Павел Агалаков

Шоу обреченных

Все герои и события данного романа являются плодом воображения автора. Любые совпадения с реальными людьми и реальными событиями носят случайный характер.

Предисловие

Тонкие пальцы быстро бегали по клавиатуре, набирая сообщение.

— Уважаемый пользователь. Компания «ХоумМедиа» выбрала Вас для съемок реалити-шоу «Остров блогеров». Съемки будут проходить в одном из замков Шотландии. Все расходы, связанные с Вашим проездом к месту съемок, проживанием и другими издержками, компания берет на себя. В связи с конкуренцией в медийном бизнесе и случаями неправомерного использования интеллектуальной собственности компания «ХоумМедиа» предоставит сценарий проекта и всю сопутствующую документацию по Вашем прибытии в Шотландию. С суммой гонорара, временем проведения съемок и прочей интересующей Вас информацией Вы сможете ознакомиться в приложенном файле. Подтверждением участия является авторизация на сайте компании. С уважением, координатор проекта Сивачева Эмма.

Курсор двинулся по экрану монитора и остановился в окне «Кому». Один за другим в поле, выделенном рамкой, появились восемь имен. Затем стрелка скользнула на синюю плашку «Отправить», и на экране появилось уведомление: «Ваше письмо доставлено».

— Теперь я буду вас троллить![1]

Глава 1

— Скучно, — протянул лейтенант Алексей Копылов, сетуя на бездействие отдела 4 «А», которое продолжалось уже две недели, — хоть бы Иван Митрофанович работенку подкинул.

— Нормально! — хмыкнул Грибин, ковыряясь в разобранном системном блоке. — У тебя что, адреналиновое голодание обострилось? Забыл, как в тебя прошлый раз стреляли?

— Ну, Миха, ты вспомнил: то в сентябре было, а сейчас уже октябрь на дворе. Вон как дождь хлыщет и ветра завывают. Прямо ндийский муссон. Тоска.

— А что, в убойном отделе веселее было? — подперев кулаком щеку, спросил Михаил.

— Ну, веселее не веселее, а дело всегда было. — Копылов вскочил на ноги и сладко потянулся. — Ладно, ты тут давай на связи, а я схожу в тир. Выпущу пару обойм, авось взбодрюсь.

Не успел Алексей подойти к двери, как в нее постучали. Звук был глухой и редкий, словно по ней тихонько пинали ногой.

— Опа! — удивленно воскликнул Копылов и уставился на Грибина. — Ты кого-то ждешь?

Михаил отрицательно помотал головой.

— И я тоже.

— Так открой.

Копылов толкнул дверь и тут же расплылся в улыбке. На пороге стояла Света Красавина. В руках она держала две огромные сумки.

— Ек-макарек! — радостно выдал Алексей. — Светка!!!

Он подхватил Красавину и начал кружить. Сумки выскользнули из ее рук и разлетелись в разные стороны.

— Дурак, Копылов, — хохотала Красавина. — Поставь меня где росла. Если ты проставу расколотил, я тебе этого не прощу.

Алексей остановился и опустил Свету на землю.

— Блин, голова закружилась, — сказала она и оперлась на стул. — Миха, чего сидишь, давай распаковывай! — Она указала на сумки.

— Это я мигом, — улыбнулся Грибин, вжикнул молнией и стал выкладывать закуски на стол.

— Зря ты ему такое деликатное дело доверила, — сказал Копылов. — Он до праздника половину схомячит.

— Не слушай его, — насупился Михаил. — Врет он все. Ему бы только языком почесать.

— Н-да, — протянула Красавина. — Ничего не меняется в Датском королевстве. Скажите, Михалыч у себя?

— Нет. Он к Юлии Максимовне ушел, — разглядывая бутылку шампанского, пробубнил Михаил.

— Так ты же ничего не знаешь, — усаживаясь, проговорил Алексей. — Михалыч-то наш влюбился.

— Да ладно! — удивилась Красавина.

— Да, и ни за что не догадаешься в кого.

— А ну, дай-ка подумать. — Света игриво прищурилась. — В разгар рабочего дня его нет на месте, — начала рассуждать она. — Он не у Семенова, не у Столбова и тем более не у Фельдмана. О-о-он, — Красавина задумчиво подняла глаза вверх, — у Юлии Максимовны. Стало быть, та-дам! — Она раскинула руки в стороны. — Мой ответ — в Гусеву.

— Логично, — буркнул Грибин.

— Миха, вот что ты какой? За людей порадоваться нужно, а ты, — укорил его Алексей. — Вообще, Светка, — обратился он к Красавиной, — тут столько всего произошло, пока ты в больнице прохлаждалась. А кстати, когда тебя выписали?

— А меня никто не выписывал, я сама ушла.

— Как сама? — хором спросили Грибин и Копылов.

— Очень просто. Как только сняли гипс и повязки, я доктору сказала, мол, выписывайте меня, а то все бока отлежала. А он мне: «Еще недельку. Нужно вернуть в строй полноценного сотрудника». Короче, собрала манатки и домой.

— То есть у тебя уже ничего не болит? — спросил Михаил.

— Ребра еще не до конца зажили, корсет ношу, а в остальном все в порядке. Что мы только обо мне, у вас-то как дела?

— Так, кабинетная рутина, — отмахнулся Копылов.

— Ой, скромняга, — съязвил Грибин. — Тут такое творилось. В Леху стреляли, морду ему китайцы били, а еще он с девушкой шуры-муры крутил. Кстати, тоже с китаянкой.

— Послушай, ты, пучеглазый павиан, прикрой варежку, не то… — грозно фыркнул Алексей.

— Тихо, мальчики, — осадила их Красавина. — Не омрачайте мое возвращение.

— Нет, а чего он свой нос сует куда не следует. Китаянка она или нет, какая разница? — сказал Копылов и демонстративно отвернулся от Грибина.

— Ладно, прости. Не следовало мне бередить твою рану. Мир? — Михаил протянул Алексею руку.

— Хорошо, — он хлопнул Грибина по ладони, — но только ради Светки.

— Вот и ладушки, — улыбнулась Красавина. — Слушайте, позвоните, кто-нибудь Михалычу. А то неудобно без начальства начинать.

— Это тебе и Юлию Максимовну звать придется, — сказал Михаил.

— А она-то здесь при чем?

— Она была прикомандирована к нам в отдел вместо тебя, — пояснил Копылов.

— Так вот почему Михалыч с ней! И как она?

— Толковая, но с тобой веселее.

— Ага, обхохочешься, — с иронией сказала Света. — Короче, позвоните, а уж придет или нет, пусть сама решает.

Глава 2

Импровизированный праздник, посвященный возвращению Красавиной из больницы, был в самом разгаре. Стол ломился от всякого рода пирожков, нарезок и сладостей. Грибин с Копыловым наперебой рассказывали, как было раскрыто дело государственной важности. С какими опасностями пришлось встретиться и как они их стоически преодолели. Ильин молча всматривался в юное лицо Светы. Прошло больше месяца с того момента, когда он вынес ее на руках из объятого пламенем здания мукомольного завода, где она оказалась по воле маньяка, охваченного мистическими идеями.

— Всего месяц, — думал он, — а как изменился человек. Нет, внешне вроде все та же, но взгляд, взгляд стал жестким, и повадки огрубели. Да, это уже не та милая, юморная девочка. А чего я хочу? Она была на пороге смерти. Не заработай тогда ее переговорное устройство, сидела бы она сейчас здесь? Очень сомневаюсь. Слава богу, что все случилось так, как случилось. Интересно, она справилась с психологической травмой? Надо будет с ней поговорить, — от мыслей Ильина оторвал звонок мобильного телефона.

— Чья труба? — поинтересовался Копылов.

— Кажись, моя, — потянулся Грибин к своему столу, на котором вибрировала старенькая «Нокиа».

— Миха, ты себе когда новый аппарат заведешь? — поддразнил его Алексей. — С такими телефонами питекантропы на охоту ходили и использовали вместо камней мамонтов глушить.

— Ничего ты не понимаешь, этот телефон не ширпотреб, как у тебя. Мне его один приятель подарил, на минуточку, хакер. Он его так натюнинговал, что я теперь могу по спутниковой связи на халяву болтать. Ух ты, брат звонит, — удивленно пробормотал Грибин, взглянув на экран мобильника. — Извините меня, я на секундочку. — Он встал и вышел из кабинета. — Гоша, привет, какими судьбами?

— Здорово, брателло, как сам? — спросил хрипловатый голос.

— Вроде нормально, а ты?

— Тоже ничего, только ногу сломал. Дурацкая история.

— Все серьезно?

— Нет, но месячишко проваляюсь. Слушай, я тебе вот по какому поводу звоню, есть желание в Шотландию смотаться?

— В Шотландию?

— Ага, на родину Уильяма Уоллеса.

— Прикалываешься? — недоверчиво переспросил Грибин.

— Нет. Тут такая маза нарисовалась. Меня пригласили на съемки реалити-шоу «Остров блогеров». Ну знаешь мой канал на «Ютубе»? Я подписался на эту тему и вот на тебе — в гипс угодил. А не ехать нельзя, там неустойка размером с небоскреб, ну и гонорар нехилый. Съездишь, пополам попилим.

— А как же документы и все такое?

— Не парься, возьмешь мои.

— Как твои? — насторожился Михаил.

— Очень просто. Возьмешь мой паспорт и по нему полетишь. Мы же с тобой очень похожи, хоть и матери разные. Очки только сними.

— Да, — хохотнул Грибин. — Гены у нашего папашки о-го-го. А чего там делать нужно?

— Сам толком не знаю, что-то с компами связано, короче, по твоей части.

— Заманчиво. Ладно, я у начальства спрошу, отпустит или нет.

— Давай только в темпе. Вылет послезавтра.

— На неделю?

— На неделю.

Грибин вернулся в кабинет с озадаченным видом.

— Что-то случилось? — спросила Света.

— Нет. Брат звонил.

— Интересно веник вьется, у нашего гения брат есть?! — выдал Копылов.

— Да, есть, — передразнил его Грибин. — По отцовской линии. У нас год разница.

— Ай да папик, — продолжал Алексей. — Может, у тебя еще и сестренки, про которых ты не знаешь, найдутся?

— Копылов, ты когда-нибудь о свой язык порежешься.

— Ну, опять началось, — протянула Красавина. — Андрей Михайлович, скажите им.

— Так, прекратили оба. Устроили здесь детский сад, в самом деле, — сурово сказал Ильин.

— Андрей Михайлович, — осторожно начал Грибин. — Можно недельку отгулов взять?

— Не понял? — Ильин вопросительно посмотрел на Михаила.

— Тут такая штука приключилась. Мой брат выиграл бесплатную путевку в Шотландию, — выдал только что придуманную версию Михаил. — Но сломал ногу и полететь не может, вот он и предложил ее мне.

— Когда лететь?

— Послезавтра.

— Ну что, господа-товарищи, — с улыбкой обратился Ильин к Красавиной и Копылову. — Отпустим нашего боевого друга понежиться в мокрых объятиях шотландского тумана?

— Миха. — Алексей встал и приобнял Грибина за плечо. — Хочу тебе дать один дельный совет. — Его глаза излучали саму серьезность. — Береги там себя, чужая страна, чужие законы. И еще одно напутствие. — Губы Копылова начали растягиваться в улыбке. — Носи теплые трусы, а то под юбку ветер задувает, не ровен час хозяйство застудишь. Мак Клауд ты наш.

Красавина прыснула, Ильин хмыкнул, а Копылов сложился пополам от хохота.

— Га-га-га, шутка удалась. Я от тебя другого и не ждал, — насупившись, буркнул Грибин.

— Ладно тебе дуться, — сквозь смех проговорил Алексей. — Лети, конечно, справимся мы тут неделю без тебя. Все равно сидим без дела.

— Тогда передавай дела Свете и свободен, но на неделю, не больше. Понял меня? — сказал Ильин.

— Да?! — обрадовался Грибин. — Спасибо!!!

— Спасибо не булькает, — сказал Копылов и взял со стола пластиковый стаканчик.

— Ок! — весело подмигнул Михаил и откупорил последнюю бутылку шампанского.

Глава 3

Самолет приземлился в аэропорту Эдинбурга в три часа по местному времени. Смуглый, белозубый таможенник осмотрел нехитрый багаж Михаила, состоявший из одной спортивной сумки, поставил в паспорте отметку и пожелал доброго пути. Грибин влился в людской поток и направился к транспортной ленте, плавно движущейся к выходу. Подходя к автоматическим стеклянным дверям, он увидел высокую, стройную девушку, держащую над головой табличку с надписью «Остров блогеров».

— Сервис, блин, — отметил про себя Михаил и направился к ней.

Возле девушки уже толпились семь человек. Пятеро парней, двадцати — двадцати пяти лет, что-то весело и живо обсуждали, тыкая пальцами в экраны смартфонов, а поодаль от них еще две девушки радостно визжали и обнимались, словно не видели друг друга добрый десяток лет.

— Здравствуйте, я Игорь, — представился Грибин не обращающей на него никакого внимания группе.

Девушка с табличкой повернулась, достала из-под мышки планшет и вежливо спросила:

— Гоша Го?

— Да, — ответил Михаил.

— Уважаемые блогеры, — обратилась она звонким голоском ко всем присутствующим. — Прежде чем вы проследуете к месту съемок, предлагаю провести перекличку. — Она уткнулась в планшет, на котором был закреплен список, и стала перечислять. — Вася Рай?

— Я, — ответил низкорослый парень, в яркой кепке, с прямым, как штык лопаты, козырьком.

Девушка поставила галочку напротив его имени.

— Милана Милая?

— Здесь, — отозвалась худенькая девочка с выкрашенными во все цвета радуги жиденькими волосами.

— Бамбр?

— А куда ж без меня! — хохотнул басом плотный парень, пошмыгивая приплюснутым носом.

— Илья Стрелкофф?

— Здесь, — прогнусавил сутулый долговязый юноша.

— Даша Лукас?

— Я что, такая неприметная? — усмехнулась девушка с внешностью модели. Она похлопала густо накрашенными ресницами и чмокнула ярко-красными губами, посылая воздушный поцелую всей мужской братии.

Среди парней прокатился разноголосый смешок.

— Тимур Айдар? — продолжилась перекличка после того, как развеселившиеся блогеры немного успокоились.

— Тут, и мой Веня тоже. — Парень с тоненькими усиками поднял руку с натянутым на нее носком и спросил у воображаемого собеседника. — Веня, как тебе перелет?

Он зашевелил носком, и пискляво загундел:

— Ой, Тимур, всех соседей облевал. Знаешь, как стремно, когда из матерчатого рта блевотиной воняет.

— Ну ты и дебил, и блог у тебя дебильный, и такие же дебилы, как ты, на него подписаны, — пробасил Бамбр.

— На себя посмотри тэпэшник[2] херов! — оскалился Тимур.

«М-да-а, и с этими придурками мне придется провести целую неделю. Ну, Гоша, подсуропил по-братски», — подумал про себя Грибин.

— Прошу всех успокоиться, — увещевала раздухарившихся парней девушка с планшетом. — Оставьте свои перепалки до съемок.

— Так это че? Типа «Дом-7» снимать будут? — спросил Вася Рай.

— Все ответы вы получите по прибытии на место, — сухо сказала девушка. — А пока продолжим. Джимми Джи?

— Я здесь, — вяло ответил длинноволосый блондин с мрачным бледным лицом, на котором ярко выделялись подведенные черными тенями глаза.

— Гот, — подумал Грибин, рассматривая кожу блогера, густо усеянную руническими символами.

— Гоша Го?

Никто не отозвался.

— Гоша Го? — настойчиво повторила девушка.

— Эй, толстяк, отгуглись, — окликнул Бамбр задумавшегося Грибина и дернул его за рукав.

— А? — встрепенулся Михаил. — Гоша Го? Да, я здесь.

— Раз все на месте, прошу пройти за мной в автобус, — сказала девушка и проследовала через открывшиеся перед ней автоматические двери к шикарному двухэтажному автобусу с затемненными окнами, стоявшему на стоянке для VIP-персон в нескольких метрах от главного здания аэропорта.

Блогеры гурьбой ринулись за ней, непрерывно шутя и подталкивая друг друга. Грибин плелся позади всех, массируя глазные яблоки, непривыкшие к контактным линзам. Девушка остановилась у размалеванного рекламой борта автобуса и, дождавшись, пока все соберутся около нее, сказала:

— Уважаемые блогеры, этот клубный автобус предоставлен компанией «ХоумМедиа». Он оснащен всем необходимым для классной тусовки. Суперсовременные световые приборы, онлайн-диджей, ультрабар, джакузи…

— Джакузи? — присвистнул Бамбр.

— Совершенно верно, джакузи. — Девушка раздраженно посмотрела на Бамбра.

Тот, поняв, что сделал что-то не так, поднял руки вверх и мило улыбнулся. Девушка кивнула и продолжила:

— На втором этаже располагается зона чил-аута, где вы можете отдохнуть, дорога предстоит долгая.

— А пожрать? — спросил Вася Рай.

— Компания «Бургер Ленд» установила в автобусе экспериментальный сэндвич-аппарат, который приготовит вам бургеры на любой вкус.

— Круто! — взвизгнула Милана, запрыгав и хлопая в ладоши.

— Также в автобусе установлены онлайн-камеры, которые будут записывать все, что происходит в салоне. Это необходимо для монтажа заставки «Острова блогеров», а также для рекламы наших партнеров. Не забывайте упоминать компании «Бургер Ленд», «Стиль-бар», «Джакузи пипл» и диджея Ниро Крейзи.

— Вот это да! — выдохнула Даша Лукас. — Сам Ниро Крейзи, топовый диджей, для нас играть будет?

— Да, только не в самом автобусе, трансляция будет вестись из его апартаментов в Рейкьявике. Он будет видеть вас, а вы его. Также вы сможете общаться с ним. Такая услуга предоставлена компанией «Би-план». Кстати, не забудьте ее тоже упомянуть. Есть еще вопросы? — спросила девушка и обвела взглядом пританцовывающих от нетерпения попасть в волшебный автобус блогеров. — Если нет, то милости прошу.

Автобус взревел, выпустив несколько струй белого дыма. Двери открылись.

— Е, е, е, — послышался заводной голос сквозь образовавшийся туман. — Привет королям «Ютуба»! С вами Ниро Крейзи, поехали!

Скрежетнул скретч[3], и воздух наполнился плотными басами, выкатывающимися из салона.

Глава 4

Футуристическое нутро автобуса поразило Грибина. Неон, лазеры, свет, автоматы с едой и напитками, чистейший звук, достойный лучших концертных площадок мира. Огромный экран, на котором транслировался сет самого крутого диджея. На задней площадке бурлил подсвеченный бассейн, где с легкостью могло поместиться пять-шесть человек. По бортам располагались стильные симпатичные диванчики. И в довершение всего, в автобусе имелась зона видеоигр. Со стороны водителя, перемигиваясь цветными ступеньками, находилась лестница, упирающаяся в люк с надписью «Чил-аут». Туда Михаил и направился, так как чувствовал, что очень устал от длительного перелета. Взобравшись по ступенькам, он толкнул вверх крышку люка и поднялся на второй этаж. Чил-аут представлял собой слабо освещенный коридор с ячейками спальных мест, внутри которых имелись матрас, подушка и плед. Ячейки отделялись от основного пространства раздвижными дверями, по форме напоминающими японские седзе. Умиротворяющий антураж дополнял тихий, приятный шум прибоя, окрашенный криками чаек. Михаил отметил удивительную звуконепроницаемость зоны отдыха. Музыки, которая изрядно громыхала внизу, совсем не было слышно. Он отодвинул в сторону дверь, закинул на полку сумку и блаженно растянулся на мягком, пахнущем лавандой, матрасе.

— А впрочем, не так уж все и плохо, — подумал Грибин, погружаясь в дремоту.

На секунду грохот с первого этажа ворвался в чил-аут и тут же затих. Михаил напряг слух и услышал, как по коридору кто-то идет, раздраженно бормоча:

— Что я тут делаю? — задавал себе вопрос мужской голос. — Это же стадо. Низменная похотливая кучка бездарей. Блин, мать твою, как они меня бесят. Моя бы воля, всех этих мажориков под откос пустил.

Грибин приоткрыл дверь и высунул голову. В противоположную ячейку, кряхтя и матерясь, забирался Джимми Джи.

— Привет! — кинул ему в спину Михаил.

— Здорово, — обернувшись, сказал Джимми. — Вижу, ты тоже не жалуешь эту гоп-компанию.

— Нет. Просто устал, как бобик, а что там происходит?

— Вакханалия, — отрезал Джимми. — Бамбр с Васей вискарь хлещут, Милана с Дашей в джакузи плещутся, имитируя лесбийские игрища. Илья в гейм-руме завис, а Тимур обжирается пластиковыми бургерами. Короче, все наслаждаются халявой.

— А ты чего не тусишь? — спросил Грибин.

— Я? — Джимми сделал удивленное лицо. — Наверное, потому, что умнее их всех. И меня такое времяпрепровождение не прельщает.

— Смотрю, ты о них невысокого мнения, — усмехнулся Михаил.

— Да они все чванливые дауны, которым в жизни нужны только бабки, секс и тусовки. Остальное их не интересует. — Джимми устроился в ячейке и подпер рукой голову.

— Удивительно, — протянул Грибин.

— Что тебе удивительно?

— Не хочу тебя расстраивать, но, судя по твоему внешнему виду, ты тоже не относишься к разряду ученой интеллигенции.

— Если хочешь знать, — нисколько не обиделся Джимми. — Внешность бывает обманчива. У меня два высших образования: юридическое и техническое. Причем я учился в двух институтах одновременно и закончил их с красными дипломами. А то, как я выгляжу, это заслуга моего внутреннего я, которое отрицает общепотребительскую мораль, навязанную СМИ, рекламой и толстосумами, которые решают, как нам жить, чтобы было удобно им.

— Однако, — сказал Грибин, удивленный такой жизненной философией человека в готской одежде. — Не ожидал от тебя такого. Признаться, я поначалу думал, что ты простой неформал и принадлежишь к какой-нибудь молодежной субкультуре. А оно вон как все обернулось.

— Знаешь, субкультура субкультуре рознь. Каждый человек должен сам решить, какой жизненной позиции ему придерживаться. На то нам и голова дана. Просто кто-то хочет думать, а кто-то хочет, чтобы за него все решали. Хреново, конечно, но таких большинство. Вон, глянь на этих, — он показал пальцем с выкрашенным черным лаком ногтем в пол, — они тоже считают себя субкультурой, субкультурой Интернета, если быть точнее. У них свои принципы, интересы, достоинства и недостатки, но вся их культура сводится к одному: больше подписчиков на их канале, больше лайков, больше известности. На «Ютубе» они готовы сожрать друг друга, а здесь друзья неразлейвода.

— Интересно, тогда почему ты здесь?

— Я правдоруб и ненавижу лицемеров, таких, как они. На своем канале я рассказываю правду о них. Пусть все знают, что их кумиры — обычные дерьмоеды, корчащие из себя суперзвезд Интернета. И я готов на многое, чтобы вытащить их скелеты из их же шкафов. Насколько я знаю, в своих блогах ты делаешь примерно то же.

— Ну да, — согласился Грибин, вспоминая видео, записанные его братом. — Только я рассказываю о личной интернет-жизни звезд мирового масштаба.

— А чем ты занимаешься вне «Ютуба»? — поинтересовался Джимми.

— Я программист, — осторожно ответил Михаил, понимая, что чуть не проболтался про подразделение «Н» и отдел 4 «А».

— Прикольно. А я автослесарь.

— С двумя высшими образованиями?! — удивленно спросил Грибин.

— А почему бы и нет. Там неплохо платят, да и с машинами проще. Они не пытаются навешивать на тебя свои проблемы в отличие от их хозяев, я имею в виду людей вообще.

— Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне кажется, что у тебя нет друзей.

— Были, — вздохнул Джимми, — но когда я понял, что дружба перетекла в русло бесплатных услуг, типа: «Джимми, ты наш друг, сгоняй за пивчандром». Или: «Джимми у меня проблема. Забери меня из клуба, ты ведь мой друг». Я порвал все отношения с окружающим меня обществом. А с тачками все хорошо. Они меня понимают, только сказать не могут. Хотя часто бывают случаи, когда машины благодарят меня за то, что я их починил. Представляешь, после ремонта я запускаю двигатель, и он мне протяжно так напевает: «Спа-си-бо», — улыбаясь бледными губами, промурлыкал он. — Вот тогда мне становится хорошо и я чувствую себя счастливым.

«Этот парень немного того», — подумал Михаил и спросил:

— Вот ты копаешься в грязном белье блогеров, должно быть, они тебя ненавидят?

— О, еще как, — усмехнулся Джимми. — Знаешь, сколько раз они хакали и банили[4] мой канал, сколько раз угрожали и обещали подать в суд за клевету. Только никто этого из них не сделает. Они боятся, что если все выплывет за пределы Интернета, и то, о чем я рассказываю, найдет официальное подтверждение, а так оно и случится, то подписчики просто отвернутся от них, а рухнув с вершины интернет-олимпа, обратно уже не заберешься. Поэтому вся их ненависть для меня не страшнее дизлайка[5] на ролик. Кстати, хочешь узнать последние новости про Дашу Лукас?

Грибин неопределенно пожал плечами.

— Несколько месяцев назад на одной тусовке к Даше подошла девушка и высказала свое недовольство тем, что та заключила рекламный контракт с одной косметической фирмой, которая использует подопытных животных для тестирования своей продукции. Даша, конечно, за словом в карман не полезла. Завязалась перепалка. Лукас схватила свою оппонентку за грудки и толкнула ее. Девушка ударилась головой о стол и получила сотрясение мозга. Ты представляешь, какая кутерьма бы началась, если бы не Дашины родители. Они обратились к своему адвокату, и тот выставил все так, что девушка сама споткнулась, а Даша тут ни при чем, она просто стояла рядом.

— А как же свидетели? — удивленно спросил Михаил.

— То-то и оно. Родители Лукас разыскали свидетелей и заставили их молчать или давать неопределенные показания. Бабло умеет затыкать рты. К тому же они скупили все видео, на которых Даша толкает девушку, и наняли хакера, который удалил все из Интернета, а потом месяц убивал любые упоминания о том случае. А саму Дашу отправили за границу к лучшему психиатру лечиться от нервного срыва.

— И никто не возмутился от такой несправедливости? — удивился Грибин.

— Дружище, — усмехнулся Джимми. — Дашины предки очень влиятельные люди и имеют такой вес, что связываться с ними себе дороже. Но нашелся один человек, который отдал мне видео с той самой тусовки, и я приготовил такую бомбу, что Лукас потом не только в Интернете появиться не сможет, но и на улицу побоится выйти. — Он смачно причмокнул, предвкушая триумф правды, и продолжил. — Я ее выведу на чистую воду. Как узнал, что она тоже будет участвовать в съемках, я, не раздумывая, согласился ехать, хотя поначалу колебался.

— Так ты только ради нее решил сниматься?

— Нет. У меня на каждого из них столько накопилось, что им вовек не отмыться от такого жирного дерьма, которое я залью на «Ютуб» после выхода шоу.

— Ты не боишься мне все это рассказывать? — спросил Михаил и подавил усталый зевок.

— А чего мне бояться? Об этом весь Интернет гудит. Только не в концентрированной форме. Ничего нового и секретного я тебе не рассказал, и свободу слова у нас никто не отменял. Так что я волен делать все, что захочу, в рамках закона, конечно, и высказывать свое мнение так, как захочу и посчитаю нужным. Не забывай, я юрист с красным дипломом.

— А на меня у тебя тоже «кучка» припасена? — настороженно спросил Михаил, вспомнив, что Гоша тоже не всегда лестно отзывался о пользователях «Ютуба».

— Не, чувак, — хохотнул Джимми, — к тебе претензий нет, и ролики у тебя прикольные. Правда, я бы добавил трешевой музыки, ну знаешь, для нагнетания, а так все супер, в тему и по существу. Не то что у этих. — Он презрительно скривился. — Ладно, давай спать. У нас еще будет время поговорить. — Джимми громко зевнул и отвернулся к окну.

«Твою мать, куда я попал! Это же террариум какой-то, — думал Михаил, поправляя подушку и поудобнее устраиваясь в ячейке. — Не сижу я в соцсетях и нефиг там делать».

Он вытянулся во весь рост, заложил руки за голову, закрыл глаза и задремал.

Глава 5

В это время на первом этаже клубного автобуса изрядно подвыпившие Бамбр и Вася Рай, решив подшутить над Ильей, пробирались в гейм-рум, где тот играл в кровавую стрелялку. Охваченный азартом очередной миссии, он не заметил, как за его спиной выросла коренастая фигура и, схватив его под мышки, рывком вытащила из кресла. Тут же ноги Ильи сковали цепкие руки Васи.

— Блин, Бамбр! — завопил Илья. — Какого хрена? Куда вы меня тащите?

— Не ссы, Стрелкофф, — дыхнул перегаром Бамбр, — будет весело!

— Ага, — смешком добавил Вася. — Даже полезно.

Они дотащили извивающегося Илью до джакузи и с криком «банзай» швырнули в воду. Волна от упавшего тела накрыла Милану и Дашу с головой.

— Дебилы!!! — завизжала Лукас. По ее лицу поплыли грязные разводы от потекшей туши. — Бамбр, урод конченый, как я теперь на видео выглядеть буду?

— А че? Ты так даже интереснее, — заржал Вася. — Напишешь в описании: «Новый аквагрим. Превращаемся в мокрую шлюшку». Твои подписчики останутся довольны.

— Я вам устрою, бараны, — фырча и отплевываясь, ругался Илья. — У меня в кармане телефон был. Если ему хана, ты, — он ткнул пальцем в Бамбра, — мне новый купишь.

— Ладно тебе ныть, — отмахнулся тот. — Ты столько бабла за съемку получишь, что на тысячу таких телефонов хватит и на три тысячи еще останется.

— А что у вас тут происходит? — спросил только что подошедший Тимур.

— Вон, видишь, Илюха решил конкурс мокрых маечек устроить, — сказал Вася и кивнул на Стрелкоффа. — Присоединяйся. — Он подмигнул Бамбру, и они толкнули Тимура в бассейн.

Волна снова взметнулась вверх и обрушилась на головы и без того промокших блогеров.

— Нормальный видос, — достав из кармана смартфон и направив камеру на барахтающихся товарищей, засмеялся Вася. — Сучки десятого уровня.

— Вы совсем с катушек съехали, — пропищала Милана, вылезая из джакузи и закутываясь в полотенце. — Воды налили, вдруг кто поскользнется и башку разобьет. Вы об этом подумали? — Она покрутила пальцем у виска.

— Конечно, — развел руками Бамбр. — А как же. Если такое случится, то мы его гонорар меж собой попилим. — Он залился громогласным смехом. — Кстати, а чего-то толстяка не видно. Он че, нас игнорит?

— Ага, — поддакнул Вася. — И Джимми куда-то делся?

— Вообще кто-нибудь знает этого Гошу Го? — спросил Илья, опершись на край джакузи и пытаясь выбраться.

— Он шоу-биз троллит, — ответила протирающая лицо молочком для снятия макияжа Даша. — Селебрити опускает. Короче, так себе канал. Дешевка. Правда, подписчиков почти лям. Я как-то писала ему месседж с предложением снять совместное видео, а он отмолчался.

— Тебе чего, наших совместных видосов не хватает? — возмутился Тимур, выжимая носок и одевая его на руку. — Или мы с Веней с тебя много бабла просим?

— Пошел ты со своим Веней, — отшила его Даша. — Блог для малолеток.

— Можно подумать, у тебя аудитория «кому за 30». Такие же малолетки: «Ой, привет, Лукасы. Сегодня я объявляю конкурс вместе с Беби-шоколад», — передразнил Дашу Тимур. — Да на твою налячканную морду смотреть противно, бьюти-баба! — Он смачно сплюнул и обратился к носку на руке: — Веня, подтверди.

— Ты прав, Тимурчик, — хриплым тенорком пропел сам Тимур, озвучивая носок. — Эта сучка еще не всех блогеров скупила. Хорошо, что Гоша Го ее продинамил. Поделом.

— Еще слово, — зашипела побелевшая от злости Даша, — и я тебе руку оторву вместе с твоим дебильным Веней.

— Хватит вам, успокойтесь! — решила урезонить спорщиков Милана. — Нам с вами еще целую неделю вместе жить.

— А ты вообще молчи, сучка, разукрасила свои патлы, как павлин, и думаешь, приметнее стала, — переключилась на Милану рассвирепевшая Даша. — Как была серой мышью, так и осталась!

— На себя посмотри, — фыркнула в ответ Милана. — Я хоть и мышь, зато всего сама добилась, а не на папины деньги подписчиков и лайки покупала.

— Девчонки, хорош собачиться, — вставил Илья Стрелкофф, — так и до мордобоя недалеко!

— Осади, — вмешался Бамбр, — пусть бабы сами разберутся.

— Точно, — добавил Вася Рай, — я хоть видос сниму. Просмотров куча будет!!!

— А ты куда лезешь? — повернулась к Илье Даша и зыркнула на него испепеляющим взглядом. — Летсплейщик[6] херов. Иди «Майнкрафт» топчи.

— Можно подумать, ты с другого начинала, «Крошка-геймер», — язвительно напомнил ей Илья. — Три подписки, пять просмотров.

— Короче, заткнулись все, — паровозным гудком заорал Бамбр, — достали. Мы еще до места не добрались, а вы готовы друг другу в горло вцепиться. Если меня из-за вас со съемок снимут, я вам всем бошки поотрываю. Ясно?!

— Да, что-то я разошлась, — мгновенно успокоившись, сказала Даша Лукас. — Извините меня.

Все одобрительно кивнули. Автобус плавно остановился, открыл двери, и из динамиков послышался приятный баритон:

— Господа блогеры, просьба покинуть автобус и собраться на улице. Вас ожидает незабываемая морская прогулка.

— Так че, мы еще не приехали? — удивленно спросил Вася Рай.

— Ты глухой? — Бамбр воззрился на него затуманенным от алкоголя взглядом. — Сказали, морская прогулка. Шоу называется «Остров блогеров», значит, едем на остров.

— Логика — железо, — вставил Тимур Айдар. — Прям как у моего Вени.

— У твоего Вени не логика железная, а мозги тряпичные, точь-в-точь как у хозяина, — хохотнул Илья.

— Зато он говорит что думает. В отличие от некоторых, — подначил Илью Тимур. — Пошли, Венечка, дядя плохой. — Он любовно погладил носок на руке и вышел из автобуса.

Глава 6

Холодный морской бриз пробежался по разгоряченным лицам блогеров. Влажный воздух густым соленым джемом обволакивал тела и с каждым вдохом тягуче проникал внутрь. Тяжелые свинцовые тучи размеренно двигались по серому полотну надвигающихся сумерек. Музыка в автобусе стихла, и звенящая тишина спустилась соборным сводом на кучку людей, одиноко стоявших посреди каменистого плато.

— Э-э, я чего-то не догоняю, — сказал Вася Рай. — Где море, где прогулка?

— Че за хрень?! Где мы? — возмутилась Даша Лукас.

Словно из-под земли, на расстоянии нескольких десятков метров, выросли три белые фигуры. Они быстро приближались, переговариваясь между собой на английском языке. Троица подошла к блогерам, встала по стойке смирно и отдала честь. Первый из подошедших был одет в белый морской сюртук, с начищенными до блеска золочеными пуговицами, в черные отутюженные брюки и сверкающие лакированные туфли. Двое других — в короткие приталенные куртки, которые оттеняли синие гюйсы, белые узкие штаны и массивные круглоносые ботики. На головах у них красовались залихватски сдвинутые на бок береты с пушистыми помпонами.

— Добро пожаловать в Шотландию, — отчеканил человек в сюртуке. — Команда яхты «Морская звезда» рада приветствовать вас.

Блогеры переглянулись в недоумении от того, что приветствие было произнесено на чистейшем русском языке.

— Прошу проследовать за мной, — добавил он, снова отдал честь, развернулся и бодро зашагал в сторону, откуда они появились.

Люди в беретах шустро подхватили вещи, перекинулись парой слов и засеменили следом.

Плато заканчивалось отвесным обрывом высотой с десятиэтажный дом. Внизу располагалась ровная, как стол, небольшая бухта, обрамленная стеной неприступных скал, по которым то и дело пробегал яркий луч маяка. Узкий проход в открытое море охраняли два огромных валуна, походивших своими очертаниями на исполинских львов, уютно расположившихся по обе стороны фарватера. На черном зеркале воды покачивались рыбацкие суденышки. С высоты они казались маленькими, не больше мобильного телефона, но одно судно выделялось из всей массы пришвартованных к пирсу шхун. Оно было огромным, трехпалубным, все в огнях, а на корме красовалась подсвеченная надпись Seastar.

— Разрешите представить, — обратился ко всем человек в сюртуке. — Яхта класса «А» — «Морская звезда».

— Круть крутая! — выдохнула Милана.

— Чтоб я так жил, — протянул Бамбр.

Остальные стояли, молча открыв рты, взирая на белобокую красавицу.

— Извините, — первым выйдя из оцепенения, спросил Грибин, — а как мы туда спустимся?

— На лифте, — ответил человек и указал на большой зарешеченный ящик справа от толпы. — Прошу. — Он повернулся и направился в его сторону.

Матросы и блогеры последовали за ним. Человек скрежетнул раздвижными дверями кабины, пропустил всех вперед, зашел сам, опустил решетку и дернул рычаг. Лифт, гудя и лязгая, поехал вниз.

— Прикольно, — хохотнул Тимур. — Только рыбой воняет.

— На этом лифте вот уже сто лет рыбаки поднимают свой улов, — пояснил сопровождающий.

— Сто лет? — удивился Джимми. — А эта халабуда надежная? — Он постучал кулаком по железной стенке лифта.

— О да. Он каждый месяц проходит ревизию и испытания. Так как является единственным способом спустится в бухту, — обстоятельно ответил человек в сюртуке. — Я прошу прощения, забыл представиться. Меня зовут Владимир, я ваш стюард.

— То-то мне показалось странным, что шотландец так хорошо говорит по-русски, — пробурчал Илья Стрелкофф.

— Я русский, — сказал Владимир, — Точнее сказать, был русским, пока десять лет назад не иммигрировал. Теперь я гражданин Соединенного Королевства.

Лифт с грохотом остановился и затих. Блогеры гурьбой высыпали из кабины и зашагали вслед за стюардом по скрипучей деревянной пристани, уходившей далеко в глубь бухты.

Глава 7

Яхта медленно двигалась, разрезая подернутую мелкой рябью гладь воды, оставляя за собой вспененный шлейф от двух мощных винтов. Проходя через выход, она оказалась своими бортами так близко к валунам, что можно было достать до них рукой. Как только судно покинуло гостеприимную бухту, резкий холодный ветер пробежался по палубам, разнося соленые брызги, и заунывно завыл, теряясь в хитросплетениях корабельных надстроек.

— Бр-р. Холодно, — поежился Тимур и шмыгнул носом.

— Это тебе не Карибы, — хмыкнул Вася. — Это, мать ее, Шотландия.

— Извините, — обратился Грибин к стюарду. — А почему так посвежело?

— Во второй половине октября начинается неделя штормов. Погода становится непредсказуемой. Даже метеосводкам нельзя верить. Рыбацкие суда стараются в это время в море не выходить, — ответил Владимир.

— Так вот почему в бухте не было ни души, — заметила Милана.

— Совершенно верно. На эту неделю жизнь замирает, и рыбаки ютятся в пабах за кружечкой пива.

— Выбрали времечко для съемок, — пробурчал Бамбр.

— А далеко нам плыть? — поинтересовалась Даша Лукас.

— Нет. Всего семь миль.

— По ходу, у этой «ХоумМедиа» бабла, как у дурака фантиков, раз для семимильной прогулки такую яхту заказали, — присвистнул Тимур. — Веня, как думаешь, мы победим? — спросил он у носка на руке.

— Без базара, Тимурчик, — задвигался носок, — куда этим лохам до нас!

— Э! Ты за языком-то следи, — грозно сказал Бамбр. — А то не посмотрю, что у тебя раздвоение личности, по обеим настучу.

— Прости, Веня, — Тимур чмокнул носок, — эти хамы не понимают сущности твоего бытия.

— Ты меня достал. — Бамбр сжал кулаки и двинулся на Тимура. — Сейчас я тебе и твоему Вене мозги править буду. Здесь камер нет.

— Вы ошибаетесь, — миролюбиво промурлыкал стюард. — Не далее как вчера приезжали техники и установили на яхте кучу аппаратуры.

— Вот блин, — раздосадованно процедил Бамбр и сплюнул за борт. — Где здесь бар? — спросил он у Владимира.

— На второй палубе, — любезно ответил тот.

— Пойду вискаря вмажу. Ты со мной? — Бамбр вопросительно посмотрел на Васю Рая.

— А то! — Вася хитро улыбнулся, сдвинул бейсболку на затылок и зашагал вслед за Бамбром.

— Шер-Хан и Табаки, — презрительно кинул Джимми поднимающейся по лестнице парочке. Но они его не услышали, порыв ветра унес слова в открытое море.

— Владимир, может, вы все-таки расскажете, куда мы плывем? — спросила Милана.

— Мы идем в островной замок «Сталкер». Который был построен в начале четырнадцатого века кланом МакДугалов и являл собой небольшое укрепление. Затем перешел во владение династии Стюартов и был переделан под резиденцию. В семнадцатом веке седьмой лорд Стюарт, изрядно напившись, обменял замок представителю клана Кэмпбеллов на восьмивесельную лодку. В конце восьмидесятых годов того же семнадцатого века «Сталкер» вновь перешел к Стюартам, но после поражения в битве при Данкелде их обязали возвратить замок прежним владельцам. Стюарты отказались, и тогда Кэмпбеллы осадили «Сталкер». Продержавшись несколько месяцев, замок пал. Кэмпбеллы прожили в нем до тысяча восьмисотого года, пока не перебрались на Большую землю. Через сто с небольшим лет замок купил Чарльз Стюарт, а в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году владельцем «Сталкера» стал полковник Стюарт из Оллварда. Он его отреставрировал и сделал пригодным для жилья, а с две тысячи шестого года замок можно арендовать, например, для съемок или для отдыха туристических групп. — Он с улыбкой оглядел блогеров, безмолвно внимающих каждому его слову.

— Википедия, — изумленно протянула Даша Лукас.

— Да, — добавил Джимми. — Оказывается, и тогда за недвижку бодались. Что уж говорить про сейчас.

— Нормально этот Стюарт замутил, — хмыкнул Илья Стрелкофф, — смастырил из замка отельчик и сдает его оптом любителям средневековой тусы.

— Кстати, мы уже почти пришли, — сказал Владимир. — Видите вон тот остров? — Он указал на вздымающуюся над морем черную скалу. — Это и есть замок «Сталкер».

— Гора какая-то, — буркнул Тимур.

— Что-то я никакого замка не вижу. Отвесная скала, да и только, — сказала Даша.

— Одну минуту. — Владимир поглядел на наручные часы и добавил: — Сейчас осветится. Иллюминация включается автоматически в девять вечера.

Только он это сказал, как тьму разрезали яркие лучи прожекторов, направив в небо столбы ослепительно-белого света. Они плясали, мигали, сходились и расходились, сплетались цветком, раскрывались веером и, наконец, упали, выхватив из ночной мглы огромное каменное строение.

— Ни фига себе лазер-шоу, — послышался восторженный голос Васи Рая с верхней палубы.

— Ага, — дополнил Васю Бамбр. — Прям как на диджей-фесте, только музла не хватает.

Все зачарованно уставились на серо-коричневую громадину, кажущуюся призраком из прошлого, волшебным образом появившегося в нашем времени. Редкие окна смотрели на мир пустыми, безжизненными глазами. Раскрытый рот входа облизывал каменным лестничным языком бурую высохшую траву у своего подножия, а конусы башен тыкали острыми пиками небесную твердь, ехидно щерясь выщербленными зубьями бойниц.

— Дальше мы пойдем на катере, — нарушил молчание Владимир. — Там малые глубины и дно усеяно большими камнями, так что яхте придется бросить якорь здесь.

Глава 8

Вельбот подпрыгивал на волнах, словно резиновый мячик, то взмывая вверх, то зарываясь носом в водные буруны, разбивая их на миллиарды мокрых осколков. Блогеры сидели в удобных креслах, закутавшись в желтые плащи-дождевики, выданные им на «Морской звезде». Ветер крепчал, и казалось, что маленький катер, упорно борясь с его порывами, просто стоит на месте, не в силах справиться своими двигателями с мощью разбушевавшейся стихии. Прошло еще двадцать минут, прежде чем посудина вгрызлась в галечную насыпь береговой полосы. Матросы лихо выскочили из лодки, зацепили канаты за поржавевшие кнехты и подали знак, что можно высаживаться.

— Фу-у, как тиной воняет, — наморщила нос Милана, — и так тошнит от качки, а еще это. — Она потрясла ногой, чтобы стряхнуть зацепившуюся за ботинок склизкую путаницу водорослей.

— Тебя только тошнит, а Вася переблевался, ладно дождевик одел, а то весь бы рыгатней измарался. Глянь на его морду, зеленый, как Шрек, — хохотнул Бамбр.

— Хорош прикалываться, — еле ворочая языком, сказал Вася. — Тебя бы так вывернуло. Вискарь твой виноват. «Давай еще, давай еще», сказал же, не лезет уже, а ты: «Халява священна».

— Слава богу, он сзади сидел и только себя обгадил. Прикинь, Милан, на тебя бы фонтан вывалил, — засмеялась Даша. — Я бы тогда с тобой за километр здоровалась.

— Ха-ха, как смешно, — саркастически ответила Милана, — можно подумать, мне твои здоровки нужны.

В воздухе запахло озоном. По небу пробежались прерывистые всполохи, стекаясь в единый очаг. Туча словно наполнилась огненным коктейлем. Внутри ее свинцового чрева прокатился бело-красный шар и с треском вырвался наружу, рассекая горизонт изломанными линиями грозы.

— Господа, попрошу вас ускориться! — прокричал Владимир сквозь раскатистый грохот грома. — Надвигается шторм, и нам нужно вернуться на яхту!

Матросы споро подхватили вещи и вприпрыжку побежали по широким каменным ступеням, ведущим ко входу в замок. Восемь желтых фигур быстро проследовали за ними. Толпа остановилась у массивных арочных дверей с чугунными кольцами вместо ручек. Матрос уперся плечом в одну из створок, поднапрягся, и дверь тяжело подалась внутрь, открывая огромный, хорошо освещенный зал. Послышался голос стюарда, он что-то прокричал по-английски, моряки переглянулись, поставили чемоданы и припустили вниз к лодке.

— Э, куда? — заорал им вслед Бамбр.

— Я не поняла, это что, все? — взвизгнула Даша и капризно топнула ногой.

— Чего вы взъерепенились, видите, шторм какой, если они на яхту не успеют и буря застанет их в море, все, каюк Володе и его команде, — философски заметил Илья. — Пойдемте внутрь, там хотя бы ветра нет. — Он поднял свою сумку и переступил порог.

