Руслан Мельников

Пердимонокль

Постапокалиптический трагифарс из жизни мутантов

Аннотация

В общине мутантов появляется неразговорчивая девушка с уродливым лицом и странным предметом в рюкзаке. Чужачка становится невестой однорукого мутанта. Может быть, именно так и начинается Последний Пердимонокль?

Действующие лица

Невеста – пришлая молодая девушка, молчаливая, с пугающей внешностью, вынужденная все время прятать лицо под противогазом. На противогазе носит фату. Невеста же…

Однорук-мл. (то есть младший) – молодой однорукий мутант.

Однорук-ст. (то есть старший) – немолодой однорукий мутант, отец Однорука-мл.

Одноручка – немолодая однорукая мутантка, супруга Однорука-ст., мать Однорука-мл.

Пыдрывник (именно так, через «Ы») – малость пришибленный, а точнее – сильно контуженный мутант неопределенного возраста. Весь перекошенный, при ходьбе иногда опирается на руку. Любит все минировать.

Шаман – он и есть шаман, только в постапокалиптическом антураже. Камлает, смотрит неработающий телевизор, поддерживает культ Пердимонокля и вообще верховодит. Имеет три головы, кстати. Не молод.

Трехрук – молодой трехрукий охотник до противоположного пола. Озабочен настолько сильно, что плохо кончит.

Хромоножка – кокетливая молодая мутантка с дли-и-инной ногой, передвигается на костылях.

Загребун – жадный «безвозрастной» мутант с непропорционально большими загребущими руками.

Примечание 1. Точный и даже приблизительный возраст по изуродованным мутациями и болезнями лицам определить сложно, поэтому приходится оперировать понятиями «молодой» и «немолодой». И то получается не всегда.

Примечание 2. С полом у мутантов тоже не все очевидно. Так Шамана при необходимости может сыграть женщина, представляющая на сцене женоподобного мужчину.

Примечание 3. Мутанты выходят на поверхность в противогазах, которые, в принципе, можно заменить респираторными масками или респираторами с очками. Но Невесте все же лучше носить противогаз. Ей так больше идет. Да и вообще, так задумано.

Сцена первая

Подземный бункер семьи Одноруков. Из старого хлама собрана нехитрая мебель: стол, на котором горят масляные светильники и/или свечи, пластиковые ящики и/или канистры вместо стульев, покрытая тряпьем кровать-развалюха. Вверх, к выходу из бункера, ведет лестница. Возле лестницы – большое корыто с истрепанной мочалкой, ведро с водой и ковш. Всё старое, ржавое. Рядом – вешалка, на которой висят два противогаза и два комплекта защитной одежды (дождевики или плащ-палатки), обклеенные заплатами. Там же стоят резиновые сапоги и лежат перчатки. Чуть в стороне – пара стоптанных тапочек.

Однорук-ст. и Одноручка стоят бок о бок за столом и готовят еду. Оба в рваных одеждах. У Однорука-ст. – только правая рука, у Одноручки – только левая. Но, прижавшись безрукими плечами друг к другу, они действуют сообща, как единое тело с двумя руками. Их лица (как, впрочем, и руки) покрыты пятнами – то ли язвами, то ли струпьями, то ли нарывами. В общем, очень неприятные лица. Волосы – длинные, патлатые.

Процессом готовки руководит Однорук-ст. У него в руке старый ржавый и сильно выщербленный нож. На столе стоит пластиковый ящик и большая кастрюля – мятая, закопченная, тоже покрытая ржавчиной. Между ящиком и кастрюлей лежит грязная и треснувшая разделочная доска.

Однорук-ст. Помигурец.

Одноручка достает из ящика и кладет на разделочную доску большой овощ явно огуречной формы, но ярко-красного помидорного цвета. Она придерживает помигурец рукой, пока супруг его разрезает. Однорук-ст. стряхивает нарезанный овощ-мутант с доски в кастрюлю.

Однорук-ст. Еще помигурец.

Одноручка заглядывает в кастрюлю. Сокрушенно качает головой.

Одноручка. Ой-й, бяда! А помидорных огурчиков-то совсем мало осталося. Может, одного на сегодня хватит, а, милай?

Однорук-ст. (недовольно). Ладно. Давай капуртошку.

Одноручка извлекает из ящика и передает ему неаппетитный подсохший кочан капусты с выпирающими между листьев картофелинами. В две руки они вытряхивают в кастрюлю картошку из кочана.

Одноручка. А вот капустной картошечки у нас мно-о-ого!

Однорук-ст. разрезает придерживаемый Одноручкой кочан на две части. Капуста тоже отправляется в кастрюлю.

Однорук-ст. Морколук.

На этот раз Одноручка вынимает из ящика длинную морковь, на которую нанизана большая луковица. Любуется.

Одноручка. Морковный лучок. Ишь, красавЕц какой.

Однорук-ст. Хватит пялиться! Жрать охота.

Однорук-ст. сдергивает луковицу с морковки и, не разрезая, кидает ее в кастрюлю. Морковь однорукие повара тоже не режут – просто ломают ее в две руки напополам и отправляют туда же.

Однорук-ст. Теперь плешай.

Одноручка вытаскивает из-под стола банку с неаппетитной зеленоватой массой. Вдвоем вываливают ее в кастрюлю. Однорук-ст. морщится.

Однорук-ст. (уныло). Как всегда… Плесень, лишай. Такая вкуснотища, мать ее!

Одноручка. Зато витаминчиков много.

Однорук-ст. Эх, мяска бы.

Одноручка. Так нету мяска, милай. Последнюю личинь вчера умяли.

Однорук-ст. (мечтательно). Хорошенькая личинь была. Кру-у-упная. Жи-и-ирная.

Одноручка. Новых надо пойтить-поискать.

Где-то наверху лязгает металл: открылся люк бункера.

Одноручка. О! Сыночка вернулся. Как раз к ужину поспел.

Однорук-ст. Весь день где-то прошлялся, балбес! Лучше бы личиней нарыл.

Одноручка. Ничаво, милай. Же́нится – остепе́нится.

Однорук-ст. Ага, женишься тут у нас, как же. Было бы на ком. (Пауза.) И было бы зачем.

Придерживаясь единственной правой рукой, по лестнице спускается Однорук-мл. в противогазе и защитной «сталкерской» одежде (резиновые сапоги, перчатки, дождевик или плащ-палатка с капюшоном). Все на нем старое, изношенное: защитная одежда покрыта многочисленными наклеенными заплатами. Однорук-мл. снимает противогаз. Его лицо тоже в подозрительных пятнах и нарывах, зато он счастлив. Широко и весело улыбается.

Однорук-мл. Мам! Пап! Привет!

Одноручка. Заходь, сыночка, заходь.

Однорук-ст. И где тебя носило, спиногрыз недопоротый? Опять сталкерил?

Однорук-мл. Ага.

Одноручка. Нашел чаво-нибудь?

Однорук-мл. Невесту!

Однорук-ст. Кого?!

Одноручка (радостно всплескивая руками). Ну, наконец-то! Великий Пердимонокль!

Однорук-ст. (озадаченно). Пердимонокль.

Однорук-мл. (весело). Пердимонокль!

Одноручка (умиленно). Пердимонокль… Какая же я радая, сыночка!

Однорук-ст. (в сторону). А я чего-то не очень. Новая баба в доме – новый рот. И вообще к переменам это. Не люблю перемены!

Однорук-мл. Мы это… Жениться будем. Прямо сейчас. Можно? (Порывается подойти к родителям.)

Однорук-ст. Ку-у-уда?! Сначала дегазаться-дезактиваться, потом женихаться.

Одноручка. Правильно-правильно отец говорит. А то понатопчешь тута. Разнесешь радиоактивную грязюку по всему бункеру.

Однорук-мл. возвращается к лестнице, становится в корыто, кидает туда же противогаз, накидывает капюшон на голову, черпает водой из ковша и поливает себя, смывая с одежды пыль и грязь.

Однорук-мл. Она такая… такая… Ммм! (Бросает ковш, показывает большой палец). Вот такая вот она, невеста моя! (Трет защитный костюм мочалкой.) Ее заречные выгнали, она через город шла, а я ее первый встретил. Клёво, да? (Снова берется за ковш. Поливается.)

Однорук-ст. За что выгнали-то?

Однорук-мл. Ну-у… Лицо у нее… Она все время в противогазе прячется. Но мы ей уже фату нашли. Получилось красиво. Даже в резине.

Одноручка. А чаво прячется-то? (Сочувствующе.) Совсем страхолюдинка, да?

