Эмма Дарси

Шестая свадьба

Глава первая

Первая свадьба

— Извини, Тамми, тебе в качестве партнера достанется Флетч, пришлось сделать его другом жениха. Все-таки он мой брат, да и безопаснее держать его рядом с нами, а не бросать где-нибудь среди гостей. Он такой высокомерный поросенок, что обязательно кого-нибудь оскорбит, кто бы ни оказался с ним рядом. Нас он обидеть не сможет, а тебе его долго терпеть не придется.

Извиняющаяся, почти умоляющая речь Селин вновь и вновь проигрывалась в голове у Тамми Хейнс, пока роскошный лимузин вез пять подружек невесты в церковь. Хотя все они дружили с Селин с первых дней пребывания в колледже, никто из них ни разу не встречался с Флетчером Стэнтоном. Для них он был лишь «умный братец», занимающийся своими делами где-то за границей и не принимающий участия в жизни сестры.

Вернувшись домой в Сидней только вчера, он тут же отказался участвовать в репетиции свадьбы, чем расстроил Селин, мечтающую, чтобы все прошло идеально в ее «великий день».

— Никакого уважения. Думает, он так запросто придет и все сделает правильно? — ворчала она. — Ведь мог же приехать накануне, но нет, держу пари, он считает репетицию делом, недостойным его ума.

Очевидно, его выдающийся ум не вызывал у сестры восхищения. А вот Тамми как раз стало интересно взглянуть на Флетчера Стэнтона, несмотря на столь яростную критику Селин. Не так много людей в мире достигли положения, которое занимал ее брат.

Недавно в журнале «Тайм» вышла посвященная ему статья под названием «Гений технологий года». Еще в детстве Флетчеру легко давалась математика, он побеждал в международных соревнованиях, решал университетские задачки, пока его сверстники боролись с программой средней школы. В шестнадцать окончил Университет Сиднея с отличием, затем его пригласили работать в Принстон, США, где он получил степень доктора физических наук в возрасте двадцати одного года.

Закончив академическую стадию жизни, он резво перешел к практической стороне; возглавив группу разработчиков передовой компьютерной системы, способной отследить все виды транспорта в любой точке мира. Теперь они зарабатывают миллионы, продавая эту программу правительственным организациям и Интернет-компаниям. Что, впрочем, не изменило мнения Селин о братце.

— Заработав свои миллионы, он стал еще более высокомерным, — прокомментировала она в своей предупредительной речи для Тамми. — Все перед ним пресмыкаются, дамочки стаями ластятся к нему, чтобы вытрясти из него все, что он готов им предложить. Не позволяй ему вскружить тебе голову своими миллионами. Поверь, жизнь с ним не сахар.

Предупреждение было излишним. Нй за что на свете Тамми не согласилась бы жить с богачом. Она вдоволь насмотрелась на жизнь своей матушки, использующей красоту, как рыбак наживку, приманивающей богатеев, которые быстро бросали ее, как только их взгляды падали на более привлекательную наживку… в смысле красотку. В этих браках не было любви, как не было ее и в многочисленных интрижках, не дотянувших до свадьбы. Тамми было противно видеть, как ее мать все больше и больше беспокоится о своей внешности, не вылезая из фитнес-центра, разве что для посещения пластического хирурга. Будто, кроме внешности, у нее ничего не было.

Стать кратковременным приобретением какого-нибудь богача определенно не входило в жизненную программу Тамми. Если она когда-нибудь и выйдет замуж, то только по большой любви, и обязательно взаимной. Как у Селин и Эндрю. Ничто, решила она, никакая надменная реплика Флетчера Стэнтона, не сможет испортить этот замечательный день — первая свадьба в их веселой школьной компании, шестерке девчонок.

Они столько пережили вместе — и горестей, и радостей. Их дружба подарила Тамми чувство семьи, которого она была лишена дома, где ее мать мечтала, чтобы дочь не висела у нее на шее.

И хотя пути девчонок разошлись, когда они достигли совершеннолетия, их дружба оставалась такой же крепкой, и Тамми надеялась, что так будет всегда.

Селин ехала не в лимузине невесты, а вместе с родителями молодых, но рядом были и ее подруги — Кирсти, Ханна, Люси, Дженнифер и Тамми, преисполненные радостным возбуждением оттого, что выполняют клятву, данную много лет назад, — быть подружками невесты каждой из них на свадьбе.

Девушки радостно щебетали, и Тамми присоединилась к ним, выбросив проблемного шафера из головы. Ханна демонстрировала медные пряди, которые недавно покрасила специально, чтобы гармонировать с натуральными каштановыми волосами Люси. Перед алтарем выстроятся три разноцветные пары: две блондинки — Селин и Кирсти, две рыжеволосые — Ханна и Люси, и две шатенки — Дженнифер, посветлее, и Тамми, потемнее. Наряды были изумительны — мягкая, воздушная органза с рюшами на вырезе и подоле. Кирсти в розовом, Ханна в лимонном, Люси в зеленом, Дженнифер в голубом и Тамми в сиреневом — настоящая романтичная свадебная радуга.

Довольные собой и жизнью, они высадились около церкви, подмигнули Селин, выплывающей из лимузина, перекинулись парой шуток с ее сияющим от гордости отцом, удостоверились, что их невеста выглядит идеально: платье расправлено, фата струится должным образом, букет взят так, как надо. Затем осмотрели друг друга. Все прекрасно!

Когда заиграла музыка, у Тамми все задрожало внутри. Внезапно ей стало страшно сделать первый шаг.

— Ну же, вперед! — прошептала сзади Дженнифер.

Гости обернулись на подружек. Вспомнив все, чему ее учили на репетиции, Тамми выступила вперед. Улыбайся, повторяла она про себя, увидев сияющее лицо Эндрю у алтаря — лицо счастливца, ожидающего свою избранницу. Ее взгляд скользнул по выстроившимся рядом с ним друзьям. Последним должен стоять брат Селин, наверняка какой-нибудь сутулый ботаник в очках в роговой оправе и с толстыми стеклами, так Тамми себе представляла компьютерщиков.

Только этот оказался совсем другим!

Сердце ее так неожиданно прыгнуло в груди, что она едва не сбилась с шага. Каким-то чудом включился автопилот, который и повел ее по проходу, в то время как сама она погрузилась в мир непривычных для себя ощущений. Флетчер Стэнтон был великолепен. Потрясающе привлекательный. Она полностью забыла о его знаменитых мозгах. И о его миллионах. На химическом уровне он не просто мужчина — мечта!

Мужественное, решительное, красивое лицо: прямой нос, упрямый подбородок, широкий лоб, густые черные брови над темно-шоколадными глазами с густыми ресницами, красиво очерченный рот с чувственными губами, черные густые волосы. Высокий, подтянутый. Все мужчины хорошо смотрятся во фраках, но на идеально сложенной фигуре Флетчера он выглядел просто первоклассно.

Улыбка, видимо, так и застыла на ее лице, так как он улыбнулся ей в ответ, обнажив ровные белоснежные зубы.

И, кажется, в его взгляде сверкнула искорка интереса? Она показалась ему привлекательной? Он остался доволен тем, что именно она станет его партнершей на свадьбе?

Голова Тамми закружилась от многообещающего предвкушения. Однако она нашла в себе силы дойти до алтаря и занять свое место.

К счастью, сегодня она выглядела поистине великолепно. Обычно она уделяла мало внимания своей внешности, считая, что главное — быть чистой и опрятной. Но сегодня ей следовало соответствовать праздничному антуражу Селин.

Визажист, приглашенный помочь всем с макияжем, постаралась на славу. Тамми едва смогла узнать в зеркале свое в общем-то довольно заурядное лицо. Нежные тени оживили глаза необычного ярко-фиолетового цвета. Румяна разных оттенков смягчили округлость щек и придали цвет бледной коже. Губы выглядят чувственно, соблазнительно. Слегка вздернутый носик вечно ловил солнечные лучи и покрывался веснушками, но благодаря наложенному умелой рукой крему предательские точечки волшебным образом исчезли. И в довершение стилист уложил ее прямые волосы в сексуальные каскады волн.

Тамми даже ощущала себя красивой — новое и удивительно приятное чувство. Ей стало немного понятнее, почему мать так стремилась постоянно выглядеть хорошо. А эта пробежавшая по всему телу горячая волна от мысли, что столь привлекательный мужчина, как Флетчер Стэнтон, смотрит на нее с интересом… да-да, вполне возможно, все усилия того стоят. Но это все ужасно несерьезно, напомнила она себе, чтобы хоть слегка остудить возбуждение, охватившее ее при одной лишь мысли об отношениях с ним.

И не надо забывать, что Селин называет его «высокомерным поросенком» — очевидно, у нее есть на то причины.

Интересно, ум или успех у женщин дают ему чувство превосходства над остальными представителями человеческой расы? Скорее всего, и то, и другое.

Тамми решила оставить сомнения. На этот день он принадлежал ей, и она намеревалась в полной мере воспользоваться своими правами на его компанию, пытаясь разогреть его интерес. Она же ничего от него не ждет, значит, и терять ей нечего. В конце концов, не каждый день ей удается провести вечер с самым очаровательным в мире мужчиной.

Свадебная церемония началась, и Тамми устремила все внимание на брачующихся. Первая из их дружной компании выходит замуж. А вдруг я стану следующей, неожиданно подумала Тамми, представив в роли жениха Флетчера.

Какие глупости! Я же его даже не знаю!

— Объявляю вас… мужем и женой!

Орган заиграл свадебный марш, и Селин и Эндрю, счастливо улыбаясь, направились к выходу из церкви. А Тамми наконец-то встретилась лицом к лицу с Флетчером Стэнтоном.

— Привет! Я — Тамми Хейнс.

Он взял ее за руку:

— Я знаю, — голос у него оказался под стать внешности — низкий, сексуальный, — Селин мне все уши о тебе прожужжала.

— Ой, — закатила Тамми глаза, пытаясь представить, что именно могла жужжать. Селин, и надеясь, что среди эпитетов не проскальзывал женский эквивалент «высокомерного поросенка», — и в каких выражениях?

Он удивился ее настороженному тону.

— Я был предупрежден, что ты — ценный друг и мне следует обращаться с тобой достойно.

— Хм… как мило, — улыбнулась она с облегчением.

— И мне лучше следить за своей речью, потому что в вашей банде у тебя самый острый язычок.

От неожиданности Тамми приоткрыла рот, обнажив тот самый острый язычок, что Флетчер тут же прокомментировал:

— Какое острое оружие прячется за столь соблазнительными губками. Жду не дождусь более близкого знакомства… Тамми.

Девушка отвела взгляд, пытаясь взять себя в руки, что было нелегко, ибо сама она могла думать только о том, как не терпится ей самой познакомиться поближе с его губами.

— Вообще-то мое полное имя Тамалин, — хоть как-то попыталась она отвлечься от его притягательных губ, — но все обычно называют меня Там или Тамми.

— Тамалин тебе больше подходит, в нем есть нечто экзотическое.

Экзотическое?

Сердце Тамми затрепетало. Так вот какое он составил о ней мнение? В этом, наверное, виноваты тугие кудряшки, придающие ей экстравагантный вид. А увидев ее завтра с прямыми волосами, он будет разочарован… Но сегодня… Сегодняшний день принадлежал ей, и девушка решила насладиться тем впечатлением, которое произвела на брата подруги, уцепившись за тему экзотики.

— «Тама» на языке североамериканских индейцев означает молния, — сообщила она с кокетливой улыбкой, — а мама добавила «лин», чтобы придать имени женственность.

— Молния, — повторил он, будто пробуя слово па вкус, — мне стоит опасаться удара молнии?

— Только если ты будешь плохо себя вести. Он рассмеялся и наклонился к ней:

— И пахнешь ты тоже… экзотично. Сердечко Тамми запрыгало от радости: Флетчеру нравится ее компания, он находит ее экзотичной. Жизнь прекрасна! Солнце освещает теплыми лучами не только невесту, но и ее пятую подружку.

Непонятно только, с чего Селин так резко о нем отзывалась.

В приподнятом настроении Тамми забралась в лимузин, где на нее тут же набросились остальные подружки невесты.

— Надо же, Тамми, ты отхватила самый лакомый кусочек! — восторженно заявила Кирсти.

— Точно, повезло тебе, Тамм! — с легкой завистью в голосе подтвердила Ханна. — Даже не беспокойся о его миллионах, он просто секси, секси, секси!

— Поверить не могу, что Селин нам никогда не рассказывала, какой у нее красавец братец, — пожаловалась Люси.

— Кстати, я слышала, он называл тебя Тамалин. Ты что, пыталась сохранить с ним дистанцию?

— Он считает, я экзотична, и я дала ему дополнительное доказательство.

Они все уставились на нее в удивлении.

— Ну, чего вы? Я ж не каждый день так выгляжу или пахну такими духами — кстати, Дженнифер, спасибо за твой выбор. Почему бы мне не воспользоваться произведенным эффектом?

— Давай, девочка, вперед! — подбодрили ее подружки.

Они всегда поддерживали друг друга в сложные моменты. Как же мне повезло с подругами, подумала Тамми, в очередной раз молясь, чтобы эта дружба не потускнела с годами и с новыми отношениями. Теперь, когда у Селин появился Эндрю, она уже не будет так часто проводить с ними время, как раньше, и это естественно. Потом повыходят замуж остальные… Как бы, расстояние между нами не превратилось в непреодолимую пропасть, в очередной раз подумала Тамми.

Глава вторая

Территория построенного в колониальном стиле особняка Борония идеально подходила радостному и торжественному событию. Величественные сосны возвышались вокруг поляны цветущих азалий. В центре поляны красовалась магнолия, украшенная лиловыми и розовыми цветками, траву под ней покрывали опавшие лепестки. Фотограф как раз разместил новоиспеченных мужа и жену перед магнолией, когда Флетчер Стэнтон сделал первый шаг к разрушению своего светлого образа.

— Как же здесь романтично! — с умилением вздохнула Тамми.

— Да уж, Селин заслужила пятерку за постановку, — любезно согласился Флетчер, — но я не перестаю задаваться вопросом, не затуманил ли романтизм происходящего ее мозги.

В ожидании группового фото все гости устремились в дом в поисках освежающих напитков, а Тамми и Флетчер остались вдвоем на улице. Тамми не хотелось расставаться с ним, да и Флетчеру, судя по всему, ее компания была столь же приятна.

Однако циничный подтекст последнего комментария пришёлся не по вкусу девушке.

— В смысле? — нахмурилась она.

Он пожал плечами:

— Селин только двадцать три. Она еще не встала на ноги. Глупо выходить замуж в таком возрасте. — Он с вызовом уставился ей в глаза: — Вот ты бы вышла?

— Если бы была влюблена по уши, как Селин и Эндрю, то да.

— Ты бы связала себя узами, еще не успев оценить, на что способна, — удивленно поднял он брови, — не успев понять, чего еще тебе хочется от жизни?

Сразу стало понятно, что он бы ни за что не вступил в отношения, угрожающие его образу жизни.

— Мне не очень понятно, почему свадьба должна ставить на всем точку? — возразила Тамми. — Наоборот, жизнь становится только лучше, ведь можно поделиться проблемами и радостью с любимым.

— И как часто реальные браки соответствуют этой идеальной картинке? — ухмыльнулся Флетчер.

Никогда, если в брак вступают не по любви, подумала Тамми.

— Статистика по-другому смотрит на брак, — продолжил он с чувством превосходства. — Особенно когда речь идет о молодежи.

Молодежь… Старики… Когда Тамми обучалась на сиделку и подрабатывала в больнице, она насмотрелась на разные пары всех возрастов и могла заявить с полной уверенностью — браки могут быть счастливыми, когда двое по-настоящему заботятся друг о друге.

— А мне кажется, позволять статистике управлять твоей жизнью — глупо, — Съязвила она и устремила свой взор на Селин и Эндрю, восторженно смотрящих друг на друга, не замечая камеры. — В любом правиле есть исключения, — напомнила она, от всего сердца желая своей подруге только самого лучшего. Со стороны Флетчера было очень жестоко высказывать свои циничные мысли в такой день. Он должен больше доверять суждению своей сестры. Вторую половинку очень сложно найти, и возраст тут ни при чем.

К сожалению, как оказалось, Флетчер Стэнтон совсем не походил на вторую половинку Тамми. Ее наполнили разочарование и грусть.

Он производил такое хорошее впечатление до последнего разговора.

— Тоже верно, — согласился он, и интерес Тамми снова оживился. — Хочется надеяться, что этот брак не обернется ошибкой. Я желаю Селин только счастья.

Тамми было приятно слышать искренность в его словах, ведь они звучали эхом ее собственных пожеланий.

— Я никогда не видела ее такой счастливой и довольной.

— Ну а ты, Тамалин? Довольна жизнью?

— Да, довольна, — улыбнулась она ему, и не солгала, если не считать, что она до сих пор не была влюблена. Хотя к концу вечера это может измениться, пронеслась у нее дикая мысль. — Я квалифицированная сиделка, а в этом году пройду курс акушерки, кем и планирую потом работать.

— Акушеркой? — удивился Флетчер. — Почему?

— Помогать появляться новой жизни — это необыкновенное, самое прекрасное чувство. Мне очень нравилось работать в родильном отделении.

Флетчер был озадачен:

— И ноющие младенцы тебя не раздражают?

— Они плачут, только когда что-то не так. А мне нравится делать все как надо.

— Полагаю, это относительно несложно, ведь их нужды такие примитивные, — задумчиво произнес он. — Но чем люди становятся старше, тем сложнее их потребности.

— И насколько сложны твои?

Неожиданный вопрос вызвал у него улыбку, и в его глазах затанцевали шаловливые чертики:

— Ну, прямо сейчас они очень примитивны. И легко угадываются.

Тамми затрепетала. В его глазах читалось такое неприкрытое желание, что оно передалось и ей. Флетчер был дьявольски привлекательным, и ее возбуждала одна лишь мысль о том, что он желает ее. Сохранившаяся каким-то чудом частичка здравого смысла услужливо подсказала ей — завтра Флетчер может просто упорхнуть, довольный удачно подвернувшимся развлечением на ночь.

Ему даже в голову не придет, что, если между ними что-то произойдет, Тамми будет иметь право рассматривать это как начало длительных отношений.

Интересно, а сможет ли она стать акушеркой в другой стране?

А он — сможет ли он вернуться на родину? Ведь сегодняшние технологии обеспечивают доступ буквально ко всему и отовсюду. В статье, посвященной Флетчеру, как раз рассказывалось, что один программист из их команды живет в Канберре.

При желании и сам Флетчер наверняка сможет обосноваться в Сиднее.

— Над чем ты сейчас работаешь? — поинтересовалась Тамми.

— Повседневная рутина, — пожал плечами мужчина. — Вносим изменения в систему по запросам клиентов.

— Кажется, тебе скучновато?

— Это как менять подгузники, — решил он ее подразнить. — Мне, как и тебе, нравится процесс творчества. Рождение новой идеи, новые способы решения проблемы — вот что действительно интересно. Но монотонные повторяющиеся действия изо дня в день — это не мое.

Очень умно — провести параллель с ее жизнью.

— А девушки в вашей команде программистов есть?

Флетчер покачал головой:

— Только мужчины.

— Никакого единения взглядов, — пробормотала Тамми и покраснела, поняв, что произнесла это вслух.

— Напротив, напротив. Мне, к примеру, очень заманчива идея объединиться с тобой… и твоими взглядами.

Румянец стал еще заметнее. Неужели он действительно имеет это в виду, или просто играет с ней?

— Тамми!

Селин отвлекла ее от увлекательных мыслей.

— Тамми, хватай Флетчера и идите сюда, пусть вас сфотографируют под магнолией. С твоим лиловым платьем должен получиться чудесный снимок.

— Вынуждены подчиниться невесте, — пробормотал Флетчер и взял Тамми под руку.

По задумке фотографа им пришлось стоять, прижавшись друг к другу, под цветущей магнолией. Тамми с трудом сдерживала пытающуюся вырваться наружу дрожь, вызванную близостью его крепкого тела и теплом его твердой руки, уверенно обнимающей ее талию.

Наконец-то на фотосессию вернулись остальные гости, и интимные разговоры пришлось отложить. Подружки невесты весело щебетали, их партнеры пытались привлечь внимание Флетчера. На веранде стали подавать напитки и легкие закуски. Фотограф периодически вызывал кого-то из гостей и делал очередной снимок: например, пять подружек невесты окружили Селин, держась за руки.

— Очень красиво, — прокомментировал Флетчер. — Хотя я никогда не представлял Селин в роли новогодней елки.

Тамми закатила глаза:

— Сегодня она — звезда нашей шестерки, а мы окружаем ее восхищением и уважением.

— Восхищением и уважением? Из-за того, что она выходит замуж?! Разве это и вправду величайшее достижение в жизни для тебя и твоих подруг?

Едва прикрытая презрительная усмешка заставила Тамми ответить в резком тоне:

— Замужество считается важнейшим жизненным этапом, как рождение и смерть…

— И развод, — добавил Флетчер.

— Тебе обязательно быть таким пессимистом?

— Я реалист. И мне казалось, ты тоже. Сиделка — это благородная профессия, но она оставляет мало пространства для иллюзий относительно человеческой натуры.

— Ты прав. Будучи сиделкой, видишь многое — и самое плохое в людях, и самое светлое, и все, что находится между этими двумя понятиями. И именно поэтому у меня есть причина уважать лучшее. — Попробуй возразить, мысленно фыркнула она.

— Ты думаешь, Селин получила лучшее? То, к чему стремишься и ты?

Его тон не оставлял сомнений: ее положительный ответ будет означать, что в его глазах и она, и ее подруги — безмозглые девицы, чья единственная цель в жизни — выйти замуж. Ну да, действительно, они думали об этом, надеялись, мечтали, но никто не рассматривал это как единственную и наивысочайшую цель. И брак был возможен, только если встретится он.

И Селин была уверена, Эндрю — тот самый.

— Она считает, что получила лучшее, и я не собираюсь оспаривать ее решение, — в тоне Тамми прозвучало предупреждение, которое Флетчер проигнорировал.

— Как, черт побери, она может решать, если ей всего двадцать три?

Тамми надменно уставилась на него:

— Какое отношение к этому имеет возраст? Выбор второй половинки происходит больше на уровне инстинктов. Вероятно, вся эта твоя умственная работа задушила твое чутье. Ты слишком много думаешь и не доверяешь своим чувствам.

Он ухмыльнулся:

— Если ты говоришь о физическом влечении… Да, с этим у него все было в порядке, и Тамми чувствовала — сейчас оно направлено на нее, но в настоящий момент ее это не волновало. Наоборот, она была в бешенстве оттого, что он свел все ее аргументы к банальной похоти.

— Инстинкты — несколько более обширное понятие, чем просто физическое влечение, — огрызнулась она.

— Тем не менее все начинается с химии, — продолжал он гнуть свою линию.

Флетчер не собирался прислушиваться к ее аргументам, никакого уважения.

— Хочу заметить, что химическая реакция одних элементов может быть резко приостановлена добавлением других.

Мужчина ухмыльнулся:

— Селин была права насчет тебя, у тебя действительно острый язык.