Остальные последовали его примеру.

Глава 9

Центральный зал замка блистал средневековым убранством и больше походил на музей, нежели на жилое помещение. Посередине стоял дубовый овальный стол, на котором тускло мерцали бронзовые подсвечники. Вокруг него располагались стулья с высокими прямыми спинками. На стенах пестрели знамена и штандарты. В углах расположились рыцарские доспехи, окруженные старинным холодным оружием: тяжелые двуручные мечи, обоюдоострые топоры, разнообразные арбалеты и кожаные резные колчаны со стрелами. По обеим сторонам зала находились массивные лестницы, ведущие в галерею из комнат. Довершал внутреннее великолепие замка огромный камин с висящим над ним портретом, на котором во весь рост был изображен косматый мужчина в клетчатом килте, сжимающий мускулистыми руками древко знамени клана.

— Офигеть, — выдохнула Милана. — Прямо как в кино «Рыцари Круглого стола».

— Интересно, а жратва здесь тоже средневековая будет? — спросил Вася Рай.

— Тебя только что рвало, а ты про жратву, — вставила Даша.

— Вот поэтому и интересуюсь, желудок пустой.

— Да погоди ты со своим желудком. Чего дальше-то? — огрызнулся Бамбр, осматриваясь вокруг.

— Уважаемые блогеры, — раздался сухой монотонный женский голос откуда-то сверху. Все вздрогнули и закрутили головами, ища, кто говорит. — Команда «ХоумМедиа» приветствует вас в замке «Сталкер»! Сегодня у вас ознакомительный день. Завтра начнутся съемки. Сейчас я буду называть имена и номера ваших комнат: Тимур Айдар, комната номер один, левое крыло. Илья Стрелкофф, комната номер два, левое крыло, Вася Рай, комната номер три, левое крыло, Бамбр, комната номер четыре, левое крыло. Джимми Джи, комната номер пять, левое крыло. Гоша Го, комната номер шесть, левое крыло. Милана Милая, комната номер один, правое крыло. Даша Лукас, комната номер три, правое крыло. Номера закрепленных комнат утверждены, обмен комнатами запрещен. Кухонное помещение располагается справа от камина. Там вы найдете все необходимое. Распорядок дня свободный. Всю информацию по сценарию вы получите завтра. Желаем приятного отдыха. — Голос замолчал, и в зале повисла тишина.

— Ну че, — Вася радостно потер ладони, — на кухню?

— Давайте сначала распакуемся, а потом вместе поужинаем, — предложила Милана.

— Ок! — подхватил предложение Тимур. — Только, чур, ты готовишь.

— А плохо не станет?

— Если яду не подсыплешь, как-нибудь выживу.

— Она точно подсыплет, можешь даже не сомневаться, — пропищал Тимур, двигая в такт слов носком на руке.

— Вот видишь, что Веня говорит, а он не ошибается. — Тимур бережно погладил носок и ухмыльнулся Милане.

— Тебе твоего Веню в глотку засунуть нужно, — зло прошипела Милана, — может, тогда оба заткнетесь. Как хотите, а я пошла разбирать вещи. — Она накинула сумку на плечо и зашагала по лестнице.

— Подожди, я с тобой, — засуетилась Даша и загрохотала чемоданом по ступенькам.

— Ладно, пойду тоже вещички кину, — сказал Джимми.

— Ну, тогда давайте все пойдем. Да не смотри ты как голодный щенок, распакуемся и вместе пожрем. — Бамбр подтолкнул жалостно глазеющего в сторону кухни Васю.

Грибин открыл дверь своей комнаты, включил свет и осмотрелся. Жилище было аскетично обустроено, никаких излишеств, никакой роскоши, разве что медвежья шкура на каменном полу. Простая кровать, шкаф, тумба, торшер и потертое кресло, вот и все убранство. Единственное, что выделялось, это санузел. Он был современный. Душевая кабина с эффектом парной, белоснежный унитаз, зеркало с подсветкой, изразцовый кафель, автоматическое биде приятно поразили Михаила. Он швырнул сумку на постель, заложил руки за спину, покачался с пятки на носок и решил раздвинуть шторы. Каково же было его удивление, когда вместо окна взгляд уперся в каменную кладку. Он постучал по ней костяшками пальцев, хмыкнул и подумал:

— Келья, как есть келья. Еще бы распятие на стену и алтарь для молитв, совсем хорошо было бы. Ладно, — кивнул он своим мыслям, — неделю перекантуюсь как-нибудь.

Михаил вытащил из сумки вещи, аккуратно уложил их в шкаф, расставил на полочке в душевой принадлежности для умывания, подмигнул своему отражению в зеркале и вышел из комнаты. Двигаясь по направлению к лестнице, он столкнулся с Джимми. Тот был бледен, тяжело дышал и потирал ладонью влажный лоб. В его глазах читался дикий испуг.

— Что с тобой? — спросил Грибин.

— У тебя тоже? Это тоже? — сбивчиво затараторил Джимми, тыча пальцем в свою комнату.

— Что тоже? — переспросил Михаил, не совсем понимая, о чем он толкует.

— Окно, окно… его нет!!!

— И что?

— Так шторы есть, а окна нет, — попытался донести мысль Джимми.

— У меня тоже его нет. Так ты поэтому такой взъерошенный? — улыбнулся Михаил.

— Да, — Джимми потер трясущуюся руку в надежде успокоить дрожь, — ты не понимаешь, — дергано продолжил он, — у меня это, отсутствие окон. Боюсь я, слышишь, боюсь!

В проходе появился Бамбр. Услышав последние слова Джимми, он развернулся и, подходя к ним, с усмешкой спросил:

— Чего ты так боишься? Уж не привидений ли?

— Отстань от него, — встал на защиту Грибин, — человек не может без окон. Ничего смешного здесь нет.

— Ути-пути, — засюсюкал Бамбр и сделал двумя пальцами козу, — наш искатель правды боится буки под кроватью?

В глазах Джимми вспыхнул бешеный огонь. Он вцепился в Бамбра и с истошным криком попытался свалить его с ног. Бамбр вывернулся и зажал шею Джимми удушающим приемом. Тот засучил ногами и захрипел.

— Хватит! — заорал Грибин и попытался оттащить Бамбра.

— Отвали, — цыкнул Бамбр, — не то и тебе достанется!

На крик выбежали Тимур, Илья и Вася.

— Че тут происходит? — надувая пузырь из жвачки, невнятно спросил Вася.

— Ты глянь, Бамбр Джимми мочит, — тыча пальцем, хохотнул Тимур. — Веня, на кого ставишь? — спросил он у носка.

— На Бамбра, Тимурчик, не на этого же малахольного, — зашевелился носок, озвученный Тимуром.

— Да остановите же вы их, он его сейчас задушит!!! — прокричал Грибин.

— Тебе надо, вот ты и останавливай, — съязвил Вася. — А я пока видосик сниму. — Он достал смартфон и направил камеру на дерущихся.

— Твою мать, — фыркнул Михаил и, запрыгнув на спину Бамбра, также зажал ему шею локтевым захватом.

— Тебе жить надоело? — захрипел тот.

— Отпусти его, — прошипел ему в ухо Михаил, — не то придушу, и поверь, мне за это ничего не будет.

— Ладно, — багровея лицом, сказал Бамбр и отпустил Джимми. Тот упал на четвереньки и закашлялся. — Все, все… — Бамбр похлопал Грибина по руке, — повозились маленько и хватит. — Михаил освободил его шею и отошел на два шага назад. — А у тебя тяжелая рука, — улыбнулся тот, — из такого захвата сложновато выбраться. Занимался?

— Нет, — пытаясь отдышаться, проговорил Грибин, — само как-то получилось.

— Если бы занимался, то из тебя неплохой борец бы вышел. — Бамбр дружески потрепал Михаила по плечу.

— Не люблю насилие, — ответил Грибин.

— Я тебя убью, — прокряхтел с пола Джимми.

— В очередь вставай, — присев на корточки, ответил Бамбр. — Скажи спасибо своему другу. Чего вылупились?! — рявкнул он на зевак. — Цирк окончен, жрать пошли!

Четверка парней гуськом спустилась по лестнице.

— Как ты? — спросил Грибин у Джимми.

— В порядке, — ответил тот, поднимаясь с пола, — спасибо за помощь.

— Брось, все нормально, — отмахнулся Михаил. — Ты вот что, когда ляжешь спать, дверь в ванную не закрывай и свет там включи, легче будет. А если хреново станет, стучись ко мне. Что-нибудь придумаем.

— Ладно, — улыбнулся Джимми, — а этого хомяка я точно грохну, не сейчас, так потом.

— Отстань, он человек недалекий, мышцы есть, а ума нет. Кстати, ты не знаешь, чем он так славен на «Ютубе»?

— Делает обзоры на китайские товары и ведет блог самообороны, он вроде как в десантуре служил.

— Теперь понятно, почему у него нос как у боксера. А ты все про всех знаешь?

— Почти. Илья для меня темная лошадка да ты.

Грибин удивленно повел бровью.

— Хочешь спросить, почему про тебя не знаю?

— Типа того.

— Ты мне как объект для раскопок не интересен. Зато как человек стал очень. Я про тебя положительное видео сделаю.

Михаил усмехнулся и покачал головой.

— Нет, серьезно! Ты мне не веришь?

— Верю, верю, — Грибин похлопал Джимми по плечу, — пойдем есть, я голодный как волк.

Глава 10

Кухня разделялась на две зоны. Первая служила местом для приготовления пищи и была оснащена самым современным кулинарным оборудованием, а вторая напоминала небольшую столовую, скорее всего, предназначенную для персонала. Грибин окинул взглядом сверкающую чистотой утварь и задержался на трех огромных холодильных камерах. На двери одной красовалась надпись «Завтрак», на другой «Обед», на третьей «Ужин». Около «Ужина» толпились блогеры.

— Эй, отдай! — вопила на Васю Даша, пытаясь вырвать из его рук блестящий ланч-бокс. — Это мой ягненок, возьми себе в холодильнике.

— А может, я твоего хочу? — ехидничал Вася.

— Там много еще, чего тебе мой-то понадобился? — Даша резко дернула бокс, и тот, выскользнув из Васиных пальцев, шмякнулся, разметав свое содержимое по мраморному полу.

— Урод конченый! Видишь, чего натворил. Кто убирать будет?

— Ха, ты насвинячила, тебе и убирать, — усмехнулся Вася. — А можешь подобрать и съесть. Только не забудь соус слизать.

— Это ты слизываешь, — завелась Даша. — Ничего своего нет, даже «Акинатора» и того у Миланки слизал.

— Точно, — вклинилась в спор Милана. — Да еще коммент мне оставил, что я его идею стырила.

— А что, не так? Этот ролик в процессе монтажа был, а ты своей лажей меня опередила.

— То есть я должна интересоваться у тебя, что ты там снимаешь, дабы не быть обвиненной в плагиате? — возмущенно спросила Милана.

— Ага, щас! — надменно протянул Вася. — Так я тебе и буду рассказывать, что собираюсь делать.

— Тогда не грызи мне мозг, а то, видите ли, идею у него украли, — презрительно кинула Милана и открыла дверцу холодильника.

Вася выпучил глаза, не ожидав такого резкого ответа, приподнял козырек кепки и озадаченно почесал лоб.

— Глянь, Тимурчик, — услышал он за спиной. — Какую плюху наш мегаблогер схлопотал. Даже язык в заднице застрял. Молодец, Миланка, так его.

Вася повернулся и увидел перед своим лицом носок, надетый на руку Тимура Айдара. Не говоря ни слова, он пнул Тимура по колену и, сделав шаг назад, выставил кулаки, ожидая ответных действий.

— Ты совсем охренел, что ли? — взвыл от боли Тимур и присел на корточки, потирая больное место. — Шуток не понимаешь?

— Еще раз сунешь мне в лицо свой грязный носок, — зло процедил Вася, — я тебе его в ухо затолкаю.

— Вы чего завелись? Сначала Бамбр с Джимми, теперь ты с Тимуром, — сказал Васе Илья, — делать, что ли, нечего?

— А тебя вообще никто не спрашивал, — огрызнулся Вася, — взял жратву и хомячь в тряпочку.

— В натуре, Вась, ты не прав, — рассудил до этого находившийся в стороне от происходящего Бамбр. — Чего он тебе сделал, подумаешь, носком помахал. А ты на него всех собак спустил.

— Да он достал уже, везде тычет им, в дело и без дела.

— Серьезно, Тимур, заканчивай со своим Веней, — обратился Бамбр к Тимуру, — реально достал уже. Короче, хорош кусаться, пойдемте в зал, похаваем как белые люди. — Он вынул из микроволновки свой ланч-бокс и направился к выходу. Вася, Тимур и Илья последовали его примеру.

— Классно ты его уделала, — позлорадствовала Даша, обращаясь к Милане, — он даже потерялся.

— Давно хотела это сделать, случая не подворачивалось. А вы чего стоите как неродные? — Милана повернулась к Грибину и Джимми. — Грейте ужин и пошли.

За столом шла оживленная дискуссия:

— Вы видели, сколько там всего, — говорил Илья, — тут месяц без палева прожить можно, ни в чем себе не отказывая. Надо будет завтра утку в апельсиновом соусе попробовать.

— Милан, передай соль, — попросила Даша, отрезая кусок сочной ягнятины.

— Как ты эту баранину ешь? — спросил Бамбр. — На вид как подметка…

— И чесноком воняет, — добавил Вася.

— Во-первых, не чесноком, а чесночным соусом, а во-вторых, приготовлено просто супер. Я примерно такое же в Штатах ела, там ресторанчик есть, так вот, он только на баранине специализируется. Повар у них сириец, крутой донельзя. Он самому Обаме готовил! — ответила Даша.

— А, тогда понятно, почему америкосы Сирию бомбить начали, — усмехнулся Тимур. — Обаме национальная сирийская кухня не понравилась.

По залу прокатился смешок.

— Дурак ты, Тимур, и не лечишься, там химическое оружие нашли, и террористы укрываются, — возразила Даша. — А кухня у них классная. Шаурма, если хочешь знать, тоже родом из Сирии.

— Понял, неуч? — прыснул Вася. — Теперь будешь знать, что в шаурмячных ларьках готовят истинные сирийцы.

Снова раздался смех.

— Кстати, Бамбр, а что у вас с Джимми произошло? — спросила Милана.

— А это ты у него спроси, чего он так на меня накинулся. — Бамбр бросил насмешливый взгляд в сторону Джимми.

— Правда, Джимми? — Милана уставилась на бледное лицо, по которому заходили желваки.

— Отстаньте вы от него, — заступился Грибин. — У парня проблемы…

— А чего ты за него стойку держишь? Вон у Тимура тоже проблемы, только Илья почему-то за него не встает, — хамовато сказал Вася и, прищурившись, посмотрел на Тимура.

Тот презрительно цыкнул и уткнулся в свою тарелку.

— Серьезно, Джимми, что за проблемы? — спросил Бамбр и сложил руки на груди. — Я даже, может, извинюсь, если посчитаю нужным. — Он ухмыльнулся и приподнял вопросительно бровь.

— Чего вы до него докопались? — вновь заговорил Грибин, но тут же осекся, заметив, как Джимми красноречиво покачал головой, мол, «не надо, я сам».

— В детстве, — начал он, — я жил у бабушки в деревне, родители часто мотались по командировкам, и заниматься моим воспитанием им было некогда. Бабушка, царство ей небесное, была женщиной суровой. За малейший проступок она меня наказывала, запирала в чулан. Там было холодно и бегали крысы.

— Фу-у!!! — гадливо протянула Даша и скривилась в отвращении.

— Да, крысы, — повторил Джимми и продолжил: — Хуже всего, что там было темно, свет туда никто не проводил, и окон не было. Одним словом, было страшно, а тем более мне, пятилетнему мальчишке. Так вот, чтобы не было так страшно, я спер у бабушки свечу и спички и припрятал их в чулане на случай очередного наказания. Буквально через пару дней за завтраком я опрокинул на себя банку с молоком и тут же был наказан. Она заперла меня и ушла по своим делам. Недолго думая я запалил свечу, уселся на полу и стал ждать ее возвращения. Как уж там произошло, не помню, может, уснул и уронил свечу, может, крыса задела, одним словом, дверь чулана загорелась. Поначалу мне это показалось забавным, вроде безобидный огонек, ползет себе по доскам, светло, хорошо. Но потом в один момент он так ярко вспыхнул, что закрыл собой всю дверь. Стало нестерпимо жарко, я прижался к противоположной стене и начал звать бабушку. Естественно, никто не откликнулся, как потом выяснилась, она заболталась с подружками и просто про меня забыла. Меня обуял такой ужас, что я не мог пошевелиться, только плакал и молил бабулю спасти меня. Дым ел глаза, дышать становилось все труднее и труднее. В голове закружилось одно воспоминание, когда бабушка ругала покойного деда: «Накурил, открой окно, дышать нечем». Кто вызвал пожарных и как они меня вытаскивали, я не помню. После соседи рассказывали, что когда пожарные выносили меня из горящего дома, я кричал: «Окно, откройте окно». Потом, уже в сознательном возрасте, я встретился с тем пожарным, который меня спас. Он рассказал, что, когда взломал дверь чулана, увидел меня бьющимся лбом о стену, и кричащим: «Откройте окно», а на моей спине горела одежда. — Джимми встал, задрал майку и развернулся. Спина была покрыта не кожей, а одним сплошным рубцом темно-багрового цвета. — И еще. — Он приподнял на затылке длинные белые волосы. Рубец поднимался по шее и заканчивался у основания черепа, выделяя серьезную проплешину. Он опустил майку и снова сел за стол. — С тех пор меня одолевает панический страх, если в помещении нет окон. — Джимми угрюмо посмотрел на свою тарелку, вздохнул и добавил: — Хуже всего, если мне нужно там спать. Тут вообще крышу сносит.

Даша громко икнула, зажала рот ладонью, выскочила из-за стола и опрометью бросилась к себе в комнату.

— Что это с ней? — озадаченно спросил Илья.

— Его спина на ее кусок баранины похожа, наверное, блевать побежала, — усмехнулся Вася.

— Извини, не знал, — тихо произнес Бамбр, обращаясь к Джимми. — Пойду-ка я спать, что-то аппетит пропал.

— Я тоже. — Милана поднялась, взяла свою и Дашину посуду и негромко добавила. — Не забудьте убрать за собой, а тарелки и вилки засуньте в посудомоечную машину. — Она обогнула Тимура и направилась на кухню.

— Ну, блин, Джимми, весь ужин испортил, — фыркнул Вася, поднялся и проследовал за Миланой.

— Ладно, я тоже пойду, — сказал Илья, — день был длинным, нужно отдохнуть.

— Ну, тогда и я. Нам с Веней это нужно обсудить. — Тимур натянул носок на руку и, нежно погладив его, потащил свою тарелку вместе со всеми.

— Хочешь поговорить об этом? — спросил Грибин у Джимми.

— Навряд ли поможет.

— Почему ты так уверен?

— Со мной занималась куча психологов, и все в один голос сказали, что со временем это пройдет. Только уже семнадцать лет минуло, а воз и ныне там. Иди спать, я еще немного посижу. Одиночество меня успокаивает.

— Ладно, как скажешь, но если что…

— Договорились. Иди, отдыхай. — Он махнул рукой и задумчиво завозил вилкой по тарелке.

Глава 11

Всю ночь Грибин проворочался в своей постели. Сон был дерганым и прерывистым. Короткие минуты забытья наполнялись жуткими видениями. Михаилу снилось, что он в одном нижнем белье со свечой в руках убегает от внезапно оживших рыцарей. Гремя стальными доспехами, они быстро перемещались в пространстве, не переставая размахивать огромными двуручными мечами. Грибин пытался от них спрятаться, но не мог, они везде находили его. Казалось, что железные монстры были повсюду. И вот когда рыцари окружили его плотным кольцом и разом замахнулись, чтобы изрубить своими мечами, кто-то громогласно остановил их. Трясясь от страха, Михаил взглянул в сторону, откуда исходил голос и оцепенел от ужаса. С картины, висящей над камином, на каменный пол спрыгнул огромный, косматый человек в клетчатом килте. Его бородатое лицо искажала гримаса свирепой злобы, глаза сверкали ненавистью, а гигантские руки сжимали окровавленное древко истрепанного знамени. Он вплотную приблизился к Грибину, сопровождая каждый свой шаг утробным рычанием, нагнулся и, источая зловонное дыхание, медленно прохрипел:

— Что, что…

Михаил подскочил и кулем плюхнулся на пол. Нашарив в темноте кнопку лампы стоявшей на тумбочке подле кровати, он зажег свет и, тяжело дыша, осмотрелся. Ни рыцарей, ни гиганта шотландца в комнате не было, однако звук ударов донесся до его ушей. Он осторожно встал и прислушался. Удары были глухими и исходили явно из зала, причем каждый последующий удар стал дополняться матерной бранью. Окончательно проснувшись, Грибин приоткрыл дверь и попытался рассмотреть, что творится внизу. Расплывающаяся фигура размашисто колотила массивным предметом по дверям, ведущим на улицу.

— Твою мать! — ругалась фигура голосом Бамбра. — Че за хрень?! Откройте сейчас же, не то я вашу лавочку разнесу к чертям собачьим!!!

— Бамбр, ты чего так разорался? — спросил Грибин.

— Ты ослеп? Не видишь, что тут творится? — гаркнул Бамбр и швырнул свое орудие в сторону.

Только сейчас Михаил осознал, что не надел линзы и толком рассмотреть ничего не может.

— Я сейчас. — Он быстро забежал в ванную закапал в глаза, вставил линзы, накинул халат и вышел из комнат. — Так что же случилось? — спускаясь по лестнице в зал, спросил он у Бамбра.

— Нас заперли, — сказал тот и устало присел на стул.

— Как заперли?

— Очень просто, опустили железный заслон на двери и все!

— Как все?! — недоуменно спросил Грибин.

— Ты совсем тупой?! — Бамбр подскочил к двери и несколько раз пнул по ней.

Вопреки ожиданиям Грибина услышать деревянный звук дверь издала противный металлический грохот. Он подошел к дверному проему и ахнул. Вместо дощатых створок проем был закрыт толстым листом железа, походившим на дверь огромного сейфа, разве что без ручек. Рядом валялся предмет, которым Бамбр минуту назад колотил по клепаному забралу, им оказался стул, вернее, то, что от него осталось.

— Давно это произошло? — спросил Михаил, ощупывая шершавую поверхность.

— Не знаю, — взорвался Бамбр, — когда это произошло, кто это сделал, зачем? Понятия не имею. Глянь еще вот сюда. — Он указал пальцем на стол, на котором лежали восемь конвертов с напечатанными на них именами.

Грибин дотянулся до конверта с надписью «Гоша Го» и открыл его. На белом листе, оскалившись в кривой ухмылке, был изображен череп и напечатан текст: «Удален с «Ютуба».

— У меня то же самое, — сказал Бамбр и бросил свой листок на стол.

— Вы чего разорались? Спать не даете, — проговорила сонным голосом Милана, выходя из своей комнаты и перевешиваясь через перила.

— Бамбр, совсем ошалел? — недовольным тоном заявила появившаяся возле Миланы Даша. — Грохочешь в такую рань. А у тебя что, бессонница? — кинула она Грибину.

— Девочки, тут проблема, — сказал Михаил подрагивающим голосом и махнул рукой, призывая спустится вниз.

Потягиваясь и потирая глаза, Даша с Миланой не спеша вышли в зал и вопросительно уставились на Бамбра с Михаилом.

— Ну, что за проблема? — язвительно спросила Даша.

— Глаза разуй! — рыкнул Бамбр и ткнул на дверь.

Даша с Миланой одновременно повели взглядом за пальцем Бамбра и испуганно взвизгнули.

— Это что? — поперхнувшись, спросила Милана. — Это железо?

— Нет, блин, поделка от Тиффани, — сплюнул Бамбр.

— Это еще не все. — Грибин пододвинул к ним конверты с их именами.

Девушки достали содержимое, развернули листки и с криком, словно обе обожглись, одновременно бросили их на пол и шарахнулись в сторону.

— Чего вы визжите как недорезанные? — послышался сверху голос Васи Рая.

— Да, совсем с ума посходили, — поддакнул Илья Стрелкофф.

— Оба, идите сюда! — оборвал их Бамбр.

Вася и Илья сбежали по лестнице и присоединились к остальным.

— Бамбр, ты, что ли, поутру развлекался? — усмехнулся Вася, кивая на разбитый стул.

— Я че, один здесь с глазами или на всех куриная слепота напала? — Бамбр метнул взгляд на дверь.

— Не понял, это че? — удивленно спросил Илья и, подойдя к двери, попытался толчком открыть ее.

— Я уже пробовал, — сказал Бамбр.

— Так че, нас заперли?! — проговорил Вася, повторяя попытку Ильи.

— Вы лучше сюда посмотрите. — Милана указала на конверты.

Вася и Илья вытащили листки и изучающе уставились на рисунок с надписью.

— Херня какая-то, — спустя секунду сказал Вася, — фейл[7], да и только.

— Неудачная шутка, — протянул Илья. — У всех то же самое? — Он оглядел блогеров недоуменным взглядом.

— Да, — ответил за всех Грибин.

— И что бы это значило? — продолжил Илья.

— Фиг его знает, — сказала Даша. — Но, как я понимаю, в этих конвертах должен находиться сценарий съемки.

— Нормальный сценарий, — усмехнулся Вася, — череп с писулькой. Понимай как хочешь.

— Кто-нибудь вообще врубается, что происходит?!! — истерично закричала Милана. — Мне страшно, я домой хочу!

— Всем доброго утра, — из кухонного помещения, шатаясь и опираясь о стену, вышел Джимми.

— О, гляньте, наш копченый, — хмыкнул Вася. — Ты чего такой помятый?

— Я? Я ничего. — Джимми прижался к стене спиной и медленно съехал на пол.

— Э! Так он бухой в сопли, — определил состояние Джимми Вася. — Всю ночь, что ли, синячил?

— А? — Джимми повел отсутствующим взглядом.

— Мало того, что нас заперли, еще этот нажрался! — продолжала истерить Милана.

— Да замолчи ты уже, — цыкнул Бамбр, — без тебя тошно.

— Нас заперли? — пролепетал Джимми, пьяно растягивая слова.

Он попробовал подняться, но только завалился на бок.

— Нужно его в чувство привести, — сказал Грибин.

— Он твой друг, вот ты и займись, заодно и эту успокой. — Бамбр кивнул в сторону Миланы.

— Пойду на кухню схожу, я там вчера аптечку видел. — Михаил покачал головой, глядя на Джимми, и прошел в кухонное помещение.

— Ща я этот момент засниму, — хохотнул Вася и достал смартфон. — Че за дела? Связи нет, — пробормотал он, недоуменно глядя на экран.

— Как нет? — Даша взвилась по лестнице и исчезла в своей комнате.

— Я сейчас, — сказал Илья и побежал наверх.

Поравнявшись с комнатой Тимура, он постучал в нее и крикнул:

— Хорош дрыхнуть, тут такие дела творятся, ты просто охренеешь! — Дверь скрипнула и приоткрылась. — Але, Тимур, ты меня слышишь? — Он осторожно толкнул дверь и отскочил назад, сильно ударившись о перила. — Тимур!!! — завопил Илья.

Все подняли головы. Илья хватал ртом воздух и тыкал пальцем в дверной проем. Вася и Бамбр первыми оказались возле него.

— Ты чего? — спросил Бамбр, глядя на побледневшего Илью.

— Тимур, — прошептал тот.

Вася вошел внутрь и увидел лежащего на кровати Тимура. Лицо его было синим, глаза выпученными, а руки застыли, вцепившись в собственную шею.

— Что там? — Бамбр отпихнул Васю и влетел в комнату.

Он подошел к Тимуру, вблизи картина оказалась еще ужаснее. Белки глаз покрылись паутинкой полопавшихся сосудов, расширенные зрачки закрывали собой радужку. Тело выгнулось. Ногти вонзились в гортань, словно пытались вырвать ее, а из неестественно широко открытого рта торчал кусок синей в полоску материи.

— Бамбр, че с ним? — тихо спросил Вася.

— Сдох он, — ответил Бамбр и присел на край кровати.

— Да ладно прикалываться?

— Иди сам посмотри, если не веришь!

— Слушайте, у меня тоже связь отсутствует. Ни одной палочки, — войдя в комнату Тимура, сказала Даша. Она взглянула на труп и, вскрикнув, вжалась в стену, прикрыв рукой рот.

Бамбр осторожно потянул ткань, и та медленно начала выползать изо рта Тимура. Появилась еще одна полоска, затем другая. Спустя секунду в руке Бамбра болтался носок.

— Ой, мамочки, — всхлипнула Даша.

— Так это ж Веня, — выдохнул Вася.

— Ему чего, Веня в горло попал? — спросил Илья, заглядывая через плечо Бамбра.

— А может, запихали, — предположил Бамбр и попытался разжать пальцы на шее Тимура.

В этот момент тело дернулось. Мощный свистящий поток воздуха вырвался из легких трупа, выстрелив из горла, как пробку из бутылки шампанского, смятый клочок бумаги. Он взмыл вверх, описал дугу и упал Тимуру на грудь. За спиной Бамбра раздался грохот. Подскочив с кровати, он обернулся и увидел, что Даша лежит ничком на полу, а возле нее, с вытянутым от страха лицом, сидит Вася.

— Что с ней? — спросил Бамбр.

— По ходу, она того, в обмороке.

— А этот долговязый где?

— Схилял, как только ты Веню достал.

— Позови кого-нибудь и отнесите ее вниз, а я тут все осмотрю.

Глава 12

Спустя полчаса семь человек сидели за столом и рассматривали бумажку, вылетевшую из горла Тимура. Мелким шрифтом на ней были напечатаны поплывшие от влаги слова:

«Удален с «Ютуба». Причина: сквернословие».

— Есть мнения на этот счет? — спросил Бамбр, окидывая взглядом блогеров.

— Какие мнения, господи, Бамбр, он мертв! — взмолилась Даша. — Надо полицию вызывать или спасателей.

— Как? — Илья потряс телефоном. — Связи нет, Интернета тоже. Вылезти на крышу покричать? Или фонариком помаячить?

— Н-да, засада, — протянул Вася. — По ходу, мы здесь застряли. Помните, что Володя стюард сказал: «Неделя штормов. В море никто не выходит». Так что, я думаю, помощи мы не дождемся.

— Слушайте, а по поводу крыши не такая уж и плохая идея, — задумчиво сказал Грибин.

— Ты серьезно? — усмехнулся Илья. — Хочешь забраться на крышу и поорать против ветра?

— Нет, я не об этом хотел сказать. Я сейчас. — Михаил встал и направился в свою комнату.

— Ты куда? — всхлипнула Милана.

— Я думаю, есть шанс связаться с полицией, — поднимаясь по лестнице, ответил Грибин, — надеюсь, он работает.

Он зашел в комнату, выдвинул ящик тумбочки и извлек из него свой старенький телефон. Набрал комбинацию кнопок, и экран засветился приветственной надписью: «Приветствую тебя на крыше мира».

— Есть!!! — Грибин радостно чмокнул трубку и добавил: — Спасибо, дружище, за такой подарок!

Михаил захлопнул ящик и вышел из комнаты.

— Вот, работает! — Облокотившись о перила, он поднял вверх руку с телефоном и продемонстрировал аппарат.

— Чувак, ты с катушек съехал, — съязвил Вася, — да твоей «Нокиа» лет сто пятьдесят. Тут цифра не работает, а ты говоришь, что GSM ловит?

— Нет, про GSM не говорю, а работает спутниковая связь, — парировал Михаил.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что у тебя спутниковый телефон? — Бамбр недоверчиво вскинул бровь.

— У меня дружбан хакер, он в этот телефон вшил прогу, с помощью которой можно по спутнику говорить абсолютно бесплатно. Главное, чтобы спутник был в зоне. Короче, вводишь код и набираешь номер. Я код уже ввел, он работает, — по залу пролетел вздох облегчения. — Кто-нибудь знает номер шотландской полиции?

Все переглянулись. Даша выскочила из-за стола и, глядя на Грибина снизу вверх, с надеждой и радостью в голосе закричала:

— Дай его мне! Я папе позвоню, он нас спасет!

Грибин повернулся к лестнице и сделал шаг на ступеньку. Нога неловко подвернулась. Михаил всплеснул руками, словно хотел ухватиться за воздух, чтобы удержать свое грузное тело в вертикальном положении, но законы гравитации оказались сильнее. С оглушительным грохотом он покатился по ступенькам, охая и айкая при каждом попадании ребер на острые углы. Закончив свой стремительный спуск, Грибин, кряхтя, поднялся и пьяно уставился на блогеров, приготовившись сказать, что с ним все нормально и не стоит переживать. Однако те смотрели не на него, а на обломки спасения, разлетевшиеся по полу частями разбитого телефона.

Даша замерла, закрыв лицо ладонями. Повисла тяжелая тишина.

— Ну, ты и криволапый! — выдохнул Вася. — Че наделал? Как теперь быть-то, а? — Он вопрошающе уставился на Бамбра.

— Я не хотел, — потирая ушибленные бока, виновато пробубнил Михаил. — Это случайно получилось. — Он нагнулся и осторожно собрал обломки.

— Вот теперь мы влипли окончательно, — констатировал Бамбр. — Есть предложения?

— Труп нужно убрать, — сказал Джимми и понюхал ватку с нашатырем, принесенную ему Грибиным в помощь от похмелья.

— Молодец, классное решение, — ехидно заметил Вася. — И куда ты его убрать предлагаешь? Уж не к тебе ли в комнату, чтоб не так страшно спать было?

Джимми замутило, он едва сдержал рвотный порыв и вновь поднес ватку к носу.

— В холодильник, — осторожно сказал Грибин.

— Куда? — переспросил Илья.

— В один из холодильников, — повторил Михаил. — Переложим еду и превратим холодильник в подобие морга. В холоде труп медленнее разлагается.

Джимми опять замутило, Даша брезгливо скривилась, а Милана подпрыгнула на стуле и завопила:

— Ты в своем уме, какой морг?! После этого я на кухню зайти не смогу, не то что есть.

— А ты хочешь, чтоб Тимур вонять начал? А потом потек? — огрызнулся Вася. — Лично я против такого расклада!

— Я тоже согласен, — сказал Илья, — лучше его в холод убрать.

— А кто его понесет? — спросила Даша и уселась на свое место.

— Вот ты и понесешь, — ответил Вася и ухмыльнулся.

— Ты что-о? — возразила она. — Я же девочка, к тому же могу снова сознание потерять. Пусть Бамбр несет, он уже трогал Тимура.

— Хорош базланить. — Бамбр хлопнул ладонью по столу. — Даша с Миланой разбирают холодильник, мы с Гошей его перенесем, остальные, обшарьте тут все, мне кажется, что мы не одни.

— Слушай, а почему ты решил, что мы здесь не одни? — спросил Грибин Бамбра, помогая ему заворачивать в одеяло труп Тимура.

— Меня натолкнула на эту мысль записка из трупа. Мы все получили послания, что удалены с «Ютуба», но там не сказано почему. В его же записке говорилось о том, что Тимур был удален за сквернословие, к тому же он умер весьма красноречиво, ему в горло засунули Веню, носок, если быть точным. Завяжи вот здесь. — Он протянул Михаилу конец простыни. — Потуже. Ага, нормально. А до того как Веня попал в Тимура, туда попала эта записка. Тимур хоть и был дебилом, но не до такой же степени, чтобы сам себе все это запихать. Знаешь, что я еще думаю? — Он вопросительно посмотрел на Грибина. Тот пожал плечами. — Нас собрали сюда именно для того, чтоб грохнуть.

— Я думаю, ты ошибаешься.

— Да, а это тебе не доказательство? — Бамбр ткнул в труп. — Гоша, не будь наивным, если бы нас хотели оставить в живых, заперли бы? Кто-то спланировал все это!

— Тогда зачем все эти автобусы, яхты, замки?

— Да чтобы усыпить нас, чтобы мы не переполошились раньше времени. Одним словом, пустили пыль в глаза.

— Слишком дорогая пыль.

— А вот это и мне не понятно. На хрена устраивать такую показуху, для того чтобы грохнуть восьмерых долбаных блогеров? — Бамбр крякнул, пытаясь приподнять труп. — Тяжелый, блин.

— А нет ли у нас грехов перед этой «ХоумМедиа»? — предположил Грибин.

— У меня вроде нет. Я вообще об этой компании узнал, только когда месседж получил. Зашел на их сайт, зарегился, а билеты курьер доставил.

— Курьер?

— Да, курьер. А у тебя что, по-другому было?

— А, нет, то же самое. — Грибин вспомнил, что брат вкратце рассказывал ему про процедуру регистрации согласия на участие в съемках.

— Я думаю, что у всех было точно так же.

— И что теперь делать будем?

— Пока не знаю. Посмотрим, что нам наши Пинкертоны нароют, но одно могу сказать точно, задумано с размахом. Давай, поднимай за ноги, и потащили.

Глава 13

Бамбр и Грибин занесли тело Тимура в холодильник и уложили его на полку.

— Опа! — сказал Бамбр, окидывая взглядом внутреннее пространство импровизированного морга. — Прикольно.

— Что прикольно? — спросила Даша, высунув голову из-за двери холодильника.

— Полок восемь, — ответил Бамбр и усмехнулся.

— И что? — не понимая, о чем это он, пробурчал Грибин.

— Как раз столько, сколько и нас.

— Он так шутит? — обратилась Милана к Даше.

— По ходу, нет, — с дрожью в голосе ответила та.

— Бамбр? — раскатился эхом громкий голос Васи.

— Чего тебе?

— Ты где?

— В морге, — выпуская пар изо рта, проговорил Бамбр.

— В холодильнике, что ли?

— Да.

— Хватит там с Тимуром забавляться, идите все сюда.

Грибин с Бамбром вышли из холодильника и направились в зал. Даша и Милана засеменили за ними.

— Что там у тебя? — входя в зал, спросил Бамбр и остановился у камина.

— Вот и хрен-то, что ничего, — ответил Вася.

— Мы все облазили, — добавил Илья. — Ни те входов, ни те выходов, двери других комнат заперты, короче, ни оконцев, ни дверцов, полна жопа огурцов.

— Самое интересное, — вяло заговорил Джимми, — ни одной камеры не обнаружили.

— Это типа нас никто не снимает? — удивленно спросила Даша.

— Лол[8], Лукас. Мы тут как тараканы в банке, — едко ответил ей Вася. — Осталось дихлофосу подпустить. Короче, как правильно сказал Илья, полная жопа.

Даша медленно опустилась на пол, потерянно посмотрела на всех и зарыдала, обхватив голову руками. Милана присела рядом, обняла ее и, поглаживая по спине, тоже расплакалась.

— О боже! — взмолился Вася. — Только этого не хватало.

— Отстань, — всхлипывала Милана, — не видишь, ей хреново.

— Можно подумать, мне офигеть как хорошо. Прям прыгаю от радости.

— Что делать-то будем? — спросил Илья и окинул всех взглядом.

— Так, давайте все успокоимся и обсудим происходящее, — предложил Грибин, усаживаясь за стол.

— Давай, — подхватил Вася и устроился на стуле.

Все сделали то же самое.

— Начинай, раз уж сам вызвался, — обратился Бамбр к Грибину.

Тот привычным движением почесал переносицу, словно поправляя очки, и заговорил:

— Все мы попали в сложную ситуацию.

— Ты это только заметил? — хохотнул Вася.

— Погоди, не перебивай, — вставил Бамбр и кивнул Грибину, мол, продолжай.

Михаил кивнул в ответ.

— У нас на руках труп, двери заперты, связи нет, запасных выходов тоже нет. Я ничего не упустил? — Он осекся, поймав себя на мысли, что заговорил точь-в-точь как его начальник, подполковник Ильин.

Даша и Милана опустошенно помотали головами.

— Разве что самую малость, — взорвался Вася. — Тимуру в глотку носок затолкали, а так все!

Девушки снова залились слезами.

— Хватит вам уже ныть, — сказал Илья, — и так на душе хрен знает что, вы еще тут потоп устроили. Гоша, давай дальше.

— Нас сюда пригласила «ХоумМедиа». Кто-нибудь что-нибудь о ней знает? — Грибин вопросительно окинул взглядом блогеров. — Джимми?

— А чего я? — непонимающе ответил тот.

— А почему нет? — развел руками Вася. — Ты же все про всех знаешь.

Глава 14

Ильин поднял трубку телефона и набрал номер оперативного отдела.

— 4 «А», оперативный отдел, Красавина, слушаю.

— Света, это Ильин, зайди ко мне, есть разговор.

— Уже бегу.

Не прошло и минуты, как в дверь к Ильину постучали и звонкий девичий голос спросил:

— Андрей Михайлович, разрешите?

— Да, Света, заходи. — Ильин отложил в сторону бумаги и, сцепив пальцы в замок, глубоко вздохнул.

Второй день он мучил себя вопросом, стоит ли поговорить с Красавиной о ее самочувствии или еще немного подождать. До сих пор у Андрея стояла в глазах картина прикованной к трубе наручниками девушки, безумные глаза маньяка с железкой в руках, огненного смерча, дышащего ему в спину, и ревущего факела, тянущего пылающие руки. С одной стороны, как начальник, он должен выяснить психологическое состояние своего сотрудника. С другой стороны, по-человечески Ильин чувствовал, что может разбередить еще не зажившую рану. Поэтому он решил действовать издалека:

— Проходи, присаживайся, — проговорил Андрей, кивая на стул, на котором обычно сидела Света во время совещаний.

— Что-то случилось? — спросила Красавина, устраиваясь за столом.

— Как ты себя чувствуешь? — по-отечески спросил Андрей.

— Андрей Михайлович, наверное, вы хотели спросить, оправилась ли я от шока? — с улыбкой переспросила она.

Ильин неопределенно пожал плечами.

— В целом, да, — не дожидаясь ответа, бодро сказала Света, — готова, как говорится, к труду и обороне. Только оборонять пока нечего.

— А вот здесь я с вами, уважаемая Светлана, не согласен, — скрипнул голос из селектора.

Ильин дернулся и взглянул на прибор. На нем мигала зеленая лампочка.

— Здравия желаю, Иван Митрофанович, — весело отрапортовала Красавина, заметив секундное замешательство Ильина. — Светлана Красавина прошла курс лечения и готова приступить к своим обязанностям.

— Ну зачем же так официально, мы же не на плацу, — усмехнулся Михалев, — но все равно я рад, что вы здоровы и готовы продолжать службу. Правда ведь, Андрей Михайлович, готова? — с легким недоверием в голосе спросил он Ильина.

— Да, вполне, — немного растерянно ответил Ильин и покосился на Красавину.

Та улыбнулась и благодарно кивнула.

— Вот и прекрасно, — утвердительно сказал Иван Митрофанович, — тогда в бой. Неделю назад на границе Нижегородской и Владимирской области…

— Михалыч! — распахнув дверь в кабинет Ильина, с возмущенным видом затараторил Копылов. — Мне в тире больше патронов не дают, говорят, мол, я за месяц годовую норму расстрелял. Разберись, пожалуйста.

— Товарищ лейтенант, — грозно заговорил голос из селектора, — как вы обращаетесь к старшему по званию? Распустились? Выйдите и зайдите как положено.

— Опс, виноват, — молниеносно отреагировал Алексей и, выйдя за дверь громко проговорил: — Товарищ подполковник, разрешите войти?

— Войдите, — по-командирски отрывисто произнес Ильин.

Алексей переступил порог, вытянулся по стойке смирно и доложил:

— Товарищ подполковник, начальник тира запретил выдавать мне боеприпасы для проведения учебных стрельб, мотивируя это тем, что мной за месяц была израсходована годовая норма, отпущенная на наш отдел. Прошу разобраться в сложившейся ситуации.

Красавина прикрыла ладонями лицо и задергала плечами, издавая еле слышное хихиканье. Ильин смотрел на прямого как столб Копылова, борясь с распирающим его смехом.

— Так-то, — все так же сурово проговорил Михалев, — а то, смотрю, совсем распоясались без дела. Андрей Михайлович?

— Слушаю вас, Иван Митрофанович, — похрюкивая от смеха, ответил Ильин.

— Передайте начальнику тира, что я распорядился отпускать боеприпасы для вашего отдела в неограниченном количестве.

— Благодарю вас, — чеканно выпалил Алексей.

— Теперь к делу… — спокойно продолжил Михалев.

Ильин махнул Копылову рукой, чтобы тот присел. Алексей кивнул и устроился на стуле, по-ученически сложив руки на столе.

— Как я уже сказал, — продолжил Иван Митрофанович, — на границе Нижегородской и Владимирской области, в лесополосе, недалеко от трассы М7, неделю назад был обнаружен обугленный труп. Как установили эксперты, это девушка восемнадцати — двадцати трех лет, рост сто шестьдесят сантиметров, судя по останкам, убита она была в июле — августе этого года. Причина смерти — перелом основания черепа. Как предполагают наши коллеги из Владимира, ей вначале проломили череп, а после сожгли, чтоб замести следы.

— Простите, — перебил его Ильин, — Иван Митрофанович, если этим делом занимается Владимирский УГРО, то почему подключают нас?

— А потому, Андрей Михайлович, — немного раздраженно ответил Михалев, — что Владимирский УГРО открещивается от этого дела, ссылаясь на то, что труп обнаружен на нижегородской территории, а никак не на владимирской. В свою очередь, нижегородцы говорят, что это не их территория, а владимирская. И из-за этого спора тормозится расследование. Как говорится, Иван кивает на Петра. А если говорить серьезно, то положение трупа на момент обнаружения было таково: верхняя часть тела находилась на владимирской территории, а нижняя на нижегородской. Вот поэтому, дабы избежать ненужных конфликтов, проволочек и споров, дело поручается вам. Я ответил на ваш вопрос?

— Вполне, — потирая лоб, сказал Ильин.

— Труп уже доставлен к вашим судмедэкспертам, материалы оперативно-следственной группы получите у Гусевой. Вопросы есть?

— Никак нет, — ответил Андрей.

— Тогда приступайте. — Селектор щелкнул и затих.

— Суров батька, — хмыкнул Копылов.

— А ты тоже хорош, — сказал Ильин и кинул на Алексея грозный взгляд, — стучаться не учили, что ли?

— Прости, Михалыч, но этот жлоб из тира взбесил меня до чертиков в глазах, вот я и облажался.

— Круто тебя Иван Митрофанович раскатал, — захихикала Света. — Я и не думала, что ты так вытягиваться можешь. Прямо на глазах сантиметров пять в росте прибавил. Еще пару раз под такую раздачу попадешь, будешь длинный, как баскетболист.

— Ха-ха-ха, как смешно, — передразнил Копылов Красавину, — а ты и предупредить не могла.

— А как бы я тебя предупредила, если ты влетел словно ужаленный?..

— Так, оба, хватит, — прервал перепалку Ильин и улыбнулся про себя тому, что все снова возвращается на круги своя, — Грибина еще не хватает, было бы полное трио шутников-словоблудов.