Однорук-ст. (Одноручке, с любовью). Ну, в наше время такую красавицу, как ты, трудно найти. Кругом сплошные уроды.

Одноручка млеет, смущается. Поправляет патлатую прическу.

Однорук-мл. выходит из корыта, вешает противогаз на вешалку, снимает и вешает туда же дождевик. Снимает сапоги и перчатки, надевает домашние тапочки.

Однорук-мл. Но лицо – это же не главное. Подумаешь, лицо. Главное, чтобы человек был хороший. А она хороший человек. Я это сразу просек.

Одноручка. Ну и где же твоя невестушка?

Однорук-мл. (показывает наверх). Там. Она стесняется.

Однорук-ст. А чего стесняться-то, раз уж снюхались. Зови давай. Поглядим хоть.

Однорук-мл. (кричит вверх). Заходи, солнышко! Можно уже! Папа-мама ждут!

По лестнице спускается Невеста. Она в обтягивающем защитном костюме, который подчеркивает великолепные формы, в сапогах-ботфортах и элегантных перчатках. На голове – противогаз. На противогазе – фата из тряпки, похожая на обрывки паутины. За спиной – небольшой, но явно не пустой рюкзак.

Одноручка. Ишь ты, и правда, невестушка! Какой же ты взрослый у нас стал, сыночка! (Утирает слезу.)

Однорук-мл… подводит Невесту к корыту.

Однорук-мл. Сюда встань, пожалуйста.

Невеста послушно встает в корыто. Однорук-мл. поливает ее водой из ковша. Вода стекает по фате, противогазу, защитному костюму и рюкзаку.

Однорук-мл. Вот она. Моя невеста. Прошу любить и жаловать.

Однорук-ст. (с подозрением рассматривая гостью). Хм… Две руки, две ноги, одна голова, хвоста вроде нет, ходит прямо. Сиськи и задница на месте. (Пауза.) Это ж как тогда мутации должны были на роже-то отыграться!

Одноручка. Бедняжка…

Сверху в бункер заглядывает скособоченный Пыдрывник. На нем защитная одежда в заплатах и противогаз. Пристроившись на лестнице, Пыдрывник спускает вниз на веревке связку взрывчатки. Это «классические» шарообразные бомбы, как их принято изображать в мультфильмах и на детских картинках.

Однорук-ст. замечает Пыдрывника.

Однорук-ст. (Одноруку-мл.). Вы чего, люк не заперли, что ли?! Радиации же надует! Вот идиоты малолетние! А туда же – женихаться! (Пыдрывнику.) Ну, а ты куда лезешь, дебил? Ну-ка пшел отсюда!

Угрожает Пыдрывнику ножом, делает вид, что собирается подняться наверх. Пыдрывник сматывает «удочки» с бомбами и поспешно ретируется со своим барахлом. Одна отцепившаяся от связки бомба все же остается в бункере.

Одноручка. Ходют тут. Сорют. Минируют. Совсем распоясались!

Однорук-ст. Скоро бомбы в кастрюлях находить начнем!

Однорук-ст. берет оставленную Пыдрывником бомбу. Швыряет ее из бункера вверх, куда-то за лестницу. Слышится взрыв и невнятная, приглушенная противогазом ругань.

Однорук-ст. Слышь, Пыдрывник, етить твою минер! Люк захлопнул быстро! А то ща выйду, по фильтру надаю!

Слышится лязг захлопнувшегося люка.

Одноручка. Ладно-ладно, хватит, милай, девочку не пугай.

Невеста выходит из корыта. Смотрит вверх.

Одноручка (Невесте). Это Пыдрывник наш. Дурачок местный.

Однорук-ст. Контуженный на всю голову.

Однорук-мл. Бункерный сумасшедший. Минирует он нас. Типа, готовится. Чтоб если чего, так всех сразу – ба-бах! (Изображает рукой взрыв.) – и кирдык по-быстренькому, без мучений. Короче, ждет Пердимонокля.

Однорук-ст. Пердимонокль!

Одноручка. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Пауза.

Одноручка. Ну чаво мы тута как неродные? Давай-ка свой мешочек, повешу куда-нить.

Пытается взять у Невесты рюкзак. Невеста пугается, мотает головой, не отдает.

Одноручка (удивленно). И чаво у тебя тама такого ценного? Ну, ладно, не хошь отдавать – как хошь. Тогда хотя бы масочку сыми. Сымай-сымай, милая, здеся уже можно. Здеся не страшно.

Невеста еще энергичнее мотает головой.

Однорук-мл. (с упреком). Мам!

Одноручка. Чаво?

Однорук-мл. Она боится.

Однорук-ст. С какой стати? Мы ж не ползуны какие-нибудь.

Одноручка. Во-во. На людей не кидаемси, под ноги не гадим. И вообще, раз уже женихаться собрались, значится, понимать надоть: туточки все свои.

Однорук-мл. Я же объяснял: у нее лицо. Она у заречных один раз противогаз сняла, так ее сразу выгнали.

Одноручка. Ой-ой-ой! Нешто, все так плохо?

Однорук-мл. Ну, не знаю. Я к ней под резину не заглядывал. И не буду, если она не хочет.

Одноручка. Не будешь? А как жить-то с ней собираешься?

Однорук-мл. Так и собираюсь. А что? Мы сами полжизни в противогазах ходим. Потерплю уж как-нибудь. Ну, подумаешь, целоваться не сможем. Все остальное-то должно получиться.

Одноручка. Нетушки-нетушки, я так не могу! Я должна знать, кому своего сыночку отдаю. (Подходит к Невесте, отводит ее под лестницу, поворачивает спиной к Однорукам и залу.) Ну-кась покажись, милая. Мне – можно. Я ж тебе как мамка буду. Они (Машет в сторону Одноруков.) ничаво не увидят, не боись. Ну, смелее…

Невеста нерешительно приподнимает за фильтр противогазную маску. Ее лица не видно, но реакция Одноручки более чем красноречивая.

Одноручка(испуганно). Великий Пердимонокль!

Однорук-ст. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Однорук-ст. Пердимонокль!

Одноручка машет на Невесту рукой.

Одноручка. Одень-одень-одень-одень! Сейчас же, слышь! Ну-ка спрячь свою поганую рожу!

Встревоженные Однорук-ст. и Однорук-мл. хотят посмотреть на лицо Невесты, но не успевают. Невеста надевает противогаз. Ее плечи сотрясаются от рыданий.

Одноручка. Ох, батюшки! Ох, матушки!

Однорук-ст. Чего там? Чего было-то, а? Усы? Борода?

Одноручка. Не-е-е.

Однорук-ст. Ну, значит, не все так страшно.

Одноручка. Ой, стра-а-ашно, ми-ила-ай!

Одноручка подходит к сыну.

Одноручка (причитая). Сыночка, родненький, кровинушка ты моя. Зачем тебе, бедненькому, такое безобразие? Ты ведь даже рожи ее не видел.

Однорук-мл. А зачем мне ее рожа? У нас с ней и без рожи все хорошо будет.

Одноручка. Ой-ой-ой! Может, подождешь трошки, может, другую девочку поищешь? (Одноруку-ст.) Ну, хоть ты ему скажи!

Однорук-ст. А и скажу! Рожа – это херня.

Одноручка. Как так херня?

Однорук-ст. Цыц, баба! (Машет ножом. Одноручка испуганно отходит в сторону.) С рожи самогон не гнать, тут ты прав, сын. Противогазный фильтр свинтишь, чтоб не мешал, – и делай с ней, что хочешь. Жарь-шпарь по-всякому. Но… Меня вот лично другое смущает.

Однорук-мл. Да что еще не так?!

Однорук-ст. А то! У твоей девки две руки.

Однорук-мл. И что?

Однорук-ст. У тебя одна. У меня одна, у матери одна. А у нее две. Тебе, сын, другую жену искать нужно.

Однорук-мл. Пап, да где ж сейчас жену найдешь?

Однорук-ст. Вот как у меня, чтоб была. (Показывает на Одноручку.)

Однорук-мл. Все жены занятые давно.

Однорук-ст. Чтоб только одна левая рука у нее.

Однорук-мл. И девок почти не осталось.

Однорук-ст. А правая рука, чтоб у тебя.

Однорук-мл. Я ее (Указывает на Невесту.) как увидел – сразу понял: моя будет!

Однорук-ст. И чтобы на двоих было ровно две руки.

Однорук-мл. И она тоже согласная, а вы тут!..

Однорук-ст. Вот тогда полноценная семья получится. А по-другому никак!

Однорук-мл. Да почему никак-то, пап! Что за Пердимонокль?!

Одноручка. Пердимонокль!

