Сергей Баунт

Воин. Посольство

© Сергей Баунт, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог

Крюгер выругался, провожая взглядом яркую звездочку, прочертившую темное небо. Он отошел от телескопа и со злостью толкнул попавшийся под ногу блестящий металлический ящик. На расположенном сверху экране из колдовского стекла вдруг появилось изображение. Как всегда, одно и то же – вид замка с высоты башни. Опять заработала! Значит, все верно, он не ошибся. Экзарх, подобрав полы своего роскошного одеяния, помчался вниз, в подвал. Значит, снова прилетел кто-то со звезд.

Раз появились незваные гости, значит, заработал старинный лифт в башне, и можно спуститься в подземелье с комфортом. Крюгер уже направился к резным раздвижным дверям, за которыми пряталась кабина с мягким диваном, однако перед самыми дверьми остановился и, грязно выругавшись – в запретную келью никто не входил кроме него и услышать никто не мог, – развернулся. «Нет, пойду ножками, еще застряну, как тогда святой Гоног, опять будут стену ломать».

Тяжело дыша, он прошел вниз все три этажа и, миновав главный выход, приблизился к незаметной двери, спрятавшейся за декоративной кирпичной колонной. Спустившись еще на пролет, по кованой винтовой лестнице, он оказался в подземном этаже башни. Любой появившийся здесь сразу бы понял, что построен этот этаж еще тогда – при проклятых колдунах. Ровные разноцветные полы и стены из гладкого, за столетия не потерявшего свой блеск, материала. Стеклянные перегородки, отделявшие комнатки, где на столах стояли диковинные колдовские приборы.

У любого ревнителя веры, увидевшего это помещение, припадок случился бы. После проклятия, наложенного святым Гоногом на все предметы, оставшиеся с тех времен, когда хозяйничали колдуны; после многолетнего угара, когда все подданные короны дружно уничтожали колдовские машины, – целый подземный зал нетронутого чародейского оборудования, это было немыслимо! Сейчас, после того как появились новые гости со звезд, все непонятные машины заработали. Потолок осветился мягким рассеянным светом, создавая ощущение уюта.

Главный ревнитель веры – экзарх Крюгер Неумолимый, прозванный так за свою беспощадность в борьбе с наследием и наследниками колдунов, однако, не закричал диким голосом, не призвал стражу, чтобы уничтожить это гнездо мракобесия, а быстрым шагом зашел в первый, отделенный стеклом, закуток.

– Ну? – нетерпеливо уставился он на сидевшего за столом изможденного, бледного человека. – Все так, как ты говорил?

Тот попробовал вскочить, но забежавший в помещение охранник придавил его плечо кнутом и приказал:

– Не дергайся, отвечай его преподобию!

Охранник пропустил момент, когда в зале появился экзарх, и теперь пытался рвением загладить вину. Крюгер посмотрел на него уничтожающим взглядом, и у того слова застряли в горле.

– Если мне нужна будет помощь охраны, я позову… – ровным бесстрастным голосом бросил верховный жрец. – Оставьте нас.

Когда испуганный надсмотрщик, пятясь, вышел из загородки, экзарх посмотрел на сидевшего. Пытаясь придать голосу доброжелательность, снова попросил:

– Рассказывай, дружок.

Человек в кресле испуганно глянул на нависшего над ним экзарха и опять попытался встать, но, вспомнив о запрете, только поерзал и быстро ответил:

– Да, высокочтимый экзарх Барраха, прибыл корабль. Транспортник Империи.

* * *

– Может, ты знаешь, куда мы летим?

Глемас проигнорировал его вопрос и спросил о своем:

– Эта девушка – это новая Джерези?

– Нет, нет! – отрицательно замотал головой Кротов. – Просто Ранза – моя хорошая подруга. Мы много пережили вместе.

– Странно. Мне показалось, что у вас нечто большее, чем дружба. Пока мы ехали до корабля, я думал, она выскочит из транспортера, и бегом к тебе помчится. Так боялась, что не успеет.

– Глемас, прекрати! Я не хочу об этом говорить!

Гронберг сразу сменил тему. Сергей по опыту знал, что больше он никогда не спросит про их отношения, если только Кротов сам не начнет говорить об этом.

– Что мы здесь стоим? Надо определяться с каютой. А насчет того, куда мы летим, я знаю только приблизительно – для меня, как и для тебя, все произошло слишком неожиданно. Так что будем ждать разъяснений.

В это время к ним подошел молодцеватый, подтянутый лейтенант флота. К удивлению землянина, он сначала обратился не к МРОБовцу, а к нему.

– Рядовой Сергей Кротов?

Сработали рефлексы. Кротов вытянулся.

– Рядовой Сергей Кротов! Спецназ Империи!

За спиной хмыкнул гронец.

– Лейтенант Кологан! Космический флот Империи!

Космофлотец протянул Кротову жетон из «вечного» пластика.

– Это ключ от вашей каюты. Приказано вам передать именно ключ. Ваша каюта на офицерской палубе.

По голосу лейтенанта было понятно, что он удивлен. Но объяснять, что у него нет чипа в голове, и поэтому дверь без ключа ему не открыть, Кротов не собирался. Насчет того, что его селят рядом с офицерами, он и сам был удивлен. Сергей сжал пальцами пластинку, и на ней появилось его лицо. Ключ запрограммировался на него.

Лейтенант повернулся к Гронбергу.

– Вы представитель МРОБ? Ваше появление на корабле не планировалось, и каюта для вас не забронирована.

Голос Кологана стал сух и официален. Сергей давно заметил, что в общении с представителями Министерства большинство армейцев стараются общаться именно так. Глемас, не обращая внимания на отчужденность Кологана, весело спросил:

– И что? Я буду ночевать в коридоре?

– Нет, конечно. На транспортнике полно свободных кают. В этом рейсе мы загружены по мизеру.

Лейтенант развернул голограмму с планом размещения свободных кают. Не обращая внимания на висевшую в воздухе конструкцию, Глемас потребовал:

– Мне нужна каюта рядом с ним, – он показал пальцем на Сергея. – Надеюсь, вы сможете это сделать.

В голосе гронца появились властные нотки. Видишь, как он умеет, усмехнулся Сергей, настоящий МРОБовец! Было видно, что лейтенанту хочется приструнить наглого гостя, но благоразумие взяло верх.

– Да, конечно. – Он увеличил кусок голограммы. – Соседние каюты в этом коридоре заняты. Но есть на другой стороне коридора. Почти рядом.

– Пойдет! – не стал больше привередничать Гронберг.

– Номер? – он повернулся спиной к лейтенанту. – Программируйте.

Кологан поднес комм на левом запястье к затылку гронца.

– Готово!

Флотский опять повернулся к Сергею.

– Найдете? Или вас проводить?

Он явно пытался показать, что Кротов для него важнее представителя всемогущего министерства.

– Найдем, найдем, – ответил вместо землянина Глемас. – Свободны, лейтенант!

Тот щелкнул каблуками, четко повернулся, и ушел.

В лифте Сергей поднес ключ к глазку рядом с дверью, и лифт, через мгновение выплюнул их на нужной палубе. Двери каюты землянина оказались первыми.

– Устраивайся, встретимся через полчаса. Я зайду к тебе, – Глемас направился к своей каюте.

«Расту я, – подумал Кротов, осматривая помещение. – Вот уже и в офицерской каюте селят». Хотя само убранство помещения почти не отличалось от того, что было у курсантов в Академии, но то, что это только твое и не надо подстраиваться ни под каких соседей, сейчас казалось ему огромным преимуществом. Он уже не помнил, когда в последний раз ночевал один. С тех самых пор, когда, еще полупьяный после проводов в Советскую Армию, проснулся в городском военкомате, он всегда был в коллективе.

Бросив сумку, Сергей подошел к столу. «Ох ты, черт! – обрадовался он. Посреди столешницы поблескивали лепестки диафрагмы доставки еды. – Могу, есть здесь, в каюте! Неплохо быть офицером». Еще одним плюсом была крохотная душевая. И, конечно, туалет. «Ну, я король!»

Он быстро разделся и нырнул в душевую. Только он вышел оттуда, зазвенел сигнал вызова. В то же время в воздухе посреди комнаты появилась голова в форменной флотской шапочке. Сергей вздрогнул.

– Чтоб тебя! – выругался он.

Голова едва заметно, уголками губ, улыбнулась, и строгим голосом предупредила:

– Сергей Кротов, срочно пройдите на палубу шесть для получения инструктажа!

Началось! Сергей подскочил к столу и первым делом отключил голограмму на сигнале. К черту эти сказочные появления джиннов из воздуха – пусть звучит только голос. Потом он быстро оделся, включил голограмму со своим изображением в реальном времени и, покрутив, оглядел со всех сторон. Нормально. Форма сидела точно по уставу.

В это время дверь отъехала, и в каюту зашел Глемас.

– Тебя вызывали?

– Да. На инструктаж. Шестая палуба.

– Меня туда же. Пошли. Нельзя опаздывать, вдруг там сама принцесса.

– Ты же вроде воевал вместе с ней? Она почти твоя боевая подруга? – засмеялся Кротов.

Однако Гронберг шутку не принял. Он постучал пальцами по губам, показывая, чтобы Сергей замолчал, потом красноречиво обвел пальцем вокруг себя, по-видимому, намекая на камеры вокруг. Сергей заулыбался – кругом шпионы, но больше о принцессе не говорил.

Гронец хорошо знал транспортники этой серии и провел, минуя лифт, через лестницу и какой-то проход.

– Всегда запоминай пути отхода.

Кротов на эти слова только усмехнулся. Не учи ученого, подумал он, поскольку уже давно понял эту истину. Еще когда отец водил его пацаном в тайгу. Уйти куда-то не проблема, вернуться – вот проблема.

Очередные массивные двери отъехали, уходя в перегородку, и они вышли на транспортную палубу. Этот уровень предназначался для авиации десанта. Флаеров огневой поддержки, десантных капсул, разведкатеров и, вообще, для всего летающего, что необходимо для высадки десанта из космоса.

Но сейчас в огромном ангаре техники было совсем мало. Она стояла в дальнем углу, и вокруг нее суетились маленькие фигурки технарей-летунов. Освободившееся место использовалось как плац. Около сотни алгатских гренадеров занимались строевой подготовкой. Они, печатая шаг, проходили из конца в конец авиационного ангара. Разворачивались на ходу. Перестраивались в шеренги и каре. Зрелище было завораживающее. Кротов залюбовался. Но на МРОБовца эта армейская красота никак не подействовала. Он дернул Сергея за рукав.

– Что застыл? Пойдем! Нам, похоже, вон туда.

Он показал на группку офицеров у стены ангара. Кротов встряхнулся, избавляясь от очарования слаженных действий, и пошагал за гронцем. «Вот я даю, – подумал он. – Совсем служакой становлюсь. Хороший строй для меня красотой стал».

Большинство офицеров было в форме Алгатского полка, хотя были и флотские, и еще кто-то, чью форму Кротов не узнал. Все они повернулись к вновь прибывшим. Вперед выдвинулся подтянутый полковник Космического флота. Рядом встал полковник-алгатец. Этот был на голову выше космонавта и гораздо шире в плечах. Грубое загорелое лицо пересекал старый шрам, делавший его похожим на пирата из фильма. Почему он не уберет его, удивился Сергей. Он уже отвык видеть в этом мире подобное. После медмашины не оставалось ни шрамов, ни синяков, ни шишек.

Первым представился гронец. Услышав, откуда он, гренадер недовольно сморщился. Флотский полковник проявил больше выдержки и ничем не выдал своего отношения к Министерству.

– Полковник Сирус Алкези, Алгатский полк, космическая пехота Империи! – громыхнул в ответ здоровяк. При представлении про полк упоминать не полагалось, но служивые из таких особых частей никогда не упускали случая подчеркнуть свою принадлежность к элите. Армейские традиции одинаковы везде – хоть у нас на Земле, он вспомнил десантников из ДШБ, стоявшей рядом с учебкой, хоть здесь, в Империи.

Второй полковник тоже представился:

– Полковник Гажи Снемур, Космический флот Империи!

После этого он только молчал, отдав всю инициативу пехоте. Выслушав представление Кротова, алгатец пророкотал:

– Вы, не по моей части, – он в упор сверлил глазами Глемаса. – Пока отойдите, подождите вызова к принцессе. Я, честно сказать, не знаю, зачем в нашей миссии шпион.

Кротов ожидал, что Гронберг поставит этого толстолобого служаку на место, но тот лишь кивнул и отошел. Выдержка у него железная, подумал землянин, посмотрим, что «полкан» скажет мне. Выдержу ли я?

Но, к удивлению Сергея, к нему Сирус отнесся по-отечески.

– Так, солдат, про тебя я знаю. Необходимо срочно обучить тебя владению мечом и ножом. За время полета мастера из тебя не сделаешь, но азам научим.

Он повернулся к марширующим гренадерам и протрубил:

– Лейтенант Галенда, ко мне!

Ну, и бас, восхитился Кротов, наверное, слышно на другом конце палубы. Проводящий строевую подготовку майор остановил коробку и скомандовал. Из строя выскочил гренадер, такой же высокий и широкоплечий, как и все остальные, и бегом направился к полковнику. Они что – все офицеры? Кротов пригляделся – точно, у всех офицерские знаки – от лейтенанта до капитана. Ничего себе часть! Я-то рядовой, как с ними буду служить?

Полковник отмахнулся от доклада и приказал:

– Лейтенант, вот тебе ученик. За время полета надо научить его держать меч.

– Полковник, за это время только держать и можно научить!

Алкези улыбнулся, от чего его обезображенное лицо стало еще страшнее, и ответил:

– Я понимаю, лейтенант, но приказ есть приказ. Постарайся выжать из него все, что сможешь. Я думаю, что он хоть и спецназовец, но нож в столовой в руке держал.

Стоявшие поодаль офицеры коротко хохотнули. Кротов закипал. Он уже готов был выдать достойный ответ этим охранникам принцессы, обсуждавшим его – спецназовца! При этом обсуждавшим так, словно его здесь не было. Но вовремя заметил, как стоявший сзади за полковниками Глемас сделал предостерегающий жест. Не ругайся, не надо! Успокаиваясь, Сергей подумал: «Ну погодите, доберемся до мечей, я покажу, как я умею держать столовый нож».

– Можете идти!

Алкези отвернулся и, не обращая больше внимания ни на Сергея, ни на Глемаса, продолжил свой разговор с полковником космофлота.

– Представься, солдат!

Кротов доложился. Лейтенант ответил:

– Некс Галенда, космическая пехота Империи! – и уже тише, с гордостью, добавил: – Полк с Алгаты.

Он показал куда-то вдоль стены.

– Пойдем в зал. Переговорим.

Лейтенант пошел вперед, Сергей, чуть приотстав, за ним. Зал оказался техническим помещением, относящимся к авиационной палубе. Наверное, раньше был склад запасных деталей, решил Кротов, оглядывая множество ячеек по стенам. Прозрачные дверцы пеналов поблескивали по всему полотну стены, до самого потолка. При полной боевой загрузке транспортника, когда палуба забита летающей техникой, все ячейки должны быть тоже полны, подумал он. Однако сейчас занят был только один ряд на уровне груди. За пластиком матово отливали отраженным светом черные ножны мечей. Красивые, с филигранной резьбой рукояти, прикрытые такими же затейливыми гардами, холодно поблескивали.

Лейтенант открыл дверцу и вынул меч. Держа ножны в левой руке, правой выдернул меч. Клинок зеркально блеснул. Кротов чуть не застонал – сбылась мечта идиота! Да, это не учебные мечи в Академии! Сергею нестерпимо захотелось подержать это оружие в руках, но Галенда, покрутив клинком в воздухе и проделав несложный двойной удар, спрятал меч в пенал.

– Нравится? – спросил он, закрывая двери.

– Да! – выдохнул Кротов. – Очень!

– Это мечи для церемоний, – объяснил алгатец. – Когда-нибудь и ты получишь такой. Учиться же будем обычными. Это вон там.

Они перешли к другой стене. Там в ячейках лежали привычные для Сергея, простые армейские мечи.

В это время лейтенанта вызвали по связи.

– Лейтенант Галенда, слушаю! – проговорил он в воздух. В самом начале его «звездного пути» Сергея пугали эти разговоры собеседников самих с собой. Ему и до сих пор во время такого разговора имперцы напоминали их деревенского сумасшедшего, который также вдруг останавливался и начинал отвечать невидимому собеседнику.

На руке Кротова завибрировал коммуникатор. Вызывал Глемас.

– Сергей, срочно вернись в зал!

Видимо, лейтенант получил такое же указание, потому что он захлопнул дверцу и сказал:

– Все на сегодня. Занятия завтра с утра. Сейчас идем обратно. Быстро!

Как только они вышли в ангар, Галенда закричал:

– Бегом! Опоздаем.

Все – и маршировавшие, и старшие офицеры построились одним фронтом. На левом фланге одиноко стоял гронец. Лейтенант юркнул на свое место в строю, а Сергей подбежал и встал рядом с Глемасом. Все ждали приближавшуюся группу.

В первый раз Сергей видел принцессу без брони. Бело-коричневая форма со знаком Алгатского полка на груди и на плече. Ей бы по подиуму ходить, подумал землянин, разглядывая идеальную фигуру девушки. Высокая, стройная. Красивые ухоженные волосы опускались чуть ниже плеч. Каштановая волна мягко играла при ходьбе. За время, прошедшее с их первой встречи, Алгала изменилась. Хотя на первый взгляд все вроде то же – и прямой красивый нос, и широкие скулы, и те же выразительные большие глаза, но что-то не так. Она превратилась из девушки в женщину, наконец понял Кротов.

– Вот это да! – вполголоса восхищенно пробормотал землянин. – Как расцвела! Настоящая принцесса. Как в сказке! Ей бы еще корону.

Глемас снисходительно глянул на него и также вполголоса ответил:

– Ей теперь по-другому нельзя, она лицо Империи. И корона у неё уже есть. – Потом добавил: – Хотя если бы за тобой смотрела целая армия стилистов, ты бы тоже расцвел. Надо тебя свозить на Цессию, чтоб ты увидел настоящий блеск Империи.

Кротов с трудом сдержал смех, представив, как его утром моют и расчесывают.

– Кончай смешить, – прошептал он.

Алгала, в сопровождении двух генералов – пехотного и флотского – и нескольких гражданских, среди которых выделялся зеленокожий нифлянец, поравнялась с ними. Все вытянулись и застыли в почтительном молчании. Принцесса приветствовала строй:

– Слава Империи!

Ряды качнулись в едином порыве и выдали мощный ответ:

– Слава императору!

«Вот, это да! – подумал Сергей. – Это тебе не курсанты первого года обучения. Мы целым батальоном их не переорем. Парадники».

Принцесса начала свою речь:

– Солдаты! Мои преданные алгатцы и все представители других родов войск! Остался последний перелет, больше у нас не будет посадок, и теперь можно рассказать о цели нашего путешествия.

Стоявшие не отрывали глаз от лица принцессы. Все затаили дыхание. Так они тоже не знали, куда летят! – удивился землянин. Однако Алгала не стала рассказывать сама. Она повернулась к сопровождавшим и приглашающе кивнула человеку в полувоенном френче. Тот мягко, словно кошка, выдвинулся из толпы. Его холеное благородное лицо, с застывшей маской официальной доброжелательности, сразу привлекало внимание. Он полупоклоном поблагодарил принцессу и, повернувшись к строю, заговорил. Красивый, хорошо поставленный голос заставлял вслушиваться в слова. Все невольно напряглись, боясь что-нибудь пропустить. Сергей впервые слышал такого искусного оратора.

– Дипломат лорд Керли, – шепнул Кротову Гронберг.

– Дорогие друзья, нам выпала честь представлять Империю и великого императора на планете, еще не имеющей никаких дипломатических отношений с нашей могучей родиной. Все мы, дипломаты, – он повернулся и красивым движением руки указал на стоявших за Алгалой штатских. – Военные, – рука провела вдоль строя, – все техники и другие специалисты, – рука показала в глубь ангара, – все мы являемся представителями Империи, посольством нашего могучего союза!

Голос все повышался, и фразу он закончил на самой высокой ноте.

«Певец хренов, – восхитился Сергей. – Птица-говорун!»

Дипломат еще минут десять рассказывал о том, что все должны чувствовать огромную ответственность, и прочая, прочая…

Когда он закончил, Кротов встряхнулся – вот это умелец! такая речь! но ничего по делу не сказал! В конце речи лорд Керли опять поклонился и изящным движением руки пригласил следующего выступавшего. Этот представился сам. Высокий, сухой, неторопливый человек, в таком же, как у лорда, полувоенном френче, но сидевшем на нем, как на пугале.

– Ник Бреге, секретарь посольства Империи. Сейчас я расскажу вам в общих чертах о ваших задачах и о планете, где их придется выполнять.

Голос у него был скрипучий и негромкий. Сергей приготовился к долгой и нудной лекции. Однако, к его удивлению, рассказ оказался емким и интересным. Вот это планета! Кротов, ожидал многого, но такое он даже представить не мог. Мир, где нет техники, нет электроники, нет чипов в голове и вообще ничего, к чему Сергей уже привык за этот год!

«И на хрена великой Империи устанавливать дипломатические отношения с такой планетой! Тем более слать посольство во главе с принцессой Алгалой Аллювиель Блиц Голиеконе шестнадцатой? Не проще ли было отправить транспортник, набитый космической пехотой, и приобщить этих дикарей к цивилизации?» Похоже, такие мысли появились не только у него. Стоявшие в строю офицеры недоуменно переглядывались.

Планета называлась Баррах. Секретарь посольства ничего не сказал о характеристиках, сразу предупредив, что все данные по планете будут запущены в открытый доступ уже сегодня. Все желающие смогут ознакомиться самостоятельно. Вместо этого он рассказал немного об истории освоения.

Начало было обычным. Колонизировали Баррах подданные Империи. Все колонисты были с одной планеты – планеты Шор. При этом названии Кротов сразу вспомнил парня, которому случайно помог в свое время в учебке. Того звали Шнорг Кенич, горец с планеты Шор. Значит, все баррахчане горцы, во всяком случае, были когда-то.

С начала все шло как обычно. Кислородный мир с богатой местной флорой и фауной позволил колонистам быстро развиваться. Хотя большая часть Барраха занята горами, им это не помешало. «Значит, точно – горцы, правильно я думал. – Кротов невольно вспомнил Афганистан». Бреге тем временем дошел до поворотного момента. Колония развивалась, и никто не сомневался, что со временем планета вольется в цивилизованные миры. Но около ста лет назад вблизи Барраха открылась червоточина. О том, что произошло дальше, сведения отрывочные, и зачастую не всем из них можно доверять. Сначала корабли, прибывавшие на планету, перестали возвращаться. Связь с колонией стала прерываться, а потом и совсем исчезла. Отправленная спасательная экспедиция также сгинула. Посланная вслед за ней армейская эскадра повторила судьбу спасателей. Все миссии исчезали мгновенно, без следов и бесповоротно. После этого планету и район, прилегающий к ней, закрыли на карантин. С того времени к ней отправляют только автоматические корабли-зонды. Лишь иногда прорывающаяся с этих автоматических разведчиков информация говорила о том, что колония жива. Несколько раз за эти годы туда уходили корабли с учеными. Итог один и тот же – больше о них ничего не слышали. Теперь военные патрулируют район, не пропуская в зону случайные суда. Так бы и забыли о несчастливой планете, но открылись новые обстоятельства.

С недавних пор в космосе стали появляться новые червоточины. «Да, – вспомнил землянин, – даже я об этом слышал. Еще говорили, что это хорошо – приносит какие-то выгоды Империи». Секретарь как будто услышал его мысли и подтвердил, что это увеличивает мощь Империи. Но на некоторых планетах, расположенных близко к выходам этих космических образований, повторился сценарий Барраха. В успевших прийти в короткие периоды восстановившейся связи сообщениях говорилось о том, что техника и электроника полностью отказывают. Привыкшие к современным возможностям люди отброшены в каменный век. Планеты начинают гибнуть.

В Кармадонском Союзе и Вольных Мирах тоже столкнулись с подобной ситуацией. Во всех союзах данную информацию засекретили.

«Ну, и зачем летим мы? Тоже исчезнуть? И зачем понадобился я?» – Кротову нестерпимо хотелось задать этот вопрос. Секретарь, тем временем, продолжал:

– Благодаря нашим друзьям и союзникам, нифлянцам, мы смогли кое-что узнать про отрезанный от нас мир. Их корабль, случайно попавший на Баррах, также остался на этой планете. Но они смогли сохранить связь и могут информировать своих соплеменников за пределами опасного района. И они считают, что ключ к разгадке этих событий спрятан именно на Баррахе.

«Так вот из-за чего зеленокожие так поднялись. Теперь понятно, почему нифлянец в советниках у принцессы. Интересно, каким образом они связь сохранили, если вся электроника отказывает?» Однако про это Бреге ничего не сказал. Вместо этого он начал рассказывать о современном положении дел на планете.

Как оказалось, колония не сгинула, а после отката к первобытным временам начала свое развитие снова. Люди были вооружены знаниями и за каких-то неполных сто лет, смогли построить новое общество. Сейчас на планете есть одно огромное государство, контролирующее почти всю территорию, и, по-видимому, несколько мелких, незначительных.

– Во главе стоит монарх, – негромко продолжал секретарь посольства. – Всю иерархию вы сможете изучить самостоятельно, это слишком долго. Информация уже в сети. Мы будем не первым посольством. До этого с той же миссией прибыли наши друзья – нифлянцы. К сожалению, им не удалось добиться успеха – баррахцы не жалуют инопланетников. Нам добиться успеха жизненно необходимо, это единственный шанс получить доступ на планету.

Ник Бреге закончил свою часть, и вперед выдвинулся генерал в форме космической пехоты.

– Генерал Парис Ширан, космическая пехота Империи, – как-то совсем не по-военному негромко представился он. – Я расскажу вам о практических аспектах миссии. Солдаты Алгатского полка будут выполнять ту же задачу, что и всегда, – охрана принцессы Алгалы. Но добавятся и новые задачи – охрана дипмиссии. Вы хорошо обучены владению холодным оружием. В связи с тем, что другое оружие на Баррахе не работает, это главный ваш козырь. По сведениям, переданным нам нашими партнерами, нас на планете ждет совсем не радушный прием, поэтому такой уровень посольства – принцесса, родственница императора. На уровень ниже они не согласились. Главное наше дело – закрепиться на планете. После того, как мы утвердимся при дворе, дипломатам придется очень много путешествовать. Можно даже сказать, что это самая главная цель миссии. Ваша задача охранять их в этих путешествиях.

Голос генерала обрел командирские нотки:

– Сегодня же все должны изучить все доступные данные о планете. С персоналом посольства будете знакомиться позже.

Генерал вопросительно посмотрел на Алгалу.

– У меня пока все.

Сергей ждал, что выступит еще нифлянец, но этого не случилось. Принцесса опять шагнула вперед. Каштановая волна на её голове колыхнулась и опала.

– Солдаты! Теперь вы знаете нашу цель. Давайте выполним нашу задачу с честью. Император надеется на нас. И я знаю, алгатцы не подведут! Слава Империи! Слава императору! Слава Алгате!

Ответ, вырвавшийся из сотни глоток, громом раскатился по всему ангару.

Высокопоставленные чины, во главе с Алгалой, покинули палубу. Перед строем опять появился полковник Сирус Алкези.

– На сегодня занятия окончены. Всем по каютам. Приказ генерала слышали все. Если завтра спрошу про Баррах и кто-то мне не ответит… Вы меня знаете. Все свободны!

Строй распался. К Сергею подошел лейтенант Галенда.

– Жду утром в зале. За час до завтрака по корабельному расписанию.

– Я буду!

Галенда, прощаясь, вскинул руку к груди и ушел.

– Все? – Глемас хлопнул Кротова по плечу. – Пошли в каюту.

Они уже направились к выходу, когда на руке Сергея завибрировал коммуникатор. Он поднес запястье к глазам. На экране бежали строки сообщения.

– Меня вызывают еще куда-то. Тебя нет?

– Нет, меня никто больше видеть не хочет, – Глемас улыбнулся. – Похоже, на этом корабле ты – персона, гораздо важней меня.

– Ладно, тогда я пошел.

Сергей развернул голограмму, быстро нашел адрес каюты, куда его приглашали, и, кивнув гронцу, пошагал. Когда у самых дверей он оглянулся, Глемас стоял на том же месте и задумчиво смотрел ему вслед.

«МРОБ, похоже, здесь не котируется, – думал Сергей, спускаясь по лестнице на другую палубу. – Даже странно, такое важное представительство и всего один шпион. Что-то здесь не то».

Как только он подошел к дверям каюты с указанным номером, массивная дверь отъехала в сторону. Его ждали. В каюте было трое: принцесса, генерал Парис Ширан и нифлянец. Кротов уже не удивлялся, в глубине души, после всего случившегося с ним сегодня, он был готов к тому, кого увидит. «Я скоро с теми, кто ниже генерала в звании, даже общаться не буду».

Принцесса сидела в высоком удобном кресле, остальные стояли. Чуть поодаль находились еще три кресла, обычные корабельные. Два вместе, одно напротив. Сергей впервые видел Алгалу без охраны. «Доверяют? Ведь даже перед дверью алгатцев не было».

– Кротов, – красивый голос Алгалы звучал ласково и доброжелательно, – я пригласила тебя для того, чтобы поговорить о твоей роли в этой экспедиции.

В голосе принцессы звучали новые нотки. Осознание важности своих слов и накопившаяся усталость, которую не могла скрыть ласковая улыбка. Словно за это время принцесса прожила десяток лет. От той девушки, которая командовала церемонией прощания с Джерези, осталась только внешность. «Бедная, – невольно пожалел её Кротов, – даже со мной за полгода чего только не было, представляю, сколько пережила она. Похоже, жизнь на самом верху не сахар».

– Эти господа, – она кивнула на генерала и инопланетника, – сейчас побеседуют с тобой, а я послушаю.

– Присаживайтесь, – разрешила Алгала.

Генерал и нифлянец сели в кресла, стоявшие рядом. Кротов застыл, но принцесса властно показала на свободное кресло. «А что – обычное для меня дело, – попытался шуткой успокоить себя землянин, – посидеть вечерком в узком кругу друзей». Присев на краешек кресла, он упер руки в колени и приготовился слушать.

Странный полувоенный генерал Парис Ширан начал первым:

– Похоже, вы, Кротов, сейчас гадаете, почему вы здесь. Я прав?

Сергей кивнул.

– Да. Я обычный солдат.

– Дело как раз в том, что вы не обычный солдат. Первыми это поняли в нашем известном Министерстве. Потом вами заинтересовались наши друзья, – Ширан с улыбкой посмотрел на Йеги. – Ну и мы, увидев такой интерес к вам, не смогли остаться в стороне.

«Кто это мы? Космическая пехота? – вопрос уже готов был сорваться с губ Сергея, но он удержал себя. – Не стоит нарушать субординацию. Захотят, сами расскажут».

– Хотя наше ведомство занимается только глобальными проблемами, мы не пожалели, что занялись «феноменом землянина Сергея Кротова». Правда, нам с большим трудом удалось вырвать информацию о вас у Министерства безопасности.

«Значит, вы все-таки не те, за кого себя выдаете, – Сергей посмотрел на мундир генерала. – Космическую пехоту МРОБ на завтрак ест». Парис Ширан тем временем продолжал:

– Анализируя эту информацию, мы пришли к выводу, что вы не человек.

Эти негромко сказанные слова заставили землянина вздрогнуть. Он не выдержал:

– Я человек!

– Я не так выразился, – поправился генерал. – Конечно, вы человек во всем, что касается физиологии. В этом не сомневайтесь, мы перепроверили это всеми, доступными нам, способами. Кстати, нифлянцы проверили вас своими методами и пришли к тому же выводу. Но вот способности у вас явно превосходят человеческие. Начиная с того, что вы родились и выросли на Земле. Жители этой планеты стоят на особом счету. Но это к делу не относится.

Далее – вы выжили, не знаю как, в корабле Предтеч без воздуха, воды и пищи. Потом ваше триумфальное возвращение во время боя у Черного корабля. МРОБ правильно среагировал на это. Тогда же вами заинтересовались нифлянцы. Ну и последнюю точку в нашем понимании о вас поставила эпопея на Тарантосе. Сами понимаете, выжить почти в эпицентре ядерного взрыва абсолютно без всяких последствий сможет не каждый. Мы считаем, что виной всему – две недели, проведенные внутри корабля Предтеч. Это так?

Генерал внимательно смотрел на Сергея. Зеленокожий, так тот вообще с самого начала ни разу не мигнул, уставившись на Кротова своими черными беззрачковыми глазами. Сергей лихорадочно искал нужный ответ. Он был не готов к этому разговору. Он свыкся с мыслью, что о его способностях никто не знает. Кротов попытался все отрицать.

– Я не понимаю, о чем выговорите.

Вдруг сидевший напротив нифлянец выдернул из зажима бластер и, не раздумывая, сразу выстрелил в грудь Кротова.

Мир снова оживал. Начали проявляться краски, и в ушах забулькал довольный смех Йеги. Кротов с недоумением смотрел на лучевик в своей руке. Он стоял позади нифлянца и прижимал ствол к его голове. Бластер был тот самый, из которого зеленокожий мгновение назад выстрелил в него. Подарок Предтеч не подвел и на этот раз. Перед самым выстрелом он успел скатиться с кресла, потом поднырнул под руку и вырвал у нифлянца лучевик.

Сергей огляделся. И принцесса, и генерал расширившимися глазами смотрели на него. Оба молчали. Наконец генерал произнес:

– Йеги, вы бы хоть предупредили нас!

– Да, это уже слишком, – поддержала Ширана Алгала. – И кто будет оплачивать ремонт?

В обшивке каюты дымилась оплавленная дыра.

В это время входные двери раздвинулись и в каюту ворвались алгатцы. Из другого входа – до этого Сергей его даже не заметил – тоже появились фигуры в бронекостюмах и шлемах с закрытыми забралами. Двое, мгновенно преодолев расстояние до кресла принцессы, прикрыли её своими телами. Остальные окружили Кротова, нифлянца и генерала, направив на них стволы игольников. Как только в дверях появились фигуры с оружием, Кротов бросил лучевик на пол и сложил руки за голову. Так что крик – бросай оружие – уже опоздал. «Хорошо, что подарок Предтеч сам выбирает, когда надо включиться, – подумал Сергей, – хорош бы я был, если бы сейчас начал крушить охрану».

Перекрывая все звуки, раздался властный голос принцессы:

– Не стрелять! Учебная тревога!

Увидев, что её команда сработала – все застыли – она обратилась к охране:

– Спасибо, алгатцы! Но, надо быть оперативнее! Меня могли три раза убить.

– Извините, принцесса… – Щиток шлема одного из охранников открылся.

«Похоже, командир», – решил землянин.

– Вы сами не разрешили нам присутствовать. Будь мы здесь, этого бы не произошло. – В голосе офицера звучала укоризна.

– Вы правы, офицер! – согласилась Алгала. Потом скомандовала тем же властным, не терпящим возражений, тоном: – Все! Инцидент исчерпан. Офицер, уведите своих людей!

Тот хотел что-то возразить, но взгляд принцессы был столь красноречив, что он повернулся и зло скомандовал:

– Отбой! Все на свои места! Быстро!

Командир закрыл щиток и последним исчез из каюты.

Зеленый перестал смеяться и повернулся к Сергею.

– Сергей Кротов, отдайте мое оружие и садитесь на свое место. Что-то мне стало страшно – ведь вам осталось только нажать кнопку. Простите меня.

Потом он повернулся к остальным.

– Извините, принцесса! Извините, генерал! Но я думаю, что теперь все вопросы исчезли.

Принцесса поставила точку в этом представлении.

– Да, вы правы, Йеги. Зрелище было великолепное, и лучших доказательств способностей землянина не надо. Продолжайте.

Она посмотрела на генерала. Тот повернулся к нифлянцу.

– Йеги, давайте дальше вы. Что-то у меня от вашего эксперимента все мысли разбежались.

Зеленокожий кивнул в ответ и обратился к Сергею:

– Мы очень хорошо, до атомов, изучили ваш организм. Никаких отличий от людей. У вас ничего не изменилось после посещения Черного корабля. Никаких наночастиц вам подсажено не было. Каким вы прошли первый раз медмашину на катере МРОБовца, таким остаетесь и сейчас. Но это не говорит о том, что вы остались прежним – нет, это говорит только о том, что мы еще не доросли до технологий Предтеч.

Кротов молчал, думая о своем. Нифлянцы до этого всегда представлялись ему аморфными и медлительными. Сегодня он впервые увидел реакцию зеленокожего инопланетника. Значит, они умеют не только молчать и глаза пучить. «Так, надо срочно изучить их физиологию. На Баррахе они становятся полноценными игроками, и значит, возможно все. А что делать с ним, если я окажусь без оружия, я не знаю».

– Сергей, вы не слушаете меня?

Огромные черные глаза, казалось, заглядывают в самую душу. Кротов, действительно, упустил, что сказал нифлянец.

– Я повторю – на Баррахе люди тоже живут без чипов. Они им и не нужны – электроника все равно не работает. Так что вам там будет прижиться легко, не то, что остальным жителям цивилизованных миров. Мы сейчас там будем в какой-то степени инвалиды.

«А ведь точно, – подумал Сергей, – слишком сжились они с электроникой».

– Но это не главное, – продолжал нифлянец, – главное то, что по информации моих соплеменников, находящихся сейчас на планете, все произошедшее с Баррахом – это последствия появления там корабля Предтеч. А вы у нас единственный, кто встречался с ними вживую.

– Черт! – не удержался Сергей. – Там есть Черный корабль?

– Точного ответа у нас нет. Но, судя по собранной информации, что-то похожее прилетело туда из червоточины сотню лет назад.

– Наша задача разобраться с этим как можно быстрее, – подала голос принцесса. – Уже множество миров подверглись подобной атаке. МРОБ и ведомству генерала Ширана пока удается удерживать информацию об этом. Но скоро она все равно просочится, и тогда возможна паника. Но главное – есть данные ещё хуже!

Генерал быстро взглянул на Алгалу. Сергей заметил этот взгляд. Парис словно хотел предостеречь принцессу, но та и сама остановилась.

– Пока информации тебе хватит. Но если будет нужно для дела, ты узнаешь остальное.

«Вот это дела! Опять к Предтечам! Похоже, не скоро я увижу Землю. А генерал Ширан, как я и думал, – ряженый. Не из космической пехоты. Надо будет просветиться у Глемаса – он наверняка знает». Кротов не мог определиться, как ему относиться к открывшейся перспективе. Мысли перескакивали с одного на другое.

В разговор опять вступил генерал:

– Хотя мы и делаем основную ставку на тебя, я тоже не буду рассказывать тебе все детали. Они тебе ни к чему. Скажу только, что в результате трудных переговоров местный правитель согласился на установление дипломатических отношений. Но вытребовал, чтобы уровень был самый высокий. Поэтому нашу миссию возглавляет принцесса Алгала. Пока мы очень многого не знаем, поэтому детальный план появится только после высадки.

Кротову хотелось задать множество вопросов, но он никак не мог осмелиться перебить Ширана. Тот сам пригласил его:

– Можешь спрашивать.

– Зачем посольство? – задал Сергей главный вопрос. – Почему не послать армию? Мы же собираемся высадиться на планету, где вся электроника, по вашим рассказам, не работает. Значит, шанс есть?

– Молодец! Сразу уловил нестыковки. Да, в результате многолетних наблюдений выявлено, что иногда бывают периоды, когда электроника оживает, но на короткий срок, и никто не знает, сколько продлится этот период. Для того чтобы опуститься на планету, мы также будем висеть в космосе и ждать случая. Так что представляешь, что будет с нашими войсками на планете, когда вся техника, от виброножа до флаера, откажет? Единственное, что мы можем – уничтожить планету полностью. Для этого самого короткого периода оживления хватит. Но тогда мы лишаемся шанса изучить этот феномен и начать с ним бороться. На других планетах даже самых коротких моментов срабатывания техники не происходит. Поэтому мы пойдем на все ради Империи. Еще вопросы?

Кротов развел руками:

– Пока больше нет. Надо обдумать. Потом появится куча. Хотя есть еще один. Почему МРОБовец всего один?

Генерал улыбнулся:

– Тебе, если честно, это знать не обязательно. Операция проводится под эгидой нашего управления, но наблюдатель от Министерства присутствует. Ведь ваш друг на борту?

Кротов понял, что полез не туда: «Похоже, политика».

– Вопросов больше нет.

– Землянин Сергей Кротов! – принцесса встала. Все остальные тоже вскочили. – Ты уже один раз оказал огромную услугу Империи. По большому счету, ты спас всех нас. Ты получил тогда свою награду по выбору от императора. Но я помню, ты так и не попросил награду, которую назначила я. Так вот помни – она остается в силе! В любой момент ты можешь потребовать её от меня, а если я погибну – от императора! Слово принцессы Алгалы Аллювиель Блиц Голиеконе обеспечено всей мощью Империи.

Сергей, и правда, уже забыл о том обещании принцессы, данном на похоронах Джерези.

– Принцесса Алгала, я благодарен за то, что вы для меня сделали! Я и без вознаграждения пошел бы на Баррах.

– Я знаю, – просто ответила Алгала. Она поняла, про что он. В свое время она отменила воинский ритуал прощания с капитаном спецназа Джерези Горман и позволила Кротову похоронить любимую по русскому обычаю.

Не успел Кротов по достоинству оценить блюда, которые заказал на ужин, как появился гронец.

– Ты ешь. Я подожду, – он присел в кресло.

– Нет, давай по-простому, – Сергей расставил блюда, – присаживайся со мной, и поговорим. Что тебе заказать?

– Я сам закажу.

Глемас взял заказанный стакан с каким-то соком и спросил:

– Кто тебя вызывал?

Кротов ткнул пальцем в потолок каюты.

– Принцесса?

Сергей утвердительно кивнул. Гронец покачал головой, но ничего больше не спросил. Однако землянин чувствовал, что он хочет поговорить. Как только Кротов закончил ужин, Гронберг набрал что-то на комме и поднес экранчик к его лицу. Там светилась фраза: выйдем, погуляем. Также молча они вышли в коридор. Глемас повел к техническим лестницам. Спустившись на пролет, они остановились.

– Что за шпионские игры?

– Прости, Сергей. Я не хочу, чтобы Управление знало о том, что я ими интересуюсь. В каюте наверняка все прослушивается.

– Кто? Какое еще управление?

– Хозяйственное управление при императоре. Генерал Ширан.

– Хозяйственное?!

Глемас улыбнулся.

– Не обращай внимания на название. Это то же самое, что наше Министерство, но подчиняется непосредственно императору. И масштаб поменьше – занимается только самыми серьезными делами.

– Конкуренты? – Сергей тоже заулыбался.

– Да, в какой-то мере. Но мое личное мнение, – гронец наклонился поближе к землянину. – Это необходимый противовес. Иначе наша контора приобрела бы слишком много власти.

– А я и думал, что она у вас безгранична.

– Как видишь, нет. Я на борту один. Похоже, наши даже не знали об операции. Меня смогли направить сюда в последний момент. И то меня допустили только из-за тебя, потому что я лучше всех тебя знаю.

– А на самом деле – шпионить?

– Ну, зачем так грубо? Наблюдать. Ты можешь мне сказать, о чем они там с тобой говорили?

Кротов подумал, что ему никто не запрещал рассказывать о разговоре, и ответил. Он рассказал почти все о целях и задачах миссии. Не упомянул только о корабле Предтеч. Свое участие он объяснил теми же причинами, что и на Зорне – отсутствие импланта. Поверил ли Глемас, он не знал, но у того была хорошая привычка никогда внаглую не лезть с вопросами, пытаясь выяснить все. Гронец сделал вид, что узнал все, что хотел.

– Ладно, идем обратно. Завтра с утра тренировки.

– А ты чем хочешь заняться?

– Пойду с тобой. Надо тоже вспомнить, как держать меч.

Гронберг лукавил. Сергей не сомневался, что на корабле он один из лучших фехтовальщиков.

Утренняя зарядка, завтрак, и точно в назначенное время Сергей стоял у дверей зала. Появился Галенда. Они поприветствовали друг друга и вошли в помещение.

– Выбирай меч, – лейтенант подвел его к стене с учебным оружием. – Надо посмотреть, что ты вообще можешь с ним делать. Надеюсь, в Академии вам давали мечи в руки? Или только вибронож?

– Да, я немного занимался с мечом, – подтвердил Кротов.

– Давай проверим, чему ты научился, – Галенда отсалютовал и встал в стойку.

Сергей повторил движения, и они сошлись. Зазвенел металл.

Галенда не кинулся сразу в атаку, как ожидал Кротов. «Или он что-то узнал обо мне, или у него всегда такая манера ведения боя». Сергей тоже осторожничал. Помня, как пренебрежительно отнеслись алгатцы к его умению владеть мечом, он ожидал, что лейтенант окажется мастером-мечником. После первых разведочных выпадов, которые землянин легко парировал, снисходительная улыбка Галенды исчезла. Он начал убыстрять темп. Сергей чувствовал – это уже не проверка его способностей, лейтенант хочет показать свое преимущество. И еще он чувствовал, что противник все-таки сильнее. И его победа только вопрос времени.

Кротов, хотя и сам не шел на обострение, но развить атаку не позволял. Алгатец был отличным бойцом, но не очень оригинальным. Через некоторое время Сергей понял, что тот старается завершить связку ударов эффектным колющим выпадом в область груди. Если пропустить такой укол в реальном бою, в отсутствии благ цивилизации, таких как броня и медмашина, то с жизнью можно прощаться. Хороший прямой укол, подкрепленный массой тела, и меч пройдет грудную клетку насквозь, сломав даже попавшееся ребро.

Желание обязательно победить красивым уколом суживало варианты действий алгатца. Сергей, наоборот, как можно больше разнообразил свои движения. Постепенно он тоже перешел из обороны к активным действиям. Чередуя рубящие и колющие удары, направленные в самые разные части тела, он сбивал завершение атаки Галенды.

Глаза лейтенанта за прозрачной маской становились все серьезнее. Рот сжался в узкую щелочку. «Зря он так злится, – подумал Сергей, – недолго и контроль потерять». Так и случилось. Галенда тщательно выстраивал очередную атаку. Обманный финт с уколом в голову, смена позиции и опять укол – в ноги, но не настоящий, а лишь обозначение. Он, похоже, рассчитывал, что защита Кротова, переходя из верхней линии в самую нижнюю, по инерции провалится, и соперник не успеет поднять клинок к линии коронного укола. Сергей чутьем понял замысел. Он сделал вид, что повелся, бросая клинок вниз, чтобы отсечь удар. Потом даже пошел вперед, показывая, что сам нарывается на укол. Меч Галенды мгновенно изменил траекторию, острие метнулось вверх, к груди. Но Кротов нарушил все правила и приемы ведения поединка. Продолжая движение к противнику и вниз, он вдруг упал на колени. Мечом, падающим вниз для блокирования обманного удара, он почти на уровне пола, без замаха, одним кистевым движением рубанул по щиколоткам лейтенанта. Если бы не бронированные ботинки, после такого на ногах не устоять.

Зазвенел брошенный меч. Галенда выругался. Кротов вскочил и отсалютовал снимавшему маску противнику. От стены послышались удивленные голоса. Оказывается, в помещении собралось уже немало народу. Во время боя Сергей краем глаза заметил движение у дверей, но отвлекаться, чтобы разглядеть, что там, себе не позволил.

– Кто тебя учил так биться? – лейтенант тоже отсалютовал, хотя и без прежней молодцеватости.

– Он самоучка, – ответил вместо Кротова подошедший к ним Гронберг. – И вы еще не видели его в настоящем деле.

Лейтенант холодно посмотрел на него и опять обратился к Сергею. Ему, похоже, удалось справиться с обидой.

– Как вижу, вам все-таки давали подержать в руках меч.

– Я выбрал себе дополнительное занятие по этой дисциплине, – не стал скрывать Сергей.

– Почему? Любишь это оружие? – Галенда смотрел на Кротова уже с любопытством.

– Да, очень нравится!

– Тогда ты наш! – это уже сказал еще один лейтенант из обступившей их толпы алгатцев.

– Все! Хватит терять время! – Из группы выдвинулся офицер со знаком майора на груди. – Начинаем занятия. И еще – учитесь действовать, как этот солдат. Не забывайте, впереди у вас не только учебные и показательные бои. Вам придется работать мечом как основным оружием, потому что игольник на Баррахе пригодится только в качестве дубинки. Поэтому меньше красивостей и больше практичности.

– Он прав. Идем, продолжим, – лейтенант повернулся и направился к свободному углу зала.

– Иди, покажи им ещё, – улыбнулся Глемас, подталкивая Сергея. – Я тоже пойду немного освежу свои навыки.

Кротову хотелось посмотреть, как гронец будет «освежать свои навыки» – он-то точно был мастером в этом деле, но надо продолжать занятия. Майор прав – скоро от меча будет зависеть выживание.

Началась однообразная корабельная жизнь: подъем, зарядка, завтрак, занятия, обед, занятия, ужин, занятия, отбой. Даже личное время отменили. Десять условных корабельных циклов, которые Кротов упрямо называл сутками, пролетели незаметно. Когда все засыпали, транспортник прыгал в подпространство. Каждый ночной прыжок приближал цель сразу на расстояние, в миллионы раз превосходившее то, что корабль преодолевал днем на обычной тяге.

Наконец, корабль вышел в назначенный район. Здесь он должен был ждать периода, когда оживет электроника на Баррахе, чтобы капсулы могли приземлиться. Сколько будет длиться ожидание, не знал никто.

На следующий день после прибытия Кротова опять вызвали. Как только он пришел с утренней тренировки, на комме появился приказ прибыть в ту же каюту, где он встречался с принцессой. Караула у дверей не было. Все как в прошлый раз. Двери разъехались, и он вошел. Однако компания в этот раз была совсем другая. В креслах сидели двое: генерал Парис Ширан и зардерец. Хотя Кротов до этого не встречал этих инопланетников вживую, но много раз видел голограмму и слышал рассказы о них. Когда-то, в самом начале, когда Гронберг готовил его к высадке на Зорн, Сергей изучал всех инопланетников цивилизованных миров, поэтому сразу понял, что за существо сидело перед ним.

Генерал показал на третье кресло. Кротов сел.

– Знакомьтесь, – начал Ширан без всяких приветствий. – Вам много придется работать вместе.

– Парибо Пассимуши, – привстал в кресле зардерец. Вид инопланетника вызывал симпатию: невысокий, кругленький, лицо густо покрыто шерстью, нос кнопкой. Глаза – огромные, круглые, как у какого-то земного зверя из джунглей, виденного Сергеем в журнале «Вокруг света». И еще он напомнил землянину Мурзилку – вымышленного персонажа из детства. Но все очарование исчезло, как только тот начал говорить. Огромный рот – почти через все лицо – мягко распахнулся и показал двойной ряд острейших зубов. Кротову сразу вспомнился рассказ Гронберга о том, как во время одной из боевых операций зардерец из его группы перекусил горло солдату противника.

– Сергей Кротов. Спецназ Империи, – Кротов не смог пересилить вбитые за годы службы рефлексы и доложился полностью, как положено по уставу.

– Формальности закончены, приступим к делу. Я сам расскажу? – генерал повернулся к зардерцу, тот молча кивнул.

– Наши друзья с Зардера крайне не разговорчивы, – пояснил Ширан и продолжил: – Группа под командованием Парибо Пассимуши будет работать отдельно. В составе отряда четыре воина Зардера. Пятый – сам Парибо.

Зардерец невозмутимо молчал, словно речь шла о ком-то другом.

– Высадим их в горных лесах, вдали от столицы, – Ширан развернул голограмму планеты, потом увеличил один участок. – Вот здесь. По информации нифлянцев, это запретный район. Попасть туда они так и не смогли. Аналитики сошлись во мнении, что корабль Предтеч, скорее всего, находится в этом районе. Ваша задача, Кротов, после того как посольство развернется в столице, обживется и перестанет быть новинкой, за которой следят во все глаза, наладить связь с зардерцами. И если они что-то найдут, идти с ними. В общих чертах это все. План действий и подробные карты, правда, возможно и устаревшие, здесь, – генерал показал на коммуникатор на столике у стены. – Комм защищен от остальной сети корабля. Кроме вас об этом задании никто знать не должен.

– Даже ваш друг из Министерства, – Парис посмотрел на Сергея. – В прошлый раз мы вас об этом не предупреждали, поэтому считаем, что вы ничего не нарушили, рассказав о нашей встрече.

«Черт, откуда он знает? – Кротов покраснел. – Хреновы шпионы, следят друг за другом».

Генерал заметил, улыбнулся и продолжил инструктаж:

– О том, что на борту находятся зардерцы, тоже никому рассказывать не надо. Чем меньше о них знают, тем меньше вероятность того, что о них узнают на Баррахе. Сейчас я вас покину, а вы просмотрите план, обсудите, подготовьте вопросы. Вечером встречаемся здесь же. Вас вызовут.

Генерал поднялся, Кротов тоже вскочил, и лишь зардерец даже не пошевелился. «Похоже, на армейские правила им наплевать», – решил Сергей. Ширан ушел. Они остались вдвоем. Сергей нашел на голограмме указанный значок и раскрыл. Все время, пока Кротов изучал данные, Пассимуши молчал. «Он, вообще, смотрит сюда? – злился Сергей, – хоть бы слово сказал». Сначала землянин пытался спрашивать мнение «мурзилки», но тот лишь кивал головой и односложно выдавал «да» или «нет». Так что Сергей перестал обращать на него внимание и просто сам продолжал изучать план и карты. Наконец, он решил, что на сегодня хватит, пора обедать.

– Заканчиваем? – он повернулся к зардерцу.

– Называй меня Рибо, Сергей, – вместо ответа неожиданно сказал тот.

«Вовремя, – подумал Кротов, – а то хрен знает, как к тебе обращаться».

– Хорошо. Рибо, я хочу идти обедать. Ты как?

– Я согласен, – коротко поддержал зардерец.

Вернувшись в каюту, Сергей заказал обед и включил головизор. Выбрав информационный ролик о расе с планеты Зардер, он развернул голограмму. Пришло время познакомиться поближе с инопланетниками Империи. Раз работать нынче придется с ними, значит, и надо узнать о них все.

Первые же сведения ошеломили Кротова. Планета Зардер давно необитаема! Краткая история её развития напоминала родную Землю. Зардер всегда раздирали конфликты, войны у них не прекращались никогда. Как закономерный финал – планета сгорела в огне термоядерной бойни. К тому времени они уже вышли в космос и осваивали межзвездные полеты. Начали колонизировать планеты своей солнечной системы, поэтому раса не сгинула. Множество зардерцев успели покинуть родную планету. Правители, спасаясь, отправляли, первым делом, воинов и все остальное, что могло помочь в войне. Однако у них хватило ума не продолжать войну в колониях. С тех пор войны между зардерцами официально находятся под запретом. Любой пытающийся развязать конфликт, подлежит смерти.

«Молодцы, смогли остановиться, хоть и поздновато. Похоже, нашу Землю ждет такой же конец, только сможем ли мы сбежать куда-то? Ну её к черту! Лучше не думать об этом!» Сергей встряхнулся и опять вернулся к ролику. Воинственный характер «мурзилок» никуда не исчез, первые встречи с представителями цивилизованных миров начались с конфликтов. Но ослабленной колонии выживших не под силу тягаться с развитой цивилизацией, один флот которой насчитывал больше техники и живой силы, чем все население бывшего Зардера. Они смирились и со временем расселились по всем цивилизованным мирам, предлагая тот товар, который был у них самого лучшего качества – наемников. Понятно, что это предложение всегда востребовано на рынке.

Но оказалось, что хотя они и отличные воины, следопыты и разведчики – им претит воинская дисциплина. Так что в регулярной армии зардерцы встречались редко. Зато в частных армиях корпораций, в спецгруппах МРОБ и соответствующих ведомств Кармадонского Союза и Вольных Миров их было очень много.

«Убийцы какие-то, – сморщился Кротов, – с ними надо держать ухо востро. Ладно, я же не против них воюю». Из информации он понял, что слову «мурзилок» со страшной пастью можно доверять – они никогда не предали ни один заключенный союз и вообще отличались патологической честностью.

Он переключил голограмму, и перед ним появился обнаженный зардерец. «Ты смотри, он весь меховой». Пассимуши на встрече был в бронекостюме, только без шлема. «Значит, вот это почему – врожденная воинственность. Все остальное как у людей – двуполые, живородящие. Ну, хоть не только воинственностью схожи, – улыбнулся Сергей, – вишь, тоже детей рожают». Посмотрев на всякий случай наиболее уязвимые точки организма «меховых» воинов – не соврал в свое время Глемас, между ног и за ухом, – Кротов отключил ролик с рассказом о зардерцах.

Новая информация – о нифлянцах – обескураживала еще больше! Нет, эти не воевали и не уничтожали родную планету – её у них просто не было! Несмотря на то, что теперь они присутствовали во всех сферах жизни, во всех структурах власти – информации о них было очень мало. Ничего не известно про их родину. Неизвестно, откуда они появились. Неизвестно как они размножаются. Вообще, об их физиологии больше домыслов, чем достоверной информации. «Так я и не узнаю, куда бить зеленого, если придется схватиться. Надо расспросить Глемаса, – решил Сергей, – может, министерство, что-нибудь знает».

Они появились совсем недавно. Первые контакты, если переводить на земные годы, около полувека назад. Их корабли вынырнули в пограничном поясе, высадили первых зеленокожих и исчезли. С тех пор нифлянцы расселяются по цивилизованным мирам, используя только корабли людей. С первых же встреч они мгновенно расположили к себе жителей миров, даже МРОБ посчитала их не опасными; мягкие, абсолютно бесконфликтные, они сразу вписались в общество. Сначала они находились в самом низу социальной лестницы, большинство становилось работниками медийной сферы. Там их и сейчас больше всего, особенно среди музыкантов.

«Но теперь-то они во всех структурах! И военных и политических!» Сергей прокручивал ролик, пытаясь найти разгадку такого стремительного взлета инопланетников, от музыкантов в кафе до советников принцессы. Но ничего, проливающего свет на подобную метаморфозу, так и не нашел. Значит, все опять засекречено. И, похоже, очень сильно. Он вспомнил, что даже Глемас не смог объяснить ему присутствие нифлянца среди генералов МРОБ на Зорне. Околдовали они всех, что ли? Хотя внутренне он и сам не чувствовал в «марсианах» никакой опасности, но по привычке заставлял себя не доверять существам, столь блестяще располагающим к себе людей. «Какие-то они слишком хитрожопые, надо держаться от них подальше», – решил Кротов.

Запищал сигнал звукового оповещения. Кто-то пришел. Сергей глянул на экран над дверью – гронец. Быстро выключив голограмму, он впустил МРОБовца.

– Второй раз прихожу. Где ты пропадаешь?

– Так, побродил по кораблю, изучал проходы, – Кротов помнил запрет генерала Ширана.

– Это правильно. Всегда готовь пути отхода, – Глемас, если даже и раскусил ложь, виду не показал.

– Я, кстати, тоже занимался тем же. Ты был на палубе, где находятся каюты принцессы?

– Нет.

– Зря, там, оказывается, есть даже женщины!

– Ух, ты! Я тоже туда хочу! – на самом деле, Сергей совсем не хотел сейчас какой-нибудь новой встречи. Но по мужской логике, от него сейчас требовался именно такой ответ: – А кто они такие?

– Прислуга принцессы. Но и, наверное, ближний круг охраны – телохранители. И наверняка многие из Хозуправления.

– Ну, и название для шпионской конторы, – опять засмеялся Сергей. Тут он вспомнил о своих вопросах. – Слушай, давно хотел тебя спросить, ты не знаешь, что такое натворили нифлянцы, что все с ними носятся как с сокровищем?

Глемас сразу стал серьезным:

– Тебе это зачем?

– Да, так. Везде их встречаю, а про их заслуги никто ничего ни разу не сказал.

– Я тебе советую – не лезь в это дело, не расспрашивай. Это по-дружески. Если понадобится, тебе все расскажут.

Значит, гронец что-то знает о них, сообразил Сергей. Любопытство разгорелось еще больше. Ничто так не разогревает это желание, как совет забыть про тайну. Но врожденное благоразумие подсказывало – надо остановиться, и Кротов перевел разговор на другое:

– А ты не слышал, когда высадка? Хотя бы приблизительно?

– Нет. Мне тоже ничего не говорят. Вообще, я здесь, на борту, лишний – уступка Министерству, но к делам Управление меня не допустит.

– Как? Ты же специалист, разведчик? Как раз для таких дел.

Глемас только развел руками:

– Даже МРОБ не всемогуще. Всемогущ только император. – Потом понизил голос и добавил: – Я кое-что выяснил обходными путями. Похоже, перед высадкой им должны прислать сигнал с планеты. Нифлянцы.

– Но электроника же не работает, связи нет?

– Не знаю, какие-то секреты. Все, хватит об этом! – оборвал Глемас, оглядываясь. – Я пришел к тебе по другому поводу. Я вот подумал – на Баррахе отказала электроника, значит, не работает наше оружие. Но ведь в твоем оружии с Земли электроники нет?

– Конечно, одно железо, – до Сергея дошло, о чем спрашивает Гронберг. – Точно! Сотню «калашей» бы сюда, мы бы любой город захватили!

– Где твое оружие?

– Осталось в оружейке, в Академии. Но там, только СВД и «макаров». А сюда бы автомат самое то!

– Плохая подготовка, не подумали, – гронец задумчиво посмотрел на Кротова. – Ты знаешь, конечно, принцип действия и чертеж составить не сможешь?

– Чертеж точно не смогу, но принцип действия знаю досконально. Зачем тебе?

– Есть один вариант, – также задумчиво обронил Гронберг. – Но надо залезать в голову. Ты согласишься?

– Залезать в башку? Нет, конечно!

– Да не бойся! – засмеялся гронец. – Это не хирургическая операция. Помнишь, как ты учил язык?

– Ну, помню.

– Это так же. Тебе надо вспоминать, а техника будет записывать сигналы мозга. Потом расшифруют, переложат в команды, и готово. – МРОБовец опять заулыбался. – Это, конечно, в моем понимании, на самом деле технология сложнее. Но дело не в этом. Ты хоть раз разбирал оружие, видел все детали? Или хотя бы основные? Компьютер потом остальное додумает.

– Вот насчет этого не сомневайся, – теперь заулыбался Кротов. – Я автомат разбирал до последней детальки – при этом на время! И собирал также. Я его с закрытыми глазами могу разобрать и собрать.

– Это уже неплохо. Теперь надо попасть на прием к генералу, а лучше прямо к Алгале.

– Как только это сделать? – Сергей действительно не представлял, каким образом надо поступать в этом случае. Идти искать, где находится принцесса, и стоять у дверей? Или может быть записываться на прием?

– Положись на меня, – не стал ничего объяснять Глемас. – Сейчас организуем.

И организовал. Через каких-то двадцать минут они оба сидели напротив генерала. Выслушав четкий доклад Глемаса с описанием оружия и получаемых выгод при его использовании на Баррахе, Ширан задумался.

– Выгоды мы точно получаем, но как к этому отнесутся дипломаты. Мы все-таки планируем посольство, а не диверсионную операцию.

«Он что, смеется? – удивился Кротов. – Готовят к высадке отряд головорезов-зардерцев. Меня инструктируют, что буду партизанить где-то в лесах, а как про реальное оружие – так мы посольство».

– Что, генерал, упустили такую выгодную возможность? – в бесшумно разошедшиеся двери генеральской каюты-кабинета вошла принцесса. – А мне доложили, что учли все?

Все вскочили. «Подслушивала, что ли? – Кротов постарался скрыть улыбку. – Похоже, на корабле все за всеми следят».

– Здесь даже думать нечего, – Алгала не дала договорить пытавшемуся оправдаться генералу. – Срочно приступить к производству. А свои игры с Министерством, кто бы лучше подготовил операцию, оставьте на время, когда вернемся во дворец на Цессию. Полковник Глемас внес отличное предложение. Мне самой обидно, что я первой не сообразила. Я ведь тоже знала о событиях на Зорне. Даже немного поучаствовала. И про оружие, из которого убили чужого, тоже слышала. Идите, Парис, организовывайте дело – вдруг появится «окно» и придется садиться. Тогда уже точно, останемся с одними мечами.

– Разрешите тогда забрать курсанта? – Генерал всем видом показывал, что уже весь в деле.

– Нет. Подготовьте все, потом вызовете, – жестко отказала Алгала, и, смягчая тон, добавила: – Мне надо поговорить с ними. Когда еще появится возможность вспомнить боевую молодость?

«Ишь ты, принцесса даже шутить может. Неплохо», – отметил Сергей. Но лишь мельком, его мучила мысль о предстоящей операции. Он не боялся физического воздействия, так как помнил, что при обучении языку не было никаких неприятных ощущений. Но ему совсем не хотелось, чтобы окружающие знали его мысли. «Черт, и не отвертишься уже! Все решено».

Принцесса тем временем пригласила их сесть, показав на кресла.

– Зачем вы хотели меня видеть, полковник Гронберг? Мне доложили, вы просили аудиенцию?

Быстро он растет, усмехнулся про себя Кротов, мне, помнится, представлялся то лейтенантом, то капитаном.

– Теперь вопрос уже решен. Хотел поговорить именно об оружии землян. Но раз есть возможность, хотел бы попросить еще об одном.

В это время принцесса отвлеклась, кто-то вызвал её по связи.

– Секунду, полковник, – она повернулась к двери и негромко позвала: – Капитан.

Двери тотчас разъехались, и в проеме возникла фигура в бронекостюме с поднятым щитком шлема.

– Я здесь, принцесса Алгала!

– Капитан, отправьте курсанта в медицинский отсек. Дайте ему провожатого, – она повернулась к Сергею. – Идите, Кротов, генерал сообщает – тебя ждут. А с вами, полковник, мы еще поговорим.

Кротов открыл глаза. Синий мягкий свет утробы терминала медмашины. Легкая эйфория, всегда сопровождавшая пробуждение в саркофаге, в этот раз была разбавлена чем-то нехорошим. Сны, понял Сергей, сегодня все сны были об армии и о войне. О войне, оставшейся так далеко, что она уже казалась нереальной. Снились Земля, учебка и Афганистан. Почему? Всегда в машине снилось только хорошее – детство, рыбалка, девчонки. Но додумать ему не дали. Крышка терминала поднялась, и по ушам ударил крик:

– Курсант, быстрей вставай! Боевая тревога!

Сергея выбросило с мягкого ложа.

– Что случилось? Нас атакуют? – он на ходу натягивал форму.

– Не знаю! Общий сбор!

Лейтенант-медик нервничал и все время порывался бежать. Сергей схватил его за рукав.

– Со мной все нормально? Получили данные?

– Не знаю! – медик вырвал рукав. – Бежим, там что-то серьезное.

Он скрылся в коридоре. Повесив перед собой стрелку-голограмму, указывавшую верный путь, Кротов тоже помчался по коридорам и лестницам. Чем ближе к палубе построения, тем чаще стали попадаться люди, спешащие туда же. Никто не знал причину общего сбора. «Может, просто для тренировки, чтобы растрясти жирок», – подумал землянин.

В этот раз народу было гораздо больше. Кроме алгатцев на палубе строились еще несколько коробок. Летуны-космофлотцы, техники, медики, еще какие-то непонятные небольшие отряды, и, слева, на самом фланге, неровной толпой собиралась гражданская часть посольства. Все гудели, обсуждая причину тревоги и построения. Алгатцы были в бронекостюмах и при оружии.

Сергей подбежал к Гронбергу, стоявшему сразу за алгатцами, и встал рядом. Гронец вопросительно глянул на него – где был? – но ничего не спросил.

Появилась Алгала. Как и на прошлом построении, в сопровождении генералов и прочих приближенных. После привычных приветствий принцесса дала слово генералу Ширану. Тот без предисловий объяснил причину экстренного сбора:

– Пришло время высадки. Хотя по информации нифлянцев ближайший период, когда возможна высадка на планету, должен был произойти еще не скоро, но это случилось. По их же информации и по информации, снятой с зондов, находящихся здесь, период никогда не длится меньше чем несколько дней. Однако уверенности в этом у нас нет, поэтому высадка произойдет в ближайшие часы. Сейчас ко всем упадет инструкция с его действиями. Все расписано, ваше дело четко исполнить все команды. Это будет последнее, когда мы действуем по заранее подготовленному и утвержденному плану. На Баррахе придется работать по обстоятельствам. Мы считали, что у нас будет время для окончательной подготовки к высадке, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы. У меня все.

Он посмотрел на принцессу, ожидая её решения. Та шагнула вперед.

– Солдаты, офицеры и сотрудники посольства! Все мы представители великой Империи! Не забывайте – люди Барраха это тоже бывшие наши подданные, и я не сомневаюсь, они вернутся к нам! Поэтому вы будете относиться к ним как к равным. Любое высокомерное поведение и отношение к баррахцам как нецивилизованным дикарям будет пресекаться со всей строгостью. Да поможет нам дракон!

Она шагнула в сторону и приказала Ширану:

– Генерал, командуйте!

Кротов почувствовал, как коротко звякнул и завибрировал коммуникатор.

– Ко всем вам только что пришел боевой расчет. Начинаем действовать по его расписанию, – Парис Ширан оглядел строй и скомандовал: – Разойдись! Всем по местам!

Общий строй сломался. И лишь алгатцы продолжали стоять ровно. С их правого фланга вперед вышел полковник Сирус Алкези, скомандовал, и офицерская рота, разрезая толпу, четкой коробкой направилась куда-то.

Сергей посмотрел на экран комма. Первая строчка приказывала прибыть на экипировку. Он повернулся к Глемасу.

– Ты куда? Не на склад?

– Нет, у меня свои дела. Ладно, беги, встретимся в капсуле!

Кротов, не отвечая, махнул рукой в знак согласия и побежал к указанному в сообщении боксу. Помещение находилось на этой же палубе, так что бежать пришлось недолго.

Как оказалось, коробка охраны принцессы тоже направляется туда. Обогнав их и первым вбежав в распахнувшиеся двери, он в недоумении остановился. В длинном, просторном помещении никого не было. Что за черт?! Где каптеры? В это время раздался резкий противный гудок, и на длинной стойке справа требовательно замигал значок со стрелкой. Твою медь! И что ему надо?

В помещение забежали первые офицеры-алгатцы. Они уверенно направились к стойке. Подходя, они клали руку на ближайший мигающий значок, и из стены мгновенно выдвигался пенал. Понаблюдав за ними, Кротов попробовал повторить процедуру и тоже положил руку на мигавшую стрелку. Ничего не произошло. Он попробовал еще раз. Значок продолжал мигать. Стоявшие рядом гренадеры начали коситься на него. Тут Кротова озарило. Он достал из кармана карточку-ключ и поднес к значку. Тотчас на дальней стене выдвинулся пенал.

Сергей подошел. Внутри лежал объемистый продолговатый пакет армейского зелено-коричневого цвета. Он оглянулся – алгатцы с такими же пакетами толпились у нескольких дверей в стене слева. Раздевалка, что ли? Точно! Створка отъехала, и в проеме показался гренадер в новеньком бронекостюме. Броня была немного необычной, но разглядывать было некогда. Кротов тоже встал в быстро двигавшуюся очередь. Раздевалка оказалась на несколько человек. Сергей вытряхнул содержимое пакета на длинный стол вдоль стены. Там оказалось еще несколько – поменьше. Он огляделся – офицеры вскрывали их и тут же натягивали появившееся обмундирование. Парадная форма Алгатского полка, оказавшаяся по совместительству броней, села на Сергея как влитая. Он не сомневался, что так и будет. Уже привык, что местная армейская одежда всегда по размеру. По сравнению с курсантской, форма была гораздо толще и грубей. Странно, здешняя одежда всегда была удобной, мягкой и почти невесомой. Эта же напоминала родную форму Советской армии. Особенно удивили сапоги. Они не среагировали на ногу, и не раздвинулись. Пришлось проталкивать ступню силой. Я словно вернулся в СА, улыбнулся Сергей, сейчас пойду, получу еще «калаш» и штык-нож, и старшина заорет: «Вешайтесь, салаги!»

Осмотрев броник, Сергей потряс пакет, но кассеты с аккумуляторами не было. Он потрогал место на поясе. Что за черт?! Гнезда для батарей тоже не было! Он удивленно посмотрел на одевавшихся рядом гренадеров – те шутили, перебрасывались короткими фразами, одевались и уходили. Никто не проявлял нервозности из-за отсутствия аккумуляторов и неправильных сапог. Кротов увидел своего наставника – лейтенанта Галенду. Тот уже оделся и собирался уходить. Сергей подошел к нему. После приветствий Кротов тихо, чтобы не услышали другие, спросил:

– Лейтенант, что-то я аккумуляторов для броника не нашел. Не подскажешь, в чем дело?

Галенда удивленно посмотрел на него.

– Ты информацию об экипировке получил?

Сергей кивнул.

– Так там все есть!

Кротов выругался про себя. Твою медь! Эта дурацкая русская привычка – прочитать инструкцию только когда уже поймешь, что все сломал. Он постарался замять этот разговор и посетовал, что им не удалось попрактиковаться в фехтовании. Галенда торопился и на ходу бросил:

– Ничего, для новичка ты отлично владеешь мечом!

Кивнув на прощание, лейтенант ушёл. Сергей включил коммуникатор – так и есть, в сообщении-приказе об экипировке был еще огромный «подвал» с информацией. Он быстро пробежал глазами бегущие строчки. Мог бы и сам догадаться, опять выругался он, на планете где не работает электроника, обычная броня не пригодится. То, что он сейчас получил, было броней в том понимании, в каком его используют на Земле. То же самое, что бронежилет в Афгане или латы средневекового рыцаря. Только материалы другие. Кротов не стал вдаваться в технические характеристики, главное понятно, что микроклимат создавать этот бронекостюм не будет, и в жару или в мороз в нем можно загнуться. Ладно, спасает от меча, и то хорошо. Сразу вспомнилась неудавшаяся задумка с автоматами. Плохо, они бы очень пригодились на Баррахе. Все это он обдумывал, быстро шагая к оружейной. Это шло в приказе под номером два. Получение оружия.

Оружейная оказалась залом для занятий мечом. Оттуда уже выходили алгатцы, на ходу пристегивая мечи и кинжалы на пояс. Здесь Сергей уже все знал и быстро подошел к своему мечу. Но в этот раз из стены выдвинулась не простая черная рукоятка учебного меча, а красивая переливающаяся серебром рукоять с такой же, серебристой, украшенной камнями, гардой. Сергей даже задохнулся, выдергивая из стены оружие. Матовые черные ножны и серебристая рукоять создавали неповторимый ансамбль. Кротов наполовину вытащил клинок – лезвие сверкало словно зеркало. Нестерпимо захотелось рубануть что-нибудь. Я, что – совсем ребенок, сдержал он себя, оглядываясь на окружающих. Офицеры деловито забирали мечи и кинжалы и уходили. В его ячейке торчала еще одна рукоять. Такая же красивая. Сергей взялся за неё и вытащил младшего брата меча – алгатский кинжал в таких же черных ножнах. Пристегнув оружие на пояс, Сергей вышел из зала. Надо сгонять в каюту, пока есть время, посмотреть, что можно взять с собой. Быстро шагая по лестницам переходов, он понял, что ходить с пристегнутым на поясе мечом совсем не так удобно и легко, как это виделось в кино. Кинжал много неудобств не доставлял – в свое время, Сергей налазился по лесу с охотничьим ножом на ремне. Но вот меч. Длинные ножны цеплялись за все и норовили попасть под ногу. Пару раз он едва не упал. Нет, потом научусь носить его правильно, подумал он и отстегнул меч. Нести в руке оказалось намного удобнее.

Дойти до каюты он не успел. Зазвенел и завибрировал на руке комм. И в то же время по корабельной связи, по всему транспортнику загремел приказ – на посадку! Сергей быстро глянул на коммуникатор – там дублировалось то же. Кротов выругался, развернулся и побежал на указанную палубу. Такова армейская жизнь, философски отнесся он к оставленным вещам, надо привыкать к новым, тем, что получил. Единственное, о чем он пожалел – это о лежавшей на дне сумки афганской хэбэшке. Это была последняя вещь, напоминавшая ему о Земле.

Когда-то, перед высадкой на Тарн, Кротов побывал на транспортнике. Джерези провела его по всем палубам. Палубы десанта, забитые капсулами и прочей техникой, тогда не показались ему такими огромными, как сейчас. Ангар всего с несколькими ротными десантными капсулами казался бесконечным. И люди, жидкими ручейками стекавшиеся к отдельно стоявшему посадочному модулю, тоже терялись на фоне этого гигантского чрева космического кита. Подбегая к строившимся у стабилизаторов капсулы алгатцам, Сергей на ходу разглядывал её. Такого он еще не видел.

Десантное судно только размерами напоминало обычную батальонную капсулу. Стремительные обводы приплюснутого заглаженного корпуса больше подходили атмосферным кораблям. Кротов уже знал, что в космосе квадратный или круглый корабль – роли не играет. Как и окраска судна. Но на космодроме Барраха этот летающий зверь, совмещающий сразу и мощь, и красоту, будет смотреться бесподобно. Понятно – принцесса Великой Империи не может прибыть на простом военном корабле. Надо сразу показать туземцам, с кем они имеют дело. Но красивая штука, признал землянин, ничего не добавить, не убавить – словно птица! Интересно, на каком корабле путешествует сам император?

Однако осмотреть королевскую капсулу изнутри ему не удалось. Опять завибрировал коммуникатор, и Кротов прочитал новый приказ. Выполняя, он резко развернулся и побежал на палубу аварийно-спасательной высадки. «Что опять случилось? – гадал он на ходу. – Долго меня еще будут гонять с палубы на палубу?»

Этот ангар был гораздо меньше. И тоже почти пустой. Несколько катеров и с десяток индивидуальных десантных капсул. В Академии их прозвали «яйцами» за характерную форму. Десантироваться в них можно было прямо из космоса. Во время учебы Сергей несколько раз успел прыгнуть в них. Средство для приземления было одно из самых удобных. Во всяком случае, по отзывам тех, кто ими пользовался. Небольшой размер, довольно мощная защита от ПВО противника, возможность маневрирования на разных высотах и вооружение, способное очистить свой квадрат высадки, – все это сделало «яйца» популярными в войсках. Кротов вспомнил легенду, услышанную в Академии: капсула не любит быть в одиночестве и не спешит расставаться со своим десантником. Для того чтобы человек не смог сразу её покинуть, капсулы стараются произвести приземление в самых неудобных местах, полагая, что солдат не захочет выскакивать в грязь или воду, и останется с ней. Наивные армейские сказки, похожие на армейские легенды, которые Сергей слышал еще в учебной части на Земле.

Возле холодно сверкавших летающих машин стояла небольшая группа. Сначала Кротову показалось, что это люди. Но приглядевшись, он понял, что ошибся. Людей было всего двое. Остальные пятеро – зардерцы.

– Где вы ходите, Кротов? – в голосе генерала Ширана сквозило раздражение. Сергей мог бы оправдаться, что он нигде не задерживался, а наоборот, как только получил приказ, сразу побежал сюда. Но он знал, что сейчас это бесполезно, в связи с высадкой все на взводе и каждому охота сорвать досаду на ком-нибудь. Ну, а генералу сам бог велел оторваться на подчиненных, ведь иначе какой он генерал? Вместо этого землянин вытянулся и отрапортовал о прибытии. Генерал еще не успел ответить, а низкорослый «мурзилка» в спецназовском бронике поставил перед землянином очередной пакет с амуницией.

– Какого черта! – не выдержал Сергей. – Я уже все получил и надел. – Он похлопал себя по знаку Алгатского полка на новеньком парадном кителе.

– У нас изменение в плане, – генерал торопился и говорил быстро. – Ты летишь с группой воинов Зардера. Времени объяснять нет совсем, поэтому Пассимуши растолкует тебе все уже на Баррахе. В пакете форма для действий в лесу, забрасывай в капсулу и стартуйте! Надеюсь, все пойдет так, как задумывали, и мы встретимся через какое-то время.

Генерал повернулся к зардерцу, ничем не отличавшемуся от остальных.

– Командуйте, Парибо! Мне пора!

С этими словами, он и второй офицер с капитанским знаком на груди быстро пошли к выходу. Пассимуши оказался в своем репертуаре. Он показал на крайнюю слева капсулу:

– Твоя!

Остальные без всякого приказа направились к своим машинам.

Сергей едва успел переодеться. Делал это прямо в ангаре, на виду у всех, и сейчас из-за этого нервничал. «Как мне это не нравится, – думал Кротов, усаживаясь в жесткое кресло. – Уже один раз так переиграли перед разведвыходом. Из всей вертушки тогда один я выжил». Дождавшись когда выскочившие из спинки ремни обхватят тело, он коснулся значка «готов». Серая пластина двери медленно поползла вниз, отрезая от него мир транспортника. Больше от него ничего не зависело. До самого приземления всем будет управлять электронный мозг капсулы.

Толчок, и на обзорном экране появились звезды. Сергей всегда любил смотреть в звездное небо. Сколько раз, натрудившись на рыбалке или на покосе, он замирал, лежа у потрескивающего костра, и завороженно глядел на это чудо. Звезды, у горизонта раскиданные не густо, ближе к зениту собирались большим сверкающим роем и, сливаясь, превращались в дымную реку Млечного пути. Однако после Зорна, после того как ему пришлось пройти через бархатные решётки Черного корабля, он стал воспринимать звезды по-другому. Он, так же как прежде, радовался их красоте, но теперь к этому чувству добавилось новое – звезды казались родными. Были и совсем непонятные, сумасшедшие чувства. Например, при взгляде на некоторые он чувствовал, что эти звезды очень вкусные! Сейчас, разглядывая незнакомые созвездия, он силой подавил нахлынувшие ощущения. Уж очень они некстати – через несколько минут земля Барраха, и неизвестно, что его ждет там, внизу. Аборигенов он не боялся. Пока работает электроника, работает оружие капсулы. Так что местных вояк с их мечами опасаться не стоит.

Но он помнил и о Черном корабле. Если там Предтечи, то для них наше современнейшее оружие тоже не страшнее, чем для нас мечи баррахцев. Он еще раз выматерился, вспомнив о том, как началась экспедиция. Опять вместо подготовленной операции его как щенка бросили в воду – или выплывай, или тони. Он даже не познакомился с теми, кому, возможно, придется доверять свою жизнь. А, черт с ними! На Зорне было еще хуже: ни своих людей, ни базы. Начинать пришлось в одиночку, в новом, совершенно незнакомом мире.

С этой стороны планеты наступал день. На экране поочередно появлялись, вспыхивали огненными брызгами и опять исчезали летящие единым фронтом еще пять капсул. Хотя активного противодействия высадке с планеты не ожидалось, автоматика все равно развела посадочные модули подальше друг от друга. «Как будем потом собираться? – запереживал Кротов. – Если внизу горы, то можем оказаться на противоположных склонах. Замучаемся искать друг друга».

Планета стремительно приближалась. В одно мгновение исчезла завораживающая чернота космоса, и вокруг разлилась синева. Ни облачка! Сергей быстро пробежал глазами информацию о температуре на месте высадки. Нет, ничего, жить можно, с облегчением констатировал он. По земным меркам, нормальный летний день. Кротов, как настоящий сибиряк, не боялся никакого мороза, но с трудом переносил жару. Он до сих пор помнил иссушающий горячий ветер Афгана. Ладно, погода не подкачала, может, и остальное пойдет нормально. Он разглядывал приближающуюся планету. Так и есть – горы. И хорошие горы. На обзорнике было видно, что в зоне высадки горы не очень высоки. Они сплошь были покрыты лесом. Но дальше горы становились все выше. Их снежные вершины рвались в небо. Ничего себе хребет! Целая горная страна. Сергей силой заставил себя оторваться от созерцания ландшафта и сосредоточиться на высадке. Капсула проводила противоракетный маневр. «На хрена? – сначала удивился Кротов, но потом решил: – Вообще-то электроника права – береженого бог бережет».

«Яйцо» замерло. Информатор как всегда начал бубнить про обстановку в зоне высадки, но Сергей уже мгновенно схватил взглядом символы, бегущие по экрану, и не слушал бесстрастный голос. Надо выходить и, пока электроника еще жива, связаться с зардерцами. Определиться, где собираемся. В последний раз глянув на обзорный экран, он скомандовал автоматике открыть люк.

Надвинув щиток шлема, он, по привычке, несколько раз глубоко вздохнул, и, задержав дыхание, шагнул в очередной новый мир. «Земля», – подумал он, разглядывая стену леса, оградившую небольшую поляну, которую капсула выбрала для высадки. Эта мысль немного напугала его. Почти на каждой планете, где ему приходилось задержаться, он видел сходство с Землей. «А может, я просто забыл, как она выглядит на самом деле? И теперь, каждая планета, где есть кислород, лес и вода, кажется мне родной?» Эти мысли перебил голос командира группы. Пассимуши дал координаты сбора и приказал торопиться, напомнив, что электроника может отказать в любой момент. Он прав, хватит философствовать, пора заниматься делом. Землянин поправил на плечах ранец, взял в руки меч (на поясе все-таки носить его невозможно) и шагнул в высокую, почти до колен, фиолетовую траву.

* * *

Шесть звезд скатились с небосклона и не погасли. Краах видел такое впервые. Бывало в его жизни, что звезды срывались со своих мест и внезапно чертили яркой полосой темное небо. Но они никогда не появлялись днем, когда солнце уже залило горы своим светом, и никогда они не долетали до земли. Надо же, первый раз ему доверили идти одному, и тут такое! Рядом не было ни умудренных жизнью старейшин, ни опытных командиров. Что делать? Идти к серой дороге, как было приказано, или идти смотреть на диковинные звезды? Судя по гулу, они упали совсем недалеко – на противоположный склон горы.

Из всего своего опыта Краах знал, что главное – это выполнить приказ. Все чекранцы с раннего детства знали, что нет позора хуже, чем отступить, не выполнить то, что тебе доверили. На этом построена их жизнь, и только так они смогли отбиться и выжить, когда правительственные войска из Астары пришли уничтожить их села. Но острый ум молодого воина говорил ему, что произошло что-то очень необычное, и пропустить это никак нельзя. В глубине души Краах чувствовал, если уйдет и не проверит, что там упало, он всю жизнь будет жалеть об этом. В конце концов, он принял компромиссное решение – идти посмотреть на место падения звезд, а потом бежать к серой дороге. Если все время бежать, то он успеет вовремя, и Грыхз, которого он должен сменить, не будет смотреть на него с укоризной.

Больше не раздумывая, Краах свернул с едва заметной тропы и нырнул в темный подлесок вековых горных секурай. Мохнатые ветви деревьев опускались почти до земли. Длинные темно-фиолетовые иглы секурай были мягкими и приятными на ощупь, если их гладить от основания. Но если провести рукой против направления роста, крохотные иголочки, торчавшие на самой вершине игл, немедленно вопьются в кожу и останутся там, вызывая зуд и заставляя непроизвольно чесаться. Хотя со временем они вывалятся и большого вреда, кроме зуда и покраснения кожи, не вызовут, но это будет очень неприятно. Краах помнил это ощущение из детства, когда он еще не умел ходить так, чтобы не упираться в иглы секурай. Сейчас это было для него легко. Он словно горный гзунг легко скользил между стволами, прикасаясь к мохнатым лапам ветвей только с боку. Краах был доволен собой, он хоть и не грег, но ходить по лесу научился. Сейчас можно было не бояться зверей. Даже гзунг, хозяин в этих горных лесах, и тот, конечно, сбежал подальше, услышав непривычный рев падающих звезд. Сейчас, спрятавшись где-нибудь под корнями гигантских секурай, прядает ушами, улавливая все новые звуки и пытаясь определить, опасны ли они. Звери, хоть и любопытны, но никогда их любопытство не пересилит инстинкт, заставляющий скрываться при появлении чего-то неведомого. И только человек может, забыв про опасность, идти навстречу этому неведомому, гонимый своим вечным любопытством.

Краах Ксанг всю свою жизнь прожил здесь, в горных лесах Северного Барраха. Когда-то, несколько поколений назад, люди их племени жили в предгорьях, в нескольких городах. Лишь немногие поселения находились выше – прямо на горных склонах. Но после того как колдовские чары разрушились и началась великая война, жителям их района пришлось уйти в горы – их силы не смогли сравниться с силами большого города.

Краах плохо знал историю. Хотя ему было интересно, но Знающие племени объясняли произошедшее так путано, что разобраться в том, что произошло на самом деле, не было никакой возможности. Зато у него были прекрасные учителя из Следопытов. Их знания, умноженные на острый ум юноши и природное здоровье, доставшееся ему в наследство от родителей, дали прекрасный результат. То, что его отправляли на дорогу в одиночку, говорило само за себя. Обычно право действовать самостоятельно давалось только воинам лет на десять старше, тем более в это время, когда в лесу появилась эта жуть.

Вот и теперь Ксанг не стал долго обдумывать, как незаметно пройти к нужному месту. Шагая между деревьев, он автоматически, казалось, даже без участия мозга, выбирал путь. Он не знал, что там встретит, но действовал так, как если бы выслеживал збара на большой охоте или шел в разведку к заставам большого города. Юноша сделал небольшой крюк, чтобы при спуске на ту сторону горы, где должны находиться упавшие звезды, ветерок, никогда не прекращавшийся здесь, в горах, дул в его сторону. Ни запах, ни щелчок треснувшей сухой ветки под ногами не должен его выдать.

Пройдя плоскую заросшую вершину, он начал спускаться и сразу уловил чужой для леса резкий запах; пахло гарью и еще чем-то знакомым. Это было похоже на то, как пахло в кузнице у правителя Енарса. Краах непроизвольно напрягся. Неужели люди? Про такое он не думал. Со времен колдунов никто не появлялся с неба. Известно, что для чернокнижников это было не проблемой – они могли летать так же просто, как люди сейчас ходят.

Удвоив осторожность, пригибаясь, в некоторых местах чуть ли не ползком, он начал спускаться, одновременно сдвигаясь в сторону – туда, откуда шел запах гари. Лес с этой стороны был ниже, и деревья стояли реже. Полянок с высокой травой, которую так любят збары, тоже было больше. Так всегда бывает на склоне, обращенном к холодной стороне. Оттуда зимой дуют самые противные ветры и приходят самые промозглые холодные дожди, а иногда ветер даже приносит снег. Говорят, там, откуда дуют эти ветры, снег лежит большую часть года.

Вдруг Ксанг застыл – что-то было не так. Негромкий звук заставил его насторожиться; легкое металлическое бряцанье, прозвучавшее из кустов слева, никак не могло принадлежать к лесным звукам. Осторожно он повернул голову в ту сторону. В тот же момент он прыгнул в сторону, вырывая из-за спины свой меч. Но было уже поздно. Демон, появившийся перед ним, легко уклонился от удара, который должен был развалить его тело пополам. Незаметным движением он перехватил руку с оружием и больно заломил её за спину. Левой рукой Краах попытался нащупать рукоять засапожного ножа, но второй демон, появившийся из-за спины, перехватил и эту руку. Потом сильные лапы повалили его на спину, и крик застрял у него в горле. Круглолицый, заросший шерстью, маленький демон за стеклянной маской открыл свою пасть и что-то закричал. Страшный двойной ряд острых зубов ошеломил юношу. Он понял, что пришло время смерти.

* * *

Сергей двигался осторожно – мало ли какая опасность может подстерегать в новом, неизвестном мире. Он прекрасно знал, что даже досконально изученная информация не дает настоящего знания. Информацию собирают приборы, но анализируют и отбирают люди, а они, что на Земле, что в космосе совсем не идеальны и легко отбрасывают то, что именно им кажется не важным. Так что настоящее знание дает только собственный опыт.