— Она и насчет тебя была права, ты действительно высокомерен без меры и считаешь, что знаешь все лучше, чем остальные.

Тамми не хотелось пожалеть о своем выпаде, поэтому она торопливо развернулась и направилась к своим беззаботным подружкам, с которыми и оставалась до ужина, намеренно игнорируя Флетчера. Пусть при одном взгляде на него ее гормоны пускались в безумный пляс, она понимала — ничего путного из этого не выйдет.

Тамми почувствовала облегчение, когда гости наконец-то уселись за столы и она совершенно потеряла Флетчера из виду. Но ее мысли все равно крутились вокруг него, тем более что подружки атаковали ее вопросами.

— Отстаньте, — остудила их пыл Тамми. — У великолепного тела действительно оказались еще и мозги, и они мне не понравились. Физическая привлекательность — еще не все.

Подруги участливо покивали и милостиво сменили тему. К тому же им действительно было что обсудить: свадебный декор, наряды гостей, угощения, тосты, которые, как была уверена Тамми, Флетчер считает показной, чепухой и которые, на ее взгляд, были очень искренними и трогательными.

Она улыбалась, смеялась, хлопала в нужных местах, но, как бы она ни старалась веселиться от души, на сердце у нее было неспокойно. Какая-то странная свинцовая тяжесть давила внутри. Флетчеру удалось вызвать у нее сегодня много новых ощущений, которых раньше ей не приходилось испытывать. Не слишком ли она поспешила, решив, что он не для нее? Отчего так болит ее сердце? Оттого, что он оказался не таким, как ей хотелось бы? Или оттого, что она не оставила себе шанса узнать его получше?

К счастью, когда подружки отправились в дамскую комнату, Селин немного привела в порядок растрепанные чувства Тамми.

— Признавайся, между тобой и моим братом что-то происходит? — обеспокоенно хмурилась невеста.

— Да просто немного пофлиртовали. Ты не говорила, что он такой красавец.

Селин состроила уморительную гримаску:

— Самец — в лучшем и худшем смысле слова — это о Флетчере. Он тебя не оттолкнул своим якобы высоким интеллектом?

Тамми пожала плечами:

— Мне пришлось осадить его пару раз.

— Приятно слышать, что ты не потеряла голову. Флетчера интересуют только одноразовые связи. Я подчеркиваю — одноразовые. Ни одна женщина не заслуживает его внимания больше чем на вечер. К тому же он возвращается в Лондон в понедельник. Ты даже не начнешь его узнавать, а он уже будет далеко.

— Меня это не тревожит, — беззаботно улыбнулась Тамми, сосредоточенно накладывая помаду и приказывая себе перестать размышлять о том, что могло бы у них получиться. Он явно был для нее неподходящим вариантом.

Однако, когда пришло время танцевать с ним, ее тело бурно восстало против такого приговора.

Перед свадебным тортом по программе был запланирован свадебный вальс. Сначала на танцевальную площадку выходили Селин и Эндрю, а потом к ним присоединялись подружки невесты и шаферы. Избежать этого не удастся. Пятая подружка и пятый друг жениха. Они стояли напротив друг друга, ожидая своей очереди. Тамми собрала всю волю в кулак, чтобы не выдать себя, ведь ее гормоны уже начали свой танец, едва она снова оказалась рядом с Флетчером.

— Готова? — поинтересовался тот.

Тамми взглянула на него и заметила дьявольский блеск в его темных глазах.

— Надеюсь, ты умеешь танцевать вальс, — прошептала она.

— Считать «раз-два-три» — это я смогу, — съязвил он.

— Математические навыки не гарантируют наличия чувства ритма, — возразила она. Ее рассердило его высокомерие. — У кого-то оно есть, у кого-то нет, не дано.

— А у тебя есть?

— Да.

— Тогда мы будет гармонично двигаться вместе, — объявил он с таким сексуальным подтекстом, что Тамми прикусила язычок, ведь он давал ему лишь дополнительное оружие против нее же.

Это все ни к чему не приведет. Она не собиралась становиться для Флетчера очередным развлечением на одну ночь. Ее гордость не позволит этого. Она заслуживает большего.

— Наша очередь, — Флетчер повел ее на танцевальную площадку, прижимая к себе и кружа в чувственных ритмах выбранного невестой вальса «Лунная река».

Он был так близко, что ее грудь касалась его, и ей пришлось обнять его одной рукой за шею. А другую руку — нет, он не просто взял ее ладонь в свою, он обвил свои пальцы вокруг ее, отчего по всему телу девушки побежали мурашки. Флетчер танцевал божественно. Тамми буквально растворилась в музыке, ритме и его объятиях. Ей никогда прежде не попадался столь искусный партнер. Тамми не могла не задаться вопросом — каков же он в постели?

Будто смилостивившись над нею, музыка стихла.

— Мне нужно идти, помочь со свадебным тортом, — с усилием произнесла она.

— Это может подождать. Остальные гости приглашены на танцы, — возразил Флетчер, и в его глазах таились соблазны, которые нужно было отвергнуть.

Иначе я окажусь там, где не собиралась быть.

— Не все хотят танцевать. А в обязанности подружек невесты входит разносить куски торта.

— Сколько еще обязанностей у тебя в плане на сегодня?

— Эта последняя, — пришлось ей признаться.

— Отлично! Надеюсь, ты быстро управишься. — Он медленно отпустил ее руку и разжал объятия, при этом не сводя с нее взгляда, в котором читалось старое как мир обещание плотских утех.

Тамми глубоко вздохнула, понимая — ей нужно что-то ответить:

— Этот танец — тоже моя обязанность как подружки невесты. Я больше не обязана танцевать с тобой.

— Но у нас такая гармония, зачем отказываться от продолжения?

Потому что это как танец с дьяволом. Разумеется, вслух она этого не произнесла, чтобы не выдать свои чувства.

— Какой у тебя любимый танец? — настойчиво продолжал он.

— Сальса, — Тамми вскинула голову, отчасти надеясь, что задачка покажется Флетчеру слишком сложной, отчасти — мечтая, чтобы он оказался столь же восхитительным партнером и в ее любимом танце.

— Сальсу со мной ты никогда не забудешь, — улыбнулся он с уверенностью.

— Может, да, а может, и нет, — попыталась она остудить его пыл. — А теперь прошу меня извинить. Долг зовет.

Она развернулась и ушла, но еще долго чувствовала его горячий взор на своей спине. Какой же он невероятно сексуальный самец. Сможет ли она станцевать с ним сальсу и не потерять голову? Лучше не рисковать. Это лишь разбудит еще больше плотских желаний, и у нее может не хватить сил сопротивляться.

Неожиданно подвернулся превосходный повод избегать компании Флетчера на остаток вечера — десятилетний кузен Селин, Райан, незаметно умудрился так напробоваться алкоголя, что ему стало плохо. Тамми предложила посидеть с ним на веранде, чтобы его родители могли продолжить наслаждаться вечером. Зная, что она профессиональная сиделка, родители юного алкоголика с благодарностью согласились принять ее помощь.

Райан свернулся у нее на коленях калачиком и заснул. А Тамми с удовольствием вдыхала прохладный вечерний воздух. Он помог ей снизить физическое напряжение, которое едва не утянуло ее по очень глупому пути. Неужели она ничему не научилась на ошибках своей матери? Богатые наглые мужчины не остаются, получив, что хотели. И Флетчер Стэнтон точно такой же. Его собственная сестра подтвердила это. Если Тамми забудет о своих так твердо соблюдаемых принципах ради его притягательного шарма, наутро она возненавидит себя.

Влечение для таких мужчин — это кратковременное явление. Испытал ли бы он желание, если бы она не выглядела сегодня… экзотично. Сомнительно. Тамми никак не могла понять, почему же он так глубоко ее тронул, но сознавала — этому чувству в любом случае нельзя доверять. Лучше вовремя отступить, чем подвергать свое сердце опасности из-за мужчины с таким циничным взглядом на любовь и брак.

Из-за мужчины, который от женщины ждет только секса.

Родители Райана забрали мальчугана, как раз когда невеста приготовилась бросать по традиции свадебный букет. Тамми присоединилась к остальным подружкам невесты. Букет поймала Кирсти, вызвав всеобщее радостное хихиканье.

Тамми направилась во двор, где выстроились лимузины, когда ее догнал Флетчер.

— Где ты была? — требовательно спросил он, вероятно разочарованный тем, что сорвались его планы.

— Приглядывала за одним из гостей, которому стало плохо, — сухо объяснила она, протягивая ему руку. — До свидания, Флетчер. Желаю удачно добраться домой.

Категоричность ее тона тут же вызвала жесткий насмешливый блеск в его глазах:

— Я так понимаю, ты завтра тоже на дежурстве.

— Именно.

Он явно не привык к отказам, но поделать ничего не мог. Флетчер ответил на рукопожатие, напустив на себя высокомерный, холодный вид.

— Приятно было познакомиться, Тамалин, — с чопорной вежливостью попрощался он и неожиданно язвительно добавил: — Молнии два раза в одно и то же место не ударяют.

А жаль, может, они сбили бы с тебя спесь, едва не произнесла девушка.

Зачем? Он уходит. Будущего у нас нет. Пусть идет.

Но на сердце у нее было тяжело.

— В другое время, в другом месте. Кто знает? Может, мы и столкнемся друг с другом, — улыбнулась она, пытаясь освободить руку, однако его крепкие пальцы не давали ей даже шанса.

— Не пользоваться моментом — все равно, что тратить его впустую.

— Любой опыт идет на пользу, ничто не проходит впустую, — возразила она. — Жизнь — это непрерывная череда познания и накапливания опыта. Встреча с тобой — лишь часть пути. Спасибо тебе за все, Флетчер, и прощай. — Тамми отвернулась и быстро зашагала прочь, опасаясь, что желание, сжигающее ее изнутри, заставит ее сделать то, о чем она потом пожалеет.

Предвкушение одной ночи удовольствия с Флетчером Стэнтоном не заставит меня забыть о своих принципах.

Глава третья

Вторая свадьба

Будет ли там Флетчер Стэнтон?

Этот вопрос все время крутился у Тамми в голове уже несколько месяцев подряд. С тех самых пор, как Кирсти объявила о своей помолвке с Полом Гетевеем. Тогда во время разговора выяснилось, что брат Пола, Макс, как раз является тем супергением из команды Флетчера, что живет в Канберре.

Одно из доказательств того, как тесен этот мир.

Близкие профессиональные контакты совсем не подразумевают дружбы, в который раз твердила себе Тамми. Даже если Флетчер и Макс Гетевей являются не только коллегами, но и друзьями, Пол работает в Сиднее, в каком-то банке, у него наверняка свой собственный круг друзей.

С какой стати ему приглашать друга брата, к тому же живущего и работающего за океаном?..

Конечно, можно было быстро и легко прояснить этот вопрос, уточнив у Кирсти, есть ли имя Флетчера в списке гостей. Но Тамми не хотелось выглядеть жалко, выказывая интерес к мужчине, который за полгода никак не проявил себя после той единственной встречи на свадьбе Селин.

Хотя это я отвергла его.

И достаточно категорично.

Какой мужчина станет искать продолжения после такого?

Он, вероятно, еще даже не возвращался в Австралию…

Иногда Тамми проклинала знакомство с Флетчером. Несмотря на все свои недостатки, он произвел на нее слишком сильное впечатление, от которого она не могла просто отмахнуться. Воспоминания о возникшем между ними физическом влечении до сих пор были живы и жгли душу. Никто из тех, с кем Тамми встречалась раньше, — привлекательные мужчины, хорошие люди, — никто не вызывал в ней такой реакции.

Она хотела снова увидеть Флетчера, чтобы проверить свои чувства. Если он снова проявит свою высокомерную надменность, то, может, она наконец-то избавится от своей привычки постоянно разглядывать фотографию, где они вместе стоят под магнолией.

Утром в день свадьбы Тамми была вся как на иголках. Подруги договорились встретиться у парикмахера, и всю дорогу до салона девушка убеждала себя выкинуть Флетчера из головы и сосредоточиться на радостном событии — вторая свадьба в их уютном дружеском кругу.

Она приехала последней.

И вошла в зал в тот момент, когда Кирсти объявила:

— Ой, Селин, я забыла предупредить тебя вчера на девичнике. Твой брат приезжает на свадьбу.

— Флетчер? — та в удивлении резко обернулась… и заметила входящую Тамми, отчаянно пытавшуюся принять безучастный вид.

— Тамм, — скривилась Селин, — ты слышала?

— Что? — равнодушно спросила Тамми, надеясь, что подруги не услышат, как бешено стучит у нее сердце.

Девушки, как одна, уставились на нее. Вспоминали ли они о тесном общении Тамми и Флетчера на свадьбе Селин? Догадались ли, что именно он стал причиной отсутствия у нее интереса к другим мужчинам в последнее время?

Тамми замерла, ожидая ответа подруги.

Новость повторила Кирсти:

— Флетчер попросил Макса внести его в списки приглашенных.

— Он попросил?! — удивлению Селин не было предела.

— В четверг от него пришло электронное сообщение.

— Поразительно! Я даже не знала, что он приехал. Мама ничего не говорила.

— Макс предупредил, он прилетает сегодня утром, — пояснила Кирсти.

— Навязываться, когда его не приглашали? Совсем не похоже на Флетчера, — нахмурилась Селин.

Кирсти пожала плечами:

— Одним гостем больше, одним меньше. У нас же шведский стол, а не торжественный ужин.

Селин бросила настороженный взгляд на Тамми, которую как раз усаживали в кресло, и продолжила расспросы:

— А Макс не объяснил, почему он хочет приехать?

— Ну, мне он этого не говорил. Он позвонил Полу, а Пол передал просьбу мне. Просто предупредил, что Флетчер прилетает сегодня утром и хочет присутствовать на свадьбе.

Дженнифер села в соседнее кресло и подмигнула Тамми:

— Подруга, у тебя появился второй шанс. Парень в тот вечер сильно расстроился, когда не мог тебя разыскать.

— Это было полгода назад, — напомнила Тамми. — К тому же я отшила его.

— И все же он заинтересовался тобой, — поддержала подругу Люси. — Может, он за это время изменился и больше не будет такой надменной букой. Жаль упускать подобного красавца.

— Да перестань ты, Люси! — рассердилась Селин. — Флетчер перебирает женщин, будто их неиссякаемый запас. Гоняться за подобным субъектом — последнее дело для такой девушки, как Тамм.

Но пыл Люси было не так-то просто остудить. Она многозначительно закатила глаза:

— Только если она его упустит. Готова поспорить, он стоит того, чтобы забраться к нему в постель!

— Мне он тоже показался чертовски сексуальным, — поддержала ее Ханна. — Если бы он хоть взглянул в мою сторону, я вряд ли бы удержалась.

Пока подруги мечтали, Тамми успела оправиться от полученного шока.

— Уверена, он взглянул в мою сторону только потому, — язвительно заметила она, — что я была разодета как куколка на свадьбе Селин.

— Тебя сейчас так же разоденут для моей, — рассмеялась Кирсти.

— Так почему бы не воспользоваться сим счастливым обстоятельством, — настаивала Люси. — Если бы вокруг меня скакал такой жеребец, я бы плюнула на все, что выше пояса, и сосредоточилась на достоинствах несколько ниже.

— И что бы мне это дало? Он живет на другом конце света, — скривилась Тамми.

— Вероятнее всего, немыслимое блаженство, воспоминания о котором ты бы лелеяла годами, — театрально заломила руки Люси. Потом неожиданно внимательно посмотрела на подругу: — Ты такое когда-нибудь испытывала, Тамми? Настоящее удовольствие, от которого срывает крышу? Ты никогда ничего не рассказывала о своей сексуальной жизни. Всегда только слушала наши истории.

— По-видимому, находила ваши более занимательными. И — да, у меня были такие моменты.

С Флетчером Стэнтоном, когда мы танцевали вальс.

Люси, конечно, имела в виду нечто иное, но на сегодняшний день это была кульминация сексуального опыта Тамми. Она никак не могла принять ту легкость, с которой ее подруги относились к сексу. Для нее физическая интимность была неразрывно связана с чувствами, с любовью. И на меньшее она соглашаться не хотела.

К счастью, девушки отвлеклись на более важные в настоящий момент предсвадебные хлопоты и оставили тему Флетчера.

В этот раз платья подружек невесты были сшиты из шелкового шифона — корсет с рюшами и пышные юбки разных оттенков синего — от небесно-голубого до темно-василькового. На первый взгляд платья создавали романтичный и невинный образ, но стоило девушкам развернуться, и они неожиданным образом трансформировались в соблазнительных чаровниц благодаря глубокому вырезу сзади, открывавшему привлекательные изгибы.

Связан ли приезд Флетчера со мной?

Он не мог не понимать, что я непременно буду подружкой на этой свадьбе.

Неужели он помнил обо мне так же, как я о нем?

Тамми не находила себе места. Казалось, часы, оставшиеся до церемонии, вдруг превратились в дни, если не в годы. Укладка, маникюр, педикюр, ланч с родителями невесты, последние приготовления — Тамми едва замечала, что делает.

Наконец-то свадебная процессия прибыла в Центральный парк, где Кирсти решила устроить свадьбу — под огромной аркой на мосту с видом на залив, при свете заходящего солнца. Кирсти пригласила арфиста, и, как только они вышли из машины, раздалась волшебная мелодия, тут же создавшая романтичный настрой. Пять подружек выстроились рядом с невестой.

— Флетчер действительно приехал, — прошептала Селин, стоявшая сзади Тамми. — Я поверить не могу, но вот он — стоит рядом с Эндрю позади гостей и не сводит с тебя взгляда.

Тамми непроизвольно обернулась и увидела Флетчера, отчего ее пульс забился как бешеный, а внутри все запело от радости. Он поймал ее взгляд. С этого расстояния Тамми не могла видеть выражения его глаз, но всем своим существом чувствовала — он словно бы пытается получить от нее ответ. Да, да, да, пела ее душа. Она хотела улыбнуться, подать своеобразный сигнал, но Селин подтолкнула ее, и ей пришлось вернуться к роли подружки невесты.

Эта церемония далась Тамми нелегко. Ей все время казалась, она вот-вот совершит что-то скандальное — закружится на месте или громко запоет от восторга. Но она могла себе позволить лишь радостно улыбаться.

Тамми продолжала улыбаться, когда гости окружили невесту с женихом для поздравлений, а Флетчер наконец-то приблизился к ней.

— Тамалин…

Ей понравилось, как звучало его имя в его устах, он будто пробовал его на вкус и наслаждался результатом. Его темные глаза проникали в самое сердце и вызывали в нем трепет. Тамми вцепилась в букет, словно за единственную соломинку, позволяющую ей не упасть.

— Привет, — тепло откликнулась она. — Оказывается, ты любишь посещать свадьбы, Флетчер, что ты здесь делаешь?

— Причуда судьбы: Кирсти выходит замуж на брата Макса, — улыбнулся мужчина, забыв упомянуть, как он не преминул воспользоваться таким совпадением. — Позволь мне заметить, что я рад быть здесь и снова видеть тебя.

— Я могу считать это комплиментом? — беззаботно, спросила Тамми, с удивлением осознавая — она действительно верит, что увидеться с ней — единственная причина его визита.

— Я абсолютно искренен, — проникновенно подтвердил он низким, волнующим голосом, — При первой же нашей встрече твоя красота поразила меня, как удар молнии.

Услышав такое, Тамми внутренне напряглась. Красота может привлечь, но не удержать. Жизнь ее матери — живое тому подтверждение. А ведь оба раза Флетчер видел ее в искусственной нарядной упаковке. Привлекла бы она его внимание в своем естественном виде?

— Хм, но ведь ты жив, а значит, это был не удар, а всего лишь осечка, — иронично заметила Тамми.

— Но у меня остались воспоминания… и шрамы, — с притворной грустью пожаловался Флетчер.

— Шрамы, значит.

— Боевые раны, — усмехнулся он. — В прошлый раз я проиграл битву с тобой.

Тамми с подозрением оглядела его. Неужели все это результат раненого эго?

— И сегодня ты собираешься взять реванш?

— А у меня есть шансы?

— Зависит от того, насколько сильно ты сможешь меня обидеть.

— Я усвоил урок, — с насмешливой мрачностью склонил он голову. — Никаких комментариев по поводу замужества твоих подруг.

— Ну, хорошие вещи ты можешь говорить.

— Лучше я сосредоточусь на тебе, — его взгляд впился в ее глаза. — У тебя есть кто-то, Тамалин?

Тамми не собиралась упустить шанс прояснить ситуацию полностью:

— Нет. А у тебя?

Он улыбнулся с явным облегчением:

— Я приехал один. Надеялся насладиться твоим обществом сегодня.

Насладиться моим обществом… Забрезжившая надежда придала ей смелости, и она решилась его поддразнить:

— Насладиться, Флетчер? Ты, должно быть, мазохист, ведь с прошлой стычки у тебя остались шрамы.

— Мне нравятся наши битвы. Я нахожу их занятными. Буду с нетерпением ждать, когда ты закончишь с обязанностями подружки невесты.

— Соскучился по моему острому язычку?

— У него очаровательный вкус, — проникновенно прошептал Флетчер, не отрывая глаз от ее рта, в его голосе прозвучало обещание чего-то притягательного.

Он намерен поцеловать ее сегодня. Никаких сомнений. И она хотела того же — так сильно, что тело подавало однозначные сигналы: ее грудь напряглась, сердце бешено колотилось, внутренности скрутило в один напряженный узел.

Дженнифер помогла ей выйти из неловкой ситуации:

— Тамми, фотограф!

— Мне нужно идти, — напряженным голосом объяснила она.

— Буду с нетерпением ждать, когда ты освободишься, — повторил Флетчер.

Тамми развернулась и на ватных ногах пошла к подругам. А в сердце у нее горело желание, чтобы этот вечер с ней стал для Флетчера незабываемым.

Чтобы я стала для него единственной женщиной на свете.

Глава четвертая

Как только фотосессия закончилась, Флетчер возник рядом с Тамми как из-под земли и протянул ей бокал шампанского:

— Может, найдем уютный уголок… полюбоваться видами?

Долг подружки невесты пока ничего от Тамми не требовал, к тому же ей самой не терпелось побыть с Флетчером наедине.

— С удовольствием, — ответила она.

Обняв Тамми за талию, Флетчер отвел ее на дальнюю террасу, с которой открывался потрясающий вид на бухту. Несмотря на чудесные виды, Флетчер предпочел усесться к ним спиной и разглядывать Тамми.

— Ты наверняка много путешествуешь, Флетчер. Разве в мире много мест, где встречается подобная красота? — Девушке очень хотелось, чтобы он почувствовал ностальгию по дому, чтобы ему хотелось как можно чаще приезжать сюда, возможно, даже обосноваться тут…

Возможно, даже с ней.

— Подобная? Нет. У многих мест есть своя красота. Невозможно сравнивать одно с другим, ведь они насколько разные, и у каждого свое очарование. Лично я предпочитаю первобытные ландшафты, вдалеке от городской суеты. Ледники на Аляске, залив Халонг во Вьетнаме, парк Серенгети в Кении… Ты выезжала куда-нибудь за пределы Австралии, Тамми?