Однорук-ст. Пердимонокль!

Одноручка. Пердимонокль!

Однорук-ст. А потому, сын, никак, что жена с двумя руками всегда сможет поколотить однорукого мужа, а это не правильно. Правильно, когда у каждого по одной руке. Тогда всю работу сообща делать будете. И вообще жить душа в душу станете. Как мы вот с матерью. (Одноручке.) Верно, я говорю, мать?

Одноручка. Правильно отец говорит. Слушай отца, сыночка.

Однорук-ст. Хотя… Если посмотреть с другой стороны. (Задумчиво смотрит на Невесту, на нож у себя в руке, снова – на Невесту.) Не-е, так-то оно можно и с этой женихаться, раз уж сильно приспичило. (Обходит Невесту, берет ее за правую руку, осматривает, обнюхивает руку, что-то прикидывает.) Если лишнюю ручку ей того… отпилять… Вот посюдова. (Приноравливается ножом. Невеста испуганно дергается, вырывает руку.) Тогда, может, и ничего получится. Нормальная жена тогда будет. Может, и слюбится, может, и уживетесь еще. И мясо в доме появится. Будет чем свадьбу справить.

Невеста испуганно пятится к выходу. Однорук-мл. прикрывает ее от отца.

Однорук-мл. Это же каннибализм! Фу!

Одноручка. А чаво фу-то? Чаво фу? Если по делу – так и можно. Если по уму-то – почему нет? Вон Машка из семнадцатого бункера каждый месяц самоедствует – и ничаво. Как лишний палец на ноге отрастает, она его чик – и в супчик. Все наваристей выходит. И тетка Клавка из тридцать шестого постоянно своего Гришку стрижет. Ну, ты знаешь дядю Гришу. Сам лысый, как булыжник, а уши в рост идут вместо волос. Так тетка Клавка их срезает – и на холодец, на холодец. Гришке, правда, чтобы новые уши отращивать, надо хорошо питаться. Ну тетка Клавка его евошными же ушами и кормит. И самой тож перепадает, то бульончик, то студень. Ты, сыночка, отца слушай. Он дело говорит. Если твоей девке все равно руку оттяпывать – так зачем мясу зря пропадать?

Однорук-мл. Никто никому ничего оттяпывать не будет!

Одноручка. И от рожи ей тоже надо кой-где по кусочку отрезать. Тогда твоя уродинка хоть немного на человека похожая станет. Резину с лица девке не стыдно снять будет. А то ну прямо страх один!

Однорук-мл.(Невесте). Ну-ка, ходу отсюда!

Однорук-ст., размахивая ножом, старается остановить Невесту. Та швыряет на него со стола ящик с мутировавшими овощами.

Однорук-ст. Сука! Это же еда!

Однорук-ст. снова пытается достать девушку. На этот раз Невеста опрокидывает на него таз с водой и быстро поднимается по лестнице к выходу из бункера.

Однорук-ст. Дура! Это же вода!

Одноручка. Грязная! Радиактивная! Ой, бяда!

Однорук-ст. поспешно стягивает с себя мокрые штаны, остается в заштопанных семейных трусах со свинцовыми вкладками на паху. Тем временем Однорук-мл. набрасывает на себя защитный плащ, надевает резиновые сапоги, хватает противогаз и перчатки, тоже поднимается по лестнице за Невестой.

Однорук-ст. А ты куда, балбес?

Однорук-мл. Да пошли вы! Я с ней ухожу!

Однорук-ст. Ремня получишь!

Одноручка. Хорошо застегнись, сыночка! Шаман объявлял радиактивные осадки!

Слышится грохот захлопывающегося люка.

Одноручка. Убяжал-таки…

Однорук-ст. Да куда он денется! Свободных бункеров нет. Поныкается, поныкается с этой двурукой стервой, да вернется. Первый раз, что ли, из дома уходит? А вернется – вот тогда я с ним и поговорю. У-у-у, как я с ним поговорю!

Однорук-ст. смотрит на разбросанные овощи из ящика.

Однорук-ст. О! Глянь-ка, мать! Чего это тут!

Он осторожно, двумя пальцами поднимает с пола огурец. Обычный, зеленый огурец.

Однорук-ст. Охренеть! Зеленый! Ну полный Пердимонокль!

Одноручка. Пердимонокль!

Однорук-ст. Пердимонокль!

Одноручка. Пердимонокль! (Пауза.) Помигурцы не бывают зелеными. Они должны быть красные, как помидоры.

Однорук-ст. Может, это просто огурец? Немутировавший. Шаман говорил, когда-то такие росли.

Одноручка. А откуда он здеся взялся?

Однорук-ст. Шаман?

Одноручка. Огурец.

Однорук-ст. Так а я почем знаю? Не было вроде.

Одноручка с опаской рассматривает огурец в руке мужа.

Одноручка. Чаво-то боязно кушать такое. Потравимся еще, а?

Однорук-ст. Ага. Ну его…

Выбрасывает огурец в таз из-под воды.

Однорук-ст. Ладно, хватай тряпку. Надо пол вытереть. А то развели тут радиоактивную грязь по всему бункеру, свинохряки недомутировавшие!

Однорук-ст. и Одноручка надевают висящие на вешалке перчатки. Берут из-за вешалки большую тряпку. Нагнувшись, синхронно, в две руки вытирают пол.

Сцена вторая

Пустая грязная улица. Разбитая скамейка. На заднем фоне унылые руины. Типичный постапокалиптический пейзаж. По улице идут Однорук-мл. и Невеста с рюкзаком. Оба в противогазах и защитной одежде. Однорук-мл. суетится вокруг Невесты. Он взволнован и многословен.

Однорук-мл.(говорит из-под противогаза, его голос звучит глухо). Не, ты не думай, я тебя не брошу. Я вообще давно хотел от предков свалить, только подходящего бункера пока не нашел. У нас с этим проблема. Все нормальные бункеры заняты, а в тех, что остались, или твари какие-нибудь засели, или вообще жить невозможно. Но ничего, мы с тобой где-нибудь как-нибудь перекантуемся на первых порах, а потом что-нибудь подыщем. Обязательно-обязательно найдем. Стой! (Хватает Невесту за руку, резко отдергивает назад.) Здесь ползун прополз. Территорию метил. Видишь, какую кучу навалял? И там. И вон там тоже. У ползунов дерьмо взрывоопасное. (Пауза. Невеста, склонив голову в противогазе, смотрит на него.) Они им, ну… дерьмом этим, охотятся и защищаются, и так вообще… В противогазе не унюхаешь, а наступишь – ногу оторвет по самую задницу. Если выживешь, будешь Одноножкой. Только вряд ли выживешь. В общем, аккуратнее тут надо.

Они обходят опасное место.

Однорук-мл. Пыдрывник, между прочим, свои бомбы из ползунского дерьма делает. Осторожно! Здесь еще кучка. Перешагивай. (Перешагивают.) А у вас за рекой ползуны есть?

Невеста отрицательно мотает головой.

Однорук-мл. А Пыдрывники?

Невеста мотает головой.

Однорук-мл. У вас, наверное, полно других мутантов и сумасшедших.

Невеста кивает. Она останавливается возле скамейки. Смотрит перед собой – в зал.

Однорук-мл. Ты чего?

Невеста указывает вперед.

Однорук-мл. А-а-а, город… Шаман говорит, раньше город большой был, красивый. Машин было много, людей, деревьев, цветов, птиц. Музыка играла, огни горели. Представляешь? Я вот люблю здесь сидеть и представлять, как было раньше. Хочешь, вместе посидим? Попредставляем…

Садятся на скамейку. Невеста снимает свой рюкзак, но крепко держит его перед собой, словно опасаясь воров.

Однорук-мл. Сюда влюбленные приходят. А еще маньяки всякие. Здесь мечтается хорошо.

Молча смотрят. Слышится нарастающий шум большого города. Сигналы машин, людские голоса, музыка, мигают отсветы далеких огней. Однорук-мл. осторожно приобнимает Невесту. Та кладет ему голову на плечо.

Сзади появляется Пыдрывник. Он тянет за собой связку взрывчатки, пытается втихую обмотать ею скамейку с замечтавшимися влюбленными.

Наваждение проходит. Шум города стихает, блики гаснут. Однорук-мл. и Невеста замечают Пыдрывника. Невеста обхватывает свой рюкзак обеими руками.

Однорук-мл. (Пыдрывнику). Ах, ты ж контузия ходячая! Ну, нигде от тебя покоя нет!