— Михалыч, а говоря про наших медэкспертов, Иван Митрофанович, часом, не Сан Саныча имел в виду? — спросил Копылов.

— Вот и займись этим вопросом, — ответил ему Ильин, — Света, накопай все о пропавших девушках в нашей, а главное, во Владимирской области, за этот год. Особо обращай внимание на потеряшек в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет. Некоторые эксперты ошибаются в возрасте. И рост не ниже ста шестидесяти. Я к Юлии Максимовне за материалами.

— Кто бы сомневался, — съехидничал Алексей.

— Копылов, — Ильин грозно посмотрел на лейтенанта, — еще одно слово…

— Понял, исчезаю заниматься трупом.

— Все, по коням. — Ильин хлопнул ладонью по столу и встал.

Глава 15

Спустя полчаса Алексей добрался до морга судебно-медицинской экспертизы. Выйдя из автомобиля, он передернулся, почувствовав внутренний озноб, который появлялся каждый раз при посещении этого мрачного учреждения.

«Черт, не завидую я Сан Санычу, каждый день иметь дело с трупами. Ну ладно еще тело в сохранности, а зачастую, бр-р-р… Даже думать не хочется», — подумал про себя Копылов и в очередной раз передернулся.

Он толкнул проржавелую калитку и зашел во внутренний двор. Дорожка вела мимо покосившейся деревянной курилки к двухэтажному грязно-желтому зданию с ядовито-зеленой металлической дверью, на которой был прикреплен потрепанный листок с надписью: «Выдача тел с понедельника по пятницу с 13:00 до 17:00». Алексей пробежал глазами по надписи и машинально взглянул на часы, они показывали без четверти двенадцать. Не совсем поняв, зачем он это сделал, Копылов взялся за ручку и потянул ее на себя. Дверь не поддалась. Немного удивившись тому, что в разгар рабочего дня дверь оказалась запертой, хотя раньше такого не случалось, он оглядел ее полностью и обнаружил кнопку звонка, болтающуюся на двух проводках. Алексей осторожно нажал на кнопку и тут же подпрыгнул от резкого, громкого, раздражающего звука. Справившись с секундным шоком, Копылов позвонил еще раз.

— Ну чего раззвонился? Обед у нас начался. Читать, что ли, не умеешь? — проворчал старушечий голос из-за двери.

— Тут про обед ничего не написано, — ответил Копылов, — только про выдачу тел.

— И что? Теперь из-за этого людям обед прерывать нужно?!

— Так я по поводу тела и пришел, — усмехнулся Алексей.

— Если по поводу тела, то и приходи в назначенное время. Какого лешего сейчас-то приперся?

— Бабушка, — решив закончить эту словесную перепалку, проговорил Алексей, — я лейтенант Копылов, мне необходимо повидать Александра Александровича Кручинина.

— Так бы сразу и сказал, что из полиции, а то голову мне целый час морочил, — лязгнул засов, и в дверном проеме появилась низкорослая, круглобокая старушка в белом халате и синей косынке на голове. — Проходи уже, он в третьей комнате, да ноги вытирай, только полы намыла.

— Так у вас это комнатой называется? — шутливо спросил Копылов.

— Чай, не апартаменты, — сварливо ответила старушка. — Иди уже. — Она бесцеремонно протолкнула Алексея внутрь и закрыла за ним дверь.

Запах формальдегида с примесью хлорки ударил Копылову в нос. Желудок сжался в комок и едва не исторг из себя завтрак, который Алексей с таким удовольствием уплетал утром. Глаза медленно привыкали к полумраку, а гулкий звук его шагов, эхом отражаясь от обшарпанных стен, терялся в глубине длинного коридора. Он остановился у двери под номером три, достал платок, стер со лба холодную испарину и постучал.

— Открыто, — послышался сипловатый голос Кручинина, — заходите.

Копылов зашел в помещение и огляделся. Александр Александрович сидел за рабочим столом и с хлюпаньем хлебал суп из стеклянной банки, разнося густой аромат кислой капусты.

— А, Леха, здорово. — Кручинин улыбнулся тонкими серыми губами и протянул Копылову сухощавую ладонь. — Давненько тебя не было видно. Поговаривают, ты с Ильиным на какую-то специальную службу перешел?

— Да служба все та же, — ответил Алексей, пожимая руку, — только дела позаковыристее.

— Нашли того душегуба, который девушку утопил?

— Найти-то нашли. На нем еще три трупа висело. Вот только живьем взять не удалось.

— Ну, туда ему и дорога. С чем пожаловал на этот раз? — Кручинин вопросительно посмотрел на Алексея серыми холодными глазами.

— Нам тут дело передали, обгоревший труп девушки в лесополосе.

— А, ты про сегодняшний «шашлык» говоришь? — небрежно бросил Кручинин. — Так вот он, — Александр Александрович встал, прошел в центр комнаты, щелкнул выключателем на операционной люстре и откинул белое покрывало, — как говорится, с пылу с жару.

На столе лежало обугленное, скрюченное в неестественной позе тело, смотрящее в потолок черными пустыми глазницами. Алексея замутило. Он отвернулся, и его взгляд зацепился за банку с супом. Горько-кислая масса поднялась по пищеводу вверх. Копылов сложился пополам и с рыком вывалил на кафельный пол все, чем он сегодня питался.

— Эка тебя проняло, — усмехнулся Кручинин, глядя на позеленевшего Алексея, — давай-ка на улицу выйдем, свежим воздухом подышим, там и поговорим, пока ты мне все тут не угваздал. — Он открыл дверь и громко прокричал: — Глафира Сергеевна, зайдите ко мне, пожалуйста.

В помещение, шаркая стоптанными тапочками, вошла старушка, которая недавно открывала дверь Алексею. Она остановилась в проходе и вопросительно уставилась на Кручинина.

— Глафира Сергеевна, голубушка, будьте так добры, приберите здесь, — он указал на разноцветную лужу, — а то у нас тут производственный казус случился.

Старушка укоризненно оглядела Копылова, тяжело вздохнула и пробормотала:

— Полицейский называется, тюха да и только.

Кручинин устроился на скамейке курилки, достал папироску, сложил мундштук гармошкой и поднес зажигалку.

— Так что тебя интересует? — спросил он у глубоко дышащего Копылова.

— Обстоятельства смерти, — сглатывая, ответил Алексей.

— Тут не все так однозначно, — покачал головой Кручинин, — смерть наступила до сожжения тела.

— Это мне известно. Перелом основания черепа.

— Ну, так если ты все знаешь, чего тогда пришел? Только для того, чтобы пол мне замарать?! — недовольный, что его перебили, проговорил Александр Александрович.

— Нет.

— Тогда сиди и слушай, а нет, жди отчета, недельки так через две, а то и позже.

— Молчу, Сан Саныч, рассказывай.

— То-то. — Кручинин выпустил струйку дыма и сплюнул в урну. — Вместе с телом мне прислали заключение экспертов из Владимира. Там говорится о переломе основания черепа. Якобы эта травма и привела к смерти. И все там так ладно расписано, что я подумал: на кой меня тогда дергать. А потом дай думаю попристальнее поизучаю, вдруг мои владимирские коллеги чего упустили. И точно, перелома оказалось два.

— Два? — удивленно переспросил Копылов.

— Два. И чтобы не утомлять твой разбушевавшийся желудок, скажу без лишних медицинских терминологий. У девочки кроме перелома основания черепа еще и перелом левой височной кости, и получила она его от острого предмета толщиной 8–10 миллиметров. И знаешь, что я думаю по этому поводу? — Он вопросительно посмотрел на Копылова. — Ее сначала ударили в висок, а когда она упала, вот тогда и получила перелом основания черепа, — многозначительно закончил Кручинин.

— То есть по затылку ее не били?

— С большей долей вероятности, нет, — немного призадумавшись, ответил Александр Александрович. — Скорее всего, при падении она стукнулась о камень или о другой твердый предмет. Лес изобилует всякого рода пеньками да сучками.

— Сан Саныч, по данным владимирских экспертов, девушка была убита в июле — августе, а сейчас октябрь, труп должен разложиться, ну, или зверье должно его было съесть, а он в относительной целостности.

— Хороший вопрос, а главное, правильный. Тут мы подходим к самому интересному. На теле я обнаружил частицы парафина, а также этанол, углеводород и нафталин. А теперь делаем из этого вывод. Для того чтоб сжечь труп, кто-то изрядно подготовился. Затарился жидкостью для розжига и бензином, причем не самым качественным, и сделал из этого адскую смесь в надежде создать такую температуру горения, чтобы даже костей не осталось. Но, видимо, не рассчитал пропорции или с химией не в ладах. Парафин не выгорел весь, а как бы запаковал тело, ну знаешь, как фрукты обрабатывают для длительного хранения, поэтому тело и сохранилось. А что касаемо зверей и всякой другой живности, ты когда-нибудь видел обработанное червивое яблоко? — Алексей отрицательно покачал головой. — Вот и здесь примерно то же самое, ни одно животное себе не враг, чтоб жрать парафин. Одним словом, пироман из убийцы вышел никудышный. Да и еще, человек, который ударил девушку, был с ней примерно одного роста, потому как удар нанесен под прямым углом, и, скорее всего, жертва стояла к убийце лицом.

— Исчерпывающе, — протянул Копылов, — Сан Саныч, а так, для общего развития, в твоей практике бывали случаи полного сгорания тела?

— Был такой случай, припоминаю. Году в девяносто втором, может, девяносто третьем, кстати, тоже в лесу, грибник обнаружил кучу пепла, так-то бы пепел и пепел, но было на нем много проволоки. Грибник решил эту проволоку приспособить по хозяйству, и тут он обнаруживает титановое кольцо с надписью «Леле от Юры» или что-то типа того. Закралось у грибника подозрение, что дело тут нечисто. Вызвал милицию, те возбудили производство, ну и завертелось. Искали среди пропавших, но все без толку, никого с похожим именем не было. Решили опросить придорожных проституток, и вот удача, одна из жриц рассказала, что на соседнем участке, представь, у них там все поделено, трудилась девушка с таким именем, а вот где она сейчас, никто не знает. Кто-то из оперов подкинул идею опросить дальнобойщиков, благо неподалеку от участка, где трудилась эта Леля, так называемая Плечевая остановка, там тебе и шашлыки, и место, где с девочками порезвиться можно. Вот туда и направились. Крутили ребята водил по полной программе и выяснили, что Леля та была нечиста на руку, бывало, вещи у клиентов воровала, а порой и деньги. Правда, все это на уровне подозрений, с поличным ее никто не ловил. И еще одну деталь выяснили, был у нее постоянный клиент, некий Юра из Тамбова, хороший мужик, мастер на все руки, из любой гайки перстень сделает, поговаривали, что даже любовь у них там закрутилась, и ревновал он ее к другим до жути. Один раз даже избил прилюдно. В общем, Леля и Юра однажды вместе уехали, и больше их никто не видел. Составили словесный портрет и в розыск. Нашелся Юра в Приморско-Ахтарске. Написал чистосердечное признание и рассказал, как девушку убил. Сначала связал, потом засунул, живую, в четыре шины, как в детскую пирамидку, облил бензином и поджег. Температура от горящей резины и раскаленного металлокорда была сопоставима с температурой в крематории. Вот поэтому она и сгорела дотла. А титановое кольцо выдержало. Оно-то и стало главной уликой в этом деле. Такой вот жестокий роман — «не доставайся же ты никому».

— Жесть, — выдохнул Алексей.

— Ладно, пойду я, — вставая, сказал Кручинин, — и так с тобой весь обед проболтал. За подробным отчетом заедешь на следующей неделе.

Глава 16

Света сидела за компьютером и листала базу данных. В разделе пропавших людей числилось несколько десятков заявлений, и к каждому была прикреплена фотография. Она передвинула стрелку курсора в окно «Пол» и выбрала «Женский», затем установила рост и возраст. В поле дата она набрала год и заполнила графу место. На экране появилась надпись «Начать поиск», Красавина нажала «ОК» и откинулась на стуле. Компьютер зажужжал, и на мониторе замелькали лица. Спустя мгновение компьютер выдал информацию: «В запрашиваемый период времени на территории Нижнего Новгорода и Нижегородской области зарегистрировано 24 заявления о пропаже девушек, подходящих под установленные параметры. Распечатать досье?» Света снова нажала «ОК» и повернулась к принтеру, тот незамедлительно пискнул и стал выплевывать листы с напечатанным текстом и изображением девичьих портретов. Красавина сложила страницы в стопку и вернулась к работе. Она щелкнула мышкой и изменила место поиска, набрав «Владимир и Владимирская область». Компьютер повторил предыдущую операцию и вывел на экран: «В запрашиваемый период времени на территории Владимира и Владимирской области зарегистрировано 15 заявлений о пропаже девушек, подходящих под установленные параметры. Распечатать досье?» Красавина снова нажала «ОК» и принтер выдал очередную распечатку.

— Так, — сказала про себя Света, — совсем немного, всего 39 человек. Теперь вопрос: как среди этих потеряшек отыскать нашу? Думай, Света, думай. — Она взяла распечатки и стала всматриваться в фотографии. — Ковалева Полина, ушла из дома тринадцатого июля, на вид восемнадцать — двадцать лет, волосы русые, глаза голубые, нос прямой, губы пухлые, на левой щеке родинка. Была одета в розовые шорты, розовые кроссовки, белую майку с надписью ILOVETODANCE, — прочитала вслух Красавина. — Ну прям вылитая Джессика Альба. Джессика Альба, — задумчиво протянула Света. — Ну конечно!!! — Она легонько хлопнула себя по лбу и стала быстро набирать текст в окне поискового сервиса.

Красавина подняла трубку телефона и набрала номер Ильина.

— 4 «А», Ильин, слушаю.

— Андрей Михайлович, это Красавина, — быстро затараторила Света, — дело уже у вас?

— Да.

— А в нем есть фото трупа?

— Есть, — сухо проговорил Ильин. — А тебе зачем?

— Мне в голову одна идейка пришла. Можно я заберу фотографии?

— Ты уверена, что готова это увидеть? — озабоченно спросил Ильин.

— Андрей Михайлович, я же сказала, что со мной все в порядке. Прошу вас, не стоит меня излишне опекать, в самом деле. Я знала, на что шла, устраиваясь в подразделение «Н». Ну, так как, могу я их взять?

— Ладно, шут с тобой, бери, но я тебя предупреждал. Что хоть за идея?

— Сейчас зайду и все расскажу. — Она положила трубку и вихрем вылетела из кабинета.

Через секунду Красавина сидела за столом и рассказывала Ильину, что ей удалось разыскать:

— В общем, потеряшек 39, и тут я подумала, как среди них найти нашу. Взяла одну распечатку, — она вытащила из стопки оперативку Ковалевой Полины и протянула ее Андрею, — смотрю, а она как две капли воды похожа на Джессику Альбу.

— А кто такая эта Джессика? — изучая портрет девушки, спросил Ильин.

— Ну как же, Андрей Михайлович! Это актриса, она играла в фильмах «Фантастическая четверка», «Мачете», «Убийца внутри меня», да вообще, у нее куча ролей.

— Что-то я ее не припоминаю, — протянул Ильин, вчитываясь в досье Ковалевой.

— Ну конечно, — возбужденно проговорила Света, — вы же другие фильмы смотрите.

Ильин оторвался от листка и недоуменно вскинул бровь.

— Ой, я не это хотела сказать, — поняв, что задела своего начальника, быстро поправилась Света. — Я имела в виду, что фильмы с ее участием больше смотрит молодежь.

— Ну, Красавина, психолог, — процедил Андрей, откладывая оперативку в сторону, — хватит прелюдий, выкладывай свою идею.

— Простите меня, — порозовев от неловкой ситуации, сказала Света. — В институте мы баловались одной компьютерной программой, она называется «На кого ты похож». Вводишь в нее свою фотографию, выставляешь на лице точки, так называемые маркеры, и программа подбирает похожее на тебя лицо какой-нибудь знаменитости, актера, спортсмена, политика. Совпадения просто обалденные.

— Ну и? — с подозрением спросил Ильин.

— Во всех случаях мое лицо было похоже на молодую Джулиану Мур.

— Ты правильно сказала, баловались. Не факт, что эти фотографии твоя программа сможет сравнить со знаменитостью. — Андрей постучал по красной папке, лежащей на столе.

— Я понимаю ваш скептицизм, но можно попробовать. Этого нам никто не запретит.

— Хорошо. На какие части лица выставляются твои маркеры?

— Точек всего шесть: это подбородок, скулы, надбровные дуги и лоб.

— А теперь представь, что лица нет.

— Строение черепа никто не отменял, — не сдавалась Света, — скулы остались, дуги тоже и лоб, я думаю, на месте. Ну уж если ничего не совпадет, пойдем иными путями. Я считаю, нужно испробовать все возможности. И кстати, я ввела в программу свое нынешнее фото, и результат остался прежним. — Она протянула Ильину листок, на котором красовался портрет Светы рядом с портретом молодой Джулианы Мур. Внизу изображения было написано «Совпадение — 72,5 %».

Андрей взглянул на портреты и удивился тому, что увидел. На него смотрели две очень похожие друг на друга девушки.

— А это вы. — Света передала еще один листок.

На нем был изображен Ильин, а рядом скуластое прищурившееся лицо актера Джерарда Батлера. Ниже надпись гласила «Совпадение — 85,7 %». Андрей усмехнулся и спросил:

— Так. Это еще кто?

— Ну как же, мировой блокбастер «300 спартанцев»!

— М-м-м… Скажи-ка, а откуда ты взяла мою фотографию?

— А помните, мы отмечали мою выписку из больницы? — Ильин утвердительно кивнул. — А как мы на мой планшет общее селфи делали? — Андрей снова кивнул. — Вот оттуда и взяла, — весело ответила Света.

— Ну, Светка, чертенок. Ладно, убедила, бери, пробуй свою программу, но еще раз предупреждаю: зрелище не из приятных, если не сказать больше. — Он вытащил из папки стопку фотографий и передал их Красавиной. — А оперативки оставь, я разошлю запросы нашим коллегам.

Света пересматривала снимки с места обнаружения трупа. Обугленное, изувеченное тело молодой девушки, скрюченные конечности напомнили ей тот день, когда она увидела изуродованное тело своей подруги. Картинки всплывали сами собой. Вот она лежит на берегу озера, руки связаны проволокой, нога отсечена, глаз вытек, светлые волосы спутались в запеченной крови. Красавину вновь наполнила ярость, и, как тогда, она сказала себе:

— Такие твари не должны ходить по земле. Костьми лягу, но достану его!

Она отобрала, как ей показалось, самую «удачную» фотографию, вставила ее в сканер и вывела на экран. Повозив по столу мышкой, установила на снимке маркеры и нажала «Пуск». Компьютер выдал рядом с обгоревшим черепом фото певицы Кети Перри с надписью «Совпадение — 43,4 %».

— Ну, ладно, — пробормотала себе под нос Красавина, — теперь сравним с нашими потеряшками.

Она сделала скриншот и перетащила фото певицы в программу сравнения изображений системы «МШ-1000». Через минуту на экране появились два досье. Под одним было написано «Совпадение — 30 %», под вторым «Совпадение — 62,7 %».

— Итак, начнем с наибольшего. — Света нажала «Печать» и вытащила из принтера лист. — Посмотрим. Юлия Продан, ушла из дома тридцать первого июля. На вид двадцать — двадцать пять лет, рост 165 сантиметров, волосы темные, по вискам белые пряди, глаза серые, нос прямой, губы средние, на подбородке ямочка. Была одета в синие джинсы, серую кофту с капюшоном, синие кеды, на голове серая бейсболка. Особые приметы: родимое пятно на левом предплечье. Что ж, Юлия, поищем тебя в социальных сетях, должна же ты где-нибудь засветиться. — Красавина зашла в сервис «На связи» и заполнила окно «Поиск людей», указав Нижегородскую область. На мониторе появились несколько фото девушек с именем Юлия Продан. — Где же ты, где же ты, — напевала Красавина. — Ага, вот. — Она кликнула на похожий снимок, и экран залился кучей селфи, открыток и видеороликов. Последнее видео датировалось тридцать первым июля. — Посмотрим, что ты там наснимала. — Света навела курсор на белый треугольник посередине заставки и щелкнула мышкой.

Глава 17

Вечером Красавина и Копылов сидели в кабинете Ильина и докладывали о проделанной работе. Первым докладывал Алексей:

— …И, по словам Сан Саныча, жертва стояла лицом к убийце. После того как ей был нанесен удар в висок, девушка упала и ударилась головой о твердый предмет, вследствие чего и получила перелом основания черепа.

— Кручинин предположил, — продолжил Копылов, — что убийца основательно подготовился. На теле жертвы были обнаружены парафин, этанол, фенол и углерод. Это означает, что жертву облили жидкостью для розжига и бензином в надежде испепелить ее полностью. Видимо, не хватило температуры горения или неправильно была рассчитана смесь.

— То есть Сан Саныч, предполагает, что убийство было спланировано? — уточнил Ильин.

— Да. Подробный отчет он обещал предоставить на следующей неделе.

— Хорошо. Света, что у тебя?

— Девушку предположительно зовут Юлия Продан и она нижегородка. Она ушла из дома тридцать первого июля этого года. Вот как она выглядит. — Красавина положила на стол лист с ориентировкой о пропаже. — Место, где, возможно, ее в последний раз видели, это опен-эйр «Бэтта денс пипл».

— Бэтта денс что? — переспросил Копылов.

— Танцевальная тусовка под открытым небом, — пояснила Света. — На нее собирается вся прогрессивная молодежь. В этом году она проходила у нас в области и собрала около двухсот тысяч человек со всей России.

— Тогда с чего ты взяла, что это именно Юлия Продан из Нижнего Новгорода, а не Глаша из Новопупинска? — усмехнулся Алексей.

— Потому, что на Глашу, как ты выразился, из Новопупинска ориентировки нет, а на Продан есть, — резко ответила Света.

— Леха, остынь, — одернул Копылова Ильин. — Света, продолжай.

— Итак, Юлия Продан, двадцать лет, не замужем, учится в педагогическом институте имени Козьмы Минина. В интернет-кругах известна под ником Люляшка, ведет блог на «Ютубе», член Организации борьбы за права бездомных животных, неоднократно участвовала в акциях протеста против проведения опытов на животных, жизненная позиция: «Животные — наши меньшие братья».

— И это все ты выяснила по снимкам жертвы? — удивленно спросил Ильин?

— Да, — довольная произведенным эффектом ответила Света.

— По каким снимкам? — переспросил Копылов. — Вот по этим? — Он веером разложил фотографии тела.

— Именно, — не задумываясь выдала Красавина.

— Так ты у нас еще и антропологией увлекаешься?! — подтрунил Алексей.

— Леха, погоди, — осадил Ильин. — Света выдвинула предположение, что это Юлия Продан, основываясь на некой развлекательной компьютерной программе, которая сопоставляет лица обычных людей и звезд. Глянь, на кого я похож. — Андрей протянул Копылову листок, где его сравнили с актером Джерардом Батлером.

Алексей посмотрел на портрет, затем поднял глаза на Ильина, снова взглянул на протрет и негромко пробормотал:

— Офигеть, как похож!!!

— И я о том же, — сказала Света, — компьютер нашел 62,7 % совпадений Продан с певицей Кэти Перри.

— Она что, похожа на труп? — оторвав взгляд от листка, спросил Копылов.

— Кто? — не поняла вопроса Красавина.

— Ну эта, твоя Кэти Перри?

— Ты совсем дебил?! Как певица может быть похожа на труп? — рассмеялась Света.

— Нет, а чего?! Мэрилин Мэнсон ведь похож!

— Она хочет сказать, что у жертвы и этой певицы были похожие лица до того, как все произошло, — пояснил Ильин.

— Да вы сами посмотрите. — Красавина положила рядом с ориентировкой на Продан фото Кэти Перри. — Ну, как? — довольно проговорила она.

— Слушай, и правда похожа, — протянул Копылов, — не на сто процентов, но все же.

— А как ты поняла, что это именно Юлия, а не еще кто-нибудь из остальных тридцати восьми? — спросил Ильин.

— Это уже не я, это «Машка», «МШ-1000», если быть точнее. Она сравнила с Кэти Перри все досье и определила двоих. У одной 30 % совпадений у другой 62,7 %. Я начала с большего.

— А информация о месте учебы, интернет-известности и остальное тоже «Машка» тебе выдала?

— Нет. Социальные сети. Я запросила поиск на сервисе «На связи» и все о ней там узнала. Даже составила себе ее психологический портрет.

— Стоп, стоп, стоп, ты составила психологический портрет человека на основании страницы в соцсети? — с недоверием спросил Копылов.

— Нас в институте учили думать головой, а не мышцами, — язвительно ответила Красавина.

— Глянь! — возмутился Алексей. — В органах без году неделя, а уже такие заявы. Я, между прочим, психологию преступников получше тебя знаю. Михалыч, подтверди! — Он взглянул на Ильина в поиске поддержки.

— Вы еще поспорьте, у кого подгузники круче, — усмехнулся Андрей. — Ей-богу, как дети. Ты мне вот что скажи, — обратился он к Свете, — с чего ты предположила, что ее последний раз могли видеть на этом опен-эйре?

— Она последний раз была «На связи» именно тридцать первого июля в восемь вечера. Так написано на ее странице, и еще, в это время она выложила на «Ютуб» видео о первом дне тусовки. После ни видео, ни посещений страницы не было.

— А где проходило мероприятие?

— В пяти километрах от места обнаружения девушки, вглубь нашей области, на заброшенном поле.

— Итак, подобьем бабки. — Ильин взял в руки блокнот, в котором на протяжении всего совещания делал пометки, и зачитал. — Жертва предположительно Юлия Продан двадцати лет, рьяный борец за права животных, была на тусовке и домой не вернулась. Вероятно, убита и сожжена неким неизвестным, который заранее все спланировал и подготовил. Орудие убийства: тонкий острый предмет. Горючая смесь: жидкость для розжига и бензин. Я ничего не упустил?

— Основное вроде все, — ответил Алексей.

— Предположительно жертва стояла к убийце лицом, — добавила Света.

— И это немаловажный факт, — согласился Андрей, дописывая в блокнот слова Красавиной. — Ну что, господа, есть соображения? — обратился он ко всем, оторвавшись от записей.

— Мне кажется, — начал Копылов, — эта Юля была знакома с убийцей.

— С чего ты взял? — спросила Света.

— Посуди сама. Тело обнаружили в пяти километрах от места, где ее последний раз видели живой. Как-то оно там очутилось?

— Вышла на дорогу и поймала попутку, — предположила Красавина.

— Допустим. Тогда почему она поехала не в сторону Нижнего, а в сторону Владимира, а?

— За рулем был маньяк, он отъехал в безлюдное место, изнасиловал, ударил, развернулся и отвез в лес. Там облил бензином и сжег. Как тебе такой расклад? — Света победоносно сложила руки на груди и откинулась на спинку стула.

— Ладно, допустим, но тогда должны были остаться следы от протекторов, а про них ни слова, — продолжал отстаивать свое мнение Алексей.

— Леха, если ты внимательно читал дело, то наверняка обратил внимание на тот факт, что почва на месте преступления преимущественно песчаная, и времени до момента обнаружения прошло достаточно много, — заметил Ильин.

— Согласен, но есть еще один момент, судя по схеме. — Копылов взял у Андрея папку и полистал страницы. — Вот, — он ткнул пальцем на план местности, — грунтовая дорога, которая уходит в лес с асфальтированной трассы, проложена совсем недавно, и мало кто знает, куда она ведет. Если бы я был маньяком, то нипочем не свернул, если бы не был на полноприводном автомобиле. К тому же, заехав в лес, он свернул с дороги и проехал через вот эту поляну, — он снова ткнул пальцем в схему, — а труп был найден вот здесь. — Алексей переместился чуть вправо. — Теперь представьте, сколько весит внедорожник. И на поляне, скорее всего, росла трава, а трава, как известно, на песке не растет. Я могу сказать с уверенностью процентов на девяносто, что следы были, а вот почему про них не сказано, это уже вопрос к оперативно-следственной группе.

— Ты не учитываешь погодные условия, — сказала Света, — сколько прошло дождей. Их попросту могло смыть.

— Могло, а могло и нет. Я предполагаю, что следы просто заследили, причем та же опергруппа. Они же выезжают к месту на полноприводном микроавтобусе и вполне могли закатать их своими шинами. И кстати, в отношении твоей версии я думаю, что Юля не совсем идиотка была, чтобы садиться в машину к незнакомцу. Еще на такие мероприятия, как этот опен-эйр, поодиночке не ездят.

— А вот это ты правильно подметил, — сказал Ильин. — Нужно поговорить с ее родителями и друзьями, а также с однокурсниками. Света, этим займешься ты. — Красавина согласно кивнула. — Дальше. Сан Саныч упомянул про химический состав горючей смеси, это жидкость для розжига и бензин. Ну, с жидкостью все понятно, но вот фенол? Леха, помнишь, где-то с год назад в СМИ шумели о некачественном бензине на загородных заправках, что якобы в бензин добавляют некую хрень для повышении октанового числа?

— А, это когда из восьмидесятого девяносто второй делали?

— Типа того.

— Ну?

— Не знаешь, что туда добавляли?

— Точно был диметилсвинец, а что еще, — Копылов пожал плечами, — не помню.

— Займись этим вопросом. Еще свяжись с владимирцами и вытряси все по максимуму. Затем нам с тобой нужно будет прокатиться до места и самим все осмотреть.

— Да я там на своей «реношке» не пролезу, — возмутился Алексей.

— Этот вопрос мы как-нибудь решим. Дали же нам в прошлый раз «Роллс-Ройс».

Копылов расстроенно вздохнул, вспомнив, с какой неохотой он сдавал машину обратно в гараж.

— Теперь моя версия. Я думаю так. Жертва была знакома с убийцей, поэтому и села в машину, не опасаясь за свою жизнь. Водитель привез ее на место, там что-то произошло, он ее ударил, она упала и умерла. Затем, чтобы замести следы, облил бензином и жидкостью для розжига и поджег. И скрылся впопыхах.

— Почему впопыхах? — одновременно спросили Копылов и Красавина.

— Да потому, что пламя от такой смеси должно быть огромное, а вокруг лес, который мог загореться, кому хочется оказаться в центре лесного пожара. Теперь жидкость и бензин. На дворе лето, шашлычный сезон, жидкость могла быть куплена для розжига мангала, а бензин мог быть в запасной канистре.

— То есть ты хочешь сказать, что девушку случайно убили, испугались и решили замести следы? — спросил Копылов.

— Вполне возможно. Эту версию со счетов сбрасывать не стоит. Одним словом, пока мы не опросим потенциальных свидетелей, не побываем на месте обнаружения трупа и не поговорим с тем, кто ее обнаружил, мы не сможем никуда продвинуться. Так что, друзья, по коням.

— Света, вот интересно, а на кого я похож? — спросил Копылов, выходя из кабинета Ильина. — В школе мне говорили, что я вылитый Жан-Клод Ван Дамм.

— Не знаю, как раньше, а сейчас, со своей ультракороткой стрижкой, ты больше смахиваешь на черепашку-ниндзя, — хихикнула Красавина и подтолкнула Копылова вперед.

— А что, неплохой герой, — с улыбкой заметил Алексей, — известный и со злом борется, прям копия я.

— Идите, работайте, супермены, — шутливо произнес им в спину Ильин, — темные силы не дремлют.

Глава 18

Джимми почесал затылок, наморщил лоб, что-то вспоминая, и через несколько секунд заговорил:

— Вообще, я пытался пробить эту «ХоумМедиа», но ничего, кроме того, что она зарегистрирована в США, не нашел.

— Ха, я-то думал, что ты нам чего дельного расскажешь, — усмехнулся Вася Рай. — Это и без тебя было известно.

— Мне, например, нет, — сказала Милана.

— И мне, — добавила Даша.

— И ни у кого не возникло никаких подозрений? — спросил Грибин, окидывая всех взглядом.

— Можно подумать, у тебя они возникли, — съязвил Вася. — Ты ведь тоже здесь.

— Нет, не возникли.

— Тогда чего задаешь глупые вопросы?

— Я просто пытаюсь понять, зачем нас сюда собрали. Если судить по тому, что случилось с Тимуром, явно не для съемок.

— А для чего? — округляя глаза, спросила Милана.

— Вот это и не понятно. — Грибин встал и, заложив руки за спину, покачался с пятки на носок. — Камер не обнаружено, черепушки в конвертах, записка в Тимуре…

— Нас хотят всех грохнуть, — закончил за него Бамбр.

— Ты че, опух?! — взорвался Вася. — За что?!

— А что, тебя грохнуть не за что?! — повысил голос Бамбр. — Не ты ли в своих блогах людей опускаешь?

— Ой, да кого я там опускал? — Вася скривил пренебрежительную мину. — Тимурчика? Так ты сам про него говорил, что он дебил. Илюху? Про него многие летсплейщики говорят, что он фейки снимает. Кого еще? Ах да, Милана с Лукас, так те вообще на «Ютубе» друг друга ненавидят. Хочешь сказать, из-за этого меня грохнут?

— Погоди, — перебил Грибин, — а Тимур про кого видео снимал?

— Гоша, ты совсем за нетом не следишь?

Грибин неопределенно пожал плечами.

— Ну ты даешь, — усмехнулся Вася, — этот чувак со своим Веней половину блогеров обосрал.

— Меня нет, — возразил Илья.

— Наверное, просто не успел, — ответил Вася, — или пока видос не смонтировал.

— В записке сказано, что он удален за сквернословие, — напомнил Грибин.

— И че? Это значит, Лукас за косметику грохнуть нужно, Милану за радужный парик, а Джимми за копченую спину? — проговорил Вася, поочередно показывая пальцем на блогеров.

— А меня за что? — разволновался Илья. — Я — летсплейщик, игрушки прохожу и никого не троллю.

— Вот грохнут, тогда узнаем, — нервно рассмеялся Вася. — Я предполагаю, что на нас на каждого записочка припасена.

— Я не хочу умирать! — со слезами в голосе проговорила Даша.

— Никто не умрет, — спокойно сказал Бамбр.

— Ты это Тимуру расскажи, — вставил Вася.

— Чувак, не наводи жути, и так живот подводит, — хмуро проговорил Илья.

— А я и не навожу, просто констатирую факт.

— Надо что-то делать! — всхлипнула Милана.

— Что? — Вася кинул на нее вопросительный взгляд.

— Бамбр?! — Милана с мольбой посмотрела на широкоплечего парня.

— Пока не знаю, — ответил ей Бамбр, — нужно подумать.

— Ох ты!!! Наш качок думать решил, — подколол Бамбра Вася. — Пока ты извилиной шевелишь, мы там, — он показал на кухню, — все полки займем.

— Мамочка!!! — взвыла Милана и залилась слезами.

— Послушай, хоббит-переросток, — зашипел Бамбр, — еще одно слово, я тебя сам в холодильник закатаю.

— Еще посмотрим, кто из нас первый туда отправится, — с яростью в глазах сказал Вася, — я не Джимми…

— Мальчики, прекратите, нам сейчас только ссор не хватало, — попыталась остудить назревающий скандал Даша.

— Короче, если понадоблюсь, я у себя, — отрывисто бросил Вася, встал из-за стола, прошагал по лестнице и скрылся в своей комнате.

— Зря он так, — успокаивающе произнес Грибин, — нам сейчас лучше вместе держаться.

— Вот и держитесь, — зло проговорил Бамбр, — а я сам справлюсь. — Он поднялся со стула и с грохотом отшвырнул его в сторону, затем скачками пробежал вверх по ступенькам и хлопнул дверью своей комнаты.

— Нервный какой-то, — заметил Илья. — Мебель-то тут при чем? — Он встал и направился в кухонное помещение.

— Ты куда? — утирая глаза, спросила Милана.

— Пойду схомячу чего-нибудь, а то от этих разговоров на желудке тоскливо стало.

— Мы всю еду в правый холодильник переложили, — сказала Даша, обняла себя за плечи и с отвращением поежилась. — Как в него еще лезет?

Илья прошел на кухню, открыл правый холодильник и стал перебирать ланч-боксы, читая на каждом названия блюд.

— Э, а утки в апельсинах не осталось, что ли? Вчера же целая куча была? — крикнул он.

— Получше посмотри, — отозвался из зала голос Даши. — Когда перекладывали, была.

Илья переложил еще несколько блестящих коробочек и вытащил бокс с надписью «Утка в апельсинах».

— Нашел, — так же громко прокричал Илья.

— Слушай, поешь, пожалуйста, на кухне, а то мне плохо станет, — жалобно проныла Милана.

— Ладно, — ответил Илья и сунул бокс в микроволновую печь.

Через минуту прибор пискнул, оповещая, что обед разогрет. Илья достал бокс, снял с него крышку, понюхал содержимое, удовлетворенно крякнул и направился в столовую для персонала.

— Проблемы проблемами, а кушать хочется. — С этими словами Илья сел за стол и вонзил вилку в утиную грудку. — «Интересно пахнет, — подумал он про себя, — чем-то знакомым, каким-то орехом». — Он положил в рот кусок мяса и принялся с удовольствием жевать.

Внезапно Илья почувствовал, как его легкие сжались, превратившись в сгусток боли. Он попытался вдохнуть, но воздух перестал проникать внутрь. Электрический разряд пронесся в его голове, взрывая каждую клеточку мозга. Лицо начало синеть и покрываться паутинкой лопающихся сосудов. В глазах потемнело. Он сильно ударил себя в грудь, надеясь восстановить дыхание, но только разнес болевой импульс по всему телу. Хрипя и опираясь о стол, Илья поднялся, схватился за горло и завалился на ящик с посудой. Разлетаясь осколками, тарелки посыпались вниз, приняв на себя извивающееся тело Ильи. Упираясь руками об острые края керамических черепков, оставляя кровавый след от порезанных ладоней, не видя ничего перед собой, он пополз, открывая и закрывая рот словно рыба, выброшенная на берег. Силы быстро оставили его. Илья дернулся и затих, распластавшись морской звездой.

Глава 19

Серое тяжелое небо разливалось моросью мелкого дождя. Водяная пыль, подхваченная порывистым ветром, хаотично меняла направления и бесцеремонно хлестала Красавину по рукам и лицу.

«Как всегда, метеорологи на высоте, и чего я маму не послушала? — думала про себя Света, перепрыгивая очередную лужу. — Говорила же она: «Света, возьми зонт», а я: «Да ладно, мам. Обещали пасмурно, без осадков».

Красавина подошла к дому, в котором проживала Юлия Продан, и набрала номер квартиры на домофоне.

— Кто? — послышался из динамика немолодой женский голос.

— Здравствуйте, меня зовут Красавина Светлана, мы сегодня с вами разговаривали по телефону по поводу Юли.

— Проходите. Третий этаж, — сказал голос, и домофон заиграл короткой, переливчатой мелодией.

Света потянула на себя массивную дверь и зашла в подъезд. Запах затхлости, старых тряпок и мокрых окурков плотным сгустком висел в воздухе. Красавина поперхнулась, прикрыла нос шейным платком и зашагала по выщербленным ступеням. Квартира Продан находилась в старом трехэтажном здании народной стройки на окраине города, которое, видимо, было уже списано со счетов из-за отсутствия бюджетных средств на капитальный ремонт. Красавина поднялась на этаж, где ее уже встречала женщина в выцветшем байковом халате и стоптанных тапочках. На вид ей было шестьдесят — шестьдесят пять лет, землистое лицо прорезали глубокие морщины, а выкрашенные яркой хной волосы были убраны на затылке в аккуратный пучок. Острый изучающий взгляд выдавал в ней человека из сословия рабочей интеллигенции, воспитанной на идее всеобщего равенства и братства.

— Светлана? — спросила женщина закутанную по глаза в платок Красавину.

— Да.

— Меня зовут Ирина Сергеевна, — представилась женщина и протянула Свете сухую со вздутыми венами руку. — Извините за запах, — она кивнула на платок, — у нас сосед алкоголик. Наведет таких же друзей и устраивают Содом и Гоморру, а нам потом убирать приходится.

— Ничего страшного, — вежливо ответила Света, приветственно пожимая руку.

— Проходите. — Ирина Сергеевна повернулась и вошла в квартиру.

Крохотная прихожая, оклеенная старенькими обоями, напоминала коробку, заваленную хламом. Без привычки в ней было трудно развернуться, и чтобы раздеться, человек, должен был обладать гибкостью циркового акробата. На полу жались в рядок несколько пар обуви, преимущественно демисезонной, не самой последней модели, а верхнюю полку вешалки оккупировал пушистый кот, поглядывавший на гостью зелеными глазами и недружелюбно махавший хвостом. Животное угрожающе заурчало на Светину попытку повесить промокший плащ. Красавина отдернула руку, мило улыбнулась и тихо заговорила с котом:

— Ну, киса, тихо, я не собираюсь тебя прогонять…

— Барсик, пошел отсюда! — услышала она сбоку голос Ирины Сергеевны. — Юлька понатаскала животины, а мне за ней смотри. Вернется, я ей устрою.

Кот встрепенулся, прыгнул вниз и, мягко приземлившись, зашагал с гордо поднятым хвостом вглубь комнаты.

— Он чужих не любит, — добавила женщина, — признаться, и меня как хозяйку не воспринимает, вот Юльку, ту слушает как дрессированный.

— Вы сказали, животных? — осторожно спросила Света, пристраивая одежду на освободившуюся от грозного Барсика вешалку.

— Да у нас целый зверинец, — усмехнулась Ирина Сергеевна, — только удавов не хватает. Одних котов пять штук. Юлька вся в отца, тот в детстве каждую дворняжку привечал, и эта по его стопам пошла. Хотите чаю? — спросила она, приглашая Красавину пройти в комнату.

— Нет. Спасибо, — любезно отказалась Света, заходя в помещение.

— Ну, нет так нет. Так о чем вы хотели со мной поговорить? — Ирина Сергеевна устроилась на изодранном кошками диване, жестом предлагая Свете присесть в кресло напротив.

— Я хотела поговорить о Юле.

— Что она опять натворила? — с недовольным выражением на лице спросила Ирина Сергеевна.

— Простите? — Света непонимающе переспросила.

— Демонстрация, разбитые стекла, разукрашенные рекламные щиты, что?

— Нет, ничего подобного. — Света заметила, как женщина с облегчением выдохнула. — Скажите, пожалуйста, когда вы видели свою внучку в последний раз?

— Внучку? — Ирина Сергеевна удивленно улыбнулась. — Вы имеете в виду Юлю? — Красавина утвердительно кивнула. — Дочку, а не внучку. Она мне дочь.

— Извините, — смутившись, проговорила Красавина. — Просто про ее отца вы сказали: «В детстве», вот я и подумала…

— Нет. Мы с ее отцом с пеленок знакомы, жили в одной деревне. Потом я перебралась в город, и он за мной. Вместе поступили в техникум, вместе закончили, вместе на завод были распределены. После поженились и получили эту квартиру. — Женщина обвела рукой помещение. — Юлька родилась, когда нам уже по сорок лет было. Раньше бог не дал. Отец ее здоровьем слаб был, тогда медицина, сами знаете, какая была. — Света понимающе покивала. — А тут возьми и случись чудо. — Ирина Сергеевна мечтательно прикрыла глаза и глубоко вздохнула. — Знаете, каким ангелом она была? Ручонки маленькие, глаза большие.

— А сейчас где ваш муж? — прервала воспоминания Света.

— На кладбище, — с горечью ответила Ирина Сергеевна. — Болезнь его доконала. Он умер, когда Юльке годик был. Пришлось мне одной ее растить. Я на трех работах, а она то у соседок, то у подруг, одним словом, как беспризорница.

— А она хорошо училась?

— Не круглая отличница, но и не троечница.

— Вы говорили, что, когда вернется, вы ей устроите. То есть она часто из дома убегала?

— Не то чтобы убегала, скорее пропадала. Иной раз неделю не появлялась. Ладно вот сейчас мобильные телефоны есть, а тогда, пока всех подруг оббежишь…

— А как же учеба?

— Прогуливала, конечно, но все контрольные, зачеты, экзамены сдавала хорошо. Она у меня умница. Учеба ей легко дается. Наверное, поэтому в педагогический поступила.

— Так, когда вы в последний раз видели свою дочь?

— Она собиралась с подружкой на какой-то концерт, это было в конце июля. На следующий день она позвонила и сказала, что встретила старую знакомую и та ее к себе на дачу пригласила, она у нее недельку поживет.

— А в полицию когда обратились?

— В какую полицию? — Ирина Сергеевна недоуменно выкатила глаза. — Я никуда не обращалась. Вы кто? Что вам нужно? — Она вжалась в спинку дивана и судорожно затряслась. — Уходите… уходите! Моя дочь не будет… не будет! Оставьте меня в покое!!! — Из уголков ее рта потекли струйки слюны, глаза закатились. — Я ничего не знаю. Кто вы? Не знаю я ни про какой Интернет, отстаньте от меня! — продолжала бессвязно кричать женщина.

— Что с вами? — испуганно вскрикнула Света.

Женщина повалилась на диван и задергалась. Ее тело выгибалось, а руки заламывались неестественным образом. Красавина подскочила к ней и взяла за плечи. Ирина Сергеевна захрипела, пытаясь вздохнуть, но запавший в горло язык не давал этого сделать.

Карета «Скорой помощи» привлекла своими проблесковыми маячками толпу зевак. Света провожала взглядом двоих санитаров, грузивших носилки с Юлиной матерью, когда услышала за спиной:

— Господи, помилуй, опять с Иркой падучая случилась.

Красавина обернулась и увидела покачивающую головой старушку, одетую в старенькое пальто и с наспех накинутым на пепельную седину платком.

— Простите, вы сказали опять? — обратилась Света к пожилой женщине.

— Так она же эпилептик. — Старушка удивленно посмотрела на Свету, недоумевая, что та не знала этого факта. — Почитай, полжизни мается.

— А вы давно ее знаете?

— Ровно столько, сколько они здесь живут, — ответила старушка и изучающе прищурилась. — А с какой целью интересуетесь?

— Ах, простите. — Света залезла в сумку, вынула удостоверение и, раскрыв, добавила: — Красавина Светлана, мы расследуем обстоятельства исчезновения Юлии Продан.

— И году не прошло, — фыркнула старушка. — Меня зовут Алевтина Викторовна, я ее соседка. — Она указала пальцем на отъезжающий автомобиль неотложки. — Я так понимаю, вы что-то хотите спросить?

Света утвердительно кивнула и убрала удостоверение обратно в сумку.

— Пойдемте ко мне, — предложила Алевтина Викторовна, — зябко тут. — Кряхтя и причитая, она направилась в подъезд.

Они поднялись на третий этаж и вошли в квартиру, расположенную напротив квартиры Продан. К Светиному удивлению, в помещении отсутствовал запах старости, наоборот, цветочный аромат витал по квартире, создавая атмосферу ботанического сада.

— У вас много цветов? — спросила Красавина, снимая плащ.

— Да, я люблю цветы. Проходите, сейчас чаю приготовлю. Вам с медом или с вареньем?

— Мне кофе, если можно, — с легкой улыбкой ответила Света.

