жить, делай то, что я тебе говорю. Понял?

Сеня молча трясет головой, испуганно глядя на Гришу.

ГРИША

Понял?

СЕНЯ

Отпусти.

ГРИША

Не слышу!

СЕНЯ

(хрипит)

Отпусти, я сказал, задушишь.

Гриша отпускает Сеню. Хлопает его пару раз по плечу, как бы смахивая невидимые соринки.

ГРИША

(успокоившись)

Судя по карте, Окунев стоит на Белой речке. По этой речке в Москву на баржах поступает продовольствие с юга. Смекаешь?

СЕНЯ

Нет.

ГРИША

Скорее всего, задание у специального уполномоченного Борисова как-то связано с поставками продовольствия. И если, прикрывшись его мандатом, скажем, пригнать тайком в Москву баржу продовольствия и пустить ее в обход советской торговли через спекулянтов на рынок – можно сделать состояние. А если есть состояние, тебе везде будут рады: и в Москве, и в Париже, и в Америке. Хочешь в Америку?

СЕНЯ

Нет.

ГРИША

Врешь. Все хотят в Америку. Америка, брат, это…

(Задумывается, подняв глаза к нему)

…это Америка.

Гриша смотрит на Сеню и снова хлопает его по плечу.

ГРИША

Ладно, Арсений, идем.

Гриша и Сеня идут вниз по улице.

HAT. УЛИЦА. ДЕНЬ.

Гриша и Сеня идут по улице. Сеня задумчив.

СЕНЯ

Гриша, а если они меня разоблачат?

ГРИША

Если разоблачат – тогда расстреляют, не сомневайся. Но ты уж постарайся, чтобы не разоблачили.

СЕНЯ

(рассердившись)

Знаешь что? Я все понял.

Ты ведь ничем не рискуешь.

Рискую только я. Выгорит дело, смогу угнать баржу – отлично. А не выгорит, запалюсь я – что ж, не повезло.

Гриша разводит руками.

ГРИША

Тут ты прав. Риск дело такое… рискованное, я стараюсь риска по возможности избегать. Предпочитаю, чтобы рисковали другие.

Сеня молчит. Гриша идет рядом, косится на Сеню. Помолчали немного.

ГРИША

Сеня, послушай, дело-то верное. У комиссаров сейчас бардак и неразбериха. В Окуневе питерского уполномоченного никто в глаза не знает. Баржа потеряется – никто не спохватится. Баржой больше, баржой меньше.

Сеня не отвечает.

ГРИША

Сеня, а насчет Америки ты зря. Там сейчас большие дела готовятся. Это такая страна, где любой человек может утром быть нищим, а к вечеру стать миллионером. А если иметь капитал на руках да голову на плечах, тогда и подавно все дороги открыты.

Сеня не отвечает.

ГРИША

Сеня, в конце концов, не забывай, ты мне должен.

Ты ведь меня обокрасть пытался…

Рядом шумит толпа – какая-то молодежь весело, с флагами и песнями, куда-то идет.

Сеня замечает толпу и, не задумавшись, сворачивает прямо в самую гущу ее. Гриша едва поспевает за ним. Врезались в толпу, людской поток обтекает их с двух сторон. Гриша идет за Сеней в двух шагах позади. Отвлекся на девушку с флагом, посмотрел снова на Сеню, а он уже в четырех шагах.

ГРИША

Сеня, стой!

Толкнули Гришу, он опять на мгновение потерял Сеню из вида, а когда снова повернул в ту сторону голову, его уже и след простыл.

ГРИША

Сеня, сволочь!

Гриша крутит головой, но кругом молодые лица. Все улыбаются, поют, как среди них найти Сеню? Гриша идет к обочине, проталкиваясь через толпу.

HAT. ПЕРЕУЛОК. ДЕНЬ.

Сеня вбегает в переулок. Остановился, отдышался. Где-то позади звучала, стихая, песня.

ГОЛОС ГРИШИ

Сеня, стой, сволочь! Догоню, убью.

Сеня ныряет в ближайший подъезд. Через несколько секунд мимо пробегает разъяренный Гриша с револьвером в руке. Сеня приоткрывает дверь подъезда, выглядывает, смотрит вслед убежавшему Грише, потом выходит из подъезда и бежит в обратную сторону.

ИНТ. КВАРТИРА СЕНИ. ДЕНЬ.

Сеня входит в квартиру. Снимает кепку, забрасывает на полку.

СЕНЯ

Тетя, я вернулся.

Идет к кухне.

ИНТ. КУХНЯ. ДЕНЬ.