Однорук-мл. вскакивает, прогоняет Пыдрывника пинками. Скособоченный Пыдрывник неловко, вприпрыжку, убегает, волоча за собой хвост из связанных друг с другом бомб, но при этом старательно огибает взрывоопасные ползунские кучи. На скамейке остаются висеть оторвавшиеся от общей связки бомбы.

Однорук-мл. снова садится возле Невесты.

Откуда-то сверху раздается хрюканье.

Однорук-мл. Хряки из города в теплые края улетают. Грустно… (Пауза. Однорук-мл. и Невеста смотрят на город.) И город жалко. Был-был город, а потом как пошли Пердимонокль за Пердимоноклем. (Пауза. Однорук-мл. выжидающе смотрит на Невесту.) И-эх! Пердимонокль-распердимонокль! (Снова смотрит на Невесту, ждет отклика. Невеста молчит. Однорук-мл. откликается сам.) Пердимонокль, Пердимонокль, Пердимонокль… Ты вообще знаешь, что это такое?

Невеста пожимает плечами.

За скамейкой появляется Трехрук с болтающейся на груди третьей конечностью. Он тоже в противогазе и защитной одежде. Медленно подходит-подкрадывается к парочке сзади.

Однорук-мл. Пердимонокль это… (Пытается сформулировать, беспомощно жестикулирует, потом обреченно машет рукой.) В общем, это Пердимонокль.

Трехрук (сзади, над ухом, громко). Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!

Однорук-мл. и Невеста от неожиданности вскакивают со скамейки. Невеста снова хватается за свой рюкзак, опасаясь, что его отнимут. Трехрук подходит к ним.

Трехрук. Здоро́во, однорукий!

Трехрук с чувством превосходства протягивает двумя руками третью – длинную, прямую, несгибающуюся, как палка. Однорук-мл. неохотно ее пожимает.

Однорук-мл. (уныло). Привет, Трехрук.

Трехрук (глядя не на него, а на Невесту). Что за краля?

Однорук-мл. (с вызовом). Это моя Невеста!

Трехрук. Гонишь! У тебя никогда не было невест.

Однорук-мл. Теперь есть.

Трехрук. Так это… Я че-то тоже невесту хочу.

Трехрук, взяв двумя руками третью, сосредоточенно чешет ею где-то в районе паха.

Трехрук. Я хочу, понял?

Однорук-мл. Тебе ее лицо не понравится.

Трехрук. А на хрена мне ее лицо? Я ее и без лица могу… (Противненько и глумливенько смеется.) Гони девку, короче, однорукий.

Однорук-мл. А противогазная резина на роже не лопнет?

Трехрук. Слышь, ты, дурак, да? У тебя сколько рук? Одна. А у меня три. И ты что-то хочешь доказать?

Невеста становится возле Однорука-мл.

Однорук-мл. У нас тоже три руки.

Трехрук. Она девчонка.

Однорук-мл. И четыре ноги. У тебя только две. Запинаем на фиг.

Трехрук «тормозит», пересчитывает пальцем свои ноги и ноги противника, что-то прикидывает в уме.

Трехрук (с сомнением). А если не запинаете?

Однорук-мл. срывает со скамейки связку потерянных Пыдрывником бомб.

Однорук-мл. А если бомбой по фильтру?

Решительно наступает, размахивая своим оружием.

Трехрук (отступая). Ладно-ладно, женихайтесь сами. Совет да любовь, радиация, да кислотный дождь. Плодитесь, размножайтесь, мутируйте и все такое. Пердимонокль с вами!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Трехрук. Пердимонокль.

Однорук-мл. Пердимонокль!

Трехрук (примирительно). Я вообще-то по делу подошел. Ты Хромоножку не видел? Не ковыляла мимо?

Однорук-мл. Нет.

Трехрук. Обещала дать, зараза!

Смотрит на Невесту. Чешет третьей рукой в паху.

Однорук-мл. Не видел.

Трехрук. Сама пообещала, а теперь динамит. Вот ведь сука, а?

Смотрит на Невесту. Усердно чешет третьей рукой в паху.

Однорук-мл. Говорю же: не видел!

Трехрук. Жаль. (Невесте.) А ты?

Невеста мотает головой.

Однорук-мл. Она тоже не видела.

Трехрук. Ну, если увидите – скажите, что я ее искал. Скажите, пусть не бегает. Скажите, все равно догоню. Скажите, на костылях от меня далеко не ускачет, наперекосяк ее в Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Трехрук. Пердимонокль!

Однорук-мл. (рыча и угрожающе потрясая связкой бомб). Пер-р-рдимонокль!

Трехрук. Да ухожу-ухожу я.

Трехрук уходит. Вернее пятится спиной. При этом он смотрит не под ноги, а на Невесту и все яростнее чешет третьей рукой в паху. Однако далеко уйти ему не удается. Раздается взрыв. Возле скамейки падает оторванная палкообразная рука Трехрука.

Однорук-мл. В дерьмо ползунов вляпался, идиот! (Невесте.) Я ведь говорил: осторожнее здесь надо.

С другой стороны появляется Хромоножка. Она тоже в противогазе и в защитном костюме с капюшоном. Одна ее нога длиннее другой. Хромоножка передвигается при помощи корявых самодельных костылей и волочит за собой длинную ногу, но при этом старается двигаться красиво и соблазнительно вилять бедрами. Получается нелепо и жалко.

Хромоножка. Хай, Однорук! Круто вы Трехрука (Пихает костылем оторванную руку.) мочканули.

И снова Невеста проявляет беспокойство по поводу своего рюкзака. Она прижимает рюкзак к себе, всем своим видом показывая, что не намерена его никому отдавать.

Однорук-мл. Это не мы. Это он сам. Под ноги смотреть надо.

Хромоножка. Надо.

Однорук-мл. Он тебя искал, кстати, Хромоножка.

Хромоножка. Да знаю я! Достал уже. Как ни встретимся – все под «химзу» третьей лапой залезть норовит. Маньяк конченый!

Однорук-мл. (глядя на оторванную руку). Теперь да, теперь совсем конченный.

Хромоножка с интересом смотрит на Невесту.

Хромоножка. А ты, я смотрю, тоже времени не теряешь, а, Однорук? Девочкой вон обзавелся. Кто это? (Показывает костылем на Невесту.)

Однорук-мл. Невеста.

Хромоножка. Твоя?

Однорук-мл. Моя.

Хромоножка. Ух ты! Не нашенская?

Однорук-мл. Пришлая. Из заречных.

Хромоножка, подволакивая удлиненную ногу, на костылях обходит Невесту. Осматривает ее со всех сторон. Невеста молча смотрит на нее.

Хромоножка. То-то я и смотрю. Не припомню таких среди наших. Прямо как нормальная. Что с ней не так-то? Где мутации-то?

Однорук-мл. Лицо.

Хромоножка. А-а-а, понятно. По мне так лучше бы проблемы с ногой, рукой или жопой. Хотя с другой стороны… Морду всегда можно противогазом закрыть. А чего она молчит-то?

Однорук-мл. А она вообще молчаливая по жизни. Мало разговаривает. Особенно в противогазе.

Хромоножка. Ну да, в резине не все любят болтать.

Поняв, что на ее рюкзак никто не покушается и успокоившись, Невеста садится на скамейку. Утратив интерес к Хромоножке, что-то рассматривает внизу. Берет оторванную руку Трехрука, разгребает ею мусор под скамейкой.

Хромоножка. А вы тут просто так гуляете или, типа, свиданка?

Однорук-мл. Бункер на пожить ищем. Не знаешь, куда вписаться можно?

Хромоножка. Не-не-не. Я не в курсах.

Однорук-мл. Ну а этот… Трехрук где жил? Там ведь теперь вроде как место освободилось.

Хромоножка. Ага, получается, что освободилось. Только я к этому озабоченному уроду на хату не ходила. И где он отвисал, понятия не име…

Невеста достает из мусора под скамейкой цветок. Самый обычный, живой, красивый. Совершенно неуместный на этой улице.

Хромоножка. Ё-о-о! Это чего?

Однорук-мл. Кажись, цветок! Кажись, настоящий. Нормальный, кажись, без мутаций. Шаман такие цветочки иногда рисует.

Хромоножка. Фигасе! Нормальный цветок, типа, здесь, прямо под лавкой вырос? (Смотрит то на Невесту, то на Однорука-мл. Они молчат, не отвечают. Пауза…) Вот так вот запросто взял и вырос? (Снова молчание, пауза.) Да тут же ни хрена не растет с поза-поза-поза-позапрошлого Пердимонокля!

Однорук-мл. Пердимонокль.

Хромоножка. Пердимонокль.

Однорук-мл. Пердимонокль.