— Прости, дочка, кофе не держу. В моем возрасте кофе пить вредно для сердца, — мягко, по-матерински проговорила Алевтина Викторовна, незаметно для себя перейдя с Красавиной на ты. — Иди в комнату, располагайся.

Света переступила порог и обмерла. На секунду ей показалось, что она попала в тропические джунгли. Комната утопала в зелени, захватившей большую часть и без того маленького помещения.

— Вижу, тебе понравилась моя оранжерея? — спросила Алевтина Викторовна.

— Признаться, я и вправду поражена. Как у вас времени хватает ухаживать за всеми этими растениями?

— Времени у меня хоть отбавляй, — усмехнулась старушка. — Я же на пенсии. Вон, садись на диван, — сказала она и похлопала Свету по плечу.

Красавина присела и сложила руки на коленях. Алевтина Викторовна опустилась на стул и, пристально вглядываясь Свете в глаза, спросила:

— Говори, что тебя интересует?

— Вы хорошо знали Юлю?

— Она мне была как родная, — со вздохом проговорила старушка, — с рождения с ней нянькалась. Мать как мужа схоронила, так и забросила ею заниматься, все только работала и работала, а когда не работала — пила. Вот и приходилось мне с ней сидеть. Нет, ты не подумай чего плохого, Ирка, она ведь не запойная, просто тяжко ей было, сама посуди, одна, да с малым дитем на руках, а время-то какое было, страшно вспомнить. Всем домом помогали, а мне так за радость было с Юлечкой потутушкаться. Моя дочка как выросла, вышла замуж за иностранца и укатила к нему в Германию, а про меня забыла. — Она всхлипнула и вытерла ладонью побежавшую по щеке слезу.

— Давно у Ирины Сергеевны припадки начались? — спросила Красавина, видя, что разговор принимает форму семейных воспоминаний.

— Да вот тогда и начались, когда муж скончался, царство ему небесное. Прям на похоронах и шандарахнуло. Врачи сказали, это у нее от нервного истощения, со временем, мол, пройдет, но не прошло. Как перенервничает, так и в тряску. Правда, до «Скорой» редко доходило, само как-то успокаивалось.

— А из-за чего она нервничала?

— Так из-за Юли и нервничала, она хоть и хорошая девочка, а нет-нет да и выкинет что-нибудь этакое.

— Что, например?

— Всего не упомнишь. Раз на дерево забралась, котенка, видите ли, снять, застрял он там. Забраться то забралась, а вот слезть? Мужики наши полезли ее снимать, а как? Ветки тонкие, того гляди обломятся. Мать в истерике. Пожарных вызывали. Они лестницу свою подняли и спустили горемыку на землю. Ох, ей тогда досталось, — с доброй улыбкой вспомнила историю Алевтина Викторовна. — А раз пропала. Кинулись искать, нет нигде. А она в подвал забралась, там дворняжка ощенилась и убежала куда-то. Вот Юля и сидела с ними всю ночь, грела своим телом, пока их мать не вернулась. Она по животным вообще с ума сходила. Как подросла, школу окончила, в институт устроилась, в общество защиты животных поступила, сказала: «Баба Аля…» — она меня Алей зовет, — «Баба Аля, я теперь защитник животных, буду их права отстаивать».

— Что за общество? — перебила ее Красавина.

— Не знаю, только мне эта затея сразу не понравилась. Говорю ей: «Окстись, какие у животных права?» — а она мне: «Ничего ты не понимаешь, они братья наши меньшие».

«Жизненная позиция в соцсети», — отметила про себя Света и спросила:

— А чего в этом плохого, если девочка захотела животных защищать?

— Так-то бы ничего, только методы уж больно нехорошие. Я бы даже сказала «террористские» какие-то.

— Террористические? — уточнила Света.

— Вот-вот, они самые. Это ж надо такое придумать, стекла в магазине шуб побить или щит с рекламой шампуня краской испоганить. Какая это защита животных? Вредительство одно.

— А откуда вы об этом знали?

— Так она сама и рассказывала, а я ей говорила, что до добра это не доведет и, если мать узнает, точно в могилу отправится.

— То есть мать ничего не знает о похождениях дочери?

— Не знает, и Юля просила не говорить ей. Хоть они и как чужие, Юля переживает за ее здоровье.

«Странно, — подумала про себя Света, — она меня первым делом спросила про разбитые стекла и разрисованные рекламы».

— А потерпевшие не обращались в полицию?

— Может, обращались, может, нет, только Юля в полиции ни разу не была, Бог миловал.

— Ирина Сергеевна, перед тем как случился припадок, мне рассказала, что Юля часто и надолго пропадает.

— Бывает. То на пару дней, а то и надольше. Последний раз в конце июля уехала на какую-то, как она говорит, «тусовку», так ее и нет.

— И мать не заволновалась?

— Я больше волнуюсь, чем она, поэтому и написала заявление о пропаже.

— Так это вы заявление написали?

— А кто ж еще. — Старушка удивленно вскинула бровь. — Ирка сказала: «Вернется, никуда не денется», а у меня душа не на месте. Вот чувствую, что что-то случилось. Она жива? — с надеждой спросила Алевтина Викторовна.

— Скажите, Юля не рассказывала вам о своем увлечении Интернетом? — уклоняясь от ответа, спросила Света.

— Хвалилась как-то, что ее пригласили на слет этого самого Интернета, мол, там люди со всей России соберутся. Я ведь в этом ничего не понимаю, а она радовалась так, будто это всю ее жизнь перевернет.

— Она не говорила, где будет проходить слет?

— Говорила. В Москве. Я еще ее отговаривала, в Москве, одна, а она мне: «Баба Аля, что со мной там случиться может…»

— Когда этот слет был?

— Летом. В июне. Ведь как в воду смотрела, — продолжала старушка, — приехала оттуда побитая, с сотрясением.

— Ее там кто-то избил?

— Сказала, в поезде с полки упала, а по глазам вижу, врет. Я допытываться не стала, на то у нее мать есть. Хотя уверена, что она опять чего-то натворила.

— Почему вы так решили?

— Так опосля к Ирке какие-то люди приезжали. Все в костюмах, машина такая большая, черная. Я ее спросила, чего они хотели? А она мне: «Не твое дело». Не мое так не мое, я и отстала. Правда, после их отъезда Ирку очередной приступ стукнул, слава богу, «Скорая» вовремя успела.

— Вы раньше этих людей не видели?

— Дочка, — усмехнулась старушка, — откель в наших сарайках люди в костюмах? Отсюда молодежь-то бежит, одна алкашня да старики.

— А номер машины не запомнили?

— Я машину только сверху, из окна, видела, да и глаза у меня уже не те.

— Описать людей сможете?

— Нет. Давно это было.

«Очень жаль», — подумала про себя Света и поднялась с дивана.

— Спасибо большое, Алевтина Викторовна, — поблагодарила она старушку. — Вы очень помогли.

Красавина прошла в прихожую и, накинув плащ, опустила ручку входной двери.

— Она жива? — задала вопрос старушка вслед уходящей Светлане.

Ничего не ответив, Красавина спустилась по лестнице к выходу и задумчиво зашагала по улице.

Глава 20

Ильин с Копыловым ехали по мокрому от дождя полотну автострады к месту обнаружения трупа. Грязь, вылетавшая из-под колес впереди идущего грузовика, расползалась матовой вуалью по лобовому стеклу УАЗа «Патриот», выданного им из гаража подразделения «Н». Дворники работали на максимальной скорости, но все равно не справлялись со своей задачей.

— Блин, какой же ты грязный, — ругался на грузовик Копылов, ища лазейку в потоке встречного транспорта, чтобы совершить обгон. — Моя б воля, выдворил к черту все большегрузы на объездные дороги. Ни хрена не видать.

— Ты чего бухтишь? — спросил Ильин.

— Чего-чего, надо было именно сегодня ехать?! — раздраженно ответил Копылов. — Погода — мразота натуральная, этот еще не пускает, — он кивнул на грузовик, — хоть бы мигнул, когда обогнать можно. Ладно бы я на легковушке был, а то на этой корове не разгонишься.

— Вот те раз, — усмехнулся Андрей, — сам же про внедорожник говорил.

— Да, говорил, но я же не думал, что ты «уазик» возьмешь.

— А чем плох «уазик»? — недоуменно спросил Ильин.

— По бездорожью цены ему нет, а вот по трассе, тут он здорово проигрывает. К тому ж жрет много. Глянь, — Алексей ткнул пальцем на стрелку уровня топлива, — когда выезжали, полный бак был, а сейчас, — стрелка показывала отметку резерв. — Короче, если не заправимся, до места не доедем.

— Леха, ты прямо как старая бабка, с таким настроем тебе на лавочке сидеть да голубей кормить. Фельдман меня спросил: «Для каких целей автомобиль?» — я ему сказал: «Ездить по лесу», он дал мне ключи и назвал номер машины.

— Вот только ты ему не сообщил, что до этого леса сто пятьдесят верст пилить. Еще по лесу бог знает сколько. Как хочешь, Михалыч, но на заправку заехать нужно.

— Слушай, судя по карте, съезд на проселочную дорогу совсем рядом, — разложив на коленях план местности, проговорил Ильин. — Вот видишь? — Он ткнул пальцем в листок.

Алексей на секунду отвлекся и взглянул на план. В то же мгновение грузовик вспыхнул красными огнями стоп-сигналов и разразился оглушительным визгом заблокированных тормозами колес.

— Твою мать!.. — взвыл Копылов, дергая вправо руль.

«УАЗ» вылетел на обочину и запрыгал по ухабам, как бык на родео. Непрестанно ругаясь, Алексей пытался выровнять потерявший управление автомобиль. Он крутил руль во все стороны, одновременно выжимая педаль тормоза. Внедорожник начало заносить, правый борт завалился, отрывая левые колеса от земли. Казалось, еще немного, и рычащая металлическая громадина беспомощно опрокинется на бок.

— Михалыч, перебрось вес тела влево! — прокричал Алексей.

Ильин отстегнул ремень безопасности, ухватился за спинку кресла водителя и подтянулся ближе к Копылову. «УАЗ» пружинисто приземлился на колеса, изрядно тряхнув пассажиров. Непристегнутый Андрей со всего маху врезался своей головой Копылову в висок, мощно припечатав его лицом к боковому стеклу. Автомобиль медленно остановился и заглох.

— Леха, ты жив? — заорал в ухо Копылову Ильин.

— Жив, — медленно проговорил Алексей. — Сам как?

— Нормально. Как голова?

— Представь себе звук, когда молотом бьют по наковальне.

— Ну.

— Сейчас у меня в башке такой же, только помноженный на два. Твердый, однако, у тебя лоб Михалыч, — усмехнулся Копылов, отстегнул ремень безопасности и открыл дверь.

По склону в сторону «уазика» бежал мужчина в сером комбинезоне. На его лице застыло выражение испуга, смешанное с удивлением.

— Вы живы? — прокричал мужчина.

— Да, все нормально, — ответил ему Алексей и кинул взгляд на дорогу. На обочине стоял тот самый грузовик, в который Копылов чуть не врезался. — Ты чего так резко затормозил? — спросил он мужчину, поняв, что тот водитель этого большегруза.

— Прости, друг, там на встречку козел на «мерине» выскочил. Видимо, решил поток объехать. Выскочить-то выскочил, а обратно его в свою полосу не пустили. Вот я и затормозил, чтоб не впечататься. А тут вижу, ты в кювет летишь, ну думаю, все, хана парню. У меня аж сердце в пятки ушло. Слава богу, все живы. — Мужчина подошел к Алексею и протянул руку. — Вова, — представился он.

— Леха, — сказал Копылов и пожал руку, — а это Михалыч. — Он кивнул на Ильина.

— Помощь нужна? — спросил мужчина.

— Да, скажите, до этого места далеко? — спросил Ильин, показывая карту.

— Где-то с километр, — ответил тот, почесывая затылок. — Там еще указатель на деревню Щербаково.

— А заправка здесь поблизости имеется? — поинтересовался Копылов.

— Так вон же. — Он указал пальцем на одинокую будку рядом с огромной, поржавелой цистерной. — Правда, бензин так себе. Нет, доехать хватит, но потом топливный фильтр менять придется. Может, вас дернуть? — Он кивнул на «уазик». — Я сейчас за тросом сбегаю.

— Не стоит, — сказал Алексей, заводя автомобиль. — Сами выберемся. Спасибо за заботу. Садись, Михалыч, а то нам еще лес утюжить черт знает сколько.

— Благодарю за помощь, — проговорил Ильин, забираясь в машину.

— Не за что. Удачной дороги, — крикнул им вслед водитель большегруза и зашагал к своему грузовику.

Внедорожник остановился возле допотопной колонки бензозаправки. Копылов открыл люк бака и вставил пистолет.

— Михалыч, у тебя наличка есть? — спросил он Ильина.

— А у тебя что, денег с собой нет?

— Я лопатник в кабинете оставил, только кредитку взял. Не думаю, что на этой заправке для пепелацев терминал стоит.

— Ладно, — сказал Ильин, выходя из машины. — Сколько заправлять?

— Литров шестьдесят, — прикинув расход топлива, ответил Алексей.

Ильин подошел к будке, сунул деньги в открытый лоток и проговорил:

— Первая колонка, шестьдесят литров.

Прошло несколько секунд, а деньги так и продолжали лежать в лотке.

— Хозяева! Есть кто-нибудь? — стуча по стеклу зарешеченного окна, спросил Ильин.

В комнате появилась заспанная женщина и уставилась на Ильина мутными глазами.

— Первая колонка, шестьдесят литров, — повторил Андрей.

— Ну чего там? — прокричал Копылов.

— Сейчас, — ответил Андрей. — Барышня, а можно побыстрее? — обратился он к женщине.

— Простите, — извинилась та за нерасторопность, — третий месяц без сменщицы работаю. Видеть эту заправку не могу, — говорила женщина, набирая на пульте номер колонки и отсчитывая сдачу. — Тоска тут смертная, пара машин в сутки приедет, и то хорошо. То ли дело, когда музыкальный фестиваль был, очередь стояла.

— Простите? — не понимая, о чем та толкует, переспросил Ильин.

— Я про фестиваль, который в августе был. Выручка тогда была не чета нынешней.

— Я на секунду, — сказал Ильин и опрометью бросился к машине.

Подбежав к «уазику», он открыл дверь, порылся в бумагах и вытащил ориентировку на пропавшую Юлию Продан.

— Она тут работала во время опен-эйра, — поймав вопросительный взгляд Копылова, сказал Ильин и кивнул в сторону будки. — Покажу фото Продан, может, узнает.

Андрей вернулся к будке и прижал ориентировку к стеклу.

— Не подскажете, случайно, вы эту девушку не видели? — спросил он.

— А вы кто? — насторожилась женщина.

Ильин раскрыл удостоверение и приложил его рядом с ориентировкой. Заправщица внимательно изучила книжицу и уставилась на фотографию девушки.

— Кажется, припоминаю, — спустя несколько секунд проговорила она. — Я еще подумала, такая молодая, а виски уже седые.

— Она одна была?

— Нет, с подружкой. Та еще с колонкой справиться не могла. Сами видите, оборудование старое, молодежь такое и не знает.

— Расплачивалась она? — Ильин ткнул пальцем на фото.

— Ага. Сунула мне пластиковую карточку, золотую такую, а я ей сказала, что у нас принимают только наличные. Она сбегала к подруге и вернулась с деньгами.

— Подругу сможете описать?

— Наверное, нет, она далеко была, я даже сейчас лицо вашего товарища не вижу.

— Может, помните, во что одета была?

— Нет, не помню. Помню только, машина у них интересная была. Розовая, без крыши, не наша.

— Кабриолет?

— Нет, такая, как у вас, только маленькая, и дверей две. Больше похожа на те, что в военных фильмах разъезжают.

Андрей повернулся к Копылову и прокричал:

— Леха, что за машина, похожая на старый военный джип?

— Иностранный?

— Да, с откидным верхом.

— «Вранглер», наверное, больше на ум ничего на приходит. Садись, ехать нужно.

— Не припомните, когда вы ее видели? — снова обратился Ильин к заправщице.

— Фестиваль первого августа начался, — задумчиво проговорила она, — а видела я ее на следующий день. Стало быть, второго.

— Еще вопрос. Номер машины не разглядели?

— Не обратила внимание, тогда их столько заправлялось.

— Ты чего с ней так долго? — спросил Ильина Копылов, выруливая на трассу.

— Леха, скажи, ты веришь в удачу? — поинтересовался Андрей.

— Как тебе сказать, — задумчиво произнес Копылов. — В то, что я могу сорвать джекпот в национальной лотерее, нет, а в целом да. К чему вопрос?

— Заправщица рассказала, что видела Продан второго августа. Она была с девушкой на розовом джипе. Как думаешь, какой процент вероятности, что эта Юля наша жертва?

— Ну, если рассуждать логически, — Алексей прищурился и состроил загадочную физиономию, — исходя из имеющихся у нас данных, получается следующее: мы знаем, что Продан была на опен-эйре, заезжала на эту заправку, причем не одна. Мой вердикт — пятьдесят на пятьдесят.

— Эйнштейн выискался, — хмыкнул Ильин, — я тебя серьезно спрашиваю.

— А я тебе серьезно отвечаю, пятьдесят на пятьдесят. Бензин и правда дерьмовый, тачка не тянет совсем.

— Бензин, — задумчиво протянул Ильин, — Сан Саныч говорил, что жертва была облита бензином низкого качества, уж не с этой ли заправки?

— Вот тебе еще одна догадка. Только без экспертизы мы ее проверить не сможем.

— Но а если предположить, что это тот самый бензин?

— Тогда шансы увеличиваются, причем в несколько раз.

— Смотри, что получается. Юля едет с подругой, заезжают на заправку, она пытается расплатиться золотой картой, причем, я так полагаю, не своей, возможно, подружкиной. Затем, спустя большой промежуток времени, ее находят сожженной в лесополосе. Если раскладывать таким образом, то выходит, Красавина со своей компьютерной программой не так далека от истины.

— Ты сам-то в это веришь? Уж больно все гладко, — скептически проговорил Копылов. — Тут тебе и программа, тут тебе и бензин, в придачу еще показания заправщицы. Лично меня это настораживает. Хотя, если опереться на слова королевы бензоколонки, у нас есть потенциальный свидетель, а именно владелец розового джипа. Нужно его или ее разыскать и допросить. Мне кажется, это будет нетрудно. Как считаешь, много у нас розовых «Вранглеров»?

— В масштабах страны или отдельно взятого города?

— Риторический вопрос. Эх, был бы сейчас с нами Миха, — расстроенно вздохнул Копылов, — он бы как пить дать из-под земли этот джип раскопал. Интересно, как он там в своей Шотландии отдыхает?

Глава 21

Грохот, донесшийся из кухни, заставил блогеров подскочить с мест.

— Что это было? — испуганно спросила Даша.

— Не знаю, — пожал плечами Грибин. — Илья, у тебя все в порядке? — прокричал он, и слова эхом разнеслись по залу.

Стрелкофф не отозвался.

— С ним что-то случилось. Я это чувствую, — прошептала Милана.

— Так. Оставайтесь на месте, а я схожу посмотрю, — сказал Грибин и добавил: — Если что, зовите Бамбра и Васю.

— Я с тобой, вдруг помощь понадобится, — предложил Джимми и вышел из-за стола.

— Гоша, Джимми, осторожнее, — пискнула Даша и придвинулась ближе к Милане.

— Ладно. Пошли. — Грибин посмотрел на Джимми и кивнул в сторону кухни.

Дойдя до кухни, они остановились у входа и прижались к стене. Грибин аккуратно заглянул в дверной проем и негромко спросил:

— Илья, ты здесь?

Никто не ответил. Михаил окинул взглядом кухонное помещение и увидел ноги, торчащие из столовой для персонала.

— Илья, — во все горло заорал Грибин и ринулся внутрь.

Джимми рванул следом. Они обогнули плиту и влетели в столовую. Илья лежал ничком на горе залитых кровью разбитых тарелок. Грибин присел на корточки рядом с телом и потряс его. Илья не подавал признаков жизни.

— Мертв, — констатировал Михаил и повернулся к Джимми, — зови остальных.

— Подожди, — медленно проговорил Джимми, водя носом, словно пытаясь что-то унюхать, — чуешь запах?

Грибин сделал несколько коротких вдохов и отрицательно покачал головой.

— Как будто миндалем пахнет, — продолжал Джимми, — или чем-то похожим.

— Нет, не чувствую.

— Ладно, — отмахнулся Джимми, — может, показалось. Пойду крикну народ.

Он вышел из кухни и поймал на себе вопросительные взгляды Миланы и Даши. Только он открыл рот, чтобы сказать о смерти Ильи, как услышал сверху голос Васи:

— Ну и какого хера вы орете? Неужто Илюху замочили? — Он ехидно усмехнулся и чиркнул большим пальцем себе по горлу, одновременно закатывая глаза.

— Да, — хмуро ответил Джимми.

Даша и Милана мгновенно побледнели и вцепились друг в друга.

— Бамбр!!! — заголосил Вася. — Хватит подушку мять. У нас Стрелкофф гикнулся. Вылазь из своей берлоги.

— Ничего смешного я здесь не вижу, — попытался осадить его Джимми.

— Ты мне, что ли, указывать будешь, где смеяться, а где нет? — грубо ответил Вася.

— Чурбан бесчувственный, — фыркнула Милана.

— Ха, я что, должен головой о стенку биться: «Ой, Илюшенька, бедный мальчик», он мне кто, брат, сват? — Вася развернулся и забарабанил в дверь комнаты Бамбра. — Але, ты оглох, нашего летсплейщика завалили.

Бамбр открыл дверь и устало уставился на Васю.

— Как это произошло? — пробубнил он.

— Я знаю? Вон у этих спроси. — Вася ткнул через плечо большим пальцем.

— Спускайтесь, сами увидите, он в кухне. Там сейчас Гоша, — задрав голову вверх, сказал Джимми.

— О, слышал? — хохотнул Вася. — Следствие ведут колобки.

Грибин осматривал помещение столовой, когда блогеры зашли на кухню. Парни шли впереди, девушки, прижавшись друг к дружке, плелись следом.

— Записка была? — с ходу спросил Бамбр.

— Не знаю, я его еще не осматривал, — ответил Грибин.

— Мама! — завизжала Даша, увидев распластавшееся на полу тело Ильи.

— Дура, — дернувшись от внезапного крика, рыкнул Вася, — заикой сделаешь.

Бамбр склонился над трупом и медленно перевернул его. На синем лице Ильи застыла предсмертная гримаса. Выпученные красные глаза истекали кровавыми слезами. Распухший язык не помещался во рту и торчал между оскалившимися зубами фиолетовой подметкой.

— Что с ним случилось? — отворачиваясь от ужасного зрелища, спросила Милана.

— Может, съел что-нибудь не то, — подколол Вася, — или кусок в глотке застрял. Нужно было тщательнее пережевывать, а не заглатывать, как баклан.

— Ты закроешь свой говнопоток когда-нибудь? — сердито сказал ему Бамбр.

— Возможно, ты недалек от истины, — заговорил Грибин, вертя в руках ланч-бокс с уткой в апельсинах. — Тут всего один кусок съеден.

— Ты хочешь сказать, что он подавился? — заинтересовался Джимми.

— Скорее всего, отравился.

— Чем? — дрожащим голосом спросила Даша.

— Не могу сказать, я же не эксперт по ядам.

— Точно, — встрепенулся Джимми, — яд, вот чем пахло, — все уставились на него, — синильная кислота. Да, так пахнет синильная кислота.

Блогеры вопросительно переглянулись.

— Откуда тебе известно, как пахнет синильная кислота? — спросил Бамбр.

— Я работаю в автомастерской, Гоша, помнишь, я тебе об этом рассказывал? — Грибин утвердительно кивнул. — В соседнем гараже ребята открыли бизнес, чопперят байки.

— Это еще че? — непонимающе спросил Вася.

— Переделывают мотоциклы, — пояснил Джимми, — удлиняют передние вилки, хромируют детали и все такое. Но недавно у них появилась новая услуга, они покрывают байки драгоценными металлами гальваническим путем, этакая фишка для богатых байкеров. Ну, короче, мотоцикл становится, например, золотым.

— Типа напыления? — поинтересовался Бамбр.

— Навроде, только с помощью электролиза. Материала уходит немного, а эффект, словно байк сделан целиком из золота. Так вот, для этого процесса они используют цианиды.

— Э, а как же они не травятся? — спросил Вася.

— Там у них все продумано. Отдельная камера, серьезная вытяжка, работают в противогазах и защитных костюмах.

— Погоди, — остановил его Грибин, — ведь цианиды так просто в магазинах не купишь?

— Вообще да, но достают ведь как-то, значит, есть возможность. Ладно, суть не в этом. Я однажды с ними разговорился, и они рассказали, что в процессе электролиза цианиды превращаются в синильную кислоту, пары которой очень токсичны. От них человек может умереть за считаные секунды. Мне стало интересно, чем эти пары пахнут. Они сказали, миндальным орехом. Когда мы с тобой сюда вошли, я почувствовал легкий запах миндаля.

— То есть кто-то подсыпал в еду яд? — спросил Вася.

— Это просто догадка, — ответил Джимми, — но вполне возможно.

— Отлично, — возмущенно проговорил Вася, — мало заперли, еще и жратву отравили.

— Не суетись, — пробасил Бамбр, — нужно осмотреть контейнеры с едой, они были все запечатаны. Если целостность упаковки не нарушена, думаю, бояться нечего.

— Ага, ты первый пробуешь.

— Ты прав, — сказал Михаил, — давайте осмотрим боксы.

Джимми открыл холодильник и стал вытаскивать контейнеры, передавая их блогерам, те внимательно осматривали упаковку и откладывали в сторону.

— Слушайте, — сказал Вася, принимая очередной бокс, — неужели Стрелкофф не посмотрел на упаковку? Они же все запаяны, как можно было так лохануться?!

— Стоп. — Грибин встал как вкопанный, часто заморгал, что-то припоминая, и наконец выдал. — Утка.

— Что, утка? — Вася впился глазами в Михаила.

— Когда Илья был на кухне, он искал утку в апельсинах.

— Да, — добавила Даша, — еще никак найти не мог, мы сказали ему, что ее там полно, потому как, когда перекладывали еду, чтоб освободить холодильник для Тимура, утки было хоть отбавляй.

— Кому-нибудь сейчас попадались боксы с уткой? — Грибин вопросительно посмотрел на блогеров.

— Мне нет, — ответил Вася.

— И мне, и мне, — поочередно сказали Даша с Миланой.

— Мне тоже, — отрицательно покачал головой Бамбр.

— Выходит, кто-то знал, что Илья захочет именно утку, и насыпал туда яд, — предположил Грибин.

— Гениально, — саркастически протянул Вася. — Тебе бы с такой проницательностью в полиции работать. А теперь, может, поведаешь нам, как этот «кто-то» узнал, что Илья возьмет именно утку, а не барашка или кролика, а? И что это будет именно Илья, а не Лукас, например?

— Я-то тут при чем, — заикаясь, проговорила Даша, — я утку с детства не люблю, она тиной пахнет.

— Тиной пахнут караси, хотя откуда смазливая богатенькая девочка вроде тебя может знать такие тонкости, — съязвил Вася.

— Бамбр, Гоша, — заметалась Даша, — скажите ему…

— Прикуси язык, — прорычал Бамбр.

— А ты мне рот не затыкай, и без тебя найдутся, кто это сделает, вон погляди, — он указал пальцем на тело Ильи, — второй за два дня. Кто следующий? — Он приглашающе развел руками и оглядел блогеров. — Вы как хотите, а я пошел спать.

— Один? — спросила Милана.

— Хочешь, присоединяйся, я в постели знаешь какой!

— Я скорее с крокодилом пересплю, чем с тобой, — огрызнулась Милана.

— Лукас, может, ты? — Вася обратился к Даше. Та отрицательно покачала головой. — Тогда один лягу, запрусь и буду видеть офигительные сны. — Он развернулся и размашисто зашагал прочь из кухни.

— А вообще, он верно подметил, — задумчиво проговорил Грибин.

— Ты о чем? — спросил Бамбр.

— Как этот «кто-то» узнал про утку?

— По-моему, вчера за ужином про нее шла речь, — припомнила Милана.

— Да, точно, — добавила Даша, — вроде как Илья и говорил, что завтра нужно будет ее попробовать.

— Так, значит, все-таки за нами следят, — констатировал Бамбр. — Значит, и записка должна быть. Гоша, помоги обыскать Илью.

— С чего ты взял, что записка у него? — поинтересовался Джимми.

— Первая записка была в Тимуре. Я думаю, что тут та же ситуация, она либо в нем, либо у него.

— С чего начнем? — спросил Грибин.

— Я проверю рубашку, а ты пошарь в джинсах.

Михаил согласно кивнул. Бамбр присел на корточки рядом с трупом и запустил руку в нагрудный карман рубашки, Грибин ощупывал джинсы. Дойдя до пятого кармана, в котором обычно хранят зажигалку, он почувствовал, как что-то захрустело в его пальцах.

— Кажется, есть! — воскликнул Михаил и вытащил на свет сложенный вчетверо клочок бумаги. Он развернул его и прочитал вслух написанный на нем текст: «Удален с «Ютуба». Причина: обман».

— А? — открыл рот Джимми.

— Ты что, глухой? — взорвался Бамбр.

— Нет, — ответил Джимми.

— Какой обман? — настороженно спросила Даша.

— Он летсплейшик, — вставила Милана, — кого он мог там обмануть, компьютер?

— Постойте-ка, — задумчиво заговорил Джимми, — уж не это ли имеется в виду в записке?

— Ты о чем? — спросил его Грибин.

— Перед тем как сюда ехать, я нарыл инфу, что Стрелкофф накручивает себе просмотры, пользуясь пиратской программой, чтобы поднять рейтинг. Я еще по возвращении хотел снять ролик об этом.

— Это та «кучка», про которую ты мне в автобусе рассказывал?

— Да.

— Что за «кучка»? — осведомился Бамбр.

— У меня на каждого из вас есть некий компромат. Я хотел его в Интернет залить.

— И на меня?

— И на тебя.

— Чем я тебе-то не угодил? — скрежеща зубами, процедил Бамбр.

— Ты в своих блогах учишь самообороне и рукопашному бою, — осторожно начал Джимми, — а тебя на диджей-фесте отметелели двое восемнадцатилетних сопляков, да так, что ты обоссался.

— Я был в стельку пьяный, — заорал Бамбр и со всего размаху врезал Джимми кулаком по физиономии.

Тот упал и схватился за лицо. Бамбр подскочил к лежащему на полу Джимми и начал пинать его ногами по животу.

— Остановись, — закричал Грибин, но тут же получил от Бамбра ощутимый удар в нос.

У Михаила перед глазами поплыли красные круги. Он отшатнулся назад, звонко ударился затылком о кирпичную кладку и сполз по стене на пол. По губам и подбородку потекли горячие соленые струйки. Сквозь пунцовую пелену Грибин увидел, как худенький силуэт размахнулся чем-то круглым и с криком ударил большую фигуру. Та покачнулась, всплеснула руками, застонала и шлепнулась рядом с ним. Вокруг все потемнело и стихло.

Глава 22

«Уазик» подкатил к указателю «Щербаково». Копылов притормозил и включил правый поворотник.

— Погоди, — проговорил Ильин, — в деле сказано, что труп обнаружил некий Сомов Севастьян Дмитриевич, житель этой деревни. — Он кивнул на указатель. — Я думаю, нам сначала нужно заехать к нему.

— Как скажешь, — пожал плечами Копылов, — хотя я бы сперва осмотрел место, пока не стемнело.

— Ладно, давай в лес.

Алексей повернул руль и съехал на проселочную дорогу. Колеса внедорожника погрузились в колею, мгновенно намотали на себя изрядный слой грязи и с пробуксовкой потащили тяжелый автомобиль вглубь леса. Сумерки медленно наползали, поглощая деревья и растворяя их в своем темном чреве.

— Я так понимаю, это та поляна, которая указана на плане? — показал пальцем в окно Ильин.

— Ну да, — подтвердил Копылов, — вон болотина, а вон просека. — Алексей нажал на газ и с ревом вылетел из колеи. — Михалыч, чует мое сердце, через час-полтора темно станет.

— Сам знаю, у тебя, если что, фонарь есть?

— Ну, если для данных условий это можно назвать фонарем, — Копылов вытащил из кармана ключи, на которых болтался маленький светодиодный фонарик, — то да.

— Тебе бы все шутки шутить, — раздраженно процедил Ильин. — Останови у той кочки. — Алексей плавно подвел машину к одинокому холмику и остановился. — Развернись так, чтоб высветить фарами просеку.

Копылов подкрутил руль, сдал немного назад и включил дальний свет.

— Так нормально? — спросил он у Ильина.

— Да, — буркнул в ответ Андрей, — пошли.

Они вылезли из теплого салона в октябрьскую прохладу и двинулись по направлению света фар. Запинаясь о пожухлую траву, коряги, пни, Ильин с Копыловым добрели до места обнаружения трупа.

— Ну, чего видишь? — тоном экзаменатора спросил Андрей.

Алексей огляделся, потрогал обугленные стволы деревьев, присел на корточки, повозил пальцами по земле, отряхнул руки и ответил:

— А ты был прав, огонь разгорелся не на шутку. Хотя я полагаю, что пожар дальше бы в лес не двинулся.

— С чего такие выводы?

— Во-первых, вокруг места сожжения нет растительности, земля утрамбована так, как будто на ней собирались что-то строить. Во-вторых, деревья лиственные, а их достаточно трудно зажечь. Глянь, только кора повреждена, — он провел ладонью по стволу, — хотя жар был серьезный. И еще одна маленькая деталь. — Он кивнул на канаву, уходящую глубоко в лес. — Если мне не изменяет память, это противопожарный ров, служащий преградой распространению огня.

— Хвалю за наблюдательность, — усмехнулся Андрей. — А теперь по делу?

— Дай фотку. — Он указал на папку в руках Ильина. Тот вынул снимок и протянул его Копылову. Алексей с минуту изучал изображение, затем продолжил: — Судя по снимку, труп находился вот здесь, — он ткнул пальцем на обугленный пень, — точнее, в метре от пенька. По словам Сан Саныча, жертву сначала ударили в висок, а затем она получила перелом основания черепа. Михалыч, встань сюда. — Алексей указал на то место где по его предположению лежал труп. Ильин сделал два шага и замер, давая коллеге возможность развить мысль. — Еще он сказал, что убийца и жертва были примерно одного роста, так как удар был нанесен под прямым углом. — Он смерил взглядом Ильина. — У нас с тобой разница в росте небольшая, будем считать, что ее нет. Я тебе сейчас нанесу удар в висок, и ты упадешь.

— Чем нанесешь? — осведомился Ильин.

— Предметом толщиной восемь миллиметров.

— Ты серьезно? — Андрей немного напрягся, увидев сосредоточенный взгляд Копылова.

— Для чистоты эксперимента, да, — с усмешкой ответил Алексей. — Не дрейфь, Михалыч, я не сильно. Да и предмета у меня нет. Просто интересно, в какую сторону ты упадешь. — Ильин облегченно выдохнул. — Они стояли лицом друг к другу, — рассуждая, Копылов встал перед Андреем, — удар был нанесен так, — он слегка стукнул Ильина ребром правой ладони чуть выше левого уха, — а теперь падай.

По траектории удара Ильин медленно закрутил тело вправо и присел на одно колено, изображая, что упал лицом вниз.

— Это и требовалось доказать, — победно проговорил Копылов, — жертва упала лицом на землю, ей нанесли еще один удар тупым тяжелым предметом в затылочную область, затем перевернули и сожгли.

— Как думаешь, чем был нанесен второй удар? — поднимаясь с колена и отряхивая брючину, спросил Ильин.

— Без понятия, но то, что эта штука была тяжелой, точно. Возможно, «это», убийца принес с собой, потому как вокруг никаких тяжелых предметов я не наблюдаю.

— Хорошая версия, — одобрил Ильин.

— Да, — с нескрываемым удовольствием подтвердил Алексей.

— Ну, теперь послушай мою. После того как жертва упала, убийца посчитал ее мертвой и направился к машине за бензином. Вернувшись на место с канистрой, он увидел, что бедняга подает признаки жизни. Может, она шевелилась, может, стонала, может, ползла, может, еще что-то, одним словом, не умерла. Тогда убийца ударил ее еще раз тем, что было в руках, то есть канистрой. Удар пришелся по затылку. Он перевернул жертву, убедился, что добил ее, и занялся сокрытием улик. Облил труп бензином и поджег.

— Осталось найти орудие убийства, — добавил Алексей.

— И выяснить мотив, — пробурчал себе под нос Ильин.

— Что? — не расслышав Андрея, спросил Копылов.

— Ничего, поехали к Сомову. Посмотрим, что он нам поведает.

Дом Сомова находился на окраине деревни. Бревенчатая хибарка пяти окон, обнесенная покосившимся забором, являлась ярким примером крестьянской архитектуры конца девятнадцатого века. Алексей толкнул скрипучую калитку и тут же шарахнулся назад. Вдоль забора тяжелой поступью, утробно урча, шла огромная псина неопределенной породы. Она добрела до калитки, оскалила желтые клыки и уставилась на непрошеных гостей, всем своим видом выказывая намерение броситься на каждого, кто посягнет на охраняемую ею территорию.

— И что будем делать? — озадаченно спросил Копылов.

— Севастьян Митрич, вы дома? — громко крикнул Ильин.

— Кто там? — послышался из-за двери сиплый мужской голос.

— Меня зовут Ильин Андрей Михайлович, хочу задать несколько вопросов по поводу обнаруженного вами трупа.

— Я уже несколько раз рассказывал и добавить мне больше нечего, — сердито отозвался Сомов.

— Я вас прекрасно понимаю, но хотелось бы уточнить ваши показания, это не займет много времени.

— Черт с вами, заходите.

— Уважаемый, так тут собака, — вставил Копылов.

Щелкнул засов, и на крыльце появился невысокий, тощий старик, с пышной седой бородой, которая резко диссонировала с блестящей, как бильярдный шар, лысиной. Помятая рубашка, накинутая на плечи овчинная безрукавка и резиновые калоши выдавали в нем коренного деревенского жителя.

— Альма, место, — кинул собаке старик. Та с недовольным выражением на мохнатой морде удалилась в свою будку. — Она к чужим сторожко относится, — добавил он и махнул рукой, приглашая гостей зайти в дом.

— Хороший дом, — настраивая хозяина на дружелюбный лад, любезно произнес Ильин.

— Был хорошим, — грустно вздохнул Сомов, — за домом уход нужен, а у меня силы на это уже не хватает. Кабы крышу поправить да полы перестелить, он бы еще лет сто простоял.

Внутри дом состоял из одной комнаты и кухни, отгороженной большой русской печью. Пол и вправду угрожающе поскрипывал и прогибался под весом сыщиков.

— А что, помочь некому? — нагибая голову под низким дверным проемом, спросил Копылов.

— Кому мы, старики, нужны, — посетовал Севастьян Митрич, — у правительства своих забот хватает.

— Я имел в виду родственников, — пояснил Алексей.

— Сын на севера подался, за большой деньгой, там женился и осел. Теперь разве что на похороны приедет, и то навряд ли. Старухи моей уж почитай пятый год как нет. Так что один я как перст. Садитесь, — он указал на табуретки, стоявшие возле стола, укрытого старой выцветшей клеенкой, — спрашивайте.

— Расскажите, как и когда вы обнаружили тело, — спросил Ильин, осторожно устраиваясь на шатающемся табурете.

— Так на той неделе это случилось. Пошли мы с Альмой в лес последних грибков пособирать, пока, стало быть, лес не отгородили.

— Чем отгородили? — перебил его Копылов.

— Знамо чем, — усмехнулся старик, — строительным забором. Лес-то выкупили. Там фармацевтическую фабрику строить задумали.

— А вы о стройке откуда узнали? — поинтересовался Ильин.

— Народ судачит. Разве чего от людей утаишь. Степановна, соседка, рассказывала, что видела, как туда куча машин заезжала. Они-то и раскатали колею, раньше там только тропка была, а теперь вон грязюка непролазная. Так вот, — он погладил свою лысую голову, — идем мы с Альмой, вдруг она встала как вкопанная, шерсть дыбом, голову опустила и давай рычать в сторону просеки. Я ей «фу», а она тявкать, вроде как опасность. Альма у меня умница, со щенка прибилась, так и живет.

— Севастьян Митрич, пожалуйста, поближе к делу, — попросил его Ильин.

— Хорошо. Я на поляну вышел и иду к просеке, а она, Альма, меня как бы не пускает. Бежит рядом и дорогу пытается преградить. Думаю, лису, что ли, учуяла, у нас недавно бешеных лис отлавливали. Захожу, значит, в просеку, иду, и глядь, кости. Меня поначалу оторопь взяла, а он там лежит, скелет, стало быть. Скрюченный, черный. Я как из столбняка-то вышел, бросился звонить в милицию, — по старинке назвал полицию Сомов.

— А точнее можете сказать, где вы обнаружили скелет? — накидывая записи в блокнот, спросил Ильин.

— На площадке. Там опору под электричество ставить собираются. Деревья выкорчевали, землю утрамбовали, а саму конструкцию весной построят.

Вдруг в комнате заиграла громкая клубная музыка.

— Я сейчас, — сказал старик и шустро скрылся за печкой. — Але, да, Степановна, позже за молоком зайду… — разговаривал по телефону Сомов.

— Михалыч, — придвинувшись к Ильину, зашептал Копылов, — тебе не кажется, что для старика у него на мобильнике уж больно современная музыка стоит.

Андрей согласно кивнул. Сомов, закончив разговор, вернулся к гостям и спросил:

— Вам молока не надо?

— Скажите, а кроме скелета вы больше ничего не находили? — подозрительно прищурясь, спросил Андрей.

— Нет, — настороженно ответил старик и забегал глазами.

— Ладно, — Ильин переглянулся с Копыловым, давая понять, что его догадка верна, — тогда вопросов больше нет. Алексей, заводи машину. — Он кивнул лейтенанту, и тот, поняв причину такого приказа, не замедлил принять его к исполнению. — Спасибо, Севастьян Митрич, — дождавшись, пока Копылов уйдет, сказал Андрей, похлопывая себя по карманам. — Простите, еще одна просьба, разрешите позвонить с вашего телефона, а то я свой в машине оставил. — Старик в смятении посмотрел Ильину в глаза. — Не переживайте, я заплачу. — Он достал бумажник и вытащил сторублевую купюру.

— Не нужно, — осознав, что попался, с горечью проговорил старик. — Я нашел телефон в сушняке, на поляне. Лежит там себе, камушками сверкает. — Он встал, сходил в комнату и принес телефон последней модели, усыпанный стразами. — Он не работал, — оправдываясь, говорил Сомов. — Я подумал, раз не работает, значит, не нужен, и оставил его себе. А на днях к Степановне внук приезжал, он его посмотрел, зарядил, и тот включился. Сказал, что хороший телефон, даже поменяться предложил, только я отказался, мне самому он нравится, красивый. Тогда внук Степановны сказал, что в нем сим-карта заблокирована, нужно ее поменять и память очистить, чтоб владелец его не нашел. Еще он сказал, что тот, кто его потерял, либо человек богатый, либо серьезный кредит взял, потому как эта модель очень дорогая. Я его попросил мне помочь, он все сделал. Вы его заберете? — Старик посмотрел на Ильина щенячьими глазами.

— Сим-карта где?

— Я ее в печке сжег.

— Извините, Севастьян Митрич, — сурово заговорил Ильин. — Вы понимаете, что скрыли, а по факту уничтожили улики с места преступления?

— Я ж без злого умысла, — испугался Сомов. — Я ж думал, не работает…

— Вы уже об этом говорили, — прервал стенания Ильин, — но это не снимает с вас ответственности.

— Так что ж, меня теперь посадят?

— Ничего не могу сказать, мы только расследуем, но телефон я у вас изымаю. — Ильин сунул аппарат в карман и двинулся к выходу.

— Товарищ следователь, а мне что делать? — спросил Сомов раскисшим голосом вслед Ильину.

— Никуда не выезжайте, мы вас вызовем повесткой, — ответил он и закрыл за собой дверь.

— Ну? — ерзая от нетерпения, спросил Копылов у забирающегося в машину Андрея. Тот вынул телефон и с улыбкой потряс им в воздухе. — Я так и думал, — чуть не взвыл от радости Алексей, — как чувствовал, что старикан что-то недоговаривает.

— Рано радоваться, — остудил его Ильин, — он все информацию из него удалил, а симку в печке спалил. Так что теперь это просто хлам, а не улика.

— Так инфу восстановить можно, — не унимался Алексей, — Миха в два счета бы это сделал.

— Согласен, только его сейчас с нами нет.

— Зато начальник третьего отдела Струнин Олег Олегович на месте. Он нам и поможет. Кстати, а что со стариком делать будем?

— Ничего. Припугнул его для проформы, чтобы впредь чужого не брал, и всех делов. Поехали, устал я что-то.

Глава 23

Красавина сидела в кабинете за рабочим столом и задумчиво катала в ладонях карандаш, ребристая поверхность приятно массировала подушечки пальцев, помогая сосредоточиться. Два вопроса не давали ей покоя: что произошло с Юлей в Москве и с какой целью люди в костюмах приезжали к ее матери.

— Ладно, — рассуждала она, — допустим, Юлю избили, и она обманула всех с целью скрыть этот факт. Тогда возникает следующий вопрос: за что? За свои убеждения? Навряд ли. За то, как она отстаивает свои убеждения? Возможно. Тогда люди, которые приезжали к ней, вполне могли быть теми, кто пострадал от ее действий и от кого пострадала она. Не зря соседка назвала методы террористическими. Хорошо было бы разыскать этих людей, но как? Не описания, ни номера машины, ничего.

Света встала, подошла к окну, сложила руки на груди и уставилась на свое отражение в темном стекле. Внезапно по телу пробежал озноб. Красавина передернулась, потерла плечи, опустила глаза, подышала на похолодевшие ладони и вновь посмотрела в окно. В глубине отражающегося кабинета появилась девушка в бейсболке. Не по погоде одетая, в одной кофточке с капюшоном, она стояла, низко опустив голову. Козырек кепки закрывал ей лицо, а по плечам рассыпались темные волосы с седыми прядями на висках. От испуга Красавина отскочила назад и резко обернулась, окидывая взглядом помещение. В кабинете, кроме нее, никого не было.

— Уф, почудилось, — неловко улыбнулась Света. — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу, — успокаивала она себя, но необъяснимое чувство тревоги не покидало ее, а только усиливалось. — Там никого нет, ты одна и бояться нечего, — как заклинание несколько раз повторила Красавина.