Тетя стоит, опершись на край стола. Бумаг на столе нет. Сеня входит в кухню, идет к плите, делая вид, что не замечает стоящую тетю.

СЕНЯ

Надеюсь, ты не очень беспокоилась. Представляешь, какой ужас. Столько работы, пришлось заночевать на диванчике, хотел позвонить, а телефон сломался.

ТЕТЯ

Арсений, где ты был?

СЕНЯ

Я же говорю, сломался телефон. Пока ждали телефонного мастера…

ТЕТЯ

Перестань мне врать.

И смотри мне в глаза.

Сеня смотрит на тетю. Она смотрит на него.

ТЕТЯ

Семен Маркович, которому ты якобы передал привет от меня, ушел в отставку по состоянию здоровья две недели назад.

СЕНЯ

Да, я не стал тебе говорить, чтобы не расстраивать.

ТЕТЯ

А Арсений Жуков уволен со службы за прогулы три месяца назад.

Сеня опускает голову.

ТЕТЯ

Смотри мне в глаза, мерзавец.

Сеня поднимает голову.

ТЕТЯ

Стыдно?

СЕНЯ

Стыдно.

ТЕТЯ

Врешь.

Тетя бьет Сеню наотмашь по лицу. Пощечина получается слабая, хотя и обидная.

ТЕТЯ

Где ты шлялся все это время?

СЕНЯ

Я… я ходил в синематограф.

ТЕТЯ

Что? Опять ложь?

СЕНЯ

Нет, тетя, честное слово.

Я просто ходил в синематограф. Я люблю фильмы, тетя.

Тетя смотрит на Сеню, и ее взгляд смягчается.

ТЕТЯ

Арсений, тебе ведь двадцать семь лет. А ты ведешь себя, как ребенок.

СЕНЯ

Прости меня, тетя. Я не хотел тебя расстраивать, когда меня уволили. Это была ложь во спасение.

ТЕТЯ

Арсений, как ты не понимаешь. Ложь, даже во спасение, остается ложью.

СЕНЯ

Я понимаю.

ТЕТЯ

Ладно, мы поговорим позже.

Иди в свою комнату. Не хочу сейчас тебя видеть.

Сеня уходит.

ИНТ. КОМНАТА СЕНИ. ДЕНЬ.

Сеня входит в комнату. Дверь за его спиной закрывается.

ИНТ. КОРИДОР. ДЕНЬ.

Тетя Лена достает из шкафа ключ, подходит к двери Сениной комнаты и запирает ее.

ИНТ. КОМНАТА. ДЕНЬ.

Сеня слышит звук поворачиваемого в замке ключа, подбегает к двери. Дергает за ручку. Заперто.

СЕНЯ

Тетя, что ты делаешь?

ТЕТЯ

Ты наказан. Посидишь под домашним арестом несколько дней, а потом я решу, что с тобой делать.

СЕНЯ

(усмехается)

Тетя, это что, шутка?

ТЕТЯ

Тебе смешно?

СЕНЯ

(обеспокоенно)

Тетя, я не могу сидеть под замком.

ТЕТЯ

Почему?

СЕНЯ

У меня есть важные дела.

ТЕТЯ

А, я понимаю. Нужно сходить в синематограф. Ничего, синематограф подождет.

Даже морфинистов отучают от наркотика, отучим и тебя от твоего синематографа.

Тишина. Сеня стучит в дверь.

СЕНЯ

Тетя?

Тишина. Сеня снова стучит.

СЕНЯ

Тетя?

Тишина.

Сеня достает из кармана ключ от подвала. Пробует его к двери. Не подходит. Сеня оглядывается на окно.

HAT. ДВОР. ДЕНЬ.

Открывается окно на пятом этаже. Сеня выглядывает из окна и смотрит на пожарную лестницу рядом с окном.

Вылезает из окна, встает на подоконник, идет по нему к лестнице. Поскальзывается, едва не падает. Хватается за открытую форточку, она открывается шире, Сеню несет в сторону, его ноги теряют опору, и он падает. В последний момент он успевает оттолкнуться ногами и схватиться руками за перекладину лестницы. Он с грохотом ударяется о лестницу всем телом и прижимается к ней.

Несколько секунд он висит, дрожа мелкой дрожью. Затем начинает медленно спускаться вниз.

Спустился на землю. Проверил руки-ноги. Вроде цел.

Прихрамывая, пошел к дому.

HAT. ДВОР. ДЕНЬ.

Сеня подходит к двери подвала, достает из кармана ключ и собирается вставить ключ в замок.