Хромоножка (Невесте). Слышь, подруга, подари цветочек, а я вам с хатой помогу.

Однорук-мл. Ты же сказала, что не…

Хромоножка. Я вспомнила! Шаман устраивает камлальный дискач. Ну, Пердимоноклевы пляски. В честь, во имя и бла-бла-бла Великий Пердимонокль.

Однорук-мл. (задумчиво). Пердимонокль, Пердимонокль, Пердимонокль…

Хромоножка. Во-во. И я говорю. Много народу соберется. А я там всю тусовку знаю. Поспрашиваю, короче. Кто-нибудь чего-нибудь да подскажет. Может, узнаю хотя бы, где Трехрук жил. А?

Невеста отдает цветок Хромоножке. Та шумно нюхает его через противогазный фильтр и цепляет под капюшон. Красуется, как перед зеркалом. Уходит на костылях кокетливой походкой. Однорук-мл. и Невеста идут следом. Все трое старательно обходят взрывоопасные кучи.

Сцена третья

Пустынная грязная улица, но на этот раз без скамейки. Однорук-мл., Невеста и Хромоножка приближаются к месту камлания. Где-то звучит какофоническая музыка, мало похожая на музыку: как будто неумелый, но очень старательный барабанщик бьет по кастрюлям. Иногда в «кастрюльный» звон вплетаются чьи-то нечленораздельные гортанные вопли. Слышатся однообразные и ритмичные многоголосые выкрики: «Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!» Хромоножка начинает пританцовывать на костылях.

Хромоножка (взволнованно). Начали уже! Крутая туса! Улет! Вынос мозга! Полный Пердимонокль!

Однорук-мл. (успокаивающе). Пердимонокль, Пердимонокль, Пердимонокль…

Покачиваясь в трансе и помахивая связкой бомб, им навстречу идет Пыдрывник. Он проходит мимо, никого и ничего не замечая. Все трое смотрят на него. Пыдрывник вешает связку бомб на торчащую из земли ржавую арматуру. Уходит. Однорук-мл. неодобрительно качает головой.

Однорук-мл. Наш пострел везде поспел. И здесь уже минирует.

Хромоножка. Ладно, я пойду перетру с пиплом, а вы ждите тут. Шаман все равно чужаков (Указывает костылем на Невесту.) на камлание не пустит.

«Музыка» не умолкает. Нелепо приплясывая на костылях, Хромоножка уходит. Однорук и Невеста тоже не в силах противиться шаманской псевдомузыке: они начинают пританцовывать, притопывать и покачиваться.

К ним подскакивает Шаман – дергающийся и ритмично постукивающий палкой-колотушкой по кастрюле, украшенной знаками радиационной и биологической опасности. У него три головы: одна на шее, две на плечах. Все головы – в противогазах и все покачиваются в ритм музыке. На Шамане защитный костюм, покрытый какими-то знаками, ленточками, побрякушками и ржавыми консервными банками. Во время камлания Шаман стучит колотушкой и по этим банкам тоже. Откуда-то фоном доносится приглушенное: «Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!». Невеста проявляет беспокойство по поводу своего рюкзака, но Шаман не покушается на ее вещи.

Шаман. Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!

Камлая, подпрыгивая и не прекращая кричать, Шаман обходит вокруг приплясывающих Однорука-мл. и Невесты, а затем утанцовывает восвояси.

Однорук-мл. Это Шаман был. Он у нас мудрый. Хороший шаман.

Невеста кивает. «Музыка» меняется. Теперь стучат редко. Слышится протяжный звон. Резкие и короткие гортанные выкрики сменяются долгими завываниями в стиле горлового пения. А «Пердимонокль!» невидимого хора звучит мягче, напевнее и мелодичнее, что ли.

Однорук-мл. Потанцуем?

Невеста кивает. Однорук-мл. приобнимает ее единственной рукой, она кладет ему руки на плечи. Неуклюже, неумело и совершенно независимо от псевдомузыки пара в противогазах и защитных костюмах топчется на месте. Покачивается фата Невесты.

Музыка стихает. Пара расходится.

Возвращается Хромоножка.

Хромоножка. Короче, так, челы. Трехрук жил у Загребуна. Теперь там свободная хаза. Бегите, пока не заняли.

Однорук-мл. Ты что, на всю голову хромая?!

Хромоножка. А чего? У Загребуна большой бункер, места много. Он скоро узнает, что Трехруку каюк, и начнет искать новых постояльцев. А может, уже ищет.

Однорук-мл. Да твой Загребун нас до нитки разденет!

Хромоножка. Слушай, не грузи, а! Найдите ему какой-нибудь ништяк на обмен. Или еще что-нибудь предложите. Трехрук же что-то предложил. Почесал в три руки, где надо, или как они там с Загребуном договорились. Вот и вы договаривайтесь. Просили хату – я сказала, где найти. Остальное ваши траблы. А цветок не отдам. Я с ним сегодня королева бала!

Хромоножка поглаживает торчащий из-под капюшона цветок.

Однорук-мл. Ну, спасибо, Пердимонокль твою мать!

Хромоножка. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Хромоножка. Пердимонокль! А маму не трожь, понял!

Снова звучит шаманская псевдомузыка, слышатся гортанные выкрики и ритмичный хоровой «Пердимонокль!».

Хромоножка. Все, я пошла. Некогда мне тут с вами. Там Шаман зажигает.

Пританцовывая на костылях, Хромоножка уходит. Пауза. Невеста смотрит на Однорука-мл. Тот обреченно машет рукой.

Однорук-мл. Бесполезно это. Загребун – жмот, каких поискать. Все под себя гребет, зараза. Просто так, за красивые окуляры у него не поселишься. Хромая права: нужен крутой ништяк на обмен. А у нас ничего нет.

Невеста сдергивает с себя рюкзак, открывает его и достает шарообразный предмет, похожий на увеличенную копию бомбы Пыдрывника и с крупной надписью на боку «Изменитель».

Однорук-мл. Ох, ни хрена себе Пердимонокль!

Опасливо оглядывается по сторонам. Торопливо бормочет.

Однорук-мл. Пердимонокль, Пердимонокль, Пердимонокль…

Невеста протягивает ему то, что до сих пор прятала в рюкзаке. Однорук-мл. пятится.

Однорук-мл. Это вообще чего? Бомба? Ты что, тоже Пыдрывница? Как этот… (Кивает на связку бомб, оставленную Пыдрывником.)

Невеста подходит ближе и чуть ли не силой вручает свою «бомбу» Одноруку-мл. Тот держит непонятный предмет на вытянутой руке, подальше от себя. Невеста поворачивает шар боком с надписью. Тычет в надпись пальцем.

Однорук-мл. (читает). Из-ме-ни-тель. Это как? Это что? Это в каком смысле?

Невеста многозначительно разводит руками.

Однорук-мл. Где взяла?

Невеста неопределенно машет рукой: там, мол.

Однорук-мл. (задумчиво). Изменитель… Хм, Изменитель чего?

Невеста обводит руками вокруг.

Однорук-мл. Изменитель всего, что ли?

Невеста кивает.

Однорук-мл. Ну и Перди… Охренеть, короче! А ведь за такую штуку с Загребуном можно и поторговаться.

Сцена четвертая

Вход в бункер Загребуна. Перед закрытым люком стоят Однорук-мл. и Невеста. Возле люка висит кусок ржавого рельса и молоток на веревке. На рельсе – связка бомб, явно оставленная здесь Пыдрывником.

Однорук-мл. снимает с рельса бомбы. Отбрасывает их в сторону. Гремит взрыв. Из-за люка слышится сварливый голос Загребун а.

Загребун. Каво-чаво принесло?!

Однорук-мл. Загребун, открой!

Загребун. Че надо?!

Однорук-мл. Трехрук в ползунское дерьмо наступил. Ты в курсе?

Загребун. Трехрук дурак. И ты дурак. И все дураки. Пшли вон!

Однорук-мл. стучит молотком по рельсе.

Загребун. Че надо? Валите лесом!

Однорук-мл. Открой, говорю! Дело есть! Ништяк на обмен.

Загребун. Ништяк? (Пауза.) Ща, погодь, химзу накину.

Дверь открывается. Из бункера выходит Загребун. Он в противогазе и защитном костюме. У него на руках нереально огромные, как лопаты перчатки. Такими только грести. Загребун именно так и поступает: он постоянно делает загребущие движения руками на манер снегоуборочной машины, словно старается подгрести к себе все, что находится в пределах досягаемости. Однорук-мл. и Невеста невольно отступают и во время разговора стараются держаться подальше, чтобы ненароком не попасть под загребущие руки-лопаты.