Однако непреодолимое желание заставило ее вновь посмотреть в окно. Видение никуда не исчезло, оно только переместилось за ее стол и, не поднимая головы, медленно нажимало полупрозрачными пальцами кнопки на клавиатуре компьютера. Света как зачарованная наблюдала за действиями неизвестно откуда появившейся девушки. Размытые очертания незваной гостьи показались Красавиной до боли знакомыми. Она протянула руку и провела ладонью по стеклу. Электрический разряд пробежал по мышцам и слился искрящимся сгустком воспоминаний в ее голове. Как в ускоренном кино, перед глазами Красавиной замелькали неизвестные лица, места, события. Они стремительно заполняли мозг, раздувая его как воздушный шар. Казалось, еще чуть-чуть, и он лопнет, выплеснув все накопившееся наружу. С невероятным усилием Света оторвала руку от стекла и почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. Она осторожно посмотрела в отражение себе через плечо и застыла в ужасе. Девушка стояла у нее за спиной и указывала на компьютер.

— Ищи там, — по-змеиному шипящие слова эхом прокатились в ушах Светланы. — Ищи там.

— Юля? — дрожащим голосом спросила Красавина, всматриваясь в отражение.

Не опуская руки, девушка подняла голову. Из-под козырька бейсболки черными глазницами на Свету смотрел обугленный череп. Не совладав с собой, Красавина вскрикнула. Будто испугавшись внезапного громкого звука, в секунду видение растворилось в воздухе, обдав напоследок колючим пронизывающим холодом. Пытаясь бороться с неунимающейся дрожью во всем теле, Света глубоко вздохнула и потерла виски.

— Ищи там, — повторила она. — Где там? Где? — Ее взгляд упал на отражение компьютера. — В компе?

На ватных ногах Красавина подошла к своему столу и пошевелила мышкой. Экран засветился видео Юлии Продан, снятым ею на опен-эйре.

— Здесь? — с надеждой, спросила в пустоту Света. Картинка дернулась, словно отвечая на ее вопрос.

Красавина подвела курсор к белому треугольнику в центре видеозаставки и щелкнула клавишей мышки. Улыбчивое, жизнерадостное лицо молодой девушки занимало почти весь экран. Небольшие квадраты на изображении говорили о том, что ролик снимался на телефон с невысоким разрешением камеры. Света старательно всматривалась в монитор, пытаясь отыскать хоть какие-то зацепки, но все усилия были равны нулю. Уже в четвертый раз Красавина отмотала запись на начало, и вновь девушка начала рассказывать о том, как весело она проводит время на этом грандиозном событии.

— Что мне искать? — со вздохом подумала Света. — Ничего странного не наблюдаю. Обычное селфи. Девочка говорит на фоне грохочущей музыки, на заднем плане люди играют в фрисби, правда, видно только одну девушку, ловящую тарелку, и то на мгновение, когда Юля поворачивается в профиль. Может, музыка? — Она добавила звук на колонках. В динамиках забухали хрипящие ритмы. — Нет, просто очередной диджейский микс. Одну минуту, — остановила свои размышления Красавина. Она отмотала шкалу времени на момент появления в кадре девушки на заднем плане и впилась в нее глазами. Расплывчатый силуэт в коротких синих шортиках, желтом топике и с собранными в хвост длинными волосами принимал летящую на уровне груди тарелку от невидимого напарника по игре. Света попробовала максимально увеличить изображение, но фигура расплылась в нечто бесформенное и расквадраченное.

— Черт! — ругнулась про себя Красавина. — Ничего не разобрать. Сейчас бы Мишу с его программой обработки изображения. Не вовремя братец подкинул ему эту путевку в Шотландию, ой не вовремя. Хотя, — она на мгновение задумалась, — Струнин на месте. Нужно просто скопировать видео и обратиться к нему за помощью. Правда, мы не очень хорошо расстались, но я же не виновата, что меня от него перевели в 4 «А». Ладно, Оле-Оле человек отходчивый.

Красавина вставила флешку в компьютер и щелкнула мышкой в окне «Копировать». Пока шкала дублирования файла медленно окрашивалась в зеленый цвет, Света пыталась проанализировать произошедшее. Она вспомнила слова начальника отдела хиромантии и эзотерики Игната Порфирьевича Семенова: «Светлана, вы контактер».

— Вот сморчок старый, даже не объяснил, что это значит, — посетовала на Семенова Света. — Отделался общими фразами. Надо будет заскочить к нему и выяснить все по этому поводу, а то меня уже начинают напрягать всякого рода привидения, — от мыслей ее оторвало сообщение на мониторе: «Файл скопирован». — Так, отлично, — Света вытащила флешку из компьютера, — сначала к Оле-Оле, затем к Семенову.

Она встала из-за стола и направилась к выходу.

Открыв дверь в третий отдел, Света услышала гвалт людских голосов, доносившихся из отдела компьютерной безопасности подразделения «Н».

— Там что-то случилось? — указывая на второй ярус, спросила Красавина у мирно разгадывающего кроссворды охранника.

— Штатная ситуация, — невозмутимо ответил тот. — Очередная атака хакеров.

— Значит, Олег Олегович сейчас занят?

— Возможно, — не отрывая головы от своего занятия, сказал охранник, — поднимитесь и сами спросите.

Света кивнула и зашагала по винтовой лестнице вверх.

«Вот так, — подумала про себя Красавина, — а в первый раз этот дуболом меня чуть не застрелил. И вообще, некрасиво с его стороны, не поздоровался, не спросил, как дела, как здоровье, совсем парень зазнался». — С этими мыслями Света вошла в машинный зал.

Отдел гудел полутора десятками компьютеров, за которыми, стуча клавишами, сидели ботанского вида молодые люди. Между ними, как волчок, бегал взмыленный худой мужчина с мокрой от пота лысиной.

— Сеня, «Касперский» тебе в дышло, я же сказал, перейти на другой шлюз, — кричал он в ухо одному из сотрудников. — Тот хлопал испуганными глазами с выражением нашкодившего ребенка на лице.

— Олег Олегович, IP-адрес установлен, — послышался голос из глубины зала.

— Вали его к чертовой матери!

— Ага, сейчас.

Олег Олегович отодвинул парня, на которого только что ругался, и уставился в монитор. По экрану забегали стройные ряды символов, больше походившие на вспаханное поле. Запищали динамики, надрываясь высокочастотным звуком, затем раздался звонкий щелчок, и разом все стихло.

— Фу, — вытирая рукавом лоб, проговорил Олег Олегович, — отбились. Молодцы парни, — похвалил он своих сотрудников, — но впредь нужно быстрее реагировать на мои команды. Всем ясно. — Он окинул взглядом помещение и заметил Свету, стоявшую у парапета. — Ба, какие люди, — неприветливо протянул Струнин, — чем обязан?

— Олег Олегович, я хочу извиниться за свое неподобающие поведение, — теребя в руках флешку, заговорила Света. — У нас были некоторые разногласия, и я поняла, что была не права. Прошу забыть о прошлом и начать все сначала. — Она мило улыбнулась и захлопала длинными ресницами.

Струнин прищурил один глаз и склонил голову набок, всем видом показывая, что решает дилемму, простить или нет бывшую взбалмошную сотрудницу. Заметив это, Света предприняла еще одну попытку добиться желаемого мира. Она сделала несколько шагов навстречу и, добавив голосу лисей лести, произнесла:

— Очень жаль, — и потерянно повела плечами, — что меня так быстро перевели от вас.

— Почему? — сбитый с толку столь многозначительным вздохом, спросил Струнин.

— Да потому, что не успела перенять ваш огромный опыт. Все, чему нас учили в институте, песчинка по сравнению с барханами ваших знаний.

Пятнадцать пар глаз следили за развитием событий, словно за очередной серией мыльной оперы. Олег Олегович смущенно улыбнулся и залился краской. Дожимая Струнина, Красавина продолжила в том же ключе:

— Ведь никто так хорошо не знает Всемирную паутину, как вы. Помните, при нашей первой встрече вы сказали, что Интернет — это вселенная, состоящая из нулей и единиц. Боже, как поэтично! — Она чувственно вскинула брови и подобострастно сцепила пальцы рук в замок. — «Осторожно, Света, не переигрывай, — сказала она себе, увидев, что Струнин окончательно поплыл, — он ведь недавно развелся с женой. Не ровен час подумает, что ты к нему подкатываешься».

— Шеф, прости, — загудела толпа, — она ведь все осознала. Если бы было не так, она бы не пришла.

— Хорошо, — немного поразмыслив, сказал Олег Олегович, — извинения приняты.

Света радостно запрыгала на месте и захлопала в ладоши. Сотрудники бурей аплодисментов поддержали решение начальника. Струнин подошел к Красавиной и протянул ей руку в знак примирения. Света схватила его ладонь, незаметно зажав в нее флешку. Почувствовав твердый предмет, Олег Олегович вопросительно посмотрел на Красавину.

— Ой, — как бы случайно вспомнив о гаджете, улыбнулась Света, — у меня к вам маленькая просьба, — и не давая Струнину опомниться, быстро затараторила: — Олег Олегович, миленький, тут такое дело, мы ведем расследование, а улик недостаточно. На этой флешке последнее видео жертвы, а на заднем плане, предположительно, подозреваемый. Но изображение такое слабое, что лица не рассмотреть. Прошу вас, помогите, вы же можете поколдовать, очистить, увеличить, навести резкость. Вы же лучший в этом деле! Прошу вас, мне больше обратиться не к кому. — Ее глаза увлажнились и заблестели искренней надеждой, не оставляя ни единого шанса на отказ.

— Так ведь у вас Грибин этим занимается. Попросите его, — сконфуженно проговорил Струнин.

— Он сейчас в отпуске, но перед тем как уйти, Миша мне сказал: «Если что, обратись к Олегу Олеговичу, круче его во всем мире не сыщешь». Правда-правда, так и сказал. — Она часто закивала головой в подтверждение своих слов.

— Ну, ладно, — немного озадаченно сказал Олег Олегович, — постараюсь, что-нибудь сделать. Зайдите завтра.

— Спасибо, спасибо, Олег Олегович, — с дрожью в голосе проговорила Света. — Вы мой спаситель. — Она высвободила свою руку из его ладони, привстала на цыпочки и благодарно чмокнула Струнина в щеку. — Простите, мне пора бежать, я завтра после обеда заскочу. — Красавина радостно взвизгнула и вихрем слетела по лестнице к выходу.

«Ну почему, чтобы женщине чего-то добиться от мужчины, приходится разыгрывать из себя дурочку, — думала Красавина, размашисто шагая по коридору. — Сейчас еще перед Семеновым комедию ломать, а он то на меня зуб имеет посерьезнее, чем Струнин. — Свете вспомнилось, как она с азартом заправского сыщика вытаскивала информацию из Игната Порфирьевича и как он, под давлением собранных ею улик, с видом загнанного в угол зверька выложил все, что скрывал долгие годы. — Ладно, будем надеяться, что прошлых извинений было достаточно, — с этой мыслью Красавина постучалась в дверь отдела хиромантии и эзотерики».

— Да, да, — отозвался на стук хриплый голос.

— Игнат Порфирьевич, это Светлана Красавина. Вы не заняты?

— Заходите, Светлана, располагайтесь, чувствуйте себя как дома. Я через минутку к вам присоединюсь.

«Вот те на, — подумала Красавина, — я готовлюсь к суровой встрече, а тут такая любезность». — Она толкнула дверь и вошла.

Света окинула взглядом внутреннее убранство отдела и обнаружила, что с момента ее последнего здесь появления никаких изменений не произошло. Все так же пахло пылью и ладаном, старинные книги находились на прежних местах, на алтаре горели свечи, а пучки сухоцветов отбрасывали на стены причудливые узоры, играющие в неверном отблеске подергивающегося пламени. Красавина устроилась в огромном кожаном кресле с высокой спинкой, сложила руки на груди и принялась ждать Семенова. Магистр эзотерических наук появился, как и говорил, ровно через минуту. Он предстал перед Светланой в своей бессменной черной мантии, с крестом из птичьих костей на груди. Сухое, вытянутое лицо Игната Порфирьевича показалось Красавиной более молодым, чем раньше. Отметив это, она спросила:

— Прекрасно выглядите, какой-то омолаживающий настой?

— Что вы, — немного смущенно улыбнулся Семенов, — это, наверное, потому, что я остриг бороду и придал ей более благородную форму.

Только сейчас Красавина обратила внимание на поросль Семенова. Его всегдашняя седая лопатообразная борода укоротилась чуть ли не вдвое и приняла приятный, ухоженный вид.

— Вам очень идет, — отвесила она комплемент. — Прямо лет двадцать скинули.

— Спасибо, — усаживаясь в кресло напротив Светланы, проговорил Семенов. — Как ваше здоровье? Видения больше не мучают?

— В целом все хорошо, а вот насчет видений… Как раз за этим я к вам и пришла. Игнат Порфирьевич, в прошлый раз вы сказали, что я некий контактер. Не могли бы поподробнее объяснить, что это?

— Выходит, что они у вас снова были? — пристально посмотрев на Светлану, спросил Семенов.

— Да, сегодня.

— И что же это было?

— Я увидела в оконном стекле отражение девушки, а когда повернулась, ее в помещении не было.

— Она с вами разговаривала? — сосредоточенно сдвинув кустистые брови, уточнил Семенов.

— И да, и нет. Вернее, мне послышались некоторые слова. Знаете, даже не слова, а шипящие звуки, которые сформировались в моей голове в слова.

— О чем она говорила?

— Мы расследуем убийство, убита молодая девушка, но преступник так тщательно замел следы, что зацепок практически никаких. Пока топчемся на одном месте. Я сидела за столом и анализировала разговор с матерью и соседкой предполагаемой жертвы, затем подошла к окну и увидела ее. Она, или оно, ткнула пальцем в компьютер и сказала: «Ищи там».

— Что было в компьютере?

— Ее последнее селфи, которое она выложила в Интернет.

— Она больше ничего не сказала?

— Нет. Испарилась, и все.

— Вы знали эту девушку до того, что с ней случилось?

— Откуда? — удивилась такому вопросу Красавина. — Я не знала о ее существовании вообще.

— Так. — Семенов сложил пальцы домиком и уставился на Свету своими светло-серыми глазами. — Для начала я должен понять, готовы ли вы принять то, что я вам сейчас расскажу?

Красавина неопределенно пожала плечами.

— Я так и подумал, — расстроенно вздохнул магистр. — Если человек не уверен, то вряд ли он сможет вникнуть в суть тонких материй.

— Игнат Порфирьевич, как я могу дать однозначный ответ, если вы мне толком ничего не объяснили, — встрепенулась Света, почувствовав, что может уйти ни с чем.

— Вы правы, барышня, вы правы, — согласно покачал головой Семенов. — Скажите, только честно, вы верите в загробную жизнь? — Света набрала воздух в грудь и хотела было ответить, но Игнат Порфирьевич заговорил снова: — Нет, не в ту жизнь, о которой написано в Библии, а в настоящую?

Света задумалась, и в памяти всплыл момент, когда она, находясь в бессознательном состоянии, прощалась со своей подругой, жестоко убитой маньяком.

— Да, — сглатывая подкативший к горлу комок, хрипло проговорила она.

— Мне кажется, вы сейчас вспомнили свою подругу? — заметив наливающиеся слезами глаза Светланы, спросил Семенов.

— Да, я помню, как она уходила в яркий свет. Я видела это, и почему-то мне тогда было спокойно за нее.

— А это потому, что ее душа благодаря вам вернулась туда, откуда прибыла в наш мир, — успокаивающе сказал Игнат Порфирьевич. — И ей сейчас там хорошо. Она дома. Но многие души по тем или иным причинам никак не найдут путь. Их что-то держит между тем миром и этим. Вашу подругу, равно как и других трех девушек, погибших от рук того убийцы, не отпускало то, что этот душегуб мог забрать еще много жизней, включая и вашу. Поэтому они всеми силами пытались вам помочь. Внутри вас дремал древний, как сама жизнь, дар, умение общаться с душами умерших. Ваша подруга пробудила его, оставив после своего ухода так называемую незримую серебряную нить, связывающую вас с пространством между мирами. Людей, обладающих этим даром, называют контактерами.

— Я могу как-нибудь от этого избавиться? — тихо, словно боясь кого-то испугать, спросила Света.

— Увы, нет. — Семенов многозначительно поднял указательный палец вверх. — Они знают о вашем даре и, поверьте мне, не преминут этим воспользоваться. Взять хотя бы вашу сегодняшнюю гостью.

— То есть вы хотите сказать, что эта девушка пытается мне помочь найти ее убийцу? — удивленно спросила Света.

— Я не думаю, что она просто решила предложить вам посмотреть, как вы выразились, последнее селфи, — с улыбкой произнес Семенов, — скорее всего, она давала подсказку.

— Хорошо, а почему бы просто не прийти и сказать, убийца вот он и находится там?

— Милая барышня, — умиленный наивностью собеседницы, отвечал магистр, — экая вы быстрая. По закону Вселенной души не имеют права вмешиваться в естественный ход человеческих судеб. Они только подсказывают или оставляют знаки. А вот для того чтобы их разгадать, нужно многому научиться. Дар контактера дан вам в помощь, считайте это некой суперспособностью вашего организма.

— Вы думаете, что я могу научиться управлять этой способностью?

— Вам придется это сделать, иначе последствия могут быть непоправимыми.

— Насколько непоправимыми? — напряглась Света.

— Фатальными, — очень серьезно проговорил Семенов.

От слов магистра по спине у Светланы побежали мурашки.

— Вы могли бы обучить меня управлять этим даром, раз уж я не могу от него отделаться? — спросила она.

— Вполне, — ответил Игнат Порфирьевич, — но на это уйдет много времени. Вы к этому готовы?

— Да, — осторожно ответила Света.

— Ну что ж, — Семенов откинулся на спинку кресла и погладил бороду, — тогда договоримся вот как. После того как ваше расследование закончится, мы займемся обучением вплотную, а пока вы будете меня навещать, если с вами кто-либо попытается вступить в контакт. Идет?

Света согласно кивнула.

Глава 24

Резкий запах нашатыря привел Михаила в чувство. Он ощутил на лице мокрый холод и открыл глаза. Из рассеивающегося тумана выплыла разноцветная голова Миланы.

— Что со мной? — прохрипел Грибин.

— Стукнулся затылком о стену и потерял сознание, — вытирая мокрым полотенцем кровь с подбородка Михаила, ответила Милана.

— Что вообще произошло?

— Ты полез защищать Джимми, Бамбр ударил тебя, и ты со всего маху шандарахнулся.

— Это я помню. Кто упал рядом со мной?

— У нас несчастье, — с грустью произнесла Милана, — Даша убила Бамбра.

— Как убила? — встрепенулся Грибин.

— Сковородкой по загривку, — услышал он голос Джимми. — Видимо, решила его вырубить, но, похоже, не рассчитала силы.

Грибин посмотрел на Джимми. Тот сидел на корточках в углу кухни и держался за голову. Под правым глазом у него зиял огромный, на половину щеки, кровоподтек, над бровью надулась солидная шишка, а нижняя губа распухла и посинела.

— Ты в порядке? — спросил у него Грибин.

— Смотря что ты подразумеваешь под этим словом, — нехотя ответил Джимми.

— Если бы не Даша, Бамбр его бы убил, — ответила за Джимми Милана, — он его так пинал.

— А Даша где?

— Испугалась и убежала в свою комнату.

Кряхтя, Грибин поднялся на ноги.

— Куда делся труп? — оглядываясь, спросил Михаил.

— Мы его с Джимми оттащили в холодильник.

— Здоровый кабан, — грустно произнес Джимми, — еле доперли. На Илью сил уже не хватило. Придется тебе помочь.

Скривившись от простреливающей головной боли, Грибин схватился за затылок. Меж пальцами силиконовой подушечкой прокатилась обширная гематома.

— Сколько я был в отключке? — спросил Михаил.

— Не знаю. — Джимми посмотрел на Грибина мутным взглядом. — Минут двадцать, может, больше. Мы сначала пытались привести в чувство Бамбра, а когда поняли, что он того, — Джимми ткнул пальцем вверх, — решили оттащить его в холодильник, а потом заняться тобой.

— Ладно, давай перенесем Илью. Милана, сходи к Даше, узнай, как она там, и позови Васю.

Милана кивнула и прошмыгнула на выход. Михаил и Джимми взяли за руки и за ноги тело Ильи и неловко, спотыкаясь о порог, ударив его несколько раз об углы плиты, донесли до холодильника. Перехватив ноги под мышки, Джимми дотянулся до ручки импровизированного морга и, потянув ее на себя, открыл дверь. Из внутреннего пространства на Джимми выкатился клуб холодного пара.

— Заходи осторожнее, — проговорил он Грибину, — не споткнись, тут на полу Бамбр лежит.

— А чего вы его на полку не подняли?

— Ага, ты сам попробуй. Я не Шварценеггер, Милана та еще силачка, а этот хряк центнер с лишком весит. Пусть тут валяется, ему теперь комфорт без надобности.

— Все равно нехорошо это, — закидывая свою половину Ильи на полку, сказал Грибин.

— Он меня чуть не прибил, а я для него пупок надрывать должен?! — возмутился Джимми. — Нет уж. Тебе нехорошо, вот ты и корячься. — Он опустил ноги трупа на металлическую поверхность.

В кухню, запыхавшись, влетела Милана и быстро затараторила:

— Дашка, в комнате запершись, ревет белугой и выходить не хочет, а Вася не але.

— Что значит «не але»? — удивленно спросил Грибин.

— То и значит. Я к нему постучалась, а он дверь не открыл. Я постучалась сильнее, тоже ни фига.

— Может, он так крепко спит, что не слышит? — предположил Джимми.

— Знаешь что, — фыркнула Милана, — я так ногой бухала, что мертвый бы проснулся. — Испугавшись своей фразы, она ойкнула и зажала себе ладонью рот.

— Так, ты успокаивай Дашу, — Грибин ткнул пальцем в Милану, — а мы к Васе.

Спустя минуту Михаил и Джимми барабанили в дверь комнаты Васи Рая.

— Вася, открывай!!! — кричал Грибин, дубася кулаком по рифленой поверхности дверного полотна.

— Проснись!!! — вторил ему Джимми.

— Не отвечает, — констатировал Михаил, — придется вышибать.

— Давай ты, — кивнул ему Джимми.

— Почему я? — Грибин вопросительно вскинул бровь.

— У тебя масса больше, — не задумываясь, ответил Джимми.

Михаил неопределенно покачал головой, отошел к парапету и с криком припечатался плечом в дверь. Та хрустнула, но не поддалась. Грибин схватился за ушибленное плечо и, завывая от боли, закачался во все стороны.

— Почти получилось, — подбадривал его Джимми, — нужно еще разок, давай соберись.

— Может, все-таки вдвоем попробуем, — сказал Михаил и умоляюще посмотрел на приятеля.

— Ладно, — согласился Джимми и отошел к парапету, — давай с ноги.

Грибин кивнул и встал рядом.

— На счет три, — сказал он и начал считать.

Как только Грибин назвал ожидаемую цифру, они оттолкнулись от перил и со всего размаху ударили ногами в дверь. Вырвав петли из косяка, она повисла на замочном язычке, покачнулась и с грохотом рухнула внутрь комнаты. Михаил щелкнул выключателем, и помещение наполнилось светом. Вася лежал ничком на полу, абсолютно голый, в луже крови. В его спину козырьком, по самую тулью, была воткнута бейсболка.

— Это что? — Джимми указал трясущимся пальцем, на тело.

— Вася, — выдохнул Грибин.

— А чего это у него в спине? Кепка?

— Да.

— А как она там очутилась?

— Не знаю. — Михаил прошел в комнату и осторожно, чтобы не вступить в кровь, приблизился к трупу.

— Чего там? — спросил из дверного проема Джимми.

— По ходу, его сначала рубанули чем-то, — изучая рану, предположил Грибин, — а потом воткнули кепку.

— Записка! Записка там есть?

Михаил внимательно осмотрел тело, заглянул внутрь бейсболки, там, на темной ткани, белел маленький, аккуратно сложенный листок.

— Да, — тихо ответил Грибин, — она внутри.

Он потянулся за запиской, но быстро понял, что, не испачкавшись в крови, ее не достать. Немного подумав, Михаил спустился в зал и вытащил из рыцарских лат пику. Железо скрежетнуло, и латы с оглушительным блямканьем рассыпались по каменному полу.

— Ты чего грохочешь? — перегнувшись через перила, сверху спросила Милана. — Испугал.

— Как там Даша? — шепотом спросил Грибин.

— Причитает, что, мол, не хотела, так получилось, ее посадят и все такое. А почему ты шепчешь?

— Вася. — Он указал, пикой на комнату Рая.

— Что Вася?

— Убит.

— А-а-а, — закричала Милана и с силой заколотила в дверь Даши, — пусти меня, пожалуйста, пусти! Там Васю убили!

Щелкнул замок, и крик Миланы приглушился закрытой за ней дверью.

— Блин, — посетовал Грибин на неаккуратность своих действий и оставленный бардак из горы железных составляющих рыцарского снаряжения.

Его взгляд пробежался по стене, с висящим на ней оружием, и остановился на неестественно светлом пятне причудливой формы. Грибин забрался на постамент, на котором стоял рыцарь, и внимательно рассмотрел участок стены, который его так заинтересовал. Ему показались знакомыми эти угловатые очертания. Михаил напряг память и вспомнил, на этом месте висел двусторонний топор. Он видел его в день приезда, и тогда он показался ему довольно забавным. Сейчас же оружия на месте не было.

— Гоша?! — послышался резкий оклик за спиной Михаила.

От неожиданности Грибин подпрыгнул на постаменте. И обернулся. На него смотрел Джимми с вопросительным выражением на лице:

— Ты чего расшумелся?

— Гляди. — Михаил указал на пятно.

— Куда? — окинул взглядом стену Джимми.

— Вот здесь висел топор, а теперь его нет.

— Ты не ошибаешься? — с недоверием спросил Джимми.

— Нет, я его видел, когда мы сюда прибыли.

— Как думаешь, им Васю рубанули?

— Не знаю, вполне возможно, — спускаясь с постамента, проговорил Грибин. — Пошли, нужно записку достать.

Они поднялись в комнату. Михаил осторожно подцепил острием пики ремешок бейсболки и плавно потянул ее вверх. Ткань кепки натянулась, и из раны, миллиметр за миллиметром стал показываться козырек. Когда головной убор окончательно повис в воздухе, из раны послышалось шипение, которое перешло в бульканье выталкиваемой воздухом крови.

— Легкое пробито, — заметил Грибин. — Сильный удар был. Ребра перерублены.

Он подтянул кепку к себе, вытащил записку, развернул ее и пробежался по тексту.

— Чего там написано? — нетерпеливо спросил Джимми.

— «Удален с «Ютуба». Причина: плагиат».

— Я так и знал, что он за это пострадает! — злорадно прошипел Джимми. — На него неоднократно писали комменты, что он тырит чужие контенты.

— Да, — задумчиво протянул Грибин, — они с Миланой по этому поводу тоже ругались.

— Точно, «Акинатор». — Джимми победно щелкнул пальцами. — Погоди, не думаешь ли ты, что его Милана…

— Нужно найти топор, — медленно, как бы для себя проговорил Михаил.

Не спеша он стянул с кровати простынь и накрыл ею тело Васи. Белая ткань быстро напиталась кровью и окрасилась в багровый цвет.

Глава 25

Утро в отделе 4 «А» началось с обмена информацией по вчерашнему дню. Ильин и Копылов поведали о том, как они съездили на место преступления, а Света рассказала о визите к матери Юлии Продан, умолчав про контакт с привидением, решив не выносить этот факт на обсуждение до того, как Струнин не очистит видеозапись. Андрей выслушал ее доклад, сделал пометки в блокноте и спросил:

— Ну, какие будут соображения?

— Михалыч, — начал Копылов, — я думаю, нужно заострить внимание на розовом джипе. Необходимо разыскать его и потолковать с владельцем, покуда Олег Олегович будет распаковывать телефон.

— А как же люди, которые приезжали к Продан? — возмутилась Красавина.

— Света, пока точно не установлено, что найденный труп — это Юлия Продан, — заметил Ильин.

— А показания заправщицы? — не сдавалась Света.

— Она просто запомнила яркие приметы девушки, а ведь в тот день через ее заправку проходило много автомобилей, и, возможно, покажи я ей другую ориентировку, она бы ничего и не вспомнила.

— Да, и вообще с чего у тебя такая уверенность, что это именно Продан? — скептически спросил Копылов.

— Я не знаю, — стушевалась Красавина, — пока не знаю, но чувствую, что это она.

— Света, — снисходительно заговорил Ильин, — расследование строится на фактах и неоспоримых уликах. Заправщица является косвенным свидетелем. На ее показаниях можно построить только догадку, ну на худой конец рабочую версию, но никак не базовую.

— Но «Машка»… — попыталась возразить Красавина.

— «МШ-1000» сделала только то, что ты ее попросила. Сравнила твою Кети Перри с базой потеряшек.

Света насупилась, сложила руки на груди и умолкла.

— Ладно, — заметив этот красноречивый жест, сказал Ильин, — давайте установим, наш труп — это Юлия Продан или нет. — Андрей достал из ящика стола справочник внутренних телефонов и открыл его на странице под литерой «Л».

Света оживилась и подалась вперед, желая рассмотреть, что ищет Ильин. Андрей снял телефонную трубку, набрал четыре цифры и приложил ее к уху.

— Добрый день, — поздоровался Андрей с собеседником на другом конце провода, — Ильин, 4 «А» беспокоит. Подскажите, пожалуйста, вы можете произвести экспертизу ДНК? Отлично. — Он кивнул Свете, жадно вслушивающейся в каждое слово. — Что для этого потребуется? Ага, записываю. — Он щелкнул авторучкой и размашисто застрочил по листку бумаги. — А если это обгоревший труп? Да, почти ничего не осталось. Понял, а сколько времени это займет? Прекрасно. Постараемся предоставить образцы в ближайшее время. Огромное вам спасибо. — Он положил трубку и, глядя на просиявшее лицо Светы, усмехнувшись, спросил: — Довольна?

Та радостно закивала.

— Михалыч, что хоть за образцы нужны? — спросил Копылов.

— А тебе зачем?

— Ну, так, — Алексей пожал плечами, — мало ли, придется устанавливать отцовство.

— Для живых достаточно мазка с внутренней стороны щеки. Для мертвых, как в нашем случае, костную ткань. Вот за ней-то тебе и придется отправится к Сан Санычу.

— Не-е, — возразил Копылов, дергано мотая головой, — Светка эту чехарду с ДНК затеяла, пусть она и едет. Да меня каждый раз мутит, когда я там появляюсь, а недавно вообще вырвало. Так что увольте.

— Ей придется брать образцы у матери Продан, — встал на Светину защиту Ильин, — пойди, попробуй, объясни, для чего это нужно. К тому ж она эпилептик.

— Должна будешь, — кинул Алексей Красавиной.

— По пути заскочи в управление ГИБДД и запроси данные по всем владельцам розовых джипов. Как его там? — Ильин пощелкал пальцами, вспоминая название.

— «Вранглер», — недовольно буркнул Алексей.

— Вот-вот, его самого. А ты, — он обратился к Свете, — навестишь в больнице Ирину Сергеевну Продан.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — пригласил Ильин.

На пороге появился начальник третьего отдела Олег Олегович Струнин. Он быстро огляделся и, заметив Свету, слегка порозовел.

«Ох, не к добру это, — пронеслось в голове у Красавиной, — зря я так вчера с ним кокетничала».

— Светлана?! — Струнин смущенно улыбнулся. — Я тут к вам зашел, — он протянул Красавиной флешку, — а вас на месте нет. Дай, думаю, Андрею Михайловичу передам.

— Здравствуйте, Олег Олегович, — не совсем понимая, что происходит со Струниным, обратил на себя внимания Ильин.

Тот обернулся и, осознав всю неловкость ситуации, еще больше покраснел.

— А я сегодня собирался к вам зайти, а вы, как говорится, «на ловца и зверь бежит». — Андрей встал из-за стола и, приветственно протянув руку, подошел к Струнину.

Олег Олегович аккуратно положил флешку рядом со Светой и ответил Ильину крепким рукопожатием. Красавина ловко стянула гаджет, проворно засунув его в карман.

— Чем обязан? — спросил Струнин.

— Скажите, а можно восстановить удаленную с телефона информацию?

— Теоретически да.

— А практически?

— Это зависит от многих факторов, — многозначительно ответил Олег Олегович. — Если телефон перепрошивали, то шансов практически нет. Если просто удалили, то тут вероятность восстановления девяносто процентов. А что?

— На месте преступления мы обнаружили вот это, — Ильин достал из кармана смартфон и передал его Струнину, — но до того как он попал к нам, с него стерли всю информацию, а сим-карту уничтожили. Мы предполагаем, что этот аппарат мог принадлежать либо жертве, либо преступнику. И для того чтобы это выяснить, необходимо восстановить данные.

Струнин покрутил в руках посверкивающий переливчатыми камушками телефон и тихо забормотал:

— Андроид, четыре ядра, четыре гига оперативки, SD-карта…

— Простите, что? — не расслышав, переспросил Андрей.

— А? — встрепенулся Струнин. — Так, ничего, параметры. Я могу его забрать?

— Да, конечно.

— Хорошо, попробую что-нибудь сделать. В течение дня отзвонюсь.

— Спасибо, Олег Олегович. — Ильин снова протянул руку.

— Светлана, — пожимая руку Андрею, обратился к Красавиной Струнин, — все получилось, картинка отчетливая, надеюсь, это вам поможет. До свидания. — Он поочередно кивнул всем присутствующим и вышел из кабинета.

— А теперь рассказывай. — Как только закрылась дверь, Андрей присел рядом со Светой на край стола и строго посмотрел ей в глаза.

— В общем-то, рассказывать особо нечего. — Света заерзала на стуле под пристальными взглядами Ильина и Копылова. — На заднем плане видео Юли с опен-эйра я заметила человека, а так как изображение было нечетким, попросила Олега Олеговича очистить его. Вот и все.

— Так-таки и все? — с недоверием спросил Ильин.

— Да, — не задумываясь, ответила Красавина.

— А мне почему-то кажется, что тут произошло нечто большее. А, Леха, как думаешь? — Он хитро прищурился, обращаясь к Копылову. — Ты же у нас спец, по женским вопросам.

— А чего тут думать?! — усмехнулся Алексей. — Светка воспользовалась самым сильным оружием, обольщением.

— Ну да, да, — заершилась Красавина, — пришлось применить пару трюков. Признаю. Но ведь это для дела, — попыталась она оправдаться. — К тому же ничего плохого не случилось.

— Ох, Света, Света, — покачал головой Ильин, — это хотя бы того стоило?

— Пока не знаю.

— Тогда выясняй. — Андрей встал, прошелся по кабинету и уселся за свой стол. — Но прежде наведайся к Ирине Сергеевне. Поняла?

— Да. Могу идти?

— Иди уже, — со вздохом махнул на нее рукой Ильин.

Света поднялась и вышла из кабинета.

— Михалыч, я, конечно, все понимаю, психологическая травма и все такое, — заговорил Копылов, — но ты уж слишком ей потакаешь. Сядет на шею, хрен скинешь.

— Я очень ценю твою заботу о моей шее, но позволь мне самому решать.

— Как знаешь, тебе виднее, — вставая со стула, проговорил Копылов, — вот только как бы она дров не наломала. Затылком чую, чего-то Светка недоговаривает.

— Сам знаю. Леха, присмотри за ней, чтобы не получилось, как в прошлый раз.

— Ладно, присмотрю, — с улыбкой сказал Копылов и, тут же с отвращением скривившись, продолжил: — Как представлю, что к Сан Санычу опять ехать нужно, мурашки по всему телу бегут. — Он передернулся и направился к двери.

Глава 26

Грибин сидел на стуле, опершись локтями о колени, и глядел куда-то в пустоту. Из комнаты Даши доносилось сдвоенное завывание, порой переходящее в истерический смех. Джимми прохаживался вдоль стола, нервно потирая предплечье, напевая в такт своим шагам детскую считалочку из фильма «Кошмары на улице Вязов»:

— Раз, два, Фредди заберет тебя. Три, четыре, запирайте дверь в квартире…

— Хватит уже! — взорвался Михаил. — Битый час зудишь, смени пластинку.

— Хорошо, — недобро усмехнулся Джимми. — Десять негритят решили пообедать. Один вдруг поперхнулся, и их осталось девять, — продекламировал он отрывок из романа Агаты Кристи. — Эта пойдет? — спросил он у опешившего Грибина. — Нас здесь мочат одного за другим, а мы ничего сделать не можем. Как думаешь, много у нас времени осталось?

— До чего? — спросил Грибин.

— Если ты не заметил, мы здесь третий день, а у нас уже четыре трупа.

— Третий день, четыре трупа, — пробормотал себе под нос Михаил. — Три записки, четыре трупа. Система.

— Какая система?!

— Смотри, — Грибин поднял глаза на Джимми, — три человека убиты с записками причин смерти. Исключение составляет только Бамбр.

— Естественно, Бамбра Даша шлепнула.

— Я о том же и говорю. Даша своим убийством спутала планы, поломала весь замысел. Если отталкиваться от логики, то из всех нас должен остаться кто-то один.

— Я чего-то не догоняю. — Джимми непонимающе развел руками. — Кто должен остаться один?

— Не знаю, но посуди сам. В файле, который был приложен к приглашению участия в проекте, говорилось, что съемки продлятся семь дней. Нас восемь, по трупу каждый день, получается семь, и если исходить из этой арифметики, то должен остаться один.

— Как-то все запутанно. Не вижу связи.

— Все очень просто, нас сюда собрали, чтобы убить, и это уже неоспоримый факт. Тот, кто это задумал, имел четкий план действий, уничтожать по одному блогеру каждый день. Смерть Бамбра оказалась исключением, выходящим из основного сценария.

— А может, он и должен был быть следующим?

— Возможно, но, скорее всего, нет.

— Ты о записке?

— Да.

— Ну, допустим, а этот кто-то, который должен остаться, не может быть убийцей?

— Навряд ли, мы же постоянно друг у друга на виду.

— Ладно, допустим, тогда кто убил Тимура, Илью, Васю?

— А вот это загадка. Я полагаю, он здесь.

— Ниндзя? — с усмешкой спросил Джимми.

— Почему ниндзя?

— Только они могут убивать и оставаться невидимыми.

— Не смешная шутка, — пробубнил Грибин, — ты еще привидений шотландских воинов приплети.

— А у тебя есть другое объяснение?

Михаил пожал плечами.

— Значит, точно они. — Джимми облокотился о стол и глубоко вздохнул. — Вообще ты прав, несмешная шутка.

— Оставаться невидимыми, — задумчиво протянул Грибин, — то есть уметь прятаться. — Он повернулся к Джимми и спросил: — Вы, когда камеры искали, ничего странного не заметили?

— Да вроде нет, — встрепенулся Джимми, — а что?

— Расскажи в деталях, где вы их искали.

— Ну, мы осмотрели все углы, стыки. Насколько получилось, оглядели потолочные балки. Приподнимали знамена и штандарты, даже к рыцарям в шлемы под забрала заглядывали. Илья в камин лазил, мы в это время с Васей картину обшаривали. Ничего, пусто.

— А в комнатах смотрели?

— Как другие, не знаю, а я свою всю прошерстил.

— Ничего подозрительного?

— Скажи ты толком, что подозрительного я должен был обнаружить? — не сдержался Джимми. — Ходишь вокруг да около.

— Я не могу понять, почему нас разместили именно в таком порядке. Еще и предупредили, что обмен комнатами запрещен.

— Система! — воскликнул Джимми. — Точно система! Тимур первый, Илья второй, Вася третий, Бамбр, случайно, четвертый. — Он испуганно вскочил со стула и нервно схватился за голову, взъерошивая свои белые волосы. — Выходит, я пятый?!

— Джимми, успокойся, — прикрикнул на него Грибин. — Милана в первой комнате, Даша в третьей, какая тут-то система?

— Они в другом крыле, — не унимался Джимми, все сильнее впадая в истерику.

— Там еще четыре комнаты, — аргументировал Грибин, — и в них никто не живет. Стоп, никто не живет, — тихо повторил он. — Вы эти комнаты проверяли?

— Как?! Они заперты!

— Вот именно, заперты. — Михаил странно улыбнулся, словно почувствовал ниточку к спасению. — Нужно их проверить.

Глава 27

Копылов застал Александра Александровича в курилке. Тот сидел на лавочке, откинувшись на спинку и блаженно прикрыв глаза, попыхивал папироской, напевая себе под нос залихватскую песенку.

— Здорово, Сан Саныч, — поприветствовал его Алексей.

— И тебе не хворать, — неизменно ответил Кручинин, — за отчетом приехал?

— А что, он уже готов?

— Я же тебе сказал, на следующей неделе.

— Да помню я, — проговорил Копылов, усаживаясь напротив Александра Александровича. — Слава богу, что ты здесь оказался и в твои чертоги идти не нужно.

— Да уж, — усмехнулся Кручинин, — Глафира Сергеевна тебя каждый день добрым словом поминает. Так чем обязан?

— Костная ткань нужна.

Кручинин удивленно округлил глаза.

— Михалыч решил экспертизу ДНК сделать, — быстро протараторил Алексей.

— И как он это собирается сделать? — Кручинин заинтересованно подался вперед.

— У нас есть лаборатория.

— Леха, вот скажи, если у вас так все кучеряво, какого лешего труп ко мне приперли? Мне что, своих дел мало?!

— Понятия не имею, — парировал Копылов, — наверное, на то есть причины. Ну так как?

— Шут с тобой, — Кручинин хлопнул себя по коленям и встал, — сиди здесь, я скоро.

Он вышел из курилки, проковылял по выщербленной асфальтовой дорожке и скрылся за зеленой дверью морга.

Через полчаса Александр Александрович вновь появился на улице и неспешно, прогулочной походкой, зашагал к Алексею. Он держал руки в карманах своего потрепанного больничного халата и чему-то хитро улыбался. Копылов поднялся и направился к нему навстречу.

— В какой руке? — Кручинин подмигнул Копылову и загадочно повел бровью.

— В левой, — подыграл Алексей.

Кручинин вытащил руку из левого кармана и протянул Копылову пузырек, в котором находилось небольшое количество мутной желеобразной массы.

— А в правой? — с улыбкой спросил Алексей, принимая пузырек.

Кручинин вынул правую руку и помахал в воздухе маленьким полиэтиленовым пакетиком, на дне которого сверкнул крохотный камушек.

— Это еще что? — удивленно спросил Алексей.

— Cubic Zirconia… — на латыни произнес Кручинин, — в простонародье — фианит. Я его нашел, когда вскрывал черепную коробку жертвы, а находилось сие чудо в левой височной доле, аккурат в том месте, где был нанесен удар. Однако ваш убивец эстет. — Он опустил пакетик в раскрытую ладонь Копылова. — Шерше ля фам, лейтенант.

— Почему женщину? — поинтересовался Алексей.

— Ну, потому что в основном женщины падки на всякого рода блестящие побрякушки. А насколько я знаю, сейчас фианиты в моде.

— Откуда ты знаешь, что фианиты сейчас модные? — спросил Копылов, рассматривая на свет находку.

— У меня внучка та еще выпендрежница, налепила такой же себе на передний зуб, — он по-стариковски нежно улыбнулся, — ходит теперь, сверкает. Говорит, у всех фешен-герл должны быть такие феньки, они сейчас в тренде.

— Ну, ты и завернул, — усмехнулся Алексей, — фешен-герл, тренд.

— С нынешней молодежью и не такому мату научишься. Ладно, заболтался с тобой, пойду я, — он протянул Алексею руку, — пациенты заждались.

Копылов толкался в вечной пробке на Канавинском мосту, двигаясь в сторону «Стрелки», где располагалось управление ГИБДД. Всю дорогу его не отпускали слова Кручинина:

— Шерше ля фам.

— Ищите женщину, — пробубнил себе под нос Алексей. — Не ту ли женщину на розовом «Вранглере»? Вполне возможно. Довольно гламурный автомобильчик, я бы даже сказал «эпатажный». Наверняка его владелец не старше двадцати пяти лет, причем с неплохим достатком, или его предки нехило зашибают, или спонсор состоятельный. Да, задал бы я пару вопросов хозяину этого джипа, прям чувствую, что именно там собака зарыта. Ну, лейтенант, — протянул он, одернув себя, — как Светка запел. Та на чувство полагается, и ты туда же. Не позорь свои звездочки. Как говорит Михалыч? Факты и неоспоримые улики. Вот их и будем добывать. — Он включил правый поворотник и подкатил к серому трехэтажному зданию с зеленой пирамидальной крышей.

Копылов поставил автомобиль на парковке, в три прыжка пересек дорогу и вошел в дежурную часть. В приемном окне, отгороженном от вестибюля ажурной решеткой, маячило круглощекое лицо младшего лейтенанта.

— Уважаемый, — хамовато обратился к дежурному Алексей, предъявляя служебное удостоверение, — мне нужно машинку пробить, ее владелец подозревается в убийстве…

— Телефон на стене, — недослушав Копылова, монотонно заговорил дежурный, — номер 23–18, там вас соединят с кем нужно.

— Ага. — Копылов убрал документ в карман и с усмешкой добавил: — Дружище, поменьше ешь, побольше двигайся, а то скоро в свою каморку не влезешь. Вон, щеки уже о стол трутся.

Дежурный натянуто улыбнулся и равнодушно закрыл окно.

— Извечная проблема отношений между небожителями и простыми землепашцами, — вздохнул Алексей и направился к телефону.

Он снял трубку и набрал заветные четыре цифры.

— Канцелярия, — отозвался в трубке женский голос.

— Здравствуйте, лейтенант Копылов беспокоит, вы не подскажете, к кому я могу обратиться?

— Слушаю вас, — с холодным безразличием проговорила собеседница.

— Мне нужно пробить автомобиль. Его владелец подозревается в убийстве…

— Оставьте заявку дежурному, — перебила его девушка, — подробно опишите автомобиль, как что-то выясним, мы с вами свяжемся. — Разговор оборвался короткими гудками.

— Ой-ой, — возмутился Алексей такой бестактности. — Я не понял, это все?

Он с грохотом опустил трубку на рычаг и с досадой выругался:

— Шарашкина контора, никакого уважения к посетителям. Окопались тут…

В его бухтение влился писк магнитного замка. Дверь открылась, и в вестибюль вышел высокий худой офицер с неестественно большой головой.

— Да ладно?! — с удивлением воскликнул Алексей. — Селиванов! Игорь!

Офицер обернулся на оклик и расплылся в улыбке.

— Леха! — Он приветственно развел руками. — Какими судьбами?!

— Что я, ты-то здесь откуда? Никак с убойного поперли?

— Погоди. — Селиванов опустил руки и недоверчиво смерил взглядом Копылова. — Тебя ж в сентябре убили?! Вместе со следаком из Советского РУВД?!

— Это ты по телику увидел? — с усмешкой спросил Алексей.

— Ну да. При задержании опасного рецидивиста, — подтвердил Игорь.

— Послушай, — пощелкал языком Алексей, — не верь всему, что говорят из этого шайтан-ящика. Я жив и здоров, а это нужно было для дела.

— Тогда ладно. — Лицо Селиванова снова расплылось в улыбке. — А я перевелся. После того как дочка родилась, жена сказала: «Все, баста за убийцами бегать и сутками пропадать. Пора о карьере задуматься». Вот я и здесь.