Кротов прошел совсем немного, метров двести, когда услышал голоса. Среди мяукающих, состоящих почти из одних гласных, команд зардерцев, диссонансом звенел резкий гортанный голос, вопящий что-то злое. «Что там? Кого они уже нашли, мои маленькие друзья? Ведь поиск капсулы не обнаружил ни одного разумного в зоне высадки». Крик оборвался. Сергей, не осторожничая больше, рванул в ту сторону.

На земле, среди поломанных утоптанных невысоких кустов, лежал лицом вниз человек. Теперь он молчал. Руки и ноги пленника были связаны тонким шнуром. Кротов уже так привык в подобных случаях пользоваться паутиной, что даже не подумал обзавестись мотком веревки. «Предусмотрительные зубастики», – с уважением подумал он. Двое зардерцев лишь мельком глянули на землянина и, перебросившись парой слов, стояли молча. «Что-то сказали обо мне, – Кротов уловил насмешливые нотки в легкой эмоциональной ауре мохнатых низкоросликов. – Похоже, они не принимают меня всерьез. Ну, это мы еще посмотрим». Он перестал обращать внимание на зардерцев и переключился на аборигена – от того шла мощная волна злости и ненависти, разбавленная небольшими примесями страха и любопытства.

Сергей перевернул баррахца на спину. Тот лишь мельком глянул на землянина и отвел взгляд, равнодушно уставившись в небо. Однако Кротов заметил, что на секунду глаза пленника удивленно расширились, в эмоциях тоже вспыхнуло удивление. «Не ожидал местный увидеть человека», – понял Сергей.

– Кто ты? – Он наклонился к лежавшему юноше.

Тот в ответ только равнодушно глянул на Кротова и опять отвел глаза, продолжая что-то высматривать в пустом небе.

– Откуда он взялся? – Сергей повернулся к зардерцам.

Ответить те не успели – на поляне появились еще двое низкоросликов. «Как я их отличать буду?» Все они казались Кротову абсолютно одинаковыми. Если бы не знак на груди, то он не узнал бы и старшего, того, с кем уже общался. Подошли они совершенно неслышно. «Настоящие разведчики, – опять уважительно подумал он. – Придется потрудиться, чтобы они приняли меня за своего».

Сергей шагнул к Пассимуши – хотел по-армейски доложить о прибытии. Но тот, услышав первые слова, прервал землянина.

– Кротов, забывай про армию. У нас все по-простому.

Сергей уже был наслышан о зардерской партизанской вольнице и теперь убедился в этом сам. Парибо заговорил с соплеменниками, захватившими баррахца. Кротов отвлекся и начал рассматривать аборигена. Только сейчас он разглядел лежавшее в стороне оружие. «Лук! Черт! Вот это да! Здесь точно средневековье». Рядом с небольшим луком на фиолетовой траве лежал круглый колчан, полный стрел, кривая сабля грубой работы с простой рукоятью и нож, который сразу напомнил Кротову детство – такие делал на заказ сосед, приисковый токарь дядя Коля.

В это время подошел последний зардерец из группы. Он тоже не докладывался, только коротко поприветствовал всех. Теперь все были в сборе. Пассимуши повернулся к Сергею.

– Допроси его, – он кивнул в сторону лежавшего, старательно делавшего вид, что его здесь нет, баррахца. – Он тоже человек.

Сергей почувствовал, как напрягся пленник, прислушиваясь к словам зардерца. «Значит, все понимает. Наверное, мне действительно будет проще».

– Развяжите его, – попросил Сергей.

Парибо кивнул, и один из зардерцев легко – как пушинку – вздернул пленника с земли, быстро освободил ему руки.

– Ноги тоже.

Зардерец повернулся к старшему, ожидая подтверждения приказа. Тот опять кивнул. «Похоже, я для них пустое место, – опять подумал Сергей. – Ну что ж, этого следовало ожидать». Он подошел поближе к баррахцу, который разминал затекшие руки. Тот попытался усмехнуться, глядя на Кротова. «Смелый парень – в плену, а улыбается, – это Кротову понравилось, он внимательней пригляделся к аборигену. – Похоже, мы одного возраста».

Одет пленник был просто: зеленая, уже выцветшая, грубая куртка, такие же штаны, серый вязаный свитер, вязаная же шапочка. Земной деревенский парень. Появись такой в родном поселке Сергея – не вызвал бы никакого интереса. Вот только обувь! Кротов мог бы поклясться, что это совсем не кожа. И хотя вид у невысоких черных сапог баррахца был весьма поношенный, было ясно, что это продукт производства совсем иных технологий – очень похожи на сапоги от армейского броника. Что ж, это как раз укладывается в то, что мы знаем об этом мире – деградировавшем от космического цивилизованного мира до средневековья. Но, похоже, они все еще используют то, что не превратилось в труху. Наверное, если не носить эти армейские сапоги, они пролежат тысячу лет – пластик не гниет и не разрушается.

Кротов поймал на себе нетерпеливый взгляд командира «зубастиков». Тот поправлял ножи на поясе и явно торопился, хотя для неторопливых зубастиков это было несвойственно. Сергей еще раз удивился несоответствию внешнего вида зардерцев тому, что он знал о них. У любого человека эти большие круглые глаза, мохнатая рожица и маленький рост вызывали умиление.

– Ты понимаешь всеобщий язык?

Землянин прекрасно знал, что жители Барраха общались на всеобщем, но надо было с чего-то начинать. Юноша не ответил. Вместо этого он гордо вскинул голову и принялся рассматривать что-то в вышине за Сергеем. «Пионер-герой, – понял Кротов. – Похоже, горцы одним миром мазаны во всем космосе. – Он вспомнил поведение пленных моджахедов. – Ладно, попробуем по-другому».

– Я знаю, что ты понимаешь. Ты видишь, я человек. А это мои друзья, и мы не хотим принести вред ни тебе, ни твоему народу. Наоборот, мы хотим помочь. Для этого мы и прилетели со звезд.

По изменившейся эмоциональной окраске пленника – с некоторых пор эмоции людей Сергей стал видеть как легкую цветную дымку вокруг фигуры – он почувствовал, что тот заинтересовался, но внешне ничем это не проявил. В это время Пассимуши тронул его локоть. Кротов оглянулся. Зардерец раскрыл ладонь – там лежала одноразовая инъекционная капсула. «Водичка правды», – догадался Сергей. Ролики о её действии на людей он видел в Академии. После неё горец выложит все, что узнал за свою жизнь, и еще злиться будет, если его не станут слушать.

– Нет, – Кротов отрицательно помотал головой. – Это оставим на крайний случай.

Сергей хотел, чтобы парень понял, что они действительно не враги, и стал помогать добровольно. Тогда пользы от него будет намного больше. Тем более они действительно не хотели конфликтовать с местными. Их цель совсем другая – Черный корабль. По данным нифлянцев, он находится где-то здесь.

– Тогда давай быстрей, надо еще разобраться с оборудованием. Электроника может прекратить работать в любой момент.

Сергей совсем забыл об этом. Ведь точно, все может отказать в любой момент, потом даже капсулу не откроешь. Он повернулся к аборигену.

– Твои сапоги, они удобны?

Ответа Сергей не ждал.

– Так вот, мы хотим сделать так, чтобы у вас опять появились такие сапоги и такая одежда, – Кротов ткнул себя в грудь.

То ли дружелюбие землянина, то ли природное любопытство аборигена заставило его заговорить.

– Вы прилетели со звезд?

Обрадованный Сергей закивал. Но следующую фразу он никак не ожидал.

– Значит, вы колдуны! И вас ждет костер! – убежденно заявил пленник.

«Черт! Вот это заявление! Здесь точно средневековье – ведьм жгут на кострах». Однако вслух Сергей сказал совсем другое:

– Почему же мы колдуны? Ведь твои предки тоже прилетели со звезд.

Абориген вздрогнул.

– Это ересь, – быстро заявил он. – Это великий обман колдунов. У нас вас бросят в яму. А в городе вас не только сожгут, но и повесят!

Сергей не удержался:

– Так что сначала – сожгут или повесят?

Несмотря на это эмоциональное заявление юноши, он чувствовал, что тот заинтересовался. «Видимо, он все-таки что-то знает о прошлой жизни. Пока большего и не надо. Раз есть интерес, должен получиться диалог».

– Кротов, – перебил его мысли зардерец. – Больше тянуть нельзя. Мы к капсулам. Справишься?

Сергей кивнул.

– Справлюсь. И я все забрал из «яйца».

Зардерцы исчезли как лесные духи, совершенно бесшумно. Это даже на баррахца произвело впечатление. Сергей же подумал, что зря он всегда считал, что умеет ходить по тайге – до этих малоросликов ему еще очень далеко.

– Ну вот, инопланетники ушли. Давай поговорим как человек с человеком.

– Инопланетники, – негромко повторил юноша на вполне понятном всеобщем языке. – Неужели это правда?

Кротов прикусил губу: «Значит, парень все-таки все понимает и что-то знает о прошлой жизни. И не только о колдунах».

– Конечно, правда! Ты все видишь своими глазами. Я думаю, ты не раз слышал о них.

Абориген задумчиво молчал. Сергей чувствовал, что в душе у юноши буря.

– Вспомни, – попытался он еще подтолкнуть баррахца к нужному выводу. – Ведь не только сапоги у вас сохранились. Ведь наверняка есть множество вещей, которыми вы пользуетесь до сих пор.

Тот вскинул глаза и неожиданно спросил:

– А у тебя большая семья?

«А это-то каким боком к нашему разговору?» – удивился Сергей.

– Не очень. Брат младший, мать, отец. Ну и бабушки, деды, правда, оба на войне погибли. Ну и, понятно, тетки, дяди и куча двоюродных братьев и сестер.

«Зачем я все это рассказываю», – опять удивился Сергей. Он уже привык, что в Империи родственные связи не были столь важны, как на Земле. Кроме некоторых планет, но и, конечно, императорской семьи. Но там политика.

– Зачем тебе моя семья? И, может, ты скажешь, как тебя зовут? Меня – Сергей.

– У колдунов нет семьи! – в голосе пленника звучала убежденность. – Раз ты знаешь и помнишь отца и мать и даже дальних родственников – ты не из колдунов.

– Я надеюсь, – усмехнулся Сергей, а про себя подумал: «Неизвестно, что бы ты сказал, узнай обо мне все».

– Меня зовут Краах, Краах Ксанг, – добавил юноша и тут же озабоченно спросил: – А про город вы знаете?

Сергей был неискушен в допросах и в работе с пленными, поэтому не знал, стоит ли рассказывать правду или надо блефануть. Секунду посомневавшись, он решил, что правда лучше – не надо городить того, о чем впоследствии сам можешь забыть и проколоться.

– Мы же только что прилетели, откуда мы можем знать про город?

– Город хочет уничтожить нас! – голос Крааха зазвенел. Он с надеждой посмотрел на Кротова. – Се-ергей, – растягивая, выговорил непривычное имя. – А оружие у вас есть? Вы умеете воевать? Рассказывают, что у колдунов, которые умели летать, было страшное оружие. Если бы не помощь богов, превративших все их оружие в бесполезное железо, люди никогда бы не победили.

Землянин опять задумался о том, что можно говорить и что нельзя. Что этот парень хочет услышать?

– Да, у нас есть оружие. Мы можем за себя постоять. Те инопланетники, которые захватили тебя – они прирожденные воины, не смотри, что не высокие. Но мы не воевать сюда прибыли. Здесь мы ищем кое-что свое.

Абориген, похоже, пропустил эти слова мимо ушей.

– Но оружие, которым можно сразу убить много воинов, у вас есть? – настаивал он.

– Есть! – теряя терпение, ответил Кротов. – Тебе зачем? Я же сказал, мы пришли с миром.

– Я это понял. Но если вы увидите, что солдаты убивают мирных жителей, а детей и женщин угоняют в рабство, вы будете воевать или так и останетесь в стороне?

У Сергея что-то щелкнуло в мозгу. Похоже, он понял, к чему клонит его собеседник.

– Нет, конечно, мы не будем равнодушно смотреть на такое. Солдат не должен убивать мирных, а тем более женщин и детей. В этом случае мы будем воевать.

Кротов чувствовал, что у Крааха очередной приступ сомнений. Даже на лице появился отсвет внутренней борьбы – оно постоянно менялось. Все-таки паренек был бесхитростный. «Совсем как я до всех этих войн, – вздохнул землянин. – Будь на его месте человек постарше и осторожней – вряд ли получился бы такой диалог».

– А можете вы показать, как действует ваше оружие? Хотя бы не в полную силу?

Было видно, что Ксанг никак не может решиться на что-то. «Что же ему показать? Пока действует электроника, можно, конечно, продемонстрировать такое, что у парня с луком и мечом глаза на лоб полезут». Оружие капсул это позволяло, но землянину не хотелось привлекать внимание к этому месту. Мало ли кто еще следит за ними. Хватит того, что приземлились. Даже это не получилось скрытно – живое подтверждение этому стоит перед ним.

Сергей решил пойти на компромисс. Плазмомёт – это и не очень заметно будет в этих лесах, и с близкого расстояния произведет неизгладимое впечатление.

Он вызвал Пассимуши. Коротко обрисовал ему обстановку и добавил про свою догадку о желании пленника. Похоже, он хочет привлечь нас в союзники и желает убедиться, что мы того стоим. Немногословный зардерец быстро согласился.

– Ждите.

– Сейчас мы покажем тебе, как действует наше ручное оружие. Только зачем это тебе? Просто любопытно?

– Подожди немного, – попросил Краах. – Я все скажу. Только покажите, и я скажу.

Зардерцы не заставили себя ждать. Все пятеро, один за другим, лесными духами возникали на поляне. У двоих за спиной торчали трубы плазмометов. Больше никакого оружия у них не было, конечно, кроме своих ножей в ножнах на поясе. С этим оружием они не расставались никогда. Пассимуши скомандовал, и один из «мурзилок» перебросил пусковую на плечо.

– Ну, смотри! – Сергей улыбнулся. – Сейчас увидишь выстрел из нашего лука.

Он потянул Крааха за куртку, убирая с линии выхлопа, и махнул рукой – давай!

Грохнуло, и шар голубого пламени проделал улицу в стене деревьев. Первые метров двести лес выжгло до запекшейся земли, дальше заряд стал терять энергию и в конце деревья уже не повалились, а просто горели, не выдержав страшной температуры плазмы. Кротова самого впечатлил выстрел, произведенный среди мирной природы. «Чертов человек, что только не придумает, чтобы разрушать!»

Ксанг в момент выстрела присел. Сейчас он медленно выпрямлялся, не сводя расширившихся глаз с выжженной полосы.

– Вот это да! – наконец выдохнул он.

Повернувшись к Сергею, он торжественно заявил:

– Человек, по имени Сергей, и вы… – тут он на мгновение запнулся, но быстро нашелся. – Спутники человека, я приглашаю вас стать гостями моего народа.

Перевалив через плоскую заросшую вершину, небольшой отряд теперь все время шел по склону, постепенно спускаясь все ниже. Первым шагал Краах, выбирая дорогу по известным только ему приметам. Тропы не было, но, видимо, он не первый раз шел здесь. Он не останавливался и не задумывался, выбирая путь. Все препятствия: завалы из поваленных ветром деревьев, торчавшие среди леса скалы и прочее, они обходили по чистым местам. Ни разу не пришлось перебираться через какую-либо преграду.

Оружие баррахцу так и не отдали. Вернули только нож, который чекранец – так он сам себя называл – быстро спрятал за голенище пластикового сапога. «Совсем как наши поселковые мужики», – отметил Кротов. Перед походом зардерцы с любопытством рассматривали и ощупывали лук, пытаясь понять его назначение. Похоже, в их истории не было такого оружия или они очень основательно о нем забыли. Сергей взял у них древнее орудие убийства, достал из колчана стрелу и показал, как надо пользоваться всем этим. Лук, небольшой, примерно такой, какие они мастерили в детстве, оказался тугим. На нем Кротов увидел очередное подтверждение бывшей технологической развитости – тетива была пластиковой. Стрелы с металлическими блестящими наконечниками и оперением из чего-то непонятного, очень похожего на плавники рыбы, были явно не новыми. Деревянное отполированное тело потемнело от времени. Пустил стрелу Сергей неумело, но все равно она впилась в кору ближайшего дерева, куда он целил. Резкий пружинистый лук и острый наконечник сделали свое дело. «Мурзилки» залопотали, обсуждая новое оружие. Любителям всего того, чем можно прервать жизнь, понравился новый рабочий инструмент. Ксанг не возражал, когда у него забрали лук и меч, больше похожий, по понятиям Сергея, на саблю. Он только скривил презрительную улыбку, оценивая выстрел землянина. Кротов не обиделся – последний раз он держал в руках подобную штуковину классе в пятом.

Шли, не останавливаясь, несколько часов. Все в отряде оказались отменными ходоками. Остановились только когда местное солнце – похожее на земное, но чуть больше и не такое желтое, а, скорее, белое – забралось в зенит. Последний час светило стало ощутимо припекать. Если с утра его тепло можно было назвать даже приятным, то сейчас, выходя из тени лапников на открытые полянки, Сергей чувствовал, что солнечные лучи физически давят жаром на открытую кожу. «По открытому месту сейчас идти не сахар», – подумал он.

Присели в тени больших деревьев, похожих на кедры, но с более длинными и густыми зеленовато-фиолетовыми иголками. Вообще, фиолетовый цвет преобладал в окраске местной растительности. Сергей уже так привык к постоянной смене природы на каждой планете, что ему казалось, это так и должно быть. В деревьях и кустах, траве и причудливых цветах – везде он находил черты растений Земли, невольно сравнивая и подгоняя их под земные стандарты. Для себя он решил, что те, кто похож на людей, то есть все жители цивилизованных миров, и планеты для жизни выбирают похожие.

«А вот интересно, какой была родная планета нифлянцев?»

Краах отказался от предложенного Сергеем армейского обеденного пайка. Вместо этого он достал из висевшей через плечо сумки подвяленное мясо и какой-то овощ, похожий на репу, но того же радикального фиолетового цвета. Достав нож, он отделил небольшие куски от мяса и от овоща, остальное спрятал обратно в сумку. «Экономно, – подумал землянин. – Похоже, здесь придется забыть о продуктовом изобилии цивилизованных миров». Сергей не сомневался, что скоро и им придется привыкать к такому же скудному рациону.

В ответ на предложенный Кротовым стандартный обед чекранец протянул Сергею свою нехитрую снедь. Сергей тоже отказался, взял только по символическому кусочку того и другого. Он побаивался местной еды, хотя при подготовке им объяснили, что все, что едят баррахцы, пригодно в пищу. Землянин поднес кусочек к коммуникатору, пусть проанализирует состав. Но тут его ждало разочарование. Экран наручного комма был черным и не подавал признаков жизни. Когда он умер, Сергей не заметил. Видимо, во время ходьбы. Он вопросительно взглянул на Пассимуши и в ответ на такой же его взгляд ткнул пальцем в коммуникатор. Тот согласно кивнул, мол, я это знаю. «Понятно, – догадался Сергей, – они со своими вживленными чипами сразу почувствовали отказ электроники. Да, теперь придется надеяться только на свои мускулы и мечи. Мы теперь на равных с аборигенами. Интересно, как изменится отношение Крааха к нам, когда он узнает о случившемся? Оружие-то теперь не работает». Сергей глянул на игольники, прислоненные к дереву. Теперь это просто железо. Тут же закралась мысль о своих возможностях – будут ли они включаться здесь?

Не зная, что теперь делать с кусочком, и не желая обидеть расположенного пока к ним чекранца, Кротов закинул мясо в рот. Попробовал, пожевал. Обычное вяленое мясо, собственного его вкуса он не почувствовал – все перебивал острый пряный вкус каких-то специй, которыми было густо осыпано мясо.

В конце обеда, когда Сергей приканчивал упаковку с соком, абориген поднялся и прошел немного вверх по склону. Пассимуши проследил взглядом за пленником и молча кивнул Кротову. Но тот и сам уже поднялся и отправился за чекранцем. «Куда это он подался?» Юноша пару раз оглянулся, но ничего объяснять не стал. Сергей хотел уже остановить его, но тут все разъяснилось. Выбрав место, где из-под земли торчали крупные камни, покрытые фиолетовым мхом, парень припал к земле. Сергей тоже присел и прислушался. «Вон оно что, – сообразил Кротов, – он попить хочет». Под камнями чуть слышно журчала вода. Ксанг достал из сумки кружку и просунул руку между камней. Смотря, как абориген пьет, Сергей в очередной раз с тоской вспомнил домашний чай с молоком. «Как я хочу земной еды», – вздохнул он.

– Пойдем назад. Ты бы хоть предупредил, куда идешь, – беззлобно проворчал землянин.

– Вы что, считаете, что я сбегу? – обиделся Краах. – Чекранцы всегда держат слово. Мы же не ревнители веры из города. А я вас пригласил.

– Не обижайся, мы ничего пока не знаем о здешнем мире. Обычная осторожность. И кто такие ревнители веры?

– Когда придем, вам все расскажут.

Похоже, парень все-таки обиделся. Сергей вздохнул, ничего, жизнь есть жизнь – поймет. Да и, если честно, захоти он сбежать, вряд ли мы смогли бы его догнать в этом лесу, который он знает с детства.

Когда они вернулись к остальным, Ксанг предупредил:

– Если мы хотим сегодня добраться до поселения, надо идти. И так придем только ночью.

На это никто не возражал. Сергей уже начал привыкать, что его спутники делают все молча. «Блин, такие разговорчивые, как те камни». Кротов и сам не был болтуном, но за весь обед не переброситься даже словом – это перебор. Последний раз он разговаривал с Парибо перед походом, когда хотел обсудить предложение Крааха. На все, высказанное Сергеем, зардерец выдал развернутый, содержательный ответ, состоящий всего из двух слов:

– Хорошо, согласен.

И то, наверное, слово «хорошо» было добавлено только потому, что он разговаривал с болтливым представителем людей. «Обсуждать с ними какие-либо операции, это будет весело. Говорить, похоже, я буду сам с собой».

К вечеру зной ослабел, а когда солнце закатилось, стало ощутимо прохладно. И тут появились те, кого Сергей встречал только на Земле – мелкие кровососущие насекомые. По рассказам Ранзы Сергей помнил, что она воевала на какой-то планете, где этих гадов было столько же, сколько и воздуха – один к одному. Но сам он ни на Зорне, ни на Тарантосе с ними не встречался.

По мере того, как они спускались все ниже в долину, количество тварей росло. Сначала Сергей не замечал их, но вдруг поймал себя на том, что, шагая, автоматически отмахивается от кого-то. Видимо, рефлекс на писк комара, заложенный с детства, начал работать, едва подсознание уловило тонкий писк летающих микроскопических тварей. Они были такие мелкие, что, почувствовав первый укус, Сергей не сразу разглядел, кто это сделал. Лишь приглядевшись, он увидел мелкие черные точки, ползающие по оголенной коже кистей рук. Писк их был слышен, только когда одна из этих живых точек залетала в ухо.

Теперь он понял, зачем идущий впереди Ксанг распустил из-под шапочки легкую пелеринку, прикрывшую уши и шею, а сначала Сергей решил, что тот замерз. Разглядеть тварей в полете Кротов так и не смог, слишком они были маленькие и, похоже, быстро летали. Точки появлялись на теле, как будто проявляясь. После того, как они начали основательно доставать своими укусами, Сергей натянул перчатки и опустил щиток.

Почти сразу после обеденного привала стали появляться признаки присутствия людей. Несколько раз встречались старые костровища. Потом стали попадаться тропы, сначала едва заметные, а позже уже основательные, не раз хоженые. Идти по ним было гораздо удобнее, чем по девственному лесу. Они все время шли по склону горы, тянущейся складкой на десятки километров. С другой стороны долины поднимался такой же, заросший лесом, склон. «Если бы это было на Земле, внизу, в долине, должна быть река, – подумал Кротов. – И обычно люди ходят вдоль неё». Улучив минутку, он догнал чекранца и спросил об этом.

– Ты прав, Сергей, – подтвердил тот. – Там, действительно, хорошая тропа. Но идти вдоль реки в это время совершенно невозможно из-за зугов. Там, в сырых местах, без ветерка их просто тучи. «Бр-р, – содрогнулся Сергей, – ну их, лучше, и правда, идти здесь». А вот зардерцам зуги, похоже, никаких неудобств не доставляли. Во всяком случае, Кротов ни разу не заметил, чтобы кто-то из них отмахнулся.

На противоположном склоне появилось подтверждение приближающегося жилья – огромная проплешина с пнями от вырубленных деревьев. К «лесосеке», как её сразу окрестил Кротов, вела дорога. Именно дорога, а не тропа. «Значит, они на чем-то ездят. Ладно, дойдем, все увидим сами». Часа через два они, уже не сворачивая, шли по хорошей широкой тропе. А еще через часок группа вышла на дорогу. «Телеги», – сообразил Сергей, разглядывая узкую колею и набитую посередине тропу, на которой явно были видны следы животных. Но это были не копыта! При виде тележной колеи землянину сразу пришла в голову мысль о лошадях. Но тут тягловая сила совсем другая – след походил на огромную лапу кошки. «На тиграх, что ли, ездят», – усмехнулся Кротов. В это время его догнал Пассимуши.

– Следят.

Как всегда, зардерец все вложил в одно слово. Сергей, понемногу привыкавший к такой манере общения, сообразил.

– Давно?

– Нет.

«Клещами из них слова тянуть, что ли?»

– Много? И кто?

– Один. Такой же, как наш провожатый, – кивнул в спину Крааха.

Посчитав, что сделал все, что надо, зардерец снова отстал. «Ну и глаза у них!» – Впервые Сергей порадовался, что ему в напарники достались такие спецы. Пару раз до этого он замечал, как один из зардерцев исчезал в лесу. Тогда он посчитал, что это для отправления физиологических надобностей. «Теперь понятно, зачем они это делают. Они ни на миг не забыли про то, что они на операции. Не то, что я, – Кротов корил себя, – растяпа, увидел следы, определил, что это телеги, и посчитал себя великим следопытом».

В стороне, в лесу, раздался шум. Все присели. Вдруг все зардерцы рванули в придорожные кусты. Следом сорвался чекранец.

– Стой, куда ты! – закричал Сергей и начал продираться через кусты вслед за аборигеном. Метрах в двадцати от тропы Кротов выскочил на живописную группу. «Где-то я это сегодня уже видел», – подумал он. На земле на животе лежал человек, его руки были стянуты за спиной желтым шнурком. Рядом валялся лук, чуть дальше круглый колчан с рассыпавшимися стрелами, а вокруг стояли с невозмутимыми лицами маленькие лесные духи – зардерцы. «Черт! Им бы комбезы снять, и точно лешие из наших сказок!»

Краах сразу подбежал к лежавшему. Когда он перевернул его, тот попытался привстать и, бешено глядя на земляка, что-то прошипел. Заговорил он не на всеобщем, и понять, что именно он сказал, Сергей не смог. Но хотя, что тут понимать, и немая сцена была ясна – новый пленник посчитал Крааха предателем.

Не отвечая своему, Ксанг повернулся к Сергею.

– Развяжите его, – попросил он. Хотя чекранец давно понял, кто старший в группе, он все равно предпочитал обращаться к землянину.

– Ты сначала объясни ему ситуацию, пусть успокоится. Потом развяжем.

Пассимуши, едва заметно, одобрительно кивнул. Мол, правильно. Ксанг помог пленнику присесть и начал горячо убеждать его в том, что мы друзья. Через некоторое время тот затих, и глаза его заблестели. Наверное, Краах рассказал о выстреле из плазмомета. «Да, похоже, им очень нужна помощь, – решил Сергей. – Как мы будем разруливать этот вопрос, когда они узнают, что наше оружие не действует?»

Абориген опять повернулся к Сергею.

– Он понял. Можете развязывать.

Кротов взглянул на Парибо. Тот кивнул. В это время один из зардерцев подобрал лук и стрелы и, как ни в чем не бывало, повесил их себе через плечо. Кротов вздохнул: «Все-таки плохо, что они ничего не объясняют. Наверное, они думают, что всем и так все понятно».

– Объясни ему сразу, что оружие отдадим, как только придем в поселение, – попросил Сергей. – Нож у него есть?

– Тоже отобрали.

Краах замялся. Тогда землянин сам обратился к новому пленному. Он был старше Крааха, хотя и не намного. Возраст был небольшой, но было видно, что жизнь его потрепала. Нос и верхняя губа были когда-то разорваны, и теперь белые полосы шрамов кривили лицо парня. Вот что значит жизнь без медмашины, жизнь как на Земле.

– Воин, как тебя зовут?

Тот промолчал.

– Я скажу тебе правду, а твое дело – поверишь ты мне или нет. Мы не хотим причинить вам зла. И, наоборот, можем помочь. Наше оружие намного сильнее вашего. Ты же слышал Крааха, он все рассказал. А твое оружие мы вернем, как только окажемся в поселении.

Сергей отступил, снова давая слово Ксангу.

– Его зовут Щерсн. Верните ему нож, – попросил Краах. – Ему нельзя появиться совсем без оружия. У нас это считается позором.

«Чертовы горцы, но не стоит в этот раз обострять». Кротов посмотрел на Пассимуши:

– Отдайте ему нож.

Тот хмыкнул, но кивнул вопросительно глядевшему на него зардерцу. Воин протянул пленнику нож в разукрашенных кожаных ножнах. Все это зардерцы проделали, не сказав ни одного слова. Щерсн прицепил нож на пояс, расшитый такими же узорами, что и ножны. Нового аборигена поставили между двух «мурзилок». Тот опять начал что-то быстро говорить Крааху, но слушать их резкую гортанную речь было уже некогда. Пассимуши показал Ксангу на его место впереди и, пока тот не ушел вперед, молча смотрел на него.

– Пошли! – скомандовал Парибо, и странный отряд двинулся.

Через пару часов начало смеркаться. Краах ускорил шаг. В это время Сергей обнаружил, что их отряд стал гораздо меньше. Исчезли все зардерцы, кроме старшего. И еще он заметил, что на поясе Парибо отсутствуют ножи. Пропустив вперед Щерсна, Кротов подождал Пассимуши. Луки обоих чекранцев висели у него за спиной.

– Что это значит, командир? Где твои люди?

– Так надо, – ответ зардерца был, как всегда, исчерпывающим. «Похоже, я скоро просто сам буду за них себе отвечать». Он ускорил шаг, обогнал Щерсна и вернулся на своё место. А еще минут через двадцать он признал правоту и дальновидность «зубастиков».

Дорога в этом месте выныривала из зарослей на небольшую поляну. Едва отряд вышел на открытое место, раздался повелительный окрик. Команда была не на всеобщем, и Сергей не понял её. Но появившиеся из леса, со всех сторон, воины – двенадцать человек, быстро сосчитал Кротов – направили свои разнокалиберные луки на немногочисленный теперь отряд, и все стало ясно. Он оглянулся – Парибо застыл, опустив длинные руки, и совершенно равнодушно разглядывал нападавших аборигенов через опущенную прозрачную маску шлема. Ощущение было такое, что он знал все заранее и нисколько не удивлен. Чекранцы – новые и старые – вступили в оживленную дискуссию. «Ну, вот зато эти разговорчивы и, похоже, даже слишком». Сергей тоже опустил руки и, стараясь не делать резких движений, смотрел на лица воинов.

Краах горячился, что-то доказывая старшему из нападавших. Тот сразу выделялся своим видом – у него были длинные, до самых плеч, седые волосы и небольшая, с седыми подпалинами, черная борода. Если остальным, по мнению землянина, всем было до тридцати, этому можно было дать лет сорок пять. С высоты возраста Сергея, это была почти старость. Но, несмотря на свой возраст, тот тоже горячился и размахивал руками, как молодой. В разговор вступил Щерсн, и через пару минут решение наконец было принято. Оба чекранца покинули строй и отошли к своим соплеменникам.

– Человек, по имени Сергей, и ты, демон, сложите оружие у своих ног, – громко приказал седой на всеобщем языке. – Иначе все эти стрелы сделают вас похожими на ветки секурай.

«Ишь, как командует, даже с поэтическими сравнениями, это, типа, мы станем все в иголках», – усмехнулся землянин. У него были большие сомнения, что стрелы смогут пробить броник, но обострять отношения, чтобы проверить это, не стоило. Помощь этих людей им очень может понадобиться; если Черный корабль действительно в этих местах, то за сто лет они могли и найти его.

Кротов положил у ног меч и игольник. Оглянулся. Парибо тоже положил игольник на землю. Мечей у зардерцев не было. В свое время, еще на корабле, Сергей отметил это, но подумал, что они, возможно, уже упакованы. Однако и на Баррахе он их не увидел.

Связывать их не стали. Не забрали и ранцы. Все это давало надежду, что они не настоящие пленники. Разделили и поставили между воинами. Раздалась команда, и все снова отправились в путь. В этот раз двигались чуть ли не бегом. Похоже, все стремились добраться до селения засветло. «Вот, теперь мы под конвоем, – пытался иронизировать Сергей, – как быстро жизнь меняется». Но особого огорчения он не чувствовал, примерно этого он ожидал. Никто не станет безоговорочно доверять чужакам, особенно, если находишься в состоянии войны и постоянно ждешь нападения. Больше его волновало то, чем они будут доказывать свою нужность чекранцам, ведь их страшное оружие больше не работает.

Во время этого последнего перехода он увидел первого всадника и первое транспортное средство. Уже все вокруг посерело, видимость сократилась. Чувствовалось, что еще немного и сумерки перейдут в ночь. Крик идущего впереди остановил конвой. Сергей был далеко от головы колонны, поэтому не видел, что произошло. В густеющих сумерках что-то темнело впереди, и слышались многочисленные выкрики аборигенов. «Встретили еще кого-то», – решил землянин. Через некоторое время впереди разобрались, и прозвучала новая команда. Все двинулись. Лесная дорога, по которой они шли до сих пор, здесь вливалась в более широкую, и, видимо, чаще используемую. Группа прошла мимо огромных, на взгляд Сергея, повозок, нагруженных бревнами. Деревянные колеса повозок были почти в рост человека, но после того, как он увидел, кто тащит эти телеги, решил, что их можно было сделать еще больше.

Животное, запряженное в эту колесницу, походило на кошку из книги про Гулливера, как если бы люди были лилипутами. В холке в два раза выше управляющих ими людей, звери производили страшное впечатление. Длинное, как цистерна, тело было покрыто на удивление короткой шерстью. Разобрать в сумерках настоящий цвет животных было невозможно. Они стояли, постоянно изгибая тело и время от времени прогоняя по шерсти волну, как бы стряхивая кого-то с себя. Хвост был тоже слишком короток для такого зверя. «Обрезают, наверное, – подумал Кротов, глядя на закрепленный широкими кожаными ремнями мощный обрубок толщиной с ведро, – еще и ремнями прихватили, чтобы не махал, а то всю телегу размолотит». Но самое большое впечатление произвели лапы и голова. Зверь явно не травоядный. Сергей со страхом глядел на когти – каждый величиной в ладонь человека – то появлявшиеся, то исчезавшие в подушках шерстистых лап. На дороге оставались глубокие полосы от этих «копыт». «Ничего, если зверюга такой лапкой приголубит. Человека изломает как наша кошка – мышь». Погонщики, выглядевшие отважными дрессировщиками, держали короткие палки, уперев их под ухо огромной круглой головы, они не давали «кошкам» повернуть морду и взглянуть на проходивших мимо. Когда отряд миновал эту колонну, Кротов оглянулся. Ничего себе! Отодвинувший палку погонщика передний зверь глядел на него. Пасть, стянутая таким же широким ремнем, как и хвост, была такой величины, что человек проскочил бы в горло, не задерживаясь. Глаза, встретившиеся с взглядом землянина, на секунду вспыхнули желтым. Сергей почувствовал злобу зверя. «Похоже, „кошаки“ не любят, когда им смотрят в глаза. Отважные люди, – подумал Кротов про погонщиков, – я бы и близко к зверюге не подошел».

Но еще минут через двадцать он увидел такое, что поколебало его веру в то, что возницы самые храбрые люди на Баррахе. Снова раздался крик, теперь уже из хвоста колонны, и все стремительно бросились с проезжей части. Увидев это, Сергей тоже прижался к кустам. Сзади раздавался гул и крики человека. Темный кричащий ком быстро приближался.

Кротов смог рассмотреть, что это, когда до человека оставалось лишь метров двадцать. Это был удивительный всадник. Он мчался на таком же звере, какие везли телеги с лесом. Единственное отличие – зверь был немного меньше. Но все равно, человек, сидевший где-то на шее «кошки», казался непропорционально маленьким – чуть больше головы зверя. Глаза этого «коня» постоянно горели желтым огнем. Он дергал головой, пытаясь вырвать из рук всадника мощную уздечку. При каждом крике человека зверь тоже издавал рев. Сергей почувствовал, как земля вздрогнула, когда «кошак» пронесся рядом. Зверь мчался мягкими длинными прыжками, даже удивительными для такой массы. Из-за скорости и сумерек Кротов не сумел хорошо разглядеть, но ему показалось, что человек привязан к «кошке».

«Да, вот это кавалерия! – Кротов представил кавалерийскую атаку времен гражданской войны, только вместо казаков на лошадях – баррахцев на этих монстрах. – Сметут любую пехоту. Даже иглой, наверное, такую „лошадь“ не с первого раза свалишь».

На небе к первым – появившимся еще в сумерки – звездам прибавлялись все новые и новые. Чем темнее становилось, тем ярче они разгорались. Мириады небесных светляков складывались в незнакомые созвездия. Звезды сверкали так, словно сегодня местные боги провели генеральную уборку и тщательно промыли небесный свод. «Горы! – вздохнул Сергей, вспоминая перевалы родной тайги. – Только в горах звезды такие крупные и яркие».

Вдали появились первые огоньки. Они мерцали, то появляясь, то исчезая. «Костры, что ли?» В ночи раздался окрик невидимого человека. Из колонны ответили. Кротов узнал голос седобородого. «Похоже, подходим». Загорелся факел. Колонна, не останавливаясь, прошла мимо стоявших на обочине людей: трое, и у одного было явно копье – в проблеске качающегося пламени блеснуло металлическое кинжальное оголовье длинного древка. «Прямо, застава витязей у городских ворот. Куда меня судьба только не заносила, но в прошлое я еще не попадал». Звуки ночной дороги, когда было слышно только топанье ног и шум ветерка в ветвях, сменились шумом приближающегося селения. Непонятное мычание-мяуканье-гавканье постепенно заглушило звуки шагов. Где-то в стороне слышались гортанные голоса местных жителей. К колонне никто не выходил и не провожал любопытным взглядом. Может, уже спали, а может, привыкли к постоянному движению. Приглядевшись, Сергей заметил – по обеим сторонам дороги темнели дома или сараи, разобрать было сложно. Одинаковые невысокие коробки появлялись все чаще. Кое-где замелькали факелы. «Значит, правильно – это жилье. Наверное, пригород». Кротов был разочарован. После всего увиденного до этого он ожидал высокой городской стены со рвом и мостом на цепях, не эти темные коробки. Но жизнь вокруг набирала силу; начали попадаться группки людей, быстро шагающих куда-то по своим делам. «Значит, спать так рано здесь и не думают. Наоборот, похоже, самое оживление». В нескольких местах у дороги горели костры, вокруг которых сидели плохо одетые аборигены. «Неужели предки этих людей прилетели когда-то сюда на космических кораблях?»

Но тут он заметил то, что ожидал. Вдали, в сгустившейся темноте, вдруг один за другим начали вспыхивать огоньки, образуя светящуюся цепочку. Стена! Осветились и ворота. Возле них зажглись мощные огни. Что это, Сергей смог разобраться, только когда отряд подошел ближе. На врытых в землю столбах горели гигантские керосиновые лампы. Неизвестно, что в них горело, но по виду они точно напоминали то, что он видел в детстве. Примерно такую лампу, только небольшую, он нашел, разбирая старый хлам в сарае. «Значит, они где-то берут нефть или что-то подобное». В кованой клетке явно горел толстый фитиль, а не что-то другое. Запахи через мембрану не проходили, и унюхать, нефть это или нет, Сергей не смог. Из предосторожности он так и не открыл маску.

Перед воротами отряд остановился. Седобородый перебросился парой слов с охранником, выглянувшим из узкого окна-бойницы на втором этаже левой башни. После этого внизу открылась небольшая железная дверь, и старшего отряда запустили внутрь. Потом, через пару минут, дверь опять открылась, и оттуда выкрикнули имя Ксанга. Он тоже скрылся в башне. При свете фонаря Кротов разглядел, что дверь эта – еще одно напоминание о прошлом. Похоже, раньше это был люк от какой-то техники. Воспользовавшись вынужденной остановкой, к Сергею подошел Пассимуши. Землянин показал ему на дверь-люк. Зардерец кивнул – дескать, вижу. Пока шли, Кротов несколько раз пытался приблизиться к Парибо, но его всегда останавливали. Видимо, был приказ не давать им разговаривать. «Что поделаешь, мы гости-пленники». Но в этот раз никто не стал препятствовать их встрече – или в преддверии дома чекранцы расслабились, или считали, что тут пленники уже не смогут сбежать. Кротов хоть и не собирался этого делать, но уже автоматически – по привычке – прикинул, как добыть оружие у ближайшего соседа и куда бежать.

Их провожатые расслабились: присев у стены, они лишь изредка перебрасывались словами; после их темпераментной речи днем это говорило о том, что они устали. Наверное, вырваться сейчас для Кротова и его спутника не составило бы большого труда. Кротов совсем не чувствовал усталости. Молодость, привычка к переходам с детства, военная выучка и особенно постоянные тренировки с многокилометровыми переходами и пробежками, наполнявшие почти каждый день курсанта-спецназовца, все это позволяло ему после дня ходьбы чувствовать себя свежим и полным сил. При взгляде на своего спутника он убедился, что и тот, похоже, нисколько не измотан.

У Кротова было множество вопросов к зардерцу. Особенно его интересовало, куда пропали его подчиненные и где они сейчас. Надо было договориться о поведении в поселении. Их наверняка поведут на встречу с кем-нибудь из местных правителей. И самое главное, надо было решить, как заинтересовать аборигенов и показать, что они нужны им. Теперь, после отказа электроники, они не могли предоставить мощь своего оружия и, следовательно, теряли всю свою значимость для местных.

Однако когда Сергей попытался заговорить с Пассимуши, тот лишь ободряюще взглянул своими добрыми глазами-блюдцами и, как всегда, произнес развернутый монолог:

– Не здесь.

Кротов расшифровал для себя это так – подожди, здесь разговаривать опасно, я все тебе расскажу позже, когда мы будем один на один. Сергею не оставалось ничего, как молча разглядывать окружающее. Он задрал голову вверх: каменная стена сложена из неотесанных булыжников самой разной величины и залита раствором между ними. Да, это не красивый замок семьи Гронбергов на Гроне. Здесь, похоже, все делалось на скорую руку и людьми, не имеющими опыта в подобной работе. Неровной стена была и по верху; факелы, зажженные через определенные промежутки, давали возможность разглядеть это – она то проваливалась ямой, то вздымалась бугром. «Людям, что её строили, было не до красоты, – подумал Кротов. – Стена построена только для использования по прямому назначению – защиты от нападений».

При местном уровне развития оружия она явно была эффективной. Сами ворота были тоже произведением местных мастеров. Массивные, из толстых бревен, обшитых сверху листами металла. Приглядевшись, Сергей понял, что листы, как и дверь-люк, сняты с какой-то техники – слишком они были ровными и гладкими, такое в кузнице не выкуешь, и на них даже сохранились следы краски.

Старший задерживался. «Что они там решают? – Ждать у ворот постепенно надоедало. – Скорей всего, вопрос о нас. Наверное, не могут сами решить, что с нами делать. Отправили гонцов к командирам». Сергей перевел взгляд на спутников. При задержании и во время похода разглядывать их было некогда, сейчас же можно было приглядеться.

Еще при первом беглом взгляде на них Кротов отметил их отличие друг от друга. Что ни говори, а жители Империи, хотя и не были клонами друг друга, но все же сохраняли примерно одни пропорции. Сергей уже привык к этому. Особенно в армии не было ни слишком высоких, ни слишком низких, ни слишком толстых, ни слишком худых; не было ни шрамов, ни увечий, никто не хромал, все улыбались, показывая красивые здоровые зубы. Это было понятно – медицина в цивилизованных мирах была на высоте. Здесь же все были разного роста, разной комплекции, почти как на родной Земле. Некоторые из воинов несли на лице и открытых руках следы своей нелегкой жизни – шрамы. У двоих Сергей заметил свежие повязки с засохшими пятнами крови, и почти у всех не хватало зубов. Это воины, те, кто должен быть всегда готов вступить в бой. Что же тогда остальные – простые жители? Наверное, выглядят еще хуже.

Из верхних бойниц обеих башен, между которыми были зажаты ворота, выглянули люди. Открылась та же дверь, и появился седобородый в сопровождении двух человек. Один – здоровяк с черной бородой и зычным голосом – был весь обвешан холодным оружием. «Любитель „остренького“, – пошутил про себя Сергей. – Не хуже моих друзей зардерцев». Второй – высокий, в длинном темном плаще-накидке – похоже, был вовсе без оружия. Длинные светлые волосы были собраны в хвост. Такая прическа для Сергея была новой – ни на Земле, ни в Империи он такого еще не встречал. Пожалуй, только в учебнике истории, когда проходили феодальную Японию, самурай на картинке носил что-то подобное. Троица сразу направилась к пленникам. Краах так и не появился. Кротов и Пассимуши переглянулись. В еще более расширившихся в темноте глазах зардерца промелькнуло веселье. Сергею показалось, что тот не воспринимает окружающее всерьез.

– Вы пойдете вот с этим человеком! – с ходу объявил седой. – Вас поведут к правителю. Не забывайте, это большая честь.

– Если забудут, я им напомню! – хохотнул здоровяк, картинно поводя широкими плечами.

Кротов автоматически, по привычке, сразу прикинул, сможет ли он противостоять бородачу. Тот был шире в плечах и на голову выше. «Только не попадать под удар, – решил землянин, – пожалуй, справлюсь». В голове всплыло воспоминание о подземелье на Зорне, когда он дрался с наемником из «Навигационных систем», вот тогда он точно уже простился с жизнью.

Человек в плаще молча разглядывал Сергея и Пассимуши. Потом негромко спросил, обращаясь к землянину:

– Вы Сергей?

Дождавшись утвердительного ответа, представился сам.

– Советник Шорх Шконич. Следуйте за мной. Оба.

С зардерцем он так и не заговорил, хотя его взгляд постоянно возвращался к «зубастику». «Не хочет показать любопытство, – понял Кротов, – видимо, статус предписывает сдержанность». Не то что простые воины, которые, не скрываясь, во все глаза сначала разглядывали Пассимуши.

Высокий повернулся, от чего плащ его разлетелся, и Сергей понял, что ошибся насчет оружия – на поясе у него висел небольшой кинжал. Похоже, с оружием здесь все. Советник, больше не оглядываясь, направился к башне.

– Шагайте! – скомандовал чернобородый воин.

Кротов так и не разобрался, кто он. Охранник советника или командир из башни. Однако, увидев, что тот забирает у людей седобородого оружие – игольники и меч – и вешает на плечо себе, решил, что он все-таки из окружения советника. Дверь-люк раскрылась, и они направились туда.

Внутри городских стен сначала не почувствовалось особого отличия от того, что находилось снаружи, та же темень, лишь кое-где мелькали факелы. Но постепенно картина менялась. Как только отошли от городской стены метров сто, начались дома, улица сузилась, и появились первые фонари. По сути, это были те же коптилки, что и у ворот, только меньше размером. В некоторых окнах двух-трехэтажных домов тоже билось тревожное пламя светильников. «Вот, чад, наверное, у них дома». Ночь делала все еще страшнее и запущенней. Сергею казалось, что во всех темных подворотнях прячутся оборванные калеки, злыми подслеповатыми глазами провожая проходящих мимо. «Блин, точно средневековье!» – теперь ему казалось, что именно так он его и представлял всегда.

Шли долго. По мере того как они углублялись в город, росло число фонарей на улицах. Наконец они вошли в район, где улицы были уже залиты светом, конечно, по местным меркам. Фонари стояли через равные промежутки, а под ними прохаживались люди. Оказывается, город не спал.

Здесь на улицах было чисто. И люди, прогуливающиеся под фонарями и толпящиеся у дверей, из которых лилась музыка, выглядели гораздо более ухоженными, чем те, что встречались до сих пор. Сергей впервые увидел местных женщин, их было много, намного больше чем мужчин. Их вид сразу показывал, что место женщины в этом обществе не такое, как в цивилизованных мирах. Женские наряды были совершенно не приспособлены для активной жизни – пышны, разукрашены и не функциональны. Конечно, это не бальные платья, но и в таком одеянии мечом не помашешь. Кроме того, у большинства красавиц, гулявших по мостовой, были причудливые головные уборы, закрывавшие пол-лица. Несмотря на это, очертания женских тел под темными одеждами были вполне явственны. У Сергея впервые с начала полета проснулось мужское начало. При взгляде на некоторые стройные фигурки он начинал невольно улыбаться.

Здесь горожане были куда любопытнее, чем в пригороде, а тем более за стеной. Заметив Сергея, и особенно зардерца, все начинали, не стесняясь, рассматривать группу и оживленно обсуждать увиденное. Многие старались подойти поближе, чтобы лучше разглядеть необычных путников, но при виде советника пыл у них пропадал, и все останавливались у невидимого рубежа. Никто ближе нескольких метров не подошел.

Впереди, посредине площади, показалось здание. Оно стояло отдельно и явно являлось резиденцией власти. Вокруг него праздношатающихся не было, но у входа стояла группа воинов, похожих на их спутника – чернобородого. «Специально отобраны как на подбор, – сразу решил Кротов, глядя на их богатырское сложение. – Наверное, личная гвардия местного князька». В таком же порядке как шли – впереди длинноволосый с хвостом, затем землянин, зардерец и, последним, чернобородый – они поднялись на широкое каменное крыльцо. Воины при их приближении вытянулись в цепь, прикрыв собой вход, но, увидев советника, расступились. Сергей заметил, что на лице у чиновника теперь появилось высокомерное отсутствующее выражение, совсем не то, что было при знакомстве, у стены. «Похоже, этот модник совсем не маленькая шишка в этом городе. Вон как все расступаются».

Пройдя через двусторонние двери, они оказались в зале, залитом светом развешанных по стенам фонарей. Здесь фитили светильников были спрятаны за стеклом и почти не чадили.

– Подождите здесь, – обернулся к спутникам Шорх Шконич. – Я доложу.

Он поднялся по лестнице на второй этаж и скрылся за резными дверями.

Стоявшие по углам зала четверо охранников делали вид, что им совершенно наплевать на прибывших, но их глаза постоянно косили в сторону группы. «Скучно торчать здесь часами, – Кротов улыбнулся, вспомнив караулы в учебке, особенно пост номер один – у знамени части. – С тоски сдохнуть можно. Поневоле рад всему новенькому».

Советник пробыл недолго. Через три-четыре минуты он вернулся и спустился обратно в зал.

– Идемте за мной. Кузнец Енарс примет вас.

Повел он их не наверх, а в одну из дверей в зале. Пока шли длинным коридором, Сергей обдумывал то, как Шконич назвал правителя – кузнец. «Интересно, чтобы так называли своего вождя, я еще не слышал».

Но, когда они прошли очередные двери и оказались в большой комнате, Кротов опешил. Несмотря на некоторую непохожесть инструментов, он сразу понял, что они в настоящей кузнице: прямо в стене пылало жерло горна, на полу лежали огромные кожаные меха; юноша, голый по пояс, нажимал ногой на рычаг, приводя их в движение. В комнате-кузне было жарко, торс помощника блестел от пота. Стоявший у горнила, такой же мощный, как и охранники, кузнец повернулся к вошедшим. Его лицо тоже блестело.

– А, это ты, – улыбнулся он, бросив взгляд на сопровождавшего группу чиновника. – Подождите немного, сейчас освобожусь.

Когда он отвернулся, Сергей успел заметить мелькнувшую на лице Шорха презрительную улыбку. Кузнец длинными щипцами выхватил из углей малиновую, пышущую жаром заготовку и бросил в деревянную бадью. Зашипело, и под потолок рванул клуб пара. «Да, неплохое у правителя хобби, если уволят, всегда найдет себе работу», – иронизируя, Сергей пытался привести в порядок мысли, разбежавшиеся при виде такого необычного начальника.

Кузнец сбросил кожаные рукавицы и, вытирая руки тряпкой, показал на стоявший в дальнем углу стол и стулья вокруг него.

– Пойдемте, присядем и поговорим.

«Все по-простому, – не переставал ерничать Кротов. – А заседание правительства как проводят? Валя лес, или на поле боя?»

Когда все, за исключением чернобородого воина – тот так и остался стоять у дверей – расселись вокруг стола, кузнец-правитель внимательно осмотрел представителей Империи. Взгляд его задержался на зардерце, при этом он явно не удивлялся его присутствию. Сергей попытался уловить эмоции правителя, но ничего не почувствовал.

– Меня зовут Енарс, – представился он. – Я глава нашего племени. Про вас мне уже кое-что рассказали, но я хотел бы послушать сам.

Он повернулся и приказал охраннику и подмастерью:

– Оставьте нас!

Когда те вышли, Енарс продолжил:

– Расскажите мне, кто вы, откуда? И зачем вы оказались на землях моего народа?

Кротов, представив, как зардерец красочно все расскажет, начал сам:

– Мы прилетели со звезд…

Кузнец перебил его:

– А вы не можете убрать это? – он показал пальцем на защитную маску шлема. – Как я понимаю, эта штука защищает вас? Но тут никто не хочет вас убивать.

«Умный, – подумал Кротов. – Сразу сообразил». Он без слов поднял щиток шлема. Потом решился и снял шлем. «Надо показать, что я им доверяю – решил он. – Хотели бы убить, не привели бы сюда». В нос ударили запахи каленого железа и дыма. Пассимуши сначала замешкался, но после секундной паузы последовал его примеру. И Енарс, и советник быстро оглядели «мурзилку», но удивления в их глазах землянин так и не заметил. «Как будто инопланетников они уже видели».

– Ну вот, теперь мы на равных – пророкотал глава чекранцев. – Рассказывай дальше, юноша.

Стараясь быть кратким, Сергей быстро изложил упрощенную версию их истории. При этом он ни слова не сказал о главной цели визита – Черном корабле. Главная задача – это просто разведка с целью узнать, что на самом деле происходит на планете. Об основной экспедиции он тоже упомянул лишь мельком, только для того, чтобы хозяева знали – они не одни, и за них могут спросить. Но именно эта часть рассказа привлекла внимание чекранцев. Енарс неожиданно развеселился:

– Вы теперь долго не увидите своих друзей! Возможно, никогда – они уже в подземелье у Крюгера!

– Почему вы так думаете?

– Потому что колдуны должны быть уничтожены. Таков закон!

Став серьезным, он добавил:

– К счастью для вас, мы не подчиняемся законам этих зверей из большого города.

В голосе кузнеца зазвучала настоящая ненависть.

– Мы кое-что знаем о прошлом, – успокаиваясь, продолжал он. – О настоящем прошлом, а не о том, что придумали ревнители веры. Поэтому вы можете не бояться такой участи. Мы помним, откуда мы появились на Баррахе и что мы потеряли.

«Похоже, нам повезло. Если все действительно так, то мы найдем общий язык».

– Все это интересно, – вступил в разговор советник. – Но сейчас нас интересует другое – ваше оружие.

Енарс с досадой взглянул на перебившего его чиновника, но промолчал. Видимо, его это тоже очень интересовало.

– Что именно вас интересует? – Кротов попытался тянуть время.

– Все! Но лучше то, что мощнее. Мы знаем, что во времена до падения Кары на наш народ мы могли запросто уничтожить целый город. Такое оружие у вас есть?

– Да, есть! Но, к сожалению, не здесь. На корабле в космосе.

– Не надо оправдываться. Мы прекрасно понимаем, что такое с собой не носят. Но то, что вы продемонстрировали нашему воину, нас тоже очень интересует. Вы можете его показать? И его действие, конечно.

«Вот и пришел час расплаты, – подумал Сергей. – Мы им, похоже, совсем не интересны сами по себе. Даже не спросили про Империю. Главное – дайте оружие. А его нет».

– Дело в том, что сюда, в город, мы не взяли и такое. Чтобы не пугать людей.

– Мы знаем про остальных ваших друзей, – усмехнулся кузнец. – Про тех, что ускользнули в лесу. Но вы же легко можете передать им весть по воздуху? Это ведь так?

– Да, – продолжал тянуть Сергей. – Но прибудут они не скоро, так как сейчас далеко.

Пассимуши не вступал в разговор и только крутил головой, посматривая то на землянина, то на чекранцев. Похоже, его веселило то, как Кротов пытался выкрутиться. «У него что, совсем нет чувства самосохранения? Я, блин, за жизни наши торгуюсь, а он…» На всякий случай Сергей уже прикидывал, как быстро надеть шлем обратно.

Кузнец встал и, ничего не объясняя, вышел из кабинета-кузницы. Через минуту он вернулся. В руках он держал игольник зардерца. Из-за спины правителя вынырнули четверо воинов. Эти были пониже ростом, чем те, что стояли в карауле в зале. В руках у каждого был лук с наложенной на тетиву стрелой. Приглядевшись, Сергей понял, что это девушки: «Ну, вот и бабы-воины появились!»

– Как я понимаю, это тоже оружие, – Енарс протянул игольник Кротову. – Покажите его возможности. Если надо, то выйдем на внутренний двор.

Едва игольник оказался в руках землянина, лучницы вскинули свое оружие, направив стрелы в голову Сергея, и натянули тетиву. Кротов кинул быстрый взгляд на индикатор – нет, оружие мертво. Он медленно, чтобы не спровоцировать резким движением лучников, положил игольник на стол.

– К сожале… – начал он, но закончить не успел.

Двери резко распахнулись, и в помещение вбежал охранник:

– Нападение! – прокричал он.

В то же время стало слышно, что где-то на улице загромыхало железо. Потом к этому звуку прибавился глухой рокот барабана.

– Какая стена? – вскакивая, спросил Енарс.

– Заметили с лесной!

– Как всегда!

– Охрану сюда! – кузнец схватил со стола игольник и, подозрительно глядя на Сергея, скомандовал: – Этих запереть!

– Мы можем помочь вам! – попытался спасти ситуацию Кротов.

– Нет! Разберемся потом!

Поняв, что переговоры кончились и они опять превращаются в пленников, землянин мгновенно натянул шлем на голову. Пассимуши сделал это еще раньше. Вбежавшие воины окружили поднявшихся, лучницы опустили луки и отступили, давая место рослым воинам с кривыми мечами. Один из них бросился к Сергею, попытавшись помешать надеть шлем. Кротов увернулся и, отскочив, встал в стойку, готовясь к нападению.

– Сергей, не надо! – впервые подал голос зардерец. Он демонстративно развел руки, показывая, что они пусты и он ничего не собирается предпринимать. Чуть помедлив, землянин последовал его примеру. Отскочивший к стене Енарс махнул рукой, останавливая готовую броситься на пленников охрану.

– Прекратить! Ведите их! И они нужны мне живые! Понятно!

– Да, кузнец!

Старший из охраны показал на выход.

– Идите вперед! И не вздумайте что-нибудь сотворить, – он демонстративно погладил клинок меча.

«Как-то все слишком быстро, – подумал Сергей. – Только что-то начало налаживаться, как опять все насмарку. Одно хорошо – про игольник пока забыли».

По полутемному коридору их вывели на улицу. На площади в этот раз было пусто, лишь иногда пробегали вооруженные люди. Звук металла больше не был слышен, зато барабаны били теперь в разных частях города. Пустынная площадь в мерцающем свете горящих светильников и тревожный грохот барабанов создавали ощущение нереальности происходящего. «Как будто я в фильме, – Кротов усмехнулся. – Путешествую по разным жанрам. Только привык к фантастике, как надо привыкать к сказке».

Старший быстро шел впереди. За ним Сергей и Пассимуши. После них четверо охранников. Пройдя через площадь, группа направилась в одну из узких улочек. Когда они свернули за угол, Кротов еще раз убедился, что события сегодня развиваются слишком быстро.

Скрывшийся за углом первым, старший из охранников, хрипя, бился в агонии на мостовой. Из его шеи торчала стрела. Увидев эту картину, воины вырвали из ножен мечи и, став спинами друг к другу, молча озирались. «Идиоты! – подумал Сергей. – Сейчас остальных перестреляют».

– Быстро назад! – закричал он. За себя и Пассимуши он не боялся – стрелы им не страшны. Охранники медлили, не зная, что делать. В тот же момент откуда-то из темноты прилетела еще стрела. Еще один захрипел и повалился. Стрела была пущена с такой силой, что пробила ему грудь насквозь. Больше не сомневаясь, охранники рванули за угол, под защиту стен.

– Эй, вы! – крикнул оттуда один из них. – Идите сюда! Иначе мы будем считать вас сообщниками убийц!

Сергей уже хотел послушаться охранников и бежать к ним, но зардерец остановил его, схватив за руку. В тот же момент перед ними словно из-под земли выросла невысокая гибкая фигура.

– Вы должны пойти с нами! – звонким девичьим голосом приказала она, натягивая лук. Стрела глядела прямо в лицо Пассимуши, видимо, его незнакомка посчитала опасней.

– Ты тоже под прицелом, – прошипела она, обращаясь к Кротову.

Думать было некогда. Надо было действовать. Сергей решил: «Скручу эту, а дальше посмотрим».

Но у Пассимуши были другие планы.

– Идем с ней! – второй раз за вечер высказался «зубастик».

Видя, что землянин в сомнении, он впервые напомнил о том, что он командир.

– Я приказываю!

Рефлекс сработал. «Раз командир начал решать за тебя, о чем еще думать? Выполняй приказы, и будет тебе счастье! – Кротов даже поймал себя на том, что испытал облегчение. – Все-таки хорошо в армии!»

Сергей наклонился, подобрал меч затихшего охранника – без оружия он чувствовал себя неуютно – и они побежали за девушкой. По пути к ним присоединились еще трое. Кротов мог бы поклясться, что это были именно те лучницы, что охраняли их у кузнеца. Пробежав несколько кварталов, они остановились – погони не было. Фонарей здесь тоже не наблюдалось. Почему охранники не стали преследовать их, Кротов так и не понял. Одна из лучниц исчезла. Не успели они отдышаться, как она появилась вновь.

– Все нормально, – вполголоса сказала она. – Можем заходить.

Пленников повели в ближайший дом. Открылись двери, и они шагнули в абсолютно темный коридор. Сергея схватила за руку женская ладонь.

– Иди за мной. Осторожно, коридор узкий.

Через минуту они оказались в помещении. В углу загорелся маленький светильник. Из грубой кованой металлической банки торчал жгут. Разгораясь, он начал потрескивать и чадить. Комната была небольшой. У стены под окном стоял стол, вокруг него три стула. В углу, прямо на полу, лежали шкуры и помятые мешки – на вид, набитые чем-то мягким. Похоже, спальные места. В другом углу куча тряпок.

Больше Сергей не вытерпел:

– Ну, и что это значит? – спросил он, обращаясь сразу и к похитителям, и к зардерцу. Одна из девушек, та, что появилась первой, показала на грубые стулья, стоявшие у стола.

– Садитесь, сейчас все объясню, – она первой примостилась на табурете. Сергей и Пассимуши последовали её примеру. Кротов положил меч прямо на стол – пусть помнят. Ножны к нему он взять не успел, и девать его все равно было некуда. Остальные три девушки начали перебирать одежду в куче в углу.

– У нас мало времени, – начала девушка. – Поэтому скажу только основное. Нам очень нужно ваше оружие! Очень! Поэтому мы заплатим вам гораздо больше, чем люди города. У нас есть такие богатства, о которых ни Енарс, ни кто другой даже не догадываются.

Подспудно чего-то подобного Кротов и ожидал. Ясно, что украли их не из любви к обитателям цивилизованных миров.

– Мне хотелось бы знать – кто это вы? Кого вы представляете?

– Мы – греги! – гордо ответила собеседница.

Сергей покачал головой:

– Мне это ни о чем не говорит! Рассказывай, чтобы я понял, что мне у вас будет лучше. Про богатства я уже слышал. И сразу предупреждаю – силой вы с нами ничего сделать не сможете. А мы сможем.

– Мы – греги, – опять повторила девушка, словно не услышав угрозу Кротова. – Мы хозяева лесов! Мы ходим по всему миру и никому не подчиняемся.

Видно было, что она торопится и пытается быстрей завершить разговор. Землянин разочарованно вздохнул – чем племя, живущее в лесу, и, похоже, немногочисленное, может быть полезней хозяев города, имеющих и реальную армию, и влияние?

Но, оказывается, Парибо уже все решил.

– Мы идем с вами, – как всегда, ничего не объясняя, заявил зардерец.

Сергей даже обиделся: «Я тут распинаюсь, а все уже решено». Он повернулся к «мурзилке» и прямо спросил:

– Почему?

– Они знают лес.

«Черт! – сообразил, наконец, Сергей. В круговерти быстро сменяющих друг друга событий сегодняшнего дня он уже забыл об основной цели их экспедиции. – Они – хозяева леса, это то, что нам нужно, если мы хотим найти Черный корабль. Молодец зубастик – сразу сориентировался». Он лишь позже, когда уже шли по ночному взбудораженному городу, вспомнил, что когда Пассимуши приказал следовать за похитительницами, он не знал, что они хозяева лесов. У Сергея еще осталось множество вопросов к похитительницам – что они делают в городе, почему они оказались в охране кузнеца и еще, еще, еще… Но спрашивать об этом было уже некогда. «Ладно, позже будем разбираться».

Обрадованная неожиданной поддержкой, девушка вскочила и подошла к тряпкам, уже разложенным по кучам на полу.

– Вам надо переодеться. В страже уже, наверное, знают о побеге. Но сейчас темно, и еще это нападение – пока неразбериха, мы выскользнем.

«Интересно, как? – думал Сергей, примеряя драный толстый плащ. – У ворот охрана. И я не думаю, что она сейчас спит».

Он не собирался оставаться без прикрытия брони, поэтому натянул плащ прямо на броник. Накинутый капюшон прикрыл шлем. Зардерец поступил так же. Сергей закатал длинные рукава и попробовал куда-нибудь пристроить кривой меч охранника.

– Держи просто в руках, – подсказала девушка. – Сейчас на улице все вооружены. Никто не обратит внимания.

– Понял, – буркнул Кротов и вдруг неожиданно даже для себя спросил: – Как тебя зовут?

Та вскинула на него быстрый взгляд, словно бы оценивая, для чего это нужно, но ответила:

– Ташия.

– Меня Сергей, – сердясь на себя за затеянное знакомство, пробормотал он. Узнав имя, он сразу сделал девушку ближе, как будто она вступила в тот круг, в котором он становился ответственным за неё. «Твою медь, – выругался он про себя. – С бабами всегда так. Вроде на вид бойцы закаленные, а ты все равно будешь их прикрывать и пытаться ставить позади себя».

– Все! – скомандовала Ташия, оглядев переодевшихся спутников. – Идем! Линга, вперед!

Одна из девушек проскользнула между ними и вышла. Спутницы тоже переоделись и теперь напоминали бесформенные, бесполые пугала в огороде. Луки и колчаны они надели поверх лохмотьев. Ташия выходила последней и потушила коптящий огонек.

На улице они сразу набрали хорошую скорость. Греги, хоть и называли себя лесными жителями, город знали хорошо, поэтому группа не останавливалась ни на секунду. Куда они идут – Сергей понять даже не пытался. В темноте, лишь изредка разрываемой одинокими светильниками, он ничего не мог разобрать. Сначала землянин напрягался, когда мимо пробегали вооруженные люди, но постепенно привык – горожанам, действительно, было не до них. По фразам, которыми перебрасывались встречавшиеся, и из того, что говорилось у кузнеца, он составил примерную картину происходящего. Никто не знал, что происходит в действительности – вопрос о том, кто напал, задавался в первую очередь. Несколько раз об этом спрашивали и у них.

Что-то не так пошло и у грегов. Пройдя и пробежав уверенно несколько кварталов, по мере того, как увеличивалось вокруг количество людей, они шли все медленнее. Наконец совсем остановились и, оставив Сергея и Пассимуши, собрались в кружок. Совещание было недолгим. Группа изменила направление. Теперь отряд уходил влево, пересекая направление общего движения. Кротов догнал старшую отряда.

– Ташия, что-то не так?

– Да, – на ходу бросила она. – Слишком много народу на лесной стороне. Выбраться там не сможем. Пойдем по скале.

Эти слова ни о чем не говорили землянину. Если при названии – лесная сторона – он еще что-то мог представить, то про скалу даже догадок никаких не рождалось.

Город оказался не таким уж и маленьким. Пройдя еще примерно час, они вышли туда, куда планировали. Дома становились все ниже, пока не превратились в длинные одноэтажные бараки. Но вот и эти небогатые строения кончились. Метрах в тридцати от последнего дома темнела стена. Глаза Кротова уже привыкли к темноте, и в призрачном свете звезд он определил, что защитное сооружение с этой стороны гораздо ниже и, похоже, совсем не охраняется. Или все спят. Ни вблизи стены, ни над ней не было ни одного светильника.

Ташия опять собрала всех. Теперь она позвала и имперцев.

– По скалам когда-нибудь лазили?

Вопрос явно относился к ним.

– Мне приходилось, – ответил за себя Сергей.

Зардерец, ожидаемо, ответить не соизволил.

– С этой стороны стена неприступна, – начала Ташия, – поэтому охраны почти нет. Только иногда проходит патруль.

– Неприступна? – недоверчиво переспросил Кротов.

– Но это так считают горожане, – со смешком пояснила девушка. – За стеной отвесная скала. Внизу под скалой река. Так что забраться войско сюда не сможет. И тем более мертвецы – для них даже река преграда. Но для грегов дорога есть везде.

Сергей подумал, что ослышался, и на всякий случай опять переспросил:

– Мертвецы?

Ответ поразил его.

– Ну да. Живые мертвецы. Сейчас это наверняка они атакуют, потому что не слышно труб. Войско из Астары всегда идет на приступ под звуки труб. Да и будь это они, мы бы уже знали. Столько людей скрытно через лес не пройдут.

«Наверное, „мертвецы“ название еще какого-то племени, – решил Сергей. – Ладно, со временем все прояснится».

– Так как мы будем спускаться в темноте?

Он действительно в свое время – в детстве – достаточно наползался по скалам и представлял, что это такое.

– Никак. Будем ждать, когда рассветет. Сейчас нам надо только перебраться через стену.

В это время две девушки, задрав лохмотья, скручивали что-то с пояса. Шнур или веревка – в темноте Сергей не разобрал.

– Я пойду первой, со стены свистну.

Ташия растворилась в темноте. Минут через пять от стены раздался негромкий свист. Другая девушка подтолкнула Кротова, показывая, что надо идти, и сама прошла вперед. Сергей двинулся за ней. Сзади зашагали остальные. Забраться на стену не составило никакого труда. Снизу стояла небольшая лестница. Она вела на небольшую площадку, а оттуда до верха шли каменные ступени.

Наверху сквозил ветер. Сергей открыл маску. С леса на город несло прохладу и живые запахи. Он перегнулся, пытаясь разглядеть, что там внизу, но ничего, кроме сгущающейся тьмы, не увидел. Лезть в неизведанное было жутковато, но девушки греги не дали задумываться; они закрепили связанный шнур, одна перемахнула стену и исчезла в темноте. Через минуту снизу раздался свист. Еще одна девушка ушла вниз.

– Теперь вы! – шепотом приказала Ташия.

Надо лезть. Он знал, что, чем больше будет стоять и накручивать себя, тем страшнее будет сделать первый шаг. Кротов покрутил в руках меч, не зная, что с ним делать. Лезть вниз, держа его в руке, он явно не сможет. Хотел уже оставить оружие. Девушка с ходу поняла его проблему. Она, не говоря ни слова, выхватила нож, лезвие мелькнуло у самого лица землянина. Он отшатнулся.

– Ты что?!

– Не дергайся!

Она надрезала рукав балахона и одним движением оторвала его. Взяв из рук Кротова меч, засунула его в оторванный рукав. Затем надрезала и оторвала длинную ленту от подола плаща, привязала один конец под гардой меча, другой – у обмотанного острия.

– Одевай!

Она помогла Сергею накинуть получившуюся упаковку через плечо. Действительно, меч за спиной уже не мешал. Вернее мешал, но в пределах допустимого.

– Не выбрасывать же оружие, его всегда не хватает… – с этими словами она напутствующе похлопала его по плечу. Пора.

Спускаться оказалось не так уж и трудно. Перчатки не скользили по веревке, а стена, сложенная из разнокалиберных камней, подставляла опору для ног. Отбросив сомнения, он весь сосредоточился на спуске. Вдруг девичьи руки поймали его и оттянули в сторону.

– Прыгай, – скомандовал девичий голос. Сергей вздохнул и, скорчив страдальческое лицо, разжал руки.

– Твою медь! – не удержался он, почувствовав под ногами каменную площадку.

– Отходи, освободи место!

Сергей, не отрывая ног от земли и выставив вперед руки, шагнул на голос. Через пару шагов он уткнулся в каменную стену. Повернулся и, привалившись спиной, наконец расслабился. Даже для него, молодого тренированного парня, день был слишком переполнен событиями. Теперь он устал.

* * *

Глемас занял свое место. Ремни обхватили тело. Оружие пристегнуто у кресла. Вокруг отчужденно встревоженные лица, хотя все и пытаются скрыть волнение. Сколько раз он уже видел это. Гронец расслабился и закрыл глаза.

Противно заныл сигнал. Высадка. Гронберг дернулся. «Вот это я даю – уснул!» Он пропустил все маневры капсулы, сейчас она не двигалась. «Уже на грунте» – понял он. Ремни, привязывавшие его к креслу, соскользнули с тела. Рука автоматически дернулась отстегнуть игольник, но оружие не поддалось. Он дернул сильнее. Дракон! Что такое! Глемас оглянулся, в отсеке была привычная суета. Выстроившиеся в проходах алгатцы спешили на выход. В руках у них были только мечи – игольники так и остались пристегнутыми у кресел. «Похоже, пока я спал, что-то пропустил». Он потянул стоявший слева меч. Тот легко освободился и выпал в руку. Гронец вскочил и вклинился в ряды двухцветных солдат в парадной форме. На нем была такая же.

Ему так и не удалось убедить Ширана, что он тоже должен высаживаться на планету. На все его доводы тот издевательски отвечал, что не может рисковать представителем столь уважаемого министерства, и контроль операции гораздо лучше осуществлять из космоса, оттуда, где продолжают работать все системы корабля. Глемас так и не понял, почему генерал так упорствует – было это нежелание делить лавры с конкурентами или просто щелчок по носу МРОБ. Пришлось идти к принцессе. Алгалу он убедил быстро. Слава дракону, у сиятельной родственницы была своя голова на плечах, и решения она принимала самостоятельно. Вызвав генерала, она, не вдаваясь в объяснения, сообщила, что представитель МРОБ тоже высаживается на Баррах. Надо отдать должное Ширану, он не стал настаивать на своем, но отдельной командой выделять Глемаса наотрез отказался, только в составе алгатской роты охраны. Принцесса согласилась. Гронца это тоже устраивало. Так и оказалась на нем форма гренадеров.

Ближе к выходу все начинали двигаться быстрее и перед трапом уже бежали. Гронберг с разбегу выскочил наружу. Свет начинающегося дня заливал место высадки. На ходу он огляделся. Космодром, но в ужасном состоянии: плиты кое-где покоробило, и когда-то идеально ровная площадка пошла волнами; через трещины пробивалась растительность. Вдали фантастическим частоколом застыли корабли, даже отсюда было видно, что они брошены. Некоторые перекосило, и они стояли накреняясь. У других не выдержали стабилизаторы, и корпус корабля просел до плит космодрома. Большинство зияло раскрытыми люками, было понятно, что они разграблены. Но в этом строю были и такие, которые продолжали стоять с неприступными замурованными башнями. Похоже, местные так и не смогли вскрыть их.

Никто их не встречал. Вокруг вообще не было ни одной живой души. Охрана заняла свои места по штатному расписанию. Группы, выдвинувшиеся по периметру, начали патрулировать местность. Остальные алгатцы построились в парадный расчет и приготовились к встрече. Глемас не стал вставать в строй, а, пользуясь моментом, сделал вид, что догоняет одну из групп охраны. Отойдя подальше, он зашел под опущенный трап покосившегося небольшого корабля, скорее всего, бывшей торговой шхуны, и стал наблюдать за происходящим.

Из капсулы появились представители миссии во главе с лордом Семилем Керли. Многочисленные дипломаты спустились на покрытие посадочного поля и нестройной толпой отправились на правый фланг красивого строя алгатцев. «Для кого весь этот парад? – подумал Глемас. – Из встречающих никто так и не появился».

Но он оказался не прав – как только на трапе показалась принцесса в сопровождении Ширана и нифлянца, коммуникатор на руке Глемаса завибрировал. Тревога. Системы капсулы зафиксировали приближение множества живых существ. Получив такое странное сообщение, Глемас поежился, с недоверием взглянув на меч: «Где там мой игольник и бронекостюм? Что за живые существа? И где люди? Если посольство было обговорено заранее, почему их сразу не встретили?» Вопросов, как всегда в начале операции, было больше чем ответов.

Гронец подключился к системе видеонаблюдения корабля. По заброшенной широкой дороге, заросшей с обеих сторон высоким кустарником, быстро приближалось что-то непонятное. Он приблизил изображение. Бело-рыжее переливающееся облако превратилось в стаю зверей, прыжками несущихся к космодрому. Он не сразу разглядел всадников, оседлавших страшных зверей. Из-за круглых зубастых голов появлялись и исчезали лица людей. «Как они там держатся? Должны бы при первом прыжке вывалиться». Его не удивили наездники – на многих планетах до сих пор культивируют такой вид спорта. Его удивили животные. Впервые человек оседлал такого зверя. «Видимо, других, подходящих для этих целей, на Баррахе не нашлось».

Охрана, оцепившая место посадки, разбежалась в стороны, давая дорогу необычному отряду. Алгатцы, выстроившиеся перед кораблем, по команде повернулись лицом к прибывающим всадникам. Принцесса так и стояла на верхней площадке трапа. Все ждали приближения отряда встречающих. Даже разноцветная толпа дипломатов затихла. «Как бы не побежали – подумал Гронберг, глядя на них. – Если звери так и будут нестись, то это вполне вероятно». По мере приближения отряд выглядел все грозней. Теперь он видел, что всадники первых рядов держали в руках длинные палки. Острые металлические наконечники сверкали на солнце. Грозная скачущая группа уже добралась до охранников патруля. Не обратив на них никакого внимания, аборигены неслись прямо к кораблю. Сомнений не было – это и есть встречающие. Вот только какие у них намерения? Глемас не боялся возможной схватки – экипаж капсулы все контролирует и, если что, снесет всю эту свору одним выстрелом. Благо, электроника пока работает. Но тогда, скорей всего, ни о какой доброжелательности в отношениях между имперцами и местными речи быть не может. «Им пора останавливаться, – МРОБовец занервничал. – Ведь у людей нервы не железные, кто-нибудь может нажать на кнопку!»

Словно услышав его мысли, всадники сбавили скорость, а ближе к застывшему в молчании офицерскому строю вообще перешли на шаг. Глемас поразился, как такие громадные животные могут двигаться так мягко. Только что от их прыжков, казалось, тряслась земля – и вдруг они словно стали подкрадываться, медленно переставляя лапы с выскакивающими когтями. «Дракон, зачем всадникам оружие? Их звери сами по себе оружие!»

Метрах в десяти перед коробкой алгатцев отряд баррахцев остановился. Звери хоть и встали на одной линии, но не застыли, а постоянно шевелились – дергались, крутили головами, подгребали лапами, оскаливали пасти, порыкивали, показывая набор острейших зубов. «Они хищники, – определил Глемас. – Чтобы есть растения, нужны совсем другие зубы». Наездники мотались на шеях нетерпеливых зверей и выкрикивали какие-то команды, похлопывая тех по голове. Звери отмахивались, но строй не нарушали. Гронберг, наконец, смог немного разглядеть наездников: все были в круглых металлических шлемах, сзади из-под шлема спускался на плечи кусок ткани или мягкой кожи, форма у всех была одного цвета и покроя. «Армия, а не сброд, значит, все верно – власть здесь обладает реальной силой». Прозвучала команда, первые ряды раздвинулись, и вперед выехал воин на особенно крупном звере. В строю алгатцев тоже зазвучали команды. Офицеры перестроились, разделились на две половины и, четко отбивая шаг, разошлись, давая дорогу всаднику.

– Кто вы? – голос приблизившегося к трапу воина звучал твердо и уверенно.

«Непуганые дети, – усмехнулся гронец. – Не понимают, что одного слова принцессы хватит, чтобы уничтожить не только их, но и вообще все живое на планете. Но, правда, только пока работает электроника» – самокритично признал он.

Соблюдая этикет, принцесса промолчала. Вместо неё ответил главный дипломат – лорд-канцлер Семиль Керли.

– Посольство Звездной Империи прибыло, чтобы установить добросердечные отношения с жителями Барраха!

В рядах всадников раздались смешки. Похоже, они действительно чувствовали себя хозяевами положения. Даже всегда спокойный Глемас ощутил, как внутри просыпается что-то имперское – эти деградировавшие поселенцы позволяют себе подсмеиваться над посольством самой мощной цивилизации обитаемого космоса. Но он сразу подавил в себе зарождавшийся гнев. Ведь это мы искали встречи с ними, а не они. И пока они для нас важнее всего на свете. Гронец, в силу своей профессии, знал о происходящем на границах Империи достаточно, чтобы понимать это. Империя таяла, так же как Кармадонский Союз и Вольные Миры. И если ключик к разгадке этой тайны лежит на этой планете, он готов принять все правила, предложенные баррахцами.

Воин нетерпеливо махнул рукой, и смешки за его спиной смолкли.

– Ты старший? – грубо обратился он к лорду. – Ты будешь говорить?

Принцесса Алгала вдруг нарушила весь дипломатический этикет. Она выступила вперед и сняла шлем. Густые волосы рассыпались по плечам.

– Я буду говорить! – властно ответила она. – Но только с тем, кто равен мне! Я принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе!

Она надменно смотрела на опешившего баррахца.

– Баба! – ветром пронеслось по рядам всадников.

Воин на секунды замешкался и, видимо, чтобы убедиться, что глаза не обманывают его, спросил:

– Старший посольства – женщина?

Алгала гордо встряхнула головой и опять ответила сама:

– Да, я женщина! А тот, кто разговаривает со мной – мужчина?

Всадники недовольно зашумели. Абориген взвился, глаза его сузились – видно было, что он разозлился. Но принцесса не дала ему заговорить.

– Если это так, то почему он не говорит о деле, а, словно женщина, начинает гадать, кто перед ним? Я посланник императора, и этого достаточно!

Глемас заметил, что во время этой перепалки лицо лорд-канцлера несколько раз меняло выражение; похоже, душа дипломата не могла вынести такого прямого диалога. Воин справился с собой и опять знаком заставил свиту молчать.

– Я – Руханес, сын правителя великой империи и повелитель города Ара! – ответил он, гордо выпрямившись и приподнявшись на стременах. С убийственной вежливостью он продолжил: – Так что великая принцесса говорит с равным и может не переживать, что её слух своими речами оскорбляет недостойный.

По рядам баррахцев прокатились одобрительные возгласы – воинам понравилась речь своего командира. «Похоже, нравы здесь простые, – подумал гронец. – Нашим дипломатам придется несладко. Но паритет баррахцы соблюли – родственницу императора встречает сам сын правителя».

– Принцесса, – продолжал между тем Руханес. – Сейчас за вами прибудет повозка.

Действительно, что-то еще приближалось к космодрому. Глемас давно это заметил. Сын правителя развернул рыкнувшего зверя и обратился к имперцам:

– Остальным придется идти пешком. Ничего, здесь недалеко – мы доехали за какой-то час.

В его голосе сквозил сарказм. Воины опять одобрительно хохотнули. Принцесса ничем не показала своего недовольства или раздражения. Алгатцы тоже стояли как на параде – ни один мускул не дрогнул на их лицах. «Молодцы, – невольно порадовался Глемас. – Пусть местные посмотрят, как должны вести себя настоящие солдаты».

Тем временем к собравшимся подъезжала обещанная повозка. Приблизив изображение, Гронберг рассмотрел её: средство передвижения было вырвано из глубокой древности; повозку на огромных – выше роста человека – колесах тянул такой же зверь, как и те, на которых прибыли всадники, только еще крупнее.

Принцесса, лорд-канцлер и несколько алгатцев из личной охраны разместились в повозке. Остальные построились в колонну. Глемас тоже подбежал и встал в строй. Раздалась команда, и все двинулись. Гронец обернулся – капсула казалась безжизненной – все трапы подняты, люки закрыты. Но он знал, что это не так – экипаж сейчас напряженно следит за всем происходящим на стартовой площадке. «Интересно, что они будут делать, когда откажет электроника и корабль станет мертвым?» Мысль была праздной, и он отогнал её. Конечно, на этот случай разработан свой план действий, флотские тоже свой хлеб не зря едят.

Повозка, несмотря на всю свою неуклюжесть, двигалась гораздо быстрей, чем люди. Через некоторое время она, сопровождаемая Руханесом и несколькими воинами, оторвалась от основного отряда. Гражданские – дипломаты – шли в центре колонны. Глядя на их лица, гронец убедился, что случайных людей здесь не было. Все шагали ровно, не отставая от тренированных алгатцев. На лицах не появилось ни одной недовольной гримасы. Всадники кружили вокруг колонны. По сравнению с ними пешие имперцы передвигались очень медленно. Поэтому наездники то уносились вперед, то опять возвращались. В пути произошло то, чего ждали все и все опасались. Глемас заметил, что алгатцы, а затем и дипломаты начали переглядываться и бросать короткие тревожные реплики. Расслышав, о чем речь, он взглянул на коммуникатор. Тот умер: экран потемнел, и индикация погасла. «Ну, вот – началась жизнь без электроники, – констатировал он. – Добро пожаловать в прошлое».

Шли уже несколько часов, когда появились первые признаки приближающегося города. Сначала, когда вышли с заброшенного космодрома, дорога, зажатая кустарником, была безлюдна. Но чем дольше они шли, тем больше появлялось местных. Сейчас не проходило и нескольких минут, чтобы не встретились повозки или просто пешеходы. Всадники резкими гортанными выкриками сгоняли встречных с дороги. Те сходили на обочины и стояли, удивленно рассматривая невиданное зрелище.

Дорога уже давно вынырнула из зарослей. Вокруг расстилались поля. Какие-то растения высотой в человеческий рост плотной стеной заполняли их. «Они, явно, неплохие земледельцы, или климат и земля благоволит баррахцам. Такие ухоженные поля не посрамили бы и Грон». Горы, о которых так много говорили при подготовке высадки, тут раздвинулись, образуя широкую долину, и лишь где-то далеко маячили синие ломаные гряды их вершин.

Впереди, там, куда вела дорога, появились башни города. После увиденного ранее гронец ожидал увидеть совсем не это. Многоэтажные здания белели и сверкали зеркалами стен, как обычный город цивилизованных миров. Таких миллионы на тысячах планет. Но первое впечатление было обманчиво. Когда подошли ближе, стало видно, что верхние этажи высотных домов зияют многочисленными пустыми провалами. Большинства окон не было. Некоторые здания были закопчены. Следы давнишних пожаров.

По мере приближения, картина становилась все более удручающей. Дома были обжиты только внизу, максимум два этажа. Из окон торчали какие-то цилиндры. Из некоторых шел дым. «Они используют в жилищах открытый огонь», – наконец, сообразил Глемас. Слева от дороги появилось двухэтажное здание, тоже постройка времен колонизации. Что было здесь раньше, Гронберг не понял, но сейчас оно использовалось как застава стражи. На углу крыши развевался длинный узкий флаг со знакомой эмблемой – Государственный знак главного королевства. Этот символ Глемас помнил – он был в тех скудных сведениях, что смогли передать зонды и миссия нифлянцев. «Кстати, а где наш зеленокожий? – подумал гронец. – На церемонии встречи он не появился. Остался на транспортнике или сидит вместе с экипажем в капсуле?» Глемас привык, что у Министерства всегда есть доступ к любой информации, и сейчас он испытывал нечто похожее на голод. Вот что значит чужая операция. Конфронтация Хозяйственного управления и МРОБ, такая идиотская на взгляд отсюда, продолжала действовать. «Насколько больше было бы пользы от меня, если бы Ширан мне доверял. К черту политику! Надо самому вживаться в эту действительность и вести свою партию. Похоже, Алгала мне доверяет».

Он отвлекся и, стараясь ничего не упустить, начал разглядывать окружающее. Наверное, проехавший раньше отряд, сопровождавший повозку с принцессой, предупредил стражу – их не останавливали. Воины в кожаных доспехах лишь оттеснили многочисленную толпу, скопившуюся на входе в город. Сейчас они выстроились цепью вдоль обеих обочин и с любопытством разглядывали проходивших. Несмотря на долгий путь, алгатцы не потеряли строй, а при входе в город, даже наоборот, расправили плечи и гордо подняли головы. «Рефлекс, – улыбнулся агент. – Парадная рота. Они так реагируют на скопление зрителей. Но все равно молодцы – пусть местные увидят, как должна выглядеть армия. Хотя воевать гренадерам вряд ли придется. Скорее всего, все будут решать эти, – он перевел взгляд на шагавших с отсутствующими лицами дипломатов. – Или, как на Зорне, все сделает землянин». При мыслях о Кротове на душе потеплело. «Вот подарок я добыл для Империи. Если он и здесь все разрулит, то императору впору делать его своим советником. Интересно, где он сейчас?»

Воины-наездники торопили. Похоже, находиться в городе зверям не нравилось. Из-за этого всадники тоже стали нервными и криками подгоняли шагавших имперцев. «Наверное, со стороны мы больше похожи на пленных, а не на дружественное посольство». Зверям было мало места, они рыкали на вездесущих мальчишек водоносов и постоянно готовы были кинуться на кого-нибудь. Наездники с трудом справлялись с ними. Хотелось есть. Хотя во время короткой остановки недалеко от города многие перекусили, Глемас этого делать не стал – идти по жаре потом станет совсем невыносимо. «Надолго же нам придется забыть о костюмах с терморегуляцией», – гронец посмотрел на жителей: большинство мужчин и женщин ходили в легких штанах и длинных свободных рубахах, при этом женщины составляли явное большинство. Со всех сторон доносились запахи пищи, во многих местах её готовили прямо на улице. По городу шли недолго. Похоже, их специально завели с этой стороны, чтобы недалеко идти до выделенного им места. Показался длинный забор, тоже построенный еще во времена расцвета. Плиты строительного пластика потемнели. Дома раздвинулись, давая место огороженной территории. У ворот, которые вручную открыли двое баррахцев в форме, наездники передали имперцев другим воинам, а сами рысью умчались дальше вдоль улицы.

Внутри ограждения когда-то росли деревья, их пни, срезанные почти в уровень земли, до сих пор торчали то тут, то там. «Похоже на бывший парк». От былого великолепия остался только кустарник с темными листьями и яркими крупными цветами. Вдали, среди кустов, белело длинное двухэтажное здание. Огороженная территория была довольно большой, противоположной стороны забора не было видно. Фургона, увезшего принцессу, здесь не было. Многочисленная охрана, появившаяся, как только имперцы вошли на загороженную территорию, оцепила втянувшийся в парк строй.