Загребун (загребая руками). Че надо? Че даете?

Однорук-мл. Нужен угол в бункере. Комнатка там какая-нибудь или отсек. Желательно изолированный. Где там у тебя Трехрук жил?

Загребун (загребая руками еще энергичнее). Че даете? Че даете? Че даете?

Загребущие руки тянутся к Невесте, та отскакивает, Однорук-мл. прикрывает девушку и вытаскивает из ее рюкзака Изменитель.

Загребун (взволнованно). Это че? Че это? Че? А?

Его загребущие руки тянутся к незнакомому предмету, но Однорук-мл. не собирается так просто отдавать Изменитель.

Однорук-мл. Тихо-тихо-тихо. Не так быстро. Ну-ка грабли убрал!

Загребун. Это вообще че? Бомба? Че?

Однорук-мл. Изменитель.

Показывает надпись на боку.

Однорук-мл. Читать умеешь, не? Из-ме-ни-тель.

Загребун. А че меняет?

Однорук-мл. Все.

Загребун. А как меняет?

Однорук-мл. Не знаю.

Загребун. Ну, узнаешь – приходи.

Загребун перестает загребать руками.

Однорук-мл. Ты чего, Загребун? Это же офигительно крутой ништяк!

Загребун. А че мне с ним делать? Ты не знаешь. Я не знаю.

Загребун поворачивается к Невесте.

Загребун. Ты знаешь?

Невеста молчит.

Загребун. Если хотите в бункер – этого мало.

Однорук-мл. А что тебе еще надо?

Руки-лопаты Загребуна снова начинают совершать загребущие движения. Он идет на Невесту.

Загребун. Это кто?

Однорук-мл. опять прикрывает собой девушку.

Однорук-мл. Э! Это моя невеста.

Загребун. Дашь невесту – пущу.

Однорук-мл. У тебя что, мозг совсем мутировал? Невеста не дается.

Загребун. Фигня! Все дается. Если жить негде – еще как дается. А на поверхности вы сдохнете.

Однорук-мл. кладет Изменитель на землю.

Однорук-мл. Ах, ты ж, урод загребущий!

Загребун. Сам урод однорукий!

Однорук-мл. занимает боксерскую стойку и неуклюже пытается боксировать единственной рукой. Загребун размашистыми широкими движениями рук-лопат старается его свалить. Невеста встревоженно суетится вокруг них.

Откуда-то сверху раздается воронье карканье. Драка тут же прекращается. Однорук-мл., Невеста и Загребун смотрят вверх.

Загребун. Че это? Это че? Черное. Летает.

Однорук-мл. Неужто ворона?

Загребун. Откуда? Как?

Однорук-мл. Ворона-не-мутант!

Снова слышится карканье.

Загребун. Она че, каркает? Птицы должны хрюкать. У нас все птицы хрюкают.

Однорук-мл. Точно не мутант…

Сзади подкрадывается Пыдрывник. Видит Изменитель.

Пыдрывник (удивленно и радостно). Бомба!

Однорук-мл, Загребун и Невеста оборачиваются на восклицание. Пыдрывник хватает Изменитель.

Однорук-мл. Отдай!

Пыдрывник. Бомба! Пердимонокль!

Загребун (скороговоркой). Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!

Пыдрывник убегает с добычей. Однорук-мл. бросается за ним.

Загребун (задумчиво). Ништяка нет, невеста есть.

Приближается к Невесте. Слышится торжествующий голос Пыдрывника.

Голос Пыдрывник а. Бомба! Пердимонокль!

Загребун (загребая руками и надвигаясь на Невесту). Пердинонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!

Невеста пытается убежать, но Загребун хватает ее и тащит в свой бункер. Невеста визжит и бьется, зажатая в руках-лопатах.

Возвращается Однорук-мл. Он выхватывает Невесту, отталкивает Загребуна. Снова доносится голос Пыдрывника.

Голос Пыдрывник а. Бо-о-омба!

Однорук-мл. растерянно мечется между Невестой, которую надо защищать от Загребуна, и сбежавшим похитителем. Опять слышится голос Пыдрывника.

Голос Пыдрывник а. Пердимоно-о-окль!

Загребун (досадливо). Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль! Нет ништяка, нет невесты!

Загребун входит в свой бункер и захлопывает за собой люк.

Однорук-мл. (в сердцах). Долбаный Пыдрывник! Долбаный Загребун! Долбаный Пердимонокль!

Люк бункера снова открывается. Из бункера выглядывает Загребун. С другой стороны возвращается Пыдрывник с Изменителем.

Загребун(в ужасе). Че-че-че ты сказал? Какой-какой-какой Пердимонокль?

Пыдрывник. Че-че-че? Какой-какой-какой?

Однорук-мл. (обреченно). Ну, все, кранты! Теперь позовут…

Загребун (истошно, во весь голос). Шаман!

Пыдрывник (истошно, во весь голос). Шаман!

Однорук-мл. …Шамана.

Загребун. Шаман! Шаман! Шаман!

Пыдрывник. Шаман! Шаман! Шаман!

Загребун хватает молоток и яростно колотит по рельсе.

Загребун. Шаман!

Пыдрывник. Шаман!

Загребун. Шаман!

Пыдрывник. Шаман!

Сцена пятая

Бункер Шамана. Помещение представляет собой нечто среднее между свалкой и логовом колдуна. В бункере горят свечи и/или масляные лампадки. На перекошенной вешалке висит защитный шаманский костюм для выхода на поверхность. На стенах начертаны знаки радиационной и биологической опасности и еще какие-то непонятные символы. Сверху свисают веники разных цветов, ржавая проволока, пучки проводов и кабелей, мятый капот от автомобиля, колесо, раскрашенные шаманскими знаками кастрюля, ржавые банки, крышка и сковородка, используемые в качестве бубнов. По углам разбросан старый хлам, вероятно также предназначенный для проведения каких-то ритуалов. На обшарпанном столе стоит обвешанный талисманами телевизор. Конечно, сломанный и нерабочий. Перед столом – колченогая табуретка.

В центре лежит Изменитель, вокруг которого, пригнувшись, осторожно ходит Шаман с колотушкой. Теперь Шаман одет в длинную бесформенную хламиду с какими-то побрякушками, узелками и маленькими амулетиками. «Химзы» на нем нет. Но две головы на плечах по-прежнему в противогазах. Голова посередине неодобрительно качается. Лицо у Шамана, как и у остальных мутантов, изуродовано язвами, наростами и нездоровыми пятнами.

Шаман не один. Здесь же, возле Изменителя, стоят Невеста и Однорук-мл. Невесту держит сзади Загребун. Обвешанный взрывчаткой Пыдрывник держит Однорука-мл. Невеста в противогазе. Остальные – без.

Шаман (осторожно склонившись над Изменителем, читает). Из-ме-ни-тель. И как это понимать?

Загребун. Ну, типа, как бы все изменяет…

Шаман. Молчать!

Загребун вздрагивает и втягивает голову в плечи. Шаман подходит к Одноруку-мл. Угрожающе потрясает перед его лицом шаманской колотушкой.

Шаман. Ты осмелился хулить Великий Пердимонокль?!

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Шаман (Загребуну и Пыдрывнику). Молчать! (Одноруку-мл.) Ты посмел?! Посмел назвать его дол-ба-ным?!

Шаман в сердцах трижды бьет по свисающему сверху ржавому автомобильному капоту.

Шаман. Дол-ба-ным! Посмел! Назвать! Его! Ты!

Однорук-мл. Я…

Шаман. Молчать!

Шаман подходит к Невесте.

Шаман. А ты, значит, принесла это (Указывает колотушкой на Изменитель.) сюда.

Однорук-мл. Она…

Шаман. Молчать! (Невесте.) И почему ты все еще в противогазе?

Пауза. Молчание.

Шаман. Не молчать! Отвечать!

Однорук-мл. Ей нельзя снимать противогаз. У нее лицо…

Шаман. Что с ее лицом? Резина приросла к черепу, как у меня здесь и здесь? (Указывает на две свои «противогазных» головы на плечах.) Поэтому не снимается?

Однорук-мл. Нет. Ее лицо… Оно такое…

Шаман. Какое?

Однорук-мл. Страшное.

Шаман. Ты видел?

Однорук-мл. Я – нет. Мама видела. Она испугалась.

Шаман. Я не твоя мама. Я не боюсь духов! Я не боюсь мутантов! Я не боюсь людей. Меня страшит только одно. Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Шаман. Лицо человека меня не напугает. Снять с нее противогаз!