— Я еще не заработала на такие поездки, — покачала она головой.

— Сиделки — мало оплачиваемая профессия, — посочувствовал он. — Ты уже сдала экзамены на акушерку?

— Почти, — улыбнулась Тамми, радуясь тому, что он не забыл их разговор на свадьбе Селин. — Ты помнишь такие детали?

— Тамалин с буйными черными волосами и фиолетовыми глазами, острым, как молния, язычком, врожденным ритмом чувственной сирены, сердцем земли-матушки… Я все помню о тебе.

Искушающая лесть.

Тамми едва смогла найти слова от удивления и удовольствия:

— Я даже не была с тобой мила.

— Мила… — Флетчер рассмеялся. — Милые женщины постоянно попадаются мне по жизни, но я предпочитаю пикантных. Расскажи… вся эта возня с младенцами до сих пор тебе нравится?

— Да, конечно. Хотя… очень трудно, когда… — Тамми надеялась, что справилась с собой и может говорить спокойно об этой трагедии, но слезы в очередной раз навернулись на глаза. — Мы потеряли ребенка на этой неделе. Мальчика. Родители очень хотели его. Родительское горе… — она покачала головой и не смогла закончить. — Было очень тяжело.

— Потеряли… Надеюсь, не по твоей вине? — участливо спросил он.

— Нет. У бедняжки не было шансов.

— Уверен, ты сделала для него все, что могла, Тамалин.

— Да. Но иногда этого недостаточно. И очень больно осознавать собственное бессилие. Не знаю, зачем я тебе рассказываю… Вряд ли ты в настроении выслушивать мои грустные истории.

Никаких острот, никакой пикантности, абсолютно не сексуальна, подумала Тамми. Но в его взгляде не было никакого разочарования:

— Жизнь и смерть… ты так тесно связана с ними изо дня вдень, а я, — он скривился, — работаю с цифрами, в которых нет ни капли человечности. — Он поднял руку и нежно погладил девушку по щеке. — Ты ранила мою гордость, Тамалин.

— Прости, я не хотела. Но ведь тебе нужно гордиться тем, чего ты достиг, Флетчер. Мало кто может похвастаться подобными успехами, и…

Его пальцы быстро переместились к ее рту и нежно остановили поток слов.

— Это мне нужно извиняться, — приглушенно произнес он. — Не стоило мне так легкомысленно отзываться о твоей работе. Я даже не задумывался, что в ней есть не только приятные моменты. В прошлый раз ты говорила с таким воодушевлением, с такой радостью.

— По большей части это действительно приносит радость.

— Отлично!

Мимо них прошел Макс Гетевей, остановившись лишь на минуту, чтобы поздороваться. Он с любопытством осмотрел Тамми и обратился к Флетчеру:

— Теперь я понимаю, почему ты напросился на приглашение.

— Спасибо тебе за него.

— К твоим услугам, — Макс кивнул им обоим и ушел.

Ни слова не сказав о делах или назначенной на следующей день встрече.

Так значит, это правда. Он действительно прилетел ради меня.

Но надолго ли?

— Когда ты улетаешь? — Тамми решила немедленно прояснить этот вопрос.

— Завтра днем, — вздохнул мужчина. — Мне нужно быть в Вашингтоне на следующей неделе.

Значит, у нас лишь один вечер.

— Мысли о тебе привели меня сюда, — Флетчер не отрывал от нее глаз. Явное, ничем не прикрытое желание.

— И что теперь будет, Флетчер?

— Будет лишь то, что будет.

Он не давал обещаний, но оставлял надежду. Учитывая обстоятельства, вполне справедливо.

— Тогда я намерена воспользоваться твоими талантами танцора, если ты в состоянии мне их продемонстрировать.

— С превеликим удовольствием.

Ди-джей уже вовсю руководил на танцполе, включая популярную рок-музыку, под которую все могли потанцевать. Места было не так уж много, зато теснота располагала к «грязным танцам», против которых Тамми не стала возражать, тем более что Флетчер был воистину великолепен — чувственные движения, руки, скользящие по ее телу, мускулистые бедра, прижимающиеся к ее ногам, и явное доказательство его влечения, которое она не могла не почувствовать.

Тамми ощущала себя по-новому: уверенной в своей красоте и привлекательности, опасно сексуальной, дикой. Каждая женская клеточка в ее теле кричала: «Это мой мужчина!» Инстинкт настаивал, чтобы она вцепилась в него, попыталась возжечь в его сердце такую тягу к себе, чтобы ее не смогла вытеснить ни одна другая женщина.

Музыка затихла, и ди-джей объявил, что пришло время поздравительных и напутственных речей. Тамми не слышала ни одного слова. Она сосредоточилась на ощущениях, которые вызывала у нее рука Флетчера, ласкающая ее обнаженную спину. Она почувствовала его дыхание на своей шее:

— Мы можем уехать? — прошептал он.

— Уехать куда?

— Я остановился в отеле «Дабл бэй», мой автомобиль припаркован здесь.

Он шептал, но его слова барабанной дробью отзывались в ее сердце.

Номер в отеле. Кавалер на ночь.

Ей нужно было принять решение. Она не могла, не хотела отталкивать его сейчас.

— Мне нужно предупредить Кирсти.

— У Кирсти еще четыре подружки невесты, — нетерпеливо напомнил ей Флетчер. — Они прекрасно позаботятся о ней.

— Я знаю, но не могу же я уйти по-английски, это было бы неправильно. — Возможно, ехать с ним тоже неправильно. Сомнения снова наполнили ее. — Дружба стоит дороже, чем возможность покувыркаться с тобой, Флетчер. Кирсти останется здесь, со мной, когда ты уже будешь далеко.

Он стиснул зубы, будто она ударила его.

— Ты для меня не просто возможность покувыркаться, Тамалин. Я не перелетел полмира, чтобы… покувыркаться, — выплюнул он слова. — Возможно, завтра мы оба сможем оценить, стоило ли оно того.

— Возможно, — беспечно откликнулась девушка. — Именно это я и собираюсь сделать. Но я не уйду, пока не пожелаю Кирсти счастливого замужества.

Счастливого замужества, которое Флетчер, скорее всего, никогда не обеспечит ей.

Тамми развернулась, напуганная собственным решением. Ей тут же вспомнилось предупреждение Селин: «Флетчер перебирает женщин, словно их неиссякаемый запас». Будет ли с ней по-другому? Сможет ли она удержать его интерес?

Флетчер остановил ее, обняв за талию, как бы заявляя свои права на нее.

— Хорошо, поступай, как считаешь нужным, — мрачно пробурчал он. — Я ждал так долго. Что мне еще один час?

Так долго… Неужели мысли обо мне ограждали его от остальных женщин все эти шесть месяцев?

Надежда снова оттеснила страхи.

Кирсти как раз направлялась в дамскую комнату, и Тамми быстро последовала за ней.

К сожалению, остальные подружки тоже присоединились к ним и завалили Тамми вопросами о Флетчере, поэтому сбежать потихоньку, предупредив только Кирсти, не получилось.

— Кирсти, не возражаешь, если я уеду пораньше? — собравшись с силами, выпалила она.

У подруги на лице засияла понимающая улыбка:

— Давай, девочка, вперед!

— Да-да! Мы болеем за тебя! — вторила Люси.

— Если он «тот самый» для тебя, заставь его поверить, что ты — «та самая» для него, — пожелала Дженнифер.

Ханна обняла Тамми:

— Мы лишь желаем, чтобы ты получила то, что хочешь, подружка.

Селин, неоднократно предупреждавшая ее насчет своего братца, в недоумении покачала головой:

— Очевидно, он приехал на свадьбу из-за тебя. Надеюсь, это значит что-то хорошее. Иначе я убью его. Он мой брат, но ты моя подруга.

— Не беспокойся, Селин. Я знаю, что делаю, — уверила ее Тамми. Беру, что дают, но надеюсь заполучить большее, — добавила она про себя и обняла Кирсти. — Желаю тебе и Полу отличного медового месяца и долгих лет счастья.

Тамми отправилась на стоянку. Ее щёки горели — отчасти от смущения, ведь подруги знали, куда и зачем она идет, отчасти от охватившего ее предвкушения. Как только она заметила Флетчера, ее ноги вросли в пол, и она не могла сделать ни шагу. Он плавно пошел ей навстречу, не сводя с нее глаз.

— Попрощалась с невестой?

— Да, мы можем ехать.

— Тогда в путь, — он взял ее под руку.

Ее ноги, только что не способные шагать, сейчас уже были готовы отправиться в пляс — дикий, примитивный танец под луной и звездами.

Она рассмеялась над своим новым образом — Тамми Хейнс, самая рассудительная и спокойная среди подруг, полностью теряет волю и сломя голову мчится против течения собственной жизни.

— Что тебя забавляет? — озадаченно поинтересовался Флетчер.

— Я, — ухмыльнулась она. — Наверное, во мне есть что-то языческое. Мне кажется, я сейчас завою на луну.

— Действие луны, — улыбнулся он. — Я сам чувствую себя как первобытный человек.

Почему-то Тамми вспомнилась детская сказка о Красной Шапочке:

— Ой, бабушка, какие у тебя большие уши, — игриво процитировала она. — А какие у тебя большие зубы…

— Это чтобы быстрее проглотить тебя, — в тон ей ответил Флетчер.

Она захихикала, радуясь, что он поддержал ее игривое настроение. К тому же он ведь действительно собирался сделать именно это — проглотить ее… в сексуальном смысле, как только они доберутся до отеля.

Мысль об отеле вернула ее не землю:

— Флетчер, я… я не готовилась к этому… я не принимаю никаких таблеток…

— Не переживай, я позабочусь обо всем. Но спасибо, что предупредила, Тамалин, — он нежно пожал ей руку и цинично добавил: — Многие женщины играют не по правилам.

Ей не понравились его слова. Сколько же женщин у него было, если для него это только игра? А она — тоже всего лишь игрушка?

Есть лишь один способ узнать это. После сегодняшней ночи она будет знать ответ.

Флетчер подвел ее к серебристому «порше» и открыл дверцу. Но не дал Тамми сесть, а развернул и прижался губами к ее рту, нетерпеливо, грубо, с какой-то голодной жадностью. Тамми поняла, что и сама изголодалась по нему, и так же страстно ответила на поцелуй, обвив руками шею Флетчера, все ярче разжигая огонь, что и без того сжигал их тела.

— Тамалин, если мы сейчас же не отправимся в путь… — задыхаясь, прошептал он.

— Да, да, — согласилась она.

Он усадил ее на переднее сиденье, закрепил ремень и занял водительское место. Мотор взревел, фары прорезали темноту парка. Флетчер протянул руку и сжал ее колено.

— Я никогда ни одну женщину так не желал, — хрипло признался он.

Эти слова подарили ей чувство небывалой власти.

Но будет ли он желать ее так же сильно после сегодняшней ночи? Она была уверена — ей одной ночи точно будет мало.

А ему?

Глава пятая

Войдя в вестибюль «Дабл бэй», одного из самых известных фешенебельных пятизвездных отелей Сиднея, Тамми тут же вспомнила о богатстве Флетчера. Серебристый «порше» должен был стать первым сигналом, но в тот момент девушка не была способна замечать детали. Не заметить же здешней роскоши мог лишь слепой: деньги, деньги, деньги, кричала каждая мелочь. Великолепное убранство, фантастические цветочные композиции, сверкающие позолоченные двери… Но Тамми не было до этого никакого дела. Значение имел только мужчина, стоящий рядом с ней. И чувства, ее переполняющие. В ее душе страх боролся с предвкушением.

И все же, оказавшись в апартаментах Флетчера, она не могла не отдать им должное: огромная гостиная была оформлена в черно-белой гамме с элегантными экзотическими вставками. Посредине белый ковер, вместо стен — окна, выходящие на залив… Справа черная кожаная софа с красными и золотистыми подушками, по обе стороны от нее черные кожаные кресла. Стеклянный стол, ножки которого представляют собой черных пантер, карабкающихся по белым камням. В центре стола возвышается цветочная композиция из красных и желтых лилий. Слева перегородка с китайским орнаментом, по-видимому, за ней скрывается королевское ложе.

— Ух ты, — не сдержала восторга Тамми.

— Нравится? — улыбнулся Флетчер. Она закатила глаза.

— У меня нет слов.

— Ну надо же, с тобой такое первый раз, — рассмеялся он.

Всегда бывает первый раз. В первый раз она так сильно хочет мужчину. В первый раз сделала шаг, не зная, куда он ее приведет.

Понимает ли он это?

Флетчер крепко обнял ее и вывел на балкон:

— Теперь весь залив в нашем распоряжении, — прошептал он. — Мы можем наслаждаться красотой ночи.

Романтичные слова вызвали странную волну удовольствия. Ей было приятно, что для него все не сводится просто к сексу и есть нечто другое, чем он хочет поделиться с ней, помимо физических отношений.

Они стояли, прижавшись друг к другу, вдыхая ночной воздух с привкусом соленого океана и любуясь великолепным видом.

— Ты права, Тамалин, — печально заметил Флетчер. — В мире больше нет такого места. Я никогда не чувствовал себя как дома там, за границей. Я там работал, заключал контракты, реализовывал проекты. Когда-нибудь, когда я почувствую, что выполнил достаточно обязанностей по нашему проекту, я вернусь и обоснуюсь в Сиднее.

Со мной?

Она едва не произнесла эти слова вслух, чуть не выдав силу своих чувств. А ведь она практически не знает этого человека, но он затронул ее, как никто ранее.

— А твое «когда-нибудь» наступит скоро? — задала она более нейтральный вопрос.

— Нет, еще слишком много дел. Но когда я услышал, что Кирсти выходит замуж за брата Макса, я не мог думать ни о чем другом, кроме как о тебе. Тамалин, — с нежностью произнес он ее имя, — я хочу, чтобы эта ночь была нашей, чтобы она стала чем-то особенным.

Одна ночь.

Только одна ночь.

Тамми глубоко вздохнула, чтобы заглушить стон сердца.

Он только что ясно дал понять, что завтра исчезнет из моей жизни без каких-либо обещаний новых встреч.

Тамми понимала — она позволила себе обмануться его страстным желанием, тем, что вожделение заставило его преодолеть полмира. Но это все пустяки для человека с его достатком. Он просто готовился взять то, в чем она отказала ему в прошлый раз.

— Ты считаешь, после сегодняшней ночи воспоминания обо мне больше не будут преследовать тебя? — Тамми заставила себя говорить легко и кокетливо.

Он ухмыльнулся, возможно, радуясь тому, что она не воспринимает происходящее слишком серьезно.

— Не знаю, — его глаза искрились, — боюсь, теперь твой образ будет преследовать меня по ночам.

Тамми надеялась на это. Очень сильно надеялась. Она не собиралась отступать сейчас. «Невероятное блаженство, воспоминания о котором ты бы лелеяла годами», — припомнились ей слова Люси. По крайней мере, она сможет получить это от Флетчера. И будет понимать, о чем говорят ее подруги, когда рассказывают о своей сексуальной жизни.

— Справедливо, учитывая, что тебя не будет рядом, чтобы согреть мои ночи, — отшутилась она, скрывая серьезность своих мыслей.

Он рассмеялся, обнял ее и поцеловал в висок:

— Я люблю твой жесткий живой ум, хотя порой результаты его работы и застают меня врасплох.

Люблю…

Ее жесткий живой ум расплавился от одного этого слова.

Он взял ее лицо в свои руки и приподнял подбородок.

— Сегодня у тебя глаза цвета полночного неба, — прошептал он. — Ты закрылась. О чем ты думаешь?

— Я не хочу говорить, — смело выпалила она. От этого мне больно, а я не хочу, чтобы ты видел мою боль. — Мы же здесь для другого, не так ли?

Более открытой она вряд ли могла бы быть, но лучше так, чем позволить затуманить свой мозг дутой романтикой. Лучше полностью исключить романтику из программы на вечер, потом так будет проще.

Бери что есть, и не жалей о том, чего не можешь получить.

— Почему-то я чувствую себя виноватым, только не знаю, почему, — нахмурился Флетчер.

— Не стоит. Ты же меня не соблазняешь.

Его взгляд стал еще более хмурым:

— Ты особая, Тамалин. Я не хочу, чтобы ты думала, что я это не ценю.

— Тогда оцени меня в постели. Сделай ночь особенной для меня. — Бросив ему вызов, она смело прошагала в комнату.

Он не сразу последовал за ней. Может, она действительно шокировала его своей излишней прямотой. А может, он задержался, чтобы надеть средство защиты, ведь он обещал позаботиться обо всем.

Тамми зашла за китайскую ширму и уставилась на постель.

Черное шелковое покрывало.

Черное — цвет моего сердца, подумала она.

По покрывалу были красиво раскиданы красные и золотистые подушки.

Красное — цвет крови, которой будут истекать мои раны, нанесенные им.

Золотом станут воспоминания.

Сильные руки развернули ее.

— Поздно отступать, — процедил Флетчер, в его глазах горел огонь.

Она читала это на его лице — упрямство, намерение победить любой ценой. И в ней зажегся ответный боевой дух. Черт побери, в этот раз он уж точно не уйдет от нее без шрамов!

В губах, накинувшихся на нее в следующий момент, не было никакой нежности, ничего соблазняющего. Они овладевали. Они терзали. От него исходил неистовый жар, желание завоевать, захватить все целиком. Она не уступала, отвечая ему с такой же всепоглощающей страстью.

Он сдернул с нее платье. Она сорвала с него костюм. Они не останавливались, чтобы рассмотреть друг друга. Только бешеное движение, столкновение обнаженных тел, плоть, жаждущая почувствовать другую плоть, блуждающие руки, гладящие пальцы, горячие поцелуи, подпитывающие страсть, которая уже была на пределе. Он подхватил ее на руки, будто пытаясь вжать ее в себя, и она тут же обвила era бедра своими ногами, сократив и без того крошечную дистанцию, наслаждаясь острым чувством единения.

Он опустил ее на шелковое покрывало, с которого они едва не скатились. Он яростно скомкал его, отбросил, приподнял ее бедра и проник в нее, глубоко, в самую ее сущность, не сдержав сорвавшийся глухой стон.

Ее тело инстинктивно выгнулось, пытаясь вобрать всю его горячую твердость, ощутить все то, что делало его мужчиной — тем мужчиной, который вызвал в ней такое смятение и желание. На мгновение ее пронзила резкая боль, которую тут же заглушило невероятно острое наслаждение, волнами разлившееся по всему телу. Она еще крепче охватила его бедра, с восторгом осознавая, что каждый его толчок приносит все больше и больше приятных ощущений, не желая, чтобы он останавливался. Ее мозг отказывался работать, сейчас в ней жило только одно чувство — небывало сильное чувство, — и оно становилось все сильнее и сильнее. Затем вся ее сущность сосредоточилась в одной точке… от которой по всему телу разлилась сладкая дрожь блаженства,

Он упал на нее сверху, тяжело дыша, и она почувствовала, как сильно бьется его сердце. Она ничего не имела против его тяжести, это было так хорошо, так правильно. Тамми провела рукой по его волосам, спине, испытывая прилив нежности, будто баюкала младенца. Хотя все это сумасшествие. Да в принципе все, что произошло, можно расценивать как сумасшествие, но оно принесло ей столько радости, что она будет вечно лелеять воспоминания о сегодняшней ночи.

Флетчер приподнялся на локтях, нежно поцеловал ее в лоб и откинулся на спину, потянув ее за собой, так что она оказалась сверху. Она уютно устроила голову под его подбородком и довольно вздохнула, наслаждаясь ощущением интимности и теплоты.

Интересно, а что все это значило для него? Он просто удовлетворил свое тщеславие, ущемленное при прошлой встрече? Или для него сегодняшняя ночь тоже стала чем-то особым, о чем он будет помнить?

Она не могла задать ему такой вопрос. Он бы выдал ее чувства, ее потребность в уверенности, что все это больше, чем физическое единение.

Нет, пусть уж лучше будет просто секс. Если она научится придерживаться этой версии, ей будет проще завтра, когда он уедет.

— Довольна? — резко, почти сердито спросил Флетчер, чем поверг ее в замешательство.

— Да, спасибо, — коротко подтвердила она, решив, что простой ответ лучше поможет ей придерживаться своей линии.

— Почему ты не предупредила меня, что ты девственница? — прорычал он. — Было слишком поздно останавливаться.

— Я не хотела, чтобы ты останавливался.

Он снова развернул ее на спину и угрожающе навис над ней:

— Тебе двадцать четыре. Я не ожидал такого. И что это значит, Тамалин?

— Всегда бывает первый раз. Тебе не следует придавать этому большое значение, Флетчер.

Его глаза недовольно всматривались в ее:

— Я причинил тебе боль?

— Лишь на мгновение. Потом все было превосходно.

— Превосходно… — повторил он взбешенно, словно не веря, что она всерьез. — Это было неправильно. Я не так хотел провести ночь. Я не хотел, чтобы было «бам-бам, спасибо, мадам». Черт побери, если я все так оставлю.

Тамми улыбнулась, довольная, что смогла сбить его с намеченного плана.

— А мне понравилось, — кокетливо протянула она.

Он хищно улыбнулся, и его улыбка походила на оскал зверя, готового напасть:

— Что ж, по-твоему уже было. Теперь мы сделаем по-моему. Жди здесь! — скомандовал он, быстро поднявшись с постели. — Я подготовлю для нас джакузи.

— Отлично, расслабляющая ванна… звучит заманчиво.

Он скрылся из виду, предоставив ей возможность любоваться его идеальной фигурой. Раздался звук льющейся воды. Через несколько минут мужчина вернулся, неся на серебряном подносе ведерко с бутылкой шампанского, двумя бокалами и вазочкой клубники, политой шоколадом.

— Я позвонил в отель и заказал все это, пока ты прощалась с Кирсти, — пояснил он.

— Как романтично! — усмехнулась Тамми, радуясь про себя, что не дала ему реализовать его сценарий обольщения. — Ты всегда так организуешь свои приключения на одну ночь?

Он даже споткнулся:

— Нет! Но у меня возникло непреодолимое желание побаловать тебя, Тамалин Хейнс.

Она приподнялась на локте, задумчиво склонив голову:

— Ты ожидал мини-спектакль с моим участием, а я все разрушила. Поэтому раздражен.

— Я не ожидал, что реальность окажется такой… динамичной, — мрачно бросил Флетчер. — Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Неужели ты не можешь просто послушаться?

— Я предпочитаю, чтобы меня просили, а не приказывали, — не мешало бы ему начать задумываться о том, чего хочется ей.

— Ладно, — очаровательно улыбнулся он, — не откажешься ли ты присоединиться ко мне в ванне?

— Ммм… пузырьки внутри и снаружи… должно быть, приятно, — с дразнящей интонацией произнесла она, поглядывая затуманенными глазами на бутылку шампанского. И грациозным движением приподнялась с кровати, направившись в сторону ванны, прекрасно чувствуя на себе его тяжелый взгляд. Чем успешнее она будет сбивать с него надменную уверенность, тем лучше он ее запомнит.