– В этом доме, – воин в кожаном шлеме с меховой оторочкой показал на белое здание среди кустов, – для вас приготовлены комнаты. Отдохните, позже вас накормят.

Вперед вышел Сирус Алкези.

– Прежде всего, мы хотим знать, где находится наша принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе! Иначе мы сами пойдем искать её!

Шрам на щеке полковника побелел. Глемас понял, что это не простая угроза. Сплотившиеся вокруг своего командира алгатцы уже схватились за мечи. Понял это и старший из охраны. Он крикнул какую-то команду на незнакомом языке и в руках у охраны появились луки. Из ворот и из глубины парка бежали еще баррахцы. Воздух накалился. Чувствовалось, еще немного, и дело дойдет до непоправимого.

Ситуацию разрядил Ник Бреге – секретарь посольства. Этот немолодой уже человек держался так, словно и не шел сегодня вместе со всеми несколько часов под палящим солнцем. Мундир с высоким стоячим воротником был застегнут на все пуговицы. Даже сапоги он успел протереть. Дипломат шагнул вперед и успокаивающе начал говорить. Сначала он обратился к полковнику.

– Полковник, я прошу вас остановиться. Сейчас мы во всем разберемся.

Потом он смело направился к воину в шлеме с меховой оторочкой. Когда он подошел, пара луков с наложенными стрелами и натянутой тетивой уставилась ему в лицо. Низенький толстый воин поднял красное лицо на высокого нескладного человека. Тот, не давая аборигену выплеснуть свое раздражение, начал:

– Многоуважаемый воин, я прошу прощения, что обращаюсь к вам так, поскольку пока не знаю вашего имени и звания. Я всего лишь простой секретарь посольства и не достоин разговаривать с воином, имеющим под своим началом столь многочисленное воинство. Но мой начальник, лорд-канцлер Семиль Керли, к сожалению, находится сейчас вместе с принцессой Алгалой, главой нашего посольства. Поэтому я вынужден обратиться лично и прошу вас простить меня за это.

Мягкий уговаривающий голос секретаря лился и лился. Он вкратце коснулся истории вопроса, обходя все острые углы. Вознес хвалу правительству, так мудро правящему баррахцами, воинам, имеющим столь грозный вид, и прочее, прочее, прочее… Луки, направленные в лицо Бреге, давно опустились, а он все продолжал свою речь.

«Вот дает! – усмехнулся про себя Гронберг. – Заговорил всех. Столько болтает и до сих пор ничего конкретного не сказал». Полковник и алгатцы тоже расслабились. Но, как оказалось, Бреге все-таки помнил, о чем говорил Алкези. Исподволь он подвел свою речь к тому, с чего начал полковник, – к вопросу о принцессе.

Велеречивому секретарю местный командир ответил. С его слов выходило, что сейчас они находятся во временном пристанище. Когда они отдохнут здесь, их переведут в столицу – главный город Барраха – Астару. Идти пешком туда очень долго, поэтому их отправят на повозках. Принцесса же сразу отправилась туда. Там она получит прием, достойный её статуса. Хитрый дипломат простодушно спросил:

– Неужели вы сможете набрать столько повозок? Ведь нас вон сколько.

Воин даже обиделся. Не понимая, что его провоцируют, он начал хвалиться:

– Конечно! Мы не какое-нибудь горное племя – мы великая империя! Прямо сейчас у нас есть готовые в путь фургоны, которые могут увезти целый полк пехоты в любой уголок страны!

«То есть они могли не гнать нас пешком, а довезти, так же и как принцессу, – сообразил Глемас. – Это было устроено специально, чтобы оторвать Алгалу от охраны. И ничего не скажешь, жест гостеприимства – предоставить послу транспорт. А Бреге – молодец, работу свою знает: и конфликт погасил, и узнал, что надо».

Здание в глубине «парка» оказалось казармой. Похоже, её освободили совсем недавно, специально для них. Что ж, место идеальное. Огорожено, никому не видно, в случае чего, уничтожить их всех будет совсем несложно. «С собственным положением определились, теперь надо узнавать о настоящем местонахождении принцессы и действовать дальше по обстоятельствам. В общем, начинается обычная моя работа, – решил МРОБовец. – Просто в необычных обстоятельствах и без привычных возможностей, тех, что давала развитая технологическая цивилизация».

После того, как все разместились, им показали, где можно помыться и искупаться. Это было очень кстати, за время пути все пропылились и пропотели. Потом повели кормить. Хотя в казарме они разместились в разных помещениях, ужинали все вместе, и гренадеры, и дипломаты. На длинных столах под навесом стояла еда: похлебка с мясом, каша, опять же с мясом, овощи, пряные травы и несколько разных напитков. Вполголоса заговорили – не отравят? Услышав это, Глемас усмехнулся: «Надо было бы уничтожить, не повели бы для этого в город». В больших прозрачных емкостях с узким горлом оказалось вино, немного кислое, но пить можно. Алгатцы, выпив по кружке, раскраснелись и заговорили. Увидев это, полковник запретил пить больше. Глемас от вина отказался, но поел плотно. Надо начинать работать, а для этого организм должен быть заправлен калориями. На сегодня он планировал ночную вылазку. Кроме общих забот миссии, у него, как всегда, есть и собственный план действий.

После ужина полковник собрал своих офицеров, командиров взводов. Пригласил Ника Бреге – он теперь старший в дипломатическом корпусе – и, как это ни странно, позвал Глемаса. Стараясь показать, что это пустая формальность, он старался сам не обращаться к МРОБовцу. Хотя они за миллионы километров от Империи, но все симпатии и антипатии привезли с собой. Армия не любит Министерство, и ничего с этим не поделаешь. Гронберг давно привык к такому отношению и не обращал внимания. Совещание ничего не решило. Все сошлись на предложенном Бреге – ничего не предпринимать, выждать некоторое время и посмотреть, как поведут себя хозяева. Глемас согласился с этим и, сославшись на усталость, ушел.

Перед сном он прогулялся по территории. Забор везде был одинаков, внутри ограждения ходил только патруль, и для тренированного человека покинуть парк труда не составляло. Главная загадка – что там за забором? Как их охраняют? «Ладно, наступит ночь – увидим». Он пошел спать.

Через три часа гронец открыл глаза – внутренний будильник не подвел. Он приподнялся на топчане; все спали, лишь у дверей на стуле боролся со сном дежурный офицер. Рядом с ним на маленьком столе коптил тусклый светильник. Гронберг встал, надел брюки, натянул сапоги, сунул нож, приготовленный еще на корабле, за голенище и, набросив только тонкий нижний свитер, пошел к выходу. Дежурный поднял на него покрасневшие глаза. Заметив, что тот не одет, он потерял интерес, опустил голову и продолжил свою борьбу дальше.

Глемас вышел на улицу. У выхода два факела, воткнутые в держаки, разгоняли темноту ночи. Но шагов через десять колеблющийся свет пламени сдавался, и ночь полностью владела округой. Он прошел по натоптанной дорожке в сторону общего солдатского нужника. Отправив свои надобности, он вышел, но не вернулся в казарму, а, почти на ощупь выбирая дорогу, шагнул в кусты. «Надеюсь, у алгатца хватит ума не поднимать тревогу, – подумал он, пробираясь к забору. – Но и предупреждать нельзя – начнутся разборки с начальством, пойдут будить полковника, и тогда точно все сорвется». Глемас и сам не смог бы сказать наверняка, что он хочет увидеть за стеной. Просто весь его прошлый опыт заставлял иметь как можно больше информации, самой разной, любой – никогда не знаешь, что пригодится, а что окажется бесполезным.

Он застыл в кустах и прислушался. «Сейчас бы нормальный броник, бластер и вибронож, – помечтал он. И сам себя укорил: – Еще флаеры огневой поддержки и семнадцатый батальон в полном составе».

Вдали, у ворот, иногда раздавались голоса, видимо, про строгости караульной службы здесь не знали. О чем говорили, разобрать было невозможно, но гронец и так, не слыша, мог сказать, о чем болтают солдаты, коротая ночь: о появившихся гостях, из-за которых приходится не спать ночами; о доме; о хреновом начальстве и, конечно, о женщинах. До сих пор, кстати, ни одной женщины в рядах охраны он не заметил. Похоже, воюют тут только мужчины. Поэтому их так мало.

Глемас услышал шаги и невнятное ворчание. Вдоль стены шли двое, в руках у одного был факел. Разогнав на время темноту, патруль прошел в сторону ворот. «Как я вовремя, – обрадовался гронец. – Судя по поведению охранников, следующий обход будет не скоро». Он вышел на дорожку и, торопясь, пошел вдоль забора, стараясь уйти подальше в глубь парка. Шагая, он выбирал место, где можно перебраться через стену. Неожиданно он разглядел то, что ему было нужно. Куст рос прямо из-под забора. Основной ствол, толщиной в руку ребенка, раздваивался на уровне пояса гронца. «Вот это подарок, – обрадовался он. – Непонятно, почему его не срубили – это ж прямой путь на волю. Наверное, потому, что здесь жили до нас солдаты, а им тоже, время от времени, надо незаметно выбираться в город. Хотя, может, и просто не обращают внимания, при ежедневном осмотре одного и того же глаз привыкает». Гронберг натянул перчатки и, больше не задумываясь, подарок это или везение, вставил правую ногу в развилку. Упираясь в забор руками, оттолкнулся. Быстро перебирая ладонями, выпрямился на правой ноге. Его роста как раз хватило, чтобы ухватиться за край стены. Куст под ногой дрожал. «Как бы ни сломался, – подумал Глемас. – Свалюсь, наделаю шуму». Но тренированное тело сработало как надо. Подтянувшись на руках, он перебросил ногу и застыл на мгновение, лежа на остром краю забора. Быстрый взгляд на ту сторону. Ничего торчащего он не заметил. Перевалившись, осторожно съехал, вися на руках. Ноги до земли не достали. Он разжал руки и мягко спрыгнул вниз. Все нормально – земля.

Он шел по улицам спящего города, старательно запоминая окрестности. Далеко уходить он не собирался – к утру надо быть в казарме. Гронберг решил: «Обойду огороженный парк и пройдусь немного вдоль улицы». Сначала он направился в сторону ворот, но тут пройти было нельзя – еще издали он увидел отсветы костров. Он перешел на другую сторону улицы и пошел вдоль длинной кучи отбросов. То, что это отбросы, было понятно по запаху. Метров через пятьдесят остановился. Ближе к воротам, прямо на проезжей части, стояли шатры, между ними тлели угли костров и бродили тени. Когда входили, этого не было, значит, караул к ночи усилили или те солдаты, что жили в казарме в парке, ночуют теперь по-полевому, на улице. Конечно, у них есть повод быть недовольными.

Глемас развернулся и, изображая припоздавшего местного жителя, торопливо зашагал обратно. Он уже хотел вернуться на ту сторону улицы, откуда начинал путь, но услышал в боковом проулке голоса – женский и несколько мужских. Там творилось что-то нехорошее. Голос женщины – сначала возмущенный и сильный – перешел в жалобный. Женщина попробовала закричать, но, похоже, ей этого не дали. Она только захрипела. Голоса же мужчин звучали все более громко. Даже никого не видя, гронец представлял грязную сцену, что там сейчас происходила. В пьяных голосах мужчин слышалась угроза и похоть.

«Обычная ночь жизнь первобытного города», – попытался успокоить себя Глемас. Надо идти дальше. Но вместо этого развернулся и, стараясь ступать как можно тише, скользнул в темноту проулка. Черным пятном группа шевелилась прямо посреди проулка. Женщина уже не кричала и не хрипела, но продолжала сопротивляться. Это было понятно по ругательствам насильников и звукам ударов.

– Эй, – позвал гронец на всеобщем. – Можно присоединиться?

– Иди отсюда, оборванец! – прохрипел кто-то из кучи. – Если жить хочешь.

Больше МРОБовец не разговаривал. Он уже пригляделся и различал фигуры. Первым рухнул двинувшийся в его сторону – удар сапогом в живот заставил темную фигуру сломаться и захрипеть. Не теряя времени, агент добавил лежавшему еще удар в голову, чтобы точно не смог подняться. Удивленные выкрики дали понять, что нападения никто не ожидал. Из кучи поднялись еще двое. Оба выхватили мечи и, встав в стойку, двинулись к Гронбергу. «Солдаты, что ли? – мелькнуло у него в голове. – Слишком уж профессионально действуют». Но размышлять было некогда, первый из врагов понял, что гронец безоружен, и с ходу напал. С яростным криком он опустил меч на голову наглого оборванца. Уходя из-под удара, гронец метнулся в ноги насильника и, выхватив нож, воткнул его в низ живота противника. Уже автоматически рука сделала свое дело – вскрыла живот врага двумя надрезами, как говорил Кротов, отрабатывая этот удар на фантоме, – конвертиком. Враг рухнул, заливаясь кровью. Глемас почувствовал, что и его руки залило, но нож в руке не заскользил – специальные перчатки и покрытие рукоятки сделали свое дело.

Увидев, как погиб товарищ, последний нападавший закричал, призывая мужчину, все еще возящегося с женщиной, но тот не ответил. Приглядевшись, Гронберг с удивлением понял, что теперь женщина сидит сверху. Она душила мужчину. Это же разглядел и единственный выживший из нападавших. Он замешкался, но потом самоуверенность взяла верх – оружие в руках всегда создает ложное ощущение, что ты сильнее – он замахнулся и с криком бросился на гронца. Тот не поднимаясь, перекатился в сторону. Нападавший быстро сориентировался, радостно вскрикнул и попытался уколом достать уползавшего агента. Глемас едва увернулся. Не отрывая взгляда от чуть поблескивавшего в темноте лезвия, он уперся руками и попытался вскочить. Рука нащупала рукоять. Меч того воина, которому он вспорол живот. Схватив оружие, Глемас все-таки смог вскочить и сразу отпрыгнул в сторону. Развернувшись, он встал в позицию, готовясь к защите. «Посмотрим, как здесь фехтуют», – пронеслось у него в голове. Но узнать это ему не пришлось – воин дернулся, руки его упали, меч зазвенел по мостовой. Темная фигура удивленно гыкнула, сломалась и, словно надувная кукла, из которой выпустили воздух, осела на землю. Сзади за упавшим воином стояла та, из-за которой и началась резня. Она резко выдернула застрявший в спине убитого меч, выставила вперед острие и, загнанно дыша, спросила:

– Кто ты? Знаешь меня?

Голос был молодой. Да и по движениям Глемас понял, что жертва весьма молода. Он посмотрел на лежавший за ней труп – неужели просто задушила? – потом ответил:

– Я просто проходил мимо и тебя не знаю.

– Не знаешь?! – этот ответ удивил девушку. – Так зачем ввязался? Это ведь солдаты! Теперь тебе конец.

Молодая особа была, похоже, очень высокого мнения о себе. Выбрасывая меч, она брезгливо вытерла руки и приказала:

– Пойдешь со мной! Придем, там тебя отблагодарят.

Глемас усмехнулся:

– Как быстро ты начинаешь командовать. Может, у меня есть свои дела, и я совсем не желаю идти с тобой.

– Ты что, идиот?! – искренне удивилась незнакомка. – Я Чекра Горрах!

– Привет, Чекра Горрах. Я – Глемас и совсем не понимаю, зачем мне идти с тобой и чем ты сможешь меня отблагодарить?

Похоже, этот ответ совсем ошеломил девушку.

– Ты что не понял? Я дочь Шусы Горраха!

– Прости, дорогая, но и это имя мне ничего не говорит.

– Да кто ты такой?! – раздраженно выкрикнула девушка. – Ты, вообще, из империи, или с диких гор спустился? – Не дожидаясь ответа, она сказала: – Последний раз предлагаю – идем со мной, и я обещаю тебе защиту в этом городе и во всех остальных городах империи. Если тебе это не нужно, то от денег-то ты не откажешься? Клан Горрахов никогда не оставался в долгу!

Быстро прикинув выгоды от приобретения поддержки местного клана, судя по словам Чекры, весьма влиятельного, он согласился. Разведку придется отложить.

– Идем! Только я ненадолго.

Девушка хмыкнула, но ничего не сказала. Еще раз пнув лежавшее у ног тело, она плюнула на него и пошла в темноту. Гронец направился за ней.

Девушка двигалась быстро. Чувствовалось, что это её родной дом, – не останавливалась и не выбирала дорогу. Несколько раз она предупреждала, когда надо было перепрыгивать через ручьи из нечистот. «Канализации здесь нет», – констатировал Глемас, в очередной раз чуть не наступив в вонючую жижу.

По улицам идти пришлось недолго. Они подошли к небольшому, по сравнению с высотками, поднимавшимися вокруг, зданию. Пока они шли, из-за горизонта выползла особо большая звезда, и вокруг стало чуть светлее. Глемас вспомнил, что это не звезда, а одна из самых близких планет этой системы, и светит она отраженным светом. Темноту еще раздвинули два огромных светильника, горящих у входа в здание. Коптящее пламя освещало пятак площади, на котором, несмотря на глубокую ночь, толпился народ. Мужчины и женщины. Мужчины все при оружии, а женщины в довольно откровенных нарядах. Навстречу Чекре шагнул мощный, накачанный мужик с заросшим густой бородой лицом. Несмотря на прохладу ночи, он был в кожаной безрукавке. Длинные волосы схвачены ремнем. На поясе висел изогнутый меч, с другой стороны кинжал. А в руках он держал вообще какое-то бандитское оружие: к короткой палке на цепи крепилась металлическая звезда, поблескивавшая своими острыми лучами. «Костоломная штука, – подумал гронец. – Особенно, если ты не имеешь бронекостюма». На всякий случай он остановился и встал так, чтобы было пространство для маневра. «Никогда не забывай про пути отступления!» Но все оказалось как нельзя лучше.

Узнав девушку, громила заулыбался и радостно приветствовал:

– Чекра, солнце ты наше, почему так поздно?

Но в тот же момент улыбка сошла с его лица – он разглядел кровавые разводы на её балахоне.

– Что случилось?! – он забросил звезду на плечо и напрягся. – Кто это с тобой?

– Все хорошо, Голи, – в голосе девушки прорезались властные нотки. – Это мой друг, он помог мне разобраться с парой уродов в переулке возле охраны. Где мой отец?

Услышав её ответ, все стоявшие замолчали и окружили парочку. Из толпы посыпались вопросы:

– Кто посмел? У них что, глаз не было? Кто эти уроды?

Чекра коротко бросила:

– Солдаты охраны. Они были пьяны.

Это вызвало взрыв возмущения. Все начали вспоминать какой-то договор и грозить напоить жирных скотов их же кровью.

Девушка не стала выслушивать все это, она еще раз переспросила:

– Где отец?

– С вечера был здесь, – ответил кто-то из толпы.

Здоровяк кивнул:

– Да, должен быть здесь, – он замялся. – А как быть с этим? – он кивнул на гронца.

– Пойдет со мной! – безапелляционно заявила Чекра. – Я его должница, он мне жизнь спас!

При этих словах все перевели взгляды на Гронберга и одобрительно загудели.

– Ты молодец! За нашу Чекру мы всем горло порвем.

Поднявшись по широкой лестнице, они вошли в здание. Миновав короткий широкий коридор, спустились по такой же широкой лестнице и вышли в огромный зал. Он был полон народу. «Интересно, когда они спят?» Все пространство было залито светом. Светильники были везде – на столах, на стенах, на потолке. Такое ощущение, словно эти люди ненавидят темноту. Гронберг осмотрел помещение. В глубине зала, в стене, темнело несколько арок. Оттуда иногда появлялись люди. Что-то это напомнило, что-то знакомое. Наконец Глемас понял, что это за помещение – это была транспортная станция. Если бы не столы и люди за столами, это было бы понятно сразу. Ленты транспортеров теперь не двигались, и тоннели баррахцы приспособили для пешего передвижения. «А что – решение умное – не выходя наверх, можно попасть в любую точку города. Правда идти придется долго».

Чекра повела его к центру зала. Там, на невысоком постаменте, стоял большой стол, правда, сидело за ним всего несколько человек. Спиной к тоннелям, в крутящемся мягком кресле, сидел седой плотный старик. Гронец приглушенно хмыкнул – это было кресло пилота флаера, устаревшая модель. Сзади, за спиной старика, стояли двое охранников. Они были почти копией того, что встретил их у входа. Единственное отличие – тот был молод, а эти среднего возраста и на их бородатых лицах застыло выражение равнодушных убийц. Девушка смело поднялась к столу и повернулась к Глемасу:

– Иди сюда, я тебя познакомлю с папой!

Едва гронец приблизился к старику, вперед молча шагнули оба бородача. Один положил руку на плечо агента, не давая приблизиться вплотную. Другой, обыскивая, быстро провел ладонями по его телу. Нащупал за голенищем нож и так же, не произнося ни слова, выложил на стол.

– Здравствуй, Чекра! – в голосе старика звучала искренняя радость. – Где ты была так долго? И кого это ты привела?

Но в этот момент он, как и охранник на входе, заметил кровавые пятна на её одежде.

– Что это?! – он показал пальцем на потемневшие разводы. – Что случилось?!

Старик даже привстал. Теперь в голосе зазвучала тревога.

– Все хорошо, папа. Когда я шла сюда, пристали пьяные «кожаные шлемы». Мне бы туго пришлось, но вот этот человек проходил мимо и помог.

– Я всегда тебе говорю – не ходи без охраны! Ты же прекрасно знаешь – этот город напичкан бандитами! – перебил её отец. При этих его словах трое сидевших с ним за столом рассмеялись.

– Что смешного? – повернул к ним злое лицо старик. – Девочку чуть не убили, а они ржут!

– Не злись, отец, – миролюбиво сказал молодой парень, сидевший справа от старика. – Мы не из-за Чекры засмеялись. Смешно же, как ты про бандитов сказал.

Парень повернулся к девушке.

– Сестренка, вообще-то отец прав! Перестань ходить без охраны.

– Тебя не спросила, – огрызнулась та.

– Тише, дети! – старик уставился на Гронберга. – Кто ты такой?

Перебивая отца, Чекра выложила:

– Представляешь, папа, он не знает меня и сказал, что не имеет понятия, кто ты такой, но бросился защищать меня. И убил двоих солдат.

– Одного, – автоматически поправил Глемас. И, обращаясь к старику, добавил: – Ваша дочь и сама смогла бы за себя постоять, она самостоятельно прикончила двоих.

Хотя старик и не подал вида, чувствовалось, что ему это приятно. Молодой оказался непосредственней:

– Сестренка, я всегда знал, что в душе ты наемный убийца, – засмеялся он. Потом посерьезнел и добавил: – Ты молодец!

– Ладно, хватит об этом! – прервал Шуса. – Я спросил, кто ты?

В проницательных глазах застыл лед. Он внимательно осмотрел Гронберга и неожиданно добавил:

– Значит, ты говоришь, он ничего обо мне не знает? Сдается мне, что он ничего не знает и о Баррахе. А я, похоже, знаю, кто он.

«Сообразительный, – Глемас отдал должное уму Шусы. – Неужели догадался?»

– Вы посмотрите на его одежду, – продолжал тот. – Где вы видели такую ткань и такие сапоги? А ну-ка, дайте сюда его нож!

Охранник быстро подал оружие.

– Что я говорил! – торжествующе воскликнул Горрах, рассматривая нож.

– Глядите! – он выдернул из ножен и поднял вверх клинок.

– Дракон! – не выдержал кто-то. – Колдовской нож!

Все опять уставились на гронца. В глазах сквозило удивление, смешанное со страхом.

– Отец, так кто он такой? – высказал общий вопрос парень.

– Колдун, кто же еще? – наслаждаясь произведенным эффектом, весело сказал старик.

За столом все притихли. Девушка встала и подошла к МРОБовцу.

– Это правда? – спросила она, глядя ему прямо в глаза.

– Нет, – спокойно ответил Глемас. – Я понятия не имею, о чем вы говорите.

Чекра еще раз оглядела его с головы до ног.

– Ты врешь! – выстрелила она. Потом повернулась к отцу и, как ни в чем не бывало, сказала: – Мне плевать! Он кинулся за меня в драку! Без меча, против пьяных «кожаных шлемов»! И я хочу, чтобы он получил награду!

«Похоже, девочка избалована и привыкла всегда получать то, что хочет, – подумал Глемас. – Но, в данной ситуации – это хорошо! Она на моей стороне».

За столом все притихли, ожидая решения старшего. Те двое, что сидели за столом слева от старика, за все время не вставили ни слова в общий разговор, они лишь изредка перебрасывались вполголоса короткими репликами.

Шуса повернулся и махнул кому-то в зале. Тотчас зазвучала музыка. Глемас обернулся на звук. В нише у стены сидел небольшой оркестр.

– Садись, гость! – предложил старик: – И скажи нам, как тебя зовут, а то разговариваем не по-человечески.

– Глемас Гронберг, – МРОБовец не видел смысла скрывать настоящее имя. Тем более он уже представился Чекре.

Дождавшись, когда Гронберг усядется, старик опять махнул рукой. К столу поднялся человек и склонился к Шусе. Тот что-то тихо сказал, человек мотнул головой и исчез. Вскоре появились еще двое. Они принесли и поставили перед гронцем приборы для еды. Свободных мест было много, но Глемас специально присел рядом с Чекрой.

– Ну вот, теперь можно и поговорить. Дочка. – Старик показал на высокий металлический бокал, стоявший перед гронцем. – Налей-ка спасителю вина.

– Итак, что мы имеем? – начал он, когда Гронберг вместе со всеми отпил из бокала. – А имеем мы вот что – все слышали, что вчера со звезд прилетели колдуны. Об этом весь город болтает. Но это дела властей, а мы, как граждане послушные, в дела властей не лезем.

При этих словах все опять засмеялись.

– Да, да, – повторил Шуса. – Мы люди маленькие и в дела правителя не лезем. Если, конечно, он не лезет в наши, – с улыбкой оговорился он. – Но вот сейчас один из этих колдунов сидит перед нами, он спас Чекру, и это теперь наши дела.

«Да, старик – человек умный, быстро сложил все вместе – мой вид, и то, что я ничего не знаю о местной жизни, и все остальное». Слушая, Глемас рассматривал сидевших. Девушку он разглядел раньше – миловидная, с хорошей фигуркой и не более – если бы не властность, появлявшаяся, как только она начинала говорить, и бешеный огонек, иногда загоравшийся во взоре, то ничего особенного, таких тысячи. Но и, не считая того, что она только что прикончила двух человек, при этом одного – голыми девичьими ручками. Черные короткие волосы, красивые черные глаза, которые она вскидывала иногда на гронца и тут же опускала. Брат Чекры, сидевший рядом с ней, ближе к отцу, тоже был черноволос, по-молодому здоров и жизнерадостен. На взгляд, он был старше сестры.

Двое молчаливых участников застолья, сидевших напротив, разительно отличались друг от друга: один со зверским изуродованным лицом – шрамы тут, похоже, у всех – был широкоплеч и высок, даже за столом это чувствовалось; второй был небольшим кругленьким человечком с лысой блестящей головой. Но глаза у них были совершенно одинаковы – светлые пустые глаза убийц. Они внимательно осмотрели гронца, обменялись вполголоса парой слов и забыли о нем, словно его здесь не было.

– Поэтому я хочу услышать, кто ты такой, – взгляд старика уперся в Гронберга. – И узнать, что задумал наш император, дай боги ему долгих лет жизни. Ты можешь не бояться, кроме наших ушей никто тут ничего не услышит, а то, что услышим мы, так и останется между нами.

Глемас на секунду задумался – он, конечно, не собирался рассказывать об истинных целях и задачах посольства, но раз уже и так все знают об их прибытии, то толику информации можно дать. В нескольких фразах он поведал о формальной цели посольства – налаживании отношений с империей Барраха. Себя он представил обычным офицером охраны посольства, а свой поход – как проявление любопытства. Поверили ли ему, он так и не понял.

– Вы много говорите о колдунах, – закончил Глемас. – Даже меня называете колдуном. Я не понимаю этого. Не могли бы вы просветить меня?

– Про колдунов? – усмехнулся старик. – Узнаешь в свое время. Сейчас это уже не так страшно, как было еще двадцать, тридцать лет назад. В те времена с вами не только разговаривать не стали бы, а просто бы сожгли, повесив перед этим. Потому что все, что случилось с Баррахом – Великий Мор, когда умерло две трети людей на планете, и все прочие напасти – все это из-за того, что люди доверяли колдунам и использовали их колдовские приспособления. Ездили по дорогам на повозках, не запрягая гозаров, летали по небу, как сарумы, и много еще чего делали. Так сказал святой Гоног, и люди поверили ему.

– Я понял. Теперь на Баррахе нет колдунов и жизнь наладилась? – саркастически спросил гронец. Но ждать ответа не стал, а снова спросил о главном – о том, что его интересовало: – А вы в это верите? То, что я колдун?

– Если бы мы верили, – опять усмехнулся Шуса, – ты бы уже болтался на веревке, а наши люди собирали дрова для костра.

– Отец, пусть расскажет про жизнь там, на звездах! – попросил брат Чекры.

– Это будет очень долго, а меня могут хватиться мои командиры и охрана, – Глемас уже действительно встревожился. Время шло к утру, а он не хотел, чтобы о его ночном отсутствии узнали.

– Потом, Шакран. Успеем еще. Нам нельзя упускать шанс. А для этого надо, чтобы наш друг оставался при посольстве.

Шуса опять повернулся к агенту.

– За твою помощь моей дочери, за то, что не побоялся связаться с охраной, за то, что ты спас её, любой награды будет мало. Даже если бы мы были богаты, а мы, к сожалению, бедны, – притворно вздохнул старик, – мы бы не нашли такой суммы, чтобы отблагодарить тебя, Глемас Гронберг.

«Запомнил имя с первого раза – память совсем не старческая». Глемас внимательно слушал славословия, стараясь не пропустить что-нибудь важное.

– Поэтому я дам тебе только небольшую сумму деньгами, – он сделал знак, и лысенький подошел к нему. – Кробус, выдай из общей казны этому человеку сотню монет.

Удивленное хмыканье толстяка показало, что это совсем не маленькая сумма.

– Выдай, выдай. Мы хоть и бедны, но столько можем себе позволить, – старик покровительственно похлопал по плечу «казначея». – А я, со своей стороны, сделаю ему небольшой подарок.

Он достал из кармашка на животе небольшой медальон. У него на груди висел такой же.

– Подойди сюда, Глемас Гронберг.

По удивленному взгляду второго молчальника с изуродованным лицом, который тот бросил на медальон, гронец понял, что и этот подарок очень дорог. Но как оказалось, он даже не догадывался, насколько.

– Возьми этот знак и спрячь подальше, – Шуса вложил медальон в ладонь агента. – В этом городе или в любом другом городе империи, если вдруг тебе понадобятся деньги или помощь честных людей, он поможет тебе. Кробус все тебе растолкует. Ну а нам пора прощаться, похоже, засиделись мы – ночь наступает.

Глемас улыбнулся шутке – на улице скоро утро – и поблагодарил:

– Спасибо, уважаемый Шуса Каррах, я очень благодарен за все, хотя когда я бросился в эту драку, я совсем не думал о благодарности.

– Боги знают это.

– Тогда разрешите один маленький вопрос?

– Ну, если маленький – давай, а то спать пора.

– Кто вы?

– Действительно маленький, – засмеялся старик. – Мы – уважаемые люди этой империи. Можно сказать одна из ветвей власти. Правда, неофициальная.

Посчитав, что ответил, старик кивнул всем на прощание и спустился с подиума.

– Еще встретимся, – кинул он взгляд на Глемаса и повернулся к бородатым охранникам. – Пошли.

Потом остановился, что-то вспомнив, и приказал:

– Дайте ему охрану, а ты, Кробус, не забудь выдать деньги.

Гронберг не стал отказываться ни от свалившихся денег, ни, тем более, от медальона. Еще до того, как Кробус объяснил ему, что и как в этой стране, он уже и сам догадался, что столкнулся с местным преступным миром. Нельзя было упускать такой шанс. Тем более работать с таким контингентом за время карьеры ему уже приходилось.

После ухода старика Кробус тоже исчез на несколько минут. Появился он вновь в сопровождении двух человек при оружии. Не развязывая, передал Глемасу тяжелый мешочек, набитый металлическими монетами.

– Здесь ровно сто, можешь не пересчитывать.

– Что я могу купить на эти деньги? – поинтересовался Глемас. От величины суммы зависела и услуга, которую от него потребуют.

– Этого хватит, чтобы купить дом в квартале знати и еще на красивых рабынь останется, – коротышка шутил, но холодные глаза ни разу не улыбнулись.

При словах о рабынях Чекра ожгла Кробуса ненавидящим взглядом. «Похоже, она не очень любит „казначея“, интересно – почему?»

В нескольких словах Кробус объяснил, как можно воспользоваться медальоном.

– В затруднительных случаях, которые могут возникнуть у тебя с «уважаемыми» людьми, просто покажешь медальон, и все решится. Если самому понадобится помощь, иди на любой рынок, у первого же разносчика воды спросишь, где найти Старшего, – это человек, который присматривает за рынком – и все, тебя быстро найдут сами. Покажешь им медальон, и тебе помогут.

Потом он подозвал тех двоих, что пришли с ним:

– Это твои провожающие, – Кробус обернулся к ним. – Доведете его до парка, где живут кожаные шлемы. Смотрите осторожнее, он недавно убил одного из них.

– Туда ему и дорога, собаке! – проговорил один. Бандиты с уважением посмотрели на гронца.

– Я тоже пойду провожать его!

Чекра решительно поднялась со своего места.

– Отец бы не разрешил, – попробовал остановить её брат. – Вдруг там был кто-то, кого вы не заметили, и сейчас разъяренные охранники уже рыскают по всему городу. Ищут тебя.

– Успокойся, Шакран! Что я, дура?! Никого там не было. И я все равно пойду!

Видимо, наученный опытом, брат сдался. Ни Кробус, ни Мосол – так звали второго молчаливого сотрапезника – в перепалку не вступили.

На улице уже начало сереть. Толпы перед входом не было. Сопровождавшие вооруженные бандиты отстали на несколько шагов. Чекра спросила:

– Хочешь посмотреть город?

– Хочу. Но вряд ли получится. Я человек подневольный, прежде всего дела.

– Зачем тебе это надо?! – с жаром воскликнула она. – Ты умный, хорошо дерешься. Бросай службу и переходи к нам. Я гарантирую, ты станешь советником отца, не сразу, конечно, но очень быстро! Ты будешь вольным человеком, никто не сможет тебе приказывать.

Глемас чуть не рассмеялся. С трудом сдержал себя – девушка могла обидеться, говорила она вполне серьезно.

«А что – брошу МРОб, забуду про Империю, – веселился он про себя. – Соберу банду и заживу в свое удовольствие. – Он новыми глазами посмотрел на Чекру. – Ей-то какое дело до того, как я буду жить? С долгом она рассчиталась, зачем пошла еще провожать?» Анализируя её поведение, он, как опытный агент, понял, девчонка явно проявляет к нему симпатию. «Еще не хватало только, чтобы она влюбилась». Но где-то в глубине души вспыхнул огонечек мужского самолюбия – вот я какой, еще интересен даже молодым девушкам. Однако агент, сидевший в нем, быстро потушил эту искру.

– Посмотрим, – на всякий случай не стал разочаровывать он её. – Я пока еще слишком мало знаю о вашем мире.

В этот раз к парку подошли с другой стороны.

– Там кусты, – показал за стену провожатый. – Мы тебя подсадим, а с той стороны спрыгнешь в кусты, никто не заметит.

– Ты приходи завтра ночью, я буду ждать, – неожиданно сказала девушка. Было видно, что эти слова дались ей нелегко. На лице попеременно отражались чувства, владевшие ей. «Дракон, какая она еще молодая. Совсем ребенок! – Он только сейчас понял это. – Нелегко, наверное, быть дочкой главаря бандитов. Подруг у неё точно не было». Он не хотел давать никаких обещаний, но неожиданно для себя сказал:

– Хорошо, если будет возможность, я приду.

Глаза девушки на миг вспыхнули. Она улыбнулась:

– Надо уходить. Ты подумай о моем предложении.

– Подумаю.

Бандиты подставили руки. Гронберг поставил одну ногу на скрещенные руки, и они подбросили его вверх. Уцепившись за край, он подтянулся и заглянул за стену. Никого. Путешествие закончилось. Когда он вернулся в казарму, на посту боролся со сном уже другой офицер. Увидев Глемаса, он оглядел его, но ничего не сказал.

Утро началось по-армейски. Не успел Гронберг снова заснуть, как раздался сигнал трубы. Подъем. Офицеры соскакивали, весело переругиваясь и подшучивая друг над другом, побежали к умывальникам на улице.

После завтрака наконец прозвучала долгожданная весть. Сегодня всех отправят в столицу, принцесса уже там, при дворе, ждет их. «Ну, слава дракону, хоть с Алгалой все нормально, – вздохнул Глемас. Неожиданно кольнула маленькая иголочка. – Жаль, больше не встречусь с Чекрой».

* * *

Все тело ломило. Спать на камнях, хоть и на кинутых под себя тряпках, оказалось, совсем не хорошо. Несмотря на усталость, сон продолжался недолго. Через некоторое время Кротов проснулся. Когда ложился, площадка была ровной, а сейчас на ней появились камни и нагло впивались в бока. После пробуждения нормальный сон больше так и не пришел. Он переворачивался, задремывал, и опять какой-нибудь камешек начинал буравить бок или спину. Опять переворачивался, и все начиналось снова.

Сергей окончательно проснулся и поднялся. В гроте было уже не так темно, как ночью. Рассвет начал разбавлять серым черноту предутренних часов. В углу, где живописной кучей спали девушки, поднялась всклокоченная голова. Ташия. Она сонным взглядом окинула Кротова и опять зарылась в тряпье. Землянин подошел к проему. Высунулся по пояс и посмотрел вниз. Река, ночью шумевшая в полную силу, сейчас примолкла. Наступающий рассвет приглушил ночные звуки. Зато начали оживать те, кто будет хозяйничать днем. Снизу, с той стороны, несколько раз раздалось уханье какого-то зверя – подобные Кротов слышал вчера, когда шли в город.

«Да, ночью мы бы тут не спустились, – решил землянин, разглядывая скалу, почти отвесно уходившую вниз. Река билась о каменную стену. – Здесь, точно, можно не охранять стену. Напасть снизу невозможно. Высота метров семьдесят. Интересно, как мы спустимся?» Рядом высунулась голова зардерца. Кротов вздрогнул, он опять не услышал, как тот поднялся и подошел. Посмотрев вниз, «мурзилка» выдал целую речь:

– Надо идти. Рассветет быстро.

– Мы готовы! – раздалось сзади.

Сергей резко обернулся. Никто уже не спал. Девушки с деловитыми лицами разбирали оружие и подпоясывались. Грот, наполнившись поднявшимися людьми, сразу стал маленьким. Ташия подошла к имперцам.

– Первыми пойдут они, – она кивнула на девушек. – Смотрите и запоминайте маршрут. Можно спуститься и другими путями, но это долго и трудно. Так, как пойдут они – это самое легкое. Внизу придется плыть. Но это не страшно, река сама вынесет вас к тому берегу. Плавать-то хоть умеете?

Оба кивнули.

– Хорошо. На берегу девчонки вас встретят. Я пойду последней.

Она подошла к своим, и они быстро что-то обсудили. Кротов прислушался, но бесполезно – говорили не на всеобщем языке.

Первая девушка вылезла в проем, глянула наверх и исчезла. Кротов опять высунулся и стал наблюдать. Девушка спускалась слева от проема. Двигалась она быстро и уверенно. Иногда просто шла по узенькому карнизу, а иногда прижималась животом к скале и передвигалась как паук, используя ноги и руки. Она еще не добралась донизу, а другая уже оттолкнула Сергея и тоже выскользнула наружу.

Когда третья девушка была метрах в десяти от воды, зардерец молча перепрыгнул стенку и отправился вниз. Кротов не сомневался, что для «зубастика» этот спуск проблемой не станет. Зардерец подтвердил это – он с обезьяньей ловкостью повторял маршрут грегов. Двигался при этом чуть ли не быстрее, чем аборигенки.

– Иди! – Ташия подтолкнула Сергея.

Он надел через плечо подвязку с трофейным мечом, по привычке, вдохнул-выдохнул и пополз наружу. Первые метры были самые страшные, но постепенно он втянулся, и страх ушел. Правда, Кротов так и не смог заставить себя пройти по карнизу, как девушки. Он шел, прижимаясь к стене и старательно ловя руками попадавшиеся выступы. Вниз он так и не посмотрел почти до самой реки, поэтому не видел, как остальные переправились. Когда до воды осталось не больше двух метров, Сергей остановился на небольшой площадке и заглянул вниз. Видно было, что глубина в этом месте хорошая. Почти совсем рассвело, и сквозь легкий парок, стоявший над мчащейся водой, чернел омут. Ближе к той стороне, река мельчала и у берега, в светлой воде, видны были камни. Воды Кротов не боялся, в детстве любимой забавой было нырять в такой же горной реке и, открыв глаза наблюдать, как тебя несет мимо валунов. Те тридцать метров, что сейчас отделяли его от противоположного берега, он надеялся преодолеть за минуты.

– Что встал? Прыгай!

Оказывается, Ташия уже догнала его. Сергей кивнул, надвинул маску и, рыбкой, красиво прыгнул в бегущую воду. Вынырнув, он быстро сориентировался и поплыл к заросшему лесом берегу. Броник, не пропускавший воду, завоздушился, и его вытолкнуло из воды. Река подхватила и понесла его. Боязнь, что тяжелое оружие потянет его на дно, оказалась напрасной, воздушный пузырь компенсировал его вес. Постепенно течение и его усилия сделали свое дело. Берег приблизился, и пару раз он уже цеплял ногой камни. Однако вставать не стал, зная по опыту, что идти в быстрой воде по камням будет гораздо хуже, чем плыть. Поднялся он только когда поймал руками валуны.

Из кустов на берегу вынырнула девушка и замахала руками, показывая, чтобы он выбирался к ней.

Они собрались на небольшой полянке, укрытой со всех сторон кустами.

– Сбрасывайте свои лохмотья, они вам больше не нужны, – приказала Ташия имперцам. – Оставим их здесь, еще не раз придется ходить в город, пригодятся.

Когда Сергей и Парибо скидали свои рубища в кучу, девушка попросила их отойти в кусты.

– Нам надо отжать одежду, – сказала она, с завистью глядя на комбезы разведчиков.

– Хорошая у вас одежда, – не удержалась она.

Сергей и зардерец ушли в заросли и присели. Кротов уже отвык от того, что девушки могут стесняться мужчин. Совсем как на Земле. За время службы он ни разу не видел, чтобы кто-то из солдат другого пола попытался спрятаться, чтобы переодеться. Когда прижимало, они и нужду справляли рядом.

– Где твои люди, командир? – воспользовавшись отсутствием грегов, Кротов решил выяснить то, что его очень интересовало.

– Они появятся.

– Когда? И откуда они узнают, где мы?

Но растолковывать все глупому землянину зардерец, видимо, посчитал пустым делом.

– Жди. Узнаешь.

– Идите сюда! – девушки прервали столь оживленный диалог.

Греги переоделись. Сейчас они тщательно протирали луки и стрелы и смазывали их каким-то жиром. «Даже за таким оружием нужен уход», – сделал вывод Сергей и пожалел, что его меч остался в городе.

– Вы не боитесь, что за нами будет погоня? Нас уже могли заметить со стены.

– Нет! – отрезала Ташия. – Я тоже думаю, что нас увидели. Но спускаться здесь они не будут, а обходить долго. Да и, вообще, я думаю, им сейчас не до нас. После вчерашнего нападения надо проверить людей, не превратился ли кто в мертвеца.

«Что за дурдом?» – подумал Сергей, а вслух спросил:

– Может, вы расскажете, что такое эти мертвецы?

– Да, нам надо знать!

Кротов даже опешил – впервые в беседу вступил Пассимуши.

«Видно, эта информация ему очень важна. Его люди сейчас наверняка в лесу. Хотя не представляю, как он передаст то, что узнает?».

– Мертвецы, они и есть мертвецы. Обычные люди, ставшие мертвыми.

Кротов потряс головой.

– Подожди-подожди, я только больше запутался. То есть умершие люди у вас оживают?

– Нет, конечно, – Ташия посмотрела на землянина, как на маленького. – Мертвые есть мертвые. А этих называем мертвецами за то, что они превратились в нелюдей, умерли для нас. И еще они заразны. Могут превратить другого человека тоже в мертвеца.

Сергей жалобно посмотрел на зардерца – понял что-нибудь? Тот с невозмутимым лицом задал еще вопрос:

– Как это происходит?

– Человек теряется в лесу. Потом находится. На вид он обычный, но он не любит людей – его душа умерла. Он может долго жить в племени, но в один прекрасный момент убить своих детей или свою мать. Сначала они были не заразные, и их отдавали семьям. Но после того как однажды вся деревня чекранцев стала мертвецами, их стали убивать.

– То есть мертвеца можно убить?! – Кротов не знал, верить в этот бред или просто засмеяться. Только вчера он десантировался с корабля Империи, а сегодня ему рассказывают сказки, как в детстве в деревне.

– Конечно, его можно убить! Он обычный человек из мяса и крови. Но его душа отдана черным силам, они управляют им.

– Как его узнать? И как защититься?

– Они помнят только то, что было с ними до превращения. Они равнодушны к своим родным, да и вообще ко всем людям. Они иногда ведут себя как идиоты. Но главное, по чему можно узнать мертвеца, он не боится боли и не боится смерти. А защита от него одна – его надо убить и подождать, когда он растает.

– Что?! Растает?

«Точно бред, – подумал Сергей. – И зачем я это слушаю».

– Да, растает! – Ташия решительно поднялась с обомшелого камня. – Надо идти! Нас ждут.

– Минутку! – взмолился Кротов. – А они всегда были или появились недавно?

– Не знаю, может быть, они были всегда, но мы встретились с ними несколько лет назад.

Она надела лук и колчан, показывая, что разговор окончен.

– Линга, ты впереди, потом Свения и Шуха. После них вы, – она посмотрела на имперцев. – Я иду последней.

У Кротова была тысяча вопросов, но он понял, что больше ему отвечать не станут. Он посмотрел на Пассимуши. Тот выглядел совсем не удивленным. «Многое бы я отдал, чтобы узнать, что у него сейчас в башке».

Отряд двинулся. Идти пришлось в гору. Греги специально выбирали непроходимые места. Сами они легко находили дорогу, и Сергей быстро понял, что если хочешь идти нормально, надо идти точно по следам девушки, шагавшей впереди, иначе легко было запутаться ногами в хитросплетеньях кустов. Дорога отнимала все внимание, мысли о мертвецах отошли на второй план, но совсем голову не покинули, а назойливо, как писк комара, тревожили душу.

За весь день они сделали только один длинный привал. Девчушки, несмотря на свой небольшой рост и неспортивные фигуры, были неутомимы. Про зардерца и говорить нечего – он был в своей стихии. Кротов старался не подкачать, и ему это удавалось. Ходить по горам он умел с детства, а отсутствие лишнего веса и выносливость, тренировке которой отдавали такое внимание в Академии, помогли не отстать от остальных.

Во время движения зардерец, как всегда, стал исчезать на несколько минут. В первый раз, когда он свернул с тропы и растворился в чаще, Ташия встревожилась. Она догнала Сергея и требовательно спросила, куда направился зубастик. Кротов постарался её успокоить, но она отстала только тогда, когда через несколько минут впереди вновь замелькала спина Парибо. Землянин мог бы поклясться, что Пассимуши нашел что-то хорошее для себя. Ему даже показалось, что «мурзилка» хотел поделиться новостью с ним. Несколько раз Парибо оглядывался, намереваясь что-то сказать Кротову, но в последний момент останавливался. Лишь на привале он поделился новостью. Вполголоса, чтобы не услышали греги, коротко сообщил:

– Зардер был здесь.

«Остальные зардерцы из группы проходили здесь, – перевел для себя Кротов. – Интересно, как он разглядел их следы среди этой зелено-фиолетово-красной мешанины? Или они специальные знаки какие-то оставляют?»

К вечеру, когда уже почувствовалось, что скоро стемнеет, девушки опять остановились посовещаться. После короткого разговора, они пригласили имперцев.

– До нашего поселения осталось немного. Если не останавливаться, то к середине ночи дойдем. Сможете вы идти, если стемнеет, или будем ночевать в лесу?

Вопрос показывал, что они все-таки не пленники. Кто бы интересовался у захваченных в плен, как им легче будет идти? Кротов посмотрел на зардерца. Тот не задумывался:

– Как вы!

Это означало, что он согласен на все – ночевать, так ночевать, идти, так идти – как решат греги. Сергей насчет своей способности идти в темноте сильно сомневался.

– А когда стемнеет подсветить ничем нельзя? Факел какой-нибудь зажечь?

В кармане на животе у него лежал химический фонарь. Он пользовался таким в подземельях Зорна, но он не знал, будет ли он работать или откажет, как вся остальная техника.

– Можно будет только уже ближе к поселению. Но там и тропы лучше.

Было видно, что Ташия торопится, и если бы не вероятность того, что важные гости переломают ноги, она бы даже не разговаривала.

– Пойдем, – решился Кротов. – Если что – остановиться можно всегда.

Девушка согласно кивнула и сделала знак. Тотчас одна из спутниц рванула в чащу и исчезла.

– Предупредит о нашем приходе, – пояснила Ташия. – Чтобы стрелу в шею случайно не поймать.

«Предусмотрительно», – признал Кротов. Стрелу не только в шею, но и в любую другую часть тела, он ловить не хотел.

Пока смеркалось, Сергей еще как-то удерживался на уровне остальных. Но как только стемнело, он откровенно замедлился. «Ладно, зардерец – думал он. – У него глазищи в пол-лица, и он сейчас видит, наверное, не намного хуже, чем днем, а у девчонок-то глаза как у меня. Как они дорогу находят?» Но потом вспомнил, как сам возвращался домой с рыбалки или охоты. Редко это было днем, чаще приходили уже в темноте. И ничего – шли спокойно. На знакомой дороге глаза не нужны – ноги сами помнят все выбоины и торчащие корни.

Ташия обогнала его:

– Иди прямо за мной. Я буду говорить, если что-то впереди.

Однако и такой способ скорости не добавил. Кротов шел, почти касаясь девушки, и все равно запинался.

Наконец, ей, видимо, надоело слушать его ругательства за спиной. Она остановила отряд и позвала одну из идущих впереди. Та пришла и начала рыться в своем матерчатом вещмешке. Достала что-то завернутое в тряпку. Это оказалась коптилка из комнаты, где они ночевали. Или если не она, то очень похожая. Девчушка достала что-то похожее на зажигалку и затрещала искрами.

– Подожди, – остановил её Кротов. Он повернулся к старшей: – Как я понял, можно уже пользоваться светом.

– Да, я думаю, сюда вряд ли добираются разведчики чекранцев или астарцы.

Кротов достал фонарик и сжал пальцами, активируя студень в пластиковом квадратике.

– Есть! – вырвалось у него радостное восклицание, когда все вокруг залило холодным светом. – Работает штукенция!

Девушки отшатнулись. «Штукенция» напугала их.

– Колдовство! – забормотала девушка с коптилкой.

– Не колдовство, а то же самое, что и наше оружие.

Ташия оказалась покрепче. Она только спросила:

– А притушить его ты можешь?

– Без проблем! – весело ответил Сергей. Он провел пальцем по ребру кубика, уменьшая реакцию, сфокусировал, оставив только луч света, и закрепил фонарь на шлеме.

– Пошли, – предложил он, прыгая лучиком по лицам окружающих.

Теперь, видя препятствия, он пошел быстрее. Ташия опять вернулась на свое место замыкающей, и впереди перед землянином поблескивал только броник зардерца.

Примерно через пару часов после этого группа остановилась. Ташия прошла вперед, о чем-то поговорила и подошла к имперцам.

– Все. Мы пришли. Линга предупредила мать Сарию, но вы все равно будьте начеку, некоторые очень боятся колдунов и могут что-нибудь натворить.

Она обратилась к Сергею:

– Ты отдай свой меч и погаси этот светильник, – она показала на лоб землянина.

Кротов был рад избавиться от железяки, висевшей за спиной, и с облегчением отдал перебинтованный меч девушке. Фонарь он снял, погасил и снова спрятал – надо беречь, похоже, он еще не раз будет выручать.

То, что деревня близко, Сергей понял по звукам. Сначала в ночи раздались крики каких-то животных. Затем они появились рядом с ними. В темноте он не разглядел, что это. Мимо него пронеслись два темных комка. Они бросились к идущей сзади Ташие и накинулись на неё. Кротов сначала не разобрался, что там происходит, и побежал к девушке на помощь. Но, услышав радостный смех, остановился. Звери – некрупные, величиной с большую кошку, но на длинных, как у собак, ногах – подпрыгивали, пытаясь дотянуться мордами до лица девушки. Та схватила их за загривок и прижала к земле.

– Хорошие мои! Соскучились по мне?

Неожиданно твари что-то почуяли и, бросив хозяйку, проскочили мимо Кротова обратно вперед. Они прерывисто взвыли, и тотчас со всех сторон им ответили такие же голоса. Звери кружили вокруг зардерца. На помощь двоим появлялись все новые твари. Ташия кинулась к ним. Кротов побежал за ней. «Кошко-собаки» окружили Пассимуши, но не кидались на него, а тонко прерывисто подвывали, приседая на передних лапах. Похоже, они просто не знали, как реагировать на этого непонятного чужака.

В этой суматохе Кротов не заметил, что грегов вокруг них стало значительно больше. Лишь когда они стали отгонять зверей, покрикивая и притворно замахиваясь, он понял, что их тут уже не четверо. Но никто не подошел к нему. Животных отогнали, и отряд двинулся дальше уже в окружении толпы лесных жителей.

«Деревня», – понял Сергей. Как-то неожиданно лес исчез – они шли по чистому месту. В свете звезд проявились темные остроконечные строения. Похоже, основная часть жителей селения все-таки спала, потому что толпа вокруг них больше не увеличивалась. Как только они вступили на территорию деревни, появились факелы. Сопровождавшие опять в основном оказались женщинами. Кротов мог бы поклясться, что среди десятка окруживших их только пара человек походила на мужчин своими фигурами. «Интересно – у чекранцев я видел очень мало женщин, а здесь, наоборот – очень мало мужчин». Их провели по нешироким улицам, разгоняя собравшихся со всего поселения зверей. Минут через десять отряд подошел к большому круглому дому. Ташия остановила всех, а сама вошла в дом. Через минуту она вышла и объявила:

– Мать ждет нас!

В дом вошли только Ташия, еще две женщины, из встречавших, и один мужчина. Кротова и зардерца пропустили вперед.

Жилище было довольно просторным. Прямо посредине, под большим металлическим колпаком, тлел большой круглый очаг. Кроме него, помещение освещали всего две лампы, висевшие на стенах. Сергей не сразу разглядел хозяйку этого дома. При упоминании о матери, как главной в племени грегов, ему почему-то представлялась дородная матрона, величественно сидящая на троне. На ум из земных правителей-женщин приходила только императрица Екатерина. Но здешняя «царевна» оказалась совсем другой. Из-за круглого очага вышла, опираясь на палку, древняя старуха. Она остановилась и поманила пальцем вошедших, приглашая подойти к ней. Когда все приблизились и встали, старуха направилась сначала к зардерцу. Она остановилась рядом с ним, минуту молча разглядывала зубастика, а потом неожиданно попросила:

– Инопланетник, подними маску шлема.

Голос у неё был настоящий старческий – негромкий и скрипучий. Парибо немедленно выполнил просьбу.

– Настоящий инопланетник, – старуха коснулась пальцем его лица. – Зардерец…

У Кротова голова пошла кругом: «Эта бабуся в потерянной лесной деревушке знает про зардерцев!» Видимо, то, что сказала мать, остальные не поняли. Они лишь недоуменно переглядывались. Старуха оставила Парибо и шаркающим шагом приблизилась к землянину.

– Подними щиток, – опять попросила она.

Кротов поспешно сделал, что она просила. Глаза старухи оказались совсем не старческими.

– Ты человек, – она вгляделась сначала в его лицо, потом перевела взгляд на форму. – Хорошие сапоги, да и бронекостюм неплохой. Ты из Империи?

Это добило Сергея. Предводительница лесного племени, жители которого деградировали до того, что забыли, как выглядит техника, вдруг заявляет, что у него неплохой бронекостюм. И, кроме этого, она знает про Империю и про Зардер! Черт! Откуда?

– Да, мы из Империи!

– Я присяду. – Мать повернулась и прошаркала к деревянному стулу со спинкой, стоявшему у тлевшего очага. Тяжело, со вздохами, усевшись, она предложила:

– Садитесь тоже. Разговор будет долгий. Понимаю, что устали с дороги и надо отдохнуть, но дело очень важное. Поэтому будем говорить сейчас.

Потом улыбнулась и, обращаясь к имперцам, посетовала:

– Плохо жить на этом свете без медмашины.

С этим Сергей был полностью согласен. За время жизни в цивилизованных мирах он уже подзабыл, что есть на свете болезни и травмы.

Греги отреагировали на предложение сесть свое-образно – они опустились прямо на песок, которым был посыпан пол, образовав небольшой кружок вокруг стула старухи. Кротов и Парибо переглянулись и последовали их примеру.

Старая женщина сидела неподвижно, словно заснула. Минуту она молчала. Все тоже молчали, в ожидании. Наконец она зашевелилась.

– Разбередили вы мою память… Как вас зовут?

– Сергей, Сергей Кротов, – быстро ответил землянин и, боясь, что зардерец промолчит, добавил: – Его зовут Парибо Пассимуши.

– Меня можно называть просто Мать. Все почему-то зовут меня так, и я привыкла. Хотя с детства меня звали Сария.

Старуха замолчала, видимо, опять вспомнив что-то. Наконец, она встряхнулась и заговорила:

– Скажите мне сразу, Империя еще жива? Или вы тоже только осколок того великого мира?

– Да, все цивилизованные миры в порядке. Все живут и развиваются.

– Тогда скажите мне, – в голосе Сарии прозвучала горечь. – Почему нас бросили? Почему забыли про Баррах? Почему дали умереть стольким детям?

Кротов молчал. Он никак не мог придумать, что ответить. Рассказывать, что он тоже не совсем тот, за кого себя выдает, и к Империи имеет совсем небольшое отношение? Это могло только навредить.

– Все мои подруги умерли еще маленькими… – едва слышно добавила она.

– Я не могу ответить, – честно признался Сергей.

Похоже, она и не ждала ответа. Наверное, ей просто надо было излить свою боль.

– Перейдем к делу. Мне нужна ваша помощь. Но сначала скажите, зачем вы прилетели на Баррах?

– Разведка, – выдал вдруг молчаливый Парибо.

– Да, мы должны собрать сведения о планете, – поддержал Кротов. В конце концов, это не было ложью. – Мы хотим знать, что здесь произошло и что происходит сейчас.

– Я так и думала. Значит, Империя вспомнила о нас.

Кротов не стал её разубеждать.

– Это хорошо. А когда появятся остальные? Когда на планету вернется власть Императора?

– Не хочу разочаровывать вас, но это не быстрый процесс. Сначала разведка, потом будет приниматься решение о высадке основных сил.

– Ну, я так и думала. Поэтому вы должны помочь мне. А я всем, чем смогу, помогу вам.

Кротов задумался. Им как раз очень нужна её помощь. А вот чем они смогут помочь грегам – это вопрос. Те считают, что у них в руках вся мощь Империи, а на самом деле они даже беспомощней местных жителей. «Ладно, надо узнать, какая помощь требуется от нас. Потом будем открывать карты».

– В чем заключается наша помощь?

– Астарцы захватили мою дочь! – голос старухи задрожал, но она справилась.

«Вон оно что! Конечно, за своих родственников и я горло перегрызу». Но дальнейшие слова Сарии опровергли эту мысль.

– Она была правительницей нашего рода. Я уже немощна и не могу заменить её. И в племени нет пока той, что может встать на это место. Ташия со временем может стать вождем, – старуха с любовью посмотрела на девушку. – Но сейчас она еще слишком молода, и её страсть иногда побеждает её разум.

– Сочувствую вам и вашему роду, – Кротов решил ускорить разговор. – Но скажите прямо, что вы ждете от нас?

– Вы должны припугнуть Арсалгана. Правитель Астары жесток и высокомерен, но в уме ему не откажешь. Продемонстрируйте ему силу своего оружия. Я думаю, он не захочет портить отношения с Империей только для того, чтобы иметь возможность влияния на лесное племя.

Подходило время, когда придется рассказывать правду. Но Кротов никак не мог решиться, он опять спросил:

– А чем вы нам можете помочь, в обмен на это?

Старуха засмеялась мелким трескучим смешком. Кротов еще раз убедился, что сожаления об отсутствии на планете медмашины – это горькая правда, зубов у Сарии оказалось совсем мало.

– Не переживай, у нас есть кое-что, что мы можем предложить Империи. Если я правильно помню, там очень любят древности, тем более, если они из космоса.

Кротов напрягся. Неужели?! Он почувствовал, что зардерец тоже подался вперед. Однако, что там такое у них есть, мать уточнять не стала.

– Так что даже не задумывайтесь. Дело того стоит. Если вы сами можете принимать решения – решайте. Если нет, говорите своим правителям. Я знаю, что вы можете поговорить с ними прямо отсюда, – пусть решают они.

Наступил момент истины – если это действительно то, ради чего они сюда пришли, а Кротов на девяносто процентов был уверен, что это так, слишком много совпадений, то надо любым способом договариваться о походе туда. Необходимо своими глазами увидеть корабль. Но вот что предложить взамен?

Кротов осмотрел присутствующих. Все четверо грегов относительно молоды и явно не совсем понимают, о чем сейчас говорила Сария. На лицах у троих застыло удивленное выражение, кроме Ташии, – для неё, похоже, это не новость. Как же их уговорить?

Кротов решился:

– Я могу принимать решения сам! Право у меня есть. Но дело очень деликатное – мы бы не хотели вмешиваться во внутреннюю жизнь Барраха. Поэтому я хотел бы обсудить детали с вами наедине, мать Сария.

Услышав это, сидевшие на полу греги заворчали. Ташия высказалась прямо:

– Мы не настолько доверяем вам, чтобы оставить мать с вами одну.

Сария подняла руку, призывая всех успокоиться:

– Не бойтесь, – обратилась она к своим. – Подумайте сами, не настолько я важная персона, чтобы Империя отправила со звезд людей убить меня. Ташия сказала, что они сами согласились идти в горы. Значит, мы им нужны. Вряд ли имперцы стали бы менять покровительство Кузнеца, у которого под рукой три города и какое-никакое войско, на поддержку нашего маленького рода. Поэтому идите и оставьте нас. Время уходит, а Леала все еще у астарцев.

Все встали. И женщины, и мужчина были явно недовольны решением старухи, но перечить ей не смели. Когда они уже направились к выходу, Сария остановила Ташию:

– Внучка, ты останься. Тебе будет полезно послушать.

Услышав, кем приходится их провожатая правительнице рода, Кротов обрадовался. Все же за время путешествия они наладили контакт, пусть и небольшой, но это лучше, чем ничего. Кроме того, чувствовалось, что Ташия – девушка адекватная и мозги у неё на месте.

Когда греги покинули дом, Кротов и зардерец опять присели на свои места. Ташия села у ног родственницы. Сергей заметил, что она пододвинула поближе колчан и развернула его так, чтобы быстро выдернуть стрелу. Лук так и находился все время у неё в руках. Он усмехнулся, это она зря, даже эта смешная броня для их оружия непреодолима. Да и реакция зардерца гораздо быстрее реакции человека.

– Я слушаю вас, – старуха посмотрела сначала на Кротова, потом на Парибо.

Кротов опять удивился взгляду Сарии – глаза были ясные, в них светился ум. «Похоже, постарело у неё только тело. Плохо, что эмоции я чувствую не всегда, хотя бы понять, какой у неё настрой». Тянуть больше было нельзя, надо решать вопрос.

– Я хочу сказать вам правду, – начал Сергей. – Да, вы правы, Империя, как всегда, очень заинтересована в любых космических артефактах. А если они еще и древние, то это, конечно, поднимает цену. Но есть один вопрос: мы все-таки хотели бы знать, что вы нам предлагаете, а еще лучше увидеть это своими глазами.

Старуха словно заснула. Выслушав слова землянина, она даже не шевельнулась. Глаза были прикрыты. Сергей не выдержал и повторил:

– Мы хотим увидеть артефакт своими глазами.

– Ты ничего не сказал про вашу помощь нам…

Голос прозвучал совсем тихо. Сария не спала. Все, больше выкручиваться невозможно. От зардерца помощи в этом случае тоже ждать нечего. Слишком он разговорчив. Сергей вздохнул и признался:

– К сожалению, мы не сможем припугнуть Арсалгана. Нам нельзя пользоваться нашим оружием на Баррахе. Запрещено по имперским законам. Запрет можно отменить только если жизни имперцев будет угрожать опасность, поэтому на планету мы прибыли лишь с оружием, подобным вашему.

«Черт, как складно я вру, – подумал Кротов. – А ведь чекранцам обещал совсем обратное. Жизнь в цивилизованных мирах сделает из меня политика».

– Но не все так плохо. Кроме нас и множества других разведгрупп, – опять соврал он, чтобы увеличить вес своих предложений, – на планету высадилось официальное посольство Империи. Сейчас оно находится в столице – Астаре. Я думаю, когда мы передадим ваше предложение, они не откажутся повлиять на верховного правителя. Ему совсем невыгодно портить отношения со Звездной Империей, и он выполнит просьбу посла отпустить вашу дочь. Тем более что послом на Баррах прибыла сама принцесса Алгала – ближайшая родственница императора. Но повторю – мы должны увидеть артефакт, чтобы знать цену обмена.

Мать Сария молчала. Глаза были по-прежнему прикрыты. «Надеюсь, она все же не заснула. А то я тут распинаюсь, придумываю…» Однако вместо старухи заговорила Ташия. Она удивленно переспросила:

– Вы прислали к астарцам послом женщину?

Сергей не понял удивления в голосе девушки. Он уже давно привык к полному равноправию полов в цивилизованных мирах. Тем более вот перед ним еще одно наглядное подтверждение равенства – женщина-правитель и женщина-воин.

Сария оперлась на палку и выпрямилась.

– Спать пора… Ташия прикажи отвести их в приготовленный дом.

Она тяжело поднялась и лишь потом ответила на речь землянина:

– Я поняла, что сами вы ничего решить не можете. Связывайтесь со своей принцессой. Завтра я хочу знать её решение. После этого и я приму свое.

Она повернулась и, шаркая, направилась в глубину дома. По голосу Сергей понял, что она недовольна. Но что делать – другого решения он пока не нашел. Когда их привели в небольшой дом на окраине деревни, он рухнул на травяную лежанку, накрытую шкурой. «Ну и вымотался я, всего два дня, а кажется, что уже сто лет на Баррахе. Надо выспаться», – подумал он, уже проваливаясь в сон.

Но выспаться не удалось. Сон, посетивший его в эту ночь, был абсолютно диким. Очнувшийся от забытья Кротов никак не мог подняться. Он лежал обессиленный налетевшим кошмаром. Ему казалось, что сон продолжается. Вокруг творилось что-то невообразимое – где-то за тонкими стенами домика раздавались пронзительные крики, на стенах метались блики от факелов, а Сергей лишь смотрел на все это непонимающими глазами и не мог заставить себя встать.

Чувства ужаса и предсмертной тоски, налетавшие со всех сторон, не могли перебить ярости и желания схватки, когда он будет рвать теплую плоть на куски, чувствуя на морде соленый вкус крови жертв. Но сильнее всего было то чувство точной прямой задачи спасения своей жизни, которое он испытывал при действиях во время включения «дара Предтеч». «Какая хрень мне снится, – тяжело ворочалось в голове. – Все перемешалось».

Кое-как заставляя себя очнуться, Сергей повернул голову. На фоне освещенной кровавыми сполохами открытой двери стоял зардерец. Он пригнулся и выглядывал в дверь, готовясь выпрыгнуть наружу. Только сейчас землянин понял, что тот зовет его. Несколько раз Пассимуши оборачивался и выкрикивал его имя.

«Что он там высматривает?» – проплыла в голове медленная мысль. В это время зардерец подскочил к нему.

– Кротов! – рванул он его за плечо. – Надо вставать! Там смерть!

Мозг, уже начавший работать, командовал ватному телу, что надо оживать, – ситуация по-настоящему опасная, если даже невозмутимый зардерец кричит про смерть. Сергей сел, потряс головой и, наконец, поднялся. Еще не совсем выветрившийся из мозгов морок сбил координацию, и он чуть не упал. Зардерец поддержал его.

– Что там? – сухим горлом прохрипел землянин.

– Звери! – как всегда исчерпывающе объяснил Парибо.

«Надо идти смотреть самому», – понял Сергей. С каждым шагом возвращаясь в мир, он подошел к двери. Сначала в месиве огней и носящихся кричащих теней ничего не разобрал, но, приглядевшись, понял все и ужаснулся. Огни выхватили из темноты окровавленную морду зверя. Под глазом из шерсти торчала стрела. Та же порода, на которой он видел всадника на дороге вчера вечером. Огромный против людей зверь гонялся за ними, на ходу руша легкие жилища грегов. Судя по крикам, раздававшимся со всех сторон, зверь был не один.

Надо выскакивать на улицу, здесь, в доме, эта гигантская кошка их просто придавит и не заметит. Кротов вернулся к лежанке, одним движением натянул шлем, схватил лежавший рядом с изголовьем чекранский меч и выскочил в бушующую ночь. Зардерец, выбежавший раньше, уже стоял у стены. Сергей тоже остановился, оценивая ситуацию, и в этот момент он впервые разобрал, что кричат бегающие люди.

– Мертвецы! Гзунги-мертвецы!

Картина апокалипсиса, творящегося вокруг, помогла ожить. Кротов окончательно сбросил с себя пелену недавнего морока. Надо вырываться из этой круговерти смерти. Он высматривал безопасный путь в сторону темной стены леса. Ясно, что среди деревьев у «кошек» такого маневра не будет. Неужели это не понимают аборигены или от страха обезумели? Он уже разглядел, как лучше пробежать, укрываясь за развалинами соседнего дома. Сергей крикнул, привлекая внимание зардерца, и, когда тот обернулся, показал, чтобы он следовал за ним. Но Пассимуши, совсем как человек, отрицательно покрутил головой и показал рукой в другую сторону, в самую гущу битвы. «Понятно – уроженец Зардера не может пропустить любимое занятие… – вернувшийся рассудок позволил даже пошутить, – выпустить кишки кому-нибудь». Справедливость этой мысли явно подтверждало то, что в руках «зубастик» держал копье. «Где он успел его найти?» Но тут все мысли вылетели из головы. Из темноты в круг света, образованный загоревшимися развалинами соседнего дома, выскочил зверь. Он на секунду остановился, и в то же мгновение из темноты прилетели две стрелы: одна попала очень удачно – её оперение теперь торчало из левого глаза чудовища; вторая вошла куда-то в тело, следов от неё Кротов не видел. «Значит, не все здесь паникуют. Молодцы, греги!»

Зверь замотал головой и страшно взвыл. Потом он разглядел имперцев, освещенных разгорающимися развалинами. Набирая скорость и порыкивая, он побежал в их сторону. Кротов не собирался связываться с разъяренным двухтонным куском мышц, он уже нацелился отпрыгнуть в сторону и бежать по намеченному пути. Но в это время откуда-то из-за пожара на свет выбежал ребенок, мальчишка лет шести. Он оказался прямо на пути гзунга. Со всех сторон из темноты раздались крики ужаса. Еще несколько стрел ударили в морду чудовища, но остановить такую махину они не смогли. Мальчик был обречен. Он разглядел бегущего монстра и окаменел.

Сергей зарычал. В три прыжка он оказался возле мальчишки, схватив левой рукой за шиворот, бросил его в темноту, туда, откуда кричали больше всего. Он успел вовремя, еще мгновение – и на то место, где стоял ребенок, обрушилась громадная лапа. В пустой легкой голове землянина исчезли все мысли, глаза автоматически фиксировали происходящее вокруг. В посветлевшем мире медленные люди безмолвно раскрывали рты и с перекошенными лицами плавно двигались в сторону Сергея. Он, хватаясь за длинную шерсть одной рукой, в два приема по ноге вскарабкался на спину зверя и оседлал обезумевшую тварь. Одно холодное желание направляло все его действия. Схватив прядь шерсти над широким лбом гзунга, он с такой силой потянул голову зверя на себя, что вырвал схваченный клок. Зверь завыл еще громче и задрал морду. Кротов, словно циркач-наездник, вскочил ногами на шею животного, выпрямился во весь рост, перехватил меч так, что он оказался острием вниз, и двумя руками со всей силы загнал клинок в неповрежденный глаз гзунга. Зверь взвился на задних лапах. Кротов мгновенно оказался на четырехметровой высоте. Не дожидаясь, когда кошка упадет и начнет кататься, он скатился по спине зверя вниз и отпрыгнул как можно дальше.

Отбежав от бьющейся в агонии горы мяса, он огляделся. Кругом застыли люди, глядя на него с ужасом. Только зардерец подскочил к нему, но разглядев, что тот цел, что-то крикнул и помчался в сторону, в темноту.

Мир опять начал темнеть. Пламя разгоравшегося дома перестало быть белым и снова заиграло кровавыми бликами. Прорезались звуки. Какофония конца света по-прежнему висела в воздухе. Кротов удивленно посмотрел на застрявшую между пальцами белую прядь. «Значит, все мои способности живы, – подумал он. – Дару Предтеч наплевать на то, что отказала электроника. Черт с ним, анализировать буду потом». Он вытер руку о броник и пошел к застывшим людям. Хотел посмотреть, что стало с мальчиком. «Кинул-то я его со всей дури, не повредил ли чего?» Мальчишка стоял меж двух полуодетых женщин и во все глаза смотрел на землянина; на чумазом закопченном лице ребенка пролегли две светлые дорожки от слез. «Черт! Братишка!» – не вовремя нахлынули воспоминания. Ему захотелось прижать к себе этого испуганного заплаканного пацана.

Но женщины закрыли собой ребенка, а сами отшатнулись от землянина. На лицах был написан ужас, как и на лицах у всех стоявших вокруг. В руках у некоторых оказались луки, они направили их на землянина. «Опять я всех напугал», – Сергей уже начал привыкать к подобной реакции на свои действия. Одна из женщин подхватила ребенка на руки, и они отступили в темноту, не давая сократиться дистанции между ними и землянином.

– Успокойтесь, я только посмотреть хотел… – пробурчал Кротов и отвернулся. Надо глянуть, куда помчался Пассимуши. В той стороне, где он скрылся, мелькали факелы и раздавались крики, правда, уже не такие панические. Кротов мог бы поклясться, что услышал мяукающие команды Парибо. «Кем это он там командует? – подумал Сергей, вырывая меч из глаза затихшего зверя. – Неужели местные ему подчиняются?» Он вытер меч о шерсть гзунга и побежал на помощь «мурзилке».

Пробежав по улице мимо нескольких домов, он завернул за угол, туда, где слышались звуки битвы. Крики там уже сменились на торжествующие. Кротов застал последний акт драмы. Здесь зверь тоже развалил пару домов. Гзунг сидел на задних лапах среди развалин и уже не отбивался от насевших на него грегов. Вся морда зверя была утыкана стрелами. Он скреб лапой по морде, пытаясь избавиться от стрел, но только обламывал древки. Наконечники оставались в теле.

В тот момент, когда Сергей появился, греги как раз завершали дело. Сначала один подскочил к самому зверю и с размаху воткнул копье снизу в горло гзунга. Зверь дернулся, невидяще махнул лапой по месту, где секунду назад был копейщик, и заскулил. Сергей с радостью узнал в нападавшем Пассимуши. «Вот ты где, зубастик», – заулыбался он. Но в это время с другой стороны выскочил еще один воин и также с разбега воткнул еще одно копье в грудь гзунга. Воин отскочил в сторону. В свете факелов блеснула маска бронекостюма. Кротов опешил: «Это же зардерец! Эту невысокую широкоплечую фигуру с длинными руками ни с кем не спутаешь. Откуда взялся еще один зубастик?»

Зверь завалился на бок. Огромное тело, разбрасывая бревнышки разрушенного дома, забилось в конвульсиях. Над поселением разнесся торжествующий крик. Зверь еще раз дернулся, вытянулся и затих. Сергей подошел к огромной, истыканной обломанными стрелами, морде кошки. Даже на земле она была в половину роста человека. Он глянул на стоявших вокруг местных. Все, стоя на почтительном расстоянии, опять со страхом смотрели на него. Теперь-то что? Не я же убил этого гзунга. Он отвернулся и положил руку на голову зверя. Сзади раздался крик ужаса.

– Не-е-ет! – Сергей узнал голос Ташии.

«Что это с ними? Зверь был безоговорочно мертв. Чего они боятся?» Из толпы вышел Пассимуши и подошел к землянину. Следом за ним, как будто никуда не пропадали, подошли еще четыре зардерца. У Кротова округлились глаза. «Ну, „мурзилки“! Вот удивили!»

Подошедшие вели себя так, будто только что расстались. Едва кивнув Сергею, они начали осматривать тушу убитого зверя.

– Парибо, откуда они взялись?

– Они шли за нами, – как всегда, исчерпывающе, объяснил Пассимуши. На поясе у него опять висели оба ножа.

«Ладно, разберемся». Он пошел к толпе жителей. Надо обговорить, что это за нападение, откуда взялись звери. Но греги отшатнулись от него, как от прокаженного.

– Не подходи! Уходите от нас!

Сергей непонимающе разглядывал людей. Чем они провинились? Вместо благодарности за помощь их теперь гонят из поселения. И даже хуже. В руках грегов опять появились луки с наложенными стрелами. Даже Ташия, стоявшая впереди всех, хоть и не подняла лук, но смотрела совсем не так, как вчера.

– Эй, командир! – позвал Кротов зардерца. – Ты что-нибудь понимаешь? Чего это они на нас взъелись?

Пассимуши ничего не ответил, он подошел к Сергею и тоже оглядел толпу.

– Они хотят нас убить? – наконец выдал он.

– Как видишь. Может, нам нельзя было убивать этих зверюг? Может, только греги имеют право делать это?

Сергей повернулся к толпе:

– Ташия, объясните, что происходит. Почему мы должны уйти? Мы больше не нужны вам?

– Кровь! – крикнула в ответ девушка, показывая пальцем на руки Сергея. Потом показала на зардерца. – У него тоже!

Кротов воткнул в землю меч и посмотрел на свои ладони. Все перчатки, да и броник, были заляпаны кровью и слизью гзунга. На Пассимуши бронекостюм тоже был весь в крови. Когда он воткнул копье, его залило сверху из раны.

– Ну и что? Помоемся, и не будет, – Сергей опять шагнул к девушке. Толпа отшатнулась, опустившиеся луки снова взлетели и стрелы глядели на имперцев.

– Ни хрена не понимаю! – раздраженно сказал землянин. – Иди сюда и расскажи, в чем дело.

Он еще раз шагнул вперед. Кто-то не выдержал, стрела ударила в грудь Сергея и отскочила от пластика брони. Греги охнули – не ожидали такого эффекта.

– Не стрелять! – раздался властный голос. Кротов даже не ожидал, что старуха, которая еле говорила ночью, может так командовать. Толпа расступилась, и вперед вышла мать Сария.

– Не стрелять, – повторила она уже тише. – Вы тоже стойте, как стоите, не провоцируйте моих людей. Сейчас я все объясню.

Она немного помолчала, словно собираясь с мыслями, и начала:

– Вы великие воины. Бесстрашные и сильные! Но для всех и всегда есть одно правило – никогда нельзя прикасаться к мертвецу! Никогда! Тем более прикасаться к его крови!

– Что за хрень вы тут несете?! – Кротова прорвало. Он уже третий день не спал толком. Неожиданная битва и желание жителей вместо благодарности убить их тоже подняли градус до точки кипения. – Я только и слышу о мертвецах, но так их и не увидел! Эти зверюги были живее всех живых!

– А ты обернись, – предложила Сария.

Сергей повернулся к туше. Он вздрогнул – туша разлагалась на глазах. Вместо горы мяса, шерсти и когтей на земле расплылась маслянисто поблескивающая лужа. В ней таяли остатки плоти гзунга.

– Твою медь!

Зрелище было жуткое. «Это уже не фантастика – подумал землянин, – это просто бред сумасшедшего». Пассимуши, стоявший возле туши, даже наклонился, разглядывая черную жидкость.

– Видел? – печально констатировала Сария. – Теперь, если вы умрете, вы тоже исчезнете.

– Мы что – стали мертвецами?! Заразились?

– Да! – твердо ответила женщина.

– Да пошли вы! – Кротову было уже наплевать на дипломатию. – Я такой же, как всегда! Ни хрена не чувствую!

– Вам надо уйти, – не слушая его, так же печально продолжила Сария. – Иначе нам придется убить вас…

– А вот это попробуйте! – Кротов по-настоящему разозлился. Он поднял меч и зло оглядел всех. – Ну! Кто смелый?

Ташия вдруг опустила лук и залопотала что-то на своем языке, обращаясь к старухе. Та сначала равнодушно слушала её, тяжело упершись на свой посох. Потом её лицо прояснилось. Стоявшие вокруг греги тоже прислушивались к монологу девушки. Луки в их руках постепенно опускались.

– Пошли отсюда, – Кротову надоело все. Страшно хотелось спать. Организм требовал отдыха. Такие встряски даром не проходят. – Помоемся где-нибудь и выспимся.

Сергей уже вычеркнул грегов из планов. «Не хотят нас видеть, ну и хрен с ними! Зря только контакт с Кузнецом из-за них разрушили». Пассимуши поднялся и кивнул – дескать, пойдем.

– Кстати, а где твой боец? Куда он опять исчез? Или у меня глюки?

– Стойте! – Ташия направилась к ним. В руке у неё был факел. Было видно, что девушка боится. Но она справилась с собой, лицо обрело решительность, и она твердыми шагами подошла к ним.

– Стойте спокойно, – повторила она. – Я осмотрю вас. Протяните руки!

– Что еще придумали? – Кротову не хотелось даже разговаривать. После вспышки гнева он обессилел. Но он все-таки остановился, воткнул меч в землю и протянул руки ладонями вверх. Пассимуши поступил так же.

Ташия поднесла факел к рукам, посмотрела, потом по очереди обошла вокруг Сергея и зардерца. Неожиданно спросила:

– А огня ваши костюмы боятся?

Кротов хотел выругаться, но и на это уже не хватило сил. Он равнодушно ответил:

– Такого нет… – он показал на факел. – А там, – он показал на горящие развалины, – долго не протянем. Тебе зачем?

Вместо ответа девушка поднесла пламя к ладони землянина. Сергей рефлекторно отдернул руку.

– Ты же сказал – факел не страшен? – забеспокоилась Ташия.

Кротов молча сунул перчатку в пламя. С каждым мгновением, что он держал ладонь над огнем, лицо девушки разглаживалось. Она повернулась к толпе и что-то торжествующе крикнула. Греги отозвались нестройным удивленным гулом. Сария опять обратилась к имперцам.

– Идите туда! – она показала на полыхающие развалины дома. – И стойте в огне сколько сможете. Похоже, вы не станете мертвецами.

Кротов начал догадываться, про что она говорит – огненная дезинфекция. Видимо, Парибо тоже сообразил, что к чему. Не дожидаясь землянина, он направился прямо в костер. Уже стоя в огне, скомандовал в темноту:

– Все ко мне!

Из ночи, один за другим, вынырнули еще четыре низкорослые фигуры в броне и шагнули в горящие развалины. Кротов поежился – атавистический страх не пускал в огонь – но пересилил себя и присоединился к ним. Долго стоять оказалось невозможно. Мембрана хотя и очищала воздух для дыхания, но не охлаждала его. Это не нормальный бронекостюм с терморегуляцией, да и пластик этой игрушечной брони долго бы не выдержал – начал нагреваться. Это в нормальном армейском бронике можно было поспать в таком огне, лишь бы аккумуляторы работали. Так что простоять он смог только минуту – сколько выдержал не дыша.

Но, похоже, для грегов этого было достаточно. К вышедшему из огня Сергею сразу подошла Ташия. Она внимательно оглядела его и, обернувшись, радостно закричала:

– Ничего нет!

Кротов подумал, что выкрикнула она это на всеобщем, только для того, чтобы порадовать его. Но он пока только в общих чертах мог представить, что случилось бы с ним, не пройди он огненное очищение. Так что радости большой не было.

Девушка осматривала зардерцев, появившихся вслед за Кротовым. Сергей ждал. Пока продолжалась вся эта суета, ночь стремительно стала сдавать свои позиции. Небо над горой посветлело, и темнота начала отступать, пытаясь зацепиться за тени в ямах и за углами. Пламя на горящих развалинах потеряло свою яркость и стало прозрачным. «Быстрое здесь утро, не то, что на Земле. Еще десяток минут, и ночь исчезнет».

Ташия махнула, подзывая остальных. Сначала степенно, поддерживаемая женщинами, что вчера ночью присутствовали на совете, подошла мать Сария. Потом, уже не боясь, подтянулись остальные. Все хотели посмотреть вблизи на броню. Сария удовлетворила свое любопытство и приказала:

– Всем расходиться. Все знаете, что делать. Надо наводить порядок. К вечеру поселок должен быть прежним. Возле мертвецов поставьте охрану. Пусть лучше все исчезнет. Мало ли что.

Сергей, услышав эти слова, глянул на место, где до этого лежала туша гзунга. Теперь там была только небольшая лужица, но и она на глазах исчезала. «Прямое подтверждение бренности жизни», – подумал он. Только что это было мощное страшное животное, полное сил, и вот – даже ворсинки не осталось. К вечеру и люди забудут о его существовании.

Кротов обратился к правительнице.

– Мать Сария, мне кажется, нам пора узнать больше про то, что здесь происходит, и особенно про мертвецов.

После огненной купели он встряхнулся, и сон прошел. Старая женщина согласно кивнула:

– Хорошо. Сейчас пойдем в дом и продолжим наш прерванный разговор. Но у меня к вам еще одна просьба. Для нашего и вашего полного спокойствия, сходите на речку – здесь недалеко, внучка покажет – и смойте с себя остатки ночной битвы.

– Хорошо, – согласился Кротов и подумал, что и лицо помыть тоже не мешает.

Все расположились так же, как вчера ночью. Мать Сария на стуле, а остальные вокруг неё на песке, заменявшем пол. Четверо появившихся зардерцев внутрь не пошли, остались у входа.

– Перед тем, как вы начнете задавать свои вопросы, я хочу поблагодарить вас – если бы не вы, сегодня бы погибло гораздо больше наших людей. Спасибо вам.

Сария склонила голову.

– Еще я хочу узнать – вы успели связаться с посольством? Если да, что сказала принцесса?

Вчерашний вопрос вновь встал перед Кротовым – что рассказывать, а что нет? Еще по пути от речки, он попытался посоветоваться с Парибо насчет этого. Тот был краток:

– Говори правду.

Он уже и сам понимал, что бесконечно врать нельзя. Оттянул немного времени и ладно. После сегодняшнего боя греги увидели, что они и сами по себе – без современного оружия – кое-что значат. Он начал рассказывать. По мере того как местные узнавали правду, лица их скучнели. Кротов закончил. Мать, сидевшая с закрытыми глазами, молчала. Сергею опять показалось, что она спит.

– Что ж, жизнь не всегда такова, как мы хотим её видеть… – голос старухи был сегодня совсем тихим. Кротов даже откинул маску, как будто через мембраны шлема было хуже слышно.

– Спрашивайте вы, я обещала ответить. Вам все расскажут. А я пока подумаю.

Два вопроса мучили Сергея – Черный корабль и мертвецы. Сначала он спросил о мертвецах. Отвечать стала одна из женщин. Она почти слово в слово повторила то, что говорила о них раньше Ташия. Единственное, чего Ташия не упоминала, это, что звери тоже могут быть мертвецами.

– Расскажите о зверях. Как вы узнаете, что это мертвецы? Чем они отличаются?

– Главное, как их можно узнать – они всегда идут к людям. Обязательно! Второе – они всегда нападают на людей. Всегда, в любом месте. Но никогда не убивают. Обязательно укусят, но не сильно, чтобы не повредить.

– А звери-мертвецы – они всегда были в лесу?

– Никто не знает, – вздохнула женщина. – Но я точно помню, что когда я была маленькой – никто про них даже не слышал.

– Понятно. То есть, встретив в лесу какую-нибудь зверюшку, я никак не смогу понять, кто это – мертвец или просто зверь? Пока не убью?

– Если зверь не боится человека и идет к нему – смело убивайте! Если, конечно, он не домашний.

– Хорошо. Второй вопрос… – Сергей повернулся к Сарие. – Я все-таки хочу увидеть то, про что вы говорили вчера – нечто, прилетевшее со звезд. И я подтверждаю, даже без переговоров с посольством, что мы готовы сделать все, чтобы помочь вам в освобождении вашей дочери! Я даю слово, что лично займусь этим вопросом, безотносительно к тому, важная это окажется вещь или нет.

«Опять я гружу на себя, – подумал он. – А, черт с ним, все равно ведь буду этим заниматься, даже если бы не пообещал. Не дело это – баб в подвале держать».

Кротов пытался не выдать, как ему важен этот вопрос, поэтому и спросил о нем не сразу. Но, похоже, умную старуху обмануть ему не удалось. Та открыла глаза и впервые за время беседы улыбнулась.

– Я знала, что вы все равно захотите увидеть эту штуку. Что ж, выбор у нас невелик. С Кузнецом теперь мы договориться не сможем, да и нет у него столько сил, чтобы помочь нам. А вы – хоть какой-то шанс. И если, как вы говорите, ваше оружие опять проснется – империя Астары будет вынуждена считаться с вами. Арсалган – совсем не дурак. – Она опять прикрыла глаза, утомленная такой длинной речью. Немного помолчала и продолжила: – Там есть один, который может все испортить – экзарх Крюгер. Это настоящий маньяк. Ладно, к гзунгу его. У Арсалгана своя голова на плечах.

Старуха выпрямилась на стуле:

– Решено – вы увидите черный камень, упавший со звезд!

При этом названии у Кротова сжалось сердце. Оно подсказывало, что это именно то, что они ищут. Неужели опять Предтечи? У землянина даже кожа на голове зашевелилась. Он почувствовал, что ему очень хочется опять оказаться внутри черного яйца. «Какого черта! – разозлился на себя Сергей. – Я ведь чуть не сдох там. И ничего хорошего там не было!»

Мать Сария, глянув на него, заметила что-то:

– Юноша, похоже, ты знаешь гораздо больше, чем хочешь показать. Ты заранее знал про черный камень? Это так?

«Ну, какова! Вот умная старуха! Да и я идиот, все на морде написано».

– Мать Сария, если то, что вы называете черным камнем, – это огромный, в половину вашей деревни вытянутый шар, то я, действительно, уже видел такое, – попытался объяснить свое волнение Сергей.

– Значит, и появились вы здесь совсем не случайно… – Сария не слушала его. – Это хорошо – значит, наша услуга для вас очень ценна…

«Какая-то старуха в пять минут раскусила меня. Плохой из меня шпион. Сюда надо было гронца – тот бы все узнал, ничего не рассказав о себе».

– Ташия, отведите гостей в их дом. Пусть наконец отдохнут. И выбери себе воинов, поведешь их в запретный лес.

Старуха откинулась на спинку стула, всем видом показывая, что собрание закончено. Когда Кротов с Пассимуши уже шли к дверям, она в спины им добавила:

– Когда вернетесь – обсудим ваши действия в Астаре.