Загребун пытается снять с Невесты противогазную маску. Та сопротивляется. Однорук-мл. порывается вступиться за девушку, но его крепко держит Пыдрывник. Шаман помогает Загребуну. Совместными усилиями им удается сорвать с Невесты сначала фату, потом противогаз. При этом девушка оказывается спиной к зрителям, так что ее лицо видят только Однорук-мл., Шаман, Загребун и Пыдрывник. Их реакция очень эмоциональная: изумление, ужас, шок.

Загребун. А-а-а!

Пыдрывник. А-а-а!

Пыдрывник отпускает Однорука-мл. и отшатывается назад. Однорук-мл. тоже пятится. Загребун машет руками-лопатами, но не загребая к себе, а, наоборот, словно стараясь оттолкнуть Невесту. Шаман, выставив перед собой колотушку, в ужасе смотрит на девушку.

Шаман. В-Великий П-пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Пыдрывник. Она же…

Загребун. Нормальная!

Пыдрывник. Как раньше!

Загребун. Кошмар!

Шаман. Какое уродство!

Невеста – действительно, вполне нормальная молодая девушка, с симпатичным не изуродованным мутациями лицом – отворачивается от них. Теперь она смотрит в зал.

Невеста. Да, нормальная! Да, без мутаций.

Однорук-мл. (он тоже шокирован). Но как?!

Невеста (с нервным смешком). Может быть, теперь нормальность – это тоже такая мутация.

Пауза. Все обдумывают услышанное.

Шаман (задумчиво). Нормальность – это тоже мутация?

Однорук-мл. Поэтому тебя заречные выгнали, да?

Невеста. Поэтому.

Шаман. Стоп-стоп-стоп-стоп! То есть твои заречные тебя выгнали, и ты приперлась к нам?

Однорук-мл. Она просто шла мимо.

Шаман. И притащила с собой эту дрянь?

Шаман указывает колотушкой на Изменитель.

Невеста. Это не дрянь. Это Изменитель.

Шаман. А что он такое, твой Изменитель? Ты сама-то знаешь?

Невеста. Нет.

Шаман(потрясая колотушкой). Может, он опасный мутант? Может, он аномалия, рядом с которой нельзя находиться? Может, эта хрень месит время и пространство, как кашу из плешая?

Невеста. Ну, может, и месит потихоньку. Здесь же написано, что это…

Шаман. Не важно, что написано! Важно, чем это чревато.

Однорук-мл. Да чем это может быть чревато?

Шаман (свирепея). Пе-ре-ме-на-ми!

Невеста. Ну конечно, если это Изменитель, то…

Шаман. Вот именно! Изменитель может изменить все, к чему мы привыкли. Всю нашу устаканившуюся промежпердимоноклевую жизнь!

Пыдрывник(озадаченно). Пердимо…

Шаман разраженно машет на него своей колотушкой.

Шаман. Да заткнись ты!

Пыдрывник испуганно умолкает. Шаман обводит колотушкой вокруг.

Шаман. Всю! Эту! Нашу! Жизнь!

Пауза.

Невеста. А разве она так хороша? Вся. Эта. Ваша. Жизнь.

Шаман. Она стабильна.

Невеста. И разве перемены – это так страшно?

Шаман. О, Великий Пердимонокль! («Дозволительно» машет колотушкой и кивает Загребуну, Пыдрывнику и Одноруку-мл.)

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Загребун и Пыдрывник смотрят на Однорука-мл.

Однорук-мл. (неохотно). Пердимонокль!

Шаман (Невесте). Она еще спрашивает! Конечно, это страшно. Это очень страшно!

Невеста. Почему?

Шаман. Да потому что все перемены к худшему!

Невеста. Хуже, чем есть сейчас, быть не может.

Шаман. Ха! Все так думали! Всегда так думали. И все всегда ошибались. Все считали, что хуже уже некуда. Но всякий раз, когда что-то менялось, становилось только хуже и хуже! (наступая на Невесту и размахивая колотушкой) Хуже и хуже! Хуже и хуже!

Однорук-мл., Загребун и Пыдрывник, раскрыв рты, слушают Шамана.

Невеста. Это не…

Шаман. Так! Это именно так! Знаешь, как люди выли во время экономических кризисов? Из-за каких-то обесценившихся бумажек, из-за потерянной работы. (Смеется.) С нашей точки зрения – фигня вопрос. А тогда… У-у-у! Как же! Трагедия! Разбитая жизнь, безысходность, беспросветность, безденежье и безнадега. И когда по-настоящему накатило глобальное потепление, и когда взбесилась погода, все думали точно так же. И когда начали падать метеориты. Это казалось кошмаром, хуже которого нет ничего на свете. Ага, конечно, так дальше жить нельзя… Но ничего – люди жили. Жалели себя и жили, утешаясь тем, что хуже уже не будет. Но проходило время, приходили перемены и становилось хуже и хуже. Хуже и хуже! Хуже и хуже! Массовые беспорядки, хаос, войны, экологические катаклизмы… Общество развалилось. Земля сдохла вместе с доброй половиной человечества.

Невеста. Но…

Шаман. Молчать! Слушать! Стало нечего жрать, нечего пить, нечем дышать и даже некуда гадить. Потому что все вокруг уже было загажено. И что мы тогда говорили друг другу? Да все то же: хуже некуда, хуже не будет. А когда планета отвесила себе атомные оплеухи… Когда началась ядерная зима… Что выжившие думали тогда? Что они несчастнейшие из людей. Вот только их потомки, которые теперь отбиваются от мутантов, жрут мутантов и сами мутируют, почему-то считают их счастливчиками. Так, может, хватит надеяться на перемены к лучшему? Может, пора понять, что любые перемены – это все, кранты, каюк, Пердимонокль…

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Однорук-мл. (с небольшим запозданием). Пердимонокль!

Шаман. …который приходит рано или поздно. Его можно чтить, ему можно поклоняться, его можно молить о милости. Его можно заклинать, его, наверное, даже можно оттягивать. Но не бояться его нельзя. И нельзя не знать, что он придет. Рано или поздно. Но уже навсегда.

Шаман становится в патетичную позу. Пауза.

Шаман. С Пердимонокля все началось и конец всего – это тоже Последний Великий Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Невеста. Но это же… Это глупо!

Шаман. Это неизбежно. (Долго и внимательно всматривается в лицо Невесты.) Скажи, зачем ты здесь? Только честно скажи.

Невеста. Я?

Однорук-мл. Она?

Шаман (Невесте). Да, ты! (Одноруку-мл.) Да, она!

Невеста. Я…

Однорук-мл. Я уже говорил, Шаман: она просто проходила мимо.

Шаман. Нет, не просто! В этом мире ничего не бывает просто. Если неизвестно откуда приходит чужачка, непохожая на нас, и если вместо следов мутаций она несет с собой нечто под названием «Изменитель», значит, в этом есть какой-то смысл. Или предупреждение. Или пророчество.

Невеста. Я не предупреждение и не пророчество! Я всего лишь…

Шаман. А это мы сейчас выясним, что ты есть и кто ты есть. Ну-ка – ша! Все в сторону!

Шаман машет колотушкой. Все присутствующие расступаются. Шаман садится перед старым неработающим телевизором. Покачиваясь в трансе, смотрит в темный экран. Несильно, но размеренно стучит колотушкой по столу.

Шаман (монотонно). Пердимонокль-Пердимонокль-Пердимонокль-Пердимонокль-Пердимонокль…

Загребун (громким шепотом). Пердимонокль.

Пыдрывник (громким шепотом). Пердимонокль.

Однорук-мл. (громким шепотом). Пердимонокль.

Загребун и Пыдрывник заглядывают в экран через плечо Шамана. Но они явно ничего не видят. Зато Шаман, похоже, видит. Он умолкает. Не переставая покачиваться и стучать колотушкой по столу, всматривается, всматривается…

Невеста(громким шепотом). Что он делает?

Однорук-мл.(громким шепотом). Камлает.

Невеста(громким шепотом). Как? Там же ничего нет. Этот ящик ничего не показывает.

Однорук-мл. (громким шепотом). Не важно, показывает он или нет. Раньше, когда такие ящики работали и показывали, в них тоже, по большому счету, ничего не было, но люди все равно всю жизнь пялились в экран. Каждый находил и видел что-то свое. А теперь видеть там, где ничего нет, может только Шаман.

Шаман. Тихо! Не мешайте, задери вас Пердимонокль!

Загребун(громким шепотом). Пердимонокль!

Пыдрывник(громким шепотом). Пердимонокль!

Однорук-мл.(громким шепотом). Пердимонокль!