Несмотря на все усилия выглядеть грациозной, Тамми постаралась преодолеть расстояние как можно скорее. Ей не хотелось, чтобы он успел заметить целлюлитные складочки сзади. Вот грудь у нее была великолепна, в меру полная и упругая. Тонкая талия, приятной окружности бедра и стройные ноги. Но вот попка ее беспокоила, и ей не терпелось погрузить ее в воду.

— Ты настоящая ведьма, ты это знаешь? — прорычал Флетчер ей вслед.

— Я — это просто я. Хочешь, принимай меня, какая я есть, хочешь, нет.

— Я хочу… очень хочу, — томно протянул он.

По-видимому, ее целлюлит его не тревожил, и Тамми зашагала более уверенно. Ведьма…

Как бы ей хотелось действительно стать ведьмой и приворожить его навечно. Если у нее получится сделать эту ночь волшебной, то, возможно, ему захочется возвращаться за продолжением вновь и вновь, пока он не полюбит ее. Неожиданно она представила себя в роли невесты, его невесты.

Ее фантазии прервал звук выскочившей пробки.

— Прошу, мадам, — с очаровательной улыбкой Флетчер протянул ей бокал шампанского, в который добавил клубничку.

Она приняла бокал и погрузилась в теплую струящуюся воду, а Флетчер присоединился к ней и нежно обнял.

Да, она не могла знать, к чему приведут ее эти отношения, увидятся ли они с Флетчером еще хоть раз…

Но сегодня она намеревалась наслаждаться его присутствием.

Глава шестая

Утром, когда Тамми проснулась, Флетчер уже был практически готов к отъезду: надел дорожные джинсы и футболку, упаковал вещи, распорядился подать «порше» к входу.

Тамми тоже начала собираться, стараясь не смотреть на него, чтобы не выдать гамму чувств, бушующих в ней: воспоминания о блаженстве прошлой ночи, желание вновь испытать эти великолепные ощущения, неуверенность — захочет ли Флетчер еще раз подарить ей эту радость, уже удовлетворив свою страсть…

Страх испытать разочарование.

Она так задумалась, что не заметила, как он подошел к ней, и вздрогнула, когда он обнял ее сзади, поцеловав в макушку:

— Ты не жалеешь, что согласилась?

— Ничуть, — заставила она себя улыбнуться, — мне очень понравилось.

— Настолько, что ты бы захотела повторить как-нибудь?

Внутри у нее все запело от радости.

— Да, — согласилась она и быстро добавила: — Если буду свободна.

Он не собирался предлагать ей серьезные отношения, значит, и ей не следует выказывать свою радость. Ему придется за нее побороться… пока он не окажется в ловушке.

Если такого вообще можно поймать.

— Мне нужен твой электронный адрес. Я напишу, когда появится такая возможность.

Свой адрес он не предложил оставить, значит, чтобы я ему писала, он не хочет.

— Только не ожидай, что я брошу все и помчусь к тебе, Флетчер. Во-первых, я работаю посменно, мне нужно время организовать замену. Во-вторых, к тому времени у меня могут появиться другие… интересы.

Ему явно не пришлось по вкусу ее последнее замечание. Он стиснул зубы и нахмурился. Может, она переиграла? Слишком легко отзывается о происшедшем между ними? Но ведь он ничего не сказал о том, насколько серьезные отношения предлагает, а ее гордость не позволяла ей раскрыть свою уязвимость.

— Я постараюсь, чтобы мы встретились как можно скорее, — решительно заявил Флетчер, — и дам тебе достаточно времени разобраться с делами.

Она улыбнулась, радуясь, что у нее появилась хоть какая-то надежда на будущее.

— Наверное, стоит начать принимать контрацептивы, на всякий случай, — посоветовал он.

— Верно, — согласилась Тамми, — я позабочусь об этом.

— Я постараюсь, чтобы мы встретились поскорее, — повторил Флетчер на прощание.

Поскорее не получилось.

Проходила неделя за неделей, а новостей от Флетчера не было. Тамми стала ненавидеть процедуру проверки электронной почты из-за постоянно охватывающего ее чувства разочарования и грусти. Ненавидела врать подругам, чтобы не расстраивать их, притворяться, что у них с Флетчером все хорошо и они встречаются. Какая же она была дура, дура, дура, когда поверила, что у них может быть совместное будущее.

Она ненавидела электронную почту, ненавидела, но все равно каждый день проверяла, больше от отчаяния, чем в надежде. И однажды, к своему удивлению, она увидела письмо от Флетчера Стэнтона. В смятении она вновь и вновь перечитывала сообщение:

«Как тебе идея провести пять дней на острове Лорд-Хау? С 25 по 30 ноября. Дай знать, если будешь свободна, и я займусь приготовлениями».

Сухие слова… таящие столько обещаний. Пять дней вместе… через две недели… достаточно времени, чтобы организовать замену на работе. Она как раз только что сдала последний экзамен и получила квалификацию акушерки, тут ее тоже ничего не удерживало.

Для него это, наверное, лишь кратковременный отдых от работы. А для нее… Она прекрасно понимала, что, проведя рядом с ним целых пять дней, она еще сильнее влюбится в него, если такое возможно. Но хватит ли у нее сил отказаться, зная, что ни один мужчина не сможет подарить ей столько радости, сколько дал Флетчер?

Бери, что можешь. Почему бы нет?

Ее пальцы уже быстро печатали ответ: «Звучит заманчиво. Сообщи, где и когда встретимся».

Заодно она набрала в Интернете название острова, чтобы узнать, чего ожидать. Оказалось, это совсем не фешенебельный курорт, как она ожидала, а природный рай, указанный в списке мирового наследия ЮНЕСКО за небывалую красоту и исключительное биоразнообразие, место, где можно забыть о цивилизации и насладиться дикой жизнью. Тамми вспомнила слова Флетчера: «Предпочитаю первобытные ландшафты, вдали от городской суеты».

Интересно, он выбрал это место, чтобы показать ей то, что любит? Или он просто устал от женщин, которые, как рассказывала Селин, с удовольствием вытягивают из него все, что он готов предложить, и решил устроить ей проверку? Выяснить, привлекает ли ее он сам как человек или его деньги?

Она снова загорелась надеждой.

Пять дней в уединении могли означать нечто серьезное.

Две недели пролетели незаметно. Флетчер прислал информацию по вылету, и в указанное время Тамми приехала в аэропорт. Приближаясь на ватных ногах к внутренней зоне, где ее ожидал Флетчер, прибывший этим же утром из Лос-Анджелеса, она чувствовала нарастающее волнение. Он видел ее только на свадьбах и ночью в отеле. Либо наряженную как куклу, либо обнаженную. Понравится ли она ему в своем натуральном виде?

Она резко остановилась, заметив Флетчера с газетой в руках сидящего в центре зала ожидания; в простой дорожной одежде с усталостью на лице, он все равно выглядел невероятно, мучительно красивым.

Он поднял голову и встретился с ней взглядом. Усталости как не бывало — его глаза засветились радостью. Он пружинисто вскочил на ноги и пошел навстречу. Тамми приросла к полу и не могла сделать ни шагу, только любовалась им.

— Неужели я не заслуживаю даже приветствия? — посетовал он, подходя к ней.

— Я просто проверяла, соответствуешь ли ты моим воспоминаниям, — парировала она. — Прошло столько времени. Эта поезда на остров Лорд-Хау могла оказаться ошибкой.

— Я рад, что ты решила рискнуть, — поддразнил он ее.

— Я рада, что ты обо мне вспомнил.

— Мне нужно отдохнуть от постоянных воспоминаний о тебе, Тамалин. Лучше я побуду с тобой реальной.

От удовольствия Тамми просто растаяла:

— Поцелуй сойдет в качестве приветствия?

Он ухмыльнулся во весь рот:

— Надо оценить.

Она шагнула к нему, прижавшись к его упругому телу, скользнула руками по груди, обняла за шею, приподнявшись на цыпочки. Но он не стал ждать, пока она дотянется до него. Он обнял ее за талию, почти оторвав от пола, и яростно обрушился на ее губы, будто пытаясь заклеймить ее поцелуем, ища и находя желанный ответ. И поцелуй этот зажигал страстью каждую клетку в их телах, будил воспоминания о предыдущих безумствах и требовал повторения, заставлял забыть о времени и пространстве…

— Здесь где-нибудь есть кладовка? — прерывисто прошептал он, когда наконец смог оторваться от ее губ.

У нее вырвался низкий, грудной смех:

— Не видела. К тому же это было приветствие, а не приглашение найти кладовку в аэропорту. У нас есть целых пять дней.

— Я забыл, что это было приветствие, — рассмеялся он.

— Которое ты собирался оценить.

— Ожидание того стоило, — проникновенно заявил он.

Она снова рассмеялась. Радость и приятные предвкушения переполняли ее. Как же здорово вновь оказаться рядом с ним! Это так… правильно.

У нас все должно получиться.

Глава седьмая

Полет до острова Лорд-Хау занял чуть менее двух часов. Всю дорогу Флетчер расспрашивал Тамми о ее жизни, работе, увлечениях. Затем разговор зашел о родных.

— Ты никогда не упоминала о своей семье, Тамалин, — с удивлением заметил он.

— Ну, я единственный ребенок… И можно сказать, мои друзья стали мне семьей, — Тамми поморщилась: это была не самая приятная для нее тема.

— Да, о важности друзей в твоей жизни я знаю. Но твои родители? Ты с ними не близка?

— Трудно быть близкой кому-то, кого никогда нет рядом, — резко произнесла она.

— То есть?

Понимая, что Флетчер не отступит, пока все не выяснит, она объяснила:

— Мои родители развелись, когда я была еще ребенком. Для обоих я была ненужным багажом, который никто из них не хотел брать с собой. За мной присматривали няньки, а когда я подросла, мне презентовали машину и квартиру. С тех пор я живу независимо. Достаточно?

— Одинокая жизнь, — суммировал он.

— Была бы такой, если бы не мои друзья.

— Моя мать и Селин очень близки. Я думал, так у всех матерей и дочерей. В чем проблема у вас, Тамалин?

Она покачала головой. Если бы ее мать повстречалась с Флетчером и узнала о его миллионах, то даже тот факт, что он моложе ее лет на двадцать, не удержал бы ее от попыток вцепиться в него своими наманикюренными коготками, чтобы оттяпать кусок пожирнее. Но Тамми не могла сказать это Флетчеру — а вдруг он подумает, что яблоко от яблони недалеко падает?.. Она не хотела, чтобы у него зародилась хоть тень сомнения.

— Давай поговорим о чем-то более веселом, — процедила она и уцепилась за последнюю новость их девичьей компании: — Дженнифер считает, что нашла свою вторую половинку, и, возможно, скоро состоится еще одна свадьба!

Флетчер язвительно усмехнулся:

— И кто счастливчик?

Его циничный тон напомнил Тамми об их ссоре на свадьбе Селин, когда он надменно насмехался, посчитав, что она и ее подруги рассматривают свадьбу как наивысшую жизненную цель. Это был несправедливый упрек, Тамми не пришелся по вкусу его подход в прошлый раз, не понравился его тон и сейчас.

Люди, полагающие, что они подходят друг другу, действительно счастливчики.

— Он писатель, — продолжила Тамми, не позволяя Флетчеру уменьшить ее радость за подругу. — Дженнифер работает в издательстве, и она ездила с этим парнем, Адамом Пирсом, в рекламную поездку, где они и влюбились друг в друга.

— Адам Пирс… — повторил Флетчер. — О нем была статья в сегодняшней утренней газете. Он возник ниоткуда и тут же стал сенсацией. Его первая книга в списке бестселлеров в «Нью-Йорк тайме».

К облечению Тамми, цинизм в его глазах сменился искренней заинтересованностью.

— Точно, это он, — подтвердила девушка. — Он написал эротический триллер, и тот сразу стал популярным. Дженнифер дала мне с собой экземпляр, почитать на острове.

— Можешь зачитывать эротические фрагменты вслух, — поддразнил он.

И у Тамми мгновенно исчезли все мысли, остались лишь воспоминания о том, насколько эротично все было между ними в прошлый раз, телу до боли хотелось снова испытать прикосновения Флетчера. К счастью, стюардесса объявила, что самолет пошел на посадку, и Тамми сосредоточилась на открывающихся из иллюминатора видах.

Остров в форме полумесяца, остатки потухшего вулкана… Каменистые утесы с одной стороны, две горы, верхушки которых спрятались в облаках, — с другой. Зеленые луга по центру, берега омывают изумительные изумрудно-бирюзовые воды.

Очевидных признаков проживания человека не наблюдалось, остров выглядел первобытно — кусок экзотичной природы посреди девственного океана.

— Какая красота! — с замиранием сердца воскликнула Тамми.

— Да, и абсолютно неиспорченная, — с удовлетворением добавил Флетчер.

— Ты уже был здесь? — Девушке хотелось узнать причины выбора этого места.

Лицо ее собеседника приняло мечтательное выражение.

— Около двадцати лет назад. Школьные каникулы с родителями и Селин. Лучшие каникулы в моей жизни.

Сердце Тамми радостно подпрыгнуло. Помимо физический близости, он почти ничем с ней не делился. Этот остров явно дорог ему, и раз он решил привезти ее именно сюда, значит, и она ему дорога.

Дело не только в сексе.

Тамми грелась в теплоте этой мысли, пока самолет приземлялся. Пять дней помогут ей узнать больше о Флетчере, не только о его супергениальных мозгах, но и о сердце и душе.

Надежда — неконтролируемое чувство.

Дом, который снял Флетчер, находился прямо на берегу с примыкающей лагуной, вдали от дороги, спрятанный среди деревьев. Спокойствие и уединенность. Прекрасная возможность узнать, насколько они подходят друг другу.

— Нравится?

— Да, — хрипло произнесла Тамми.

— Я мог бы привезти тебя на самый дорогой курорт на планете, окружить гламуром и роскошью, выстелить красную дорожку по всему нашему пути. Но я проявил чудовищный эгоизм и выбрал это место, где ты будешь принадлежать только мне, — он обнял ее. Его глаза, неожиданно ставшие очень серьезными, изучали ее. — Ты точно не разочарована?

— Я приехала к тебе, — и это была правда. — И я принимала таблетки все время, так что можешь уже начать пользоваться моментом, Флетчер.

Мужчина улыбнулся:

— И этого момента стоило ждать. Мне не хотелось бы использовать с тобой презервативы.

— Поэтому «скоро» наступило не слишком скоро? — она не могла решить, как относиться к подобной расчетливости.

— Тамалин, обычно я не доверяю женщинам. Но тебе я верю. Пусть так и будет. Мы здесь и сейчас… больше никаких ожиданий.

Доверие… такое сладкое слово.

Они целовались, изголодавшиеся друг подругу, руки жадно, настойчиво заново изучали тела, высвобождая их от одежды. Флетчер подхватил ее и понес в спальню.

Это был секс в самом примитивном смысле; дикое, необузданное желание обладать и принадлежать, страсть брать и давать, необходимость вместе карабкаться на вершину, выше и выше, пока волна острого удовольствия не поглотит их, а потом медленно-медленно плыть по растекающейся эйфории, уютно обнявшись — одни во всем мире.

— Тамалин…

Даже не поднимая головы, девушка чувствовала — он улыбается:

— Что?

— Ничего, — нежно погладил он ее волосы, — просто хорошо снова быть с тобой.

— Ммм, — проворковала она в ответ. — Я могу подтвердить, что я определенно не разочарована.

Ни о каком разочаровании не могло идти речи все пять дней их пребывания на острове. Подаренная Дженнифер книжка ни разу не была открыта. Они все время чем-то занимались: лазали по горе Гауэр, кормили огромных рыб в заливе, дивились банановым рощам, спускались любоваться чудесами подводного мира. Все на острове Лорд-Хау было восхитительно, а то, что рядом с Тамми был Флетчер, делало мир просто волшебным.

Сексуальное влечение не оставляло их ни на минуту — достаточно прикосновения рук, улыбки, искорки в глазах, и их тела начинали петь в унисон. Тамми так погрузилась в гамму чувств, так безумно влюбилась, что перестала думать об этом как о сексе.

Они занимались любовью.

На пляже.

На вершине утеса.

На островке посередине лагуны.

Каждую ночь, как только возвращались с ужина.

Каждую утро, проснувшись.

Порой Тамми казалось, они приехали в свадебное путешествие. Вряд ли Кирсти и Полу сейчас лучше, чем им. Только Кирсти и Пол женаты, что дает им дополнительные бонусы — уверенность, стабильность.

Флетчер никогда не говорил о будущем. И никогда не упоминал слово «люблю». Тамми старалась не беспокоиться об этом, не портить удовольствие от того, что он мог дать и с готовностью давал. К тому же они проводили время вместе так чудесно, что ему наверняка захочется продолжить их отношения.

Нужно лишь дождаться, когда он поднимет эту тему, — скорее всего, перед самым отлетом.

В последний день они, наплескавшись вдоволь, расслабленно валялись на пляже, греясь на солнце. Но Флетчер все молчал, и постепенно безоблачное состояние Тамми сменилось тревогой.

Самолет улетает в час тридцать. У нас осталось время только на то, чтобы быстро перекусить и упаковаться.

Неужели Флетчер намерен улететь, не сказав ни слова о возможных будущих встречах?

И даже когда они шли к домику, рука в руке, девушка витала в своих мыслях.

— Я чувствую, как ты отдаляешься, Тамалин. Его проницательность застала ее врасплох, и она внезапно осмелилась озвучить жесткую правду:

— Ну, я же не могу приблизиться к тебе, ведь так, Флетчер? — Она насмешливо взглянула на него, одновременно и желая, чтобы он возразил, и не веря в это. — Наше время подходит к концу, и завтра ты окажешься на другом конце света. Но я должна быть благодарна тебе за нашу поездку, — продолжила она, пытаясь говорить радостно и непринужденно. — Тут здорово!

— Да, здорово, — согласился он. — Я рад, что у тебя нашлось время приехать.

— И это все? — Резкие слова вырвались прежде, чем ее гордость смогла остановить их. Но раз уж так случилось… Отступать Тамми не собиралась. Она должна была узнать. Ее сердце замерло в ожидании. Глаза изучали его лицо будто в поиске тайных знаков. — Это все, Флетчер? — повторила она с непоколебимой решимостью.

На мгновение в его взоре промелькнуло странное триумфальное удовлетворение, и ее сердце забилось быстрее — она не понимала его смысла и испугалась.

— Нет, если ты не захочешь, чтобы все закончилось, — с вызовом бросил он.

Она растеряно покачала головой.

— По-моему, вполне ясно — я не хочу, чтобы все, что мы пережили здесь, прекратилось.

— Так пусть и не прекращается, — он нежно погладил ее по щеке. — Ты можешь быть со мной, Тамалин. Да, работа требует, чтобы я оставался в другой стране, а отношения на расстоянии, как оказалось, приносят неудобство и разочарование. Я хотел бы, чтобы ты была со мной каждый день, каждую ночь. Тебе нужно только сказать «да», и я все устрою.

Сердце Тамми заныло. Она поняла, что попала в ловушку: он вынудил ее раскрыться, стать уязвимой, и теперь, заполучив козыри, он мог использовать свое преимущество. Она была так ошарашена, что едва нашла силы ответить:

— Ты предлагаешь мне бросить мою жизнь в Сиднее и отправиться за тобой непонятно куда?

— А что ты теряешь? — удивился он с высокомерной уверенностью. — Ты квалифицированная акушерка. Ты можешь найти работу где угодно, а можешь вернуться к этому занятию позже. Ты не расстроишь семью своим отъездом. Если ты решишь слетать к друзьям на ланч или пригласить их к себе на ужин, я с удовольствием оплачу любые расходы. Я могу купить тебе все, что захочешь, Тамалин.

— Нет… нет, не сможешь, — она дернулась, как от пощечины. — Ты не в состоянии купить мое самоуважение, Флетчер.

— И какого дьявола это значит?

— Это значит, я не стану любовницей богача, пожертвовав своей жизнью в угоду его интересам.

Он с силой сжал ее руки, притянув к себе:

— Я прошу тебя стать моим партнером, а не любовницей.

— Нет. Партнерство подразумевает равенство, а в твоем предложении нет ничего от равноправия. В твоем плане все о тебе и для тебя, Флетчер. Ты просто хочешь, чтобы я была под рукой, пока ты меня желаешь, — она видела достаточно примеров из жизни своей матери, чтобы знать, как это работает и как заканчивается. — Это не предложение о партнерстве, а сделка, на которую я не пойду.

— Ты не возражала, когда я все оплачивал здесь, — процедил он воинственно.

— Я не думала, что ты покупаешь меня, — презрительно усмехнулась она, пораженная тем, как цинично он расценил ее согласие приехать. — Я считала себя твоей гостьей. Но если теперь тебе кажется, что ты понес финансовые убытки, то, будь любезен, пришли мне счет за половину расходов, я оплачу.

— Это неважно! — фыркнул он.

— Это важно для меня!

Они прожигали друг друга злыми, напряженными взглядами, ее гордость боролась с его желанием добиться своего.

— Ты не хочешь, чтобы все здесь и сейчас прекратилось. Так же сильно не хочешь, как и я, — в конце концов заключил он.

— Я не понимала, что для тебя значит это «все».

— А ты надеялась на предложение руки и сердца? — Флетчер насмешливо взглянул на Тамми.

Я надеялась, ты полюбишь меня, так сильно, что не захочешь со мной расставаться.

Но разве можно произнести подобное перед лицом воплощенного презрения?..

Ее молчание спровоцировало его на еще более сильный удар по ее бедному сердцу.

— Ты ожидала, что, подарив мне свою девственность, станешь моей невестой?

— Я всего лишь объяснила тебе, что я не заключаю сделки, Флетчер, — прошипела Тамми сквозь зубы. — Убери руки! Отпусти меня. Мне нужно собрать вещи, — устало вымолвила она.

Он медленно повиновался:

— Что ж…

Они прошли к дому, вместе, но каждый погруженный в свои мысли.

Войдя в дом, Тамми тут же проследовала в ванную — от пережитого стресса ее мутило. Умывшись, она упаковала вещи, осмотрела комнату — не забыла ли чего. О запланированном ланче уже не могло идти и речи, при одной мысли о еде ее снова начинало тошнить. Она вышла со своими вещами на веранду и уселась ждать, когда Флетчер отвезет ее в аэропорт.

С момента ссоры они не перекинулись ни словом. По дороге в аэропорт Флетчер сел на переднее сиденье и всю дорогу болтал с водителем. Все формальности в аэропорту они прошли тоже молча. В зоне ожидания он наконец обратился к ней:

— Если ты думаешь таким образом добиться своего, ты делаешь ошибку, Тамалин, — проинформировал он ее с иронией.

Она постаралась взглянуть на него равнодушно:

— Такая жизнь не для меня. Конец дискуссии.

Его глаза наполнились гневом. Тамми отвернулась. Он не любит ее, это очевидно, но ненавидит проигрывать, не привык к отказам женщин.