* * *

Краах бежал по лесу. Глаза автоматически выискивали незаметные для других признаки тропы. Голова в это время была занята другим. После побега лучниц-грегов, уведших с собой таких важных пленников, Кузнец рассвирепел. Он рвал и метал. Греги, которые никогда не подводили, оказались предателями. Хотя в душе юноша так не считал – все в крепости знали, чем куплена помощь самых метких лучниц в этом лесу – Кузнец пообещал дать воинов для освобождения правительницы грегов Леалы, которую захватили астарцы, но вот уже несколько месяцев откладывал свою помощь. Греги и раньше грозились уйти, но никто не ожидал, что исчезнут они вот так, прихватив с собой людей со звезд. Все воины, которые имели право ходить в одиночку, получили приказ – найти след пропавших пленников. Кузнец Енарс не хотел терять такое выгодное приобретение. Ксанг вспомнил демонстрацию оружия – да с такими штуками они бы легко поставили на колени даже могучую армию Арсалгана.

Краах не был воинственным, и дальше того, как добиться, чтобы войска Астары оставили в покое их города, его мысли не шли. Но все равно, он хотел во что бы то ни стало первым найти следы пропавших грегов. Ведь это он их нашел тогда. И если бы не греги и мертвецы, он бы получил заслуженную славу. Тогда, в ту ночь, когда на город напал небольшой отряд мертвецов, он собирался вернуться на дорогу и сменить Краге. Но после побега лучниц все изменилось. На дорогу отправили другого, а его, как непосредственно причастного к появлению звездных гостей, оставили в крепости.

Место, где лучницы ушли из города, нашли быстро. Енарс чуть прилюдно не зарубил начальника стражи, когда узнал, как исчезли греги. На той стороне реки нашли выброшенную одежду. Но куда после этого направились сбежавшие, мнения разделились. Следы за это время исчезли. Где находятся их деревни, не знает никто – слишком греги осторожны. Так что каждый разведчик выбрал свой путь, чтобы найти пленников.

Краах помнил рассказ отца про одно место, где он чаще всего встречал грегов. Похоже, там была их тропа из деревни в деревню. «Вот и пригодилась отцовская информация», – думал юноша. Он решил выйти туда и затаиться. Дождется одинокого грега и уж в этот раз своего не упустит. Тогда вспомнятся и прошлые его заслуги. Вот тогда он и подойдет к дочери советника. После того как она узнает, что он сделал для города, она наконец обратит на него внимание.

За день он добежал до горной реки, о которой рассказывал отец. Спуск к ней обрывался отвесными скалами. Значит, еще немного, и он выйдет к месту. Надо только подняться по течению. Там, выше, через пропасть есть естественный мост – упавшая гигантская секурая. Он немного подумал и решил все-таки остановиться на ночлег здесь. Подходить к переправе ночью опасно – можно выдать себя, оставив в темноте ненужные следы. Глаза у грегов, как у гзунгов, заметят сразу. Ксанг не стал разводить костер, пожевал вяленого мяса с сухой лепешкой, запил все водой из старинной плоской бутылки и, завернувшись в плащ, упал в середину разросшегося куста. Ветки спружинили и обхватили тело. Надо поспать, вставать очень рано. Когда он уже засыпал, ему послышался легкий посвист пушного зарса. «Вот это хорошо я замаскировался, если даже пугливый зарс бегает рядом», – с этой мыслью он заснул. Разбудила его боль. Он вскочил, в темноте левой рукой ощупал горевший огнем указательный палец правой руки. Кровь. Он сунул палец в рот. Язык нащупал две ранки с обеих сторон. «Зарс! – мелькнула мысль. И тут же, еще одна – самая страшная, – зарс никогда не выходит к человеку – это самый пугливый зверек в лесу, его мех ценится дороже всех остальных. Неужели мертвец?!» Но тут сознание покинуло его, и юноша упал лицом в куст.

* * *

Сергей подумал, что наконец-то выспался. Проснулся, когда уже стемнело. Но нет – ощущение словно и не спал. Он подошел к столу, за которым сидели зардерцы. «Четверо, – автоматически отметил, – значит, один бдит. Пассимуши никогда не забывает об осторожности». Кротов присел и тоже достал упаковку сухпайка, потом передумал и проглотил только таблетку пищевого концентрата, запив водой из кувшина, стоявшего на столе. Спать хотелось неимоверно.

– Командир, разреши я еще вздремну. Я свое отдежурю в дороге.

– Спи, Кротов.

«Все. Как хочешь, так и понимай, – подумал Сергей, засыпая, – то ли он осудил меня за сон, то ли понял, то ли ему, вообще, до лампочки, чем я буду заниматься».

Вышли, как только рассвело. Ташия, как Кротов и ожидал, взяла в сопровождение тех трех девушек, с которыми уходили из города чекранцев. Кротов так и не понял, почему воины у грегов женщины. Где их мужчины? У чекранцев было наоборот – почти все воины, кого они видели, были мужчины. Надо как-то расспросить об этом. Оглядываясь вокруг, землянин не верил своим глазам – не осталось никаких следов нападения зверей на деревню: ни пожарищ, ни мусора. За день и ночь греги убрали все. На месте разрушенных и сгоревших домов уже белели штабеля тонких бревен. «Вот муравьи! – он мысленно похвалил жителей. – Хрен таких победишь».

Двигались быстро. В этот раз первой шла Ташия. Следом еще две девушки, потом имперцы. Замыкала еще одна лучница. Эти трое постоянно менялись. Зардерцы, как Кротов и ожидал, опять начали пропадать в лесу, они то исчезали, то появлялись. «Черт, вот ходоки! Ведь совершенно незнакомый лес, более того, вообще, чужая планета, а они как дома!» Сергей уже привык к такому поведению зубастиков и молчал. Греги косились, но тоже молчали.

На ночь остановились у горной реки, за тысячи лет прорезавшей гору и спрятавшейся глубоко внизу, в ущелье. Спуск был так крут, что даже за водой не пошли. Ташия покрутилась по близлежащему лесу и через некоторое время вернулась с котелком воды. Сергей вспомнил, что когда-то первый встреченный абориген – Краах – тоже нашел воду прямо подо мхом. Сергей не стал отказываться от предложенного девушкой напитка, приготовленного в этом же котелке. Пить можно, хотя вкус и не чая, и не кофе. Что-то похоже на подслащенную заваренную хвою. Сейчас, отхлебывая мелкими глотками горячее питье, он решил поговорить о дальнейшем пути.

– Нам на ту сторону?

– Да. Но пойдем не здесь. Выше по течению есть переход. Ночью переходить опасно. Завтра пойдем.

– Ташия, а ты или кто-нибудь из них, – Сергей кивнул на девушек, – бывали там? Видели черный камень?

– Нет, ни я, ни они, знаем только то, что рассказала бабушка.

– Тогда скажи – почему вы называете лес запретным? Мы же все равно идем туда, так что сами все увидим, все, что под запретом, – тоже. Что вы скрываете?

– Ничего не скрываем, – видно было, что девушке не хочется говорить об этом. Но она все-таки сказала: – Запретный потому, что его охраняют мертвецы.

«Вот это номер! Что же бабушка сразу не сказала, что подарок не так прост. Разворачивая подарочную оберточку, можно пораниться». Сергей взглянул на сидевшего рядом Пассимуши. Тот был бесстрастен.

– Там тоже будут гзунги?

– Нет, страшнее – там могут быть люди. Но, может, нам повезет, и никого не встретим.

Девушка решительно поднялась, прерывая не нравившийся ей разговор.

– Надо спать, идти еще долго.

«Что здесь мне нравится – это рассвет, – думал Сергей, шагая вслед за идущей впереди Ташией. – Только была ночь и раз – день. Никаких тебе зорь и долгого восхода. Солнце выпрыгивает как мячик». Хотя сейчас местное светило пряталось за кронами деревьев, иногда в просветы врывались его лучи. А ведь совсем недавно была кромешная тьма.

– Подходим, – предупредила Ташия.

Сергей вглядывался вперед, но пока там были только те же деревья и мох под ними. Мост открылся внезапно. Тропа, ушедшая было от обрыва, вернулась к берегу. Деревья расступились, открывая небольшую площадку. Она образовалась, когда огромная секурая, растущая на самом обрыве, завалилась. Вырванные корни задирались на высоту трехэтажного дома. Дерево упало так удачно, что превратилось в мост. С той стороны верхушка проломила в кустарнике дорогу и спряталась в таком же лесу, что и здесь. Ходили тут, похоже, не часто, но явно ходили. Ветки, мешавшие идти, были срублены. Остались только боковые, так что можно было продвигаться, держась за них. Но это только с середины. До этого, метров двенадцать, ствол был голый, и идти надо было балансируя. «Да, ночью тут смогли бы пройти, наверное, только зардерцы». Сергею и сейчас, при свете, совсем не хотелось туда идти, особенно, когда он обошел корень и заглянул вниз, в каньон. Казавшееся до этого не очень широким ущелье сразу раздвинулось. Сергей осмотрел берега: «Может, сумею перебраться понизу?» Ташия поняла его метания.

– Не пройдем, – сразу предупредила она. – Думаешь, я повела бы людей сюда, если можно было перейти где-то раньше? Нет, ближайший переход в дне пути. Так что, пошли. Смотри на меня и не опускай глаза вниз – вот и все!

По корню она поднялась на огромный – не меньше двух метров в диаметре – ствол и смело шагнула вперед. Кротов забрался следом – нечего тянуть, только кормить свой страх – постоял, по привычке пару раз глубоко вдохнул и шагнул над пропастью. «Смотреть только на красивую попку! – скомандовал он себе. – Она же сама так приказала. И будет тебе счастье!»

Не смотреть вниз было трудно. Так и хотелось бросить взгляд – что там внизу? Но Сергей упорно следил только за Ташией. Попка у неё была действительно красивой, он помнил эту фигурку после вынужденного купания при побеге из города Кузнеца. Тогда мокрая одежда облепила девушку, показав все её прелести. Но сегодня о том, что под бесформенными широкими штанами прячутся красивые ноги, приходилось только догадываться. Так, за мыслями о плотском, он не заметил, как добрался до высохших торчащих сучьев. Они тоже были под стать дереву – толщиной с ногу. Он рефлекторно – хотя шел нормально, не качаясь – ухватился за первый же сук. Ветка в этом месте была отполирована. «Не один я так хватаюсь, – усмехнулся Кротов, – все мы похожи – у всех оно не железное…»

Девушка впереди уже шла по верхушке секураи. Еще несколько шагов, она спрыгнет и скроется в кустах. Но в этот момент снизу, из кустов, на ствол вскочил человек. Он появился за спиной прошедшей Ташии. Та услышала и резко повернулась. Человек, чья фигура почему-то показалась Кротову знакомой, с ходу напал на девушку. Сергей мгновенно забыл все свои страхи. Отпустив ветку, он словно по ровному полю побежал по стволу. Девушка дико закричала. Такой ужас и обреченность звучали в этом крике, что у Кротова сжалось сердце. «Не успел!» – пронеслось у него в голове.

– Ташия! Держись!

Он был уже почти рядом от упавших в кусты сцепившихся людей. На мгновение показалось лицо нападавшего. Землянин мгновенно узнал его – первый человек, которого они встретили на этой планете – Краах Ксанг. Откуда он тут взялся? Тут Кротов разобрал, что кричит Ташия, оказавшаяся внизу.

– Мертвец! Убейте его!

Землянин автоматически захлопнул маску шлема и прыгнул на спину чекранца. Он хотел просто ткнуть парня ножом в почку и уже выхватил клинок, но в этот момент тот оглянулся, и Сергей увидел его глаза.

– Твою медь!

Не обращая внимания на то, что почувствовал, он схватил чекранца за плечи и одним движением оторвал от девушки. Перехватив его за руки, он прижал обмякшего парня к замшелому стволу.

– Краах, ты что – очумел, что ли? Чего на людей кидаешься?

Все было непонятно – на поясе у Ксанга висел нож. В кустах рядом с деревом валялся лук, а он напал с пустыми руками. Если хотел убить, использовал бы оружие.

Рядом вскочила Ташия. Она лихорадочно сдергивала с себя одежду и отбрасывала её в кусты, не переставая орать.

– Убей мертвеца, убей!

Рассудком Кротов понимал, что это она кричит о Краахе. Но, смотря в чистые спокойные глаза парня, он никак не мог решиться на убийство. Но он был не один. В сантиметре от головы чекранца воткнулась стрела. Она вошла в твердое дерево почти на пять сантиметров. «Если бы в горло – вышла бы с другой стороны», – машинально отметил Кротов и оглянулся – все три девушки были уже на этой стороне. У всех в руках были луки и направлены они были не только на Крааха. Греги целились и в него, и в Ташию. Еще одна стрела вошла в плечо чекранца. Он болезненно сморщился и застонал. Какой к черту мертвец? Вон как ему больно! «Убьют ведь, сучки, не разобравшись». Сергей перебросил парня через ствол и закричал:

– Беги! Убьют!

Тот словно этого ждал, мгновенно юркнул в кусты и исчез. Вслед ударила еще стрела, но без результата. Разочарованный крик вырвался из глоток девушек. Ташия даже захлебнулась от возмущения. Её крик перешел в хрип. Сергей оглянулся. Девушка стояла абсолютно голая и лихорадочно осматривала себя. «Я же знал, что она красавица!» – Нескромные мысли совсем некстати заполнили голову.

– Сергей, осмотри меня сзади, слюны нет? Только не прикасайся руками, ты держал мертвеца!

«Конечно, осмотрю!» – Сергей улыбнулся. Он никак не мог поверить в серьезность положения. Но грегам, похоже, было не до веселья. Ташия была испугана до смерти, а остальные девушки с испуганно-жалостливыми лицами не опускали луки, готовые в любой момент выстрелить. И только зардерец не участвовал во всем этом – он опять исчез. Кротов демонстративно убрал руки за спину, перед этим бросив взгляд на перчатки – нет, ничего нет, перчатки сухие и чистые.

Ни на спине, ни на ногах – нигде не было следов жидкости.

– Все чисто.

Девушку все не отпускало.

– Мне срочно нужна вода!

– Воду не надо искать, возьми вот это, – Сергей выдернул из поясного отдела ранца дезинфицирующую ленту, оторвал порядочный кусок и протянул девушке. Та схватила и, ничуть не смущаясь, начала тщательно протирать тело, особенно горло и плечи.

– Он хотел меня укусить, но не успел, – пояснила она, не глядя.

– Ташия, ты знаешь, мы должны тебя убить, – раздался плачущий голос. – Но я не могу!

Сергей посмотрел на девушек, которые так и не подошли. Луки были опущены, но стрелы наложены на тетиву, и в любой момент они могли их вскинуть и выстрелить.

– Линга, я не мертвец! Он не успел меня укусить, – с жаром начала убеждать подруг Ташия. – Слюна если и попала, то на одежду.

Она с мольбой смотрела на них. Во избежание неприятностей Кротов прикрыл её собой.

– Девочки, кончайте это дело. Вы же видите – она живая.

– Ташия, ты моя подруга, – печально ответила Линга. – Я никогда не забуду тебя!

В глазах девушки заблестели слезы.

– Но ты знаешь, что всех, кто был в контакте с мертвецом, ВСЕГДА надо убить! Это закон! Спастись могут только вот они – у них такая одежда! – она кивнула на Сергея. – И то, это только мать Сария нам так сказала. А ты ведь знаешь, какие хитрые мертвецы, если они люди. Мы не можем тебя убить, поэтому уходи. И во имя нашей дружбы, во имя жизни племени, никогда не возвращайся обратно, – голос Линги сорвался. – Мы уходим, но на той стороне я оставлю засаду. Никто больше не пройдет на тот берег. Всех ждет стрела.

Девушки развернулись и решительно зашагали обратно. Несмотря на весь драматизм ситуации, Кротов не мог не залюбоваться их походкой – словно по ровной дороге, они совсем не обращали внимания, что идут на высоте двадцатиэтажного дома.

Сзади раздалось всхлипывание. Сергей обернулся. «Вот тебе и непобедимый стрелок!» Ташия плакала, присев на корточки. Кротов непроизвольно потянулся к ней, чтобы успокоить. Но, видимо, страх перед мертвецами настолько впитался в кровь грегов, что перебивал все остальные чувства. Заметив движение Сергея, девушка вскочила и выставила вперед руки:

– Нет! – она жалобно посмотрела на него. – Пожалуйста, не прикасайся ко мне. Помоемся, только потом.

– Ладно, – согласился Сергей. – Пошли, найдем воду и помоемся. Одевайся.

«Хотя сейчас идти за тобой гораздо интереснее».

– Одежду забрать?

– Нет! Я не прикоснусь к этой одежде, – опять вскинулась Ташия. – Вообще, лучше бы её сжечь.

– Я не против, – улыбнулся Сергей. – Такой ты мне больше нравишься. Но как ты пойдешь через лес?

Поняв намек, Ташия резанула его взглядом. Она вскинула подбородок:

– Ничего, зато живая! Что-нибудь придумаю.

В это время из кустов появился зардерец, следом еще один. Они скинули ранцы и достали прозрачные канистры с водой. «Вот дают „мурзилки“! Просто волшебники!» Во время всего этого спектакля Сергей совсем забыл о своих молчаливых спутниках. Он даже не заметил, когда они перешли на этот берег. «Значит, шли сразу за мной и во время схватки ушли в лес». Он все больше удивлялся тактическому гению зубастиков. Конечно, они сообразили, что тут справится и сам Сергей, а территорию вокруг надо немедленно проверить. Вдруг чекранец не один.

– Где Парибо? – только и нашел, что спросить Кротов. – И где вы взяли воду?

Один из зардерцев, молча, показал в чащу леса. «Вот и пойми, это он про Пассимуши или про воду? А может, сразу и про одно, и про другое».

Зардерец взял канистру и подошел к девушке. Знаком показал, чтобы она вытянула руки и начал лить. Ташия подставила ладони и, взвизгнув от холодной воды, начала обмываться. Сергей тоже подставил перчатки под канистру второго зардерца, сполоснул и протер куском дезинфицирующей ленты. Кусты раздвинулись, и оттуда появился Парибо. Словно ничего не произошло, он подошел к Сергею и сказал:

– Надо идти. Время. – Потом добавил: – Он не ушел. Следит. Убить?

Сергей не сразу понял, о ком говорит Пассимуши. Тут до него наконец дошло, что речь о сбежавшем чекранце. Кротов так и не понял, за что того убивать. Слишком безмятежен был взгляд Крааха для переродившегося убийцы.

– Нет, не убивайте. Можете проследить за ним?

Низкорослик кивнул.

Канистра в руках зардерца совсем съежилась и превратилась в лепесток, вода кончилась. Воин засунул её в карман ранца и пристегнул его обратно на спину.

– Лей ты, – попросила Ташия второго – она никак не могла успокоиться. Кротов повернулся к Парибо:

– Как она пойдет? Не хочет надевать одежду, боится.

Пассимуши отстегнул свой ранец. Расстегнул боковину и вытащил медпакет. Кротов вспомнил – это им положили вместо аптечки. Раз электроника работать не будет, аптечка тоже откажет. Что же он там хочет найти? Сергей так и не удосужился посмотреть, что там есть. Зардерец выдернул из узкого пенала баллончик-пульверизатор длиной сантиметров пять и в палец толщиной.

– Сделай ей кожу, – разговорился Парибо, протягивая баллон землянину. – Будет одежда.

До Сергея дошло, что это за баллончик. В стандартной упаковке боевой брони у него тоже был такой. Он вспомнил занятия по медпомощи в боевых условиях: заменитель кожи в случае ожога, помогает, даже если повреждено сто процентов поверхности тела. Он подошел к Ташии. При взгляде на девичьи прелести, Кротов опять почувствовал шевеление в штанах. «Блин! Я что, при виде баб так и буду в ступор впадать?» Он злился на себя за подобную реакцию, считая, что для такого, все уже повидавшего на своем веку мужика, каким он себя считал, это недостойно. Покраснев, он, чтобы прервать смущение, быстро приказал:

– Руки подставь!

Девушка, увидев его покрасневшее лицо, догадалась, в чем дело, и тоже вдруг засмущалась. До неё, видимо, только сейчас дошло, в каком она виде.

– Что это?

– Твоя одежда, – нарочито грубо ответил Сергей. Он хотел разорвать невидимую нить, невольно связавшую их при обоюдном смущении.

Лицо девушки выразило недоумение, но руки она подставила. Когда шипящая струя пены вырвалась из баллона, она рефлекторно дернулась. Но Сергей так взглянул на неё, что она сделала равнодушное лицо и застыла. Пена попадала на кожу и мгновенно растекалась пленкой, сначала прозрачной, но постепенно менявшей цвет на зеленый. «Теперь её в лесу, вообще, хрен разглядишь». Девушка послушно поворачивалась, а Кротов равномерно покрывал её тело новой кожей. Слой он сделал специально потолще, чтобы она не чувствовала уколы мелкой хвои и удары веток. На ступнях набрал, вообще, пятимиллиметровый слой.

– Попробуй, как будешь идти. Хватит такого слоя, или еще добавить?

Девушка потопталась. Пожала плечами.

– Идти можно.

– Значит, нет, – истолковал её слова Сергей. – Подставляй, еще нарастим.

Сначала он хотел оставить лицо нетронутым, но потом решил и его покрыть новой кожей. «Дополнительная защита. Мы-то в масках, а она без всего». Зеленая блестящая кожа сделала девушку еще притягательней. Кротов опять начал ругать себя: «Я, блин, что, извращенец, что ли? На зеленокожих тянет?»

Девушка, тем временем, опробовала новую кожу. Она сначала несильно, потом со всей мощи хлестнула рукой по колючему кусту. Довольное лицо показало, что кожа ей понравилась. Парибо критически осмотрел творение Сергея и опять полез в свой ранец. Он вытащил оттуда какой-то сверток и протянул Кротову.

– Пусть повяжет, – он показал рукой ниже пояса.

Сергей понял, про что он, и опять засмущался. Он протянул сверток, оказавшийся головным зардерским платком, они ходили в таких на корабле. Девушка тоже поняла, для чего ей это. Теперь не разберешь, покраснела ли она. Ташия взяла бандану и завязала на поясе, один конец пропустила между ног и завязала спереди.

– Настоящая леди! – не удержался Сергей.

Не понимая, о чем речь, Ташия никак не прореагировала на замечание землянина, лишь моргнула своими зелеными веками.

– Он опасен. Надо решать.

Фраза Пассимуши опять была похожа на шифровку. «Блин, ладно, хоть что-то говорит, а если бы знаками объяснялся?» Кротов понял, что зардерец спрашивает про Крааха. Все те несколько часов, что они шли, исчезавшие и, как духи, появлявшиеся вновь, воины Зардера докладывали Парибо, что чекранец преследует их.

– Откуда ты знаешь, что он опасен?

Зардерец не ответил, лишь взглянул на Сергея, как на несмышленого младенца. Все время, пока они шли за зеленокожей нимфой, Кротов обдумывал то, что произошло за последние дни. Впервые для этого представилась возможность.

«Как здесь оказался Краах? Неужели совпадение? Почему он напал на Ташию? Хотя это как раз можно объяснить. После побега и убийства чекранца она стала врагом для Ксанга. Но вот странное поведение при нападении… Почему он не воспользовался ножом? Или просто не хотел убивать?» Когда Сергей разнимал их, он почувствовал страх и злость девушки, но не уловил никакого всплеска эмоций со стороны чекранца. То, что он мельком почувствовал, было похоже на то, что испытывал сам, когда включался «дар Предтеч» – чистое, лишенное эмоций и мыслей действие, когда все направлено на спасение собственного организма. Но это лишь мелькнуло, и тогда Кротов посчитал это отголоском своего включающегося дара. Но никто не угрожал жизни Кротова, и ничего не включилось. Сергей уже давно признался себе, что дар его очень эгоистичен. И действует, только спасая его самого. Даже в тех случаях, когда он, казалось бы, спасал других, если копнуть, на самом деле опасность угрожала ему.

Все-таки что-то неправильное в действиях Крааха присутствовало. Поймать и допросить? Ничего не говоря зеленокожей нимфе, чья красивая фигурка мелькала впереди, он остановился. Подошел Пассимуши.

– Можете взять его живым?

Зардерец кивнул. Он сразу понял, о ком идет речь.

– Только поберегитесь. Чем черт не шутит, вдруг он, и вправду, заразный.

Парибо ничего не ответил, показал Кротову – дескать, иди, а сам остался поджидать своего воина.

Мысли с Крааха перескочили на главную цель сегодняшнего путешествия, вообще, главную цель этого посольства – Черный корабль. «Неужели опять увижу его?» Или это просто что-то похожее, не имеющее отношения к той жизни, которую помнил Сергей. Хоть и немногое приходило на память – бесконечный поход по черным бархатным сотам, золотистый сумрак вокруг – теперь он все чаще вспоминал, как он был в корабле кем-то другим. Сразу после своего спасения он этого не помнил. Но постепенно, после каждого включения «дара», к нему возвращалась память о том единении. Особенно во сне. Теперь он даже помнил имя того, кем был тогда – Шерхам. Если так пойдет дальше, я вспомню все, и тогда непонятно, что со мной будет. Буду ли я и дальше считать себя человеком, или я заложенная Предтечами мина, которая должна сработать когда-то. Это была та черта в мыслях, за которую он никогда не давал себе переступить. «Я человек! – повторил он привычную мантру и постарался думать о другом. – Какой бы ни был здесь артефакт, каким боком он связан с мертвецами? Ташия говорила, что мертвяки охраняют этот лес, сразу напрашивается связь. К черту! Будем решать вопросы по мере их поступления».

Он ускорил шаг, стараясь поближе подойти к неутомимой грациозной фигурке, неслышно скользящей впереди, но не успел. Пока он шагал и гонял по кругу мысли, зардерцы занимались делом. В стороне, выше по склону, раздался крик. Сергей узнал голос чекранца. Кротов резко свернул и начал пробиваться через заросли в ту сторону. Его обогнала ловкая низкорослая фигурка. Мелькнул шлем. Парибо. Сзади закричала Ташия:

– Не ходите туда!

Но её никто не послушал. Сергей выскочил на крохотную полянку, на которой столпились зардерцы, и оцепенел – на земле, в луже растекшейся крови, корчился Ксанг. В животе у него зияла огромная резаная рана, оттуда толчками выбегала кровь, перемешанная с полупереваренным содержимым желудка. Но не эта страшная сцена заставила Кротова оцепенеть – к кровище и страшным ранам он давно привык – вытекавшая смесь, еще не добравшись до земли, превращалась в черную маслянистую жидкость. Еще живой юноша начал таять, словно кусок масла на сковородке.

Сергей стоял и молчал. Мыслей не было. Одно дело увидеть, что такое происходит с инопланетной тварью, которую никогда в жизни не видел и которая, может быть, именно так и разлагается. И совсем иное, когда ты видишь, как превращается в нечто, в какой-то ихор, существо, про которого ты точно знаешь, что это именно человек.

– Зачем вы его? – наконец выговорил Сергей. – Надо было хотя бы допросить…

– Он сам выдернул нож и… – в голосе Парибо Кротов впервые услышал растерянность. Наверное, просто показалось. – Они уже держали его.

Для Пассимуши это был подвиг. Выдать такой монолог. Похоже, дело и для зардерцев неординарное.

– Пусть осмотрят друг друга! – раздался звонкий девичий голос. Ташия все-таки переборола свой страх и подошла к месту схватки. – Если кто-то из вас станет мертвецом, с вами так просто разделаться не удастся.

«А ведь она права, – Кротов впервые всерьез осознал опасность. – Да, если кто-нибудь из зардерцев станет мертвяком – это будет страшный враг». Про себя он не подумал – молодость самонадеянна, она никогда не болеет и не умирает. Зубастики тоже, по-видимому, поверили в серьезность положения, двое выдернули салфетки и начали протирать перчатки, потом исчезли. «Пошли искать воду», – догадался Сергей.

Тем временем от Крааха осталась только голова и кусок грудины. «Твою медь! Он жив!» – Сергей уловил взгляд голубых глаз парня. Абсолютно безмятежный. Как это может быть?! Тела уже не было, а он еще жил! Сейчас Кротов окончательно и бесповоротно понял, что это не Краах Ксанг – юноша, которого судьба первым свела с имперцами, – на земле растекалось вонючей жижей совершенно неизвестное существо. Особенно страшно выглядела одежда, так и оставшаяся лежать на том месте, где был человек.

– А если вот так родная сестра или мама… – голос Ташии дрожал.

«Или брат», – с ужасом подумал Сергей, вспомнив младшего братишку. Остатки тела растворились. Лужа черного киселя начала на глазах исчезать. «Надо бы провести анализ, что это за штука», – но задача была невыполнимой, и Кротов отбросил её.

– Пойдемте отсюда, – ему хотелось быстрее убраться от страшного места. Видимо, в своем желании он был не одинок, все быстро шагнули в кусты.

Тропа то появлялась, то исчезала. Похоже, когда-то это была звериная дорога, потому что ветки во многих местах не давали пройти человеку в рост. Но постепенно идти становилось легче. Они постоянно шли на подъем. Стало прохладней, лес редел. Деревья и кустарники становились все ниже. После обеда деревья пропали, лишь изредка встречались кривые низкорослые стволы.

После утреннего происшествия все были напряжены. Зардерцы чаще, чем обычно, исчезали в лесу. Похоже, после вида исчезающего в луже ихора существа, которое все считали человеком, все думали о том, есть ли вокруг еще такие. Лес сразу стал чужим и неприветливым. Лишь когда поднялись в высокогорье, немного расслабились. Видимость здесь была лучше, появиться кто-то мог только из оставшегося позади леса, но он становился все дальше и дальше. На душе у Кротова полегчало. Оглядывая окрестности, он опять поймал себя на мысли, что это очень похоже на Землю. В родной тайге природа ведет себя так же: чем выше к гольцам, чем ближе вершина, тем меньше растений – пока даже мох не исчезнет, оставив голые камни. «К черту! Опять Земля мерещится! Нет, я черт знает где!» Он специально стал отыскивать отличия. Их было полно – все растения и мох были фиолетово-красными. «Вот! Уже одно это говорит, что ты не в Забайкалье». Все эти мысли были из той же оперы – человек ли я еще? Кротов попытался усилием воли прогнать их и, чтобы отвлечься, догнал Ташию.

– Далеко еще?

«Черт, не уколоться бы!» При виде острых зеленых сосков маленькой груди у него опять проснулось игривое настроение. В начале сегодняшнего похода, разглядывая идущую впереди, словно затянутую зеленым латексом фигурку девушки, Кротов чувствовал, как у него начинается эрекция. Он сразу начинал думать о Краахе, исчезающем в черной луже, и все проходило. Но постепенно, в течение дня он привык к такому сексуальному виду девушки. Однако сейчас, когда она обернулась, открыв грудь, молодой организм снова среагировал.

– Осталось немного. Сразу за перевалом долина. Оно там. С вершины уже будет видно.

– Это хорошо, – все игривые мысли покинули голову. Совсем скоро он встретится с тем, что перевернуло всю его жизнь. По большому счету, даже то, что он оказался в космосе и вжился в инопланетную жизнь, не очень напрягало Сергея. Все подобное он мог себе представить. Но вот то, что он одним усилием воли, просто рисуя в голове зеленые нити, сможет защитить себя от ядерного взрыва – это уже было мистикой. За той стороной реальности. В земной жизни он даже представить себе такое не мог.

– Ты не мерзнешь? – вопрос был не праздный. Они почти подошли к линии снегов, и, открывая маску, Кротов чувствовал холод.

– Нет! – видно было, что девушка сама удивлена. Она посмотрела на свои руки. – Эта штука спасает от холода.

«Дьявол, значит, не все я помню о свойствах этой кожи». В памяти было только то, что она полностью выполняет функции любой кожи и подходит любым живым организмам. Даже рыбе. Единственное отличие от настоящей то, что она намного прочнее. Правда, насколько – Кротов не помнил. Но то, что девушка спокойно прыгала по камням, а кожа даже не надорвалась, говорило само за себя. «Значит, отличие не единственное. Серьезней надо было относиться к занятиям».

Больше говорить было не о чем, и Сергей опять отстал. Идущие сзади «мурзилки», по своей привычке, вдруг уходили в сторону, рассматривали что-то среди камней и вновь догоняли группу.

Они вышли на перевал между двух вершин, задравших в небо свои изрубленные серые вершины. Как обычно, казалось, что вот достигнем линии обрыва и все – перед глазами откроется долина. Но так бывает только в кино, когда снимают с вертолета, или на голограмме, когда командирская камера взлетает высоко в небо. На самом деле пришлось пройти по распадку еще какое-то время по обомшелым пятнистым камням, обходя спрятавшиеся в тени клочки снега, и только потом им открылась долина.

– Твою медь!

Это был он – двойник Черного корабля с Тарна. Хотя Кротов никогда не видел целиком яйцо Предтеч. Его увезли с Тарна, когда корабль еще был вморожен в лед. Но он ни капли не сомневался: то, что он видит сейчас, это то же самое, что когда-то две недели держало его в плену. Далеко внизу, среди нескольких мелких озер чернело яйцо. Даже отсюда его чернота казалась нереальной. Словно дыра в преисподнюю. Когда-то Гронберг объяснял, что это из-за того, что корабль поглощает свет. Сейчас оно было не больше яйца в синичкином гнезде, но, сравнивая его с окружающим, сразу становилось ясно, что оно огромно.

Вот и пришли! Кротов испытал разочарование. Он почему-то считал, что, увидев корабль Предтеч, сразу испытает какие-то необычные чувства. Но ничего особенного он не почувствовал. Что делать дальше? Приказ был найти артефакт, больше ничего. Может, у Пассимуши есть другие указания? Кротов повернулся к зардерцу:

– Нам надо идти туда? У меня нет никакого желания приближаться к нему.

– Приказ найти. Мы выполнили.

«Ну, слава богу! Значит, можем идти обратно. Пора в город, встречаться с остальным посольством».

– Вы что, хотели спускаться к черному камню?! – В голосе Ташии прозвучало удивление и страх. – Оттуда никто не возвращался! Мы так не договаривались.

– Успокойся, – Сергей улыбнулся. – Греги выполнили свою часть уговора. Мы возвращаемся. Будем выполнять свою ча…

Ноги Кротова подкосились, и он рухнул на камни.

* * *

– Не знаю, что со мной случилось, но я действительно потерял сознание, – Кротов на секунду запнулся. Ему не хотелось врать Глемасу, но и рассказывать, что произошло с ним на самом деле, не хотелось. – Не думаю, что это от усталости. Наверное, на Баррахе не подходящий для меня климат. В любом случае медмашины нет, и определить, что было со мной, некому.

Сергей вообще бы скрыл факт своего «беспамятства», но он был в запретном лесу не один, и правда все равно всплывет.

– Больше суток я был в отключке. Зардерцы вынесли меня с вершины обратно в лес.

Он помнил все – никакого беспамятства не было. Наоборот, было слишком много памяти и своей, и чужой. Хотя в том полусне он все воспринимал как свое, пережитое лично им.

Землянин прервался. В компании, сидевшей рядом, назревал скандал. Порядком нагрузившиеся уже вином мужчины с обветренными красными лицами заговорили на повышенных тонах. У некоторых руки потянулись к ножам, висевшим на поясе. Наконец, это произошло: двое схватились, отчаянно понося друг друга и стараясь нанести удар в лицо. Но разгореться конфликту не дали. К драчунам подбежали трое здоровяков-вышибал, не разбираясь, надавали тумаков дерущимся и тем, кто пытался вступиться. Потом обоих вытащили из-за стола и повели через зал.

– Деритесь на улице! – напутствовал драчунов один из охранников, выбрасывая в распахнутые двери. – Здесь вам не притон какой-нибудь, а приличное заведение!

Никто в шумящем зале не обратил внимания на происшедшее. Даже Глемас лишь обернулся, равнодушно глянул на свалку и опять повернулся к Сергею.

– Рассказывай!

Землянин впервые в жизни находился в таком месте. Он постоянно отвлекался, крутил головой, разглядывая особенно колоритных посетителей трактира. Похоже, по местным меркам, это было, действительно, «приличное заведение». Но даже по сравнению с земными подобными местами, не говоря уже про рестораны Империи, все выглядело убого: еду приносили на больших деревянных подносах; из приборов были только ложки. Зато кислое вино лилось рекой. Глемас похвалил его вкус.

– Всегда хожу сюда, здесь лучшее вино в округе.

Сергей же не мог отличить его от того, что они пару раз пили по пути из горной страны в Астару.

– Вторая часть путешествия была не так насыщена, как первая. Я уже говорил – после того, как у меня начался этот непонятный обморок и никто не смог привести меня в чувство, зардерцы на руках вынесли меня в лес. Я этого, конечно, не помню – очнулся уже в лесу.

На самом же деле, с самого своего падения на вершине горы, когда он увидел Черный корабль, сознание не покидало его – оно просто раздвоилось: одной своей частью Кротов находился на Баррахе, мерно покачивался в такт шагам словно ребенок, свернувшись на руках сменявших друг друга «мурзилок»; вторая его часть плыла в космосе. Он все слышал и понимал, но сил, чтобы пошевелиться или даже просто открыть глаза, не было. Он даже равнодушно подумал, что его парализовало, но и эта мысль не задела его. Кротов силой подавил нахлынувшие воспоминания: «Нельзя опять начать переживать это. Глемас сразу заметит, от него не скроешь – агент не зря всю жизнь прослужил в Министерстве».

– Путь к грегам после случившегося был для нас заказан. Для Ташии тоже, – после секундной паузы продолжил Сергей. – Бедная девушка. В одночасье лишилась и дома, и семьи.

– Что поделаешь, ты в этом не виноват, – попытался успокоить Гронберг.

– Дорога была одна, идти в Астару, в посольство. Кстати, ты знаешь, что когда я был без сознания, заработала электроника?

Глемас кивнул.

– Конечно, знаю. Зардерцы в это время связались с нами.

Продолжать гронец не стал, но Кротов помнил ту связь. Своей половиной сознания он слышал приказ, который получил Парибо: в любом случае, даже ценой жизни отряда, спасти землянина и доставить в столицу под защиту алгатцев. Зубастики считали, что он ничего не слышит, поэтому, как поступать с ним, решали прямо здесь, возле его неподвижного тела. От участи быть примотанным к палке и провести остальную часть пути на плечах зардерцев его спасло только своевременное пробуждение.

– Плохо, что я очнулся, – пошутил Сергей. – Сразу перестала работать электроника.

Хотя он и шутил, но не мог отделаться от ощущения, что тут действительно есть связь. Он помнил свое «пробуждение». Первое, что он увидел, было лицо Ташии. Он знал, что она сидит рядом, чувствовал это. Но он не ожидал, что увидит это в её глазах, и испугался. Слишком знакомо было это выражение – только недавно на него так смотрела Ранза. Увидев, что он открыл глаза, девушка вскрикнула. Она резко наклонилась к нему – Сергею даже на секунду показалось, что она сейчас поцелует его. Но в последний момент она остановилась.

– Смотрите! Он очнулся! Я знала!

– Привет, Ташия…

Лица зардерцев, как всегда, были невозмутимы. Наклонившись над ним, Пассимуши спросил:

– Все нормально? Встать сможешь?

Однако в его голосе явно слышалась радость.

Сергей нашел руку сидевшей рядом девушки и легонько пожал её. Глаза той радостно распахнулись, и она быстро отодвинулась от землянина. Кротов попробовал встать. Все нормально – тело слушалось, даже наоборот, он словно побывал в медмашине – сил прибавилось, и в голове все было ясно. Он рвался в бой.

– Пока работали коммуникаторы, зардерцы выбрали путь к Астаре. Старались найти такой маршрут, чтобы не подходить к большим селениям. Кое-что подсказала Ташия.

– Я все знаю, принцесса заставила Ширана взять меня в группу, поэтому я в курсе тех переговоров. Ты лучше расскажи мне о том, что ты не написал в информационной записке. Её я тоже уже видел.

Сергей задумался.

– Слушай, тогда я не знаю, что тебе рассказывать.

В самом деле, не рассказывать же, как во время пути Ташия трогательно пыталась ухаживать за ним, считая, что он до сих пор слаб. Или то, как зардерцы пополняли запасы пищи. Особенно им понравилось местное копченое мясо, и при приближении к какому-нибудь селению они на пару часов исчезали. Возвращались всегда нагруженные вкусно пахнущими окороками. Как они их добывали, «мурзилки» не рассказывали, но Сергей уже прошел не одну войну и прекрасно знал, как солдаты добывают такие трофеи. Наверняка не один фермер на их пути недосчитался в кладовой своих запасов. Они, похоже, приняли Ташию в свой клан – как только отряд оказался в населенной местности, притащили девушке кучу одежды. Это и, правда, было необходимо – кожа отработала свой ресурс и начала исчезать, лучница стала пятнистой. Кроме того, из каждой экспедиции по экспроприации они приносили девушке какие-то диковинные фрукты и прочие деликатесы, до которых смогли добраться.

– Я не верю, что ты все написал в отчете. Я уже тебя знаю. Ладно, не хочешь рассказывать, не надо… – Глемас прервался, и его лицо стало серьезным. Он подозвал слугу, пробегавшего мимо с подносом, что-то прошептал тому на ухо, и официант исчез.

– Подожди минутку. У нас, похоже, возникла проблема.

Глемас уже несколько раз посматривал в дальний угол заведения. Кротов тоже посмотрел туда. Ничего необычного. Такая же компания, как и за другими столами. Все пьют и болтают на повышенных тонах. Один – невзрачный мелкий мужичок – видимо, уже набрался. Он засыпал, клевал носом и лишь изредка встряхивался, оглядывал зал пьяным взглядом и опять задремывал.

– Не смотри туда, – почти не разжимая губ, предупредил Глемас.

Кротов поспешно отвернулся: «Чертов шпион, опять у него паранойя».

Из угла, где сидел пьяный, послышались возбужденные голоса. Скандал набирал силу, и даже равнодушные завсегдатаи начали оглядываться.

– Теперь можно смотреть? – раздраженно спросил Сергей.

Глемас примиряющее улыбнулся и кивнул.

В углу происходило непонятное: к дремавшему невзрачному посетителю пристал такой же нетрезвый тип, он нудно требовал от очнувшегося и глядевшего на него мутным взглядом посетителя немедленно выложить все из карманов. Кротов прислушался и понял, в чем дело. Один из ссорившихся считал, что дремавший очистил его карманы. Он кричал о пропаже своих монет и обвинял невзрачного мужичка в краже.

– Ты до этого сидел за нашим столом! – голос кричавшего набирал силу. – Только ты это мог сделать!

К столу направились двое вышибал.

– Что тут?

Обкраденный начал объяснять. Амбал повернулся к мужичку.

– Покажи ему, что в карманах, и вопрос закрыт. Если он врет – выкинем его, если он прав, ну тогда сам знаешь…

Сидевший вдруг вскочил и что-то горячо зашептал на ухо охраннику. «Да он совсем не пьян», – поразился Сергей. Обвиняемый выдернул из кармана какой-то знак и ткнул им в лицо вышибале. Тот посмотрел и отступил.

– Простите, сейчас мы выбросим этого пьяницу, а вам принесут вина в счет извинения.

Однако мужичок больше не стал разводить дискуссию – отодвинув амбала, он поспешно покинул зал. Охранник повернулся к Глемасу и, к изумлению Кротова, кивнул ему. Жертва воровства тоже вдруг замолчала и спокойно исчезла среди посетителей.

– Что это я сейчас видел?

– Пьяная ссора.

– Смеешься? Этот хлюпик был трезв как стеклышко. И чем он напугал охранников?

На самом деле Кротову очень хотелось узнать, почему вышибала кивнул Глемасу и какая между ними связь.

– Не знаю, я не обращал внимания, – Гронберг явно хотел замять разговор. Потом вдруг передумал и ответил: – Это был шпион экзарха. Тайная служба ревнителей.

Про верховного экзарха Крюгера и ревнителей веры Сергей уже слышал. За те две недели, пока группа пробиралась в Астару, Ташия рассказала ему все, что знала об империи, и вообще все, кроме, наверное, своих девичьих тайн.

– За нами следили?

– Скорей всего, – Глемас понизил голос. – Крюгер следит за всеми. Его власть над умами людей в последние годы сильно пошатнулась. Баррахцы отходят от угара слепой веры, особенно здесь, в столице. Может, где-то в глухих деревнях еще до сих пор считают, что они коренные жители этой планеты и воевали с пришлыми колдунами. А здесь, в обществе, большинство формально относится к вере. Фанатизм давно испарился.

Судя по Ташие и её соплеменникам в глухих селениях, неподконтрольных империи Арсалгана, многие тоже уже не верят. Кротову очень хотелось узнать больше о жизни столицы, но еще вначале Глемас очертил круг беседы:

– Поговорим только о самом важном. Ты мне расскажешь о походе, я введу тебя в курс жизни в столице. Главное – наметим дальнейший план действий. Остальное по ходу дела.

Они прервались. Официант принес деревянный поднос с горой жареного мяса, осыпанного листьями местной пряности.

– Пробуй! Думаю, тебе понравится. Я помню, как ты рассказывал мне про что-то подобное из вашей кухни.

Кротов не заставил себя ждать. После путешествия, когда приходилось есть то, что смогли добыть за день, или вообще обходиться таблеткой концентрата, этот «шашлык» был царским блюдом.

– Надо бы и остальных так накормить.

– Не волнуйся, накормят, – Глемас улыбнулся. – Ты, наверное, больше всего за девушку переживаешь?

Сергей не принял шутливый тон.

– За всех. И за неё тоже.

В отношениях с Ташией за время похода получилась такая путаница, что Кротов никого не хотел посвящать в это. Самому бы разобраться.

– Глемас, – Сергей вытер руки принесенным полотенцем. – Не тяни, рассказывай! Мы-то про вас совсем ничего не знаем.

– Сейчас. Только я тоже коротко, – Глемас отхлебнул горячий напиток из глиняной кружки, помолчал и начал рассказывать.

* * *

Путь в столицу оказался неблизким. Два раза караван останавливался на ночлег. Лишь на третий день, к наступлению ночи, вдали показались башни Астары. На самых высоких зданиях горели огни. Когда подошли ближе, выяснилось, что это огромные масляные светильники. Как позже оказалось, никакой практической пользы от них не было: огонь горел в честь богов, когда-то лишивших силы все колдовское оружие. После, уже находясь в городе, Гронберг не раз слышал, что пора перестать тратить столько земляного масла на эти факелы, однако громко этого никто не требовал – власть экзарха еще держалась.

Повозки направились не в саму Астару. Обойдя старый город, их привезли в пригород. Здесь на огромной огороженной территории находился дворец императора и главная башня веры – вотчина экзарха Крюгера. По тому, что ни у кого не отобрали оружие, можно было считать, что они гости, но по тому, как их охраняли – с приближением к Императорскому Новому Городу количество войск все увеличивалось – они были больше похожи на пленников.

Оглядывая гарцующих вокруг многочисленных всадников, Глемас понимал, что шанса решить что-нибудь силой у них нет. Частенько мимо проходили колонны пеших войск; начищенная амуниция и острия копий поблескивали на солнце. «Регулярная армия. Значит, власть здесь держится крепко. Мы попали к тому, кому надо». Глемас еще не знал, что вся эта армия не властна в тех местах, где им больше всего нужна помощь.

В этот раз всех разделили. Дипломатов увели в одну сторону, а алгатцам опять предоставили казарму. Но теперь условия были другие: всех разместили в комнатах по четыре человека; в здании были все необходимые удобства, можно было даже помыться; в столовой также стояли столики на четверых, и еда была соответствующей.

Сразу по прибытии, даже не ужиная, Алкези потребовал встречи с принцессой. Он построил на каменном плацу перед казармой всю роту и пригрозил, что никто не уйдет с места, пока он не увидит Алгалу живой и здоровой. В этот раз никто в спор с ним вступать не стал. Через полчаса стояния, когда в строю уже начинался недовольный шепот, прозвучало известие – идут!

В сопровождении генерала Ширана, лорда Керли и многочисленной свиты из местных появилась принцесса. Алгала выглядела великолепно. Она была одета в женский наряд, стилизованный под местные мотивы. Величественный вид сразу отделил невидимой стеной принцессу от них, простых смертных. «Вот она – императорская кровь! – восхитился гронец. – Это не тот полковник, с которым я пробирался через пещеры на Тарне». Он сам был потомственным гронским аристократом, но признал, что такое превращение ему не под силу. «Слишком долго я слоняюсь по различным войнам и клоакам Империи, чтобы сохранить такой лоск», – оправдал он себя.

Алгала встала перед строем. Все затихли. Она обвела взглядом застывшие ряды офицеров и вдруг улыбнулась:

– Наконец мы вместе, – вместо приветствия сказала она.

«Дракон! Она прекрасно чувствует толпу!» – Глемас почувствовал то же, что и стоявшие рядом. Лед отчуждения мгновенно растаял.

– Слава принцессе! – без команды, в едином порыве, рявкнул строй.

– Слава Империи! – ответила Алгала.

Речь она говорить не стала.

– Отдыхайте, алгатцы! Нас ждут впереди большие дела. Теперь мы всегда будем рядом.

Воины преданными глазами провожали пышный кортеж. «Да, эта девушка далеко пойдет, – подумал Глемас, – если не сломает шею в дворцовых интригах. А завистников у неё, похоже, немало. Кто-то же засунул восходящую звезду политики Цессии сюда, на эту опасную планету, в дело с неизвестным исходом. А несправившихся нигде не любят, особенно при дворе».

В первый же вечер гронец начал знакомиться с обстановкой. Благо, полковник Алкези, несмотря на то, что формально МРОБовца приписали в штат, своим подчиненным его упорно не считал и совершенно игнорировал. Агента это устраивало. Он перезнакомился с офицерами, попавшими с ним в одну комнату, но на этом сближение с алгатцами закончилось. Здесь тоже сказывалась его принадлежность к МРОБ, но это было неплохо. Глемас привык работать, надеясь только на себя.

Он начистил парадную двухцветную форму, пристегнул к поясу меч (все местные мужчины ходили с оружием) и вышел прогуляться.

– Не позже вечернего построения, – предупредил офицер на уже организованном пункте дежурства, но, узнав гронца, только махнул рукой. Глемас понял жест – ты можешь хоть вообще не возвращаться.

Дворцовые постройки занимали целый квартал. Основной дворец был построен раньше, еще во времена расцвета. Это был загородный дом какого-нибудь богача или чиновника администрации, что, в общем-то, одно и то же. Однако многое было пристроено позже – это было видно невооруженным глазом – и материалы, и технология. Особенно убивали огромные горящие светильники, разбросанные по всей территории. Дворец правителя целой империи уступал многим поместьям на Гроне, не говоря уже про планеты богаче.

Несмотря на присутствие множества патрулей, никто его не остановил, видимо, их окончательно перевели в разряд гостей. На первый раз Глемас решил просто обойти территорию. Пройдя по площади мимо парадного входа, он, под пристальными взглядами охраны и любопытными взглядами женщин, свернул в аллею, ведущую за дворец, к техническим зданиям.

Неожиданно шедший навстречу немолодой человек в форме слуги шагнул к гронцу.

– Вам привет от уважаемого Шусы, – склонил голову слуга. Глемас на секунду опешил, но быстро взял себя в руки. «Вот это да! „Уважаемые“ времени не теряют! Даже во дворце у них свои люди».

– Ничего не говорите, – человек оглянулся. Убедившись, что никто не заинтересовался ими, быстро сказал: – Я – Игрези, работаю на кухне. Если понадобится помощь, найдете меня там.

Слуга опять кивнул и отправился дальше. Гронберг тоже сделал вид, что ничего не случилось, но его мысли приняли новый оборот: «Похоже, это просто удача, что я вмешался тогда. У клана действительно немалая власть, если его люди есть даже во дворце императора».

Идти дальше он раздумал: «Поздно уже, надо отдохнуть».

Началась та жизнь, к которой агент привык. Каждый день он знакомился с людьми, изучал обстановку и постепенно налаживал контакты с местными. При общении с любым человеком из обслуги или охраны он включал все свое обаяние. «Никогда не знаешь, кто тебе пригодится в деле – человек, имеющий все рычаги власти, или скромный клерк». Это дало свои плоды – через пару дней его стали узнавать. Сближению помогали и деньги – те, что перепали от Шусы. Глемас нисколько не сомневался, что эти монеты придется отрабатывать – слишком долго он был в разведке, но его это не смущало, за все надо платить. И сам он надеялся получить от новых знакомых ничуть не меньше, правда, не платя за это никаких денег. Среди кучи зданий, спрятавшихся за комплексом дворца, он нашел приличный ресторанчик, который облюбовали военные. Первый раз, увидев его там, все притихли. Но заметив, как он лихо опрокинул заказанную выпивку и заказал еще, вояки смягчились. Корпоративность – великая вещь, определив по форме, что он принадлежит к их классу, они ожидали и соответствующего поведения. Гронберг это прекрасно знал и сыграл на этом. Через пару часов он уже сидел за столом в окружении офицеров, поглощавших оплаченную им выпивку, рассказывая о достоинствах переходившего из рук в руки алгатского меча. Он ни разу не спросил о политике или о каких-нибудь дворцовых делах, так что вскоре все уверовали, что перед ними их брат, интересующийся только оружием, женщинами и деньгами. Глемас понял, что эти, последние, похоже, играют очень большую роль в местной жизни. Если в развитом технологическом мире деньги тоже были нужны, но и без них не пропал бы. Уровень жизни в цивилизованных мирах позволял жить и без источника дохода, просто на социальные программы. Особенно этим пользовались синие сампоро – инопланетники с планеты Сампо.

На третий день его вызвал генерал Ширан. Глемас впервые попал внутрь основного здания дворца. Встретив на входе, офицер-алгатец повел его по бесконечному коридору в глубину здания. Через каждые несколько шагов стояли строгие рослые охранники в начищенной блестящей форме. Наконец, они подошли к покоям, выделенным принцессе. Миновав небольшую прихожую, вошли в такой же небольшой зал. Глемас автоматически отметил выходы и окна.

– Садитесь, офицер, – гренадер показал на кресло у стены. – Я сейчас доложу.

«Все по-простому, – Глемас разглядывал обстановку. – Не намного лучше, чем у нас в казарме. Для простого народа это, конечно, шикарно». Он вспомнил виденное на улицах города – водоносы, еда на тротуарах, трубы из окон домов.

Двери раскрылись, и в зал быстро вошла Алгала. Гронберг вскочил. Он шел на встречу с Шираном и не ожидал увидеть здесь принцессу.

– Это я приказала вызвать тебя, – она сразу разъяснила обстановку. – Дела требуют, чтобы в них вмешался человек с твоим опытом.

Она кинула недовольный взгляд на вошедшего следом генерала, но ничего не сказала. «Похоже, Управление обделалось, – Глемас против воли почувствовал удовлетворение. – Дракон, что я как маленький, работать все равно придется с ними – других здесь нет».

– Приветствую вас, принцесса! – Глемас склонил голову в глубоком поклоне. «Это принцессе можно нарушать церемониал, а мы люди маленькие».

– Прекрати! – отмахнулась она. – Расшаркиваться будем в Цессии, если вернемся. Ты переходишь в мое непосредственное подчинение. Генерал уже дал распоряжения, чтобы все оформили. Потом решите, где будешь жить – во дворце или там же, в казарме.

Принцесса прошла к массивному столу и села в кресло.

– Присаживайтесь, – нетерпеливо махнула она рукой, показывая на кресла с другой стороны. – Надо заняться делами. Генерал, введите полковника в курс дела.

Ширан впервые подал голос.

– Полковник, в общих чертах вы все знаете про наши цели на этой планете. Официальная – посольство, установление дипломатических отношений с главной империей Барраха, и неофициальная, но главная…

Глемас не дал ему закончить:

– Простите, генерал, вы уверены, что здесь чисто?

– В смысле прослушки? Уверен! Мои люди все проверили, никаких скрытых труб или глазков. Ну, технических средств, сами понимаете, у них нет.

– Итак, главная цель, – продолжил он. – Найти артефакт, после появления которого планета лишилась всех преимуществ развитого техногенного общества. Это сделано – спасибо нашей группе инопланетников. Но это только полдела, нам необходимо выяснить механизм произошедшего. А для этого в первую очередь нам надо найти находящегося здесь нифлянца. И потом, с его помощью, разобраться в случившемся. Вы уже, конечно, знаете, что происходит в секторе Гангли?

– Только совсем немного. Я по другим делам. Мой объект – люди.

– Много знать и не надо! – вступила в разговор принцесса. – Достаточно того, что там происходит то же самое, что здесь. Отказывает электроника, и планеты исчезают для Империи!

– Но это еще не все, – генерал дождался, когда принцесса остановится, и продолжил. – Я надеюсь, у вас есть нулевой допуск к секретной информации?

– Перестаньте, Парис! – нетерпеливо прервала его Алгала. – Если нет, то я его ему даю.

– Спасибо, принцесса, генерал прекрасно знает, что у меня есть такой допуск. Но еще раз повторяю, я специалист по людям, а то, что сейчас там происходит, – это, скорее, компетенция семнадцатого отдела и его батальона.

– Все! Хватит мусолить, вы и нужны тут как оперативный работник! Специалист по «человекам» и их слабостям. Хозяйственное управление – это отличные специалисты, но как аналитики. Как оказалось, работа в поле – это не их конек.

Генерал хотел возразить, но принцесса так посмотрела на него, что он сразу сник.

– Вернемся на Цессию, я все сделаю, чтобы прекратилось это глупое соперничество. Иначе мы когда-нибудь просрем, простите за солдатский жаргон, свою Империю!

Глемас смотрел на Алгалу и радовался: «Она настоящая Блиц Голиеконе! Слава дракону, что она возглавила экспедицию. А ведь совсем девчонка, если по возрасту».

– Я готов приступить к работе! – склонил голову гронец. – Что надо делать?

– Мы знаем, что нифлянец находится здесь, и знаем, что он во власти Арсалгана. Но все отказываются от этого. Твердят, что ни о каком зеленом инопланетнике не знают. В первую очередь надо выяснить его местонахождение. Раз по официальным путям не получается, да и мои агенты тоже ничего пока не смогли найти, – генерал развел руками, – остаетесь вы, Гронберг. Это первое, что нужно сделать.

– Я пойду, скоро обед с Арсалганом, – принцесса встала. – Остальное обсудите вдвоем. Полковник, будете докладывать не только генералу, но и мне! Удачи, офицеры!

Ширан и Глемас, вскочившие при прощании, дождались, когда она выйдет, и упали обратно в кресла.

– Итак, вернемся к обсуждению конкретных деталей…

Глемас, конечно, не рассказывал все это Кротову. Его рассказ уложился в несколько фраз. Он кратко сообщил, как шли дела после десантирования Кротова и его компании, и немного рассказал, какова обстановка сейчас.

– Самое главное, ты здесь, и я тебя вижу. Сергей, отдыхать некогда. То, что вы нашли Черный Корабль, это только полдела. Теперь придется поработать тут, в городе, ну а потом, скорей всего, еще раз вернуться к кораблю предтеч. Пока ты будешь жить там же, где и сейчас.

– Не понял – то есть я не вернусь к посольству? А зардерцы?

– Да, ты и зардерцы будете в резерве. Про вас никто из местных не знает, и на вас ляжет основная часть нового задания.

– А что делать с девушкой? Мне не хочется впутывать её в наши дела.

– Сергей, это решай сам. Но я бы не отталкивал её. Я больше чем уверен, что она и её племя нам еще пригодится.

«Хорошо тебе, посоветовал и ушел, а мне опять глядеть в её глаза». То, что Кротов там видел, ему совсем не нравилось. После горького расставания с Ранзой, он твердо решил, что все – больше никаких амурных историй. Но и расстаться с Ташией пока было невозможно – девушка была в положении гораздо худшем, чем у них, в абсолютно незнакомом враждебном городе, без поддержки, без знакомых. Любой патруль, узнав кто она, сразу арестует её. «Ладно, решится как-нибудь». Как всегда, Кротов решительный в любых других ситуациях, в случаях с женщинами оставлял все на самотек – авось само решится.

– Итак, твое задание самое главное: надо найти зеленокожих.

Сергей удивленно раскрыл глаза:

– Зеленокожих? Нифлянцев, что ли?

– Да, их самых.

– Тех, из-за сообщения которых принцесса и помчалась сюда?

Глемас кивнул.

– Но я считал, что они при дворе!

– Мы тоже так считали, но здесь какая-то мутная история. Официальные лица клянутся, что их здесь нет. Они бы никогда не стали иметь дела с инопланетниками – демонами по-ихнему. Но аналитики Ширана, проработав информацию, собранную во дворце, считают, что это ложь. А в этом деле им можно доверять. Я бы не стал с ними планировать силовую операцию, но собирать и обрабатывать информацию они умеют. Каждый слух, каждое случайное слово они используют в дело.

– Хрен с ними, с этими фокусниками! Где мне искать нифлянцев?

– Не знаю, – честно признался гронец. – Я уже попросил помочь мне одних моих знакомых.

При этих словах Кротов опять удивленно поднял бровь.

– Кто такие?

– Неважно. Главное – у них есть возможности. Может быть, они что-нибудь накопают. Но действовать, если что, придется вам. Я немного не доверяю этим своим знакомым.

«Глемас спец, блин, уже кого-то нашел! А как я буду здесь действовать? Это не война, где все понятно». С самого начала этой операции Кротов чувствовал себя не в своей тарелке. От всех его умений, приобретенных на войне в Афганистане, на Зорне и при учебе в Академии, здесь было мало толку. Даже то, чем он всегда гордился – умение выжить в лесу – померкло перед новыми знакомыми, зардерцами и грегами. Использование же только холодного оружия вообще превращало все его тактические навыки в никому не нужный хлам. То, что он видел когда-то в кино, оказалось совсем не так красиво. Чего стоило таскать с собой вечно мешающий меч. Вместо того чтобы чувствовать себя мушкетером, он чувствовал себя идиотом.

– Для начала обживись, привыкни к городу. Тебе придется основную работу по поиску делать самому – зардерцы слишком заметны. Хотя там, где вы сейчас живете, никто никогда не задает вопросов, но всех в этом городе можно купить. Те люди, что нашли тебя и привели сюда, это и есть мои новые друзья. Они мне кое-чем обязаны, поэтому отказать нам в помощи не могут. Пока контактируй только с ними, но обзаводись знакомыми. С твоим обаянием это будет легко.

«Обаянием? Что-то Глемас путает». Сам Кротов всегда считал себя нелюдимым.

– Особенно с женщинами, – улыбаясь, добавил гронец.

– Как мы будем встречаться?

– Передавай весточку через них же. Если будет очень нужно, на любом рынке найдешь «старшего», он там заправляет всеми делами. Передашь, что нужно – до меня дойдет. Но это – в крайнем случае! Чем меньше людей знают про тебя, тем лучше. Ты поел? Если нет, можешь еще посидеть. Вот тебе деньги.

Гронберг достал кожаный мешочек, отсчитал несколько монет и подал Сергею.

– Десять монет. Это много. Даже по меркам столицы, в тех краях, откуда ты пришел, это, вообще, целое состояние. Разменяй одну, вам на пропитание и прочие надобности.

Сергей с недоверием взял монеты. За время, проведенное в Цивилизованных Мирах, он совсем отвык от наличных денег.

– Спасибо. Деньги пригодятся. Зардерцы просят оружие. Да и у меня – только нож.

– Нисколько не сомневаюсь, – заулыбался Глемас. – Эти вояки без оружия себя неодетыми чувствуют. Кстати, про оружие – во время последнего включения электроники, это когда ты был в беспамятстве, на Баррах отправлено оружие, сделанное по образцу, данному тобой.

– Калаши! – обрадовался Кротов. – Значит, напекли все-таки? А я думал, поговорили и забыли. Где они?

Глемас замялся.

– Видишь ли, тут небольшая неувязка. Капсулу направили в район, где тогда находились вы.

– В запретный лес?

– Да.

– А почему не сообщили? Мы бы сейчас как нормальные люди были вооружены.

– Как всегда – не хватило времени. Сразу после выхода на орбиту электроника снова отказала.

«Я очнулся», – подумал Кротов.

– И что?

– Не знаю. Наверное, где-то там сейчас лежит. Так что имей в виду.

– Хорошо. Но вы помните, почему тот лес запретный? Зардерец сказал, что вам сообщили.

– Ты про «мертвецов»?

– Да.

– Конечно, помним. И даже больше скажу, эти переродившиеся, похоже, именно то, что мы ищем. Но чтобы точно знать это, нам и нужен зеленый.

Глемас поднялся:

– Извини, хоть еще много о чем хотелось бы поговорить, но мне нельзя слишком задерживаться. Будем встречаться, еще обговорим. Если даже наелся, все равно посиди, подожди, когда я уйду. Скажешь официанту, что тебе нужен проводник – он в курсе. И не вздумай платить, все оплачено.

– Хорошо, – Кротов тоже поднялся. – Удачи тебе!

Глемас протянул руку. Сергей уже не удивлялся – когда-то он сам научил гронца этому жесту, и теперь, при встрече и расставании, Глемас всегда тянул руку для рукопожатия.

Агент ушел. Кротов снова сел. Есть он уже не хотел, но раз Глемас не хочет, чтобы на улице их видели вдвоем, надо посидеть. Он опять начал разглядывать посетителей, но мысли были уже далеко. О предстоящем задании он не думал – Гронберг прав, сначала надо хоть минимально внедриться в новую жизнь, потом зацепки сами появятся. Сейчас Кротов думал совсем о другом. Раз появились деньги, надо бы купить что-нибудь Ташие. Она обрадуется. А то подарки ей только зардерцы приносят. Как Сергей ни говорил себе, что больше он не попадется на удочку, как ни строил из себя неприступного сурового мужика, жизнь брала свое. За время похода, когда неопытная в этих делах Ташия неумело пыталась выразить ему свою симпатию, он понемногу привязывался к ней. Конечно, это была не любовь – теперь Сергей даже слова этого боялся – она просто стала для него Ташией, а не безликой лесной девушкой, невольным соратником по походу.

Подозвав пробегавшего мимо парня с подносом, Кротов попросил проводника. Через минуту к столу подошел невысокий разбитной парень с бегающими глазами и нагловатой улыбкой:

– Что, идем?

– Да, пора.

Они шли по городу, пробираясь среди толпящихся людей. Вся городская жизнь находилась на улице. Тут торговали, готовили, ели и творили еще кучу дел – тех, что обычно делают дома, не на виду у других. Кротов уже не удивлялся. Это сначала, когда они только добрались и Астара встретила их месивом людей, нечистот, запахом пригоревшей еды, Сергей был потрясен. Неужели это столица? После чистенькой деревни грегов и такого же города Кузнеца Астара показалась выгребной ямой. Теперь он знал, что есть разные кварталы. Есть всегда чистый, освещенный район богатых домов. Есть кварталы, такие как тот, где он сейчас находился, относительно чистые и контролируемые городской охраной. И есть городское дно – такое, как там, где они остановились. Но все районы, кроме, пожалуй, самых богатых, прилегающих к дворцу императора, объединяло одно – все жили только в нижних этажах зданий. Редко где был заселен второй, третий этаж. «Сколько же народу было в городе, – думал Сергей, разглядывая башни домов, – если даже сейчас по улице не пройти». Он забывал о том, что раньше люди где-то работали, служили и прочее, а сейчас редко кто удалялся от своего дома больше чем на пару кварталов.

Сергей быстро шагал за чернявым парнем, не обращая внимания на приставания торговцев и проституток. К его провожатому почему-то никто не приставал, наоборот – столкнувшись с ним, люди опускали голову и старались быстрей отойти в сторону. Кротов давно догадался, кто такие эти «новые знакомые» Глемаса. Это были «уважаемые люди» – местные бандиты. Послушав рассказы словоохотливого хозяина гостиницы о городской жизни, землянин стал называть их мафией – это слово, вычитанное в романах об американской жизни, лучше всего подходило к названию местных бандитов. Для него, выросшего в Советском Союзе, вполне официальное существование преступных структур было удивительным вывертом государственности. Даже в Империи, хоть, может, и существовала какая-то преступность, но слышать о ней Кротову не приходилось. При этом, как оказалось, кроме такой – официальной – преступности, существовала еще и обычная, такая, как в Союзе – уличные банды, воры, грабители. Но что было для Кротова самым удивительным – «мафия» следила за этой беспредельщиной и не давала разрастись ей дальше определенных границ. Бандиты, следящие за порядком, – это для землянина, выдернутого из жизни, где символом порядка был милиционер в фуражке с красным околышем, казалось диким.

На одном из перекрестков толпа подростков окружила мужчину. Сергей прошел бы мимо, не обратив на это внимания, но в тот момент, когда он поравнялся с этой группой, мужчина получил удар и вывалился из толпы под ноги землянину. Кротов автоматически подал упавшему руку и подхватил его. Только сейчас он разглядел, что это был старик. Тот не ожидал помощи и весь съежился, ожидая удара.

– Брось его, – равнодушно посоветовал провожатый.

Но Кротов уже загорелся. Как когда-то в детстве, у него заныло в животе, и руки автоматически сжались в кулаки. Он поставил старика к стене, отряхнул ему с плеча повисшую длинную кожуру от какого-то плода и повернулся к толпе. Те уже переключились на него.

– Ты кто такой? Какого дракона лезешь не в свое дело? Жалко богатенького козла?

– Да мне плевать, богатенький он или нет. Нельзя толпой бить одного! Тем более старика!

Сергей чувствовал, что, в общем-то, парням было наплевать, кто он и что он думает. Толпа уже завелась предыдущим избиением и сейчас жаждала продолжения. И действительно, первый удар не заставил себя ждать. Из толпы выскочил пьяный длинноволосый парень с безумными глазами и попытался пнуть Сергея. Для Кротова этот удар был слишком явным. Он легко блокировал ногу, перехватил голень обеими руками и крутнулся в простой «вертушке». Парень хлестко приложился лицом к пластобетонной мостовой. Перед самым падением Сергей еще продернул ногу, чтобы тот пропахал плитку. Но добивать ногой, как было положено по спецназовской науке – для гарантированного вывода противника из боевого состояния – не стал. Быстро встав в стойку, он обежал противников взглядом – кто следующий?

Но что-то произошло – никто не нападал – недовольно ворча, подростки отворачивались и опускали кулаки.

– Все валите отсюда! Он под защитой «уважаемых» людей! – зло выкрикнул проводник.

«Вот в чем дело, – сообразил Сергей. – Уличная банда побаивается настоящих бандитов». Парни подхватили приходящего в себя длинноволосого, потом, оборачиваясь и кидая злые взгляды на Кротова, толпой побрели вдоль улицы. Остальные прохожие, собравшиеся поглазеть на драку, услышав голос черноволосого, тоже быстро исчезли. «Никто не хочет связываться с „мафией“».

Сергей повернулся к старику:

– Как вы?

Тот, поняв, что спасен, распрямился и поблагодарил:

– Спасибо вам, юноша! Если бы не вы и ваш товарищ, мне было бы очень плохо.

Кротов в этом тоже не сомневался. Старик – он действительно был не из этого района, слишком явно выделялась добротная одежда и ухоженное лицо – близоруко щурился, пытаясь разглядеть землянина.

– Брось ты его, – не обращая никакого внимания на спасенного, опять предложил молодой мафиози.

Сергей теперь и сам не знал, что делать со стариком. Тот в это время наклонился и начал что-то искать в уличном мусоре.

– Давай проводим его немного, – попросил Сергей. – А то, похоже, без приключений ему отсюда не выбраться.

– Хорошо, – с явной неохотой согласился парень.

Кротов заметил на той стороне улицы знакомое лицо. «Он откуда тут взялся?» Прислонившись к стене и приняв вид уличного бездельника, стоял «пьяница» из ресторана. «Следит за мной? Похоже, Глемас не зря затеял тот спектакль».

– Посмотри, узнаешь? – Сергей кивнул на шпика, старательно разглядывавшего носки своих ботинок.

Черноволосый ничего не ответил, но глаза его сразу сузились и рот превратился в щелку. Он сорвался с места. Кротов даже не успел спросить, куда он. Старик нашел то, что искал. Он отряхнул от пыли и взгромоздил на нос необычное, но странно знакомое сооружение. Очки! Конечно, это были очки. Вместо дужек за ушами, он защелкнул тонкий металлический обод на переносице. Над глазами, на ободке, в изящной металлической оправе крепились две линзы. Старик сразу стал похож на какого-то древнего алхимика.

«Мафиози», тем временем, догнал уходивших подростков и о чем-то переговорил с ними. Вернувшись, он приказал:

– Все, уходим! С ним сейчас разберутся, но нам надо в это время скрыться.

– Идемте! – Сергей потянул старика за рукав.

Черноволосый опять бросил недовольный взгляд, но ничего не сказал. Втроем они быстро прошли за ближайший угол. Сергей обернулся. Толпа молодчиков уже окружила шпиона.

– Сделаем небольшой крюк, выведем этого, – парень кивнул на старика. – Там дальше сам уедет.

– Хорошо, – Кротов не стал больше злоупотреблять расположением мафиози.

Через полчаса ходьбы по каким-то совсем заброшенным проулкам они вышли на широкую улицу. По сравнению с только что покинутыми местами, здесь было относительно чисто, и народ выглядел приличнее. Старик обрадовался, он узнал улицу.

– Спасибо! Спасибо вам! Меня зовут Гариш Камаг, я архивариус при библиотеке дворца. Простите, сейчас я ничем не могу вас отблагодарить, но приходите в Зеленый квартал, спросите меня – меня там все знают, и я напою вас настоящим вином с южных гор! – старик замолчал, попеременно заглядывая им в глаза.

Черноволосый промолчал, а Кротов дежурно ответил:

– Хорошо, Гариш. Когда будем в тех краях, обязательно зайдем.

Он поддался потянувшему его за рукав проводнику, и они расстались. Старик тоже повернулся и побрел по улице, ворча:

– Как я так заблудился?

Остальной путь они проделали без всяких приключений. У обшарпанных дверей их «гостиницы» черноволосый попрощался и немедленно исчез.

Дверь открыла Ташия.

– Я знала, что это ты! – обрадовалась она. – Заходи быстрей. Пассимуши с ребятами где-то раздобыли еды, сейчас накормлю!

– Спасибо, Ташия! Я сыт. И теперь у нас есть деньги. Можем ни в чем себе не отказывать!

Девушка подозрительно посмотрела на Сергея.

– Откуда?

– Я встречался с имперцами из посольства…

Кротов вслед за Ташией поднялся на второй этаж. После того, как их посетили друзья гронца – теперь Кротов знал, кто они – хозяин быстро переселил их в новые «апартаменты». Тут был отдельный вход с улицы и целых три комнаты. Да и обстановка была более комфортная. В комнате зардерцев было тихо. «Или ножи чистят, или спят». Сергей уже привык, что «мурзилки» использовали вынужденное безделье именно так. Кротов приоткрыл дверь и тихо произнес в темноту:

– Пассимуши, иди на кухню, поговорим. У нас новое задание.

На эти слова из комнаты появились все зубастики. Ташия заулыбалась:

– Засиделись? Надоело?

Кротов опять удивился, как инопланетники сошлись с девушкой. Ощущение такое, что они считают её сестрой.

– Нельзя так долго сидеть без дела.

«Ого, Пассимуши произносит целые речи!» – Сергей не мог вспомнить, чтобы в разговоре с ним зардерец произнес что-нибудь, не относящееся к делу.

– Рассказывай, – Парибо повернулся к Кротову. На кухне, один за другим, стали появляться зардерцы. Комната сразу стала маленькой. Невысокие крепыши привалились к стенам и уставились на Сергея глазами коалы.

– Встретился с Глемасом Гронбергом.

– МРОБ?

– Да. Он уже вовсю работает. Это его «друзья» нашли нас. Приказ такой – надо найти нифлянцев.

– Нифлянца, – поправил Пассимуши.

– Не понял. Вы что, все знаете лучше меня?

– Нифлянец всегда один, – ничего не объясняя, добавил зардерец.

Кротов решил сейчас пропустить непонятный момент, но позже выяснить, что это за странное пояснение. Он знал, что зардерцы недолюбливают зеленокожих, и решил не нагнетать обстановку.

– Один или несколько – наша задача попытаться найти их. МРОБовец считает, что его прячут где-то в городе.

– Сергей! – не выдержала Ташия. – А ты узнал что-нибудь про маму? Про Леалу?

– Прости, Ташия, пока ничего не известно. Но Глемас обещал узнать все, что можно, – увидев, как она сникла, добавил: – Если гронец обещает, значит сделает.

Сергей, действительно, перед расставанием, попросил агента об этом.

– План такой: мы с Ташией работаем днем, тремся на улицах, рынках и прочее, а вы, понятно, ночью. Как и что делать, не мне вас учить.

Парибо согласно кивнул. Они, даже при редком посещении хозяина, прятались или ходили закутанными в пастушьи плащи. Таким же образом они вошли в город. Тогда ночью они постучались в первые же двери с надписью на всеобщем: «Приют для путников». Ворчащий хозяин долго мялся, увидев одинаковых, спрятавшихся в плащах, гномов. Дело сделали только несколько мелких монет, имевшихся в запасе у Ташии. Вряд ли простые горожане знают про существование зардерцев и, вообще, инопланетников. Во всяком случае, те, что сегодня избивали старика, точно не знают. Кротов был в этом уверен. Они скорей поверят в то, что их посетили демоны – как кричал когда-то Краах Ксанг. А вот хитроватый их хозяин, может, и знает, но никогда не признается в этом. В людях еще сильно вбитое в головы прошлому поколению – все, что было до образования нынешней империи, – неправильно и подлежит осуждению и забвению. А любые колдуны – читай: люди, хоть как-то связанные с наукой или техникой, – должны быть сожжены.

Кротов очень хотел поговорить об этом с кем-нибудь из местных. Очень хотелось знать, как цивилизованная планета превратилась в почти первобытную. Ну, отказала электроника – в мире было полно ученых, можно перейти на простую механику. Но поговорить пока не с кем.

План был настолько прост и поверхностен, что и обсуждать было нечего. Найти, а как и где – думайте сами. Но, похоже, зардерцев простота плана не смутила. Они и так почти на всю ночь исчезали. Теперь будут искать нифлянцев.

– Кстати, командир, а ты не мог бы растолковать мне про то, что нифлянец всегда один?

– Ты видел сразу двух? – ответил вопросом на вопрос Пассимуши.

Кротов задумался. А ведь он прав – никогда он не видел больше одного нифлянца зараз. А так как различить их он совершенно не мог, то можно даже подумать, что это всегда один и тот же. Сергей отмел эту мысль как абсурдную – это уже из области сказок.

Начать работать Сергей решил прямо сейчас. Перекусив приготовленной Ташией похлебкой, он с девушкой отправился на ближайший рынок. Все равно надо было разменять монету и купить еды, ну и подарок девушке – она заслужила. По молодости и небольшому опыту он не понимал, что это еще больше подстегнет то, чего он не хотел в отношениях с Ташией – её симпатии к нему только возрастут.

За несколько ночей, проведенных здесь до того, как их нашли «друзья» Глемаса, зардерцы успели изучить все близлежащие кварталы. Пассимуши достал нож и начертил прямо на полу простую схему, объяснявшую, как найти ближний рынок.

Жизнь пошла однообразная – по утрам Кротов и Ташия уходили в город и начинали свой обход многочисленных рынков. Пришедшие с ночной вылазки зардерцы спали, а вечером все делились своими успехами, хотя похвастать нечем было ни тем, ни другим.

На третий день Кротов наметил огромный рынок в зажиточном районе. Теперь они с Ташией ничем не отличались от обычных средних горожан. Кротов прикупил себе длинную кожаную куртку, свитер и серые простые брюки. Сапоги он оставил от броника. Если специально не присматриваться, никто ничего не заметит, так одевалось большинство мужчин в городе. Ташия тоже выбрала себе подобный наряд: длинный приталенный плащ из тонкой кожи – похоже, это был основной материал для верхней одежды – свитер и вязаные же серые брюки. Шерсть была таким же распространенным материалом, как и кожа. Обувь она тоже сменила – вместо мягкой подошвы греговских сапожек по мостовой теперь стучали каблучки.

Рынок встретил пару гомоном и плотной стеной запахов. Торговля начиналась еще на подступах. Задолго до первых рядов к ним начали приставать с предложениями купить разные безделушки. В прошлые разы Кротов так ничего и не купил девушке в подарок. Хотя она посчитала подарком купленную одежду, он хотел найти что-нибудь, от чего у неё действительно загорятся глаза. Про главное свое задание Кротов уже думал не с таким оптимизмом, как при разговоре с Глемасом. Как ни крути, он не был шпионом. Курс разведки в Академии был нацелен совсем на иное; работать с людьми для сбора информации его никто не учил. Теперь он понимал то, что если кто-то случайно проговорится про какую-нибудь секретную тюрьму, это шанс из миллиона. «Значит, гронец дал это задание, чтобы мы не закисли без дела. Он-то наверняка понимал всю безнадежность такого поиска. Ну и ладно! Делать нам все равно нечего, а так дни проходят быстро».

За пару часов они обошли только малую часть торговой площади. Кротов не давал себе расслабиться, ловя все, что болтали вокруг, но не забывал поглядывать и на реакцию девушки при взгляде на различные товары. Пока её ничего не привлекло. Она, конечно, с интересом разглядывала одежду и обувь, но ни разу, даже когда они проходили мимо женских украшений, глаза её не заблестели. Пора было пообедать. Даже на рынках их маргинального района кухня была многообразна, тут же глаза просто разбегались.

– Куда сегодня зайдем? – Сергей заговорил о еде, когда они проходили мимо круглой расписной палатки. Из её раскрытых дверей неслись умопомрачительные запахи жареного мяса. – Хочу шашлык!

– Это то, про что ты рассказывал – мясо на огне?

– Да, – вчера, когда они обедали, Кротов рассказал немного о земной кухне.

– Так пойдем, вот сюда и зайдем, – она показала на раскрытые двери. – Чувствуешь, какой запах?

Сергей сразу согласился. После солнечного дня в заведении показалось темно. Свет шел только от распахнутого полога и от круглой дыры в полотняном потолке. Прямо в середине, под дырой, стояла металлическая жаровня с углем. Мясо, нанизанное на шампуры, истекало жиром на золотые угли, и по помещению плыли запахи, живо напомнившие Сергею родину. Он посмотрел на стоявшего спиной мужчину, колдовавшего у очага. «Вот сейчас он повернется и скажет: „Заходи дорогой! Как здоровье? Как мать, отец?“» Так всегда встречал Ашот в шашлычной в райцентре.

Они выбрали свободный столик подальше от выхода. К столу сразу подошла девушка и, поприветствовав, начала накрывать. Здесь, как и везде, никто не спрашивал заказа, на стол несли понемногу все сразу. Пока девушка заставляла скатерть с геометрическим узором различными плошками, Сергей огляделся. Зал был почти полон – время обеда. Здесь, в богатом районе, колоритных фигур, что встречались им вчера и позавчера, не было. Народ был степенный и тихий. «Наверное, и цены здесь выше», – промелькнуло у Кротова в голове. По молодости лет, он еще не знал цену деньгам и никогда не считал их, вспоминал о них, только когда в карманах уже было пусто.

Ташия, хотя за свою жизнь тоже ни разу не была в подобных заведениях, после первого посещения освоилась сразу. Она быстро окинула взглядом сидевших и приступила к еде. Начала пробовать похлебку из маленькой глиняной чашки. Кротов остановил её:

– Погоди, давай выпьем вина, – он вспомнил, как, посещая с ребятами шашлычную Ашота, всегда брали пару бутылок портвейна.

Ташия вина почти не пила, за время дороги Кротов в этом убедился. Наверное, сказывалось горное лесное воспитание – вряд ли там был алкоголь. Но в этот раз она согласилась:

– Давай!

Им принесли кувшин с вином. Кротов уже взялся за ручку, чтобы разлить, когда из глубины зала прозвучал голос:

– Подождите-подождите, не пейте!

Голос был странно знаком, но в полумраке Кротов не смог узнать спешащего к ним человека – он поднялся от стола, находившегося с той стороны очага. Лишь когда в отсветах углей блеснули линзы, землянин узнал давешнего спасенного старика. Подходя ближе, тот обрадовался:

– Это действительно вы! Слава богам! Наконец, я могу поблагодарить вас!

На недоуменный взгляд Ташии Кротов буркнул:

– Потом объясню, – он никому не рассказал о том случае.

Землянин поднялся навстречу старику и, не зная, что говорить в таких случаях, показал рукой на свободное место:

– Присаживайтесь, пожалуйста, – а про себя подумал, что все, обед испорчен. «Откуда он здесь взялся? Он же вроде какой-то дворцовый библиотекарь?»

– Простите меня за мою бесцеремонность, – подошедший склонил голову в поклоне. – Но я не мог не подойти. Ведь вы меня от смерти спасли!

– Да ладно, от какой смерти, – Кротову стало неудобно, и он попытался замять разговор. Но старик не унимался:

– Молодой человек, не принижайте своих заслуг, меня бы там точно убили!

«Вообще-то он прав, – Сергей вспомнил лица дегенератов-подростков. – Но спасибо надо говорить тому черноволосому мафиози, если бы не он, неизвестно, что было бы и со мной».

– Молодой человек, простите – не знаю вашего имени – я прошу вас и вашу даму пройти к нашему столу! Не откажите! Не каждый день ты готовишься умереть, и вдруг тебя спасают!

Старик сложил руки на груди и умоляюще смотрел на них. Во время всей этой речи взгляд Ташии становился все более удивленным. Кротов, желая быстрей прервать это бурное выражение благодарности и перестать привлекать к себе внимание, согласился.

– Пойдем? – он страдальчески посмотрел на Ташию. – А то неудобно, все смотрят.

Девушка поднялась из-за стола.

– А как же все это? – она показала рукой на тарелочки.

– Не беспокойтесь, сейчас все устроим, – старик обрадовался их согласию и, подталкивая в спину, повел их к своему столу. На ходу он вызвал девушку, подававшую яства, и сделал необходимые распоряжения.

За столом сидели двое – пожилая женщина и юноша.

– Вот этот человек, который спас меня! – старик радовался как ребенок. – Шамари и ты, сынок, поклонитесь этому бесстрашному молодому человеку! Если бы не он, я бы не сидел сейчас с вами!

На них уже начали оглядываться. Кротов хотел побыстрее все закончить – он никогда не любил находиться в центре внимания, а в данной ситуации тем более. Он притушил восторг спасенного:

– Извините, но я был не один, и тот человек сделал для вашего спасения гораздо больше.

– Нет-нет, я хоть и слепой, – возразил старик, – но не глухой. Я все слышал, тому парню на меня было наплевать!

– Гариш! – укоризненно выговорила женщина. – Что за выражения?

– Извини, Шамари, но в этой ситуации я другого слова и не найду. Да, что же вы до сих пор стоите?

Старик усадил наконец гостей и сам присел возле женщины. «Жена, а тот парень – сын. Надо же, так и спалиться недолго. Надо быстрей сворачивать этот обед». – Кротов повернулся к старику:

– Меня зовут Сергей, а это Ташия.

– Ой, позор мне! – старик смешно всплеснул руками и вскочил. – Представиться забыл!

– Это моя жена Шамари и сын, его зовут Аланг, он ревнитель веры, – Кротову показалось, что в голосе послышалась досада. – На хорошем счету у самого экзарха.

– Отец! Перестань немедленно!

Окружающие, услышав имя экзарха, немедленно сделали вид, что никто ничего не слышал – все уставились в свои тарелки. «Похоже, это правда, – Кротов вспомнил, что говорили об экзархе Крюгере Ташия и Глемас. – Все боятся этого человека».

– Все, успокойся. А меня зовут Гариш Камаг. Я архивариус и занимаюсь картами в государственном архиве.

– Отец, – опять прервал старика Аланг. – Не надо рассказывать незнакомым людям, чем ты занимаешься. – Он понизил голос и добавил: – Враг не дремлет.

Кротов едва удержался, чтобы не расхохотаться. «Еще бы сказал „болтун – находка для шпиона“. Блин, похоже, в каждом государстве есть ведомство, куда набирают только параноиков». Но больше всего его заинтересовало место работы нового знакомого. «Надо его расспросить. Карты и города, и Барраха нам пригодятся, а то работаем методом тыка». Без тех возможностей, что давал коммуникатор, работать приходилось вслепую.

Все тарелочки с их первого стола перенесли на новый. Старик, нахваливая, разлил вино. Кротов, по привычке, быстро выпил свою кружку. Все, кроме Ташии, удивленно посмотрели на него – та уже видела этот фокус. «Блин, опять я, – выругался про себя Сергей. – Сто раз уже решал, не глотать как алкаш, и все равно…»

Меж тем, разговор постепенно завязался. На вопросы о себе землянин ответил невнятно – сказал, что в городе недавно, приехал из предгорья найти работу. Про Ташию, под её удивленный взгляд, сообщил, что это сестра и тоже ищет работу. Обрадовавшись, что может помочь, Гариш Камаг пообещал пристроить их обоих.

– Во дворце, конечно, не удастся, но у меня много знакомых, которым нужны слуги.

«Вот еще только слугой я не был», – развеселился землянин. Чтобы избежать новых вопросов, Сергей начал расспрашивать сам. Старик охотно отвечал, иногда слово вставляла его жена. Как это обычно бывает, вино сделало свое дело, и после второй кружки атмосфера за столом стала непринужденней. К своему удивлению, Кротов заметил, что Ташия и сразу не понравившийся ему сын Гариша нашли общий язык и что-то оживленно обсуждали. «Интересно, о чем можно говорить с ревнителем веры?» Сергей прислушался, но ничего крамольного в их разговоре не было. Парень рассказывал о жизни в столице. «Да, язык у него был подвешен как надо!» Аланг полностью завладел вниманием девушки, она раскраснелась и весело смеялась, слушая его истории. Кротова даже кольнула иголочка ревности, но он быстро прогнал это чувство. Рассеянно слушая старика, он разглядывал окружающих.

Здесь не было таких компаний, как в ресторации, где они сидели с Глемасом. Народ был более воспитан. Даже шум разговоров был на порядок тише. Ничего интересного. Самым выдающимся представителем местного общества был сын старика. Наслышавшись ужасов о ведомстве экзарха, Сергей посматривал на Аланга, пытаясь разглядеть, что такого страшного может быть в ревнителе веры. Пока, кроме того, что он ему не понравился при знакомстве, ничего особого он не заметил. Единственно, что еще не понравилось землянину, это его взгляд, который он изредка бросал на окружающих. Глаза его из веселых сразу становились стальными, люди, встретив его взор, быстро отворачивались, и улыбка покидала их лица. «Надо с ним не расслабляться, – решил Кротов. – Как бы Ташию предупредить?» Но все разрешилось само собой; парень начал прощаться:

– Прошу меня извинить, надо идти на службу.

– Ему всегда на службу, минутки не посидит с родителями, – с любовью глядя на сына, пояснила мать. – Но что поделаешь, служба у него очень серьезная, он не какой-нибудь простой ревнитель с улицы.

Кротову показалось, что Аланг сейчас закричит на мать – таким взглядом он ожег женщину. Шамари испуганно замолчала.

– Извините еще раз, – постарался сгладить неловкость сын. – Убегаю, хотя очень хотел бы еще посидеть с вами.

Взгляд, брошенный на Ташию, был красноречив. «Охмуряет девку» – по-простому сделал вывод Сергей. Та в ответ засмущалась и бросила:

– Мне тоже очень жаль.

Когда сын ушел, мать и отец в два голоса стали расхваливать сына, однако больше никто не поднимал вопроса о должности Аланга. Сергею было интересно другое, и он постарался перевести разговор на работу Гариша. Тот с удовольствием начал рассказывать: он действительно составляет карты, работа очень важная, сам император следит за этим; после темных годов все утрачено, и только сейчас, благодаря путешествиям, появились возможности создать карты мира.