Пауза. Тишина. Экран телевизора вдруг на секунду включается, шикнув помехами, сквозь которые слышится голос президента. Шаман дергается. Падает вместе со стулом, но тут же вскакивает на ноги. Экран гаснет. Все встревожены.

Шаман (указывая колотушкой на пустой экран). Вижу! Вижу! Вижу!

Пыдрывник. Чего?

Загребун. Чё было-то? Чё?

Однорук-мл. Что это?

Шаман. Понял! Понял! Понял! Грядет! Грядет! Грядет!

Невеста. О чем он?

Шаман. Великий! Великий! Великий! Пердимоно-о-окль!

Однорук-мл. Пердимонокль?!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Телевизор снова включается на несколько секунд. И снова отключается. Шаман подскакивает к Невесте, тычет в нее колотушкой.

Шаман. Это все ты! Я говорил! Это ты!

Невеста. Что я?

Однорук-мл. Что она?

Шаман. Ты предвестница. Ты посланница. Чтоб тебя! Теперь я знаю. Все знаю. За человеком с нормальным лицом и ненормальным Изменителем идет Последний Пердимонокль.

Загребун. Пердиманокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Однорук-мл. Пердимонокль!

Телевизор включается-отключается. Пауза.

Загребун. И че делать-то? Че делать?

Шаман. Пыдрывник, хватай это! (Указывает колотушкой на Изменитель.) Тащи наружу!

Пыдрывник. Зачем?

Шаман. Пыдырви эту гадость!

Пыдрывник (радостно). Пыдырву-у-у!

Шаман. Только быстро!

Пыдрывник надевает противогаз, хватает Изменитель и уносит его из бункера. Невеста хочет броситься следом.

Шаман. Загребун, держи девчонку!

Загребун покрепче облапывает Невесту руками-лопатами.

Загребун. И че теперь? И куда ее теперь?

Шаман. В жертву!

Загребун. Чё-чё? Как-как? Куда-куда?

Шаман. В расход! Сверни ей башку. На фиг нам такие предвестницы. Во имя Пердимонокля!

Загребун (торопливо). Пердимонокль-Пердимонокль-Пердимонокль!

Невеста безуспешно пытается вырваться. Однорук-мл. также безуспешно пытается освободить ее из лап Загребуна.

Однорук-мл. Нет, Шаман! Загребун, не смей!

Шаман. Смей-смей, Загребун! Быстро смей! Она принесла Изменитель. Изменитель меняет. Начинается Последний Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль-Пердимонокль-Пердимонокль!

Однорук-мл. все же вырывает Невесту из рук Загребуна. Снова включается и выключается телевизор. Все смотрят на экран.

Шаман. Видите?! Вы видите?! Ящик, который не должен работать, заработал.

Загребун. Заработал…

Шаман. Когда пришла она (указывает на Невесту).

Загребун. Когда пришла…

Однорук-мл. (прозревая, Невесте). А еще на улице вырос цветок. И ворона закаркала.

Шаман. Какой цветок? Какая ворона?

Однорук-мл.(Невесте). Это из-за твоего Изменителя? Это он фонит, да?

Шаман(встревоженно). Как фонит? Чем фонит?

Однорук-мл. Изменениями. Нормальный такой фон. Фон нормальности. (Невесте.) Это он тебя сделал нормальной, да?

Шаман. Загребун, мочи ее, суку!

Загребун снова пытается сцапать Невесту руками-лопатами. Однорук-мл. защищает Невесту. Шаман бьет его колотушкой по голове. Однорук-мл. падает.

Где-то снаружи раздается взрыв.

Раскатистое эхо. Долгая пауза. Тишина.

В бункер вваливается Пыдрывник в противогазе. Он размахивает руками, но от волнения не может ничего сказать.

Шаман. Пыдрывник?! Что?!

Пыдрывник молча и беспомощно жестикулирует.

Шаман. Что?!

Потирая голову с пола поднимается Однорук-мл. Он тоже в недоумении смотрит на Пыдрывника.

Пыдрывник (захлебываясь эмоциями). Там… Это… Это… Там…

Он машет рукой, призывая всех выйти из бункера. Выбегает сам.

Сцена шестая

Улица. Скамейка. На скамейке сидит Невеста без противогаза. Она задумчиво смотрит перед собой – в зал, любуется чем-то. Вокруг возбужденно суетится потерявший дар речи Пыдрывник, который что-то нечленораздельно вскрикивает и показывает рукой туда, откуда…

Слышится шум большого города. Сигналы машин, людские голоса, музыка, мигают отсветы далеких огней. Все в точности так, как было, когда на этой скамейке сидели Однорук-мл. и Невеста. Только теперь это не наваждение или мечты. Теперь это по-настоящему. Звуки и огни не пропадают. Город изменился. Ожил.

К скамейке подходят Однорук-мл., Шаман и Загребун в защитных костюмах и противогазах. У Шамана из противогаза выпадает стекло-окуляр.

Шаман. Великий Пердимонокль!

Загребун. Пердимонокль!

Пыдрывник. Пердимонокль!

Они смотрят на Однорука-мл. Тот молча садится на лавочку рядом с Невестой. Смотрит туда же, куда и она. За него отзывается…

Шаман. Пердимонокль!

Однорук-мл. снимает противогаз.

Однорук-мл. Это что?

Невеста. Перемены. Город меняется. Все меняется.

Однорук-мл. Изменитель? Дело в нем?

Невеста. Да. Его надо было взорвать раньше. Тогда все прошло бы быстрее.

Однорук-мл. Но как? Почему?

Невеста. Не знаю. И не хочу знать. Какая разница? Красивый город, правда? Живой. Так ведь лучше?

Однорук-мл. Лучше. Так лучше. Гораздо.

К скамейке подтягиваются Однорук-ст., Одноручка и Хромоножка. Все они тоже в защитных костюмах и противогазах. Они становятся за скамейкой, смотрят на город.

У Однорука-мл. вдруг появляется отсутствующая левая рука. Рука продирается сквозь заплату на защитном костюме. Однорук-мл. в шоке. Рука ощупывает Однорука-мл., скамейку, сидящую рядом Невесту. Рука познает мир. Однорук-мл. смотрит на руку. Он напуган.

Однорук-мл. Это… рука?

Невеста. Рука. Твоя.

Однорук-мл. Еще одна?

Невеста. Еще.

Однорук-мл. Но две руки… Это так много.

Невеста. Две – это нормально. Ты просто не привык. Но ты привыкнешь. Обязательно.

Однорук-мл. старается отстраниться от собственной руки.

Однорук-мл. Почему ты так думаешь?

Невеста. Мир меняется. Мы тоже должны измениться и привыкнуть к переменам.

Однорук-мл. Шаман говорил, что перемены к худшему.

Невеста. Твой Шаман врал. Ему нечего было менять и незачем было меняться. Ему хорошо было, как было. Его все устраивало. А тебя?

Однорук-мл. Так мне нравится больше.

Однорук-мл. осторожно гладит свою новую руку. Рука гладит по голове его самого.

Метаморфозы происходят и с остальными. Люди-мутанты на глазах обретают «нормальность». У Однорука-ст. и у Одноручки из-под защитной одежды тоже «вырастают» недостающие руки. Перекошенный Пыдрывник распрямляется. Загребун стряхивает с себя пятерни-лопаты, словно огромные перчатки (по сути, они таковыми и являются). Под ними у него обнаруживаются обычные человеческие руки. Хромоножка избавляется от длинной ноги и костылей. Теперь у нее стройные, красивые, одинаковые ноги. С плеч Шамана падают две лишние противогазные головы.

Шаман. Пердимонокль!

На этот раз ему никто не отвечает. На него никто даже не смотрит. Шаман мечется между мутантами, переставшими быть таковыми. Кричит – то угрожающе и требовательно, то умоляюще.

Шаман. Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль! Пердимонокль!..

Люди снимают противогазы. У всех под резиной – НОРМАЛЬНЫЕ красивые лица. Нет больше никаких язв, нарывов и пятен. Бывшие мутанты завороженно смотрят на город.

За скамейкой проходит Трехрук, волоча по полу оторванную третью руку. Он тоже без противогаза и совершенно нормальный.

Последним противогаз снимает Шаман. У него обычное лицо, только на носу – большая уродливая бородавка.

Шаман (обреченно). Пер-ди-мо-нокль! Чтоб его!

Шаман отшвыривает противогаз в сторону.

Занавес

Февраль 2013 г.

Ростов-на-Дону

Content

Руслан Мельников
Пердимонокль
Постапокалиптический трагифарс из жизни мутантов

Аннотация

Действующие лица

Сцена первая

Сцена вторая

Сцена третья

Сцена четвертая

Сцена пятая

Сцена шестая