Объявили посадку. Они сидели на соседних сиденьях, но казалось, их разделяет океан. Тамми закрыла глаза и сосредоточилась на попытке сдержать тошноту. По дороге на остров ее так не укачивало. Когда самолет приземлился, она почувствовала облегчение. У Флетчера была пересадка, и девушка ожидала, что он уйдет, не промолвив больше ни слова, но перед тем, как их пути разошлись, он обернулся к ней:

— Подумай! — скомандовал он. В его глазах светилось разочарование от ее упрямства, не позволившего ему получить желаемое. — У тебя есть мой электронный адрес. Если передумаешь, достаточно просто отправить мне «да».

Честно говоря, Тамми сейчас могла думать только о визите в дамскую комнату, обратный перелет дался ей тяжело, но она нашла в себе силы твердо посмотреть на него:

— Мой ответ «нет». Прощай, Флетчер. — Она развернулась и быстрым шагом направилась в туалет.

Когда она вышла, его уже не было. Вот и все.

Глава восьмая

Третья свадьба

Между собой подруги называли предстоящее мероприятие свадьбой младенцев. Селин ожидала первенца, Люси тоже была беременна, что, впрочем, и явилось причиной спешки.

— Мы не из-за этого женимся, — настойчиво объясняла Люси. — Тони и я, мы просто обожаем друг друга. Тони весь в радостном возбуждении от перспективы стать отцом. Его семья хочет, чтобы мы поженились на их виноградниках в Долине Ханта. Это очень удачно, не нужно беспокоиться, где найти помещение в короткий срок.

Тамми радовалась за Люси и не собиралась отнимать у той внимание, объявив о собственной беременности. Она сама никак не могла привыкнуть к этой мысли. Она ни разу не нарушила указания по приему таблеток, пила точно в указанное время даже по возвращении с острова. Сначала она подумала, что прием, медикаментов в течение двух месяцев сбил ее цикл. Но набухшая грудь, утренняя тошнота… ей пришлось признать правду.

Тест на беременность был пугающе однозначным. Но радости ей это не принесло. Флетчер, безусловно, не станет «пребывать в радостном возбуждении». Он доверил ей заботу о предохранении.

Он наверняка подумает, что я специально все это подстроила, чтобы склонить его к женитьбе.

Становиться матерью-одиночкой… ей бы не хотелось этого, но аборт она даже не рассматривала. Она обожала детей и собиралась полюбить своего собственного еще сильнее оттого, что сама знала, каково это — расти без материнской ласки. Вскоре после свадьбы Люси она собиралась сообщить подругам о беременности. Они, без всяких сомнений, окажут ей всяческую помощь и поддержку, правда, только после того, как изольют свои чувства по поводу Флетчера.

Но толку от этих изливаний ноль. Ничего поделать уже нельзя.

За четыре месяца, прошедшие с момента их расставания в сиднейском аэропорту, Флетчер ни разу не связался с ней. Тамми объяснила подругам, что проведенное вместе время дало ей понять, что они с Флетчером не пара. Конец истории. Закрытая книга. Открывать книгу снова будет больно, и Тамми даже рада была потерпеть, пока не пройдет свадьба Люси.

Оказавшись на виноградниках Андретти, Тамми была ошарашена размахом бизнеса. Она слышала, что компания, на которую Тони работает в Сиднее, — семейное дело, но ничего подобного не могла себе даже представить: бескрайние виноградники, огромные винные погреба, множество ресторанчиков и залов для дегустации, сувенирные магазинчики.

Подруг поселили в смежных номерах, где они дружно помогали друг другу наряжаться. В этот раз платья были в викторианском стиле, что должно было скрыть намечающийся животик невесты. Да и Тамми не могла внутренне не порадоваться этому обстоятельству, хотя у нее пока лишь округлилась талия. Пурпурный сатин оказался ей очень к лицу. Волосы ей уложили в изысканный пучок, по бокам вились несколько прядей. Тамми выглядела превосходно, она и чувствовала себя чудесно, пока…

— Неужели вертолет? — удивилась Кирсти громкому шуму над головой.

— Не сомневаюсь, что это Флетчер. Как всегда, прибывает в последнюю минуту, — закатила Селин глаза. — Кто еще прилетит на вертолете?

Флетчер!

— С какой стати ему приезжать на эту свадьбу?! — воскликнула Тамми, едва найдя в себе силы.

Они все, как одна, обернулись к ней, разом покраснев.

— Почему меня никто не предупредил? — рассердилась Тамми, поняв по их заговорщицкому молчанию — они были в курсе.

— Ну, ты же говорила, между вами все кончилось, Тамм, — спокойно напомнила ей Дженнифер. — Какая тогда разница?

— Мои родители всегда дружили с родителями Селин. Естественно, они пригласили и Флетчера, — объяснила Люси. — А раз вы с ним расстались, я, честно говоря, не ожидала, что он приедет. Но когда он принял приглашение, я… ну, я подумала — наверное, он хочет попытаться наладить с тобой отношения, Тамм. А ты после той поездки выглядишь какой-то потерянной… — она смущенно развела руками. — Может, вам действительно стоит встретиться?

Тамми еле сдержала гневные слова. Сердце так стонало, что стало трудно дышать. Подруги желали ей лучшего. Как всегда.

Только они не знают всей правды.

Кирсти обняла ее за плечи:

— Мы все так подумали, Тамм. Что, возможно, он научился на своих ошибках и ты захочешь проверить, значите ли вы что-то друг для друга. Всем казалось, у вас все серьезно…

Краска отлила от лица Тамми. Подруги даже не представляют, насколько серьезно. Она ждет его ребенка, а он наверняка возненавидит ее за это.

— Мы не были уверены, что он действительно приедет, и не хотели давать тебе ложную надежду на тот случай, если для тебя это еще важно, — с беспокойством вставила Ханна. — Но если ты не хочешь с ним общаться, Тамм, только скажи! Ты сможешь быть все время с нами, мы за тобой присмотрим.

Ей придется рассказать ему сегодня. Нельзя упускать возможность сообщить столь важную новость при личном общении.

— Что мой брат сделал тебе? — одновременно с удивлением и гневом воскликнула Селин, глядя в растерянное лицо подруги. Попадись ей в эту минуту Флетчер, она бы его, наверное, побила.

— Ничего, — яростно сопротивлялась Тамми, мечтавшая прекратить эту ужасную сцену. — У нас просто разные жизненные ценности.

— Ну, может, он начал ценить твои? — оптимистично заметила Люси.

— Сомневаюсь! — у нее вырвался истерический смех. — Извините, но я не ожидала его еще раз увидеть.

— Тебе не за что извиняться, — снова обняла ее Кирсти. — Просто помни, мы всегда будет рядом. Хорошо?

Тамми кивнула.

— Что ж, если это действительно был Флетчер, ему стоит пошевелиться, а то опоздает на церемонию, — деловым тоном объявила Дженнифер, рьяно выполняющая роль главной подружки невесты и следящая за тем, чтобы все шло по графику. — Возьмите букеты и не забудьте держать их на уровне талии! — скомандовала она.

Больше Флетчера не упоминали, к облегчению Тамми. Хотя облечение было частичным: с тех пор как она услышала о его приезде, она уже не могла полностью сосредоточиться на церемонии. Она плохо помнила, что делала и как, ее мысли крутились вокруг скорой встречи: а если он подойдет к ней? Если снова выскажет интерес? Неужели он воспользовался приглашением на свадьбу, чтобы снова встретиться на нейтральной территории и добиться положительного ответа на то предложение? Может ли быть, что он до сих пор так сильно хочет ее, что готов рискнуть получить еще один отказ?

Или… возможно… он даже изменит предложение?

Как он отнесется к известию о том, что она ждет ребенка?

Вот главный вопрос.

Ответ на него повлияет на все остальное. После церемонии гости окружили Люси и Тони с поздравлениями.

— О боже! Он кого-то притащил с собой! — прошипела Кирсти, участливо взглянув на Тамми. — Не смотри!

Ее сердце, казалось, камнем упало на землю. Слабая надежда, что после сегодняшней встречи их отношения могут возобновиться, умерла мучительной смертью.

— Я же сказала, между нами все кончено, — твердо произнесла она и обернулась.

Флетчер пожимал руку жениху и улыбался невесте. Рядом с ним стояла… юная богиня. Почему-то именно этот образ возник у Тамми, когда она глядела на его спутницу. Стройная, высокая, с пышными формами и осиной талией, загорелой кожей. Длинные блестящие светлые волосы, губы полные, как у Анжелины Джоли, выразительные голубые глаза. Девушка была настолько прекрасна и настолько превосходила Тамми по всем внешним параметрам, что той захотелось немедленно провалиться сквозь землю.

Гордость заставила ее повернуться к Кирсти и цинично заключить:

— Что ж, он может позволить себе лучшее.

Она отвернулась и заговорила с младшим братом Тони, Анжело, ее кавалером на сегодняшний день. Он оказался милым и жизнерадостным парнем, и на какое-то время Тамми даже забыла о Флетчере.

Когда гости передвинулись в сторону виноградников для фотосессии, Люси схватила Тамми за руку и отвела в сторону:

— Я не знала, что Флетчер привезет с собой женщину, Там. Я бы тебя предупредила.

— Да все в порядке, Люси.

— Я только что расспросила маму. Оказывается, он позвонил сегодня утром и уточнил, не возражаем ли мы, если он приедет с партнершей. Она, естественно, сказала, что не возражаем. Прости, Тамм.

— Никаких проблем. Не переживай за меня. Давай веселиться — это же твоя свадьба. Хорошо? — уверенно повторила Тамми.

Люси внимательно уставилась на подругу:

— Уверена?

— Да, я уверена! — с чувством воскликнула Тамми и заставила себя улыбнуться.

Люси расслабилась и отступила.

За столом Тамми сидела рядом с Анжело, который окружил ее вниманием, развлекая беседами и заставляя дегустировать подаваемое разнообразное вино. Она аплодировала речам, улыбалась замечаниям, которые Анжело нашептывал ей на ухо, — в общем, любой, кто наблюдал бы сейчас за ней, дал бы голову на отсечение, что она чудесно проводит время.

Правда, к сожалению, Анжело оказался неважным танцором. Во время вальса он не попадал в такт, наступал ей на ноги, всякий раз шумно извиняясь. Так что, когда вальс закончился, оба с облегчением отошли подальше от танцевальной площадки.

И здесь они неожиданно наткнулись на Флетчера, дефилировавшего под руку с очаровательной блондинкой.

Как поступить? Попытаться избежать встречи? Но это покажет, что меня задело его появление здесь с новой спутницей. А, ладно.

Тамми гордо приподняла голову, взглянула на него с выражением типа: «И что я в тебе нашла?» — и сухо улыбнулась:

— Сюрприз, сюрприз! Ты как будто прописался на свадьбах моих подруг, Флетчер, — насмешливо добавила она.

Его глаза впились в ее.

— Каковы шансы, что на четвертой свадьбе невестой будешь ты, Тамалин?

— Кто знает? — Она пожала плечами и крепче прижалась к руке своего кавалера. — Анжело, это брат Селин, Флетчер Стэнтон.

— А ты, очевидно, брат жениха, — протянул Флетчер руку, заставив Анжело отодвинуться от Тамми в попытке высвободить ладонь. — Прекрасные у вас тут виноградники.

— Благодарю. Мы ими гордимся.

— Изумительное место для свадьбы, — вставила блондинка с очевидным акцентом.

Немецкий? Швейцарский?

— Хайди Бергман, — представил ее Флетчер. — Анжело Андретти и Тамалин Хейнс.

— Привет! — как можно более беззаботно протянула Тамми.

— Надеюсь, вы хорошо проводите время, — тепло улыбнулся Анжело.

— Я — так точно, — уверила его блондинка, сверкнув ровными белоснежными зубами.

Тамми едва удержалась от того, чтобы не заскрежетать своими.

— Я целую вечность не бывала на свадьбах, — обратилась к ней Хайди. — Ведь это очень необычно — иметь пять подружек невесты. Флетчер рассказывал мне о вашей школьной дружбе. Удивительно, что отношения до сих пор сохранились.

— Мы над этим работаем, — объяснила Тамми, думая про себя, что женская дружба вряд ли относится к приоритетам Хайди. В ее стиле скорее заводить отношения с мужчинами.

Или я просто вредничаю из-за примитивной ревности?

— В вашей банде двое беременны. Тебя, наверное, завалили вопросами, — предположил Флетчер.

— Ой, у тебя уже есть дети, Тамалин? — удивилась Хайди.

На мгновение Тамми захотелось вывалить ошарашивающие новости прямо сейчас, перед подружкой Флетчера, но такой поступок чести бы ей не сделал, да и удовольствие вряд ли бы доставил.

— Нет, я акушерка, — объяснила она, ненавидя блондинку за то, что та обращалась к ней ее полным именем. Только Флетчер называл ее так.

— И очень заботливая, — мягко заметил тот. — Я рад, что у Селин такая подруга.

— Которая к тому же присмотрит и поможет, — презрительно скривилась Тамми. — Ведь Селин вряд ли может рассчитывать на своего вечно отсутствующего брата.

— Уверен, Эндрю обеспечивает всю необходимую мужскую поддержку, — парировал Флетчер.

— Удивительно, не правда ли? Они действительно чувствуют себя достаточно уверенными для создания семьи.

Тамми чувствовала — язык заведет ее слишком далеко, но не могла остановиться. Ей хотелось выплеснуть ему в лицо, как он был неправ со своими циничными взглядами на брак. Каждая ее клеточка кричала: «Это мой мужчина, моя судьба», и она ненавидела его за непреодолимую силу, заставлявшую ее чувствовать это.

— Комментариев не будет? Разве ты не считаешь, что они слишком торопятся с ребенком? Что им надо подольше проверить свои чувства?

— Ты о чем? — удивился Анжело, озадаченный нарастающим напряжением. — Свадьбы — они же для семьи, — с убеждением произнес он. — Дети не должны появляться слишком рано.

Люси повезло, что в семье Андретти так считают.

Спохватившись, Тамми повернулась к Анжело, снова взяла его под руку и улыбнулась Флетчеру.

— Вот и я так думаю. Я очень люблю детей. Не следовало мне поднимать тему наших противоречий, — сказала она. — Вы, кажется, шли танцевать? Что ж, желаю повеселиться.

— Да, действительно, — загорелая блондинка тоже взяла под руку своего кавалера. — Пошли, а то на танцполе собирается слишком много народа.

Флетчер бросил на Тамми горячий взгляд, как бы говоря ей, что разговор между ними не закончен, и повел свою подругу к площадке.

— У вас были какие-то отношения с Флетчером Стэнтоном? — поинтересовался Анжело, сопровождая Тамми к столам, где стоял свадебный торт.

Тамми ловко вывернулась, не углубляясь в болезненную тему:

— Он был моим партнером на свадьбе Селин и там высказал мнение, что его сестра поторопилась со свадьбой по причине своей молодости и неопытности. Мы с ним тогда крепко поспорили. Извини, Анжело, что тебе пришлось присутствовать при очередной нашей стычке.

— А мне кажется, ты недоговариваешь. Вас связывает нечто большее, — проявил тот неожиданную проницательность.

Тамми попыталась отшутиться:

— Он же с другой женщиной.

— Да, — согласился Анжело. — Но мне показалось, он хотел быть с тобой.

— Откуда ты можешь знать? — даже рассердилась Тамми. — Хайди Бергман — настоящая красавица.

— Ммм, — ухмыльнулся ее спутник. — Просто куколка. Но она его не притягивает в отличие от тебя.

— Не представляю, с чего бы, — она покачала головой, будто отрицая такую возможность, хотя внутренне затрепетала в надежде, что Анжело может оказаться прав. Но нет, нельзя полагаться на чутье почти незнакомого человека, который и видел-то их с Флетчером всего несколько минут.

Надежда ужасно обманчива.

— Держу пари, он найдет тебя, не успеет и стемнеть.

Тамми нахмурилась:

— Я здесь с тобой.

— Тамми, ты вольна использовать меня для прикрытия, я не возражаю, — рассмеялся Анжело. — Но флюиды не врут. А они очень явно витали вокруг вас и стрелялись молниями. Я не обижусь, если ты с ним уединишься. У меня здесь полно друзей и родственников.

Анжело подвел ее к столу с тортом, задорно подмигнул и оставил выполнять обязанности подружки невесты.

Его слова не шли у Тамми из головы. Ее сердце болело. Лучше бы Анжело не говорил этого, тогда она не мучилась бы сомнениями.

Если бы Флетчер хотя бы в мыслях планировал возобновить отношения, он бы не приехал сюда с Хайди Бергман. Ее присутствие здесь красноречивее всего демонстрировало его позицию.

Если Флетчер действительно подойдет ко мне, я просто расскажу ему о своей беременности.

А там посмотрим.

Глава девятая

С официальными церемониями было покончено, и ди-джей начал ставить разнообразную танцевальную музыку. Тамми очень жалела о том, что у Анжело обе ноги левые. Она всегда очень любила танцевать. Бальные танцы, диско, рок-н-ролл, латинские танцы — в детстве они занималась ими всеми, а также плаванием, теннисом, даже гольфом — чем угодно, лишь бы подольше не возвращаться домой к матери и ее окружению.

Сегодня ей, как никогда, хотелось отдаться музыке и танцам, чтобы забыться, но, во-первых, Анжело не мог составить ей компанию, а во-вторых, ей не хотелось видеть, как отрываются на танцполе Флетчер и Хайди. Она старалась вообще не смотреть в их сторону. Хотя поговорка «с глаз долой из сердца вон» не слишком хорошо работала, тем не менее Тамми честно пыталась принимать участие в беседе с друзьями Тони. Она как раз смеялась от души над очередной шуткой Анжело, когда он неожиданно победно прошептал ей на ухо:

— Я выиграл пари, Тамми, — и кивнул на приближающегося к ним Флетчера.

— Простите, что прерываю ваше веселье, — голос мужчины звучал странно. — Не возражаешь, если я украду твою партнершу на танец, Анжело?

— Скорее наоборот! — весело ответил тот. — Уверен, Тамми с удовольствием потанцует с тем, кто не отдавит ей все ноги.

— Нет, я не в настроении, — быстро ответила та, хотя гормоны уже начали радостный танец от перспективы физического контакта с Флетчером.

— Да ладно тебе, Тамми, ты же хотела танцевать, — с мальчишечьим озорством настаивал Анжело.

— К тому же ты должна мне один танец, Тамалин, — тихо произнес Флетчер.

— С какой стати? — гордо задрала она подбородок.

— Сальса на свадьбе Селин, — напомнил он ей. — Ты увильнула от нее, присматривала за больным ребенком.

— Это когда было, — возразила она. Это было давно, а сегодня ты с Хайди Бергман, мысленно добавила она.

— Не будь грубой, Тамалин. Обещание есть обещание.

Грубой?!

У нее загорелись щеки, когда она поняла, что посторонним ее поведение действительно может показаться грубым.

Флетчер протянул ей руку. В его глазах застыло упрямое выражение: он не уйдет.

Либо устроить безобразную сцену, либо согласиться.

Тамми подала ему руку.

— Я скоро вернусь, — бросила она Анжело.

— Не торопись, развлекайтесь, — хитро улыбнулся тот.

Немного отойдя от компании, Тамми прошептала, возмущенная очередной демонстрацией мужского упрямства:

— Я ничего тебе не обещала, и ты это знаешь.

— Зато я обещал. Сальсу, которую ты не забудешь. И я намерен выполнить обещание.

— Почему? — фыркнула она. — Хайди не может удовлетворить тебя?

— Пока ты сидишь у меня в голове — нет.

У нее перехватило дыхание. Предательская волна удовольствия разлилась по телу. Она пыталась остановить ее, возражая, что, раз Флетчер приехал с другой, значит, он не хочет, чтобы она сидела у него в голове, но не могла побороть примитивного удовлетворения.

Значит, даже прекрасная и сексуальная Хайди Бергман не в состоянии меня затмить?

Хотя что толку, если он отказывался признавать это?..

Многие уже покидали танцпол, включая Хайди, которую сопровождал какой-то молодой человек. Флетчер воспользовался моментом, когда его подруга отвлеклась, или сам спровоцировал это?

Неужели все только ради танца со мной?

Мучительно волнующая мысль.

— Слишком поздно, — махнула она рукой в сторону уходящих.

— Нет, как раз вовремя, — заявил он, бросив заговорщицкий взгляд на ди-джея. — Я договорился о несколько латиноамериканских мелодиях, начиная с сальсы.

— Ты все заранее подстроил! — воскликнула она, удивленная тем, на что он пошел, чтобы остаться с ней на несколько минут.

Он с вызовом взглянул на нее:

— Ты что, соврала, что умеешь танцевать сальсу?

— Нет. Эту сальсу ты не забудешь, — Тамми приняла вызов.

— Попробуй, — ухмыльнулся Флетчер и притянул ее в объятия под зазвучавшие зажигательные ритмы.

И она старалась: она кружилась, извивалась, предаваясь волнительным мотивам, загоралась, блистала и затихала, снова загоралась, следуя музыке. Она вложила в этот танец всю душу, мечтая, чтобы он выжег такие воспоминания на сердце Флетчера, какие он не сможет заглушить с другой женщиной.

А он вторил ее движениям, наклонял ее на руке, подбрасывал в воздух и ловил, позволяя ей скользить по его телу. Они танцевали, ощущая животный магнетизм, источая сексуальность и очарование.

Остальные пары отступили, оставив площадку им одним, подбадривая возгласами, прихлопывая в такт, любуясь ими. Тамми было все равно, кто смотрит на них. Очевидно, Флетчеру тоже. Они полностью растворились в танце и друг в друге, в их глазах горела одна страсть, они передавали ее в движениях, — страсть, которую они отказывались выражать другими способами.

Танец закончился, и они на мгновение замерли, обнявшись, тяжело дыша, с горящими от примитивных инстинктов глазами. Его взгляд опустился на ее приоткрытый рот.

Вокруг раздались аплодисменты и крики «браво».

Неимоверным усилием Тамми вернулась из магии танца в реальность и заставила себя сделать поклон, будто бы они выступали на шоу. Флетчер подыграл ей, приподняв ее руку и покружив по залу.

— Еще, еще! — это кричал Анжело, хлопая изо всех сил и улыбаясь во весь рот.

— Нет, довольно, — решительно покачала головой Тамми. Повернувшись к Флетчеру, она добавила: — Вынуждена признаться, ты действительно превосходно танцуешь. Спасибо.

— И далее… «Ча-ча-ча»! — объявил ди-джей.

— Тамалин, — всего лишь одно слово, но прозвучало как просьба остаться.

— Ты приехал сюда с партнершей, — бросила она.

— А если бы был без нее?

Тамми напряглась: неужели он действительно готов бросить Хайди ради нее?

— Ты сделал выбор. Отвечай за него, — бросила она.

Танцпол постепенно заполнялся. Она попыталась высвободить руку, но Флетчер не отпустил. Он притянул Тамми к себе, обнял за талию и потащил на веранду. Здесь он выбрал самый дальний уголок, куда не попадал свет из ресторана и где гости не могли их заметить.

— Что ты делаешь? — Протест звучал жалко. Ее голос дрожал от сжигающих ее эмоций: возбуждение, страх, гнев и где-то в глубине страстное желание, потребность услышать слова, которые помогут ей признаться Флетчеру о ребенке и дадут надежду, что у них все еще может сложиться.