– А карта города у вас есть?

– Да, её я сделал первой. Но Астара так велика, что я постоянно вношу что-нибудь новенькое. Для этого и хожу по разным нехорошим местам.

– Эх, вот бы мне такую карту, – вздохнул Сергей. – А то бродим, как в темноте, только по расспросам людей.

– Вы разбираетесь в картах? – удивился Гариш. – Даже здесь, в столице, немногие это умеют.

– Нет, конечно, – постарался оправдаться Сергей, сообразив, что парень из деревни вряд ли может читать карты. – Но вы бы меня подучили.

Старик с ходу загорелся: он полез в карман и извлек сложенный кусок пластиковой пленки. Бесцеремонно отодвинув тарелки, Гариш развернул пленку. Она не очень гармонировала с окружением. Карта была давних времен – Сергей сразу понял это по похожим обозначениям и надписям на всеобщем языке. Дубликат голограммы для какой-то спецслужбы. На ней черной краской было добавлено множество надписей.

– Это я подкорректировал, – с гордостью похвастал Камаг. – Сама карта старая, многое уже не так.

– Зря вы заговорили о картах, – посетовала Шамари. – Он теперь до утра не успокоится.

– А где мы сейчас находимся?

– Тут! – ткнул пальцем старик. Кротов быстро сориентировался. Делая вид, что ничего не понимает, он продолжал расспрашивать:

– А где дворец императора?

Гариш показал на обведенный двойным кружком район в углу карты. «Да, большой город, – быстро просчитал Сергей, – день ходьбы». В другом углу был такой же круг, но обведенный тремя линиями.

– А это что?

Старик замялся, оглянулся вокруг и шепнул:

– Это нехорошее место. Замок экзарха. Лучше не вспоминать.

Кротов мысленно определился с дорогой. И, чтобы не смущать старика, начал расспрашивать о рынках – где находятся ближайшие. Немного погодя, Сергей сделал вид, что пора уходить, и стал прощаться. Гариш спрятал карту. Они договорились о встрече. К сожалению, завтра Камаг не мог – надо быть во дворце. Решили встретиться послезавтра у старика дома. Тот подробно рассказал, как туда добраться. Сергей решил обязательно сходить не потому, что тот обещал найти к тому времени подходящую работу, а именно из-за этого куска пластика. «Надо заново учиться работать в условиях отсутствия техники. С картой это будет намного легче».

По дороге домой Ташия несколько раз заговаривала об Аланге. «Вот дался ей этот прыщ!» Кротову не нравился этот разговор, и он уходил от него. «Не нравится, а сам еще хуже, – винил он себя. – Подарок девчонке так и не купил. Даже не вспомнил. Уведет её этот поп». Сергей не хотел, чтобы между Алангом и Ташией возникло какое-нибудь чувство – слишком свежи были воспоминания о плачущей Ранзе. Но эгоистическое чувство самца не позволяло так вот просто смотреть, как из его стаи уводят девушку. Да и как-то подсознательно не нравился ему этот ревнитель веры.

На завтра, когда они уже собирались в свой очередной поход, раздался стук в двери. Кротов насторожился – они никого не ждали. Если к хозяину, то стучать должны в другую дверь. Если «уважаемые друзья» с весточкой от Глемаса, то те постучали бы условным стуком. Сергей спустился по лестнице и встал у дверей. Гость не уходил. Он еще раз повторил свой стук.

– Кто там? – через дверь спросил землянин.

– Сергей, открывайте! Это я – Аланг!

«Черт! Ему еще что здесь надо?!»

– Это ко мне! – Ташия бегом спустилась с лестницы и сама открыла дверь. Из верхнего проема мгновенно исчезла голова Пассимуши. При стуке зардерцы сразу проснулись и были готовы к нападению.

– Добрый день! – ревнитель улыбался. Его взгляд не отрывался от лица девушки. Та тоже зацвела.

– Добрый! – ответил Сергей, недовольно взглянул на Ташию и пошел наверх.

Парочка прошла в комнату девушки. По пути Аланг заглянул в кухню, быстро оглядел и, как бы случайно, толкнул дверь комнаты зардерцев. Однако там было заперто. Кротов злился. В первую очередь на себя. «Сам же хотел, чтобы Ташия нашла кого-нибудь, что теперь не нравится? Нормальный парень. Плохой до высоких чинов не дослужится», – попытался уверить он себя, но не смог – большинство примеров из памяти говорило об обратном.

– Сергей, мы уходим! – радостно прощебетала Ташия. – Погуляем по городу.

– Приведу в целости и сохранности, – тоже улыбаясь, пообещал Аланг.

– Хорошо, сестренка, – попытался придать подобающую веселость голосу Сергей. – Только не задерживайся, я буду переживать.

Он надеялся, что она поняла скрытый смысл этой фразы – не расскажи чего-нибудь лишнего, я переживаю.

После их ухода в кухне появились зубастики. Все смотрели на Кротова. «Ждут объяснений», – подумал Сергей.

– Я не знал, что она пригласила его и рассказала, где мы живем, – он вздохнул и задумался: «А ведь я не слышал, чтобы она рассказывала, как найти нас».

Зардерцы недовольно переглянулись, но промолчали и ушли в свою комнату. «Пойти проследить за парочкой? – подумал Кротов и совсем разозлился. – Что в самом деле, с ума схожу. Нет здесь ничего. Просто понравились люди друг другу. А Ташия – барышня взрослая. Тем более мне только „сестра“.»

Не став менять планы, Кротов оделся и отправился на очередной рынок. Толкотня среди торговцев, как всегда, ни к чему не привела. Сергей все больше убеждался, что задание Глемас ему дал просто для того, чтобы они не кисли без дела. Но и совсем пропавшим день не стал – он выбрал себе меч. Пора обзаводиться оружием. Сергей обошел несколько оружейных лавок. Наконец в одной глаз зацепился за клинок. Продавец, улыбчивый мужик с черной подстриженной бородой, заметил, как Кротов смотрит на оружие. Молча сняв меч со стены, мужик махнул пару раз, показывая как легко с ним обращаться. Потом положил его на прилавок.

– Сразу видно опытного бойца. Видит только настоящее оружие!

Сергей усмехнулся: «Да, я опытный боец, изрубил в куски не одно полено». Он понимал, что это обычная уловка продавца – похвалить потенциального покупателя, но похвала все равно была приятна. Да и меч действительно ему понравился. Меч был не новым, но в хорошем состоянии. Ему, конечно, далеко было до того алгатского клинка, что остался в городе Кузнеца.

Кротов взял меч и попробовал взмахнуть. Тяжеловат, но рукоять влилась в руку. Как всегда при этом сердце вбросило лишнюю партию крови: «Казачья кровь играет».

– Беру!

– Не пожалеешь, воин! – мужик снял со стены ножны и вложил туда клинок.

– Я не воин, – возразил Сергей. – Обычный человек.

– Да-да, верю, – заулыбался продавец и показал на висевшие с другой стороны новенькие блестящие клинки. – Обычный человек купил бы вон те! Они и дешевле. Возьмите еще что-нибудь, так редко видишь настоящего ценителя.

Кротов уже собрался уходить, но тут заметил разложенные на прилавке стрелы. «Вот что я подарю Ташие!»

– Да, пожалуй, куплю. Выберите мне десяток стрел, только самых лучших!

Продавец ушел в двери за прилавком. Через пять минут он вернулся, в руках был пучок стрел. Он добавил к ним пару штук с прилавка.

– Эти лучшие в моем магазине, – он понизил голос. – Наконечники из настоящего старого железа, сваренного еще при колдунах. Доспех «кожаных шлемов» пробивают. Завернуть или возьмете контейнер?

Выбирать колчан Сергей не рискнул. Если стрелы можно еще как-то оценить на взгляд, то про эту штуку он только в книгах читал и, каким он должен быть, не представлял. Распрощавшись с продавцом, он направился прямо в гостиницу. Несмотря на удачную покупку, на душе было нехорошо. Кротов никак не мог разобраться из-за чего это. То ли из-за Ташии, то ли из-за бесплодных усилий узнать что-нибудь. Скорей всего, из-за того и другого вместе.

Дома он положил покупки на кровать и прошел в кухню. Ташии еще не было, а зардерцы уже встали и сидели за столом. Сегодня они хотели пойти на разведку к тюрьме экзарха, замеченной на карте архивариуса. Многого от этой вылазки Сергей не ждал и решил – завтра надо просить хозяина, чтобы вызвал «уважаемых людей» – пора встретиться с Глемасом и обсудить изменение планов.

Девушка вернулась только вечером. Она вбежала по ступенькам и, увидев сидевшего за столом недовольного Кротова, попыталась прогнать улыбку со своего лица.

– Ты почему так долго?

– Прости, Сергей, как-то незаметно время пролетело. Посмотри лучше, что мне подарил Аланг!

Она сняла с шеи цепочку и положила на стол перед землянином. На цепочке из серого блестящего металла был закреплен бело-зеленый отполированный камешек в форме капли. Когда-то в детстве Сергей находил такие среди галечника на берегу речки.

– Красиво? Аланг сам выбрал. Мне очень нравится.

– Красиво, – Сергей попытался придать голосу радости. Но в голове упорно билась мысль: «Вот какие подарки надо делать девушкам, а я, идиот, стрелы купил!» Появившиеся сразу после появления Ташии зардерцы тоже покрутились возле стола, посмотрели на камешек и молча исчезли.

– Где были, что делали? Есть будешь?

– Нет, что ты! Мы поели. Аланг водил меня в такое место! Там так красиво! И еще Аланг пообещал мне…

По-мальчишески стараясь досадить девушке, Сергей не стал слушать желавшую выговориться Ташию.

– Ладно, уже поздно. Я спать. Ложись тоже. Завтра много дел.

Каких дел – он и сам не знал. Разве что при встрече с Глемасом появятся новые указания. Ташия все-таки почувствовала обиду Кротова.

– Сергей, что с тобой?

– Ничего. Просто уже столько дней прошло, а мы так ничего и не узнали ни про мои дела, ни про твои, – придумал он отговорку.

– Я и хотела сказать, Аланг поможет нам.

Кротов дернулся:

– Ты что?! Рассказала ему?!

– Да, я попросила помочь в поисках мамы.

Кротов хотел выругаться, но удержался. «Твою медь! Она же еще совсем девчонка, да еще и из дикого леса. Научилась только из лука стрелять как убийца, а в остальном как ребенок. Конечно, этот сладкоголосый ей мозги и запудрил. Будем надеяться, что все будет нормально».

– Ладно, ничего, – Кротов успокаивал больше себя, чем Ташию. – Все равно, пора спать.

Несмотря на все это, Сергей заснул, как всегда, быстро и крепко. Но вот пробуждение оказалось совсем не таким, как всегда. Ему приснилось, что где-то гремит гром, но сон быстро прервался, и он вскочил. Внизу, у входной двери, грохотало – кто-то из всей силы стучал по ней. Среди грохота Кротов разобрал слова.

– Открывайте! Проверка ревнителей веры!

У него не было окна, выходившего на ту сторону улицы, и Кротов помчался в комнату зардерцев. Те уже стояли у окна. На всех были броники, и даже маски закрыты. «Спали они в них, что ли?»

На улице было темно, лишь у их дверей колебались в руках несколько факелов. В их неверном свете можно было разглядеть небольшую толпу в поблескивающих доспехах.

– Открывайте! Или сейчас выбьем двери!

– Их много, – голос Пассимуши, как всегда, был спокоен. Он показал рукой в несколько мест за окном. Как Сергей ни вглядывался, он ничего не видел. «Хорошо вам с такими глазами».

– Ничего не вижу. Где?

– С той стороны улицы. Прячутся.

В комнате появилась Ташия, в ее руках был лук. Она тоже была спокойна, во всяком случае, внешне. Глядя на них, Сергей тоже собрался. «Отобьемся». Он прошел в свою комнату, открыл окно и позвал Парибо.

– Посмотри, сможете вы здесь уйти? Тут недалеко до соседней крыши.

Еще при заселении Кротов посмотрел, куда выходит его окно. Вниз, во внутренний двор, прыгать было высоко, а вот до соседней крыши добраться при достаточной сноровке было возможно. Он не сомневался, что «мурзилки» справятся даже в темноте. Им с Ташией будет сложнее.

В это время дверь затрещала. Сергей схватил новый меч и кинулся туда. Пробегая мимо дверей комнаты зардерцев, увидел, как Ташия целится в открытое окно, а стоявший рядом зардерец показывает рукой цель.

Он появился внизу вовремя – дверь, рушившаяся под ударами топоров, наконец сдалась. Пробив плечом отверстие, внутрь пролезал первый нападавший. Сергей не стал задумываться и, набегая с лестницы, с ходу рубанул по руке с мечом. Человек закричал и выронил оружие. Меч не успел упасть на пол. Кто-то из-за спины Кротова подхватил его. «Зардерец», – понял Сергей. Отвлекаться было некогда. Человека выдернули обратно, и дверь опять начали крошить, расширяя проход. «Хотят побольше места. Тогда рванут толпой». Так и оказалось. Еще секунда, и изломанная дверь упала внутрь. Тотчас вперед рванули воины, крича что-то о святом Гоноге.

Положение Кротова было гораздо выгодней. Ворвавшиеся ревнители оказывались в узком пространстве перед лестницей. Не успевали они замахнуться, как Сергей, стоявший на пару ступеней выше, наносил удар. Он даже не целился, главное – вложить больше силы.

Еще двоих вытащили за ноги назад, на улицу. Один раненый, обливающийся кровью, прижав разрубленную руку к груди, забился в угол площадки и стонал. Надо добить, но Кротов, ни раньше, ни сейчас, не мог заставить себя сделать это.

Нападавшие на время остановились. С улицы раздался знакомый голос.

– Сергей! Ташия! Лучше сдавайтесь, уйти вам некуда!

– Сука! – определил свое отношение к кричавшему Кротов.

Наверху вскрикнула Ташия.

– Аланг! – по голосу чувствовалось, что она не верит себе. – Ты гад! Я сама убью тебя!

«Похоже, поняла, что за тип этот ревнитель. А родители – нормальные люди».

Додумать ему не дали – тактика врага изменилась – из темноты проема резко ударило копье. Кротов не ожидал такого, и даже тренированное тело не успело среагировать. Сильный удар в плечо хоть и был компенсирован пластиком броника, все равно чуть не свалил его с ног. Пока он балансировал на ступеньке, в дверь прорвались двое, и лезли еще.

– Пригнись!

Кротов мгновенно среагировал на голос зардерца. На площадке перед Сергеем вспыхнуло пламя, и дико закричали баррахцы. Землянин понял, что сделал Пассимуши. Он разрубил горящую лампу и кинул её в нападавших. Разлившееся масло весело вспыхнуло. Обезумев от страха, пылавшие воины попытались вырваться обратно на улицу, но напиравшие оттуда не давали этого сделать. Тогда они рванули вверх, прямо на Сергея. Кротов воткнул меч первому прямо в раскрытый в крике рот. Потом уперся ногой в грудь и двумя руками выдернул меч. Замолчавший воин упал на спину, сбивая с ног следующего. Кротов быстро нагнулся и пригвоздил к полу ревнителя, выбиравшегося из-под горящего трупа.

Накопившиеся в горящем тамбуре тела затруднили задачу нападавших. Они опять остановились.

– Вы зря устроили это побоище! – голос Аланга был полон злости. – Теперь пощады вам не будет!

– Да пошел ты в жопу! – не выдержал Сергей. – Это ты, сука, все устроил, а не мы!

– Сергей, уходим!

Кротов обернулся. Наверху лестницы стоял Парибо.

– Где Ташия?

– На крыше. Мы помогли.

– Ты тварь! Я еще до тебя доберусь! – крикнул в темноту Кротов, чтобы показать, что он еще здесь, и, перепрыгивая ступени, помчался наверх.

– Вылезай. Сразу направо. Там схватишься. Дальше зардерец поможет.

«Целая инструкция», – успел усмехнуться Сергей и, опершись на плечо стоявшего у окна Парибо, выполз в ночь. Сразу развернувшись к стене, он поискал руками опору. Раньше, разглядывая возможные пути побега, он заметил кронштейны, оставшиеся еще от той, цивилизованной, жизни; висела на них в свое время какая-то техника. Зацепившись за найденный кронштейн, он понял, что без второй руки не справиться. «Почему не включается этот гребаный дар Предтеч? Сейчас бы самое время». Кротов с сожалением отправил меч вниз, на землю внутреннего дворика: «Мечи у меня совсем не держатся. Уже третий просрал!» К его удивлению, оружие не звякнуло по камню, а мягко чмокнуло. Снизу раздался крик боли. «Их и тут полно, – понял Сергей. – Видно попал в кого-то».

Он ухватился второй рукой за створку окна и оторвал ноги от подоконника. Подтягиваясь на руках, уперся носками сапог в выступы на стене. В этот момент правую ногу зацепил крюк и его резко дернули вниз. Ноги оторвались от стены, и землянин повис на руках. Он опять попытался подтянуться, но ноги, сначала одну, потом другую, обхватили петли и потянули вниз. Он еще секунду побарахтался, пытаясь удержаться на стене, потом руки разжались, и он полетел.

Несмотря на то, что он был в броннике, удар спиной о мостовую был так силен, что на секунду он потерял сознание. Однако быстро очнулся и попытался вскочить, но подняться уже не смог – на него навалилась целая толпа воинов.

В какое-то мгновение лицо у него оказалось открытым, и он увидел, как из освещенного пожаром окна, прямо на кучу навалившихся на него ревнителей, прыгнул Пассимуши, в обеих руках у него поблескивали ножи. Раздались крики боли и атакующие возгласы. На пару секунд нападавшие ослабили хватку, и Кротов тоже выхватил нож. Не разбираясь куда, он тыкал лезвием вокруг себя, но освободиться не удалось. На него снова навалились и выкрутили нож из руки. К охране прибыло подкрепление. «Блин, еще и Парибо скрутят!»

– Парибо! Беги-и-и! Помогите Ташие!

В пространстве двора появились факелы. В их красном прыгающем свете Кротов увидел, как, крутанувшись, зардерец расчистил вокруг себя место и вдруг, подпрыгнув, зацепился за что-то на стене. Как обезьяна, в два приема, он взлетел на крышу и через миг исчез. Из темноты донесся гортанный голос Парибо:

– Кротов, мы придем за тобой!

Нападавшие взвыли. Кротов еще повозился для проформы и расслабился. «Пока разберутся, как меня раздеть, можно отдыхать, – но шутка была невеселой. – Значит, все-таки дар исчез». То, о чем он только подозревал, подтверждалось. Впервые мысль об этом пришла к нему по дороге из запретного леса. После того как он очнулся, он ни разу не почувствовал эмоций окружающих. Потом, в недавней драке, когда он заступился за старика-архивариуса, тоже никаких потерь цвета и замедления времени. Значит, то полное единение, что он чувствовал тогда на горе, у Черного корабля, не прошло даром.

Его несли по темным улицам. За время схватки ни одно окно не осветилось. Услышав, кто атакует, жители этого мрачного угла затаились, боясь привлечь к себе внимание. Через какое-то время его забросили в ящик, закрыли крышку, и он потерял чувство дороги. Его погрузили в телегу и повезли – больше он не чувствовал покачиваний при ходьбе людей. Через какое-то время Кротов, к своему удивлению, задремал. Выброс адреналина рассосался, и организм взял паузу для восстановления.

– Удобная штука, эта медмашина, – голос вошедшего никак не соответствовал его фигуре – тонкий и писклявый. – Кровь не надо убирать, все стекает куда надо.

Кротов молчал. Он разглядывал человека, порадовавшего его такой информацией. Только сейчас Сергей понял, почему комната показалась ему знакомой. Это был медицинский бокс, и лежал он на кушетке медмашины. Отличие от прежних посещений этой штуки было только в том, что медмашина не работала – даже крышка была отломана и стояла в углу – и лежал он, привязанный ремнями по рукам и ногам.

Человек тяжело опустился в кресло. Его огромное тело заполнило весь объем и, казалось, даже свешивалось с подлокотников. Свободная темно-красная мантия еще больше увеличивала это ощущение. «Центнера полтора, – подумал Сергей. – Хороший хряк». Он нарочно не позволял себе думать о том, что сказал толстяк. Также в Афганистане он всегда перебивал мысль, что может попасть в плен к «духам».

Толстяк тоже помолчал, разглядывая землянина. Потом рот его, спрятавшийся между пунцовых нездоровых щек, скривился, изображая улыбку, и он ласково продолжал:

– Хорошие у тебя друзья. Зардерцы. Никогда их не видел, – он поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее, отчего все его тело заколыхалось. – Но, надеюсь, познакомлюсь. Будут еще тут лежать. Вот жизнь, интересная штука. Ловили мне одну пташку, а поймали совсем другую, гораздо важнее. Даже по сравнению с внучкой старой правительницы. Ведь я правильно понимаю… – Толстяк наклонился в сторону Сергея и впился глазами в его лицо. – Ты, Сергей Кротов, не простой житель этого города?

«Все знает, сука. Даже как зовут».

– Да, о чем я говорю? – сидевший продолжал беседовать сам с собой. – Человек, имеющий в друзьях зардерцев, никак не может быть простым жителем Барраха! Я бы даже сказал, он вообще не житель Барраха. И думается мне, он имеет отношение к появившемуся здесь недавно звездному посольству. – Толстяк захихикал. – Удача сама свалилась мне в руки! Я даже не жалею, что дочка Леалы сбежала. Конечно, хорошо бы и её сунуть в камеру к матери, тогда старая ведьма наверняка стала бы сговорчивее. Но о таком подарке, как ты, я и не мечтал. Пока этот старый дурень – император – носится с посольством, не зная, как лучше их использовать, они используют его. – Он опять хихикнул. – Интересно, что он скажет, узнав, что со звезд прилетело не только официальное посольство, но еще и куча шпионов. Это ведь так? Я думаю, сейчас на Баррахе не одна ваша группа? Наверняка есть еще банды? Ничего, – он потер руки. – Раз не работают ваши колдовские штучки, мы сильнее и скоро выловим всех. Интересно, как выглядит кровь инопланетников?

В дверь постучали. Толстяк сразу выпрямился, лицо приняло надменное выражение.

– Что там?

– Высокочтимый экзарх Барраха, – вошедший поклонился. – Пришел ревнитель Аланг. Вы приказали сразу отправить его к вам.

– Давай!

– Прости, Сергей, – издевательски извинился толстый. – Дела государственные, придется нам прервать нашу беседу…

В комнату быстро вошел старый знакомый. Сергей дернулся. «Тварь! Вот из-за кого все!» Аланг склонил голову и, глядя в пол, сообщил:

– Они ушли. Мы не смогли поймать Ташию. Эти волосатые карлики – настоящие демоны!

– Успокойся, ревнитель Аланг, – важно произнес экзарх. – Можешь поднять голову. Я не буду тебя наказывать в этот раз, но помни, даже святой Гоног был терпим только до определенной черты. В следующий раз, если такое случится, ты не избежишь заслуженного наказания.

– Спасибо, ваше преподобие, – в голосе ревнителя прозвучало явное облегчение. – Я приказал всем моим людям искать гномов и девушку.

– Правильное решение. Но прикажи еще, чтобы искали не только их. Похоже, за последние дни в городе появилась не только эта банда. Пусть все подчиненные тебе спрятанные ревнители промоют уши и глаза – всем искать еще такие группы!

– Слушаюсь, великий экзарх!

– Да смотрите, чтобы ищейки императора ничего не пронюхали. Все пока должно быть в тайне!

Когда Аланг ушел, экзарх не смог сдержать смех.

– Волосатые карлики! Знал бы этот служака, кто они на самом деле! – он опять обратился к Сергею словно они вели беседу.

Кротов, испуганный первым выражением об удобном ложе, с которого хорошо стекает кровь, постепенно успокоился. «Чему быть, того не миновать». После того, как его притащили в эту комнату и, повозившись, все-таки освободили от бронекостюма, он уже многое передумал. Он устал – не только от борьбы – пока ревнители раздевали его, он изо всех сил пытался сопротивляться. Даже когда его уже пристегнули и для острастки отходили кнутом, он все еще психовал и материл врагов. Теперь возбуждение сменилось равнодушным спокойствием. Сопротивляясь, он все ждал, что наконец сработает то, что он называл «даром Предтеч». Но, похоже, он покинул его навсегда. «Сами дали, сами забрали». А ведь все, казалось, должно быть наоборот. Во время «обморока» на горе Кротов впервые получил такой плотный контакт. Не считая, конечно, первого раза, на Тарне, когда он находился внутри Черного корабля. Но тогда он полностью совместился с разумом существа по имени Шерхам. И в тот раз он ничего не понял из того, что подали ему на «блюдечке с голубой каемочкой». В этот раз Сергей уже почти полностью смог отделить свое я от разума, ворвавшегося в его мозг. Не все из мыслеобразов, пролетевших перед ним, он понял, но многое все-таки раскрылось.

– Что же ты, дружок, все молчишь? – притворная доброта полилась на Сергея. – Я ведь тоже хочу тебя послушать. А то твои друзья из посольства – они ведь твои друзья? – рассказывают мало и таким языком, что пока отделишь истину, уже забудешь, про что говорили. Говори! – вдруг закричал экзарх.

«Оказывается, он умеет и орать, а не только пищать».

– Я хочу знать, кто ты? Зачем вы здесь появились после стольких лет забвения? Если бы не зеленый, мы бы уже считали, что Империя исчезла.

Кротова кольнуло – «зеленый!» Почему-то он не сомневался, что экзарх имел в виду именно нифлянца. Это было первое упоминание о существовании инопланетника не из уст имперцев. Сергей едва удержался, чтобы сразу не спросить о нифлянце. «Надо поддержать беседу – как-то ведь надо выкручиваться». Помирать он не собирался. Раз отказало то, на что он уже привык надеяться, придется обходиться своим мозгом и своими силами. Он раскрыл рот:

– Да пошел ты в жопу! Толстый козел! – «Что я говорю?!» – Лучше освободи меня, и тогда я договорюсь, чтобы ты остался жить! В противном случае ты покойник!

«Я идиот! Теперь точно крышка!» Кротов замолчал, ожидая, что толстяк начнет звать охрану. Но тот повел себя иначе. Он вдруг расхохотался.

– Ну, насмешил, дружочек! Напугал старого больного Крюгера до смерти! – и мгновенно становясь серьезным, задумчиво произнес: – Я не пойму – или ты туп, как все служаки, или слишком хитер и пытаешься ошеломить меня и заинтересовать, или действительно надеешься на какую-то помощь. Так вот, я хочу сразу предупредить – меня ты не напугаешь. Даже если в твоих угрозах что-то есть и на помощь придут силы, с которыми мне не совладать, ты все равно умрешь передо мной. А для моего извращенного ума этого достаточно! – опять хохотнул экзарх.

«В этом есть логика, – решил Сергей. – Мне бы перед смертью, пожалуй, тоже хватило бы того, что конкретный враг, из-за которого я умираю, также сдыхает!»

В двери опять осторожно постучали.

– Чего там еще? – недовольно пропищал Крюгер, поворачивая голову к двери.

Створки распахнулись, вошел уже бывавший до этого слуга в балахоне. Он склонил голову:

– Высокочтимый экзарх…

– Кончай! – нетерпеливо прервал его толстяк. – Говори, что стряслось!

– Император срочно требует, чтобы вы прибыли во дворец.

– Иди, – махнул рукой верховный ревнитель.

Слуга быстро вышел, так и не подняв головы. Экзарх начал выползать из кресла, ворча и поругиваясь.

– Срочно. Опять какую-нибудь ерунду придумал. Император сраный.

То, что он так говорит при Кротове, было плохим знаком. «То, что я услышу, нисколько не боится. Значит, считает, что я никогда не выйду отсюда. Или, может, и вправду, совсем не боится императора?» Однако эту мысль пришлось откинуть – все, что Кротов слышал об устройстве главной империи Барраха, говорило о том, что правитель Арсалган – настоящий монарх. И хотя все боятся экзарха, Арсалгана боятся еще больше.

– Я ухожу, – Крюгер поправлял складки облепившего его фигуру сатанинского плаща. – Но я обязательно вернусь! А ты подумай о более уважительном отношении к тому, кто может раздавить тебя одним пальцем как никому не нужное насекомое. И для этого я сейчас пришлю к тебе человечка, который постарается вбить тебе надлежащие мысли.

– Да пошел ты!

Толстяк не ответил, только нехорошо заулыбался.

«Блин, совсем как в детстве. Мой язык – враг мой!» Провожая взглядом экзарха, Кротов вспомнил, сколько раз почти погашенная драка вспыхивала вновь из-за того, что он не мог вовремя остановиться и придержать язык.

Так и получилось. Почти сразу после ухода Крюгера в дверь вошли двое: один, в накинутом на голову капюшоне, нес в руках ведро с торчавшей оттуда палкой; второй, с оголенными по плечи руками, на которых бугрились мускулы, с густой черной бородой, показал на место, где поставить ведро, и повернулся к землянину.

– Говорят, ты непочтительно разговаривал с великим экзархом. Сейчас я объясню тебе, что ты не прав.

«Ну вот – дотрепался!» Кротов обреченно смотрел, как бородатый вытащил из ведра палку. Это оказалась длинная рукоять плети, с хвоста которой сбегала какая-то жидкость. «Блин, в какой-то хрени еще вымачивают». Сергей непроизвольно напрягся, где-то в глубине сознания еще надеясь, что мир сейчас замедлится, краски исчезнут, и он легко порвет ремни. Плеть засвистела, и Кротов сжался, ожидая удара.

Экзекуция была недолгой – палач оказался мастером своего дела. Через несколько минут живот, грудь, руки и ноги землянина покрылись багровыми полосами. Боль, сначала огнем опоясавшая тело, притупилась и стала постоянной. Но все равно каждый новый свист плетки опять заставлял сжиматься, словно это могло помочь.

Бородатый экзекутор остановился, кинул плеть в ведро и позвал слугу. Потом повернулся к Кротову. Глаза его горели, лицо раскраснелось, рот растянулся в довольной улыбке:

– Жаль, что экзарх решил только чуть-чуть поучить тебя. Я бы хотел тебе показать, что такое настоящая плеть и как одной этой штукой с живого можно снять шкуру.

Даже затуманенный болью Сергей содрогнулся: «Сука, он получает от этого удовольствие».

– Да, так и хочется пройтись по всему телу по-настоящему! А то у тебя даже ни одного шрама нет.

Палач подтвердил мысль Кротова.

Сергей собрался и попытался ответить садисту. Но губы не слушались – один удар как бы случайно попал по лицу – они распухли и онемели. Вместо мата прозвучало только шипение.

– Не благодари! – захохотал палач. – Вот разрешит великий экзарх заняться тобой по-настоящему, тогда и скажешь спасибо.

Он подождал, когда слуга заберет ведро, и вышел. Через минуту дверь снова открылась. Вошли два охранника. По их лицам Сергей понял, что они уже привыкли к таким картинам. Один равнодушно заметил:

– Смотри, крови нет, хоть не уделаемся сегодня.

– Не торопись, – ответил второй. – День еще не кончился.

Больше они не сказали ни слова. Отвязав землянина, они подхватили его под руки и почти волоком потащили куда-то. Миновав несколько дверей и длинный круглый коридор, его подвели к помещению, отделенному от коридора решеткой. Не обращая внимания на его раны, охранники толкнули Сергея на тюфяк, лежавший в углу комнаты.

– Как думаешь, долго протянет? – спросил один.

– Сколько бы ни протянул, из этого блока выход один, – второй охранник сделал красноречивый жест, как будто затягивая петлю. – Если, конечно, Алиш его до смерти не забьет. Слишком он какой-то нежный, посмотри какая кожа. И зубы все на месте. Явно сынок кого-то из дворца.

– Ты! Давай поменьше про это болтай!

Они захлопнули камеру и собрались уходить.

– Стойте, – захрипел Сергей. – Дайте пить.

Охранники переглянулись. Потом один куда-то сходил и принес кувшин с водой.

– Не пей сразу все. Тут за тобой ухаживать некому. Потом хоть заорись.

Охранники ушли. Кротов первым делом отпил из кувшина – нестерпимо мучила жажда. Раны горели огнем. «Наверное, из-за рассола, в котором он держит плетку». Сергей сел на жестком ложе и огляделся. Возле изголовья лежала тряпка. Он протянул руку. Тряпка оказалась ветхим плащом. «Хоть накрыться чем будет». Он поднялся, набросил хламиду, не завязывая – побоялся беспокоить вспухшие рубцы, покрывавшие все тело спереди – и подошел к решетке. Две лампы, висевшие в разных концах коридора, давали немного света. Но, все равно, сразу было понятно, что место, где он находится, построено еще при цивилизации: решетка из толстых круглых прутьев была окрашена в белый цвет и до сих пор не потеряла своего блеска; полы и стены коридора были ровными и тоже поблескивали. «Пластик и металл, – подумал землянин. – Значит, ни сломать, ни подкопаться. Плохо дело. Интересно, кого держали здесь в те времена?» Он взялся за решетку и потряс. Она даже не шелохнулась. Сергей развернулся и пошел к лежаку.

– Кто ты?

Кротов застыл. Голос шел из камеры дальше по коридору. Слова прозвучали нежно, словно их пропели. «Ну, вот я и нашел то, что искал!» Он развернулся, прильнул к решетке и тихо спросил:

– Ты нифлянец?

* * *

Глемас спешил. Надо срочно найти принцессу. Новости были плохие. Сегодня «друзья» срочно пригласили на встречу. Кухонный мастер Игрези перехватил гронца в темном переходе жилой части дворца и предупредил, что его ждут там, где и всегда. Только в этот раз встретиться надо срочно. Важные новости.

Срочно его приглашали впервые, поэтому он не стал тянуть. Доложив дежурному алгатцу, что он уходит в город, Глемас пристегнул меч и через несколько минут стоял за воротами дворца. Охрана уже привыкла к имперцам и не обращала на него внимания. Выбрав маршрут – он всегда старался идти по новому пути – правила, вбитые в академии МРОБ, стали его натурой, – Гронберг неторопливо пошагал к ближайшему отвороту с главной улицы, расслабленной походкой и, вообще, всем видом демонстрируя, что он вышел прогуляться и еще не решил, куда пойдет. Он часто озирался, словно выбирая где свернуть. Убедившись, что от дворца никто за ним не прилип, он свернул и начал набирать скорость. Сделав еще несколько стандартных маневров, чтобы определить слежку, он вышел на нужную улицу. Столица была городом развитым, и по центральным улицам курсировали длинные повозки общественного транспорта. Влекомые устрашающего вида зверями, они позволяли намного ускорить передвижение по городу. Пешком этот бывший мегаполис обойти невозможно. Неспешные на первый взгляд мягкие скачки гозаров из-за их огромного роста заставляли повозки двигаться очень быстро.

Спрыгнув на ходу под недовольный выкрик кучера, Глемас встал в небольшую очередь, собравшуюся у торговки снедью. Убедившись, что он чист – «хвоста» нет, быстро двинулся к месту встречи. Гронец почти не сомневался в том, кто ждет его в трактире – Чекра Горрах, она появилась в столице через два дня после прибытия посольства. Он хорошо помнил ту, первую, встречу, когда он вошел в заведение, его провели в отдельную комнату, где, к его немалому удивлению, из-за стола поднялась дочь «уважаемого человека» из Ара – сама Чекра Горрах! Она нетерпеливо махнула рукой, показывая, чтобы провожатый удалился, и с радостной улыбкой бросилась навстречу. Но еще больше было удивительным то, что и он очень обрадовался. Он, конечно, не позволил себе показать это – слишком глубоко въелась в душу шпионская натура – но Чекра не обратила никакого внимания на его бесстрастное лицо.

– Наконец-то! – она обняла его. – Я уже заждалась!

Глемас тоже прижал девушку к себе. По всем канонам МРОБ – это было прекрасная вербовка. Агент такого уровня и такого влияния – это всегда хорошо. Но, обнимая девушку и заглядывая ей в лицо, гронец думал совсем о другом. С некоторых пор он уже начал считать себя стариком и с женщинами встречался или когда требовала работа, или когда требовала физиология. В этот же раз он испытал радость просто от того, что увидел девушку. Он даже рассердился на себя за такую сентиментальность. Но переводить тон встречи на деловой лад ему совсем не хотелось. Да и не профессионально это – надо всегда использовать расположение агента – оправдал он себя. Та первая встреча быстро переросла в свидание. Чекра, как он понял еще при первой встрече, была девушка решительная и, если чего захотела, добивалась этого упорно, и не обращая внимания на условности. Так что через час они уже оказались в постели.

С тех пор это повторялось довольно часто. Они договорились о встречах на определенное время, чтобы не использовать часто связь через мафиози с кухни. Все-таки это был человек из другого клана, хоть и родственного. Но сегодня его вызвали именно так – через Игрези.

Связь с дочерью главного уважаемого человека Ара, хоть он и пытался не афишировать это, не скрылась от местных гангстеров. Для них ценность Гронца выросла на порядок. Одно дело оказать услугу какому-то человеку со стороны, хотя о нем и просил уважаемый человек, и совсем другое – оказать ту же услугу человеку, который спит с самой Чекрой Горрах. Глемаса встретил сам хозяин заведения, поинтересовался здоровьем и состоянием дел, потом проводил в знакомую комнату.

– Девушка сегодня что-то очень серьезна, – шепнул он, исчезая.

Действительно, Чекра, хотя и как всегда вскочила, и подошла к нему с улыбкой, но Глемас заметил тревожный огонек в её глазах.

– Что случилось? – целуя Чекру, спросил агент.

Она села и, приняв деловой вид, спросила:

– Тебе очень важны те люди, которых ты просил устроить в нашем районе?

Глемас встревожился:

– Да, очень. Не тяни! Что с ними?

– Не переживай, с девушкой все нормально, – Чекра не удержалась, чтобы не уколоть, – она была очень ревнива. Несколько раз она допытывала гронца о его отношении к спутнице Кротова.

– Чекра! – укоризненно прервал её Гронберг.

– Все, все! Рассказываю. На гостиницу, где мы устроили твоих друзей, напали ревнители экзарха. Произошла схватка. По рассказу хозяина, всем, кроме одного человека, удалось скрыться. Это тот, с которым ты встречался.

– Дракон! Неужели Кротов?! Я не верю!

Глемас уже так привык к способности землянина выкручиваться из любых передряг, что просто не хотел верить, чтобы какие-то ревнители могли скрутить Сергея.

– Почему не веришь? Ревнители, если они решили кого-то арестовать, всегда берутся за дело основательно. Наоборот, удивительно, что кто-то смог от них уйти. Даже уважаемые люди стараются никогда не связываться с экзархом.

– Рассказывай все, что знаешь… – Глемас уже успокоился. Надо думать, как выручать землянина, а для этого нужна информация.

Знала Чекра немного: только то, что рассказал хозяин гостиницы. По её рассказу выходило, что взяли их ни с того, ни с сего. Единственное, что было непонятно – роль того молодого человека, который сначала приходил, чтобы встретиться с девушкой, а потом ночью командовал захватом. «Может, это из-за неё? Нет, ерунда, не успокаивай себя, слишком серьезно организована операция, чтобы свести её к личной жизни молодого ревнителя».

– Мне надо услышать этого человека – хозяина гостиницы.

– Я знала, что ты это захочешь, и приказала доставить его сюда. Скоро притащат.

И вот теперь гронец торопился найти Алгалу – надо срочно решать, что делать. Нифлянца они так и не нашли. Теперь и землянин исчез в темницах экзарха. А для Империи они нужны, и нужны оба, как уже не раз заявляли зеленокожие. Похоже, придется поближе познакомиться с этим жирным боровом – экзархом Империи и главным ревнителем веры – Крюгером Шерспаком. За то время, что агент находился во дворце, ему так и не удалось увидеть вблизи этого человека – он всегда старался меньше быть на виду; на официальных церемониях он прятался за толпой придворных, всегда в тени правителя Арсалгана. Ревнитель никогда не оставался до конца церемонии, исчезая, лишь отсидев главную часть – речь императора.

Сразу по прибытии во дворец, Глемас первым делом занялся тем, без чего невозможна любая самая простая операция, – сбором информации. Еще первый его наставник – незабвенный Рухас Даринг – учил, что любое дело на девяносто процентов состоит из сбора информации и её анализа и лишь на десять – из активных действий. За свою карьеру Гронберг не раз убедился в правоте учителя – когда ты все знаешь об объекте, ты хозяин положения. Здесь, на планете, отброшенной в развитии на много веков назад, и работать приходилось по старинке. Главную часть любой подготовительной фазы – поиск информации во всех возможных виртуальных информаториях, официальных и частных – заменила работа по сбору информации из первых рук: разговоры с самыми разными людьми. И, конечно, вернейшее средство в любые времена – вербовка агентов в нужных местах. В свете этого знакомство с «уважаемыми людьми» было просто подарком, но это была помощь за стенами дворца. Здесь же почти все пришлось делать самому, лишь некоторая часть информации приходила от агентов Хозуправления. Зато в деле анализа они были явно лучше. Глемас скрепя сердце признал это и теперь часто пользовался их мозгами. Алгала быстро разобралась в раскладе между двумя шпионскими ведомствами. Она ненавязчиво перекинула всю оперативную работу на МРОБовца, выдав ему при этом карт-бланш на все его действия в этом плане, но все стратегические решения принимались только после анализа сведений ведомством генерала Ширана.

В дворцовой жизни выросла роль лорда Керли и, как ни странно, секретаря посольства Ника Бреге. Его мозг был похож на компьютер – он содержал столько информации, что даже Ширан иногда широко раскрывал глаза. Кроме того, этот нескладный пожилой человек частенько выдавал такие нетривиальные суждения, которые открывали вид на ситуацию с совершенно новой стороны.

Старый император принял Алгалу не лучшим образом – весь дипломатический этикет был соблюден, но высокомерное холодное отношение сразу показало, что Арсалган недоволен. Позже выяснилось, что император недоволен тем, что она женщина. Это был еще один просчет ведомства Ширана. В этом обществе все достижения цивилизованных миров оказались отброшены. Мужчины смогли лучше приспособиться к условиям отсутствия науки и техники. Грубая сила восторжествовала, и женщинам отвели место на кухне и в постели. И в силу как раз этих причин мужчины были в первых рядах на войне и на тяжелой физической работе – их было гораздо меньше, чем женщин. Однако со временем Арсалган признал её ум и, к удивлению местной элиты, часто беседовал с ней один на один. Алгала рассказала, что умный старик хотел знать как можно больше о современном положении дел в Империи. Он абсолютно не верил в колдунов и то, что они повергли Баррах в то дерьмо, в котором сейчас находилась планета. Больше того, он знал, кем был его предок, и всю историю превращения колонии в Империю трактовал очень трезво. Так что на планете было две истории: одна, настоящая – для малого круга лиц из самой верхушки социальной лестницы, и вторая, официальная – для всех остальных.

Окружение императора толковало эти беседы по-своему: правитель решил взять еще одну жену. Экзарх – второе лицо в государстве – очень ревниво относился ко всему, что мешало ему оказывать влияние на Арсалгана. Здесь же была еще и прямая угроза его положению, так как власть ревнителей существовала только за счет поддержания мифа о «колдунах». Поэтому Крюгер возненавидел принцессу и в самом начале несколько раз предлагал казнить Алгалу и все посольство, аргументируя это то тем, что они самые настоящие колдуны, то тем, что они прибыли для уничтожения Империи, то тем, что императора оскорбили, прислав послом женщину. Так что было ясно, что экзарх использует захват Кротова как еще одну возможность настроить императора против имперцев.

О разведгруппе зардерцев и Кротова, выброшенной в неподконтрольные императору земли, Арсалган не знал. Но как бы это ни было важно – это было не главное. Главное – категоричное желание нифлянцев в любом случае спасти землянина. Даже если не удастся найти их соплеменника, они требовали Кротова спасти. А теперь, когда все в Звездной Империи пляшут под дудку зеленокожих, можно считать их желание приказом императора. Хотя даже и без всех этих условий Глемас не собирался бросать Сергея. За время, прожитое вместе, он стал считать этого землянина чуть ли не братом.

Поэтому гронец и нервничал, расхаживая в небольшой приемной у комнат принцессы. Дело нельзя затягивать. Никто не знает, что предпримет этот хитрый толстяк. Но то, что любое его действие будет во вред миссии – это точно!

Наконец послышались шаги. Первым вошел офицер алгатец. Бесстрастно глянув на Глемаса, кивнул, приветствуя, и отошел в сторону. Алгатцы так и не приняли быстрое возвышение МРОБовца, после того как они уже начали привыкать к тому, что он один из них. Так что демонстративно приветствовали его как равного. Гронбергу это было только на руку, и он старался поддерживать эту демократичность. Следом быстро вошла Алгала. Глемас вытянулся и попытался приветствовать, как положено по протоколу, но принцесса только раздраженно махнула рукой, прервав церемонию. Она была недовольна.

– Арсалган, похоже, действительно не знает, где находится зеленый, – вместо приветствия выдала она. – Опять выкручивался. Хорошо хоть перестал отпираться, что он здесь. Время тянет.

Агент тоже считал, что это так. Император просто не может найти нифлянца и сейчас на время поиска затягивает переговоры.

– Принцесса, у меня тоже нехорошие новости.

Она вскинула на него глаза.

– Вы что, сговорились сегодня? Пойдем в кабинет.

Они дождались, пока алгатцы проверили кабинет, и вошли туда.

– Рассказывай, – принцесса скинула перчатки и прошла за рабочий стол.

Глемас, не вдаваясь в подробности, поведал о захвате землянина.

– Это, действительно, плохо! Мы не нашли нифлянца и при этом еще и потеряли Кротова. Ты помнишь, что он единственный человек, который нужен зеленокожим?

Она не стала ждать ответа на свой вопрос.

– Чем он может помочь в войне с «захватчиками тел», я не знаю, но и без этого не отдам экзарху этого парня! Он когда-то в одиночку пошел спасать меня. Будет позор, если я не спасу его.

Она стукнула по стоявшему на столе камертону, раздался протяжный красивый звук, и в дверях тотчас возник офицер.

– Пригласите генерала Ширана! Передайте, пусть поторопится, дело срочное.

– Слушаюсь, принцесса! – офицер четко развернулся и вышел.

– Постойте, офицер!

Тот быстро вернулся.

– Вызывайте сразу лорда Керли и секретаря посольства!

Она вопросительно глянула на Глемаса – правильно делаю? Он кивнул в ответ.

Приглашенные появились быстро, немного задержался только лорд. Принцесса приказала всем сесть.

– А теперь послушайте представителя Министерства.

Глемас повторил рассказ. Выслушав, все молча смотрели на принцессу. Никто не хотел говорить первым – Алгала не дала им времени на обдумывание.

– Полковник, вы принесли эту новость – вы и будете первым – что нам надо предпринять в свете такого оборота дел?

Глемас уже давно приготовил ответ, так что ответил сразу.

– Мы должны вытащить Кротова из лап Крюгера. Насколько я знаю экзарха, уговорить его вряд ли удастся, поэтому предлагаю силовой вариант.

Лорд Керли скривился.

– Не слишком ли радикально?

Алгала повернулась к дипломату.

– Продолжайте! Послушаем ваш план.

– Мы должны активизировать работу в этом направлении. Во-первых, надо выделить группу дипломатов, которые будут заниматься только вопросами освобождения землянина. Во-вторых…

– С вами все понятно, лорд Керли, – остановила дипломата принцесса. – Вы что скажете, генерал?

– К сожалению, у нас слишком мало сил для проведения силовой операции. Лорд, в принципе, прав, но главный упор надо сделать не на дипломатию, а на разведку. И только если и так ничего не получится, подумать о силовом решении.

– Ясно! А что скажет нам секретарь?

Глемас разозлился – было понятно, что Бреге поддержит своего начальника. «Они что, не понимают, что с экзархом методы дипломатии не работают? – Он не собирался сдаваться. – Пусть все уйдут, буду уговаривать принцессу. Она умница, все поймет».

Ник Бреге встал, немного помялся, крутя в руках какую-то папку, и, стараясь не смотреть на лорда Керли, тихо произнес:

– Я за силовую операцию.

Все с удивлением воззрились на секретаря – никто не ожидал такого ответа. Лорд даже хотел что-то сказать, но принцесса жестом остановила его.

– Итак, два «за» и два «против». Остается мой голос…

* * *

Сосед-узник от такого вопроса затих. Лишь через полминуты через решетку выползла гибкая рука и покрутила длинными пальцами, без слов подтверждая догадку Сергея.

– Откуда ты знаешь про меня? И, вообще, про нифлянцев?

– Я из Звездной Империи. Император отправил на Баррах посольство.

Нифлянец опять замолчал, обдумывая услышанное.

– Что-то пошло не так? Почему ты здесь? Посольство провалилось?

«Не спросил, какое посольство, значит, в курсе. Что ему можно рассказать? Хоть и союзник, но уже давно здесь, а экзарх, похоже, умеет уговаривать».

– Нет, посольство работает. Просто я действовал отдельно. За что меня арестовали, до сих пор не понимаю.

– Ты действовал втайне? Посольство официально о тебе не заявляло?

Кротов промолчал.

– Если это так, то именно за это тебя и взяли. Ладно, оставим политику. Я уже давно здесь и потерял представление о жизни за этими стенами и уж тем более о жизни в Империи. Расскажи об обстановке, что там сейчас? И скажи, как тебя зовут? Я тоже совсем одичал здесь и сразу не представился. Мое имя Кьюри.

– Я Сергей.

Нифлянец опять затих. Потом вдруг спросил:

– Сергей Кротов, с планеты Земля?

«Охренеть! Меня знают во всем космосе!» – Кротов не знал даже радоваться или огорчаться такой известности.

– Значит, верно – ты землянин, – не дождался ответа зеленокожий. – И это очень плохо! Это самое плохое известие, что я узнал, сидя здесь.

– Откуда ты-то про меня знаешь? Сидя тут, в камере? – не выдержал Сергей.

– Я узнал о тебе, еще находясь на свободе, – певучий голос Кьюри набрал твердости. – Хотя, может быть, Великий Космос помогает нам, приведя тебя ко мне. Я все равно должен был встретиться с тобой. Теперь хочу все узнать подробно. Расскажи мне в деталях все, что произошло после высадки. То, что было до этого, я знаю.

«Знает – значит, предположения Глемаса верны – зеленые могут связываться между собой сами без помощи людей».

– Я расскажу, но только в ответ на твой рассказ. Раз уж мы в равных условиях и одинаково можем загреметь на костер, я тоже хочу услышать все, что известно тебе. Иначе ни слова не скажу. Слишком многое в этот раз я делаю, не понимая зачем. Хватит использовать меня втемную. И первым делом я хочу узнать, почему для тебя так плохо, что меня арестовали?

– Никто не отрицает твоего права знать все о деле, в котором ты можешь потерять жизнь. Я постараюсь ответить на твои вопросы. Я буду честен. Но и ты пойми, что мне очень нужно знать, что произошло с тобой на Баррахе. Это не праздное любопытство. Поэтому расскажу, чем ты важен для всех нас, а потом ты расскажешь то, о чем прошу я.

«Вроде о лживости нифлянцев никто ни разу не упоминал. Надо соглашаться. Похоже, он может что-то решать, даже находясь здесь». Но для начала Кротов спросил:

– Ты можешь связаться отсюда с нашими?

Ответ был хоть и не совсем тот, которого ждал Сергей, но тоже обнадеживал. Главное – это походило на правду.

– Нет, с посольством я связаться не могу. Могу с нифлянцем, с тем, что находится на корабле. И то, не всегда. Нужна энергия, а я сильно ослаб здесь.

Сергей не понял, как связана энергия и его слабость, но решил оставить пока этот вопрос. Он подтащил тюфяк ближе к решетке, лег и осторожно запахнул плащ.

– Я слушаю…

– Понимаешь, Сергей, во всем известном космосе только ты можешь противостоять жизни.

Кротов даже не сразу понял смысл фразы. «Что за бред?» Однако переспросить он не успел, разговор прервали. В коридоре появились двое – охранник с дубинкой и мечом, и второй, в серой хламиде с накинутым на голову капюшоном, такой же перед этим сопровождал палача. «Похоже, это тот же». В руках у него опять было ведро. Кротов вскочил. «Неужели опять плетка?» Но нет, от ведра несло запахом пищи.

– Что, демоны, хотите есть? – весело спросил громогласный охранник. – Тюремную похлебку будете? Если не захотите, вам сейчас принесут вина и жареного мяса!

Охранник захохотал собственной шутке.

– Вы каждый день обещаете это, досточтимый Сенгри. И каждый день я ем похлебку.

Надзиратель захохотал еще громче.

– Ну, зеленый, ну насмешил! Получишь за это двойную порцию.

Он показал рукой слуге, чтобы выполнял. Кротов, которого тюремный юмор совсем не рассмешил, молча стоял у решетки и разглядывал парочку. Он сразу заметил на поясе охранника связку ключей. «Наверняка там есть и от моего замка». На белой ровной решетке чужеродным образованием висел грубый железный замок. Но возможности добраться до ключей Сергей пока не видел.

Охранник подошел к камере землянина.

– Чего таращишься? – он в свою очередь оглядел Сергея. – Вроде человек, а ребята сказали – ты тоже из этих. – Он кивнул в сторону нифлянца. – У господина экзарха нюх на колдунов. Так что скоро так согреешься, аж сгоришь!

Охранник опять захохотал. Ему очень нравились свои шутки.

– Корми его, и пойдем. Остальные тоже ждут свои разносолы.

Слуга подал Кротову железную миску и прямо через решетку вывалил в неё пару черпаков варева.

– Ложку дай, – Сергей поставил миску на пол.

– Тебе еще, может, женщину сюда привести? – снова заулыбался охранник. Потом улыбка исчезла с его лица, и он зло добавил: – Ешь из миски. И больше никогда не разговаривай со мной таким тоном, иначе вместо еды получишь вот это.

Он выразительно постучал дубинкой по ноге.

Когда охранник со слугой ушли, нифлянец заговорил:

– Зря вы так с ним. Человек он глупый и заносчивый и может отравить всю жизнь здесь.

– Да, черт с ним! Это все равно не жизнь. Кстати, ты видел? Ключи у охранника с собой. Судя по связке, там от всех камер.

– Сергей, выкиньте это из головы. Я уже давно здесь и понимаю, что без внешней помощи отсюда не уйти.

– Ладно, Кьюри, это я так, в порядке бреда.

Он уселся на тюфяк и, взяв миску, оглядел блюдо. Есть не хотелось, но он знал, что силы еще понадобятся. Стараясь не думать, что он ест, Сергей сначала выпил через край жидкость, а потом, помогая себе рукой, съел гущу.

– Кьюри, вы поели?

– Да.

– Тогда давайте дальше. И поподробнее, почему это я должен уничтожать жизнь? Или я что-то не так понял?

– Да, вы не так поняли. Вы не должны уничтожать жизнь. Её невозможно уничтожить. С этим не справились даже Предтечи – те, кого вы называете «Черными кораблями». Но и, конечно, это не та жизнь, о которой вы думаете. Я хотел рассказать все коротко, но сейчас вижу, что это не удастся – слишком многого вы не знаете.

– Времени у нас, похоже, будет сколько хочешь, так что рассказывайте, не сокращая. Так и до меня лучше дойдет.

– Космос велик, – начал Кьюри. – И многообразие жизни в нем не может представить ни ваш мозг, ни мой. Та ветвь жизни, к которой принадлежим мы – нифлянцы, вы – люди, зардерцы, сампоро и даже с некоторой натяжкой Предтечи, основана на белковой основе. В данный момент времени и в данном участке великого космоса она превалирует.

– Кьюри, я хоть и с отсталой планеты, но не забывайте – я учился в Академии спецназа, а на первом курсе там есть даже целый предмет о различных формах жизни.

– Да, конечно, но это я так, для ввода в историю. В общем, в нашем сегменте космоса однажды, в незапамятные времена, появилась еще одна форма жизни, самая приспособленная к выживанию. Можно сказать это её единственная цель – выжить любой ценой.

– Ну, а все остальные не так, что ли? – удивился Кротов.

– Нет! У всех остальных есть моменты, когда мы считаем, что жизнь – это не самое главное. Мы сознательно готовы умереть за то, что считаем важным – за близких, за свою планету, да просто из злости! Хотя у всех нас есть инстинкт самосохранения, мы иногда забываем о нем. А те, о ком я говорю, никогда не будет рисковать своей жизнью. Выжить любой ценой! И они выживают! А мы проигрываем.

– Черт! Если все так, как вы рассказываете – почему я ничего никогда не слышал об этих чужих? И каким боком я к этому отношусь?

Кротов вскочил и, прислонившись к решетке, попытался увидеть собеседника.

– Слышали. Только не обращали внимания. И даже сталкивались. Я в курсе вашего приключения на Зорне.

«Я что – действительно так важен, что обо мне знают все нифлянцы?»

– Вы про Черный корабль? Так я бы не сказал, что он стремился выжить – он умирал еще до меня и, в конце концов, умер.

– Вот мы и подошли к вашей первой встрече с «жизнью». Корабль был болен – он был заражен носителем «жизни».

Кротов не знал этого, хотя все помнил. Последний контакт с повелителем звезд в запретном лесу разложил по полочкам многое, но слова зеленокожего добавили еще один кирпичик в знание. Ведь братья не считали, что они чем-то заражены. Все их системы постоянно сканировали состояние тела, и биологической составляющей, и механической. Оба считали, что умирают от повреждений и от старения. Однако если допустить, что прав нифлянец – тогда это все объясняет.

– Вы-то откуда это можете знать? Ведь вам еще далеко до уровня развития Предтеч.

– Да, до их уровня мы не дошли, но и ваш уровень мы давно перешагнули.

– Что? Вы считаете, что ваша раса опередила уровень развития цивилизованных миров? Вы, у которых даже кораблей своих нет? Нет никакой своей техники? Я в упор не вижу вашего развития!

– Тише. Как бы сюда не пришли.

Нифлянец замолчал, прислушиваясь. Все было спокойно. «Какого черта я так раздухарился, – корил себя Сергей. – Стало обидно, что зеленые выше нас по развитию – так земляне хрен знает на сколько отстали даже от сампоро».

– К сожалению, мы тоже сдались под натиском «жизни». Мы сознательно бросили все и оставили наш мир. Но разговор не о нас.

Кротову показалось, что он уловил печаль в голосе инопланетника.

– Мы встретились с Предтечами, когда их раса была еще в расцвете. Они были самодостаточны и относились к нам, как к детям. Но мы все-таки сумели наладить контакт, и они иногда давали нам кусочки своего знания. Пока не появилась «жизнь». Мы первыми почувствовали их удар. Но, в свете всего прошедшего, теперь мы считаем, что это именно Предтечи принесли заразу на своих кораблях.

– Я был внутри яйца. Если вы говорите, что вступали с ними в контакт, то должны знать, что я был внутри самого Предтечи. И я вступил с ним в контакт. Можно даже сказать, я был им. Ничего, никакой болезни, а тем более присутствия чужого, я не заметил!

– Вы опять слишком эмоциональны. Конечно, мы знаем, что Черный корабль – это и есть отдельная особь их расы – расы повелителей звезд, как они себя называли. Вы не почувствовали чужого, потому что даже они – повелители – не смогли идентифицировать носитель «жизни». Но я продолжу о первых встречах нашей расы с этой бедой. Это все задокументировано, и тут я опираюсь на факты. Первыми начали изменяться окраинные колонии. Не было никакой войны, просто вдруг начали рушиться привычные социальные связи. Мы гораздо сильнее, чем вы, люди, а тем более Предтечи, связаны друг с другом. Мы все как близкие родственники.

– Вы?! – опять не выдержал Сергей. Когда-то Пассимуши удивил его, сказав, что нифлянец всегда один. Но после размышлений Кротов понял, что зардерец прав – нифлянцы никогда не встречались компанией. – Да вы друг к другу на пушечный выстрел не подойдете!

– Да. Тут ты прав. Теперь мы не имеем права находиться рядом в пределах одной планеты или любой космической единицы. Это тоже последствия встречи с «жизнью». И ты даже представить себе не можешь, каково это. Раса, которая всегда чувствовала себя одним организмом, вынуждена разделиться на отдельных индивидов и ждать, когда найдется тот, кто справится с чумой. Это невыносимо. Жить одному – это хуже смерти.

«Ни хрена себе! Оказывается, им еще хуже, чем мне. Я-то считаю родственниками только действительно родных, и то все бы бросил, чтобы увидеть их».

– Кстати, так же поступили Предтечи. Только они пошли еще дальше в своем самопожертвовании. Если мы сбежали, оставив зараженные миры жить своей жизнью, то повелители звезд попросту убили себя. Те, кто считал себя зараженным, прыгнул в звезду. Но это Предтечи, существа почти равные богам, они могли сопротивляться. Мы же, всего лишь существа из плоти и крови, и «жизнь», или как вы их называете – «захватчики тел», быстро подчиняет нас своей воле.

– Скажи, наконец, что это за штука? – нетерпеливо спросил Кротов. – Кто они? Как выглядят?

Сергею очень не хватало глаз собеседника. Не привычно это – беседовать издалека, тем более обсуждать такую тему. Все, о чем говорил нифлянец, было для Сергея новым. Это переворачивало сложившийся взгляд на мир. Он считал, что Империя, да и вообще цивилизованные миры – это верх развития, и в обозримом будущем это так и будет. Были, конечно, Предтечи, но это было так давно, и сейчас они почти легенда. Но то, что в космосе есть кто-то сильнее рас цивилизованных миров и прямо сейчас он захватывает планеты Империи, – этого Сергей никак не ожидал. Если эти «захватчики тел» победили даже повелителей звезд, то что для них планета по имени Земля? Даже не заметят. «Даже думать не хочу об этом!»

– Мы не знаем, что это. Мы так и не смогли работать с зараженными – для нифлянцев это выше их сил. Предтечи тоже не оставили нам указаний, что это. Мы даже не знаем, разумно ли оно. Из всего опыта теперь известно, что захватывая планету – «жизнь» начинает атаковать любое живое существо, подчиняя его себе, и лишь со временем адаптируется и начинает захватывать только доминирующую разумную расу. Но захватив тела, оно хоть и использует их мозг, но дальше уже не развивается. Использует только тот уровень технологии, который был до этого. Так что им очень повезло, когда заразился Предтеча. Теперь они имеют технологии, которыми владели повелители, и разум, вооруженный самым богатым знанием в обозримом космосе.

Сначала Кротов слушал все это, как сказку, но, постепенно, собственный опыт стал включаться в развернувшуюся перед ним картину мира. И особенно опыт Барраха. «Похоже, „мертвецы“ четко встраиваются в этот мир. Значит, черное яйцо в горах заражено? Ладно, надо дослушать». Он отошел от решетки, отхлебнул затхлой воды из жестяного кувшина и вернулся на прежнее место.

– Теперь они передвигаются по космосу через создаваемые ими самими червоточины. Это такие затраты энергии, что только повелители звезд обладали таким могуществом. И для захвата планеты они теперь тоже используют технологию Предтеч – блокируют работу всей электроники. В подобном хаосе все расы, стоящие на вашем и нашем уровне развития, бессильны. Все их могущество заключается в технологии. А вернувшись в бестехнологичный мир, они проигрывают созданиям, вся цель которых – выживание.

«Это он точно про Баррах».

– Ладно, я почти верю тебе. Но теперь расскажи, где моя роль в этом бедламе?

– Да, сейчас мы подходим к тому, почему мы считаем тебя самой важной фигурой, которая, возможно, поможет нам всем выжить в этом противостоянии. Вернее, не выжить – выжить нам как раз помогают «захватчики тел». Нет, поможет вам сохранить себя, а нам – возродить былое величие.

Но продолжить он не смог. Хлопнула дверь в конце коридора, и в помещении появился давешний страж в сопровождении еще двоих. Один был младшим офицером охраны ревнителей. Сергей уже разбирался в знаках, нашитых на форме. Как оказалось – смена.

– Вот он, новенький.

– Так это он кучу ревнителей порубил? – офицер подошел поближе. – А на вид не скажешь, совсем не здоровяк.

– Да, он. Ребята с улиц злые на него, как гзунги, порвать готовы.

– Ничего, отведут еще душу, глядя на его мучения, натешатся, – засмеялся второй надзиратель.

– Хватит балагурить, – прикрикнул офицер. – Принимай заключенных и пошли отсюда. Не могу я уже смотреть на это чудо зеленое каждый день, как его Алиш уделал.

– А я ничего, присмотрелся, – заговорил охранник, сдающий смену. – Он тихий, и я его за мебель принимаю. – Он опять засмеялся своей шутке.

– Сосчитал? Надеюсь, до двух считать умеешь, – тоже пошутил офицер. – Пошли, еще другие коридоры принимать.

«Похоже, мы здесь не одни, – услышав последнюю фразу, сообразил Сергей. – „Другие коридоры…“ – значит, тюрьма большая».

– Кормить еще будете? – вслед уходящим спросил Кротов. Обеденная похлебка давно забылась.

– Ты уже ел сегодня, – отрезал офицер, и они скрылись в мертвом пространстве коридора. Немного погодя, хлопнула дверь.

– Кормят здесь один раз, – пояснил нифлянец.

– Ну, нет, так нет, – вздохнул Сергей. – Я слушаю. Рассказывай, что вы там про меня напридумывали.

– Хорошо. Но не забывай, ты тоже должен мне рассказать о твоем пребывании на Баррахе. А время уходит.

– Я помню. Давай, не тяни, – Кротову очень хотелось услышать о себе. «Хорошо нифлянец разговорчивый, вот бы эту историю начал рассказывать зардерец – дня на три точно».

– Предтечи столкнулись с «жизнью» очень давно, если брать ваше понимание – в начале времен. Они экспериментировали, и одним из экспериментов было создание существ, не подверженных заражению. Они выяснили, что один из видов живых существ – рептилии – дольше прочих сопротивляется «инфекции». Они начали искать в космосе миры, где главенствовали драконы. Проводя направленные мутации, они пробовали усилить «иммунитет» этих рептилий. Эксперимент большого успеха не принес, но дал кое-где различные отклонения в развитии этих существ. Например, почти все стали обладать зачатками эмпатии. Наверное, знаешь про драконов с Рондо-4?

Сергей не встречался с драконами с Рондо, но вспомнил чувство узнавания, когда он разглядывал дракончиков на берегу озера, на Гроне. Но ведь подобное он испытал и при встрече со «снежным человеком» на Тарантосе.

– Знаю. А на других расах они опыты проводили? Я-то не дракон.

– Ты правильно ухватил направление. Да, я думаю, что проводили. Они не всё нам сообщали, но вот на вашей планете точно проводили. Там даже пришлось уничтожить всю популяцию драконов, что-то в мутации пошло совсем не так, как хотели повелители.

«Это же он про динозавров рассказывает», – внезапно дошло до Сергея.

– Про Землю мы выясняли специально. После твоего появления. Так вот, теперь мы считаем, что хотя все носители экспериментальных генов были уничтожены, земляне-люди каким-то образом получили ген «иммунитета». Может, это произошло случайно, а может, специально – мы не знаем. И, похоже, он развился в вас – все дальнейшие события говорят об этом.

– Какие события? Я ни разу не встречался с этой заразой. Я всегда был в окружении людей, так что про это могу говорить точно! Никто не заболел.

– Нет, встречался! Повелитель звезд на Тарне был заражен. И ты не только не отдал свое тело, но и уничтожил Черный корабль. Мы не знали всех подробностей о тебе, поэтому не забрали тебя сразу. Да и Империя не очень доверяла нам, пока не начала терять планеты десятками. Теперь мы знаем о твоих способностях, появившихся после посещения корабля.

Если все, что рассказал нифлянец, правда, то логика в его рассуждениях есть. «И все-таки откуда он все знает, если уже давно находится на Баррахе?»

– Подожди! Ведь на корабле были люди до этого! Был такой Матиас, который потом устроил кавардак на Зорне.

– Ты сам и ответил на свой вопрос. Ты видел его, много в нем осталось от человека?

– Ну, на вид, вообще-то, ничем не отличался, – неуверенно возразил Кротов.

– Не сомневайся, отличался – он не человек.

Этот безапелляционный вывод поразил Сергея. «Так кто же тогда я? Тоже уже не человек?»

Голос зеленокожего не дал ему заняться самокопанием.

– Сергей, теперь ты узнал главное. Подробности не так важны. Ты должен осознать свою значимость. И мне надо знать все, что произошло с тобой на Баррахе. Мы должны получить всю информацию. Это нужно для полноты картины – только тогда мы сможем обдумать и решить, что делать дальше. Теперь мы знаем о твоих появившихся после посещения корабля способностях. Считаем, что это дал тебе умирающий повелитель звезд, и эти дары Предтеч делают тебя главной надеждой в борьбе с чужим.

«Мы? Что это он про себя во множественном числе заговорил?»

– Ладно, слушай…

* * *

– Я тоже за самое быстрое освобождение землянина, – принцесса вышла из-за стола. Все вскочили.

– Сидите, – скомандовала она. – В данных условиях самый быстрый способ – это силовая операция. С этим, я думаю, все согласны. Но как сделать так, чтобы после неё нам не начать войну с Арсалганом, потому что мы явно проиграем. Поэтому будем действовать сразу по всем направлениям – разведка, дипломатия и прочее. Главная цель – освободить Кротова! Это была ошибка – приказ их группе идти в столицу. Надо было оставить их в лесу, там пользы от них было больше. Но что сделано, то сделано. Поэтому сейчас расходимся, и через два часа я жду вас снова здесь. Но уже с планом действий. Каждый по своему профилю.

– Принцесса, разрешите пару слов… – Глемас встал.

– Говори!

– Надо привлечь полковника Алкези. Основная работа в случае штурма ляжет на них. Со мной он разговаривать не будет.

– Полковник, – Алгала укоризненно посмотрела на него. – Неужели вы считаете, я не подумала об алгатцах? Просто это мои ребята, и с Сирусом я буду говорить отдельно. И если надо для дела, он не только будет разговаривать с тобой, но и подчиняться. Не забывай, он настоящий закаленный солдат.

– Простите, принцесса, – Гронберг склонил голову. – Виноват.

– Прекрати. Всё, господа, через два часа жду вас!

Глемас использовал отпущенные два часа не только, чтобы подготовить план своих действий. Он сходил на кухню, нашел Игрези и назначил встречу с Чекрой на вечер.

Когда все снова собрались, в приемной кроме Алгалы находился еще и командир гренадеров Сирус Алкези. В этот раз совещание тоже было коротким. Принцесса выслушала план каждого и задала несколько вопросов, уточняя. Не спрашивала она только полковника Алкези.

– Вы все профессионалы, так что учить мне вас нечему. Утром жду доклад по первым результатам. Надеюсь, к этому времени мы уже будем знать, где находится землянин. Все, кроме полковников Гронберга и Алкези, могут идти.

На выходе генерал Ширан одарил гронца ядовитой улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего. «Считает, что я затеял „дворцовый переворот“? Пусть, лишь бы не мешал».

– Садитесь ближе, – пригласила Алгала, когда все ушли. – Пора расставить все по местам. Хватит мне распрей в посольстве. Я рассказала полковнику Алкези, откуда знаю вас, Глемас. То есть рассказала немного о Тарне. И о Кротове. И я надеюсь, он понял, что вы не из тех МРОБовцев, которые козыряют своим всевластьем.

Полковник со шрамом кивнул.

– Раз человек не раз побывал под огнем, думаю, мы поймем друг друга.

– Вот и хорошо. Тогда вы свободны. Теперь можете обсуждать вопросы взаимодействия без меня, – она проницательно посмотрела на Гронберга. – Я знаю, ты о многом умолчал в своем плане, но я и не хочу знать всё, главное – результат.

«Это она про „уважаемых людей“, – понял Глемас. – Все-таки ведомство Ширана по слежке за своими обходит даже наше министерство». Он хотел объяснить, но принцесса махнула рукой – не надо, иди.

– Так это правда, ты вытащил Алгалу из ада на Тарне? – спросил Алкези, как только они вышли в коридор.

– Почти. Она не сказала, что и сама воевала не хуже спецназовца?

Алгатец отрицательно мотнул головой.

– Вот это действительно правда, она действовала как настоящий профессионал.

Он вспомнил захват платформы с разведчиками в ледяной пещере. В двух словах он рассказал этот случай. Глаза Алкези округлились:

– Ты так рисковал принцессой?! Но она молодец!

Лицо полковника расплылось в довольной улыбке.

– Она ведь настоящая алгатка! Мы за неё всю эту драную планетку порвем.

Гронец заметил, что в тоне полковника исчезла обычная отчужденность. «Вот и отлично! А то не очень-то хорошо участвовать в совместном деле, не чувствуя понимания. А ведь, возможно, и на мечи рядом лезть придется». Договорившись встретиться, они расстались.

В назначенный срок Глемас стоял в дверях заведения. Вышибала, застывший у входа, кивнул ему как старому знакомому и показал на дверь во внутренние помещения. Завсегдатаи уже привыкли к нему и не провожали взглядами, как в его первые посещения. Гронберг не сомневался, что в зале находится шпион экзарха. За всеми имперцами следили – это было не раз проверено. Из-за этой тотальной слежки агент не стал встречаться с Чекрой где-либо тайно. Риск, что их все равно вычислят, был очень большим. Поэтому он решил, что пусть лучше Крюгер удивляется, как это офицер из посольства смог завести себе такую подружку, чем считает, что Глемас ведет какую-то тайную игру. Ну а Чекре вообще было наплевать на мнение окружающих – единственная дочка подпольного короля привыкла делать то, что она захочет, безо всяких оглядок на кого бы то ни было.

Как всегда, при его приходе она подбежала и бросилась ему на шею.

– Почему ты так долго не шел? Я соскучилась!

Глемас прижал девушку и заглянул ей в глаза.

– Я тоже очень соскучился.

Гронберг знал за собой эту слабость – быстро привязываться к женщине. Те, с кем он был близок в данное время, всегда казались ему самыми лучшими. Но в этот раз он чувствовал, что с ним происходит нечто совсем другое. Он действительно скучал по девушке. Сейчас, целуя её, гронец чувствовал, как в душе у него расцветает необъяснимая безотчетная радость. Теплая волна захлестнула его. Он пытался остановить себя, ибо прекрасно знал, чем грозят в работе слишком личные отношения: они всегда мешают трезвой оценке всего, что связано с партнером. Однако сколько он ни говорил себе, что между ними нет ничего серьезного – избалованная взбалмошная девочка нашла новую игрушку, а он просто старается наладить отношения с завербованным агентом – убедить себя не смог. В конце концов, он перестал бороться с собой и отдался чувству, стараясь не думать о том, что будет в конце операции, когда придет время улетать с Барраха.

– Пошли за стол, – потянула его Чекра. – Я приказала приготовить сегодня специальное блюдо, ты такого еще не пробовал.

– Пойдем, – заулыбался Глемас. Чекра каждый раз пыталась удивить его каким-нибудь гастрономическим чудом. – Хотя самое вкусное, что я знаю на этой планете, – это ты!

Она раскраснелась от этого банального комплимента, сразу превратившись из грозной дочери главаря бандитов в обычную влюбленную девушку. Вместо ответа она снова поцеловала его и усадила за стол.

– Все! О делах потом, – она пододвинула к нему блестящее металлическое блюдо и убрала накрывавший кушанье колпак. Запах был действительно великолепный.

– Рыба из озерного края. Я давно хотела угостить тебя ей.

Или у них были сходные вкусы, или это так действовали чувства – все блюда, которыми Чекра угощала его, казались очень вкусными. Рыба не стала исключением.

Подчинившись, Глемас ел, не вспоминая о делах и нахваливая кушанье. Сама Чекра почти не ела, влюбленными глазами наблюдая за ним.

Как только он поел, она потащила его в спальню. Он, для вида, попытался остановить её.

– Может, сначала о делах поговорим?

– Замолчи! Все дела потом!

Он с удовольствием подчинился ей.

Через час они опять сидели за столом. Девушка стала серьезной. Глемаса удивляла эта её способность легко переключаться на дела. Сам он после постели с трудом настраивал себя на деловой тон. Как только он закончил рассказ о том, что просит для него сделать, Чекра неожиданно заулыбалась.

– Ты хочешь узнать, где экзарх содержит самых важных своих пленников?

– Да! И что ты улыбаешься?

– Просто я это знаю уже сейчас.

– Рассказывай! – обрадовался Глемас.

– Всех самых важных для него людей Крюгер прячет у всех на виду – у себя дома, в замке.

– Откуда ты это знаешь? – улыбка Глемаса потухла. Вариант о тюрьме в поместье экзарха рассматривался. После анализа всех данных и Ширан, и Гронберг пришли к выводу, что это не реально. Замок был почти в черте города и был всегда на виду. То, что он окружен стеной, ни о чем не говорило – доставить кого-то в замок незаметно вряд ли удастся. Агенты императора наверняка постоянно наблюдают за жизнью этого поместья.

– Не сомневайся, это точная информация. Папе должен был солидную сумму один из ревнителей веры. Я думаю, ты понимаешь, что они только на словах бессребреники и духовники. Особенно на самом верху. Он долго не хотел отдавать долг, считая, что красная мантия спасет его от папиного гнева. Но «уважаемых людей» нельзя нагло обманывать. Это не позволяется никому. Так вот, этот высокопоставленный ревнитель оказался у нас в подземелье. Там он, конечно, заговорил. У нас есть такие специалисты по развязыванию языков, что мертвый заговорит.

«Бедная девочка, она с детства варится в преступной среде, – подумал Глемас, видя, что тема пыток абсолютно не затрагивает Чекру. – Надо выдергивать её отсюда».

– Так вот, перед смертью он выложил кучу секретов, надеялся купить себе жизнь, идиот. Рассказал и о том, что, кроме известной всем тюрьмы, у экзарха есть еще одна – секретная – в его поместье, под башней. Так что если твой друг очень важен для ревнителей веры, он сейчас там. На всякий случай я прикажу, чтобы узнали и в обычной тюрьме – там у нас свои люди – не привозили ли его туда. Это займет пару часов. Подожди здесь со мной, так будет быстрей, чем передавать тебе во дворец.

Глемас понял скрытый смысл приглашения остаться еще на пару часов. Он был не против, да и для дела будет лучше, если он быстрей узнает, где точно находится Кротов. Так что совместим полезное с приятным. Гронберг, еще идя сюда, нисколько не сомневался, что у «уважаемых людей» есть информаторы в тюрьмах. В связи с их «профессией» это просто необходимо. Но вот то, что Чекра знала про секретное узилище – было счастливой случайностью. Такие случайности редки в работе агента, но иногда все же бывают.

Время пролетело как одно мгновение. На исходе второго часа в дверь спальни раздался осторожный стук. Чекра накинула плащ и вышла. Через минуту она вернулась.

– Дело плохо, его нет в городской тюрьме ревнителей.

– Значит – в башне, – подвел итог Глемас.

Он начал собираться. Надо решать, что делать в свете открывшихся обстоятельств. Перед уходом, целуя девушку, он попросил еще об одном.

– Те люди, что жили с моим другом, они тоже пропали. Если «уважаемые» что-нибудь услышат о них, пожалуйста, подскажи мне.

– Милый, я уже большая девочка. Подумала и про это тоже: их уже ищут. Если арестуют такую толпу, это не скроешь.

«Да уж, если дойдет до ареста зардерцев, я думаю, весь город будет знать – они так просто не сдадутся».

– Когда мне тебя ждать? – лицо девушки изменилось. Она сразу превратилась в обиженную девчонку. – Я хочу, чтобы мы жили вместе! Почему мы не можем это сделать? Никто ни слова не скажет. А если скажет, я найду способ заткнуть этот рот.

«Сколько личностей в ней уживается? – подумал Гронберг, глядя на сжавшиеся в упрямую твердую полоску губы и засверкавшие глаза. – И все-таки я люблю её!» Эта пришедшая сама собой мысль повергла его в шок. «Я что – совсем голову потерял? Полковник МРОБ, называется». Он спрятал глаза, чтобы Чекра не поняла его состояние. Однако та все равно что-то почувствовала.

– Ну-ка, посмотри на меня, – приказала она, отодвигаясь. – Что с тобой?

– Так, ничего, – соврал гронец. – Просто этот арестованный – мой хороший друг. Я очень переживаю за него.

– Это видно. Даже штурмовать замок Крюгера из-за него готов.

– С чего это ты взяла?

– Глемас, я уже сказала тебе – я большая девочка и могу сообразить кое-что сама. Ты думаешь, папа стал бы держать меня в организации только из-за того, что я его дочь? Нет, он бы просто купил мне замок, чтобы я развлекалась, как хотела. Так что, если будете готовиться к захвату замка, посоветуйся со мной, – с этими словами она оттолкнула гронца и притворно обиженно попрощалась:

– Уходи, раз я тебе совсем не интересна.

При этом она словно случайно оголила плечо.

– Прекрати, – засмеялся Глемас. – Мне действительно надо бежать. Встретимся завтра в это же время.

Она согласно кивнула.

* * *

– Ладно, слушай, – Кротов собрался с мыслями и начал: – Сразу скажу тебе, Кьюри, чтобы не было напрасных ожиданий, – я ничем не отличаюсь от обычных людей. Совсем ничем. Ты прав, после того, как я побывал в Черном корабле, кое-что со мной произошло, но это совсем не всемогущество и не сверхсилы, просто начал двигаться быстрее и физической силы добавилось. Это как у людей с боевым имплантом. Но и то, это только, когда мне грозила опасность. Сам я включить это ускорение и силу не мог.

Про то, как он спасся при ядерном взрыве на Тарантосе, он умолчал. Понятно, что там тоже сработал дар Предтеч, но это было вообще за гранью, так что теперь Кротову иногда казалось, что всего этого на самом деле не было.

– Но теперь, после того, как я побывал у корабля Предтеч здесь, на Баррахе, все мои способности исчезли.

– Нет. Я не верю, – голос нифлянца был совсем слабым. – Дар Предтеч нельзя просто так потерять – он встраивается в организм. Наоборот, он должен развиваться. Способности должны расти.

– Как знаешь. Хочешь – верь, хочешь – не верь, но вряд ли я дал бы себя схватить, если бы у меня осталась хоть капля былой мощи.

– Давай не будем спорить, – нифлянец говорил еле слышно. – У нас мало времени.

«Что это с ним?»

– Времени-то у нас как раз куча, – возразил Сергей, – ночь только началась.

– Да, ночь еще впереди, но скоро нас прервут. Поэтому не останавливайся, рассказывай, – попросил Кьюри.

Кротов не стал уточнять, кто их прервет, и продолжил рассказ. При первом упоминании «мертвецов» зеленокожий снова подал голос:

– «Жизнь» побеждает. Скоро повелитель сдастся.

Сергей вздрогнул. Да, все так и есть, Черный корабль держался из последних сил. Он умирал. Во время сна-яви, когда зардерцы несли Котова на руках, он опять стал Шерхамом. Но брат, который и разбудил его, не сказал, что болен, нет – он уходил, потому что пришла пора. Любая жизнь должна закончиться. Но, действительно, что-то было там тогда, во время контакта. Что-то, что ускользало от землянина Сергея Кротова, но было понятно Шерхаму. И он ведь так и не понял, зачем брат блокировал действие электроники. Надо собраться и вспомнить все. Может, тогда придет решение всех проблем.

– Думаю, ты понял, что «мертвецы» – это эмиссары «жизни». На разных планетах с разными расами захват тел происходит тоже по-разному – здесь это «мертвецы». Очень слабый способ – легко можно бороться. Это потому, что корабль еще сопротивляется. Когда он сдастся – появятся более изощренные способы захвата.

В конце коридора хлопнула дверь. Нифлянец замолк и, как показалось Кротову, слабо застонал.

«Кто это, среди ночи?» Прибывшие вышли из мертвой зоны, и Сергей узнал их. Кулаки невольно сжались. Первым шел слуга в плаще, несущий ведро с торчавшей оттуда рукоятью плети. За ним еще двое. Палач, задрав бороду, с важным видом выслушивал заискивающе рассказывающего ему что-то охранника. На Кротова они взглянули лишь мельком. Вся компания направилась к камере нифлянца.

– Ну, тварь зеленая, заждался? – зло спросил палач. – Долго я из-за тебя спать не буду? Когда-нибудь мне это надоест, и я забью тебя до смерти.

Зазвенел замок. Кротов подскочил к решетке и попытался разглядеть, что там происходит.

– Не бейте меня, пожалуйста, – голос нифлянца дрожал.

Кротова ожгло злостью. «Так вот, кто нас прервет. Значит, они бьют его каждую ночь. Стоило сбежать от „жизни“, пролететь хрен знает какие расстояния в космосе, прожить уйму лет, с одним желанием вернуться и, в конце концов, быть забитым насмерть в какой-то вонючей баррахской тюрьме».

Охранник впустил палача со служкой в камеру, а сам отошел в коридор, поближе к решетке Кротова.

– Кто там? – Сергей сделал вид, что ничего не знает о соседе. – И за что его наказывают?

– Там демон, – охранник явно хотел отвлечься от предстоящей экзекуции и поэтому, нарушая всякие правила, заговорил с землянином. – Не хочет что-то рассказывать.

– Демон?!

– Самый настоящий! Какие еще при колдунах бывали.

– Вот это да! – Кротов разыграл изумление. – И откуда он взялся?

– Да, дракон его знает. Где-то прятался. Но высокочтимый экзарх всякую нечисть чует, от него не спрячешься.

Тут до тюремщика дошло, с кем он болтает, и он постарался исправить ситуацию.

– А ты тут чего разговорился? Тоже плетей хочешь? Быстро лег и молчи!

Из соседней камеры раздался свист плетки, хлесткий удар и затем сдавленный стон нифлянца. Охранник побелел и, забыв про свой приказ, снова обратился к Сергею.

– Ты, это… как кормят-то? Нет жалоб?

Сергей чуть не рассмеялся от проснувшейся заботы надзирателя. Тот и сам не понял, про что он спрашивает, настолько ему хотелось забыть о том, что происходит за спиной. «Новенький, что ли? Или крови боится?»

Снова раздался свист плетки. Кьюри застонал громче. Из камеры донесся радостный смешок палача. «Садист, сука! – со злостью подумал Сергей. – Добраться бы мне только до тебя». Он оценил взглядом расстояние до охранника. «Нет, слишком далеко». Действовать надо наверняка, следующего случая не будет.

– Как там, на воле? – Кротов попытался поддержать разговор. – Погода какая?

– Ночь теплая, – быстро откликнулся охранник и даже немного подался к решетке. Однако все равно, был еще далеко.

– А ты из каких краев? Не с гор?

– Не, – охранник даже улыбнулся. – Я здешний, городской. Вообще, у нас горцев мало. Экзарх их не жалует. Дикие они, нецивилизованные.

«Да уж, вы-то цивилизованные».

– Родился тут и вырос?

– Да.

– Счастливый! – подыграл Кротов, тоже стараясь не слышать удары, сыпавшиеся один за другим. Стоны нифлянца перешли в тихий протяжный вой.

– О, дракон великий, – испуганно пробормотал тюремщик и невольно придвинулся к Кротову. – Что он там с ним делает?

Пора! Сергей мгновенно выбросил руку сквозь решетку и, поймав охранника за отворот куртки, со всей силы приложил лицом о толстые стальные прутья. Тот обмяк, лицо залила кровь из разбитой брови.

Не давая телу упасть, Сергей рванул другой рукой связку ключей с пояса надзирателя. Железное кольцо с ключами было пристегнуто к кожаной петле, пришитой к штанам охранника. Она затрещала и оторвалась вместе с куском ткани. Кротов осторожно положил потерявшего сознание тюремщика на пол и затих. Занятый любимым делом палач ничего не слышал. Сергей беззвучно перешел к замку на цепи и начал пробовать ключи. Хорошо, не все они были одинаковы. Он стал перебирать самые большие, потому что замки были просто огромные. Как сказали бы дома – «амбарные».

Удача была на его стороне. Второй ключ провернулся, и массивная дужка откинулась. Сергей осторожно снял цепь и открыл решетчатую дверь. Скрип показался ему оглушительным. В это время зашевелился и застонал охранник. «Приходит в себя». Кротов больше не стараясь маскироваться, бросил замок на пол, а освободившуюся цепь зажал в руке. Получилось неплохое подспорье в драке. Когда-то в детстве, в драках со шпаной, ему приходилось пользоваться такой штукой. Шагая к камере нифлянца, он покрутил цепь в руке. Приятное ощущение оружия порадовало землянина.

– Что там у тебя? Уснул и упал? – крикнул палач, услышав стук упавшего замка.

– Упал, упал, – Сергей подскочил к открытой двери. – Сейчас и ты упадешь.

В первый момент он сконцентрировал внимание на главном враге. Лицо палача побелело, и черная борода от этого проступила еще резче. Он попытался что-то сказать, но от неожиданности поперхнулся и издал только хрип. Сергей не стал мудрить, применяя что-нибудь из арсенала спецназа, полученного в Академии. По рабоче-крестьянски он размахнулся и опустил на голову бородатому тяжелую цепь. «Убью, так убью, – мелькнуло в голове. – Туда ему и дорога!»

Палач попытался увернуться, но не смог, только немного присел, и тут цепь догнала его. Он рухнул, словно его подкосили. Выведя из строя главного противника, Сергей отскочил и огляделся. Слуга в накинутом капюшоне забился в угол и, свернувшись, опустил голову. На Сергея он так и не взглянул. «Этот не боец», – понял Кротов. И тут он разглядел это. Нифлянец. Но это был уже не нифлянец – это были его остатки. «Господи, что они с ним сделали?» Горло Сергея сжалось. «Сука! Зверь!» – Кротов с ненавистью взглянул на бездыханное тело палача.

– Кьюри, – негромко позвал он.

Зеленое месиво, залитое темной кровью, едва напоминало грациозное гибкое тело нифлянца. Кожа висела лохмотьями. Видно было, что это не только свежие раны, некоторые были явно давнишними. «И такой истерзанный он спокойно беседовал со мной? Крепкий парень!» Разобрав, где голова, Кротов наклонился.

– Кьюри, – опять позвал он. – Ты меня слышишь?

Тот застонал и медленно раскрыл свои бездонные глаза.

– Сергей? Что ты наделал?! Они убьют тебя.

– Вот хрен им! Я еще жив. А тебе точно пришла бы хана, если бы я не вмешался.

Но истерзанный зеленокожий словно забыл о себе.

– Сергей, не надо было этого делать, – едва слышно продолжал он. – Я крепкий, и он бы скоро ушел.

– Все! Хватит об этом! – Сергей подошел к решетке и выглянул в коридор. Приходивший в себя охранник шевелился. – Надо действовать дальше.

– Эй, ты! – позвал он испуганного служку. Тот впервые поднял голову и посмотрел на землянина. Испуганное бледное лицо с тонкими, почти девичьими, чертами. «На улицу, что ли, не выходит? Совсем мальчишка. Ни хрена, работа ему досталась».

– Иди сюда!

Парнишка вскочил и боком приблизился к Сергею.

– Кончай дрожать! Я тебя не трону. Пошли, притащим вон того, – он кивнул в сторону надзирателя.

Вдвоем, за руки, они волоком затащили охранника в камеру нифлянца. Сергей посмотрел на себя, покачал головой и показал на бездыханного палача.

– Раздевай!

Чернобородый был почти такого же роста, что и землянин. Слуга испуганно взглянул на Сергея, но раздевать труп не стал. Похоже, он боялся палача даже мертвого.

– Я тебе сказал – кончай трястись! Никто тебя не тронет.

Плюнув, Сергей сам наклонился к трупу.

– Сергей, – тихо позвал Кьюри. Он показывал длинным пальцем на охранника – тот оживал. Он приподнялся и сел, открыл глаза и несколько секунд непонимающе смотрел на окружающее, потом попытался вскочить. Кротов опередил его – одним прыжком он оказался рядом. Прижав плечи надзирателя, прошипел ему в ухо:

– Пошевелишься – убью! Закричишь – убью!