За его спиной раздается вежливое покашливание. Сеня резко оборачивается. Сзади стоит Гриша Хруст и улыбается.

ГРИША

Так-то, Сеня, ты относишься к своим друзьям.

СЕНЯ

Ты мне не друг.

Гриша подходит ближе.

ГРИША

Разве? Если бы я был не друг тебе, я бы не предложил тебе совместное дело. Если бы я был не друг тебе, я бы не заплатил за твой ночлег и ужин. Если бы я был не друг тебе, я бы застрелил тебя на месте, когда ты пытался меня обокрасть.

Гриша достает револьвер и приставляет его к виску Сени.

ГРИША

А может быть, ты прав? Может быть, ты действительно мне не друг?

Гриша взводит курок револьвера.

ГРИША

Ответь мне, Сеня. Мы друзья или нет?

Сеня сглатывает слюну, косится на приставленный к его виску револьвер.

ГРИША

Отвечай!

СЕНЯ

Мы друзья.

ГРИША

Громче!

СЕНЯ

Мы с тобой друзья!

ГРИША

Так какого черта ты убегаешь от меня? А? Если ты мой друг, зачем ты убежал от меня?

СЕНЯ

Это вышло случайно. Больше этого не повторится.

ГРИША

Даже и не знаю. Поверю тебе на этот раз.

Гриша осторожно спускает взведенный боек. Оглядывается на дом.

ГРИША

Кто у тебя тут – родственники? Друзья? Может, познакомишь?

СЕНЯ

Нет. Просто навели на одну квартиру. Там взяли вчера одного буржуя. Но квартира оказалась пустая, все вынесли до меня.

ГРИША

(внимательно смотрит на Сеню)

Даже не знаю, верить тебе теперь или нет?

Сеня показывает наверх, на открытое окно.

СЕНЯ

Видишь открытое окно?

От родственников и от друзей так не уходят.

ГРИША

(смеется)

Это точно.

СЕНЯ

Если хочешь, можешь подняться и проверить. Квартира пустая. Даже обои кое-где ободрали.

ИНТ. КВАРТИРА СЕНИ. ДЕНЬ.

Тетя стоит у окна и из-за занавески смотрит вниз, на двор. Она видит, как Гриша обнимает Сеню, и они вместе уходят. Дождавшись, пока они покинут двор, тетя закрывает окно.

HAT. ПЕРЕУЛОК. ВЕЧЕР.

Сеня прячет во внутренний карман документы убитого. Гриша смотрит на него.

ГРИША

Пиджачок у тебя плоховат для уполномоченного. Знать бы, оставили бы его костюм. Правда, пришлось бы ушить немного.

Сеня передергивается.

СЕНЯ

После мертвеца носить.

ГРИША

А что такого? Мертвец, не мертвец, главное, что чистое. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Вот, держи.

Гриша подает Сене портфель. Сеня берет его за ручку и держит чуть на отлете.

ГРИША

Ты что делаешь?

СЕНЯ

А что?

ГРИША

Кто же так портфель носит? Возьми его под днище и прижми к себе, как самое дорогое сокровище.

Сеня прижимает портфель к себе и сразу становится похож на советского чиновника 20-х годов, одновременно высокомерного и перепуганного.

ГРИША

Вот так-то лучше.

Сеня замечает пятнышко крови на коже портфеля. Слюнявит палец и оттирает его.

ГРИША

Ладно, долгие прощания – лишние слезы. Удачной поездки тебе, Николай Борисов. Иди в вагон.

Гриша остается на перроне, Сеня входит в вагон.

ИНТ. ВАГОН. ДЕНЬ.

Сеня идет по вагону. Проходит мимо окна, выходящего на перрон. На перроне стоит Гриша. Гриша замечает Сеню, улыбается и машет ему рукой. Сеня тоже чуть натянуто улыбается и легонько помахивает рукой. И проходит дальше по коридору. Навстречу ему идет проводник.

ПРОВОДНИК

Фамилия?

СЕНЯ

Жуков… то есть, Борисов.

ПРОВОДНИК

Сюда проходите, товарищ Борисов.

Проводник открывает дверь. Сеня входит в купе.

ИНТ. КУПЕ. ДЕНЬ.

Войдя купе, Сеня закрывает дверь, бросает портфель на лавку и кидается к окну, выходящему на пустырь.

Пытается открыть окно, но у него ничего не получается. Сеня снова и снова налегает на окно, но оно не поддается. Пот крупным градом течет по лицу Сени.