— Беру то, что хочу.

Он схватил ее в объятия, прижал к себе так, что у Тамми даже не было возможности оттолкнуть его. Его губы обрушились на ее рот — страстно, жадно, дико, и все мысли о сопротивлении покинули Тамми.

Хайди Бергман была полностью забыта. Это был ее мужчина, и собственническое чувство охватило ее. Тамми обвила руками его шею, губы с готовностью отвечали, пока его язык исследовал каждый уголок ее рта. Месяцы голода изливались теперь, и поцелуй следовал за поцелуем. Его руки опустились на ее попку, приподняли и прижали к столь приятному для нее доказательству его желания.

С трудом оторвавшись от нее, едва переводя дух, Флетчер прошептал:

— У тебя наверняка есть здесь комната.

Ее голова кружилась.

Комната… да… но туда могут заглянуть Дженнифвр и Ханна. Хотя разве они уйдут, пока веселье в самом разгаре? Здесь как раз есть рядом лестница, мы сможем скрыться незамеченными.

— Сюда, — махнула она рукой.

А потом, когда нам будет хорошо — а нам будет хорошо! — я признаюсь ему. Расскажу о ребенке.

Нашем ребенке.

Он быстро шагнул за ней, дрожа от нетерпения, но внезапно остановился и приподнял ее подбородок, чтобы взглянуть в глаза:

— Тамалин, ты еще принимаешь таблетки?

Таблетки… таблетки, которые не сработали.

— Нет. Нет, не принимаю, — она еще не была готова сказать ему, что невозможно предупредить беременность, которая уже наступила.

— Черт! Черт! Черт! — восклицал Флетчер. — И я с собой ничего не привез. Я же ничего не планировал. Нельзя рисковать.

Ну разумеется, с обидой подумала Тамми, приняв горькую правду. Беременность заставит его вступить в отношения не на его правилах, вынудит его принять обязательства, к которым он не готов и которых не желает. Она была форменной идиоткой, если подумала хоть на минуту, что секс с ним что-то изменит.

— Лучше возвращайся к Хайди, — сквозь зубы процедила она. — Уверена, она подготовлена, — она вырвалась из его объятий.

— Подожди! Хайди… Она ничего для меня не значит, так же как и я для нее. Она лишь сестра моего коллеги из Германии. Приехала в Сидней по какой-то модельной работе. Первый раз в Австралии. Ганс попросил меня позвонить ей при случае, вдруг ей нужен совет или помощь. Я пригласил ее на свадьбу, чтобы… вызвать у тебя какую-нибудь реакцию, Тамалин.

— Что? Реакцию? Показав, что я ничего для тебя не значу?

— А разве не это ты делала со мной? — парировал он. — А ведь это ложь. И мы оба теперь знаем, что это ложь, не так ли? Ты хочешь меня так же сильно, как я тебя.

Она покачала головой. Они снова вернулись в точку, на которой расстались на острове Лорд-Хау.

— Я никогда не утверждала, что не хочу тебя, Флетчер. Мне не нравились твои планы!

— Ладно. Давай их обсудим, — быстро ответил он. — Что я могу предложить, чтобы ты согласилась переехать и жить со мной?

Ей не понравилось, что он продолжает смотреть на их отношения как на сделку, но она не оттолкнула его. Ситуация уже не та; она ждет его ребенка. Ничего не сможет изменить этого факта. Теперь ее жизнь не будет прежней, ни при каком раскладе. Но если он не хочет ребенка, не хочет брать на себя ответственность как отец, то ни о каком его участии в ее жизни и речи не идет.

— Не думаю, что стоит принимать какие-то решения сегодня вечером, — наконец вымолвила она. — Есть некоторые… обстоятельства.

Он нахмурился:

— Если ты имеешь в виду Хайди…

— Да, — ухватилась она за эту причину. — Ты же должен сопровождать ее обратно в Сидней.

Он довольно ухмыльнулся:

— В полночь прибудет лимузин.

— Вся наша банда остается здесь до утра, — продолжила Тамми. — Точнее, до обеда. Потом дорога до дома…

— Значит, завтра вечером, — оборвал он, и его глаза загорелись от предвкушения их встречи.

— Ты можешь приехать ко мне домой, если хочешь, — предложила она, решив, что на своей территории будет чувствовать себя более уверенно.

— Хочу, — озорно подмигнул ей он и снова попытался обнять.

Тамми остановила его, хмуро взглянув ему в глаза. Что ж, вечно тянуть нельзя:

— Подожди. Ты, возможно, не захочешь, Флетчер, и я пойму, если ты завтра не появишься.

— Ничто не сможет удержать меня, — с надменной уверенностью усмехнулся он.

Без сомнений, он прихватит с собой тонну презервативов.

— Я должна тебе кое-что сказать и надеюсь, ты подумаешь об этом до завтрашней встречи… если она состоится.

— Выкладывай, — легко и безмятежно кивнул он.

Сердце у нее застонало от вопроса, что стоит за его настойчивостью — хоть капелька любви или лишь неудовлетворенное желание и раненое эго. Глубоко вздохнув, Тамми с мольбой произнесла:

— Я не хочу сейчас сцен, Флетчер. Это свадьба Люси. К тому же ты не сможешь сказать ничего, что изменит факты. Я сейчас кое-что скажу, а потом вернусь к гостям и оставлю тебя подумать. После ты, возможно, захочешь увидеться, а возможно, нет. Я приму любое твое решение. Хорошо?

Он нахмурился, проникнувшись серьезностью ее тона:

— Тамалин…. ты не в состоянии сказать ничего такого, чему я не найду решения.

Она остановила его, прикоснувшись пальцами к его рту.

— Я не планировала этого, Флетчер. Я действительно принимала таблетки, и точно следовала инструкциям, не пропустив ни одной. Я просто оказалась тем невезучим одним процентом в статистике неудач.

— Что? — шок в голосе, шок на лице, изумленные глаза.

— Я на четвертом месяце беременности, — тихо подтвердила Тамми. — Я буду рожать ребенка, поэтому даже не приходи ко мне с предложением аборта. И вообще не приходи, если ты не хочешь становиться ему отцом, потому что ребенок и я… мы единое целое. Я ни о чем тебя не прошу, и никогда не обращусь к тебе за помощью, Флетчер. Ты свободен. Надеюсь, завтра я тебя увижу. А если нет… тогда прощай.

Флетчер продолжал стоять ошарашенный, не в состоянии вымолвить ни слова. Тамми не знала, многое ли из сказанного ею он понял, не знала, обдумывает ли его мозг полученные данные или просто отключился от удивления.

— Тамалин… — раздался прерывистый голос, когда она уже почти дошла до ресторана.

— Завтра, Флетчер, завтра, — не оборачиваясь, лишь слегка повернув голову, прервала она его. — Если у нас будет завтра. — С этими словами она быстро покинула веранду.

Глава десятая

В полночь Флетчер в сопровождении Хайди попрощался с женихом и невестой и отбыл. Он больше не пытался заговорить с Тамми, да и она старалась держаться подальше от него. Но, наблюдая за его отъездом, она едва сдерживала слезы, понимая, что, весьма вероятно, видит его в последний раз.

Как только он скрылся, вся банда, возглавляемая невестой, напустились на Тамми.

— Так я была права или я была не права? — Люси аж подпрыгивала от возбуждения. — Эта горячая сальса вас выдала, Тамм!

— Не говоря уже о долгой беседе на веранде, — подлила масла в огонь Ханна.

— То, что он вернулся к блондинке, не могло задурить нам голову. Он был весь как на иголках и едва смотрел на нее. Он у тебя на крючке! — со злорадным удовлетворением вставила Дженнифер.

— Ты наверняка поставила ему условие сначала разорвать отношения с блондинкой, — предположила Кирсти.

— Что-то типа того, — уклончиво согласилась Тамми.

— Как мне это нравится! — заявила Селин. — Мой великолепный братец не смог сохранить хорошую мину, даже несмотря на то, что притащил с собой для прикрытия рекламу шампуня и крема для загара. И все равно он пошел к тебе. Не удержался. И ты сделала его этим танцем! Это было чудесно, Тамм! Поистине феерично!

— Ну, так вы договорились о встрече? — проявила нетерпение Люси.

Тамми пожала плечами, не желая привлекать слишком большое внимание к этой встрече:

— Я сказала, что он может заехать завтра вечером.

Девушки радостно заохали, заахали. Люси позвала официанта:

— Шампанского, пожалуйста, шампанского! У нас появился новый повод для празднования!

Тамми улыбнулась. Нет, не потому, что разделяла уверенность девушек. Ей стало немного легче — она в очередной раз убедилась, что всегда может рассчитывать на своих подруг. Она не останется одна наедине со своей беременностью.

На следующий день по дороге домой Тамми измучилась, размышляя над тем, что в конце концов решит Флетчер. «Ты не можешь сказать ничего такого, чему я не найду решения», — вспоминала она его слова.

Флетчер не любит сдаваться, не любит отступать. Он привык к победам. И он смотрит на нее как на очередной пьедестал, который надо завоевать.

Он любит вызовы. Возможно, он отнесется к отцовству как к вызову.

А может, подумает, что она специально это подстроила. «Он у тебя на крючке», — вспомнила она слова Дженнифер. Именно так он и расценит, вероятно. А он не желает быть жертвой, ни при каких условиях.

Едва она зашла в квартиру, раздался звонок.

— Тамми Хейнс.

— Наконец-то ты дома. Я буду через десять минут.

Голос Флетчера. Очень напряженный голос. И он повесил трубку, не дождавшись ответа. Он явно не привык ждать, а его «наконец-то» означало, что он уже звонил несколько раз.

Он придет.

Он действительно придет.

После испытанного напряжения Тамми внезапно охватило странное оцепенение. Как во сне она подняла свою сумку, отнесла в спальню, прошлась по квартире, уставилась на себя в зеркало, прошла в зал и уселась на стул.

Он придет.

Отец ее ребенка.

И он объявит, что намерен делать.

И ей не нужно думать ни о чем, пока он не сообщит ей свое решение.

Раздался звонок в дверь.

Секундами позже она смотрела в лицо человека, который уже изменил ее жизнь. Она беременна от него. По сравнению с этим любые изменения, которые он приготовил для нее, внезапно стали казаться мелкими и неважными. Флетчер решительно взглянул на нее:

— Теперь ты не можешь просто отвернуться от меня, Тамалин.

— Нет, — подтвердила она, отступая и пропуская его внутрь.

Его глаза опустились на ее живот:

— Ты не выглядишь беременной. Разве на четвертом месяце уже не должно быть заметно? — нахмурился он.

— Зависит от строения тела, — со спокойной уверенностью объяснила Тамми. — Да и некоторые женщины набирают больше веса, чем следовало, прикрываясь тем, что едят за двоих. Нужно следить за диетой.

— Что ж, тебе виднее, — пробормотал он, проходя в квартиру.

Она закрыла за ним дверь и прислонилась к ней, стараясь не приближаться к Флетчеру, источающему какую-то агрессивную энергию и стремительность. Тем временем он прошелся по квартире, осматривая ее жилище, даже заглянул в спальню и ванную.

— Тамалин, это обувная коробка, а не квартира, — заключил он.

Она вскинула подбородок:

— Я прекрасно жила здесь последние семь лет.

— Для одного человека здесь, может, и прекрасно. Но не для тебя и ребенка, — выразительно произнес он, снова взглянув на ее живот. — У нас будет сын или дочь?

— Пока не знаю. У меня запланирован ультразвук на следующей неделе. Тогда, и… если ты захочешь знать…

— Отлично! Я пойду с тобой. Вместе и узнаем. — Он схватил ее ключи и дамскую сумку. — Поехали, — со странной решительностью он подхватил ее под руку и вывел из квартиры.

— Куда ты меня ведешь? — спросила она, слегка напуганная.

— Туда, где будет наш дом.

Он запер дверь, провел Тамми вниз, где усадил в машину. Она не сопротивлялась, не протестовала. Ее сердце бешено колотилось, пока она пыталась осознать его слова.

Он что, останется в Сиднее не только на ультразвук, но собирается отыскать им общее жилье? Отцовство для него столь важно? Казалось бы, он даже не допускал мысли, что она заманила его в ловушку, что было настоящим облегчением для Тамми. Она бы возненавидела его за это и никогда больше не согласилась иметь с ним дело.

Хотя не исключено, именно супермозг Флетчера подсказал ему, что Тамми не потерпит подобных подозрений и он не сможет осуществить задуманное. Он явно рассматривал разные варианты с прошлого вечера, и сегодня просто не дал ей времени на размышления, подавив любые попытки сопротивления своей неуемной активностью.

— Дай мне ключи и сумочку, пожалуйста, — потребовала она в машине, нуждаясь в них как в символе ее уверенности и независимости.

Он передал ей требуемое и сел на водительское сиденье.

— Так куда конкретно ты везешь меня, Флетчер?

— Здесь недалеко. Всего десять минут езды.

По дороге Флетчер описывал ей достоинства новой машины, объяснял, что на этот раз взял «седан», а не «порше», потому как это семейная машина, однако Тамми едва слышала его. И не замечала, куда они едут, пока Флетчер не свернул с дороги в гараж, открыв дверь пультом.

Словно очнувшись, она посмотрела на огромный коттеджный комплекс.

— Ты снял здесь квартиру?

— Нет, — победоносно ухмыльнулся он. — Я начал процесс покупки.

— Когда? — вырвался у нее удивленный возглас.

— Мне ее показали сегодня утром. — Он вышел из машины прежде, чем Тамми успела задать следующий вопрос. Открыв дверцу, он помог ей выйти, взял под руку и остановил очередные слова, приложив палец к ее губам. — Подожди, — скомандовал он. — Я хочу, чтобы ты увидела.

Он выглядел самодовольно и одновременно светился каким-то детским, едва сдерживаемым возбуждением. Тамми промолчала, его уверенность и азарт передались и ей. Возможно, она напрасно накручивала себя.

Дом в Сиднее, семейная машина, поход на ультразвук…

Они сели в лифт, двери закрылись, и Флетчер быстро заключил ее в объятия:

— Я говорил тебе, я дам тебе все, что ты захочешь, Тамалин, — прошептал он и поцеловал ее, и продолжал целовать, пока лифт не остановился.

Флетчер провел ее через холл и открыл дверь. Она была поражена открывающимся видом на гавань — необъятные мерцающие воды океана, яхты и лодки с белоснежными парусами.

— Помнишь, на свадьбе Кирсти ты спросила, встречал ли я где-нибудь такую красоту? Теперь она может принадлежать нам, — триумфально воскликнул Флетчер.

Пораженная, Тамми покачала головой и подошла к огромной стеклянной стене. Затем осмотрелась вокруг: диваны из белой кожи, стеклянные столы на белых мраморных ножках, прекрасные огромные ковры разных оттенков моря — от светло-бирюзового и изумрудного до темно-синего, почти черного. Она беспомощно развела руками:

— Как ты все это сделал?

— Апартаменты продавали в таком виде, продавцы постарались их обустроить. Но если тебе не по вкусу обстановка, мы можем заменить, — беззаботно добавил он, будто деньги не имели знания. Ну, конечно же, для него они действительно не проблема. Странно, Тамми всегда знала, что он богат, но никогда не ощущала это столь явственно, как сейчас. Квартира наверняка обошлась ему в несколько миллионов. А его предложение изменить все по ее вкусу?

«Я дам тебе все, что захочешь, Тамалин». Кроме любви.

Готова ли она согласиться стать любовницей богача, если это означает, что Флетчер хотя бы частично будет участвовать в воспитании ребенка?

— Я думал, тебе понравятся синие тона. Это твой цвет.

— Все чудесно. И мне нравятся синие тона, — однако она не была уверена, что ребенку здесь будет хорошо. Не совсем походило на уютный домашний очаг, скорее фешенебельная резиденция, где пристало устраивать светские рауты для знаменитостей и деловых людей. Она даже не была уверена, что ей самой будет здесь хорошо, ведь она не относилась ни к одному из этих типов людей. Но то был мир Флетчера, и ей, вероятно, придется строить свою жизнь с учетом его интересов.

— Я договорился о временной аренде, пока готовят документы о продаже. Мы можем въехать прямо сейчас, — решительно заявил он. — Вообще-то мои вещи уже в спальне, а твои привезем завтра.

Для Тамми все происходило слишком быстро. Он позаботился о совместном жилище. Хорошо, конечно, но, если он думает, что она бросит все, чего так долго добивалась, ради его удобства, он сильно ошибается.

— У меня завтра смена в больнице, Флетчер. Во вторник и среду тоже. Первый выходной — в четверг, — она смело смотрела в его глаза, отказываясь признавать его власть над собой.

Воздух вокруг них начал накаляться от возникшего напряжения, но Тамми не отводила взора.

— Ты не очень-то склонна уступать, отдавать, да, Тамалин? — с горькой иронией произнес он.

У нее загорелись щеки:

— У меня нет склонности и забирать, — парировала она. — Я не буду для тебя дорогой любовницей.

Он язвительно ухмыльнулся:

— Предложение о сожительстве уже не действует. У нас теперь совсем другая ситуация. Ты ожидаешь моего ребенка.

Она растерянно нахмурилась:

— О чем же тогда речь?

Он взял ее руки, переплетя пальцы с ее, и прижал ее к себе.

— Мы поженимся, Тамалин, — произнес он мягким, но опасным тоном. — Разве не этого ты хотела больше всего?

Глава одиннадцатая

Тамми уставилась на него в ужасе. Свадьба… Цель. Достижение цели. Сознательно забеременела. Никакой любви. Никакой.

Ее лицо превратилось в холодную маску. Она не чувствовала, как от лица отливает цвет, как перед глазами темнеет и подкашиваются ноги. Но в следующий момент с удивлением почувствовала, что ее куда-то несут.

— Что… — непонимающе пробормотала она.

— Ты упала в обморок, — кратко ответил Флетчер, усаживая ее на кровать. — Опусти голову между колен, Тамалин.

Она послушалась, ошарашенная. Единственный раз, когда она теряла сознание, — в первую менструацию. Она что, истекает кровью из-за выкидыша? Нет, влажности не чувствуется, тяжести в низу живота нет, просто головокружение.

— Дыши глубже, — посоветовал Флетчер.

Момент паники прошел. Она глубоко задышала, и головокружение прошло. Флетчер сел рядом с ней и обнял за плечи, придерживая ее голову между колен.

— Я в порядке, — сдавленно произнесла она.

— Уверена?

— Да.

Он приподнял ее на ноги, придерживая одной рукой, второй сдергивая в сторону покрывало, укладывая подушки горкой.

— Садись сюда и отдыхай, — он усадил ее на подушки и укрыл покрывалом. — Я пойду приготовлю что-нибудь поесть и попить.

Тамми была рада остаться в одиночестве и хоть немного подумать о сложившейся ситуации. Было что-то очень соблазнительное в том, что сильный мужчина ухаживает за ней, тем более сейчас она слишком слаба, чтобы позаботиться о себе сама.

Тамми осмотрелась. Спальня показалась ей очень просторной. Стеклянная стена открывает прекрасный вид на океан, а бело-голубой декор гармонирует с гостиной: толстый белый ковер на полу, покрывало из голубого шелка с прекрасными белыми лилиями. На белых прикроватных столиках стоят очаровательные лампы в форме серебристого дерева с хрустальными листьями голубого, розового и зеленого цветов, а на ветвях этого удивительного дерева висят крошечные круглые лампочки.

Интересно, как они будут смотреться ночью.

Желание провести ночь с Флетчером пронзило тело Тамми. Получить то, что доступно. Но она не может выйти за него замуж, зная, как он смотрит на ситуацию. Она не сможет жить с ним без взаимного уважения.

Флетчер вернулся в спальню. Он нес поднос с тостом и апельсиновым соком.

— Ты все еще бледна, — осмотрел он ее, поставив поднос на столик.

— Я не выйду за тебя замуж, Флетчер, — решительно объявила Тамми.

— Нет, выйдешь, — категорично возразил он, грозно сдвинув брови. У него был такой вид, словно он собирается приковать ее к стене и держать так, пока она не согласится. — У тебя сейчас кружится голова, ты не способна пока принимать решения. Позже поговорим.

— Ты думаешь, я запланировала беременность, — отказалась Тамми прекратить разговор.

— Нет, это не так.

— Но ты же сказал…

— Не важно, что я сказал, — махнул он рукой.

— Важно, для меня — важно! — возразила она. — Выйти за тебя замуж — вовсе не предел моих желаний.

— Я вообще не понимаю, что движет тобой, — с какой-то яростью произнес Флетчер. — Я никогда не встречал женщин, даже отдаленно похожих на тебя. Но ты собираешься родить ребенка, и мы оба должны решить и сделать то, что лучше для нашего малыша. А прямо сейчас тебе лучше поесть. Давай, приступай!

Он не стал ждать, пока она выполнит команду, и отошел к окну. Но Тамми была уверена — вряд ли он любуется красотами. Его мозг наверняка пытается придумать оружие против ее упрямства.

Она потянулась к тосту. Рука дрожала. Она заставила себя съесть и выпить все, что Флетчер принес, чтобы восстановить силы. Стресс для ребенка вреден, надо беречь себя.

— Я закончила, — нетерпеливо произнесла она.

Он медленно повернулся. На его лице застыла напряженная маска, и девушка невольно обняла себя руками, как бы в попытке защититься.

— Я не позволю тебе выбросить меня из своей жизни, — мрачно объявил Флетчер. — Я — отец ребенка, и у меня есть юридические права!

— Я и не собиралась выбрасывать тебя, Флетчер, и полностью признаю твои права. Я всегда буду уважать их.

— Слова! — скривился он. — Я не соглашусь на меньшее, чем контракт, подписанный и скрепленной печатью.

Его твердое намерение облечь их отношения в юридическую форму вызывало у Тамми недоумение.

— Каким ты видишь свое участие в жизни нашего ребенка? — поинтересовалась она, желая знать, насколько глубоко в нём развилась отцовская ответственность.

— Я не позволю накладывать рамки на мое участие, — поднял он голос, — я должен находиться рядом, чтобы предотвратить то, что может произойти без меня!

Тамми покачала головой, не понимая его опасений.

— И что должно произойти? Обещаю, я стану любить нашего ребенка вне зависимости от того, будешь ты рядом или нет.

— Но ты не я, Тамалин, — с насмешкой возразил Флетчер. — А тот, кто не был рожден вундеркиндом, не сможет понять, каково это — быть таким.

Тамми с удивлением слушала его слова. Но, конечно, он действительно был вундеркиндом, чудо-ребенком, супермозгом в математике с раннего детства. Но ей ни разу не приходило в голову спроецировать это на ребенка в своем чреве.

— Я уверен, ты станешь любящей матерью, — продолжил он с сухой улыбкой. — Не можешь не стать. Но если бы было достаточно только любви… — он покачал головой. — Нет. Когда никто в твоей семье не понимает, что творится у тебя в голове и как работают твои мозги… Это одиночество убивает осознание того, что тебя любят.