Охранник словно ждал этого, быстро лег и даже скрестил руки на груди, показывая, что он не опасен. Сергей быстро расстегнул пояс тюремщика и выдернул его из штанов. На поясе висели ножны с неизменным баррахским ножом, другого оружия у него не было. Короткая деревянная дубинка осталась валяться рядом с камерой Кротова. Сергей еще раз оглядел лежавшего охранника – опасен или нет? Решил, что нет, – слишком деморализован. «Наверное, молится, что жив остался».

Кротов вернулся к палачу и продолжил начатое. Через несколько минут он был в черных кожаных штанах и кожаной жилетке палача. С сапогами вышла незадача – они никак не хотели налезать на ноги Кротова. Хотя роста палач был такого же, ножки оказались женскими. Сергей выругался. Ходить босиком он не умел. Взгляд упал на сапоги охранника. Через минуту он притопнул новой обувкой. Эти пришлись впору, даже были чуть великоваты, и Сергей оторвал от своего дерюжного плаща две портянки. Во время экспроприации охранник не пошевелился и даже закрыл глаза, делая вид, что его здесь нет. Он был готов на все, лишь бы остальные забыли о нем.

– Кьюри, пора в путь!

Он показал слуге, чтобы тот брал нифлянца за ноги, сам взял за плечи, и они вынесли зеленокожего из камеры. Напоследок Сергей еще раз осмотрел имущество – ничего, кроме цепи и ножа, в качестве оружия не пригодится. Он поднял плеть, посмотрел и с отвращением выбросил. Взяв ключи, замкнул камеру.

– Посиди теперь ты, – попрощался он с охранником. Тот так и не открыл глаз, лежа рядом с раздетым трупом.

– Рассказывай, – Кротов дернул за рукав опять опустившего голову слугу. – Как нам отсюда выбраться?

– Н-н-никак… – заикаясь, ответил тот.

Сергей впервые услышал его голос – тоненький и бесцветный – словно тоже выцветший, как его плащ.

– Что так? – усмехнулся Кротов. – Нет выхода?

– Есть… но везде охрана…

– Охрану я беру на себя, – Кротов зло оскалился. В животе заныло, совсем как в детстве, в ожидании первого удара драки. «Пожить в последний раз как настоящий человек! Без всяких даров Предтеч и плазмометов». Он покрутил в руке цепь, казалось, вся злость за сегодняшний день перелилась в руку. «Эх, и покрушу же я сегодня головы!»

Он сунул служке в дрожащую руку кольцо с ключами.

– Веди! Смотри не вздумай бежать – помрешь первым!

Тот испуганно замотал головой.

– Нет-нет, не убегу.

Кротов склонился к нифлянцу.

– Кьюри, ты идти сможешь?

– Сергей, я должен тебе кое-что сказать, – не ответил он на вопрос.

– Да ты итак сегодня мне всего наговорил. Остальное потом. Надо идти, попробовать выбраться. Если не выйдем, так хоть помрем в бою, а не от плетки!

– Да, ты прав, – при упоминании плетки нифлянец страдальчески сморщился. – Я должен тебе кое-что передать. Я чувствую, что сегодня мой последний день.

– Прекращай! Я даже слушать ничего не буду. Выберемся и расскажешь.

Кротов решительно подхватил легкое тело за плечи и поднял на ноги. Однако зеленый упрямо продолжал.

– Скажи ему, чтобы отошел, – он показал на слугу.

– Отойди! – кивнул Кротов. – Вон туда.

Потом повернулся к нифлянцу.

– Ну, слушаю. Только быстро.

Покачивавшийся Кьюри вдруг показал фокус: откуда-то из израненного живота, прямо из тела, он вытащил крохотный серебряный шарик. «Ртуть, что ли?» Очень уж шарик походил на капельку, появляющуюся, если разбить термометр.

– Здесь все последние исследования, которые я не успел передать. И самое важное – про тебя. Я все вложил сюда. Ты должен передать это или людям – лучше императору, или любому нифлянцу.

– Сам передашь.

– Нет! – твердо сказал зеленокожий. – Я сегодня умру. А ты выйдешь. Боги не зря привели тебя сюда.

– Я не верю в богов.

– Я тоже. Бери и спрячь.

– Куда? Я эту штуку через пять минут потеряю. И что это?

Кьюри молча взял руку Сергея и положил блестящую капельку на предплечье. К изумлению Кротова, шарик тут же провалился под кожу. Сергей дернулся, но нифлянец придержал руку.

– Всё. Местные не смогут его достать. А нифлянцы все знают. Это, по-вашему, коммуникатор – технология Предтеч, их подарок нифлянцам. Теперь иди! Я буду умирать.

– Да ты охренел! Я для чего тебя из камеры вытаскивал?

Однако зеленокожий не слушал его. Он, пошатываясь и извиваясь всем телом, подошел к стене и сел, привалившись спиной. Глаза закрылись. Он уронил голову на грудь и затих.

«Да что это за дурдом! Вот так просто сесть и умереть? Не дам!» Кротов решительно направился к нифлянцу. Тот вдруг поднял голову, черные беззрачковые глаза потеряли блеск.

– Сергей, запомни – дар Предтеч никуда не исчез, он проснется, когда надо. Не блокируй его.

– Да хрен с ним, с даром! Ты вставай!

Но это были последние слова нифлянца – голова опять упала на грудь, и инопланетник затих. Сергей потряс его за плечо, но тело лишь заходило волнами, как холодец. «Помер!» Кротов ничего не понимал – выживать, бороться и вдруг сдаться, когда можно было еще биться. Не надеясь, он еще раз потряс тело, но оно просто завалилось.

Как бы там ни было, но смерть Кьюри освободила Кротова. Одному – без оглядки на раненого – действовать намного легче. Теперь можно было чуть задержаться, чтобы наметить, куда двигаться.

– Иди сюда!

Слуга быстро подошел и встал перед Сергеем, не поднимая головы.

– Да что ты такой зашуганный? Посмотри на меня! Как зовут?

Юноша поднял голову, на миг встретился с глазами Кротова и, не в силах удержаться, снова опустил взгляд. Едва слышно пробормотал:

– Шевиза.

– Но это ведь женское имя? – Кротов уже немного разбирался в местных именах. Внезапно догадка пронзила его.

– Ты не парень?

Она кивнула.

– О, черт! – не удержался Сергей. «Еще этого не хватало, – и тут же мысль сменилась. – Бедная, что же они тут с ней творили, что она такая забитая?» Он по-новому оглядел служку. «Только не начинай, – одернул он себя. – Ты не обязан спасать всех на Баррахе. Даже если это девушка» Но было уже поздно. Землянин почувствовал себя ответственным за это замученное создание.

– Может, тебя запереть в мою камеру? – как можно приветливей спросил Кротов. – Когда найдут, увидят, что ты ни при чем, и наказывать не будут.

– Нет! – она вдруг подняла голову. – Ты убил Алиша, теперь мне тоже можно умереть.

Девушка быстро опустила глаза, сама испугавшись первой твердой фразы.

– Почему? Он был тебе так дорог?

– Нет, наоборот, – она затрясла головой. – Я поклялась убить его, иначе давно бы покончила с собой.

– Ну вот – теперь это сделано, и тебе умирать не надо. Так, может, все-таки закрою?

– А вы? Попробуете уйти?

– Конечно! Хватит гнить в камере, – немного рисуясь, ответил землянин. На самом деле, он трезво оценивал свои шансы – из охраняемой тюрьмы, с одним ножом и цепью, он вряд ли выйдет.

– Хоть вы и великий воин, но тут слишком много врагов. Могу я вам подсказать?

– Конечно, говори! И перестань мне выкать. Меня зовут Сергей.

Через силу Шевиза подняла голову, стараясь не отводить взгляда, заговорила:

– Здесь в других коридорах есть еще немало узников. Среди них много хороших воинов. Если их освободить, большинство согласятся участвовать в побеге.

– Молодец, Шевиза! Так и сделаем!

Девушка неожиданно засмущалась. Бледное лицо чуть окрасилось румянцем. «Похоже, давно никто не говорил ей доброго слова».

Кротов действительно был рад. Самому ему никакой план в голову не приходил, так что он хотел просто идти, докуда сможет, а там хорошенько побиться перед смертью. Теперь же вырисовывалось что-то вроде организованного восстания.

– На ключи. Веди!

Они вышли в коридор, параллельный тому, в котором были до этого. Чуть шире, те же ярко горящие лампы по стенам. Девушка уверенно направилась к следующей двери. Замка здесь не было – к пластиковому полотну дверей на болтах был прикреплен грубый засов.

– Здесь много узников, – она обернулась к Сергею. – Но давай сначала освободим кое-кого другого, она нам поможет. Её послушаются.

– Действуй, как решила. Это ты здесь все знаешь, а не я. Главное быстрей, а то вдруг охрана появится.

– Не появится. Ночью только Алиша гоняли, чтобы мучить зеленого демона.

Они прошли еще и подошли к двери, которая находилась с той же стороны, что и та, откуда они появились. Как и на остальных, на двери красовался кованый засов. Кротов отодвинул девушку и взялся за скобу. К его удивлению, засов сдвинулся легко. «Следят. Масла не жалеют».

Девушка быстро проскользнула мимо Сергея и направилась к камере, находившейся слева по короткому коридору. Она позвенела ключами, и цепь упала на пол. Решетчатая дверь распахнулась. Служка подбежала к телу, лежавшему на тюфяке, на полу, и упала на колени.

– Мама!

Кротов застыл. «Вот это поворот! А ведь промолчала, ни слова не сказала». Пока родственники заняты собой, он решил проверить, кто сидит по соседству. Прутья решеток уже сжимали чьи-то руки, но самих обитателей разглядеть было невозможно. Сергей направился к ближайшей камере, но услышал стук открывшейся двери в коридоре.

– Шевиза, молчите, – негромко крикнул он. – Кто-то идет.

Быстрыми неслышными шагами он подскочил к входу. Встал слева и взвесил цепь в руке. «Дверь узкая, много народу не вломится». Он затих, весь обратившись в слух. Судя по приближавшимся шагам, человек был один. Шевиза осторожно прикрыла дверь камеры. «Молодец, сообразила!» Шаги протопали мимо, но вдруг затихли. «Увидел открытый засов», – сообразил Сергей и напрягся. Дверь открылась, и оттуда послышался веселый голос:

– Алиш, садист ты проклятый, опять девку на глазах у матери мучаешь? Затрахал ты уже её…

Договорить не дал Кротов. Он выпустил цепь, поймал за руку шагнувшего в двери человека и, продернув вперед и на себя, сбил подсечкой. Толстый незнакомец даже не успел согнать улыбку с лица, как уже лежал на полу. Кротов запрыгнул ему на спину, обхватил рукой за шею и с силой потянул на себя. Человек захрипел. Для полноты ощущений Сергей выдернул из сапога нож охранника и надавил острием в шею так, что даже появилась капля крови.

Подбежала Шевиза. Следом за ней шла женщина. Кротов мельком взглянул на неё – разглядывать было некогда – и отметил, что это явно не простая поселянка. Одежда, а главное твердый властный взгляд, говорили об этом.

– Начальник караула Гарец, – сообщила Шевиза.

– Тащи его в мою камеру, – приказала женщина, словно и не была только что узницей. В голосе Кротову показалось что-то знакомое, но разбираться было некогда. Он наклонился к самому уху жертвы и прошипел:

– Дернешься или заорешь – и нож войдет в горло.

Не в силах ответить, толстяк только моргал выпученными глазами. Сергей встал и поймал Гареца за плечи. Одним движением вздернул его. Толстяк с шумом втянул воздух. Не давая прийти в себя, землянин потащил его к камере.

– Какое приятное зрелище, – раздался дребезжащий старческий голос из камеры напротив. – Тюремщик становится узником. Дайте мне плюнуть на него, а то я буду думать, что это мне снится.

– Потише, Трено, – на ходу посоветовала женщина. – Подожди минуту, мы тебя освободим.

– А стоит ли? – горестно ответил старик. – Бежать все равно некуда.

Кротов привалил толстяка к стенке.

– Ну, – грозно посмотрел он на тюремщика. – Очухался?

Тот закивал головой – до него только сейчас стало доходить, в какую переделку он попал.

– Как вы смогли?

Судя по виду Гареца, он никак не мог поверить в происходящее, поэтому вопросы были бестолковые.

– Зачем вы это сделали? Где Алиш?

– Издох твой Алиш! – зло ответила Шевиза.

– Туда ему и дорога, – нисколько не расстроился Гарец. – Надеюсь, в нижнем мире ему придется несладко.

«Ты смотри – даже тюремщики палача не любили. Значит, не зря я его приговорил». Женщина между тем опять приказала Кротову:

– Ты обыщи его и свяжи, – потом обратилась к дочери. – Шевиза, ты иди и открывай камеры. Посмотрим, кто тут у нас есть.

– Слушай, дамочка! – возмутился Сергей. – Ты мне не приказывай, что делать. Не забывай, это не ты меня освободила, а я тебя!

– Я помню, – усмехнулась женщина. – Просто времени нет на болтовню. Еще пару часов, и его пойдут искать, – она показала на начальника караула.

– Ладно, проехали, – примирительно подытожил Сергей.

– Руки вытяни и не дергайся, – приказал он толстяку. Быстро пробежался по карманам и снял с него ремень и перевязь с широкой саблей. На поясе к кожаной петле была прикреплено кольцо с ключами, еще в большем количестве, чем у первого тюремщика. Сергей снял и его.

В камере, тем временем, стал появляться народ. Кротов оглянулся. К нему подошел старик с длинными седыми космами и бородой. Трено – землянин узнал его по голосу, это он говорил из камеры напротив. Тот ткнул пальцем в жилетку Кротова.

– Похоже, это одежда палача? Так, значит, это вы его?

Сергей кивнул.

– Пришлось.

– Вы, молодец! – старик склонил голову в поклоне. – Как я мечтал сделать это!

Вокруг одобрительно зашумели.

– Кончайте галдеть! – прикрикнула женщина. – Встаньте все так, чтобы я могла разглядеть каждого.

– Леала как всегда командует, – дребезжаще хохотнул старик Трено. – Бедные греги, натерпелись же они от тебя. Сейчас, наверное, отдыхают.

– Ты мать Ташии?! – Сергей удивленно посмотрел на женщину. Точно, похожа. Но что-то не сходилось – никто никогда не вспоминал о наличии еще одной дочери – Шевизы.

– Ты знаешь Ташию? – радостно воскликнула Шевиза, но тут же сникла, что-то вспомнив.

Леала тоже удивленно посмотрела на Сергея, но спрашивать не стала.

– Нам надо освободить всех, – обратилась она к собравшимся. – Чем больше народу, тем больше вероятность, что кто-то вырвется.

– Леала, ведь ты всегда была здравомыслящей, – заговорил вдруг пришедший в себя Гарец. – Ты же понимаешь, что никуда вы не выйдете. Разойдитесь по камерам, и я договорюсь, чтобы наказали только этого чужака. Вы же знаете, Арсалган справедлив и, со временем, со всеми разберутся. Кто не виновен или отсидел свой срок – выйдет на свободу. А так – умрете все!

Голос тюремщика набирал силу. Заключенные замолчали и начали переглядываться. Сергей с разворота ударил правой по зубам Гареца. Зубы клацнули, голова откинулась, и тюремщик завалился.

– Молодец! – улыбнулась Леала. – Как я иногда жалею, что у меня кулаки не как у мужика.

– А ты – дурак, – обратилась она к отползшему к стене и вытиравшему кровь толстяку. – Мы все знаем, что здешней тюрьмой распоряжается экзарх, а не Арсалган. Так что мы вперед сдохнем, чем выйдем.

Сергей осмотрел узников. Из двенадцати человек только трое были похожи на воинов, но и они вряд ли могли составить конкуренцию закормленным охранникам. Узники были исхудавшими, с потухшими глазами. Исключение составляла Леала – несмотря на то, что она была в таком же физическом состоянии, что и остальные, она кипела энергией. «Не зря племя грегов уважают. С такой предводительницей они всех под себя подомнут». И еще старик Трено – этот тоже, несмотря на плачевный вид, постоянно шутил.

– Леала, – Кротов решил, что глупо будет пренебрегать опытом и умом женщины. – Командуй этими, я пойду впереди.

Через плечо он повесил саблю начальника караула, цепь зажал в правой руке.

– Так не пойдет! – Леала смело посмотрела на него. – Отдай цепь или саблю. Тебе хватит чего-нибудь одного. Сейчас, пока ночь, и никто, кроме Гареца, ходить не будет, надо освободить всех. Потом толпой пробираемся до ближайшего поста и пытаемся прорваться.

– Нет, мама, – раздался негромкий голос Шевизы. – Пока вы там будете рваться через решетку, охрана вызовет подмогу и всё – выйти уже не удастся. Пойду я с этим человеком, – она показала на Кротова. – Он самый крепкий. Меня они выпустят. Сергей будет ждать за углом. Как только я окажусь возле поста – появится он. Сергей даст мне нож. Я не дам охране закрыть двери. Потом мы пойдем вперед, открывая двери, а вы следом.

«Молодец девчонка! Это может сработать».

Леала внимательно посмотрела на дочь.

– Ты выросла, – со вздохом сказала она. – И ты права, твой план лучше.

– Что ты хотела? – старик Трено улыбался. – Это же твоя кровь.

– Все, действуем! – подвел итог Кротов и подал Шевизе нож. – Пошли.

Он понимал, что девушка идет почти на смерть. На посту охранник, скорей всего, не один, и неизвестно, успеет ли добежать Кротов до поста, прежде чем её убьют. Но ничего другого в голову не приходило. Сам-то он, вообще, хотел идти и просто умереть в драке с охраной. Теперь же был хоть какой-то план, и появилась небольшая надежда на спасение.

– Доченька, останься в живых, – голос Леалы дрогнул, она коротко обняла девушку и подтолкнула к Кротову. – Идите.

Потом повернулась к остальным.

– Все за мной, освободим оставшихся.

Шагая за девушкой по длинному главному коридору, Сергей спросил о том, что его тревожило:

– Почему вы уверены, что никто кроме Гареца, сейчас здесь не появится?

– Ночь. Охранники никогда не ходят ночью. Даже если будешь умирать и звать на помощь, никто не придет до утра. Ходит… ходил, – поправилась она, – только Алиш – у него приказ мучить зеленокожего, и Гарец, когда его дежурства. Он, чтобы не спать, ходит. Ну, и еще он любит смотреть, как Алиш насилует заключенных.

Эти слова девушка произнесла спокойно и отстраненно, словно её это не касалось, но Кротов помнил фразу, с которой появился Гарец. Думать об этом было противно, и Сергей выкинул эти мысли из головы. Надо думать о предстоящем деле.

Первый пост, где сидели охранники, был наверху. Чтобы к нему выйти, надо было подняться по лестнице на два пролета. Потом лестница выводила в коридор на новом этаже. В коридоре, недалеко от выхода, опять стояла решетка. За ней сидели охранники. Обычно двое. Все это Шевиза на ходу рассказала Кротову. Что находится на этом этаже, она не знала – Алиш никогда не ходил туда.

До выхода на лестницу они добрались без приключений. На первых ступенях остановились.

– Пора, – Шевиза скинула плащ, оставшись лишь в драном подобии платья на голое тело. Дырки и прохудившаяся ткань оставляли на всеобщее обозрение девичьи прелести. Она взлохматила волосы, зажала в руке нож, спрятав лезвие под рукавом, и закричала.

– Помогите! Помогите!

Девушка сорвалась с места и побежала по ступеням вверх, не переставая кричать.

– Охрана! Там Алиш и Гарец дерутся! Алиш убьет начальника!

Кротов скользнул за ней. Встав так, чтобы его не было видно, он прислушался. Судя по звукам, девушке поверили. Зазвенели ключи, и мужской голос приказал:

– Не ори! Говори толком! Где они?

– В камере мамы! Леалы! – заливалась слезами Шевиза.

Вдруг раздался крик боли, и другой человек испуганно закричал:

– Ты что делаешь? Ты убила его!

В два прыжка Кротов преодолел оставшиеся ступеньки и выскочил в коридор, как раз вовремя. У стола, стоявшего за раскрытой дверью решётки, на полу корчился охранник. Под ним растекалась лужа крови. Рядом боролись Шевиза и еще один тюремщик. Мужчина бормотал ругательства и душил девушку. Та отбивалась, молотя кулачками по волосатым рукам, но силы были неравны, удары слабели. Охранник завалил Шевизу на стол и, удерживая одной рукой, размахнулся, чтобы нанести окончательный удар. «Не успеваю!» – мелькнуло в мозгу Кротова. Автоматически он размахнулся и запустил в надзирателя тяжелой цепью. К своему удивлению, он попал как раз туда, куда надо. Короткая металлическая змея ударила мужчину в ухо. Удар был так силен, что на мгновение оглушил его. Он зашатался и выпустил шею девушки. Придушенная Шевиза сползла на пол. Этих мгновений Кротову хватило. Он с ходу, не жалея кулака, длинным хуком правой размозжил охраннику нос. Голова дернулась, и мужик медленно присел на пол, рядом с Шевизой. Завершая дело, Сергей добавил сапогом в висок. Глаза противника потухли, и он распластался.

Кротов быстро огляделся. На звук битвы никто не среагировал. Коридор был пуст. Один охранник был без сознания, второй – порезанный девушкой – затихал, истекая кровью. «Видимо, она ему какую-то вену зацепила, – решил Сергей. – Кровищи, как с барана». Он наклонился и поднял Шевизу.

– Оживай, все прошло, – успокаивал он её, стараясь отвести взгляд от разорванного на груди платья. Во время схватки охранник разорвал серую хламиду почти до пупа. «Дьявол, как всегда, у меня мысли об одном и том же, – разозлился Кротов, чувствуя шевеление в штанах. – Тут дело о жизни и смерти, а я о постели…»

Оставив девушку, он быстро осмотрел все, что лежало на столе, потом перешел к стене, на которой висело оружие. Две сабли, похожие на те, что он отобрал у Гареца, явно принадлежали поверженным охранникам. Дальше, закрепленные в прорезях досок, стояли с десяток коротких копий. «Эти тут зачем? Значит, все-таки есть дежурное подразделение, которое должно прибегать по тревоге». Другого объяснения он не видел.

Кротов вернулся к столу. Девушка уже пришла в себя и прикрывала грудь, стараясь запахнуть разорванные половинки платья. «Твою медь! Она специально, что ли?» При виде этой скромности у Кротова снова началась эрекция. «Похоже, дар Предтеч исчез не полностью», – попробовал пошутить он. Раньше он не замечал за собой такого, чтобы при каждом взгляде на женщину у него просыпалось желание. Он забывал о том, что повзрослел и женщины у него бывают совсем не часто. А очень даже наоборот.

Сергей взял лежавшие на столе три кольца с ключами.

– Эти знаешь от чего?

– Вот эти две связки – это от тюрьмы снизу, откуда мы пришли. А вот про эту, – она показала на кольцо с ключами, явно изготовленными еще в прошлые технологические времена, – не знаю. Может, от камер на этом этаже.

Ключей в связке было всего четыре.

– Ладно, разберемся. Где выход?

– Вон там, – она показала в сторону открытой широкой двери, из которой они попали сюда. Рядом был еще один открытый проем.

– Опять наверх?

– Да. Еще этаж. Там живет охрана и жили мы с Алишем.

При упоминании о палаче девчонку передернуло.

«Вот козел, – подумал Сергей. – Поиздевался же он над нею».

– С другой стороны коридора тоже есть вход. Там двери всегда закрыты, но один раз я видела, как оттуда вышел экзарх.

– Тогда давай беги вниз, пусть кто-нибудь поздоровее идет сюда. Вдруг появятся непрошеные гости, а я один обе стороны не удержу.

Девушка дернулась, но Сергей придержал её.

– Подожди. Сейчас.

Он перевернул сначала зарезанного охранника, выдернул из ножен с пояса неизменный нож и подобрал второй – тот, что он дал Шевизе внизу.

– Держи. Твои.

Девчонка, не обращая внимания на кровь на лезвии, схватила оба ножа и хотела бежать, но Сергей опять придержал её.

– Еще вот это.

Он стянул с оглушенного охранника серую куртку из грубого сукна и протянул ей.

– Накинь, а то замерзнешь.

На самом деле ему было почему-то неприятно, что сейчас все увидят оголенную грудь девушки.

Когда каблучки Шевизы простучали по лестнице и исчезли, Кротов снял с оглушенного охранника ножны с ножом и повесил себе. Выдернув, он осмотрел лезвие – так себе, местное производство. Потом присел на что-то наподобие табурета, стоявшее возле стола. Надо оценить ситуацию. «Все сошлось, как в детском кино, – подумал он. – В одном месте оказались сразу все, кто нужны по сценарию: нифлянец, которого ищут имперцы, и Леала, которую ищет Ташия. Но дальше все совсем не как в кино. Собрать-то кукловоды всех собрали, но вот как им выжить – не подумали. Так что, похоже, встреча предсмертная». Он совсем не надеялся, что им удастся прорваться в город. Но даже если это и получится, к тому времени все вокруг будет наводнено войсками. «Так что в этот раз, похоже, действительно последний бой. Как там говорил Акела в мультике – это будет славная битва». Теперь, когда снова приходится действовать, надеясь только на свои силы, так, как в Афганистане или на Зорне, он чувствовал себя самим собой. «Не смогу я быть богом, не мое это. Хорошо, конечно, когда всех можешь валить одной левой – но человеком быть лучше». Но где-то в глубине души, где-то на самом донышке, шевелился червячок, который нашептывал совсем другое – вот бы сейчас вернулся дар Предтеч, шансы бы выросли неизмеримо. И выжил бы он тогда наверняка. «Твою медь! – рассердился он. – Что я как монах в келье, которого то бог, то дьявол соблазняют».

На лестнице зашумели. Сергей на всякий случай приготовил обе сабли, которые перед этим положил на стол. Но показалась голова поднимающейся Шевизы, и он расслабился. Следом появился мужик – крепкий, но тоже со следами плетки – рубцы пересекали обнаженный до пояса торс. Третьей шла Леала. Потом народ повалил просто толпой.

Шевиза кинулась к Сергею, хотела что-то сказать, но огляделась и промолчала, скромно отойдя в сторону. Кротов отдал саблю первому узнику. Тот схватил оружие, глаза его загорелись.

– Надо найти Крюгера! – хищно сказал он. – Эта толстая тварь почти всегда здесь. Я ему кишки выпущу!

Потом посмотрел на землянина и бесцеремонно спросил:

– Ты кто такой? Не из наших?

Мужчина сделал какой-то знак – показал два пальца правой руки, потом приложил их к левому плечу. Для Сергея этот знак был абсолютной загадкой. Он помотал головой:

– Нет, я сам по себе.

– Но и ладно, главное, сумел вырваться и нам помог. Уважаемые люди такое не забывают – сочтемся.

Сергей понял, что крепкий мужик – это человек из компании «друзей» Глемаса. Но почему он здесь? Как помнится, у власти и «мафии» негласный договор. Или Крюгеру на все договоры насрать?

– Кончайте болтать! – Леала привычно начала раздавать распоряжения. – Ты, ты и ты, – она ткнула пальцем в троих бывших узников, уже вооружившихся копьями. – Идите к той двери. Не дайте никому пробраться к нам за спину. Остальные берите все, что можете использовать как оружие. Будем прорываться наверх.

Сама она забрала вторую саблю, даже не спросив Сергея. «Прирожденная командирша, наверное, Ташия такой же станет». Но вслух сказал:

– Подожди минуту. Давай проверим эти двери, – он потряс кольцом с четырьмя плоскими блестящими ключами.

– Проверяй! – согласилась она. – Вы двое за ним!

Мафиози демонстративно не обращал внимания на Леалу, всем своим видом показывая, что не собирается ей подчиняться.

– Я тоже пойду с тобой, – обратился он к Сергею. – Посмотрим, что у толстомясого в кладовых.

Леала недобро посмотрела на «уважаемого», но ничего не сказала. Пошла инструктировать новых узников, поднимавшихся снизу.

Пару раз сменив ключи, Кротов открыл первую дверь. Ничего особенного – раньше была медмашина. Теперь блока не было, на его месте в пластике зияла дыра, торчали обрезанные под корень шланги и энергетические шины. Шкафчики были пусты, кругом пыль. Кротов походил немного, освещая все снятой в коридоре лампой, но ничего интересного не нашел.

– Колдовское гнездо, – вполголоса пробормотал кто-то за спиной.

Второе помещение оказалось столовой, это была вся разница. Все остальное было так же, как и в предыдущем: все кухмашины разворочены и разбиты. Третье, как Сергей и ожидал, оказалось санузлом. Все тоже в запустении. Сначала он возмутился: «Блин, туалет и ванная-то чем не угодили?» Но потом до него дошло, что без централизованного водоснабжения эта комната бессмысленна. Четвертая дверь была почти на другом конце коридора. Кротов шел туда уже просто для проформы. «Наверное, раздевалка или что-то подобное», – подумал он, открывая двери.

– Твою медь! – выдал землянин любимое ругательство.

Такого увидеть он точно не ожидал. Комната оказалась огромной. Скорей не комната, а зал. Лампа здесь была не нужна – на стенах горели светильники. Так много светильников в одном месте Сергей видел на Баррахе в первый раз. Может, где-то в богатых домах или во дворце и светлее, но он там не бывал. За дверями лишь небольшое пространство было свободным. Дальше весь зал был разгорожен прозрачными бронепластиковыми перегородками. Внутри каждой прозрачной комнаты стоял операторский стол со стационарным коммуникатором. Прямые проходы между перегородками вели в глубь зала. Сергей быстро прошел вперед. Спутники, никогда не видевшие подобное, отстали. Они испуганно озирались, опять поминая колдунов. «Нигде нет пыли, – отметил Сергей. – Зачем Крюгер содержит операторскую в идеальном состоянии? Хоть сейчас садись и работай»

За несколькими рядами индивидуальных мест подключения на открытом пространстве стоял круглый операторский пульт с кучей кресел вокруг. Все было устаревшим, но явно в работоспособном состоянии. «Пункт управления колонией», – Кротов в этом не сомневался. Для пункта управления городом он был слишком велик. Вокруг главного операторского места теснились ряды прозрачных перегородок. «До хрена же тут народу работало. Наверняка первыми на костер отправились. Почему же не сделали то, что натворили по всей планете, почему не разбили, не разрушили?»

Его мысли прервал шорох. Он шел откуда-то спереди. Сергей повернулся к спутникам и приложил палец к губам. Те поняли, тоже застыли и прислушались. Но звук больше не повторялся. Тогда Кротов показал, чтобы они подошли.

– Там кто-то есть. Идем по разным проходам к концу зала. Ему некуда деваться, если там нет двери, не сбежит, – прошептал он.

Когда до конца рядов с кабинками осталось совсем немного, темная тень метнулась дальше в конец зала. Сергей пробежал до конца коридора и застыл. Здесь, выделяя небольшой загон, зал перегораживала решетка, однако не такая, как в подвале, ровная и крашеная. Эта была явным продуктом современного Барраха – кованая черная. Перед ней, затравленно глядя на бывших узников, стоял охранник. Он держал в руке кнут. На поясе была прицеплена еще короткая деревянная дубинка.

– Брось все! – скомандовал Сергей. И добавил: – Если жить хочешь.

Охранник поспешно выбросил кнут и начал дрожащими руками отстегивать дубинку. Сергей перевел взгляд дальше, за тюремщика. За решеткой светильников не было. Но света из зала хватало, чтобы разглядеть ряд тюфяков, лежавших прямо на полу. На них – прикрытые тюремными одеялами – лежали люди. Некоторые приподнялись и сидели. Все они испуганно наблюдали за разворачивающимся на их глазах спектаклем.

– Открывай! – приказал Кротов, заметив на поясе у охранника связку ключей.

Когда тот открыл двери, Сергей прошел туда, приказав спутникам обыскать и связать охранника. «Мафиози» сделал вид, что его приказы Кротова не касаются, и вошел следом. Люди вскочили. Некоторые отбежали к стенке и испуганно жались друг к другу. В углу Сергей заметил кучку женщин. Все люди были примерно одного возраста, для землянина они показались глубоко пожилыми.

– Кто вы?

Все промолчали. Кротов повернулся к надзирателю.

– Кто они?

Ответ ничего не прояснил.

– Колдуны.

– А вы кто? – послышался слабый голос от стены. Смелости набралась одна из женщин.

– Я из спецназа Империи, если вам о чем-то это говорит, а остальные – местные.

Сергей и сам не понял, зачем представился именно так. Но оказалось, что это правильно – его слова произвели ошеломляющее впечатление на присутствующих. Все просто качнулись к нему.

– Вы из спецназа? – недоверчиво переспросил стоявший рядом мужчина. Остальные стали подтягиваться поближе.

– Не врите! – раздалось из толпы. – Линза не отключалась, и техника не может работать!

– Он обманывает нас! – закричал тот же мужчина, что спрашивал про спецназ. Он оглядывал всех растерянным взглядом. – Вы посмотрите, как он одет.

– Я знаю, кто это, – выдвинулся вперед «мафиози». – Это те колдуны, которые прилетели лет десять назад. А мы еще думали, куда правитель дел их? Почему не отправил на костер?

Кротов и сам уже начал догадываться, что это не баррахцы – слишком они были одинаковы для местных. Даже долгое заключение не может изменить людской рост. Эти все были высокими. «Точно – из цивилизованных миров». Сергей видел, что в душе узников борется желание поверить и природный человеческий скептицизм.

– Не обманывайте нас, пожалуйста, – так же тихо попросила женщина от стены.

– Хватит! Времени у нас нет! – Сергей решил, что объяснять что-то в данной ситуации – это только время тянуть. – Не хотите – не верьте, выбора у вас все равно нет. Мы хотим прорваться наверх, а потом в город. Вы с нами?

Узники минуту молчали, потом несколько человек подошли к Сергею, среди них та женщина с тихим голосом.

– Да, мы идем, – сказала она. – Лучше умереть так, чем сойти с ума здесь.

Услышав её слова, еще несколько человек словно проснулись и тоже подошли к Сергею. Скептики остались в меньшинстве.

– Идиоты, – это пробормотал привязанный к решетке надзиратель.

– А вот это мы сейчас увидим, – Сергей подошел к нему. – Ты нам поможешь! Если, конечно, жить хочешь.

Потом повернулся к вновь освобожденным.

– Солдаты среди вас есть?

Отозвался всего один.

– Мы все техники и ученые. Я имею отношение к оружию – отвечал за корабельное вооружение.

– Понятно, – усмехнулся Сергей. – Про корабельное вооружение пока вспоминать не будем. Что ж, раз нет умеющих драться, будете идти в арьергарде.

Он уже хотел уйти, но все-таки не удержался и задал мучивший его вопрос:

– Для чего вас держали здесь? И почему оборудование как будто вчера из работы?

– Иногда, когда линза искажения прекращала функционировать, мы работали на оборудовании, – ответил один из пленников. – Крюгер хотел, чтобы мы мониторили окрестный космос – он всегда боялся нападения Империи. И еще он хотел, чтобы мы придумали, как заставить наше оружие работать в условиях функционирования линзы искажения.

Кротов поморщился, услышав эту речь – на Баррахе он уже отвык от подобных фраз…

– Переводя на понятный язык, «линза искажения» – это то, что заставляет помереть всю электронику? То, что загнало Баррах в каменный век? Я правильно понял?

– Да. Вы поняли все совершенно верно. Теперь я верю, что вы из Империи. Только должен добавить, что линза не заставляет электронику отключиться, она лишь меняет некоторые параметры её работы. Но этого хватает, чтобы она перестала работать так, как при обычных условиях.

– Спасибо, что соблаговолили поверить мне, – Кротов шутливо поклонился. – Но диспут о физических принципах работы оборудования начинать не будем. Я все равно ни хрена не пойму. Главное – не работает. И еще – вы говорили об оружии. Здесь есть игольники?

– Да, в оружейной комнате обычный арсенал охраны колонии, – выступил вперед техник-оружейник.

– Но вы заставить его работать не смогли? – уточнил Сергей.

– Не смогли.

– Тогда последнее – как вы узнаёте, когда эта ваша линза отключится?

– Никак. Просто техника начинает работать. Вы же знаете, что аварийный режим будет поддерживать работу основных систем многие десятилетия.

– Понятно, – опять повторил Сергей. – Нам от всего этого никакой пользы. А в оружейку мы сейчас зайти сможем?

– Да! Им оказалось не под силу сломать бронепластик. Но они заблокировали открывшуюся плиту чугунной чушкой. Теперь туда можно пролезть.

Кротов загорелся.

– Так сейчас сможем войти? А виброножи там есть?

– Нет. Все, что хоть как-то можно использовать в жизни, оттуда забрали. Остались только игольники, плазмометы и гранаты.

– Да, – Сергей потух. – Это нам не пригодится. Все, хорош болтать, пошли!

Когда Сергей вернулся в коридор с новыми людьми, у Шевизы расширились глаза.

– Охрана никогда про них не говорила. Так значит, это к ним ходил тогда экзарх.

Леала же лишь окинула новеньких взглядом и спросила у Кротова:

– Воины есть?

– Нет.

Она сразу потеряла к ним интерес.

– Пусть идут с голыми руками. Надеюсь, наверху оружия на всех хватит.

Сергей осмотрел людей, застывших у входа на лестницу.

– Что ты придумала?

– Сами мы дверь вскрыть не сможем. Будем ждать, когда пойдет смена этим, – она показала на трупы у стола.

Оглушенного охранника тоже прикончили. «Задушили, – подумал Сергей, заметив синее лицо и вывалившийся язык. – Похоже, натерпелись от них. Теперь не жалеют». Сам он тоже не почувствовал никакого шевеления чувств. Заслужили.

– Я поставила там людей, у которых есть шанс справиться с охранниками. Если все получится, то ворвемся в открывшиеся двери и начнем громить.

– Я тоже пойду к двери, – Кротов решительно шагнул к лестнице. – У меня шансов больше.

Леала не стала его останавливать. Крепкий «мафиози», не говоря ни слова, направился за Сергеем.

Ждать пришлось долго. Сергей даже присел у дверей, как и остальные четверо, разместившиеся на площадке. План Леалы был прост, но в то же время давал надежду.

Наконец за дверью заскрипел засов. Все вскочили. Сергей почувствовал знакомый холодок в животе. Сердце ускорилось, выбрасывая в кровь адреналин. Сидя на площадке, они заранее договорились, как действовать. Как только дверь начала открываться, двое изо всех сил дернули её на себя. Державшийся за ручку охранник не успел отпуститься и просто влетел на площадку. Сергей не стал тратить время на него и прыгнул в открывшийся проем, замахнувшись приготовленной саблей. Автоматически, не раздумывая, опустил клинок на голову выросшего перед ним тюремщика. Удар был так силен, что разрубил лобную кость. Правда, не до конца, но что она треснула, Кротов не сомневался.

Увернувшись от рухнувшего тела, он наотмашь рубанул второго по открытой шее. Кровь, полетевшая во все стороны, показала, что еще один не жилец. Опешившие в первый момент охранники, наконец, среагировали, но было уже поздно. «Уважаемый» напарник Кротова тоже свалил одного, загнав саблю в живот врага. Из коридора живой рекой хлынули бывшие узники, и все мгновенно закончилось. Оглянувшись, Сергей насчитал семь трупов. «Полноценная смена».

– Проверить все помещения! – раздавала команды Леала. – Где-то еще должны быть люди.

Она оказалась права. В коридоре открылась дверь, и оттуда выскочил человек в незастегнутой куртке. «Спал», – понял Кротов. Человек увидел толпу, заметался, как заяц, и попытался заскочить обратно в двери. Это ему удалось, но вот закрыться он уже не успел. Подбежавшие заключенные навалились на дверь, и она распахнулась. Народу там оказалось много. Когда туда подоспел Сергей, кровь лилась вовсю. Очнувшиеся охранники из спящей смены отошли в угол и, пользуясь преимуществом в силе и выучке, отбивались от обозленных узников. Потери были с обеих сторон. Кротов с ходу врубился в драку.

Крича что-то нечленораздельное, он начал крушить защищавшихся охранников. В горячке битвы он впервые почувствовал, что уроки фехтования не прошли даром. Он легко парировал сабельные удары охраны, сам же доставал противника из любого положения. Когда все было кончено, к нему подошел «уважаемый».

– Ну, ты даешь! – похвалил он. – Где так научился?

Сергей, приходящий в себя после помутнения боя, коротко ответил:

– Я солдат. В армии и научили.

«Уважаемый» протянул окровавленную руку.

– Меня зовут Шаргич!

– Сергей, – землянин пожал руку. «Жест совсем земной, – отметил он мимоходом. – В Империи так не делают». Потом разглядел свои руки. «Твою медь! Как мясник с рынка!» Он схватил серое одеяло и, торопясь, постарался оттереть руки, лицо и тело. Шаргич удивленно глянул на него. Сам он как будто не замечал крови.

Торопя их, из коридора раздался крик Леалы:

– Вы закончили там? Идите сюда!

В коридоре Леала готовила штурмовую группу, отбирая в неё более крепких узников. Появившимся Сергею и Шаргичу она объявила:

– Вы у нас главная ударная сила. Пойдете в первом ряду.

«Мафиози» хотел что-то высказать, но Кротов остановил его.

– Она права, не тех же жмуриков вперед пускать, – он показал на толпящихся в стороне слабых изможденных заключенных, среди которых были почти все имперцы. Леала отобрала у них все оружие и раздала тем, кто, по её мнению, мог им пользоваться. Таких набралось человек тридцать. «Толпа приличная, – подумал Сергей. – Если основная охрана находилась здесь, захватим поместье». Но делать это надо было не мешкая. Подкрепление вызовут в любом случае, поэтому надо справиться внутри замка до прибытия солдат. Те – не тюремная охрана, шансов победить нет. Кротов оглянулся на Леалу.

– Чего тянем? Пошли.

Незаметно для себя он признал в ней командира и уже не встречал в штыки её распоряжения. Судя по тому, что и Шаргич встал на свое место, он тоже смирился.

– Пошли! – согласилась предводительница грегов. И уже громче скомандовала: – Пошли! Вперед!

Услышав команду, стоявшие у дверей заключенные распахнули створки. Отряд бывших узников, ощетинившись разномастным вооружением, молча рванул в двери. Кротов с удивлением заметил, что Леала не осталась сзади, а пристроилась рядом. Размахивая саблей, она бежала вместе со всеми. Спрашивать было некогда, и Кротов забыл о ней.

Большой зал, куда вырвались заключенные, находился на первом этаже здания. Это стало понятно сразу – за окнами темноту разгоняли светильники, терявшиеся среди деревьев сада. В самом холле никого не было.

– Вперед, на улицу! – закричала Леала. – Надо захватить ворота! С людьми в здании разберемся потом.

Где-то наверху хлопнула дверь. «Похоже, наконец, обитатели проснулись». Кротов толкнул плечом дверь и выскочил на улицу. Свежий воздух с вкусным запахом древесного дыма наполнил легкие. «Свобода!» Умом он понимал, что до настоящей свободы еще далеко, но душа, вырвавшаяся из подземелья, уже пела. В темноте между кустами он заметил движение. Кто-то шел со светильником. Вдруг светильник полетел на землю, пламя вспыхнуло. «Разлилось масло, наверное, ночной патруль, – понял Сергей. – Или нас заметили, или наши на них напали».

Впереди из-за деревьев показались ворота. Горевшие возле них большие светильники освещали здание караулки и кусок стены. Охрана у ворот не спала. Услышав топот приближавшегося отряда, один из охраны выглянул в дверь, удивленно вскрикнул и быстро захлопнул дверь.

– Черт! – выругался землянин. – Хрен мы их теперь выкурим.

Так и получилось. Подбежав к зданию поста и подергав дверь, все остановились. Два небольших окна, выходившие во внутренний двор, оказались из бронепластика – удары саблей даже царапин не оставили.

– Что делаем? – озадаченно спросил так и не отставший от Сергея Шаргич.

– Ну-ка, подкиньте меня! – Кротов махнул рукой еще одному узнику. Сергей заметил, что стена над крышей караулки не очень высока, и её можно одолеть. – Посмотрю, что там с той стороны.

Пробежав по плоской крыше, он забросил на стену саблю, потом подпрыгнул, зацепился пальцами за край и подтянулся. Забросил одну ногу и через секунду лежал на стене. Свесив голову, посмотрел, что происходит внизу. Возле караулки стояли трое охранников и на высоких тонах обсуждали, что делать. Один требовал, чтобы все вернулись в помещение, двое других старались склонить его к тому, чтобы отступить и дождаться ревнителей с улиц. «Первый, похоже, командир, – решил Кротов. – И раз говорят, что надо дожидаться, значит, за помощью уже послали».

Сергей прикинул высоту стены – метра четыре. В учебке на Тарантосе ему приходилось прыгать и с гораздо большей высоты, но тогда он был в бронекостюме, который компенсировал и удары, и растяжения. Не раздумывая долго, он поднялся – земля сразу ушла еще ниже – и прыгнул. Приземлился четко, как на экзаменах – на обе ноги, лишь присел до самой земли. Охранники среагировали, но поздно. Стоявший спиной к нему командир только начал поворачиваться, но тут же закричал и упал – Кротов воткнул саблю в открывшийся бок. Охранники – что тюремные внизу, что эти – не носили никакой брони, даже кожаной. «Не ожидали, что на дом самого экзарха кто-нибудь посмеет напасть». Сабля застряла, Сергей дернул еще раз и выпустил рукоять. Двое оставшихся уже пришли в себя и, поняв, что он один, напали сразу с двух сторон. Все преимущество внезапности было потеряно, и теперь уже Кротов оказался в невыгодном положении: ни оружия, ни брони против двух кривых клинков.

Он уклонился от рубящего удара одного охранника и метнулся к открытой с этой стороны двери. Все-таки охрана замка была не из профессиональных военных. В азарте они оба кинулись за землянином и у самых дверей столкнулись. Эта задержка позволила Сергею заскочить в помещение. Он молил об одном – чтобы внутри не оказалось еще людей, тогда он сам загнал бы себя в ловушку. Но в этот раз удача была не на его стороне – у окна, выходившего во внутренний сад, спинами к нему стояли трое. «Твою медь! Попал!» Охранники оглянулись. От неожиданности глаза их округлились, они дернулись к Сергею, но, чтобы добраться до него, им надо было преодолеть перегородку, разделявшую комнату. Кротов крутнулся – куда?! И тут он заметил стойку с копьями. Она стояла сразу за дверью, и он проскочил её. В двери уже ломились снаружи. Сергей на ходу толкнул ногой дверь, она с силой ударила нападавшего. Выхватив из стойки короткое копье – «стандартные – такие же, как и внизу,» – Кротов развернулся и обеими руками с силой воткнул его в перепрыгивавшего стойку охранника. Удар был мощный. Копье прошло насквозь и тоже застряло. Автоматически – тело действовало быстрее, чем он обдумывал движение – он отскочил к стойке и выдернул другое копье. Теперь он находился между двух противников. В дверь все-таки прорвался один с улицы, второй – внутри – обежал стойку и тоже рвался к Сергею.

Тупым концом копья Кротов ткнул ворвавшегося с улицы охранника, тот как раз сделал короткий замах саблей и в ярости закричал. Древко вошло прямо в рот, ломая горло. Боясь, что оружие опять застрянет, Сергей сделал только короткий тычок. Вырвав копье, он выставил его вперед, навстречу второму нападавшему. Охранник отпрянул, увидев перед глазами острый наконечник. Сзади раздался хрип и звук упавшего тела.

Сергей стоял у стойки с копьями и короткими уколами отгонял охранника, не давая ему приблизиться на нормальный удар, тот пытался рубануть по древку, чтобы лишить Кротова оружия, но реакция у землянина была быстрей. Третий охранник тоже зашел за стойку и пытался обойти Кротова сбоку. У него почему-то не было сабли, он держал в руках только короткую тюремную дубинку и тоже пытался ударить по копью. Финал был предрешен – Кротов понимал, что стоит зайти с улицы последнему охраннику, и ему конец, с тремя не справиться. Но тот почему-то медлил.

«Ну, вот и кранты!» Сзади хлопнула открывшаяся дверь. Сергей вжался в угол, ткнул в лицо охранника, отгоняя, и оглянулся.

– Черт! – облегченно выругался он – в дверь ворвался Шаргич. «Так вот почему не входил тюремщик с улицы».

Увидев окровавленного, разъяренного Шаргича, враги потеряли всю былую отвагу. Сергею теперь не надо было следить сразу за двумя. Он воспользовался секундным замешательством охранника и успел воткнуть копьё в плечо врага. Тот болезненно сморщился и, бросив саблю, схватился за рану. Крича что-то нечленораздельное, «мафиози» ожесточенно напал на охранника с дубинкой. Через минуту все было кончено – тюремщик упал с проткнутой грудью. Шаргич кинулся к раненному в плечо и уже занес саблю, чтобы прикончить и его, но Сергей успел остановить баррахца в последний момент.

– Подожди, надо допросить!

Шаргич обернулся. Злые, пьяные от схватки глаза непонимающе смотрели на землянина. Кротов перехватил занесенную руку.

– Очнись! Надо узнать обстановку.

«Уважаемый» стал приходить в себя. Он расслабился и, угрожающе замахнувшись саблей на зажавшегося на полу охранника, нехотя отошел.

– Добрый ты… – пробурчал он.

Сергей покрутил головой; ничего похожего на медаптечку рядом не наблюдалось. Тогда он сорвал со стены тряпку с какой-то надписью и, скомкав, приложил к плечу раненого. Стерев кровь, он осмотрел рану: ткани были пробиты полностью, но кость, белевшая внутри, была цела.

– Ерунда, зарастет. Кровь остановится, перебинтуешь и все.

Тем временем Шаргич прошел за загородку и открыл засов. В помещение ворвались еще несколько заключенных. Расталкивая всех, появилась Леала.

– Что тут?

– Язык.

– Что?!

– Пленный, который расскажет нам об обстановке вокруг, – пояснил Сергей.

– А, поняла. Давай, допрашивай.

– Сейчас. Что там, в здании?

Леала выругалась.

– Перекрыли вход на верхние этажи. Не можем пробиться.

«Это плохо. Если к охране прибудет помощь, окажемся запертыми внизу между двух огней».

Сергей посмотрел на сидевшего на полу караульного.

– За помощью отправляли? – задал он главный вопрос.

Охранник на секунду замешкался и нетвердо ответил:

– Нет.

«Врет», – понял Сергей. Леале, внимательно следившей за пленником, тоже не понравился ответ. Она, не раздумывая, ткнула острием сабли в рану на плече. Охранник дернулся и застонал.

– Ну-ка еще раз про помощь! – скомандовала она и опять ткнула.

«Черт, – Кротов и сам болезненно сморщился. – Похоже, она и убьет, не задумываясь». Он отодвинул руку Леалы.

– Говори!

Раненый со страхом посмотрел на Леалу, больше врать он не решился.

– Да, гонец убежал.

– Через сколько прибудет помощь?

– Специальный легион императора находится недалеко, и с минуты на минуту они могут быть здесь. Но солдаты не захотят торопиться, чтобы спасать охрану экзарха, – боясь смерти, охранник перестал запираться. – Будут тянуть время. Если гонец побежал в когорту ревнителей, то еще час, а то и больше.

Сергей и Леала переглянулись.

– Будем надеяться, что солдаты по-настоящему не любят охранников экзарха, – улыбнулся Кротов.

На улице начало светать. Окна посветлели. По опыту Сергей знал, что рассветет очень быстро. «Плохо, не успели по ночи вырваться в город». Он повернулся к Леале.

– Что нам еще надо узнать?

– Многое! – она наклонилась над раненым. – Как еще отсюда можно выбраться, кроме этих ворот?

«Она думает о том же, – понял Кротов. – Сидеть здесь нельзя».

Но рассказать что-нибудь еще пленный не успел – на улице, со стороны города, раздался странный шум, словно лавина накатывала. Выглянувший за дверь заключенный отпрянул назад, лицо его побелело.

– Нам конец, – прошептал он.

«Что за хрень!» Кротов, наперегонки с Леалой, выскочил на улицу. В свете начинающегося дня, справа, во всю ширину улицы – от домов до стены замка, неслась река баррахских всадников. Гзунги прыжками пытались вырваться вперед из общей кучи, они рыкали, всадники орали – и все это смешиваясь с топотом тяжелых лап, сливалось в страшный гул.

– Твою медь! Назад!

Кротов затолкнул Леалу в дверь, отпихнул рвущегося наружу Шаргича и задвинул засов.

– Значит, солдаты не настолько не любят охрану экзарха, чтобы бросить их умирать.

Леала согласно кивнула. В глазах на секунду мелькнула обреченность.

* * *

Глемас проснулся с нехорошим предчувствием. Всю ночь ему снились сны. Это были редкие гости в его постели – обычно он спал словно в беспамятстве. Но иногда, очень редко, его одолевали красочные подробные сны. Как-то так пришлось, что видел он их перед большими переменами в жизни. Он понимал, что это все ерунда, и много раз серьезные события происходили без всяких предваряющих снов. Но как человек, чья работа связана с постоянной возможностью расстаться с жизнью, он невольно верил в приметы.

– К дракону все! – выругался он и, как в детстве, скрестил особым образом пальцы обеих рук, оберегая себя от напастей. С таким настроением даже завтракать не хотелось, но он взял себя в руки – без полноценного завтрака день будет ущербным. Глемас давно приучил себя к тому, что, каким бы ни было настроение, организм должен функционировать исправно. А для этого надо получать положенные калории и высыпаться.

Шагая в офицерскую столовую, Глемас понял, что что-то происходит. Встречавшиеся знакомые офицеры лишь коротко кивали ему и бежали дальше. В дворцовой жизни – ленивой и медленной с утра – это было непривычно. Пустота в столовой, где в это время обычно полно армейцев и офицеров охраны, тоже говорила о многом. Те несколько, что ели, делали это очень быстро и убегали. Одеты они были по полной боевой выкладке, даже в кирасах. «В поход, что ли, собираются? Война? Скорее, наверное, учения». Глемас по своему опыту знал, как выглядят люди при известии о войне. Он решил после завтрака срочно узнать, что это за учения, но узнавать ничего не понадобилось – как только он присел, к нему, нарушая всю конспирацию, подошел Игрези.

– Человек, – едва разжимая губы, прошептал он, – про которого вы хотели узнать, в замке экзарха. Сейчас там восстание заключенных. Они захватили замок. Но скоро начнется штурм.

Слуга поправил скатерть, сделав вид, что останавливался только для этого, и ушел, не дожидаясь ответа агента. Глемас заставил себя допить сок. Не показывая, что торопится, он направился к покоям принцессы. Как только он оказался в её коридоре, перестал маскироваться и бегом промчался до резных дверей. Два рослых алгатца у дверей с удивлением смотрели на гронца.

– Полковник, вы рано. Часы не приемные.

– Докладывайте, капитан! Скажите – срочные новости по вчерашнему вопросу.

Капитан пожал плечами – мол, я доложу, но ничего не обещаю. Через минуту он вышел.

– Входите. Подождите в зале. Принцесса сейчас подойдет.

Он закрыл створки дверей за Глемасом.

– Говори! – не здороваясь, приказала появившаяся Алгала.

– Кротов, как мы и предполагали, в замке Крюгера.

– И что?

– Там сейчас восстание заключенных. По моей информации – узники захватили замок, но их вот-вот будут штурмовать!

– Дракон! – выругалась принцесса. – Извините, полковник. Очень плохие новости.

Она замерла на мгновение, уставившись в одну точку. Потом встряхнулась и крикнула:

– Офицер! Срочно ко мне Алкези, генерала и канцлера! Срочно!

Раздался стук подков на сапогах. Алгатцы бросились выполнять приказ. То, что первым принцесса назвала полковника-силовика, говорило о характере будущей операции. Думая так, гронец не ошибся. Как только появился командир алгатцев, принцесса заявила:

– Полковник Алкези, пришло время показать свои клинки!

Полковник сделал вид, будто всю жизнь ждал этой команды.

– Мы готовы! Приказывайте!

– Сейчас, Алкези. Дождемся генерала и лорда. Надо предупредить и их.

Как только появились запыхавшиеся Ширан и Керли, принцесса показала всем на кресла у стола и сама села во главе.

– Рассказывай, полковник!

Глемас коротко пересказал то, что только что сообщил принцессе. Полковник Алкези не сдержался, он повторил выражение принцессы. Гронберг почувствовал, что оба высокопоставленных гостя тоже хотят выругаться, но они не позволили себе этого.

– Нас поставили в такие условия, что выход только один – попробовать в суматохе штурма отбить нужных нам людей.

Слова принцессы напугали лорд-канцлера. Он испуганно посмотрел на принцессу.

– Нас объявят врагами!

Никто не обратил на него внимания. Все понимали, что это единственный способ и действовать надо немедленно.

– Мы – самая боеспособная часть на этой планете, – немного самонадеянно заявил Алкези. – Я думаю, пробиться и освободить наших людей мы сможем. Но потом будет самое главное – надо еще и где-то отсидеться, пока не заработает техника и нас не выдернут отсюда. Потому что – лорд Керли прав – мы наверняка станем врагами империи. Ну, и главное – мы должны защищать вас, принцесса. Это самая важная задача алгатцев. Поэтому я не могу послать много солдат, оторвав их от вашей охраны.

Глемас был полностью согласен с алгатцем. Судя по тому, что он видел, армия императора хоть и самая мощная на Баррахе, но любой солдат её не устоит против самого последнего алгатца. Даже без привычного для них оружия, и в битве на мечах, и, тем более в рукопашной схватке, тренированная закаленная охрана принцессы была на голову выше любого полка императора, тем более ревнителей веры. Но прав был Алкези и в том, что после штурма начнется совсем другая война, и тут уже будет играть роль численность войск. В длительном противостоянии имперцам не выстоять.

– Я все понимаю, – нетерпеливо ответила принцесса. – Но и выхода другого у нас нет! Вы все должны понять – Кротов важнее всех нас, вместе взятых. Жаль, что зеленые сообразили это так поздно. Мы бы не брали его с собой. Так что разговор не о том, воюем ли мы, – разговор о том, как это сделать быстрее и лучше. Командуйте, Алкези. А вы, генерал, и вы, лорд – думайте, как и куда нам лучше скрыться после боя.

Алгала выразительно посмотрела на присутствующих. Поняв её взгляд, все вскочили.

– А обо мне можете не беспокоиться, полковник, людей делить не надо. Я иду с вами.

Алкези хотел было протестовать, но, наткнувшись на взгляд принцессы, промолчал и только склонил в поклоне голову. Неожиданно в разговор вступил лорд Керли:

– Принцесса Алгала, я считаю, что мне и моим подчиненным надо остаться при дворе. Сейчас мы сможем замаскировать уход гренадеров, объяснив его по-своему. Кроме того, император, увидев, что мы на месте, не сразу поверит в ваше нападение. Ну, а дальше – будем действовать по обстоятельствам.

Глемас никак не ожидал такого от трусоватого – как ему казалось – дипломата. Это ведь верное заключение, а то и смерть.

Следом высказался и генерал Ширан.

– Лорд Керли прав. Дипломатам надо до последнего заговаривать зубы императору, тогда алгатцам будет действовать легче. И еще – я считаю, что мой отдел тоже должен остаться здесь, так мы принесем больше пользы – воины из нас никакие.

Глемас как будто впервые увидел генерала и лорда – оказывается, у них тоже есть стержень! И они правы, в бою от них пользы мало, только обуза, а здесь, в своей кухне, они хоть чем-то помогут.

Алгала не стала долго раздумывать.

– Решено! Вы остаетесь!

Она повернулась к алгатцу.

– Как будем добираться?

– Разрешите, я скажу, – вмешался МРОБовец.

Принцесса кивнула.

– В стойлах всегда стоят готовые к отправке повозки. Возницы при них. Я думаю, мы можем их захватить так, чтобы никто ничего не услышал. Я сам пойду. Да, думаю, и люди полковника подготовлены.

– Конечно, справимся! – не выдержал Алкези. – И даже без вашей помощи.

– Полковник, – Алгала строго посмотрела на него. – Я не сомневаюсь в ваших людях, Гронберг говорит о том, что все должно пройти тихо, не привлекая ничьего внимания.

– Больше я вас не задерживаю! – она встала. – Я подойду прямо к стойлам, только одену броню.

Потом подошла к Ширану и Керли.

– Спасибо, господа! Даже не сомневайтесь, я вас на смерть не оставлю!

– Слава Империи! – словно новобранцы, гаркнули главы ведомств.

Глемас шел мимо ворот загона, где стояли дежурные повозки. Было слышно, как за решетчатыми воротами боксов рыкают гозары. Что-то покрикивали ухаживавшие за ними возницы. У небольшого помещения, где находился караул и комната для возниц, стоял скучающий охранник. Как все, служившие при дворе, он был высок и широкоплеч – император любил видеть рядом с собой здоровых и сильных людей.

Глемас делал вид, что просто прогуливается. Словно чем-то заинтересовавшись, он подошел к караульному. Солдат лениво ответил на приветствие МРОБовца, интереса Глемас уже не вызывал – имперцы примелькались при дворце. Весть о захвате тюрьмы экзарха никак не затронула рядовой персонал, они несли службу как обычно.

– А можно мне посмотреть на зверюг? Никогда вблизи не видел, – соврал гронец, ведь еще в первое путешествие он тщательно разглядел гозаров.

– Без сопровождающего нельзя. Сейчас позову старшего.

Солдат, не оборачиваясь, крикнул:

– Капрал Кареш! Выйдите!

Когда через минуту появился кряжистый капрал и недоуменно посмотрел на Глемаса, тот толкнул уже отключившегося охранника в сторону и вдавил острие алгатского длинного кинжала в живот капрала.

Мгновенно появились прятавшиеся за стеной алгатцы. Они проскочили мимо Глемаса и ворвались в караулку. Капрал побледнел, глаза его сузились, и он раскрыл рот, чтобы закричать. Но Гронберг не дал этого сделать: ребром левой ладони он резко ударил по горлу. Капрал захлебнулся и закашлялся. Не желая убивать служивого, Глемас рукояткой ножа ударил в точку на затылке охранника, тот рухнул. Гронец знал, что минимум полчаса тот теперь пролежит без сознания.

Из караулки выглянул алгатец и коротко свистнул; из-за стены посыпались остальные и быстро разбежались по боксам. Из караулки вели возниц.

«Начало хорошее, – подумал Глемас. – Посмотрим, что будет дальше».

* * *

– Кто как хочет, но я им живым не дамся! – землянин оглядел окружающих. – Если хотите спастись, идите по камерам, всех не казнят.

Перед караулкой собралась толпа бывших заключенных. Из рядов вышел старичок, сидевший в камере рядом с Леалой, – Трено.

– Нет уж, я тоже лучше помру, чем вернусь обратно в камеру. Думаю, и остальные со мной согласны.

Выкрики и одобрительный гул подсказали, что он прав. Леала не стала терять времени. Как только стало понятно, что в подземелье вернуться никто не хочет, она опять начала командовать. Быстро разделив заключенных на группы, она отправила их патрулировать стены. Хотя ограждение поместья не было настоящей замковой стеной и для полноценной обороны не готовилось, но большая высота и острые штыри сверху не давали с ходу преодолеть её.

– Убивайте тех, кто сможет перебраться! Если почувствуете, что уже невозможно сопротивляться – отступать в здание. Забаррикадируемся там.

«Да, теперь ничего другого не остается, – одобрил Кротов. – Жаль, чуть-чуть не успели, так бы вырвались в город».

В ворота начали стучать.

– Открывайте!

В это время из помещения охраны вышел возбужденный Шаргич. Он тащил за шиворот окровавленного охранника. В суматохе Сергей не заметил, что «мафиози» остался в караулке.

– Послушайте, что мне рассказал этот друг! Ну! – грозно прикрикнул он на охранника.

Тот испуганно глянул на «уважаемого» и выговорил, едва шевеля разбитыми губами:

– В замке находится великий экзарх.

– Смотрите – он его больше нас боится, – криво усмехнулся Шаргич.

– Где он сейчас?! – одновременно спросили Сергей и Леала.

– Я не знаю точно, но, наверное, у себя в башне…

– Если мы возьмем его в заложники – есть шанс поменять на свою жизнь.

Сергей подумал о том же.

– Точно! Надо предупредить этих, – он показал рукой на ворота. – Если будут сильно напирать, мы убьем экзарха. Они ведь не знают, что он еще не в наших руках.

Леала сразу подошла к воротам и открыла смотровое окошко. Не приближаясь к проему, она крикнула:

– Эй, вы! У нас в руках экзарх Крюгер! Начнете штурмовать – мы начнем отрезать от него кусочки!

С той стороны притихли. Раздавалось только злобное порыкивание зверей.

– Вы врете!

– А вы спросите того, кто вас предупредил!

Нападавшие не ответили, но удары в ворота прекратились. «Совещаются. Если сами побоятся принимать решение, будут ждать решения сверху – это только нам на руку». Сергей повернулся к предводительнице грегов.

– Лучше всего нам, действительно, найти его.

Та согласно кивнула. Она перевела взгляд на охранника:

– Как войти в башню?

– Я не знаю. Нас туда не пускали. Но есть двери из главного зала, и есть двери из коридора охраны.

– Хреново, – подытожил Сергей. – И там, и там заперто.

– Подождите, – желание выжить заставляло охранника вспоминать. – Есть еще один вход, но он колдовской – там нет ступенек.

– Как нет ступенек? – нахмурилась Леала. – А как же по нему поднимались. На крыльях, что ли?

Охранник пожал плечами.

– Не знаю. Но я сам случайно увидел, там голые стены и нет пола. Говорят, там передвигается целая комната.

«Лифт, что ли? – подумал землянин. – Тогда это нам не очень поможет. Но проверить стоит».

– Пошли! – он толкнул охранника. – Покажешь!

Рядом с входом в зал управления находилось два выхода: один вел наверх, а второй – закрытый – и был тем, о котором говорил охранник. Ключ оказался таким же, как и от всех дверей на этом этаже – затертый, оставшийся с технологических времен. Догадка Кротова оказалась верной – это была шахта лифта. «Черт! Хорошо, что решили заглянуть!» По стене в желобе, достаточном для свободного передвижения, опровергая сказанное охранником, вверх и вниз тянулась запыленная лестница. Отвод от желоба к площадке у двери позволял спокойно выходить. «Безопасность прежде всего», – вспомнил Сергей девиз производителей Империи. Лестница для эвакуации, на аварийный случай, хотя он не мог вспомнить за все свое пребывание в цивилизованных мирах аварии в обслуживающих системах. «На Земле почему так не делают? Не надо сидеть и ждать, пока включат застрявший лифт».

Он взял из рук стоявшей рядом Шевизы светильник и заглянул в шахту. Сначала вниз, потом – вверх. И там, и там лестница уходила в темноту.

– Надо проверять.

Он отдал девушке саблю, оставшись только с ножом и цепью на поясе.

– Подсвечивайте, я пошел.

Кротов шагнул на площадку. Крик, раздавшийся из коридора, заставил его остановиться.

– Прорвались! Атакуют!

Он хотел уже, было, вернуться, но тут снизу, из шахты, прозвучало:

– Кротов! Это ты?

Землянин вздрогнул. Этот гортанный голос не спутаешь ни с каким другим! Сергей быстро наклонился и крикнул в темноту:

– Парибо! Откуда ты взялся?!

Внизу тоже появился огонек.

– Быстро спускайся! – приказал зардерец. Объяснять что-нибудь он по своей привычке не стал.

Крик снизу остановил и хотевших бежать спутников Кротова. Леала тоже заглянула в шахту.

– Кто там?

– Свои! Надо звать людей и уходить! – Кротов дернулся в коридор. Но Леала выставила руку и остановила его.

– Не успеем! Дерутся уже у входов. Спускайся! Мы за тобой!

Чуть поколебавшись, Сергей подчинился и быстро пополз вниз. Не задерживаясь, один за другим за ним последовали остальные. Метров через восемь появилась очередная площадка и дверь в стене. На площадке стоял зардерец. Подхватив Кротова могучими руками, он дернул его к себе. Сергей перескочил и невольно обнялся с Пассимуши. Этот земной жест растрогал Сергея, но для зардерца он, похоже, ничего не значил. Тот, повернувшись, сразу протолкнул Кротова дальше, а сам стал молча принимать остальных. Сергей выскочил на свободное пространство и огляделся: помещение было совсем небольшим: толстый слой пыли лежал на всем: на полу, на экранах оборудования в стене, на выступающем плоском шкафчике – везде. «Пыль – это то, что я видел во всех мирах, – мимоходом отметил Кротов. – Похоже, это вещество, что было всегда и будет всегда».

Из овального проема без двери выглядывал еще один зардерец. Он махнул рукой, приглашая Кротова лезть за ним. Сергей на секунду задержался, чтобы посмотреть, как там остальные. В зальчике по очереди появились: Леала, Шаргич, Шевиза и еще двое узников. Последним появился Парибо и молча толкнул последних в спину, показав на лаз. Разглядев, кто перед ними, бывшие узники опасливо косились на «мурзилку», но подчинились сразу.

Сергей предупредил:

– Ничего не бойтесь. Это мои друзья.

И, пригнувшись, первым шагнул в люк. Он так и не увидел, как, разметав спешившихся легионеров, алгатская рота прорвалась на территорию поместья и, не обращая внимания на пытавшихся сопротивляться узников, разбежалась по коридорам, разыскивая Кротова.

* * *

Арсалган был в бешенстве – события последнего месяца никак не способствовали спокойствию. Появление гостей из космоса, разговор о которых все время вел пропавший недавно зеленокожий, перевернуло всю привычную жизнь империи. Арсалган был реалистом и понимал, что Звездная Империя рано или поздно все равно вспомнит о них. Но в глубине души надеялся, что это произойдет не во время его правления. Если, будучи молодым, он часто хотел, чтобы появились те, от кого судьба оторвала Баррах, то с возрастом остепенился и понял, что современный порядок вещей для него гораздо лучше. Потомок командира городской охраны колонии вряд ли смог бы в том мире иметь такие привилегии, как сейчас, – там такую власть имели лишь главы огромных миров. Арсалган достаточно покопался в истории, чтобы понимать это. Здесь он мог сказать только слово, и человека казнили или миловали.

Так что, когда зеленый заговорил о возможном появлении посольства Звездной Империи, Арсалган, понимая, что полностью отказаться от этого невозможно – тогда из космоса, в конце концов, прилетит не посольство, а экспедиционный корпус, – начал всячески затягивать процесс, обставляя это рядом условий, вплоть до участия в посольстве родственника самого императора. И в этом ему впервые не противодействовал, а помогал экзарх. Тот тоже понимал, что в случае полноценного сотрудничества с Империей люди со временем узнают правду и власти ревнителей придет конец. Конечно, император и сам бы с удовольствием раздавил эту жирную тварь, а саму секту разогнал – но, политика! Слишком много в свое время сделал для спасения человечества первый экзарх Барраха – Великий Гоног. Этот медийный король – владелец головизионной сети планеты – первым сориентировался в обстановке. Когда после отказа всей техники пришел великий хаос, казалось, наступил конец колонии Барраха. Люди, веками приучаемые к благам цивилизации, просто вымирали. Превратившись вдруг в экзарха, Гоног начал проповедовать отказ от всего, что было до дня Великого Избавления. Всех, кто верил в могущество техники, он объявил колдунами. Жизнь – говорил он – должна быть чистой, от природы, без всяких дьявольских орудий, портящих окружающий мир, поэтому надо избавиться от всего, что связывало людей с прошлым миром, а тех, кто будет говорить обратное, – уничтожить. Конечно, чтобы поверить в этот бред, человечеству пришлось опуститься на самое дно. Измученные голодом, холодом, бесконечными смертями близких, люди пошли за Гоногом.

Надо честно признать, что, хотя ревнители и виноваты в тысячах смертей ученых и техников, в полном разрушении техники и всего, что хоть как-то напоминало прибор, но, по большому счету, они спасли Баррах. Получив идею, люди начали её воплощать, постепенно оживая. То, что жизнь скатилась до первобытного существования, считалось теперь за благо. Лишь позже предок Арсалгана, собравший отряд из бывших охранников, военных и промышлявших разбоем, объединился с новоявленным экзархом, которому необходимы были силовики для удержания растущей власти. Вдвоем они создали империю, сохранив свои структуры, как две ветви власти. Со временем они стали конкурировать, но избавиться друг от друга не могли. Для завоевания всей планеты необходима была армия, а для владения умами людей нужна была вера. И лишь в последние годы, когда оживший, насытившийся народ стал задумываться, власть экзарха пошатнулась. Арсалган, имеющий под рукой реальную армию, набирал все большую мощь, так что появление представителей Звездной Империи и их вхождение в жизнь империи Барраха грозило окончательным крахом ревнителей. Поэтому Крюгер всячески отговаривал от приема посольства. А когда имперцы со звезд все-таки появились, начал уговаривать уничтожить их, мотивируя любым предлогом, вплоть до того, что во главе посольства прислали женщину, чтобы унизить баррахцев. Про себя Арсалган посмеивался над доводами Крюгера, но вслух ничего не говорил, продолжая тянуть время.

И вот теперь, когда, казалось, все устоялось – посольство жило при дворе, ничего не предпринимая, все успокоились, и он решил, что все так и будет продолжаться, вдруг это непонятное нападение на замок экзарха. Зачем это понадобилось принцессе Алгале, оставалось для Арсалгана великой тайной. Можно было бы как-то замять этот скандал, если бы в деле были замешены только ревнители. Но охрана принцессы вдребезги расколотила один из лучших его легионов, и вот этого император Барраха никак не мог простить! Кроме того, что это грозило потерей веры в его абсолютную власть, его сверлило и самое обычное чувство обиды. Как это – его элитный легион, который крушил всех, даже горцев, вдруг оказался не в силах справиться с каким-то парадным расчетом.

Арсалган нервно ходил по своему громадному кабинету. Ему было жарко. Раскаленные угли в расписной глиняной жаровне пылали, и ему хотелось схватить эту штуку и вывалить за окно. Он никого не позвал – нельзя, чтобы подчиненные увидели его в таком виде – император всегда спокоен. Постарался расслабиться, но мысль о том, что, оказывается, у экзарха есть еще одна тюрьма, кроме официальной, а он – правитель страны – об этом не знает, вызвала новый приступ бешенства. «Убью толстую тварь! – подумал он об экзархе. – Обделывает делишки за моей спиной. Если бы не бунт заключенных, я о ней так бы и не узнал. Куда смотрит начальник разведки?»

Мысль о тюрьме вызвала еще одну догадку. «А не там ли спрятан пропавший зеленокожий демон? И не за ним ли бросились туда люди Алгалы?» То, что прилетевшие со звезд знают больше, чем он, разозлило еще сильнее. «Хватит! Надо ставить Крюгера на место. Кончились времена, когда без ревнителей жизнь была невозможна».

Тут его мысли потекли по новому руслу. То, что он, в конце концов, справится с засевшими в поместье экзарха воинами Алгалы, он не сомневался. Но вот нужно ли это ему? Не лучше ли сделать виноватым во всем Крюгера? Ведь если погибнет принцесса, то Звездная Империя отомстит в любом случае. И при этом их не остановит неработающая техника, просто пришлют в короткое окно, когда она начинает работать, таких же воинов, но уже в тысячу раз больше. А так, он избавится от конкурента и сохранит отношения с посольством.

Наконец Арсалган стал успокаиваться – план есть. Но для нормального понимания событий в первую очередь нужно узнать, какого дракона принцесса наплевала на все и кинулась воевать с экзархом? Все-таки зеленый? Или нет?

– Начальника разведки! – крикнул он и, придав лицу обычное равнодушное выражение, уселся в кресло у окна.

Совещались долго. Правитель вызвал по очереди командующего армией, командующего специальными легионами и командующего гарнизоном Астары. Все они, включая начальника разведки, сначала получили свою порцию издевательств на тему боеспособности и подготовленности как армии, так и шпионского ведомства. Итогом совещания стало то, что к блокированному поместью верховного экзарха выдвинулись еще полк пехоты и два легиона кавалерии. Воины со звезд были обречены, но никто никогда не узнает, что там же была решена судьба экзарха. Он тоже был обречен. Вызванный после военных главный министр должен был готовить суд над изменником. Однако ни правитель, ни его подчиненные не знали, что сам толстый ревнитель находится в окруженном замке.

* * *

– Что будем делать, агент? – принцесса впервые назвала его так, с намеком на его принадлежность к Министерству. Глемас расшифровал это так – почему же мы так вляпались, ведь у нас есть целый полковник из шпионского ведомства.

– Простите, принцесса, слишком мало было времени. Действовать надо было без промедления.

– Да, я понимаю, – раздраженно ответила она. – Поэтому не обращай внимания и рассказывай – есть какие-то решения? Мне что-то в голову ничего не приходит.

Они сидели вдвоем в креслах за большим операторским столом. Полковник Алкези ушел на улицу проверить оборону.

«А как все хорошо началось», – думал гронец, вспоминая минувший день. До нужного района повозки с императорским гербом добрались быстро и без проблем. За квартал до замка спешились, разделились на три штурмовые группы и скрытно вышли в тыл войскам, окружившим поместье. Глемас всегда знал, что гренадеров учат не только ходить на параде, но и то, что все алгатцы участвовали в реальных боевых действиях.

Но общее мнение о них как о парадных солдатах все-таки отложило свой след и в его сознании. Однако именно тут, во время прохода по городу, он увидел, что охрана принцессы ничуть не хуже спецназа. Они просочились сквозь ряды домов без единой задержки. Часовые, находившиеся рядом с нервничавшими гозарами, не успели даже вскрикнуть. У страшных зверей отрезали поводья и пугнули. С диким воем и рычанием те устремились вдоль улицы. После этого, не задерживаясь, ударили сразу со всех сторон. Опешившие легионеры растерялись. Алгатцы за десяток минут прорубились к воротам, забросили на стену нескольких солдат. Через минуту те раскрыли ворота, и путь к подземельям экзарха был открыт.

И вот тут в замке их ждал сюрприз – нашли тело нифлянца. Одна часть их сверхзадачи оказалась невыполнимой – получить информацию от нифлянца теперь было невозможно. Оставался Кротов. При допросах узников выяснилось, что землянин сидел совсем рядом с зеленокожим, но Кротов исчез.

При мысли о землянине Гронберг не выдержал и заулыбался.

– Ты видишь что-то веселое в нашем положении? – принцесса тоже саркастически улыбнулась. – Расскажи, посмеемся вместе.

– А ведь я знал, что так будет!

Алгала удивленно приподняла брови.

– Это я про Кротова, – пояснил гронец. – Он всегда выкручивается из всех переделок. Более везучего человека я еще не встречал.

Он вспомнил, как при первой встрече землянин вылетел из взорвавшейся летающей машины. Все остальные, бывшие с ним, оказались изорваны в клочья, а Кротов, которого Глемас посчитал трупом, вдруг поднялся и, пошатываясь, пошел воевать. Именно тогда гронца кольнуло, и он безоговорочно выбрал для изъятия этого везунчика.

– Если это только везение, то грош ему цена, – проворчала принцесса.

– Нет, конечно, и вы это прекрасно знаете. Вы видели его в деле. И я думаю, что нифлянцы правы – он, действительно, тот, кто может повернуть колесо истории. «Дракон! Чего это меня в пафос занесло?» – удивился Глемас.

– Каким образом он исчез из этой тюрьмы?

На этот вопрос ответ нашелся быстро. Появился Алкези, ходивший проверять подготовку к обороне, и сообщил:

– Там нашли место, куда ушел наш человек. Он выбрался через шахту лифта вниз в технологические тоннели здания. Я думаю, он уже где-то в городе. Кстати, по этой шахте можно попасть наверх и попробовать выйти на заблокированные этажи.

– А нам выбраться через них можно? – одновременно спросили Глемас и Алгала.

– Ребята сейчас проверяют. Но уже по предварительным данным понятно, что лаз слишком узкий. Уходить надо по одному. Так что если более широкий проход не найдут, уйдете только вы и еще несколько человек. Остальным придется сдерживать нападающих.

– Понятно, – принцесса задумалась.

– А следы, куда ушел Кротов, видно? – Глемас уже прикидывал дальнейший план действий.

– Нет, в тоннеле течет вода, так что, куда они пошли, понять невозможно.

В помещение вбежал запыхавшийся солдат. Опустив маску, он доложил.

– Наши смогли пробиться наверх! Прошли по шахте. Сейчас открыли двери с той стороны.

– Обыщите здание! – приказала принцесса и обратилась к Алкези. – Придумайте, каким образом можно увести с собой как можно больше солдат. Пусть люди будут готовы к отходу. Пока торопиться не будем. И что там с узниками этой тюрьмы? Что будем делать с ними?

– Как раз сейчас у дверей стоит несколько человек. Мои люди их не пустили к вам. Но они очень хотят увидеть принцессу Алгалу. Как только они про вас узнали?

– Пусть войдут!

Полковник встал.

– Я прикажу. Разрешите идти готовиться к эвакуации.

Алгала кивнула.

В зал вошли те, кого Сергей нашел в этом зале. Двенадцать человек.

Все вошедшие склонились в глубоком поклоне. Вперед шагнул мужчина.

– Мы приветствуем принцессу великого Дома и приносим свою благодарность за освобождение!

Алгала встала.

– Благодарю и я вас за помощь в бою. Кто вы?

– Мы из экипажа экспедиции, прорвавшейся сюда десять лет назад. Это все, кто остался. Сегодня погибли еще двое и один ранен.

– И все это время вы провели здесь – в тюрьме?

– Да. Именно в этом зале. Иногда, когда линза теряла энергию и техника оживала, экзарх заставлял нас работать здесь.

– Подождите, – перебила принцесса. – Что за линза? Расскажите подробнее.

– Это мы так её назвали. На этой планете находится какой-то объект, который воздействует на базовые физические принципы нашего мира, – окунувшись в родную атмосферу, мужчина заговорил ровно и уверенно. – Я понимаю, что это звучит дико, для этого нужна такая энергия, которая сопоставима с энергией средней звезды, но это так! Но как раз в связи с недостатком энергии линза не может накрывать большой кусок пространства. Я думаю, что искажение захватывает только сам Баррах и прилегающий ближний космос.

Увидев, что принцесса с интересом слушает, мужчина продолжал:

– Объект явно искусственного происхождения, потому что воздействует он не на всё – он не нарушает основные законы, дабы не вызвать катастрофу. Он искажает действие электромагнитных полей, то есть тех, на использовании которых и построено могущество людей.

Алгала и Гронберг переглянулись. Это была удача!

– Полковник, распорядитесь, чтобы эти люди в любом случае были эвакуированы. Их обязательно надо доставить в Империю!

– Слушаюсь, принцесса!

Но дальнейший разговор пришлось отложить – их прервали. Из коридора послышались крики, и в зал втащили верещавшего и сыпавшего угрозами и оскорблениями толстого человека в красной мантии.

– Добрый день, экзарх Крюгер! – принцесса Алгала Блиц Голиеконе Шестнадцатая была убийственно вежлива. – Как спали?

* * *

По сырому вонючему коридору пришлось идти, согнувшись почти пополам. Под ногами хлюпала вода. Светильник, который нес идущий впереди, освещал только небольшой круг, остальные брели уже в темноте. Зардерцы шагали молча. Остальным узникам тоже было не до разговоров. В тоннеле раздавались только сопение и изредка земные ругательства. Это Кротов отмечал выбоины и перегородки. В его речи также часто встречались слова «…сраные подземелья…», «Зорн» и «Тарн».

Через полчаса впереди брякнуло. Опять пролезли через овальный люк и оказались в небольшом тамбуре. Места было мало, но стоять можно было в полный рост. Кротов с облегчением распрямился. Когда Кротов выбрался в помещение, первый зардерец уже поднимался по лестнице, закрепленной на стене в углу. Фонарь он поставил на запертый запылившийся шкафчик. За зардерцем последовали остальные. Появившийся последним Парибо забрал светильник и, подталкивая Сергея, тоже полез наверх.

Подъем оказался небольшим. Выбравшись уже через нормальную дверь в какой-то подвал, Кротов застал непонятную сцену. В углу, с растерянным лицом, стояла Ташия, рядом с ней, с такими же лицами, стояли Леала и Шевиза. Сергей впервые видел растерявшуюся предводительницу грегов. До этого казалось, что выбить её из равновесия не сможет никто и ничто. Все трое переглядывались, не решаясь сделать первый шаг.

– Вы что, – не выдержал Кротов. – Не узнаете друг друга?

Леала, решившись, шагнула к старшей дочери. Та в испуге отшатнулась. Кротов, все больше недоумевая, следил за этой сценой.

– Что с тобой, дочка?

– Мама, я отверженная, – прерывающимся голосом ответила Ташия. – На меня напал мертвец. Прости.

Девушка опустила голову.

– Вы что с ума сходите? – Кротов больше не смог терпеть. Он зло взглянул на Ташию. – Что ты несешь? Какая ты отверженная? Подумаешь, напал мертвец – ты же не заразилась!

Леала обожгла Кротова взглядом.

– Не лезь, чужеземец, мы сами разберемся.

Она еще секунду помедлила и вдруг обняла Ташию.

– Ничего, дочка! Мы ведь теперь все отверженные, – она привлекла к себе еще и младшую. Все трое обнялись. Шевиза не выдержала и заплакала.

– Вот так-то лучше, – пробурчал себе под нос Сергей. Зардерцы тоже одобрительно крякнули. И лишь Шаргич и двое узников не обращали внимания на происходящее, они во все глаза рассматривали зардерцев. Кротов тоже не все понял: «Про Ташию понятно, а почему отверженные Леала и Шевиза? Ладно, разбираться будем потом».

– Как вы меня нашли? – он повернулся к Пассимуши.

– Надо идти, – вместо ответа сказал Парибо. – Здесь опасно.

Он тронул Ташию за плечо и показал на выход. Та сразу очнулась.

– Мама, надо идти. Отсиживаться будем в другом месте. Там все приготовлено.

Леала тоже мгновенно приобрела свой всегдашний решительный вид.

– Ведите!

Шаргич попробовал заартачиться.

– Пусть сначала расскажут, куда они нас ведут.

Парибо равнодушно ответил:

– Оставайся.

Он махнул рукой, приглашая всех за собой, и, надвинув маску, пошел вперед. Никто не остался.

Из подвала, через захламленные коридоры технического этажа, они выбрались на улицу. Утро было уже в разгаре. Солнце изредка проглядывало между обезображенными высотками. Воздух после тюремного подземелья и дурно пахнущего тоннеля казался чистейшим. Все бывшие узники невольно заулыбались. Даже эти безлюдные, заваленные всяческими отбросами, улицы казались прекрасными.

Парибо шел с группой, а второй зардерец выдвинулся вперед и осторожно шагал метрах в двадцати. Перед очередной улицей, перерезавшей путь, он останавливался и давал знак встать группе. Через несколько секунд он возвращался из-за угла и показывал, что все в порядке – можно идти. Несмотря на такие задержки, двигались они быстро и часа через два прибыли на место. За все время пути им только раз встретился человек. И то, заметив группу, он мгновенно скрылся обратно в подъезд с выбитой дверью, из которого только что вышел.

«Райончик еще похуже того, где мы жили», – подумал Сергей. Их привели к дому, ничем не отличавшемуся от стоявших вокруг – башня, уходящая на много этажей вверх. Когда-то на нижних этажах жили, стены были закопчены. Но теперь дом выглядел как забытый покойник – страшно и жалко. Пройдя через сорванную дверь парадного входа, они прошли по тропке, натоптанной в пыли между кучами мусора, поднялись на второй этаж. Единственная целая дверь на этаже распахнулась. Их ждали. Из проема выглядывал зардерец.

В большой комнате, куда их провели «мурзилки», стоял большой колченогий стол и вокруг разномастные стулья и кресла. Кротов сразу упал в одно из них. Остальные последовали его примеру. Зардерцы собрались у стены и о чем-то быстро посовещались в своем стиле, перекинувшись парой коротких слов. После этого двое исчезли. Ташия повела себя как хозяйка. Она пошла в другую комнату и через несколько минут вернулась уже с поцарапанным подносом, на котором горкой высилось нарезанное вареное мясо. Сергей глянул на своих спутников – худые изможденные лица. Тяжелый день еще добавил своего. Немного лучше выглядел только Шаргич. «Похоже, он попал в подвал недавно». Сергей решительно отодвинул мясо от потянувшихся к нему бывших узников.

– Нельзя! – сказал он, глядя в голодные удивленные глаза. – Помрете! Желудок не справится.

Леала отвела глаза от подноса, сглотнула слюну и поддержала Кротова:

– Он прав. Дочка, ты принеси чего-нибудь жидкого, может, фрукты или каша.

Ташия сорвалась в кухню. На помощь ей поспешил один из зардерцев. Он принес огромный чан с теплым – над ним шел парок – варевом. «Вот так лучше». Сергей дождался, когда похлебку разлили в разномастные чашки, и узники начали есть. Землянин тоже попробовал: жидкая каша, какие-то злаки и овощи. Себя он посчитал абсолютно здоровым и поэтому налег на мясо.

– Ташия, рассказывай ты, – едва прожевав первый кусок, попросил он. – Как вы выбрались и как нашли меня? А то от Пассимуши не дождешься.

Стоявшая у стены девушка, с жалостью глядевшая на сестру, оторвала взгляд и заговорила:

– Меня ребята вытащили на крышу. Сама бы я не выбралась. Когда тебя потащили, двое сразу ушли за вами. Ты же знаешь, что для них что день, что ночь – все видят. Они и проследили, куда тебя спрятали. Когда вернулись, мы еще день просидели на крыше, а потом перебрались сюда. Ребята выловили какого-то местного нищего, он и рассказал о ходах между всеми зданиями. Это еще со времен колдунов осталось.

– Знаю, – отмахнулся Сергей. – Вентиляция, канализация…

Он повернулся к Парибо.

– Ну, что, «ребята», – он сразу отметил, как Ташия теперь называет зардерцев. – Что будем делать дальше?

Все тоже прислушались. Даже есть прекратили.

– Уйдем из города. Опасно.

Сергей засмеялся, глядя на Парибо:

– Ну, ты разговорился. Мог бы сказать только – уйдем.

Леала подозвала Ташию. Та присела рядом с сестрой и матерью, и они вполголоса начали обсуждать свои дела. «Чудеса, да и только, – подумал Сергей. – Наверное, никогда не думали, что встретятся таким образом».

– Я никуда не пойду, – подал голос Шаргич. Он единственный из бывших заключенных тоже ел мясо. – У меня много дел в городе, надо кое с кем поквитаться.

В голосе «уважаемого» зазвучала угроза.

– А вы, – Кротов повернулся к грегам. – С нами?

– Да! – ответила за всех Леала. – Мы тоже уходим в горы.

Сергей перевел взгляд на двух спутников, молча евших кашу. Они переглянулись. Было видно, что они ничего еще не решили.

– Я остаюсь, – наконец сказал один из них. – Постараюсь найти старые связи.

Второй поддержал:

– Я тоже. Я городской, всю жизнь в городе. В горах сгину.

Сергей развел руками:

– Здесь не тюрьма, каждый волен делать все, что хочет.

– Все уйдут, – быстро добавил Пассимуши, – только когда уйдем мы.

Никто не стал возражать.

После обеда пришедшие заснули. Кротова тоже клонило – давала о себе знать тяжелая бессонная ночь, но он героически переборол себя и прошел в комнату к зардерцам.

– Парибо, куда пойдем?

– Вам надо идти в горы, к нам, – из-за спины раздался голос предводительницы.

«Оказывается, я не один такой герой. Леала тоже не спит». Женщина прошла из дверей в комнату. Все смотрели на неё, ожидая объяснений.

