Валерий Петрович Брусков

Тост

Гораздо лучше, если человек распоряжается счётом в банке, чем своими согражданами.

Мейнар Кейнси

Когда во входную дверь деликатно постучали, Вадим, пресытившись всевозможной многоцветной информацией, уже задрёмывал перед неутомимым телевизором.

Это мог быть только Иван Иванович, остальные даже в столь позднее время нажимали пальцами на кнопку звонка. Вадиму сейчас спать хотелось больше, чем общаться, но он слишком уважал маститого соседа — профессора, чтобы оскорблять его своим пренебрежением.

— «Ладно, кофе ещё есть, а завтра всё равно выходной день. Не в первый, и не в последний раз такое дело, нам к этому уже не привыкать…»

…Великий физик был взъерошен, как кот после путешествия задом наперёд по водосточной трубе.

— У вас какие-то неприятности, Ван Ваныч?.. — деликатно спросил Вадим, когда сосед, грубо отпихнув его в сторону, буквально вломился в чужую квартиру.

Профессор всё так же молчком почти ворвался в чужую кухню и принялся нервно рыться в холодильнике и шкафчиках, как в своих собственных. Ничего подобного Вадим прежде не видел, поэтому слегка растерялся и не вмешался в процесс.

— Где у вас тут всё это?!. — потребовал Иван Иванович, очевидно, не найдя искомого.

— Арабика в зёрнах, или сойдёт и растворимый?.. — Вадим уже немного отошёл от изумления.

— Да нет! — отмахнулся сосед. — Не это! Где у вас тут спиртное?!. Желательно без тостов!

— В баре… — ответил Вадим, снова впадая в первоначальную растерянность. — А что вы будете сегодня на ночь? Коньяк? Водку? Вино? Пиво? Самогон?.. Брагу?..

— Что-нибудь покрепче! — заказал сосед. — Не держу в доме ничего такого, а зря! Иногда это лучше всяких микстур!

— Могу даже спирт, — с готовностью предложил Вадим, — но на ночь это противопоказано.

— Давай! — странно оживился сосед. — Он пока не запрещён нашим Минздравом!

…Дерябнул Иван Иванович основательно, Вадим даже не ожидал от хронического трезвенника на заслуженной пенсии подобной прыти, однако профессора это нисколько не смутило. Он по всем правилам задержал дыхание, запил спирт водой прямо из носика чайника, и только после всего этого сделал долгий-предолгий выдох.

— Ещё? — спросил Вадим, держа наготове бутылку.

Иван Иванович энергично замахал руками.

— Не! Не! Не! Не! Не! Не! Не! С меня пока довольно! Теперь кофе! Хотя это и чистейшей воды эклектика…

— А закусывать?.. — опешил Вадим.

— Нэ трэба, — сказал сосед уже слегка поплывшим языком. — Мне ещё и не так надо…

Он вяло плюхнулся на жалобно закряхтевшую табуретку рядом с кухонным столом.

— Неприятности какие?.. — осторожно поинтересовался Вадим, ставя на газ вместительную турку с дозой на компанию.

— Пс-т! — фыркнул профессор, сделав несколько дыхательных упражнений. — Приятности не… Прелестно сказано! Но вы абсолютно правы, Вадюша! Именно неприятности! Причём — у всех нас…

— Снова революция на дворе, что ли?!. И я опять её проспал?!. — Вадим глянул в тёмное окно, но там сегодня не стреляли трассирующими, и даже не салютовали.

— Именно революция… — профессору вдруг стало муторно: его лицо сморщилось, и он всё-таки полез в холодильник за закуской.

Вадим опять удивлённо поднял брови.

— Вадюша, вы знаете, что такое «чёрная дыра»? — спросил Иван Иванович, придя наконец в себя с помощью колбасы.

— Я слышал, что очень большой и грязной дырой называют наш с вами город… — уныло ответил Вадим.

— Это не совсем так, друг мой и сосед, — Иван Иванович осоловело посмотрел на Вадима влажными глазами. — «Чёрная дыра» — это огромная масса вещества, сжатая до чудовищной плотности и ничтожно малых размеров. Свет уже не способен вырваться за её пределы, поэтому она практически невидима.