— Ну да, лучшего места для роста погон не найти, — хмыкнул Алексей. — И чем ты тут занимаешься?

— Так, — смутился Игорь, — в аналитическом отделе, бумажки перекладываю. — Он грустно вздохнул и продолжил: — Помнишь, как мы с тобой стрелка брали?

— Это который посередь улицы из травмата пальбу открыл?

Селиванов кивнул.

— Конечно, помню, — весело заговорил Копылов. — Ты ему еще тогда так смачно с ноги уписал. Такой удар вовек не забудешь. Скучаешь по оперативной работе? — участливо спросил Алексей, заметив, как у Селиванова уголки рта поползли вниз.

— Есть немного, — отозвался Игорь, — Ну, хватит лирики. — Он встрепенулся, и от нахлынувших воспоминаний не осталось и следа. — Чего тебе в наших пенатах понадобилось?

— Машинку нужно пробить.

— Номер знаешь?

— Нет. Только цвет и предположительно марку «Вранглер».

— Цвет какой?

— Розовый.

— Девичий цвет, — пробубнил Селиванов. — Вот что, ты посиди тут, а я что-нибудь придумаю. Вершинин, — крикнул он в сторону приемного окна.

— Да, товарищ старший лейтенант, — откликнулся дежурный.

— Напои товарища лейтенанта чаем.

— Ладно тебе, — прошептал Копылов.

— Не ладно, — тоже прошептал Селиванов, — пусть задницу от стула оторвет, а то скоро в дежурку не влезет.

Алексей прыснул, вспомнив, что недавно сказал ту же фразу.

— Что? — непонимающе спросил Игорь.

— Нет, ничего, — отмахнулся Копылов, — иди, мы тут с Вершининым сами разберемся.

Селиванов кивнул и приложил магнитную карту к дверному замку.

— Ну что, мамлей, служба не жмет? — решив постебаться над дежурным, съезвил Алексей.

Прошло десять минут. Дежурный Вершинин смотрел на Копылова чуть ли не с мольбой, до чертиков устав от шуток в свой адрес. Копылов, видя такую реакцию, распалялся еще больше.

— И вообще, старичок, — говорил он, — пойми, лишний вес влияет на потенцию. Нет, ты только представь, познакомился ты с красоткой, тудым-сюдым, мягкая постелька, а у тебя бамс, и все труды насмарку. Девушке облом, а тебе конфузия.

Писк магнитного замка оказался спасительным для младшего лейтенанта. Из дверей вышел Селиванов, неся в руках несколько листков с напечатанным на них текстом.

— Улов такой, — на ходу проговорил Игорь, — смотри. — Он сунул Копылову листки. — Первая: Кутепова Изольда Евгеньевна зарегистрирована в городе Нальчике, тут адрес и номер автомобиля. — Он ткнул пальцем в нижнюю часть листка. — Вторая: Джуди Кэрол…

— Кто? — удивленно спросил Алексей.

— Джуди Кэрол, — медленно повторил Селиванов, — кантри-певица из США. Ребята ее пробили. Она недавно получила российское гражданство и проживает сейчас в Москве.

— А-а-а… — протянул Копылов.

— И третий: Лукашин Борис Анатольевич. Он зарегистрирован в Нижнем Новгороде, но проживает в столице. Я думаю, он этот «Вранглер» для какой-нибудь пассии приобрел.

— С чего ты так решил?

— Лукашин — серьезный бизнесмен, у него фармацевтический холдинг. Прихватизировал в свое время фармацевтический заводик, на том и поднялся. Такой гусь на розовом джипе? Несолидно. А телке в самый раз. Больше ничего не нашли, — как бы извиняясь, произнес Селиванов.

— И на том спасибо.

— Кстати, я на вас с Михалычем обиду затаил. Вы тогда на дачу ко мне так и не приехали.

— Прости, нас срочно перевели в другое подразделение. Поверь, как только с делами раскидаемся, первой же электричкой к тебе нагрянем. Морозь горючее, раздувай мангал, — усмехнулся Алексей и дружески хлопнул Игоря по плечу. — Мне пора. — Копылов протянул руку и добавил: — Наших кого увидишь, передавай огромный привет.

— А сам чего к ним не заскочишь? — отвечая на рукопожатие, спросил Селиванов.

— Пашем с утра и до утра, не разгибаясь. Дом, работа, работа, дом. Вот так и живем. Спасибо тебе еще раз.

— Не за что, — улыбнулся Игорь, — рад помочь. Михалычу привет передавай.

Глава 28

Красавина поднималась по лестнице в палату к Ирине Сергеевне Продан. По пути Света прикидывала, как вывести мать Юлии на разговор о ее визитерах.

— В лоб спрашивать опасно, — рассуждала Красавина, — может случиться очередной приступ. К тому же придется объяснять, откуда я знаю про мужчин на большой черной машине. Может, для начала спросить, как она узнала о разбитых витринах и испорченных рекламных щитах? Ведь соседка говорила, что Юля ничего матери не рассказывала. Или что она знает о поездке своей дочери в Москву на интернет-слет? Интернет?! — Она остановилась и начала копаться в своей памяти. — Точно, как же я это упустила. Перед тем как ее начало трясти, она говорила, что не знает ни о каком Интернете. Причем говорила она об этом так, будто Интернет для нее страшнее атомной войны. А не звенья ли это одной цепи? Юля едет в Москву, возвращается оттуда избитая, спустя некоторое время появляются люди в костюмах, затем она пропадает, и ее находят мертвой. Интернет? Может, об этом пытался сказать ее призрак? Не о компьютере, а именно об Интернете? Или, — Света призадумалась и выдала, — об интернет-слете? Возможно, там ключ ко всей этой истории? Только это полбеды, как сказать Ирине Сергеевне про анализ ДНК? У нее сразу возникнут подозрения. Начнутся вопросы, ответы на которые могут снова привести к приступу. О-хо-хо, — тяжко вздохнула Света, — куда ни кинь, везде клин. Ладно, буду действовать по обстановке.

В душном, пропахшем лекарствами и больничной едой помещении находилось шесть человек преимущественно пожилого возраста. Двое лежали под капельницами, женщина у окна листала потрепанный журнал, старушка посередине пыталась растормошить соседку разговорами о внуках, та безучастно слушала ее, шумно схлебывая йогурт с потемневшей от времени ложки. Ирина Сергеевна лежала у входа, отвернувшись лицом к стене. Света повесила на лицо приветливую улыбку и бодро произнесла:

— Здравствуйте, господа выздоравливающие!

— Здравствуй, дочка, — ответила старушка с йогуртом.

Женщина у окна оторвалась на секунду от своего журнала, хмуро кивнула и вернулась к чтению. Больные под капельницами лишь повернули головы в сторону Светы.

— Вы к кому? — сварливо спросила бабуля, раздраженная тем, что прервали ее монолог о любимых внучатах.

— Я к Ирине Сергеевне.

— Вон она. — Бабка ткнула пальцем на кровать рядом со Светой. — Малахольная она, что ли? Молчит всю дорогу. Как привезли, так и ни словечка.

— Добрый день, Ирина Сергеевна, — обратилась к Продан Светлана, — как вы себя чувствуете? — Та продолжала лежать, игнорируя вопрос.

— Я же говорю, — заметила бабуля, — как привезли, ни слова.

Света обернулась к старушке и натянуто улыбнулась, давая понять, что не нуждается в ее комментариях. Бабушка пренебрежительно фыркнула и вернулась к своей давешней слушательнице.

— Мне очень жаль, что наш разговор обернулся для вас больничной койкой, но поверьте, дело очень серьезное, — чуть слышно заговорила Красавина, склонившись над женщиной. — Оно может касаться вашей дочери.

Ирина Сергеевна резко повернулась и испуганно уставилась на Свету.

— Что с ней? — спросила она и замерла в ожидании ответа.

— Простите, мы не могли бы поговорить без свидетелей? — Света кивнула в сторону больных, заметив, что некоторые из них подались вперед, внимательно вслушиваясь в беседу.

— Да, конечно, — засуетилась Ирина Сергеевна, — без свидетелей.

Она быстро поднялась с постели и направилась к выходу. Света проследовала за ней.

— Не больно-то и хотелась вас слушать, — обиженно кинула им неугомонная бабуся.

Они вышли в коридор и устроились у окна.

— Что с ней случилось? — Ирина Сергеевна оперлась о подоконник и вопросительно заглянула Свете в глаза.

— Я не могу вам дать однозначного ответа, — осторожно начала Красавина. — Пока не выяснены все обстоятельства.

— Она жива? — Женщина, не мигая, смотрела на Красавину, словно внутренне готовясь к самому плохому.

— Скажем так, нет никаких доказательств, что она мертва, — ответила Света и тут же добавила, заметив промелькнувшую тень испуга на лице Продан. — С большей долей вероятности она жива.

Ирина Сергеевна облегченно выдохнула. По телу Красавиной пробежал озноб. Она изо всех сил пыталась сохранять уверенно-спокойное выражение лица.

— В прошлый раз вы сказали, что Юля собиралась к подружке на дачу? Вы знаете эту подружку? — мягко спросила Света.

— Нет. У нее столько знакомых, всех не упомнишь.

— А она не говорила, где находится эта дача?

— Нет. Вообще она не любит что-либо объяснять. Считает себя взрослой, не нуждающейся ни в чьей опеке.

«Слава богу, — подумала про себя Света, — она рассказывает о Юле не в прошедшем, а в настоящем времени, значит, уверена, что с ней все в порядке. Это очень даже хорошо. Нужно строить разговор в этом же русле».

— Как вы думаете, — обратилась она к Ирине Сергеевне, — у Юли могут быть от вас секреты?

— Вы о чем? — напряглась женщина.

— Например, об увлечениях, которые вы бы не одобрили.

— Вы имеете в виду общество защиты животных?

— Что-то вроде этого, — ушла от прямого ответа Красавина.

Ирина Сергеевна замолчала и задумалась. Света уловила в ее взгляде смятение, как будто она разрывалась между желанием чем-то поделиться и о чем-то умолчать. Красавина решила подтолкнуть ее в нужное направление.

— К нам поступило несколько заявлений от родителей, чьи дети состоят в этом обществе. Они пишут, что к ним приезжали люди и угрожали физической расправой, если те не усмирят своих чад. Скажите, вам не поступало никаких угроз?

— Да, — хрипло сказала Продан, решив, что будет правильнее все рассказать. — Только пообещайте, что моя дочь окажется в безопасности. — Она с мольбой посмотрела на Свету.

— Я постараюсь, — стушевалась Красавина, — во всяком случае, хуже не будет.

— Я вам верю, — с надеждой сказала Ирина Сергеевна. — Знаете, мне кажется, Юля прячется. И мне не говорит где. Возможно, она знала, что эти люди появятся и поэтому скрылась. В тот день, когда она уехала на дачу к подружке, к нам пришли люди, они назвались сотрудниками полиции, один из них даже предъявил удостоверение. Правда, вид у них был бандитский. Бритые головы, черные пиджаки. С ними был еще человек, очень интеллигентный, представился адвокатом. Он сказал, что представляет интересы потерпевших от хулиганских действий общества защиты животных и непосредственно моей дочери. Затем он перечислил все, что якобы совершила Юля, от него я узнала про витрины, пикеты и рекламные щиты. Также адвокат поведал, что, находясь в Москве, Юля якобы жестоко избила девушку, засунула ее головой в унитаз, сняла это на видео и грозится выложить запись в Интернет, если та не заплатит ей деньги.

— О какой сумме шла речь? — спросила Красавина.

— Этого он не рассказал. Я так была напугана, — на глазах у Ирины Сергеевны выступили слезы, — что даже не знала, что ему ответить. Дальше подключились бритоголовые. Они сказали, что, если эта запись появится в Интернете, моей дочери не жить, один даже ударил меня, когда я что-то попыталась возразить.

— А имя той девушки адвокат не назвал?

— Нет. — Женщина утерла рукавом халата лицо. — Да если бы и назвал, мне тогда было не до нее. Они угрожали убить Юлю. После всех издевательств он заявил, что Юля должна будет оплатить лечение этой девушки и возместить ей потерю контракта на рекламу, она вроде как являлась лицом какой-то известной фирмы. Но он сказал, что есть еще один путь. Юля уничтожит ту запись, снимет новую, где сама извиняется перед этой девушкой, и выложит ее в Интернет. И тогда, возможно, все останутся целыми и здоровыми. Они дали время на раздумье до конца августа. Я пыталась разыскать дочь, но ничего не получилось, она как в воду канула. Каждый день я ждала, что вот-вот нагрянут эти держиморды, но закончился август, начался сентябрь, затем октябрь, никто не появился. Я уже думала, все закончилось, и тут вы.

— Да, если бы не ваша соседка… — Света осеклась на полуфразе, поймав себя на том, что сделала огромную ошибку, упомянув Алевтину Викторовну.

— При чем здесь соседка?! — всполошилась Ирина Сергеевна. — Вы с ней разговаривали?! Что эта старая сплетница вам наболтала?!

Ее затрясло, глаза выкатились из орбит, а лицо начало синеть. Изо рта обильным потоком потекла слюна.

— Ирина Сергеевна! — вскрикнула Света.

Женщина повалилась в сторону Красавиной, она билась в конвульсиях и беспорядочно размахивала руками. Света ухватила скрученое судорогой тело и аккуратно уложила его на пол.

— Позовите врача! — кричала Красавина во все стороны.

— Врача, врача, человеку плохо! — подхватили прогуливавшиеся больные.

— Черт, — ругнулась на себя Света, — надо же быть такой дурой. А материал для ДНК? Слюна! — Она вытащила носовой платок и принялась утирать рот Ирины Сергеевны.

В считаные секунды сухая ткань стала влажной и вязкой. Посчитав это достаточным, Красавина сунула платок в карман и тут же почувствовала, как влага просочилась сквозь материю, противно прилепив ее к ноге. По коридору уже бежали медсестры с укладкой первой помощи. Они приняли Ирину Сергеевну, закатали ей рукав и вкололи внутривенный укол. Женщина пару раз дернулась и затихла.

— Где у вас туалет? — спросила у медсестер Красавина, видя, как на штанине расплывается мокрое пятно.

— Прямо по коридору и направо, — ответила молодая девушка, прижимая ватку к руке Ирины Сергеевны.

Света опрометью бросилась в уборную комнату. Там она завернула платок в пакет и, убрав его в сумочку, принялась замывать холодной водой испорченные брюки.

Глава 29

— Ты не представляешь, кого я сегодня встретил в ГИБДД! — с порога сказал Алексей, заходя в кабинет к Ильину.

— Святого Петра с ключами от рая? — усмехнулся Андрей.

— Ростом-то он повыше Петра будет, а вот до звания «святого» ему очень далеко, — поддержал шутку Копылов и устроился на стуле. — Селиванова!

— Его что, с убойного уволили? — с удивлением вскинул бровь Ильин.

— Нет, сам перевелся, точнее сказать, жена заставила, не по нраву ей стала его служба. Слишком много времени отнимает, да еще и карьере мешает. Вот он в аналитический отдел и ушел. Сгубила опера жена, — пропел Алексей фразу из песни в стиле шансон.

— Да, — вздохнул Андрей, — знатный опер был. Что ж, такова се ля ви. Выяснил что-нибудь?

— Что-нибудь. — Копылов выставил на стол пузырек со студнеобразным содержимым. — Это раз: костная ткань нашей жертвы. Это два, — он пододвинул к склянке листки, — владельцы розовых «Вранглеров». А вот это три. — Рядом с листками лег пакетик с маленьким сверкающим камушком внутри. — Как сказал Сан Саныч, «кубикус циркониус», что значит фианит.

— И где он его добыл? — подтягивая к себе пакетик, спросил Ильин.

— В левой височной доле черепа трупа.

Андрей включил настольную лампу и поднес к ней улику. Внимательно рассмотрел камень и задумался.

— Еще он сказал, что нам, скорее всего, придется искать женщину. Так вот, после того как я получил инфу о владельцах машин, внимательно все изучил, сопоставил факты, до меня дошло, что наш эскулап не так далек от истины…

— Я где-то уже видел такие, — перебил своим бормотанием Алексея Ильин.

— Конечно, видел, это сейчас модная фенька у молодежи, они их даже на зубы приклеивают, — с видом знатока вставил Копылов. — Могу продолжать?

Андрей еле заметно кивнул.

— Розовый джип, девушка за рулем, блестяшка, стильный телефончик…

— Телефон, — встрепенулся Андрей, — такие же камни были на телефоне.

— Такие же? — переспросил Копылов. — Или эти же?

— Вот что, — Андрей перевел взгляд с пакетика на Копылова, — сгоняй к Струнину и забери телефон, а я пока ему позвоню.

— Понял. — Алексей подскочил со стула, открыл дверь и чуть не врезался в занесшую для стука руку Красавину. — Привет, старушка, — впопыхах кинул Копылов и, отодвинув в сторону Свету, вылетел из отдела.

— Что с ним? — спросила Красавина, заглянув в кабинет.

— А, Света, заходи, — ответил ей Ильин, набирая номер на телефоне. Света прошла внутрь и присела. — Олег Олегович, здравствуйте еще раз, Ильин беспокоит, вы еще телефоном не занимались? Нет, ничего страшного, это не очень горит. Сейчас к вам Алексей забежит, передайте ему аппарат, а чуть позже он его занесет обратно. Да. Спасибо. Извините, что потревожил. — Он вернул трубку на место и вопросительно взглянул на Свету.

— Что-то нашли? — осторожно спросила Красавина.

— Леха от Сан Саныча приволок вот это. — Ильин толкнул пакетик, и тот мягко проскользил по столу прямо к Свете в руки.

— Фианит как фианит, — рассматривая на свет камень, проговорила Красавина, — ничего особенного.

— Для всех остальных, возможно, но если моя догадка верна, то для нас он имеет огромную ценность. Что у тебя?

Света открыла сумку и выложила завернутый в полиэтилен носовой платок.

— Это материал для ДНК, — смущенно сказала Красавина, — вернее, что удалось добыть. У Продан начался эпилептический припадок, пришлось забирать слюну тем, что оказалось под рукой. Надеюсь, в лаборатории смогут взять образец.

— Это ты сама у них спроси, — вздохнул Андрей. — Как так получилось, что у нее снова припадок начался?

— Я завела разговор о людях, которые к ней приезжали, постаралась мягко, без эмоциональных нагрузок, — оправдывалась Света. — Все шло хорошо. Потом в один момент я допустила ошибку, и вот результат. — Она указала пальцем на платок.

— Света, Света, — Ильин с укоризной посмотрел на Красавину, — в работе со свидетелем спешка — самый главный враг. Тебе, как психологу, должно быть это известно.

— Простите меня, Андрей Михайлович, — порозовела Света, — за мой недостаток опыта оперативной работы.

— Ладно, со временем научишься, — по-отечески улыбнувшись, проговорил Ильин, — она тебе хоть успела что-нибудь рассказать?

— Да, — приободрилась Красавина, — правда, никаких имен и фамилий…

Свету прервал влетевший в кабинет Копылов.

— Вот, — сказал он и, передав Ильину телефон, плюхнулся на стул.

— Так. — Ильин поднес телефон к лампе и изучающее уставился на сверкающую заднюю крышку. — Света, передай улику, — сказал он и, не отрываясь от телефона, протянул руку.

Красавина поднялась, вынула камень из пакета и положила его на ладонь Андрея. Тот перекатил фианит в пальцы и водрузил его к своим собратьям. Затем уложил телефон экраном на стол, вынул линейку и поднес ее к углу аппарата.

— Что? — с нетерпением спросил Копылов.

Андрей отмахнулся и продолжал измерять телефон. Спустя полминуты Ильин отложил в сторону линейку и с улыбкой победителя произнес:

— Господа сыщики, представляю вашему вниманию предполагаемое орудие убийства.

— Мобильник? — удивленно спросила Света, двигаясь на стуле поближе к Ильину.

— Да ладно?! — добавил Алексей и подался вперед, впиваясь глазами в аппарат.

— Я думаю, именно этим предметом жертве нанесли удар в левый висок. — Андрей откинулся назад, давая сотрудникам возможность получше рассмотреть улику.

— А что, вполне вероятно, — протянул Копылов, — сколько его толщина?

— Восемь миллиметров, — сложив руки на груди, ответил Ильин.

— И камушек как родной встал, и угол, — Алексей пощупал край телефона, — достаточно острый…

— Так, стало быть, наш подозреваемый — девушка? — спросила Красавина.

— Шерше ля фам, — процитировал Копылов.

— Теперь дело за Струниным, — проговорил Ильин. — Как только он его распакует, мы узнаем нашего подозреваемого. Леха, отнеси его обратно. Света, передай генетический материал в лабораторию. Вон на столе. — Он указал на пузырек.

Света потянулась за склянкой и задержала взгляд на листках.

— Это что? — спросила она.

— Владельцы розовых джипов, — ответил Алексей.

— Лукашин Борис Анатольевич, — прочитала вслух Света. — Это не тот Лукашин, владелец фармацевтического концерна?

— Ты его знаешь? — спросил Ильин.

— По рейтингу журнала «Форбс» он входит в сотню богатейших людей России, — ответила Света. — И что, он ездит на розовом джипе?

— Может, у него наклонности неправильные, — сострил Копылов, — а может, еще чего. — Он покрутил пальцем у виска. — Но лично я думаю, что эту машинешку он купил своей пассии.

— Лукашин, Лукашин, — задумчиво произнес Ильин, — как же, помню. В девяностых он стал владельцем нашего фармацевтического предприятия. Они тогда все аптеки завалили дешевым спиртом и назвали его так серьезно: «Дезинфицирующее средство». Вся алкашня на нем сидела. Да, да, да. — Андрей пощелкал пальцами, копаясь в своей памяти. — В газетах писали, что он первым отправил свою жену рожать в Америку. Потом начались бандитские разборки, и братки расстреляли его автомобиль, он выжил, а жена погибла. Тогда шумиха поднялась, но дело быстро прикрыли за недостаточностью улик.

— А ребенок? — спросила Красавина.

— Насчет ребенка ничего не знаю, — ответил Ильин. — Хотя было бы неплохо выяснить этот момент. Вот ты этим и займись.

Глава 30

Возвратившись из лаборатории, Света вставила в компьютер флешку, принесенную утром Олегом Олеговичем, открыла файл и уставилась в монитор. На экране появилось изображение девушки. Голова повернута в профиль, острый вздернутый носик, длинные, собранные в хвост, каштановые волосы, яркие губы в задорной улыбке, прищуренные от солнца глаза. Внешне она ничем не отличалась от сотни других молодых красавиц журнальной внешности, но что-то Свете в ней не понравилось, и она никак не могла понять что. Возможно, вычурный макияж, возможно, надменное выражение лица, возможно, холодный, высокомерный взгляд, а возможно, все это, вместе взятое. Красавина взялась за мышку, чтобы перетащить изображение в систему «МШ-1000», как вдруг почувствовала на затылке легкое дуновение, словно кто-то пробежался за ее спиной. Она обернулась, но, кроме стены, за ней никого и ничего не было. Красавина непонимающе повела плечами и вернулась к работе. Ее пальцы вновь легли на кнопки мыши, курсор захватил картинку и уже задвигал ее к нужному окну, как по Светиной спине побежали ледяные мурашки. Красавина замерла, пальцы похолодели, правая рука, словно подчиняясь чужой воле, хаотично задвигала мышью по столу. Вслед за беспорядочными движениями девайса, будто взбесившись, запрыгала по экрану картинка. Света схватилась за запястье левой, еще подвластной ей, рукой и попыталась оторваться от непокорной мыши, но та продолжала хаотично метаться по столу. Она в ужасе начала кричать, однако голос только издавал шипящий свист. Страх разносился по жилам со скоростью частицы в андронном коллайдере, сжимая грудную клетку огромными гидравлическими тисками. Заныли не до конца зажившие ребра, передавая колкую, пульсирующую боль во вздувшиеся от напряжения вены на висках. Из глаз потекли слезы, по спине ручьями заструился холодный пот, в ушах тройным эхом звучало:

— Шшш… лу… лушш… луушш… лукашш… лукашш…

Дверь в кабинет открылась, и веселый голос Копылова как бы извне позвал:

— Светка, хорош работать, пошли сожрем чего-нибудь.

В голове сухо щелкнуло, наступила тишина, пустым взглядом Красавина посмотрела на Алексея и провалилась в темноту.

— Михалыч!!! — во все горло заорал Копылов. — Светке хреново!

— Что с ней? — выбегая из своего кабинета, на ходу спросил Ильин.

— По ходу, в обморок свалилась, — пропуская вперед начальника, ответил Алексей.

Андрей подбежал к Свете поднял ее голову со стола, оттянул вверх веки и заглянул в глаза.

— Быстро аптечку, — сказал он Копылову.

Тот запрыгнул на стул и вытащил из верхнего ящика шкафа футляр с лекарствами.

— Нашатырь, — проговорил Ильин, прикладывая руку к шее Красавиной, пытаясь нащупать пульс.

Копылов смочил ватку пахучей жидкостью и передал ее Андрею. Аккуратно придержав падающую голову Красавиной, он поднес ватку к носу, подержал ее секунду и отвел в сторону, затем повторил процедуру еще несколько раз. Света вяло наморщилась и попыталась отмахнуться от назойливой, резко пахнущей штуковины, раздражающей ее обоняние.

— Ну, ну, — проговорил Ильин, убирая от ватки ее руку, — это пойдет тебе на пользу. Давай еще разок.

Он снова поднес ватку к носу, и Света замотала головой давая понять, что сознание возвращается к ней.

— Ну, ты нас и напугала, — выдохнул Алексей, видя открывающиеся глаза Красавиной.

— Что случилось? — спросил Ильин.

— Не знаю, — слабо ответила Света, — грудь заболела, дальше не помню.

— Вот что, давай домой и отлежись денек. Если будет хуже, вызови врача. Леха, отвези ее.

— Ага, — кивнул Копылов, — я внизу, греюсь. Ну, блин, Светка, я чуть в штаны не наложил, — сказал он, выходя из кабинета.

— Это не из-за того случая? — заботливо спросил Андрей, когда они остались со Светой одни.

— Нет. Я думаю, нет. Наверное, просто голова закружилась, — ответила она, потирая глаза. — Андрей Михайлович, я еще работу недоделала, — попыталась возразить Света.

— Никуда твоя работа не денется. Как станет лучше, вернешься к ней. А пока давай выключай компьютер, собирайся и дуй домой. А кто это? — Он указал на девушку на экране.

— Пока не знаю. Я ее заметила на последнем видео Юли. Картинка была слабая, вот я и попросила Олега Олеговича ее очистить. Перед тем как потерять сознание, я хотела прогнать ее через «Машку» и все о ней выяснить.

— Понятно. Ладно, давай собирайся. — Андрей легонько потрепал Свету по плечу и ушел к себе.

Красавина выключила компьютер, убрала флешку в карман и накинула куртку.

Алексей вез Свету сквозь спустившуюся мглу, выхватывая фарами дорогу, ловко маневрируя меж колдобин и выбоин. Видя потерянное состояние Красавиной, он пытался ее развеселить забавными историями из жизни убойного отдела, где он раньше служил, но Света не слышала его. Ей не давал покоя «лукаш», до сих пор отголоском страха, шипящий в ее голове.

«Что это? — думала она про себя. — Имя, фамилия, прозвище? И вообще, что произошло? Снова призрак? Если да, то что он мне хотел сказать? Девушка на фото как-то связана с ним?»

От мыслей ее оторвал легкий толчок в плечо и вплывающий в сознание голос Копылова:

— Свет, ау, очнись, приехали. Тебя проводить?

— Нет. Спасибо, — вяло ответила Красавина, отстегивая ремень безопасности.

— А то смотри, мне нетрудно.

— Не переживай, я дойду, — вымученно улыбаясь, проговорила Света.

— Ладно, как скажешь. — Алексей положил руки на руль и включил поворотник. — Отдыхай, приходи в норму, если что, звони.

— Хорошо.

Света вышла из теплого салона, поежилась на холодном ветру и замахала рукой вслед отъезжающему автомобилю. Дома, забравшись с ногами на диван, закутавшись в теплый плед и шумно хлебнув горячего чая с мятой, она включила планшетный компьютер и набрала в поисковике «лукаш». Система незамедлительно выдала ей несколько ссылок. Красавина кликнула на первую. Сайт рассказывал о появлении фамилии Лукаш. Она произошла от уменьшительной формы имени Лука. Следующая ссылка перевела на портал, повествующий о жизни русского писателя-эмигранта Лукаша Ивана Созонтовича. Третья информировала об украинском звукорежиссере и композиторе Лукаше Викторе Николаевиче. В последующих ссылках тоже говорилось о знаменитостях, носящих фамилию Лукаш. Перейдя на другую страницу, Светин взгляд зацепился за кричащие название «Какая ты Лукас, ты Лукаш», автор Гоша Го. Красавина перешла по ссылке и оказалась на ресурсе «Ютуб». В левой четверти экрана появилась заставка видеоролика, на которой был изображен большой лайк и надпись «Гоша ньюс». Красавина кликнула на белый треугольник, обозначающий пуск, и чуть не подпрыгнула от удивления. На видео маячил Грибин Михаил, только без очков.

— Это, случайно, не брат Михи? — подумала Света, развернула картинку во весь экран и прибавила звук.

— Всем привет, — говорил парень. — С вами Гоша Ньюс. Сегодня мы раскопаем истину о легенде «Ютуба» Даше Лукас. Мало кто знает, но настоящая фамилия этой налячканной особы, — на экране появилась фотография ярко накрашенной девушки с каштановыми волосами, — Лукашина. Ее папа — владелец фармацевтического концерна, одним словом, толстосум. Неудивительно, что у такой пустышки, как Даша, такой раскрученный канал. Бабки решают все, — фото сменилось. Теперь девушка была в профиль.

Света нажала на паузу и внимательно всмотрелась в лицо на экране. Тонкий вздернутый нос, холодный надменный взгляд, все это показалось Красавиной очень знакомым. Она на секунду задумалась, и в голове вновь завибрировало «лукаш…». Света вскочила с дивана, опрометью бросилась в прихожую, вытащила из шкафа куртку, в которой была сегодня, нервно зашарила по карманам и извлекла оттуда флешку.

— Да, — удовлетворенная улыбка промелькнула на губах Красавиной, — я тебя нашла. — Она зажала флешку в кулаке и вернулась в комнату.

Света вставила гаджет в компьютер и вывела изображение девушки с последнего видео Юлии Продан. Фото оказались идентичными.

— Так, — кивнула себе Красавина, — и как же мне с тобой встретиться?

Света набрала в поисковой строке «Ютуб» «Даша Лукас». Ресурс открыл канал с названием «Крутые выходные с Дашей Лукас». Экран заполнился огромным количеством заставок видеороликов, под которыми мигала надпись: «Видео удалено».

— Какого… — ругнулась Света и перешла на другую поисковую систему.

«Видео удалено», «сайт закрыт», «информация удалена» информировали строки.

— Странно, тогда почему Гошино видео в целости? — Она вернулась на канал Гоши Го и посмотрела на дату выхода ролика. — Ага, месяц назад, а когда удалены видео Даши? — Света перешла на «Крутые выходные…». — Август. Хорошо, поищем в «На связи». — Она открыла страницу социальной сети. «Страница удалена», — прочитала Красавина на экране. — И как же быть? — Света застучала пальцами по планшетнику. — Информации ноль. Может, попробовать связаться с этим Гошей? Вдруг он чего знает. — Она перешла по ссылке под видео и очутилась на странице Гоши Го в социальной сети. Под его аватаркой мигала надпись «онлайн». — Отлично, — обрадовалась Красавина, — он в Сети. — Света открыла раздел «Написать сообщение» и стала набирать текст.

— «Добрый вечер!!!!!!!!! Не подскажете, Михаил Грибин, случайно, не ваш брат?»

Под сообщением появилось изображение авторучки с надписью: «Гоша Го набирает текст».

— «Да!!!! А вы с ним знакомы?» — пришел ответ от Гоши.

— «Мы работаем с ним вместе. Меня зовут Светлана Красавина», — отписалась Света.

— «Так вот про какую Свету он мне все уши пропилил☺. Открою маленький секрет, он от вас без ума».

— «Приятно слышать. Он хороший парень, только не в моем вкусе☺☺☺. Слишком застенчивый в общении с девушками».

— «Да, есть такое дело. Я думаю, он так в холостяках до старости и проходит. Сколько раз пытался его с кем-нибудь познакомить, а он ни в какую».

— «Надеюсь, он встретит свою половинку. Я сейчас посмотрела ваше видео про Дашу Лукас и обнаружила, что, кроме вашего ролика, про нее больше нет никакой информации. Вы, случайно, не знаете, с чем это связано?????»

— «Нет, как-то не интересовался, сейчас гляну и отпишусь».

Света ходила по комнате, ежесекундно проверяя компьютер, ожидая ответа. Прошло пять минут, и экран замигал надписью «Сообщение от Гоши Го». Красавина схватила планшет в руки и впилась глазами в текст:

— «Фигня какая-то, такое ощущение, что инфу намеренно удалили. Причем про нее не только я видос делал, но еще несколько блогеров раскатывали ее в своих роликах. Их видео тоже удалены».

— «Нет предположений, по какой причине?????»

— «Недавно проскакивал слух, что Лукас загремела в какую-то иностранную психушку. Может, поэтому. А может, ее так затроллили, что она плюнула и сама все поудаляла. Она девушка взбалмошная и с амбициями, как у суперзвезды. Не слышала, чего она на интернет-слете учудила?»

— «Нет».

— «Люляшку, девочку-блогера, отбуцкала за то, что та охаяла рекламу, в которой Лукас снималась. Кстати, чего-то я об этом тоже ничего не нахожу. Хотя про тот случай весь Интернет гудел. Кто-то славно поработал, чтоб стереть следы».

— «То есть вы думаете, что информацию намеренно удалили?????»

— «Думаю, да. Не совсем же Лукас стукнутая, чтоб со своего канала видосы удалять. Как ни крути, а два миллиона подписчиков — это вам не хухры-мухры. Они ей приличный кэш тащили. Вдобавок съемки в рекламе. Мне кажется, тут без Голландца не обошлось».

— «Ху из Голландец?» — переключаясь на Гошин сленг, написала Света.

— «Местный хакер. Он раньше в конторе работал, та занималась разработкой и усовершенствованием защиты для банков, вот его задача и была, хакать банки, типа защиту тестить. Ему в этом деле нет равных».

— «И где он сейчас????»

— «Я слышал, он с начальством покусался и на аутсорсинг свалил».

— «То есть теперь сам для себя банки хакает????????????»

— «Не знаю. Может, и для дяди какого-то старается за долю малую. Одним словом, не в курсе».

— «Можно его как-нибудь разыскать?»

— «Можно-то можно. Вот только с какой целью? Неужели вы такой фанат канала Лукас, что вам без него никак? Или есть другая подоплека☺?»

— Черт, хитрец, — пробубнила Света, — так я тебе все и рассказала. Напишу так:

— «А Миша не говорил, чем мы занимаемся?»

— «От него пытками ничего не добьешься. Обронил как-то раз, что сисадмином работает в конторе, и все. А чем☺☺☺?????»

— Сисадмин так сисадмин, — улыбнулась Красавина, — значит, будем аналитической компанией:

— «Мы выполняем заказы на аналитические исследования IT-корпораций. Сейчас разрабатываем шкалу полезности контентов блогеров. Закончили со 100К, переходим к миллионникам».

— «И мою полезность в шкалу засунете? Я вроде как тоже уже миллионник☺☺☺?????»

— «Обязательно. Но сначала нужно встретиться».

— «Приезжай».

— «Куда?»

— «Ко мне. Я пока нетранспортабельный☺. Ногу сломал. Мишка не рассказывал?»

— «Да, говорил. Он у начальства за тебя в отпуск отпрашивался. Кстати, не знаешь, как он там?»

— «Снимается, наверное, звезда «Ютуба». Реалити-шоу у них».

— «Какое реалити-шоу? Он сказал, по путевке летит »

— «Остряк!!!! Меня пригласили сниматься в реалити-шоу «Остров блогеров», а я, как назло, в гипс угодил, вот и предложил ему вместо себя слетать».

— Ну, Миха, — помотала головой Света, — если это всплывет, получишь ты от Михалыча! Как пить дать получишь.

— «Да, трындеть не мешки ворочать. Ладно, пусть себе снимается. Куда приезжать?» — написала она Гоше в ответ.

— «Что, прямо сегодня?»

— «А чего тянуть?»

— «Ну ладно, записывай адрес…… Только у меня не прибрано, я ведь один живу☺☺☺!!!!!!!!!!!!!!»

Глава 31

Квартирка и впрямь оказалась холостяцкой. Кухня была завалена мусорными мешками, набитыми доверху пластиковой посудой, на залитой застывшим жиром плите одиноко скучал прокопченный чайник, а обеденный стол принимал на весь периметр горы пустой тары из-под пиццы, китайской лапши и роллов. Комнаты тоже не отличались вселенским порядком. Одна была оборудована под видеостудию с дорогими софитами, камерами, зеленым задником и мощным компьютером. Другая служила подобием спальни, в которой располагалась взъерошенная постельным бельем кровать. Стены в этой пещерной опочивальне украшали постеры со спортивными девушками в бикини и огромный плазменный телевизор. Шкафы в жилище отсутствовали вовсе, поэтому одежда громоздилась холмами везде, где ей было угодно, создавая огромные проблемы при передвижении. Но Игорь Грибин, известный в интернет-кругах как Гоша Го, ловко лавировал между ними на офисном кресле с колесиками, выставив вперед загипсованную ногу, словно указатель вектора движения. Света всматривалась в лицо Игоря и не могла поверить своим глазам. Перед ней сидела точная копия Михаила. Те же маленькие глазки, слегка оттопыренные уши, пухлые щеки, подбородок с еле заметной ямочкой и сливообразный нос. Но все же в копии была пара различий. Игорь был заметно худее Михаила и не носил очки, а в остальном родная мать бы не узнала, кто есть кто, поставь их рядом друг с другом.

— Похож? — хитро прищурясь спросил Игорь, заметив изумленно открывшийся рот вечерней гостьи.

— Как две капли кефира, — медленно выдохнула Света.

— Заметь, а ведь мы от разных матерей, — с нескрываемой гордостью за отцовские гены, проговорил Гоша. — Я думаю, если бы папашка захотел жениться еще разок и завести детей, то у нас с Михой появился бы еще один двойник. Хотя странно было бы видеть свое лицо в женском обличье, случись у него не сын, а дочка.

Красавина прыснула, представив эту картину.

— Смешно, сам знаю, — хохотнул Игорь. — Не стесняйся, проходи, — он жестом пригласил Свету в комнату-студию, — располагайся. Тебе там будет удобно? — указав на заваленное горой шмотья кресло, спросил Гоша.

— Там одежда, — окинув взглядом, предложенное пристанище заметила Красавина.

— Да скинь ты ее на пол, я завтра все равно стирать собрался, — с подкупающей простотой сказал Игорь. — Респект тому чуваку, кто придумал автоматические стиральные машинки. Я ведь как? Месяц коплю, потом сутки стираю. — Он усмехнулся и легонько подтолкнул Красавину в комнату.

Света прошла внутрь, брезгливо подвинула к краю велюровой обивки кипу белья и, наморщив нос, проводила взглядом падающие на пол носки, джинсы, цветастые майки. Затем переступила пеструю кучу, осторожно устроилась на краешке кресла и чинно сложила руки на коленях, ожидая, когда хозяин этой медвежьей берлоги соизволит войти. Тем временем Игорь, ухватившись руками за обе стороны дверного косяка, катался взад и вперед, как спортсмен-саночник, готовясь в любую секунду ринуться в свой стремительный спуск по ледяному желобу. Увидев, что гостья приняла выжидательную позу, он со всей силы оттолкнулся и с криком «Йех-ха!» вкатился в помещение.

«А вот это уже серьезный диагноз, — подумала про себя Красавина, наблюдая за тем, как создатель квартирного бардака лихо подтормаживает здоровой ногой, придавая скоростное вращение импровизированному креслу-каталке. — Миша гораздо лучше воспитан. По крайней мере, он бы не стал себя так вести с мало, да что там мало, вообще с незнакомыми людьми».

— Итак, — нога Игоря остановилась напротив Светы, как стрелка волчка в игре «Что? Где? Когда?», — что от меня понадобилось органам? — спросил он, вопросительно вскидывая бровь.

Света сделала удивленное лицо, всем своим видом показывая, что не понимает, о чем говорит Игорь.

— Ой, да бросьте. — Грибин саркастически улыбнулся и махнул на Красавину рукой. — У вас на лбу написана аббревиатура из трех букв. Погодите-ка, — он изучающее склонил голову вбок, — дайте я сам угадаю. — Несколько секунд Игорь всматривался в глаза Светы, потом выдал: — ФСБ, как есть ФСБ, сто процентов, аналитический отдел. — Он причмокнул так, словно был уверен в своей правоте.

«Н-да, — подумала про себя Красавина, — а диагноз еще тяжелее, чем показалось вначале, — и, решив подыграть, самонадеянному блогеру, разоблаченно улыбнувшись, произнесла: — Попалась, аналитический отдел ФСБ, лейтенант Красавина».

— Да, да, да! — победно возопил Игорь. — Работает, блин буду, работает!

— Что работает? — спросила Красавина радостно размахивающего руками блогера.

— Физиогномика, — продолжил радоваться Игорь.

«О боже! — промелькнуло в голове Красавиной. — Нахватался верхушек из Интернета и думает, что крутой физиогномист. Ну-ка, я его подколю».

Она состроила непонимающе-испуганное лицо и с дрожью в голосе спросила:

— А что это такое?

— У-у, ФСБ называется, — пренебрежительно помотал головой Игорь, — такая мощная структура, а элементарных вещей не знает…

— Я простой интернет-аналитик, — наигранно оправдывалась Красавина, — нам, кроме этого, знать ничего не положено.

— Ладно, — снисходительно кивнул Грибин, — разъясню, но только тебе, и то только потому, что мой братец по тебе сохнет, а мне совсем не хочется, чтобы он торчал от глупой тэпэшки.

«Тэпэшки?! — внутренне взорвалась Света, при этом не показав вида собеседнику. — Ну, хрен компьютерный, сейчас я тебе покажу, — пальцы рук медленно начали сжиматься в кулачки, — не посмотрю, что ты инвалид. Стоп! — остудила она себя. — Тебя стало так легко вывести из равновесия? На что ты так среагировала? На этого самовлюбленного остолопа? Пожалуй, тебе пора лечить нервы, а то не ровен час сорвешься, и все, пиши пропало. Он кто? Объект, от которого тебе нужна информация. А ты кто? Психолог. Вот и действуй как психолог. Хочет он доминировать? Дай ему такую возможность».

Красавина кивнула ходу своих мыслей, разжала пальцы, скуксила расстроенную физиономию, надула губы и по-детски обиженно промямлила:

— Нехорошо оскорблять незнакомого человека, тем более гостя. А еще я могу рассказать Михаилу, как меня его брат принимал.

— Да, прости, занесло, — пробубнил Игорь, — чем могу загладить вину?

— Мне нужно поговорить с Голландцем, — возвращая своему лицу прежний вид, сказала Красавина.

— Опа?! Вот это замес! — раздосадованно воскликнул блогер. — Стало быть, не я тебе нужен, а Голландец. Э-э, подруга, ты тут лоханулась! Он с тобой даже разговаривать не станет. Голландец вашего брата за терабайт чует. Ваше подразделение «К» ему в затылок дышит. Можешь так моему братцу, «фээсбэшнику», — Игорь пальцами заключил слово «фээсбэшник» в пренебрежительные кавычки, — и передать, что Гоша наотрез отказался сотрудничать с его «конторой».

— Послушай, Хичкок доморощенный, — сменив тактику, грозно зашипела Света, — мне по фигу, кто кому дышит в затылок, и уж тем более до фонаря лично твои принципы. Дело очень серьезное, и если ты откажешься свести меня с Голландцем, это сделают другие. А тебя арестуют за сокрытие свидетеля и препятствие следственным действиям. Даже твой братец тебе не поможет. Больше скажу, он даже об этом не узнает. — Она подалась вперед и, сверля взглядом блогера, с нажимом добавила: — Надеюсь, я ясно выразилась?

Игорь вжался в кресло так, что оно откатилось на полметра назад. Его розовое улыбающееся лицо оделось в белую маску мима, а уголки рта поползли вниз, утягивая за собой браваду и бойцовское настроение.

— Так ты не аналитик? — прошептал он мертвенно-бледными губами.

— Старшая следственной группы по особо важным делам, — решив окончательно добить наглеца, отчеканила Света.

— А Миша, Миша тогда кто? — заикаясь, спросил Игорь.

— Сисадмин, — отрезала Красавина и хихикнула про себя, видя, как вся крутость известного блогера испарилась без следа. — Еще вопросы есть?

Игорь хаотично помотал головой.

— Ты свяжешь меня с Голландцем? — медленно, выливая каждое слово свинцовыми каплями, проговорила Красавина.

Игорь отрывисто покивал.

— Тогда не будем терять времени, — веселея сказала Света и триумфально хлопнула в ладоши.

От этого хлопка Игорь вздрогнул и, будто выйдя из гипнотического транса, часто заморгал глазами.

— Ну, чего сидишь? Звони, — подбодрила его Красавина.

Нервно передергиваясь, отталкиваясь здоровой ногой, Игорь подъехал к компьютеру и нажал кнопку на системном блоке. С опаской косясь на Красавину, он полушепотом проговорил:

— Позвонить не получится, он мобильниками не пользуется, боится, что его могут вычислить. Хотя сам столько мобил перехакал, что, если они все разом звонить начнут, пара спутников точно с орбиты сойдут. Он Мишке такой агрегат подарил.

— Я знаю, — коротко сказала Света.

— Ну да, точно, от вас разве чего скроешь. Наверняка на каждой заднице глаз имеете.

Света поднялась с кресла, подошла к Игорю, положила руку ему на плечо, нагнулась и прямо в ухо процедила:

— Еще одна подобная реплика, и ты, калека, поедешь у меня лес валить. Уяснил?

— Не имеете права! — попытался возразить Игорь, но Света сжала его плечо с такой силой, что блогер взвизгнул и обмяк.

— Я думаю, мне повторять не придется, — ответила на возражение Красавина, выпрямилась и заложила руки за спину.

— Отвернитесь, — пробубнил Игорь.

— Это еще зачем? Ты чего-то стесняешься? — с надменной насмешливостью спросила Света.

— Просто не хочу, чтоб вы видели, как с Голландцем сконнектиться.

— Можно подумать, у него какой-то секретный канал связи, — усмехнулась Красавина. — Джеймс Бонд, никак не меньше.

— Я серьезно. Прошу, не подставляйте меня. Если вы попытаетесь сами выйти с ним на связь и он узнает, кто раскрыл его канал, хана тому бедолаге. Голландец ему из всей системы делит устроит. А еще того хуже, троллить начнет, тогда вообще проще повеситься будет. Носа на улицу без приключений не покажешь.

— Прямо интернет-монстр какой-то, — покачала головой Красавина.

— Нет. Он парень прикольный, только крейзанутый слегка.