– Вы не местные, поддержки у вас нет? – она обвела всех взглядом. – Правильно?

– Правильно, – кивнул Кротов.

– А я смогу вам помочь. Горные леса – мой дом! Там я хозяйка. Поживете, наберетесь сил, а потом направитесь туда, куда хотите. И я дам вам сопровождение, – добавила она последний аргумент.

– Надо обдумать, – Кротов не стал ждать, что скажет Пассимуши, и ответил сам. – Леала, ты поспи, отдохни, а мы решим.

Женщина не стала больше ничего говорить, повернулась и ушла.

– Нам надо связаться с посольством. Только потом уходить. Парибо, сможем мы это сделать?

– Не знаю. – Он помолчал и добавил: – Но отсюда надо уходить. Будет облава.

– Хорошо. Но пока недалеко. Мне обязательно надо выйти на связь. У меня есть сведения исключительной важности, – Сергей невольно потрогал место, где ушел под кожу серебристый шарик. – В тюрьме я встретил нифлянца.

Это известие всколыхнуло даже невозмутимых зубастиков. Они заговорили полновесными фразами.

– Где он? Почему сразу не сказал?

– Успокойтесь! Он умер. Неужели вы думаете, я бы бросил его?

Кротов вкратце рассказал, что произошло после его пленения.

– Все, больше не выдержу! – он чувствовал, что еще немного, и уснет прямо в кресле. – Я пошел спать. Покажите где упасть.

Проснулся Кротов от того, что кто-то тряс его за плечо. Будивший не говорил ни слова. Землянин открыл глаза. Зардерец, увидев, что он проснулся, поднялся и, показав, что надо идти в другую комнату, вышел. Сергей стряхнул остатки сна и вскочил. Крутя занемевшей шеей, вышел в зал. Все были уже в сборе. Люди выглядели встревоженно, зардерцы – как всегда. Их было пятеро, значит, вернулись разведчики.

– Что случилось?

– Уходим, – объявил Парибо.

– В городе творится что-то непонятное, – начала объяснять Ташия, уже знавшая, что нужного людям многословного рассказа от зардерцев не дождешься. – Везде войска. Все как с ума сошли. Как будто война началась. Наш район прочесывают ревнители с улиц.

Кротов мгновенно собрался.

– Почему раньше не разбудили? – Не дожидаясь ответа, добавил: – Я готов! Можем уходить.

Вернулся в комнату, где спал. Взял с тюфяка пояс с ножом и надел на себя. Выйдя обратно в зал, подошел к Шаргичу.

– Спасибо, здорово помог в тюрьме!

– Тебе спасибо! – ответил «мафиози». – Если бы не ты, наверное, так и сгнил бы в подвале. Если понадобится помощь, найдешь меня через любого «уважаемого». Я человек известный.

– Хорошо, Шаргич. Вы можете уйти сразу после нас.

Зардерцы, стоя у двери, и Леала с дочерьми нетерпеливо поглядывали на него. Коротко кивнув двоим спутникам, остающимся вместе с Шаргичем, он шагнул к двери.

– Идем!

Путь оказался неблизкий. Весь день они шли через город. Много раз встречались патрули, поэтому приходилось прятаться в подвалах или на верхних этажах. Зардерцы шли уверенно, словно всю жизнь провели в Астаре. Кротов еще раз убедился, что не зря они так ценятся, как наемники. Он уже видел, как они действуют в лесу, и сейчас понял, что в городе они будут воевать не хуже. Уже к вечеру вышли в полуразрушенный пригород. Парибо завел всех в подъезд обгоревшего дома.

– Ждем. Гозары, – объявил он.

– Надо дождаться темноты, – начала объяснять Ташия. – До леса идти еще не меньше часа, а на открытом пространстве мы не справимся с всадниками на гозарах.

«Как она стала понимать зубастиков, – удивился Сергей. – Лучше меня».

– Командир, ты не забыл, что нам надо связаться с посольством?

– Воин ушел.

«Так вот где еще один», – Кротов давно заметил отсутствие одного из малоросликов. Правда землянин посчитал, что тот, как обычно, идет где-то в стороне.

Ночь упала, как всегда, мгновенно.

– Пошли! – скомандовал Парибо и первым шагнул в темноту. Пройдя немного, свернули с твердой дороги и напрямую, через заросли высокой травы, пошли к лесу. Шли быстро, почти бежали. Пассимуши разрешил сбавить ход, только когда вошли в лес. Яркие звезды, хоть как-то освещавшие окрестности, исчезли за кронами деревьев. Людям идти стало невозможно, только на ощупь. Сергея схватил за руку кто-то из зардерцев и потащил за собой. Еще минут через двадцать отряд остановился.

– Отдых!

В темноте вдруг вспыхнул свет. Хотя огонек был чуть виден, среди сплошной темноты он показался необычайно ярким. «Фонарик!» – обрадовался Сергей. Это был обычный химический фонарь спецназа. Такой же остался где-то в тюрьме экзарха вместе с бронником Сергея. Пассимуши протянул фонарик Кротову.

– Устраивайтесь. Ночлег.

* * *

– Я всегда говорил Арсалгану, что вы враги! – неожиданно успокоившись, заявил экзарх. – Только этот старый дурак никогда не верит мне.

Алгатцы отпустили его, и он бесцеремонно рухнул в ближайшее кресло. Алкези уже дернулся к Крюгеру, чтобы вытряхнуть его из кресла, – никто не смеет садиться без разрешения его принцессы, но Алгала успокоила его:

– Пусть сидит.

– Зачем вы захватили замок? – заинтересованно спросил экзарх. В его голосе совсем не было страха. – Я для вас так важен?

– Вы себе льстите, Крюгер, – усмехнулась Алгала. – Мы даже не знали, что вы здесь.

– Так я и думал. Значит, для вас так важен этот мальчишка, которого притащили прошлой ночью.

«Этот толстый церковник совсем не глуп, – констатировал гронец. – Сразу сообразил, кто такой Кротов. Впрочем, без мозгов он недолго продержался бы в этом кресле».

– Извините, принцесса, не могли бы вы приказать, чтобы этого, – гронец показал на толстяка, – спрятали пока где-нибудь?

– Уберите! – коротко скомандовала Алгала.

Когда Крюгера подхватили под руки и вытащили из кресла, он опять начал орать. Рослые гренадеры почти несли рвущегося из рук экзарха. Он попытался обернуться к принцессе и прокричал:

– Вы зря это делаете, я знаю, как вам выкрутиться!

Гренадеры остановились, но принцесса показала, чтобы они выполняли приказание. События развивались стремительно. Едва утащили верховного ревнителя, как появился офицер с улицы.

– Нас приглашают на переговоры. Требуют кого-нибудь из высшего руководства.

– Требуют? – усмехнулась принцесса. – Ну, пусть требуют. Потяните минут десять, потом приведите парламентера сюда.

– Слушаюсь!

Когда офицер ушел, Алгала обратилась к заключенным – имперцам и вежливо попросила:

– Простите, оставьте нас, пожалуйста. Мы обязательно продолжим разговор, но чуть позже.

Ученые молча ретировались.

– Мне уйти? – полковник Алкези поднялся. Глемас тоже вскочил.

– Нет! Садитесь оба. Вы мне понадобитесь.

Она все-таки выругалась.

– Звездный дракон! Нифлянец мертв! Половина нашего задания провалена. Зеленокожий наверняка сохранил где-то информацию, но где?

В это время в зал вошел офицер в форме личной охраны местного правителя. Его сопровождали двое алгатцев. Принцесса мгновенно преобразилась. Надменно откинувшись в кресле, она бесстрастно словно на пустое место посмотрела на парламентера. Вид был такой, словно это он пришел просить о милости, а не принес требования императора. Но пришедший не растерялся. Словно зазубренный стих, он выговорил послание. Требования оказались на удивление мягкими: император требовал только одно – прислать во дворец переговорщика самого высокого ранга для переговоров.

– Это все? – принцесса не изменила голоса.

– Да!

– Выведите его, пусть подождет. Я дам ответ в ближайшее время.

Как только баррахца вывели, Алгала ожила:

– Что за дела? Никаких требований о сдаче и об освобождении экзарха?

Глемас тоже недоумевал, но сейчас надо было думать не об этом. Переговоры – это прекрасный способ потянуть время, а оно сейчас очень нужно.

– Я тоже ничего не понимаю, но считаю, что отправлять парламентера надо обязательно! И время потянем, и узнаем, что хочет Арсалган.

– Я тоже так думаю, – поддержал МРОБовца алгатец.

– Значит, мы все думаем одинаково, – подытожила Алгала. – Пойдешь ты! – она показала пальцем на гронца. – Как раз по твоей части.

Гронберг нисколько не сомневался в таком выборе. Понятно, что принцессе идти нельзя – это равнозначно сдаче, а Алкези военный, а не дипломат.

– Я понимаю. Какие-нибудь указания по ведению переговоров?

– Указание одно: если предложения выгодны нам – принимаешь, если нет – отвергаешь, но в любом случае тянешь время. Кстати, ты понимаешь, на что идешь? Если мы сможем уйти отсюда, пока ты ведешь переговоры, знаешь, что произойдет с тобой?

– Принцесса Алгала, – усмехнулся Глемас. – Эти вопросы лишние. Я двадцать пять лет служу в Министерстве.

– Извини, полковник. Не хотела тебя обидеть.

Она поднялась.

– Не буду прощаться. Надеюсь, все закончится хорошо.

Оба полковника тоже вскочили.

– Может, я пойду? – неожиданно предложил Алкези. – МРОБовец о спецоперациях в гражданском городе знает не понаслышке. Я все-таки обычный служака, мое дело – настоящая война, а если придется уходить через тоннели, он пригодится вам больше.

– Нет уж, старый друг, – пошутила принцесса. – Не выкрутишься. Так и будешь терпеть мое общество. – И становясь серьезной, добавила: – Вопрос решен. Идет полковник Гронберг.

Она взглянула на Глемаса.

– Собирайтесь, полковник. Приведите себя в порядок. Не опозорьте Империю. Вам пять минут.

Через отведенное время, гронец стоял причесанный и умытый, алгатский меч и кинжал украшали его пояс, сапоги блестели. Принцесса довольно кивнула.

– Одобряю! Приведите парламентера!

Через десять минут Глемас, сидя напротив офицера императорского легиона, трясся в небольшой повозке.

Встретившие их гвардейцы потребовали сдать меч и кинжал. Глемас не возражал – оружие его тут не спасет. Потом его вместе с офицером-парламентером провели через служебный вход и повели по незнакомым коридорам. Гронец никогда не бывал в этой части дворца. К его удивлению, они опять покинули здание. Большая беседка перед рукотворным прудом утопала в зелени. «Внутренний сад», – догадался гронец.

– Подождите здесь.

Глемас присел в кресло и через огромное – во всю стену – окно рассматривал озерцо с красивыми цветами по берегам. Вокруг все дышало покоем. «Неплохо устроился здешний император. В старости я бы тоже хотел сидеть в таком саду и ни о чем не думать. Хотя наш пруд на Гроне, пожалуй, лучше бы подошел для этого».

Ждать пришлось долго. «Дворцовые ритуалы. Как будто и нет никакой срочной проблемы». Но ему приходилось в своей жизни бывать и во дворцах, так что к подобному ожиданию он был готов. «Дворцы, как и хижины, похожи друг на друга, на какой бы планете это ни было», – философски констатировал он.

Глемас вскочил – в проем широкой двустворчатой двери шагнул сам император. Он был без сопровождающих. «Доверяет? Или избавился от лишних ушей?»

Арсалган остановился на середине комнаты и внимательно посмотрел на полковника. Тот поклонился.

– Приветствую вас, император Барраха!

Это звание было не совсем точным – империя охватывала едва ли сотую часть Барраха, и даже в ближних горах многие не считали себя подданными Арсалгана. Но власть любит пышные титулы и названия.

Глемас несколько раз видел Арсалгана, но впервые он видел его так близко. Высокий седой старик, словно военный, был стрижен накоротко, хотя большинство придворных носило длинные волосы. Гронберг, еще готовясь к высадке, изучил все, что могло помочь в деле. Среди данных было и досье на правителя Барраха. По понятным причинам оно было скудным, но из него гронец узнал, что нынешний император – потомок начальника городской охраны колонии на Баррахе. Гены военного передались и ему – Арсалган вел бесконечные войны, присоединяя к империи все новые удельные княжества. Регулярная армия, созданная еще его отцом, не имела соперников на равнинах. Единственная заминка получилась с горными странами и племенами. Но было ясно, если не произойдет ничего экстраординарного, Арсалган подомнет под себя и горцев. Все эти мысли пролетели в голове Гронберга при виде одетого в мундир императора. «Словно на войну приготовился».

– Приветствую, полковник, – просто ответил Арсалган. Потом осмотрелся и вдруг предложил: – Давайте-ка лучше прогуляемся по саду. Погода хорошая, нечего киснуть под крышей.

– Как скажете, император, – склонил голову МРОБовец. Но про себя решил: «Хочет переговорить совсем без свидетелей, чтобы никто не слышал. Что же такое он хочет предложить?»

Арсалган вышел первым, чуть отстав – Глемас. На посыпанной разноцветным гравием дорожке император подождал гронца. Еще раз оглядевшись, он начал:

– Я человек военный и не люблю хитрить. Всегда стараюсь решить дело наиболее простым способом.

Глемас промолчал, всем своим видом показывая, что он весь внимание. Они шагали по аллее между невысоких цветущих деревьев. Впереди, за белым облаком, облепившим ветки, показалась высокая стена. «Садик-то, совсем невелик, – отметил агент. – Все-таки это не Цессия, а Баррах».

– Вы создали мне проблему, и я решу её в любом случае. Но я реалист и понимаю, что если я решу её радикально, то мне следует ждать гостей из космоса. Рано или поздно они придут за моей головой. Это так?

Глемас с полуслова понял, о чем говорит правитель. Конечно, в случае гибели Алгалы Империя не оставит это без последствий. Гибель члена Императорского дома – пощечина самому императору.

– Это, действительно, так. Принцесса неприкосновенна.

– Буду откровенным – мне дорога моя голова, и прожить я хочу еще долго. Поэтому у меня есть решение кризиса, вызванного вашим нападением на замок Крюгера.

При упоминании этого имени Арсалган скривился, словно съел что-то кислое.

Император снова огляделся, немного помолчал и, приглушив голос, выложил:

– Я хочу, чтобы Крюгер исчез. Он ведь в поместье? – на всякий случай переспросил Арсалган. Получив подтверждение, он продолжил: – Вы убираете экзарха, я делаю так, что вы ни в чем не виноваты, во всем виноват Крюгер.

Глемас молчал. Когда ехал сюда, он даже в мыслях не допускал такого варианта развития событий. «Пожалуй, это самый лучший выход. Судя по всему, мир не много потеряет, если верховный ревнитель исчезнет. Арсалган получит то, что хотел, мы – тоже, но кроме этого, мы приобретем определенную власть над правителем. Ведь только мы будем знать, как и почему исчез Крюгер».

Глемас раскрыл рот, чтобы сообщить о согласии – он на сто процентов был уверен, что принцесса тоже одобрит этот план. В это время что-то мелькнуло в кроне дерева за стеной сада. Еще не осознавая, что делает, Глемас кинулся прикрыть императора, но было поздно. Тот захрипел и начал валиться, складываясь своим длинным телом – из горла торчала стрела. Вокруг древка на шее начали появляться кровавые пузыри.

– Охрана! – закричал Глемас.

Со всех сторон набегали люди в форме гвардейского легиона. Глемаса сбили на землю и скрутили руки. Он не сопротивлялся. Императора быстро унесли.

– Проклятый колдун! – выругался офицер и пнул Глемаса в бок. – Если император умрет, я тебя на куски порежу.

– Вы что, очумели?! – Глемас попытался приподняться, но его опять придавили к земле. – Ловите убийцу. Он был на дереве за стеной.

Кто-то ответил:

– Ловят. Молись богу, чтобы это был не твой сообщник.

* * *

Генерал Соланх постоял у трупа императора, пытаясь скрыть растерянность, строго посмотрел на сопровождавшую свиту и приказал:

– Взять это гнездо колдунов! Чтобы к вечеру замок экзарха был захвачен.

Генерал был военным, поэтому действовал прямолинейно. Раз где-то бунт, его надо немедленно подавить. Волей случая, оставшись во главе государства, он принимал решения, прямо противоположные тому, что хотел Арсалган. Захваченный полковник из посольства, бывший рядом с императором во время покушения, отрицал всякую связь между своим появлением и убийством, но начальник разведки, которому генерал доверял, убедил Соланха, что тот врет. Ведь не зря они захватили резиденцию экзарха, пленив самого Крюгера, потом убили императора, оставив империю без управления. Генерал не задумывался над тем, какую выгоду это приносит звездному посольству. Его дело уничтожить врага империи, кто бы это ни был. Теперь враг обозначен, и, значит, жизнь вступила в нормальную колею. Уже уходя, он приказал:

– Отправьте сообщение Руханосу. Пусть немедленно прибудет в Астару. Государству нужен правитель.

Генерал не знал, что этим своим приказанием ломал все планы Ширахса – начальника разведки имперского штаба. Этот маленький человечек на высоких каблуках – он всегда хотел казаться выше – при этих словах остался бесстрастен, но про себя выругался. Он давно был на крючке у верховного ревнителя – попался на своей любви к молоденьким девочкам, и Крюгер теперь крепко держал его на поводке. Поэтому император не знал про многое, что касалось дел экзарха, в том числе и про тайную тюрьму в замке. Сейчас Ширахс понял – наступил лучший момент для того, чтобы освободиться от власти Крюгера и расширить свою власть в империи. В мечтах он заходил еще дальше, но пока на пути стоял сын императора – Руханос. Поэтому Ширахс как можно дольше не хотел вызывать его в Астару. Но теперь, после прямого приказа, это могло выглядеть подозрительно, поэтому он промолчал. «Пусть приезжает, – решил Ширахс. – Погибли оба верховных правителя, почему не может погибнуть и наследник, ведь проклятые колдуны везде растянули свою паутину, а желающие получить много монет за один выстрел всегда найдутся».

Получив приказ, к замку Крюгера потянулись войска. Теперь это была не кавалерия, а тяжеловооруженная пехота, специально подготовленная для штурма крепостей.

* * *

Алгала невозмутимо выслушала доклад Алкенази. Вести были очень плохими, но принцесса все равно улыбнулась полковнику; родственница императора не имеет права на страх. Она может выругаться, как старый солдат, может пошутить с рядовыми или наорать на командиров, но она никогда не может проявлять слабость. Это было привито ей с детства, и это вросло в неё. Эта уверенность когда-то гнала её на верную смерть в схватке на крейсере, несущем её в армию; эта уверенность бросала её первой в бой в ледяных пещерах Тарна. И это же чувство не давало ей склонить головы перед Матиасом – то ли человеком, то ли чужим, готовившим ей ужасную роль матки в своей непонятной религии.

– Значит, и тоннели перекрыли, – задумчиво повторила она фразу полковника.

– Так точно! И на улице, похоже, скоро пойдут на штурм. К ним прибыла пехота с устройствами для взятия стен. Пока накапливают силы, но думаю это недолго. Скоро будет приказ.

– Император сам запросил переговоры, а сейчас это… – она посмотрела на Алкези. – Как ты думаешь, полковник, почему?

Тот пожал плечами.

– Или Глемас сказал что-то не то, или это с самого начала так и задумывалось – затея с переговорами только для того, чтобы потянуть время и накопить силы.

– Может быть. Скомандуй, пусть опять приведут Крюгера. Хочу еще раз поговорить.

В этот раз экзарх не сопротивлялся. Он спокойно шел между двух рослых гренадеров, однако взгляд, сверкнувший из-под густых бровей, ясно говорил, что он совсем не смирился.

– Кажется, Крюгер, – Алгала не предложила ему сесть, – вы что-то говорили о возможности разрешения кризиса.

– Да, я знаю, как вам остаться в живых.

– Продолжайте.

– Вы освобождаете меня и формально сдаетесь мне в плен. Я приказываю воякам уйти, их место занимают ревнители. Всех заключенных отправляем обратно на свое место, а вы остаетесь здесь, как почетные гости. Арсалгану об этом, конечно, знать не обязательно. Дальнейшее наше сотрудничество обсудим позже.

– А что будет с моими людьми? – не удержался Алкези.

– Для начала посидят в подвале, а потом решим. Всех я спасти не в силах.

Принцесса развеселилась.

– Ну, вы и наглый тип, Крюгер. Вы забыли, что мы уже достаточно много знаем о вас и знаем, что доверять вам нельзя.

– Можно, – экзарх тоже попытался изобразить улыбку. – В делах, в которых я заинтересован, я честен.

– Хорошо, мы услышали вас и подумаем над этим вариантом. А вы пока тоже подумайте, может, есть решение, которое заинтересует нас больше, – принцесса повернулась к конвойным. – Уведите его.

– Вы согласитесь, – уверенно предрек верховный ревнитель. Больше ничего не говоря, он, переваливаясь, покинул зал.

– Мы еще не настолько в дерьме, чтобы соглашаться на такое, – ответила Алгала на молчаливый вопрос, светившийся в глазах Алкези.

В коридоре раздался шум. Крик боли взвился и смолк. Принцесса и полковник вскочили. Они выбежали в коридор и застыли, увидев кровавую сцену. Гренадеры держали старого заключенного с длинными седыми волосами. Тот стоял совершенно спокойно, лишь при взгляде на лежавшее перед ним тело его глаза загорались. На полу, уже не дергаясь, в луже крови лежал Крюгер. Он лежал на животе, и раны не было видно. Рядом с телом валялся форменный нож охранников.

– Как это произошло? – голос принцессы был бесстрастен.

– Он выскочил неожиданно, мы никак не ожидали подобного, – растерянно объяснил державший старика алгатец.

– Переверните его, – приказал полковник.

Алгатцы, прибежавшие на шум, выполнили приказание. Тело перевернули.

– Ничего себе! – полковник удивленно посмотрел на старика. Рана была сделана профессионально – удар вскрыл живот так, что в открывшийся карман вывались внутренности объемистого живота экзарха. Принцесса поджала губы и отвернулась.

– Уберите его!

Потом посмотрела на старика.

– Зачем ты это сделал?

– Он загубил всю мою семью. Всех – родителей, братьев, жену и даже детей. – Голос старика задрожал, но он собрался и закончил: – Боги справедливы, и я, Трено Оливш, заплатил свой долг. Теперь можно умереть.

Он плюнул на тело и спокойно посмотрел на принцессу.

– Можете меня казнить, если я разрушил ваши планы…

– Идите на стену, если хотите умереть, – Алгала повернулась к Алкези. – Идемте, полковник, план Крюгера снят с повестки дня.

Великий экзарх, при имени которого дрожала вся империя, лежал мертвый под деревом в собственном саду, а мертвый император лежал, убранный цветами, в тронном зале. Империя была обезглавлена, но об этом еще никто не знал. При этом, по иронии судьбы, рукой убийцы Арсалгана управлял экзарх. Приказ на убийство императора был отдан давно, но, по случайному совпадению, был выполнен только сегодня, когда из-за экстраординарных событий охрана не успела, как следует, проверить местность.

* * *

Когда Кротов открыл глаза, вокруг было уже светло. Секунду он приходил в себя, осознавая, где это он. Слишком часто менялось место, где он просыпался. Потянувшись, он вскочил. У небольшого бездымного костра сидели Пассимуши и еще один зардерец. Остальные спали вокруг. Сергей отошел в кусты. Выпала утренняя роса, и сапоги сразу заблестели. Вернувшись к костру, он присел рядом с Парибо, тот молча протянул ему кружку с горячим напитком.

– Надо идти в город, – отхлебнув, напомнил Сергей.

Парибо кивнул:

– Помню.

– Пойду я и Ташия.

Зардерец опять кивнул, соглашаясь. «Содержательная беседа», – улыбнулся Сергей и пошел будить девушку. Вместе с Ташией поднялись и остальные. Все потянулись к костру. Не хватало одного воина Зардера. «На посту, – сообразил Кротов. – Парибо не оставит лагерь без часовых».

Когда Кротов объявил о своих планах, Леала вызвалась идти вместо Ташии, но Сергей отказался.

– Мы с Ташией уже сработались. Да и выглядим мы подходяще, как местные.

Больше никто не возражал. Выслушав короткий – из нескольких фраз – рассказ воина Зардера, вчера пытавшегося безуспешно пробраться в посольство, Сергей наметил путь. «Придется действовать обходными маневрами». Перекусив лепешкой и куском вареного холодного мяса, Кротов и девушка выдвинулись.

Пригород встретил обычным безлюдьем. По мере того, как они заходили глубже в город, начали попадаться люди, однако первые патрули они увидели только добравшись до жилых улиц. Усевшись в первую же повозку, следующую в центр, они услышали потрясающую новость – убит Арсалган. Все только и говорили об этом. Упоминали еще и том, что войска штурмуют замок экзарха. «Молодцы, заключенные, – порадовался Сергей. – До сих пор держатся». Они вылезли у очередного рынка послушать более свежие новости и купить Кротову куртку – в кожаной жилетке палача он слишком выделялся.

Тут, среди немногочисленной еще с утра толпы торговцев и покупателей, они и услышали новость, от которой у землянина округлились глаза – Арсалгана убил человек из звездного посольства. Часть посольства после этого арестовали, а часть успела скрыться и захватила замок верховного ревнителя. Пока все попытки выбить их оттуда бесполезны, но в город идут новые войска, и проклятых колдунов все равно истребят. Про судьбу экзарха Крюгера ничего неизвестно, но если он был в своем поместье, то, наверное, разделил судьбу правителя. Все это, в разных вариациях, повторялось в каждой кучке торгующихся.

«Вот это дурдом! – Кротов недоумевал. – Зачем захватывать замок экзарха – еще можно объяснить, вероятно, наши узнали про нифлянца и меня». Но зачем убивать императора – этого Сергей никак не мог понять. Он был в растерянности: что делать дальше – уходить или попробовать все-таки пробраться к дворцу. Однако Сергей решил действовать по-другому. До поместья Крюгера отсюда было гораздо ближе, и он, несмотря на риск, сначала решил добраться туда, чтобы самому убедиться в верности фантастических слухов.

Но близко к поместью подойти не удалось – вся территория вокруг оказалась наводнена войсками и ревнителями. Тогда Сергей в первый раз решил воспользоваться помощью «уважаемых». Они вернулись к ближайшему рынку, долго искать старшего не пришлось. Кротов задал вопрос первому же торговцу. Тот испуганно посмотрел на них, но ничего не ответил. Раздосадованный Сергей подошел к другому, повторил свой вопрос. Продавец тоже обеспокоился, начал озираться и уже хотел что-то ответить, но в это время на плечо землянина опустилась рука. Кротов оглянулся.

– Ты ищешь Старшего?

Перед ним стояли двое. «Охрана, – сразу сообразил Сергей. – Глаза без всякого проблеска интеллекта и мощные фигуры. Эти морды во всех мирах одинаковы».

– Да.

– Пойдем!

Сергей сделал знак Ташие, чтобы она исчезла среди толпы, а сам, зажатый между двух громил, направился к крытым палаткам. Его завели в одну из них. Не останавливаясь, прошли через торговый зальчик и оказались в богато убранной комнате. За покрытым расписной тканью столом, развалившись в кресле, сидел старший. В том, что это был он, можно было не сомневаться – совсем не богатырская фигура, зато живые хитрые глаза, прятавшиеся за прищуренными веками, говорили сами за себя. В остальном смотрящий был ничем не примечателен. Если бы не глаза, отвернувшись, сразу бы забыл о нем.

– Зачем тебе Старший по рынку? – вместо приветствия спросил сидевший. – На торговца ты не похож.

– Мне нужно кое-что узнать.

– И с какой стати я должен тебе что-то рассказывать?

– Я друг человека по имени Глемас из звездного посольства. Мне сказали, что вы должны быть в курсе.

При этих словах «мафиози» встрепенулся, интерес его сразу вырос, даже глаза расширились.

– Как ты вовремя ко мне зашел! Один человек очень хочет видеть тебя!

Он явно обрадовался. Кротов занервничал: «Откуда он знает про меня? И кто хочет меня увидеть?»

– Так ты поможешь мне?

– Конечно, помогу, – «уважаемый» даже вскочил. – Как тебя зовут? Меня – Ириваш.

– Сергей.

– Сергей, надо подождать! Недолго. Посиди со мной, поговори, а тем временем придет один человек. Очень важный человек. Он хочет поговорить с тобой.

Хозяин на минуту вышел. «Наверное, гонца отправляет». Сергею все больше не нравилось эта история. В свете происходящего, этим желающим поговорить могут оказаться ревнители из охраны экзарха или люди из разведки императора. Вернулся «мафиози».

– Ты успокойся, Сергей, – Ириваш понял состояние гостя. – Кроме «уважаемых» никто про тебя не узнает. И ты правильно сделал, что пришел ко мне. Сегодня на улице говорить о знакомстве с людьми из звездного посольства очень опасно.

– Может, я тогда пойду? Раз говорить со мной опасно.

– Перестань, ты умный человек и понимаешь, что теперь уйти отсюда сможешь, только когда поговоришь с тем, с кем надо.

– Да кто это, в конце концов? Я здесь никого не знаю!

Однако Ириваш ничего так и не прояснил. В течение двух часов он потчевал гостя различными яствами и пустыми разговорами. Сергей переживал, как там Ташия, но говорить о ней не стал – в случае чего, пусть хоть девчонка спасется.

По ощущениям Кротова, два часа уже прошло, но никто так и не появился. Хозяин тоже стал кидать взгляды на дверь. «Похоже, не знает, что со мной делать, если этот человек так и не придет».

За стеной раздался шум, и в дверь стремительно ворвалась молодая женщина. Она лишь кивнула на почтительный поклон вскочившего Ириваша и бросилась к Сергею.

– Говори! – она встала перед ним и уперлась взглядом в его глаза. – Что ты знаешь про него? Где он сейчас?

Сергей сообразил.

– Вы про Глемаса?

– Ну конечно! Про кого еще?!

– Простите, но ведь и я хотел узнать о том же.

Девушка еще секунду смотрела на него, не веря, затем глаза её потухли, и она повернулась к хозяину рынка.

– Что за дела? Зачем звал? – Холодный тон девушки испугал Ириваша.

– Чекра, но ведь был ваш приказ, каждого, кто спросит о звездном посольстве и, особенно, о человеке по имени Глемас, задерживать или отправлять к вам.

«Чекра – кто она такая? И почему она так переживает за гронца? Неужели? – Сергей внимательней всмотрелся в лицо девушки. – Точно! Так переживают только за родного или любимого человека. Вот это дает шпион! И когда успел? Значит, про услугу „уважаемым“ – это про неё».

– Чекра, извините, – Кротов решил идти напролом. – Если вы хотите найти Глемаса Гронберга, то нам по пути. Я тоже очень хочу встретиться с ним. Кроме всего прочего, он мой друг.

– Друг? – повторила Чекра. Она вгляделась в лицо Сергея. – Ты тот, кто пришел с гор? С гномами?

– Да!

«Она, действительно, все знает. Моя догадка верна. Глемас работал через неё».

– Я знаю, где Глемас, – девушка вздохнула, отошла к отдельному креслу в углу и присела. – Всё надеялась, что это не так, но теперь я уверена.

– Где? – перебил её Сергей.

– Арестован. Он был с императором, когда того убили.

– Так это Глемаса обвиняют в его убийстве?!

Сергей нисколько не сомневался, что агент может убить Арсалгана, но для этого нужны были очень веские причины, пока он о таких не слышал. Однако постоянной связи не было, и за время, прошедшее после их последней встречи, многое могло поменяться.

– Он не убивал, – отмахнулась Чекра. – Это я точно знаю. Просто охрана обделалась и теперь хочет свалить вину на него. Тем более принцесса зачем-то захватила замок Крюгера.

– Если вы все знаете, почему посчитали, что я могу знать больше?

– Потому что после его ареста больше о нем ничего не слышно, и я надеялась, что он выкрутился и сбежал. Но раз это не так, я найду его! Никаких денег не пожалею! Если надо, возьму дворец штурмом!

При этих словах «мафиози» осуждающе покачал головой, но возразить не решился.

– Чекра, может, вы и об остальном посольстве что-нибудь знаете?

– Конечно, знаю, – равнодушно ответила она. Судьба других имперцев её не интересовала.

– Расскажите, это нужно для того, чтобы определиться с планом спасения Глемаса.

Она встрепенулась:

– Ты хочешь спасать его? Как? У тебя нет людей. Все, кого еще не арестовали, сидят в замке экзарха. Хотя взять замок быстрей, чем за месяц, не получится, но и выйти оттуда им не дадут.

– Не смогут взять за месяц?! Почему?

– Ты, действительно, со звезд. Замок Крюгера построен при колдунах, ни стены, ни окна сломать не удастся. Еще святой Гоног выбрал себе это укрытие специально на случай штурма. Ревнители – люди предусмотрительные. С такими бойцами, как в охране принцессы, можно обороняться и дольше, но их ведь надо кормить. Я думаю, что больше чем на месяц запасов замка не хватит.

От этих слов в голове Сергея понесся вихрь мыслей. «Месяц! Она не знает еще про комплект выживания. На „жареном мясе“ они протянут еще месяц. Лишь бы вода была. Значит, у меня на все тоже есть месяц. Добраться до запретного леса и назад».

– Чекра, мы спасем Глемаса! Как вы думаете – его продержат месяц? Правосудие здесь работает быстро?

Глаза девушки начали оживать.

– Что произойдет через месяц?

Сергей показал взглядом на Ириваша. Чекра поняла его.

– Ириваш, прости меня, ты хозяин, но я прошу, оставь нас на несколько минут.

По голосу чувствовалось, что это скорее приказание, а не просьба.

– Что вы, Чекра, никаких проблем. Я пойду – проверю рынок. Сами знаете, время такое, за всем нужен глаз.

После ухода Ириваша Кротов с жаром начал излагать свой план.

Когда вечер уже готовился заменить день ночью, к месту, где отсиживался отряд зардерцев и грегов, подъехал караван верховых гозаров. Пассимуши, приказав всем укрыться при виде всадников, с облегчением вздохнул и вышел из кустов – на переднем гозаре сидел Кротов.

* * *

Езда на гозарах особого удовольствия не доставляла. В своё время Кротов накатался на лошадях. Ещё в детстве, классе пятом-шестом, он с друзьями ходил ловить пасущихся приисковых лошадей и, зануздав их самодельным веревочным недоуздком, катался до одурения. Дело это было опасное – конюх с конного двора, злой из-за того, что лошади приходили не отдохнувшие, вылавливал виновников и жестоко наказывал прямо на месте преступления. Многострадальная пятая точка, болевшая от езды без седла, тогда получала еще и хорошую порку куском сыромятной вожжи.

Гозары, по своей природе передвигавшиеся или шагом, или прыжками, совсем не напоминали лошадей. Больше всего они походили на огромных кошек, как и почти все встреченные Кротовым звери на этой планете. На широкую короткую шею животного крепилось седло со спинкой; очень редко оно было одноместным, обычно, двух-, трехместное. Всадники сидели один за другим. Чтобы не вылететь из седла, приходилось пристёгиваться, как в пилотском кресле. Кротов, пройдя в первый раз эту процедуру, сразу представил, что произойдет, если гозара под ним убьют или зверь сам захочет поваляться: «Раздавит в лепешку, к черту, пока буду отстегиваться». Но деваться было некуда – время поджимало. Пеший переход занял бы слишком много времени, поэтому, когда план Кротова дошел до Чекры, она сразу решила, что в горы поедут на верховых гозарах. У Сергея уже тогда мелькнуло опасение, что данный вид транспорта его не порадует – так и оказалось. Болтаясь за спиной главного всадника, землянин обдумывал все, что произошло, и планы на недалекое будущее. Бурная жизнь, начавшаяся у него, как только он переступил порог призывного пункта, научила, что загадывать далеко бесполезно – жизнь, все равно, все переиначит по-своему.

Сначала Чекра слушала Кротова недоверчиво. Но по мере того, как он рассказывал, чувствовалось, что её сомнения отступают. Во многом она поверила, когда Сергей рассказал о спрятанном в горах оружии. Кротов не стал её переубеждать, когда она решила, что речь идет об оружии Звездной Империи. «Калашниковы против копий и мечей будут ничуть не хуже игольников», – самоуверенно решил он. Хотя главная цель, заставляющая действовать принцессу подпольного мира, осталась прежней – Глемас, она практично заявила:

– Я забираю половину оружия! Ты должен будешь научить моих людей пользоваться им.

Сергей согласился. Как там еще все выйдет – неизвестно, а без такого союзника, как «уважаемые», шансы спасти посольство становились совсем мизерными. После того как Чекра приняла предложенный план, она мгновенно начала действовать. Во все стороны побежали гонцы. Только сейчас Сергей рассказал о Ташие и попросил позвать её с улицы. Неожиданно Чекра растрогалась и даже обругала его.

– Ты что, совсем бесчувственный? Твоя девушка одна уже столько времени, а ты даже ни слова не сказал! Все вы мужики такие, только о себе. Иди, быстро веди её!

«Наверное, считает, что у нас с Ташией то же, что и у них с Глемасом».

Бешеная энергия Чекры творила чудеса. Перекочевав в дом в пригороде, огороженный высокой стеной, чтобы избежать излишнего внимания во взбудораженном городе, вся компания усиленно готовилась к походу. Словно по волшебству появились десяток гозаров с молчаливыми верткими всадниками. Огромный огороженный двор сразу стал тесен. Десятки людей, повинуясь приказам девушки, таскали припасы и навьючивали их на зверей. Узнав, что Ташия из грегов, Чекра сначала удивилась, а потом что-то приказала стоявшему рядом с ней человеку. Тот с готовностью кивнул и исчез, через некоторое время он появился с луком и круглым тубусом на ремне. «Колчан, – догадался Кротов. – Почему они у них круглые?»

Ташия охнула – лук был очень хороший.

– Я думала, что таких не бывает! – не удержалась она. – Думала, сказки рассказывают. Это же лук из-за моря?

Польщенная Чекра кивнула.

– Да, оттуда. Это мой. Когда-то отец подарил. Бери, греги лучшие лучники, а я все равно так и не научилась нормально стрелять.

Сейчас Ташия со своим новым луком ехала где-то впереди, вместе с зардерцами. «Мурзилки», выслушав Кротова, ничего не сказали, лишь переглянулись и разошлись по назначенным «лошадям». Иногда Кротову казалось, что они телепаты и общаются между собой мысленно. Даже в общении с людьми они обходились несколькими словами, а разговоров их между собой Сергей и не помнил: посмотрят друг на друга, покачают головами и все – пообщались, все решили.

Сначала отряд двигался, как и в прошлый раз, обходя городки и поселения, чтобы не привлекать ненужного внимания. Но через пару дней, когда миновали основные крепости, таиться перестали. Заезжали прямо в поселение, останавливаясь на ночлег на постоялых дворах. Денег у сопровождающих, приставленных к ним Чекрой, оказалось не меряно – они щедро расплачивались за всех, заказывая самое лучшее. Хозяева трактиров и их дети широко раскрывали глаза, увидев воинов Зардера. «Блин, теперь про нас только ленивый не узнает, – сначала досадовал Сергей, но потом плюнул. – Если уж решили штурмовать дворец, что переживать о лишней славе?»

Вместо двух недель дорога до предгорий заняла пять дней. Потом еще два дня ехали спокойно, а после одного из ночлегов уходившие в лес греги вернулись с новостями – за ними следят. Теперь впереди отряда всегда ехала или Леала, или Ташия. При любой возможности, на каждом привале, зардерцы и греги уходили в лес осматривать местность. Они словно соревновались между собой – кто больше заметит. Кротов тоже сходил пару раз с девушками, но потом перестал, поняв, что хоть он и превосходит в знании лесной жизни любого представителя местной империи во много раз, но с настоящими лесными жителями ему тягаться невозможно. «Они родились и выросли среди секурай, да и лес не земной, – успокаивал он себя. – Но вот зардерцы, как у них получается, что они всегда на своем месте, хоть в городе, хоть в лесу? Настоящие разведчики-диверсанты». Зардерцы, к удивлению Сергея, легко переносили верховую езду, словно всю жизнь провели в седле. Кротов не ожидал такого от развитой технологической расы, которые вряд ли в своей жизни ездили хоть на одном животном.

После одного из таких выходов греги вернулись, явно чем-то озабоченные. На расспросы Сергея они отвечали, что все нормально, просто опять видели следы следящих за ними людей. Но когда Кротов услышал, что Леала запретила Ташие дальше ехать впереди отряда, он понял, что семья узнала что-то гораздо более конкретное о неведомых соглядатаях, и даже примерно догадался, что. Он обратился к Пассимуши, тот невинно посмотрел своими глазами-блюдцами.

– Спроси их, – он показал на сидевших особняком грегов.

На очередном привале Кротов напрямую спросил об этом Леалу.

– За нами следят ваши люди?

– Догадался? Или твои друзья зардерцы разобрались?

– Так это правда? Это хорошо или плохо?

– Пока еще сама не знаю.

Кротов встревожился. Если это греги и они избегают встречи со своей предводительницей, об освобождении которой он слышал столько разговоров, когда был в их деревне, то это невольно наводило на плохие мысли. Совсем не хочется получить неожиданную стрелу из чащи.

– Это не из-за Ташии и её истории с «мертвецом»?

– Тише! – Леала встревоженно оглянулась. – В здешних краях о таком не говорят! Не вспоминай «мертвецов». Это городские не знают, что это такое, не встречались, а мы этого зла хлебнули полной чашей.

Действительно все спутники из «уважаемых» вели себя спокойно, абсолютно не замечая изменившегося поведения грегов.

– Может, взять одного из ваших? Думаю, зардерцы это смогут. Допросим и все будем знать точно.

– Нет! – Леала вскочила. – Никто не тронет ни одного моего соплеменника! Мы сами разберемся. Просто мы не будем сейчас заходить в поселение. Сначала я отведу тебя туда, куда ты просил. А потом мы уйдем и сами решим все свои дела.

– Как знаешь, – немного успокоился Сергей. «С „калашниковым“ в руках я тоже буду себя чувствовать гораздо увереннее. И тоже смогу решить большинство вопросов», – подумал он.

На восьмой день ехать дальше стало невозможно – дорога, по которой еще можно было двигаться на гозарах, исчезла на старой лесозаготовительной площадке. Совещались недолго – старший из назначенных Чекрой людей, серьезный немногословный Рекаш, совсем не похожий на «мафиози», приказал остаться с гозарами двум наездникам. Остальные спешились и должны были идти пешком, так же как зардерцы и греги.

– Идти осталось совсем немного, – предупредила Леала. – Если ты правильно указал место, через день будем там.

«Если, координаты, данные Глемасом, верны, то и я не ошибся». Он хорошо помнил район, описанный Глемасом – южнее голых вершин, где лежал Черный корабль. Там брала начало одна из больших рек Барраха. Когда он попытался объяснить это грегам, Леала прервала его:

– Я знаю это место. Бывала там.

Единственное, чего опасался Сергей, было то, что, по рассказу гронца, последнюю телеметрию с платформ они получили хотя и во время посадки, но еще не с грунта. Поэтому неизвестно, насколько могли сместиться неуправляемые посадочные модули. «Если не найдем сразу, район поиска получается немалый».

Перед походом Леала попросила Рекаша собрать всех людей: и тех, что пойдут, и тех, что остаются.

– Я хочу предупредить вас, – начала она, как только гомонящая толпа собралась в центре лагеря, – об одной опасности здешних мест. Вы все о ней слышали, но никогда не встречались. Это «мертвецы».

– Бабушкины сказки, – хохотнул кто-то из толпы.

Леала взвилась.

– Это не сказки! – чуть не закричала она. – Вбейте себе в голову, это не сказки!

Кротов понимал её. В памяти стоял растворяющийся в черной вонючей луже Краах, смотрящий безмятежными чужими глазами. Сергея передернуло от этого воспоминания.

Отряд получился немаленький – в гору пошли девятнадцать человек. Сначала Сергей переживал, слишком уж заметным было передвижение. Люди Чекры совершенно не умели ходить по лесу. И греги, и зардерцы тоже оглядывались на идущих, словно по городу, «уважаемых» с явной досадой. Но учить спутников жизни в «тайге» было некогда, поэтому зардерцы и лесные жители чаще стали исчезать с тропы и уходить дальше, чтобы не нарваться на засаду.

– Мы уже в запретном лесу, – объявила появившаяся рядом Шевиза. При взгляде на Сергея она засмущалась и хотела опять исчезнуть, но он задержал её.

– Что со мной не так? – Кротов быстро осмотрел себя. «Вроде все на месте, чего это она?» Оттого, что землянин заметил это, девушка смутилась еще больше и, не говоря ни слова, убежала вперед. Сергей покачал головой – последнее время сестры вели себя странно, правда, только по отношению к нему. Как только он заговаривал с одной, у другой тотчас находился вопрос, который надо немедленно решать. Кротов понял, что они не хотят оставлять друг друга наедине с ним. «Мать им, что ли, что-то наговорила?» Но с Леалой, наоборот, отношения были ровными – они понимали друг друга. У обоих были задачи, не связанные со своей личностью, и их надо было срочно решать. Предводительница рвалась к своему племени, как понял Сергей – это её главная и, похоже, единственная забота. Если бы не обещание, данное ему, она бы давно ушла в поселение. У него было свое – в плену, в тюрьме сидит Глемас, и принцесса тоже почти в таком же положении. История опять сделала выверт, и он, как в самом начале своей звездной эпопеи, должен спасать принцессу.

Сергей поискал взглядом Леалу. Она шла впереди, там же, где и Парибо. Кротов обогнал шагавших перед ним нескольких «уважаемых», их шутки по поводу прогулки по парку давно стихли, и сейчас они, обливаясь потом, пыхтели, поднимаясь по следам грегов.

«Как новобранцы в учебке на первом кроссе, – Сергей невольно улыбнулся, вспомнив Советскую армию. – А ведь тогда я считал, что попал в ад. Наверное, сейчас я даже преисподнюю посчитаю только еще одним препятствием, которое надо пройти».

Леала оглянулась, заметив, что он появился рядом. По ней совсем не было заметно, что отряд идет в гору, продираясь через кусты и бурелом. «А ведь она не на курорте сил набиралась. Похоже, природа ей здоровья отвесила по полной».

– Скоро выйдем к вершине, видишь, деревья исчезают. Когда начнется спуск, это и будет место, где начинается Аграх. Здесь он, правда, только ручеек.

Землянин кивнул – хорошо. Он и сам уже заметил, что секураи сначала стали ниже, а потом постепенно почти исчезли. Теперь среди тоже убавившего свой рост кустарника встречались только редкие кривые деревца. Наконец земля под ногами стала выравниваться, принимая горизонтальное положение. Кустарник, едва поднимающийся до колен, рос небольшими пятнами, все пространство занял местный фиолетовый мох да кое-где трава. Во многих местах торчали обломки некогда высоких скал. Время съело их и прикрыло останки мхом, и теперь лишь одинокие каменные пальцы торчали посреди плоской вершины.

Леала кивнула на одну причудливую глыбу, поднимавшуюся выше остальных.

– Пойдем к ней, посмотрим сверху.

У самой скалы уже мельтешила фигурка зардерца – разведчика. Через несколько минут он появился на вершине, постоял с полминуты и вдруг, приплясывая, замахал длинными руками.

– Что это с ним? – удивился Кротов. Такого выражения чувств у этих флегматичных карликов он еще не видел. Никто не ответил, все ускорили шаг и через десяток минут были у подножия скалы. То, что прокричал сверху зардерец, объяснило его эмоциональность.

– Капсулы! Внизу!

Сергей не выдержал и тоже полез наверх. Вскарабкавшись, он поежился – холодный ветер вершин основательно хозяйничал на скале. Есть! Внизу, там, где уже начинался лес, явно было видно одну платформу – она оставила след из заваленных изломанных деревьев и торчала кормой, сразу выделяясь своей геометрической рукотворной формой среди первозданной природы. Второй видно не было, но рядом с первым шел такой же след от аварийной посадки и терялся внизу, там, где секураи поднимались уже в полный рост.

«Как мы её вскроем?» – Сергей, пробираясь через завал из сломанных расщепленных стволов, обошел капсулу. Раньше это не составило бы никакого труда – коснись коммуникатора и все, а тем, у кого электроника в голове, даже и этого не надо, она сама все сделает.

Кротов добрался до борта, где был закреплен какой-то знак. Борта почернели от перегрева при входе в атмосферу, но треугольник из какого-то специального сплава блестел как новенький. «Чтобы сразу найти», – отметил Кротов. Рядом уже стояли Пассимуши и еще один зардерец. Сергею показалось, что он впервые увидел разочарование на круглых лицах «мурзилок». К ним подобралась Леала, следом, балансируя на переплетенных стволах, подошел Рекаш. На их лицах светилось любопытство. Они еще не догадывались, что цель их похода оказалась недостижимой.

– Твою медь! – Сергей в сердцах стукнул кулаком по знаку. Раздался взрыв, и боковая бронированная панель отлетела в сторону, то же самое произошло и с другой стороны. Кротов от неожиданности присел.

– Твою медь!!! – опять выругался он и быстро огляделся. По счастливой случайности никто не попал под удар плит. – Что это было?

– Механическое вскрытие, – пояснил снизу Пассимуши – в момент взрыва оба зардерца совершили акробатические прыжки в сторону, реакция у них была звериной.

– Почему не предупредил?

– Первый раз встречаю.

«Похоже, сделали специально в расчете на отказ электроники, – подумал Кротов, еще раз посмотрев на толстенную плиту, вырванную взрывом пиропатрона. Он поежился, представив, как эта штука придавила бы кого-нибудь. – Черт, хоть бы картинку нарисовали или знак какой. Хотя, похоже, это я тупой – знак-то был».

– Смотрим посылочку! – весело сказал он, забывая о происшедшем, и первым нырнул в прямоугольный люк. На двух малых транспортных тележках стояли закрепленные контейнеры. Удар о землю был очень сильным – пластик на обоих контейнерах пошел трещинами. «Хорошо, хоть тележки из креплений не вырвало».

– Выехать не сможем, – констатировал землянин, обращаясь к «мурзилкам». – Давай разбирать здесь.

Появившиеся в проеме баррахцы с любопытством разглядывали внутренность капсулы.

– Колдовская шайтан-арба! – засмеялся Сергей, видя их удивленные лица.

Зардерцы, не теряя времени, уже вскрывали контейнер. Сергей заглянул внутрь.

– Твою медь! – опять не выдержал он. В контейнере, вместо ожидаемых АКМС, он увидел затянутые в пленку «весла» с деревянными прикладами. С таким он полгода бегал в учебке. Тот «калашников» запомнился ему на всю жизнь: ежедневная чистка, разборка-сборка. Жизнь в учебке такая, что как только свободная минута, так на плац или в оружейку. Он и сейчас с завязанными глазами мог разобрать и собрать автомат.

«Как так получилось?» – он хорошо помнил, что, когда с него снимали информацию, он старательно представлял афганский «окурок» со стальным складным прикладом.

Зардерцы уже вскрыли один автомат и крутили его в руках, поглядывая на Кротова с немым вопросом. Сергей выхватил у них оружие. Руки ощутили знакомую тяжесть и узнавающе пробежались по автомату. «Неужели?!» Так и есть – вот на прикладе знакомая вмятинка от удара, пошарпанный, прошедший не один призыв автомат из забайкальской учебки – это был его курсантский автомат. Чтобы убедиться до конца, Кротов нажал на крышку в прикладе и достал пенал. Уже не сомневаясь, вытряхнул содержимое: все, как и ожидал – не хватает ершика. Он почувствовал, как в горле запершило. «Еще расплачься», – выругал он себя и посмотрел на остальных. Те ждали, молча наблюдая за его манипуляциями.

– Мой, из учебки, – показывая автомат, пояснил Сергей. Тут до него дошло, что он говорит, и он встряхнулся: «Откуда им знать про учебку?»

– Вскрывайте второй контейнер. Там должны быть патроны.

Зардерцы быстро выполнили его команду. Кротов заглянул внутрь и чуть не захохотал – затянутые пленкой, ровными рядами стояли цинки, на каждом в углу была вскрыта штык-ножом крышка. «Это ведь тот цинк, который я спер на артиллерийском складе!» – Кротова опять понесли воспоминания. В учебной части их дивизион ходил в караул на артсклады дивизии. Склады были новыми, еще необорудованными, и доступ к снарядам и патронам труда не составлял. Сергей, как и все остальные, добыл себе из бесконечного стеллажа цинк с патронами от «калаша», вскрыл угол и вытряхивал сколько надо. Сам цинк закопал недалеко от крайнего поста. Это было дело необходимое – патроны, по непонятной причине, исчезали неизвестно куда, а сдавать в оружейку надо было обязательно по счету. Иногда, когда был на дальнем посту, можно было пострелять. До караулки три километра, а вокруг, в степи, ни души, только суслики.

Кротов с трудом вернулся в реальность. «Похоже, „пекарня“ выбирала только то, что мне больше запомнилось, и напекла именно это». Пекарней Сергей прозвал мастерскую по изготовлению нестандартного оборудования, увиденную впервые еще на Зорне. Глядя, как заказанная вещь растет в ящике за стеклом, словно из воздуха, он вспомнил, как на земле в духовке поднимался затеянный матерью пирог – было очень похоже. Так и прилипло – «пекарня». Теперь, после Академии, он уже знал принцип работы «пекарни», которая, слой за слоем, из молекул печатала нужную вещь.

Кротов отстегнул магазин. «Полный», – по весу определил он, и, действительно, в окне матово блеснули серые гильзы. «Вот я и солдат Советской армии! Покажем всяким инопланетянам, что такое настоящее оружие!» – мысленно пошутил Кротов. Он пристегнул магазин, вскинул приклад к плечу, опустил планку и, не целясь, дал длинную очередь по деревьям на той стороне склона.

Внутри капсулы грохот выстрелов показался оглушительным, Кротов даже сам не ожидал такого. «Отвык я от нашего», – мелькнуло в голове. Он весело посмотрел на отшатнувшихся спутников; на лицах баррахцев был страх. «Ну, совсем как дикари», – вспомнил Кротов сцену из фильмов про индейцев. Зардерцы тоже отшатнулись при выстрелах, но на их лицах ничего нельзя было прочитать. «Этих вояк такой штукой не удивишь. Насмотрелись на гибель миров».

– Ну, как? Нравится? – не дожидаясь ответа, он вышел из капсулы. – Смотрите еще.

Сергей направил автомат на заломленный ствол секураи, попавшей под платформу. Опять прижал приклад к плечу и нажал спуск; длинная очередь измочалила древесину, во все стороны полетели щепки. Ствол вдруг лопнул в этом месте и сломался. Кротов обернулся, в этот раз всех проняло – баррахцы смотрели с испуганным восторгом, и даже воины Зардера одобрительно закивали.

– Доставайте все! – скомандовал Сергей. – Надо еще до второй дойти посмотреть, что там.

Выстроившаяся живая цепочка заработала. Автоматы поплыли через завалы вниз, потом дальше – на небольшую полянку. Когда стало ясно, что все организовано нормально и разгрузка будет проведена без сбоев, Кротов позвал Пассимуши, Рекаша и Леалу.

– Берите по одному человеку и пойдем, проверим ту капсулу.

Парибо и еще один зардерец сразу подошли к землянину. Пассимуши никак не отреагировал на то, что Кротов стал командовать – в их партизанских понятиях войны единоначалие не было догмой. Сергей хотел сразу вооружить зардерцев «калашниковыми», но потом передумал – не хотелось вызывать лишнего ажиотажа. Ясно, что, увидев это, «уважаемые» потребуют вооружить и их. «Пусть подождут, потом научу сразу всех».

Подтянулись Рекаш со своим человеком и вся семья Леалы. Кротов оглядел группу, одобрительно кивнул и скомандовал:

– Леала, веди!

С «калашниковым» он так и не расстался. Поняв, что он все-таки прокололся со своим заказом – запасных рожков не было – Сергей перед отходом вскрыл еще несколько автоматов и отстегнул магазины. Засунув три штуки в карманы, один он пристегнул к автомату, а расстрелянный отложил на пирамиду цинков с патронами.

Шагая через лес за Леалой, он снова привыкал к оружию с Земли. Когда-то «калашников» казался ему самым совершенным оружием на свете, но теперь, побегав год с игольниками и прочим оружием Империи, он сравнивал их и вынужден был признать, что оружие имперцев по всем параметрам превосходило земное. Даже то, какой тяжестью повис на нем автомат и четыре магазина, сразу напомнило об этом. «А как же я таскал станину от восемьдесят второго?» Всплыл в памяти бесконечный склон, палящее солнце, на плечи давит ремнями плита от миномета, спереди болтается «окурок» – он чуть не ползет, цепляясь за выступы камня и за редкие кустики, а в голове одна мысль – лишь бы наверху не ждала засада. «Но с луком все равно не сравнишь! – успокоил он затронутую гордость. – И, вообще, когда мы достигнем их уровня, наше оружие будет гораздо лучше имперского».

Кротов ожидал, что вторая платформа будет недалеко, но пробираться пришлось минут сорок. Идти пришлось бы и дольше – вторая капсула потеряла управление гораздо выше и к земле набрала большую скорость, по её следу даже возникли пожары, сейчас погашенные дождями – но капсулу остановила скала, выросшая на её пути. Она же не дала ей сорваться с откоса, под которым блестел набиравший силу ручей. Еще издалека, поднявшись на изломанный обгоревший ствол, Сергей понял, что со второй капсулой им не повезло. Корма, черневшая дюзами атмосферных двигателей, была задрана и деформирована. Когда подошли ближе, все подтвердилось: лес не затормозил скорость капсулы – при встрече со скалой внутри платформы произошел взрыв; панели вылетели и валялись далеко в лесу. «Наверное, патроны сдетонировали, – решил Кротов. – А потом, похоже, и двигатель добавил свое». Заглянув в искореженный аппарат, Сергей разочарованно сплюнул, повернулся к остальным и развел руками.

– Тут ловить нечего. Пошли обратно.

На поляне большой кучей лежали автоматы и, отдельно, цинки с патронами. Теперь, когда они не были аккуратно сложены в контейнере, их казалось гораздо больше.

– Считали? – спросил Сергей у одного из зардерцев. Тот кивнул.

– Игольники – сто, иглы – сто.

«Четко посчитали – как раз, чтобы вооружить нас и алгатцев. Для Барраха нам хватит за глаза, – подумал Кротов. – Но даже это надо как-то перетащить к гозарам. Так что черт с ней, со второй капсулой! Все равно пришлось бы оружие прятать здесь».

Сергей подошел к штабелю и взял первый же автомат, провел пальцем по черной полоске на пленке, и она распалась. Опять убедился, что это копия его автомата из учебной части. «Вот сейчас я и организую учебку». Давно уже пора было обедать – греги развели костер, и все потянулись к огню. Возле Кротова остались только зардерцы, они тоже взяли по «калашникову» и, расстегнув пленку, стали рассматривать.

– Не нажмите на это! – он показал на спусковой крючок. – Убьёте друг друга.

Пассимуши отвел автомат в сторону, опустил переключатель, прижал приклад к плечу и демонстративно нажал на спуск. Сергей только шире раскрыл глаза – очередь ушла в лес вверх по склону. «Будто всю жизнь с „калашниковым“ воевал. Похоже, зардерцев учить не надо, поняли все с первого раза». Парибо презрительно, как показалось, посмотрел на него.

– Мы воины Зардера. Это оружие, – пояснил он.

– Понятно, – протянул Сергей. «Он прав, я ведь тоже разобрался с их оружием с ходу, хоть и понял, как оно работает, только после курса в Академии».

Услышав очередь, к ним подбежали остальные спутники. Увидев автомат в руках Парибо, Леала спросила:

– Когда нас будешь учить?

– Сразу, как только поедим.

Учеба затянулась до самой темноты. Сергей решил патроны не жалеть – нужно научить спутников попадать в цель хотя бы метров до ста, иначе автоматы будут только в роли пугачей. Зардерцы, к удовольствию Сергея, освоили нехитрую науку быстро – зарубки на секурае отодвигались все дальше и дальше. «Им бы СВД, – подумал Кротов. – Получились бы хорошие снайперы». Единственный казус с ними получился, когда один из воинов захотел проверить бронебойность нового оружия. Он направил «калашников» на капсулу и уже хотел выстрелить в упор в борт платформы. Сергей успел среагировать и ногой ударил по стволу; очередь ушла в небо.

– Поубиваешь всех нас! – пояснил он на удивленный взгляд зардерца. – Нельзя стрелять в упор в такую броню.

Кое-как он объяснил про опасность рикошета.

С остальными было сложнее. Первым делом, вспоминая курс родной учебки и наставления отца на охоте, он стал учить баррахцев, как не убить друг друга. Хотя и начал занятия он с разряженными автоматами, после перехода к отработке практической стрельбы не обошлось без неожиданных выстрелов. Пару раз баррахцы передергивали затвор и делали предохранительный спуск не до, а уже после присоединения магазина с патронами. Естественно, загоняли патрон в патронник и стреляли. К счастью, все усвоили, что при данной операции ствол должен глядеть в небо. Сергей вошел во вкус и начал покрикивать на «новобранцев» как сержант из учебки. К его удивлению, к концу занятия начали метко стрелять и все три лесных жительницы; они не сразу поняли все манипуляции при подготовке к стрельбе, но вот саму стрельбу освоили с ходу. Глядя, как нежно, с задержкой дыхания, они спускали курок, Кротов только удивленно качал головой. Греги сразу отказались от длинных очередей и стреляли только одиночными. «Профессионалы, блин! Не тех мы в армию брали».

Идти обратно решили с утра. Ужинали уже в темноте, у костра. Забытые днем, во время возни с оружием, страхи грегов вернулись с наступлением темноты. Леала снова предупредила всех, что в этом районе часто появляются «мертвецы». И Кротов, и Пассимуши отнеслись к её словам серьезно – посты сделали сдвоенными. Но к рассказу Кротова, когда тот попытался ему пересказать историю нифлянца, зардерец отнесся равнодушно.

– Мы не встречали такого.

Это был его единственный ответ. Непонятно было, то ли он не поверил, то ли ему было все равно.

Перед самым сном Сергей подошел к сидевшим у костра особняком трем родственницам.

– Завтра мы пойдем на город. Что вы будете делать? К своим двинетесь?

Леала задумчиво смотрела в огонь. Пару минут она молчала, Кротов уже хотел повторить вопрос, но она заговорила:

– Сергей, мне нужно оружие. Дай мне столько, сколько мы сможем унести, и я даю слово, что на город с тобой пойдет гораздо больше людей, чем ты ожидаешь.

– Что ты придумала? А про оружие – я ведь обещал, а у нас не принято бросать слова на ветер. Дам в любом случае.

Леала решилась. Она повернулась к землянину и начала быстро говорить:

– Сергей, мог бы ты задержаться в лесу на несколько дней? Я обещаю за это время сделать из твоего отряда маленькую армию.

– Рассказывай!

План Леалы был не очень понятен. Если в правдоподобности первой части он не сомневался, то вторая вызвала недоумение. Предводительница грегов предложила сначала всем идти в поселение к грегам. Там, в обмен на предоставленное оружие, она выставит в помощь при походе на город несколько десятков лучших молодых стрелков. Но вот после этого она пообещала, что еще больше людей в помощь им выставит город Кузнеца.

– А Кузнец-то с какой радости станет нам помогать? – не поверил Сергей. Он помнил, каким образом они ушли из города над рекой.

– Не сомневайся! Увидишь! – глаза женщины загорелись. – Он мой должник, и отдаст свой долг.

Теперь задумался Кротов. С одной стороны, задерживаться было нельзя – время работало против них. Хотя он и не сомневался, что принцесса в замке Крюгера продержится долго, но нельзя исключать возможные случайности. Вдруг Чекра не знала о чем-то. Кроме того, Глемас! Он находился в руках баррахцев, и его судьба могла измениться в любой миг. Сергей вздохнул, как он не любил это бремя командира – решать чужую судьбу, но открутиться тут нельзя, надо выбирать. Он взвешивал, что будет лучше: немедленный отход в Астару тем же немногочисленным отрядом или задержка на несколько дней и поход уже с реальной силой? Хотя надежды на силовой захват города он не питал, но пара сотен воинственных горцев, усиленных земным оружием, делали успех в его деле гораздо реальнее.

Наконец он принял решение, компромисс, как всегда.

– Хорошо. Мы задержимся. Но не больше пяти дней! После этого, с вами или без – мы в любом случае уходим.

Эти пять у него получились из дней, сэкономленных за счет скорости гозаров.

– Я согласна, – подтвердила Леала. – мы будем очень торопиться. И мы не подведем. Греги всегда платят свои долги!

Сергей кивнул девушкам, тревожно прислушивающимся к их беседе, и пошел на свое место, к зардерцам. Насчет согласия «мурзилок» он не сомневался, они опытные воины и сразу оценят возможное усиление их отряда. Неизвестна пока только реакция «уважаемых», но Кротов решил, что и их он уговорит. Ведь и они закладывали срок похода больший, чем получилось. Так и произошло – Рекаш немного посопротивлялся, больше для виду, и, наконец, выторговав себе отдельные условия, согласился.

Он не хотел идти ни в поселение грегов, ни в город Кузнеца.

– Чекра не давала мне таких указаний. Но я подожду вас в лесу, пусть люди и гозары как следует отдохнут.

С рассветом вышли в обратную дорогу. Цепочка нагруженных людей и зардерцев растянулась на голой вершине. Вечером Рекаш, Парибо и Сергей долго определялись, каким образом они смогут перенести все оружие и патроны вниз, к стоянке гозаров. На каждого, кроме грегов, посчитали по два цинка и два автомата. За один раз, таким образом, они смогут вынести тридцать коробок с патронами и тридцать автоматов – негусто. Придется возвращаться, а это потеря времени. Парибо пообещал, что зардерцы возьмут по три штуки и того и другого. Несколько наиболее здоровых мужчин из подчиненных Рекаша нагрузили дополнительно, так же как и зардерцев. Сергей тоже засунул себе в заплечный мешок еще один цинк. «Ничего, таскал же в Советской армии, еще и больше. А сейчас почти все время на спуск». Греги повесили за спину по автомату и ушли вперед – о разведке и охране «оружейного каравана» забывать нельзя.

Как ни крутили, забрать все не удалось; больше половины оружия и патронов осталось. Сергей приказал отстегнуть от оставшихся автоматов еще по магазину на автомат, а себе сунул в мешок два дополнительных рожка. Оставшееся оружие спрятали в сухой яме под большим валуном и забросали ветками секурай.

Тяжело шагая по горной тропе, Сергей на ходу пересчитывал, как лучше поделить оружие. По автомату и по дополнительному рожку всем зардерцам – это однозначно. Те цинки, что несет он и зардерцы, так у них и останутся. Хотя бы пять автоматов надо зарезервировать для алгатцев – остальное можно поделить. «Если десять грегам, то Чекре двадцать два, – считал он. – Многовато „уважаемым“. Но все равно, пусть несут до города, а там посмотрим».

Во время длинного привала для обеда к Сергею подошла Леала.

– Мне надо уйти, – она глядела прямо в глаза Кротову. – Отсюда, напрямую, я быстрей попаду в поселение.

– Хорошо. Как встретимся?

– Я приду к месту стоянки. Пока вы дойдете до них, я уже решу все дела. Подождите меня немного.

Она пообедала вместе со всеми, но, когда отряд двинулся дальше вниз, Леала исчезла. «Прямо как лесная ведьма, шагнула и растворилась».

Хотя в этот раз все шли тяжелее – груз с каждым шагом прибавлял свой вес – дорога заняла лишь чуть больше времени, чем в первый раз. Сказывалось то, что путь был теперь известен и почти все время приходилось идти под гору.

К стоянке вышли вечером. Двое оставшихся здесь наездников были тоже измотаны. Гозары – это не лошади, так просто пастись не отправишь – нужен постоянный присмотр. Поэтому готовить не стали, попили горячий кочеру, местный чай с лепешкой, и упали спать.

Неутомимые зардерцы поделили между собой ночь и только потом тоже улеглись. Девушек, которые тоже хотели подежурить, «мурзилки» слушать не стали, отправив их спать.

Ночь прошла спокойно. С утра, пока не появилась еще Леала, Кротов опять начал учить спутников обращению с оружием: показал, как разбирать и собирать автомат, как чистить и снаряжать магазин патронами. Снова впереди были две сестры, их маленькие руки легко справлялись с «калашниковым». Сам Сергей после первой же разборки восстановил навыки, вбитые в учебке, словно никогда не расставался с автоматом. Руки сами, без помощи мозга, нащупывали нужную деталь и отделяли от оружия.

После тренировки по обслуживанию «калашникова» Кротов продолжил стрелковую тренировку. Хотя на первый взгляд патронов было достаточно, но по опыту Афганистана Сергей знал, что на самом деле сколько их ни бери – всегда мало. Поэтому ограничил число выстрелов и заставил всех перевести флажок на одиночный огонь. Зардерцы отстрелялись быстро: без всяких эмоций они четко отработали по всем импровизированным мишеням и ушли чистить автоматы. «Все-таки АК для них, как для меня лук», – снова проскользнула в душе обида за свое, как он когда-то считал, лучшее в мире оружие.

И греги, и «уважаемые» вошли во вкус и с горящими глазами палили по камням и деревьям с зарубками, потом бежали смотреть и хвалились друг перед другом своей точностью. Когда отсчитанные патроны кончились, они стали просить еще, но Кротов был непреклонен.

– Успеете еще! Нет ничего хуже, когда в бою у вас останется последний патрон. Не забывайте, надо будет учить и других, на это тоже уйдут боеприпасы.

Рекаш поддержал Кротова, и все разошлись чистить оружие. Кротов несколько раз подходил и проверял каждого – от правильности сборки в бою будет зависеть жизнь.

После обеда, когда Сергей начал уже беспокоиться, наконец появилась Леала. Она пришла не одна – побежавшие ей навстречу дочери остановились, заметив появившихся за спиной матери людей. Что-то почувствовавшие зардерцы поднялись и, подхватив автоматы, мгновенно рассредоточились по сторонам, обхватив появившихся в клещи. Сергей тоже насторожился – уж очень испуганными стали лица у обеих девушек. Он повесил на шею «калашникова» и пошел навстречу прибывшим.

– Я вернулась, как обещала, – Леала улыбнулась. – И привела с собой людей, которые пойдут в город.

– Я нисколько не сомневался, – скривил душой Кротов, – что ты выполнишь обещание.

На самом же деле, все время после того, как предводительница грегов ушла, его грыз червячок сомнения. В голове отложились слова об их «отверженности», и он побаивался, что прием Леале может быть оказан совсем не теплый. Тем более что она была одна и не взяла с собой предложенный автомат.

«Похоже, я не зря переживал», – думал Сергей, глядя на лица Ташии и Шевизы. Застывшие в напряженном ожидании девушки так и не подошли к матери. Но все разрешилось чисто по-женски – из-за спины Леалы выбежала девушка-воин с луком через плечо и кинулась к старшей сестре.

– Ташия! Прости меня, – плача, повторяла девушка. Сергей узнал Лингу, одну из тех, кто сопровождал его в походе к Черному кораблю.

Ташия секунду постояла в нерешительности, потом тоже сорвалась навстречу подруге, когда-то грозившей в любом случае убить её. «Леала не утратила своего влияния на грегов, даже проведя столько времени в тюрьме Крюгера». Несколько девушек, тоже все с луками, подбежали к Ташие следом за Лингой, все бурно выражали свою радость. Сергей расслабился.

Но не все оказалось так хорошо, как показалось сначала: к Шевизе никто не подошел. Она опустила голову и тихо пошла в сторону. «Черт! – Кротов разозлился, увидев это. – Что за дела? Девчонка, хрен знает, что вытерпела в этом аду, а на неё смотрят как на пустое место». Он догнал девушку и демонстративно приобнял за плечи. «Пусть видят, что для меня она важнее, чем пришедшие». Леала поняла его маневр – глаза её благодарно загорелись.

– Шевиза, не уходи, – попросил он. – Сейчас надо будет учить прибывших грегов обращению с оружием, а у тебя это получается лучше всех.

Сквозь набухшие готовыми сорваться слезами глаза девушка с надеждой посмотрела на Сергея.

– Это правда?

– Конечно, правда! Я сразу заметил, что стреляешь ты лучше всех, и надо, чтобы ты поучила пришедших.

В своих словах он, нарочно, отделил остальных грегов от Шевизы. «Пусть почувствует, что она мне дорога не как представительница их племени, а сама по себе. Блин, я что – воспитателем становлюсь?»

Та шмыгнула носом и, стараясь казаться совершенно спокойной, заявила:

– Хорошо, я согласна, только не знаю, будут ли они меня слушаться?

– Кого? Тебя? Мою невесту? Да я их порву!

Кротов сам не понял, как эти слова вырвались из его глотки сначала шуткой, но уже через секунду это стало серьезно. В какой-то момент чутье подсказало ему, что для того, чтобы доказать остальному племени значимость Шевизы, нужно что-то именно такое. Глядя на расширившиеся радостные глаза девушки, он понял, что не ошибся.

– Я твоя невеста?!

– Конечно! – отступать было нельзя. «Ну и что? Когда-то все равно надо кого-то выбирать, – успокоил он себя, не думая о проблемах, вызванных этим решением. – Шевиза ничуть ни хуже других, а греги теперь будут относиться к ней не как к потерявшей свое лицо представительнице племени, а как к невесте важного человека. Тем более она, как видно, совсем не против». На самом деле, в глубине души, он считал, что это все несерьезно, все разрешится потом, а сейчас главное – поддержать девушку, которую ему стало так жалко. Та, которую он действительно считал своей невестой – давно лежала в земле на планете Тысячи Радуг.

Шевиза гордо выпрямилась и, глядя блестящими глазами на Сергея, согласилась:

– Хорошо! Я буду учить их, когда начинать?

Глядя на поднявшийся подбородок и ожившее лицо, он с удивлением отметил то, чего не замечал раньше – она красива! До сих пор он никогда не приглядывался к Шевизе так внимательно – первое впечатление от встречи в тюрьме, когда он увидел невзрачную замученную девчонку, боявшуюся всего и всех, наложило отпечаток на его восприятие. Но если заблуждение насчет её запуганности растаяло после первых же её бесстрашных поступков, то разглядеть её расцветающую красоту он так и не удосужился.

Сергей и Шевиза повернулись к грегам. Те застыли с удивленными лицами – все расслышали диалог Кротова с девушкой, только на лице матери и Ташии, кроме удивления, играли еще и другие чувства. Леала кинула осуждающий взгляд, она поняла мотивы, двигавшие Сергеем, и то, что его решение было спонтанным. На лице же быстро отвернувшейся старшей сестры Кротов успел заметить обиду. «Надо будет подойти поговорить, чего это она, – подумал землянин, – что ей не понравилось». Женская душа так и осталась для него потемками.

Прежде чем приступить к занятиям, Сергей хотел переговорить с предводительницей лесного племени. Та тоже рвалась обсудить старые и новые – появившиеся только что – вопросы. Скомандовав, чтобы все отдыхали, она быстрым шагом подошла к Сергею и, взяв его за локоть, повела от костра в сторону леса.

– Что это я сейчас услышала? Ты хочешь стать моим родственником?

Кротов растерялся – с этой стороны он свое решение еще не обдумал. «Черт! Я ведь, действительно, стану её зятем, – прикусил он губу, чтобы не заулыбаться. – Моя теща – вождь племени лесного народа! Мать бы на пол уселась, когда бы я ей такое сказал».

– Получается так.

– Слушай, Сергей, – голос Леалы был серьезен. – Я не верю, что ты любишь мою дочь. Скажи мне честно, зачем ты это делаешь?

Сергей оглянулся – далеко ли они ушли от остальных? Расстояние было уже приличным, никто ничего не услышит.

– Тогда сначала ты скажи мне, почему все так относятся к Шевизе? – Кротов тоже стал серьезен. – Ведь её почти презирают – я вижу. И что такое «отверженная»?

Леала резко развернулась и посмотрела Сергею в глаза:

– Ты знаешь, что сделали с Шевизой в тюрьме? И что делал с ней проклятый палач каждый день?

Сергей смутился:

– Догадываюсь.

– Знаешь. Так вот, любая женщина или девушка из племени грегов должна после такого умереть! – злость исказила лицо женщины. – Никогда свободные греги не возьмут в жены девушку, опозоренную таким образом. И я должна была убить свою дочь, чтобы избежать позора на семью.

Голос Леалы стал тише, она горько призналась:

– Я не смогла… и не смогу.

– Что за хрень! – не выдержал Сергей. – Она что, сама на это пошла, что ли? Дурацкие законы в твоем племени! Так вот – мне плевать на них! Она моя невеста, и пусть все об этом знают!

Неожиданные слова Леалы только укрепили Кротова в своем решении. Не ответив на его возмущение, Леала спросила о своем:

– А откуда ты узнал об обычае «возвращения»?

– Что? Какой обычай? Впервые слышу.

– Тогда я ничего не понимаю. Я же прекрасно видела и вижу, что до сегодняшнего дня ты не питал никаких чувств к Шевизе.

– Откуда ты знаешь? – Кротову неудобно было признаться, что она права. – Может, я просто скрывал?

– Перестань, – отмахнулась она. – Я женщина и мать. И я уже прожила на этом свете слишком долго, чтобы кое в чем разбираться. По нашему обычаю девушку можно вернуть из «отверженных», если кто-то из воинов согласится взять её в жены. Я и подумала, что она рассказала тебе об этом и ты, желая помочь, поступил таким образом. Теперь же я ничего не понимаю. – Она опять пристально взглянула на него. – Еще раз спрашиваю – зачем ты это делаешь?

Кротов повторил свою версию:

– Просто хочу, чтобы она была моей невестой, – он запнулся. – Ну, а потом женой.

Он впервые подумал об этом. Сначала дальше невесты его мысли о Шевизе не шли, но не подтверждать же матери то, о чем она и сама догадалась – все решение было принято только сейчас, и, действительно, как будто по их обычаю – он просто хотел помочь девушке.

– Все равно не поняла, – подвела итог Леала. – Но спасибо тебе, ты спас мою девочку. Так что, выходит, ты дважды мой спаситель, требуй что хочешь. Я готова умереть за тебя!

– Прекрати, Леала! – Кротов замахал руками – слова благодарности, высказанные прямо в лицо, всегда приводили его в замешательство. Он постарался перевести разговор на другое. – Лучше скажи, какие у тебя планы? Помнится, ты обещала, что Кузнец тоже поддержит нас?

Леала тоже была рада заговорить о другом. Не часто гордой предводительнице грегов приходилось благодарить кого-то – всегда и всего она привыкла добиваться сама.

– Конечно, поддержит! – глаза Леалы яростно блеснули. – Надо идти к нему. Я заставлю его вспомнить свои обещания!

– Сколько это займет?

– Два дня. Туда мы можем идти все. Это немного уведет в сторону, потому что нужна дорога для гозаров, но ехать верхом будет быстрее. Мои люди в лесу присматривают за нами, так что двигаться теперь можем, не оглядываясь. Те, кто пришел со мной, пойдут пешком по прямой тропе и придут одновременно с нами. Заезжать в город Кузнеца не надо – развилка с хорошей дорогой в предгорья находится ближе к нам. Там подождете, там хорошие выпасы, а я схожу в город.

– Кузнец ведь тоже захочет оружие?

– Оставь все это мне. Мало ли чего он захочет.

С самого начала Леала выказывала такую уверенность в затее с Кузнецом, что заставила поверить и Сергея. Хотя он и не понимал, на чем это основано, но возражать не стал. «Похоже, у них какие-то свои долги. Попробуем, в случае чего, уйдем и все дела».

После разговора Леала пошла к своим, а Кротов направился искать Парибо и Рекаша. Найдя их, он рассказал им о дальнейших планах. Пассимуши, как всегда, промолчал, так что не понятно было, одобряет он или нет, а «уважаемый» начал было возражать, но, узнав, что поедут на гозарах и в сам город им заходить не надо, тоже замолчал. Сергей истолковал это как согласие.

Теперь надо было ознакомить людей Леалы с новым оружием, как и обещал, почему-то Кротов доверял грегам больше, чем «уважаемым», – короткое знакомство с лесными жителями показало их честность. Предводительница привела с собой большой отряд, по меркам грегов. Сергей насчитал около пятидесяти человек. Когда Леала отобрала тех, кто получит автомат, Кротов повел их в сторону от лагеря. Отстегнув магазины и проверив на отсутствие патрона в патроннике, он раздал еще семь из назначенных Леале автоматов. Ташия и Шевиза уже и так ходили с оружием, а автомат для Леалы Сергей отложил отдельно. Поначалу он хотел все показать и рассказать сам, но передумал: «Пусть их учит Шевиза – это поможет им излечиться от предвзятого отношения к ней». Ташия сначала тоже пошла на занятия, но, узнав, что учить будет сестра, фыркнула и вернулась к костру. Услышав, что Кротов хочет учить грегов пользованию новым оружием, Рекаш тоже потребовал выдать автоматы десятерым его людям, а остальным присутствовать на тренировке без оружия. Все – и греги, и «мафиози» – ринулись смотреть, как стреляет «колдовское» оружие.

Но пострелять недалеко от лагеря не удалось. Все было хорошо, пока учились подготовке к стрельбе, заряжанию магазина и прочим нужным вещам, но как только Кротов решил продемонстрировать «калашников» в деле и прозвучали первые выстрелы, гозары обезумели: они начали рваться с привязи, кататься по земле и орать своими противными мяукающими голосами. Пришлось срочно прервать стрельбу и всем бежать на помощь погонщикам.

Так что для демонстрации стрельбы пришлось уйти в лес на старую лесозаготовительную вырубку. Здесь Кротов отвел душу – сначала он сам показал то же, что показывал баррахцам вчера: стрельбу на дальние дистанции, точность попадания и убойную силу. Легко пробитое очередью в упор толстое дерево вызвало особый восторг. Для полной наглядности превосходства земного оружия над луками и копьями он снял с одного из пришедших трофейную кирасу регулярных войск Арсалгана. Отправил человека, чтобы её отнесли далеко в гору. Уносивший её парень пару раз останавливался, чтобы пристроить кирасу на дерево, но Кротов криком гнал его дальше. Наконец, посчитав расстояние достаточным, для большего эффекта он приказал повесить «мишень». «Метров триста, – прикинул Сергей. – Теперь самое главное не промахнуться, а то будут думать, что пуля не долетела». Он перевел флажок на автоматический огонь, успокоился, пристроил поудобнее автомат на старом высоком пне и, задержав дыхание, плавно потянул спусковой крючок. Автоматически, по впитавшейся уже в кровь привычке, отсек очередь, выпустив не больше трех патронов. Кираса на кусте дернулась, и Сергей с удовольствием отметил, что на блестящем металле появились темные метки. Окружавшая толпа взревела и побежала к «мишени». Кротов остался стоять – он не сомневался в успехе. «Раз попал, остальное дело техники». Он вспомнил, как впервые увидел пробитый бронежилет на убитом часовом в Афганистане, расстояние тогда тоже было не меньше. Возбужденные греги принесли кирасу – все было так, как Кротов и ожидал – на лицевой стороне дырочки были ровными и небольшими, а на спине зияли три рваные дыры, две вместе и одна чуть в стороне.

После показательной стрельбы Кротова Шевиза заняла его место. Она начала объяснять все то, что вчера сама услышала от землянина. Сергей снова удивился, как быстро она запомнила все, что он рассказывал. Девушка, которую вновь прибывшие слушали затаив дыхание, на глазах расцветала – если сначала она иногда оглядывалась на Кротова – правильно, неправильно? – то, почувствовав, что все говорит так, как надо, она стала вести себя увереннее: голос зазвенел, а движения стали экономными и точными. Кротову показалось, что даже грудь у неё стала выше. «Кто о чем, а голодный о еде, – мысленно выругал он себя и опять попытался оправдать свой недавний поступок. – Все-таки я правильно поступил, ей это все на пользу». Про себя, про то, что он тоже теперь связан своими словами, он постарался не думать.

Через два часа Сергей свернул занятия – азы ухватили, остальное по ходу – надо уходить, время поджимает.

Собираясь в поход, Леала взяла двух своих воинов, уже знакомую Сергею Лингу и еще одного мужчину, Сергей видел его во время посещения поселения грегов. Все взяли автоматы, но и свои луки тоже не оставили, накинули через плечо. Дочерей Леала хотела оставить с основным отрядом. На вопрос Кротова она ответила, что больше рисковать потерей сразу всех членов их семьи она не будет. При этих словах землянин решил, что хотя она и хочет показать, что уверена в своем деле, но риск все-таки есть, поэтому он молча набил три магазина и взял еще шесть пачек с собой.

– Я иду с тобой!

– Хорошо, – сразу согласилась предводительница. – Я и сама хотела попросить тебя об этом.

Но как только Шевиза узнала, что Сергей идет с матерью, сразу заявила:

– Я с вами!

Мать попробовала возразить, но бесполезно – девушка упрямо выставила вперед кругленький подбородок и схватила Кротова за локоть.

– Я всегда буду там, где он! – четко и раздельно произнесла она. Леала сдалась. Землянин заглянул в счастливые глаза Шевизы и почувствовал себя не в своей тарелке. «Так тебе и надо, – подумал он. – В следующий раз будешь думать, что затеваешь».

Зардерцы, не обсуждая, тоже подготовились к походу. С ними Сергей даже разговаривать не стал, все-таки номинально Пассимуши являлся командиром группы, а главное потому, что понимал – приказ о спасении его жизни любой ценой, который он услышал во время сна-яви возле Черного корабля, никто для них не отменял. Зная зардерцев, он понимал, что они будут выполнять его, если даже принцессы и всех остальных не будет в живых.

– Как мы пройдем? Наверняка мы сейчас объявлены врагами.

– Положись на меня, – голос Леалы опять звучал уверенно. – Мы подойдем под самые стены, а нас никто и не заметит. Городские жители в лесу, как слепые, даже их разведчики.

Оставив остальной отряд в лощине с пышной травой и пересекавшим долину чистейшим ручьем, небольшая группа двинулась к главному городу Кузнеца.

Все оказалось так, как и предрекала Леала – они прошли по лесу, ни разу не наткнувшись на патрули горожан, и глубокой ночью вышли под стены города. Всю дорогу зардерцы то исчезали, то появлялись. Выносливость у них была явно выше, чем у людей – сейчас, стоя у края вырубки и глядя вместе со всеми на освещенный верх стены, они не выказывали ни малейших признаков усталости.

– Опять будем перебираться через стену? – вспомнил Сергей свой побег отсюда. Он невольно приглушал голос, все-таки расстались они с Кузнецом не совсем мирно.

– Нет! – Леала не сдерживалась. – Мы пойдем сейчас к главным воротам и вызовем Енарса!

– И он выйдет? – Кротов постарался убрать сарказм из голоса.

– Еще как!

Землянин пожал плечами – делай, как знаешь. Отряд двинулся вправо, туда, где по предположению Сергея, находились та башня, через которую они вошли в город в прошлый раз. И, действительно, через какое-то время вышли туда. Словно призраки, они выросли перед освещенными гигантскими светильниками воротами. В этот раз тут было безлюдно. «И что дальше?» – Сергей с любопытством поглядывал на предводительницу. Та вдруг вышла в освещенный круг, сняла с плеча автомат, немного повозилась, передернула затворную раму и, приставив приклад к плечу, подняла ствол в небо; тишину ночи разорвал грохот выстрелов.

Тотчас ночь ожила: раздался вой и мяуканье проснувшихся зверей; на стене появилась голова охранника; над дверью в башне раскрылось окно и оттуда выглянуло испуганное лицо еще одного; в верхних бойницах обеих башен тоже кто-то мелькал. Увидев стоявших, человек в окне скрылся и захлопнул железный ставень. Через какое-то время над стеной вырос ряд голов в шлемах.

– Кто вы? Что вам надо? – В голосе кричавшего сначала чувствовалась растерянность, но он справился с собой и уже твердо добавил: – И зачем вы так шумите? Хотите, чтобы я вышел и научил вас вежливости?

«Похоже, командир, – решил Кротов. – Уже запугивать начал. Не соображает, дурак, что они сейчас все как мишень».

– Открывай ворота! И сообщи кузнецу, что пришла Леала! – нагло приказала предводительница.

«Сейчас пошлют подальше, – подумал Сергей. – Во всяком случае, я бы так сделал». Но, видимо, он что-то не знал о здешней обстановке – человек на стене удивленно протянул:

– Леала? – Он стал пристально вглядываться, даже наклонился, словно от этого станет ближе и попросил совсем другим тоном: – Предводительница, не могли бы вы подойти поближе к свету?

Тон, каким это было предложено, говорил о том, что Леала явно имела здесь вес и охранник побаивался её.

– Кончай мудрить! – безапелляционно заявила она. – Ты узнал меня, поэтому быстро открывай ворота, чтобы я не рассказала Енарсу, как ты меня тут морозил всю ночь.

– Простите, предводительница, – сдался охранник и закричал вниз: – Открыть ворота.

Головы над стеной исчезли. Сергей и зардерцы собрались, Кротов перебросил автомат на шею и положил руку на затворную раму. «Если что – пугану длинной очередью – успеем разбежаться».

Ворота не открылись, вместо них открылась та дверь, через которую Кротов попал в город в прошлый раз. Оттуда вышел один человек и, встав у дверей, пригласил:

– Заходите, Леала. Предводительница лесных стрелков всегда желанный гость в городе кузнеца Енарса.

Он отступил и обеими руками приглашающе показал на дверь. На остальных присутствующих охранник внимания не обратил. Леала гордо выпрямилась и как хозяйка прошествовала мимо склонившего голову чекранца.

– К кузнецу уже побежали, – сказал он в спину женщине.

Та, не оборачиваясь, ответила:

– Пусть поторопится, а то я разозлюсь.

«Значит, это правда – за Енарсом какой-то должок», – попытался объяснить себе Сергей такое поведение Леалы.

– Проходите сюда, Леала, – вошедший следом за ними старший охраны провел их из сквозного коридора в боковую дверь. Там оказалась большая комната – столовая и общее помещение охраны сразу. На длинном столе стояли чашки и кружки, а на стенах висели луки и колчаны со стрелами.

– Присаживайтесь, – старший показал ей на кресло, стоявшее во главе стола.

– А вы посидите на лавке, – сухо бросил он остальным. Сергей оглянулся. «Ну, „мурзилки“! Ну, дают!» Из зардерцев в комнату вошел только Пассимуши, остальные опять исчезли, и опять Кротов упустил этот момент. Шевиза села рядом с Сергеем, остальные чуть в стороне.

– Вы проголодались? – охранник неуклюже пытался изобразить из себя приветливого хозяина. – Могу предложить холодное мясо.

У Сергея слюна побежала от такого предложения – ели они уже давно. Но Леала, к его неудовольствию, отказалась.

– Не надо. Будем ужинать во дворце.

Она все больше вела себя так, как будто чекранцы тоже её подданные. В двери иногда заглядывали любопытные охранники, но старший кидал на них свирепый взгляд, и те мгновенно исчезали. В этот раз в отношении к ним никто не проявлял настороженности, хотя, по мнению Кротова, после их побега и убийства солдат чекранцев относиться к ним должны были совсем по-другому.