— По этому поводу вы с горя выпили… — Вадим заправил закипевшую турку двойной порцией кофе.

— Сам по себе этот весьма прискорбный факт не достоин особых наших огорчений. Если бы не… не… — профессор решительно потянулся рукой за бутылкой.

Вадим убрал её с глаз подальше.

— Ван Ваныч, вам пока хватит, а то кофе мне придётся пить одному. И не спать до самого утра, думая о так и не раскрытой мне страшной тайне Природы…

— Тайна закрывается… — профессор экспериментально клюнул носом, но тут же встрепенулся. — О чем это я сегодня?.. А?.. Ах, дырочка, чтоб ей пусто было… Да, Вадюша, в далёком Космосе масса этих самых «чёрных дыр», имеющих приличные размеры. Но суть не совсем в них. Есть ещё и микроскопические «чёрные дырочки»…

Представьте себе, допустим, астероид размером в тысячу километров, сжатый какими-то обстоятельствами до размеров элементарной частицы. Естественным путём он, конечно, сжаться не может. Но при Большом Взрыве, когда образовалась вся наша Вселенная, по ней разлетелись сверхплотные и сверхмассивные осколки. Летает такая штучка, летает, засасывает космическую пыль, накапливая массу, пока не напорется на звезду или планету… Бумс!.. — профессор вторично клюнул носом, и встрепенулся уже чуть позже.

Вадим налил ему уже готового кофе.

— Так на что же такое напоролась ваша чернявая дырочка, отчего вы решили надраться, глядя в ночь?

— На нашу Землю, Вадюша… — профессор хлебнул горячего напитка, и глаза его чуть заблестели.

— И что из того?.. — Вадим спокойно огляделся по сторонам. — Вроде, никаких катаклизмов…

— О, это было очень и очень давно!.. Страшно давно! И, как вы только что правильно выразились, «дырочка» была слишком мала для причинения нам вреда. Она пролетела сквозь какого-нибудь динозавра, не сделав в нём даже крохотной дырочки. Она просто пролезла между атомами его тела, вступив во взаимодействия лишь с несколькими из них. Точно так же, подчиняясь законам тяготения, она пронзила и нашу Землю, остановившись в её гравитационном центре…

— И расплавилась… — Вадим прихлёбывал своё кофе и пытался проникнуть в суть пьяной профессорской болтовни. Они часто и подолгу болтали о всевозможных вопросах науки и техники, но сегодня сосед сильно разбавил свою логику спиртом.

— О, нет! Температуры в центре Земли для неё неотличимы от абсолютного нуля! Она настолько меньше квантов носителей тепла, что попросту не контактирует с ними!

— Так за что же мы пили и пьём?!. — не понял Вадим. — И почти совсем без закуски!

— За мою глупость и самоуверенность, Вадюша… — профессор стал трагически печален, как хронический алкоголик над вдребезги разбившейся бутылкой водки. — Я обнаружил «чёрную дырочку» в центре нашей Земли, и хотел щедро подарить её всему человечеству. Но вместо этого я подложил ему преогромную грязную свинью!..

— Чёрта с два я что-либо понимаю! — Вадим плеснул себе в остатки кофе приличную порцию спирта. — Наверное, нам надо быть на равных! Может, и мне шарахнуть стакан?..

— Уже не поможет, Вадюша… — у Ивана Ивановича по щекам потекли пьяные слёзы. — Вы знаете, что я отчебучил? Я попробовал спровоцировать обратный процесс — ни больше, ни меньше… В моём институте недавно был запущен новейший ускоритель кумулятивного типа, на несколько порядков более мощный, чем все другие. Я додумался использовать его в качестве детонатора моей идиотской и гениальной идеи…

Понимаете, Вадюша, я подумал, что «дырочка», раскрываясь, увеличится лишь до размеров, позволенных плотностью вещества в ядре Земли… Это всего несколько километров, на процессах в самом ядре это почти не сказалось бы. Но я совершил бы революцию в ядерной физике и смежных с нею науках! Представляете: мы обнаруживаем где-то другую «микродыру», провоцируем процесс её трансформации, и получаем несколько миллионов кубометров вещества заданной плотности! Не было ничего — и вдруг целая планета!