Одиночество… Она помнила, Селин отзывалась о брате как о высокомерном поросенке, но никогда не задумывалась, что могло стоять за его надменностью. Сознательно ли Флетчер решил поселиться в своем собственном мире, или его врожденный талант вынудил его вести такую жизнь?

Она уставилась на него, будто впервые увидела. Он одинок, но иным, странным одиночеством, тем, которого Тамми никогда не ведала.

Флетчер ходил из угла в угол, как загнанный зверь, выговаривая то, что накопилось за много лет:

— Мои родители старались, как могли. Я знаю. Они совсем не виноваты. Я везде был не к месту, меня дразнили в школе потому, что я был «странный», меня презирали в университете за то, что я был самым молодым студентом и затмевал тех, кто старше. Я не виню родителей за то, что им было проще любить Селин. В ней нет ничего ненормального. А я был белой вороной, словно приемный. Никто в семье не знал, как со мной общаться.

Тамми сочувственно смотрела на него. А она-то думала, это ей приходилось туго… Да, родители не любили ее, но о ней с удовольствием заботились няни. Учителя в школе прекрасно к ней относились. Никогда не было проблем в общении со сверстниками, с коллегами.

— Хотя сейчас многие хотят со мной пообщаться, — цинично добавил Флетчер. — Международный успех и миллионы долларов меняют все.

— Но не для меня, — спокойно вставила Тамми.

Он резко остановился.

— Да, не для тебя, — подтвердил он. — Женщина, которую нельзя купить. Почему, Тамалин? Что делает тебя безучастной к материальному?

Если мы лучше поймем друг друга — это пойдет нам только на пользу. Понимание ведет к доверию.

— Все из-за моей матери. Она одержима погоней за богатыми мужчинами, помешана на том, чтобы урвать кусок пожирнее. Я видела, как это происходит… как мужчины покупают женщин… и выбрасывают, разглядев на горизонте другую красотку, — Тамми покачала головой. — Это путь к саморазрушению. Я не смогла бы уважать себя, если бы пошла таким путем. Я в состоянии позаботиться о себе. Мне не нужен для этого мужчина.

— Ты гордишься своей независимостью, и у тебя есть на то основания, — одобрительно заметил Флетчер. — Но ты не справишься со всем сама. Ты не представляешь, с чем тебе придется сталкиваться, если наш ребенок унаследует мои способности. Ты не состоишься как мать, если меня не будет рядом, чтобы поддержать тебя. Поверь, нашему ребенку нужен я, Тамалин.

Не состоишься как мать…

Тамми сжалась, словно от удара. Если у нее и была какая-то цель в жизни, так это стать лучшей матерью для своего ребенка. Хотя, выслушав воспоминания Флетчера, она уже не была уверена, что сможет сама справиться с тем, о чем понятия не имеет.

— Я хочу помочь, — Флетчер медленно подошел к Тамми, не отрывая от нее взгляда.

Ее сердце забилось. Ей так хотелось быть с ним. Но она считала брак результатом любви, а не следствием необходимости.

— А если ты разочаруешься, Флетчер? — нашлась она. — Наш ребенок может оказаться таким же обычным, как я.

— Ты не обычная, — усмехнулся он. — Очень даже необычная, — промурлыкал он, наполняя Тамми желанием.

— Не в том дело, — слабо сопротивлялась она, дрожа от переполняющих чувств.

Он просунул руку под покрывало и положил ее на живот Тамми.

— Все равно это будет мой ребенок, — мечтательно улыбнулся он.

И тот словно почувствовал его присутствие.

Тамми ощутила легкое движение. Флетчер, очевидно, тоже почувствовал его, потому что на лице его разлилось восторженное выражение.

— Мой ребенок, — с гордостью повторил он. — Дай мне посмотреть, дай мне почувствовать, — прерывисто прошептал он и быстрым движением стащил ее платье, нижнее белье, в одно мгновение разделся и сам. Она неосознанно подвинулась, пуская его к себе.

Позже она не могла понять, то ли он занимался с ней любовью, то ли благодарил за ребенка. В его действиях не было страсти, порывистости, только всепоглощающая нежность, которая расплавляла ее сердце, каждую косточку в ее теле и наполняла теплом.

Он ласково обнимал ее, гладил волосы, спину, позволяя ей ощутить себя некой драгоценностью, хрупким сосудом, хранящим их ребенка.

Нам всегда было хорошо в постели, он готов и стремится стать хорошим отцом. Сейчас Флетчер очарован чудом создания новой жизни. Возможно, брак — не такая уж плохая идея… Время покажет.

— Ты выйдешь за меня замуж, — не спросил, констатировал Флетчер.

— Хорошо, я выйду за тебя замуж, — уткнувшись в его плечо, прошептала Тамми.

Он перевернул ее на спину и внимательно изучил лицо, пытаясь понять, серьезна ли она. Убедившись, он довольно ухмыльнулся, в глазах заблестели триумфальные искорки. Он выиграл, хотя победа далась достаточно трудно. Ему захотелось тут же закрепить ее.

— Завтра мы подадим заявление. Как быстро можно организовать свадьбу, Тамалин?

Нет, никакой свадьбы! Нет-нет, это ужасно неправильно.

— Я подам с тобой заявление, Флетчер. Но лучше расписаться в магистрате. По закону, кажется, это можно сделать через месяц.

Он нахмурился:

— Но ты и твои подруги… вы обожаете свадьбы. Люси выходила замуж беременной. Я не понимаю, в чем причина…

— Это не то же самое, — отрезала Тамми.

Люси и Тони любят друг друга, и их брак — апогей их любви, а не подписание обязательств по отношению к ребенку. Для Флетчера женитьба — заключение контракта, который обеспечит ему полноценный доступ к ребенку, а если ребенок родится обычным, он может решить, что ему нет необходимости проводить с ним особо много времени.

И он ни разу не упомянул о любви. Тамми не была уверена, что он вообще способен любить.

— Если твои родители откажутся организовывать твою свадьбу…

Тамми закатила глаза. Ей в голову не могла прийти идея привлечь родителей к приготовлениям. Ни за что на свете она не попросит ни о чем отца. А если мать узнает, что ее будущий зять мультимиллионер, она приложит максимум усилий к тому, чтобы стать ему не тещей, а женой. Ну, или хотя бы выманить у него побольше средств.

— Я им даже не сообщу, что выхожу замуж.

— Тамалин, я с радостью оплачу любую свадьбу, какую захочешь. Все что угодно.

— Нет, спасибо.

Он покачал головой:

— Не позволяй гордости испортить себе праздник. Я хочу, чтобы ты получила то, что было у твоих подруг. Они бы хотели, чтобы у тебя была свадьба. Селин мне закатит сцену, если свадьба не состоится. Она скажет: «Зачем же тогда тебе твои миллионы», и будет права. Ты должна стать невестой со всей положенной атрибутикой.

Он прав. Подругам не понравится, если они с Флетчером просто распишутся. Ей придется заставить их понять ее решение, объяснить — это не любовный союз.

— Я объясню подругам, и они поймут — сейчас не время, — как можно беспечнее произнесла она.

— Потому что через месяц беременность будет слишком заметна? — продолжил он допытываться.

— Нет. Потому что с тобой я не буду чувствовать себя невестой, — прямо ответила она.

На его лице застыло такое выражение, словно он хотел воздеть руки к небу и возопить: «Ох уж эти женщины!»

— И как, по-твоему, чувствует себя невеста?

— В первую очередь, невеста верит — ее брак продлится вечно, Флетчер.

Мужчина растерянно помолчал.

— А ты думаешь, наш не продлится?

— Ты хотел юридический контракт, — напомнила она. — Я согласилась. Давай посмотрим, что из всего этого получится.

Рот Флетчера скривился в язвительной ухмылке:

— Все такая же непокорная маленькая ведьма.

Тамми улыбнулась в ответ:

— Скажи, когда чары развеются.

— А если никогда? — поддел он ее.

Она приподняла брови:

— Что ты там говорил о статистике браков?

— Помнится, ты утверждала, что в каждом правиле бывают исключения.

Тамми протянула руку и погладила его по щеке.

— Время покажет, Флетчер. Время покажет.

Ему нечего было ответить. Поэтому он просто поцеловал ее.

Глава двенадцатая

Четвертая свадьба

Тамми хорошо повеселилась во время обеда, который организовала Дженнифер перед своей свадьбой девять месяцев спустя. Возвращаясь домой, она вспоминала шумные разговоры, забавные шутки. Хорошо, что Дженнифер объявила запрет на детей, поэтому их не отвлекали крики младенцев. Селин вручила свою обожаемую дочурку матери. Бабушка Тони Андретти потребовала привезти ей внука. А Тамми без колебания оставила Джона с Флетчером.

С тех пор как малыша привезли из роддома, Флетчер хлопотал без устали. Даже раньше. Он рьяно принимал участие во всех предродовых хлопотах: постоянно интересовался ее здоровьем, посещал тренинг для беременных, вместе с Тамми учился правильно дышать, держал ее за руку во время родов, и все это время был нежным, заботливым, предусмотрительным. О лучшем спутнике жизни она не могла и мечтать.

И о лучшем партнере в постели.

Она сильно сомневалась, что сможет долго удерживать влечение Флетчера. К ее удивлению, он, казалось бы, не замечал ее обычной, без ухищрений косметологов, внешности. Изменения в фигуре тоже не оттолкнули его, наоборот, он находил ее животик очень сексуальным, и каждый раз занятия любовью были необыкновенно чувственными. Она даже думала, такой интерес вызван скрытым в животе ребенком, но после родов Флетчер остался таким же нежным и ласковым.

Что касается Тамми, ее чувства к мужу крепли день ото дня. Особенно когда она видела его отношение к маленькому Джону. Он определенно был способен на любовь. Хотя, наверное, только невинный младенец мог пробудить в нем это чувство. Иногда ей казалось, его любовь к малышу проецируется и на нее, но любит он ее не как человека, а как мать его ребенка.

Не то чтобы она была недовольна Флетчером. Во многих смыслах он являлся чудесным мужем. Но иногда он замыкался в себе и закрывался в своем кабинете. Он не посвящал ее ни в какие аспекты своей работы, отказывался от любых мероприятий, организованных ее друзьями.

— Все эти развлечения не для меня, — его неизменный аргумент. — Я совсем не возражаю, если ты пойдешь, Тамалин. Я знаю, как ты любишь компании.

И она отправлялась одна, но всегда чувствовала себя неловко, ведь ее подруги приходили с мужьями, радостно сопровождающими своих жен. Обычно она переживала, но не расстраивалась, однако его отказ прийти на свадьбу Дженнифер и Адама до глубины души обидел ее. Она пока не признавалась ему в этом, словно тут было что-то постыдное, унизительное.

Припарковавшись, она направилась к лифту с твердым намерением в очередной раз поднять эту тему, попытаться объяснить Флетчеру, что подобного рода уступки она оценит выше всего. Их пока уютное партнерство может пошатнуться, если он будет продолжать чураться близких ей людей.

Войдя в дом, она не сдержала улыбки, услышав, как на кухне Флетчер серьезным тоном перечисляет Джону ингредиенты, из которых собирается приготовить ужин. К огромному удивлению Тамми, оказалось, что Флетчер любит готовить и делает это превосходно.

— Я дома, — крикнула она.

— Иди сюда, — позвал он. — Я готовлю ужин. Наткнулся в Интернете на превосходный рецепт — запеченная треска, легкое блюдо, в самый раз после твоего обеда.

Тамми вздохнула, не желая охлаждать его энтузиазм. Решив отложить разговор, она отправилась на кухню. Сначала проверила Джона, сосредоточенно рассматривающего морковку, которую Флетчер вручил ему поиграть.

Затем взгромоздилась на барный стул и принялась наблюдать за тем, как Флетчер кружит по кухне, достает вино, разливает его по бокалам.

Будь благодарна за все хорошее, что ты имеешь благодаря этому мужчине.

— Хорошо провела день? — поинтересовался Флетчер; поставив перед женой бокал.

— Да, спасибо.

— Все готово к свадьбе?

Зря он спросил. Слова вылетели прежде, чем она успела остановить свой язык:

— Все, кроме тебя.

Он уставился на нее:

— И что это значит?

Отступать было некуда:

— Я хочу, чтобы ты был там, Флетчер. Ты присутствовал на свадьбах остальных трех подруг. Если ты не приедешь к Дженнифер; это расценят… как оскорбление.

— Чушь какая! — высокомерно воскликнул он. — Я должен был присутствовать на свадьбе Селин. Она моя сестра! А на остальные две я приезжал ради тебя. Это никакого отношения к твоим подругам не имело.

Гнев захлестнул ее:

— Значит, связав меня своим контрактом, ты больше не хочешь прикладывать усилия для того, чтобы удержать полученное с таким трудом, да?

Его глаза превратились в две маленькие щелочки:

— Хочешь сказать, я потеряю тебя, если не пойду?

Он не верил, что она может встать и уйти от него, рискуя безопасным будущим их ребенка. Она чувствовала, как его уверенность подавляет ее волю. С неимоверным трудом Тамми заставила себя произнести со спокойным достоинством:

— Я прошу тебя, сделай мне одолжение… пожалуйста… пойди на компромисс в этот раз.

— Я не нужен тебе там, Тамалин, — прямо объяснил ей он. — Ты будешь занята свадебными хлопотами.

— Как и на предыдущих свадьбах. Однако мы все равно проводили время вместе.

— Тогда только там я и мог проводить время с тобой, — возразил он. — Обстоятельства изменились. Ты уйдешь, но потом вернешься ко мне. И Джону.

— Не принимай меня как само собой разумеющееся, Флетчер, — предупредила Тамми и, взяв ребенка на руки, бросила через плечо: — Готовь для себя. Я позабочусь о нашем сыне.

— Ты хочешь, чтобы я присутствовал там в качестве декорации! — прорычал он ей вслед. — Черт побери, я не пойду, мне есть чем заняться!

Проигнорировав его, она прошла в детскую и закрыла за собой дверь.

Проснувшись утром, она обнаружила Флетчера, мирно спящего рядом. Лишь парой часов позже он присоединился к ней на балконе, где она грелась на солнышке вместе с Джоном.

— Привет! Поздно лег спать вчера, — объяснил он свое позднее пробуждение.

Она кивнула, обрадованная, что на ней солнечные очки, скрывающие от него ее чувства. Он сел рядом с чашкой кофе в руках, абсолютно расслабленный и беспечный.

— Я убедил Ганса приехать в Австралию, — объявил он.

Немецкий супермозг.

— И Гай тоже приезжает.

Американский коллега.

— Макс тоже подъедет, как только они подтянутся.

Четверка, создавшая систему всемирной транспортной сети.

— Я тут подумываю над новой концепцией, нам нужно все обсудить вместе.

Позаниматься чем-то важным, но не тем, что важно для меня.

— Тогда нам надо найти няню, — решила она.

Флетчер нахмурился:

— Зачем? Ты же посидишь с Джоном, пока я будут занят с ними.

— Я предупредила тебя вчера, Флетчер. Не относись ко мне как к своей собственности. Мой декретный отпуск практически закончился, я собираюсь выходить на работу на три дня в неделю.

Его лицо замерло в сердитой маске.

— Я имею столько же прав заниматься тем, что я люблю, сколько и ты, — спокойно продолжила она.

С этим аргументом он не мог поспорить, и ради сохранения брака им пришлось пойти на некоторое перемирие. Скорее даже не перемирие, а холодную войну, от которой Тамми с удовольствием убежала, когда настал день свадьбы Дженнифер.

— Веселись, — кинул ей Флетчер перед уходом.

Тамми твердо намеревалась так и поступить.

По крайней мере, теперь она могла воспользоваться его предстоящим совещанием как объяснением его отсутствия на свадьбе. Подруги с пониманием отнеслись к этому — все, кроме Селин.

— Он свинья! — бушевала она. — Надо его проучить! Если я придумаю, как, то обязательно это сделаю!

К счастью, свадебные хлопоты быстро заставили их забыть о Флетчере.

Дженнифер захотела сказочную свадьбу, поэтому выбрала в качестве места очаровательный замок, построенный эксцентричным миллионером в прошлом веке. Костюмы гостей были созвучно парадны: мужчины в строгих фраках, дамы в пыгш ных бальных платьях.,

В партнеры на вечер Тамми достался брат Адама, Джейсон. Он был явно выраженным гомосексуалистом, поэтому, как многие подобные мужчины, был красив, остроумен и очарователен. Он весь вечер шутил, доводя Тамми до слез, его задорные поздравительные речи были приправлены забавными анекдотами и вызывали приступы смеха у гостей. К тому же он оказался превосходным и неутомимым танцором. В общем, Тамми замечательно провела время..

И только оказавшись в своей старой квартире, куда они по предварительной договоренности приехали вместе с Ханной, и повесив праздничное платье в шкаф, Тамми загрустила. Три остальных платья подружки невесты висели в ряд, являясь своеобразной историей их отношений с Флетчером. Вот сиреневое, со свадьбы Селин — там она впервые увидела его. Вот нежно-синее со свадьбы Кирсти, где она не смогла скрыть свое влечение к нему. А вот пурпурное одеяние — в тот вечер уже он не смог сдержать своей страсти. И наконец, сегодняшний абрикосовый бальный наряд, в котором она поняла, что ждет хэппи-энда напрасно.

Это не Флетчер попался на удочку, не он находился сейчас в ловушке, а она. Он получил, что хотел. А у нее нет выхода. Она может уйти от Флетчера, но не в силах покинуть своего сына. И она не сумеет забрать его у отца. Ее подруги расширили круг родни своими мужьями, а она обречена на одиночество среди них. Если бы Флетчер понял, насколько это важно для нее, если бы он мог проявить интерес к близким для нее людям…

Вернувшись на следующее утро домой и взглянув на Флетчера, Тамми поняла — он, как никогда, далек от желания понимать. У него был сердитый вид, нахмуренные брови, он упруго вышагивал по квартире, размахивая какими-то листами, в его глазах, направленных на нее, горели гнев и упрек.

— Где ты была?

Требовательный и сердитый вопрос ошарашил Тамми.

— Ты знаешь, где. Я предупреждала, что проведу ночь в своей квартире с Ханной.

Его губы скривились в циничном недоверии:

— Действительно? Или это лишь прикрытие тайных радостей?

— В чем ты меня обвиняешь, Флетчер? — удивилась она.

Он потряс перед ее лицом конвертом:

— Вот, Селин прислала мне это сегодня утром.

Фотографии… вот Тамми смеется над шуткой Джейсона, вот они танцуют… На всех фотках Тамми явно наслаждалась компанией молодого человека.

Селин. Она придумала способ, как проучить своего братца.

— Ты мог пойти, со мной. Танцевать со мной и веселиться. Ты отказался. Ты даже пожелал мне хорошо развлечься перед уходом. Разве не странно сейчас упрекать меня в том, что я отлично провела время?

— И насколько хорошо ты развлеклась? — грозно вопросил он.

— Если бы взял на себя труд сопровождать меня, ты бы прекрасно знал — у твоих глупых подозрений нет никаких оснований!

— Глупых?!

— Да, глупых. Джейсон Пирс — голубой. Очень явно. Даже ты, с твоей привычкой не обращать внимания на других людей, не смог бы этого не заметить.

— Голубой… — выдохнул он. — Как только увижу сестру, сверну ей шею.

— У вас двоих наблюдается единение помыслов. Она тоже готова убить тебя.

— Я никогда не пытался вмешаться в их отношения с Эндрю.

— У них брак, Флетчер. Надежный, счастливый брак, дающий чувство эмоциональной защищенности. А это сильно отличается от партнерства по родительским обязанностям, отношений, которые Селин находит недостойными меня.

Он уставился на нее, едва сдерживая ярость:

— А ты? Ты тоже считаешь их недостойными себя?

— Да, — Тамми гордо вскинула голову. — Я предпочла бы иметь партнера, которого заботит то, что важно для меня, но ради Джона я научилась не замечать стену отчуждения, которую ты выстроил между нами. Тебя не интересует моя жизнь, мои друзья, и тебе не нравится делиться со мной своими делами и интересами.

— Я не думал, что сложные технологии могут тебя заинтересовать, — попытался он защититься.

— Я в состоянии уловить смысл вашей высокотехнологичной транспортной системы. Ты мог бы хотя бы попытаться объяснить мне новую концепцию, прежде чем заключать, что я слишком глупа, чтобы понять ее.

— Я никогда не считал тебя глупой.

— Тебе просто не нравится делиться, обмениваться мнениями, Флетчер. Ты отталкиваешь меня от себя, — вздохнула она устало. — Единственная причина, по которой я здесь, — это наш сын. И знаешь, на что я надеюсь, Флетчер? Что он не унаследует ни одного твоего гена, ведь тогда, я надеюсь, ты потеряешь к нему интерес и он будет только моим. И я сама буду учить его, и он поймет — каждый человек важен и ценен, и не нужно отвергать людей только потому, что они не такие, как ты. Я научу его быть хорошим, заботливым человеком. И, возможно, я попрошу его, чтобы он попытался понять своего отца, который так ничему и не научился!

Это была не просто пощечина, это был настоящий сокрушающий удар. Тамми чувствовала злорадное удовлетворение, видя, как с лица Флетчера медленно сползают его высокомерная надменность и уверенность. Он замер в растерянности, его гениальный мозг, возможно впервые в жизни, отказался работать.

Она гордо проследовала в детскую.

Джон спал, мирно посапывая в колыбельке, не подозревая о войне, которую вели его родители. Ему всего четыре месяца, слишком рано, чтобы делать вывод, проявит ли он необычайный талант.

Пусть он будет мой, взмолилась Тамми.

Пусть он будет только мой!

Глава тринадцатая

Флетчер окончательно отдалился от нее.

Они не обсуждали ее обвинения. Они вообще ничего не обсуждали, за исключением повседневных вопросов. Они жили в одной квартире, ели за одним столом, спали в одной постели, но вели себя как чужие люди.

Одна печальная неделя тянулась за другой, и Тамми очень сильно переживала, что она позволила своей обиде нанести столь болезненный удар Флетчеру. Ведь, по сути, он был неплохим человеком. И заявить, что она не хочет, чтобы их ребенок был похож на него, — это было низко с ее стороны.

Девушка вспомнила то, что рассказывал Флетчер о своем детстве. Скорее всего, его высокомерие служило ему защитной броней, гарантией того, что никто не сможет причинить ему боль. Их близость во время ее беременности дала ему чувство безопасности, и он отдавал ей частичку себя, сколько был способен. Отдавать себя другим людям — на это он пока не был способен.

Человек с супермозгом… человек, обладающий таким богатством, о котором большинство людей даже не смеют мечтать… мужчина, на первый взгляд лишенный человеческих чувств… Но лишь на первый взгляд.

Флетчер хотел её так сильно, что не мог контролировать себя, и он добивался ее… Он искренне любит их сына… Он взорвался эмоциями, когда подумал, что его доверие предали… И он снова спрятался в свой панцирь, когда она ранила его, заявив, что не желает, чтобы их сын был похож на отца.

Она чувствовала себя виноватой. Она скучала по нему, она хотела его… Она хотела, чтобы он снова захотел ее.