— А вот скажи-ка, друг ситный, как же мне с ним общаться, тебя не подставив? А?

— Просто, — по лицу Игоря промелькнула хитрая ухмылка. — Я завяжу глаза, свяжу руки за спиной, чтобы вы не могли повязку снять, и треплитесь с Голландцем сколько вам влезет.

— Шутим?

— Отнюдь. Другого варианта просто нет.

Света взвесила все за и против, окинула взглядом Игоря, затем компьютер, усмехнулась и высказала свой вариант развития событий:

— Значит, так, хохмач. Я выхожу из комнаты, ты набираешь свои пароли, или что там у вас, выключаешь монитор и зовешь меня. Мне Голландца видеть не обязательно, достаточно будет слышать. Твои коды через стенку я разглядеть не смогу, стало быть, запомнить тоже, и, естественно, связаться с Голландцем у меня не получится. Вот такой расклад, и волки сыты, и блогеры не подставлены.

— Черт, не купилась, — фыркнул Игорь. — Где вас, таких хитрых, только находят?

— Поверь, там уже нет, — усмехнулась Красавина и мысленно похвалила себя за сообразительность. — Я выхожу?

— Да, — недовольно произнес Игорь.

Глава 32

— Михалыч, я тебе точно говорю, со Светкой херня происходит! — распалялся Копылов, вернувшись в отдел. — Если бы ты видел ее глаза, когда я в кабинет вошел! Там не глаза были, а белые куриные яйца высшей категории. — Он сложил пальцы рук в два кольца и, приложив их к лицу, изобразил огромные окружности. — Лицо синее, как у покойника, и трясется вся, словно на электрическом стуле.

— Ты можешь успокоиться? — с задумчивым видом проговорил Ильин.

С того момента, как Андрей отправил Красавину домой, чувство тревоги за недавно вернувшегося в строй сотрудника не оставляло его в покое. Ильин пытался разложить это ощущение по полочкам, отыскивая объяснение случившемуся. Сначала он списывал все на последствия событий, из-за которых Красавина угодила в больницу. Потом ссылался на шок от обезображенного тела на фотографиях. Но решив, что реакция уж слишком запоздалая, отмел эту версию как несостоятельную. Следующая догадка входила в разряд фантастики: со Светой вышли на связь потусторонние силы.

«А почему бы и нет, — думал Ильин, — ведь такое уже было. Семенов говорил мне, что она контактер и души погибших девушек через нее просили о помощи. Тем более он тогда почти точно указал место, где ее держал этот Эдуард. — Андрей передернулся, вспомнив пылающее тело маньяка, тянущее к нему горящие руки. — Может, и сегодня произошло что-то подобное».

Именно на этой мысли в его кабинет влетел лейтенант Копылов и весьма эмоционально описал, как выглядела Света в момент приступа.

— Успокоиться?! С ней черт-те что происходит, а я должен успокаиваться! Когда я ее вез, она ни слова не проронила. Сидела, будто ее только что из морозилки вынули. Она даже не заметила, что мы уже к дому подъехали. Пришлось расталкивать.

— Ты ее проводил? — подняв на Алексея глаза, спросил Ильин.

— Куда? — Копылов сделал непонимающее лицо.

— До квартиры. — Андрей подозрительно опустил бровь и многозначительно подался вперед.

— До квартиры? — смешавшись, переспросил Алексей.

— Нет, до Белого дома. — В голосе Ильина послышались нотки раздражения. — Леха, хорош дурачком прикидываться, я серьезно спрашиваю.

— Я ей предлагал, — суетливо заговорил Копылов, — но она отказалась. Сказала, сама дойдет. Она еще мне вслед рукой помахала.

— Так ты еще и не убедился, что она в подъезд зашла?! — Ильин приподнялся, опираясь на стол, и бросил на Алексея испепеляющий взгляд. — Совсем охренел?! Ты что, Красавину первый день знаешь?! Забыл, как она самовольничать умеет?..

Тираду Ильина прервал стук в дверь.

— Да, — отрывисто бросил Андрей.

— Андрей Михайлович, это Струнин, я не вовремя? — послышался приглушенный деревянным полотном голос начальника третьего отдела.

— Нет, Олег Олегович, заходите, — усаживаясь обратно в кресло, мгновенно успокоившись, проговорил Ильин, попутно прошипев Алексею. — Я с тобой потом разберусь.

Переступив порог, Струнин кивнул Ильину и, задержавшись взглядом на покрывшемся испариной Алексее, с легкой улыбкой на тонких губах заговорил:

— Я закончил с телефоном, весьма интересный агрегат. — Он положил на стол посверкивающий камушками аппарат. — Эта модель, точнее ее начинка, появится в России где-то в начале следующего года. — Алексей и Андрей сделали удивленные лица. — Да, да, — подтверждая сказанное, покивал Струнин, — презентация этого телефона прошла в начале апреля, а в продажу он поступил в мае, и только на просторах Европы и Америки. Корпус сделан на заказ. Это не штатный обклеенный образец, а целое произведение искусства. Камни эксклюзивной огранки произведены одной австрийской компанией, работающей под брендом «Сваровски». Корпус из матированного белого золота, скорее всего, для придания ему благородного оттенка.

— Теперь понятно, почему внучок соседки упрашивал Севостьяна Митрича махнуться телефонами, — усмехнулся Копылов, перебив обстоятельный рассказ Струнина.

Ильин кинул на Алексея осуждающий взгляд и кивнул Олегу Олеговичу, мол, продолжайте. Струнин кашлянул, потер пальцем нос и продолжил:

— Так вот, как я уже сказал, корпус является произведением искусства, а как у любого произведения, у него должен быть свой мастер. Мы выяснили, кто изготовил этот шедевр. Им оказался мастер из ювелирного дома OUVRI славного города Парижа. И приобрел его некий русский гражданин по имени Борис Лукашин.

— А это как вы смогли выяснить? — уже сам не сдержавшись, спросил Ильин.

— На задней крышке, с внутренней стороны, выгравирован еле заметный номер, — ничуть не удивленный такому вопросу ответил Струнин. — Такие корпуса — штучный товар, этот номер защищает изделие от подделки и заодно присваивается определенному владельцу на случай кражи. Плюс к этому данный номер заносится в базу полиции, чтобы та легко могла найти человека, у которого была украдена эта вещица. — Он потыкал пальцем в телефон. — Одним словом, личный VIN-код. Вот по этому VIN-коду мои орлы и разыскали этого Бориса Лукашина.

— Леха, улавливаешь? — восторженно спросил Копылова Ильин.

— Розовый джип, золотой телефон… — подхватил Алексей.

— Простите, господа, вы о чем? — не понимая сути ликования, спросил Струнин.

— А, нет, ни о чем, прошу вас, продолжайте, — спохватился Ильин и покивал внимательно уставившемуся на него Олегу Олеговичу.

Тот недоуменно пожал плечами и продолжил:

— Да, приобрел телефон Борис Лукашин, но вот истинным владельцем была дама…

— Я же говорил, — взвился Копылов, — что джип он для своей матрешки купил, значит, и телефон тоже!

— Вы, может, прекратите меня перебивать? — резко осадил его порыв Струнин. — Если вам и без меня все известно, я могу уйти.

— Лех, в самом деле, заканчивай, — для вида пожурил Копылова Ильин. — Простите, Олег Олегович, молодой, горячий. Прошу вас, он больше не будет. Правда ведь, не будешь? — Андрей мимикой показал Алексею: «Скажи, что не будешь».

— Да, простите меня, — поняв, чего хочет начальник, виновато пробубнил Копылов. — Просто так все клеится хорошо, вот я и не сдержался.

— Прекрасно, — помягчел Струнин. — Итак, истинной владелицей этого телефона является дочь Бориса Лукашина Дарья Лукашина, гражданка США.

— А-а… — потянул Ильин, но сразу осекся, вспомнив, что Струнин грозился уйти, если его перебьют.

— Вы хотите спросить, откуда мы это знаем? — поинтересовался Олег Олегович у еще не закрывшего рот подполковника.

— Да, — коротко выдохнул тот.

— Из самого телефона, — усмехнулся Струнин, констатируя очевидный факт, — точнее сказать, по хвостам файлов, оставшихся в телефоне. Я не буду утомлять вас излишней терминологией, скажу одно, Дарья постоянно выходила с этого телефона в Интернет. Там она общалась онлайн, постила видео и фото. Мы разыскали ее в Сети, и вот какой факт: вся информация о ней начиная с августа кем-то планомерно удалялась. По всему видно, что работал профи. Сама же Дарья последний раз выходила с телефона в Интернет первого августа этого года. Дальше след обрывается. Мои ребятки еще трудятся над тем, чтобы найти концы, но пока все тщетно.

— И что, совсем-совсем никакой информации о ней? — спросил Ильин, разочарованно сцепив руки в замок.

— Ну почему же? Где родилась, где училась, это пожалуйста, а вот о ее интернет-жизни, увы, — не обнадеживающе развел руками Струнин.

— Ну, хотя бы это, — с досадой в голосе произнес Андрей. — Олег Олегович, вы не могли бы предоставить нам эту информацию?

— И об ее отце, — поспешил добавить Алексей, — уж больно тип интересный.

— Хорошо, сегодня, — Струнин осекся и посмотрел на часы, — то есть завтра, соберем досье на обоих. Андрей Михайлович, можно вас попросить об одном одолжении? — как бы в завершение своего визита проговорил Олег Олегович и саркастически посмотрел на Копылова. Ильин согласно кивнул. — Не могли бы вы дать мне пару уроков, как снимать стружку с подчиненных? А то мои оболтусы совсем распоясались.

— Непременно, — хмыкнул Ильин и, еле сдерживая смех, уставился на опешившего Копылова.

— Михалыч, я надеюсь, ты это не в серьез? — спросил Копылов, как только закрылась дверь за Струниным.

— Ты о чем? — похихикивая в кулак, переспросил Ильин.

— Про уроки стружкоснимательства.

— Я что, похож на папу Карло? А ты на Буратино? — уже не сдерживая смех, проговорил Андрей.

— Нет, — озадаченно ответил Копылов. — Но ты так лихо согласился, что я было подумал…

— Ты вот над чем подумай, — перебил его Ильин. — Как нам с владелицей телефона поговорить?

— Да, задача серьезная, — Копылов озабоченно почесал затылок, — она как-никак гражданка США, а такие вещи через посольство решаются. Я думаю, нужно сначала с ее батей потрещать, он ведь россиянин. Может, позволит по-дружески задать ей несколько вопросов?

— Как ты себе это представляешь? Прийти к нему домой или в офис и сказать: «Здрасте, ваша дочь подозревается в убийстве. Разрешите задать ей пару вопросов?» Так, что ли?

— Н-да, — протянул Копылов, — без серьезной бумаги он даже разговаривать не станет. Отошлет к адвокатам. Или вообще к такой-то матери. Такого бобра на хапок не возьмешь. Михалыч, я считаю, что с Иваном Митрофановичем поговорить нужно. Они там, в центре, наверняка найдут способ, как этого Лукашина про дочку выспросить. Или, на крайняк, нам какой документ сварганят. Я бы не прочь в Москву в командировку сгонять на пару-тройку дней.

— Не хотелось бы Михалева к этому подключать, — обдумывая слова Алексея, сказал Ильин, — но, видимо, другого варианта нет. Ладно, — Андрей легонько хлопнул ладонью по столу, — дождемся результатов экспертизы ДНК, и тогда уже буду докладывать Ивану Митрофановичу.

Глава 33

Света стояла в темном коридоре и вслушивалась, что происходит в комнате-студии Гоши Го. Оттуда доносились скрип офисного кресла и частое пощелкивание кнопок компьютерной клавиатуры.

— Однако он быстро на клаве работает. Любая секретарша позавидовала бы такой скорости, — отметила про себя Красавина и хихикнула, представив закоренелого блогера в строгих очках, офисном платье и туфлях, набирающего текст под диктовку толстого лысого босса.

Вдруг что-то громко скрежетнуло, и низкий, трубный голос спросил:

— Здорово, Гошан. Как сам? Слышал, ты каляпу сломал?

— Да, угораздил черт на скейт взобраться, а я навискаренный в щи, с рампы стартанул, чую, парабола из-под ног уходит. Пока понял, в чем замут, хрясь — и кость в двух местах. Теперь вон на кресле гоняю.

«Как на таком языке разговаривать можно? — подумала Света. — Тут, пожалуй, дешифровщик нужен».

— Че хотел? — спросил голос.

— Короче, Голландец, тут с тобой одна телочка побазарить рвется, фанатка Даши Лукас.

— Так ты для этого мой голос в басы увел?

— Ага, — усмехнулся Гоша.

— Чувак, я с киндерами не знакомлюсь, за них дадут больше, чем они весят.

— Ну, эту бейбу киндером назвать сложно, — протянул Гоша, — а насчет «Дать больше, чем весят», то тут ты не ошибся. Она может дать, даже больше, чем весишь ты.

— Типа она из полиции?! — взволновался Голландец.

— Круче бери, — грустно произнес Гоша.

— Э не, чувак, я отрубаюсь…

— Погоди, Голландец, — засуетился Гоша, — я моник погасил да еще аватарку из GTA[9] на твою рожу повесил, она тебя не узнает.

— Совсем охренел, — взорвался Голландец, — мне и так киберкопы Сеть дырявят, бомбят со всех сторон, а ты предлагаешь, чтоб я сам себя им в лапы отдал. Не-е, братан, без меня.

Красавина почувствовала, что Голландец сейчас сорвется, и решила действовать, не дожидаясь приглашения хозяина квартиры. Она выскочила из своего укрытия и быстро, громко затараторила:

— Меня зовут Красавина Светлана, я работаю с Михаилом Грибиным. Прошу вас, не отключайтесь. Мне очень нужна ваша помощь. Дело серьезное.

— С Михой? — подозрительно спросил Голландец.

— Да.

— Как он там? — немного успокоившись, поинтересовался голос. — Месяц почти с ним не коннектился.

— Он сейчас в Шотландии, на съемках какого-то реалити-шоу.

— Гошан, ты че, братца заместо себя послал? — хохотнул Голландец.

— Пришлось, — с грустью ответил блогер, — не пропадать же гонорару. А так он кэш отхватит и мне долю отслюнявит.

— Э, Красавина, подойди поближе, — расслабленно-хамовато произнес Голландец, — я твой фейс срисую.

Света вопросительно посмотрела на Гошу.

— Ближе к вебке подгребай, нуб[10] фээсбэшный, — ответил блогер и ухмыльнулся.

Света осторожно подошла к столу, за которым вполоборота сидел Гоша, и уставилась в веб-камеру, закрепленную вверху монитора. В комнате повисло молчание, и лишь звук кнопок клавиатуры, доносившийся из динамиков, нарушал тишину.

— Что он делает? — шепотом спросила Красавина у Гоши.

— Тебя пробивает, — злорадно прошипел тот. — Ну как ты шпионка буржуйская, засланная к нам с целью выведать секреты.

— Я тебя предупреждала? — процедила Света. — Тебя твой язык до лесоповала доведет. Так что помалкивай в тряпочку, пока беды на свой хохряк не накликал.

— Да ну?! — удивленно воскликнул голос из колонок. — Подразделение «Н» отдел 4 «А», психология пользователя, бакалавр!

— А? — Пораженная такой осведомленностью невидимого собеседника, Красавина открыла рот и застыла в изумлении.

— Знаешь, кто это, а, Гошан? — спросил Голландец.

— Аналитик из ФСБ, — обескураженно ответил блогер.

— Видимо, здорово она тебя развела, — усмехнулся Голландец, — ей до ФСБ, как андроиду до айфона. Она психолог в сыскном отделе суперсекретного подразделения. — Голландец произнес последние слова с насмешливой пренебрежительностью.

— Ты прикинь, — возмутился Гоша, подпуская язвительные нотки, — эта соска мне лесоповалом грозила.

— Как там Оле-Оле поживает? — продолжал куражиться над заливающейся краской девушкой Голландец. — Не все еще бабло в тотализаторе спустил? Слышь, Гошан, этот чувак торчит от нижегородской «Волги». Он даже по сетке в ФИФА ей играет. Его там раскатывают, как лузера, а он башли на игроков сливает. Лошара.

Голландец и Гоша заржали во все горло. Света почувствовала, как ее переполняет ярость. Бурлящей лавой она поднималась из груди в голову. Краска неловкости ситуации сменилась багрянцем гнева. Не сдержавшись, наотмашь Света влепила Гоше звонкую затрещину и что есть мочи заорала:

— Убита блогер Люляшка. Убийца проломил ей череп и сжег тело, я сюда пришла за помощью в расследовании, а не затем, чтобы слушать ваш конский гогот.

В секунду все стихло. Гоша, потирая ушибленный затылок, повернулся к Свете и, удивленно моргая, спросил:

— Ты это серьезно? Люляшка мертва?

— Мертвее некуда, — огрызнулась Красавина.

— Так это как? — поперхнулся Голландец.

— Очень просто, — продолжила Света, — пробили висок, потом основание черепа и, чтобы скрыть следы, спалили.

— А чего ты раньше об этом не сказала? — спросил Гоша.

— Тайна следствия, — отрывисто произнесла Красавина. — Но раз уж наш хакер все умудрился раскопать, я имею в виду 4 «А», придется мне вам, остолопам, довериться. Хотя, видит бог, я от этого не в восторге.

— Ты не сердись, — успокоил ее Голландец, — говори, что нужно-то. Я ведь Люляшку лично знал, мы вроде как одно время мало-мало мутили. Ну, понимаешь?

Света внутренне радовалась своей победе, вот только то, что пришлось выложить карты на стол, добавляло изрядную ложку дегтя в сравнительно небольшую бочку меда. Еще ее терзала мысль, что она стала невольной виновницей раскрытия секрета существования подразделения «Н», и, чтобы хоть немного оправдать себя, она спросила:

— Как ты узнал о подразделении «Н»?

— Хакнул, — не задумываясь, ответил Голландец.

— За минуту? — удивилась Света.

— Я же говорил, что он спец, — вставил Гоша.

Красавина зыркнула на него, и Гоша съежился, словно ожидая очередного подзатыльника.

— Я вместе с Олегом Олеговичем разрабатывал системы защиты. Короче, он был моим компаньоном. Я придумал плавающую кодировку, а он создал оболочку и присвоил все себе. Я закусился и решил его наказать. Одним словом, куда он ни устанавливал эту систему, я находил ее и ломал. Потом он куда-то пропал, да и мне пришлось зашкериться. А недавно, пару дней назад, я наткнулся на свою кодировку и понял, что Оле-Оле опять взялся за старое.

Света вспомнила, как Струнин со своими подчиненными отбивались от хакерской атаки. Ее передернуло от неприязни к человеку, который вот так просто, ради развлечения, может взломать самые охраняемые секреты.

— Ну, я и решил хакнуть его, — продолжал Голландец. — Правда, слегка лоханулся. Как оказалось, против меня не только Оле-Оле, а еще несколько человек бились. Надо отдать должное, работали слаженно. С парой таких юзеров я бы мог весь мир поиметь, — горделиво произнес хакер. — В общем, они от меня отмахались. Но я все равно лазейку нашел. Слабым местом оказалась ваша кадровая служба, ну вот я и слил себе личные файлы ваших сотрудников, так, на всякий случай. Видишь, пригодилось.

— Это уголовное преступление, — заскрежетала Красавина.

— Я тут не при делах, — поспешил ретироваться Гоша.

— Давай заключим сделку, — предложил Голландец.

— Я с преступниками сделок не заключаю, — отрезала Света.

— Не я к тебе за помощью обратился, а ты ко мне. Люляшка мне не чужая была, но раз я имею дело с представителем правоохранительных органов, то мне нужны гарантии, что все останется между нами.

Красавина призадумалась и выдала:

— Хорошо, но при одном условии. Ты уничтожишь все украденные файлы и восстановишь защиту. А ты, — она посмотрела на Гошу, — дашь подписку о неразглашении государственной тайны. Идет?

Гоша согласно покивал головой, а Голландец сказал:

— Лады, только пообещай мне, когда увидишь Оле-Оле, передай, что Голландец ничего не забыл.

— По рукам, — ответила Красавина. — К делу.

Глава 34

— Я все-таки не догоняю, — говорил Джимми Грибину, поднимаясь за ним по лестнице в крыло, где проживали девушки, — ты сказал, что исходя из логики должен остаться кто-то один.

— Угу, — подтвердил Михаил.

— Так из той же логики следует, что этот один и есть убийца.

— Возможно, — не оборачиваясь, сказал Грибин.

— То есть ты считаешь, что это может быть кто-то из нас четверых? — не унимался Джимми.

Грибин остановился, обернулся к приятелю и с раздражением в голосе ответил:

— Ничего я пока не считаю, но подозреваю всех.

— Типа и меня тоже?! — Джимми недоумевающе вскинул вверх белесые брови.

— Даже себя, — с досадой выдохнул Михаил и продолжил восхождение.

Проходя мимо Дашиной комнаты, парни услышали сдавленное мычание и негромкие причитания:

— Ну, тихо, тихо, успокойся, скоро все закончится…

— Может, спросить, как они там? — прошептал Джимми.

— Я думаю, не стоит, пусть друг друга утешают, — ответил Михаил, — не хватало еще нам рыданий, и так сосредоточиться не могу. Давай решим, с какой комнаты начнем?

— Может, с последней? — неуверенно спросил Джимми.

— Почему?

— Не знаю, — пожал плечами Джимми, — просто число шесть кажется мне более правильным. Короче, просто не знаю.

— С последней так с последней, — пробормотал Грибин и направился к двери под номером шесть.

Подойдя к комнате, он осторожно прильнул ухом к щели между дверью и косяком, напряг слух, состроил сосредоточенную гримасу, внутренне надеясь, что, кроме тишины, больше ничего не услышит. За дверью не было не единого звука. Грибин облегченно выдохнул.

— Что? — шепотом спросил Джимми.

— Ничего, тихо, — ответил Михаил, отрываясь от щели, — нужно вскрывать. — Он поводил пальцем по замочной скважине и добавил: — Думаю, замки здесь все одинаковые, с коротким язычком, поэтому, может, и не придется вышибать, достаточно будет применить рычаг.

— Да, — протянул Джимми, — сейчас бы фомку или монтировку, а лучше бы и то и другое.

— Внизу куча старинного оружия, — смекнул Грибин, — может, там чего подходящего найдем?

— Точно, пошли!

Они быстро спустились в зал и зашарили по стеллажам. Джимми перекладывал с места на место стилеты, ножи, колчаны стрел и негромко ругался:

— Херня, не подойдет, нужно что-то попрочнее…

— Почему не подойдет? — оглядывая стену, на которой висел исчезнувший топор, спросил Грибин.

— Сталь хрупкая, — ответил Джимми.

— Как у мечей может быть хрупкая сталь? — удивился Грибин. — Она же кованая.

— Если бы это был булат или дамасская сталь, а то… — Джимми швырнул короткий меч в кучу осмотренного ранее оружия. — Короче, оно тут же сломается, стоит нам только вставить его в щель и надавить.

— Топор подойдет? — предложил Грибин, снимая с крюков увесистый колун.

— То, что нужно, — радостно произнес Джимми, — захватим еще вот это. — Он указал на щит, валявшийся на полу рядом с латами рыцаря, неосторожно опрокинутыми Грибиным некоторое время назад.

— Это еще зачем?

— Ты знаешь, что там, за дверью?

Михаил отрицательно покачал головой.

— Вот и я не знаю, а с ним мы хоть прикрыты будем. — Джимми вернул топор Грибину, а сам подхватил щит.

Проходя мимо комнаты Даши, Джимми остановился и прислушался. Недавнее мычание и утешения прекратились. За дверью стояла гробовая тишина.

— Не нравится мне это, — пробормотал Джимми, занося руку для стука. — Ты иди, — сказал он Грибину, — а я спрошу, все у них там нормально.

Михаил кивнул и направился к шестой комнате. Джимми постучал и негромко спросил:

— Даша, Мила, вы там как?

— Мила спать собралась, — ответил из-за двери голос Даши, — она в ванной умывается.

— А ты как?

— Сам как думаешь, когда по замку убийца разгуливает? — всхлипнула девушка.

— Ладно, вы там дверь подоприте чем-нибудь, а мы с Гошей пока остальные комнаты проверим.

— Хорошо, — шепотом произнесла Даша, — только будьте осторожны.

Джимми кхекнул, словно хотел сказать «постараемся», развернулся и направился к Грибину, который уже приладил лезвие топора в зазор дверного проема.

— Так, я отжимаю замок, а ты толкаешь дверь, — сказал Михаил Джимми.

Тот прикрылся щитом, прислонил его к двери и уперся плечом в изогнутую железную внутренность.

— Давай, — отрывисто сказал Джимми и напрягся, готовясь к толчку.

Грибин навалился всей своей массой на ручку топора. Дверь хрустнула, и замок вышел из паза. В этот момент Джимми надавил своим худым телом на щит и ввалился в комнату, еле устояв на ногах. Дверь со всего маху ударилась о стену, издав оглушительный грохот, и бумерангом вернулась обратно, смачно приложив парня по щиту. Тот, еще не восстановив равновесие, вывалился обратно наружу, хрустко припечатавшись спиной о перила. Щит вывалился из обмякших рук и со звуком металлического тазика шлепнулся на пол. Блондин стек по балясинам перил и, охая, схватился за ушибленное место, изогнув локти так, что они стали похожи на цыплячьи крылышки.

— С тобой все нормально? — нагнувшись к скривившемуся от боли товарищу, спросил Грибин.

— Твою мать, — фыркнул Джимми, — я, кажись, себе позвоночник зашиб. В следующий раз сам толкать будешь. — Он, кряхтя, встал, поднял щит, пристроил его на руке и добавил: — Заходим, только тихо.

Парни медленно, озираясь по сторонам, вошли в комнату. Грибин нащупал на стене выключатель и нажал на клавишу. Помещение залилось ярким светом. Сощурив глаза, приятели окинули взглядом пространство и одновременно ахнули. По комнате были разбросаны ланч-боксы, на которых красовалась картинка утки в апельсинах. На кровати пристроился черный комбинезон с капюшоном, на тумбочке лежал шприц, а рядом с ним стоял маленький пузырек. Довершал картину двусторонний топор, с окровавленным лезвием, мирно покоившийся на полу.

— Бинго, — победно произнес Джимми, снимая с руки щит.

— Чему ты радуешься? — озадаченно спросил Михаил.

— Я как чувствовал про шестой номер. Если ты не понял, — Джимми обвел рукой обнаруженные предметы, — мы нашли логово нашего убийцы. Видишь тот костюмчик? — Он ткнул пальцем в комбинезон. — Я же говорил, что это ниндзя.

— Это еще ничего не доказывает, — буркнул Грибин. — В любом случае ниндзя это или нет, а то, что это явно логово, тут ты прав. Давай осмотримся.

Они разбрелись по комнате. Михаил поднял топор, внимательно оглядел лезвие и со вздохом сказал:

— Тот самый.

— А? — переспросил Джимми.

— Я говорю, топор тот самый, — повторил Грибин, — это я его на стене видел. Резьба на лезвии тогда мне показалась забавной. Вот видишь, узор переплетается таким образом, что становится похож на галльскую лилию. — Он протянул оружие Джимми.

Тот окинул взглядом узор и неодобрительно забормотал:

— Рисунок, лилия, Васю этой железякой рубанули, а ему забавно.

Джимми подошел к кровати, поцокал языком, почесал затылок, задумчиво проговорил:

— А наш неуловимый Джо, по ходу, малорослик? Глянь сюда. — Он взял в руки черную одежду, встряхнул ее и приложил к своему телу. Капюшон оказался у него под подбородком.

— Н-да, — протянул Грибин и тут же вскрикнул: — Джимми, назад.

Парень отскочил к Михаилу, уже вскинувшему топор на боевую изготовку, и укрылся за его широкой спиной.

— Ты чего? — испуганно спросил Джимми.

— Портьера. Она шевельнулась, — прошептал Грибин, указывая на ткань, свисающую с потолка до самого пола.

— Ты думаешь, там кто-то есть? — зашептал в ухо Михаилу Джимми.

— Не знаю, нужно проверить.

Они осторожно добрели до портьеры. Грибин протянул руку, резко отдернул ткань и отпрыгнул в сторону, занеся топор для удара.

За шторой оказалась неширокая щель во всю высоту стены. Из нее веяло холодком и пахло сыростью.

— Это тайный ход? — спросил Джимми и, принюхиваясь, шмыгнул носом.

— Возможно, — неопределенно пожал плечами Михаил, — обычно старые замки кишат всякого рода ходами и лазами. Может, это один из них?

Он отложил топор в сторону и просунул голову в щель. Края лаза уперлись Грибину в плечи, и он про себя отметил:

— Да, с моей комплекцией тут не протиснешься.

Его взгляд уперся в стену, находящуюся на расстоянии вытянутой руки. Кладка была старой и выполнена из неотесанного камня, на котором зелено-бурыми островками прилепился мох. Михаил покрутил головой вправо-влево и, обнаружив проходы, уходящие вглубь, не высовываясь из щели, громко сказал:

— Тут ходы. Не вижу, насколько длинные, подсветить бы.

— Слушай, — раздался за спиной Михаила голос Джимми, — я на кухне фонарь видел. Сейчас сгоняю.

Грибин аукнул, и эхо смешалось со звуком удаляющихся шагов Джимми.

Глава 35

Красавина сложила руки на груди, сделала несколько шагов по комнате, обдумывая, с чего начать. Наконец решив, она обратилась к невидимому собеседнику:

— Послушай, Голландец, ты удалил всю информацию о Даше Лукас из Интернета?

— Я, — не задумываясь, ответил голос из колонок.

— Почему?

— Не почему, а за что, — поправил Свету хакер.

— Ладно, хорошо, за что? — с раздражением проговорила Красавина.

— За бабки, — сухо ответил Голландец, явно не желая развивать эту тему.

— Тебе заплатили? — не унималась Красавина, недовольная скупыми ответами.

— Да, заплатили, но какое это имеет отношение к тому, что произошло? — В голосе Голландца, даже искаженном компьютерной программой, послышались нервозные нотки.

— Самое прямое, — взвилась Света, — я полагаю, что в смерти Люляшки замешана Лукас, причем самым прямым образом.

— Ты хочешь сказать, что Люляшку грохнули из-за стычки с Лукас на интернет-слете?

— Да, считаю, что именно из-за этого, — огрызнулась Красавина. — Кто тебе заплатил за уничтожение информации?

— Папашка Лукас. Ну, конечно, не он сам, но бабки были его.

— Как это произошло?

— Сижу я в кафешке, потягиваю пивчандр, подсаживается ко мне чел в стильном пенсне на носу и говорит: «С вами хочет пообщаться один человек». Я ему отвечаю: «Не пошел бы уважаемый со своим человеком куда подальше». Он кивнул, к нам подтянулись трое бритоголовых бодибилдеров в черных костюмах, встали у меня за спиной и блямкнули чем-то металлическим. Чел мило улыбнулся и сказал: «Уважаемый Голландец, или как вас там по-человечески? В ваших же интересах выслушать, то, что вам сейчас скажут». Он достал телефон, набрал номер и сунул мне трубку. Я тогда даже офигел: откуда этот очкарик знает мой ник? Взял я, значит, гаджет, а у самого руки такой бит выколачивают, чисто психоделик-транс, а из динамика меня и спрашивают: «Голландец?» Голос такой ровный, уверенный, властный, аж до бутсов пробирает. Я отвечаю: «У аппарата». Он мне, хамовато так, на ты: «Тебе известна блогер Даша Лукас?» Я ему: «Кто ж ее не знает». Он: «Значит, ты слышал, что произошло на интернет-слете?» Я: «Вы про ее драку?» Он: «В десятку. Так вот, я хочу, чтобы об этом все забыли». Я отвечаю: «Трудненько будет». Он: «Даша отзывалась о тебе как о непревзойденном специалисте». Я: «Так оно и есть, но за один день не получится». Он: «Сколько?» Я возьми и ляпни от балды: «Лям». Он на секунду замолчал и говорит: «Хорошо, половину сейчас, половину по исполнении. Но учти, если облажаешься, то о тебе все забудут, и даже никто не узнает, где ты лежишь. Усек?» Я ему: «Вполне». Он: «Передай трубку моему помощнику». Я телефон челу сую и говорю: «Тебя». Тот послушал, покивал, отключился, залез во внутренний карман пиджака и шлепнул о стол пресс пятитысячных. Я поглядел на кэш и спрашиваю: «А как вы меня нашли?» Он мне отвечает: «Нашли раз, найдем и в следующий». Я, признаться, слегка очканул, а сзади, видимо, для усиления эффекта, мне еще круглой железякой дреды почесали.

— Чувак, а как ты узнал, что этот жутик папаша Лукас, а не ее «спонсор»? — вставил довольно уместный вопрос Гоша.

Света одобрительно покивала головой.

— Из этого очкастого лошары никудышный шпион. Он, когда мне трубку передавал, не вырубил экран, я номерочек и срисовал. Пробил его и выяснил, что говорил со мной некий Лукашин, таблеточный магнат, а дальше дело техники.

— Когда это было? — спросила Красавина.

— Я помню? — ответил Голландец. — Кажись, в конце июля или начале августа, что-то типа того.

«В конце июля, в начале августа, — думала про себя Света, — в это же время приходили и к Ирине Сергеевне Продан. Ну да, один в очках, другие бритые в черных костюмах».

— А ты можешь выяснить, где сейчас находится Даша? — спросила она у Голландца.

— Как два пальца об асфальт, — ответил хакер, и из динамиков послышался стук компьютерной клавиатуры.

Спустя пару минут Голландец заговорил:

— Итак, третьего августа на ее имя был куплен билет на самолет до Эдинбурга…

— Точно, — воскликнул Игорь, — она же в «Острове блогеров» снимается. А съемки проходят как раз в Шотландии. Э! Это что ж получается, Миха там с дочерью убийцы трется?

— Да, поднасрал ты братишке, — хохотнул Голландец.

— Я-то тут при чем? — удивленно спросил Гоша.

— А кто ему эту мазу подогнал?

— Паскудно получилось, — почесав затылок, ответил Игорь, — чего делать-то? — Он вопросительно посмотрел на Свету.

— А почему ты решил, что Люляшку убил Лукашин? — поинтересовалась Красавина у поникшего Игоря.

— А кто еще? — встрепенулся тот. — Посуди сама: Лукас сцепилась с Люляшкой, из-за этого доморощенная королева «Ютуба» лишается кушевых рекламных контрактов, у нее съезжает крыша, папашка отправляет ее лечиться и мстит беззащитной девчонке. Как тебе моя версия?

— Подожди-ка, — остудила следователя-самоучку Света, — куда отправляет?

— В психушку, за кордон.

— Голландец, ты слышал об этом? — осведомилась Красавина у хакера.

— Ну да, — стушевавшись, ответил собеседник.

— И какого рожна вы оба об этом молчали? — с негодованием спросила Красавина.

— А это важно? — извиняющимся тоном спросил Голландец.

— Когда он ее отправил, кто-нибудь из вас знает? — не удостоив ответом хакера, почти прокричала Света и грозно уставилась на Гошу.

— Я после опен-эйра о ней ничего не слышал, — потупив взор, пробубнил Игорь.

— Когда чистил ее репутацию, я заметил, что от нее нет новых видосов, постов, комментов, — добавил Голландец.

— И тебя это не насторожило?

— Мне-то какое дело до этого? — огрызнулся Голландец. — Ну отправили телку мозги править, что с того?

— Можешь выяснить, куда ее определили?

— Попробую, — уже спокойно ответил хакер и вновь застучал клавиатурой.

Ожидание затягивалось. Света, слегка подустав бродить по комнате, примостилась в кресле, а Игорь увлекся игрой в стрелялку, периодически выражая нецензурной бранью свое раздражение проваленной миссией. Красавина прикрыла глаза и неожиданно для себя провалилась в сон. Ей привиделась поляна с пожухлой августовской травой, лесная просека, а в ушах звенел веселый девичий голос:

— Как я рада, Люляшка, что мы с тобой все выяснили.

— Я не Люляшка, — непонимающе пробубнила Красавина, — меня зовут Света.

Красавина огляделась, но никого рядом не было.

— Правда, я влетела на бабло с этой рекламой, да и черт с ней.

Отчего-то голос показался Свете знакомым. Она пробежалась взглядом по деревьям и громко спросила:

— Ты кто? Где ты?

— Это я, Даша. Эх ты, чуча.

Прямо из воздуха навстречу Красавиной вышла девушка. Она была в голубых шортиках, ярком топе и цветастых кроссовках. Пухлые губки улыбались, чуть вздернутый носик игриво подергивался, а длинные каштановые волосы, собранные в тугой хвост, раскачивались в разные стороны при каждом ее шаге. Девушка подошла вплотную к Свете, протянула поигрывающий переливчатыми искорками телефон и мило предложила:

— Давай снимем коллаборейшен[11], типа наша ссора была неким шутливым влогом, и мы вовсе не думали, что это вызовет такой резонанс. Мы же подруги?

— Только не со мной, — не своим голосом, говорившим сам по себе, ответила Света и грубо добавила: — То, что ты делаешь, омерзительно. Животные страдают, когда на них испытывают эту косметику, которую ты рекламируешь. Я тогда тебе сказала и теперь повторю. Животные — наши меньшие братья. И хватит об этом. Отвези меня до трассы.

— Да кто ты такая?! — взорвалась Даша, и ее миленькое личико исказилось злобной гримасой. — Из-за тебя и твоей фауны я осталась без денег, еще меня каждый норовит затроллить. На каждое мое видео тысячи дизлайков и говнопоток в комментах.

— Без денег ты не останешься, — с ехидством сказала Света-Люляшка, — папа проспонсирует. Он же тебе насыпал карманы на покупку лайков и подписчиков.

— Не трожь моего отца! — истерично завизжала Даша.

Краем глаза Красавина увидела, как Дашина рука с зажатым в кулаке телефоном резко откинулась назад и обрушилась на ее висок. Резкая боль ударила в мозг. Света-Люляшка мгновенно ослепла, ноги подкосились, сухая трава впилась в спину.

— Я мертва? — промелькнуло в голове у Красавиной. — Похоже, нет. Руки и ноги двигаются. Нужно встать и бежать. — Она оперлась на локти, но снова упала. — Нет, ползти.

Усилием воли Света заставила себя перевернуться на живот и задвигать конечностями.

— Живучая, сука! — послышался сверху ненавидящий дребезжаще-скрипучий голос. — На тебе.

По затылку словно проехался каток. В голове зашумело, завертелось, засверкало. По спине побежали пахучие струи.

— Бензин. Нет! — закричала что есть мочи Света, впиваясь ногтями в землю и вырывая с корнем сухостой.

Что-то чиркнуло, и тело окуталось в раскаленный панцирь. Жар забрался внутрь. Затрещали от нестерпимой температуры кости. Пылающая пакля волос била по закипающим глазным яблокам.

— А! — истошно вопила Красавина, чувствуя, как огонь пожирает ее бездыханное тело.

Мгновенно все исчезло. Света вскинулась, открыла глаза, провела ладонью по холодному мокрому лбу и растерянно заморгала ресницами.

— Ну, ты горазда орать, — смешком заметил Игорь. — Я аж через наушники слышал. Приснилось чего?

— Это она! — хватая ртом воздух, проговорила Красавина. — Она.

— Эй, ты о чем? — махая рукой перед лицом девушки, спросил Игорь.

— Лукас, — приходя в себя, ответила Света.

— Совсем девка с катушек съехала, — хохотнул Игорь и протянул Красавиной початую бутылку газировки. — На, остудись.

Света сделала несколько жадных глотков. В голове прояснилось, а в нос ударили веселые пузырьки.

— Сколько времени? — спросила она, морщась от щекотки в ноздрях.

— Половина девятого утра, — ответил Игорь. — Ты почти шесть часов на массу давила.

— Полдевятого?! — встрепенулась Света. — А Голландец?

— Нашел Голландец, все до последней закорючки, правда, когда узнал, что ты спишь, решил тебя не будить.

— Как? Почему?

— А чтобы лишних вопросов не задавала типа «как?» и «откуда?». Вот, — Гоша протянул распечатку, — изучай, а я пока чайку смастрячу. — Он оттолкнулся от стола, и кресло на колесиках выкатило блогера в коридор.

Света потерла глаза и уткнулась в текст. Напечатанный разными шрифтами и разнокалиберным кеглем, он гласил: «Третьего августа с банковской карты Лукашина было произведено несколько транзакций. Две из которых весьма интересны. Первая, в сумме двадцать тысяч евро, была отправлена в Цюрих на счет Рональда МакГрегора. Этот тип спец в экспериментальной психиатрии, занимается нестандартными способами лечения нервных расстройств. Головной офис его клиники находится в Эдинбурге. Вторая транзакция — это оплата авиабилета в Шотландию с пересадкой в аэропорту Хитроу, конечная точка Эдинбург. Билет приобретен на имя Дарьи Лукашиной. Вот что еще: в сентябре папаша Лукашин переоформил одну из компаний, входящих в его холдинг, на свою дочь. С того момента Лукас стала владелицей фирмы по производству и продаже предметов женской гигиены. Оборот этой конторки за прошлый год составил два миллиарда евриков. Далее. В начале октября через ряд подставных лиц Лукас открывает компанию «ХоумМедиа», зарегистрировав ее в США. Компания занимается продвижением товаров и услуг через Интернет, организует маркетинговые сейшены и тому подобное. Главой топ-менеджемента является некто Эмма Сивачева. Мне кажется, это мифическая личность, потому что я ничего о ней не нарыл. Зато погуглил МакГрегора и наткнулся на статью, где этот мозгоправ рассказывает о своей работе. В ней говорится о новом явлении в психиатрии, так называемом синдроме интернет-зависимости. Короче, люди, погруженные в виртуальный мир и общающиеся с виртуальными субъектами, перестают воспринимать реальность и становятся асоциальными особями. Одним словом, ненавидят всех и вся. Его метода базируется на извлечении пациента из Сети путем изоляции от внешнего мира и интернет-доступности. Главное, что человек не остается один. Доктор набирает группу из двенадцати человек и варганит из нее микромодель социального устройства общества. Наблюдает, корректирует и, когда все налаживается и шизики начинают жить в гармонии друг с другом, выпускает подопечных обратно в большой мир. Самая фишка в том, что МакГрегор, для пущего эффекта, ставит своих пациентов в различные сложные жизненные ситуации, которые они должны решать. Реалити-шоу. Изоляция длится минимум две недели, это если все пойдет как по маслу. В общем, я думаю, что Лукас лечилась у МакГрегора. Вот только почему ее засунули именно туда? Это уж выясняй сама. Больше помогать не могу, и так снова засветился. Передавай привет Оле-Оле и не забудь о нашем договоре».

Света откинулась в кресле и еще раз прочитала текст. В ее голове начала прорисовываться вся картина преступления.

«Так, — рассуждала она, — в июне месяце на интернет-слете Дарья Лукашина, уязвленная замечанием Юлии Продан по поводу испытания рекламируемой Дашей косметики на животных, срывается и наносит Продан телесные повреждения. Появление в Интернете видео данного инцидента лишает Лукашину выгодного рекламного контракта. Плюс к этому на Дашу ополчаются все интернет-юзеры и втаптывают ее карьеру видеоблогера в грязь. Даша получает ощутимый психологический удар, который переходит в вялотекущий психоз. Ее отец, который наверняка в ней души не чает, пытается всеми силами помочь дочери, договариваясь с Голландцем об удалении из Интернета информации и запугивая мать Продан, в рассчете на то, что она поспособствует молчанию Юли. К несчастью для Люляшки, она сталкивается с Дашей на опен-эйре. Та каким-то образом уговаривает ее поехать вместе с собой. Свернув с трассы, Даша убеждает Юлю снять совместное видео для восстановления своей интернет-репутации. Юля в грубой форме отказывается и нелестно высказывается об ее отце. В порыве гнева Даша ударяет Юлю телефоном в висок, та падает и теряет сознание. Поняв, что произошло, Даша пытается скрыть убийство путем сожжения тела. Она отправляется в машину за бензином, прихватив жидкость для розжига. Вернувшись на место происшествия, Даша обнаруживает, что Юля пришла в себя и пытается уползти. Тогда Даша, скорее всего, добивает жертву ударом канистры в затылок, обливает ее горючими жидкостями и поджигает. Затем отец Даши узнает о произошедшем, пока не знаю как, может, она ему рассказала, может, он сам выяснил, возможностей у него хоть отбавляй, но он принимает решение отправить дочку подальше от России, заодно и пролечить. Как там у Голландца сказано? — Она нашла в тексте интересующее ее место. — А, вот, синдром интернет-зависимости. Покупает билет, оплачивает койко-место, или что там у МакГрегора, и следит за происходящим. Ситуация вокруг смерти Юлии не развивается, и в Интернете все утихло.

Перестраховываясь, Лукашин оставляет дочь за границей и дарит ей прибыльный бизнес. Даша открывает еще один проект и ставит во главе компании некую Эмму Сивачеву. Подожди-ка, — остановила себя Красавина, — «ХоумМедиа» занимается продвижением товаров и услуг через Интернет. Насколько я знаю, этим может заниматься один человек, а не стала ли наша Даша Эммой? Ну да, Даша опытный юзер и знает всю подноготную соцсетей, а так как репутация Даши во Всемирной паутине уничтожена на корню, сменить окраску — самое верное решение. Маркетинговые сейшены? Если мне не изменяет память, это когда производитель нанимает группу известных людей, собирает толпу, и те рассказывают о преимуществах того или иного товара. В Дашином случае я бы собрала топовых блогеров и… — Внезапно у Светы перехватило дыхание. Она сглотнула подступивший к горлу комок и в ужасе выдохнула: — «Остров блогеров».

— Гоша! — закричала Красавина.

— Я уже здесь, — вкатываясь в комнату с залихватским видом, держа в руке парящую кружку, откликнулся Игорь. — Извини, подруга, но чай только жасминовый, иного не употребляю.

— Кто из блогеров кроме Михи и Даши участвует в съемках? — быстро спросила Света.

— Вася Рай, Бамбр, Милана Милая, Илья Стрелкофф, Тимур Айдар, Джимми Джи, — перечислил Игорь. — Да вот сама посмотри. — Он подрулил к столу, поставил кружку и зашел в электронную почту. — Это письмо с приглашением. — Он ткнул пальцем в экран и отъехал в сторону.

Света прочитала послание и, не отрываясь от монитора, поинтересовалась:

— У них много подписчиков?

— Миллион и более, — недоуменно ответил Игорь.

— Они троллили Лукас?

— Ха, — усмехнулся блогер. — Да, почитай, каждый из них за счет коллаборейшенов с Лукас и ее троллинга в топ выбрался. Кстати, она мне тоже предлагала совместный видос снять, даже забашлять грозилась. Только Гоша Го не продается. Мне от этой куин-нэт ничего не надо. Я за это по ней так на своем канале прокатился, что она даже меня забанить хотела.

— Эмма Сивачева, — прочитала подпись Красавина. — Господи, Миша!

— Чего случилось-то?