МУЖСКОЙ ГОЛОС

Товарищ уполномоченный…

Сеня оборачивается и видит, что сзади стоит огромный красноармеец. Это ЗАБЕЛЯ, ему 23 года.

ЗАБЕЛЯ

Давайте, я вам помогу.

Забеля вежливо отодвигает Сеню и открывает окно.

ЗАБЕЛЯ

Вот, тут сбоку защелка, отодвигаешь ее, окно открывается.

(с восхищением)

Механика…

СЕНЯ

Ты кто?

Забеля вытягивается во фрунт.

ЗАБЕЛЯ

Боец Красной Армии Василий Забеля. Командирован вместе с вами в город Окунев для вашей охраны и защиты.

СЕНЯ

Мне не нужна охрана.

ЗАБЕЛЯ

Это уж не нам с вами решать, товарищ Борисов. Если начальство считает, что нужна, значит, так и будет.

Забеля подходит к столу и кладет на него пакет, перевязанный ленточкой.

ЗАБЕЛЯ

Ужинать будете, товарищ Борисов? Я паек получил и на вас, и на себя.

Поезд трогается, Сеня едва не падает. Удерживается на ногах, но тут же медленно садится на лавку.

СЕНЯ

Не буду. Я устал.

ЗАБЕЛЯ

Правильно, отдохните. А я пока выясню, как тут обстановка насчет кипятка.

Забеля выходит. Сеня поворачивается и смотрит на открытое окно, за которым мелькают телеграфные столбы. Потом ложится. Морщится. Неудобно, что-то мешает. Поворачивается, достает из кармана ключ. Мнет его в руке. Смотрит куда-то в глубь себя.

За окном мелькают телеграфные провода. Входит веселый Забеля. С грохотом падает на лавку, начинает шуршать пакетом.

ЗАБЕЛЯ

Товарищ Борисов, насчет кипятка я договорился. Будет у нас кипяток.

Сеня смотрит прямо перед собой.

СЕНЯ

Знаешь, что, Забеля. Закрой-ка окно. Дует.

Затемнение.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ СЕРИИ

Заключение

Вот, собственно, и все. Хотя, нет, еще кое-что. Если вы просто прочитали книгу, захлопнули ее и поставили на полочку, вряд ли что-то изменится в вашей жизни. А вот если вы поставите ее, как говорит одна моя знакомая, «на полочку справа» и будете методично и последовательно внедрять в свою жизнь все, что вы только что узнали, – что ж, тогда… Сами увидите, что тогда произойдет.

Р. S. Если хотите получить консультацию, поступить в мою сценарную мастерскую или записаться на коучинг – пишите на amolchanov@yandex.ru.

Ваш М.

Об авторе

Александр Молчанов – драматург, сценарист, сценарный консультант и преподаватель сценарного мастерства. Написал несколько пьес, одна из которых («Убийца») поставлена более чем в тридцати театрах России и Европы и вошла в составленный в 2011 году европейскими критиками список из двухсот лучших современных пьес. Участвовал в работе над многими популярными телесериалами («Захватчики», «Кости», «Побег», «Черчилль», «Салам, Масква») и анимационными фильмами («Золотые яйца»), В качестве сценарного консультанта и сценарного доктора сотрудничал почти со всеми крупными российскими кинокомпаниями. Преподавал во ВГИКе, Московской школе кино, киношколе «Синемоушен лаб» и Мастерской индивидуальной режиссуры. Автор восьми книг, в том числе учебника «Букварь сценариста», который входит в список рекомендованных учебных пособий основных московских киношкол. Создатель и руководитель сценарной онлайн-мастерской.

Сайт: www.shichenga.ru

Content

Александр Молчанов
Сценарий телесериала: книга-тренинг

От автора

Часть первая. Заявка и пилот телесериала

Урок 1. Что такое сериал

Урок 2. Герой

Урок 3. Сюжет

Урок 4. Структура сценария

Урок 5. Сцена

Урок 6. Сценарная запись

Урок 7. Туннель

Урок 8. Сценарные группы

Урок 9. Производственный цикл

Урок 10. От «пилота» – к сериалу

Урок 11. Заявка

Урок 12. Как продать заявку

Часть вторая. Профессия – сценарист телесериала

1. Идеальный сценарист

2. Карьера сценариста в сценарной группе

3. Мифы о сценаристах

4. Четыре роли сценариста в сценарной группе

5. Стадии жизни творческого организма

6. Тупик

7. Что сценарист должен отвечать голосам в своей голове

Приложения

Приложение 1. Литературная заявка

Приложение 2. Заявка на вертикальный сериал

Приложение 3. «Пилот»

Заключение

Об авторе