— Так что же у вас там так плохо не вышло, Ван Ваныч? — заскулил заинтригованный до кровавой чесотки в мозгу Вадим. — Я до сих пор никак не возьму в свой толк!

— У меня вышло даже больше, чем я изначально хотел, Вадюша… «Дырочка» взорвалась, но одновременно начался цепной процесс коллапсации самой Земли…

— Что-что?!. — Вадим от неожиданности поперхнулся быстро остывающим кофе. — Процесс чего?..

— Да-да… — горестно подтвердил Иван Иванович. — Теперь сжимается наша Земля, чтобы превратиться в «чёрную дыру»…

— Ну, вы и даёте, алхимики! — Вадим налил себе просто спирту. — И что же теперь?.. — спросил он, отдышавшись.

— Вообще-то, — признался профессор, — я знаю лишь математическую модель. Представьте себе, Вадюша, что Земли нет, а Луна вращается вокруг некоей геометрической точки с массой Земли…

— И когда это будет?..

— Пс-т! — фыркнул совсем окосевший учёный. — Вадюша, это уже произошло примерно час назад! Для внешнего наблюдателя переход из одного состояния в другой почти мгновенен! Ребята на Луне и на Марсе уже переполошились, потеряв Землю…

— Но мы же есть! — Вадим похлопал себя ладонью по груди. — Или это только иллюзия?..

— А для нас всё продлится целую Вечность… — профессор сейчас слышал только самого себя.

— Дур — дом дыр! — не удержался Вадим. — И как же теперь нам с ними состыковаться?

— А никак! — профессор развёл руками. — Они в одном Пространстве — Времени, а мы — в другом!

— Что же, теперь нам и на Луну больше уже не слетать?.. — всерьёз огорчился Вадим.

— Увы, Вадюша… Более того, на Луне и на Марсе уже прошли сотни или даже тысячи лет. Если колонисты выжили без Земли, то уже заселили всю Солнечную Систему и добрались до звёзд.

— Дур — дача ям… — Вадим подошёл к окну и посмотрел на низкое облачное небо. — Ван Ваныч, скажите честно: это что — сильно запоздалый первоапрельский розыгрыш?

— Увы, Вадюша… Я позвонил на обсерваторию и попросил сделать спектры удалённых небесных тел. «Красное смещение» чудовищное; это означает, что галактики стали разбегаться гораздо быстрее… Или что мы сами неслыханно быстро сжимаемся…

— Так вы же сказали, что мы вроде бы уже…

— Да это только для постороннего наблюдателя! А для нас самих процесс будет продолжаться бесконечно долго!

— И когда же конец?.. — грустно спросил Вадим.

— Чей? — не понял профессор.

— Наш, конечно! С нами-то что будет?!.

— Да не заметим мы ничего! — нервно дёрнулся совсем упавший духом профессор. — Уменьшимся вместе с Землёй, и будем спокойно жить на «чёрной дыре», почти не имеющей размеров.

— Так же, как и прежде?.. — поинтересовался расслабленный спиртом Вадим, слегка успокаиваясь.

— Да, а что тут может измениться?.. Разве что небо будет совсем беззвёздным и бессолнечным, а серебристым из-за сильной ионизации Пространства вокруг нас.

— Так чего же мы тогда тут с вами пьём и сопли пускаем?! — снова удивился Вадим.

— Да потому что темпы коллапсации будут нарастать, и за нашу секунду в окружающей нас Вселенной будет проходить не один миллион лет! Через неделю она может рассыпаться от старости! И наше Солнце, между прочим, тоже! А что мы будем делать без его тепла и света?!

— Вот так-так… — Вадим отошёл от окна и налил спирт сразу в два стакана. — Я так понимаю, вернуть нас в реальные масштабы Пространства и Времени смогут теперь только те, кто остался на Луне и на Марсе? Так это, или совсем нет?..

— И никто более! — сказал профессор почему-то с радостью. — Они сейчас очень быстро уходят от нас по эволюционному пути! Только на них у нас и надежда!

Вадим поднял свой стакан.

— Тогда выпьем внутрь за тех, кто снаружи дырок…

Дороже заказанного Рая может быть только незапланированный Ад…

Content

Валерий Петрович Брусков
Тост