Дженнифер и Адам вернулись из свадебного путешествия и планировали поделиться фотографиями и кучей подарков. Поэтому вместо их ежемесячного обеда Дженнифер предложила собраться на выходные в их домике в горах Блу-Маунтинс с мужьями и детьми.

В первый раз за все время их дружбы Тамми не хотелось ехать, ведь поездка вынудит ее общаться с Флетчером на болезненную тему их отчуждения.

К ее удивлению, он первый затронул этот вопрос.

— Приближается время вашего ежемесячного обеда, — заметил он между делом, готовя аппетитные спагетти маринара как-то вечером. — Где встречаетесь на сей раз?

— Не думаю, что я пойду, — пробормотала она, глядя в свой бокал.

— Почему?

— Дженнифер готовит грандиозное мероприятие, — скрепя сердце объяснила Тамми.

— Не просто обед для вас шестерых?

— Нет, — и она рассказала ему о задумке Дженнифер.

— И все согласились? — поинтересовался Флетчер, будто оценивая ситуацию.

Тамми взглянула в его глаза, не понимая, почему он так настойчиво расспрашивает ее.

— Да. Они с Адамом подготовят мясо для барбекю. Тони привезет коллекционные вина. Кирсти и Пол — сыры. Ханна и Грант — свежих креветок из Терригала. Селин и Эндрю готовят салаты.

— А что мы должны обеспечить?

Мы?!

Отчаянная надежда заполнила сердце Тамми.

— Насколько я заметил, десертов в списке нет, — задумчиво протянул Флетчер. — Лучше всего подойдет что-то легкое, с фруктами, например, груши в карамели… или просто апельсины и фрукты в соусе из куантро… — Флетчер продолжал перечислять возможные варианты. — Как думаешь, что им больше всего придется по душе?

— Ты, — не думая, выпалила она. — Ты, Флетчер. Если ты приедешь, это будет им больше всего по душе.

— Не думаю, — язвительно скривился он. — Они, наверное, захотят порезать меня на кусочки.

— Совсем нет, — возразила Тамми. — Просто говори с ними о том, что им нравится. Спроси Адама о его книгах. Обсуди денежный рынок с Полом и Эндрю. Ты любишь вино. Спроси совета Тони о лучших урожаях. Друг Ханны, Грант, обожает экстремальный спорт, пообщайся с ним о дайвинге, альпинизме… Если ты покажешь, что тебе нравится их компания, им будет комфортно с тобой. Они хорошие люди, Флетчер. Только дай им шанс…

Он кивнул, кисло улыбаясь, но в его глазах мерцал какой-то странный блеск.

— Позвони Дженнифер и предупреди, что мы приедем, — он встал со стула. — А я поищу в интернете интересные рецепты сладостей.

— Спасибо, — тихо произнесла она с облегчением и благодарностью. Все внутри у нее пело, ибо она понимала — таким образом он дает им обоим шанс на совместное будущее.

Очевидно, Дженнифер оперативно поделилась новостью с остальными, потому что спустя полчаса после их разговора Тамми позвонила возбуждённая и довольная Селин:

— Ага, он, значит, больше не хочет отпускать тебя одну! Фотографии сработали!

— Это не так, Селин, — возразила Тамми. — Наоборот, они сильно подпортили нам жизнь. Я знаю, ты хотела сделать как лучше, но… боюсь, ты не понимаешь Флетчера. Даже в своей семье он чувствовал себя белой вороной, он вечно ощущал себя не в своей тарелке. То, что ты считала надменностью… он так защищался от людей, чувствуя их неприязнь. Он родился иным. Ты когда-нибудь задумывалась, каково это — постоянно, везде чувствовать себя чужим? Отличаться от всех… завидовать тебе, потому что ты нормальная?

— Завидовать мне? — поразилась Селин.

Они долго спорили, но в конце концов подруга признала, что, видимо, Тамми действительно лучше понимает ее брата, и обещала вести себя приветливее.

На следующий день по возвращении с работы Тамми ждал очередной сюрприз.

— Селин решила оставить Саманту с матерью, — объявил Флетчер, — и та предлагает взять и Джона, а то она проводит с ним мало времени. Ты не возражаешь?

Краска прилила к ее щекам. Это значит, они будут в комнате вдвоем, без ребенка, который, как она заявила Флетчеру, является единственной причиной, почему она живет с ним. Если она согласится, то покажет, что хочет оказаться в более интимной обстановке. Но если ночью он опять замкнется в себе… Ей придется пойти на этот риск, если она хочет избавиться от пропасти, что легла между ними. Он же не отказался сразу от предложения матери. Может, это его способ сблизиться с ней.

— Очень мило со стороны твоей матери. Моя бы ни за что на свете не предложила такое. Пусть Джон проведет выходные с бабушкой.

Он кивнул, прикрыв ресницы, но Тамми успела заметить мелькнувшее в его глазах темное пламя удовлетворения.

В коттедж они все прибыли практически в одно и то же время. Грант, жених Ханны, поприветствовал их дружески и, наслышанный о любви Флетчера к дикой природе и горам, тут же предложил ему отправиться на следующий день в небольшой поход по окрестностям.

— Договорились, — улыбнулся Флетчер, и Тамми, нервничавшая всю дорогу, вздохнула с облегчением.

— Ух ты! — раздался восторженный крик Дженнифер, разглядывающий привезенные ими яства. — Вот это мечта! Мужчина, который умеет готовить сладости!

— Я хорош только в приготовлении эротической пищи, типа устриц, — кисло прокомментировал Адам.

— Я прочел твою первую книгу, и смею предположить, что ты также эксперт в области эротики, — заметил Флетчер, вызвав у всех взрыв смеха, и Тамми окончательно расслабилась.

Лишь однажды ей снова пришлось поволноваться — за обедом, когда Пол затронул больную для Флетчера тему.

— Макс рассказывал, вы работаете над новым проектом, и по этому поводу в Сиднее собралась вся ваша команда. Не хочется почивать на лаврах, да, Флетчер? — поддел он его.

— Ну, в принципе я не за лавры работаю, — пожал тот плечами. — Мне нравится вызов, увлекает процесс решения, проблемы. А лавры — это вторично, на них, если хотите, не так уж и комфортно.

К счастью, никто не ответил, что, обладая несколькими миллионами, можно потерпеть некоторый дискомфорт.

— А над чем вы работаете сейчас? Макс отказался объяснить, потому что это твоя идея.

Тамми замерла. Она молилась, чтобы Флетчер не произнес чего-то высокомерно оскорбительного. Ведь они просто проявляли интерес, они не пытались что-то заполучить от него.

— В последнее время меня перестали интересовать глобальные изменения в технологиях. Из-за Джона мне захотелось сделать что-то для детей. Я подумал, компьютерные игры станут прекрасным инструментом для обучения. Например, математика является для большинства детей загадкой. Им станет гораздо легче постигать ее смысл в виде игры.

Задумка понравилась всем присутствующим. Все начали вспоминать, как тяжело им давалась в школе эта наука, и рассуждать о том, что математика важна буквально в каждом аспекте жизни.

— Давайте выпьем за успешную реализацию вашей идеи, — предложил Тони. — Кстати, это вино из необычайно хорошего урожая…

Остаток дня прошел в приятных дружеских беседах.

Когда они оказались вечером в предназначенной для них комнате, Флетчер подошел к жене и с чувством заговорил:

— Ты знаешь, я ошибался, а ты была права, Тамалин. Они действительно очень милые люди. Я не почувствовал никакой зависти. Никакой злобы, никаких попыток использовать меня для своих целей. Мне кажется, Пол испытывает те же проблемы с Максом, что и я с Селин. Хотя вечером она даже отвела меня в сторону и извинилась за те фотографии со свадьбы Дженнифер. Она объяснила, что рассердилась на меня из-за тебя. Еще она очень довольна тем, что сегодня я слез со своего Олимпа и приехал с тобой, и теперь я прощен.

Тамми рассмеялась:

— В этом вся Селин. Но ты молодец, Флетчер, ты чудесно держался, и мне кажется, тебя оценили по достоинству.

— Единственный вопрос, который меня сейчас тревожит, — тихо произнес он, приподнимая руку и медленно очерчивая пальцем контур ее губ, — получу ли я поощрение за свои старания?

Волна желания захлестнула Тамми. Она непроизвольно шагнула вперед, обняла его за шею и подставила лицо.

Он не заставил себя ждать. Поцеловав ее с долго сдерживаемой страстью, Флетчер поднял Тамми на руки и отнес на кровать. Они срывали друг с друга одежду, исследовали тела руками, губами, пробовали на вкус. Когда Флетчер вошел в нее, она обняла его ногами, прижимая все крепче и крепче к себе. Ушли мысли, сомнения, обиды, осталось лишь удовольствие, накатывающееся все сильнее с каждым ударом, все быстрее, глубже, острее, пока она не достигла долгожданного пика, за которым последовал нежный восторг оттого, что Флетчер ласково прижимает ее к себе и их сердца бьются в унисон.

Мирную идиллию нарушил Флетчер. Заглянув в её глаза, он улыбнулся во весь рот:

— А теперь признайся, Тамалин, не только ребенок удерживает тебя рядом со мной.

— Хорошо. Маленькая толика твоих заслуг в этом тоже есть, — призналась она, и добавила игриво: — И мне нравится система поощрений.

— Ой… непокорная маленькая ведьма вернулась?

— Тебе не нравится? — она приподняла бровь.

— Нравится. И даже очень, — ухмыльнулся он и поцеловал ее.

Глава четырнадцатая

Пятая свадьба

Ханна всегда была самой спортивной из шести подружек, а Грант владел сетью спортивных магазинов на одном из пляжных курортов и являлся одной из ключевых фигур в местных спортивных сообществах. Поэтому, хотя выбранный Ханной антруаж для свадьбы и был необычен, но очень соответствовал характерам брачующихся.

Свадьба проходила на пляже, гостям порекомендовали не надевать парадные наряды, а выбрать более простую, спортивную одежду.

В салоне красоты подруг обмазали автозагаром, ногти накрасили нежно-розовым цветом, платья были такого же розового тона, без бретелек, задрапированные в виде парео. Во время церемонии они должны были стоять босиком, а по окончании их ждали розовые сандалии.

К радости за подругу примешивался восторг оттого, что на этот раз Флетчер принимал самое активное участие в приготовлениях к свадьбе. За последние шесть месяцев он привык к кругу ее друзей и теперь получал искреннее удовольствие от периодических встреч с ними. Общие спортивные увлечения особенно сдружили его с Грантом, поэтому, когда тот попросил Флетчера быть шафером на свадьбе, он без колебания согласился.

Шафер и подружка невесты. Так же, как во время их первой встречи на свадьбе Селин. Интересно, как ее сейчас воспринимает Флетчер — как экзотику? Как черноволосую ведьму, приворожившую его к себе?

Тамми от всего сердца желала, чтобы так и было. Она хотела вечно оставаться для него желанной.

Ханна и Грант встали перед священником и обменялись клятвами. А Тамми мысленно вернулась к своему бракосочетанию — к составлению контракта с Флетчером, к заключению условий, на которые она пошла ради ребенка.

Джону уже исполнилось десять месяцев, и он вместе с Самантой, дочерью Селин, остался с родителями Флетчера. Дети обожали бывать вместе, хотя отличались как небо и земля. Саманта была очаровательной куколкой, очень спокойной и непривередливой. Джон едва мог усидеть на одном месте. Он начал повторять слова в семь месяцев, в девять пошел. Он постоянно крутился возле Саманты, а та сидела и наслаждалась его вниманием.

Без сомнения, Джон был очень развит для своего возраста, и иногда Тамми казалось, что она замечает искорку особого взаимопонимания между отцом и сыном. Но именно к мамочке Джон бежал, если его что-то расстраивало, поэтому Тамми не чувствовала себя лишней.

Они прошли долгий путь. И хотя у них было много сложностей и конфликтов, сейчас Тамми чувствовала себя более уверенной в их совместном будущем. Наверное, не так уверенно, как ощущали себя подруги со своими любящими мужьями, но она знала — для нее никогда не будет существовать другого мужчины, поэтому была удовлетворена уже тем, что имела.

Гранта и Ханну объявили мужем и женой. Наступило время поздравлений, фотографий, а затем пришла пора первого танца.

— Мы можем показать им, как надо танцевать на песке, — Флетчер подошел к жене.

Она рассмеялась, увидев в его глазах чувственный и озорной блеск, и покачала головой:

— Сегодня не наш день. Пусть молодожены блистают.

Он взял ее за руки:

— Я хочу, чтобы у тебя тоже был свой день, Тамалин.

— Что ты имеешь в виду? — удивилась она серьезности его тона.

— Это значит, я намерен настоять на своем, и мы станцуем танец, который ты никогда не забудешь, после того, как закончится официальная программа.

Несколькими часами позже у них появилась возможность реализовать эти планы — после официального вальса ди-джей ставил одну мелодию за другой. После одного особо шаловливого «ча-ча-ча», заставившего их задыхаться от возбуждения, Флетчер обнял жену за талию и отвел подышать на пляж, подальше от народа. Здесь они стояли, обнявшись, вдыхая прохладный вечерний, чуть солоноватый воздух. Никто не произносил ни слова, они просто наслаждались близостью друг друга. Через какое-то время Флетчер потерся щекой о шелк ее волос и прошептал:

— Довольна?

— Да, — проникновенно вздохнула Тамми.

— Довольна мной?

Она повернулась к нему с улыбкой:

— Ты знаешь, что да.

В его глазах снова появилась сосредоточенность — подобную Тамми уже видела в его взгляде после свадебной церемонии.

— Достаточно довольна, чтобы стать моей невестой, Тамалин?

— Твоей невестой? — растерялась она.

Он притянул ее к себе, и его голос задрожал от переполнявших его чувств:

— Юридически мы женаты, но я знаю, ты вступила в этот брак с тяжелым сердцем. Тебе казалось неправильным то, что мы делали тогда, и ты не хотела свадьбы. Сегодня, слушая, как Ханна и Грант обмениваются клятвами, обещая любить и лелеять друг друга, я понял, что ты испытывала тогда. Ты думала, я не готов любить и лелеять тебя. Откровенно говоря, не могу сказать, что в тот момент ты ошибалась. А сейчас?

Тамми не могла прочесть ответ в его темных, глазах, но надеялась, он сам раскроет ей секрет.

— А я… я мечтал заполучить тебя. С самого начала, с первой встречи. И сколько я ни пытался отбросить это наваждение, не мог. И самое ужасное, я не мог понять тебя, не мог вписать тебя в привычные рамки. Когда первоначальный шок от известия о твоей беременности прошел, я возликовал, ведь сама судьба давала мне возможность получить, что я хотел — тебя и нашего ребенка.

Тамми прекрасно понимала его, ведь и сама испытывала подобное. Возможно, это первобытный инстинкт толкает нас друг к другу, говоря, что это — тот самый мужчина… это — та самая женщина? Или химия, которую нельзя контролировать? Или одна душа взывает к другой, игнорируя все барьеры разных жизней и разных мироощущений.

А возможно, все вместе.

Единственное, в чем Тамми была абсолютно уверена: она любит этого человека. Любит и жаждет услышать…

— Но ты должна знать, я действительно люблю тебя, Тамалин… Очень сильно. И я ценю тебя как человека, ценю все, что ты подарила мне. Ты показала мне людей, которые не заслуживают циничного отношения. Ты заставила меня на многое смотреть по-другому. — Он протянул руку и с нежностью погладил ее щеку. — Ты для меня не просто самая желанная женщина, но женщина, ради которой я хочу жить, женщина, которую я люблю как мать своего сына… женщина, которую я люблю за то, что она — это она. Я совершенно искренне могу произнести — клянусь любить во веки веков, пока смерть не разлучит нас.

Тамми не смогла сдержать счастливых слез. Она обняла мужа за талию и спрятала лицо у него на груди.

— Я тоже люблю тебя, — призналась она без колебаний. — Ты стал для меня единственным мужчиной, как только я увидела тебя. В день свадьбы Кирсти я хотела, чтобы ты стал моим первым любовником, моим единственным любовником, Флетчер. А когда мы были на Лорд-Хау, мне казалось, ты тоже любишь меня, но ты лишь хотел использовать меня.

— Нет, — он взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в глаза, — не «использовать», Тамалин. Я хотел удержать тебя рядом со мной, и мне казалось, притягательности моего богатства хватит, чтобы добиться этого. Даже когда я выбирал нам дом, машину, перед тем как сделать тебе предложение, я продолжал так думать. Но теперь я знаю — этого не было достаточно и никогда не будет. Мне следовало изменить свое отношение к миру, и ты стала той силой, что помогла мне. Вряд ли я тогда понимал значение слова «любовь». Я лишь был уверен, что не должен потерять тебя.

— Это уже не важно, — прошептала она.

То было в прошлом. Сейчас они в чудесном настоящем.

— Для меня важное Я украл у тебя мечту, манипуляциями принудив к замужеству. У всех твоих подруг были свадьбы, они были невестами, они блистали. Я хочу, чтобы ты тоже получила это. Клятвы, которыми Ханна и Грант обменялись сегодня, — они истинны и для нас теперь. Ты веришь мне?

— Да, — радостно подтвердила она.

— Тогда позволь мне устроить тебе лучшую свадьбу. Я хочу, чтобы ты была прекраснейшей невестой на свете.

— Я… я согласна, Флетчер. Я очень этого хочу.

Его лицо сияло. Это было лицо триумфатора.

Глава пятнадцатая

Год спустя

Остров Лорд-Хау

Шестая свадьба

Флетчер забронировал буквально каждую комнату на острове, заранее все оплатил, организовал прилеты и отлеты, удостоверился, что никто не пропустит празднование их свадьбы.

И наконец долгожданный день настал.

Тамми не могла сдержать улыбки, глядя на то, как суетятся подруги. Они сияли от счастья.

— Я не думала, что такое вообще возможно, — Селин ухмылялась во весь рот.

— А как все красиво устроено, — одобрила Кирсти.

— И он не сводит с тебя влюбленных глаз, — довольно хихикала Люси.

— Да, Тамм, ты нашла своего суженого, — восторженно вставила Дженнифер.

— Я понимаю, это место свадьбы вы выбрали, потому что здесь у вас зародилась любовь, а в свадебное путешествие вы куда-нибудь собираетесь? — сгорая от любопытства, спросила Ханна.

— Нет, несколько дней побудем здесь, потом вернемся домой.

Ханна выглядела разочарованной.

Тамми мгновение поколебалась, не зная, как отреагируют подруги, но когда-нибудь ей придется признаться.

— Вообще-то у нас запланировано кое-что, но нам нужно немного подождать. Флетчер забронировал нам полет в космос, путешествие, которое бывает раз в жизни!

Ее подруги дружно раскрыли рты. Селин первой пришла в себя:

— Космос. Да, похоже на Флетчера. А ты? Ты действительно хочешь полететь в космос?

— Да. Я думаю, это будет чудесно! Посмотреть на землю с высоты, увидеть вблизи луну, звезды, вся вселенная перед нами… Я не могу представить, что может быть чудеснее!

— Теперь я точно знаю, вы — идеальная пара. Вы оба сумасшедшие.

— О, Селин, ты такая приземленная, — проворчала Дженнифер. — А мне кажется, это восхитительно. Ординарным такое уж точно назвать нельзя. Тамми отправляется к звездам… Кто бы мог подумать?

— Давай, девочка, вперед! — крикнула Ханна их обычный призыв.

— Вы только представьте, — размечталась Люси. — Однажды ночью я выведу своих детей на улицу, укажу на небо и скажу — там моя подруга!

— А у меня перед вами преимущество! — рассмеялась Селин. — Я смогу сказать, что там, среди звезд, моя невестка. И повез ее туда мой брат. И я даже не стану добавлять, что они оба чокнутые.

Подруги рассмеялись.

— Мы так гордимся тобой, Тамм. И мы так рады, что ты наконец-то стала невестой, — счастливо заметила Кирсти.

— Которая опоздает на собственную свадьбу, если мы не поспешим, — деловито вставила Селин, и они отправились в парк, где проходила церемония.

Тамми очень нравились платья из шелкового шифона, которые она лично придумала для своих подруг. Верх представлял собой красный топик на бретельках, а низ — струящиеся слои разной длины и разных тонов: красные, оранжевые и желтые, похожие на изумительные китайские розы, растущие на острове, из которых были собраны их букеты.

Ее платье плотно облегало фигуру, как вторая кожа из белого шелкового сатина. Лиф расшит кружевами и жемчугом. Такие же причудливые узоры из кружев и жемчуга повторялись на талии, бедрах и подоле. Фату венчала жемчужная тиара. При взгляде на Тамми захватывало дух.

Я невеста, подумала она, и ее сердце запело от радости.

Последняя, но самая счастливая на самой прекрасной свадьбе, ведь я — невеста Флетчера.

Ее сынишка Джон и сын Люси Марио выполняли роли пажей. Саманте поручили нести корзину розовых лепестков.

Заиграла «Ода радости» Бетховена, означая начало церемонии. Дети выстроились вдоль прохода и по команде Джона — «Раз, два, три, бросаем» — начали разбрасывать лепестки роз перед Тамми.

Это было так умилительно, что улыбнулись даже коллеги Флетчера — Макс, Ганс и Гай, прилетевшие на свадьбу. Все трое были холостяками, и им очень хотелось взглянуть на женщину, с которой Флетчер желал провести всю жизнь. При знакомстве Тамми отчетливо ощущала — они пытаются проанализировать их отношения, понять, что движет Флетчером, и тогда она прямо заявила: им пора научиться иногда отключать свои мозги и попытаться познакомиться со своими инстинктами.

— Я взял ее за ее острый язык, — сухо заметил Флетчер, но его глаза светились. Он гордился способностью Тамми выделить основные жизненные ценности.

— Не говоря уже о ее красоте, — галантно добавил Ганс.

— И о добром сердце; — вставил Гай.

Макс кивнул на Флетчера:

— Посмотрите на него. Тамалин обладает даром делать его счастливым.

С этим они единодушно согласились.

Идя по проходу, она радовалась, что ее подруги сегодня с ней, что друзья Флетчера прилетели на его торжество, что столько людей приехало разделить с ней и Флетчером этот знаменательный день. Дружба, любовь, забота, понимание… каждый мечтает все это иметь, и она это получила. Внутри нее все пело от радости, когда она шла к своему мужчине, тому, кто дал смысл ее жизни, кто наполнял ее сердце восторгом и любовью.

Они стояли рядом, обмениваясь свадебными клятвами, абсолютно уверенные, что сдержат их. Все сомнения остались далеко позади. Они теперь — единое целое, и ничто не сможет разлучить их.

Священник объявил их мужем и женой.

Они поцеловались.

Джон подбежал, чтобы обнять счастливых маму и папу.

Селин заметила с чувством удовлетворения:

— Что ж, подруги. Вот оно! Шесть свадеб!

— И младенец! — улыбнулся Флетчер, подхватив мальчика на руки. Его глаза светились безграничной любовью к жене и сыну.

Младенец, которого не планировали, подумала Тамми. Ребенок, который всегда будет уверен, что его любят.

Как прекрасна жизнь, в которой царят нежность, понимание, дружба и любовь!

КОНЕЦ

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Эмма Дарси
Шестая свадьба

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая