Вероника Крымова

ЗАПАСНОЙ ЖЕНИХ

ГЛАВА 1

— Я нашел тебе идеального жениха. — Отец самодовольно поглаживал бородку. — Лучший кандидат — бандит и убийца.

Молоденькая служанка, только что вошедшая в гостиную, ахнула и выронила поднос, который держала в руках. Пятно от чая проступило на дорогом ковре. Эх, жаль, это был любимый мамин сервиз. Боюсь, девушку ждет расчет. Хотя, может, ее спасет то, что она новенькая и не посвящена в тайны нашей семьи.

— Папа, нельзя же так при посторонних. — Я кивком указала на бедняжку, собирающую осколки чашек.

— Ерунда. — Граф Дерлингер отмахнулся. — Дорогая, я так рад. Пора уже дать согласие его сиятельству, он и так второй год околачивается тут, обивая пороги. То уточек заедет пострелять, то на чай.

Я смущенно зарделась. Первая влюбленность не укрылась от внимания родных, и они решили, что пора уже их любимице стать взрослой и выйти замуж.

— Ликмирис, ты уже слышала замечательную новость? — появилась мама с сияющим видом.

На мгновение леди Каталина нахмурилась, когда бросила взгляд на пол, но тут же взяла себя в руки.

— Выйди вон, — махнула она служанке. — Позже я с тобой побеседую. А сейчас ты мешаешь важному разговору.

Девушка сделала книксен и поспешно выбежала из комнаты.

Я вздохнула. Дело в том, что на мою семью наложено древнее проклятие: все женщины рода обречены в первую брачную ночь терять супруга. Выход есть, но он жестокий: найти подходящего кандидата-смертника и выйти замуж. Он умрет, и тогда юной вдове уже можно спокойно сочетаться браком с любимым и жить долго и счастливо. Что, собственно, с успехом и проделали мои мать и бабушка. Теперь настала моя очередь исполнить тщательно продуманный план и обмануть судьбу.

— Кто он? — многозначительно спросила мама.

— Какой-то разорившийся дворянин из захолустья, совершенно опустившийся. Сидит в Эвертоне, самой строгой тюрьме Эктерии, и ждет эшафота. У него смертный приговор, который на днях должен быть исполнен. Но его величество король Стефан принял решение о помиловании.

Отец гордо потряс перед нами свитком пергамента с королевской печатью.

— О, Грег, как тебе это удалось? Я тобой горжусь. — Матушка расцеловала супруга в обе щеки.

— Король был очень удивлен. Но ты же знаешь, некоторые мои услуги, оказанные короне, были столь ценными, что такой пустяк, как помилование преступника, его величество не затруднил. Правда, без расспросов не обошлось.

— Главное, у нас все получилось. — Мама хлопнула в ладоши. — Когда его привезут?

— Завтра утром, а вечером падре Антуан проведет обряд венчания.

— Отлично, послезавтра уже можно начинать готовиться к помолвке с лордом Андервелом. Ох, предстоит столько дел, нужно обязательно обновить гардероб, выписать музыкантов из столицы, разослать приглашения…

— Эштен еще не сделал мне предложения, — напомнила я.

— Ох, он только и ждет знака от тебя, я намекну ему, что наша семья не против породниться, и дело решено.

Вот так всегда: родители поставили задачу и сами ее решили, забыв спросить мое мнение.

Эштен. Губы против воли изогнулись в блаженной улыбке при воспоминании о нем. Молодой виконт появился в моей жизни около года назад. Красивый, учтивый блондин с небесно-голубыми глазами. Прекрасный фехтовальщик, джентльмен, да к тому же еще и поэт. Стопочка его любовных писем, заботливо перевязанных атласной алой ленточкой, покоилась в потайном ящике моего секретера.

Где-то глубоко внутри я почувствовала укол совести. Ведь из-за меня должен погибнуть человек. Но он и так уже приговорен к смерти, значит, заслуживает ее. Сегодня или завтра, какая разница. Зато я обрету счастье с любимым.

— Распоряжусь, чтобы ужин подали раньше. — Леди Каталина расправила юбки и присела на софу рядом со мной. — Кики нужно выспаться, завтра будет тяжелый и насыщенный день.

— Мам, ну просила же не называть меня этим прозвищем, — возмутилась я, отталкивая руку, которую она занесла, чтобы поправить выбившийся из моей прически локон.

— Дорогая, не злись, я понимаю, что ты волнуешься. Но уверяю, все пройдет гладко, мы с папенькой сделаем все, что нужно.

— Ты никогда не рассказывала, чем наша семья заслужила такое наказание. Видимо, предок совершил нечто действительно ужасное.

Мама поджала губы, и они с папой обменялись многозначительными взглядами.

— Прекрати рассуждать на эту тему, что бы там ни было, ни я, ни ты не должны отвечать за грехи отцов. И я не позволю этому злосчастному проклятию испортить жизнь любимой дочери.

— А как же тот человек… — Я замялась, подбирая слова. — Мой… жених, что с ним будет?

— Разговор считаю законченным. — Мама встала, напустив неприступный вид.

Я вздохнула и, сделав книксен, вышла из гостиной.

На душе было неспокойно. Я напрасно пыталась выбросить из головы плохие мысли, воображение рисовало жуткие картины предстоящей церемонии. Дойдя до своей комнаты, услышала звонкий голос служанки. Тесса любила напевать песенки, когда была уверена, что ее никто не слышит. Улыбнувшись, я открыла дверь и вошла в спальню.

— Миледи, Прингл сказал, что сегодня возвращается милорд Бенедикт.

Так вот в чем причина ее хорошего настроения. Я подавила усмешку, чтобы не обидеть девушку. Тесса была дочерью нашей няни и выросла рядом со мной, а по достижении положенного возраста стала личной горничной. Мы были очень дружны, но особую привязанность со временем переросшую в любовь, она питала к моему брату Бену. Она тщательно скрывала свои чувства, но я-то хорошо знаю, какие влюбленные взгляды Тесса бросала на него украдкой в те редкие моменты, когда он бывал дома.

— Значит, блудный сын приезжает из столицы. — Я подошла к кровати, заинтересовавшись большой коробкой, стоящей на покрывале. Когда я уходила, ее тут не было.

— Думаю, ваш батюшка вызвал его письмом, в свете последних событий его сиятельство посчитал, что присутствие милорда Бенедикта необходимо.

— А может, он проигрался в очередной раз в карты или подрался на дуэли с мужем-рогоносцем одной из своих любовниц, — скептически заявила я, открывая крышку загадочной коробки. Внутри оказалась тяжелая белая вуаль из плотных кружев. — И приехал в отчий дом зализывать раны.

Брат был самым главным разочарованием нашего отца и нескончаемой головной болью матери.

— Это фата, — кивком указала Тесса, не дожидаясь моего вопроса.

— Странная какая-то. — Я даже не стала прикасаться к ткани. — А платье?

— Выберите любое, какое вам нравится меньше всего, миледи Каталина сказала, что потом нужно будет его сжечь, чтобы ничто не напоминало.

— Ну да, как же все просто у матушки на словах.

В горле встал комок, я тяжело выдохнула, гоня прочь грустные мысли.

Ужин прошел в немного нервозной обстановке. Мама оживленно разговаривала, но чувствовалось, что ее веселость напускная. Граф Дерлингер, напротив, был излишне молчалив и избегал моего взгляда. Бен вручил мне разноцветный леденец на палочке и щелкнул по носу:

— Прости, Кики, за такой подарок, я совсем забыл, что ты стала взрослой барышней. В моих мыслях ты все еще несуразная маленькая девчонка с веснушками.

— Так чаще нужно бывать дома, тогда и не будешь удивляться. — Отец слишком громко стукнул вилкой о тарелку.

— Грег, — леди Каталина бросила умоляющий взгляд на мужа, — сейчас не время.

— Да, ваше сиятельство, вы совершенно правы. Вероятно, в этот раз я чересчур задержался.

Я поковыряла вилкой утиную ножку, есть совсем не хотелось. Папа с братом обменялись холодными колкостями, а матушка пыталась их примирить. В общем, все как всегда, за исключением малого. В одном вопросе мои родственники проявляли удивительное единодушие: тема предстоящего замужества тщательно избегалась.

Как только подали десерт, я предпочла откланяться и удалиться в свою комнату. Препятствовать мне не стали. Тесса приготовила ванну, расчесала мои длинные каштановые волосы и заплела их в две косы. От увлажняющего бальзама я отказалась, не люблю спать с липким лицом, хотя с возрастом пренебрегать этой процедурой все-таки не буду. А сейчас, в двадцать лет, можно и позволить себе маленькие слабости. Забравшись под тонкое пуховое одеяло, я свернулась калачиком и забылась тревожным сном. Всю ночь снились кошмары, я то и дело вздрагивала и просыпалась. Хорошо горничная оставила на столике зажженную лампу, не так страшно было находиться одной в темноте.

Утро для меня наступило с первыми лучами солнца. Рассвет разлился по небу розовым заревом, проникая сквозь мозаику стекол на окне.

Тесса принесла завтрак — оладьи с сиропом и молоко. Так меня баловали лишь в дни рождения или во время болезни, обычно же дело ограничивалось овсянкой с клюквенным компотом. Я с удовольствием поглощала вкуснятину, обмакивая оладушки в сладкий клубничный сироп, молоко было парное и еще теплое. От сердца слегка отлегло.

Внезапно с улицы послышался стук копыт по брусчатке и скрип колес. Я подскочила, пытаясь разглядеть незнакомую черную карету, подъехавшую прямо к дому. Лакированная дверца отворилась, и из нее вышли двое мужчин, одного я узнала сразу, это был наш управляющий, сэр Фистреп, а второго видела впервые. Получше рассмотреть его не удавалось, так как незнакомец был в длинном плаще с капюшоном. Они не оглядываясь последовали к лестнице и поднялись по ступенькам.

Любопытство разбирало меня, и я готова была выскочить в коридор, чтобы хоть мельком увидеть своего будущего пробного мужа. А в том, что это именно он, я не сомневалась.

— Миледи, вы что удумали, прямо в сорочке бежать! — неодобрительно прищелкнула языком Тесса.

Я закусила губу от досады. Пока горничная помогала мне одеться и укладывала волосы в прическу, прошло некоторое время. И когда я спустилась в гостиную, там уже никого не было.

Пройдя в библиотеку, я нашла маму с Беном, они что-то горячо обсуждали. Но как только я переступила порог, разговор стих.

— Доброе утро, дорогая. — Леди Каталина поцеловала меня в лоб. — Ты слишком рано встала сегодня.

— Всю ночь виделись плохие сны. — Я подошла к полке с книгами и провела пальцем по кожаным переплетам.

Как же я люблю это место! Самое лучшее развлечение — посидеть в дождливую погоду возле камина с интересным романом в руках. Папа всецело одобряет такое увлечение, а вот маменька, напротив, заставляет больше времени проводить в обществе и сопровождать ее, когда она ездит с визитами к подругам и соседям. Но сейчас читать не хотелось, а чем занять время до вечера, я не знала.

— Мам, может, отменим все? — Слова вырвались сами собой, против моей воли, и от этого тяжесть в груди немного ослабла и стало легче дышать.

— Мы уже обсуждали эту тему. — Леди Каталина нахмурилась.

— Не бери в голову, сестренка, скоро ты и думать забудешь обо всем этом, — громко и нарочито весело сказал Бен. — Выше нос. Я собирался, кстати, пригласить тебя на прогулку, поедешь со мной?

— Нет, не хочется, — помотала я головой.

— А я хотел показать своего нового питомца, это потрясающий конь лачестерской породы. Лучший скакун трех графств. — Было видно, что брат чрезвычайно горд собой. — Я выиграл его у герцога Эсгре на прошлой неделе.

— Вот как. Значит, удача снова на твоей стороне, — скептически высказалась я.

— Пока только в картах. Ты, верно, слышала, что леди Адель отказалась принять мое предложение руки и сердца? — Брат поморщился, было видно, что воспоминания ему неприятны.

— Неудивительно, с твоей-то репутацией. — Мама погрустнела. — Но Адель же не единственная молодая леди в королевстве, тем более не слишком-то она мне и нравилась. Заносчивая особа.

— Зато с большим приданым, — многозначительно хмыкнул Бен.

Внезапно его внимание привлек шум за окном, он отодвинул тяжелую портьеру и присвистнул:

— Ого, какие гости, и так не вовремя!

— Кто там еще пожаловал? Мы никого не ждали. — Леди Каталина была взволнована. Она очень не любила, когда события шли не по ее четко выстроенному плану, а сейчас, похоже, такая ситуация.

— Лорд Андервел, — ответил Бен. — И чего его принесла нелегкая? Видно, почуял, что суженую хотят увести из-под носа.

— Неуместная шутка. — Мама была зла, щеки пошли красными пятнами. — Нужно помешать ему зайти в дом. Иди скажи, что Кики больна. Выпроводи отсюда, пусть приезжает с визитом послезавтра.

— Как скажете, миледи. — Сейчас брат был серьезен.

Он отвесил нам легкие поклоны и вышел из библиотеки.

О, Эштен! Как бы мне хотелось встретить его самой, пройтись немного по саду, послушать его дивный голос. Вдохнуть аромат лаванды, веточка которой непременно приколота к лацкану его сюртука.

Он всегда был неизменно галантен. Даже в моменты, когда я досадовала и была не в духе, он стойко сносил мое плохое настроение и одаривал белозубой улыбкой. Смеялся над моими дурацкими шутками. Однажды прошлой зимой принес баночку меда с пасеки, когда я слегла с бронхитом, и каждый день приезжал справляться о моем здоровье. Первая любовь, моя единственная любовь. Как я могу позволить, чтобы Эштен погиб? Нет, дело решенное, пусть от проклятия пострадает тот, кто это заслужил, а мой любимый останется жив и здоров и будет рядом со мной до конца жизни.

— Ну вот, твой ухажер уезжает. Бенедикт, надеюсь, не сболтнул ничего лишнего. Это должно пока остаться в тайне, расскажешь потом, после свадьбы. Когда у вас появится собственная дочка.

— Эта мерзость никогда не кончится? — Я охнула, осознав всю тяжесть трагедии. — Наша семья навсегда обречена на страдания?

— Всему рано или поздно приходит конец, — философски заметила леди Каталина. — Мы не привыкли пасовать перед трудностями, ты сильная девочка. Все выдержишь.

Вот в этом я не особо уверена. Остаток дня пришлось провести в своей комнате. Когда начали сгущаться сумерки, пришла Тесса и помогла надеть платье. Заплела волосы в косы и уложила наподобие короны на голове. Сверху мы прикрепили вуаль, через которую невозможно было разглядеть мое лицо.

— Ну вот, миледи, в добрый час! — Тесса сжала мне руки и ободряюще улыбнулась, отчего на ее левой щеке заиграла ямочка.

Да уж, для кого-то добрый, но точно не для моего будущего мужа.

ГЛАВА 2

Я переступила порог старой семейной часовни. Долгие годы ею никто не пользовался, и она стояла заброшенной. Сквозь щели в стенах просачивался ветер и проникала всякая мелкая живность. В углу прятались крысы, а с потолка клочьями свисала паутина, которую никто и не пытался убирать.

Падре Антуан вполголоса вел оживленную беседу с моим отцом. Толстяк, как обычно, изрядно навеселе. Периодически падре смахивал рукавом рясы капли пота, проступающие на лбу. Было видно, что он сильно нервничает. Я задалась вопросом, в курсе ли он деликатных подробностей или же пребывает в блаженном неведении, думая, что венчает нетерпеливых любовников. В любом случае после церемонии его карманы заметно потяжелеют.

Бенедикт стоял рядом с мамой, поддерживая ее под руку. Она облегченно вздохнула при моем появлении — видно, все-таки терзалась подозрением, что я могу струсить и сбежать. По выражению лица брата невозможно было понять его настроение, он безучастно смотрел в стену, ни на кого не обращая внимания.

А возле алтаря находился он. Будущий бывший супруг. Я облизнула пересохшие губы, радуясь, что из-за плотной фаты никто не видит столь непристойный жест. Хотелось еще вытереть влажные ладошки о юбку, но это было бы верхом бестактности. Хотя о каком такте может идти речь в данной ситуации.

— А вот и наша новобрачная. — Падре расплылся в улыбке. — Мы уже заждались вас, миледи, прошу, проходите вперед.

Меня начала сотрясать мелкая дрожь. Только не думай, не думай ни о чем. Скоро все закончится. Я сглотнула, но в горле прочно встал тяжелый комок.

— Итак, лорд Сантар Наритен, согласны ли вы взять в жены миледи Ликмирис Амалфею Дерлингер, дочь графа Грегориуса Дерлингера, уважать ее и заботиться о ней, пока смерть не разлучит вас?

— Согласен.

Я вздрогнула, услышав короткий ответ. Хриплый голос принадлежал незнакомцу. Мой жених был облачен в старый папин сюртук, манжеты которого уже заметно обтрепались. На шее даже не повязан шелковый платок. Длинные, грязные черные волосы собраны в хвост. Видно было, что к лицу Сантара несколько месяцев не прикасалась бритва, неухоженная борода обрамляла подбородок. Мужчина был молод, но определить точный возраст не представлялось возможным. Под ясными синими глазами залегли глубокие темные круги.

Имя показалась знакомым, я тщетно силилась вспомнить, где я могла его слышать. С удивлением отметила, как же жалобно звучит мое «да». Неужели этот писклявый голосок принадлежит мне?

— Итак, дети мои, объявляю вас мужем и женой! — радостно закончил падре Антуан. — Жених, можете поцеловать невесту.

Под сводами зала пронеслось предостерегающее покашливание отца. Но новоиспеченный супруг неожиданно откинул вуаль и, на мгновение поймав мой взгляд, запечатлел поцелуй. Я даже не успела ничего понять, только почувствовала, как его теплые губы касаются моих, от удивления рот приоткрылся, и он смог проникнуть еще глубже.

— Достаточно. — Жесткая рука брата опустилась на плечо моего мужа.

Я почувствовала, как краска стыда заливает лицо и шею. За год ухаживаний Эштен ни разу не позволил себе такой вольности.

Свершилось. Сантару осталось жить от силы несколько часов. Проклятие начинает действовать сразу после заключения брака. Законный муж скоро умрет.

— Надо отметить такое дело, — потер руки повеселевший падре.

Он давно мечтал добраться до запасов бертольского вина, хранящегося в винном погребе отца. Родные возражать не стали, и мы проследовали в дом.

В гостиной было пусто, слуги получили выходной, за исключением некоторых преданных людей, которым мои родители доверяли. Повисла неловкая пауза. Отец растерялся, а мама позвонила в колокольчик. Двери распахнулись, впуская Тессу. Она принесла тарелки с закусками. Бокалы наполнились игристым вином, по комнате разлетелись запахи, от которых меня замутило. Я вспомнила, что с утра во рту не было ни крошки.

Сантар находился под пристальным наблюдением всей родни, отец и брат не спускали с него глаз. Ему, казалось, совершенно ни до кого не было дела. Он осушал один бокал за другим, закусывая тарталетками с печеночным паштетом. Пальцы с грязными длинными ногтями мой супруг облизывал, смачно причмокивая. Слишком громко и весьма неприлично.

Падре Антуан не отставал от новобрачного, а вот родители к угощению не притронулись, впрочем, как и я. Бен отошел от нас, его внимание переключилось на горничную. Тесса восхищенно взирала на предмет своих грез, стоящий в пленительной близости.

— Сегодня у всех будет особенная ночь. — Я видела, как брат подходит ближе к Тессе.

Мне это совсем не понравилось, а предостеречь служанку не было возможности. Надеюсь, брат не воспользуется случаем и не соблазнит наивную девчонку.

Тесса хихикнула. Я уже готова была подойти к ним, как матушка преградила дорогу, увлекая меня к софе.

— Пути назад нет, — прошептала она еле слышно. — Не смей жалеть его, он жестокий убийца и заслужил все, что произойдет с ним в эту ночь.

— Мам, одно дело, когда приговор приведут в исполнение служители закона, но совершенно другое, если причиной его смерти стану я. Как с этим жить дальше?

— Тише ты, — шикнула она. — Такова его судьба, и не вини себя.

Я отвернулась, чувствуя, что начинают сдавать нервы. Мама, видя мое состояние, схватила за руку и повела наверх. Мы оказались в комнате для гостей, в которой ничто не выдавало спальню для молодоженов. Кровать была застелена тяжелым темным покрывалом. Рядом стоял небольшой столик, уставленный пирожными в окружении нескольких бутылок дорогого вина.

— Сделаешь все в точности, как я сказала, — напутствовала мама.

Мы обе вздрогнули, когда следом за нами появился Сантар. Даже не взглянув на нас, он прошел к кровати и улегся прямо в ботинках.

— Приятного отдыха, — еле выдавила из себя матушка скрипучим голосом и вышла.

Я услышала, как в замочной скважине два раза провернули ключ.

— Хотите пирожное?

— Что? — Я чуть не упала в обморок, когда супруг заговорил со мной.

— Вы не притронулись к еде в гостиной, — пояснил Сантар. — Если желаете, я оставлю вам парочку. В тюремных казематах помои, которые называют едой, дают пару раз в день, да и то если заключенный хорошо себя ведет. Что ко мне не слишком-то относилось. Поэтому, с вашего позволения, я угощусь.

Значит, он наблюдал за мной, странно, что я не заметила.

— Можете делать все, что вам вздумается. — Я скрестила руки на груди.

Сантар запустил пальцы в корзиночку и с удовольствием отправил пирожное в рот. Кажется, еда его занимает больше, чем молодая супруга.

— Может, уже снимете эту тряпку с головы? — Сантар промокнул губы салфеткой. — А то стоите там в углу, как привидение. Мне уже, грешным делом, кажется, что вы мой ангел смерти.

От последних слов у меня по спине пробежал холодок. Я нервно сдернула фату, слишком резко и грубо, так что шпильки посыпались на пол.

— О! — Его брови поползли вверх, а глаза прищурились.

— Что вас так удивило? — Я растерялась, ноги затекли от долгого стояния, но я не решалась присесть на кровать.

— Честно сказать? — Сантар усмехнулся и налил вино в хрустальный бокал. — Все!

Я не знала, что ответить. Минуты тянулись мучительно долго. Я чувствовала, что Сантар смотрит на меня, поэтому боялась поднять глаза и встретиться с ним взглядом.

— Какой срок? — неожиданно спросил он, нарушив молчание.

— Вы о чем? — не поняла я.

— В каком месяце рожать?

— Да как вы смеете! — возмутилась я, рука сама собой потянулась к бокалу с игристым.

Я очень редко употребляю алкоголь. Отец дозволяет один бокальчик в день рождения, или бывает на приемах, когда опека родителей ослабевает, пью пунш.

— Разве можно вино в вашем положении? — неодобрительно высказался Сантар. Отобрал у меня бутылку и, вернувшись на кровать, удобно устроился между шелковых подушек с оборками. — Хорошо, если это окажется девочка. Не хочется давать свою фамилию бастарду.

— Я не беременна! — Во мне закипала злость.

— Ну конечно, — хмыкнул супруг себе под нос. — Тогда позвольте спросить, зачем такой обворожительно-красивой юной леди поспешно выходить замуж за первого встречного?

Мне показалось, что я задыхаюсь, как будто из груди вышибли весь воздух. Коленки затряслись. Я не выдержу, мамочка, помоги мне! Лучше бы я ушла в монастырь и всю жизнь прожила бездетной. Такая мысль приходила мне в голову, когда родители открыли правду о проклятии. Но в моей жизни появился Эштен, и я пропала. Голубые глаза цвета весеннего неба снились по ночам, трепетные любовные послания согревали душу длинными вечерами. Первая любовь и полностью взаимная, отказаться от него я была не в силах.

— Признаюсь, я был слишком рад, когда управляющий графа Дерлингера заявился в мою тюремную камеру и предложил помилование от короля взамен на небольшую услугу. Жениться на дочери его господина. — Сантар отбросил со лба прядь спутанных волос. — Да я на самом черте бы тогда женился, лишь бы спасти свою жизнь. Теперь же начинаю задумываться, что вашу семью подвигло на такое решение. Возможно, батюшка хотел наказать нерадивую дочь за какой-то проступок или прикрыть грех.

— И вы готовы признать чужого ребенка?

— От его воспитания все же попросил бы меня оградить. — Супруг глотнул из бутылки и продолжил уже изрядно заплетающимся языком: — Но обещаю, что обижать и попрекать не буду. Вы подарили мне жизнь, поэтому я не вправе вставать в позу и изображать праведный гнев.

Я вновь почувствовала укол совести, на этот раз ощущение было сильнее. Зачем я с ним вообще разговариваю? Мама же сказала: это бандит и убийца, а мне все равно его жалко до боли.

— Я хочу спать, — промямлила я.

В складках юбки в маленьком карманчике лежит пузырек со снотворным. Выпить — и все кончится. Утром забуду этот кошмар.

В глазах Сантара вспыхнул доселе незнакомый мне огонек, он с готовностью отодвинулся, предоставляя мне место.

— У меня будет другая кровать, — выдохнула я, заливаясь краской.

Он что, вообразил, что я лягу рядом с ним?

— Ну что ж, миледи, приятных сновидений. Не буду вас торопить, — бросил он вслед.

А я уже бегом бежала в смежную комнату и перевела дыхание, только когда прислонилась спиной к закрытой двери. Трясущимися руками, стараясь не пролить ни капли жидкости, откупорила стеклянную колбочку и выпила содержимое. Во рту появился сладковатый привкус, приятное тепло разлилось от горла по всему телу. Голова начала кружиться, и комната поплыла перед глазами. Я едва успела добрести до кровати и, упав на нее прямо в одежде, провалилась в пустоту.

Проснувшись утром, я сначала не поняла, где нахожусь. Тело ныло от неудобной позы, и каждое движение отдавалось болью. Я села и огляделась. Незнакомая комната. Ах да! События вчерашнего вечера вихрем пронеслись в сознании, а воспоминания жгли, как раскаленные угли.

Я собралась с духом и взялась за ручку двери. Подождав мгновение, повернула ее и вошла в спальню, где оставила своего мужа. Сантар лежал на большой дубовой кровати под синим бархатным палантином. Сверху было накинуто парчовое покрывало, рядом валялась разбитая бутылка, вино растеклось по паркету и впиталось в дорогой ковер. Я решилась подойти ближе и потрогала его за плечо. Он не пошевелился.

Послышался скрип открывающегося замка, и я, подпрыгнув на месте от неожиданности, увидела лакея и нашего дворецкого Прингла.

— Миледи, прошу вас выйти, — мягко сказал пожилой мужчина.

— Он умер? — обреченно спросила я, в ужасе прижав руки к губам.

Неожиданно со стороны кровати раздался стон. Лакей кинулся туда и через некоторое время, повернувшись к нам, заговорил изумленным голосом:

— Не совсем так, скорее господин мертвецки пьян.

ГЛАВА 3

В гостиной было очень шумно. Папа, несмотря на раннее время суток, плеснул в бокал изрядную порцию виски и разом опустошил его.

— Что будем делать?

Мама дрожащими руками достала коробочку с нюхательной солью. Но не удержала и всю высыпала себе на юбку.

— Черт! — выругалась она, стряхивая белые кристаллы с платья. — Налей и мне немного. Иначе я сейчас точно грохнусь в обморок, как кисейная барышня.

— Каталина, почтенной леди не пристало так выражаться, — неодобрительно покачал головой отец и наполнил второй стакан, но не отнес жене, а вылил себе в рот.

— Итак, дорогие родственники. — Бен присел рядом с мамой на софу и положил руки за голову. — Из сложившейся ситуации можно сделать два замечательных вывода: проклятие перестало действовать и у нас появился новый член семьи.

— Бенедикт, — матушка бросила на него взгляд, полный негодования, — тебя это забавляет?

— А чего грустить, все живы и здоровы, а я возвращаюсь в столицу. Признаться, деревенский воздух действует на меня угнетающе.

— Что же мы будем делать с этим… — Леди Каталина многозначительно посмотрела в потолок, намекая, что сейчас на втором этаже находится ее новоиспеченный нежелательный зять.

— Если хотите, можете прихлопнуть его. — Брат встал на ноги. — Вы же, в сущности, это и собирались проделать.

Я охнула — мои родители никогда не станут марать руки убийством. Одно дело, когда неизбежное проклятие заберет жизнь, и совсем другое — сделать это намеренно.

— Молодой человек, вы забываетесь. — Отец подошел к Бену. — В столицу ты больше не вернешься, хватит прожигать мои денежки. Твое содержание с сегодняшнего дня серьезно урезано. Я уже устал выплачивать долги и откупаться от беременных продажных девок.

— Грег, пожалуйста, ты же обещал! — Глаза мамы увлажнились, она всегда близко к сердцу воспринимала ссоры отца и сына.

Я покашляла, привлекая их внимание:

— Сейчас не время выяснять отношения, нужно решать проблему!

— Как это вообще возможно? — Отец стал мерить шагами комнату, жестикулируя при этом. — Должна быть причина, почему все пошло не по сценарию и проклятие не подействовало.

— Может, нужно вступить с ним в близость? — предположила матушка, нервно выкручивая в руках кружевной платок.

— Что? — в один голос возмутились мы с папой.

— Это ты по собственному опыту советуешь? — Лицо папы покрылось бордовыми пятнами, даже шея покраснела.

— Ну что ты, милый, нет, конечно, — спохватилась леди Каталина. — Просто я уже не соображаю, что говорю. Я же тебе рассказывала, мой первый мм… супруг был старый бродяга, покрытый язвами и беспрестанно кашляющий. Батюшка выкупил его у палача. Он на венчании еле стоял на ногах и напился до чертиков. Его даже не успели донести до спальни, как он отдал богам душу.

Папа все еще недоверчиво смотрел на жену, злобно фыркая себе в бороду.

— Может, прошло слишком мало времени? — высказала я новое предположение.

— Еще ни один жених после заключения брака не жил более суток, тут что-то не так. — Мама закусила губу.

Родители решили самолично удостовериться, что Сантар остался жив. Они поднялись по лестнице на второй этаж в комнату для гостей, я последовала за ними. Внутри меня терзали противоречивые чувства: с одной стороны, радость, что проклятие закончилось, с другой — как же теперь быть с нежелательным законным супругом.

Отец распахнул дверь и встал в дверях как вкопанный. Я не успела затормозить и стукнулась лбом о его спину.

— Пап, что там? — спросила я, пытаясь заглянуть в спальню через его плечо.

— Доброе утро! — донесся голос моего супруга.

Перед нами предстала удивительная картина. За то время пока мы держали семейный совет, лакеи принесли Сантару огромную бадью воды, и сейчас он сидел в ней, самозабвенно намыливаясь. По комнате разлетался терпкий запах бальзама из сирени.

— Отличная штука, — похвалил муж, выливая весь пузырек себе на голову.

Взбил облако пены в волосах и нырнул в воду, окатывая собравшихся брызгами.

— Что вы тут устроили! — Отец был возмущен. — Сейчас же вылезайте из ванны!

— Как скажете. — Сантар усмехнулся и, встав в полный рост, перешагнул через бортик.

По его широким обнаженным плечам стекали струйки воды, опускаясь ниже по мускулистому торсу и дальше… Мама закрыла мне ладошкой глаза. Когда я убрала ее руку, Сантар уже стоял завернутый в чистую простыню.

— Ваше поведение возмутительно! — Отец попытался вытолкать меня из комнаты.

— Мне кажется или это вы ворвались в спальню всей толпой и что-то втолковываете мне про приличия? — немного насмешливо проговорил Сантар.

— Каталина, проводи дочь в ее комнату. — Граф скривился, как будто ему в рот запихали целый лимон. — Нам с господином нужно провести беседу.

— Право слово, вы меня уже начинаете пугать. — Сантар уселся на стул и скрестил руки на груди.

Под сердцем у него был заметен свежий след от недавно затянувшейся раны. Бесстыдник ничуть не смущался своего вида. Перед нами он был абсолютно обнаженный, если не считать мокрого полотна, обернутого вокруг бедер, и медальона на кожаном шнурке, висевшего на шее. Было видно, что его забавляют пламенные раздраженные взгляды, которые бросали на него родители.

— А я бы попросил остаться мою супругу, — возразил Сантар. — Утром она выскочила из спальни словно ошпаренная. Мы даже не успели толком пообщаться.

— Вот и ладненько, вы сами подтвердили, что не успели. — Папа наконец выдавил из себя подобие улыбки. — Брак будет расторгнут. Мы поспешили с решением и сейчас очень жалеем об этом.

— И что вас не устроило? — Лицо Сантара стало серьезным, он задумчиво нас оглядел и откинулся на спинку стула. — Что-то вы темните, господа. Вчера вечером устраивал, а утром уже нет. Что же такого могло случиться за ночь? Или не случиться?

А Сантара не назовешь дураком или простофилей. Я отдала должное его уму и проницательности.

— Мой секретарь подготовит все соответствующие такому случаю бумаги, и вы сможете спокойно уехать. Помилование уже на руках, поэтому претензий в нашу сторону быть не должно.

— Вы покроете свою семью позорным пятном развода?

— О нет, конечно, брак будет расторгнут по причине вашей несостоятельности как мужчины. Вы добровольно подтвердите, что не смогли исполнить супружеский долг.

Сантар нахмурился:

— Слишком все гладко у вас, милорд, выходит. На словах. — На мгновение он замолчал и, поймав мой взгляд, продолжил: — Я был пьян и мало что помню. Возможно, брак был подтвержден, и леди Ликмирис уже ждет ребенка.

Сантар подмигнул мне. Вот мерзавец!

— Мы пригласим доктора для освидетельствования. — Мама зашипела, как кошка, которой наступили на хвост.

Если бы у нее были когти, она с удовольствием прошлась бы ими по лицу своего зятя, чтобы стереть гадкую ухмылку.

— Что ж, делайте что пожелаете, а теперь попрошу оставить меня одного, чтобы я смог хотя бы надеть брюки. Или вы желаете присутствовать при этом?

Мы гуськом вышли из спальни, я отправилась к себе, а родители последовали в кабинет отца. Их там уже ждал сэр Фистреп.

Я все еще не могла прийти в себя. Как же так получилось, что проклятие перестало действовать? Неужели все закончилось? Как будто гора свалилась с плеч. Чужая загубленная жизнь не будет висеть тяжелым камнем на моей душе и омрачать светлое безоблачное семейное счастье с Эштеном.

Тесса встретила меня счастливой улыбкой:

— Миледи, не переживайте, ваш батюшка прогонит взашей этого липового муженька, и будет вам счастье.

— Хорошо бы, — протянула я, но почему-то червячок сомнения все же грыз мои надежды. — Сантар Наритен — непростой человек. Я бы не хотела долго находиться в его компании. Он внушает мне страх.

Белый пушистый комок шерсти с горящими зелеными глазами спрыгнул с кровати на пол. Моя кошка Мариелла принялась тереться об ноги, довольно мурлыча при этом. Бедняжка успела уже соскучиться, ждала, наверное, всю ночь, когда придет хозяйка.

— Неудивительно… — Служанка выпучила глаза и понизила голос до шепота, что выглядело комично, если учесть, что в комнате, кроме нас, никого не было. Не считая, конечно, Мариеллы. — После всего, что милорд натворил. Я удивлена, как граф вообще мог пригласить его в дом.

— А что Сантар сделал? — Я только сейчас поняла, что не додумалась спросить, за какое преступление жениха приговорили к столь суровому наказанию.

— Вы разве не помните? Несколько месяцев назад был большой скандал.

— Точно, мне его имя еще показалось смутно знакомым. — Я нагнулась, чтобы почесать кошку за ухом.

Та с наслаждением выгнула спинку и зажмурила глаза.

— Милорд Наритен устроил погром в доме терпимости. И жестоко убил одну из тамошних продажных девиц. Ее нашли всю растерзанную. Бедняжку невозможно было узнать, так он глумился над телом.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. И за это чудовище меня выдали замуж. Ну, папенька, спасибо!

ГЛАВА 4

На обед я спускалась в расстроенных чувствах. Та жалость, которую испытывала к супругу, бесследно пропала, уступив место желанию, чтобы он поскорее покинул наш дом.

— Когда приедет лекарь? — первым делом спросила я, присаживаясь за стол.

— Дорогая, мы тут с матушкой подумали… — Папа повертел в руках салфетку. — Сейчас скандал нам совершенно ни к чему. Доктор Свирк не самая лучшая кандидатура.

— Этот старый сплетник растрезвонит на весь город о нашей пикантной ситуации, — пояснила леди Каталина. — Вспомни, как он неосмотрительно рассказал всем, что у Фанни Мэривэзер были вши. А с тех пор прошло уже несколько лет. Бедняжка так и осталась старой девой, никто не хотел идти к ней свататься.

— И что вы предлагаете? — Я и так была взвинчена до предела. С трудом подавила желание расплакаться, как маленькая девочка. — Оставить все как есть? Может, еще сыночком будете его называть? А ничего, что он грязный маньяк и убийца? Это на репутацию благородного рода не повлияет?

— Перестань дерзить, Ликмирис Амалфея. — Мама строго посмотрела на меня. — Отец уже выписал из столицы врача с лицензией, его подпись на документе будет действительна. Конечно, мы не отдадим тебя в лапы этого мерзавца. Как ты могла подумать, что мы можем пойти на такое?

Я немного успокоилась, сердце уже билось не так часто, а дыхание выровнялось.

— Не понял, почему на столе стоит пять приборов? — Отец недоуменно взглянул на лакея.

— Я подумал, что господин Наритен будет обедать в столовой, — испуганно промямлил парнишка.

— Мы платим вам не за то, чтобы вы думали. — Матушка поддержала возмущение супруга. — Сейчас же уберите это.

— Вся семья в сборе, вот и славно. — Мы разом подняли глаза на Сантара. Никто не заметил, что он вошел в комнату. Интересно, как долго он тут стоит и что успел уже услышать. — Все же попрошу оставить столовый прибор, не хотелось бы есть прямо из общего блюда. Вчера вы милостиво накормили меня безейными пирожными, от которых утром было жуткое несварение. А сейчас, с вашего позволения, неплохо было бы подкрепиться нормальным обедом.

Мама брезгливо поджала губы, когда зять демонстративно провел рукой по своему животу.

— Где вы взяли одежду? — Отец не отрываясь смотрел на гостя.

С тех пор как мы расстались, облик моего мужа преобразился. Он успел побриться, и я смогла разглядеть его лицо. Высокие скулы, чуть раскосые синие глаза, прямой нос выдавали в нем нечистокровного эктерца, примесь чужих кровей была очевидна. Ничего общего с моим дорогим Эштеном.

— Это я ему одолжил, — подал голос Бенедикт. Похоже, он забавлялся сложившейся ситуацией. Я понимала желание брата досадить отцу, но я в чем виновата? Мы всегда были в хороших отношениях. — Ну а что, в самом деле, не ходить же ему в обносках. Зять достопочтенного графа Дерлингера должен выглядеть достойно.

— Благодарю еще раз! — Сантар кивнул шурину и присел рядом со мной.

Слуги тут же положили ему порцию запеченных мидий под сырным соусом. Муж безошибочно выбрал нужную вилку из четырех лежавших рядом с ним на салфетке и принялся есть.

— Я не голодна. — Матушка встала и, гордо вздернув подбородок, удалилась из столовой.

После ее демонстративного ухода воцарилась тишина, которую нарушали только Сантар и Бенедикт. Мужчины продолжали принимать пищу, ничуть не смущаясь.

Отец смотрел в свою тарелку, но к еде так и не притронулся.

— Итак, господин Наритен, — решил он наконец заговорить.

— Милорд Наритен, — поправил его Сантар и сделал глоток воды из бокала. К налитому вину он не прикоснулся.

— Ну хорошо — милорд, — зло продолжил граф. — Итак, сколько вы хотите, чтобы расторгнуть брак и без шума и скандала покинуть наше поместье?

— То есть чтобы я женился на Ликмирис, вы выпросили для меня помилование, а для того чтобы я с ней развелся, вы готовы еще приплатить кругленькую сумму?

Я напряглась. Ну что ты думаешь, соглашайся и проваливай из моей жизни.

— Вообще-то я и так хотел покинуть ваш чрезвычайно гостеприимный дом. — Сантар загадочно улыбнулся. — Бумаги о помиловании для этого мне вполне достаточно.

Я облегченно улыбнулась и наконец расслабилась. У папы тоже заметно поднялось настроение, он даже подал знак лакею налить ему лукового супа.

— Вот так бы сразу. — Если бы позволяли приличия, папа даже бы, наверное, запел от радости, как Тесса.

— Я сказал — уеду, но не подтвердил, что согласен на расторжение брака.

Отец так и застыл с ложкой, поднесенной к открытому рту. Вот мерзавец! Да он забавляется с нами, играет, точно кошка с мышками.

— Ну, знаете, милорд! — Теперь отец резко встал, отчего стол слегка качнулся, бокал с дорогим бертольским вином пятилетней выдержки опрокинулся, и на белоснежной скатерти проступило алое пятно. — Чтобы к вечеру же вашего духа не было в моем поместье. Проваливайте к чертям собачьим!

Он ушел, громко хлопнув дверью. Я тоже не хотела оставаться и выскочила вслед за папой. Такое ощущение, что боги подшутили над нами. Это наказание за то, что мы хотели обмануть судьбу. Но почему именно я? У бабушки и мамы прекрасно получилось обойти проклятие.

— Вот ты где, мой цветочек! — Я вздрогнула, услышав любимый голос.

В гостиной стоял Эштен. Как виконт здесь оказался? Он же раньше завтрашнего дня не должен был появиться. Юноша отдал котелок и трость лакею и, подойдя ко мне, нежно взял ладошку в свою руку. От прикосновения его губ к пальцам по телу пробежала приятная дрожь.

— Ликмирис, я уже несколько дней лишен твоей компании. Мое сердце страдает. — Эштен изящно заправил белокурый кудрявый локон за ухо и продолжил: — Я приехал к твоему папеньке по важному делу. Но, увидев тебя, решил, что можно тебе первой сообщить одну чудесную новость.

Он увлек меня на диванчик. Мы присели, и Эштен обнял меня.

— Мои почтенные родители одобрили твою кандидатуру в качестве невесты! — торжественно выпалил виконт. — Поэтому я приехал просить твоей руки. Правда, здорово?

Эштен нежно улыбнулся, его губы потянулись к моим устам. Я закрыла глаза, приготовившись к долгожданному поцелую.

— А ну убери руки от моей жены!

На мгновение показалось, что я стала проваливаться в глубокую бездну. Голова закружилась, я в ужасе уставилась на Сантара, который шел прямо к нам.

Эштен подпрыгнул будто ужаленный.

— Милорд, ваша шутка не достойна джентльмена. — Любимый выпустил мою руку. — Дорогая, кто этот сумасшедший?

Я открывала рот, словно рыба, выброшенная волной на берег, не в силах произнести ни слова.

— Слушай, джентльмен, если ты сейчас же не отойдешь от моей женщины, я оборву твои холеные ручонки.

— Да что вы себе позволяете? — Эштен вскочил на ноги, полный возмущения. Он вытаращил глаза и уставился на меня, ища поддержки.

Это жуткий кошмар. Этого не может происходить со мной на самом деле. Сейчас я проснусь в своей постели, и даже воспоминаний не останется об ужасном сновидении.

— А вы, миледи, только вчера обвенчались, а уже милуетесь с другим мужчиной. — Сантар подошел ко мне и встал рядом, словно хищник, охраняющий свою добычу.

— Ты вышла за него замуж? — Эштен побледнел, новость потрясла его.

— Я все объясню! — Я наконец обрела дар речи и кинулась к любимому. — Поверь мне, это было необходимо. Но папенька все решит, он обещал.

— Так, значит, мадам, вы от этого напыщенного хлыща ждете ребенка? — Супруг цокнул языком и скрестил руки на груди.

— Ты что, еще и беременна? — Казалось, Эштен вот-вот грохнется в обморок.

— Конечно, а она вам разве не сообщила? Значит, не вы виновник?

— Нет, конечно, я приличный молодой человек. — Виконт произнес эти слова, исполненный чувства собственной важности. — Я даже поцелуй считаю непристойностью, если дело еще не дошло до помолвки.

— Ну, значит, пока ты ходил вокруг да около, кто-то более резвый залез под юбку Ликмирис. Я его понимаю, однако расхлебывать, видишь, пришлось мне. Но теперь она моя законная жена, и я никому больше не позволю дотронуться до нее. Поэтому если вы не хотите потерять свое хваленое достоинство, советую держаться от нее подальше.

— Правильно маменька говорила, что ты легкомысленная девушка, — с обидой выкрикнул Эштен мне прямо в лицо. — А я защищал тебя перед ней.

— Я не виновата! — Из глаз потекли слезы. — Постой, Эштен. Не уходи!

Я кинулась вслед несостоявшемуся жениху, но он уже выскочил, громко хлопнув дверью.

— Это вы виноваты! — Я накинулась на Сантиара с кулаками, мои удары обрушились на его грудь.

Он не защищался и даже не отстранился, молча вытерпев мою истерику.

— Если вы так влюблены в этого слащавого юношу, почему же сказали вчера перед алтарем «да» мне, а не ему? Миледи, давайте говорить начистоту. Зачем я понадобился вашей семье?

— Вы мерзавец, грязный, гадкий, отвратительный тип! Боги решили наказать меня за грехи предков и послали вас! — Я уселась прямо на пол и плакала навзрыд. Плечи подрагивали, сотрясаемые рыданиями.

Сантар присел рядом и вкрадчиво заговорил:

— Ликмирис, скажи мне правду.

— Почему вы не умерли? — выкрикнула я в лицо своему супругу и тут же ужаснулась собственным словам.

Я же настоящая дрянь, ничуть не лучше его. Кто вообще дал нам право вершить приговор? Разве мы судьи, чтобы решать, кто достоин смерти, а кто нет?

Лицо Сантара напряглось, глаза сузились.

— Как это понимать?

— Простите. — Я вытерла мокрые щеки рукавом, продолжая тихо всхлипывать. — Прошу прощения за все, что мы вам причинили.

— Значит, не скажете?

— Не могу, — пропищала я, вставая на ноги.

— В таком случае бегите обрадуйте родителей, что я намереваюсь еще до наступления сумерек покинуть ваш отчий дом.

— Благодарю вас.

— Я взял на себя смелость послать лакея в город к моему поверенному. Надеюсь, Перинс все еще в столице и ждет от меня весточки. — Сантар отошел от меня и, отвернувшись, как бы невзначай добавил: — Думаю, экипаж прибудет часа через два. У вас как раз хватит времени собрать необходимые вещи.

Через час я сидела возле мамы, положив голову ей на колени, и горько плакала.

— Грег! — вопила матушка на весь кабинет. — Сделай же что-нибудь! Хватит ходить из угла в угол!

— Что я могу? Если он захочет увезти ее с собой, мы бессильны его остановить. С точки зрения закона, он прав. Ликмирис больше не принадлежит нашей семье, она вошла в его род.

— Папуля, я должна буду уехать с этим маньяком?

— Ну что ты, дорогая, конечно нет. — Мама погладила меня по волосам, пытаясь успокоить. — Папа сделает все, чтобы этого не допустить.

Внезапно отец остановился и схватился за голову.

— Есть только один выход! — Его глаза загорелись безумным огнем.

Он подскочил к письменному столу и выдернул оттуда ящик. Содержимое рассыпалось по полу, бумаги и перья были нещадно выброшены.

— Вот! — Папа торжествующе достал из тайника небольшую шкатулку из красного дерева. — Пистолеты! Правда, из них давно никто не стрелял, но, думаю, они исправны. Порох придется насыпать новый, пошли за Принглом, старый проныра знает, где он хранится.

Мы завопили одновременно с мамой и, подскочив к отцу, вырвали коробку из его рук.

— Вы не понимаете, папа все решит! — заявил он, возмущенный нашими действиями. — Я вызову лорда Наритена на дуэль и убью. Кики будет свободна!

— Прекрати говорить глупости, Грег. — Матушка потрогала супругу лоб из опасения, что у того горячка.

— Скорее он пристрелит тебя. Мы этого не переживем. — Я чмокнула его в щеку и ободряюще улыбнулась. — Я знаю, что делать. Не беспокойся, все будет хорошо.

Перед тем как выйти, я обернулась и посмотрела на родителей. Они стояли у окна, обнявшись, совершенно потерянные.

Поднявшись в свою спальню, я велела Тессе собирать вещи. Она доставала из шкафов все, что мне могло пригодиться в дороге.

— Миледи, никуда я вас одну не отпущу. — Горничная глотала слезы, складывая мои платья в дорожный сундук. — Делайте что хотите, но я поеду вместе с вами.

— Ты не обязана. — Я была благодарна Тессе за этот великодушный порыв, но сама ехала в полную неизвестность. Не хотелось, чтобы эта славная девушка пострадала из-за меня.

— Дело решенное, я приготовлю свой саквояж.

— Хорошо, только поторопись. Не хочу, чтобы родители узнали, что я согласилась уехать. Папенька готов уже наделать ужасных глупостей.

Я написала прощальное письмо и положила его на кровать. Лишь после этого спустилась в холл. Возле двери стоял мой ненавистный супруг. Когда он меня увидел, его ехидная рожа расплылась в улыбке.

— Миледи, вам чрезвычайно идет эта милая шляпка. Вероятно, пришлось изрядно погоняться за петухом, из хвоста которого были выдернуты эти великолепные зеленые перья.

— Благодарю за комплимент, но это был павлин. — Я гордо вздернула подбородок и походкой вдовствующей королевы-матери проследовала в ожидающий экипаж.

Возница соскочил с козел и распахнул передо мной лакированную черную дверцу.

— Моя горничная поедет со мной, — холодно сообщила я, втайне надеясь, что супруг не станет возражать.

Сантар промолчал. Неожиданно раздалось протяжное мяуканье.

— Что это? — Левая бровь милорда удивленно взлетела вверх.

— Мариелла, она не сможет без меня, — сказала я, и мы с Тессой переглянулись.

Служанка крепко прижимала к груди корзинку, внутри которой на мягкой шелковой подстилке сидела кошка.

— Хорошо, — наконец кивнул Сантар. — А что в сундуках? Надеюсь, не папенька с маменькой притаились?

Я вспыхнула и поджала губы.

— Там только одежда, шляпки и нижнее белье. Может, продемонстрировать? — с вызовом бросила я ему в лицо.

— Не торопитесь, у вас еще будет время, — сказал Сантар, загадочно улыбнувшись.

Я покраснела еще больше. Мы с Тессой уселись в карету, и я отдернула шторку на окне, чтобы в последний раз взглянуть на родной дом.

ГЛАВА 5

В карете воцарилась гнетущая тишина. Был слышен лишь только мерный стук колес о брусчатку мостовой, но и он прекратился, едва мы выехали на дорогу.

— Даже удивительно, — наконец заговорил Сантар. — Родители так спокойно отпустили вас со мной, без крика, шума и истерик.

— Они не опускали. — Я старалась не смотреть ему в лицо. Мы с Тессой расположились напротив моего ненавистного супруга на жесткой скамейке и, прижавшись друг к другу, сидели, словно две мышки. — Я не предупредила, что уезжаю.

— Вот даже как! — присвистнул Сантар. — Мне, значит, ожидать, что они сейчас с фанфарами, факелами и инквизиторами погонятся за нами?

— Я думаю, они заметят пропажу только к вечеру, и тогда пускаться в погоню будет поздно, — просто ответила я.

— И все же вы слишком спокойно дали согласие уехать, — отозвался мой супруг.

Он откинулся спиной на стенку кареты, и его голова совершенно скрылась в тени. Свет из окна не проникал глубже, поэтому я не могла разглядеть выражение его лица.

— А что мне оставалось делать? Милорд, вы погубили репутацию моей семьи, я уверена, уже вечером у нашего порога соберется толпа любопытных гостей. Всем интересно узнать, почему же так скоропалительно вышла замуж наследница Дерлингеров и главное — за кого. Мои родители умерли бы со стыда, если бы соседи и знакомые узнали в вас жестокого маньяка и преступника.

— А ехать в одной карете с убийцей для вас предпочтительнее? Может, я вывезу вас в лес и расчленю под ближайшим кустом, предварительно, конечно, задрав юбки и обесчестив раза три.

Уголки моего рта поползли вниз, а челюсть отвисла. Я напряглась, чувствуя, как горячая кровь разливается по всему телу. Пришлось помахать перчатками, пытаясь немного прогнать жар.

— Делайте что хотите, мне уже все равно. Я потеряла моего любимого Эштена, и жизнь уже не имеет смысла.

— Если вы леди Ликмирис хоть пальцем тронете, я вас поколочу, — незамедлительно отозвалась Тесса из своего угла.

— И чем же, позвольте узнать? — Сантар усмехнулся. — Забьете ридикюлем? Однажды мне пришлось драться с двумя вооруженными до зубов головорезами в морском порту Бертолии. Но даже в их голосах не было столько уверенности, когда они грозились оторвать мне голову. И, как видите, она на месте, а вот за сохранность некоторых частей тела моих противников ручаться не берусь.

Мы были одни наедине с этим мерзавцем. Захоти он исполнить свои грязные желания, ничто не смогло бы ему помешать. Хотя я была не совсем безоружна, на дне саквояжа лежал один из папиных пистолетов, который Тесса умыкнула из кабинета. Конечно, пороха там нет, но никто же этого не знает. В случае чего можно и припугнуть. Я судорожно вздохнула.

— Да не краснейте вы так и не бледнейте, чего доброго, сейчас грохнетесь в обморок. — Сантар участливо двинулся вперед, приоткрывая створку окна, чтобы впустить свежий воздух. — Кем бы вы меня ни считали, я не собираюсь вас обижать.

— Но вы же убили ту девушку… — Я замялась, подбирая слова. — В доме терпимости.

Сантар, услышав это заявление, заметно напрягся.

— Так вы знаете, за что меня судили, и согласились выйти замуж… Ликмирис, просто объясните, зачем вам понадобился этот брак, и я дам вам развод. Обещаю. Прямо сейчас разверну карету и передам папеньке с рук на руки.

На мгновение я замешкалась. Заманчивое предложение соперничало со страхом того, какую реакцию правда вызовет в этом непростом мужчине. Да, мы дали ему помилование, но в ту же ночь он мог расстаться с жизнью, возможно даже, не самым безболезненным способом. Открыть всю правду означало обрушить его гнев на мою семью, а этого я допустить не могу.

— Нет, — прошептала я пересохшими губами.

— Я все равно это выясню. — Сантар потерял ко мне интерес и молча перевел взгляд на пейзаж за оконцем.

Несмотря на переживания, удалось задремать. Но из объятий сна меня вырвал голос мужа:

— Остановимся на постоялом дворе. Лошади устали, да и нежным барышням нужен отдых.

— Мы чувствуем себя прекрасно, — запротестовала я.

Никогда не бывала в тавернах. Но слышала много плохого про эти злачные места. Там места скопления пьяниц и развратных женщин.

Сантар спрыгнул с подножки кареты. Учтиво протянутую ладонь я проигнорировала, о чем через мгновение горько пожалела. Нога соскользнула, и я полетела вниз. Но супруг успел меня подхватить и, придержав сильными руками за талию, прижал к себе. Я бы даже сказала, более крепко, чем того требовала ситуация.

— Благодарю, — сухо произнесла я и, освободившись от объятий, принялась отряхивать подол юбки.

Вопреки страхам внутри постоялого двора оказалось не так уж и плохо. За несколькими столами в тесном зале сидели усталые путники. Никаких вульгарных дам в кричащих нарядах не наблюдалось.

К нам подошла полная женщина в грубом полотняном платье и широко улыбнулась:

— Добро пожаловать, милорд. — Она даже сделала подобие книксена. — Вы как раз подоспели к ужину, сегодня у нас восхитительные перепелки с укропом. Языки проглотите от стряпни матушки Энни.

— Было бы неплохо, — произнес Сантар и отсчитал несколько серебряных монет из кошеля. — Там на три порции и на комнату наверху.

— Будет исполнено. — Матушка Энни спрятала деньги в передник и принялась стряхивать крошки со стола, куда после поставила тарелки с жареной птицей с чуть подгоревшими боками.

— Не буду есть эту гадость. — Я поджала губы, едва взглянув на еду.

— Как хотите, миледи, я не такой привередливый. Да и Тесса, думаю, не откажется.

Служанка покраснела как вареный рак, она уже облизывала пальцы, запачканные в жире, когда я начала критиковать ужин.

— После того как несколько месяцев я засыпал и просыпался с болью в желудке от постоянного голода, даже эти несчастные перепелки кажутся пищей богов, — скривился Сантар. — Если мадам не желает, я заберу вашу порцию.

Видимо, мой живот оказался не таким гордым и благородным, потому что жалобно заурчал, пока я глядела, как спутники с удовольствием поглощают ужин.

Входная дверь распахнулась, впуская вместе с холодным вечерним воздухом двоих крупных мужчин в темных плащах. Они устроились в самом дальнем углу и заказали пиво.

— Может, будешь хотя бы хлеб с сыром? — спросил Сантар, жалостливо глядя в мои голодные глаза.

Я решила в этот раз засунуть подальше свою брезгливость и милостиво кивнула.

Матушка Энни с готовностью поднесла мне ломоть ароматного хлеба с отрубями и кусок козьего сыра. Я вонзила зубы в угощение и почти готова была радостно замурчать.

— Спасибо, — прошептала я, взглянув на мужа.

Но что-то в выражении его лица изменилось. Он заметно напрягся и то и дело бросал задумчивый взгляд на новых постояльцев.

Я посмотрела в угол и увидела, что мужчины так и не притронулись к выпивке. Они тихо переговаривались и не спускали с нас глаз. Наконец один встал из-за стола и вальяжной походкой двинулся к нам.

— Ты Сантар Наритен? — спросил он с вызовом.

Внешний вид этого громилы совсем не внушал доверия. Выбитые зубы, все лицо в мелких оспинах и нос картошкой, наверняка не единожды сломанный.

— А с кем, собственно, имею честь разговаривать? — Сантар казался совершенно спокойным, и только пылающий взгляд выдавал волнение.

— Мы следили за тобой с самого имения Дерлингеров. — Мужчина смачно сплюнул прямо нам под ноги. — Так что можешь не врать сейчас, мы знаем, что это ты.

— Так зачем спрашиваешь? — Я заметила, как рука мужа быстро метнулась к стоящему блюду. Он схватил его и резко ударил незнакомца по голове.

Тот ошарашенно уставился на нас, а Сантар тем временем ударил его в челюсть, так что тот завалился на бок. Его спутник вскочил со своего места и кинулся к нам.

Тесса завизжала, а я испуганно схватила ее за руку. Нужно бежать отсюда немедленно. Мы ринулись к спасительному выходу, но второй тип преградил нам путь. Он схватил меня за плечи и прижал к себе, так что моя спина уперлась в его живот.

— Эй, парень, брось дурить, иначе я сейчас перережу глотку твоей маленькой женушке, — заявил мерзавец, и я почувствовала, как к коже прикоснулась холодная сталь кинжала.

Я замерла, боясь даже вздохнуть. Кто эти люди, можно только догадываться, наверное, подельники моего драгоценного супруга. Может, бывшие дружки что-то не поделили, а я теперь должна за это расплачиваться.

Сантар растерянно остановился и отвлекся от первого бандита, чем подлец тут же и воспользовался, двинув ему в живот. Муж согнулся пополам от боли, но не сводил с меня взгляда.

— Вам же нужен я, так отпустите леди.

— Да ну! — Лезвие еще плотнее прижалось к нежной коже. Почувствовав боль, я всхлипнула, а на корсаж упала горячая капля крови. — Она такая маленькая и трепетная, вот разделаемся с тобой и прихватим ее. Так сказать, в качестве компенсации за то, что ты отделал моего брата.

Тесса, пользуясь тем, что никто не обращает на нее внимания, бросилась к моему саквояжу и принялась вытряхивать оттуда панталоны и чулки, отчего, несмотря на опасную дли жизни и здоровья ситуацию, стало немного стыдно.

— Убери свои грязные руки от моей леди!

Все разом повернулись на ее голос, больше похожий на мышиный писк. Горничная сжимала папенькин пистолет. Ее руки дрожали, как осиновые листья на ветру. И оружие ходило в них ходуном.

— Крошка, ты чего это? — Мерзавец, который держал меня, чуть ослабил хватку. — Смотри не пристрели случайно свою госпожу. Вон как ручонки трясутся, того и гляди уронишь пистолет.

Сантар быстро забрал у горничной оружие.

— У меня рука не дрогнет, можешь не сомневаться. Убирайтесь, иначе, ручаюсь, вас вынесут отсюда вперед ногами.

— Вот черт, ладно, считай, сегодня тебе повезло. — Хватка ослабла, и я упала на колени под ноги к бандиту. — Но в следующий раз тебе не удастся спрятаться за бабские юбки, учти.

Я все еще тяжело дышала, когда дверь за этими головорезами закрылась. Нащупав на шее небольшой порез, я расстроилась. Хоть бы шрама не осталось, это так некрасиво смотрится. Придется всю жизнь носить шелковый платок.

— Миледи, все в порядке? Этот гаденыш вас не сильно поранил?

Немногочисленные посетители, до этого боязливо жавшиеся по углам, начали потихоньку занимать насиженные места. Ни один из них даже не заступился за нас, своя шкура была дороже.

— Так, дамы, хватит рассиживаться на грязном полу. Сейчас поменяем коней и отправимся в путь. На ночь оставаться тут нельзя, эта парочка может вернуться в любой момент.

— Кто эти люди и почему они напали на нас? — Я все еще дрожала, но теперь от облегчения, что все обошлось, а не от страха.

— Честно сказать? Понятия не имею.

— Ну конечно, так я вам и поверю. — Сердце бешено колотилось о грудную клетку. Кажется, еще чуть-чуть, и оно выскочит наружу. — Нас чуть не убили, а вы спокойно говорите и раздаете приказы.

— А что я должен — упасть рядом с вами и орошать слезами землю? — Сантар посмотрел на меня, его взгляд скользнул по моему лицу вниз и задержался на царапине.

— Ничего страшного, — бросил он через плечо и, подойдя к разбросанным вещам, стал быстро собирать их обратно в саквояж. — Держите и марш за мной.

Тесса схватила брошенный ей на колени саквояж и помогла мне встать. Мы добрели до кареты и залезли внутрь.

— Это я оставлю у себя. — Сантар спрятал пистолет под сюртук. — Нам еще повезло, эти ребятки не догадались, что он не заряжен.

— Он принадлежит мне, отдайте сейчас же, — потянулась я за оружием, но супруг кинул мне две набитых соломой подушки:

— Вот, я купил у хозяйки трактира, будет удобнее ехать. А я сяду рядом с возницей. Малый сильно устал, нужно время от времени давать ему отдыхать.

Сантар захлопнул дверцу прямо перед моим носом, не желая слушать никаких возражений.

Я положила подушку под себя и задернула шторку на окне. Великолепно, я, наверное, зря переживаю, что моя жизнь отныне будет мрачна и ужасна. Она, скорее всего, вообще окажется недолгой. С таким-то муженьком, убийцей и негодяем.

— Тесса, спасибо тебе. — Я была благодарна своей храброй служанке. Не побоялась этих бандитов, когда могла бы просто сбежать. Хотя о чем я говорю, моя Тесса никогда бы не бросила госпожу в беде.

— Миледи, все будет хорошо, — прошептала она в полудреме. — А сейчас поспите немного.

— От всех этих ужасов я ни за что не усну, да еще в таких условиях, — проворчала я.

Но мое бодрствование долго не продлилось. Усталость все же взяла свое, и я провалилась в тревожный сон. Проснулась, только когда первые лучики солнца стали проникать через бархатную штору. За окном забрезжил рассвет. Мы ехали мимо чудесного хвойного леса, чистый воздух пьянил голову, а птички, заливаясь мелодичной трелью, встречали новый день.

Я улыбнулась, на мгновение забыв обо всех своих неприятностях. Неожиданно карета резко завернула, и нас швырнуло к одной из дверей. Колеса застучали о булыжники, извещая нас о том, что мы уже почти на месте. Только вот где?

Лошади остановились, а дверца распахнулась.

— Ну вот мы и дома!

Сантар радостно улыбался. Я еще никогда не видела его таким веселым. Даже несмотря на красные глаза и темные круги от бессонной ночи, сейчас он был по-настоящему счастлив.

ГЛАВА 6

Я с тоской взирала на старый особняк, построенный, судя по всему, еще в прошлом веке, а может, и раньше. Серая унылая груда камней, покрытая плесенью. Сад рядом с домом тоже не вызывал восторгов, весь зарос сорняками и вьюном.

— Отпустим Мариеллу погулять. — Я со вздохом взяла с сиденья кареты корзинку и выпустила кошку.

Бедняжка еле вытерпела почти сутки. Правда, мы пару раз за день все же останавливались и выходили в лесок прогуляться, но моя любимица все равно была крайне недовольна. Она зашипела и больно царапнула меня вместо приветствия. Спрыгнув наконец на землю, Мариелла махнула на прощание хвостом и скрылась в кустах.

— Как же у меня затекли ноги, — пожаловалась Тесса. — Миледи, как вы себя чувствуете?

— Не сказала бы, что прекрасно, — буркнула я.

Входная дверь, обитая бронзовыми пластинами, приоткрылась, старые ржавые петли заскрипели, и в проеме показался пожилой мужчина. Его поношенный камзол был расстегнут, а белая полотняная рубашка выбивалась из штанов. Подслеповато щурясь, он разглядывал ранних гостей. Вдруг его лицо прояснилось.

— Милорд, какое счастье видеть вас живым и здоровым! — На глаза старика навернулись слезы. — Мы уж думали, вам конец. Леди Сибилла на прошлой неделе получила письмо из Эвертона с датой вашей казни. А вы вон оно как! Живехонек! Я говорил всем, что это ошибка.

— Как она? — Сантар помрачнел при упоминании имени незнакомой мне леди.

— Плоха, — ответил слуга и перевел взгляд на нас с Тессой.

— А кто эти юные дамы? Вы привезли гостей? Сейчас же дам распоряжение, чтобы приготовили чайку для барышень и напекли кексов.

— Джим, погоди пока, — остановил его мой супруг. — Знакомься, это моя жена леди Ликмирис Наритен и ее горничная Тесса.

Я вздрогнула: как непривычно теперь звучит мое имя.

Старик изумленно поморгал, будто не поверил своим ушам.

— Позови кого-нибудь из слуг, нужно занести вещи, — устало попросил Сантар. — Позже я все объясню и поговорим.

Джим учтиво поклонился, а я подобрала юбки, вздохнула и вошла в дом.

Мы прошли по широкому коридору и сразу оказались в просторной гостиной. Мебель была на удивление новой и хорошо подобранной. На полу лежал мягкий дорогой ковер, над вычищенным камином стояли пара фарфоровых ваз и увесистый серебряный подсвечник.

— Батюшки, господин вернулся! — Мимо меня пронеслась полная женщина в простом домашнем полотняном платье и накрахмаленном чепце. Она заключила Сантара в объятия. — Сколько слез мы пролили по вашу душеньку, милорд, вот я вам задам, зачем же так пугать!

Странно, образ кровожадного убийцы-маньяка совсем не вязался с добрым хозяином, которого так любят слуги.

— Кто эта милая крошка?

Не сразу поняла, что речь идет обо мне.

— Моя супруга, — коротко бросил Сантар.

— Ах вот где вы пропадали так долго, негодник! Ну что ж, значит, все действительно хорошо с вашей жизнью, раз вы вновь решили жениться, после той-то трагедии.

Снова жениться? Я не ослышалась, и служанка действительно так выразилась. А первая жена, или сколько их там было у него, куда подевалась? Хотя кого я обманываю, и так ясно куда. На тот свет.

— Маргерит, все потом. — Сантар выбрался из душивших его объятий. — Очень хочу увидеть Сибиллу, она уже встала?

— Едва ли бедняжка ночью хоть на минуту сомкнула глаза. Уже давно бодрствует, — ответила Маргерит. — Давайте-ка я отведу миледи в голубую спальню, пусть там обживается, а вы наведайтесь к сестре. Только осторожно, бедняжка может не перенести потрясения.

Маргерит оказалась экономкой. Она трещала без умолку, словно сорока, постоянно восклицая: «Как хорошо, что господин вернулся!»

— Слава богам, жизнь налаживается. — Экономка широко улыбалась, пропуская нас в мою новую спальню.

Ею оказалась светлая комната, стены которой были обиты бирюзовым шелком, уже изрядно потускневшим и выгоревшим на солнце. Позолота на мебельном гарнитуре немного облезла, но в целом создавалось приятное впечатление от обстановки.

Экономка открыла окно, впуская свежий воздух. Я огляделась: несмотря на облаченную в белые чехлы мебель, комната не выглядела запущенной и долго пустовавшей. Здесь явно недавно жили люди. Покрывало на кровати было новое, на туалетном столике лежали расчески и всякие дамские штучки: флакончики духов, благовония, баночка с алым бальзамом для губ.

— Чья эта комната? — спросила я, оборачиваясь к Маргерит.

— Теперь ваша, — немного смутилась экономка. — Я велю горничной навести здесь порядок. Да вы не беспокойтесь, все лишнее мы уберем. Просто не ожидали, что она может понадобиться так скоро.

— Но если хозяйка вернется? — Я была немного ошарашена.

— Прошу прощения за нашу неподготовленность. Вот милорд, негодник такой, мог бы и предупредить, что собирается привести домой молодую жену, — запричитала Маргерит, явно уходя от разговора. — Пойду распоряжусь насчет завтрака.

Экономка откланялась и вышла из комнаты.

Тесса тем временем деловито распаковала сундуки и начала раскладывать мои вещи, возмущаясь, что платья успели изрядно помяться и ей придется их утюжить.

Я провела пальцем по подоконнику. Довольно толстый слой пыли все-таки говорил о том, что спальней не пользовались несколько месяцев, а может, целый год.

— Странно все это, ты не находишь? — спросила я у горничной.

— Не берите в голову, миледи. Люди здесь приветливые и доброжелательные, так что не думаю, что тут на нас набросятся с разделочными ножами и порубят на куски.

Я поморщилась от такой шутки. А не то ли самое сделал Сантар с той несчастной девушкой из борделя? Нет, доверять ему нельзя ни в коем случае.

Мое внимание привлекла искусная вышивка, лежащая на подоконнике. На ней был изображен красивый мужчина с такой нежной и искренней улыбкой, что захотелось улыбнуться ему в ответ. Ярко-синие глаза смотрели с полотна как живые. Я не сразу поняла, что на портрете изображен Сантар. Вот это да, кто же постарался его так преподнести? Совсем не похож на того мужчину с тусклым усталым взглядом, который стал моим мужем.

Неожиданно раздался шум с улицы, я выглянула из-за портьеры, пытаясь понять, в чем дело. Визжала молоденькая служанка, а следом за ней шел Джим и нес в руках… Не может быть. Старик держал за шкирку извивающуюся Мариеллу.

Я подобрала юбки и пулей выскочила из комнаты, вниз я летела, перепрыгивая через две ступеньки. Распахнула входную дверь и оказалась во дворе. Дыхание сперло, и я жадно хватала ртом воздух, пытаясь вдохнуть поглубже.

— Оставьте в покое мою кошку, — еле выдавила я из себя.

— Так это ваша скотинка, миледи? — Джим потряс белой пушистой шубкой в воздухе.

А у меня екнуло сердце. Бедненькая моя, варвары, что они с ней хотели сделать?

— Она залезла в курятник, хорошо Пеней успела вовремя заметить, отделались малой кровью.

Только сейчас я заметила, что молоденькая девчушка несет в переднике пару куриных тушек.

— Держите свою питомицу. — Я переняла шипящий комок шерсти. — Надо попросить Дэвида, чтобы залатал дырку в калитке. Вот же ж проныра, нашла куда забраться!

Я гладила недовольную кошку. Ну что ж, она заслужила взбучку, я, признаться, не ожидала такой прыти от домашней лентяйки.

Немного взволнованная, я вернулась в дом и, проходя мимо гостиной, увидела в кресле возле камина незнакомую девушку. Она была бледной копией Сантара. Густые черные волосы заплетены в косы. На худом изможденном лице резко выделялись огромные голубые глаза, блестевшие от слез. Бескровные пересохшие губы бормотали молитву.

— Слава богам, я знала, я знала, что ты жив… — Тонкая ручка сжимала край клетчатого пледа, который укрывал ее ноги.

— Сибилла, прости, что не мог написать раньше, в тюрьме мне не давали бумагу и чернила. Хотя я умолял позволить отправить весточку семье.

— До нас дошли гнусные сплетни про тебя, но мы им не верили. Мой брат никогда бы и пальцем не тронул ни одну женщину, тем более убить таким жестоким способом… Даже после всех страданий, что тебе причинила Элисон, ты ни разу не поднял на нее руку. Хотя имел полное право.

Внезапно они замолчали, поняв, что находятся в комнате не одни.

— Миледи, как я рада видеть вас! — Девушка потянулась ко мне, отпуская руку брата. — Прошу прощения, что не могу встать и поприветствовать вас как положено.

— Ну что вы, это совсем не обязательно, — быстро возразила я.

— Да и к чему эти условности, когда здесь все свои, правда, дорогая? — Голос Сантара дрогнул, когда он произносил эту фразу. Он явно не хотел, чтобы сестра чувствовала себя ущербной.

— Ах, братик заставил нас поволноваться! — воскликнула Сибилла. — Как же я рада, что это недоразумение выяснилось и его оправдали.

Мариелла спрыгнула на пол и, мягко ступая по паркету, подошла к девушке. Замурлыкала и потерлась об ее ноги.

— Какая прелесть! — Сибилла хлопнула в ладоши. — Можно мне ее погладить?

— Конечно, — кивнула я. — Ее зовут Мариелла, и она редкостная безобразница. Даже стыдно признаться, что негодница сейчас натворила в вашем курятнике.

— Значит, у нас на ужин будет птичье жаркое, — пожала плечами Сибилла. — Такой красавице можно простить все что угодно. Я распоряжусь, чтобы повар приготовил. Или, может, вы сами захотите составить меню? Теперь вы хозяйка в этом доме.

Я нахмурилась — еще этого мне не хватало. Девушка, вероятно, совсем не в курсе подробностей нашей женитьбы. Очень странно.

Сантар подошел ко мне и подхватил под руку.

— Милая, Ликмирис устала с дороги, отпустим ее отдохнуть, хорошо? — Он с силой сжал мне локоть, когда я попыталась возразить.

— Конечно, — затараторила Сибилла. Она ласково улыбнулась нам вслед, когда Сантар практически насильно тащил меня к лестнице. — Но знайте, что мне не терпится выведать историю вашего потрясающего знакомства. Брат сказал, что женитьба была скоротечной по причине вашего обоюдно нахлынувшего чувства. Я так рада за вас.

Последняя фраза потонула в сводах длинного коридора, куда меня фактически запихнули.

— Что вы себе позволяете? — Я задохнулась от возмущения, когда муж наконец отпустил меня.

— Я боялся, что вы сболтнете лишнего, — тихо признался Сантар.

Его синие глаза, не отрываясь, смотрели мне прямо в лицо, я чувствовала горячее сбивчивое дыхание на своей щеке.

— Сестра не знает о ваших подвигах в столице? — ехидно заметила я. — Как бы поменялось ее мнение, если бы ей в подробностях рассказали, как вы убили ту несчастную девицу из дома терпимости. В ее глазах вы словно агнец божий, а в действительности являетесь чудовищем.

— Пусть так, — муж запустил пальцы в свои густые волосы и встряхнул их, отчего пряди черных как смоль волос рассыпались по плечам, — но правда убьет ее. Боги знают, сколько ей осталось, я не хочу омрачать сестре последние дни жизни.

— Не беспокойтесь, — я отвернулась, — из моих уст леди Сибилла никогда не услышит всю правду о своем брате.

— Ты меня боишься? — Внезапно глаза Сантара налились злобой, он схватил меня за плечи и с силой сжал. Я в страхе попятилась от него, но наткнулась спиной на стену. — Тогда зачем согласилась стать моей женой?

Он придвинулся ближе и провел пальцем по моим дрожащим губам.

— Ликмирис, юное трепетное дитя, — его голос звучал приглушенно, — ты согласилась поехать в другой конец страны с грязным убийцей, лишь бы не раскрывать правду. Так, может, она гораздо страшнее моей?

Я пыталась увернуться от Сантара, но его руки скользнули ниже, к талии, и он резко притянул меня к себе. Голова внезапно закружилась, как в тот раз, в день моего шестнадцатилетия, когда я перебрала пунша на праздничном банкете и бесстыдно хихикала при почтенных гостях. Мама, отчаянно краснея, увела меня наверх под предлогом разыгравшейся мигрени. Голова и правда болела, но только утром следующего дня.

— Отпустите, вы мне противны. — Я уперлась кулачками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя.

— Вы моя жена, — напомнил Сантар и понизил голос до шепота, — поэтому я могу делать все, что захочу. Даже если мне сейчас взбредет в голову отнести вас в мою спальню, положить на кровать, а затем снять платье и…

В подтверждение этих слов палец супруга скользнул по моей спине в поисках шнуровки и потянул за ленту.

— Нет, вы не посмеете! — Краска залила лицо, оно горело так, будто щеки вымазали жгучим красным перцем. В ушах зазвенела трель колокольчиков.

Его губы потянулись к моим. Я закрыла глаза, зная, что вскоре последует, но… ничего не произошло. Я приоткрыла веки и увидела, что муж смотрит на меня и ухмыляется. Ах, как же хочется стереть с его гадкой рожи эту ухмылочку. Он просто потешался надо мной. Волна облегчения захлестнула мою грудь. Сантар даже не собирался меня целовать, просто издевается, запугивает.

— Лик-ми-рис, — произнес он нараспев. — Ты знаешь, что означает твое имя?

— Конечно, знаю. — Я фыркнула: к чему клонит этот негодяй? — Цветок.

Сердце защемило от тоски. Цветочек, так всегда называл меня Эштен. Мой дорогой, любимый Эштен. Почему он тогда так стремительно ушел, покинул, не дал даже ничего объяснить? Если бы он тогда меня выслушал, то непременно бы понял, зачем мне нужен был этот брак. Как виконт мог подумать, что я люблю кого-то другого, разве я недостаточно доказывала ему полноту своих чувств?..

— Не совсем. Пойдем кое-что покажу. — Сантар схватил меня за руку и потащил в самый конец коридора.

Мы оказались перед резной дубовой дверью, покрытой красным лаком. Сантар толкнул ее и увлек меня внутрь.

Я стояла посреди большой библиотеки, стены которой от пола до высокого потолка были заставлены шкафами с книгами. Чтобы добраться до фолиантов, стоявших на самых верхних полках, имелась импровизированная лесенка, которая свободно ездила на колесиках.

— Как много книг. — Я провела пальцем по пыльным корешкам, читая названия.

Здесь было великолепное собрание разных справочников, научных трудов. Но не было никаких дамских романов, которые мы так любили читать с Тессой по вечерам.

Сантар достал с полки тяжелую книгу в потертой кожаной обложке, ее довольно ветхие листы пожелтели от времени. Он аккуратно перелистывал страницы, ища нужную. Наконец добрался до определенного места и протянул мне фолиант. Я с любопытством уставилась на рисунок алого цветочка, похожего на лилию.

— Тебе дали имя в честь этого цветка.

— Какой красивый! — восхитилась я. — Никогда не встречала его в садах или на нолях, он очень редкий?

— Да, встречается только в Запретном лесу. — Сантар удовлетворенно улыбнулся, увидев, как вытянулось мое лицо.

Запретный лес считался в Эктерии гиблым местом, там обитали потусторонние существа и находились врата в темный мир. Местные жители старались обходить этот край стороной. В темное время суток никто не хотел ехать по дороге, которая проходила мимо зловещего леса.

— И полное название этого растения — «Ликмирис, несущая смерть». — Сантар захлопнул книгу прямо перед моим носом, отчего я вздрогнула. — Видишь ли, этот цветок красив в той же мере, сколь и опасен. Им можно любоваться со стороны. Но как только случайный путник приблизится и сорвет бутон, аромат тотчас же убивает несчастного.

Я охнула. Да он меня разыгрывает, такого не может быть.

— В общем-то мне кажется это вполне справедливым — смерть за смерть, не так ли, дорогая женушка?

— Откуда такие познания в ботанике? — с вызовом спросила я. — Вы не очень походите на одного из тех ученых мужей, которые с утра до вечера корпят над исследованиями.

— Мой отец был алхимиком, — ответил Сантар. — Талантливый человек, открыл много полезных зелий. Он экспериментировал, ища лекарство для Сибиллы.

— Бедняжка, очень ей сочувствую. — Я погрустнела, сестра мужа мне понравилась.

— Мы были очень счастливой семьей, — просто сказал Сантар. Я видела, что каждое слово о близких людях дается ему с трудом, но он по неведомой мне причине посчитал нужным, чтобы я это узнала, поэтому продолжил: — До пяти лет сестра выглядела и вела себя, как все девочки в ее возрасте. Но потом начала чахнуть на глазах. Появилась слабость в теле, ноги плохо слушались. К восьми годам Сибилла вовсе перестала ходить. Отец в отчаянии обращался ко многим врачам, но те только разводили руками, не в силах ей помочь. Тогда он обратился к книгам и магии. Алхимия дала ему надежду, да и нам тоже. Мы все воспрянули духом. Он изобретал разные настойки и притирания, ища для них ингредиенты по всему миру, а те, что не мог найти, выращивал в нашем саду. Папа был очень настойчив и тверд в своем стремлении, и у него даже начало получаться.

— Что же случилось? — Я даже замерла на мгновение, вслушиваясь в его слова.

— Отец умер, — тихо и лаконично закончил свой рассказ Сантар. — Если бы не нелепая трагедия, унесшая его жизнь, думаю, он смог бы найти нужное лекарство.

— Как жаль, неужели совсем ничего нельзя сделать?

— Уже слишком поздно. — Плечи мужа дрогнули, и он опустил голову.

Неожиданно раздался звук бьющегося стекла, окно разлетелось на сотни мелких осколков. Я подпрыгнула на месте, защищая лицо руками.

— Что за… — Сантар ошарашенно вертелся на месте, не понимая, что происходит.

Нам под ноги упал тяжелый булыжник. Кто-то кинул его прямо в окно библиотеки.

ГЛАВА 7

— Ты в порядке? — Сантар бросил на меня пристальный взгляд, и когда я кивнула, быстро вышел из комнаты. Осколки стекла захрустели под его сапогами.

Пришлось осторожно последовать за ним. Оставаться в библиотеке не хотелось, и я вернулась в гостиную к Сибилле. Девушка подняла на меня большие испуганные глаза, она, вероятно, тоже не понимала, что происходит.

— Что случилось? — спросила она дрожащим голоском. — Сантар пробежал мимо как ошпаренный.

— Кто-то разбил окно в библиотеке, — ответила я.

— Кажется, я знаю, кто это может быть, — задумчиво протянула Сибилла. Ее тоненькая, как плеть, ручка перебирала мягкую белую шерстку кошки, которая сидела на ее коленях. Я даже забеспокоилась: толстушка Мариелла слишком тяжела для такой хрупкой девушки, как бы ей не стало хуже от ее веса. — Слухи быстро разносятся по нашему маленькому городку. Не все рады возвращению Сантара.

Я подавила горькую ухмылку. Бедняжка не догадывается, какое чудовище ее брат. Я даже не сомневаюсь, что врагов у него огромное количество, неизвестно, сколько еще он совершил преступлений, прежде чем его арестовали.

— Это был беспризорный мальчишка. — Мой супруг вернулся в дом. На его лице уже не было ни тени волнения. — Он так сиганул через забор, что мы не успели его поймать. Но я уверен, это проделки Блеквуда. Старик все никак не угомонится.

Сибилла понимающе вздохнула.

— Как жаль, что первый день в вашем новом доме омрачен таким инцидентом, — заметила она.

— Ничего, это ерунда. — Я выдавила из себя улыбку.

Знала бы ты, моя милая, что первый день моего брака был омрачен тем, что супруг имел наглость не отправиться на тот свет. Но глядя на это чистое и невинное создание, изможденное страданиями и болезнью, я решила, что не смогу рассказать ей всю горькую правду об обожаемом брате.

— Мы устроим сегодня званый ужин, — радостно заявила Сибилла. От мысли, которая так захватила ее, на впалых щеках появился румянец. — Мы не смогли присутствовать на вашей свадьбе, но устроим шикарный ужин и позовем наших друзей и соседей.

— Милая, думаю, это плохая идея, — сморщился Сантар.

Это, кажется, первый раз, когда я всецело разделяла его мнение.

— В этом доме так давно не было праздников. — Улыбка на лице девушки потухла. — С тех самых пор как Элисон… ну, ты понимаешь. Но сейчас я уверена, все наши несчастья позади. Наконец-то тебе улыбнулась удача. Я так рада за вас двоих. Такая любовь, внезапная свадьба, как в одном из тех дамских романов, которые я читала втайне от мамы. Помнишь, ты присылал их мне из Бертолии?

— Конечно, помню, милая. — Когда Сантар смотрел на сестру, его взгляд менялся — смягчался и теплел. — Если ты так сильно этого желаешь, хорошо. Я согласен на ужин, но только скромный. Персон на десять.

— Вот здорово! — Сибилла просияла. Она, похоже, даже не сомневалась, что брат не сможет отказать ей в этой просьбе. — Ох, столько всего нужно приготовить, дать распоряжения кухарке… Достать фарфор, принести вина из погреба, отправить посыльного с приглашениями…

Глядя на то, как радуется Сибилла, я не посмела высказать свои возражения. У несчастной и так мало поводов для праздника, можно представить, что она пережила за последние месяцы, находясь тут в полном одиночестве. Да, в конце концов, с меня не убудет, если сыграю роль счастливой невесты на один вечер.

— С вашего позволения я удалюсь в свою комнату. — Я сделала книксен и вышла из гостиной.

Сантар бросил на меня взгляд, в котором промелькнула благодарность.

Я поднялась в спальню и села за секретер, чтобы написать письмо родителям. Я не хотела, чтобы они беспокоились. Хоть набросать им парочку строк, что я жива и здорова. Я поскребла по чернильнице пером, с сожалением обнаружив, что жидкость там засохла. У себя дома мы вызывали прислугу с помощью колокольчика, но тут я такового не нашла.

Выйдя в коридор, немного растерялась, не зная, в какую сторону идти, чтобы найти экономку или горничную. Обращаться за помощью к мужу не хотелось, и вообще без острой необходимости предпочла бы лишний раз с ним не встречаться. Хотя если разумно рассуждать, то злиться на него глупо, я хотела его убить, а он разрушил мою жизнь, лишил дома и жениха. Так что, можно сказать, мы квиты. От этих мыслей непроизвольно вырвался нервный смешок.

Поплутав немного, я забрела на кухню. В нос тотчас же ударил запах тушеной курочки. Полная краснощекая кухарка с забавной прической, взбитой в тугие кудри и перевязанной розовой лентой, стояла рядом и держала в руках деревянную ложку. При этом она отчаянно ею жестикулировала, что-то взволнованно рассказывая.

— Говорю же тебе, так и есть, а ты мне не верила. — Женщина открыла стоящую рядом на очаге сковороду и насыпала туда мелко нарезанную морковь и зелень, отчего масло жадно зашипело, принимая в себя овощи.

За столом, стоявшим посередине кухни, сидела Пеней. Она чистила стручковый горох, складывая горошины в глубокую миску. Увидев меня, девушка вскочила на ноги и поклонилась.

— Миледи, вам что-то нужно? — спросила Пеней.

— Всего лишь пузырек с чернилами, — ответила я.

В кухню влетел Джим, сейчас уже гладко выбритый, в сюртуке, застегнутом на все пуговички.

— Вот, нашлась, родимая! — Он держал в руках пыльную старую бутылку вина. — Бертольское, двадцатилетней выдержки.

— И как господин Колинз его не вылакал, — усмехнулась кухарка, уперев руки в бока. — Я уж думала, он опустошил все запасы покойного лорда.

— Эту я тогда припрятал, жалко было отдавать этому пьянчуге, а потом и позабылось. А сегодня, раз такой случай, дай, думаю, проверю старый тайник в подвале, и нате, нашлось сокровище. Прям почувствовал себя кладоискателем, — довольно протянул Джим.

— Да уж, натерпелись мы бед от этого мерзавца. — Кухарка слишком сильно опустила крышку на место, отчего раздался резкий звон.

— Ой, и молодая леди здесь. — Джим протер тряпкой стекло и поставил свою добычу на стол.

— Миледи Ликмирис нужна чернильница, — пояснила Пеней.

— Буду очень благодарна, — кивнула я. — Скажите, а в доме кто-то еще живет, кроме лорда и леди Наритен?

— Вы, конечно, имеете в виду господ? — уточнил старик. — Только молодые хозяева, и более никого. Их мать умерла почитай как года три назад, когда лорд Сантар вернулся из Бертолии. А из прислуги всего несколько душ. Я, ваш покорный слуга, состою на должности дворецкого, экономка мисс Маргерит, кухарка мадам Молли, горничная Пеней, ну и рабочий Дэвид, он и конюх, и кучер, все в одном лице, незаменимый малый.

— А кто такой Колинз? — поинтересовалась я, переступая с ноги на ногу.

— Так это отчим вашего супруга. — Джим замялся, всем своим видом показывая, что жалеет, что упомянул при мне имя незнакомого мужчины. — Так он давно уж скончался, когда лорду было семнадцать лет. Сантар в тот год покинул дом и до самой смерти матушки не возвращался.

— Понятно, — протянула я задумчиво, и хотя меня мучило любопытство и хотелось разузнать больше о семье новоиспеченного мужа, слуги вручили мне стеклянный пузырек с чернилами и вежливо выпроводили из кухни.

Я вернулась в спальню. Невеселые мысли кружились в голове. Задумалась, может, стоит написать письмо еще и Эштену, но все же отмела эту идею. Заставила себя в конечном итоге набросать всего пару строк родителям, что нахожусь в добром здравии, и попросила прощения за бегство и доставленное волнение.

Вскоре в спальню пришла Тесса и принесла обед. На подносе я увидела тарелку с тушеной курицей, льняную салфетку и столовые приборы. Кажется, об этикете сервировки блюд тут мало что слышали. Но, несмотря на простоту, еда была очень вкусная. Я даже кусочком хлеба собрала всю подливу с тарелки и отправила в рот. Эх, если бы матушка увидела, что я вытворяю, незамедлительно отчитала бы меня, заявив, что такое поведение не красит воспитанную даму.

— Гораздо вкуснее запеченных мидий, правда? — усмехнулась служанка.

Я рассмеялась в ответ. Тесса, конечно, права, в погоне за изысканностью наш повар готовил такие необычные кушанья, что иногда приходилось уходить спать голодной.

Незаметно стали сгущаться сумерки. Горничная зажгла свечи, разгоняя полумрак в комнате, и помогла мне одеться к празднику.

— Миледи, давайте наденем лиловое платье, — канючила Тесса, тряся передо мной шелковыми юбками. — Этот наряд так идет вам. Да, придется затянуть корсет потуже, но красота того стоит.

— Ты думаешь, кто-то в этой деревне оценит столичную моду? — поморщилась я.

От одной мысли, что весь вечер придется провести закованной в броню этого дамского предмета туалета, меня передергивало.

Все-таки я дала себя уговорить, о чем позже сильно пожалела. Иногда возникало ощущение, что мной играют, как куклой: наряжают, завивают локоны, укладывают в прическу и надевают украшения. Кстати, насчет драгоценностей: Тесса очень расстроилась, когда выяснилось, что мы не взяли с собой даже пары сережек. Она, нахмурившись, разглядывала глубокое декольте с обнаженной шеей, на которую так и просились нить жемчуга или колье.

В дверь постучали, извещая нас, что пора спускаться вниз. Я собралась с силами и пошла в гостиную. С облегчением увидела, что не так уж и много собралось гостей. На софе сидела Сибилла. Она была одета в нежно-голубое атласное платье, пышная юбка которого была изящно расправлена и полностью прикрывала ноги, так что подол стелился по полу.

— Дорогие гости, хочу представить вам леди Ликмирис, супругу моего брата, ставшую теперь для меня сестрой. — Девушка протянула ко мне руки.

Цвет наряда невыгодно оттенял ее бледную кожу, отчего та отливала синевой. А вздувшиеся темные вены еще сильнее выделялись и привлекали взгляды. В уголке ее рта я заметила запекшуюся каплю крови. Пересохшие и потрескавшиеся губы Сибиллы растянулись в очень теплой и искренней улыбке, отчего непроизвольно защемило сердце.

Я немного растерялась, не зная, куда идти. Сантар, видя мое нервное состояние, подошел и, подхватив под руку, принялся знакомить с гостями.

— Лорд Наритен, как вам удалось поймать в клетку такую райскую птичку? — пропел полноватый молодящийся мужчина, по виду которого трудно было определить его точный возраст.

Вокруг глаз пролегала сеточка морщин, с которыми тщательно боролись разными мазями и притираниями, что давало заметные результаты. Но опущенные веки все же выдавали в нем человека, хорошо пожившего. Брови были фигурно выщипаны, отчего создавалось впечатление, будто их обладатель всегда выглядит немного удивленным. Подкрашенные черной краской редеющие волосы завиты щипцами и изящно уложены в затейливую прическу. Дорогой парчовый сюртук еле сходился на пузе, и позолоченные пуговички в любую секунду грозились с треском отлететь. На шелковом шейном платке кокетливо красовалась рубиновая булавка, которую издали можно было принять за большую каплю крови.

— Мистер Эдвард Хоскин, и вы здесь, — скривился Сантар, глядя на то, как толстяк лобызает мою руку.

— Разве я мог пропустить такую прекрасную возможность познакомиться с новой леди Наритен!

Я наконец вырвала ладонь из цепких пальчиков Эдварда и с трудом подавила желание вытереть ее о свою юбку.

— Эдди отчаянно скучает в нашей глуши. — Рядом материализовалась невзрачная дама. Зеленое платье удивительно сочеталось с ее желтоватой кожей, а тусклые серые глаза неожиданно яростно сверкнули. — Такие развлечения, как свадьбы и помолвки, становятся целыми событиями, ведь они случаются очень редко. Лорд Наритен, как вы могли лишить нас возможности отпраздновать вашу свадьбу в поместье?

— Дорогая, ты же знаешь, как Сантар стеснен в средствах, — мило улыбнулся ее супруг, бесстыдно скользнув липким взглядом по моему декольте.

— Но когда он женился на Элисон Блеквуд, свадьба была грандиозная, даже приезжали цирковые артисты из Бертолии.

Мне показалось или мадам Хоскин нарочно решила уколоть? Возможно, всему виной излишнее внимание, которое оказывал мне ее ненаглядный Эдди.

— Как, интересно, старик Блеквуд отнесется к тому, что вы снова женились?

— Мне нет до него никакого дела, — любезно отозвался Сантар.

Даже тень не набежала на его лицо, оно оставалось все таким же непроницаемым, как и раньше. Даже если муж и испытывал раздражение от этой парочки, то тщательно скрывал свои чувства.

— А вот и мисс Крокер. — Улыбка толстяка стала сладкой, как патока, он осклабился, обнажая отполированные до блеска белые зубы.

К нам подошла хорошенькая молодая девушка. Ее белокурые волосы были подняты в высокую прическу, обнажая красивую шею, в ушах поблескивали длинные сапфировые серьги, усыпанные бриллиантами, которым позавидовала бы любая столичная барышня. Голубые глаза неестественно блестели, кажется, леди перебрала с модными нынче каплями для придания взгляду выразительности. Округлые девичьи груди бесстыдно торчали из слишком глубокого выреза синего платья. Она скривила накрашенные алой помадой губы и ударила Сантара по руке веером.

— Милорд, какой же вы мерзавец! — сорвалось с языка этого милого создания бранное слово. — Обещали жениться на мне, а вместо этого уехали в столицу и сочетались узами брака с другой. Теперь мое сердце разбито.

— Мисс Лаванда, не помню, чтобы я делал вам предложение. — Сантар усмехнулся и, склонившись, поцеловал протянутую ему руку в лайковой перчатке.

— Признайтесь, милочка, вы, верно, напоили его приворотным зельем, а потом женили на себе. Очень подозрительно все это выглядит.

Сначала я подумала, что леди изволит шутить, но, наткнувшись на колючий взгляд, поняла, что та вполне серьезно предъявляет мне обвинения.

— Это была любовь с первого взгляда, — ляпнула я внезапно, по большей части чтобы досадить этой дерзкой юной особе. — Мы познакомились на музыкальном вечере. Я музицировала на рояле, признаться, в тот раз мне особенно удалась малая партия. Так вот, Сантар был в таком восхищении, что в тот же вечер сделал мне предложение.

— А может, всему виной размер вашего приданого, а не музыкальные способности? — зло буркнула леди Лаванда.

Я раздумывала, что же ей ответить. Так и хотелось вырвать клок белых локонов. Нет, какова наглость! При всех заявить, что на мне можно жениться только из-за денег.

— Меня ждет леди Сибилла. — Я вздернула подбородок и, шелестя юбками, предпочла уйти от этой компании.

Пусть Сантар сам с ними беседует, в конце концов, это его знакомые, а не мои. Я поймала его тоскливый взгляд, которым он провожал меня, и злорадно фыркнула.

Рядом с его сестрой на софе сидел молодой человек. Он держал в руках тарелочку с канапе и бокал шампанского.

Собеседник Сибиллы тут же вскочил на ноги и поклонился. К счастью, в отличие от предыдущего джентльмена, хватать мою руку для поцелуя он не стал.

— Вы бросили своего супруга на растерзание этих пираний. — Незнакомец ухмыльнулся, уступая мне место рядом с девушкой. — Сибилла, я думаю, Сантар будет очень недоволен, что ты пригласила их на ужин.

— Джон, перестань. Они шесть месяцев изводили меня гнусными намеками. Уверяли, что брат вляпался в какие-то темные дела, — виновато прошептала Сибилла, ее длинные ресницы затрепетали, когда она опустила глаза. — Дорогая Ликмирис, надеюсь, ты на меня не будешь сильно сердиться. Я знаю, это как-то по-детски и даже глупо, согласна. Но я должна была всем показать, как они не правы в своих поспешных суждениях. Сантар вернулся из столицы живым и здоровым, да еще и женатым на благородной леди.

— Все в порядке. — Я ободряюще сжала ее руку, хотя в душе все же предпочла бы вообще не знакомиться со сливками местного общества.

— Только один Джон меня и поддерживал все это время. — Щечки Сибиллы порозовели. — Дорогая, позволь представить тебе мистера Джона Уилкса, нашего доброго друга.

Я бросила взгляд на нового знакомого. Немного постарше Сибиллы, скорее всего, ровесник ее брата, но Сантар выглядел серьезнее и внушительнее. Джон относился к тому же типу мужчин, что и мой дорогой Эштен: милый, скромный, воспитанный и хрупкий на вид. Одет он был очень просто, но ткань на сюртуке дорогая, а покрой элегантный. Светло-каштановые волосы едва доходили до плеч, никаких старомодных косичек и атласных лент. Оказывается, в этой глухомани все-таки следят за модой.

— Джон у нас доктор, — с определенной долей гордости заявила Сибилла.

Кажется, она испытывает к мистеру Уилксу чувства гораздо большие, чем просто дружеские.

— Так сказать, продолжаю традицию своих предков, — застенчиво улыбнулся Джон. — Но я, видимо, плохой врач, если не могу помочь сестре своего лучшего друга.

Сибилла заметно погрустнела, то ли оттого, что юноша лишний раз напомнил — от ее болезни нет лекарства, а может, потому, что назвал сестрой друга, а ей бы хотелось иного.

— О нет, Лаванда направляется прямо к нам. — Доктор Уилкс съежился, стараясь казаться как можно незаметнее. — Она сегодня мечет громы и молнии. Такой лакомый кусочек ускользнул из ее холеных ручек.

— Не думала, что Сантар настолько завидный жених, — искренне удивилась я.

Если судить по тем обрывкам информации, которые до меня долетели, можно подумать, что семья Наритен чуть ли не бедствует. Да и дом разваливается на глазах и явно требует ремонта.

— Это с какой стороны посмотреть, — отозвался Джон. — Отец Лаванды, как сейчас принято говорить, нувориш, выскочка. Нажил деньги на рудниках Сантории и сказочно разбогател, но плебейское происхождение закрывает ему двери во многие столичные светские общества. Вот если бы дочка вышла замуж за лорда и стала леди, тогда другое дело. А семья Наритен принадлежит к младшей ветви королевского дома Эктерии.

Вот как, оказывается. А вечер готовил немало открытий про супруга. Забавно, такое благородное происхождение, а пошел по скользкой дорожке. Но то, что у Сантара в предках короли, не гарантирует ему безнаказанность. Фемида в Эктерии справедлива и не делит преступников на аристократов и простых людей. А может, кстати, поэтому его величество Стефан легко подписал помилование. Все-таки дальний родственник.

Юная мисс Крокер прошелестела шелковыми юбками возле нас и, встав рядом с Джоном, по-хозяйски положила руку ему на плечо, что крайне не понравилось Сибилле.

— Прежде чем отправиться за стол, позвольте поздравить вас с замужеством, леди Ликмирис. — Лаванда напоминала удава, смотрящего на белого пушистого кролика. — Надеюсь, оно продлится гораздо дольше, чем предыдущий брак Сантара. Вы же знаете, что леди Элисон так скоропостижно покинула этот мир, разбив его сердце. Очень не хотелось бы, чтобы наш дорогой друг вновь страдал.

— Мисс Крокер, можете быть спокойны. Женщины нашего благородного аристократического рода славятся долголетием. — Я расплылась в улыбке, сдерживая порыв рассмеяться в лицо наглой блондинке.

На светских сезонах в столице я и не таких гадюк встречала, Лаванде еще поучиться у тех дамочек.

— Так и Элисон умерла не от болезни. — Девушка ехидно сощурила глаза, удовлетворенно наблюдая, как гаснет улыбка на моем лице. — Видите ли, бедняжка выбросилась прямо из окна собственной спальни.

ГЛАВА 8

Первое утро в новом доме встретило меня теплыми лучами солнца, проникающими в комнату сквозь стекло. Накануне вечером я даже боялась смотреть в сторону окна, просто проскользнула в кровать и натянула одеяло по самый подбородок, попросив Тессу не гасить лампу. Думала, что всю ночь будут сниться кошмары, но, как только голова коснулась подушки, я провалилась в полное забытье, таким крепким был сон. А когда проснулась, страх исчез, словно растворился в рассветной дымке.

— Миледи, я принесла вам завтрак. — Горничная поставила передо мной тарелку со сладкой кашей на молоке, в которую был щедро положен большой кусок сливочного масла. Рядом на деревянном столике разместились чашка чая и поджаренный хлеб с персиковым вареньем. — Эдак если вас тут будут так кормить, то скоро не влезете ни в одно платье. Талию придется туже затягивать в корсет.

— Ну и ладно, — откликнулась я, с удовольствием поглощая вкусную еду.

Ежедневная утренняя овсянка на воде для поддержания здоровья и фигуры, которой кормили меня в родительском доме, уже порядком надоела. Здесь же все по-простому, завтрак вкусный и сытный, что мне очень нравится.

Когда Тесса входила в комнату, в открытую дверь прошмыгнула Мариелла. Она всю ночь где-то пропадала и лишь сейчас соизволила явиться. Ее некогда белая шерстка стала грязно-серая, а местами даже свалялась в колтуны. Где она ползала, только боги ведают. Сейчас же усталой походкой подошла к миске молока, специально оставленной для нее на полу, и жадно вылакала все без остатка. Потом под возмущенные крики служанки запрыгнула на постель и, немного потоптавшись, улеглась спать.

Я сладко потянулась и, встав с кровати, оделась без помощи Тессы. Волосы решила не собирать в прическу, просто заплела косу и завязала лентой.

— Быстро вы приспосабливаетесь к деревенской-то жизни, — хмыкнула служанка, наблюдая за моими действиями.

— Не перед кем тут выеживаться, — буркнула я. — Не хочется, чтобы лорд Сантар думал, что я для него наряжаюсь. Много чести будет.

Неожиданно в коридоре раздался шум и послышался топот босых ног, пробегавших мимо нашей двери. Затем последовали неразборчивые ругательства мисс Маргерит и смех ребенка. В доме есть дети? Очень странно. Вчера я никого не заметила.

Я вышла из спальни и тут же охнула. Меня чуть не сбил с ног мальчишка, который бежал по коридору с большой скоростью. За ним с трудом гналась экономка, размахивая полотенцем.

— Вот я тебе задам! — крикнула она и остановилась, чтобы отдышаться. — Маленький негодник, чуть миледи не опрокинул на пол. Да если бы она ушиблась, я бы тебе все уши оборвала. А ну, мигом марш в гостиную!

Малец остановился и безропотно ступил на лестницу выполнять грозный приказ. Я с любопытством последовала за ним и увидела удивительную картину. В креслах и на софе, там, где еще вчера восседали сливки местного общества, сейчас находилась по меньшей мере дюжина детей. Они были довольно просто одеты, если не сказать бедно, что выдавало в них представителей крестьянского сословия. За столом, на котором были разложены книги, сидела Сибилла. Она что-то увлеченно рассказывала, а дети ее внимательно слушали. Уже знакомый сорванец смиренно прикорнул рядом с долговязой рыжей девочкой, все лицо которой было усыпано веснушками. Она отвесила ему подзатыльник, и тот, потерев ушибленную голову, насупился.

— Миледи, прошу прощения, что мы вас потревожили, — виновато произнесла Маргерит, нервно наминая в руках многострадальное полотенце. — Я говорила Джиму предупредить детишек, что занятий сегодня не будет, да старик, видать, запамятовал.

— Кто все эти дети? — спросила я с интересом.

— Да деревенские, школу-то несколько месяцев назад закрыли, когда старая учительница померла от чахотки. А с тех пор новая у нас не появилась. Вот леди Сибилла, добрая душа, и вызвалась их учить. И надо сказать, это очень скрашивало ее одиночество, когда милорд уехал в столицу да пропал.

— Что, демоны вас подери, тут происходит? — Громогласный рык Сантара разнесся по маленькому залу.

Все разом притихли и уставились на моего мужа, стоящего на лестнице в одних штанах. В руках он держал белую рубашку, которую даже не потрудился накинуть на плечи. Какой же бесстыдник!

— Сантар, прости, это я виновата, детки не знали, что ты вернулся, — прошептала Сибилла еле слышно. — Я хотела отменить занятия, но со всей суматохой мы вспомнили об этом слишком поздно.

— Что это вы тут раскричались? — Я выступила вперед. — Ребятишки помешали, что ли? Пусть занимаются.

— А вы, мадам, ничего не перепутали? Кажется, в этом доме я хозяин. — Сантар нахмурил брови и пристально посмотрел на меня.

От взгляда мужа не ускользнул легкий румянец и то, как старательно я отводила глаза от обнаженного торса. Ну неприлично же вот так выскакивать к гостям. Дикарь!

— Пожалуйста, не ссорьтесь из-за меня. — На глазах Сибиллы выступили слезы.

— Ты что, милая! — Сантар подскочил ко мне и чмокнул в щеку прямо на виду у всех. — Конечно, я не против, делайте… э-э-э… чем вы тут занимаетесь. Ведете уроки? Может, и Кики тебе пригодится, она очень умная и образованная девушка.

Я скривилась, как будто мне в рот запихали целый лимон. Во-первых, он назвал меня этим мерзким прозвищем, во-вторых, я совершенно не одарена талантами учительства, я даже не знаю, как общаться с детьми. Вот же гад такой, стоит и ухмыляется.

— А вот и печенюшечки приехали… — Кухарка вошла в гостиную с огромным подносом с выпечкой, но, увидев хозяина, тут же осеклась и остановилась как вкопанная.

— Мадам Молли, проходите, что это вы встали там, как соляной столб? — ехидно заметил Сантар. — Мы тут как раз беседовали о нашей замечательной сельской школе, которая, оказывается, была организована в доме во время моего отсутствия.

— Сантар, если ты против, мы немедленно все прекратим! — воскликнула Сибилла.

— Ну что ты, милая, я всецело тебя поддерживаю, — улыбнулся мой муж и, схватив с тарелки еще теплое печенье, отправил себе в рот. — Ты, кстати, не забыла, что наша Ликмирис одарена редким музыкальным талантом, благодаря которому у меня помутился рассудок и я оказался у ее ног, вымаливая согласие стать моей женой?

К чему клонит этот мерзавец? Я надула губы, предвкушая очередную гадость от супруга. В последний раз я трогала клавиши рояля в десять лет. После этого преподаватель изъявил желание более никогда не видеть меня, еле сдерживая порыв заткнуть уши, чтобы не слышать мои ужасные музыкальные потуги. Он наотрез отказался давать уроки, уверяя, что более бездарной ученицы у него еще никогда не было.

— А у вас нет музыкального инструмента! — чуть ли не вскричала я, опережая Сантара, который наверняка намеревался предложить меня на роль учительницы музыки для этой своры маленьких хулиганов.

Но радовалась я этому обстоятельству ровно одно мгновение.

— Ничего, ради такого случая купим рояль, — торжественно объявил мой супруг под радостные аплодисменты всех собравшихся.

— Ай! — Сантар поморщился, когда я ущипнула его за бок.

— Мы пойдем, не будем мешать, — мило улыбнулась я и стала подталкивать мужа к дверям.

— Да, правда, не будем смущать нашу дорогую учительницу. — Сантар вновь потянулся за печеньем, но я бесцеремонно вытолкала его в коридор.

— Что вы себе позволяете, к чему этот фарс с музыкой? — Я вся кипела от злости.

— А вы, мадам, осмелели. — Сантар лукаво приподнял правую бровь. — Даже не знаю, радует меня это или возмущает.

— Я не умею играть, мне вообще медведь на ухо наступил, — выпалила я, глядя, как мой супруг наконец-то изволит надеть рубашку.

И так ясно было, что он не джентльмен. Но все-таки родился в дворянской семье, должен соблюдать хотя бы элементарные правила приличия и не врываться полуголым в гостиную.

— Тогда нужно было придумать более правдоподобное объяснение нашей внезапно вспыхнувшей любви, — его, казалось, забавляла моя злость, — а не выставлять меня безумным меломаном.

— Конечно, — согласилась я. — Надо было сказать всем вашим гостям, что вы были осуждены за жестокое убийство и сидели в тюрьме, когда мой папенька фактически выпросил для вас помилование. Думаю, мисс Крокер с удовольствием послушала бы подробности того, как вы измывались над несчастной проституткой.

Улыбка на лице Сантара мигом погасла.

— А вы сами знаете подробности? — прошипел он, хватая меня за локоть и оттаскивая в дальний конец коридора. — Хорошо, в чем-то я соглашусь с вами. Несмотря на щекотливую ситуацию, вы пошли мне навстречу. Сыграли роль доброй жены перед сестрой. За это я вам очень благодарен. Забудем про этот злосчастный рояль, и впредь обещаю не играть у вас на нервах. Хотя, наверное, у меня это получается виртуознее, чем у вас на рояле.

Ну вот, не удержался от ехидства, что за человек такой!

— И не стесняйтесь, — внезапно его голос стал серьезным, — если вам нужны какие-то вещи, люлька там, чепчики, что еще требуется для малышни? Пишите список, я все куплю.

— Боги, вы опять за свое! — Я почти взревела от его слов. — Я не беременна, последний раз повторяю. И, чтобы вы знали, я приличная девушка и замуж выходила девственницей.

— Женщинам нельзя верить, — ответил Сантар и, подойдя ближе, приподнял двумя пальцами мой подбородок и поцеловал.

Я ощутила тепло его губ на своих устах. Язык нежно проникал вглубь, пытаясь найти мой. Потом я злилась на себя за то, что сразу не оттолкнула его, позволив неизведанной доселе сладкой истоме затрепетать в груди.

— Одно могу сказать точно: целоваться вы не умеете, — сказал Сантар, когда наконец освободил мой рот. — Но я научу.

— Не стоит себя утруждать, — выдавила я, пытаясь прийти в себя.

Подобрала юбки и предпочла ретироваться, прежде чем Сантар успел возразить. Вот так просто взяла и сбежала от мужа обратно в гостиную к Сибилле и детишкам. Уж при них-то он точно не станет домогаться.

После урока ребята разбежались по домам. Усталая Сибилла сложила книжки аккуратной стопкой на столе и вздохнула.

— Сантару, конечно, не понравилось, что в его гостиной с раннего утра собирается ватага детей, — сказал она, обращаясь ко мне. — К тому же они не всегда умеют себя вести должным образом, да и аккуратностью не отличаются, хотя и очень стараются.

— Браг очень любит вас и совершенно не против занятий, — неожиданно для себя заступилась я за мужа.

— Он всегда шел на большие жертвы ради меня. — Сибилла сглотнула, как будто в горле встал комок, и, собравшись с мыслями, продолжила нелегкий разговор: — Я заметила, что между вами как будто небольшое отчуждение. Ликмирис, дорогая, не спешите с выводами в отношении Сантара. Любая ссора преодолима, а вам достался замечательный муж. И ни в коем случае не жалейте о том, что пришлось уехать из столицы ради него.

— Хорош же он был, когда бросил вас с матерью одних после смерти отчима, — заметила я и тут же пожалела о своих словах, увидев слезы в больших глазах девушки.

— Ему пришлось, — тихо ответила она. — Обстоятельства сложились таким образом, что Сантар был вынужден уехать, но все эти годы он фактически содержал нас с мамой. Не знаю, чем он занимался в Бертолии, допускаю даже, что не совсем законными делами, но каждый месяц он исправно перечислял деньги, благодаря которым мы могли покупать еду, одежду и платить жалованье тем немногим слугам, которые согласились остаться у нас и работать за гроши.

Нужно отдать должное Сантару, поступил он благородно. Хотя было бы проще, наверное, найти невесту с хорошим приданым. Да та же мисс Крокер совсем не прочь породниться с дальней ветвью королевского рода, думаю, ему не составило бы труда найти подходящую партию.

— Скажи, Сибилла, а первая жена Сантара была богатой наследницей? — внезапно спросила я, мучимая интересом.

— О, что ты, дорогая, конечно нет. Более того, Элисон была бесприданница, — грустно отозвалась девушка. — Они дружили с Сантаром еще с детства, он уехал, но все время отправлял ей письма, уговаривая подождать, когда накопит достаточно денег, чтобы вернуться и жениться на ней. Брат очень ее любил, и я искренне думала, что и Элисон испытывает к нему те же чувства.

— Что же случилось? — У меня даже ладошки взмокли от напряжения. — Почему она умерла — покончила с собой, так ведь?

— Лучше забыть о ней и не вспоминать. Не стоит теребить старые раны. — Сибилла зябко поежилась, по ее бледной коже побежали мурашки. — Пожалуйста, не бери в голову, эта страница жизни твоего мужа давно перечеркнута. Теперь у него есть ты, и я верю, что брат наконец-то будет счастлив. Ты никогда его не предашь.

Я смущенно заерзала, как будто под меня пролез ежик. Отчего-то стало невыносимо стыдно перед этой хрупкой леди за то, что я хотела отнять жизнь у ее брата в угоду своим интересам. Хотя формально мой отец спас Сантара от смертной казни.

Я задумалась: а смог бы мой собственный брат Бен выйти из сложной ситуации самостоятельно? Хотелось верить в лучшее, но что-то подсказывало, что меня ждала бы не слишком завидная участь. Сплавил бы сестренку замуж за богатого старика, тем самым обеспечив себе вольготное сытое существование. Даже при наличии папиных средств в свободное от прожигания жизни время он только тем и занимался, что искал невесту с приданым побогаче. Надеясь безбедно существовать уже за счет жены, пересев с шеи отца на шею тестя.

— Ликмирис, у меня к тебе есть одно деликатное дело, — сказала Сибилла, явно стараясь перевести разговор с щекотливой темы на более нейтральную. — Дело в том, что старая деревенская школа уже полгода как закрыта. Наместник так и не прислал замену бедняжке, что умерла зимой. Какое горе для детишек — потерять любимую учительницу, но жизнь же продолжается, они растут. Ребятам нужно получить хотя бы элементарные знания, научиться читать и писать.

— Я поддержу тебя, не переживай, — вздохнула я.

— Ты поедешь со мной сегодня, осмотрим школу, в каком она сейчас состоянии. Может, есть возможность снова открыть ее, тогда было бы все намного проще. К сожалению, наша гостиная не сможет вместить всех желающих, да и ребятам негде устроиться с бумагой и пером, разве что на полу. Там же все-таки есть парты и учебные материалы.

— А тебе можно выезжать? — участливо спросила я, заботясь о здоровье девушки.

— Пока я еще в состоянии сама о себе заботиться, — улыбнулась Сибилла, в ее голосе и взгляде не прослеживалось ни капли обиды за намек о ее немощности.

Первый раз в своей жизни встречаю такого кристально-чистого и доброго человека.

Сибилла дернула за шнурок, прикрепленный рядом с ее креслом, и в комнату через некоторое время вошел высокий и крепкий на вид молодой парень. Помимо внушительных мускулов он обладал буйной ярко-рыжей шевелюрой и лучистыми зелеными глазами. Широкое лицо было усыпано веснушками, выдавая в нем человека, постоянно находившегося на свежем воздухе. Он учтиво поклонился мне и, пройдя к Сибилле, легко подхватил ее на руки, словно пушинку. Девушка не смутилась, видимо, всецело доверяла ему. На мгновение мелькнули ее худенькие ножки, затянутые в белоснежные чулки и обутые в кожаные ботиночки.

Поднявшись в комнату, я решила взять Тессу с собой. Пусть развеется немного. Мы оделись и через час спустились во двор. За калиткой уже стояла запряженная коляска, в которой сидела Сибилла. Оиа помахала нам рукой, приглашая присоединиться. Дэвид стоял рядом, ожидая, когда мы приблизимся, чтобы помочь сесть.

— Вот и новая невинная жертва! Вынырнув из-за кустов, ко мне подлетел пожилой мужчина весьма неряшливого вида.

Котелок съехал набок, сюртук весь помят и заляпан подозрительными пятнами. В руках старик держал трость и размахивал ею прямо перед моим лицом. Я отпрянула от этого безумца, но старик, видя мой испуг, все равно наступал и, брызжа слюной, выкрикивал страшные слова.

ГЛАВА 9

— Мистер Блеквуд, успокойтесь! — Сибилла пыталась призвать к порядку разбушевавшегося мужчину.

— Этот демон в обличье вашего брата выбрал себе новую жертву! — вопил старик и, подойдя ко мне вплотную, зашипел: — Послушайте моего совета, если вам дорога жизнь, бегите отсюда без оглядки, спасайтесь. Иначе он погубит вас так же, как уничтожил мою дорогую Элисон.

— Сантар не виновен в смерти вашей дочери! — Сестра моего мужа была не на шутку напугана появлением бывшего родственника.

Мистер Блеквуд, побагровев, проковылял к коляске и со всей силы ударил по дверце тростью, оставив на лакированном бортике трещину.

— И ты будешь гореть вместе с ним в аду за то, что покрываешь преступника! — кричал безумец.

— Эй, мистер, а ну, проваливайте отсюда. — Дэвид уперся своими внушительными кулаками в бока и нахмурился. — Не приближайтесь к леди, иначе вам не поздоровится.

— А ты, жалкий плебей, как смеешь так разговаривать с господином! — Пыл мистера Блеквуда немного угас.

— Вы мне не хозяин, — отчеканил слуга, оттесняя старика к дороге. — Я что же, должен стоять и смотреть, как вы обижаете хрупких женщин? Да я вам все кости переломаю, если еще хоть раз ступите на землю Наритенов.

— Ах ты, щенок! — взревел старик и обрушил свою трость на Дэвида, угодив ему по правой руке.

Гримаса боли исказила лицо рыжего великана, но он не издал ни звука. Блеквуд уже занес свое импровизированное оружие для второго удара, но парень оказался начеку и здоровой рукой перехватил трость, вырвав ее у противника.

— Убирайтесь, иначе леди сообщат властям о нападении, — спокойно сказал Дэвид, забрасывая свою добычу подальше в кусты.

Старику ничего не оставалось делать, кроме как, изрыгая проклятия, отправиться вслед за своей палкой.

— Дэвид, как ты? — участливо спросила побледневшая Сибилла, ее маленькие ручки в кружевных перчатках сжимали в руках зонтик.

Думается мне, что, если бы девушка была в состоянии, она бросилась бы на выручку своему слуге.

— Все в порядке, леди Наритен, не стоит беспокоиться, — отозвался Дэвид с легкой улыбкой на лице.

Он помог забраться в коляску мне и галантно предложил помощь Тессе, стоявшей рядом. Горничная зарделась от смущения.

— Ликмирис, прошу прощения за эту безобразную сцену, — заговорила Сибилла, когда мы двинулись в путь. — Это был мистер Блеквуд, отец Элисон, как ты уже, наверное, могла догадаться из разговора. Он совсем потерял разум от горя после смерти дочери.

— Почему он обвиняет Сантара? — спросила я.

На душе остался неприятный осадок после встречи с буйным джентльменом. Раз он так агрессивен в отношении бывшего зятя, не означает ли это, что мой супруг причастен к смерти первой жены? Если честно, думать о том, что он еще убил и супругу, не хотелось. Но факты подтверждали обратное. Сама судьба связала меня с мерзавцем, убивающим женщин. Может, это наказание богов, и именно мне придется держать ответ за все грехи нашей семьи.

— Даже не думай об этом, — твердо заявила Сибилла. — Верь только своему мужу, и больше никому. Элисон покончила с собой. В начале их брака она была образцовой женой, но позже все поменялось. Перед смертью она совершила некоторые не самые порядочные поступки, за которые любой здравомыслящий муж давно бы выгнал из дома, а Сантар ее простил.

Мне хотелось узнать больше, но Сибилла замкнулась в себе, пресекая дальнейшие попытки продолжить разговор на эту тему.

Так молча и просидели до самого конца поездки, только мы с Тессой иногда обменивались встревоженными взглядами.

Когда добрались до места, нашему удивлению не было предела. Серое покосившееся здание, некогда оштукатуренное и побеленное, сейчас находилось в жалком состоянии. Стены облезли, крыша прохудилась и наверняка протекала в дождливую погоду. Небольшой палисадник за упавшей оградой весь зарос сорняками. Интересно, как Сибилла хочет наводить тут порядок, когда ее собственный дом практически в таком же состоянии. Вслух я высказываться не стала, скорее всего, девушка рассчитывает именно на мою помощь.

Дэвид подхватил Сибиллу на руки и поднес ближе к домику, гордо названному школой.

— Все еще печальнее, чем я предполагала, — вздохнула она. — Чтобы нанять рабочих и купить материалы, нужны деньги, которыми мы не располагаем.

— Не расстраивайся, мы обязательно что-нибудь придумаем, — попыталась я подбодрить золовку, развеять печаль. — А пока ты и в поместье сможешь проводить уроки.

— Конечно, ты права, дорогая. Но при всем моем желании я этого делать не буду. Дом теперь ваш. Скоро у вас появятся собственные дети.

О том, что скорее съем свою сумочку, чем рожу ребенка от ее брата, я деликатно промолчала. Пока мы ехали назад, в голову пришла одна идея. Можно было бы воспользоваться моим приданым.

Ближе к дому я стала с опаской оглядывать кусты, боясь, что мистер Блеквуд сидит в засаде, но его не оказалось. Дэвид остановил лошадей и, спрыгнув с козел, подал мне руку, чтобы я спустилась по ступенькам. Но его взгляд был прикован к Тессе, которая получила едва ли не больше учтивости и галантности, чем ее хозяйка.

— Вы такая румяная и цветущая, словно майская роза, — краснея, поведал он ей.

Девушка смущенно хихикала, с благосклонностью принимая комплименты. Я не стала возмущаться или одергивать парня за излишнее внимание к моей горничной. Чем скорее Тесса поймет, что влюбленность в Бенедикта ей ничего хорошего не принесет, тем лучше.

Сантара я застала в небольшом кабинете рядом с библиотекой. Он сидел за столом, заваленным бумагами и счетами. Его растрепанные волосы рассыпались по плечам. Муж задумчиво грыз перо и тоскливо смотрел прямо перед собой.

— Мадам, как вам прогулка? — спросил он, даже не поднимая на меня глаз. — Вероятно, пришли просить денег на ремонт деревенской школы? К сожалению, вынужден сообщить, что лишних средств сейчас нет, да и не знаю, появятся ли в ближайшее время. После лета будет зима, и как бы я ни хотел помочь Сибилле и кучке крестьянских детей, увы, это не в моих силах.

— Я придумала, где взять нужную сумму, — ехидно выпалила я. Муж наконец оторвал взгляд от бумаг и, нахмурившись, посмотрел в мою сторону. — Напишите письмо секретарю моего отца с просьбой передать приданое, которое мне причитается.

— А у вас есть приданое?

— У любой благородной леди есть приданое. — Я гордо вздернула подбородок, глядя на его удивленное лицо.

— Думаете, нам хватит на то, чтобы восстановить школу?

— И школу, и особняк Наритенов, и много чего еще. — Я испытала чувство превосходства, наконец-то у меня появился рычаг давления на этого человека.

А жизнь-то налаживается.

— А вы не преувеличиваете, мадам?

— Пятьсот тысяч лир, — отчеканила я.

Сантар нервно сглотнул, словно у него в горле застрял комок, и, встав из-за стола, подошел ко мне.

— На эти деньги можно половину города купить, — проговорил он. — Но я их не возьму.

Вот же упрямец, так и хочется огреть его по голове чем-нибудь тяжеленьким.

— В вашем положении не пристало играть в благородство, — процедила я сквозь зубы. — Из-за глупой гордости готовы жить в нищете, лишь бы не брать деньги у девушки. Почему же вы так ненавидите прекрасный пол?

— Сидя за решеткой и мечтая о заплесневелом куске черствого хлеба, я и то не унижался перед охранниками, не выпрашивал и не умолял. — Голос моего мужа не дрожал, но чувствовалось некоторое волнение, когда он произносил эти слова. — Есть такие понятия, как гордость и честь. Они способны поддерживать гораздо лучше, чем сытый желудок.

— Замечательно, — насупилась я. — В таком случае можете упиваться своим благородством, но вот ваши слуги и сестра одними чувствами сыты не будут. Подумайте, в конце концов, о Сибилле. Вспомните, как горят ее глаза, когда она говорит о школе и крестьянских ребятишках.

Возможно, несчастная осознаёт, что своих детей у нее никогда не будет, и компенсирует их отсутствие общением с чужими.

— Вы еще забыли упомянуть себя, свою горничную и довольно упитанную кошку, которую посадили мне на шею ваши родители. — Внезапно Сантар усмехнулся, видя, как я поджимаю губы от злости.

Хотелось крикнуть ему в лицо, что я этого брака желала меньше всего на свете, но подлец только этого и ждет, выводя меня на щекотливый разговор.

— А что касается женщин, так я их очень люблю и бережно к ним отношусь. — Сантар бесшумно проскользнул ко мне.

Я вздрогнула, когда муж оказался в непосредственной близости. Он поднес свои губы к моему уху, так что я чувствовала его горячее дыхание. Стало щекотно, и захотелось улыбнуться от пробежавших по телу мурашек. Но я сдержалась, опасаясь, что это может быть истолковано неверно.

— Очень бережно, — съязвила я. — Так, что одна выбрасывается из окна, а другая погибает в агонии от страшных ран.

— Перестаньте сейчас же! — крикнул муж. — Иначе я за себя не ручаюсь.

Мои глаза расширились от ужаса. Сантар грубо схватил меня за плечи и развернул к себе, чтобы я могла видеть его лицо.

— Посмотри на меня, Ликмирис Амалфея. Боги, что за дурацкое имя дали тебе родители. Но, судя по моему недолгому знакомству с ними, данные господа еще и не то могут вытворять.

Я пыталась вырваться, но хватка мужа была крепкой. Только немного подергалась в его захвате, словно птица, пойманная в силки. Бесполезно, он гораздо сильнее.

— Отпустите, пожалуйста, — взмолилась я.

Он не посмеет причинить мне вред. В доме полно слуг, но другой вопрос, посмеют ли они вмешаться, чтобы прийти мне на помощь.

— Ты меня боишься? — спросил он, и так зная очевидный ответ. — Поверишь, если скажу, что никогда пальцем не тронул ни одну женщину?

Я перестала вырываться и замерла, вглядываясь в синие глаза. Честно сказать, не слишком разбираюсь в людях, но почему-то очень захотелось поверить его словам.

— А как же та проститутка? — спросила я, переходя на шепот.

Сантар ослабил хватку и уже не держал меня так грубо, капкан рук превратился в объятия.

— Тебя же приговорили к смертной казни за убийство.

— Я непричастен к смерти той несчастной девушки, — ответил супруг. — Меня подставили. Это долгая история, и, чтобы понять, что произошло в ту ночь, тебе нужно запастись терпением и выслушать длинный рассказ.

ГЛАВА 10

— Мое счастливое детство закончилось в день смерти отца. — Сантар разжал объятия и уселся на мягкий ковер.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру и сесть рядом.

— Он был удивительным человеком, — продолжил рассказ муж, в его голосе чувствовалась теплота. — Самым лучшим, добрым, умным. Сибилла пошла в него, она такое же светлое создание.

Я согласно кивнула, его сестра действительно очень хорошая девушка.

— Его главной ошибкой в жизни было то, что он не совладал со своей похотью и женился на моей матери. Как ты уже заметила, я не чистокровный эктерец. Моя мать была лирианкой, столь же красивой, сколь и глупой. Когда Сибилла заболела и отец увлекся алхимией в надежде спасти дочь, жена его не поддержала. Вместо этого постоянно попрекала за отсутствие внимания, ведь супруг много времени проводил в лаборатории. Злилась на дочь за то, что не может больше позволить себе заказать у ювелира драгоценности с чистейшими камнями, у лучших модисток — наряды из дорогих тканей. Все деньги уходили на докторов и знахарок.

Я округлила глаза. Поверить не могу, что мать моего мужа была такой легкомысленной и черствой женщиной.

Видно было, что Сантару с трудом дается этот разговор. Он несколько раз судорожно вздохнул, прежде чем произнести следующие слова:

Вместо того чтобы ухаживать за дочерью, леди Элисента пропадала на балах и приемах, предпочтя переложить эти обязанности на служанок. Использовала любую возможность, лишь бы сбежать из дома, не пропускала ни одного приглашения. Отца, казалось, это совсем не заботило, он полностью погрузился в свои исследования.

На меня нахлынули воспоминания. В шесть лет я подхватила корь и несколько дней лежала в горячке. Матушка ни на шаг не отходила от меня за все время болезни. Протирала лоб прохладной тряпкой, рассказывала сказки, подбадривала и успокаивала, уговаривая съесть ложечку бульона. Для меня такая забота была как само собой разумеющееся, я и подумать не могла, что в других семьях может быть иначе.

— Сибилла всегда ждала, когда мать соизволит навестить ее, и радовалась тем недолгим мгновениям, когда та наконец снисходила до родной дочери. Нет, сестра никогда ее не попрекала, отказывалась от услуг сиделки и научилась обходиться без посторонней помощи. Боги, как я жалел мою любимую маленькую сестренку.

Нет, Сантар не плакал, он был слишком горд для этого, но было очевидно, что в его глазах стоят слезы, и только сила воли не дает им пролиться. Я робко протянула руку, касаясь плеча мужа, и он с благодарностью потерся о нее щекой. Такой простой, но в то же время очень интимный жест.

— После смерти отца леди Элисента Наритен выждала положенный год вдовства, тот срок, когда соседи уже не будут злобно шипеть в спину и осуждать, и повторно вступила в брак. Ее избранником стал полковник Колинз. Мерзкая скотина, пьяница и бабник. Но мама его любила по-настоящему. Иногда я замечал, как она смотрит на нового мужа, на моего отца она никогда не бросала таких взглядов. Этот мерзавец с удовольствием проматывал состояние, которое принадлежало нам с Сибиллой, а мать ему во всем потакала.

— Сочувствую тебе. — Я говорила очень тихо, но Сантар услышал.

Он обнял меня за плечи, так мы и сидели, обнявшись, прямо на ковре, нас не волновала ни пикантность ситуации, ни легкий сквозняк, гуляющий по полу.

— Однажды ночью я почувствовал себя очень плохо, возможно, подхватил простуду, меня мучил озноб. Я пошел на кухню, чтобы приготовить отвар из смеси трав, рецепт которой составил отец. Проходя мимо комнаты Сибиллы, услышал, как она плачет, и, вероятно, прошел бы мимо, но тут волосы зашевелились у меня на голове, когда следом раздался голос отчима. Он велел ей заткнуться. Я подошел к двери и стал дергать ручку, чтобы войти внутрь, но она не поддавалась. Сначала звуки стихли, а потом всхлипывающая Сибилла стала умолять меня уйти, но я уже не владел собой, будто демон вселился в мое тело. Я выбил дверь и оказался в спальне сестры. Моя худенькая больная девочка лежала совершенно обнаженная, а рядом с ней сидел этот пьяный мерзавец. Колинз осыпал меня проклятиями и велел убираться из дома. Из моего дома. Боги! Ликмирис, как он мог, она же была еще совсем ребенком, бедным, несчастным, больным ребенком.

В груди похолодело, я сама не помнила, как стала рыдать, уткнувшись в грудь своего мужа, а он гладил меня по волосам и успокаивал, хотя это я должна была поддержать его. Каким же чудовищем был их отчим!

— Этот подонок верещал как свинья, когда я ломал ему ребра. Весь избитый, он вырвался из моих рук и, пытаясь спастись, выскочил на лестницу, но поскользнулся и упал, разбившись насмерть. Боги забрали его черную душу, так свершилось правосудие. Мать не разговаривала со мной до конца своей жизни.

— Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такой кошмар, — старалась я утешить Сантара, хотя утешение требовалось мне самой.

То, что я сегодня услышала, просто не укладывалось в голове. Какая мать в здравом уме способна принести в жертву собственную дочь ради мужчины? Даже маленькая кошечка кинется в пасть тигру, чтобы сберечь своих котят, а тут человек так пренебрежительно относится к своим детям.

— Думаешь, мать подозревала, что ваш отчим творит с падчерицей? — спросила я, уткнувшись носом в плечо мужа.

Он перебирал мои волосы, запуская пальцы в длинные пряди. Шпильки, скрепляющие прическу, сыпались на пол одна за другой, но я не обращала на это внимания.

— Точно не могу сказать, — отозвался Сантар глухим голосом, словно находился не рядом со мной, а на дне глубокого душного колодца. — Но после того как узнала правду, злилась на меня за смерть мужа, обвиняя в несчастном случае. Ей было наплевать на чувства больной дочери, на ее травмированную душу, она думала только о себе. Леди Элисента упивалась своим горем, потеряв любимого мужчину. Мне было противно смотреть ей в лицо. К тому же выяснилось, что они с отчимом потратили почти все наследство, что оставил нам отец. Более того, капитан Колинз, привыкший жить на широкую ногу, задолжал ростовщикам огромную сумму от имени нашей семьи. После его смерти мы фактически остались без гроша в кармане. Слуги, не получавшие больше жалованья, покинули поместье. В доме остались только самые преданные, готовые жить с нами лишь за еду.

Сантар замолчал, собираясь с мыслями, чтобы продолжить свой рассказ.

— Я отправился в Бертолию к кузену моего отца. Мы с ним практически не общались, я только помню, что бабушка называла его дьявольским огребьем. Дядя Райан был капитаном фрегата и, как поговаривали в семье, промышлял пиратством. Не знаю, насколько эти слухи соответствовали действительности, вполне допускаю, что в молодости и было что-то подобное, но подтвердить это никто не мог. Сейчас же дядя был весьма почтенным джентльменом. Он занимался перевозкой грузов, ну и иногда возил контрабандой бертольское вино в Эктерию в обход грабительских пошлин. Сказать честно, он не слишком-то обрадовался юному родственнику, свалившемуся ему на голову, но скрепя сердце принял меня матросом на свое судно. Мне не сделали ни одной поблажки, не предоставили никаких привилегий, я так же драил палубы, спал в каюте вповалку с другими матросами и грузил товары в портах. Все заработанное жалованье я отправлял домой, искренне надеясь, что мать не тратит все деньги на себя, а хоть немного заботится о Сибилле.

Впервые за все наше знакомство я взглянула на своего мужа другими глазами. Я видела перед собой сильного, смелого мужчину, способного преодолевать трудности и сострадать своей несчастной сестре. Да, этот человек не ищет легких путей и привык всего добиваться в жизни своим трудом. Как же, наверное, была уязвлена его гордость, когда я предлагала, чтобы он взял деньги моей семьи. Понимаю его стремление не быть никому обязанным. Тем более девице, которую навязали ему в жены. Внутренне я содрогнулась, ожидая, что он потребует откровенность за откровенность. А вот готова ли я быть с ним честна… Почему-то мысль о том, чтобы пасть в его глазах, казалась очень неприятной.

— Постепенно мой статус на корабле рос, я выучился навигации и через несколько лет стал помощником капитана. Дядя Райан был уже в достаточно почтенном возрасте и вполне разумно решил, что пора уходить на покой и доживать свой век в уютной актерской деревушке. К тому же здоровье больше не позволяло ему выходить в море. Я предложил продать мне фрегат в рассрочку, и он согласился. Так я стал капитаном. На накопленные за время службы деньги сделал первый взнос за корабль и сам стал заниматься транспортировкой, а в скором времени один счастливый случай помог мне разбогатеть и полностью погасить долг дяде.

Сантар откинул со лба прядь смоляных волос и улыбнулся впервые с начала нашего непростого разговора.

— Ты не устала? — спросил он, лукаво заглядывая в мои глаза.

— Нет, я очень хочу узнать окончание истории. — Меня распирало от любопытства. — Немедленно продолжай рассказывать.

— Слушаюсь, мадам, — усмехнулся муж. — Однажды мой корабль попал в бурю, мы с командой чудом уцелели, а вот другим повезло меньше. Торговое судно одного лирийского купца разбилось о скалы. Мы подобрали его в море, когда тот качался среди волн в шлюпке с несколькими уцелевшими членами экипажа. В благодарность за спасенную жизнь купец расплатился тюками с шелком. Я не слишком разбирался в дамских штучках и моде, но в тот момент не мог не оценить мягкость ткани и качество рисунка. Оказывается, купец достал эту ткань на острове Маэ, там водится особый вид шелкопряда. Прибыв в Эктерию, я отправился к торговцам и выручил кругленькую сумму с продажи шелка. Поняв, что это очень выгодно, собрал все свои деньги и отправился на остров Маэ за тканью. Но все оказалось не так просто, по пути к острову слишком большое течение и острые скалы. Мы рисковали жизнями, но нам удалось закупить ткани и благополучно вернуться. Потом было еще шесть рейсов, благодаря которым я полностью расплатился с долгами. Как-то раз, собираясь в очередной рейс, я получил письмо из дома, меня оповещали о смерти матери. Оставив корабль в порту на своего помощника, компаньона и лучшего друга Брайана, я отправился в поместье. Теперь у меня был собственный дом и большая сумма денег, чтобы наконец жениться на своей невесте.

Ах да, эта Элисон. Она же ждала его все эти годы.

— Мне тогда казалось, что я стал самым счастливым человеком на свете. Любящая женщина с сестрой рядом и дом, в котором я мог чувствовать себя в безопасности, ведь теперь я был полноправным хозяином. Пришлось купить мебель, вложить деньги в ремонт, чтобы немного восстановить поместье. Я подумывал продать корабль и спокойно жить на вырученные деньги, ведь семейному человеку не пристало рассекать по морям и странам. Но Брайан уговорил меня в последний раз отправиться на остров Маэ за еще одной партией шелка. Соблазнившись огромными барышами, я согласился. Элисон умоляла остаться, зная об опасности, которая поджидает в море. Говорила, что ей снятся странные сны о смерти, но я списывал все на глупые женские страхи. Не послушав жену, я собрал все имеющие у меня на тот момент деньги и уехал на остров Маэ. Поездка прошла прекрасно, и мы, живые и здоровые, причалили в порт Эктерии. Но нас ждал неприятный сюрприз. За то время пока я находился дома, кто-то продал наш секрет конкурентам, и кроме меня еще три капитана занялись поставкой шелка, что существенно снизило цены. Предателем мог быть любой член экипажа. Я не стал разбираться, ведь даже теперь выручка была бы хоть и не такая крупная, но вполне себе достойная.

Сантар тяжело вздохнул и вновь помрачнел.

— Я хотел поскорее продать товар и вернуться домой к жене. Но Брайан предложил другой вариант. Можно было отправиться в Бертолию и продать ткань там. Всего два дня в пути, а прибыль существенно возрастает. Я согласился с доводами друга, поскольку всецело ему доверял. Тем более что за долгие годы преданной службы он доказал свою честность и доблесть. Чем не достойный преемник. Он даже сказал, что подумывает выкупить корабль, если я соглашусь подождать, когда он сможет накопить нужную сумму. Я назначил Брайана капитаном, и он отправился в Бертолию на моем судне, а я поехал сюда.

— Что же случилось?

— Когда я вернулся домой, Элисон как подменили. От моей мягкой, чувственной девочки не осталось и следа. Она стала раздражительной, срывалась на слуг. Причины ее поведения я узнал немного позже. Но в те дни я даже не задумывался над тем, что моя жена ведет себя странно. Я сам был на взводе, ведь пришло известие, что корабль попал в сильный шторм и утонул вместе с командой и товаром. Так я потерял друга и все свои деньги. Фактически оказался разорен.

Бедняга, досталось же ему. Только жизнь вроде наладилась, как судьба нанесла новый удар.

— Через некоторое время мне донесли, что видели корабль совершенно целым и невредимым под другим именем в водах Бертолии. Я поехал в столицу, пытаясь хоть что-то узнать о Брайане по его старому адресу. Представь, как же я удивился, когда услышал, что друг жив-здоров и сорит деньгами направо и налево.

— Так он тебя предал? — Я задохнулась от возмущения. Вот это компаньон, так подставил! — Ужасно, с такими друзьями и врагов не надо. Видимо, решил украсть деньги.

— Удивительно, на что он надеялся? — пожал плечами Сантар. — Я рано или поздно узнал бы об этом, и тогда пришлось бы отвечать за свой поступок.

— Сантар, а как же ты оказался в тюрьме?

— Торопыга, я же об этом и рассказываю, — усмехнулся муж. — Помнишь, я предупреждал, что рассказ длинный? Но не ерзай так на своей очаровательной попке. Моя история уже почти подошла к концу. В гостиницу, где я остановился, принесли записку от Брайана, он писал, что может все объяснить и хочет поговорить. Встреча была назначена в известном городском борделе. Признаться, я нечасто раньше бывал в подобных заведениях.

Такое признание меня порадовало. Почему-то не хотелось, чтобы Сантар был любителем продажных женщин.

— Конечно, я пришел в указанное время и, тщетно прождав целый час в общей гостиной, понял, что сегодня встречи не будет. Уже собрался было уходить, но ко мне подсела юная девица. Она сказала, что следует подняться в помещение наверху. Девушка увлекла меня в свою комнатку и предложила бокал вина. Я предусмотрительно отказался, зная, что там может быть яд. Тогда она, мило улыбаясь, стала меня без стеснения соблазнять, снимая с себя одежду. Я вежливо сообщил, что здесь не для этого, но и опомниться не успел, как девчонка выхватила кинжал и полоснула меня по груди. Рана была неглубокая, но я сразу потерял сознание, видимо, лезвие смазали каким-то зельем. Очнувшись от воплей, увидел, что в комнате помимо меня еще много народа. Раскрашенные девицы верещали, стражники подняли меня на ноги и, заламывая руки, новели прочь из комнаты. Я пытался сопротивляться, за что получил несколько увесистых ударов, которые наконец привели меня в чувство. Только после этого я заметил, что постель вся в крови, а на ней лежит мертвая проститутка.

— Кто же с ней это сотворил?

— Честно сказать, не знаю, — покачал головой Сантар и, взяв мои ладони в свои, спросил: — Ты веришь, что это был не я?

— Верю, — сказала я и тут же поняла, что сказала чистую правду.

Я действительно верила, мой муж невиновен.

— Так я оказался в тюрьме. Суд прошел без моего участия, приговор озвучил тюремщик. Смертная казнь. А дальше ты все знаешь. Ликмирис, ты меня спасла. Боги дали мне еще один шанс, тут волей-неволей почувствуешь себя счастливчиком.

Да уж, оптимизма моему супругу не занимать. Будет ли он так же рад, когда я сообщу, для каких целей его помиловали? Думаю, его настроение кардинально поменяется.

ГЛАВА 11

Сантар как-то странно посмотрел на меня, явно намекая, что неплохо бы ответить признанием на его откровенность. Он мне поведал свою историю, я же со своей стороны открываю правду про женитьбу.

— Я не беременна, — прошептала я первое, что пришло в голову.

— Это я уже понял, — кивнул супруг и ободряюще улыбнулся. Дескать, продолжай, я жду теперь твоего рассказа.

Я кусала губы, волнуясь. Ему-то легко, он вон какой оказался, честный, благородный, прямо принц на белом коне. Я же предстану в его глазах гадкой девицей, заботящейся о собственном благе в ущерб другим людям. Сейчас выдавить из себя признание оказалось еще труднее, чем раньше. Нет, я уже не боялась его реакции, потому что знала, что муж не отвернет мне голову, словно спелую дыню с грядки. Теперь мне грозило вполне заслуженное презрение. Какой жалкой я себя сейчас чувствовала — задирала нос, вся такая из себя леди, а между прочим, и ногтя его не стою.

— Сантар, не уверена, что тебе понравится то, что я сейчас скажу. Точнее, уверена, что совсем не понравится, — глубоко вздохнув, начала я разговор.

Неожиданно раздался стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в кабинет влетел взволнованный Джим. Старик трясущимися руками пытался вытереть со лба испарину. Растерянно оглядев комнату, он увидел нас на полу и нахмурился.

— Прошу прощения, что помешал, но дело не терпит отлагательств, — заявил слуга.

— Что случилось? — Сантар вскочил на ноги и, протянув руки, помог мне подняться.

— Милорд, вам лучше самому взглянуть. В гостиной вас ожидают.

— Хорошо, я сейчас выйду, — кивнул мой муж и взялся было за ручку двери, но Джим неожиданно подскочил к нему и оттолкнул.

— Милорд, ступайте к окну, — горячо прошептал он. — Тут первый этаж, если выпрыгнете, не разобьетесь. Бегите к конюшне и прячьтесь в сене.

— В своем ли ты уме? — Сантар спокойно поправил сюртук и вышел в коридор.

— Кто там приехал? — Я кинулась к слуге с расспросами, терзаемая нехорошими предчувствиями.

— Боги, спасите нас и сохраните моего господина! — В голосе Джима звенели слезы. — К нам явились стражники короля.

Я выбежала вслед за мужем и увидела трех стражников. Один из них, похоже, был капитаном: он вольготно развалился в кресле Сибиллы и при виде нас даже не встал, чтобы выказать свое почтение.

— Что, демоны вас забери, вы делаете в моем доме? — возмутился Сантар.

Я видела, что он еле сдерживается, чтобы не выставить представителей закона вон.

— Лорд Наритен, я так полагаю? — сузил глаза начальник стражи, окидывая нас холодным взглядом, и достал пергамент с сургучной печатью. — Именем короля я вас арестовываю.

— У меня есть помилование его величества Стефана, — нахмурился мой супруг. — Я оправдан и волен распоряжаться своей жизнью сам.

— Да, но это не дает вам право похищать детей. — Капитан угрожающе схватился за рукоять меча, висевшего на поясе, и надменно процедил сквозь зубы: — Учтите, если не пойдете по доброй воле, то вас вынесут отсюда вперед ногами. Мне приказано взять вас под стражу и доставить в крепость, а вот живым или мертвым, про это ничего не было сказано.

Джим пошатнулся и схватился за сердце. Пеней, прислуживающая в гостиной, зажала себе рот рукой, пытаясь заглушить крик, и, казалось, вот-вот упадет в обморок.

— Каких еще детей? — выдохнул Сантар.

— Граф Дерлингер подал прошение королю, заявив, что вы похитили его дочь, леди Ликмирис Амалфею, и силой удерживаете возле себя.

— Что за шутки? — возмутился Сантар, бросая на меня взгляд. — Миледи моя жена и далеко не маленькая девочка.

Я оглядывала обеспокоенных слуг и мрачное лицо своего мужа. Этим людям и так несладко жилось все эти годы, а я еще невольно доставила им столько неприятностей. Просто в голове не укладывается, что мои родители пошли на такой фарс. Я не могла допустить, чтобы Сантар вновь попал в тюрьму по ложному обвинению.

— Подтверждаю, что Сантар Наритен является моим законным супругом, — выступила я вперед, пытаясь заслонить собой мужа, но он мягко отстранил меня в сторону, не желая стоять за спиной хрупкой маленькой девушки.

— А вы, мисс, кто еще такая? — Стражник насупился, разозлившись оттого, что дело принимает неожиданный оборот.

— Леди Ликмирис Амалфея Наритен! Сейчас вам принесут бумаги, подтверждающие законность моих слов. Мы обвенчались несколько дней назад, и, как видите, двадцать лет — вполне допустимый возраст брачного согласия. Брак законный и консумирован, поэтому все обвинения считаю возмутительными и настаиваю, чтобы вы немедленно покинули поместье, иначе королю уже буду жаловаться я сама.

— Что за бред?! — Капитан вскочил на ноги и, бешено вращая глазами, сжал кулаки.

— Законных оснований для ареста лорда у вас нет, — отмахнулась я от него, как от назойливой навозной мухи.

— Меня не волнуют ваши бумажки. — Капитан стражи недобро усмехнулся. — Мы берем под стражу вашего мужа, и пусть начальство само разбирается в этой ситуации. Но свою работу я выполню.

Джим уже схватил каминную кочергу, готовый в любой момент броситься на защиту хозяина.

— Позвольте взглянуть на ваши бумаги. — Я ловко вклинилась между мужем и начальником стражи, выхватив у последнего из рук сверток пергамента.

— Эй, вы что творите! — возмутился капитан, пытаясь схватить меня за локоть, чтобы отобрать документы, но я ловко увернулась и, воспользовавшись заминкой, бегло пробежала взглядом по тексту.

— Так, господин капитан, вы же нас обманули. Как некрасиво с вашей стороны! Тут всего лишь постановление о начале расследования.

Вот же гад такой, пошел по легкому пути: проще упрятать подозреваемого за решетку, чем провести следствие как положено. Чует мое сердце, ему еще и доплатили хорошенько, чтобы он лично сюда явился вместе со стражниками.

— Убирайтесь из моего дома. — Сантар приблизился с угрожающим видом.

Я видела, что муж злится и волнуется, но внешне он оставался совершенно спокойным. Впрочем, как и всегда, выдержка на этот раз не изменила ему.

— Это не последняя наша встреча. — Капитан выхватил бумаги у меня из рук и нервно сжал кожаной перчаткой, нещадно сминая нежный пергамент.

Когда стражи порядка покинули дом, все облегченно вздохнули. Пеней ворчала, что дорогой ковер испачкан солдатскими сапогами, и принесла таз с мылом и щеткой, чтобы привести его в порядок. Джим, не стесняясь своих хозяев, плеснул себе в стаканчик немного бренди и разом выпил, дрожь в его руках уже успокоилась, и старик заметно повеселел.

— Спасибо. — Сантар подошел ко мне и благодарно улыбнулся. — Если бы не твоя смекалка, пришлось бы вернуться в тюрьму.

— Если бы не я и мои родители, ты бы туда не вернулся, — скривилась я.

— Хотя они спасли меня от казни, подарили жизнь. Как все запутано, ты не находишь?

— Пойдем в мою спальню, — выдохнула я.

Настала пора наконец рассказать правду, больше молчать нет ни смысла, ни желания.

Сантар лукаво приподнял брови и довольно усмехнулся. Я покраснела, поняв, что он неправильно истолковал приглашение. Схватив мужа за руку, я потащила его наверх, подальше от любопытных глаз и ушей. Еще не хватало, чтобы слуги стали свидетелями моего позорного признания.

Комната оказалась пустой. Тесса где-то гуляла, подозреваю, что не одна, а с Дэвидом, слишком уж глупо она хихикала и краснела каждый раз, когда он попадался нам на глаза.

Перед тем как переступить порог комнаты, Сантар вдруг подхватил меня на руки и, пронеся через всю спальню, нежно уложил на кровать. Уткнувшись носом в его шею, я вдыхала запах мускуса, исходивший от его кожи. Чувственные губы покрывали мои плечи поцелуями, от которых жар разливался по всему телу. Голова кружилась, как от выпитого вина. А он все целовал и целовал, я откинула назад голову. Только не останавливайся, продолжай… Доселе неизведанные ощущения захватили, заставляя забывать обо всем на свете. Волны удовольствия сладкой истомой пробегали по телу, сейчас существовали только он и я.

— У нас же не было нормальной брачной ночи, — прошептал Сантар. — Не думал, что ты все же решишься на это.

— Вообще-то я звала тебя в свою комнату, чтобы поговорить, — ответила я и тут же пожалела о своих словах.

— Говори, я слушаю. — Мой муж пытался добраться до крючков на спине, на которые было застегнуто платье, но бросил бесполезное занятие и переключил внимание на обнаженные коленки, выглядывающие из-под юбок. — Только давай сперва помогу тебе снять всю эту броню, что на тебе надета, уверен, разговор будет проходить легче и интереснее.

— Подожди, это очень серьезно. — Отстранившись, я ощутила, как к горлу подкатывает ком. Слова давались с трудом, язык будто свинцом налился. — Ты проклят.

— Что? — Сантар сдвинул брови и потряс головой, словно не расслышал моих слов.

— Вернее, проклята я и моя семья. Много лет назад на мою прабабушку было наложено проклятие. Кто и почему это сделал, мне никогда не рассказывали. Но, думаю, матушка знает подробности, просто не хочет их открывать. Не берусь судить, насколько проклятие было заслуженное, но страдать пришлось всем последующим поколениям.

Сантар уже не ласкал меня, а просто внимательно смотрел, не отрывая глаз.

— Все происходит, когда женщина нашего рода выходит замуж. Ее супруг обречен умереть в первую брачную ночь, не дожив даже до рассвета. Но мои родственники придумали способ обмануть судьбу.

— Найти мужчину, чтобы, словно овцу, принести его в жертву проклятию? — договорил за меня Сантар.

Мне не понравились его слова, но я продолжила свой рассказ. Хотя уже знала наверняка, что этот ласковый нежный взгляд сейчас сменится на брезгливый и презрительный.

— Выбирали преступника, приговоренного к смертной казни. Эти люди и так были обречены, только смерть их настигла бы не от топора палача, а от древней темной силы.

— Как благородно. Да, твоя родня — образец морали и чести.

Я готова была расплакаться, услышав холодные нотки в голосе своего мужа. Словно мороз сковал его душу, заставив глаза превратиться в темные льдинки.

Ни слова больше не говоря, он встал с кровати и направился к двери.

— Сантар, постой, не уходи, — жалобно прошептала я, обожженная колючим холодом.

Но муж даже не обернулся.

Так я и осталась сидеть на смятой постели. Слезы сами катились по щекам, капая на грудь, которой еще недавно касался уже желанный мужчина.

ГЛАВА 12

Заслышав звук подъезжающей кареты, я метнулась к окну и отдернула занавеску.

— Явился наконец, — проворчала я себе под нос. — И где он, интересно, шлялся столько дней?

После того жесткого разговора и до сегодняшнего момента я не встречалась с Сантаром. К вечеру Джим сообщил мне, что хозяин уехал. Пребывая все это время в неведении относительно того, что с ним происходит и где он находится, я очень злилась на мужа — за то, что ведет себя как обиженный ребенок, и на себя — за то, что мне небезразлично его отношение ко мне.

Я открыла секретер и достала пачку писем, перевязанную атласной лентой. Развернула верхний листок, увидела изящный каллиграфический почерк Эштена. Он так витиевато выписывал заглавные буквы, и это неизменно вызывало у меня восхищение. Сейчас, вдыхая нежный аромат лаванды, исходивший от письма, я раздражалась. Хорошо рассуждать о любви, сидя возле юбки своей матушки, а когда пришла пора побороться за свои чувства, он просто слинял с видом оскорбленной добродетели. Хотя я была совершенно ни в чем не виновата. Все они одинаковые, эти мужчины, вот и Сантар поступает так же.

Я гордо вскинула подбородок, расправила складки на юбке и спустилась вниз поприветствовать своего супруга.

— Доброе утро, милорд. Как прошло путешествие?

Он поднял на меня глаза и… улыбнулся? Мне не показалось. Я нахмурилась — думала, он даже не удостоит меня взглядом.

— Просто отлично и очень плодотворно. Привез из столицы кое-что, способное помочь нам заработать немного денег.

— Очень рада, — насупилась я.

Вроде не кидается с обвинениями, какой-то он подозрительно веселый.

— Прошу прошения, что уехал и не предупредил тогда, но мне нужно было время, чтобы подумать и кое-что для себя решить.

— Понимаю. — Я кивнула, чувствуя, что ладошки вспотели от волнения. А голова закружилась от облегчения — он простил и больше не обижается. Слава богам! — И что же вы надумали?

— Я дам тебе развод, или что ты там хотела. Расторгнем брак, и ты сможешь выйти за того слащавого юношу, который лобызал тебя в родительском доме.

— Что? — Я сейчас реально разозлилась. — Струсил, испугался проклятия? А весь такой смелый и дерзкий был раньше.

— А разве не этого ты добивалась? Ты ответила на все мучившие меня вопросы. А я гадал, с чего это уважаемое богатое семейство решило выдать дочку замуж за преступника. Перебирал в уме множество вариантов, но правда превзошла все мои ожидания. Хотя это действительно многое объясняет.

— Ты мне не ответил. — Я подошла к мужу и дерзко заглянула ему в глаза, сама поражаясь своей смелости.

— Я ничего не боюсь в этой жизни, — усмехнулся Сантар. — Тем более в проклятия я не верю и, как видишь, стою перед тобой совершенно здоровый и живой. Ничего плохого не случилось, значит, все это ерунда. Но прежде чем ты пойдешь наверх собирать вещи, хотел бы задать один вопрос.

Я изо всех сил сдерживала слезы обиды и просто кивнула в ответ, чувствуя, что если сейчас заговорю, то разрыдаюсь.

— За эти дни, что тебя не было рядом, я чувствовал, что чего-то не хватает. Твоего смеха, улыбки, блеска карих глаз. Твоих губ, которые манят меня, как магнит. — Сантар замолчал и снова улыбнулся, видя мою растерянность и недоумение. — Словом, я хочу попросить тебя остаться со мной. В этом доме. В качестве моей жены.

Сантар предоставил мне выбор — уехать или остаться. Сейчас решать уже должна была я сама.

— Мне сейчас нужно дать ответ? — пролепетала я, пытаясь выстроить мысли в ровный ряд, но они все равно разбегались, словно тараканы, в моей голове.

— Можешь подумать, — милостиво согласился Сантар. — Только не затягивай с решением.

— Хорошо, — кивнула я.

Моя бравада куда-то испарилась. Сейчас я краснела и смущалась, молясь, чтобы муж перестал так пристально на меня смотреть.

Рядом раздалось тактичное покашливание, мы резко обернулись.

— Мистер Уилкс пожаловали с визитом. — Джим опустил глаза, как бы извиняясь, что потревожил хозяев. — Велите отправить его восвояси? Скажу, чтобы в другой раз заехал.

— Ну что ты, это невежливо. Тем более что мы с леди Наритен уже закончили разговор.

В гостиную вошел Джон. При виде старого друга Сантар расплылся в радушной улыбке, и они по-братски обнялись.

— Вот привез Сибилле порошки для облегчения боли. — Джон достал из кармана конвертики и положил на стол.

— Спасибо. — Мой муж помрачнел, кинув взгляд на лекарства. Его глаза потемнели, и он отвернулся от стола.

— Я бы хотел ее осмотреть, но каждый раз получаю категорический отказ. Может, ты повлияешь на нее?

— Ты же знаешь, как сестра относится к врачам.

— Но я не совсем врач, скорее старый добрый друг, — запротестовал Джон. — Уж мне-то она может доверять.

Я хмыкнула. Может, уважаемый доктор и считает себя другом моей золовки, но она точно воспринимает его иначе. Достаточно вспомнить тот нежный влюбленный взгляд, который она бросала на него украдкой во время званого ужина. Понятно, почему девушка не хочет, чтобы предмет ее грез видел больное немощное тело. Только вот ему, кажется, невдомек все эти обстоятельства.

— Хорошо, что ты заехал, — заговорил Сантар, переводя разговор на другую тему. — Хочу тебе показать мое приобретение.

Он достал из кармана холщовый мешочек и, запустив в него ладонь, извлек пригоршню красных семян:

— Глянь, какая прелесть!

В лучах солнечного света, проникающих сквозь большое окно гостиной, зерна заискрились радужным блеском.

— Семена эрнаиса, — приподнял брови мистер Уилкс. — Редкие в наших краях. Интересно, зачем они тебе понадобились.

— Буду выращивать в саду, — ответил Сантар и расплылся в самодовольной улыбке. — Все равно он запущен, но земля там хорошая и плодородная. Отец долгие годы ее удобрял, а за то время, что сад стоял пустой, почва отдохнула и даст хороший урожай.

— Ты будешь продавать эрнаис? — Удивлению доктора не было предела.

— Не совсем так, скорее настойку из него. Мой отец изобрел прекрасный бальзам от простуды, способный неизменно помочь в любых, даже запущенных ситуациях. Как врач ты должен оценить перспективы моей задумки.

— Ты думаешь, найдутся желающие это покупать? — недоверчиво скривился Джон.

— Как только народ распробует целебные свойства, то валом повалит.

Да уж, энтузиазма Сантару не занимать. Лучше бы попросил денег у моих родителей, но нет же, он слишком гордый. Кажется, это качество начинает мне в нем нравиться.

— Джон, присоединишься? — Сантар скинул с себя камзол и, довольно потерев руки, засмеялся. — Уже не терпится заняться садоводством.

— Я бы с удовольствием. Но ты же знаешь, что меня ждут пациенты. Так, заскочил на минутку выказать свое почтение, но теперь вынужден откланяться.

Мы вышли на улицу проводить доктора Уилкса. Хорошо, что сегодня погожий день, небо ярко-голубое, без пасмурных туч и облаков. Дэвид, обнаженный по пояс, стоял у изгороди с лопатой наперевес, готовый начать перекапывать землю по приказу хозяина. Со стороны черного входа выглядывали Пеней и Тесса, девушки перешептывались и хихикали.

— Эй, приятель, ты так всех наших барышень смутишь, — усмехнулся Сантар. Свою рубашку он снимать не стал, просто закатал рукава до локтей. — Ты уже выбрал подходящее место?

— Да, господин, с левой стороны как раз достаточно земли, да и расположение близко к дому.

Я воспользовалась возможностью, чтобы осмотреть сад. Первое впечатление не обмануло, он действительно был очень запущен. К тому же часть деревьев и кустарников уже основательно засохла, и их требовалось срубить. Не знаю, что тут надеется вырастить Сантар, но, боюсь, ради исполнения желания придется прибегнуть к настоящей магии. Только волшебство способно заставить новорожденные побеги взойти в этом хаосе.

Мой муж усердно работал наравне со слугой. Старина Джим в силу пожилого возраста не копал огрубевшую землю, но тоже не сидел без дела. Он разбивал граблями слишком большие комья и выравнивал почву.

— Вот ведь милорд затейник, — ласково улыбнулась мадам Молли, когда принесла большой графин прохладного лимонада.

Кухарка раздала огородникам стаканы, чтобы они могли освежиться.

Сантар выпил лимонад и причмокнул губами от удовольствия. Видно было, как он устал, но в то же время его глаза горели азартом, который передавался его помощникам. Да уж, небывалая картина: аристократ работает, как батрак на ноле. Невольно задумаешься, а смог бы так Эштен или Бен, да вообще любой молодой человек из моего окружения. Скорее всего, им гордость бы не позволила этим заниматься, точнее, чрезмерная гордыня.

Сантар стянул рубашку через голову и вытер ею пот. Я закусила губу, подавшись вперед, не в силах отвести взгляд от живота с рельефными мускулами. В конце концов, он же мой муж, так что имею полное право поглазеть. На обнаженной груди сверкнул медальон, болтавшийся на тонком кожаном шнурке. Темный металл поблескивал на солнце, пуская солнечных зайчиков.

— Хорош, правда? — пискнула подкравшаяся Тесса.

— Ты это о чем? — нахмурившись, спросила я.

Еще не хватало, чтобы Сантаром кто-то любовался. Мне можно, я супруга, хоть и липовая, но все-таки.

— Не о чем, а о ком, — поправила горничная. — О Дэвиде, только гляньте на это тело.

— Хватит заглядываться на парней, — шикнула я на наглую служанку. — Иди лучше погладь мои нижние юбки, вон со вчерашнего дня лежат на кресле. Совсем распустилась тут в деревне.

Тесса обиженно надула губки и упорхнула в дом, а я уже пожалела о своих резких словах. Зачем только обидела девчонку? К тому же нет ничего плохого в ее увлечении конюхом. Дэвид хороший человек, и они будут отличной парой. Просто я еще, наверное, не готова отпустить горничную от себя, ведь если Тесса станет замужней женщиной, то все внимание и время отдаст новой семье и дому.

Гуляя по саду, я набрела на необычный уголок, резко выделяющийся на общем фоне уныния и запустения. Тут стояла резная белая скамейка и были разбиты клумбы, еще недавно засаженные прекрасным цветами. Но сейчас растения гнилой кашей лежали на земле. Все, кроме одного куста алых роз. Цветы были все еще свежи и красивы, словно талантливый художник смастерил их из куска шелка. На бархатистых лепестках звенели капельки росы. Поддавшись порыву, я подошла ближе и вдохнула чарующий аромат. Удивительно, как же им удалось выжить.

Я сбегала за маленькой лопаткой и лейкой, чтобы немного разрыхлить землю и полить розы. Надо поощрить такую тягу к жизни. Подобрав юбки, я опустилась рядом с растением на колени. Пришла запоздалая мысль, что матушка непременно отругала бы меня за испачканное платье. И, признаться, я впервые порадовалась, что больше не нахожусь под родительской опекой. Теперь я вольная птица, у меня свой дом, вернее будет, если приму предложение Сантара. Неожиданно ржавая лопатка, которой я рыхлила почву, наткнулась на что-то твердое. Подумав, что это камень, я копнула глубже и вытащила из земли странный предмет.

В руках оказалась маленькая серебряная погремушка. Я изумленно потрясла детской игрушкой, и тотчас же послышался глухой звон перекатывающихся шариков.

— Джим! — закричала я, подзывая слугу. — Кто ухаживал за этими цветами?

Тот заковылял ко мне, на ходу переводя дух.

— Да уж давненько никто не заботился о розах миледи, — ответил Джим. Его взгляд упал на серебряную игрушку, и он нахмурился. — Все растения пожухли, остался только один кустик. Ежели вы хотите, я могу посмотреть семена. Луковицы, кажется, лежат во втором ящике кухонного шкафа. Посадите новые.

— Смотри, что я нашла. — Я помахала перед ним находкой. — Правда, странно? Кто мог оставить ее здесь?

— Дак небось обронили да и забыли. — Джим пожал плечами, видно было, что ему не терпится закончить разговор и уйти.

— Не думаю, — помотала я головой. — Она была довольно глубоко закопана, а не валялась на земле.

— Ну мало ли, детишки обронили, а потом затоптали ногами, мне пора, миледи. Вас, кстати, мисс Маргерит обыскалась.

Да уж, старик — кремень, и слова лишнего не выудишь. Я положила погремушку в карман и направилась к дому. На лестнице уже суетилась экономка. Увидев меня, она всплеснула руками:

— Вот же, мадам, вы чего удумали, тоже в земле ковырялись, что ли? Не дело это для такой хрупкой и красивой леди, пусть уж мужчины забавляются.

— Маргерит, скажите, пожалуйста, а возле белой скамейки в правом крыле сада раньше росли розы?

— Да, и красивое же было место, — печально улыбнулась экономка. — Леди Элисон очень их любила, могла часами там просиживать с книжкой.

— Так это цветы первой жены Сантара? — выдохнула я.

Правое бедро, там, где находился карман, неприятно кольнуло.

— Да, после ее смерти все и завяли разом. Как мы ни старались их поливать и удобрять, но все без толку. Все вскорости и погибли, — вздохнула женщина и хлюпнула носом. — Вам, кстати, пришло приглашение на чай от мадам Хоскин.

Я вспомнила неприветливую даму, которая, словно коршун над птенцом, вилась возле своего напыщенного муженька.

— Мне не хочется, — состроила я кислую мину.

— Это еще почему? Если не заведете знакомства, так и будете скучать остаток жизни без компании.

— Лучше уж одна, чем с этими змеями в женском обличии. — Я нервно хмыкнула. — Ну, если Сибилла согласится составить мне компанию, можно было бы и прокатиться.

— Приглашение только на вашу персону, — замялась Маргерит и непроизвольно сжала ладонь в кулак. — Никто уже давно не приглашает нашу бедняжку в гости, хотя она бы и рада иногда развеяться. Не любит, когда ее жалеют и считают слабой, а по мне так леди Сибилла — самый сильный и мужественный человек, который встречался на моем пути. А вы поезжайте, да оденьтесь понаряднее. Пусть полюбуются, какая у нас леди, утрите их длинные носы, которые дамы любят совать туда, куда не следует.

ГЛАВА 13

— А прилично ли ехать на светский раут в платье цвета спелой клубники? — поинтересовалась Тесса, поджав губки.

Чувствовалось, что она все еще дуется на меня.

— Костюм скромного покроя, не преувеличивай. К тому же это не прием, а вроде дамского клуба по интересам. Леди пьют чай и обмениваются сплетнями. — Я поправила воротничок и еще раз глянула в зеркало.

Оставшись вполне довольной отражением, я натянула перчатки и улыбнулась.

— Хочешь, завтра дам тебе выходной, сходишь в магазин или на танцы? — сказала я примирительным тоном.

— Не уверена, что в этой глуши вообще устраивают танцы. — Тессе вздернула курносый носик.

— Вот и попроси Дэвида, пусть проведет экскурсию по незнакомой для тебя местности. — Я подмигнула, с удовольствием наблюдая, как лицо горничной расплывается в улыбке.

Уже находясь в коляске, я намекнула кучеру, что совсем не против, если он пригласит мою служанку на прогулку и покажет городок.

— Благодарю, миледи, вы очень добры. — Дэвид тоже расплылся в улыбке. — Тесса — прекрасная, утонченная девушка, мне казалось, она никогда не удостоит вниманием такого мужлана, как я.

— Только никаких вольностей, она девочка приличная, — предостерегла я.

— Ну что вы, я дышать на нее боюсь. — Кучер покраснел. — Если дозволите, прямо сейчас попрошу ее руки.

— А вот с этим не торопись, — вскричала я слишком поспешно, окончательно смутив парня.

Мы уже выехали из усадьбы и двигались по узким улочкам. Неожиданно почувствовали толчок, и коляска покачнулась от того, что на подножку заскочил рыжий мальчишка. Его лицо показалось мне знакомым. Так и есть, тот самый рыжий озорник, переполошивший весь дом в день, когда Сибилла вела последний урок.

Дэвид резко натянул поводья и остановил лошадей.

— Я ж тебя сейчас! — Он схватит кнут, погрозил им в воздухе. — Чего удумал, жить надоело?

— Не ругайтесь, дяденька, я хотел прокатиться до площади.

Мальчик зашмыгал носом, усыпанным веснушками, и, понуро опустив голову, соскочил на землю.

— Иди сюда. — Я распахнула дверцу, приглашая маленького хулигана сесть рядом со мной.

— Зачем это? — Он подозрительно посмотрел на нас из-под козырька надвинутой на лоб отцовской кепки. — Простите великодушно, городовой и так третьего дня надрал мне уши, так что ребята смеялись.

— Что же мамка тебя не воспитывает? — нахмурился кучер и помог расстроенному мальчику подняться в коляску.

— Она какая-то странная стала после смерти батьки и сестрички. Зимой холера была, так и не стало их, а нас вот болезнь стороной обошла. Тетка говорит: зараза к заразе не липнет. А мамка с тех пор и повадилась к ведунье ходить, все деньги спустила на отвар. Как выпьет зелье, так и спит как младенец, а потом рассказывает всем, дескать, во сне видела дочку да на руках ее нянчила, прям молодеет вся после этого. Но потом тоска снова возвращается, и она становится молчаливой и грустной. Ребята дразнят, ведь мамка моя помешалась, а я жалею ее.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я у мальчишки.

Рассказанная им история разрывала сердце. Какое же горе легло на его хрупкие детские плечи, да еще мать, по всей видимости, не выдержала испытаний и сломалась, предпочитая уходить от темной реальности в мир грез.

— Дилан, миледи. — Сорванец широко улыбнулся, обнажая ряд ровных зубов, один из которых отсутствовал. — А вы меня до площади довезете?

— Доедем прямо до дома, нечего такому маленькому мальчику болтаться без присмотра.

Радость Дилана заметно поубавилась. Думаю, впредь он будет осмотрительнее и не станет запрыгивать на мчащиеся на полном ходу экипажи.

— Куда ехать? — Дэвид повернулся к нам, бросая хмурый взгляд на мальчугана.

— В Прибрежный переулок, — ответил Дилан.

Его живот громко заурчал, и мальчишка стыдливо прижал к нему руки.

— Уже давно пора обедать, а ты носишься незнамо где, — укоризненно заявила я. — Мама, наверное, тебя обыскалась.

Завернув за угол, коляска покатилась по узеньким улочкам. Дорога, вымощенная булыжником, сменилась на обычную — неровную и в глубоких рытвинах. Да уж, как разительно центр городка отличался от окраин. Домики здесь стояли покосившиеся, часто с обшарпанной штукатуркой и сгнившими заборами.

Дилан спрыгнул на землю и встал возле своей калитки, как бы не решаясь зайти.

— Благодарствую за прогулку, — крикнул он мне. — Только вот мамки дома нет, опять у ведуньи, наверное.

Мне совсем не понравились его слова. Денег в семье совсем мало, раз Дилан ходит оборванный и голодный, предоставленный сам себе. Я понимаю еще, если бы мать упахивалась на работе, но она, я так думаю, тратит последние сбережения, и вовсе не на своего сына.

— А ну, запрыгивай обратно. Покажешь, где живет эта колдунья. Вообще-то это противозаконно — наживаться на чужом несчастье. Можно и в городской совет пожаловаться.

— Не вмешивались бы в это дело, миледи. — Дэвид не на шутку встревожился, даже попытался отказаться везти меня в нужном направлении. — Дурная слава идет об этой Разель. Она настоящая ведьма, все ее побаиваются. Но все равно под покровом ночи ходят в ее дом, кто за приворотным зельем, кто за отваром, чтоб дитя скинуть. Мамка Дилана вон за дурманом. Полноте вам, мадам. Ну, пожалели мальца, дайте ему мелкую монетку, пусть бежит по своим делам.

— Дэвид, езжай, куда тебе велено. — Я насупилась.

— Вы дозволения вначале спросите у господина Сантара. — Кучер и не думал двигаться с места. — Тем более вас дамы из чайного кружка заждались уже.

Я скептически поморщилась. Не думаю, что клубок светских змей, пытающихся исподтишка куснуть друг друга за хвостики, предпочтительнее общества деревенской ведуньи.

Дэвид хотел было еще что-то возразить, но я нагло намекнула ему, что могу и не отпустить Тессу на свидание, и тот, замолчав, тяжело вздохнул и подстегнул лошадей.

Мы проехали дальше к реке и свернули с последней улицы. На окраине стояли заброшенные дома, покинутые своими хозяевами. Из одного, больше похожего на сарай, вышла сгорбленная женщина. На вид она была еще довольно молода, но худоба и тени, залегшие под глазами, заметно ее старили. Дилан, увидев женщину, заволновался и, спрыгнув не землю, поспешил к ней.

— Мам, ты же обещала… — Он, словно щенок, тыкался лицом в грязную юбку.

— Что ты здесь делаешь? — В пустых глазах матери отразилось недоумение, она всеми силами пыталась сбросить с себя оцепенение и понять происходящее.

— Дамочка, ваш сынок бродит по улицам, как беспризорник. — Дэвид привстал на козлах. — Наша сердобольная миледи озаботилась его судьбой. Дескать, пропадет мальчишка без материнского-то внимания.

— Знаю я вашу господскую заботу. — Женщина резко оттолкнула мальчика от себя.

Дилан не ожидал такого от матери и, покачнувшись, упал в лужу.

Я вскрикнула и бросилась поднимать ребенка, но тот не хотел идти ко мне, просто сидел в грязи и смотрел на мать, размазывая по щекам мутную жижу и слезы.

— Что вы творите! — Я не на шутку была возмущена поведением женщины.

Ее руки как-то странно подергивались, а глаза лихорадочно блестели.

— Леди, она же одурманена. — Кучер подбежал к нам и резко встряхнул маму Диалана за плечи, пытаясь привести в чувство. — Не отдает отчета в своих действиях.

Женщина обмякла и чуть не упала рядом с сыном, но Дэвид успел ее подхватить и отнести в экипаж.

— Сейчас сутки будет дрыхнуть, так что пушкой не добудишься. — Дилан поковылял вслед за нерадивой матерью и, присев рядом, нежно погладил по щеке, стараясь не разрыдаться.

Я нахмурила брови и, решительно распахнув калитку, шагнула во двор. Постучав в дверь, выпрямила спину и приосанилась, пытаясь придать себе вид посолиднее.

— Войдите, — услышала я мелодичный голос.

Дверь скрипнула и отворилась. Переступив порог, я оказалась в большой комнате, посреди которой стоял грубо сколоченный деревянный стол.

— Миледи, какая честь. — Передо мной, скрестив руки, стояла молоденькая девушка в вульгарном платье. Ее грудь бесстыдно вываливалась из слишком большого выреза. — Я бы пригласила вас выпить, но знаю, что откажетесь, побрезгуете. Итак, зачем пожаловали ко мне?

— От вас только что вышла женщина, которой вы продали дурман. Как же не стыдно отнимать последние деньги?

— Я насильно никого не заставляю. — Разель усмехнулась. — Все сами идут ко мне, а я всего лишь дарю людям способ сбежать от реальности, успокоение. Называйте как хотите, но после моего снадобья они могут почувствовать себя счастливыми.

— Это имитация счастья, уход от реальной жизни. — Я повела носом.

В помещении витал приторный запах, слишком резкий. У меня уже начала болеть голова, хотелось поскорее выйти на улицу и вдохнуть полной грудью свежий воздух.

— Хотя бы так. — Разель оценивающе окинула меня взглядом черных глаз. — Это лучше, чем ничего.

— Мне придется сообщить о ваших делах городскому совету, — поджала я губы.

— Думаете, они не в курсе? — Ведунья рассмеялась, откинув голову назад. — Кто, думаете, мне делает большую часть выручки? Бедняки вроде той несчастной, потерявшей малышку-дочку и мужа, единственного кормильца? Между прочим, она страдает именно по вине таких господ, как вы. Это не меня вы должны обвинять в несчастьях, а себя.

Я судорожно вздохнула, пытаясь понять, к чему ведунья клонит. Находиться в доме стало невыносимо, в ушах зазвенело, а глаза заслезились от едких запахов, нахлынувших со всех сторон. Я на ватных ногах поплелась к двери, пытаясь на ощупь найти ручку.

— Уже уходите? — прилетела мне в спину откровенная насмешка. — Ну что поделаешь, раз уж вы так торопитесь… Но не огорчайтесь, очень скоро мы увидимся вновь.

Я наконец распахнула дверь и выбежала прочь, жадно глотая ртом воздух. Головокружение разом стихло, в голове прояснилось. Поймав встревоженный взгляд Дэвида, я заставила себя кивнуть, мол, все в порядке.

Он облегченно вздохнул, увидев меня живой и здоровой, и, натянув поводья, повернул лошадей к домику Дилана. Пришлось нести его мать на руках. Дэвид осторожно уложил спящую женщину на кровать, и мы скрепя сердце покинули холодный домик. Перед тем как уйти, я заметила, что конюх сунул Дилану в ручку монетку. Я порылась в карманах, но вспомнила — ведь у меня совсем нет денег, даже пары банкнот, чтобы дать мальчонке на краюху хлеба.

— Знаете, мадам, в эту зиму многие осиротели, холера шибко свирепствовала в наших краях. Старожилы и не помнят, когда в последний раз хворь выкосила столько народу. Но вот что удивительно: ни один богатей или лорд не умер, все только бедняки.

Мы прибыли к мадам Хоскин с опозданием. В просторной старомодной гостиной уже собрались дамы. Я была знакома только с самой хозяйкой и «сливкой» местного бомонда мисс Крокер. Сплетницы с энтузиазмом что-то обсуждали, когда служанка объявила о моем прибытии. Подозреваю, что предметом жаркой дискуссии была моя персона, потому что они тут же замолчали и многозначительно переглянулись.

Я присела в кресло на атласную подушку с рюшами и бантиками. С благодарностью приняла предложенный жасминовый чай в розовой чашке, украшенной цветочками и блестящими кристаллами. Нос все еще остро реагировал на запахи, кажется, ведунья навела чары, чтобы поскорее меня спровадить. Вот ведь зараза какая!

— Леди Наритен, мы уж решили, вы не соизволите почтить нас своим присутствием. — Мисс Крокер тряхнула упругими белокурыми локонами.

Можно сказать ей, что с этими мелкими кудряшками она похожа на болонку, да, думаю, обидится.

— Ах, вы же понимаете, у хозяйки имения слишком много дел. — Я взяла с подноса маленькое бисквитное пирожное и с удовольствием отправила в рот. Оно оказалось чересчур сладким. — Но я выбрала время в своем плотном графике, чтобы посетить столь уважаемое общество.

— Это так волнительно. В нашей скромной провинции появилась столичная леди. — Чуть полноватая дама средних лет сияла от радости. — Позвольте представиться — миссис Каролина, вдова полковника Вернера.

Я взглянула на миловидную улыбчивую женщину и поняла, что она мне определенно нравится. Хотя средь бела дня можно было выбрать наряд и поскромнее, не оголяя часть пышной груди. Но, казалось, такие мелочи не занимали голову вдовы, она беспрестанно хихикала, демонстрируя ямочки на румяных щеках.

— А мне доложили, что с раннего утра миледи пропалывала грядки на огороде. — Лаванда ехидно ухмыльнулась.

Неестественная белизна лица выдавала злоупотребление пудрой, вероятно, в качестве маскировки прыщей.

— Забавно. — Я откинулась в кресле и удивленно изогнула бровь, бросив на Лаванду пристальный взгляд. — А вы, значит, сидели в кустах и наблюдали за нами.

— Мне сообщила служанка. — Мисс Крокер повела плечиком, нервно хихикнув при этом. — Она совершенно случайно проходила мимо и увидела нашу аристократку, стоящую по колено в грязи.

— Советую рассчитать такую прислугу, которая напрасно ввела вас в заблуждение. — Я улыбнулась, манерно растягивая слова. — Мы с супругом решили возродить сад в усадьбе, вернуть ему былую роскошь и великолепие. Пришлось все утро провести там, намечая предстоящие дела по благоустройству.

— Ах, но там же жуткое запустение! — Каролина захлопала ресницами. — Вам придется потратить немалую сумму.

— Ничего, у нас достаточно средств, не переживайте. Мой отец — граф Дерлингер, второй советник короля — не поскупился на приданое для единственной дочери. Кроме голубой крови нам досталось от предков еще и немалое состояние.

Я откровенно блефовала. После того как родители устроили цирк с доносом на Сантара, я уже не уверена, отдадут ли они деньги, которые мне причитаются по случаю бракосочетания. Честно говоря, просто хотелось стереть гаденькую ухмылочку с лица этой зазнавшейся девицы.

Выражение лица Лаванды стало кислым, словно мисс проглотила лимон прямо с кожурой. Она слишком сильно вцепилась в чашку, отчего костяшки пальцев побелели. Кажется, только что трон под королевой пошатнулся. Мисс Крокер сердито покосилась на меня, но от дальнейшего общения воздержалась.

— Тиффани, где молоко? — внезапно всполошилась миссис Хоскин. — Ты же знаешь, я не пью черный чай. Ну что за девица, почему я сама должна следить за такими мелочами.

В гостиную вошла красивая девушка с копной огненно-рыжих волос. Локоны были заплетены в косу и уложены на голове в форме короны.

— Что за вид? — Хозяйка недовольно поджала губы, окидывая враждебным взглядом служанку. — Почему не надела чепец?

— Простите, миссис, больше не повторится. — Девушка сделала книксен и улыбнулась, обнажая жемчужные зубки.

Она ловко собрала грязные десертные тарелочки и, поставив на поднос, удалилась.

— Не понимаю, зачем держу эту неряху. — Миссис Хоскин налила в свой чай молока и сделала небольшой глоток, кокетливо оттопырив мизинец.

— Сейчас так трудно найти хорошую прислугу с рекомендациями, — вздохнула вдова Вернер.

— И не говори, Каро. Приходится брать кого попало. Но с этой девчонкой я все равно буду расставаться. Кажется, она неровно дышит в сторону моего ненаглядного Эдди. Это и понятно, мой супруг — очень видный мужчина, в него трудно не влюбиться. Но я подобной дерзости в своем доме не потерплю.

Вспомнив рыхлого полноватого Эдварда, похожего на розовую жабу, одетого в парик и сильно надушенного, я внутренне содрогнулась. Дама явно переоценивает достоинства своего мужа.

Еще немного поболтав, я распрощалась и вышла на улицу. Уже смеркалось. Увидев уставшего конюха, который дремал, сидя на козлах и надвинув шляпу на глаза, я почувствовала укол совести. Он, бедняга, сильно утомился с утра. А еще приходится возить меня по городу. Перед глазами возник образ Сантара, лихо размахивающего лопатой. Его широкая улыбка на лице, уже покрывшемся легким загаром. После тюрьмы бывшему узнику сырых казематов полезно бывать на свежем воздухе. Я кашлянула, и Дэвид, встрепенувшись, уставился на меня невидящим взором.

— Миледи, прошу простить, заснул. — Он суетливо спрыгнул на землю и помог мне забраться в экипаж. — Домой?

— Конечно, — кивнула я, и парень облегченно вздохнул.

Пока мы ехали, из головы не выходила мисс Крокер. Интересно, она всегда такая вредная или это персонально я удостоилась чести быть объектом внимания? Мисс ведь питала надежды стать леди Наритен, но тут появилась я, спутав все карты. Хотя, уверена, Сантар и так бы никогда на ней не женился. Или я ошибаюсь? Почему-то от мысли, что мой муж может быть вместе с Лавандой, по телу побежали неприятные мурашки. Если мы расторгнем брак, он же все равно женится рано или поздно, а я уеду домой, буду доживать свой век в одиночестве, с навсегда погубленной репутацией. Никто не захочет просить моей руки, да и не очень-то хочется быть чьей-то женой. Ничьей, кроме Сантара. Эта мысль захватила меня, я даже привстала, подставляя лицо прохладному вечернему ветерку. Когда мы подъезжали, я уже совершенно точно знала, что не буду больше мучить себя и мужа. Окрыленная собственной смелостью и открывшимися перспективами новой жизни, я вышла из экипажа и отправилась к дому, полная решимости разыскать мужа и ответить согласием на его предложение. Неожиданно рядом раздался треск ломающихся веток. Я замерла, вслушиваясь, — может, Мариелла забралась в кусты? Звук повторился, теперь к шороху прибавился еще и шепот. Мужской голос настойчиво звал меня по имени.

ГЛАВА 14

Я вскрикнула, собираясь броситься наутек, но потом поняла, что голос, доносившийся из-за кустарника, до боли знаком.

— Цветочек, не кричи!

Вскоре показалась и голова бывшего возлюбленного, он сидел на корточках прямо в кустах шиповника. Его нежные щеки покрывали царапины, а на камзол налипли пожухлая листва и комья земли.

— Эштен, какого демона ты тут прячешься? — Я даже взвизгнула, вот кого не ожидала здесь увидеть, да еще в столь поздний час.

Страшно подумать, зачем он сюда пожаловал. Я всматривалась ему за спину, готовая увидеть там отца или Бена, но, к счастью, юноша был один.

— Спасаю тебя. — Он выпрямился во весь рост и горделиво выпятил грудь. — Твои родители рассказали всю правду. Дорогая, как я был глуп, что в тот вечер послушал этого ужасного человека. Мне очень стыдно перед тобой, но я заглажу вину и спасу тебя из лап грязного похитителя.

— Я уехала добровольно, — тяжело вздохнула спасаемая.

Появление Эштена меня ничуть не обрадовало. Вот если бы он примчался за мной раньше, то я не раздумывая кинулась бы в его объятия. Но сейчас от этих мыслей меня почему-то передернуло.

— Ты что же, хочешь увести меня домой и жениться? — Я вопросительно уставилась на него, уперев руки в бока.

А не поздно ли спохватился! Какие же доводы и уговоры использовали родственники, чтобы убедить Эштена в моей невиновности?

— Я знаю: все, что произошло, было с целью защитить меня. Поэтому вы решились на фиктивный брак, а лорд Наритен воспользовался возможностью и похитил мой цветочек. Но не беспокойся, больше не придется терпеть насилие. Я вырву тебя из его грязных лап.

Я закатила глаза — как же пафосно сейчас выглядел мой несостоявшийся жених. Прямо упивался собственным благородством.

— Значит, ты знаешь о проклятии?

— Конечно, — кивнул Эштен. Он выбрался из кустов и, схватив мою руку, принялся покрывать ее поцелуями. — Как же я скучал, моя дорогая!

Я бесцеремонно вырвала ладонь из его изнеженных пальчиков.

— И не боишься?

— Лорда Наритена? Ни капли. Если он попробует сопротивляться, то натравлю на него стражу.

— Как мило, прятаться за спины других… — Мне начинала надоедать вся эта болтовня. — Я не про своего мужа сейчас говорю. А про проклятие, которое уже два века висит над нашим родом. Не боишься погибнуть в страшных мучениях, если женишься на мне?

— Уверен, вскоре матушка сменит гнев на милость и разрешит нам пожениться. Ничего страшного не случится, я ведь буду вторым супругом, так что угрозы нет. Да ты не переживай, цветочек, твой отец сказал, что удвоит приданое, поэтому не думаю, что она будет долго противиться нашему венчанию.

Маменькин сынок. Как я вообще могла влюбиться в такое ничтожество. Если бы не Сантар, я бы даже не узнала, что такое быть рядом с настоящим мужчиной. Так бы и витала в облаках и, глядя на Эштена, думала, что он настоящий идеал. Теперь же меня раздражали его инфантильное поведение, изнеженный голосок.

— Проклятие не подействовало на Сантара. Не знаю, почему, но он сейчас жив и находится в добром здравии. Действительно хочешь рискнуть и испытать судьбу? Может, именно на тебя падет гнев нечистых сил?

Со злорадной улыбкой я наблюдала, как побледнел Эштен, запал его разом поубавился, настроение упало, и юноша заметно скис.

— Мадам, я уже начал волноваться, куда вы пропали!

О боги, только не это! Я физически ощущала, как муж прожигает дыру в моей спине пламенным взглядом.

— Мил-лорд, что вы здесь делаете? — заикаясь, спросил Эштен, испуганно глядя на нависшую над нами внушительную фигуру Сантара.

— Смешной вопрос, — ухмыльнулся мой муж. — Если учесть, что мы сейчас находимся в саду моего дома. Это скорее мне надо интересоваться, чем занимается поздно вечером законная жена в кустах с незнакомым мужчиной.

— Я ее близкий друг, мы же виделись с вами в доме Дерлингеров, — пискнул испуганный юноша.

Я поморщилась от затравленного вида бывшего возлюбленного — каким жалким он смотрелся на фоне Сантара. Большие голубые глаза выразительно глядят на меня, моля о поддержке. Ну уж нет, сам заварил эту кашу, вот пусть и расхлебывает.

— Зачем же пожаловали? Может, созрели вызвать на дуэль? Долго же вы, молодой человек, раздумывали.

— Я приехал навестить леди Ликмирис, ее родители очень волнуются за судьбу дочери. — Эштен собрал все свое мужество и гордо вскинул подбородок.

— В таком случае прошу пройти в дом, негоже беседовать за спиной мужа, вы не находите?

— Конечно, так будет удобнее, — закивал Эштен.

Он выбрался из кустарника и поспешил к дому. Запнувшись за кочку, покачнулся и чуть не упал, но твердая рука Сантара подхватила его под локоть, помогая удержать равновесие. Юноша ахнул и, испуганно вырвавшись, побежал к дверям.

— Папенька прислал тяжелую артиллерию, — вздохнул мой муж, с усмешкой глядя вслед Эштену. — Скажу честно, соперник из него никудышный. Но вам, мадам, виднее, наверное, в этом возвышенном юнце есть нечто такое, что заставляет ваше сердце биться чаще. Я так понимаю, вы сделали выбор и собираетесь уехать?

Я разозлилась на супруга за поспешные выводы.

— Ты полный дурак! — выкрикнула я ему в лицо.

Как можно думать о ком-то другом после его поцелуев и объятий? Да у меня все еще мурашки по телу бегут каждый раз, когда я вспоминаю, как страстно он ласкал мое тело.

— Даже так? — Глаза Сантара потемнели, превратившись из синих почти в черные. Он схватил меня за плечи и, притянув к себе, прошептал на ухо: — Докажи, что я не прав.

Осторожно кончиками пальцев я коснулась его щеки, переходя на губы. Какими они были мягкими и теплыми, так и хотелось отбросить стыд и запечатлеть на них поцелуй.

— Красавица моя. — Муж наклонился вперед, вдыхая аромат волос.

Его рука скользнула с плеча вниз на талию, и я пожалела, что сейчас в корсете, хотелось ощутить его прикосновение к обнаженной коже. Наша близость пьянила, уже не сдерживая желание, я отдалась во власть чувств и крепко поцеловала Сантара, прильнув к его губам. Он со всем пылом отвечал мне, обжигая лаской. Из груди вырвался хриплый стон, муж остановился, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Ты будешь моей? — Сантар не просто спрашивал, а настойчиво требовал ответа.

— Я уже твоя, — выдохнула я, еле сдерживая стон удовольствия, когда он завел руки за мою спину и, расстегнув несколько крючков, спустил платье с плеч.

Неожиданно Сантар ослабил хватку, выпуская меня из объятий, при этом сильно побледнев. Он невидящим взором уставился в темноту и через мгновение упал на колени как подкошенный.

Я испуганно вскрикнула, не понимая, что происходит. Сердце сжалось в груди. Я напряженно всматривалась в лицо мужа. Постепенно его взгляд стал осмысленным. Сантар, словно мокрая собака, встряхнул головой и поднялся на ноги.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила я, осторожно вытирая выступивший пот с его лица.

— Сам не пойму, — глухо отозвался он. — Резко почувствовал слабость, голова закружилась. Видимо, ты меня так опьянила, что чуть не потерял сознание. Чувствую себя юной барышней на первом свидании. Признаться, так стыдно мне еще никогда не было.

Сантар улыбнулся, окончательно придя в себя, и щелкнул меня по носу. Я возмущенно засопела.

— Видимо, пора уже заканчивать с воздержанием, столько месяцев без женской ласки кого угодно сведут в могилу.

Я покраснела, понимая намек супруга.

— Пойдем в дом. — Я подхватила его под руку, боясь, что он может снова упасть, но Сантар уже полностью владел своим телом.

Подхватив меня на руки, стал кружить в воздухе, заливисто смеясь. Я вторила ему, ощущая легкость на душе. Как же хорошо, что все неприятности остались позади. Оставим невзгоды в прошлом и начнем новую жизнь. До самого порога он не выпускал меня, держа в своих сильных руках, а я чувствовала себя безумно счастливой.

— Кхе-кхе, — раздалось возмущенное покашливание, когда мы добрались до гостиной.

Сантар опустил меня на пол, а я увидела Эштена, сидевшего в кресле с выражением глубокой обиды на лице.

— Мы тут успели познакомиться с виконтом. — Сибилла изящно поправила плед на своих ногах.

Она полулежала на софе, зажав в руках очередную книгу. Ей было немного неловко.

— Да, Эштен свалился на нас словно снег на голову, — кивнула я, пытаясь сообразить, что успел наболтать моей золовке этот слюнтяй.

— Юный джентльмен — дальний родственник нашей Ликмирис, — развел руками Сантар. — Вот решил навестить, убедиться своими глазами, что мы не обижаем его кузину. Так ведь?

— Да, именно так. — «Кузен» натянуто улыбнулся.

— Но долго он у нас не пробудет, слишком торопится домой, — заявил Сантар.

— Что, даже на ужин не останется? — удивилась Сибилла, тревожно окидывая взглядом всех собравшихся.

— Вообще-то я бы не отказался, — встрепенулся Эштен. — Да и притомился с дороги. Не подскажете, где у вас тут есть хорошая гостиница для уважаемых людей?

— У нас городок маленький, даже постоялого двора нет, — хмуро ответил мой муж. — Поэтому двигай-ка ты отсюда, пока совсем не стемнело. К утру как раз будешь дома.

— Но так негоже, отправляться в путь ночью, — покачала головой его сестра. — Да что с вами такое, где наше гостеприимство? Нет и еще раз нет, виконт останется у нас.

Знала бы ты, моя дорогая, что этот юный джентльмен прибыл с намерением сделать пакость твоему брату, возможно, и не была бы такой любезной. Вслух я, конечно, не стала все это высказывать, нужно беречь ее душевное состояние. Не решаясь расстраивать несчастную девушку, мы согласились, чтобы Эштен остался у нас на ночь. Сантар был полон решимости выпроводить новоявленного родственника из дома завтра же утром с первыми петухами.

Ужин прошел в относительно спокойной обстановке. Меня поражала та непосредственность, с которой бывший возлюбленный поглощал предложенную еду в доме человека, на которого хотел натравить королевских стражников. Никаких моральных принципов, гордости. Удивительно, как я не замечала все это раньше. Он уже понял, что добровольного согласия уехать с ним не получит, и обиженно сопел, периодически удостаивая нас неодобрительным взглядом.

Но мне было все равно, плевала я на мнение Эштена с высокой колокольни. В мыслях царил лишь муж, но радость от того, как мне повезло встретить такого мужчину, омрачало лишь дурное отношение родителей. Знаю, им просто нужно узнать Сантара поближе, понять, что он не жестокий убийца, а вполне приличный человек. Вот тогда они примут его с распростертыми объятиями, по крайней мере, очень на это надеюсь. Хотя высылать приглашение погостить все же преждевременно, пусть пройдет немного времени, мама с папой успеют свыкнуться с новой жизнью дочери.

Когда закончили трапезу, Сантар игриво подмигнул мне, я захихикала в ответ, щеки зарумянились. Эти маневры не укрылись от внимания присутствующих. Сибилла покраснела еще больше, чем я, а «кузен» окончательно скис. Забыв о манерах, залпом выпил бокал вина и сам вновь наполнил его до краев, оставив на белоснежной скатерти несколько алых капель.

— Что ж, приятной ночи, дорогая. — Я поцеловала золовку и, сделав книксен, чинной походкой матроны проследовала наверх.

Дойдя до дверей спальни, встала в нерешительности и, подумав, развернулась и пошла в комнату Сантара.

До этого времени я никогда не бывала в его покоях. Настоящая хозяйская опочивальня, с огромной дубовой кроватью из красного дерева, украшенная массивными столбиками для балдахина, которого сейчас не было. На окнах старомодные бархатные портьеры с тяжелой золотой бахромой. Стены обиты зеленой тканью и резными отполированными дубовыми панелями. Кажется, в последний раз интерьер здесь обновили еще при дедушке моего супруга.

Вздрогнула, услышав звук открывающейся двери и шаги. Улыбнулась, чувствуя, как сердце стало биться чаще. Сантар подошел ко мне и, положив руки на талию, поцеловал в шею. Я замурлыкала от удовольствия.

— Освободимся от этого? — прошептал он на ухо, прикусив немного мочку, а потом спустился ниже, проложив дорожку из поцелуев на шее.

Резко развернул меня к себе спиной и стал расстегивать крючки на платье. Обнаженная кожа пылала от прикосновений сильных рук. Я ощутила, как холодная ткань муслинового платья скользит по телу и падает на пол у наших ног.

— Какие ужасные панталоны, — хмыкнул муж. — Обязательно дамам носить этот кошмар до колена? Можно же придумать что-нибудь более интересное, например, несколько слоев прозрачных кружев, еле прикрывающих округлые соблазнительные полушария.

С этими словами он взялся за завязки и потянул их, оголяя самое интимное место. Я охнула, непроизвольно прикрываясь ладонью. Сейчас стояла перед ним практически обнаженная, не считая туго затянутого корсета на китовом усе. Вот с ним пришлось повозиться, но и эта неизменная деталь женского туалета была беспощадно скинута на пол.

Сантар откровенно любовался моей наготой, а я краснела, ведь муж был полностью одет, даже высокие кожаные сапоги все еще были на нем.

— Ты прекрасна, — выдохнул он охрипшим голосом.

Я прижалась к нему, проведя рукой по груди, сквозь шелковую ткань чувствовала рельефные мышцы и кубики пресса на плоском животе. Потом мои пальчики скользнули вниз, задерживаясь на широком ремне.

— Сейчас-сейчас. — Он рванул рубашку, отчего маленькие пуговицы посыпались на пол. — Так быстрее.

Я восхищенно уставилась на супруга, совершенно забыв о смущении. Только жадно ловила каждое движение, когда он раздевался. Он мой, только мой, никому не отдам. Пусть только мисс Крокер еще раз позволит себе подойти к нему ближе чем на милю, выдеру все ее белобрысые космы.

Закончив раздеваться, Сантар улыбнулся и стал вытаскивать шпильки из моих волос. Медные локоны рассыпались по плечам, скрывая грудь. Муж исправил эту оплошность, откидывая их на спину.

Подхватив меня на руки, перенес на кровать и, уложив на подушки, прильнул в страстном поцелуе. Полностью завладел губами, лаская их языком и покусывая, а я с готовностью отвечала, открываясь перед ним и приглашая войти глубже.

Глаза полыхнули огнем, когда Сантар переключил внимание на грудь. Под натиском его пальцев я застонала, выгибая спину, а он игриво проводил языком, даря наслаждение.

— Какая ты сладкая, — шептал он.

— Как пироженка с кремовой розочкой? — спросила я, чувствуя, как настойчивые пальцы, погладив коленку, поднялись вверх и, скользнув по внутренней стороне бедра, проникли между ног, к самому сокровенному.

Вместо того чтобы сжать ноги, раздвинула их, предоставляя мужу свободу действий.

— Вкуснее.

Он лег на меня сверху и, приподняв бедра, медленно вошел, напряженно вглядываясь в мое лицо. Замер, но тут же продолжил свою пытку. Крик боли вырвался из груди, я мучительно чувствовала его движения внутри себя.

Когда все кончилось, он еще некоторое время держал меня в объятиях, гладил по волосам, ласкал. А я, забыв о неприятном моменте, таяла рядом с ним, полностью отдавшись своим чувствам.

ГЛАВА 15

Я проснулась среди ночи от странного шума. В тусклом свете догорающей свечи увидела мужа, лежащего рядом со мной на кровати. Он метался во сне, периодически вздрагивая и замирая. Пот крупными горошинами блестел на его лице. Я нагнулась и осторожно провела рукой по его лбу, он горел огнем.

— Сантар, проснись. — Я потрясла мужа за плечи, пытаясь разбудить.

Он открыл глаза и уставился на меня, не понимая, что происходит.

— Тебе дурно, видимо, заболел, — пояснила я. — Тело в горячке, думаю, нужно послать за Джоном, он же доктор.

Муж присел на кровати и потряс головой.

— Чувствуя себя вполне хорошо, — удивленно пожал он плечами. — Просто кошмар приснился, а ты напугалась.

Он, улыбаясь, притянул меня к себе. Я прильнула к нему, ощутив, что жар спал, прикосновения к коже не выявили ничего необычного. Наверное, просто показалось.

— Заботливая моя. Представляю, что будет, если я простужусь по-настоящему. Отправишь меня на неделю в постель. Замучаешь компрессами и теплым куриным бульоном.

— Обязательно, — кивнула я. — Только вместо горячих камней положу рядом с тобой Мариеллу.

— О нет, я согласен только на ее хозяйку. — Сантар поцеловал меня. — Будем спать или хочешь заняться чем-нибудь поинтереснее?

— Думаю, на сегодня хватит. — Я зарделась от смущения.

Муж уложил меня на кровать и погасил свечу. В его крепких объятиях, я полностью успокоилась и стала засыпать. Моргнув, в полудреме увидела, что возле окна стоит женщина в длинном платье. Полная луна освещала спутанные волосы, но я тут же забыла об этом, провалившись в глубокий сон.

Утром я и думать забыла о плохих сновидениях. Были дела куда важнее, например, решить, что делать с Эштеном. Спустившись к завтраку, он долго жаловался на сквозняк, холодные полы и пыль, которой ему пришлось дышать всю ночь.

Мадам Молли, узнав, что у нас гости, приготовила оладьи с брусничным сиропом. Я с удовольствием поглощала завтрак, облизывая пальцы, чем вызвала неодобрительный взгляд бывшего возлюбленного.

— Фу, как негигиенично, — фыркнул он, пиля десертным ножом крошечную оладушку.

Нанизывая кусочки на вилку, он окунал ее в сироп и отправлял в рот, манерно промакивая губки льняной салфеткой.

— Ты ешь, как манерная старая дева, — сморщился Сантар.

— Манеры — признак джентльмена, — самодовольно ответил Эштен. — А вы, сэр, словно дикарь из дамского романа, выросший в джунглях. Никакого воспитания.

— Он еще и романчики почитывает. — Мой муж закатил глаза. — Джим, что там, готова ли лошадь нашего кузена?

— Тут такое дело… — Слуга замялся. — Их светлость, видимо, забыл привязать своего коня, и тот благополучно ускакал. Дэвид еще вечером хотел отвести его на конюшню, но того и след простыл. Если умный, так домой придет, а коль не сообразит, так, считай, пропала животинка.

— Я не должен заботиться о таких мелочах, — дернул плечом Эштен. — Ваши слуги даром едят свой хлеб. Пусть ищут, он, наверное, не так далеко отошел от поместья. Матушка давно рассчитала бы таких лентяев.

Джим поджал губы, а Сантар нахмурился.

— Когда у нас ходит почтовая карета?

— В пятом часу, сэр, как раз отправляется в столицу.

— Отлично, вот и посадишь туда виконта. Кажется, за небольшую плату они берут пассажиров.

Сибилла в разговоре не участвовала, только рассеянно ковыряла вилкой в тарелке. Эштен несколько раз пытался обратиться к ней, пытаясь найти поддержку, но та лишь задумчиво кивала в ответ, вряд ли осознавая, о чем вообще идет речь.

Я прекрасно понимала причину ее состояния. Сегодня в первый раз золовке придется вести урок в школе, а не в стенах родного дома. Неудивительно, что она волновалась, переживая, как дети воспримут ее в официальном статусе учительницы. После завтрака мы сели в экипаж и отправились на другой конец города. Дэвид починил школьное крыльцо, заменив гнилые доски на новые. Крыша, конечно, все еще протекала, и, чтобы это исправить, требовалось больше времени и средств, но мы надеялись, что со временем устраним и эту проблему. Пеней с подругой обещали навести порядок, помыть окна и молы, протереть пыль. Девушки и вправду постарались на славу, вчера целый день трудились до поздней ночи и сегодня с раннего утра продолжили работу. Некогда запущенное помещение заметно преобразилось.

— Пеней, какая же ты умничка! — Сибилла готова была расцеловать служанку.

Стало так уютно и светло. Сквозь чистые стекла проникали теплые лучики летнего солнца. На учительском столе стояла ваза с хризантемами, наполняя приятным ароматом небольшой класс.

— Ну что вы, миледи, нам это в радость, — зарделась Пеней.

Ее подругой оказалась Тиффани, горничная миссис Хоскин. Ее огненно-рыжие волосы невозможно спутать ни с чьими другими. Подол платья она завернула до самых колен, оголяя стройные ноги. Дэвид открыл рот и, не удержавшись, скользнул взглядом в глубокий вырез декольте, обнажающий соблазнительные белые полушария пышной груди. Удивительно, что такая красавица все еще не замужем, думаю, очередь из женихов у нее приличная. Даже я, будучи женщиной, засмотрелась, как Тиффани подпрыгивает с веником, смахивая паутину в углах и гоняя пауков.

— Почти управились, — довольно выдохнула она, утерев пот со лба.

Сибилла заняла место за столом и, разложив книги, стала готовиться к уроку. Я решила остаться в этот день с ней. В случае если понадобится моя помощь, я буду рядом. Да и просто моральная поддержка не помешает этой хрупкой, но удивительно сильной духом девушке.

Вскоре начали собираться дети. Некоторые приходили одни, но большинство приводили родители. Ребята были в нарядной одежде, простой, но чистой и тщательно отглаженной. Девочки с заплетенными косами, а мальчишки — гладко причесанные и в начищенных ботинках. Я высматривала среди радостных учеников Дилана, но он, видимо, задерживался.

Тиффани с уже расправленным платьем и накинутым на плечи платком, вся исполненная гордости, позвонила в колокольчик. Детки с криками кинулись занимать свои места, а Сибилла, заметно волнуясь, сложила перед собой руки и закрыла глаза.

Я сжала за нее кулачки — только бы все получилось.

— Доброе утро, мои дорогие. — Ее мягкий голос эхом отозвался под сводами небольшого помещения. Ребята разом стихли, прислушиваясь к своей учительнице. — Начнем первый урок с истории нашей страны. Первым правителем Эктерии был Эдгард Завоеватель. Однажды на празднике Жатвы он встретил свою суженую и, влюбившись с первого взгляда, преподнес подарок, что это было, кто мне ответит?

— Венок из магнолии, — смущаясь, произнесла девочка с аккуратно заплетенными косичками.

— Умница, — расплылась в улыбке Сибилла. — А кто знает, в каком году этот монарх был коронован?

— В пятьсот двенадцатом! — ответил на вопрос чуть хрипловатый мужской голос.

Я вздрогнула, повернув голову к двери. В проходе стоял высокий худощавый мужчина в дорожной шляпе и черном плаще.

— Кто вы? — смутилась Сибилла под пристальным взглядом холодных черных глаз незнакомца.

— Любопытно, — отозвался мрачный мужчина. — Собственно, этот же вопрос я и сам собирался задать. — Может, объясните, что тут происходит?

— Мистер, вы мешаете уроку. — Первой пришла в себя Тиффани. Выпятив вперед внушительную грудь, она преградила ему путь в класс. — Посторонним здесь не место.

— Дозвольте узнать, почему вы думаете, что я посторонний? — Черные глаза незнакомца сверкнули нехорошим блеском.

— А меня вообще не волнует, кто вы. — Бойкая служанка стала наступать на мужчину, вынуждая его попятиться прочь из класса в коридор.

— Что вы себе позволяете! — Незнакомец возмущенно потряс перед нашими лицами свертком с бумагами. — Если бы знал, что в вашем проклятом городишке меня будут так принимать, ни за что не согласился бы на место учителя.

Мы озадаченно переглянулись с девушками, понимая, что дело принимает неожиданный оборот. Кажется, перед нами стоит не кто иной, как новый преподаватель.

— И долго же вы ехали, школа почти полгода стояла закрытой, дети были лишены возможности получать знания, — гаркнула Тиффани.

— Моя воля, я бы тут и не появился, — недовольно отозвался незнакомец.

— Простите нас, сэр… э-э-э… — начала я примирительным тоном.

— Мистер Маркус Вердок, — приосанился господин.

Только сейчас я обратила внимание на его довольно дорогой, но строгий плащ, накинутый на наглухо застегнутый черный камзол. Он снял шляпу, под которой оказались коротко стриженные, чуть тронутые сединой волосы.

— Вышло недоразумение. — Я постаралась улыбнуться, чтобы не накалять обстановку. — Мы как раз сегодня впервые после трагической смерти предыдущей учительницы открыли школу.

— Я видел вашу преподавательницу, — кисло перебил меня мистер Вердок. — Скучающая юная леди решила развлечься. Интересно, надолго бы ее хватило, если бы я не появился здесь.

— Да между прочим, леди Сибилла все эти месяцы вела обучение в собственном доме, — возмутилась Тиффани. — А вы, мистер, как приехали, так и проваливайте отсюда.

Я пыталась усмирить девушку, но она уже пошла вразнос, награждая нелестными эпитетами бедного Маркуса.

— Женщинам не место в школе, — отчеканил учитель. — Я сейчас же направлюсь к главе городского совета, чтобы тот вызвал стражников. А то заняли самовольно государственное помещение, устанавливаете свои порядки. Кто знает, что вы тут затеяли преподавать. Может, вбиваете девочкам в голову феминистические лозунги, а место слабого пола, между прочим, на кухне, а не за школьной партой.

Тут уже не выдержала я, слишком уж заносчиво вел себя новоявленный учитель.

— Совет дал нам разрешение отремонтировать школу и начать занятия, — сообщила я. — У леди Сибиллы есть разрешительное письмо. Она девушка хоть с виду и хрупкая, но очень умная и грамотная, даст фору некоторым выпускникам столичного колледжа.

— Я имею диплом академии, — ехидно ухмыльнулся мистер Вердок. — И лучше знаю, как вести и организовывать преподавательскую деятельность. Мальчикам следует учиться отдельно от девочек. Последним я выделю один день в неделю, скажем, воскресенье. Главное, обучить их чтению и письму, много знать и не обязательно.

— Мы тут, значит, стояли раком, драили стены и полы загаженной школы, чтобы пришел эдакий умник и учил наших ребят принижать женщин. Я тебе сейчас вставлю в зад каминную кочергу и проверну ее пару раз! — Тиффани задохнулась от ярости.

— А вот падшим женщинам в храме науки не место. — Мистер Вердок брезгливо поджал губы, неодобрительно оглядывая слишком глубокий вырез на платье и рыжие кудри служанки.

— Да я невинность до восемнадцати лет хранила, — вскипела Тиффани и, схватив со скамейки, стоявшей у входной двери, оставленный там кружевной зонт, принялась лупить им учителя.

— Уберите от меня эту фурию, — взмолился Маркус, прикрывая голову руками.

Отвесив несколько внушительных ударов, девушка успокоилась и, прихватив зонтик под мышку, удалилась из школы. Пеней засеменила за бойкой подругой, лепеча извинения.

— Какая нелепая ситуация. — Я пыталась сдержать смех, но у меня это плохо получалось.

Заметив это, учитель стал еще мрачнее.

— Если вы думаете, что я оставлю весь этот бардак безнаказанным, то жестоко ошибаетесь. — Мистер Вердок расправил плечи и гордо выпрямил спину. — Попрошу всех посторонних покинуть стены школы. И впредь не желаю здесь видеть данную вульгарную особу. Я сам подберу обсуживающий персонал.

Учитель схватился за колокольчик и позвонил, возвещая об окончании урока. Дверь распахнулась, и поток детей хлынул из класса в коридор.

— Еще слишком рано, мы не успели закончить начатую тему, — нахмурила брови Сибилла.

— На сегодня хватит, уроков больше не будет, отозвался мистер Вердок.

Моя золовка стойко выдержала удар и не расплакалась на глазах у этого заносчивого типа, хотя я видела, как огромные синие глаза наполняются слезами. Пришлось позвать Дэвида, чтобы он отнес леди в экипаж. При виде здоровенного детины новый учитель изрядно струхнул и побледнел, ожидая, видимо, что его опять будут бить. Но кучер лишь неодобрительно скользнул по нему взглядом и, подхватив свою хрупкую госпожу на руки, ушел прочь.

Уже по дороге домой Сибилла дала волю чувствам — закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Я пыталась утешить золовку, но понимала, что все слова в данной ситуации напрасны. Если городской совет запретит ей бывать в школе, то ни я, ни Сантар ничем помочь не сможем.

В свою спальню я возвращалась в подавленном настроении.

— А чего вы так рано, миледи? — удивленно воскликнула Тесса. — Вы же сказали, что до обеда не появитесь.

— Неприятная ситуация, — вздохнула я, снимая шляпку. — Боюсь, что занятия в школе придется отложить на неопределенный срок. Для леди Сибиллы это, конечно, большой удар.

— Надеюсь, все разрешится… — подозрительно равнодушно отозвалась горничная, а потом заговорщическим тоном сообщила: — Я вот тут решила освободить немного места в ящиках секретера и глядите, что нашла.

Я взяла в руки протянутую книгу. Изрядно потертая черная кожаная обложка с еле различимыми серебристыми буквами в названии.

— Что это?

— Думала, дамский романчик, хотела почитать на досуге, раскрыла, а там вот чего. — Тесса еще больше понизила голос. — Очень странно, вам не кажется?

Это был алхимический сборник с изображением трав и цветов, подробным описанием их свойств и способов приготовления зелий, большая часть которых имела смертоносное действие. Я стала листать пожелтевшие от времени страницы и заметила, что одной не хватает, остался лишь неровный обрывок.

В горле встал комок. Раньше в этой комнате жила Элисон. Женщина, похоже, увлекалась нетривиальным чтением или пыталась составить яд по рецепту из книги. Но кто ей мог так насолить? Думать, что она пыталась отравить собственного мужа, не хотелось. Вспомнила вышивку, найденную в первый день моего пребывания в доме. Каждый аккуратный стежок на портрете мужа был выполнен с любовью, невозможно одновременно творить такую красоту и ненавидеть настолько, что возникает желание убить.

— Возможно, первая леди Наритен взяла эту книгу по ошибке, — предположила я.

Это было самое разумное объяснение.

Прихватив алхимический сборник, я направилась вниз. Ему не место в моей спальне, не хочу, чтобы подобные вещи были рядом со мной. Пройдя в библиотеку, я поставила книгу на полку к остальным.

Дверь тихонько скрипнула, извещая о том, что в комнате я сейчас не одна. Надеюсь, это не Эштен пришел напоследок, уговорить меня уехать с ним.

— Ликмирис, — раздался голос моего мужа.

Я обернулась и увидела Сантара. Его рубашка была испачкана в земле, вероятно, опять возился в саду со своими семенами.

— Это ты, — облегченно вздохнула я.

— А ты ожидала кого-то другого? — Муж изогнул бровь, насмешливо ухмыляясь.

— Никого, кроме тебя. — Я помотала головой.

Я смотрела на своего мужчину, такого родного и в то же время почти незнакомого. До сих пор не могу поверить, как я решилась остаться с ним, ведь была возможность уехать домой и вернуться к прежней жизни, но мне этого уже не хотелось. Бросить Сантара и лишиться радости быть рядом с ним, больше не испытывать мучительной сладкой истомы в груди, когда муж держит меня в своих объятиях, — даже думать об этом не хочется. А прошлая ночь? Когда вспоминаю, какие ласки он дарил, в какие места целовал, волна смущения неизменно накрывает меня с головой.

— Эй, леди, вы что так раскраснелись? — Сантар расплылся в улыбке и привлек меня к себе.

Губами коснулся шеи, легкие мурашки щекотки пробежали за ухом, отчего захотелось мурлыкать, подобно кошке в ясный мартовский день.

Видимо, нам суждено было встретиться, ведь проклятие закончилось именно на Сантаре. А против воли богов я идти не намерена и верю, что мы будем счастливы.

— Ты не жалеешь, что выбрала меня?

— Не говори так больше. — Я поцеловала мужа и, осмелев, слегка прикусила нижнюю губу.

— Я хочу, чтобы твои вещи перенесли в мои покои, — заявил Сантар. — Как и полагается хозяйке дом и моей супруге.

— Хорошо. — Я не стала спорить. — Признаться, мне не нравится жить в комнате твоей бывшей жены, пусть в ней останется Тесса. Странно только, почему у нее была отдельная комната. Вы придерживались старомодных правил и имели разные спальни?

— Не хочу об этом говорить. — Муж внезапно помрачнел и отстранился.

— Мы же решили, что между нами больше не будет секретов, — возразила я возмущенно. — Не играй со мной в эти игры, я хочу знать всю правду об Элисон.

— Ладно, — вздохнул мой муж. — Но я все же предпочел бы навсегда оставить ее в прошлом и закрыть эту тему. Поверь, это не слишком приятная история.

— Просто я не могу понять: если вы так сильно любили друг друга, что подвигло Элисон покончить с собой. Может, она страдала расстройством ума?

— О нет, — грустно отозвался мой муж и, запустив руки в волосы, взлохматил их, отчего одна прядь выбилась из хвоста и плавно легла на лицо. Он откинул локон и пристально посмотрел на меня: — Ты думаешь, только сумасшествие может толкнуть красивую молодую женщину на такой отчаянный шаг? Я даже не могу винить себя в ее поступке, хотя накануне между нами состоялся серьезный разговор.

— Ты откроешь мне правду? — вкрадчиво спросила я.

— Да, но давай отложим до вечера, это не так просто для меня, ты должна понять.

Мне ничего не оставалось, кроме как согласно кивнуть в ответ. Сантар ушел на улицу продолжать свою работу, а мне предстояло одно важное дело. Сегодня утром в школе я заметила, что Дилана не было на уроках. Волнуясь за его судьбу, я попросила кухарку собрать в корзинку немного еды и отправилась прямиком в Прибрежный переулок.

Остановив экипаж перед покосившимся домиком, Дэвид слез с козел и помог мне спуститься на землю.

— Могли бы и не ехать сами-то, — проворчал кучер. — Я бы снес корзинку пешком, только лошадок мучаем зазря.

— Мне нужно убедиться, что с мальчиком все в порядке, — отозвалась я, поджав губы.

— А чего с ним сделается-то? Вон, гляньте туда, выставил свою рыжую голову в окно. Жив и здоров, а вы беспокоились.

Через несколько мгновений на крыльце показался Дилан, при виде нас он расплылся в улыбке. Приняв еду, мальчуган тут же развернул салфетку, в которой находилась половина пирога с капустой.

— Вкуснятина! — Мальчишка с наслаждением вдохнул приятный аромат. — Благодарю, миледи.

— Дилан, почему ты не был в школе?

— Не мог оставить маму. — Вмиг счастливое выражение лица исчезло, уступая место печали. — Она сильно приболела.

— Что с ней? — Я нахмурилась, чувствуя, как внутри закипает гнев.

Да что же творит эта женщина, неужели у нее настолько черствое сердце, что она оставляет сына голодным, уходя в сладкий мир дурмана!

Я решительно шагнула за калитку, собираясь пройти в дом. Нужно раз и навсегда вправить мозги этой даме, пока не случилось трагедии.

Мальчик побежал за мной:

— Прошу вас, миледи, не ходите туда.

Не слушая уговоров, я вошла в большую комнату, которая служила одновременно спальней и кухней. В углу на кровати лежала женщина, она корчилась на грязных простынях и стонала.

Подойдя ближе, я увидела крупную испарину на лбу, кажется, она горела в лихорадке. Рядом на колченогом стуле стояла жестяная кружка с водой.

— А, это вы… — Она окинула меня мутным взглядом. — Явились посмотреть на дело своих рук. Довольны, мадам?

— Не понимаю, о чем вы говорите, — удивленно воскликнула я.

— Разель сегодня отказалась продавать мне лекарство, — выкрикнула женщина и, наклонившись, плюнула мне под ноги.

— Это для вашего же блага. — Я поджала губы, пытаясь подобрать нужные слова, но, кажется, мать Дилана совершенно ничего не слышала.

— А меня кто-нибудь спросил, нужна мне такая забота? Стоите тут вся такая чистенькая, свеженькая. Есть, поди, мама и папа да муж лорд, что еще нужно. А как быть тем, у кого ничего не осталось? И у меня когда-то был муж да доченька маленькая, но теперь их нет. Вот потеряете близких и узнаете, как это — жить в вечной боли.

— У вас есть Дилан, маленький сын, которому нужны материнская любовь и поддержка. Ему нужно учиться в школе.

— Его папка нигде не учился, а вон сумел заработать на дом и свадьбу нам справил знатную. — Женщина заплакала, терзаемая воспоминаниями. — Единственный способ встретиться с ним вновь — это выпить лекарство.

— Но это всего лишь сны, иллюзия, — попыталась я возразить. — А Дилан — реальность, вы должны жить ради него.

— Теперь Разель отказывается давать мне лекарство, лишили меня последней радости. Будьте вы прокляты! — зло выкрикнула она, глядя мне прямо в лицо.

— Я уже проклята, — холодно отозвалась я. — Очень надеюсь, что вы справитесь со своим горем и возьмете себя в руки. Дурманящее зелье ни к чему хорошему не приведет, вы все глубже будете скатываться в пропасть.

— Строите тут из себя святую невинность? А между прочим, я иногда вижу и благородных леди у Разель. Только они ходят в сумерках, под покровом ночи, боясь, что их увидят.

— Я пришла с помощью, и ваше право отвергать ее или принять. У меня есть предложение: я могу дать вам работу, правда, деньги небольшие, но все же хватит на кусок хлеба, да и обедом накормят.

Женщина ничего не ответила, только отвернулась к стенке, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Я развернулась на каблуках и выскочила из дома.

— Мадам, да на вас лица нет, — всполошился Дэвид. — Она вас что, оскорбляла? Я же говорил, напрасно вы это все затеяли. Не хотел вмешиваться, но придется доложить господину, чтобы запретил вам подобные визиты.

Без возражений выслушала я ворчание конюха и нехотя согласилась с его словами. В конце концов, хоть попыталась сделать все, что в моих силах, совесть должна быть чиста. Но на душе почему-то все равно было тягостно.

ГЛАВА 16

На подъездной аллее стояла незнакомая карета, запряженная ухоженными, лоснящимися от сытой жизни двумя белыми лошадьми. Зайдя в гостиную, я увидела нежданную гостью. Мисс Крокер сидела на софе рядом с Эштеном и, сложив ручки на коленях, внимала каждому его слову. Юноша увлеченно читал вслух стихи, отчаянно при этом жестикулируя, чрезвычайно довольный вниманием. В дальнем углу в кресле восседал мой супруг, его голова была откинута на спинку. Кажется, он спал, скрестив руки на груди и вытянув вперед длинные ноги в обтягивающих кожаных сапогах.

При моем появлении Сантар встрепенулся и, сгоняя с себя сладкую дрему, расплылся в улыбке, ему явно наскучило общество этих двух голубков.

— Дорогая, а у нас, как видишь, гости. — Он состроил кислое выражение лица.

— Добрый вечер, леди Наритен. — Лаванда едва удостоила меня кивком. — Вот приехала лично пригласить милорда, ну и вас, на свой день рождения. Праздник состоится завтра днем. И тут неожиданно познакомилась с вашим кузеном, кто бы мог подумать, что родственник такой особы окажется чрезвычайно милым молодым человеком.

Я скептически ухмыльнулась: мисс Крокер явно воспользовалась предлогом, чтобы вынюхать, что за мужчина живет у нас в доме.

— А я уже потерял надежду встретить в этом захолустье приличных людей. — Улыбка Эштена, обращенная к Лаванде, стала сладкой как патока.

— Это так волнительно, — отозвалась его собеседница. — Я, конечно, буду чрезвычайно рада видеть вас, мой виконт. На празднике вы будете почетным гостем.

— К сожалению, кузен сегодня возвращается домой, — тут же вмешалась я в их беседу. — Поэтому не сможет принять ваше любезное приглашение, да и мы тоже навряд ли почтим прием своим присутствием, слишком много дел.

— Ну что ж, вы можете и не приезжать, — елейным голосом заявила мисс Крокер. — А вот виконт уже дал согласие, и я жду его завтра в нашем поместье.

— Вы мне покажете искусственное озеро с лебедями, как обещали? — У юноши загорелись глаза.

— Разумеется, — кивнула Лаванда. — А еще коллекцию папиного антиквариата и собрание живописи.

Я хотела возразить, но по скептическому взгляду Сантара поняла, что это бесполезно. Мы проводили настырную гостью до выхода, а Эштен еще бежал до самой кареты, целуя ей ручку.

— Мне пришлось выслушать две ужасные поэмы про любовь эльфа и феи, — закатил глаза Сантар.

— Как они встретилась? — укоризненно спросила я у мужа. — А если бы он выдал нас мисс Крокер?

— Я поздно пришел, — виновато сообщил Сантар. — Эти двое уже вовсю любезничали в гостиной, мне оставалось только сесть рядом и наслаждаться декламацией твоего бывшего женишка.

— Интересно, как много он успел рассказать… — Я закусила губу, предчувствуя скорые неприятности.

— Я настоящий джентльмен и умею держать рот на замке, — обиженно откликнулся виконт, возвращаясь с улицы. — Конечно, моя любезность будет длиться ровно до тех пор, пока и вы будете вести себя подобающим образом.

— Ты обещал убраться сегодня на почтовой карете, — накинулась я на этого шантажиста с укорами.

— Милейшая мисс Крокер, узнав о моем несчастье, пообещала предоставить комфортную карету для путешествия, — самодовольно заявил виконт, уверенный в своей неотразимости.

В тот момент я поняла, что он еще и глуп, как дерево, совершенно не разбирается в людях. Лаванда старается ему угодить только потому, что Эштен аристократ. Не удивлюсь, если на празднике она предпримет какой-нибудь ход, чтобы попытаться скомпрометировать простака и вынудить сделать предложение.

— Хорошо, но после дня рождения мисс Крокер ты покинешь город. — Я нахмурилась, ожидая ответа.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы Эштен. — А сейчас давайте ужинать. Я слишком устал и желаю принять пищу. Надеюсь, в этот раз она окажется более съедобной, чем та, что подали сегодня утром.

Я видела, что Сантар едва сдерживается, чтобы не навешать этому юному снобу.

— Еще один день, и мы от него избавимся, — шепнула я мужу на ухо. — Только завтра придется ехать в поместье Крокеров и следить за Эштеном, как бы ушлая охотница за титулами не поймала его на крючок.

— А ты что, ревнуешь его? — Сантар приподнял бровь, вопросительно глядя на меня своими темно-синими глазами, подобными глубинам холодного моря.

— Нет, просто хочу наконец раз и навсегда вычеркнуть прошлое из своей жизни.

— Я тоже хочу забыть все, что было до тебя, а ты заставляешь бередить старые раны, — вкрадчиво произнес Сантар.

Но меня не так-то легко сбить с толку. Раз обещал, то должен раскрыть все тайны прошлого, о чем я мужу и не преминула напомнить.

Оставив Эштена ужинать в одиночестве, мы поднялись наверх, в хозяйскую спальню.

Сантар устало опустился на кровать.

— Ты сегодня переутомился. — Я присела рядом, озабоченно вглядываясь в лицо мужа. Впервые заметила, что у него между бровями пролегла глубокая складка.

— Садоводство отнимает больше сил, чем я думал, — ответил Сантар. — Но кое на что их еще хватит.

Он со смехом повалил меня на спину и прижал к кровати. Я откинулась на подушки, подставляя губы для поцелуя, а сама запустила руки ему в волосы. Мне нравилось перебирать эти черные как смоль пряди, пропуская их между пальцев.

— Обещаю, тебе понравится, — прошептал муж, проводя языком по голубой пульсирующей жилке на шее.

По телу пробежала волна желания, однако я попыталась отстраниться, понимая, что он явно решил увильнуть от неприятного разговора.

— Сантар, ты обещал, — напомнила я.

Муж закрыл глаза и со вздохом откатился от меня. Почувствовав легкость и одновременно холод, я пожалела, что затронула эту тему. Может, и правда не стоит копаться в прошлом, лучше бы он не выпускал меня из своих теплых объятий.

— Как ты знаешь, через год после свадьбы я ушел в море на несколько месяцев. Не хотелось оставлять молодую жену одну дома, но дело сулило очень хорошие деньги, которые на долгие годы даровали бы нам безбедную жизнь. Не поддавшись на уговоры остаться дома, я все же покинул Элисон. Лучше бы я послушал жену в тот роковой день, ведь предчувствия ее не обманули. Жизнь действительно пошла под откос, и это касается не только утраты корабля и всех сбережений, но и потери нашей любви.

Я замерла, прислушиваясь к каждому слову, муж перевел дух и вновь продолжил рассказ:

— Когда я вернулся с целым сундуком тканей и подарков, меня ожидал холодный прием. Любимая женщина лишь коротко кивнула при виде россыпи редкого розового жемчуга, купленного на ожерелье, которое я собирался заказать у ювелира по своему эскизу. Сначала я не придал этому значения, но позже в спальне она отказалась делить со мной постель. Я подумал, Элисон дуется за то, что я долго отсутствовал, и просто решила поиграть со мной в обиженную женщину. Я попытался ее обнять, а она расплакалась и, наградив меня пощечиной, выбежала из комнаты. С тех пор она не появлялась в супружеской спальне, предпочитая жить в другой комнате. После недели таких, мягко говоря, странных отношений я окончательно вышел из себя и потребовал серьезного разговора. Признаюсь, я тогда был слишком резок и взволнован. А жена, напротив, вела себя спокойно, но при этом очень отчужденно. Без всяких предисловий она объявила мне, что беременна, и так как, по всей видимости, срок был небольшой, сама понимаешь, что ребенок никак не мог быть моим. Имя своего любовника она назвать отказалась.

— Элисон тебе изменила? — Такого я точно не ожидала.

— Да, — ответил муж, морщась, словно от зубной боли. — Я с детства любил ее, с тех самых пор, как встретил однажды на лесной тропинке с корзинкой земляники. В тот раз, оправдывая свою репутацию хулигана, я запустил руки в ягоды и, набив ими полные карманы, убежал прочь, а мне в спину неслись рыдания девчонки. На следующий день я принес ей полное лукошко клубники и поставил на крыльцо, так и не решившись постучать в дверь. Элисон потом рассказывала мне, что сразу поняла, чей это подарок. С тех пор мы были неразлучны.

Сантар вздохнул, предаваясь воспоминаниям.

— Детское увлечение переросло в глубокое чувство. Элисон ждала несколько лет, просто поверив словам о том, что я разбогатею и вернусь к ней. Я сдержал свое слово, и мы поженились. Меня до сих пор мучает вопрос, что же я сделал не так, почему она отвернулась от меня и предпочла другого. После признания я несколько дней был словно в тумане, чему способствовали изрядные дозы алкоголя из нашего винного погреба. Разбитое сердце кровоточило. Пытаясь залечить раны, которые оставила измена жены, я поддался соблазну и провел ночь с нашей служанкой. Тиффани была очень красивой девушкой и давно оказывала мне знаки внимания, открыто демонстрируя роскошную грудь, аппетитно выглядывающую из глубокого декольте. Раньше у меня и в мыслях не было соблазниться прелестями горничной, но в ту ночь я был сам не свой и взял Тиффани прямо на супружеской постели.

В ушах у меня зазвенело, а кровь отхлынула от лица. Девушка, которая так любезно согласилась помочь нам с уборкой в школе, подруга нашей служанки. Так вот откуда Пеней знает Тиффани, та работала в поместье Наритенов. Неприятное открытие больно резануло душу, ведь красотка ни намеком, ни словом не дала понять, что спала с моим мужем.

— На следующее утро, проспавшись, я понял, что совершил ошибку. Пришлось рассчитать девицу и, вручив ей двойное жалованье с хорошими рекомендациями, я буквально выставил ее вон. Слишком сильна была моя любовь к жене, я не мог допустить, чтобы наш брак так просто разрушился, я в конце концов решился простить ее и принять ребенка. Обещал, что ни разу не попрекну изменой, она плакала в моих объятиях, а я утешал, словно маленькую испуганную девочку. После истерики Элисон уснула, а я оставил ее на кровати и ушел к цветочнику, желая лично выбрать роскошный букет в знак нашего примирения. Когда я вернулся, то узнал, что моей жены больше нет. Она убила себя и неродившегося ребенка, выбросившись из окна своей комнаты.

— Как Элисон решилась на такой страшный шаг, а самое главное, зачем? — Я не могла поверить, что молодая женщина добровольно могла лишиться жизни.

Сантар сидел на краю кровати, опустив голову. Мне хотелось подойти к нему, приласкать, но я не могла заставить себя это сделать. Душу терзала ревность: женщину, которая наставила ему рога, муж несколько раз назвал любимой. А я до сих пор не удостоилась этого слова. Хоть бы соврал разок, сказал заветную фразу «я тебя люблю».

Сантар не заметил моего хмурого выражения лица. Поглощенный собственными переживаниями, он даже, кажется, забыл, что я нахожусь сейчас в комнате. Перед его глазами стоял образ покойной жены.

Я разделась и скользнула под покрывало, отчаянно жалея, что вообще завела этот разговор. Как глупо было рассчитывать на то, что Сантар воспылает ко мне любовью с первого взгляда.

— Зачем ты предложил мне остаться? — не выдержала я и задала вопрос обиженным голосом.

— Ревнуешь? — Муж нахмурился, неодобрительно глянув в мою сторону. — Я же просил тебя не затрагивать эту тему, надеюсь, ты сполна удовлетворила любопытство.

Глаза защипало, против воли они наполнились слезами. Я смотрела, как Сантар медленно снимает с себя сорочку. Бросив ее на пол, он подошел к кувшину с водой и, наполнив водой таз, стал умывать лицо и шею. Крупные прозрачные капли стекали по мускулистой спине.

Бороться с мертвой женой бесполезно. Несмотря на то что Элисон предала супруга, ее образ навсегда останется в его душе светлым и притягательным.

— Ликмирис, прошу тебя, не надумай ничего лишнего. Все осталось в прошлом, теперь у меня есть ты.

Он улыбнулся, губами, но не глазами, и, подойдя к кровати, откинул покрывало. Я насупилась, в то время как муж бесстыдно ухмылялся.

— Милая, что это за ужас на тебе надет? — Сантар приподнял одну бровь, кивнув на мою наглухо застегнутую батистовую ночную рубашку. — Это принадлежало твоей бабушке?

— Все приличные леди спят в таких, — невозмутимо ответила я.

— Приличные леди спят в постели с мужьями независимо от того, что на них надето. Будь они даже совершенно голыми, от этого они не станут неприличными.

Сантар схватился за подол рубашки и с силой рванул его, ткань затрещала под напором пальцев. Я испуганно охнула, а муж, стряхнув с меня обрывки ночного наряда, приступил к панталонам.

— Завтра же я куплю тебе новое белье, несколько рубашек и дюжину панталон. Но не по самые пятки, а хотя бы до середины бедра. Мой эстетический взгляд больше не выдержит созерцать это серое монашеское одеяние.

Раздев меня, Сантар стал покрывать обнаженную кожу поцелуями. Горячие губы обжигали, а язык двигался по соблазнительным изгибам, заставляя содрогаться от удовольствия. В этот раз все было по-другому, почти не больно, наоборот, очень приятно. Я даже пожалела, что все так быстро кончилось, хотелось, чтобы он делал это ночь напролет, а может быть, и весь следующий день.

Я взглянула на тяжело дышавшего супруга. Он откинулся на подушки и удовлетворенно закрыл глаза. Я провела ладонью по гладкой груди, пальцы наткнулись на медальон с незнакомым узором. Странно. Почему он его носит, по виду не скажешь, что это изящная ювелирная работа, скорее кустарное изделие. Возможно, он дорог ему как память?

— Откуда это у тебя? — спросила я.

— Подарок, — коротко ответил муж, приоткрыв один глаз.

— Надеюсь, не женщины, — ревниво отозвалась я.

Сантар рассмеялся на мое замечание.

— Именно женщины.

Я закусила губу, еле удерживаясь от колкого замечания. Пора уже научиться жить с тем, что мой муж имеет богатое прошлое.

— Не переживай, этой женщине было лет восемьдесят.

Сантар рассмеялся, услышав, как я испустила вздох облегчения.

— Тут трещинка в середине, может, отдать его мастеру, чтобы починил?

— Не думаю, что он починит. — Смех мужа оборвался. — Это особая вещица. Хм, странно, не заметил, когда он получил повреждение. Видимо, это произошло в тюрьме, когда стражники избивали меня, добиваясь покорности.

ГЛАВА 17

— Милая, поговори, пожалуйста, с отцом Лаванды, он же входит в городской совет.

Лицо Сибиллы было бледнее обычного. Несмотря на вчерашнюю неприятную сцену в школе, сегодняшним утром она вновь поехала туда. Очень рада, что девушка не опустила руки, а решила вступить в противостояние с Маркусом Вердоком. Этот черствый женоненавистник попытался выгнать ее, но, увидев внушительную фигуру Дэвида, умерил свой пыл и, поджав тонкие губы, разрешил пройти в школу. Сибилле было дозволено провести лишь один урок чистописания. После чего новый школьный учитель указал моей золовке на дверь.

— Представляешь, в углу класса, в правой стороне от доски, он поставил розги. Я никогда не приветствовала такой метод воспитания, лучше пытаться найти с ребенком общий язык, заинтересовать учебой, чем вколачивать знания грубой силой.

— Обещаю, Сили, как только увижу мистера Крокера, обязательно побеседую с ним об этом заносчивом типе, — попыталась я успокоить расстроенную Сибиллу.

Девушка даже не притронулась сегодня к завтраку. Оставив на тарелке холодный омлет, она попросила отнести ее в спальню и закрылась там до вечера.

Я же находилась под впечатлением от вчерашнего разговора с мужем. Его признание больно ударило по самолюбию. Впрочем, сама виновата, нечего было расспрашивать о бывшей жене. Правильно Сантар говорил, прошлое должно быть навсегда похоронено. С другой стороны, я даже не подозревала, что в его душе все еще теплится любовь к Элисон. Каким нежным становился голос супруга при воспоминании о бывшей возлюбленной. Хотелось вцепиться ногтями в его грудь и выцарапать из сердца все чувства.

Я передернулась от отвращения к самой себе. Нельзя же так сильно ревновать. Приходилось сдерживать порывы гнева, интуитивно понимая, что если буду закатывать истерики, то только оттолкну Сантара. А мне нужно попробовать завоевать его любовь.

После завтрака меня ждал сюрприз. Джим сообщил, что пришла посетительница. Я с удивлением увидела женщину, которую, честно говоря, не рассчитывала больше встретить. Мать Дилана, одетая в чистое, тщательно выглаженное платье, с убранными волосами, виновато смотрела в пол.

— Простите, миледи, что вела себя неподобающим образом. — Она подняла на меня мутные запавшие глаза. — Вы пытаетесь мне помочь, а я брыкаюсь, как свинья неблагодарная. Негоже так с господами обращаться.

— Ну что вы! — Я вскинула бровь, припоминая, что не знаю даже имени этой женщины. — Я не держу на вас обиды, ведь и так ясно, что со мной разговаривали не вы, а тот дурман, что засел внутри вас.

Индра — как выяснилось, именно так звали несчастную мать рыжего мальчугана — надеялась получить работу, которую я ей обещала. Я решила, что Сантар слишком устает в саду, следя за тем, как растут его драгоценные побеги. Он их щедро сдабривал удобрениями, сотворенными в старой лаборатории отца. Поэтому еще одни руки в помощь сейчас совершенно не помешают.

— Большое жалованье мы платить не сможем, — предупредила я исполненную надежд женщину.

— Ничего, хотя бы это, — кивнула Индра. — Только не могли бы вы дать мне задаток, хоть несколько монет? Обещаю, завтра прямо с утра приступлю к своим обязанностям. Вы не пожалеете, такого усердного и честного работника, как я, еще поискать.

Я отсчитала несколько монет, которые взяла у мужа. Искренне надеюсь, что Индра сдержит обещание и не истратит эти деньги на очередную порцию дурманящего эликсира.

— Вы такая добрая, вот уж повезло милорду с женой, — елейным голосом нахваливала меня женщина. — Прежняя леди, говорят, тоже была милой дамой.

Я поморщилась при упоминании Элисон.

Вечером я надела свое самое красивое платье. Нежно-сиреневый шелк с серебристым кружевом благородно отливал в свете ярко горевших свечей. Тесса уложила мои волосы в высокую затейливую прическу. Сейчас она была на редкость неразговорчива и полностью погружена в свои мысли. Я уж испугалась, не заболела ли она, часом.

— Добрый вечер, милорд. — Горничная присела в книксене, приветствуя моего супруга, вошедшего в спальню.

— Можешь идти, — отпустил он девушку.

Тесса еще раз поклонилась и поспешила уйти.

Сантар выглядел безупречно: сюртук без единой складочки, блестящие лаковые ботинки, в которых при желании можно было разглядеть собственное отражение, и светло-серый шейный платок с серебряным шитьем в цвет отделки на моем платье.

— Да мы просто идеальная пара! — Муж расплылся в улыбке, беззастенчиво заглядывая в мое глубокое декольте. — Я думаю, на этой прекрасной шейке кое-чего не хватает.

Я зачарованно смотрела, как муж достает черную бархатную коробочку и откидывает крышку. Внутри на белой атласной подкладке покоилось роскошное жемчужное колье.

— Позволь мне. — Сантар надел его мне на шею и застегнул замочек. — Так-то лучше.

Я чувствовала, как холодный жемчуг скользит на коже, наполняя сердце теплом.

— Спасибо!

— Ты прекрасна, — восхищенно прошептал Сантар. — И если мы прямо сейчас не отправимся к карете, боюсь, что не сдержусь и сниму с тебя этот роскошный наряд.

Я коснулась пальцами ожерелья и улыбнулась. Натянув лайковые перчатки, подхватила юбки и последовала вслед за мужем. В карете уже сидел Эштен и нетерпеливо постукивал ногой, при виде нас он состроил унылую физиономию и демонстративно отвернулся к окну.

— Значит, так, кузен, — с нажимом произнес мой муж. — Ты прекрасно понимаешь — твои ребра и зубы целы лишь потому, что я чрезвычайно терпеливый человек. И если в тебе есть хоть капля разума, в чем я уже начал сомневаться, ты будешь вести себя на приеме осмотрительно. Я не боюсь, что местное общество узнает о тех пикантных обстоятельствах, вследствие которых мы с Ликмирис вступили в брак. Мне глубоко чихать на их мнение, но слухи могут дойти до ушей сестренки. Сибилла очень больна, и лишний раз ее расстраивать не стоит.

— Мне самому до ужаса надоело сидеть в этой дыре, — отозвался виконт. — Мисс Крокер любезно согласилась предоставить свой комфортный экипаж, я же не дурак, чтобы отказываться от этой возможности. Надеюсь, уже завтра с утра я покину вас и забуду как страшный сон.

— Ну вот и договорились. — Сантар по-дружески опустил руку юноше на плечо, слегка сжав пальцы.

Мы быстро добрались до огромного особняка. Вот уж где царили китч и полная безвкусица. Мраморные колонны, выполненные в виде атлантов, подпирали своды над парадной лестницей, которая была застелена красной ковровой дорожкой. И это прямо на улице. Внутри дома оказалось не лучше. Тот, кто занимался подбором мебели и оформлением помещений, явно неравнодушен к золотому цвету. Представляю, как здесь все должно сверкать в ярких лучах солнца. Голубой паркет блестел, словно зеркальная поверхность.

— Добро пожаловать! — К нам навстречу спешила Лаванда.

Именинница подсунула под нос моего мужа руку, которую ему пришлось поцеловать.

— Добрый вечер, вы прекрасны, словно майская роза в весеннем саду! — Эштен ухватился за запястье мисс Крокер и стал покрывать его быстрыми поцелуями. — К сожалению, я сегодня без подарка, хотел сочинить для вас поэму, но ночью слишком плохо спал, знаете ли, старый дом, сквозняк, все скрипит и крысы бегают. Не до творчества в такой обстановке.

— О, ну что вы, дорогой виконт, какие пустяки, вы сами как подарочек, — немедленно отреагировала Лаванда, жеманно пожимая плечами.

Я нахмурилась, пытаясь понять, где Эштен мог найти крыс, мисс Маргерит тщательно следила за чистотой в доме. К тому же на ум пришло, что от бывшего возлюбленного я не получала подарков, кроме одной-единственной банки меда. Не знаю, что уж тут виной, жадность самого виконта или его матушки.

Сантар собирался возмутиться, но я предусмотрительно схватила его под локоть и потащила прочь от этой парочки.

— Один вечер — и мы свободны, — шепнула я ему на ухо. — Помни о сестре, сейчас не нужны скандалы. Натягиваем маски, принятые в светском обществе, и киваем, словно болванчики.

— Надеюсь, этот слюнтяй не додумается сделать предложение руки и сердца Лаванде, вернее, капиталам ее отца, иначе всю жизнь придется терпеть его в соседях, периодически встречаясь на праздниках.

— А мне кажется, они бы были отличной парой. — Я озорно улыбнулась. — Через месяц после свадьбы выели бы друг другу плешь. Ставлю на то, что Эштен и года не продержится в рабстве у мисс Крокер, сбежит к мамочке.

— Все-таки искренне верю, что до такой крайности не дойдет. — Муж краем глаза следил за тем, как виконт ужом вьется вокруг именинницы.

Я взглянула на Сантара — слишком тусклые глаза, ему необходимо развеяться, забыть все заботы и успокоить мятежное сердце. Подозвала лакея и взяла с подноса два бокала игристого вина.

— Давай забудем об этих двоих. — Я передала мужу вино.

Сантар пригубил и, поморщившись, вернул бокал:

— Отнеси, пожалуйста, вкус отвратительный.

— Странно, а мне понравилось. — Я пожала плечами.

Прислуга проворно сновала между гостями, предлагая закуски и напитки. В углу бального зала на импровизированном постаменте на арфе играла девушка. Ее тонкие длинные пальцы умело перебирали струны, наполняя помещение волшебной музыкой.

— Интересно, будут сегодня танцы? — Я с трудом удерживалась от соблазна двигаться в такт музыке. — Кажется, сто лет не была на балу.

— Дорогая, прости, что-то неважно себя чувствую. — Сантар виновато посмотрел на меня. — Не смогу составить тебе пару.

Я нахмурилась, на душе стало тревожно. Облизнула моментально пересохшие губы, стараясь не думать о плохом. Надеюсь, муж прав и это всего лишь сильное переутомление.

Вскоре к нам подошел Джон, он учтиво поклонился и вежливо поцеловал кончики моих пальцев, затянутых в перчатку. Вид у него был весьма озабоченный.

— Это что еще за столичный хлыщ крутится рядом с мисс Крокер? — спросил он.

В его голосе явно слышались нотки ревности. О нет, кажется, этот достопочтенный доктор неровно дышит к избалованной богатой наследнице. Мне стало жаль и без того намучившуюся в этой жизни золовку. Бедная Сибилла, ведь я уверена, что она тайно влюблена в друга своего брата. Будь девушка здорова, у нее был бы шанс побороться за место в сердце этого благородного человека, но в данной ситуации, боюсь, у нее нет возможности соперничать с яркой и наполненной жизнью Лавандой.

— Мужчины, — я пренебрежительно хмыкнула, — почему вас интересует в первую очередь внешность, а не внутреннее содержание?

По взгляду Джона я поняла, что мой прозрачный намек на Сибиллу не остался незамеченным. Доктор опустил голову, словно побитая собака.

— Джон, может, ты взглянешь на Сантара? — спросила я, чтобы перевести тему. — Он плохо себя чувствует.

— Я говорил вашему супругу, что он много бывает на солнце, а это для него вредно. К тому же в тюрьме организм Сантара был изрядно истощен, и сейчас непомерные физические нагрузки могут привести к беде.

— Дорогой, послушай доктора. Завтра проведешь день, лежа в постели, чтобы восстановить силы.

— Только если ты будешь все это время рядом со мной. — Муж усмехнулся, глядя на то, как я отчаянно краснею от его слов. Хоть бы друга постеснялся.

Я увидела, как к нам приближается вдова Вернер. Каролина выглядела прекрасно: несмотря на далеко не юный возраст, она до сих пор сумела сохранить гладкую кожу. Ее пышная грудь соблазнительно выглядывала из декольте, а мелкие белокурые кудряшки на голове подрагивали каждый раз, когда женщина смеялась. Бальное платье, на мой взгляд, было слишком перегружено рюшами и кружевами, а на обнаженной шее поблескивало довольно дорогое колье с изумрудами и бриллиантами.

— Милочка, ваш кузен само очарование, — хихикнула вдова, прикрывая губы веером из розовых перьев.

— Эштен умеет быть обходительным, — согласилась я. — Но особо на его компанию не рассчитывайте, завтра виконт уезжает домой.

— Очень жаль. — Каролина дернула полноватым плечиком. — Но у нас и своих мужчин хватает, а некоторые еще и столичным фору дадут.

Взгляд вдовы скользнул по толпе и остановился на высоком подтянутом джентльмене лет шестидесяти. Он ответил ей еле заметным кивком.

Позже нас познакомили, таинственным мужчиной оказался Соломон Крокер, отец Лаванды. В отличие от своей дочери, он был весьма учтивым и вежливым. Хотя его речь выдавала заметные пробелы в знаниях, некоторые слова он коверкал, но в целом производил приятное впечатление. К тому же, пообщавшись с Сантаром, я изменила свое отношение к некоторым вещам: Соломон, добившийся в жизни богатства собственным трудом, у меня вызывает больше уважения, чем герцог, родившийся с серебряной ложкой во рту. И как этот милый человек воспитал такую заносчивую дочь? На этот вопрос мистер Крокер сам же дал ответ, сообщив, что матушка Лаванды давно умерла, а отец, пытаясь компенсировать ее отсутствие, слишком баловал девочку. Она с детства привыкла, что ее желания исполняются по одному щелчку пальцев.

Вечер был в самом разгаре, а Сантару становилось все хуже. Муж чуть не уснул на софе, где я его оставила.

— Да у тебя же жар. — Я озабоченно провела рукой по лбу, на котором выступили капельки пота.

— Да, совсем разболелся, — не стал спорить муж. — Может, поедем домой?

Я побежала искать Эштена, чтобы забрать его с собой. Виконт как сквозь землю провалился, в зале его не было, может, на балконе уединился с Лавандой. Хотя на него не похоже, матушка вбила ему в голову, что поцелуи и прочие шалости возможны лишь после официальной помолвки.

Выйдя на огромную террасу, я наткнулась на вдову Вернер.

— Каролина, вы, случайно, не видели моего кузена? — спросила я, переполненная гневом.

Ну где его черти носят! Зачем мы вообще сюда поехали, я же прекрасно видела, что Сантар плохо себя чувствует, он не только не развеялся, как я планировала, но ему стало еще хуже. Виноватой в этом я чувствовала себя.

Женщина не ответила, ее лицо было устремлено на ночное небо.

— Любуетесь звездами?

На ум пришла мысль, что вдова, возможно, кого-то ждала здесь, а я помешала свиданию.

— Простите. — Я развернулась, чтобы уйти, но тихий жалобный голос остановил меня.

— Помоги, — прошептала Каролина.

— Что? — не поняла я, подходя ближе. — Я вас не расслышала.

— Смерть стоит у меня за спиной, — проговорила женщина.

Только сейчас я заметила, что из больших зеленых глаз льются слезы. Она выставила вперед трясущуюся руку, сжимающую разбитый бокал, на пол упало несколько алых капель крови.

— Вы порезались. — Я стала спешно доставать платок.

— Нет, пожалуйста, останови это! — Каролина всхлипнула и вонзила осколок стекла себе в шею.

Кровь хлынула из страшной раны. Я вскрикнула и попятилась назад. Да она просто сумасшедшая! Вдова продолжала резать себя, раз за разом добавляя новые увечья. Зеленый шелк красивого платья был весь залит кровью.

— Прекратите! — Я зарыдала в голос, не в силах выносить ужасное зрелище.

Каролина упала на пол, содрогаясь в предсмертных конвульсиях. Она еще что-то хотела сказать, но вместо слов из горла вырывались лишь булькающие звуки. Ее пальцы разжались, из левой руки выскользнул странный предмет. В свете полной луны я отчетливо увидела лежащую на мраморной плитке серебряную погремушку.

ГЛАВА 18

Не выдержав, я закричала и бросилась к выходу. Путь мне преградила высокая темная фигура. Слезы застилали глаза, мешая разглядеть того, кто встал у меня на дороге. Сильные руки крепко обхватили за плечи, мешая идти дальше. Я испугалась еще больше и, уже не сдерживая себя, заорала во весь голос.

— Тише, Ликмирис, это я, — послышался голос Сантара.

Я вздохнула с облегчением и, перестав сопротивляться, обмякла в его объятиях.

— Каролина, — прошептала я. — Она мертва.

— Что случилось? — Муж встряхнул меня, приводя в чувство.

— Не знаю. — Увиденное так впечатлило меня, что я уже не верила собственным воспоминаниям. — Может, она еще жива?

Сантар резко отпустил меня и подошел к скрюченному на полу телу. Глаза вдовы Вернер уже остекленели и равнодушно смотрели в небо, не было сомнений, что жизнь ее покинула.

На мои крики сбежались гости, постепенно заполняя террасу.

— Боги, что за… — Джон растолкал толпу и подбежал к Каролине. — Женщина мертва. Что за чудовище сделало это с ней?

Люди обменивались растерянными взглядами и переговаривались вполголоса. Сколько я ни пыталась сказать, что вдова сама нанесла себе страшные раны, никто не слушал.

— Ликмирис, ты хоть понимаешь, что говоришь? — раздраженно спросил доктор Уилкс. — Да человек после первой же раны потеряет сознание от боли и кровотечения, не могла вдова Вернер продолжать кромсать свою шею. Ты явно что-то путаешь.

— Или кого-то покрывает. — Язвительное замечание принадлежало миссис Хоскин. — Когда я вошла, тут была только она и ее муж, никаких посторонних больше не наблюдалось. Надо сообщить в совет, пусть вызовут дознавателя. Нельзя же допустить, чтобы среди нас разгуливал убийца.

Меня разозлил этот дерзкий намек на причастность Сантара к смерти Каролины. Несмотря на пристальные взгляды, я бросилась к несчастной женщине, чтобы поднять зловещую серебряную погремушку, но ее на месте не оказалось. Я принялась лихорадочно обшаривать каждый дюйм, но безуспешно. Она пропала, словно ее никогда и не было. Муж поднял меня с колен и насильно увел в дом.

— Сантар, ты мне веришь? Я же не сумасшедшая, я действительно говорю правду.

Мы спешно покинули поместье Крокеров. Эштен бросал на нас полные негодования взгляды, из-за того что мы не позволили попрощаться с Лавандой. Но, думаю, ей сейчас не до виконта, такой громкий скандал и ужасное преступление прямо на празднике в честь дня ее рождения. Тут простыми успокоительными каплями явно не обойтись.

Дэвид гнал лошадей во весь опор, понимая, что к ночным прогулкам мы сейчас не расположены. Совсем скоро мы вернулись домой. Эштен, выразив свое фи в нашу сторону, отправился на кухню требовать ужин, а мы поднялись в спальню. Сантар весь пылал, сгорая в лихорадке. Несмотря на протесты, мне удалось уложить его в кровать. Я сделала влажный компресс, пытаясь сбить жар. Мисс Маргерит озабоченно хлопотала рядом. Она принесла маковую настойку, благодаря которой мужу стало значительно лучше. Уже через пару часов он пошел на поправку, тело перестала сотрясать дрожь, а сбивчивое дыхание стало ровным.

— Что за болячка такая подкосила милорда? — сокрушалась экономка. — На холеру не похоже.

— Завтра доктор Уилкс обещал приехать, надеюсь выяснить причину. А вы идите спать, полагаю, что страшное уже позади. Сантар пошел на поправку.

Проводив Маргерит до дверей, я наконец скинула тесные бальные туфли и сняла платье, переодевшись в ночную сорочку. Поменяв компресс на лбу мужа, остановила взгляд на его медальоне. Недавняя крошечная трещина стала заметно глубже. Дотронувшись до амулета рукой, ощутила холод, исходивший от него. Какой резкий контраст с горячим телом…

— Мне щекотно. — Сантар открыл глаза и вымученно улыбнулся.

— Прости, я думала, ты спишь, — с сожалением отозвалась я, жалея, что потревожила мужа.

— А если бы спал, то куда направились бы твои пальчики?

— Просто разглядывала твой кулон, — пояснила я.

— Этот оберег не единожды спасал мне жизнь, — неожиданно сообщил Сантар. — Хочешь, расскажу, как он попал ко мне? Только ты должна успокоиться и лечь рядом со мной. Ты устала, нужно отдохнуть.

Я послушно присела на постель, а Сантар повернулся ко мне и начал рассказ:

— Пару лет назад мы с командой во время очередного рейса остановились на острове Ремо, чтобы пополнить запасы провизии и пресной воды. До этого мы проделали долгий путь, и ребята захотели развеяться. Прихватив в порту шлюх, матросы пошли отдыхать. Я же решил отправиться в трактир. Раньше никогда не гулял в незнакомых местах один, но в этот раз даже не подумал о возможной опасности. Заказав плотный ужин и кружку эля, я отсчитал хозяину несколько монет сверх требуемого, что моментально расположило его ко мне. После того как я прикончил половину жареного гуся и заказал вторую порцию хмельного, ко мне подошел высокий однорукий детина. Первая моя мысль была: пришли грабить. Несмотря на физический недостаток, парень выглядел внушительно. Но я ошибся — он подвел ко мне девочку с кожей цвета шоколада, смешанного с молоком. Необычный оттенок для наших мест, вероятно, она была привезена на одном из пиратских кораблей. Рабыня казалась слишком юной, не старше четырнадцати. До сих пор помню ее огромные испуганные черные глаза, с ненавистью смотрящие на хозяина. Однорукий предложил мне ее на ночь, убеждая, что девчонка тихая и выносливая, сможет вытерпеть любые мои желания. Я оглядел худенькие плечи, шрамы от кандалов на руках и отвернулся. У меня и в мыслях не было изменять Элисон, тем более лечь в постель с ребенком. Но когда парень отошел к другому столу и стал искать нового охотника до тела рабыни, я не выдержал и выкупил девчонку на всю ночь. Конечно, не для того чтобы насиловать это хрупкое создание. Мы поднялись наверх, и она привычным движением сняла с себя грязное платье, а я вышел из комнаты. Когда через полчаса вернулся с полным подносом еды, девочка спокойно ожидала меня на кровати, полностью обнаженная. Я велел ей одеться и накормил.

Я напряглась, внимая каждому слову своего мужа. Новость о том, что он не пользовался услугами проституток, как делали другие мужчины, надолго уходящие в море, обрадовала. Но факт, что он не делал этого только потому, что хранил верность Элисон, утверждал меня в мысли, что Сантар действительно сильно любил ее, еще даже до того, как она стала его законной женой.

— Падма, так звали девчушку, не сразу поверила, что я не собираюсь ее трогать. Поела только тогда, когда еда полностью остыла. После этого она прилегла на краешек кровати и уснула, вздрагивая во сне от каждого шороха. Глядя на этого почти ребенка, принадлежащего мерзавцу, который продает ее тело для утех, мне захотелось помочь девочке. Еще до наступления утра я увел ее на свой корабль, и, как только собралась вся команда, мы отчалили, не задерживаясь на острове ни на час. Больше мы в этот порт по известной причине никогда не заходили. Пришлось сделать большой крюк, чтобы отвезти Падму на родину.

— А ее бывший хозяин, ты его не… — задалась я вопросом.

— Ты имеешь в виду, убил ли я его? Нет, я не стал марать руки об это ничтожество, судьба сама покарает его.

— Это очень благородный поступок, многие на твоем месте просто прошли бы мимо и отвернулись, не желая ввязываться в неприятности.

— Возможно, я поступил бы так же, но огромные черные глаза ребенка, в которых отражались безысходность и покорность, запали мне в душу. Я бы просто не смог спокойно спать, зная, что Падму продолжают продавать насильникам и негодяям ради нескольких звонких монет. Вернув ее в семью, я дал ей свободу и надежду на будущее. Быть может, сейчас она уже вышла замуж и родила детей, живет счастливо. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

— А амулет, как он к тебе попал? — Я вновь коснулась медальона пальцем. От него исходил холод, словно он был не выплавлен из металла, а выточен из куска льда.

— Его мне вручила бабушка Падмы. Сказала, что амулет очень древний и хранился в их семье многие поколения, переходя от отца к сыну. И на протяжении нескольких веков он охранял их род от темных сил. Как видишь, красивая легенда, и ничего больше, но я с благоговением принял дар, видимо, эти люди от души отблагодарили меня единственной ценной вещицей. Тогда я даже не придал значения волшебным свойствам оберега, но вот чудеса: после того как он появился на корабле, мы всегда с легкостью выходили из всех передряг, будь то сильный шторм или пиратский корабль, решившийся поживиться нашим грузом.

— Ты веришь, что медальон защищал тебя? — спросила я, приподнимаясь на локтях и вглядываясь в синие глаза мужа.

— Вначале нет, — помотал головой Сантар. — Но потом искренне поверил в его силу.

Я откинулась на подушку и уставилась в потолок. В груди тягучей противной массой разливалось неприятное чувство. Живот стало тянуть, и я прижалась к мужу, чтобы унять внезапно появившуюся ноющую боль. Если амулет защищал Сантара несколько лет, то он мог уберечь его и от проклятия. Но от злого рока нет спасения, и это значит, что проклятие не исчезло, а лишь затаилось на время, продолжая действовать и потихоньку убивать моего супруга. Пусть не как остальных — за один день, но рано или поздно темные силы доберутся до Сантара и унесут его жизнь.

Только под утро удалось забыться и уснуть. Меня терзали кошмары, в сновидениях Сантар заживо сгорал в объятиях пламенной девы. Я пыталась освободить его из ее цепких рук, но они, словно стальные тиски, не выпускали свою добычу. Я лишь обжигала ладони, но спасти его не удавалось.

Как только за окном появилось первое зарево рассвета, я села в кровати. В комнате еще царил полумрак, зажигать свечу не хотелось, боялась потревожить мирно спящего Сантара. Я нагнулась, чтобы прикоснуться губами к его лбу, он был достаточно теплый, но не такой горячий, как накануне. Полностью успокоиться и выбросить из головы тревожные мысли не получалось. Мысль, что проклятие все время было с нами, пугала, я не хотела верить, но и игнорировать это опасно.

Сантар стал мне по-настоящему близок, пусть он меня не любит, а я еще полностью не разобралась в своих чувствах. Раньше думала, что безумно влюблена в Эштена, меня восхищали те черты, которые сейчас раздражают. А Сантар с первой минуты нашего знакомства вызывал лишь страх и возмущение, но в то же время меня непреодолимо тянуло к нему. Он заботился обо мне, не стал выгонять Тессу, хотя спокойно мог отправить домой, отказался распоряжаться моим приданым. Делал все, чтобы я чувствовала себя в его поместье как дома, и что самое главное — не тянул насильно в постель, я сама, по доброй воле отдалась ему.

Сантар меня восхищал как человек и как муж. Для полного счастья не хватало любви, но, надеюсь, она придет со временем. И вот сейчас, когда я наконец поняла, что встретила мужчину, предназначенного мне судьбой, эта самая судьба преподнесла очередной сюрприз. Хотя если уж быть до конца честной с собой, именно я своими руками обрекла Сантара на мучительную смерть. Нужно сегодня же написать письмо родителям и вытрясти из них все, что они знают о проклятии. Как оно появилось и кто первый стал его жертвой.

Я встала с постели и быстро оделась, делать прическу не было желания и сил, а звать Тессу не хотелось. Наскоро заплела косу и вышла из спальни. Отказавшись от завтрака, прошла в сад взглянуть на импровизированный огород. Посевы эрнаиса уже изрядно подросли, над землей показались зеленые побеги, которые с каждым днем становились все больше. Сантар приготовил особое удобрение, благодаря которому время созревания сократилось в разы.

— Миледи, доброе утро!

Я оглянулась, увидев, что к изгороди подходит Дилан. Мальчишка махал кепкой, пытаясь привлечь внимание.

— Эй, негодник, чего расшумелся с утра! — ворча себе под нос, поспешил к забору Джим.

— Пустите, дяденька, леди нас ждет! — закричал Дилан еще громче, словно думал, что старик глухой.

Вскоре на дорожке показался мальчишка, а за ним семенила его мать, одетая в поношенную юбку с блузой и передник. На голове красовалась выцветшая соломенная шляпка с цветами.

— Неужто работница пришла! — всплеснул руками Джим. — А мы-то вчерась ставки делали на кухне, придет аль не придет. Я думал, надурила ты голову нашей госпоже и скроешься из виду. Проиграл, видать, монету. Но коли так, и не жалко вовсе.

— Мадам Ликмирис единственная, кто поверил в меня. — Индра опустила глаза на сына и погладила его растрепанные рыжие кудри. — Не могла я по-свински отнестись к ее доброте, хотя, не скрою, были грешные мысли. Но я окончательно решила, что пришло время расстаться с прошлым и жить ради сына.

— Ну, коли не врешь, то давай приступай к работе. Наш господин-то приболел, никак не сможет сейчас заботиться о саженцах своих. Сейчас схожу за инвентарем.

Когда Джим скрылся, я, сияя улыбкой, обратилась к женщине:

— Добро пожаловать, я действительно очень рада, что вы пришли. Первая хорошая новость за последние дни.

— Да, хорошего действительно сейчас мало, несчастья преследуют наш город уже целый год, — согласилась Индра. — Сначала холера выкосила зимой столько народу, теперь вот убийца объявился. Слышали, наверное, что вчера на празднике в доме самого главы совета одну даму порешили, всю изрезали, живого места не оставили.

Я нервно сглотнула, вспоминая вчерашний вечер. Кажется, у меня до конца дней перед глазами будет стоять окровавленная Каролина.

— Мы были вчера там, — сообщила я, смысла скрывать данный факт не было, думаю, и так вскоре каждая сплетница в городе будет знать, что я стала свидетельницей жуткого самоубийства. — И точно могу сказать, что Каролина Вернер нанесла себе раны сама.

— Вот как? — удивленно спросила Индра, в ее голосе послышались нотки неуверенности. — А знаете, что я вам скажу, я ведь недавно видела эту мадам Вернер. И была она вполне себе здоровая и цветущая, щеки нарумянены. Такая жизнерадостная женщина, не скажешь, что хотела распрощаться с жизнью. Но вот что странно: мы столкнулись с ней у Разель.

— Зачем она приходила к ведунье? — Я напряглась от услышанной новости.

— А вот это уж я знать не могу, — отозвалась Индра. — Зачем обычно к ней ходят люди? Не думаю, что за чем-нибудь законным, может, хотела приворожить кого аль ребенка скинуть.

ГЛАВА 19

Я задумалась, а не связана ли деревенская ведунья с загадочной смертью Каролины, ведь эта Разель занимается темными делами. Вполне способна и порчу навести, и чары наложить. Может, стоит навестить ее еще раз, предложить деньги, вдруг она снимет проклятие с нашей семьи.

Я забежала наверх, чтобы взять накидку и шляпу, осторожно открыла дверь, муж все еще спит, ну и отлично, пусть отдыхает. Затем прошла дальше по коридору в свою старую комнату, где теперь жила одна Тесса. Я не стала выселять горничную из хозяйской спальни на первый этаж в сырую каморку, не решилась отправить туда любимую подругу.

— Тесса, я не видела тебя с утра, где ты пряталась?.. — Я огляделась в поисках горничной, но той не было.

Странно, куда же она могла деться? На кровати лежало смятое письмо. Я взяла его в руки — слова, выведенные синими чернилами, расплывались от пятен, вероятно, над бумагой долго плакали.

«Милорд Бенедикт, заранее прошу простить меня, что осмелилась Вам написать…»

Что еще за дела! Я раздраженно бросила бумагу обратно на кровать. Не имею привычки читать чужие послания, но зачем Тесса пишет брату? Она все еще влюблена в этого бездельника. Давно уже пора забыть детские чувства и вступить во взрослую жизнь с порядочным парнем, таким, как Дэвид, например. Я ничуть не сомневалась, что Бенедикт с удовольствием ответит горничной взаимностью, но ничего серьезного у них не будет, максимум несколько ночей, и она останется с разбитым сердцем и поломанной судьбой. Нужно постараться мягко, но твердо донести до Тессы, что мой брат ей совсем не пара и пусть не питает напрасных надежд.

Подумав немного, я вытащила из ящика секретера оставленную там серебряную погремушку, чтобы еще раз взглянуть на этот странный предмет. Несколько шариков, висящих на цепочке, очень похоже на детскую игрушку, но без палочки, за которую можно держать. Вначале я подумала, что она просто отлетела или утеряна. Я зажала шарики в ладони и потрясла, раздался характерный перезвон, но не такой, какой бывает в младенческих погремушках, а совершенной другой, наподобие перелива нескольких колокольчиков.

Когда шарики отзвенели, в комнате вновь наступила тишина, только птицы за окном весело чирикали, довольные хорошей погодой. Ничего необычного не произошло, но я точно помню, что видела вторую такую вчера рядом с вдовой Вернер, или это воображение играет со мной злую шутку. На всякий случай положила погремушку в карман и вышла из комнаты. Тесса так и не появилась.

Спустившись вниз, обнаружила, что Дилан крутится возле мадам Молли и выпрашивает у нее печенье.

— Ты почему еще не в школе? — нахмурилась я и для солидности уперла руки в бока. — Леди Сибилла уже давно уехала, уроки должны вот-вот начаться, а ты отлыниваешь от занятий.

— Я уже взрослый, глава семьи должен зарабатывать деньги, а не прохлаждаться на дурацких уроках, — отозвался рыжий мальчуган. — Лучше пойду на рынок, помогать разгружать арбузы.

— Еще чего! — возмутилась я. — Ты еще ребенок и должен учиться, а ну давай сейчас же отправляйся в школу.

Я схватила мальчишку за руку и повела за ворота, мне все равно нужно в город, так что для надежности провожу его сама. Оказалось, что идти пешком в лаковых ботинках не так удобно, как ехать в экипаже, да и шляпка служила скорее деталью костюма, нежели защитой от солнца.

— Миледи, чего вы тащитесь так медленно, как старушка, — хихикал Дилан, глядя, как я ковыляю, подметая удлиненным по последней моде подолом пыль на тротуаре.

— Поговори мне еще, — пригрозила я.

Наконец через полчаса мы добрались до школы. Поездка в экипаже заняла бы минут семь. В узком коридоре было тихо, видно, уже начался урок и все ребята сели за парты. Я подтолкнула Дилана вперед, чтобы поторапливался, и распахнула перед ним дверь в класс.

— Это еще что такое! — послышался гневный мужской голос.

Рядом с доской стоял Маркус Вердок, он брезгливо поджал губы, оглядывая нас.

— Опаздывать нехорошо, молодой человек, — заявил учитель.

Дети притихли, растерянно взирая на Дилана, некоторые опустили глаза и вжали головы в плечи.

— Он больше так не будет, — попыталась я оправдать ребенка.

— Конечно, не будет, — мрачно согласился мистер Вердок и, пройдя к большой деревянной вазе, стоявшей на полу, выхватил оттуда розги. — А ну-ка, спускайте-ка штаны, наш первый урок хороших манер вы надолго запомните.

Дилан попятился назад.

— А ну, прекратите! — закричала я, закрывая собой Дилана. — Только посмейте ударить ребенка.

Я не понимала, куда же делась Сибилла, почему ее нет в школе.

— Кто этот мистер? Хочу учиться только у леди Наритен! — завопил что было сил мальчик.

Ребята, до этого молча наблюдавшие за некрасивой сценой, встрепенулись и поддержали друга.

— Немедленно замолчали все! — рявкнул Маркус и хлестнул розгой в воздухе, раздался неприятный свист. — Ноги этой девчонки больше не будет в моем заведении. Фифа какая, пусть сидит дома и лечит ноги, у нее, кажется, перелом. Она даже ходить не может, а туда же, лезет в мужские дела. Пусть сподобится замуж выйти и своих детей воспитать, а потом принимается за чужих!

Такого оскорбления в адрес своей золовки я стерпеть уже не смогла: схватив стоявшее у порога ведро с какой-то жижей, выплеснула прямо на учителя. Он закашлялся, сплевывая на пол, и возмущенно засопел:

— Ну и нравы в этом городишке, женщины совсем от рук отбились.

Я хотела для наглядности еще и стукнуть его ведром по голове, но мистер Вердок ловко перехватил мою руку, на платье упало несколько капель, источающих помойный запах.

По классу пробежал насмешливый шепот, все одобрительно улыбались. Наконец-то кто-то осмелился поставить мучителя на место.

— У Сибиллы никогда не будет своих детей, эта мужественная хрупкая девушка вообще умирает, сколько дней ей осталось в нашем мире, только боги ведают. И когда город остался без учительницы, она одна-единственная позаботилась о ребятах и вела уроки прямо в своем доме.

Мои слова немного охладили пыл Маркуса, его взгляд смягчился.

— Это не меняет ровным счетом ничего, — тем не менее отчеканил он. — Завтра же попрошу поставить у калитки солдата, чтобы оградил меня от членовредительства, иначе местные жители вновь останутся без преподавателя. А что касается леди Наритен, вы еще больше убедили меня, что ей здесь не место, пусть лучше занимается своим здоровьем. Куда это вы собрались? — грозно обратился он к засуетившимся ученикам. — Уроки никто не отменял, ждите, пока я переоденусь. Будете сидеть тихо, словно мышки, и на обед никто не пойдет, пока мы не разберем положенный на сегодня материал.

Последние слова мистера Вердока потонули в ропоте учеников. Я не стала больше препираться с этим самовлюбленным зазнайкой и вышла на улицу. Погода резко испортилась. Ясное голубое небо заволокли темные грозовые тучи.

Но я все же настроилась добраться до дома ведуньи. Завернув за угол, вышла на главную площадь. Сил моих больше не было ходить пешком, поэтому решила взять повозку. Когда я сказала, что мне нужно на пустошь, извозчик сразу понял, что я еду именно к Разель, так где большинство домов там покинуто своими хозяевами и заброшено. Пришлось добавить ему монету, чтобы не беспокоил своей болтовней.

Настроение мое было подобно нынешней погоде. Повозка с дряхлой, еле шагающей лошадью довезла меня прямо до покосившегося дома. Скорее всего, Разель пришла из других мест и просто заняла свободный дом, не может быть, чтобы она его купила, слишком уж он казался ветхим на вид.

Я постучала в потрескавшуюся дверь, та бесшумно отворилась, словно меня уже поджидали. Оглянулась назад — извозчик все еще стоял неподалеку, я посулила ему двойную оплату, если дождется меня, надеюсь, он сдержит обещание. Сглотнув вставший в горле комок, я переступила порог и вошла в дом.

— Миледи, я же говорила, что мы скоро увидимся.

Разель держала на руках черного одноухого кота. При виде меня он фыркнул и спрыгнул на пол. Проскользнул мимо моей юбки и юркнул на улицу в приоткрытую дверь.

— Вы были в этом уверены? — спросила я.

— Не совсем, — честно призналась ведунья. — Но чутье меня не обмануло.

— Что ж, тогда не буду ходить вокруг да около. Вчера при странных обстоятельствах погибла одна моя знакомая, миссис Вернер. Скажите, это вы наслали на нее чары, чтобы она сама себя убила?

Разель разразилась смехом, от которого у меня мурашки побежали по коже. Она хохотала как безумная, я даже пожалела, что не взяла с собой никакого оружия. Интересно, если я закричу, извозчик бросится на помощь?

— Миледи, вот вы меня насмешили, — наконец произнесла девушка, когда успокоилась. — Зачем же мне это делать? Да я даже при всем желании на такое не способна, слишком мало сил и возможностей. Вот зелье какое сварить, настойку, это я могу, но колдовать — уж увольте.

— Тогда зачем Каролина приходила к вам накануне? — подозрительно осведомилась я.

Возможно, вдова была не таких уж стойких моральных принципов, вступила с кем-то в связь, забеременела, а будущий отец отказался признавать ребенка, вот она и попыталась от него избавиться. Ох, я совсем запуталась в своих предположениях.

— Миссис Вернер была моей старой клиенткой и покупала бальзам от морщин. Легко быть свежей и хорошо выглядеть, когда тебе двадцать, но проходят годы, и кожа увядает. Даме за сорок уже труднее бороться с возрастными изменениями.

Слова ведуньи походили на правду, однако, возможно, Разель меня обманывает, чтобы оградить себя от подозрений.

— Но знаете, леди, в последний раз миссис Вернер действительно приходила ко мне по другому поводу.

Я подалась вперед, заинтересованно вслушиваясь в слова ведуньи.

— Она просила меня сделать лекарственную настойку, чтобы попробовать зачать ребенка. Кажется, у нее появился жених, и вдова хотела простого женского счастья. Как раз сегодня она обещала зайти и забрать ее.

Разель для наглядности достала с полки пузырек из желтого стекла.

— Только я смотрю, вы мне не верите, — вздохнула она. — Боюсь, что, если вы расскажете про свои подозрения, меня заберет инквизиция, а в ее застенках очень легко получить любое признание.

— Если вы невиновны, вас и пальцем не тронут, — вспыхнула я, не понимая до конца, заслуживают ли доверия слова Разель или это ловкая игра.

— Наивное дитя, — покачала головой ведунья. — Поглядите-ка на эти шрамы.

Она спустила с плеча платье, и мне открылись следы от глубоких ожогов, покрывающие кожу.

— Я родилась за много миль от этого городка, моя мать была травницей, собирала растения в лесу, готовила лечебные отвары. Благодаря матушке была спасена не одна жизнь, обеспеченные горожане предпочитают обращаться к доктору, а вот беднякам пойти некуда, кроме как к знахарке, и надо сказать, лекарства моей матери приносили пользы гораздо больше, чем порошки местного лекаря. Однажды у местной трактирщицы загулял муж, а вскоре и совсем ушел к молодой любовнице. Она кинулась искать виноватого и пришла к выводу, что это моя мать сварила приворотное зелье для соперницы, чтобы та увела супруга из семьи. Вскоре к ней присоединились еще дамочки, которых бросили мужья, все они обвиняли травницу, хотя моя матушка никогда не занималась тем, чем сейчас вынуждена зарабатывать я. Однажды посреди ночи мы проснулись от едкого дыма — кто-то поджег наш дом. Я сумела выбраться, а вот мать осталась там, в огненной ловушке, и погибла.

— Печальная история. — К глазам подступили слезы. Все-таки люди бывают очень жестоки.

— Как думаете, как быстро я признаюсь в убийстве, когда палач начнет выдирать мои ногти щипцами? — насмешливо спросила Разель.

Я не могла не согласиться с приведенным доводом.

— Взгляните на это, может, вы сможете ответить, что это за вещица? Мне она казалась невинной детской погремушкой, но вчера я увидела точно такую же рядом с телом Каролины.

Я достала загадочный предмет и протянула Разель.

— Где вы это нашли? — Ведунья нехотя взяла в руки погремушку. — Тайные руны, это однозначно темная магия.

Разель подошла к столу и, взяв камень, ударила по вещице. Раздался треск, и один шарик раскололся, на деревянную столешницу высыпались мелкие острые зубы.

— Кошачьи, — с неприязнью пояснила ведунья. — Этот предмет — что-то вроде ведьминого мешочка, они бывают разными, я встречала в виде кукол, но этот более серьезный. Делается на определенного человека, чтобы подчинить его волю. Но это древняя магия, ее запрещено использовать. Нужны определенные заклинания и особая технология изготовления. Кто-то в городе промышляет темными делишками, и это точно не я.

— Ведьма? — вырвалось у меня; стало неприятно оттого, что я держала эту гадость в руках.

— Это может быть кто угодно, необязательно человек, обладающий магическим даром, — отозвалась Разель. — Но он явно разбирается в том, что делает.

— Кому могла помешать Каролина? Она же была милой и добродушной женщиной, — задумчиво протянула я.

— Где вы взяли именно эту? — спросила Разель.

— Нашла в своем саду, — ответила я, — закопанную под кустом роз. И вот какая странность: цветы принадлежали Элисон, бывшей жене моего супруга, которая тоже покончила с собой где-то около года назад.

— Возможно, ее тоже убили, — предположила ведунья. — Я бы на вашем месте была очень осторожна.

— Я постараюсь, — кивнула я. — У меня еще один вопрос. Вы можете снять проклятие?

— Зависит от того, кто его наложил, — сказала Разель. — И что оно собой представляет.

Я рассказала все, что знала, и описала симптомы Сантара.

— Вероятно, защитный амулет сохраняет жизнь милорда, но долго это не продлится. Чтобы его спасти, нужно узнать историю появления проклятия в вашем роду. Боюсь вас разочаровать, но, скорее всего, сделать ничего не получится. Думаю, за столько лет ваши предки перебрали все возможные варианты спасения.

— Спасибо. — Я опустила голову.

Придется срочно ехать в столицу к родителям.

ГЛАВА 20

Вернувшись домой, я заметила возле ворот карету Крокеров. Лаванда сдержала слово и прислала экипаж для Эштена. А вот и он сам, с неизменно недовольным выражением лица тащит свой саквояж. Одна-единственная Пеней вышла проводить виконта, я заметила, как она сунула ему в руки корзинку с едой на дорогу. Он даже не поблагодарил сердобольную служанку, только раздраженно поджал губы, заявив, что хотел бы не луковый пирог, а жареную утку.

— Прощай, Эштен, и будь счастлив. — Я облегченно вздохнула, радуясь тому, что бывший возлюбленный наконец избавит нас от своего присутствия.

— Я буду ждать тебя дома, — отозвался виконт. — Надеюсь, вскоре ты освободишься от своего нежелательного брака и вернешься к родителям.

Я окатила его холодным взглядом. Даже если Сантар погибнет, я останусь в поместье Наритенов с Сибиллой. Никогда не прощу себе его смерть.

Глаза защипало от слез, я еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться, но позволить себе такую слабость при Эштене не могла. Просто стояла и смотрела, как он садится в экипаж и уезжает. Копыта лошадей оставили после себя облако серой пыли.

Поднявшись наверх, заглянула к мужу. Он уже проснулся и завтракал щавелевым супом.

— Дорогая, пока тебя не было, надо мной бессовестным образом издевались, буквально вливая в рот этот мерзкий бульон.

— Миледи вам не поможет. — Мадам Молли категорично уперла руки в бока, грозно поглядывая на своего хозяина, устроившегося на взбитых подушках. — Если понадобится, стану кормить с ложечки. Вы у меня быстро поправитесь, вот увидите, уже к пятнице будете на ногах.

Потом пришел Джон, чтобы осмотреть друга. Я удалилась из спальни, предоставив доктору своего супруга. В душе все еще теплилась надежда, что Сантар просто болен и к проклятию его недуг не имеет никакого отношения.

Чтобы занять себя, решила зайти к Тессе.

— Где ты пряталась все утро? — нахмурилась я, увидев горничную в комнате.

Она сидела у окна и грустно смотрела на улицу. Сквозь оконную раму проникал солнечный свет и хорошо освещал заплаканное лицо девушки.

— Простите, миледи. — Тесса встрепенулась и, вскочив со стула, сделала книксен. — Просто было много дел.

— Тесса, что происходит? — В душе росла тревога, мне не нравилось странное поведение служанки.

— Все в порядке. — Она натянуто улыбнулась.

Я подошла к Тессе и положила руку ей на плечо:

— Мы знакомы с самого детства, давай сейчас забудем про разницу в сословии и положении и поговорим, как будто мы обычные подруги. Расскажи мне, что тебя так тревожит?

Тесса обняла меня и заплакала, я погладила ее по волосам, стараясь утешить.

— Дэвид, — произнесла она, всхлипывая, — сделал мне предложение. Он хочет, чтобы я вышла за него замуж.

— Так это же прекрасно! — воскликнула я, но горничная зарыдала еще громче:

— Я не могу, не могу принять его.

— Не хочешь стать женой Дэвида? Он грубо себя вел, напугал тебя?

Тесса размазывала по щекам слезы и молчала.

— Если хочешь, я прикажу ему, чтобы и близко к тебе не подходил. Не стоит расстраиваться, и на настойчивого поклонника управа найдется.

— Нет, миледи, вы меня не поняли, — дрожащим голосом произнесла Тесса. — Я бы очень хотела, чтобы такой хороший человек стал моим мужем.

— Тогда я ничего не понимаю, — пробормотала я, сбитая с толку.

Горничная судорожно вздохнула и скрестила руки у себя на животе, я проследила за ее маневром, и мне моментально стало тяжело дышать. Грудь словно налилась свинцом. В тот вечер после нашего с Сантаром венчания я же заметила этот фривольный взгляд, которым Бенедикт одаривал девушку, неужели они…

— Я жду ребенка, — подтвердила Тесса мои самые худшие опасения.

— Милая, как же так получилось? — Я присела на кровать, почувствовав легкое головокружение. — Можешь не говорить имя отца, я и так догадываюсь, что это мой брат.

— Миледи, вы же знаете, как я отношусь к милорду Бенедикту, он с детства для меня подобен сказочному принцу. Словно сошел со страниц одного из романов, которые мы с вами читали по вечерам.

— Бен не имеет ничего общего с благородным рыцарем, — вздохнула я. — Тебе не следовало позволять ему заходить настолько далеко.

— Я понимаю, — горничная заламывала руки, — но в тот вечер он был такой милый со мной. Я ошалела от счастья, когда поняла, что наконец удостоилась его внимания. Поздно вечером, когда вы с супругом удалились в опочивальню, а ваши батюшка с матушкой ушли в кабинет, я осталась прибрать со стола. Неожиданно в гостиную вошел милорд, он напевал веселую песенку и даже пригласил меня на танец, осыпая комплиментами. Говорил, какая я красивая и невинная, а я буквально опьянела в тот момент, хотя даже не пригубила вина. Уже не помню, как мы оказались в его комнате, он погасил свечи, и дальше вы понимаете, что произошло. Утром мне было стыдно смотреть ему в глаза, и я просто сбежала, даже не успев толком одеться.

— Тесса, как же так? — повторила я, качая головой. — Что же теперь делать? Ты же понимаешь, что Бен никогда не сможет взять тебя в жены и дать ребенку имя. Ты обрекаешь его быть сиротой при живом отце, знаешь ведь, каково живется бастардам.

— Конечно, понимаю! — Горничная опять зарыдала. — Если бы моя мать была не нянькой, а баронессой, у меня был бы шанс завоевать сердце любимого человека, а так — кто я для него? Ничто, всего лишь грязь под ногтями.

— Перестань, — отозвалась я. — Ты чудесная, умная и смелая девушка, любой мужчина был бы счастлив назваться твоим мужем. А Бен просто урод, по-другому я не могу его назвать. Воспользовался твоей неопытностью.

— Не нужно так о нем, — протянула Тесса, защищая объект своих грез. — Бенедикт очень ранимый, это я виновата в том, что случилось, не нужно было идти на поводу у своих чувств.

— Мой брат — опытный обольститель. — Я закусила губу, осознавая, что спорить с влюбленной женщиной бесполезно. — Сколько таких наивных девчонок было в его постели, и не сосчитать, но я не думала, что он поступит так подло и будет гадить в собственном доме. Неужели не догадывался о возможных последствиях!

— Я сама виновата, — как заклинание, твердила горничная, чем вызвала у меня волну раздражения.

— Что ты решила делать? — настороженно спросила я, боясь услышать ответ. — Будешь прерывать беременность?

— Не знаю. — Тесса опустила глаза. — Грех-то какой на душу брать придется.

— Ты можешь во всем на меня положиться. — Я подошла к девушке и вытерла мокрые от слез щеки шелковым платком. — Малыш — мой племянник и ни в чем не будет нуждаться, постараемся вырастить его сами.

— Спасибо, — прошептала Тесса.

Когда она немного успокоилась, я вышла из комнаты и прислонилась спиной к двери. Слишком много навалилось на меня за последние дни, я понимала, что должна быть сильной, чтобы справиться со всеми испытаниями. До этого момента я полагалась на своего мужа, черпая силу в Сантаре, знала, что он всегда утешит, поможет, справится со всеми напастями. Но сейчас беда грозила ему самому, и никто, кроме меня, не в силах ему помочь.

Я буквально побежала в спальню, осознавая, что успела соскучиться по мужу.

— Сантар! — Я влетела в комнату и кинулась в его объятия.

— Что случилось? — Он нахмурился, нидя мое состояние.

— Я страшно боюсь потерять тебя, — призналась я.

— Ты меня не потеряешь, — твердо ответил Сантар. — Откуда такое настроение? А ну, выше нос, юнга, это всего лишь легкий шторм на море.

Я через силу улыбнулась и провела рукой по волосам мужа, с ужасом осознавая, что они потеряли блеск и потускнели.

— Мне нужно уехать домой, — сообщила я. — Всего на пару дней. Я вернусь и привезу тебе лекарство.

— Со мной все в порядке, чего вы все так всполошились? — проворчал Сантар. — Вот и Джон навел панику, говорит, не может по симптомам признать, какая хворь меня одолела. А я утверждаю: это обычная простуда вперемешку с переутомлением. Денек отлежусь и буду как новенький. Лучше расскажи, как там дела у Сибиллы, я слышал, в школе какие-то проблемы?

— Да, новый учитель не желает видеть конкурентов, — признала я. — И к тому же недолюбливает женщин.

— Придется намылить шею этому столичному хлыщу. — Лицо мужа стало суровым.

— Не беспокойся, уже сделано, — хмыкнула я. — Я свою золовку в обиду не дам.

Сантар расплылся в улыбке, услышав мои слова. Несмотря на мои протесты, он встал и сел за секретер, чтобы проверить счета. Они все требовали оплаты, а денег катастрофически не хватало. Я не хотела, чтобы он расстраивался еще и из-за этого, но вновь предложить свое приданое не решилась.

Я немного освежилась, умыла лицо и подошла к шкафу, чтобы выбрать другое платье. То, что на мне надето, все в дорожной пыли, а подол и вовсе грязный, не зря же я им подметала городские улицы. Нужно заказать более практичный уличный наряд.

Сняв корсаж и юбку, я аккуратно сложила их, чтобы потом отдать Пеней. Распахнув дверцу старого дубового шкафа, выбрала другое платье, попутно бросив взгляд на Сантара. Муж сидел, склонившись над бумагами. Я вздрогнула, почувствовав, как по спине побежали мурашки. Позади него стояла незнакомая женская фигура, длинные спутанные волосы струились по плечам. Но то, что я вначале приняла за человека, теперь лишь отдаленно на него походило. Вытянутое бледное лицо, худые руки, словно плети, свисали вдоль туловища. Женщина опустила скрюченные пальцы на плечи Сантара, но он, казалось, даже не почувствовал этого и продолжал дальше водить пером по пергаменту.

Я хотела кинуться вперед, чтобы развеять ужасное видение, но как будто приросла к полу. Никогда раньше не видела призраков и не знаю, как они выглядят. Но, думается мне, сейчас один из них стоит прямо передо мной. Женщина подняла на меня глаза, и я увидела пустые черные глазницы. Она повернула голову набок и ухмыльнулась, обнажая ряд желтых острых зубов.

— Уничтожу тебя! — прорычала я, хотя у самой коленки тряслись от страха.

Призрак растворился в воздухе, а я еще долго не могла прийти себя, ощущая в душе пустоту. Кто эта женщина и как она связана с проклятием?.. Мысли в голове смешались, словно потревоженный рой пчел.

Услышав стук в дверь, я подпрыгнула на месте, муж озабоченно посмотрел на меня, но я старательно отводила испуганный взгляд.

— Войдите! — крикнула я слишком поспешно, мой голос немного дрожал.

Увидев на пороге Дэвида, огорчилась еще больше.

— Мадам, можно вас на минуту? — Он натянуто улыбнулся, переступая с ноги на ногу.

Я подумала, что он хочет поговорить о Тессе, и вышла с ним в коридор. Я лихорадочно соображала, пытаясь подобрать правильные слова. Может, как-то намекнуть ему о пикантном положении Тессы? Ведь парень думает, что ему отказали лишь потому, что он недостаточно хорош для воспитанной горничной, выросшей и работавшей у благородной леди в одном из лучших домов страны.

— Миледи, тут такое дело, мы же сегодня утром с леди Сибиллой ездили в городской совет… Госпожа испросила разрешения дозволить ей давать уроки в школе. Несколько членов совета, к которым она обратилась, всецело одобрили ее начинания и выдали соответствующую бумагу с распоряжением. Только вот леди не желает терпеть до утра, а хочет прямо сейчас ехать к новому учителю и, как бы помягче выразиться, кинуть ему эту бумажку в физиономию.

Я хмыкнула — хоть одна хорошая новость. Золовка все-таки добилась своего, поражаюсь воле этого человека. После всех унижений, которым подверг ее мистер Вердок, она не сдалась, а пошла до конца и выбила возможность учить детей.

Тессу я решила пока не упоминать, раз Дэвид не стал заводить разговор о ней. Слишком гордый, чтобы просить моей протекции. Хотя я считаю, девушке стоило бы признаться парню, что она беременна, если у него серьезные чувства и намерения, он поймет и примет ее. В конце концов, каждый может ошибиться, а в данной ситуации была всего одна греховная ночь, да и то до их знакомства.

Вместе мы спустились вниз. Оказывается, Сибилла хотела, чтобы я составила ей компанию. Она отлично справилась бы и без моей моральной поддержки, но отказать золовке не смогла. Мы отправились в дом Маркуса. Город предоставил ему довольно-таки милый домик с розовым палисадником, добротный и ухоженный, не в пример разваливающейся школе. Увидев в окно, как подъезжает наш экипаж, он долго отказывался открывать дверь, решив, что мы приехали его снова бить.

— Да бросьте, мистер Вердок. Никто вас и пальцем не тронет, мы слабые женщины, вам ли, сильному мужчине, нас бояться.

— С вами этот верзила. — Дверь немного приоткрылась, и появилось худощавое лицо учителя, он кивнул в сторону Дэвида.

— Я могу и снаружи подождать. — Парень сдвинул брови. — Ежели госпожа прикажет.

Мистер Вердок распахнул дверь пошире, наконец впуская непрошеных гостей. Мы прошли в небольшую гостиную, заставленную потрепанной мягкой мебелью и милыми пуфиками, обитыми розовым плюшем. Круглый стол был застелен белой кружевной скатертью. Мебель, да и вся обстановка в доме больше подходили для какой-нибудь одинокой пожилой леди, чем для молодого мужчины.

— Этот дом принадлежал мисс Полетт, бывшей учительнице, которая скоропостижно скончалась этой зимой, — пояснил Маркус.

Я взглянула на несколько книг, разложенных на диване, вероятно, хозяин дома читал, когда его потревожили. Один из томов в коричневой кожаной обложке я взяла в руки. Название гласило, что это трактат по алхимии, наподобие тех, которые изучал отец Сантара и которые теперь хранятся в нашей библиотеке. Так-так, а учитель-то, оказывается, изучает магию на досуге.

— Попросил бы вас ничего не трогать. — Мистер Вердок раздраженно вырвал из моих рук книгу и сгреб остальные в охапку, освобождая место для Сибиллы.

Дэвид усадил свою госпожу на диван и вышел на улицу, как и обещал.

— Что привело ко мне милых дам? — Маркус недовольно уставился на нас, всем своим видом показывая, как ему неприятно наше общество.

— Мистер Вердок, — моя золовка говорила спокойно и вежливо, — взгляните на это письмо. Данный документ подтверждает мое право заниматься преподавательской деятельностью. Впредь у вас не будет законных оснований выгонять меня.

— Замечательно. — Учитель даже не взглянул на пергамент, скрепленный двумя подписями и печатью. — В таком случае я подам прошение, чтобы меня как можно скорее перевели отсюда в другое место, боюсь, нам двоим будет слишком тесно в стенах школы.

— За что вы так ненавидите меня? — Щеки Сибиллы вспыхнули. — Я же не сделала лично вам ничего плохого. Почему бы нам не объединить усилия на благо детей и не преподавать вместе? Мы могли бы разделить предметы, я возьму правописание и историю, а вы математику. Еще можно ввести раз в неделю урок домоводства для девочек, думаю, наша экономка миссис Маргерит с удовольствием поможет нам в этом.

— Еще одна женщина, какой кошмар! — Мистер Вердок закатил глаза. Мне даже показалось, что он вот-вот грохнется в обморок, но преподаватель сдержался. — Только этого мне не хватало, я не намерен терпеть возле себя столько глупых куриц.

— Что ж, возможно, вы предпочитаете мужчин, но это не повод так пренебрежительно отзываться о женщинах, — вспылила я от слов учителя.

Мистер Вердок задохнулся от возмущения, он просто сидел и открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, силясь произнести хоть одно слово. Его лицо и шея покрылись красными пятнами.

— Миледи, вы меня неправильно поняли, — наконец выдавил он. — Я положительно отношусь к слабому полу в том самом плане, на который вы намекаете, но считаю, что дамам не место в определенных профессиях. Их удел — сидеть дома и хранить домашний очаг и ни в коем случае не вмешиваться в мужские дела.

— Готовить обед и приносить туфли в зубах. — Сибилла поджала губы. — А что же делать тем женщинам, которым боги не дали возможности быть женой и матерью? Запереться в своей комнате и выть на луну?

Маркус окончательно смутился и опустил глаза.

— Уважаемый мистер Вердок, дерзну предложить вам пари: если я за месяц не выучу должным образом ребят азбуке и письму, то добровольно уйду из школы и больше не посмею омрачать ваше настроение.

— Но что можно успеть за месяц? — скептически хмыкнул преподаватель.

— Они будут знать азы, а вы самолично проведете экзамен и проверите знания ребят.

— Уверяю вас, с местными лоботрясами это невозможно. В классе нет дисциплины и порядка, они не смогут за столь малый срок усвоить уроки.

— Тем легче для вас. — Сибилла улыбнулась, обнажая ряд белых и ровных зубов.

Улыбка странным образом преобразила ее одухотворенное лицо, сделав почти прекрасным.

Маркус прищурил глаза, явно обдумывая предложение моей золовки.

— Хорошо, — произнес он. — Пусть будет по-вашему, я принимаю пари.

— Вот и договорились, — обрадовалась Сибилла. Но если все же я его выиграю, обещайте мне смириться с моим присутствием в школе.

Мистер Вердок коротко кивнул и пожал протянутую ему хрупкую ладонь.

ГЛАВА 21

Вопреки всем нашим надеждам Сантару не стало лучше. Спустя несколько дней он все так же плохо себя чувствовал, его мутило по утрам и накатывали приступы слабости. Джон ежедневно приезжал навестить нас, заставлял друга принимать лекарственные порошки от простуды, проверял пульс и хмурился. В один из вечеров он вызвал меня на разговор.

— Ликмирис, я в растерянности. Совершенно не могу определить, что это за болезнь, жар то появляется, то пропадает, сердце меняет ритм, — признался доктор Уилкс. — Я даже подумываю, может, стоит вызвать из столицы профессора Марча, моего учителя из академии. Он специалист по редким болезням, способен распознать недуг по первичным симптомам. Пожалуй, опишу ему состояние Сантара.

Молча выслушав неутешительные новости, я проводила Джона до дверей и поднялась наверх, чтобы собрать дорожный саквояж. Тесса суетилась поблизости, помогая укладывать вещи.

— Много не запихивай, только самое необходимое, — предупредила я. — Смену белья на всякий случай и, думаю, достаточно.

— Конечно, — кивнула горничная. — У вас же дома полно нарядов, зачем утруждать себя и тащить тяжелый сундук.

Дом. Как странно прозвучало это слово. Вроде Тесса права, называя так родительское поместье, но в то же время я чувствовала, что уже не моту воспринимать его так. Для меня настоящим домом стало то место, где я сейчас нахожусь, рядом с мужем и его сестрой.

Прислуга неодобрительно поглядывала в мою сторону, когда я, одетая в дорожный костюм, стояла посреди гостиной.

— Надолго ли уезжаете, миледи? — спросил Джим.

— На пару дней, — коротко бросила я, стараясь унять дрожь в руках.

Он, видимо, вообразил, что я, словно крыса, бегу с тонущего корабля. Бросаю больного мужа и возвращаюсь к родителям.

— Я еду за лекарством для милорда, — пояснила я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Сибилла уговаривала меня взять наш экипаж, но я не хотела так надолго отвлекать Дэвида, это лишило бы золовку возможности ездить в школу. Поэтому пришлось послать миссис Маргерит на площадь, чтобы та наняла для меня транспорт. Путешествие предстояло не близкое, почти сутки в дороге, а ехать в почтовой карете без всяких удобств не хотелось. Я должна беречь силы, чтобы справиться с проклятием и спасти жизнь мужу.

Накануне мы с Пеней заглянули к Разель, набрали у нее сушеных веток бразении, чтобы отпугивать нечистую силу, и развешали по всей спальне. Сантар жаловался на неприятный запах от трав, но я была неумолима.

— Милая, ты же вернешься? — прошептал муж, когда я пришла к нему, чтобы попрощаться.

Я вгляделась в изможденное лицо Сантара, провела рукой по тусклым черным волосам и, не сдержав порыв, поцеловала. Он ответил, нежно даря моим губам ласку.

— Зачем ты спрашиваешь? — покачала я головой, хотя знала ответ: в душе он все еще не доверяет мне, особенно после предательства первой жены.

Я бы очень хотела завоевать его доверие, доказать преданность, но для этого нужно время, которого у нас остается все меньше.

— Хочу услышать ответ из твоих уст.

— Всего два дня, потерпи, и я приеду назад, — умоляюще взглянула я на мужа, желая про себя, чтобы он не просил меня остаться.

К счастью, Сантар промолчал.

Стараясь не оглядываться, я выбежала на улицу. Судорожно вдохнула прохладный ночной воздух и села в карету. Всю ночь возница гнал коней. Утром мы остановились на постоялом дворе, чтобы немного поесть и сменить лошадей. Я еще никогда не путешествовала одна, но сейчас мне было наплевать на осторожность и приличия. Я знала, что кучер, бывший матрос, уважительно относится к моему мужу, к тому же он был вооружен и в случае чего обещал Сантару защитить мою жизнь и честь. Хотя меньше всего на свете сейчас меня волновала собственная безопасность — я напряженно размышляла, как меня примут в отчем доме. Возможно, родители даже не захотят пустить меня на порог, после того как я отказалась возвращаться к ним и расстаться с мужем. Но я искренне надеюсь, что папенька проявит благоразумие и смирится с моим решением. Сейчас мне ничего от них не нужно, только ответы на важные вопросы.

Поспав три часа, кучер заявил, что готов продолжить путь, и мы вернулись в карету. В столицу въехали, когда уже стали сгущаться сумерки. Поместье графа Дерлингера встретило меня привычными огнями уличных фонарей, освещавших парк. Радуясь возможности размять ноги, я спрыгнула на землю и пешком прошлась до парадной лестницы. Дворецкий, увидев, кто стоит перед ним, всплеснул руками и бросился докладывать хозяевам о прибытии блудной дочери.

Родители встретили меня в холле, где я стояла совершенно уставшая и расстроенная. В сердце надежно поселилась тоска по мужу, и сегодня вечером я особенно остро ощутила пустоту в душе.

— Кики, моя радость, ты вернулась! — По лестнице спускалась матушка, она была в длинной ночной рубашке. Из-под сбившегося набок кружевного чепца выглядывали деревянные палочки с накрученными на них прядями волос.

Я расплакалась, вновь увидев маму, она заключила меня в объятия, и блудная дочь, уткнувшись лицом в ее грудь, зарыдала еще горше.

— Ты сбежала?! — воскликнул отец, по дороге запахивая плюшевый халат. Кажется, он был немного навеселе, до моих ноздрей долетел легкий запах бренди. — Умница ты моя! На днях вернулся этот твой простофиля Эштен, нес какой-то бред. Я так разозлился на него за то, что он не смог вернуть тебя домой. А ты вот она, сама приехала.

— Мамочка, папочка, я ненадолго, вы, верно, получили мое письмо, где я сообщила, что решила остаться с мужем.

— Кики, да какой он тебе муж, — возмущенно проговорила мама. — Мы уже испросили у его величества разрешение на расторжение брака.

— Мама, хоть раз послушай меня! — Я разозлилась и оттолкнула мать, о чем тут же пожалела, увидев ее обиженное лицо.

— Я же говорила, что этот бандюга запугал нашу крошку, — нарочито жалобно пропищала леди Каталина, хлюпая носом.

— Сантар — самый честный и прекрасный человек на свете, — возразила я. — А вы сейчас успокоитесь и выслушаете меня.

Я, как смогла, сбивчиво поведала историю злоключений моего мужа, рассказав про ложные обвинения и несчастливое детство, разумно умолчав лишь про первую супругу. Родители кивали, делая вид, что верят мне, но я видела по их глазам, что они сильно сомневаются в невиновности Сантара.

С меня сняли дорожную накидку и усадили за стол, попытались накормить подогретым супом, но я отказалась. Есть совершенно не хотелось.

— Все плохое уже позади, — радовался отец, чуть ли не хлопая в ладоши. — Доченька, а почему ты Тессу с собой не забрала?

— Все плохое только начинается, — с раздражением ответила я. — Понимаете, я же обрекла Сантара на мучительную смерть, и вы сыграли в этом не последнюю роль. Если бы не наш брак, он был бы сейчас здоров!

— Трудно быть здоровым, болтаясь на виселице с веревкой на шее, — скептически заметил отец.

Я не нашлась, что ему ответить, вместо этого спросила, где сейчас находится мой братец.

— Бенедикт получил место при дворе, — гордо сообщила леди Каталина. — А мы с папенькой подобрали ему замечательную невесту, дочь барона Ротерскера. Изумительная молодая леди, воспитанна, образованна, знает несколько языков — идеальная кандидатура.

— Сбежал, значит, мерзавец, — со злостью прошипела я. — Наделал бед и улизнул, словно нашкодивший кот, никакой ответственности.

— Кики, что за вульгарные выражения? — всплеснула руками матушка. — Почему-то я не удивлена. Ты так долго общалась с этими невежественными людьми, что невольно начала перенимать их стиль общения.

— Ах, матушка, — вздохнула я, понимая, что спорить с ней бесполезно, она все равно останется при своем мнении. — Кстати, поздравляю вас, вы скоро станете дедушкой и бабушкой.

Отец, раскуривающий трубку, закашлялся, наглотавшись дыма, а матушке сделалось дурно. Она напряженно оглядывала мой живот, силясь заметить признаки беременности.

— Как ты могла? — завопила леди Каталина. — Он принудил тебя?

— Кто «он»? — Я почувствовала, как возмущение закипает в моей крови. — Если вы о моем законном супруге, с которым, между прочим, вы сами заставили меня сочетаться узами брака, так это вполне естественно.

— Я убью эту гиену, — прорычал граф Дерлингер.

— А что вы думали, мы этот месяц с ним в преферанс играли? — хмыкнула я. — Так что поздно расторгать брак, вашей драгоценной девственности уже давно нет. Но беременна не я, а Тесса.

— Лорд Наритен еще и твою горничную обрюхатил? — взвизгнула мама.

Я потерла пальцами виски — как трудно разговаривать с моими родителями. Когда открываешь рот, чтобы произнести слово, они, даже не дослушав, выдают в ответ десять. Сейчас не помешали бы маменькины нюхательные соли, а еще лучше стаканчик папиного бренди.

— Вы меня с ума сведете, — простонала я. — Не Сантар, а Бен соблазнил невинную девушку и заделал ей ребеночка.

Конечно, эта радостная новость вызвала лишь огорчение у моих родителей.

— Девчонка сама вешалась ему на шею, — тем не менее невозмутимо сказала леди Каталина.

— Хочешь сказать, Тесса сама потащила Бенедикта в постель? — скептически отозвался мой отец. — Нет, в этот раз твой обожаемый сынок доигрался, я точно лишу его наследства.

— Это и твой сын тоже! — Матушка вскочила и стала нарезать круги вокруг стола, дабы успокоить расшатанные нервы. — И кому же в таком случае ты собираешься оставить титул?

— Усыновлю его бастарда от служанки. — Граф Дерлингер вскинул брови, наблюдая за реакцией жены. — Настала пора серьезно проучить этого щенка. Да я эту девчушку Тессу с детства знаю, еще когда та бегала маленькая в коротеньком платьице, как хвостик, за своей мамкой. Держалась за юбку, пока та была вынуждена нянчить Ликмирис. А ты, родная мать, вместо того чтобы воспитывать дочь и сына, прохлаждалась на приемах или заказывала очередную тряпку у модистки. Вот тебе и результат — сын отбился от рук, а дочка вышла замуж за висельника.

— Слушайте, давайте отложим выяснение отношений на потом, — встряла я в напряженный разговор. — Сейчас совсем не время препираться. Я приехала буквально на день, дольше, боюсь, не смогу у вас остаться. Вы должны немедленно рассказать мне все, что знаете про проклятие, все подробности.

— Мы практически ничего не знаем, — отчеканила матушка. — Нам известно все то же самое, что и тебе, то есть практически ничего.

— Мама, пойми, от этого зависит жизнь моего мужа.

Усталость накатила на меня тяжелой волной, я присела на краешек софы и спрятала лицо в ладони.

— Мамочка, пожалуйста, мне больше не к кому обратиться. Проклятие медленно убивает Сантара, с каждым днем ему становится все хуже и хуже. Я приехала лишь для того, чтобы выяснить всю правду и потом попробовать найти того, кто разрушит чары, может, мага или чародея. Для этого нужно знать, кто наложил проклятие.

— Дорогая, ну я давно сообщила тебе все, что знала, — развела руками обескураженная леди Каталина.

— А в день своей свадьбы ты не заметила ничего подозрительного?

— Нет. — Мама отрицательно помотала головой. — Твоя бабушка, леди Августа Ортего, в свое время очень интересовалась этим вопросом, поднимала архивные документы и историю семьи, хотя и ей не удалось победить проклятие. Ее первый супруг также погиб в первую брачную ночь.

— Точно, вот к кому надо ехать. — Я просияла. — Нужно собираться к бабуле.

— Кики, зачем ты вскочила? — Отец преградил мне путь. — Посмотри на себя, ты еле на ногах стоишь. Шутка ли, почти сутки в пути. К тому же на дворе глубокая ночь. Никуда я тебя не отпущу. Лучше давай сделаем так: ты сейчас пойдешь в свою комнату и отдохнешь, а завтра с утра мы вместе поедем навестить леди Ортего.

— Хорошо. — Я кивнула, соглашаясь с отцом.

Хотя граф Дерлингер недолюбливал тещу и старался пореже бывать у нее в гостях, но все же он согласился сопроводить меня к бабушке.

Я поднялась наверх и вошла в свою бывшую спальню. Слуги тщательно следили за порядком и протирали пыль во время моего отсутствия, значит, родители были уверены, что я скоро вернусь домой. Удивительно, я сама не ожидала, что смогу так быстро отвыкнуть от того, что за меня все решает мама: с кем дружить, какое платье надеть, какой иностранный язык учить. Оглядываясь назад, понимаю, что всегда зависела от ее мнения. И даже когда мне сообщили, что нашли фиктивного супруга, чтобы обмануть семейное проклятие, мне не пришло в голову возражать. Я просто, как всегда, доверилась родителям. Сейчас же они мягко настаивают на том, чтобы я осталась с ними, забыв свое замужество как дурной сон. Их даже не особо волнует потерянная девственность. Матушка шепнула мне на ухо, что это легко поправимо.

Так и не поужинав, я улеглась в кровать. Как только закрыла глаза, передо мной возник образ мужа, такой четкий, что я, кажется, даже почувствовала запах мускуса, исходивший от его кожи. Как мало времени мы успели провести вместе и как быстро стали близки. Я страшно боялась вернуться к мужу и застать его мертвым, боялась не успеть. От бессилия я вгрызлась зубами в подушку. Если понадобится, подниму на ноги всю столицу, дойду до придворного мага, но придумаю способ снять проклятие. С этой утешительной мыслью я провалилась в тревожный сон.

ГЛАВА 22

Утром я проснулась оттого, что в лицо ярко светило солнце. Села на кровати, не сразу сообразив, где нахожусь. Через несколько мгновений ум прояснился, и я вспомнила, что приехала в родительский дом. Быстро вскочила на ноги и выглянула в окно — судя по всему, уже был полдень. Что за ерунда? Я же просила разбудить меня пораньше.

Быстро оделась, даже не причесавшись, выбежала в коридор.

— Матушка!

— Кики, ты чего так кричишь? — Папа вышел из кабинета и заключил меня в объятия. — Я так соскучился по моей малышке.

— Ты не сдержал обещания. — Во мне пылал гнев.

— Просто мы с маменькой решили дать тебе возможность отдохнуть. — Отец старательно отводил от меня взгляд.

— Это вы так решили? — возмущенно воскликнула я. — А что нужно мне, опять забыли спросить? Сейчас же вели закладывать карету, если не желаете меня сопроводить, поеду одна.

Родители все же настояли на том, чтобы поехать со мной. Нам пришлось потесниться, чтобы вместиться в карету, потому что матушка взяла с собой несколько коробок с подарками для бабушки.

— Мы так редко выезжаем к моей маме. — Леди Каталина щебетала как ни в чем не бывало. — Можно будет устроить пикник в саду. У мамы роскошный сад, а какая аллея с яблонями! Помнишь, дорогая, как ты любила играть там в прятки?

— Мама, мне тогда было десять лет, не думаешь же ты, что мне сейчас есть дело до цветов и яблок.

Леди Каталина поджала губы, но ничего не ответила. Отец тем временем достал из кармана дорожную серебряную фляжку и пригубил виски.

— Уже с утра начинаешь, — неодобрительно заметила мама, поглядывая на супруга.

— Лекарство от простуды. — Граф Дерлингер старательно покашлял и шепотом пробормотал себе под нос так, чтобы жена не слышала: — И средство анестезии, по-другому я не смогу общаться с любимой тещей.

Бабушка Августа недолюбливала зятя, она нередко нелестно высказывалась в его адрес, называя болваном. Я не знаю, за что уж бабуля так ополчилась на него, но со мной она всегда была неизменно любезна и добра. Часто дарила подарки: в раннем детстве я получала фарфоровых кукол, потом шляпки и красивые наряды, а на последний день рождения прислала лакея с бриллиантовым гарнитуром. Искусно выполненное колье и серьги позже произвели фурор на приеме в честь леди Лиандры, супруги принца Лукаса.

Проехав мимо Запретного леса, мы добрались до поместья Ортего. Бабуля была весьма удивлена, увидев нашу компанию на пороге своего дома. Старинный особняк достался ей после смерти первого мужа. Раньше это был самый настоящий замок, но после пожара его перестроили и придали более современный вид. С левой стороны еще можно увидеть остатки крепостной стены. В детстве мы с Тессой и Беном любили там играть в рыцарей и прекрасных дам. Ах, Бенедикт, как же ты мог превратиться из друга по играм в коварного соблазнителя!

Бабушка тут же отдала распоряжение приготовить для нас обед.

— Когда я одна, предпочитаю ограничиваться единственным блюдом, — пояснила она. — Но раз сегодня у меня такая большая компания, нужно непременно организовать обед с шестью переменами. И еще пусть испекут торт, я знаю, крошечка Ликмирис очень любит бисквит с клубничным кремом.

Я улыбнулась. Как же давно мы не виделись с бабушкой. Она в последние годы неважно себя чувствовала и редко выезжала из дома. А мы были слишком заняты собственными делами и почти ее не навещали. Я почувствовала укол совести. Дедушку я мало помню, но он прожил довольно долгую жизнь и скончался от затяжной простуды несколько лет назад в преклонном возрасте. Я никогда не спрашивала про первого мужа леди Августы, да и она не особо любила говорить на эту тему. Знаю только, что он, как и все другие, погиб в первую брачную ночь, после этого бабушка долго не выходила замуж, пока не встретила нашего дедушку.

— Ликмирис, какое счастье видеть тебя, — просияла бабушка. — Как быстро бежит время, кажется, ты подросла на целый дюйм с тех пор, как мы виделись в последний раз.

— Бабуля, я уже давно не расту, — улыбнулась я. — Мне уже двадцать.

— Да уж, совсем взрослая стала, — согласилась бабушка. — А еще вчера в куклы играла.

— А сегодня уже замуж вышла, — скривилась леди Каталина.

— Как! — ахнула Августа. — И меня не пригласили на свадьбу? Как вы могли?!

Она разочарованно отпрянула от нас, нахмурив брови.

— Матушка, вообще-то это был, ну, ты понимаешь, пробный муж, — пояснила ее дочь.

— Понятно, — кивнула бабушка. — Тогда это меняет дело, значит, Ликмирис готовится к настоящему венчанию. Помню, — обратилась она ко мне, — ты писала мне про невероятно прекрасного виконта, который покорил твое сердце, это он счастливый новобрачный? Как же его зовут, дай боги памяти…

— Эштен, — подсказала я. — Но он не мой избранник, к счастью, сия чаша меня миновала.

— Матушка, — вмешался в разговор папа, отчего леди Каталина скривилась, словно съела целый лимон, — вообще-то ваша внучка все еще замужем за своим первым супругом, тем самым, которого я по вашей подсказке выкупил для нее из тюрьмы, прямо из камеры смертников.

— Я же просила не называть меня так, — отозвалась бабушка, но тут же встрепенулась, когда последняя фраза зятя дошла до ее ума. — Как это понимать? Проклятие пощадило его?

— Не совсем так, — вздохнула я. — Мой первый и, надеюсь, единственный муж действительно остался жив, но, боюсь, на этом его везение закончилось.

Я поведала всю нашу историю, начиная с тайной свадьбы. Бабушка молча слушала, не перебивая, только периодически бледнела.

— Теперь ты понимаешь, насколько мне важно узнать как можно больше про это проклятие, чтобы снять его.

— Милая моя, прости, что вынуждена тебя огорчить, но я не знаю, как его снять. Много лет назад, когда я была в твоем возрасте, то была влюблена в одного молодого человека. Моя матушка пыталась объяснить мне, чем может грозить наша свадьба, но я была молода и глупа. Считала, что наши с женихом искренние чувства победят злые чары, и пошла на риск, к сожалению, все закончилось печально. Наутро я проснулась с мертвым мужем в одной постели, мое сердце было навсегда разбито, а душа покалечена. Я долгое время жила в одиночестве, не посещала приемы, не общалась с друзьями и родными. Добровольно стала затворницей в поместье, пока случайно не познакомилась с вашим дедушкой и не вышла за него замуж. Тогда наконец я познала радость материнства и искренне привязалась к своему мужу, но того первого возлюбленного я так и не смогла забыть. К сожалению, настоящая любовь бывает только раз в жизни.