Сергей нацелился на долгое ожидание, как в прошлый раз, но в этот раз все было не так. Не прошло и получаса, как на улице раздался шум, крики людей и рыканье гозаров – его Кротов теперь ни с чем не спутает. Старший охраны побежал на улицу. Сергей положил руки на лежавший на коленях автомат – несмотря на уверенность Леалы, осторожность никто не отменял. Он глянул на остальных. Линга явно нервничала – убитые охранники были и на её совести – она перебирала руками по «калашникову» и, иногда забывая о нем, хваталась за стоявший у ног лук. Второй грег с любопытством смотрел на дверь и тоже немного нервничал – выдавала постоянно сжимавшаяся и разжимавшаяся рука на ремне автомата. Только Пассимуши внешне был само спокойствие, но Кротов заметил, что зардерец быстро проверил ножи на поясе и также положил руки на автомат. Леала выпрямилась в кресле, откинула голову и превратилась в надменную холодную статую. «Вот ведь, женщины – как это у них получается?!»

Двери распахнулись, и в зал ворвался Кузнец Енарс. Не глядя ни на кого, он пробежал через комнату и встал перед Леалой. Та тоже поднялась. Секунду они молча глядели друг на друга, а потом Кузнец вдруг обнял не сопротивлявшуюся предводительницу и уткнулся лицом в её плечо. «Ни хрена! Какие тут дела творятся!» Сергей с изумлением наблюдал за этой сценой. Глаз Енарса он не видел, а лицо Леалы, всего лишь секунду назад бывшее каменным, расцвело, глаза заблестели, и счастливая улыбка заплясала на нем. Кротов присвистнул – можно было не сомневаться – это любовь! Заметив взгляд землянина, Леала попыталась согнать счастливое выражение с лица, но не смогла и тоже уткнулась лицом в мощное плечо Кузнеца. «Так вот в чем причина её уверенности, – понял Сергей. – И ведь никто мне даже не намекнул, что тут такие дела». Он мельком глянул на грегов: Линга расслабилась и тоже улыбалась, глядя на обнимавшихся правителей, мужчина, наоборот, нахмурился.

До влюбленных наконец дошло, что они не одни – Леала отодвинулась от Кузнеца, попыталась принять серьезное выражение и спросила:

– Почему?

– Ты сама правительница и все понимаешь, – грустно ответил Енарс. – Я не мог сразу пойти за тобой, это был бы просто подарок Арсалгану – в поле он легко бы уничтожил нас. Но не сомневайся, ты не осталась бы там надолго – я уже почти собрал выкуп и скоро бы освободил тебя – переговоры уже шли. Арсалган согласился – ему всегда нужны деньги.

– Теперь ему уже ничего не нужно! – Леала все-таки рассердилась. – Можешь отдать эти деньги им! Они спасли меня.

Она показала на Сергея и Пассимуши. Кузнец повернулся и посмотрел на имперцев, глаза его расширились.

– Это вы?! – Он узнал Кротова и зардерца. – Я был очень зол на вас! Убили моих людей, не знаю, что сделали с девушками, которых Леала приставила охранять меня, сбежали – и это все после гостеприимства, оказанного нами. Я очень надеялся, что вы стали «мертвецами».

Он подошел к Сергею. Тот поднялся и твердо глядел в глаза Кузнеца:

– Нам нельзя было тянуть время. У нас свое задание, которое мы должны были выполнить. Мы воины и не можем потерять свою честь – если мы живы, то должны выполнить порученное дело. Только смерть может отменить наш приказ.

«Какую чушь я несу», – Кротов внутренне усмехнулся, он всегда не любил высокопарность, но в этот раз почувствовал, что подобное придется по вкусу архаичному правителю. Так и случилось – Енарс уважительно посмотрел на обоих.

– Верю! Но надо было рассказать мне, – потом он вспомнил, при каких обстоятельствах они расстались, и добавил: – Хотя тогда было не до этого. В любом случае я вас прощаю! Вы сделали то, о чем я мечтал каждую минуту – спасли повелительницу!

– Не думай, что так просто отделаешься! – вступила в разговор Леала. – Теперь ты их должник и обязан помочь.

– Я согласен. Как?

– Веди нас ужинать, – приказала Леала. – Там я тебе все расскажу.

* * *

Глемас перевернулся и раскрыл глаза. Заснуть он так и не смог, прокрутился всю ночь на жестком ложе. Тюремный топчан без матраса – голые доски – не очень располагал к безмятежному сну. Но, тем не менее, прошлые ночи он умудрился проспать как младенец, с отбоя до подъема. После первой ночи Глемас даже обрадовался: «Наконец отосплюсь за всю прошедшую жизнь». Первые дни его не трогали – после допроса и избиения сразу после убийства Арсалгана охрана притащила его сюда и словно забыла. Камера была одиночной – небольшая комнатка с топчаном в углу, ни стола, ни стульев. Вместо туалета дыра в углу комнаты. Раз в день появлялся мрачный пожилой служка в сопровождении двух охранников, не отвечая на вопросы Гронберга, наливал чашку похлебки и менял глиняный кувшин с водой. Он ждал, когда Глемас поест, и забирал чашку. Охранники тоже отмалчивались, словно не слыша вопросов гронца.

«Похоже, им не до меня, – решил Глемас. – Наверное, наверху дерутся за престол, да и Алгала с алгатцами не дает забыть о себе».

Его догадка была верна – в притихшем дворцовом комплексе на первый взгляд все было спокойно, все ждали приезда Руханоса, старшего сына императора, но на самом деле в коридорах и залах дворца кипела скрытая от неискушенного взгляда борьба. Руханоса жители Астары помнили по диким кутежам и дуэлям. Он совсем не желал заниматься делами государства, поэтому дворцовые группировки начали борьбу за право быть ближе к новому императору – при его нежелании управлять государством, это хлопотное дело он явно сбросит на министров, точнее на того, кто окажется ближе. Сам же займется, как всегда, самым трудным – развлечениями. Хотя все соглашались, что правитель из Руханоса никудышный, но никому и в голову не приходило поменять главу государства.

Никто не думал об этом, кроме одного человека – начальника разведки Империи Ширахса Кобрана.

В голове этого маленького мстительного человечка роились грандиозные планы. Выходец из бедных слоев, он провел детство на окраинах Астары, где из-за своего маленького роста и физической слабости в полной мере хлебнул суровой прозы жизни. Он был умным ребенком и еще в детстве понял, что сила – это не главное, и смог воплотить это в жизнь. Как-то так оказалось, что все его обидчики, рано или поздно, оказались наказаны, при этом очень жестоко, многие остались инвалидами, а некоторые просто сгинули в хаосе окраинных улиц. Но никто и никогда не связал это с местью маленького Ширахса. Тогда же, в детстве, он понял власть денег и то, что нельзя афишировать свою жизнь, нельзя показывать, что тебе что-то дорого, иначе это тут же отберут.

Сидя в своем любимом укромном месте – в маленьком помещении на крыше заброшенной высотки, – он смотрел в пластиковое окно на раскинувшийся внизу город и мечтал, что когда-нибудь этот город будет принадлежать ему. К этой цели он шел всю свою жизнь. Ум, природная хитрость и жестокость помогли ему продвинуться в самые первые ряды верхушки Империи. Никто не знает, сколько трупов осталось по обочинам его «дороги жизни».

Сейчас Ширахс, сидя в своем аскетически чистом и небогатом кабинете – никто не должен знать, насколько ты богат, иначе зависть и желание забрать твое богатство победят и заставят думать о том, как это осуществить, – и размышлял, что делать дальше.

Он был не из тех, кто считал, что прибывающий через два дня сын императора – все тот же молодой идиот, ни во что не ставящий ни свое происхождение, ни свой долг, ни свою жизнь. Кобран знал правду – Руханос совсем не тот человек, каким его помнили, когда он наслаждался жизнью в Астаре. Став наместником восточных земель, наследник вдруг почуял тягу к делам и, надо признать, у него все получалось. Он забыл о развлечениях и с головой ушел в налаживание государственности в Аре. Находясь в Астаре, в которой ему просто некуда было приложить свои силы, поскольку Арсалган все решал сам, Руханос давал выход своей энергии в оргиях и драках. Тут же, в Аре, где никто не стоял над ним, молодой человек превратился в того, кем его видел отец, – человека, отвечающего за свои слова. Возможность принимать решения, от которых зависела не только его жизнь, но и жизнь тысяч других людей, дисциплинировала бывшего гуляку и сделала реальным претендентом на власть в империи.

Ширахса это никак не устраивало – сейчас, когда не было ни Арсалгана, ни Крюгера, появилась реальная возможность прибрать империю к своим рукам. А там такие возможности! Кобран потряс головой, отгоняя сладкие мечты о будущем. Надо сегодня-завтра решить проблему со звездным посольством, захватившим замок верховного ревнителя и до сих пор успешно удерживающим его. «Если я в глазах народа стану победителем колдунов, это выбьет кучу козырей из рук Руханоса, – подумал Ширахс. – Ну, а в случае чего, отравленные стрелы тоже никто не отменял. Тем более что списать его смерть тоже можно будет на посольство».

– Привести ко мне колдуна из подвала! – крикнул он в закрытую дверь, зная, что там чутко ждут его приказаний.

Перед этим Кобран собрал и перечитал все, что у него накопилось по посольству. Надо же найти слабую сторону в их обороне, раз в лоб их взять не могут. Эта тактика – тактика обходных маневров – помогла ему выбраться из дерьма и стать тем, кем он был сейчас.

Через час Ширахс опять сидел в одиночестве и пытался определить, как же действовать дальше. Часовой допрос офицера посольства ничего не дал – тот хоть и не запирался, отвечал на все вопросы, но ответы были настолько неинформативны и размыты, что в этом многословье терялось все – даже смысл вопроса. Главный разведчик всегда считал себя мастером ведения допросов – ему доставляло удовольствие загонять подозреваемого в угол только силой своего ума, без применения физической силы. Хотя от силовых методов он тоже не отказывался, иногда человек был настолько глуп, что вести с ним игру не вызывало никакого интереса. В этот же раз он почувствовал, что его просто дурят – «колдун» явно насмехался над ним. Не помогло даже пятнадцатиминутное избиение, пленник после этого отвечал еще многословней, но толку от этого было ноль.

Наконец Ширахс решился, его извращенный ум придумал выход – задержанного надо срочно казнить. До приезда наследника все равно необходимо было избавиться от этого свидетеля, иначе Руханос мог понять, что посольский не имеет отношения к убийству, и инициировать новое расследование. Кобран давно догадался, что следы ведут к верховному ревнителю – единственному человеку, которого он боялся, и не хотел, чтобы люди наследника копали в этом направлении. Поэтому «колдун» должен умереть! По плану Ширахса, его смерть поможет и в деле с захваченным поместьем Крюгера, второй болевой точкой, которую срочно нужно ликвидировать. Посольского казнят, но не просто как убийцу, а по старинному обычаю – сожгут на костре, как колдуна. Казнь будет проведена на улице напротив замка верховного ревнителя, для того чтобы это увидели принцесса и её люди. По этому плану Кобран получал сразу несколько выигрышей: умирал ненужный свидетель и его смерть вынуждала принцессу Алгалу действовать. Как-то она должна прореагировать на то, что на её глазах будет казнен мучительной смертью один из высших офицеров посольства. Ширахс просчитал, что любое её действие будет на пользу ему – если она бросится на помощь, то вне стен замка войска просто сомнут их своей численностью, если она будет просто сидеть и наблюдать, потеряет уважение среди своих офицеров, что подорвет их моральный дух. Больше не раздумывая, он приказал готовить на завтра казнь и сообщить об этом по всему городу.

* * *

Чекра сходила с ума – её мужчина должен завтра умереть! Единственный человек на Баррахе, который смог разбудить её чувства, вдруг может исчезнуть. С детства она была избалована любящим отцом, всегда получая то, что захотела, и теперь впервые она теряла самое дорогое, при этом никто не мог помочь ей. Сразу после того как она узнала о заключении гронца, она пошла к отцу и попросила помощи. Шуса не отказал, он успокоил дочь – связи во дворце у него еще есть, да и деньги, слава богам, в Империи еще никто не отменял. Сначала это сработало – по сведениям из дворца, Глемаса не мучили и словно забыли о нем. Отец объяснил, что это хороший признак – так постепенно он и отсидит свое, а когда все немного уляжется, его выдернут из тюрьмы. Но сегодня все изменилось – с улицы пришла весть о завтрашней казни. В этот раз отец только развел руками – в дело вмешался начальник разведки, а это был один из трех людей, против которых братство «уважаемых» идти не рисковало. Двое других – Арсалган и Крюгер – были сейчас мертвы, и это придавало еще больше власти Ширахсу. Зная взрывной характер дочери, Горрах попытался её успокоить, чтобы она не натворила каких-нибудь дел. Однако узнав, что отец отказывается, дочь, к его удивлению, не стала скандалить, а молча собралась и ушла. Шуса не разглядел под опущенными веками её глаз, иначе не отпустил бы Чекру так легко – в них горел холодный огонь ярости – предвестник страшных дел.

Чекра решилась – раз даже родной отец отказывает ей в помощи, она все сделает сама, но её любимый не умрет, а если умрет, то она будет рядом с ним. У любой принцессы, в том числе и у принцессы преступного мира, гораздо больше возможностей осуществить задуманное, чем у простого смертного, – это закон жизни. Чекра Горрах и так была деятельна, если она хотела что-то сделать, то прикладывала к этому максимум сил, но в этот раз она казалась просто вулканом.

Личная, преданная ей, охрана была немногочисленна, а для выполнения задуманного требовались люди. Поэтому она, используя, где свое обаяние, где деньги, а где и просто власть, за несколько часов навербовала себе сторонников. Возможно, это бы ей не удалось, но, к её удивлению, на её стороне выступил брат, раньше вечно старавшийся придержать её. И, к еще большему удивлению, её союзниками стали два самых страшных человека в организации – Кробус и Мосол. Чекра всегда, даже еще маленькой девочкой, чувствовала, что оба помощника отца относились к ней, как к родной – оба были одиноки, но никогда не подумала бы, что они могут ради неё пойти наперекор отцу. Они и помогли разработать план операции по спасению Глемаса.

* * *

Дорога обратно в город была хоть и быстрее, но гораздо насыщеннее, чем поездка в горы. От Кузнеца добавилось сто человек на гозарах – такой отряд уже невозможно было провести незаметно, поэтому шли постоянно рысью, выбирая хорошие дороги и следя лишь за скоростью, чтобы обогнать вести о себе. После того как спустились в предгорье и начали пропадать леса, скорость еще увеличили. Здесь, на второй день после выхода в лесостепь, все убедились в преимуществах нового оружия.

Отряд остановился на обед возле брода через небольшую реку. Всадники повели гозаров к водопою, кашевары развели костры, остальные потянулись в кусты вдоль речки. Первыми опасность заметили глазастые зардерцы, к Сергею подошел Пассимуши.

– Большой отряд, – он показал пальцем в степь. Дорога на выходе из реки огибала небольшой пригорок, Сергей быстро поднялся на него. «Мурзилки» не ошиблись – вдали пылил, растянувшись лентой, отряд кавалерии. Ясно, что это были не мирные жители, они такими толпами верхом на гозарах не ездят, предпочитают повозки. Не ясно было одно, зачем отряд империи движется в сторону гор – это какая-то плановая передислокация или сведения о походе все-таки обогнали их и имперцы готовят встречу? В любом случае встреча с войсками Арсалгана ничего хорошего не сулила. Поэтому Сергей решил, что прятаться они не будут, наоборот, надо дать бой – проверить, каковы его люди в схватке, и убедиться в эффективности земного оружия.

Кротов приказал старшим от «уважаемых» и от Кузнеца отвести гозаров подальше, чтобы не напугать их выстрелами, и быть готовыми к кавалерийской атаке.

– Как только увидите, что они побежали, постарайтесь, чтобы никто не ушел.

Судя по лицам обоих командиров, они мало поверили в возможность такого поворота дела, поэтому по-быстрому исполнили приказ – опять оседлали гозаров и ускакали выше и ниже по реке, спрятавшись в прибрежных кустах на таком расстоянии, где выстрелы не пугали зверей.

С собой Сергей оставил спешившихся зардерцев, нескольких самых метких грегов, но и, конечно, рядом оказалась Шевиза. Кротов даже не стал стараться отправить её прятаться – бесполезно, теперь она всегда была возле него, ловя каждое его слово.

Зардерцы быстро заняли позиции, остальных Кротов расставил сам. Чуть дальше от речки дорога спускалась в небольшой овраг – это природное препятствие, хоть не намного, но должно заставить всадников притормозить. От ближайших одиноких деревьев на берегу до оврага было метров сто пятьдесят. «Маловато, на гозарах они пролетят это расстояние за несколько секунд, но ничего лучше нет». Сергей уложил своих бойцов под этими деревьями – получилась жидкая цепочка.

– Приготовьтесь, но не стреляйте. Начнете стрелять вслед за мной.

Он еще раз быстро прошел по цепи, проверяя, все ли в порядке. На ходу показал, куда положить запасной рожок, чтобы было удобней быстро переставить, проверил, все ли перевели флажок на автоматический огонь, и, остановившись, дал последние указания:

– Стреляйте очередями, лучше, конечно, по людям, но сильно не заморачивайтесь, по гозарам тоже неплохо. Главное – попасть хоть в кого-нибудь.

Потом он занял свое место, слева, чуть выше всех – на том самом пригорке, с которого рассматривал местность до этого. Рядом легла Шевиза и стала пристраивать автомат среди травы. Кротов взял её «калашников», осмотрел, дернул затворную раму, загоняя патрон в патронник, и передал обратно девушке.

– Только не нажми раньше времени.

Рядом с автоматом та положила лук и колчан – никто из грегов так и не расстался со своим излюбленным оружием. Кротов усмехнулся, когда-то он тоже отбросил игольник, а взял на дело свою снайперку – проверенную в боях СВД. Если бы дело было теперь, вряд ли бы он поступил так снова. Огневая мощь игольника на порядок выше земного оружия.

Мысли прервали приближающиеся всадники. Они ехали походным строем – гозары шли мягким кошачьим шагом. Со стороны это выглядело неторопливо, но скорость у них была как у лошадей, несущихся галопом. Еще издали стало понятно, что это кадровые войска – на солнце поблескивали металлические детали на сбруе зверей, начищенные кирасы всадников, и шли они ровной колонной по три всадника в ряд. «Человек сто пятьдесят, – быстро прикинул Кротов. – Не дай бог встретиться с ними в поле лишь с мечом в руке. Я и пяти минут не выдержу». Он начал ловить на мушку приближающиеся фигуры, выбирая командира. Наконец он его разглядел – перед оврагом тот выехал из рядов и остановил гозара. Он что-то кричал проезжающим солдатам, привставая на мощных стременах. «Как специально для меня остановился», – Сергей повел мушкой, подводя обрез под грудь офицера, но нажать курок не успел, сбоку раздалась длинная очередь. Кто-то из спутников не выдержал и начал стрелять по первым, показавшимся из оврага, всадникам. Офицер среагировал мгновенно, он ударил зверя короткой палкой, пригнулся к шее животного и в два прыжка исчез в овраге.

– Твою медь! – выругался Кротов. Выстрелы спутали весь план Сергея, он хотел, чтобы из оврага поднялось несколько рядов, и лишь потом ударить по ним из всего оружия. Испуганные выстрелами гозары, потерявшие своих всадников, бросились бы назад, сталкиваясь с находящимися внизу, образовалась бы свалка, и тогда кавалерийская атака им бы уже не грозила. «Черт! Как всегда – в плане одно, в бою совсем другое». Овраг был небольшой, и укрыться всему отряду там было невозможно. Кротов почувствовал, что сейчас имперцы атакуют – во всяком случае, он бы поступил именно так – уходить под огнем было равносильно смерти. Офицер, командовавший легионом, думал так же. За те несколько секунд, что передовые всадники находились вне поля зрения, они успели перестроиться, – раздался рёв понукаемых гозаров, крики кавалеристов, и наверх одной волной вымахнула сплошная серая масса, ощетинившаяся копьями и сверкающая мечами.

– А-а-а! – боевой клич слился в один протяжный вой.

– Стреляйте!!! – изо всех сил закричал Сергей, подавив желание немедленно бросить автомат и бежать от этой неостановимой стены. Не целясь, он выпустил длинную очередь. Рядом заговорил автомат Шевизы. Краем глаза Кротов заметил, что кто-то из цепи все-таки побежал, но отвлекаться было некогда – еще пару мгновений и их снесут. «Эх, плазмомет бы сюда или хотя бы „Утес“», – мысль мелькнула и исчезла.

Десяток автоматов все-таки сделал свое дело. Первые убитые и раненые звери падали и ломали строй, это тормозило атаку и позволяло обороняющимся действовать более обдуманно. Сергей присел на одно колено, удобнее приложил АК к плечу и все-таки выловил офицера, тот как раз остановился и кричал на подчиненных, в растерянности сбавивших ход. Короткая, в два патрона, очередь, и командир завалился на шею гозара, заливая серую шерсть кровью. Раненые, оглушенные стрельбой, звери обезумели, они начали драться друг с другом и норовили сбросить своих наездников. Получилось то, чего Кротов хотел добиться с самого начала, – неуправляемая паникующая свалка. Задние ряды, еще не сообразившие, что происходит, с ходу пролетали овраг и врезались в расстрелянную толпу, усиливая хаос.

– Стреляйте в людей! – крикнул Кротов замолкшей цепи – все меняли магазины.

Кто-то из младших командиров сориентировался и скомандовал отступление – задние начали разворачивать гозаров и пытаться уйти обратно в овраг. «Нельзя их упустить! Нельзя, чтобы о нас знали!» И словно они услышали его мысли, с двух сторон из кустов вымахнули и понеслись к переправе воины Кузнеца. Атакующий клич разнесся над степью, гозары набирали ход, зверея от предчувствия битвы.

Сергей расслабился: «Все, теперь не уйдут!» Но несколько всадников все-таки вырвались из месива сбившихся в схватке людей и гозаров – они, нахлестывая палками зверей, пытались уйти в степь. «Нельзя их отпустить!» Кротов быстро передвинул планку прицела, добавляя расстояние, и затаил дыхание, ловя на мушку прыгающую спину ближайшего наездника. Два выстрела ушли в никуда. «К черту!» – решил Сергей, опустил прицел ниже и нажал курок. «Попал!» Дернувшись, зверь приостановился, потом пробежал, хромая, еще несколько шагов и завалился на бок. Землянин мгновенно перевел прицел на другого. Не стараясь теперь попасть в человека, выпустил короткую очередь в холку гозара. Рядом, поняв, что он делает, по той же группе начала стрелять Шевиза.

В это время сбоку вылетели несколько гозаров их отряда. Кротов широко раскрыл глаза, на двух, за всадниками, сидели зардерцы, они на ходу стреляли по убегающим врагам. «Вот молодцы! – не удержался Сергей. – Сообразили! Настоящие вояки!» Когда они успели остановить и усесться на зверей, он не заметил. «Вот теперь действительно все!» Сергей огляделся – да, можно расслабиться – воины Кузнеца, вперемежку с грегами, окружили сдающихся немногочисленных имперцев. Большинство были убиты или ранены. Спешившиеся солдаты добивали раненых гозаров, а здоровых успокаивали и отводили в сторону. Имперцев, тех, что могли двигаться, построили перед холмиком, где стоял Сергей. Надо было решать, что с ними делать, и Кротов направился туда. В это время над полем раздался умоляющий крик. Кротов оглянулся – победители добивали не могущих подняться побежденных, перерезая им горло.

– Вы что? Охренели?! – зло закричал Сергей и выстрелил в воздух. – Прекратите это – перестреляю к хренам!

Остановившиеся окровавленные чекранцы с удивлением глядели на него – что это с ним? Даже Пассимуши, шедший к нему, остановился и тоже удивленно смотрел на него.

– Не трогайте раненых! – ничего не объясняя, приказал Сергей и подошел к пленным. – Командиры есть?

Ближайший грег выдернул из толпы имперца с нашивкой командира отделения. Тот затравленно смотрел на землянина, ожидая расправы.

– Раненым сможете помочь?

Не ожидавший такого вопроса, капрал лишь таращил на Кротова глаза и молчал. Наконец до него дошло:

– Да, конечно, во вьюках все есть, – он оглянулся. – Только медика убили.

– Ничего, – не стал тянуть время Сергей. – Перевяжете сами.

Капрал быстро закивал, соглашаясь, до него стало доходить, что он избежал смерти.

Сергей повернулся к своим, окружившим группу имперцев.

– Заканчиваем! Надо ехать. Они, – землянин показал на пленных, – останутся здесь. Живыми. Пусть ждут своих или идут за помощью в ближайшее поселение. Без гозаров это займет много времени.

Если на то, чтобы сворачиваться и ехать, никто не возразил, то приказ оставить врагов в живых никому не понравился. Баррахцы глухо зароптали, все реплики сводились к тому, что Сергей пришлый и не видел, что творят солдаты Арсалгана в захваченных лесных селениях.

– Отставить разговоры! – по-армейски прикрикнул он. – Я давно служу и прошел достаточно войн, чтобы знать, что творят в захваченных деревнях! Но пока я здесь, никто не будет резать глотки безоружным пленным.

Негромко ворча, все стали расходиться к своим зверям. Кротов чувствовал, что его так и не поняли. «Похоже, месть здесь святое дело». Во время всей этой сцены захваченные кавалеристы с настороженностью следили за реакцией воинов на слова Сергея, и теперь, после его слов, на их лицах появились слабые улыбки.

– Сильно не радуйтесь, – остудил их эмоции Кротов. – Оружия мы вам не оставим, так что, не забывайте, что вокруг села, где вы когда-то творили свои дела – их жители будут рады встретиться с вами.

Он, больше не обращая внимания на пленных, подошел к своему гозару, залез на второе сиденье за спину погонщика и пристегнулся кожаным ремнем.

– Поехали, – стукнул он чекранца по плечу.

Отряд тронулся за ним.

Больше на пути такие большие отряды не встречались, лишь иногда вдали мелькали малочисленные разъезды на гозарах, но они не рисковали приближаться к колонне. Через два дня после первого боя, вечером Кротов собрал всех командиров – надо было решать, как они будут действовать в городе – до него оставалось совсем немного. Сергей уже пару раз обсудил дальнейшие планы с Пассимуши, и надо было согласовать то, что они придумали, с остальными. Завтра ночью или – крайний срок – к утру отряд должен был въехать в Астару.

* * *

– Принцесса, подойдите, посмотрите на это! – стоявший у окна офицер охраны показывал на что-то внизу. Алгала встала со своего кресла у массивного стола, за которым когда-то сидел верховный ревнитель, и подошла к окну с прозрачным бронепластиком. С высоты башни – апартаменты Крюгера находились почти на самом верху – видно было, что на противоположной стороне площади, раскинувшейся перед главными воротами дворца, солдаты и ревнители строят какое-то непонятное сооружение. Они собрали высокий деревянный помост и теперь устанавливали на нем столб с перекладиной.

– Что это за штука? Какое-нибудь метательное орудие строят? – принцесса поинтересовалась из вежливости, большого интереса стройка не вызвала – никакое местное оружие не причинит вреда зданию, рассчитанному на оружие гораздо более разрушительной мощности. Солдаты уже поставили столб и теперь прилаживали к перекладине канат с петлей.

– Дракон! – вдруг выругалась Алгала. – Это ведь устройство, чтобы вешать людей!

Офицер впился глазами в строящееся сооружение:

– Точно! Я видел подобное в голофильме. Смотрите, а это что?

Под выглядевшую с высоты игрушечной виселицу начали таскать связки тонких сухих стволов, обкладывая ими устройство по периметру.

– Я слышала о казни для колдунов здесь, на Баррахе – повесить и сжечь. Похоже, хотят нам показать, как они казнят кого-то.

Она замолчала, обдумывая догадку. «Раз хотят показать нам, значит…»

– Они хотят сжечь кого-то из наших!

Офицер вздрогнул от громких слов и тревожно посмотрел на неё.

– Точно! Только кого?

– Кандидатов предостаточно – лорд Керли, генерал Ширан, все они сейчас в их руках.

Весть о виселице быстро облетела осажденное здание. Офицеры подходили к окнам, выходившим на площадь, и вполголоса обсуждали увиденное. Главная тема была одна – для кого все это приготовлено?

* * *

Ночь она почти не спала, вновь и вновь перебирая все детали предстоящего дела. Все время казалось, что что-то она не предусмотрела, – наконец под утро Чекра забылась тревожным сном, но в это время пришла служанка и начала трясти её за плечо:

– Вставайте, хозяйка, пора, – вполголоса повторяла девушка.

Утро в этот день оказалось под стать настроению Чекры – пасмурным и хмурым. Иногда начинал сыпать мелкий дождь. Ветер гнал и гнал по небу низкие рваные тучи. «Даже боги плачут вместе со мной, – горько усмехнулась девушка. – Но нет, еще рано. Мы еще поборемся!»

В столовой её уже ждали – в креслах сидели оба заместителя отца и старший её охраны. Перед ними стояли бокалы с вином, на большом блюде – нарезанное холодное мясо и лепешки. Но бокалы были только чуть отпиты, все навалились на мясо.

– Вы что – совсем не спали? – удивилась Чекра.

– Как мы можем спать в такой день, – раздался от двери за спиной знакомый голос. – Моя доченька ведет «уважаемых» на свое первое дело!

Девушка резко повернулась и бросилась к вошедшему.

– Отец! – она обняла его. – Ты пришел!

Но тут же настроение её изменилось, она отодвинулась и недоверчиво посмотрела на Шусу.

– Или ты опять будешь меня отговаривать?

– Нет, – заулыбался отец. – Я вижу, что это бесполезно. Поэтому подумал, что совет старого Шусы наверняка поможет. Ну и немного людей привел. Твои адвокаты, – он кивнул на Крабуса и Мосола, – рассказали мне про твой план, так что мои люди уже на улицах.

– Папа! – Чекра опять обняла отца. – Ты самый лучший!

Растроганный Шуса постарался освободиться.

– Все, все, доченька. Пора за дело.

Он не любил, чтобы кто-то видел его таким – все должны знать только одного Шусу Горраха – безжалостного, властного главу клана «уважаемых» второго города империи. Он прошел к столу и уселся в кресло.

– Чекра, я рад, что у меня такая дочь. Твой план хорош, думаю, я действовал бы также. И место выбрано удачно, и про повозку хорошо придумала. Прости меня, что я вмешиваюсь, но я добавил кое-что – мои люди уже подняли и гонят туда всех попрошаек, калек и нищих с окружающих улиц. Так что, как только повозка с дровами перевернется перед конвоем, всю улицу в этом месте заполнят выходцы с городского дна, и солдаты не смогут следить за всеми. В этой суматохе тебе уже не надо будет нападать на конвой. У меня есть люди, которые все сделают тихо – вытащат твоего друга из повозки, так что никто и не заметит. Поэтому ты побудь в стороне. Последи за общим развитием действия, хорошо? Это единственная моя просьба. Я не сомневаюсь, что ты хотела возглавить нападение – это так?

Чекра только кивнула, она на самом деле планировала пробиваться к повозке во главе отряда.

– Ну, вот и хорошо, – закончил разговор Шуса. – Завтракай и поезжай, проверь все заранее. Прости меня, дочка, я стар и не гожусь к схваткам, поэтому я останусь дома.

Улица была такой же, какой Чекра видела её вчера, когда приезжала осматривать место перед запланированным делом. Пустынно, лишь редкие прохожие быстро шли по своим делам. «Где обещанные отцом люди?» Она все время оглядывалась, пытаясь разглядеть кого-нибудь, но напрасно. Идущий рядом с ней Мосол заметил её беспокойство.

– Людей высматриваешь?

Она кивнула.

– Все здесь. Не переживай, когда надо, они появятся. Твой отец слов на ветер не бросает.

– Я знаю. Просто я ожидала увидеть толпу.

– Нет. Это может напугать конвой, и они поедут другой дорогой. Все должно быть как обычно.

– Да, это правильно, – согласилась девушка. – А повозка готова?

– Не переживай, Чекра. Все по плану. Повозка спрятана во дворе, на той улице – ждет своего часа.

Чекра сегодня оделась по-мужски – брюки, сапожки, подаренная когда-то братом кожаная броня, сделанная по индивидуальному заказу, и, конечно, её любимая сабля, узкая, немного изогнутая, которой она владела в совершенстве. Она не собиралась ввязываться в драку: если отец обещал, что в карете все сделают без неё и её отряда, значит, так и будет. Но она, несмотря на свои молодые годы, понимала, что даже самое подготовленное дело может пойти не так и тогда, возможно, найдется работа и для её сабли. Она прошла в дом, где в заброшенном подъезде уже ждали её люди: десяток человек, когда-то отобранных отцом для её охраны. Они сопровождали Чекру уже несколько лет и готовы были драться за неё до конца. Она до сих пор считала, что они могли справиться и своими силами. На казнь всегда едут всего две повозки – осужденный с охраной и палач со своими служками. Но отец прав, вдруг в этот раз охранять поедут больше солдат – все-таки непростого преступника везут. Она в очередной раз пожалела, что не вернулся тот друг Глемаса, который обещал привезти звездное оружие – тогда все было бы намного легче. Она никогда не видела действия оружия колдунов, но из детских рассказов каждый житель Барраха был наслышан о луках, выстрелом из которых можно снести дом, и прочих подобных штуках.

В помещение вбежал молодой парень.

– Едут!

Все бросились к дверям. Чекра выглянула – действительно, со стороны главных кварталов двигались две повозки цветов императора. Но то, что она еще увидела, повергло её в уныние – сбылись худшие ожидания – повозки охраняли не меньше полулегиона всадников. Мосол тронул её за руку.

– Может, отменим?

В ответ Чекра ожгла придворного убийцу таким взглядом, что тот поперхнулся.

– Все, все, девочка моя, я понял.

– Все идет по плану! – приказала она. – Выпускайте повозку.

В то время, когда первые всадники поравнялись с местом, где прятались «уважаемые», из двора на улицу, пересекавшую ту, по которой сейчас ехала императорская кавалькада, выскочила грузовая повозка, полная дров. Возница зло бил палкой гозара между ушей, еще двое на самой повозке что-то делали с грузом. Выехав на полном скаку на главную улицу, повозка на скорости стала разворачиваться навстречу кортежу палача. Легионеры на верховых гозарах грозно закричали, но было уже поздно – переднее колесо у телеги отлетело, и она со всего маху завалилась набок. Дрова посыпались, перекрещиваясь и образуя кучу, повозка, влекомая разгоряченным зверем, еще проскочила и остановилась, тоже перекрывая дорогу.

В один миг все изменилось – улицу мгновенно заполнили люди, как и обещал Шуса, это были представители городского дна – маргиналы, населявшие заброшенные районы. Наметанный глаз Чекры сразу уловил среди этого моря бесцельно толкущихся людей целенаправленно движущиеся фигуры, пытавшиеся пробиться к повозке с заключенным. Но план на глазах проваливался – солдаты охраны образовали вокруг повозки живой щит. Они не жалели никого, в ход пошли не только плети, но и мечи. Полилась первая кровь. Никто не мог пройти к преступнику, люди кинулись назад, отступая от повозок. Солдаты разделились – часть спешилась и направилась разбирать завал, а часть осталась охранять «колдуна».

– Они увезут его! – в отчаянии закричала Чекра. Вырывая саблю из ножен, она бросилась на улицу.

* * *

Повозка резко начала заворачивать и остановилась. Снаружи донеслись крики погонщиков и охраны, потом Глемас расслышал и гул толпы. «Похоже, прибыли, – подумал он. – Интересно, где у них находится лобное место? За время, что я здесь, о таком ни разу не упоминали» Он старался не думать о цели их сегодняшнего путешествия и ухватился за мысли о том, что происходит сейчас вокруг. Утром, после того как его избили прямо в кабинете начальника разведки, хозяин помещения злорадно объявил гронцу о его участи. В ответ на насмешливый вопрос Глемаса о том, что суд уже провели и его вина доказана, он получил только очередную порцию ударов. Во время пути Гронберг попытался разговорить конвоиров, но те упорно отмалчивались.

Крики усилились, сидевшие с ним охранники заметно нервничали, но никто не пытался встать и выглянуть. «Похоже, инструкция этого не позволяет» – решил гронец. Он нарочно стал подзуживать баррахцев.

– Что, братцы, народ-то, похоже, совсем не рад зрелищу?

На улице слышались явные звуки битвы – разъяренные голоса охранников, недовольный рев толпы, иногда слышались крики боли и проклятья. Наконец, старший, с нашивками капрала, не выдержал и поднялся, открыв дверь кареты, выглянул наружу. В это время повозка резко дернулась и поехала, набирая скорость. Капрала качнуло, открылся проем двери, который он до этого загораживал. То, что увидел Глемас, заставило его забыть обо всем – он вскочил и рванулся к выходу. В толпе он заметил Чекру – она занесла над головой саблю, но опустить не могла, за руку её держал лысый мощный мужчина, стоявший спиной к телеге. Вокруг девушки ожесточенно работали саблями еще несколько таких же головорезов, не давая никому приблизиться к ней. Чекра повернула злое раскрасневшееся лицо к повозке, и их глаза встретились. Девушка выронила саблю и попыталась вырваться из объятий здоровяка. Тот тоже оглянулся, и МРОБовец узнал его – Мосол, подручный отца Чекры, Шусы Горраха.

– Глемас! – в отчаянии закричала девушка. – Я приду за тобой!

Гронберг едва удержался, чтобы не закричать в ответ, он грустно улыбнулся и неопределенно махнул рукой в кандалах так, чтобы охрана не поняла, кого он приветствует. Повозка набрала ход, и Чекра исчезла, выпрямившийся капрал захлопнул дверь и зло заорал на Глемаса:

– Чего соскочил? Сидеть!

Дальнейший путь прошел без происшествий, карета двигалась теперь намного быстрей, охрана нагоняла потерянное время. Еще минут сорок, и повозка остановилась – в этот раз плавно, без рывков. «Похоже, теперь точно прибыли», – решил Гронберг. Подтверждая это, раскрылись двери, и в проем заглянул офицер:

– У вас все нормально?

– Так точно! – вскочил капрал. – Арестованный доставлен к месту казни!

Офицер поморщился – это был армейский представитель, и упоминание о предстоящем действе совсем его не радовало – армия всегда дистанцировалась от подобных дел.

– Сейчас его заберут ревнители, – предупредил офицер и исчез.

Глемаса вывели из кареты, он собрал цепь в руки и, шаркая скованными ногами, двинулся среди конвоиров в красных плащах. На ходу он оглядывался – где это я? Через мгновение он узнал место – дворец верховного ревнителя. «Так вот что хочет устроить этот хитрый коротышка! – Глемас вспомнил Ширахса Корбана. – Желает посмотреть, как прореагирует на мою смерть Алгала. А ведь она может бросить людей на помощь. Надеюсь, ей хватит ума не делать этого».

Глемас никогда не любил ожидание, но сегодня он радовался бы, если бы дело тянулось долго-долго, но все, наоборот, почему-то старались провести ритуал как можно скорее. Ревнители подхватили его под руки и повели, поддерживая словно больного. Глемас всегда знал, что однажды это произойдет – с его профессией глупо мечтать дожить до старости, но когда этот час наступил, оказалось, что он совсем к нему не готов, – страшно хотелось жить. «Дракон, не раскваситься бы еще на виду у всех». Но он напрасно переживал – тренированное тело делало свое дело без приказов мозга. Он сбросил руки подручных Крюгера, гордо выпрямившись, подхватил кандалы и пошел сам. Солдаты и ревнители раздвинули галдящую толпу, образовав узкий коридор. Когда он уже поднялся на помост и подошел к подножию орудия смерти, что-то изменилось – за спиной раздались крики и зазвучали команды. Гронец остановился и развернулся к площади – сердце бешено забилось – из ворот поместья экзарха выплеснулась темная масса, разделяясь на отдельные фигурки и набирая скорость, она понеслась к месту казни.

* * *

Сергей проснулся как всегда, часа за два до подъема остальных, несмотря на то, что произошло сегодняшней ночью. Вчера Шевиза наконец добилась своего. После выхода из города Кузнеца она всегда спала рядом с Кротовым. В первый же вечер она попыталась стать его настоящей женой – разделась и нырнула под накидку к спящему Сергею. Как он тогда удержался, он до сих пор не понимал. В самый последний момент, когда плоть уже почти взяла верх над рассудком, он вспомнил то, что произошло с Ранзой: девушка влюбилась по-настоящему, а он, как ни старался, ничего с собой поделать не смог. Кротов до сих пор помнил горький прощальный взгляд курсантки. Что поделать, его сердце никак не хотела освобождать первая настоящая любовь – капитан Джерези Горман, лежавшая сейчас в земле на прекрасной планете Тысячи Радуг. Если и обиделась, Шевиза не подала вида, каждый вечер приходила и ложилась рядом.

– Я твоя, и пусть все знают это, – шептала она ему на ухо.

Вчера она, как всегда, скользнула под накидку Кротова и, прижавшись к нему, неожиданно сказала:

– Сергей, я чувствую, завтра будет очень плохой день, мы оба, возможно, умрем.

– С чего ты это взяла? – попытался сбить её настрой Кротов, но она прикрыла ему рот ладонью.

– Ничего не говори, я не могу объяснить, но это так, – она попыталась заглянуть в глаза землянина. – Поэтому, пожалуйста, не отказывай мне. Я хочу умереть твоей женой. Я люблю тебя! С самого начала, еще в тюрьме, я сразу поняла, что если у меня будет муж, то только ты. И боги услышали это – ты выбрал меня. Сергей, не отказывай мне – лучшей жены ты не найдешь нигде, ни на Баррахе, ни у себя на звездах.

Она горячо обняла Кротова и начала неумело целовать его. «Я что, совсем идиот? – он решился. Обняв Шевизу, он прижал её к себе. – Джерези не вернется, а девочка права, лучшей подруги мне не найти. Она меня по-настоящему любит. Раз уж всю мою любовь забрала Рези, надо перестать думать о том, что кто-то еще сможет разбудить это чувство, и продолжать жить как все люди. Как говорят на Земле – стерпится, слюбится».

Он освободил одну руку и начал раздевать девушку. Та, в ответ, начала снимать рубашку с него. Через секунду острые соски маленьких грудей твердо уперлись в его грудь, и мир исчез, оставив на свете только их двоих.

Лишь под утро сон победил их, так что поспал Сергей совсем немного. Он поднялся, чтобы, как всегда, отжаться свои пятьдесят раз, сделать растяжки, и увидел, что в лагерь возвращаются ушедшие вечером в город разведчики. Осторожно, стараясь не разбудить счастливо улыбавшуюся во сне Шевизу, Кротов выполз из под накидки и сразу подошел к ним. Те рассказали такое, что рушило все планы. Два дня назад было договорено, что в город они будут входить небольшими группами, чтобы не вызвать подозрений. После этого все соберутся в месте, указанном «уважаемыми», там, совместно с Чекрой, выработают единый план действий и лишь после этого начнут действовать. Но сейчас «уважаемые», ускакавшие вперед, чтобы узнать обстановку в городе, принесли страшную весть – сегодня состоится казнь гронца. «Шевиза была права, сегодня будет плохой день». Про вторую половину её пророчества он думать не стал.

– Будить всех! – приказал Кротов. – Через полчаса выступаем!

«Пусть весь мир пойдет к черту, но гронца я старухе с клюкой не отдам!»

Собрав короткое совещание у костра, Сергей объявил о своем решении. Возражать никто не стал. Рекаш знал, кто такой Глемас и что он значит для Чекры, греги и люди Кузнеца беспрекословно подчинялись Сергею, ну а зардерцы были готовы идти хоть куда, лишь бы там была возможность повоевать. План был один – пробиваться к месту казни и, пользуясь преимуществом в огневой мощи, отбить Гронберга. Кротов надеялся, что Алгала, увидев, что происходит, выведет на помощь и своих алгатцев, и тогда уже можно будет всем вырваться из города.

Собирались особенно тщательно, все были немногословны – понимали, что в этот раз легкой победы не будет. Сергей снова пересчитал патроны, сам проверил, как заряжены магазины, пожалев, в очередной раз, что не догадался заказать дополнительные. При разработке маршрута основное внимание Кротов уделил тому, чтобы расстояние было как можно меньше, и улицы по пути следования были достаточно широки. На узких улочках движение на гозарах сразу замедлится, да и заблокировать их в таком случае станет гораздо легче. Тут проявил себя Рекаш: оказалось, что когда-то в детстве он был посыльным и город знал как свои пять пальцев.

В авангарде пошли лучшие ударные силы – зардерцы, греги и сам Сергей, их вели двое проводников из «мафиози». Рекаш тоже попросился в эту группу, но Кротов решил по-другому: «уважаемые» пойдут в арьергарде, они же будут проводить по ходу разведку на боковых улочках, примыкающих к их дороге. В центре поедут чекранцы – солдаты Кузнеца хоть и уступали жителям долин в умении воевать верхом на гозарах, но все равно составляли мощную ударную группу, которая должна была врезаться в войска Арсалгана, после того как первая группа своим огнем устроит хаос в их стане. При этом Кротов в очередной раз напомнил всем земную поговорку – гладко было на бумаге… Однако действовать совсем без всякого плана было бы безрассудно – за время своих войн Сергей понял, что самая мудреная военная задумка до рядового исполнителя должна быть донесена приказом только на небольшое прямое и ясное действие. Лишь тогда можно надеяться, что все получится именно так, как ты задумывал. А дело командира – связать все эти маленькие удары в один мощный удар.

После того как они вошли в город, землянин сначала все время ждал засады, но в заброшенных окраинных кварталах им не встретился ни один патруль, и отряд стал набирать ход, посвистом и криком предупреждая появившихся горожан. И лишь ближе к центру, в обжитых цивилизованных местах, появились первые патрули. Сначала они встретили группу красноплащных ревнителей с улиц – эти остановить отряд не пытались, приняв его за армейский. Они столпились на одной стороне улицы и, презрительно скривив лица, пропускали отряд. Но разглядев, кто сидит на гозарах, патруль кинулся врассыпную и мгновенно исчез среди домов. «Все-таки с одной стороны, хорошо, что на Баррахе нет связи, – подумал Кротов. – Сейчас бы о нас узнали все и готовили бы уже нам теплую встречу».

Первая стычка произошла часа через два езды по городу, хотя Кротов просил составить маршрут, избегая подобных мест, пришлось ехать через место дислокации пехотного полка империи – иначе, уходя с этой улицы, пришлось бы делать слишком большой крюк и двигаться при этом по узким параллельным улочкам. Как назло, в то время как они подъезжали к воротам части, оттуда начали выдвигаться колонны латников, щетинясь короткими копьями. Авангард легко успевал проскочить перед первыми рядами пехоты, но тогда под удар могли попасть всадники Кузнеца и арьергард – «уважаемые».

– К бою! – скомандовал Сергей. – Делай как я!

Он, не целясь, с ходу дал длинную очередь по колонне, посчитав, что неожиданная атака с применением неведомого оружия, от которого не спасают доспехи, заставит пехоту забыть о бое. Так и случилось – как только раздался грохот очередей, первые ряды остановились, а после того, как появились убитые и раненые, все смешалось – вышедшие попытались укрыться обратно в ворота, но колонна по инерции выносила их вперед. Кротов показал остановившимся рядом зардерцам в глубь двора, те поняли и перенесли огонь по напиравшей массе. Паника началась и там. Над ухом прозвучал одиночный выстрел автомата Шевизы, она ткнула Сергея кулачком в спину – видел? Кротов посмотрел туда, куда глядел ствол её оружия – на ограждении вышки, стоявшей рядом с воротами, повис лучник. Когда он там появился, Сергей не заметил.

– Ты, молодец!

Шевиза счастливо зарделась от этих слов. «Черт, она по-настоящему втрескалась, от любой похвалы млеет». Обдумывать это было некогда, Кротов приподнялся на стременах и крикнул подтягивавшимся чекранцам:

– Давайте резче! Нельзя задерживаться!

Те пришпорили гозаров, и отряд понесся дальше.

* * *

К тому времени, когда появилась повозка с приговоренным, план был уже готов. Сидение в осажденном поместье хоть и было относительно безопасным, но ничего не давало – всю жизнь здесь отсиживаться не будешь – когда-то закончатся продукты или власти Барраха, наконец, решатся и, завалив подступы трупами, все-таки уничтожат их. Но главное было в другом – безделье никогда не шло на пользу людям, а такое, когда постоянно ждешь атаки, сам при этом не предпринимая никаких действий, расслабляет и исподволь забирает волю к решениям. Это хорошо понимал и полковник Алкези, поэтому он сразу поддержал принцессу.

– Это правильно, давно пора пробиваться отсюда.

И Алгала, и полковник понимали, что, устраивая казнь на виду у них, враги добиваются того же, что хотят сделать они – выйти для боя из спасительных стен. Значит, вокруг, за пределами площади, собрано такое количество войск, которое позволяет баррахцам надеяться на свою победу, и шансов у алгатцев, по их мнению, нет. Но, как посчитала Алгала, есть один нюанс, который не учли местные военачальники: если в открытом классическом бою когорты Империи, в конце концов, все равно задавят алгатскую коробку, то в индивидуальном бою любой гренадер стоил нескольких воинов Арсалгана. На площади, куда пришло множество горожан, биться строем не будет никакой возможности, и все будут решать как раз боевые качества отдельного воина. Ну и еще одно – броня алгатцев это не доспехи местных солдат. Для их оружия она почти неуязвима, не говоря уже про алгатские мечи.

– Главное, как можно быстрей пробежать открытое пространство, чтобы баррахцы не смогли ударить по нам кавалерией, иначе гозары сомнут нас.

– Нет, – подумав, возразил Алкези, – не успеют, слишком мало места. Даже если они прячут всадников в примыкающих улицах, пока они вырвутся на простор, мы уже врубимся в толпу у виселицы.

– Я и сама так считаю, но забывать об этой угрозе не будем. И еще одно – куда мы будем уходить, после того как освободим приговоренного?

– Я думал об этом. Надо подняться в кабинет Крюгера, там есть одна интересная карта.

Алгала внимательно посмотрела на полковника:

– Ты про карту подземных коммуникаций?

– Да.

Принцесса заулыбалась.

– Полковник, значит, мы думаем об одном и том же! Не зря мы родились на одной планете.

Она, действительно, продумывала план, по которому они должны покинуть площадь через заброшенную станцию скоростной подземки, вход в неё находился метрах в двухстах слева от эшафота.

Когда они вошли в кабинет, Алкези уверенно ткнул в старую пластиковую карту, висевшую на стене. Его палец уперся в ту самую станцию подземки.

– Пойдем через неё. Вот здесь, – его палец скользил по пластику, – есть проход к главному городскому водоводу, он сейчас бездействует, сухой. Его начало в горах, где водозабор. Выйдем туда.

– Это и мой план, – опять улыбнулась принцесса. – Все правильно, горцы – враги Арсалгана и будут рады новым союзникам.

Алгатцы построились во дворе для инструктажа. Алгала видела сверху, как перед строем ходит полковник и, взмахивая рукой, словно рубя невидимого противника, объясняет офицерам план действий. Она опять перевела внимание на эшафот и как раз вовремя – к подножию помоста подкатили две повозки в сопровождении всадников. Телеги тотчас окружили ревнители и из одной вывели скованного человека. «Так вот кого вы хотите убить, – Алгала узнала гронца. – Ну, этого я тем более вам не отдам». Она быстро прицепила к зажиму алгатский меч и бросилась вниз, на ходу натягивая шлем.

– Полковник, к бою! Начинается!

Разрубленное старым шрамом лицо алгатца приняло совсем зверское выражение.

– Ну, алгатцы, не опозорим Алгату! Покажем варварам, как надо биться!

Он повернулся к воротам и закричал:

– Открывай!

Потом натянул шлем и махнул в сторону ворот.

– Первый взвод, пошел!

С правого фланга, разгоняясь, застучала сапогами первая взводная коробка, зазвучали команды офицеров, и следующие коробки потянулись к воротам.

Алкези пропустил первый взвод и побежал впереди второго – в отсутствие связи командиру надо быть в непосредственной близости от своих солдат. Однако в последний момент он заметил, что Алгала тоже бежит сюда. Он остановился.

– Принцесса, подождите! – крикнул полковник. – Так дело не пойдет! Давайте пропустим еще две коробки и пойдем перед последней. Так будет безопасней.

Алгала повернула к нему разгоряченное лицо. Было видно, что она хочет выругаться, но сдержалась и притормозила – дворцовое воспитание сделало свое дело.

– Ты прав, – почти спокойно сказала она и отошла в сторону, пропуская бегущих гренадеров.

– Теперь пора! – полковник рванулся в разрыв перед последней коробкой. – Принцесса, не отставайте!

Предупреждение было излишним, Алгала уже бежала рядом с ним.

Вырвавшись из открытых ворот на площадь, алгатцы молча, чтобы не сбить дыхание, набирали скорость, стараясь как можно быстрей пересечь открытое пространство. И лишь метров за тридцать до застывших с побелевшими лицами солдат Барраха, выставивших вперед короткие копья, они единым движением вырвали из ножен алгатские мечи и заорали сотнями глоток боевой клич Алгаты.

Но как ни страшен был удар алгатцев, никто из пехоты Арсалгана не побежал, лишь плотнее сдвинулись ряды, и побледневшие лица затвердели. «Закаленные бойцы, – на бегу отметил Алкези. – Ничего, и не таких рвали!» Он уже наметил себе цель – немолодого солдата, копье в руках которого подрагивало, напряжение ожидания заставило его нервничать – и когда осталось сделать всего несколько шагов, чтобы тоже вступить в начавшуюся схватку, он чутьем старого вояки понял – что-то изменилось. Он приостановился, пропуская вперед рычащих от предвкушения битвы подчиненных из третьего взвода, и оглянулся.

Вся площадь за спинами алгатцев, врубавшихся в цепь баррахцев, наполнялась войсками, реками вливавшимися с подходящих к площади улиц. Они уже окружили ворота дома Крюгера и вошли на территорию. «Что ж, мы этого ждали, – констатировал старый солдат. – Теперь только вперед – или пробиться, или умереть!»

* * *

После неудачной попытки отбить Глемаса у Чекры случилась истерика. Но истерика дочери Шусы была совсем другого рода, нежели у обычных девушек. Она побелела, в глаза ей страшно было смотреть. Даже личная охрана старалась не попадать ей под руку. Сейчас было по-настоящему понятно, чья это дочь. Только два её «дяди» подошли к ней: «Чекра, у всех бывают провалы, такие, после которых жить не хочется. Но надо сжать зубы и жить дальше».

Она ничего не ответила. Постояла, ни на кого не глядя, потом также ни к кому не обращаясь, спросила:

– У нас есть люди, которые знают тоннели того района?

Все замолчали, переглядываясь, наконец Мосол выругался и заорал:

– Ты умница, девочка! Конечно, есть! Мертвые гозары! Да мы по тоннелям подойдем прямо к эшафоту! Но надо торопиться добраться до первой большой разводки в том районе.

* * *

«Что они делают?! Ведь их же задавят массой! – подумал Глемас, но радость и надежда подавили трезвый голос рассудка. – К дракону все, я еще пожить хочу!»

Ревнители почувствовали перемену в его настроении и заторопились, стараясь успеть провести ритуал до того, как бой докатится к месту казни. Из палатки, развернутой внизу, рядом с эшафотом, подгоняя их, зазвучал голос, который Гронберг уже слышал сегодня. «Начальник разведки! Сам решил поприсутствовать». Гронец поддернул цепь, проверяя, как прочно его держат конвоиры. Те в ответ напряглись и натянули свои концы цепи, прикрепленной к наручникам. Один зло прикрикнул:

– Будешь упираться, потащим волоком!

МРОБовец только саркастически улыбнулся в ответ и ослабил цепь.

– Мне торопиться некуда, и, вообще, я хочу посмотреть, чем закончится это представление, – он кивнул на лежавшую внизу площадь.

Ревнители тоже с тревогой смотрели на происходящее внизу. Они торопились и совсем не были расположены шутить.

– Замолчи, колдун! Не надейся, никто тебе не поможет.

«Правильно, надеяться надо на себя».

На площади, тем временем, началась уже серьезная свалка – те, кого Глемас принял за простой народ, собравшийся поглазеть на его смерть, оказались совсем не зеваками. При приближении атакующей массы гренадеров, ряды сплотившейся пехоты на секунды раздвинулись, и толпа, в один момент превратившаяся в организованную группу, разделившись, струйками вбежала в открывшиеся проходы. Оказавшись за спинами копейщиков, люди быстро сбрасывали плащи и, матово поблескивая кирасами, разбирали подготовленное для них оружие – копья и мечи. «Ты смотри, – удивился Глемас. – Целое представление для принцессы разыграли. Надеюсь, она догадывалась об этом».

Несмотря на то, что окружавшие эшафот войска встретили атаку алгатцев в боевых порядках, это не помогло – преимущество в оружии, броне и физической мощи нападавших делало свое дело. Они с ходу пробили бреши в рядах копейщиков и рубились уже внутри оборонительных порядков баррахцев.

«Пора!» Глемас опять остановился и дернул конвоиров на себя, те в ответ потянули его еще сильнее. Гронберг воспользовался этим и бросился вперед, выбирая слабину цепи. Это позволило ему приблизиться к ревнителю, контролировавшему цепь справа. Глемас взмахнул рукой, накидывая освободившуюся цепь петлей на горло конвоира, и в то же время изо всех сил каблуком сапога нанес ему удар в колено. Нога противно хрустнула, ревнитель завалился, из раскрытого рта, вместо крика, рвались только хрипы – петля цепи перехватила горло. Гронец мгновенно крутнулся, заплетая цепи с обеих рук между собой. Второй ревнитель, державший его слева, сначала опешил, но теперь очнулся и автоматически потянул Глемаса на себя. Однако теперь цепь была переплетена, и тянуть ему пришлось упавшего напарника, еще больше душа его. Шедшие впереди и сзади ревнители тоже вступили в схватку – они скопом кинулись на гронца. Скрученная цепь не давала Глемасу использовать руки, поэтому он встретил их ударами ног. Хоть он и не любил все это – силовые операции он считал работой второго сорта, на первое место всегда ставя работу ума – но никогда не пропускал тренировок по рукопашному бою, понимая, что без физических контактов все равно не обойтись. Поэтому удары его, в отличие от яростных, но слепых ударов охраны, всегда достигали цели. Один сразу упал с раскрошенной сапогом челюстью, другим досталось не так удачно, но и они отлетали от мощных ударов, которые Глемас раздавал любому, кто оказывался в зоне досягаемости.

Ревнители окружили гронца, но подойти теперь боялись. Глемас крутился, внимательно следя за действиями красноплащных, готовый в любой момент встретить врага мощным ударом. Время шло, и это было ему только на руку. В том, что алгатцы пробьются сквозь ряды защитников лобного места, он нисколько не сомневался.

Так бы и продолжалось это противостояние, если бы снизу не послышался знакомый противный голос. Он что-то скомандовал, и через минуту через бортик площадки один за другим стали запрыгивать солдаты. «Дракон, не повезло, – вздохнул агент, разглядев цвета формы солдат. – Личная охрана Ширахса». Эти раздумывать не стали, криками они погнали ревнителей вперед, а потом и сами навалились толпой, ловко прикрываясь маленькими круглыми щитами. Еще пять минут борьбы, и все было кончено – Глемаса опять скрутили. Ревнители в отместку начали пинать пленника, но офицер охраны мгновенно отогнал их, пригрозив, что сейчас солдаты сделают с ними то же самое:

– Вы и так его сейчас сожжете. Вам что, этого мало?

Глемаса подтащили к столбу. Растянув цепи, закрепили их в специальных зажимах так, чтобы он едва касался пола ногами. «Ну, вот и все, теперь могу некоторое время поприсутствовать как зритель, – Гронберг подбитыми глазами оглядел открывшуюся перед ним картину боя. – А скоро опять стану главным героем».

* * *

После неожиданной молниеносной стычки отряд, набирая скорость, понесся дальше. Больше подобных задержек не было, патрули, изредка встречавшиеся на улицах, разглядев странных наездников, спешили спрятаться в боковые улочки. Никто не рискнул встать на их пути. Сергей уже решил, что они успеют. «Не начнут же они казнь с самого ранья, надо, чтобы народ собрался. Иначе, какой смысл казнить на площади, могли тихонько придушить в тюрьме – и все дела». Однако расслабляться никому не давал и гнал свой «партизанский» отряд, не останавливаясь. Через час с небольшим ему подсказали, что скоро площадь. Через несколько минут он и сам понял, что подъезжают. Неожиданно дорогу перегородил довольно многочисленный патруль. Еще издалека солдаты махали флажком и кричали, чтобы отряд остановился, не подозревая, кого останавливают.

Кротов махнул рукой, показывая своим, что идем не останавливаясь. Для острастки дав очередь над головами патруля, отряд пролетел мимо разбегающихся солдат. Но недалеко впереди уже маячил еще один пост, солдат там было гораздо больше. Стояли и привязанные верховые гозары. «Похоже, без боя не обойтись» – вздохнул Кротов.

– Приготовиться! Прорываемся с ходу!

Он услышал, как за спиной клацнула затворная рама автомата Шевизы. Девушка готовилась к бою. «Вот это невесту я выбрал, – усмехнулся Сергей. – Вместо сковородок и кастрюль автомат и лук». Почувствовав толчок в спину, он обернулся, невеста подавала ему набитый рожок. Сергей улыбнулся девушке и подхватил магазин. С самого начала Шевиза взяла на себя эту обязанность: как только отстрелялись и все успокоилось, она забирала у Кротова пустые магазины и набивала их патронами, кожаный мешок с патронами висел притороченный к седлу-креслу девушки.

– Спасибо!

Шевиза радостно улыбнулась в ответ; от любого знака внимания Сергея она расцветала.

Отряд развернулся по фронту, рядом с гозаром Кротова выстроились еще несколько всадников со стрелками. Еще в пути Кротов распределил их так, чтобы первыми ехали самые меткие – зардерцы и греги. Наездниками у них были, наоборот, жители равнин – «уважаемые» – они гораздо лучше справлялись с животными.

Набирая скорость, отряд мчался прямо на солдат. Однако на этом посту баррахцы оказались покрепче, или командир у них был со стальными нервами. Глядя на несущихся на них тяжелых животных, солдаты только сомкнули ряды, загородившись щитами. Вперед выскочили лучники с тяжелыми армейскими луками, они уже подняли свое оружие, поджидая, когда враг приблизится на расстояние выстрела.

– Огонь! – закричал Кротов и первым дал короткую очередь по приготовившимся стрелкам. С других гозаров тоже ударили автоматы. Стрелки отряда быстро учились, уже никто не стрелял длинными очередями, экономя патроны. Как только упали первые убитые, лучники бросились в стороны, стараясь спрятаться от непонятного смертоносного оружия. Все перенесли огонь по латникам, прикрытым щитами. Пули «калашникова» легко пробивали щиты, и солдаты начали падать. С полминуты они еще пытались держать строй, заменяя упавших людей другими, но больше не выдержали. Строй сломался, и солдаты начали разбегаться. Наконец, Кротов увидел и того, кто не дал солдатам разбежаться сразу. На огромного гозара, рыкающего и рявкающего от возбуждения, вскочил мощный немолодой мужчина, на кирасе которого отчетливо был виден офицерский знак. Он что-то кричал своим подчиненным и показывал на приближавшийся отряд. Слов не было слышно, но все было понятно и так, он требовал продолжать сопротивление. Послушав его, еще несколько человек вскочили на бесившихся гозаров. «Хотят устроить кавалерийскую атаку, – понял Сергей. – Это плохо, этих хлопцев мы все равно убьем, но если гозары начнут драться с нашими, это остановит всю атаку».

– Убейте их всех! – закричал он и начал ловить в прицел офицера. За спиной хлопнул выстрел, и тот упал. Сергей, не оборачиваясь, заулыбался: «Невеста у меня просто чудо, точно для меня, я из войн не вылезаю, и она рядом будет как раз кстати». Потеряв офицера, солдаты побежали. Те, что успели вскочить на гозаров, разворачивали животных и неслись назад в сторону площади, до неё осталось совсем немного, уже хорошо было видно высотку поместья Крюгера.

Не останавливаясь, отряд миновал последний поворот и выскочил на площадь перед домом Крюгера.

– Стоять! – скомандовал Кротов.

Наездники с трудом притормозили разогнавшихся зверей. Площадь была забита войсками. С высоты гозара Сергей разглядел, что в конце площади, почти под самым эшафотом, сверкают мечи. Там шла битва. «Похоже, настоящая мясорубка, – он вгляделся в людей, стоящих на помосте. Разобрать смог только красные рясы ревнителей. За ними торчал громадный крест. – Где-то там Глемас. Ничего, теперь точно успеем». Он обернулся к своему отряду, на площади места хватало, и фронт развернулся в пару десятков гозаров.

– Атакуем! Патронов не жалеть! Это наш главный бой!

Все были возбуждены предыдущими схватками и, вскинув над головой автоматы, поддержали его речь воинственными криками.

– Вперед!

Он хлопнул наездника по плечу, и тот ударил гозара палочкой между ушей. Зверь зарычал, замяукал и резко прыгнул вперед. Кротов качнулся в седле-кресле, перехватил автомат и подумал: «Ну, понеслась, родимая! Или пан, или пропал!»

* * *

Алгала никак не могла вступить в бой. Бойцы-алгатцы прикрывали её со всех сторон, так что к ней не мог прорваться ни один враг и, соответственно, она не могла никого достать, постоянно натыкаясь на спины прикрывавших её гренадеров. Сначала она ругалась, пытаясь прорваться в схватку, но в этот раз алгатцы перестали ей подчиняться. В конце концов, она смирилась и, хоть не убрала меч, но опустила его и стала следить за ходом битвы. Гренадеры были уже почти у самого эшафота. Лишь несколько метров живого заслона отделяли их от лестниц, ведущих на помост. Стоявшие наверху ревнители в красных плащах с равнодушными минами наблюдали за побоищем, развернувшимся внизу. Похоже было, что они не верят в победу «колдунов». Оборачиваясь, Алгала понимала, почему они так думают. Два взвода алгатцев отбивались от сплошной стены войск империи Барраха. «Но зря вы так думаете, – усмехнулась принцесса. – Скоро мы доберемся и до вас». В это время она заметила, что из раскрытых дверей станции бывшей скоростной подземной дороги появились люди. Судя по одежде – гражданские, но все вооружены. Сначала вышли несколько здоровых мужчин бандитского вида, за ними молодая женщина, тоже с саблей в руках. Она огляделась, что-то крикнула, и вдруг вся компания побежала к эшафоту. Алгала с изумлением глядела, как девушка, а за ней и остальные, с ходу врубились во фланг баррахцев. Компания оказалась не маленькая – первые уже рубились, а из дверей все выскакивали люди. Перебежав площадь, они тоже вступали в бой. «Подруга Глемаса, – догадалась принцесса, вспомнив доклад Ширана. – Это хорошо, быстрей додавим».

В этот момент над площадью раздался странный треск. Принцесса замерла, прислушиваясь. Это оружие, она ни капли не сомневалась. Очереди, сначала редкие, постепенно слились в сплошной грохот. Она обернулась в ту сторону: «Что это может быть? Откуда?» Она озадаченно смотрела, как вдали, в начале площади, войска начали разбегаться, пропуская волну всадников на огромных гозарах. «Неужели опять землянин? – озарило её. И тут же эта мысль окрепла – она вспомнила о заказанном оружии, давно отправленном на Баррах. – Этот человек прирожденный спасатель. Всегда приходит в нужную минуту!» Она опять обернулась, посмотрела на эшафот и весело сказала вслух, глядя на встревожившихся ревнителей:

– Ну, вот и конец вам!

* * *

Войска перед отрядом стояли сплошной стеной, все они стремились к месту казни, где шел основной бой, и не сразу сориентировались, когда им в спину ударил отряд Кротова. Сергей, не целясь, провел длинной очередью по живой цепи. Рядом ударили автоматы остальных. Огонь был такой плотности, что баррахцы валились рядами. В панике они оборачивались и с ужасом видели, что на них несется лава озверевших от крови гозаров с неведомыми всадниками на спинах, сеющими смерть направо и налево. Сначала командиры пробовали организовать оборону, но, по мере того как смертей становилось все больше, началась паника. Солдаты бросали оружие и пытались убежать в боковые улицы. Над площадью понесся наполненный страхом крик:

– Колдуны!

Гозары уже достигли черты, где стояли первые ряды и сейчас лежали десятки раненых и убитых. Звери топтали попавшие под лапы тела и приходили от этого в еще большую ярость. Площадь становилась все шире, и уже почти весь отряд выстроился в единый фронт, поливая огнем не успевших скрыться солдат. Задние седоки перестали стрелять, только набивали магазины и подавали передним. Это был уже не бой, это было избиение. Из боковой улицы вылетел десяток боевых гозаров. Всадники держали в руках длинные тяжелые копья – кто-то из офицеров попробовал кавалерийским ударом во фланг смять наступление, но гозары, получив по автоматной очереди в морду, валились и начинали биться в агонии. Атака захлебнулась, так и не развившись.

Кротов уже разглядел за забегавшими красноплащными ревнителями темную фигуру со вздернутыми руками. «Держись, брат! Сейчас мы тебя освободим!» До лобного места оставалось не больше трехсот метров. Бой вокруг эшафота остановился, лишь гремели автоматы приближавшегося отряда Кротова. Сергей опять кинул взгляд вперед на место казни и чуть не закричал. Ревнители, до этого равнодушно ожидавшие окончания сражения и считавшие, что масса баррахцев задавит «колдунов», поняли, что все наоборот – Баррах проиграл. Они с размаху бросили несколько факелов в хворост, которым был обложен крест. Сухие дрова, обильно политые маслом, вспыхнули, и пламя рвануло вверх к застывшему с мертвой улыбкой на лице гронцу.

Молодой ревнитель с черной полоской старшего на рукаве повернулся к площади и злорадно засмеялся.

– Хоть вы и победили, но колдун все равно умрет!

Если бы Сергей пригляделся, он бы узнал своего давнего врага – это был Аланг, сын когда-то спасенного им старика-картографа.

Кротов вдруг почувствовал то, что уже начал забывать: мир вокруг потерял краски и замедлился, звуки исчезли. Он одним движением сорвал с себя ремни, привязывавшие его к седлу-креслу, вскочил на кресло, перепрыгнул седока, управлявшего гозаром, и, оттолкнувшись от широкой головы зверя, прыгнул прямо в толпу застывших солдат. Попав кому-то на плечи, землянин, не останавливаясь, побежал. Он бежал прямо по людям, не касаясь земли. Для него они были застывшими мертвыми фигурами. Он не ощущал времени и только хотел бежать еще быстрее, чтобы успеть спасти из огня своего брата.

Алгала, которой так и не дали повоевать, видела все, что происходит вокруг. Когда все перестали сражаться, ожидая приближения армии Кротова – одни с надеждой, другие со страхом, – она обернулась посмотреть на то, что происходит наверху, на помосте, и увидела, как ревнители бросили факелы. Она грубо выругалась. Слева, оттуда, где дрались бандиты, раздался звериный вой женщины. Она, как боевой дракон, бросилась на застывших солдат, пытаясь прорваться к лестнице. Было понятно, что и она не успеет. Принцесса вовремя обернулась: рядом с ней, прямо по головам людей, пронеслось что-то. Лишь через секунду она осознала, что это человек. Он летел со скоростью флаера, отталкиваясь от голов, плеч и рук попавшихся под ноги людей. Не успела она определиться, что происходит, как человек был уже на помосте. Не останавливаясь, он легко вспрыгнул прямо к столпившимся ревнителям. Чуть притормозив, шагнул в толпу. Толпа взорвалась: красные плащи взлетели в воздух; тела разлетались, словно их разметало ураганом, некоторые отлетели на десятки метров. Тело Аланга упало с двадцатиметровой высоты на угол помоста и переломилось пополам, но он был мертв еще до этого, страшным ударом у него была изломана грудная клетка.

Во время секундной остановки перед столпившимися ревнителями Алгала узнала человека – Кротов. Разбросав выродков экзарха, землянин опять на секунду остановился, вдруг весь окутался зеленым сиянием и шагнул в огонь, где извивался дико кричавший гронец. Одним движением он сорвал с креста цепи, подхватил МРОБовца на руки и вынес из огня. В это время начали падать те, по кому прошлись сапоги Кротова: он отталкивался с такой силой, что у людей ломались кости. Там, где он пробежал, образовалась узкая улица из упавших людей. Все молчали, не в состоянии переварить увиденное. Никто уже не думал о битве, лишь переставшие стрелять люди из отряда Кротова расталкивали гозарами встречных, пробираясь к помосту.

Мир вернулся в прежнее состояние. Появились краски, люди зашевелились, и вокруг зашумела толпа. Кротов отнес Глемаса на край помоста и бережно опустил тело на доски. Гронец потерял сознание от болевого шока и лежал, судорожно всасывая воздух обожженным горлом. Волосы и ресницы у него сгорели, пожелтевшие остатки свернулись спиральками. Лицо почернело, кожа кое-где лопнула.

– Потерпи, сейчас появятся наши и тебя полечат, – тихо пробормотал Сергей и поднялся. Из-за спины Кротова выскочила Чекра. Не обращая внимания на землянина, она упала на колени перед гронцем и что-то зашептала. Сергей потрогал её за плечо. Она подняла голову и непонимающе посмотрела на него безумными глазами.

– Чекра, только не трогай его. Сейчас прилетят люди и его вылечат.

Она так и не поняла, что он говорит, и опять наклонилась над обожженным телом.

Кротов поднял голову в небо. «Так и есть, начинается», – усмехнулся он. Все небо было усеяно точками. Ему показалось, что он даже расслышал рев флаера. Он прошел на край помоста и устало сел, свесив ноги вниз. Сергей словно постарел на десяток лет за эти минуты. Через мгновение все вокруг закипело. Он не ошибся – над городом, действительно, появились атмосферники Империи. «Похоже, они постоянно были в готовности на орбите, ждали отключения линзы», – равнодушно отметил Сергей. Рядом на помост и на площадь стали стремительно падать имперцы на «ступах». Кротов также без всяких эмоций отметил, что тут сборная солянка – спецназ, космическая пехота, мелькнул даже шеврон семнадцатого батальона.

Ему хотелось материться, он спас одного брата и убил другого! «Хренова жизнь – всегда выбор, почему никогда нельзя спасти всех?» Он почувствовал, как женские руки нежно обняли его. Шевиза. Она уткнулась лицом ему в грудь и заплакала.

– Ты-то чего? – тихо спросил он, гладя её по голове. – Все кончилось, теперь все будет хорошо.

Их окружили спецназовцы.

– Сергей Кротов? – громко спросил офицер.

Кротов кивнул.

– Это ваша охрана! Без нее никуда! – Капитан показал на солдат и скомандовал: – Уберите девушку!

– Только попробуйте, – негромко ответил Сергей. – Я вас сам всех поубираю.

– Отставить, – сразу согласился офицер. – Извините, Сергей, у нас приказ, никого к вам не подпускать до прибытия начальства.

Не отвечая, Кротов махнул рукой – понял. Возле Глемаса появились спецназовцы со знаком медиков на плече. Следом за ними из флаера, зависшего над помостом, плавно опустилась лодочка носилок. Она зависла сантиметрах в двадцати над полом. Санитары попытались отодвинуть Чекру, чтобы забрать МРОБовца. Но она, как птица своего птенца, прикрыла его руками и не подпускала никого к телу. Спецназовцы подхватили её под руки; из толпы, оттесненной к краю эшафота, к ним рванулся здоровый лысый мужик. Назревало что-то нехорошее. Кротов отодвинул Шевизу и резко вскочил.

– Не трогайте её! – закричал он и пошел к санитарам. Спецназовцы – охрана – двинулись за ним.

– Возьмите её с собой! Это его женщина! Она будет рядом с ним!

Как ни странно, его послушались. С самого начала этого спектакля Кротов почувствовал, что к его голосу стали прислушиваться, словно он теперь большой командир. Чекру поставили слева на одну из ступенек носилок. На две другие встали санитары, и лодочка плавно пошла вверх. Сергей следил за ней, пока она не скрылась в чреве флаера, который тут же пошел вверх и через мгновение исчез. «Ну вот, с Глемасом теперь все в порядке. Сейчас медмашина, и он будет еще здоровей, чем прежде».

Кротов огляделся. На площади происходило то, что и должно было происходить при вторжении.

Местных вояк разоружали, строили в колонны и куда-то уводили. Площадь постепенно освобождалась. Вокруг принцессы Алгалы, стоявшей недалеко от помоста, – Кротов узнал её только по каштановой шевелюре – образовалось два круга солдат, ближний – алгатцы, выставившие перед собой мечи, второй – спецназовцы, стоявшие спокойно. «Что там происходит?» – так же равнодушно подумал Сергей. После того, что он натворил своим поступком, все происходившее вокруг казалось мелким и не заслуживающим внимания. Шевиза, не отходившая от него ни на шаг, не выдержала:

– Сергей, что с тобой? Ты совсем не рад. Ты же хотел этого, хотел спасти своего друга.

– Все хорошо, все хорошо, – словно успокаивая себя, тихо ответил он. – Пойдем, посмотрим, где наши. Надо проследить, чтобы их не загребли вместе со всеми. Еще воевать начнут.

Все так же в сопровождении восьми спецназовцев они спустились с помоста. Кротов пошел сначала к принцессе, разобраться, что там происходит, но все уже разрешилось. На освобожденную площадь стали падать ротные десантные транспорты. Из одного высыпала толпа рослых солдат в двухцветных бронекостюмах и бегом бросилась к принцессе. Спецназовцы, окружавшие Алгалу, построились и ушли. Их место заняли гренадеры-алгатцы. «Вот в чем дело, алгатцы ждали своих, не подпускали других к принцессе. Хорошая у неё охрана». Сергей увидел, что алгатцы с мечами обнимались со своими однополчанами в брониках, строились и через минуту все местные гренадеры зашагали в тот самый транспорт, из которого выбежала смена. «Ну вот, ребята поехали отдыхать».

Стараясь, чтобы принцесса не увидела его, Кротов пошел в сторону боковой улицы. Еще на помосте краем глаза он заметил, что верховые гозары уходили туда. Но Алгала все-таки разглядела его маневр.

– Кротов! – закричала она и сама направилась к нему.

Сергей вытянулся, машинально поправил ремень автомата, висевшего за спиной, и пошел навстречу. Шевиза, как всегда, молчаливо шагала рядом.

– Кротов! Ты опять всех спас!

Вдруг принцесса шагнула к нему, обняла и на секунду прижалась головой к груди. Сергей онемел – сама принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе обнимала его, простого земного парня! Рядом в прострации застыли алгатцы из охраны. У стоявшей слева Шевизы на лице появилась нехорошая улыбка. Кротов так и не решился обнять принцессу в ответ. Алгала, простояв так секунду, отпрянула и как ни в чем не бывало сказала:

– Сергей, не уходи, ты мне нужен. Надо обсудить наши дела.

В это время на площадь опустилась еще одна ротная капсула. Борт лопнул, на бетонопласт выпал широкий десантный трап и выбежали спецназовцы в закрытых шлемах с игольниками на изготовку. «Охрана, – понял Сергей, – похоже, какие-то шишки прилетели». Догадка оказалась верной.

По трапу спускались несколько фигур в брониках с генеральскими знаками и вообще без всяких знаков различия – гражданские. Среди людей Кротов сразу отметил фигуру нифлянца. Тот, в отличие от людей, был без шлема. Нес его в руке. Делегация сразу направилась в сторону Алгалы.

– Принцесса, это к вам. Разрешите, я пойду. Надо найти мой отряд, как бы беды не вышло, горцы у меня воинственные. Могут не так понять, если их начнут разоружать.

– Подожди, Сергей. Я думаю, ты им нужен не меньше чем я.

Принцесса оказалась права. Подошедшие имперцы витиевато, как положено по этикету, поприветствовали Алгалу, а нифлянец сразу шагнул к землянину.

– Сергей Кротов, – запел он. – Какое счастье, что вы не пострадали.

Услышав, как зеленокожий обратился к Кротову, все присутствующие с любопытством посмотрели на него. Кротов пригляделся – это был нифлянец с их корабля, тот самый, что стрелял в него в каюте принцессы.

– Йеги, – прервал Сергей речь зеленокожего. – У меня для вас есть посылка.

Огромные глаза инопланетника, казалось, стали еще больше.

– Где?

Кротов закатал рукав чекранской куртки и показал место на предплечье. Зеленый все понял. Он взял руку Кротова и начал манипулировать над показанным местом. Через несколько секунд кожа раздвинулась, и на зеленую ладонь выпал серебряный шарик.

– Мой соплеменник умер?

Кротов кивнул. Нифлянец не проявил никаких чувств. «Похоже, для него это не новость». Окружающие с удивленными лицами наблюдали за происходящим. Зеленокожий повернулся к генералам и торжествующе сказал:

– Я же говорил, что миссия увенчается успехом! Здесь бесценные данные, собранные моим собратом за годы пребывания на планете. Наконец, у нас появилась информация прямо с зараженной планеты.

«Ни хрена она не успешная, – подумал Кротов. – Знали бы вы, что я натворил, наверное, расстреляли бы прямо тут. Но, правда, планета больше не зараженная».

– Принцесса, – обратился один из высокопоставленных гражданских. – Вас ждет ваш корабль, вам необходимо отдохнуть, и на Цессии вас ждет император. Хочет услышать рассказ обо всем от вас.

При упоминании императора генералы невольно подтянулись. Кротов усмехнулся, они даже здесь его боятся. Гражданский продолжал:

– Кроме того, вам предписано взять с собой этого молодого человека, – он показал на Сергея. – Возможно, он будет удостоен присутствия на приеме у императора.

«Похоже, сейчас у генералов челюсти на землю упадут, – подумал Сергей, разглядев выражения лиц военных. – Только никуда я не полечу, пока не доделаю свои дела».

– Собирайся, Сергей! – торжественно сказала Алгала. – Сам император хочет видеть тебя!

Все с благоговением приняли эту весть, и только сам Кротов не разделял их восторг.

– Простите, принцесса! – твердо ответил землянин. – Сейчас я не могу. Мне надо закончить дела на этой планете.

Немая сцена – все застыли, переваривая сказанное. «Наверное, впервые в жизни человек не хочет идти на встречу с императором. Вон, лица как вытянулись».

– Я не отказываюсь, – добавил Сергей. – Но мне, действительно, нужно еще пару дней побыть здесь. Это при условии, что меня быстро доставят к Черному кораблю.

Генерал со знаком космической пехоты не выдержал:

– Солдат, вы забываетесь, – зловеще начал он.

Сергей посмотрел на него, ничего не ответил и опять обернулся к принцессе. Все-таки как ни крути, она здесь старшая. Алгала внимательно посмотрела на него:

– Как ты сказал? Тебе надо к Черному кораблю? Зачем?

– Я сейчас не могу сказать, еще сам не знаю, – честно признался он. – Просто знаю, что мне надо туда.

Слушавший это со все возрастающим интересом нифлянец вдруг поддержал землянина:

– Надо предоставить ему этот шанс. Обязательно!

Он шагнул к принцессе.

– Принцесса Алгала, я прошу вас, поддержите Сергея. Организуйте вылет к кораблю Предтеч.

Алгала думала недолго.

– Вопрос решен. Кротов отправляется к Черному кораблю. Берет с собой всех, кого наметил. Но с ним летит охрана. Военным обеспечить транспорт!

Никто не осмелился возразить.

– Я буду ждать землянина, на Цессию он полетит на моем корабле. А пока, у нас с вами, советник Гризи, – она обратилась к гражданскому, – очень много дел. Баррах надо возвращать в состав Империи. Так что пора лететь во дворец, начнем перестройку с головы.

* * *

Сергей сидел на камне на голой вершине горы. Отсюда в прошлый раз зардерцы унесли его на руках. Здесь, на этом месте, у него произошел самый сильный контакт. Тогда Сергей получил столько информации, что не смог её сразу всю переварить. До сих пор он вспоминал все новые и новые кусочки полученной мозаики и вставлял их на своё место. Внизу, вдалеке, лежало то, что когда-то было Черным кораблем – повелителем звезд. «Он называл меня братом, а я убил его», – Кротов вздохнул. Тоска была уже не такой сильной, как в самом начале, когда он понял, что произошло.

Надо было сходить вниз, посмотреть, но Сергей никак не мог заставить себя сделать это. Ему физически больно было смотреть на сегодняшнюю черноту корабля. Это была уже не та, поглощающая любой лучик, сгустившаяся темнота космоса. Нет, теперь корабль был просто черным, как будто огромное яйцо покрасили черной краской. Кротов знал, что электронная составляющая корабля жива и будет функционировать еще много веков, но души там не осталось. Погибла ли зараза, жившая в органическом теле повелителя? Он обещал, что если будет умирать, уничтожит и её.

Кротов стал вспоминать контакт, или сон, как он сам его называл. Сбил его с ног первый импульс, в нем было заложено узнавание, уже привычное Сергею, но само ментальное прикосновение было таким сильным, что на некоторое время он потерял сознание. Даже потом, когда повелитель звезд уменьшил силу контакта, Кротов все равно был словно во сне, настолько Предтеча завладел его сознанием. После того как повелитель звезд отпустил его и Сергей очнулся, сначала он ничего не мог вспомнить, и только через некоторое время воспоминания начали оживать в нем.

В первый момент Предтеча посчитал его кем-то из своих собратьев, и волна любви и единения окатила землянина. Но через секунду повелитель понял свою ошибку. Сейчас Сергей думал, что тот так до конца и не разобрался, кто перед ним. Из-за чего это так произошло, он не знал. «Или Черный корабль на Зорне оставил во мне такой след, что Предтече я кажусь братом, или из-за того, что здешний повелитель заражен». Многое из полученной информации Кротов хотя и вспомнил, но понять, что это и с чем это едят, до сих пор не мог. «Ничего, со временем расшифрую все, – он был в этом уверен. – Раз вспомнил и понял первые куски информации, значит, придет понимание и всего остального».

Долгое время он был уверен, что Предтеча во время этого контакта забрал у него то, что он получил на Зорне – невероятные способности к выживанию. Хотя нифлянец в тюрьме уверял в обратном, в том, что эти способности уже не могут пропасть, они встроились в организм человека, Кротов в это не верил. Ни разу на Баррахе они не проявились после этого контакта. И лишь теперь, после спасения Глемаса, стало ясно, что зеленокожий был прав.

Сейчас Сергей знал, что Предтеча все это время не просто умирал здесь, он боролся и изучал свою «болезнь». И продвинулся в этом очень далеко, так далеко, как никто из братьев до него. Из информации Кротов понял, что самое трудное было маскироваться, что Предтеча полностью во власти паразита. Если бы это существо почувствовало, что он обманывает его и продолжает бороться, оно без раздумий убило бы повелителя, это было в его силах. То же самое произошло бы, если бы «жизнь» почувствовала присутствие еще одного Предтечи, тем более не зараженного. Вообще, как со временем понял Сергей, существо не отделяло себя от своего носителя, наоборот, оно просто считало себя Предтечей. Надо быть повелителем звезд с огромной мощностью мыслительного аппарата, чтобы самому осознавать, что ты в своем теле не один, что кто-то еще думает твоим мозгом и управляет твоими мышцами. Понятно, что все остальные представители разумных живых существ, попавшие под заражение, с менее мощным мозгом, полностью перерождались, но продолжали считать себя тем же, кем были до этого, не осознавая власти паразита.

Поэтому повелитель и предупредил «брата», что здесь нельзя использовать способности технологического уровня Предтеч, иначе он умрет… Он бы сразу почувствовал изменение фона энергетических полей и волнового фона. Следовательно, это почувствовала бы и «жизнь». Даже для нынешнего контакта ему пришлось так сжать информацию, чтобы она выглядела случайным выбросом энергии. «Поэтому сообщение так долго и разворачивается в моем мозгу».

Судя по всплывающей информации, Предтеча все-таки вычислил физического представителя «жизни» и почти расшифровал его код. Он даже начал понемногу атаковать Чужого. Совсем недавно он смог внести ошибку в код захвата паразитом местных живых существ – мертвецы перестали появляться на Баррахе. «Действительно, после первой встречи мы больше о них не слышали».

Кротов долго держался и даже в последний момент, когда он сорвался и побежал спасать Глемаса, он неосознанно снял блокировку встроенной технологии повелителей. Все получилось само собой. «Похоже, сильный эмоциональный всплеск ломает любой блок. Но когда я хотел этого для моего спасения, ничего не получалось, а для спасения другого сразу сработало. Похоже, его я хотел спасти больше, чем самого себя».

Ну, а дальше все получилось, как и предсказывал Предтеча. Уже вынося из огня гронца, Кротов знал, что это произойдет. У него вдруг внезапно на несколько мгновений обострились все чувства. Он увидел и услышал мир органами чувств Черного корабля: сотни флаеров, круживших в космосе у границ линзы искажения; азарт боя и страх смерти, разлитый по площади внизу; огромный океан и горы Барраха; жужжание маленького насекомого, хотевшего сесть на обшивку Черного корабля; шум ручейка в тоннеле под площадью и тысячи голосов, говорящих каждый свое. Над всем этим пронесся прощальный вздох огромного, страшно сильного существа, завершающего свой жизненный цикл. Кротов ясно почувствовал, что этот прощальный привет направлен именно ему. В нем не было укоризны за то, что Сергей не удержался и невольно запустил процесс уничтожения. Старший брат принял все и просто уходил. В тот момент Кротов и понял, что он натворил. Умер, возможно, последний представитель великого племени, но главное, пропали все знания о «жизни» и теперь все расы космоса, а значит и земляне, в смертельной опасности.

«Надо идти… – Кротов поднялся и, пересилив себя, начал спускаться в распадок. – Надо все-таки осмотреть Черный корабль». Он шел по склону, обдумывая свою жизнь дальше. Смерть повелителя, почти разгадавшего тайны существования «жизни» и вычислившего методы борьбы с ней, все равно лежит на нем. Значит, ему придется отдавать этот долг. Пусть он не повелитель звезд, но их частица, как бы он ни отказывался, живет в нем. Он не знал, многое ли откроется еще из знаний, которые вбил ему в голову Предтеча, но был твердо уверен, что следующая его война будет со всемогущим существом по имени «Жизнь».

«Ты так себя богом возомнишь, – одернул он себя и усмехнулся. – Сергей Кротов – спаситель Империи! К черту! Надо на Землю! Посмотрю родных, а потом хоть в ад!»

Люди, по своей природе, не могут долго думать только о плохом, даже если от этого зависит их существование да и существование всего мира, поэтому через полчаса, шагая через кустарник и обходя камни, Сергей уже насвистывал что-то веселое. «Я хоть и обычный парень, но везучий, все у меня будет хорошо! И я человек, – он окончательно решил это для себя. – Какой бы ни был, со всякими добавками, но я обычный – из кожи и костей. Когда меня бьют, у меня появляются синяки и идет кровь, я плачу и могу любить. Но самое главное – делая выбор, кому оставаться в живых, я выбрал человека, а не повелителя. При этом даже не осознанно, а подсознательно. Значит, я человек и останусь человеком!»

Гзунг, недавно появившийся в этих местах, был голоден. Впервые он увидел добычу, которой хватило бы ему, чтобы насытиться, и даже осталось бы на другой день. Он вжался в землю среди фиолетовых кустов и почти перестал дышать, ожидая, когда двуногий будет проходить рядом.

Вдруг он почувствовал, что это существо очень опасно, нельзя на него нападать. Зверь – не человек, он верит инстинктам. Гзунг совсем перестал дышать, дождался, когда существо пройдет мимо, и тихо пополз из кустов. Потом вскочил и огромными прыжками понесся в гору.

Сергей вздрогнул, метрах в тридцати в гору мчался огромный гзунг. «Такое впечатление, что от меня убегает, – усмехнулся он и поправил игольник. – Самку, наверное, учуял. Хрен он испугается обычного человека!»

В то же время электроника Черного корабля зафиксировала приближение разумного живого существа с параметрами энергетического поля, сходными с настройками корабля, – существо, по стандартной классификации, высшего порядка.

Content

Сергей Баунт
Воин. Посольство

Пролог