— Я думаю, Даша заманила их в ловушку.

— Зачем?

— Не знаю, но полагаю, не в бутылочку играть.

— Надо Михе позвонить, — суетливо сказал Игорь, отодвинул Свету в сторону, открыл в компьютере программу спутниковой связи и стал набирать номер.

— Ты хочешь позвонить через комп? — удивленно спросила Красавина.

— Конечно, — пораженный нелепостью вопроса проговорил Грибин, — как же я, по-твоему, со спутником связываться буду, у меня такого агрегата, как у Мишки, нет. Голландец обещался сварганить, да чего-то все динамит.

В кармане у Светы завибрировал телефон, оповещая о входящем смс. Она достала аппарат и взглянула на экран. На дисплее мигал конвертик, а под ним расположилась надпись: «Сообщение от Алексея Копылова». Красавина нажала на зеленую кнопку, конвертик развернулся, открыв длинный текст: «Светка, не звоню, думаю, еще спишь. Лаборатория подтвердила совпадение генетического материала на 99,9 %. Не знаю, как тебе это удается, но ты оказалась права, наш жмурик в самом деле Юлия Продан. Михалев нас засылает в Москву потолковать с отцом владелицы розового «Вранглера» и телефона с кристаллами «Сваровски». Как доберемся до столицы, брякну. Приходи в себя поскорее, тут без твоей симпатичной мордашки тоскливо. Целую. Суперкоп Леха☺☺☺».

Красавина слегка улыбнулась разухабистости Копылова, а про себя подумала: «Прости, сейчас не до тебя», — и убрала телефон обратно в карман.

Глава 36

Несколько минут Грибин всматривался во тьму тайных ходов, которым, казалось, не было конца.

— Что же там? — думал он. — Выход наружу или…

От мыслей его оторвал звук быстро приближающихся шагов. Михаил вынул голову из щели и обернулся назад. В комнату входил Джимми, держа в руках довольно внушительный фонарь.

— Вот. — Он протянул его Грибину. — Я проверил, работает. — И для пущей убедительности нажал кнопку на рукоятке.

Фонарь вспыхнул и ударил ярким пятном Михаилу в лицо. Тот зажмурился и выставил вперед руку, прикрываясь от ослепительно-белого света.

— Опс! Прости, — сказал Джимми и щелкнул кнопкой.

Фонарь погас. Михаил заморгал, пытаясь разогнать желто-зеленые пятна, появившиеся от мощного светового луча, потер глаза и заворчал на Джимми:

— Я ни хрена не вижу. Ты, прежде чем его на меня направлять, сначала бы себе в зенки засветил.

— Блин, ну я же извинился, — оправдывался Джимми.

— Извинился он, — пробурчал Михаил, — давай лезь в щель.

— Чувак, ты чего? Забыл? Меня кондрашка хватит. Там темно и тесно, — испуганно возразил Джимми.

— Я туда не пролезу, — Грибин похлопал себя по животу, — застряну, как Винни-Пух в кроличьей норе.

— Ну и чего делать? Может, девок позвать? Они обе худые, — предложил Джимми.

— Смеешься? — хмыкнул Михаил. — Только их здесь и не хватало. Ладно, давай сюда. — Он забрал у Джимми фонарь и протиснулся в щель ровно настолько, насколько позволила его комплекция.

Луч уперся во влажные камни стены, облизал мох и хаотично запрыгал, рассекая тьму. Грибин огляделся, направил фонарь влево и увидел лестницу ведущую куда-то вниз.

— Под нами что? Кухня? — громко спросил он, и слова коротким эхом прокатились по тоннелю.

— Да, — ответил из-за спины Джимми. — Ты что-то видишь?

— Лестницу, — пояснил Михаил, — она уходит вниз и, похоже, прямо на кухню.

— Ты думаешь, там есть выход?

— Черт его знает, неплохо было бы проверить.

— Слушай, мы там не один раз были, там никакого хода нет.

Грибин пошарил лучом у себя над головой и увидел еле заметный паз. В него аккуратно входила стена, отделявшая комнату от потайного хода. Он опустил фонарь вниз и обнаружил на полу такой же.

«Раздвижная стена», — подумал Михаил и потянул ее на себя, та легко подалась.

— Как дверь в купе, — уже вслух добавил Грибин.

— Что? — переспросил Джимми.

— Стена раздвижная, — ответил Михаил. — Я думаю, во всех комнатах она открывается.

— Так вот почему окон нет, — предположил Джимми.

— Видимо, да, — сказал Грибин, направляя луч вправо по коридору. — Сходи к девочкам посмотри.

— Ага.

— Что вы тут делаете? — Вопрос невесть откуда появившейся Даши заставил парней вздрогнуть.

— Фу, блин, напугала, — схватившись за сердце, выдохнул Джимми, — надо же так тихо ходить.

— Как там Милана? — оторвавшись от исследования потайного хода, спросил Грибин.

— Спит, — вяло ответила Даша.

— Ты чего-то неважно выглядишь, — констатировал Джимми.

— Так… — уклончиво ответила Даша, обвела комнату взглядом и задержалась на двустороннем топоре. — Это что? — Она указала на запекшуюся кровь на одном из лезвий.

— Этой штукой убили Васю, — спокойно ответил Джимми.

— Да? — Она заторможенно присела на корточки и подняла массивное оружие. — Как убили?

— Ну, скорее всего, убийца прошел вот этим потайным ходом, — Грибин провел лучом фонаря по щели, — и нанес удар.

— Да, рубанул его по спине, — добавил Джимми.

— Как? — Дашины зрачки расширились, и ее глаза из серых стали черными.

Лицо побледнело, со лба потек пот, руки сжали древко топора с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Как, как? Рубанул по позвоночнику, и все, — раздраженно ответил Джимми.

— Вот так? — Даша резко размахнулась и с хрустом опустила топор на голову Джимми.

Тот ойкнул и свел глаза к переносице. По его белым волосам потекла кровь, а в лицо сзади стоявшему Грибину брызнуло горячим. Даша выдернула лезвие топора из головы Джимми, и он завалился на Михаила. Грибин поймал тело под мышки, присел под его тяжестью и непонимающе уставился на Дашу.

— Теперь ты, — равнодушным тоном сказала она и криво ухмыльнулась.

В этот момент ее лицо стало совсем белым, даже всегда розовые губы потеряли свой цвет, и рот стал похож на черную дырку. От пота волосы намокли и спутались, повиснув безжизненными сосульками. Щеки впали, очертив острые скулы. Из-за этого некогда миловидное личико стало похоже на череп, лишенный кожного покрова. И только угольки глаз горели неистовым дьявольским огнем.

— За что? — с дрожью в голосе спросил Грибин.

Даша рассмеялась утробным, нечеловеческим смехом. По спине Михаила побежали ледяные мурашки. Сердце заколотило молотом по грудной клетке. Он сглотнул и покрылся липкой испариной.

— Гоша, не смеши меня, — прохрипела Даша, — а то ты не догадываешься?

— Я, я не Гоша, — проблеял Грибин. — Меня зовут Миша. Гоша мой брат.

— Миша? — Лукас изучающе склонила голову набок. — Как Миша?

Она задергала головой, словно что-то судорожно соображая. Грибин решил воспользоваться этим моментом и быстро заговорил, пытаясь придать своему голосу уверенности:

— Да, Гоша мой брат. Мы с ним очень похожи. Он сломал ногу и не смог поехать, а чтобы не пропал гонорар, отправил меня. Я прилетел по его документам. И я честно не понимаю, что происходит.

Топор в Дашиных руках заходил ходуном. Она потерянно водила глазами вверх и вниз, будто исследуя Михаила. В секунду трясучка закончилась. По алебастровому лицу Даши промелькнула черная тень, рот ощерился в зловещей улыбке, взгляд раскаленными пиками вонзился в Грибина.

— Ты врешь, — процедила она сквозь зубы. — Все врешь, так же как и в своих видео. Ты и все остальные. Вы все врали. За это и сдохнете.

— Я не знаю, о чем ты. Ни про какие видео я тоже не знаю, — попытался успокоить ее Михаил.

— Тролли, вы все тролли! Вы все поднялись только из-за меня! Вы никто, я все!!! Теперь я вернусь на «Ютуб», а вы сгниете вместе со своими каналами.

— Так это все из-за Интернета, — выдохнул Грибин.

Вдруг в Даше что-то переменилось. Она опустила топор, и ее лицо скуксилось, как у маленькой девочки, готовой вот-вот расплакаться.

— Вы сломали мне жизнь, — захныкала она. — Мне пришлось скрываться. Пройти унижение заточением в этом замке с одиннадцатью психами доктора МакГрегора. А эта сука Люляшка? Она не захотела снять совместное видео, ведь это она во всем виновата. — Даша посмотрела на Грибина, словно ища в нем поддержки. — Во что вы меня превратили? — Она всхлипнула и скривила бесцветные губы.

— Ну, ну, это случайность, — абсолютно не понимая, о чем говорит, промямлил Грибин, — такое с каждым может произойти.

Даша встрепенулась, подергала глазом, оскалилась и прошипела:

— С каждым? Мне плевать на каждого! Это случилось со мной, и вы все за это ответите! — Она вскинула топор и прыгнула на Михаила.

Грибин поддернул тело Джимми, прикрываясь им как щитом. Лезвие с треском вошло в белесую голову, расколов череп, как арбуз. Даша взревела и стала кромсать Джимми, нанося удар за ударом. Тело содрогалось, обливая Грибина кровью. От очередного удара он отшатнулся назад и, поскользнувшись на кровавой луже, завалился, утянув с собой Джимми. Грузно шлепнувшись на пол, он откинул изрубленного товарища в сторону и откатился, увернувшись от нового удара. Лезвие прошло в опасной близости с его ухом, оглушив Грибина металлическим звоном. Изловчившись, он подсек Дашу ногой под колени, и та, взвыв, грохнулась, сильно припечатавшись затылком о каменные плиты пола. Простонав что-то невнятное, она закатила глаза и затихла. Тяжело дыша, Михаил поднялся и окинул взглядом место побоища. Джимми лежал вниз лицом, неестественно заломив руку за спину. Из-под него медленно расползалась багровая лужа. Грибин подошел к товарищу, присел на корточки и перевернул тело. Ужас стиснул сердце при виде того, что осталось от вполне симпатичного парня. Кусок черепа болтался на кровавом лоскутке кожи, мозг бело-желтыми сгустками размазался по иссеченному лицу. Один глаз вытек, другой напоминал красную сливу. Из груди торчало раздробленное, вывороченное ребро, а завернувшаяся рука оголяла перерубленный плечевой сустав.

— Прости, друг, — выдохнул Михаил.

Он поднялся, медленно добрел до кровати, стянул с нее одеяло и накрыл им Джимми.

— Господи, Милана! — вскрикнул Грибин и ринулся к выходу.

Вдруг он почувствовал, как что-то вцепилось ему в ноги. Потеряв равновесие, Михаил упал ничком, больно ударившись грудью и подбородком. Во рту засолонело. Пришедшая в себя Даша с истошным криком прыгнула ему на спину и вгрызлась зубами в шею. Боль пронеслась вдоль позвоночника, оставляя колючий след. На секунду Михаил почувствовал себя медведем, в холку которого вцепился охотничий пес. Он махнул назад рукой, пытаясь скинуть с себя рычащую борзую, но только цапнул воздух. Даша впилась зубами глубже. Стиснув до скрежета челюсти, Михаил встал на четвереньки, затем поднялся на ноги и, не видя пути застланными от боли глазами, ринулся вперед. Визжа, Даша схватила его за шею. Сжав кадык, она сцепила руки в удушающий замок и задергала локтем, пытаясь вдавить адамово яблоко. Задыхаясь, Михаил махал руками, вращаясь волчком. От напряжения надулись вены. В глазах быстро темнело. Жар бил в виски, слабли ноги, колени подгибались, тело тяжелело. Грибин открыл рот, пытаясь глотнуть воздух, но тот отказывался входить в пережатую гортань. Закашлявшись, он потерял ориентацию и попятился назад, влекомый Дашиным весом. В ушах загудело, но даже через гул был слышан хруст сухого дерева. Перила треснули, открывая дверь в пустоту. Два человека, на мгновение задержавшись, рухнули.

— Все, — промелькнула в голове Грибина.

Глухой удар. Стальная хватка ослабла. Руки вновь стали мягкими, девичьими. За спиной хрипело, булькало. Грибин открыл глаза. Все вокруг было покрыто туманной пеленой.

— Линзы, — вяло подумал он. — Вылетели, наверное.

Он перекинулся вправо. Тело едва слушалось.

— Странно, что это?

Он пошарил рукой и наткнулся на что-то дышащее, теплое.

— Даша? — просипел Грибин.

— Миша, — шипящие звуки вспороли барабанные перепонки, — я вам не прощу…

— А-а! — взревел Михаил.

Звук, отражаясь от стен, потянул за собой боль, страх, отчаяние. Что-то теплое под рукой вздрогнуло и испустило долгий свистящий выдох. Тишина смела остатки эха, зазвенев комариным писком. Грибин нащупал Дашино лицо, длинные ресницы пощекотали ладонь и послушно сомкнулись, повинуясь неловким пальцам. По щекам Михаила потекли слезы. Он оперся на колено, выпрямился. Ухватившись за рядом стоящий стул, Грибин подтянулся и встал во весь рост. Опершись о спинку, сделал шаг и почувствовал, как боль огненным кинжалом врезалась в колено. Михаил охнул, но тут же ощутил, как от боли мысли обрели ясность.

— Мила? — пробормотал Грибин осипшим голосом, откашлялся и уже громко прокричал: — Мила!

Отклика не последовало, лишь вновь разыгравшееся эхо звонко повторило последний слог. Вытянув вперед руки, приволакивая больную ногу, Михаил добрел до лестницы. Схватившись за перила, он, с трудом переступая ступеньки, поднялся наверх. Дверь Дашиной комнаты была открыта. Нащупав выключатель, Михаил нажал клавишу, и тьма рассеялась. Подслеповато щурясь, он осмотрел помещение и заметил на полу нечто серо-голубое, а рядом, впритык, какой-то белый квадрат.

— А еще девочки, — подумалось Грибину.

Михаил сделал несколько шагов и тихо, словно боясь разбудить кого-то, позвал:

— Милана, Мила, ты здесь?

Сделав еще шаг, он запнулся больной ногой и вскрикнул. Переведя дух, дождавшись, когда отступит боль, Михаил аккуратно уселся на пол и зашарил руками. Пальцы коснулись ткани.

— Одежду разбросали. Так и упасть недолго, — отрешенно пробормотал он и потянул ткань на себя.

Она не поддалась.

— Придавили чем, что ли?

Грибин потянул сильнее, и вся груда, как ему казалось, разбросанной одежды сдвинулась. Белый квадрат съехал в сторону, и из-под него показалась радужная копна.

— А! — закричал Михаил и судорожно отполз назад, не обращая внимания, на вернувшуюся боль в колене. — Мила!

Он быстро пополз обратно, отшвырнул непонятный квадрат, который оказался подушкой, схватил девушку за плечи и с силой начал трясти худенькое тельце:

— Мила, Мила, ты слышишь меня?! — неистово кричал Грибин, но та моталась в его руках тряпичной куклой, лишь изредка похрустывая позвонками.

Выбившись из сил, он прижал Милану к себе и прильнул ухом к ее губам в надежде услышать хотя бы дыхание. Девушка не издавала ни звука, только ее холодный заостренный носик коснулся виска Михаила. Грибин отпрянул, уставился невидящими глазами на бледное лицо девушки и явственно услышал в своей голове: «Ну, тихо, тихо, скоро все закончится…»

— Она тебя душила, — сжимая в объятиях бесчувственное тело, завыл Михаил, раскачиваясь из стороны в сторону, — подушкой душила, а я, дурак, не догадался.

Он погладил трясущейся рукой разноцветные волосы.

— Она сказала, ты спишь. — Он утер рукавом мокрое от слез лицо, осторожно уложил голову девушки на подушку, скрестил ей руки на груди и прошептал: — Спи, спи спокойно. Я не буду тебя тревожить.

Сколько времени потребовалось Михаилу, чтобы доковылять до своей комнаты, он не заметил. Распухшее колено плохо сгибалось и простреливало острой болью до самого бедра. В ушах стоял звон, разбавленный стуком крови в висках. Присев на край кровати, он медленно выдвинул ящик тумбочки, достал очечник, со щелчком открыл его и водрузил на нос очки. Размытые очертания предметов в мгновение стали отчетливы. Грибин потянулся к торшеру, щелкнул выключателем. Мягкий свет упал на его руку, осветив кроваво-красную ладонь и рукав рубашки, на котором бесформенными кляксами бурели пятна. Михаил отдернул руку от светильника, словно это был не электрический бытовой прибор, а погребальный костер, обдавший тело обжигающим пламенем. Он вскочил, сердце бешено заколотилось, колено вновь нестерпимо заныло. Скривившись то ли от боли, то ли от отвращения, Михаил допрыгал на одной ноге до ванной комнаты. Там он взглянул на себя в зеркало и ахнул. Лицо, шея, грудь — все было перепачкано запекшейся кровью. Рыча, сорвав с себя одежду, Грибин включил душ, забрался под теплые струи и с остервенением, будто желая протереть себя до дыр, стал возить по коже жесткой, колючей, как иглы ежа, мочалкой. По белой чаше душевой кабины побежал красный ручеек, закручиваясь водоворотом сливного отверстия. Почувствовав себя немного лучше, Михаил перетянул колено полотенцем и, оставляя на кафеле мокрые следы, прошлепал обратно в спальню. Вынимая из шкафа сменную одежду, он краем глаза заметил, что правая портьера чуть дернулась. На секунду Грибина взяла оторопь. Но промелькнувшая мысль позволила немного расслабиться:

— Нет, я здесь один. Этого не может быть. Все мертвы. — Он нервозно улыбнулся, и от этой улыбки внутри пробежал холодок.

Натянув майку и штаны, он отодвинул штору и надавил на стену, та мягко, бесшумно отъехала в сторону, образовав небольшую щель. Проход загудел и обдал мокрое лицо Михаила ледяным дыханием, пахнущим сыростью и вековой плесенью.

«Наверное, именно так пахнет смерть», — подумалось Грибину.

Он передернулся, представив, как из этой черной пасти выходит тонкая черная фигура и наотмашь бьет его двусторонним топором с витиеватой галльской лилией на блестящем лезвии. Затем бросает на изрубленный труп сложенный вчетверо клочок бумаги с надписью: «Удален с «Ютуба». Причина: обман сослуживцев».

— Господи! — в голос возопил Грибин. — Они же не знают, где я!

В один прыжок он оказался возле тумбочки, рывком выдернул ящик, высыпал содержимое на кровать и нервно зашарил в образовавшейся куче.

— Где же? Ага. Вот.

Бормоча, Грибин извлек части разбитого телефона. Внимательно осмотрев обломки, он вставил плату с потрескавшимся экраном в расколотый надвое корпус, приладил аккумулятор и, моля бога, зажал кнопку включения.

В квартире Игоря из угла в угол, сцепив пальцы в замок и прижав их к губам, дерганой походкой расхаживала Красавина. Игорь стучал клавишами компьютера, недовольно фыркая на «тупость» техники.

— Ну? — ежеминутно нетерпеливо спрашивала Света.

— Хрен его знает. Может, спутник не в орбите, может, еще какая фигня. Короче, сигнал не проходит, — раздраженно отвечал блогер и вновь рьяно колотил по кнопкам клавиатуры.

От напряжения и неизвестности Красавину трясло так, будто ее засунули в морозильную камеру в одном нижнем белье. Сейчас ей, как никогда, хотелось, чтобы ее догадка оказалась в корне неверной и убийца Юлии Продан не затеяла расправу над вполне безобидными видеоблогерами.

— Ну не совсем же она бесстрашная дура? — думала Света. — Там шесть парней. Если она предпримет хотя бы попытку кого-то убить, ее махом скрутят. Если только это не тот случай, когда душевнобольной обладает нечеловеческой силой и невероятной хитростью.

От этой мысли Красавину тряхнуло так, что клацнувшие зубы прикусили нижнюю губу. В чувство Свету привел странный звук, вырвавшийся из динамиков и разлетевшийся по комнате дребезжащим вибрато. Он был похож на хриплый телефонный гудок, ритмично пробивающийся сквозь толщу радиоволн.

— Что это? — возбужденно спросила Красавина.

— По ходу, коннект, — радостно ответил Игорь и добавил громкости в колонках.

Михаил отпустил кнопку, вынул аккумулятор, постучал им о край тумбочки, вставил обратно и вновь зажал кнопку. Телефон неприлично хрюкнул, завибрировал, засветился.

— Да! — обрадованно воскликнул Грибин, но тут же от ликования не осталось и следа.

Экран, покрытый паутинками трещин, излучал только свечение, буквы и цифры, которые Михаил надеялся увидеть, отсутствовали вовсе.

— Черт, черт, черт! — ругнулся на аппарат Грибин. — Я даже в телефонную книжку забраться не смогу.

Он напряг память, пытаясь вспомнить хотя бы один номер, как вдруг телефон ожил. Треща, как старый патефон, аппарат вылил из себя залихватскую мелодию Вольфганга Амадея Моцарта. Не веря в чудо, Грибин поднял глаза к небу и с облеченной улыбкой на круглом лице истово выдал:

— Спасибо тебе, Господи! — И нажал кнопку ответа.

Из динамика наперебой послышались голоса. Хотя они и были искажены помехами, но для Михаила это звучало райской музыкой.

— Але, братан, это ты? — спрашивал мужской голос.

— Миша, Миша, ответь, не молчи, — перебивал его женский.

Грибин узнал этот звонкий тембр, то была Света Красавина.

— Да, — сипло ответил Михаил, слезы душили его и мешали говорить. — Света, я тебя слышу.

— Что?! — кричал Светин голос. — Говори громче, тебя плохо слышно!

— Э, а чего это только ты с ним… — врезался мужской голос и что-то еще невнятно прокряхтел.

— Света, Света! — испугавшись, что связь прервалась, завопил Михаил.

— Братан, але, братан, это я, Гоша, как ты там? — сквозь электрический треск снова прорвался голос.

«Интересно, что они делают вместе?» — промелькнула мысль, но Грибин отмахнулся от нее, посчитав это несущественным.

Из глаз Михаила потекли слезы.

— Гоша, — всхлипнул Грибин, утирая щеку ладонью, — я, я нормально.

— Там Лукас ничего не натворила?

В секунду, словно быстро сменяющие друг друга слайды, в голове Грибина промелькнули события минувших дней. Тимур Айдар с носком-Веней в горле. Илья Стрелкофф с синим перекошенным лицом, отравленный уткой в апельсинах. Бамбр с проломленным сковородкой черепом. Вася Рай с торчащей из спины окровавленной кепкой. Изрубленный в куски блондин Джимми. Тряпичное тело удушенной подушкой Миланы Милой. И над этим всем белая, перепачканная кровью, пугающая своим безумным взглядом маска умирающей Даши Лукас, шипящая последние слова:

— …я вам не прощу.

Михаил сглотнул, тряхнул головой, отгоняя видение, глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, затем ровным и твердым голосом спросил:

— Гоша, Света, кто-нибудь из вас знает телефон шотландской полиции?

Глава 37

Столица встретила Ильина с Копыловым вокзальной сутолокой, узкоглазыми, горбоносыми, бородатыми лицами гастарбайтеров и ледяной моросью дождя. На перроне сновали носильщики, гремя раздолбанными тележками, а на них зорко посматривали разномастные кавказцы, крутя на пальце ключи от автомобилей, периодически колоритно покрикивая: «Такси, такси недорого». Пикет полиции, прохаживающийся вдоль состава, повелительно взирал на весь этот извозчицкий базар, надменно принимая приветственные кивки в свой адрес.

— Ну, здравствуй, «не резиновая»! — купеческим басом прогудел Копылов и усмехнулся.

— Леха, ты когда-нибудь закончишь паясничать? — поинтересовался Ильин. — Не ровен час нарвешься на рьяного патриота, будет тебе на орехи.

— Оглянись, Михалыч, — Алексей обвел рукой толпу, — где ты здесь патриотов углядел? Салям алейкум. — Он прижал руку к груди и с ухмылкой поклонился проходящей кучке людей из Средней Азии. Те бросили на него недоуменные взгляды. — Если у этих «москвичей» спросить: «Как пройти на Красную площадь?», — половина тебя просто не поймет, потому как по-русски ни бум-бум, а другая половина скажет: «Я не местный». В лучшем случае укажут тебе на ближайшую палатку с шаурмой.

— И давно ли ты записался в националисты? — с нескрываемым раздражением спросил Ильин.

— Кто? Я? — Копылов удивленно повел бровью. — Михалыч, ты чего? Какой национализм? Просто тут на один квадратный метр такая концентрация приезжих, что невольно думаешь, а в Москву ли ты попал? Может, случайно поездом ошибся, и это вовсе не столица России, а например, Самарканд или Грозный. Национализм. — Он презрительно фыркнул, будто само это слово вызывало стойкое отвращение.

— Тогда чего куражишься? — не понимая поведения сослуживца, спросил Андрей.

— Как сказала бы Светка, это способ психологической защиты, — деловито заявил Алексей.

— Ну, ну, — улыбнулся в ответ Ильин, — Однако почему нас никто не встречает? Иван Митрофанович говорил, что нас сопроводят.

— Багаж отвезти? — послышался за спиной Андрея сиплый прокуренный голос.

Ильин обернулся. Перед ним стоял изрядно помятый человечек в засаленной оранжевой жилетке и густо дышал перегаром. Андрей сморщился и отрицательно покачал головой.

— Национализм говоришь? — подначил Ильина Копылов, заметив брезгливое выражение лица своего начальника.

— С детства ненавижу запах сивушного перегара, — буркнул Ильин и уставился куда-то вдаль. — Похоже, за нами. — Он указал на возвышающуюся над людскими головами табличку с надписью «А. М. Ильин». — Пошли. — Андрей дернул за рукав лейтенанта, и они влились в галдящий живой поток.

Под табличкой стояла молоденькая девушка лет двадцати. Ее худенькое тельце дергалось рывками от столкновения с плечами несущихся без оглядки прохожих, а тоненькие ножки в изящных сапожках подпрыгивали, пытаясь увернуться от размашисто топающей по грязным лужам разноразмерной обуви. Прямые черные волосы поблескивали мелким бисером осенней измороси, что придавало прическе вид инкрустированного бриллиантами драгоценного меха. Большие, по-детски наивные глазенки моргали пушистыми ресницами, а уголки рта болезненно вскидывались при очередном тычке, неизменно остающемся без извинения. По всему было видно, что миссия встречать гостей на вокзале для нее была нова. Строгий офисный наряд, видневшийся из распахнутого плаща, выдавал в ней секретаря или помощника руководителя. Как раз об этом и подумал Ильин, разглядев в толпе поджидавшую их особу.

— Неужели Михалев прислал свою секретаршу? Помнится, он сказал: «Вас встретят на вокзале и проводят прямиком к Лукашину». Я ожидал кого угодно, но только не этого «ребенка».

Они подошли к девушке и встали перед ней, плотно сомкнувшись плечами, и тут же людская река обвила их своим течением, словно маленький островок.

— Вы Ильин? Андрей Михайлович? — с надеждой в голосе спросила девушка.

— Да, — коротко ответил Андрей.

— Меня зовут Лиза. — Она улыбнулась продрогшими губами, зажала табличку под мышку и протянула Ильину узкую ладошку, — секретарь-референт Бориса Анатольевича.

— Лукашина? — удивленно переспросил Ильин, осторожно пожимая холодные пальчики.

— Да, — глядя ему в глаза, ответила Лиза. — Вчера он вызвал меня к себе и приказал встретить господина Ильина с утреннего нижегородского поезда и препроводить его к нему в офис. Вы точно Ильин Андрей Михайлович?

Андрей разжал руку и вынул из внутреннего кармана удостоверение. Девушка изучила документ, удовлетворенно кивнула и серьезным, деловым тоном сказала:

— Прошу следовать за мной.

Ильин с Копыловым переглянулись и зашагали вслед за цокающей высокими каблуками темноволосой красавицей.

— Я чего-то не понял, — полушепотом заговорил Алексей, — получается, Лукашин нас с тобой со вчерашнего дня ожидает?

— Выходит, что так, — тихо ответил Андрей, — и это не есть хорошо.

— Почему?

— Я рассчитывал на эффект внезапности, а тут вон как, приказал препроводить. Значит, к разговору готов и как пить дать навел обо мне справки. Интересно, каким образом Иван Митрофанович организовал эту встречу?

— А мы сейчас это выясним… — быстро проговорил Копылов и в два прыжка оказался возле секретаря.

— Куда? — сквозь зубы процедил Ильин, но было поздно. Алексей уже подхватил девушку под локоток.

— Простите, барышня, — дружелюбно начал Копылов почти в самое ухо красотки, — забыл представиться, Алексей. Я сопровождаю господина Ильина в этой поездке.

— Вот и сопровождайте, — холодно ответила девушка и вырвала локоть из цепких пальцев.

— Ну, зачем же так сурово, — протянул лейтенант. — Я ведь тоже в некотором роде секретарь-референт. А так как мы служители одной и той же профессии, то должны относиться друг к другу с пониманием.

Она посмотрела на него так, как смотрят на надоедливо жужжащую муху, которую и пришлепнуть бы, да руки пачкать неохота. Алексей поежился под таким взглядом и замедлил ход. Поравнявшись с Ильиным, шмыгнув носом, досадливо вымолвил:

— Нет, Михалыч, нижегородский подход со столичными штучками не канает. Чувствую себя волжским лаптем.

— Круто она тебя сделала, — усмехнулся Андрей, — чистая победа.

— Ага, на обе лопатки и коленом под пах на добивание, — саркастически добавил Копылов. — Если ее босс такой же железный дровосек, трудненько нам будет.

— Я думаю, там броня покрепче. Бизнесмены его уровня, да в нашей стране, должны быть людьми из стали. Вспомни Лукьянова с его «Мясным раем».

— Да, этот чувак кремень. После такой атаки остаться в живых и не свихнуться — это нужно суметь.

— Вот и я о том же.

Они вышли из монументального здания вокзала и направились к автостоянке. Девушка довела гостей до громадного черного джипа, из-за руля которого вылез шкафоподобный бритоголовый детина, и отрывисто скомандовала:

— Лева, в офис. — И юркнула на переднее сиденье.

Лева открыл заднюю дверь, смерил мужчин подозрительно-изучающим взглядом, прищурил левый глаз и пренебрежительно мотнул головой, приглашая их в салон.

Ехали молча, лишь изредка Лева отпускал нелестные реплики в адрес других участников дорожного движения, называя их «олени». Офис Лукашина располагался в небоскребе, больше похожем на гигантское сверло, нежели на обычное здание. Спираль стекла, бетона и стали вворачивалась в низкие облака и терялась, скрывая от глаз свои истинные размеры.

— Небожители, — задрав голову вверх, пренебрежительно буркнул Алексей.

Андрей одернул товарища и, выразительно взглянув на него, мол, попридержи язык, подтолкнул его на выход. Девушка тоже выскочила из автомобиля, бросила короткую фразу:

— Прошу за мной. — И махнула пальцем на огромные стеклянные двери.

Кабинет Лукашина находился на самом верху и занимал весь этаж. Попасть в него можно было только на лифте, и то имея специальный ключ, который вставлялся в узкую скважину на панели и снимал блокировку с кнопки под надписью «пентхаус». Лиза повернула ключ, нажала кнопку, зеркальная кабина мягко тронулась и стала набирать скорость. С непривычки у Ильина защекотало в животе и странно отяжелели ноги. Копылов покачивался на каблуках, заложа руки за спину, насвистывал непонятную мелодию и сверлил взглядом затылок девушки, которая демонстративно отвернулась к дверям. Вся троица безмолвствовала.

— Ладно, — думал Андрей, глядя, как на экране быстро бежали цифры, отсчитывая этажи, — допустим, Лукашин предполагает, зачем мы явились к нему, и подготовился к разговору. В таком случае придется говорить все в лоб, без обводов и наводящих вопросов. Наверняка он будет прикрывать свою дочь до последнего и уж точно обеспечил ей алиби.

Лифт замедлил ход, остановился, с легким шипением открыл двери, предлагая пассажирам покинуть свое чрево. Лиза повернулась боком, кивнула головой на выход, положив палец на кнопку первого этажа. Учтиво поклонившись, Ильин шагнул в помещение, огляделся. Копылов проследовал за начальником, по ходу залихватски подмигнул девушке, встал рядом с подполковником. С тем же шипением двери закрылись, и за спинами гостей послышался удаляющийся гул. Офис напоминал огромную смотровую площадку. Панорамные прозрачные стены толстого стекла, хромированные поручни по всему периметру, каменный пол, массивный бинокль на черной треноге. Из мебели, подле противоположной стены от лифта, располагался исполинских размеров резной стол с двумя гостевыми креслами. За столом стояло кресло хозяина, которое в данную минуту было обращено к посетителям своей высокой спинкой, полностью скрывая за ней своего седока. На самом столе, кроме нескольких фоторамок и компьютерного монитора, больше ничего не было. Шкафы, гардеробная, все, что присуще обычному офису в понятии простого обывателя, отсутствовало вовсе. Андрей деликатно кашлянул, обозначив свое присутствие.

— Здравствуйте, Андрей Михайлович, — гулко поприветствовал Ильина низкий властный голос, — проходите, присаживайтесь.

Подполковник подошел к столу и уселся в кресло. Копылов остался стоять возле лифта.

— Вы тоже не стесняйтесь, — с усмешкой произнес голос, обращаясь к Копылову, — в ногах правды нет.

Алексей хмыкнул и устроился напротив Ильина. Кресло хозяина медленно повернулось, и перед сыщиками возникла широкоплечая фигура в дорогом костюме, шейном платке, заколотом булавкой с переливчатым камнем. Внешне Борис Анатольевич походил на картинное изображение греческого бога Зевса. Те же густые вьющиеся до плеч волосы, та же курчавая ухоженная борода, закрывающая половину лица, те же пронзительные карие глаза, такие же жизненные складки на высоком лбу, не хватало лишь тоги и горсти молний, зажатой в молотоподобном кулаке.

— Вы хотели меня видеть? — откинувшись на спинку кресла и сложив пальцы домиком, спросил Лукашин.

Голос в пустом пространстве звучал надменно, давяще, вызывая у собеседника неподконтрольный трепет перед мощью его обладателя. Однако Андрей не поддался акустическому эффекту. Спокойно закинув ногу на ногу, положив руки на колено, он негромко, но четко, чтобы его визави напряг слух, произнес:

— Ваша дочь подозревается в убийстве некоей Юлии Продан. Скажите, вы знаете, где она была второго августа этого года?

— Это допрос? — чуть дернув левым глазом, поинтересовался Борис Анатольевич.

— Что вы, — перехватывая инициативу, мягко протянул Ильин, — просто дружеская беседа. Для допроса мы бы вызвали вас повесткой. Но зная вашу занятость и войдя в ваше положение, решили нанести визит сами. Так где, вы говорите, была ваша дочь?

Лукашин на секунду прикрыл глаза, и в памяти всплыл тот самый злополучный день, второе августа. Темнело, он собирался домой, как вдруг двери лифта открылись, и из него выбежала растрепанная, перепуганная Даша. С размаху она упала в его объятия и, всхлипывая, затараторила:

— Папочка, прости меня, я совершила ужасное. Я, я… — Она залилась слезами.

— Ты где была? Я тебе звонил, а телефон не отвечал, — поглаживая дочери волосы, спросил он.

— Я… я на опен-эйре. Она там… там тоже, — захлебывалась Даша. — Потом… мы с ней… а она сказала нет. Я тогда… не знаю, как это получилось.

— Да что, в конце концов, произошло? — Отец взял дочь за плечи и легонько встряхнул, приводя ее в чувство.

— Помнишь эту Юлю, ну Люляшку, с которой у нас на интернет-слете случился конфликт?

— Да, — спокойно ответил Лукашин.

— Так вот. Я встретила ее на опен-эйре и пригласила к нам на дачу, чтобы замять происшествие. Мы завернули в лес, я хотела показать ей, где ты собираешься строить фабрику. Там я предложила ей снять коллаборейшен, совместное видео, ну ты понимаешь, для «Ютуба», типа это была не ссора и все такое. Она наотрез отказалась. Я… я не помню, как это произошло, смотрю, а она лежит, а из виска кровь течет. — Даша снова заревела навзрыд.

— Кто-нибудь это видел? — обеспокоенно спросил отец, мысленно прикидывая, что делать.

— Нет, не знаю, — бормотала Даша. — Я так испугалась… мне пришлось ее сжечь.

— Что?! — ошарашенно взревел Лукашин.

— Я облила ее бензином, — речь Даши становилась размеренной, а взгляд из испуганного стал удовлетворенно-мечтательным, — добавила жидкости для розжига и подожгла.

На миловидном девичьем лице появился зловещий оскал. Глаза вспыхнули хищным огнем, по телу пробежала мелкая дрожь. Отца от вида своей единственной дочери бросило в озноб.

«Неужели она сошла с ума?» — с опаской подумал он, глядя, как Даша входит в экстаз от собственного рассказа.

Лукашин схватил телефон, отыскал в нем номер своего шотландского партнера, врача-психиатра Дональда МакГрегора, и нажал вызов.

«Ее нужно спрятать, — лихорадочно думал он, ожидая ответа. — Спрятать и пролечить. А пока она будет в клинике, обеспечить ее алиби».

На следующий день Лукашин посадил дочь в самолет, на прощание сказав:

— Пока все не утрясется, в Россию ни ногой.

Спустя две недели ему позвонила Даша и радостно заявила, что у нее родилась грандиозная идея снять реалити-фильм.

— Папочка, ты не представляешь, что это будет! Когда доктор привез нас в этот замок, я поначалу расстроилась, а потом…

Она рассказала, как обнаружила потайные ходы, ведущие во все комнаты, как она соберет блогеров и как рекламодатели выстроятся к ней в очередь. А главное, с каким триумфом она вернет себе былую славу в Интернете.

— Отстань ты от своего Интернета, — сказал тогда Лукашин. — Я начал процедуру по переводу на твое имя нашей дочерней компании. Займись наконец нормальным делом.

— Ничего ты не понимаешь, — капризно ответила Даша, — Интернет — это реальный лайф, все остальное отстой.

— Ладно, — согласился Лукашин, не в силах бороться со своей отцовской любовью, — только ты как Даша Лукас в Интернете больше не существуешь.

— Я знаю, — бодро ответила та, — я зарегистрировалась под именем Эмма Сивачева. Правда, звучно?

Они еще долго разговаривали, обсуждали сценарий и кому из известных фирм можно сделать рекламное предложение. Она в красках рассказывала, как будет пугать этих недотеп и как те в панике будут подозревать друг друга и обливать грязью. Про смерть Юлии Продан больше не вспоминали, словно этого и не было вовсе.

Борис Анатольевич открыл глаза и ровным тоном ответил:

— Моя дочь второго августа находилась на даче.

— Это кто-то может подтвердить? — Ильин достал из кармана блокнот и сделал запись.

— Да.

— Кто?

— Прислуга, охрана, — задумчиво произнес Лукашин.

— Вы можете предоставить их имена и фамилии? — продолжал расспросы Андрей.

— Я скажу своему секретарю, она подготовит для вас списки.

— Простите, а у вас, случайно, нет с собой фотографии вашей дочери? — спросил Ильин, переводя взгляд с Лукашина на фоторамки.

Борис Анатольевич ухмыльнулся, потянулся через стол и повернул одну рамку к Андрею. На фото был изображен профиль улыбающейся девушки с собранными в тугой хвост каштановыми волосами. Ильина передернуло, этот профиль он видел на мониторе Красавиной, когда та потеряла сознание. Еще ему вспомнились слова: «Это последнее видео Юлии с опен-эйра». Не отводя взгляда с фотографии, Андрей спросил:

— А как вы объясните тот факт, что свидетели видели вашу дочь вместе с жертвой именно второго августа на заправке близ деревни Щербаково?

— Этого не может быть, — немного раздраженно заговорил Лукашин. — Она была на даче.

— А как же розовый джип «Вранглер»? — Ильин хитро прищурился и метнул подозрительный взгляд на хозяина офиса.

Лукашин рассмеялся, выдвинул ящик стола, вынул оттуда стопку бумаг и пренебрежительно бросил ее ближе к Ильину.

— Это копия заявления об угоне джипа «Вранглер». Принято Одинцовским городским отделом полиции тридцать первого июля сего года. Отметку видите? — Он ткнул пальцем в документы. — Поэтому, кого видели ваши свидетели близ деревни Щербаково, неизвестно.

Перелистывая бумаги, Андрей решил выложить последний заготовленный козырь.

— На месте преступления был обнаружен телефон, приобретенный вами во Франции для дочери.

— Послушай, подполковник, — взорвался Лукашин, беспардонно перейдя на ты, — к заявлению прилагается список вещей, находившихся в джипе. За номером один там указан телефон, инкрустированный кристаллами «Сваровски». Еще вопросы есть?

— Ну зачем же так волноваться? — успокаивающе промурлыкал Ильин. — Я умею читать. — Он сложил бумаги и спросил: — Я заберу это, с вашего позволения?

— Да, пожалуйста, — бросил Лукашин. — Теперь все?

— Да, — поднимаясь, ответил Ильин. — Пойдем, лейтенант, — он взглядом показал Алексею на лифт, — не то на поезд опоздаем. Прошу простить, служба. — Эта фраза относилась уже к Лукашину.

Тот подался вперед, словно хотел добавить еще что-то, но остановился и только сквозь зубы процедил:

— Скатертью дорога.

Дойдя до лифта, Ильин вдруг резко обернулся и громко спросил:

— А где сейчас ваша дочь?

— Дома, — дернувшись ответил Лукашин, — в Лос-Анджелесе.

— Ну да, — Ильин театрально хлопнул себя по лбу, — как же я мог забыть — она же гражданка США.

— Именно, и ехать в Россию она не собирается.

— Что ж, Леха, — иронично сказал Ильин недоуменно уставившемуся на него Копылову, — видать, руки у нас коротки до Америки дотянуться.

— Блин, Михалыч, стопудово это она Продан грохнула, а батя ее выгораживает, — подпрыгивал Копылов от переполнявших его эмоций. — Круто ты этого бобра за жабры взял: «Где сейчас ваша дочь?» — повторил лейтенант слова Ильина. — Я думал, он вместе с креслом до потолка подскочит. Я сам чуть не офигел от такого напора. Будем допрашивать персонал дачи?

Андрей неопределенно пожал плечами.

Они стояли на улице, подняв глаза на небоскреб, как бы в его лице прощаясь со столицей.

— Все так, Леха, все так, — задумчиво говорил Ильин, — вот только нам от этого ни горячо, ни холодно. Взять мы ее не можем. Она гражданка другой страны и находится на своей территории, тут нужно обращаться в Интерпол. Пускай Иван Митрофанович подключает свои каналы. — Он с грустью вздохнул и размашисто зашагал по мокрому асфальту к ближайшей станции метро.

Эпилог

Был уже полдень, когда Света покинула берлогу Гоши Го. Она вышла на лестничную площадку, рассеянно нажала кнопку лифта и уставилась на вспыхнувший в центре металлического диска красный огонек. Лифт скрежетнул, загудел, старчески чихнул и затих.

— Черт, сломался, — ругнулась Красавина, раздраженно пнув обшарпанные двери, — придется идти пешком.

«Как же так? Молодая, красивая девушка из благополучной семьи хладнокровно убила шесть, нет, семь человек, включая Юлию Продан», — думала про себя Света, спускаясь по выщербленным ступенькам.

О Мише она не думала. Тревога за коллегу, оказавшегося заложником сложной ситуации, прошла, когда они с его братом связались с шотландской полицией.

— Отдел полиции, — ответил на английском языке приятный голос оператора.

Света и Игорь наперебой, коверкая и с трудом подбирая иностранные слова, все-таки умудрились объяснить, что в некоем замке «Сталкер» заперт гражданин России в компании семи трупов.

— Россия? О да! Матрешка, балалайка, Калашников, Путин, — иронично пошутил оператор, приняв сообщение за розыгрыш.

Но после того как Гоша выразился всеми известными ему английскими матерными словами, осуждая их шотландскую маму за то, что она родила таких идиотов, на том конце провода стали более серьезными и пообещали выслать морской патруль для проверки информации.

Света прошла очередной лестничный пролет, как вдруг почувствовала странный холод. Она словно погружалась в него. Сначала ступни, потом колени, грудь, голова. Выдох превратился в пар, прорезающий матовой струей пространство. Вдох обжигал горло и легкие ледяным оловом. Красавина хотела обнять себя за плечи, чтобы чуть-чуть согреться, но руки странно отяжелели и отказывались выполнять команды замерзшего разума. Разум и вправду впал в некий анабиоз, равнодушно расслабился и выдал фразу из старой сказки: «Что воля, что неволя, все равно». Отчего-то это состояние не вызвало у Светы никакого страха или опасения, наоборот, ей стало уютно и спокойно. Разрисованные граффити стены подъезда поплыли волнами. Цветастые линии заплелись в причудливую канитель, опутывая Красавину ярким коконом. Свет стал молочным, густым. Казалось, что его можно скатать в снежок и швырнуть в какого-нибудь зазевавшегося прохожего. Здорово, приятно, спокойно. В белизне явственно проступила тень. Поначалу она была маленькой, не больше бильярдного шара, но очень быстро выросла, вытянулась в узкий эллипс и закачалась, будто парус под порывистым ветром.

— Что это? — вяло спросил разум.

— Это я, — тихо ответила тень.

— Юля? — поинтересовался разум.

— Да, — прошептала тень.

— Ты как? — осведомился разум.

— Уже хорошо, — улыбнулась тень.

— Здорово! — радостно воскликнул разум.

— Правда, немного грустно, — печально сказала тень.

— Почему? — удивился разум.

— Ребят жалко, — посетовала тень.

— Да, — вздохнул разум.

— Я пойду, меня ждут, — сказала тень.

— Иди, — мягко ответил разум.

— Прощай, — кивнула тень.

— Прощай.

Тень растворилась, но в ушах Красавиной еще долго звучало: «ПРОЩАЙ…»

КОНЕЦ.

Примечания

1

Троллинг — вызывающее поведение, оскорбления и провокации в Интернете и не только (интернет-жаргон).

2

ТП — производное от «тупая подписка»

3

Скретч (от англ. scratch — царапать) — звуковой эффект, получаемый ручным продергиванием звуковой дорожки. Является одной из базовых техник диджеинга.

4

Взламывали и блокировали

5

Оценка «не нравится»

6

Летсплей — жанр видео. Автор видео снимает процесс прохождения компьютерных игр и дает свои комментарии.

7

Негативная оценка какого-либо действия

8

То же, что и ржунимагу (интернет-жаргон). Здесь: громко смеюсь над тобой.

9

GTA — компьютерная игра.

10

Нуб — новичок, неопытный игрок в интернет-играх

11

От англ. Collaboration — сотрудничество. Здесь: создание совместных видеороликов

Content

Павел Агалаков
Шоу обреченных

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Примечания