— Бабуля, ты как никто другой должна понимать, как важно для меня спасти Сантара! — воскликнула я и схватила ее за руку. — Умоляю, ты моя единственная надежда, расскажи все, что тебе известно.

— Все началось с леди Амалфеи. Ее муж трагически погиб в собственной запертой спальне. Он был весьма злым человеком, любил издеваться над слугами и женой. Настоящий тиран, он мучил и избивал даже собственных детей. Несчастная женщина не раз пробовала бежать от него к своим родителям. Но муж неизменно возвращал ее домой и жестоко наказывал. В один из вечеров он скоропостижно скончался, многие думали, что его отравили, ведь негодяй слыл отменным здоровяком, его даже простуды не брали. Но лекарь не нашел признаков убийства, и его благополучно похоронили в семейном склепе. А у леди Амалфеи наконец началась спокойная жизнь. Через десять лет ее любимую дочь сосватал один из самых завидных женихов Эктерии. Но после свадьбы случилось несчастье, в первую же брачную ночь он загадочно погиб, и опять никаких следов насильственной смерти. То же самое повторилось и с ее внучкой, моей бабушкой. Начали ходить слухи, что это проклятие, моя мама также потеряла супруга, но успела забеременеть мной. Я не верила в злые чары, за что жестоко поплатилась, потеряв любимого человека. Несколько лет я провела в поисках мага, способного разрушить чары, но что бы колдуны и ведуньи ни предпринимали, ничего не помогало. Мой второй супруг, узнав о проклятии, решил обмануть его и нашел для нашей дочери Каталины жениха-смертника, который принял на себя удар.

— Да, знаю. — Я кивнула. — То же самое родители хотели проделать и со мной. Но судьба распорядилась по-другому. Скажи, ты видела в ночь, перед тем как умер твой муж, кого-нибудь постороннего в вашей комнате? Я имею в виду не слуг или гостей, а того, кого ты раньше никогда не знала.

— Видела, — ответила леди Августа. — Странную женщину: высокая, темная, словно соткана из густого тумана. Она стояла возле нашей кровати, я думала тогда, что дама мне просто приснилась.

— Мне кажется, это призрак, — заявила я. — Я тоже ее видела, уже два раза и неизменно рядом с Сантаром. Привидение за что-то мстит мужчинам нашего рода.

— Очень странно, кто это? Если первым умершим оказался граф Мервер, муж леди Амалфеи, не может же это быть его несчастная супруга, во время свадьбы дочери она была еще жива и здорова.

— Может, одна из его случайных жертв, тех, над кем он измывался, например, служанка?

— Вполне вероятно, но как это сейчас узнать? Мы пробовали вызывать призраков, я приглашала медиума, который проводил спиритический сеанс, никто не объявился. К тому же, как мне объяснили, призрак привязан к месту своей смерти и не может передвигаться.

— Возможно взглянуть на портрет леди Амалфеи? — спросила я, заметно погрустнев.

Разговор с бабушкой не принес ожидаемого результата, у меня опять появилось больше вопросов, чем ответов.

Мы прошли в картинную галерею, и бабушка указала на старинный портрет. Женщина, изображенная на ней, оказалась совершенно не похожа на ту, которую я видела в поместье Наритенов. Я с удивлением отметила фамильное сходство, карие глаза мне явно достались от прапрабабушки.

— Вы похожи, — подтвердила бабушка с ноткой грусти в голосе. — Мне правда жаль, дорогая, что не смогла помочь тебе, но я уже объясняла это твоей маме много лет назад: проклятие нельзя победить.

— Должен быть способ. — На глаза навернулись слезы.

— Я много слышала о профессоре Эндрю Одли. Кажется, он лучший специалист по призракам, долгие годы занимался их изучением. Я писала ему, но он не отреагировал на мою просьбу приехать. Говорят, после несчастного случая он потерял способность передвигаться и отошел от дел.

— Спасибо, бабушка. — Я обняла леди Августу.

— Ну что ты, дорогая! — В уголках ее тусклых глаз появились слезы. — Я горжусь тобой: несмотря на то что тебя воспитывали родители, весьма обделенные умом, ты умудрилась вырасти смышленой. Никого не слушай, знаю, что они будут останавливать тебя, может, даже попытаются удержать от возвращения к мужу, но ты не сдавайся. Борись за Сантара, за свою любовь и будущее. Я буду молиться богам, чтобы они помогли тебе.

Мы вернулись в гостиную, леди Каталина что-то бурно обсуждала с моим отцом. При нашем появлении оживленный разговор резко стих.

— И что теперь, дорогая? — спросил отец.

— Едем в столицу, — решительно заявила я. — Нужно найти профессора Одли.

— Это кто еще такой? — возмутилась мама. — Мы же только приехали, ты разве не соскучилась по бабушке? Прогостим здесь хотя бы день.

— Каталина, — отец укоризненно посмотрел на нее, — вот ты и оставайся, а мы уезжаем. Я пришлю позже за тобой карету, скажем, через недельку-другую.

— Грег, мы же, кажется, договорились, — процедила она сквозь зубы.

— Хватит! — Папа замахал на нее руками. — Угомонись уже, я же сказал тебе, что не буду участвовать в твоем безумном плане. Не желаю опаивать Кики снотворным зельем, чтобы удержать подальше от мужа. Если она думает, что будет счастлива с этим Сантаром, значит, так тому и быть. Лучше открути кое-что своему сыночку, чтобы не делал служанкам детей. А дочку свою я в обиду не дам и сделаю все, что она скажет. Если нужно, я и к гоблинам поеду, лишь бы это помогло снять чертово проклятие и наши потомки больше не страдали.

Я благодарно взглянула на отца.

ГЛАВА 23

Главные ворота Алирейской академии оказались закрыты, потребовалось немало уговоров, чтобы их перед нами распахнули. Пожилой угрюмый стражник, протирая сонные глаза, удостоверился, что нас ждут, и только тогда велел пропустить карету. Графу Грегориусу Дерлингеру стоило немалого труда испросить срочную аудиенцию у ректора. Посторонних на территорию древнейшего учебного заведения Эктерии не пускали.

Способные студенты со всей страны проходили здесь обучение, выпускники становились медиками, учителями, учеными, а лучшие из них занимали высшие должности при дворе.

Нас с отцом любезно проводили в северную башню, где располагался кабинет Лоуренса Лемана. Ректор оказался довольно пожилым, если не сказать старым. С первого взгляда невозможно было определить точный возраст: длинная седая борода и аккуратные, зачесанные назад волосы, но в то же время удивительно яркие и живые зеленые глаза.

— Добрый вечер. — Сэр Леман поприветствовал нас кивком головы, сидя за своим огромным дубовым столом.

Он отложил бумаги, которые читал, и скрестил руки, всем своим видом показывая, что готов выслушать незваных гостей.

— Вам, верно, сообщили о нашем приезде? — Папа выступил вперед. — Благодарю вас, что нашли время встретиться.

— Трудно не найти время, если меня настойчиво просит об этой первый министр, — с улыбкой отозвался ректор. — У вас отличные связи, граф Дерлингер, думаю, если вы воспользовались такими высокопоставленными друзьями, дело действительно важное и не терпит отлагательств.

— Да, это так, — вздохнул папа. — Моей дочери нужно срочно побеседовать с профессором Эндрю Одли.

— Мистер Одли уже несколько лет не занимается преподаванием, — отозвался сэр Леман. — И не принимает посетителей.

— Да, но он живет на территории академии, и только вы можете поспособствовать нашей встрече.

— Понимаете, леди, после несчастного случая Эндрю прикован к постели и не общается с людьми. Не думаю, что в таком состоянии он сможет быть полезным.

— Главное, чтобы его ум был достаточно ясным, — вмешалась я. — Прошу вас, не откажите в моей просьбе, от этого зависит жизнь моего супруга.

— Что ж, если вы так настаиваете, я могу попробовать. — Ректор встал и довольно резво вышел из кабинета.

Я еле поспевала за его бодрым шагом, мы петляли по бесконечным коридорам башни, пока не спустились в галерею и по открытой террасе не перешли в жилое крыло.

— Миледи, будем надеяться, он не воспротивится беседе. В последнее время Эндрю все реже бывает в добром настроении. Боюсь, его некогда боевой дух надломлен.

Я терялась в догадках. Что же случилось с профессором, почему он пострадал и не связано ли это с его увлечением потусторонним миром призраков? Наконец мы вошли в большой холл, сплошь увешанный портретами. Здесь были изображены мужчины и женщины в абсолютно одинаковых черных мантиях. Некоторые из них были с белыми накрахмаленными воротниками, одни улыбались, другие, наоборот, хмурили брови. Неожиданно внимание привлекло знакомое лицо, я даже на секунду остановилась перед портретом, убеждаясь, что глаза меня не обманывают и я действительно вижу перед собой Маркуса Вердока.

— Преподавательский состав, — пояснил сэр Леман, расплываясь в самодовольной улыбке. — Лучшие ученые мужи Эктерии.

— Что он здесь делает? — непонимающе спросила я, указывая на портрет нашего школьного учителя.

— Вы знакомы? — удивился ректор. — Маркус был одним из моих самых любимых учеников. Невероятно способный молодой человек. После окончания академии, несмотря на юный возраст, я сразу же предложил ему место преподавателя истории. И знаете, я не ошибся в своем выборе, из него получился великолепный преподаватель.

— Каким же образом мистер Вердок стал обыкновенным учителем в глухой провинции? — Моему изумлению не было предела, тут явно кроется тайна.

— Я не могу с вами это обсуждать. — Ректор помрачнел и отвернулся, ускоряя шаг.

Я почти вприпрыжку побежала за ним, еле догнав на лестнице.

— И все же, сэр Леман, мне бы не хотелось опять прибегать к помощи своего отца. Будьте любезны, расскажите, за какие такие проступки мистера Вердока сослали к нам в город, — отдышавшись, попросила я.

Ректор резко остановился, так что я практически влетела ему в спину.

— Вы же, кажется, пришли побеседовать с профессором Одли, к чему такой нездоровый интерес к моему бывшему ученику? — Его глаза за стеклами очков гневно сверкнули.

— Это личное, — заявила я. — Но обещаю, все, что вы мне сообщите, останется сугубо между нами, даю слово.

— Ну, хорошо, — вздохнул сэр Леман. — Не так давно, всего несколько месяцев назад, произошла одна неприятная история. Одна из студенток заявила, что Маркус опоил ее зельем, подчинил волю и совершил ряд развратных действий, лишив тем самым невинности.

Я ахнула — вот так поворот. А с виду такой из себя скромный, прямо старая дева в брюках, женщин недолюбливает, а на деле оказалось, что он тот еще мерзавец.

— Не все так однозначно, мадам, — заметил ректор. — Не спешите делать скоропалительных выводов. Мы провели негласное расследование и выяснили, что студентке грозило отчисление. У нее была полная неуспеваемость по предмету Маркуса, он часто оставлял ее после занятий, что впоследствии сыграло ему не на пользу. Возможно, девушка его просто оговорила. Маркус яростно защищал свое доброе имя, заявлял, что студентка сама предлагала ему расплатиться телом за хорошие оценки, но он отказал. Что уж там произошло на самом деле, неясно, но в итоге осмотр действительно показал, что к девушке было применено насилие.

— Странная история, — протянула я.

— В любом случае оставить Маркуса в академии на должности преподавателя мы не могли. Ему пришлось попрощаться с блестящей карьерой и отправиться на место обыкновенного деревенского учителя в общественную школу.

Услышанный рассказ взволновал меня. Новость о том, что мистер Вердок может быть насильником, не укладывалась в голове. Как жаль, что я дала ректору обещание никому не рассказывать об этом, к тому же я сама не стала бы распускать сплетни, ведь абсолютно точно его вина не доказана.

Тем временем мы свернули в темный закоулок и оказались перед дверью. Сэр Леман постучал костяшками пальцев, но ему никто не ответил.

— Эндрю, это я. Ты мне нужен по одному очень важному делу, — крикнул ректор и, взглянув на меня, пожал плечами, дескать, я же говорил.

Неожиданно послышался щелчок, и дверь отворилась. Просторная комната, в которую мы вошли, выглядела сильно захламленной. На полу и стульях лежали стопки книг, стол был заставлен колбами и маленькими стеклянными бутылочками, некоторые из них оказались разбиты, и осколки никто не сподобился убрать. На полу была пролита какая-то дурно пахнущая зеленая жидкость.

— Чем могу служить? — Нашему взору предстал мужчина, лицо его заросло грубой щетиной, волосы были взлохмаченны и спутанны.

Он восседал на изящном кресле, которое двигалось по полу на четырех колесиках. Наверняка тут без магии не обошлось. Вот бы приобрести такую штуковину для нашей Сибиллы. Тогда бы она не зависела от других в возможности перемещаться.

— Позволь представить тебе леди Ликмирис Наритен.

— Лоуренс, что за игры, я же просил тебя не устраивать мне больше встреч с женщинами! — Мистер Одли окинул меня с ног до головы раздраженным взглядом.

— Это не то, что ты думаешь. — Ректор покраснел до корней волос и с нажимом добавил: — Это сугубо по делу. Как я понял, у миледи проблемы с призраком, а это как раз по твоей части.

— Я больше не занимаюсь этим, — помотал головой Эндрю, хотя его глаза загорелись, и он стал поглядывать на меня с большим интересом. — Зря приехали и потревожили больного человека. Теперь я развалина, лучше поищите более подходящего специалиста.

— Мистер Одли! — кинулась я к нему, если понадобится, даже встану на колени, лишь бы он выслушал меня. — Моя бабушка леди Августа Ортего обращалась уже ко всем, кто сведущ в потусторонних делах. Но ни один маг ей не помог. Дело в том, что на моей семье лежит древнее проклятие, и именно в эту минуту жизнь моего супруга висит на волоске, злобный мстительный призрак пытается отнять его у меня.

— Ну хорошо, — как бы нехотя отозвался мой собеседник. — Расскажите все в подробностях. Но сразу предупреждаю: я вам ничего не обещал и не собираюсь. Просто послушаю и тогда уже решу, смогу ли помочь.

Я благодарно кивнула и постаралась поведать профессору все детали.

Эндрю внимательно выслушал, пару раз перебивая и задавая вопросы.

— Да, действительно интересно, — с восторгом выдохнул он, когда я закончила. — Хотя симптомы недуга, который мучает вашего мужа, больше похожи на кое-что другое.

Профессор отъехал на своем кресле к полке с книгами и стал копаться в них. Наконец выбрав нужную, он стал перелистывать страницы, пока не наткнулся на то, что искал.

— Леди Наритен, взгляните на эту гравюру, не находите сходства с вашим привидением?

Я посмотрела на рисунок и ахнула: высокая темная фигура, длинные волосы, вытянутое лицо — именно эту женщину я видела в нашей спальне. Ее черные пустые глазницы, казалось, пронизывали до глубины души, заставляя бежать мурашки на коже.

— Да, очень похожа, — подтвердила я, отпрянув от гравюры.

— Очень интересно, — опять повторил мистер Одли, чем поднял во мне волну раздражения.

— Может, вы объясните, с чем мы столкнулись и как ее уничтожить?

— Леди Наритен, лучше присядьте и не мельтешите перед глазами, — бросил он резко. — Право слово, мешаете сосредоточиться.

Я послушно села на краешек стула и стала внимательно следить за профессором. Эндрю отвернулся и молча уставился в окно, периодически морщась и прикасаясь пальцами к вискам.

— Скажите, а ваша прапрабабушка или другой представитель семьи обладали магической силой?

— Не знаю. — Я помотала головой. — Но не думаю, что у нас были маги, по крайней мере, я ничего об этом не слышала.

— Замечательно, — ответил мистер Одли. — Тогда получается, она обратилась к темному за помощью.

— Хватит говорить загадками! — Я не усидела и вновь вскочила на ноги.

— Женщины удивительно нетерпеливые натуры, — закатил глаза профессор. — Ну хорошо, успокойтесь. Сейчас я поделюсь с вами своими предположениями. По всей вероятности, ваша прабабушка леди Амалфея много лет назад воспользовалась заклинанием вызова демона квелхо, чтобы он убил ее мужа. Но по незнанию или умышленно ее ввели в заблуждение относительно такого способа умерщвления. Этот древний демон несет в себе чудовищную силу и питается душами своих жертв. Спустя поколения он будет приходить и забирать жизни, пока ваш род не прервется.

Ноги подкосились, и я чуть не упала на пол, хорошо, что стоявший неподалеку сэр Леман подхватил меня.

— Эндрю, зачем ты так пугаешь даму, — укоризненно воскликнул он.

Усадив меня на стул, ректор подбежал к графину, налил в бокал воды и протянул мне. Я трясущимися руками поднесла бокал ко рту и отпила глоток.

— Скажите, как от него избавиться? — спросила я.

— Никак, — помотал головой Одли. — К сожалению, невозможно уничтожить демона, который живет со дня сотворения мира. Он древнее самой смерти.

— И что, нет никакой надежды? — спросил ректор. — Ты же грамотный человек, посмотри в книгах, может, найдешь заклинание или зелье какое.

— Ты сомневаешься в моей компетентности? — хмыкнул Эндрю.

Больше не имея сил сдерживаться, я зарыдала навзрыд, последняя моя надежда разрушена.

— Полноте вам слезы лить, — отозвался профессор. — Вы и так отыграли у смерти почти месяц жизни для мужа, представляю, как негодует демон, не имея возможности подступиться к заслуженной добыче.

Меня затрясло, я почувствовала дикий холод. Обхватив себя руками, я с мольбой глядела на профессора.

— Пожалуйста… — прошептала я дрожащими губами.

— Можно, конечно, попробовать один способ, — профессор вскинул брови, — но он вам не понравится.

— Я согласна! — закричала я. — Сделаю все, что скажете, даже пройду босиком по раскаленным углям.

— А душу свою отдадите? — Одли прищурился и пристально посмотрел мне в глаза.

Я опешила, не зная, что ответить.

Профессор показал мне деревянную шкатулку. Он откинул крышку, покрытую искусной резьбой. Внутри лежал кинжал, на рукоятке и лезвии которого были выгравированы руны. Я протянула руку, чтобы дотронуться до него, но Эндрю отпрянул, не позволяя мне это сделать.

— Осторожно, — предупредил он. — Гляньте-ка сюда.

Он аккуратно провел над кинжалом пальцем. В то же мгновение из рукоятки вылезло множество острых шипов.

— Когда сожмете клинок в ладони, иглы вопьются в вашу плоть, — пояснил он.

— Чем мне это поможет? — деловито спросила я.

— Взяв кинжал, вы произнесете заклинание призыва демона, он поменяет жертву и заберет вашу душу. Тогда вы не только мужа спасете, но и весь род будет освобожден от многолетнего проклятия.

Эндрю захлопнул шкатулку и протянул мне. Я, не колеблясь ни секунды, приняла ее.

ГЛАВА 24

Отец ждал в карете. Увидев меня, он устало улыбнулся.

— Доченька, надеюсь, ты нашла, что искала, — сказал он, поглядывая на зажатую в руках деревянную шкатулку.

— Да, папа, — кивнула я. — У меня есть возможность избавиться от проклятия раз и навсегда.

— Слава богам, — облегченно вздохнул граф Дерлингер.

Я не стала рассказывать ему о том, что мне самой предстоит не только расстаться с жизнью, но и отдать душу во власть демона. Но это будет плата за поломанные судьбы. Моя жертва.

— Маменька немного остынет, и мы приедем к вам в гости, — пообещал отец. — Не беспокойся, она чуток поворчит, но примет твое решение, лишь бы ты была счастлива. Мне вообще все равно, кто твой избранник. Будь это даже садовый гном, я бы не был против, главное, чтобы человек был хороший.

— Надеюсь, когда-нибудь ты познакомишься с Сантаром поближе и поймешь, что он чудесный. — Я вглядывалась в лицо отца, стараясь запомнить напоследок каждую черточку и морщинку, ведь я его больше никогда не увижу.

Как жаль, что мы расстались с мамой в натянутых отношениях, мне бы не хотелось, чтобы она впоследствии винила себя в том, что не помирилась со мной.

— Передай, пожалуйста, матушке, что я ее очень люблю, — попросила я.

— Сама ей потом скажешь, — беззаботно отозвался граф Дерлингер.

Мы расстались в центре города, папа нанял кеб, а меня отправил к мужу в удобной карете. Я знала, что мама жутко обидится, что я не приехала попрощаться, но терять драгоценные минуты не хотелось.

Мы ехали больше суток с учетом остановки на постоялом дворе. Почти не чувствуя уставших и затекших ног, я побрела к дверям. Пришлось долго стучать, прежде чем мне ответили.

— Джим, мог бы и поживее идти, — проворчала я.

— Батюшки, миледи, а мы вас так быстро не ждали, — всплеснул руками старик.

— Как милорд? — спросила я с замиранием сердца.

— Да ничего, вроде оклемался, ходит уже, — сообщил Джим и добавил: — По вам тоскует сильно.

Глаза наполнились слезами, я быстро вбежала наверх. Как же я соскучилась по мужу! Распахнув дверь, увидела его сидящим в кресле, в комнате было душно и пахло лекарствами.

— Почему такой спертый дух? — возмутилась я, открывая окна нараспашку, чтобы впустить в комнату свежий летний воздух.

— Милая, ты вернулась! — При виде меня муж просиял и, поднявшись на ноги, заключил в объятия. Я уткнулась лицом в его плечо. Кожа Сантара пахла кровью. — Устала, бедная моя.

Я прикусила язык, опасаясь проговориться, что торопилась, потому что боялась не застать его живым.

— Все будет хорошо, — прошептала я. — Я тебя спасу.

— Главное, будь всегда рядом со мной, и я выстою в любых передрягах, — ответил Сантар.

Он нежно поцеловал меня в щеку, а потом спустился вниз, щекоча шею своим горячим дыханием. Я потянулась к мужу губами, пытаясь слиться с ним в поцелуе, но он отстранился.

— Нет, давай не будем торопиться, вдруг заразишься от меня этой гадостью, — покачал головой Сантар.

Но я и слушать его не стала, приподнялась на цыпочки и буквально насильно прильнула к его рту. Не сразу, но Сантар ответил на мой поцелуй.

Его ласки становятся все смелее и настойчивее, распаляя нашу страсть. Муж помогает освободиться от пыльного дорожного платья, и вот я стою перед ним совершенно нагая. Несколько мгновений он зачарованно любуется мной. Я отгоняю смущение и протягиваю руку к его волосам, чтобы снять ленту, стягивающую их. Черные пряди рассыпаются по плечам, как же мне нравится пропускать их сквозь пальцы. Мой милый, я так скучала по тебе. Наши тела сливаются в едином порыве, я таю от наслаждения, позабыв на время о бедах и невзгодах. Позволяю себе не думать сейчас о том, что нам предстоит расстаться навсегда. Я уже сделала выбор, пусть Сантар живет, а я завершу череду смертей и разорву цепь. Пусть проклятие нашего рода закончится на мне.

Прошла неделя после моего возвращения. Сантар чувствовал себя вполне сносно, стал выходить на улицу, наблюдать за тем, как Индра ухаживает за его растениями. Казалось, болезнь отступила, но я знала, что демон всего лишь затаился, терпеливо выжидая, когда защита моего мужа окончательно утратит силу и он сможет вкусить победу. Шкатулка с кинжалом была надежно спрятана в ящике с нижним бельем. Я наслаждалась последними днями, которые могу провести вместе с мужем. Сейчас, ценя каждую минуту, я радовалась простым вещам, яркому солнцу, голубому ясному небу. Меня больше не раздражало пение птиц ранним утром под нашим окном. Я просто жила, со страхом ожидая того дня, когда мне придется воспользоваться клинком.

Как-то раз нас навестил Джон. Сибилла, увидев в окно, что его лошадь стоит возле ворот, засияла от счастья. Краснея, попросила у меня духи, я с радостью исполнила ее просьбу и подарила целый флакон. Она отчаянно пыталась быть красивой для доктора, хотя и не надеялась на взаимность, даже капля его внимания делала больную девушку счастливой.

— Рад, что мои лекарства помогают. — Джон одобрительно кивнул, увидев Сантара в гостиной.

— Это все благодаря заботе моей несравненной жены, — улыбнулся мой супруг.

— Да, тебе повезло, — согласился его друг. — Но и мне тоже улыбнулась удача в лице одной прекрасной леди.

— Неужели старый холостяк решился сделать предложение даме сердца? — хмыкнул Сантар. — Ну наконец-то. И кто эта несчастная барышня, которой придется терпеть твое занудство всю оставшуюся жизнь?

— Собственно поэтому я к вам и приехал. — Доктор Уилкс немного смутился. — Привез приглашение на помолвку.

Сибилла помрачнела, словно пламя, горевшее внутри нее, погасло. Она натянуто улыбнулась, принимая в руки небольшой прямоугольный лист нежно-розовой бумаги. Я пробежала глазами по серебряному тиснению и прочитала имена.

— Мистер Джон Уилкс и мисс Лаванда Крокер! — ахнула я.

Да уж, мне тогда не показалось. Наш доктор действительно питал к этой девушке нежные чувства.

— Она любезно согласилась стать моей женой, — горделиво сообщил Джон, кажется, он был чрезвычайно доволен сложившейся ситуацией.

— Забавный выбор, но все равно желаю тебе счастья, — пожал плечами мой муж.

Не знаю, подозревал ли он о том, что его сестра была влюблена в друга, но даже если и так, то никогда не говорил об этом. Представляю, как больно Сибилле слышать о том, что ее любимый женится на другой женщине.

— Лаванда прекрасная девушка, — надломленным голосом произнесла моя золовка. — Очень рада за вас двоих.

— Спасибо, Сили! Я не мог оставить вас в неведении, ведь вы мои лучшие друзья, а Сантар как брат, которого у меня никогда не было.

Я улыбалась, но в душе злилась на Джона за то, что он выбрал эту хорошенькую куклу Лаванду. Ведь наша Сибилла — настоящая классическая красавица, умна, образованна, всегда в состоянии поддержать интересную беседу. А что ему может дать эта пустышка — мисс Крокер! Хотя, конечно, кого я обманываю, болезнь Сибиллы навсегда поставила крест на ее возможном замужестве.

— Как Крокеры так быстро решились на праздник, после того что произошло в их доме? — удивился Сантар.

— Ты имеешь в виду убийство вдовы Вернер? Так мы подумали, что сейчас самое подходящее время, чтобы ужасная трагедия поскорее забылась, и помолвка весьма поможет в этом. А чтобы оградить гостей от возможной опасности, мой будущий тесть нанял вооруженных стражников. Целый отряд будет дежурить в поместье и еще несколько человек — внутри особняка, мистер Крокер не позволит испортить такой значимый день в жизни дочери.

— Все это очень странно и страшно, — откликнулась я. — Надеюсь, расследование движется и убийцу поймают.

— Мистер Крокер лично взял на себя руководство в этом деле, — отозвался Джон. — Видимо, он остро чувствует свою вину, все же трагедия произошла в его доме. Думаю, злодей скоро будет пойман.

— Для чего понадобилось лишать жизни эту добродушную толстушку? — проговорил Сантар. — Когда я думал об этом, ничего путного в голову не приходило.

Неожиданно в гостиную вошел Джим. Старик в последнее время страдал от обострившегося радикулита и ходил полусогнувшись. Не знаю, почему он не обратится за помощью к доктору.

— Господа, прошу простить, что потревожил, но возле ворот стоят люди, говорят, приехали за доктором Уилксом.

— Что такое? — Джон встрепенулся, нахмурив брови.

— Говорят, беда какая-то случилась.

Джон встал, провожаемый нашими тревожными взглядами.

После того как доктор покинул дом, я стала утешать золовку:

— Дорогая, не расстраивайся. Джон просто дурак, раз за столько лет не разглядел в тебе те замечательные качества, которыми ты обладаешь. — Я присела рядом с ней на софу и взяла за руку.

Сибилла подняла на меня свои синие глаза, полные боли и отчаяния.

— Все хорошо, Ликмирис, не волнуйся, я понимаю и даже рада за него. Что я могу дать такому мужчине, как Джон? Ему нужна здоровая молодая жена, способная родить детей, подарить радость близости. А я… — Сибилла не выдержала и расплакалась. Сантар не мог выносить слез своей сестры, он встал и отвернулся к окну, но не покинул комнаты. — Грязная, падшая, если бы ты знала всю правду, то не была бы столь добра ко мне.

Я молча сжала зубы. Выдавать ее брата не хотелось, ведь Сантар давно уже рассказал про то, что именно их отчим проделывал с Сибиллой. Бедная, как же ей пришлось страдать.

— Все будет хорошо. — Я погладила девушку по плечу, пытаясь подбодрить. — Вот увидишь, все наладится.

— Одно радует — хоть Сантар обрел счастье и покой. — Взгляд Сибиллы прояснился, она с нежностью посмотрела на брата. Ее единственная опора, защитник, умирающий сейчас по моей вине.

В гостиную вошла Пеней. Она принесла чай и, пока расставляла чашки на столе, неустанно всхлипывала. Крупные слезы катились по круглому, усыпанному веснушками лицу.

— Что еще за дела? — Сантар сдвинул брови. — Да наш Джон настоящий сердцеед, неужто еще одна девица убивается по поводу его женитьбы?

— Да сдался мне ваш доктор Уилкс, — отозвалась служанка и шмыгнула носом. — Даром не надоть такого добра. А горюю я оттого, что мою подругу сегодня прибили.

— Как это понять? — обратилась я к ней, пытаясь сообразить, что служанка имела в виду.

— Помните, миледи, мою подружку Тиффани, ту, что помогала нам с уборкой в школе? — спросила Пеней, вытирая рукавом мокрые щеки.

— Да, помню, — отозвалась я.

А еще она спала с моим мужем, но вслух высказываться об этом не стала. Пора бы уже научиться усмирять свою ревность.

— Да с утра переполох был в городе. Прямо в доме, где она работала, у мадам Хоскин, ее и порешили. Кровищи, говорят, было, весь пол залит. Но тело так и не нашли, утащил душегуб ее куда-то и надругался над бездыханным трупом.

Услышанные новости меня взволновали. Еще одна загадочная смерть, в этот раз не благородной дамы, а обычной горничной. Связано ли это с Каролиной, кто знает, жаль, нельзя осмотреть место преступления. Будет дикостью, если я сейчас заявлюсь к уважаемому семейству и начну выспрашивать подробности, хотя могут просто подумать, что дурной даме нечем заняться и пришла удовлетворить больное любопытство.

Остаток вечера мы провели все вместе. Сибилла делилась с нами успехами своих маленьких учеников. Я была уверена, что она выиграет пари и поставит этого выскочку на место. Если у золовки не получится, можно чуток припугнуть учителя его прошлым, хотя я надеюсь, что до столь низкого деяния, как шантаж, не дойдет. Кстати, вот что удивительно, Каролина погибла вскоре после появления мистера Вердока в нашем городе. Нужно выяснить, бывал ли он здесь раньше и знал ли Элисон или вдову Вернер. То, что он имел несчастье познакомиться с Тиффани, это неоспоримый факт. Вдруг таким бесчеловечным образом решил отомстить за оскорбление. Да, очень подозрительный тип, жаль, я была занята личными проблемами и не узнала у ректора Лемана подробностей, хотя он и так рассказал больше положенного.

Перед сном я отправилась проведать Тессу, ей нездоровилось последние дни, постоянно тошнило. Иногда я смотрела в ее грустные глаза, и мне хотелось придушить брата за то, как он обошелся с наивной влюбленной девочкой. Не знаю, отправила ли Тесса ему письмо. Но в любом случае матушка уже сообщила сыну о появившейся проблеме, так что можно только предположить, как он отреагировал. Бенедикту не привыкать оправдываться за свои неблаговидные поступки. Время идет, и вскоре интересное положение девушки уже нельзя будет скрыть. Нужно позаботиться о том, чтобы после моей смерти бедняжку не бросили на произвол судьбы, а обеспечили крышей над головой и деньгами. Не желаю, чтобы мой племянник или племянница побирались на улице и просили милостыню.

Тесса обрадовалась, увидев меня, я бросила быстрый взгляд на секретер, там стоял поднос с нетронутым ужином и маленький букетик лаванды. Дэвид наверняка рано утром ездил в поле, провел три часа в пути, чтобы нарвать цветов.

— Ты уже сказала ему? — спросила я.

— Нет. — Горничная помотала головой. — И не скажу, он подумает, что я шлюха, хотя, наверное, так и есть.

— Зря ты отвергаешь ухаживания такого хорошего парня. Я просто уверена, что он поймет и примет вас с ребенком. Зачем лишать себя шанса на счастливую жизнь, да и малышу нужен отец.

— У него уже есть отец, — резко ответила Тесса.

Я опустила глаза. Неужели она до сих пор питает какие-то надежды в отношении моего брата? Да он скорее поведет под венец барона Ротерскера, чем безродную служанку.

— Бен даже не любит тебя. — Я попыталась донести до глупышки горькую правду, пусть это больно, но лучше перестать витать в облаках и спуститься на землю.

— Пусть так, — поджала губы Тесса. — Зато я люблю его и хочу, чтобы он остался у меня единственным. Дэвид прекрасный человек, и я бы, возможно, согласилась стать его женой, но сейчас, когда узнала, что ношу под сердцем маленькое сокровище, частичку моего дорогого Бенедикта, никто не сможет заменить мне его.

Слова Тессы еще больше расстроили меня. Я пыталась подобрать слова, чтобы вновь попробовать переубедить подругу, но меня отвлекло яркое зарево за окном. Я подошла взглянуть, что происходит на улице, и с ужасом увидела огонь, который пожирал живую изгородь в той части сада, где находились посевы эрнаиса.

ГЛАВА 25

Слуги бросились тушить пожар, я тоже выбежала в освещенный огнем двор. Едкий дым от сгоревших посевов заставлял глаза слезиться, а горло сдавливали спазмы кашля. Надежды рушились прямо на наших глазах.

— Сантар, пожалуйста! — Я умоляюще взглянула на мужа, который помогал носить тяжелые ведра с водой.

— Мой долг хотя бы попытаться, — ответил он.

Я понимала, как ему тяжело. Прибыль от бальзама могла бы покрыть все расходы, а сейчас мечты о финансовом благополучии исчезали вместе с драгоценными ростками эрнаиса.

— Божечки! Да что же это делается-то! — кричала мадам Молли, вытирая передником пот со лба. — Послали в город за помощью, но, боюсь, когда люди подоспеют, спасать уже будет нечего.

Я стояла и беспомощно кусала губы, не зная, что делать. Неожиданно меня грубо толкнули в спину. Я недоуменно обернулась и в тот же миг почувствовала, как меня хватают сильные мужские руки. Хотела закричать, но широкая ладонь плотно закрыла рот, от чего из груди вырвался лишь глухой стон. Я брыкалась, пытаясь вырваться из цепкого захвата, но мои руки и ноги крепко стиснули веревкой.

— Не дергайтесь, леди, иначе могу и шею свернуть, — раздался рядом с ухом хриплый голос.

Я взглянула в лицо нападавшим, их было двое, и они показались мне смутно знакомыми. Точно, это же те бандиты, что напали на нас в таверне.

— Приятная встреча, дамочка, не так ли? — Один из мужчин резко приподнял меня над землей и закинул себе на плечо. — К сожалению, удобную карету для вашей светлости предложить не могу, а вот приятную компанию в путешествии обещаю.

Он издал мерзкий смешок, отчего по спине побежали мурашки.

В суматохе никто не заметил, как меня вынесли за пределы поместья и, водрузив на одного из привязанных неподалеку жеребцов, повезли прочь от дома. Не знаю, сколько времени мы провели в дороге, но, когда меня наконец спустили на землю, все тело ломило от усталости и неудобной позы.

Мне было незнакомо то место, где мерзавцы решили остановиться. В полумраке ночи я с трудом разглядела очертания старой угольной шахты. Судя по всему, ею давно уже не пользовались, раз похитители решили здесь укрыться.

— Чего встала, иди вперед! — Один из мужчин бесцеремонно ударил меня в бок.

Не сумев удержать равновесие, я полетела вперед, упав на колени.

— Фред, ты бы поосторожнее, девчонка нам еще пригодится, — буркнул его напарник.

Больно вцепившись в локоть, он поднял меня из грязи и поволок к входу в подземелье.

— Если вы меня хоть пальцем тронете, мой муж вас прикончит, — пригрозила я, пытаясь придать голосу храбрости, но вместо уверенного тона получился жалобный писк. — Сантар обязательно меня найдет.

— На это мы и рассчитываем, дуреха, — хохотнул Фред.

Кровь отлила от лица, в груди разливался холод от вновь подступившего страха. Так вот зачем им понадобилось похищение, я служу приманкой, чтобы добраться до Сантара.

— Твой муженек в последние дни засел дома, невозможно было его подкараулить, — подтвердил мои догадки похититель. — Пришлось придумывать, как выманить его, да и, что греха таить, понравилась ты нам с братом еще в кабаке. Решили, почему бы не совместить дело с удовольствием. Думаю, нам троим будет чем заняться в ближайшие часы, пока лорд Наритен не найдет записку и не примчится спасать свою возлюбленную.

Они протащили меня по темному туннелю. Фред нес факел, освещая дорогу. Мы шли по старым железнодорожным путям, по которым еще несколько лет назад ездили тачки с углем. Кажется, здесь уже давно никто не работал, со временем стало меньше угля и приходилось уходить глубже под землю. Из-за чего однажды произошел обвал, и погибло много людей. Шахту закрыли и окончательно о ней забыли, а эти молодчики, видимо, долго здесь ошивались и вынюхивали, пока наконец не нашли подходящее место для временного пристанища.

— Ногами-то живей перебирай, — рявкнул напарник Фреда. — Я уже надорвался тебя тащить.

— Ничего, уже почти пришли. — Фред вставил факел в отверстие в стене, освещая большую комнату.

Грязные серые доски на полу, местами прогнившие, стены, покрытые плесенью, отчего в комнате стоял затхлый запах, от которого сразу замутило. В центре стоял грубо сколоченный деревянный стол и скамья. По всей вероятности, раньше это была комната для отдыха.

Я тут же забилась в угол, отчаянно соображая, как бы выбраться из этой передряги. Может, посулить бандитам деньги?

— Мой отец граф Дерлингер — очень богатый человек, — произнесла я, обращаясь к мужчинам. — Можете просить любой выкуп, он все заплатит, будьте уверены.

— Вначале нужно отработать те денежки, которые нам дали за твоего муженька, — отозвался высокий бандит. Он достал из-за пояса фляжку с водой и жадно припал к ней.

— Вот именно, — подтвердил Фред. Он подошел ко мне и убрал спутанные волосы с лица. — Ты очень милая, и если будешь хорошо себя вести, то, возможно, я подумаю над тем, чтобы оставить тебя в живых.

— Да пошел ты! — Я с презрением отвернулась.

— А это ты зря. — Бандит размахнулся и ударил наотмашь, в ушах зазвенело, и я почувствовала, как на губе выступила кровь.

— Эй, Фредди, не порть девку, я не могу, когда рожа вся разбита, — завопил его подельник.

— Да я слегка, в воспитательных целях, — заявил мерзавец и, наклонившись, схватил меня за волосы. — Гляди, почти как новенькая, так кто будет первым? Может, жребий бросим?

— В прошлый раз ты так изувечил ту девчонку, что я даже не смог.

— Да, помню, — хохотнул Фред. — Ты заблевал тогда весь пол. Ну ладно уж, приступай тогда ты, а потом я развлекусь, как мне нравится.

Я задергалась, пытаясь освободиться от пут, сковывающих мои руки, но туго затянутая веревка только сильнее впивалась в кожу.

Фред с сожалением отошел от меня, освобождая место для приятеля.

— Тише, девочка, не брыкайся, может, тебе даже понравится, — елейным голосом произнес похититель. Я с ужасом смотрела на то, как он нетерпеливо расстегивает ремень, дергая за пряжку. — Мы слишком долго были без женщины, в этой глухомани почти нет шлюх.

Я почувствовала, как тяжелое тело наваливается сверху, в отчаянной попытке спастись от насилия я что было сил ударила головой по его лицу. В то же мгновение в глазах потемнело, а острая боль накрыла колючим покрывалом. Я завалилась на бок и жалобно заскулила.

Нападавший мужчина взвыл и схватился за нос, все его руки были залиты кровью.

— Кажется, эта гадина сломала мне нос, — гнусаво проговорил он.

— Я же говорил, что ты слишком мягок с девками, — заржал Фред. — Гляди, как надо.

Я уже не соображала, что происходит, голова страшно гудела, а лоб горел огнем. Фред перевернул меня носком сапога на спину и поставил ногу на живот.

— Кажется, она разбила себе башку об твое рыло, — проворчал он, наблюдая, как я корчусь в конвульсиях на грязном полу. — Как бы не померла.

Словно в подтверждение его слов я закатила глаза и сделала вид, что теряю сознание. Мне тут же плеснули в лицо холодной воды, приводя в чувство.

— Вот и очнулась милашка, — довольно проговорил Фред и, схватив меня за корсаж, рванул платье, послышался треск разрываемой ткани. С неприкрытой похотью оглядывая мои обнаженные плечи и грудь, бандит удовлетворенно причмокнул языком. — Эй, Пит, обещаю, буду в этот раз осторожнее, оставлю тебе девку в приличном виде.

Он прильнул к моему рту, впиваясь слюнявым поцелуем, я, не раздумывая, впилась зубами в его губы. Когда почувствовала вкус соленой жидкости, злорадно отпрянула.

— Дрянь, — рычал Фред, еле шевеля губами.

Он тут же попытался промыть их вином из открытой бутылки, стоявшей на столе. Морщась от боли, бандит посылал в мой адрес проклятия, а я, сжавшись в комочек, ждала, когда придет расплата.

Неожиданно бандиты переглянулись, недоуменно уставившись вглубь коридора. Его своды наполнились гулким эхом мелодичного голоса. Какая-то женщина беззаботно распевала песню.

— Что это? — вздрогнул Фред.

Его рука потянулась к кинжалу, висевшему на поясе. Второй бандит схватил со стены факел.

— Эй, кто там горланит? — крикнул он, вглядываясь в темноту.

Яркий свет осветил стройную девичью фигуру, ярко-рыжие, почти красные волосы. Голова отказывалась соображать, но я сразу узнала ведунью.

— Ах, какие мальчики, мм… — растягивая слова, проворковала Разель. — Я увидела вас в лесу. Такие стройные, подтянутые, не смогла удержаться, чтобы не проследовать за вами. Одинокой красотке, живущей на городской окраине, так не хватает мужского внимания.

— Ты что ж, ночью одна разгуливала? — недоверчиво отозвался Фред.

— Разель, беги отсюда, — вскричала я, приподнимаясь. — Это бандиты.

— Так вы знакомы, — хмыкнул Пит.

— Конечно, — тут же подтвердила ведунья. — Я же местная травница, леди иногда приходит ко мне за разными настойками, ну вы же понимаете, всякими женскими штучками.

— Значит, соскучилась по настоящему мужику. — Фред плотоядно ухмыльнулся окровавленным ртом. — А ты попривлекательнее будешь, чем эта пигалица. Да не бойся, мы тут просто беседуем, проходи ближе. Мне есть что тебе показать.

— А почему миледи валяется на полу? — вскинула брови Разель, кивая на меня.

— Ее лошадь понесла, дамочка чуть не разбилась, упала и повредила ногу. Пришлось отнести ее сюда, не оставлять же одну на улице под открытым ночным небом. Да и зверья всякого в лесу полно, волки те же сожрут.

— А вы, значит, благородные спасители? — В голосе ведуньи послышались странные нотки.

— Так когда, ты говоришь, нас увидела? — проговорил Пол, приближаясь к Разель.

Та как бы невзначай уронила платок с плеч, отчего взору открылась соблазнительная пышная грудь, выглядывающая из слишком глубокого декольте.

— Дозвольте осмотреть леди, — проворковала она, похлопав ресницами. — Я же все-таки знахарка.

— Да ничего с ней страшного, — махнул рукой Пит, но посторонился, впуская ведунью в комнату.

— Разель, не слушай их, спасай свою жизнь, — жарко зашептала я, как только девушка склонилась надо мной. — Это грязные убийцы и насильники.

— Не печальтесь, миледи, кажется, с вами все в порядке, — нарочито громко ответила мне девушка.

— Я же говорил, — тут же поддакнул Фред. — А ты, девица, одна здесь разгуливаешь? Ну-ка, Пит, глянь-ка снаружи, нет ли у нее провожатых.

Пит отправился на разведку, а мы остались втроем.

— Мальчики, да что вы так всполошились? Иль напугались хрупкой девицы, думаете, я могу вас обидеть?

— Дуреха какая, да кто ж тебя боится? — засмеялся Фред.

— Тогда подай мне шаль, которую я обронила, больно прохладно тут, мурашки бегают по коже.

— А мне нравится, когда девка не прикрыта, тем более тебе есть что показать, — заявил бандит, но все же нагнулся, чтобы поднять с пола кусок шерстяной ткани.

В ту же секунду он чихнул, потом еще раз и еще.

Разель удовлетворенно хмыкнула и быстро задрала юбку. Достав спрятанный за подвязкой маленький нож, она стала перерезать веревки, стягивающие мои запястья. Острое лезвие касалось кожи, оставляя на ней глубокие порезы.

— Потерпите, леди, — прокричала Разель, краем глаза наблюдая, как Фред не переставая чихает.

Он встал на колени, бешено вращая глазами, не понимая, что происходит.

— Ведьма, — прохрипел он, содрогаясь в спазмах.

— Ничего, это тебе на пользу, — зло прошипела ведунья.

Почувствовав, что мои руки наконец свободны, и обтерев кровь о грязную юбку, я благодарно взглянула на свою спасительницу.

— Давайте выбираться отсюда, — проговорила она, озабоченно озираясь по сторонам.

Схватив висевший на стене факел, девушка бросила его на пол, чтобы затушить.

ГЛАВА 26

Разель уверенно шла в темноте, как будто мрак, царивший в старом туннеле, совершенно не мешал ей ориентироваться. Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди, и, стараясь не отставать, держалась рядом с проводницей.

— Спасибо, — выдохнула я. — Не знаю, как благодарить тебя, ты спасла меня от бесчестья.

— Тсс, — прошептала ведунья. — Рано радоваться, еще нужно выбраться отсюда.

Неожиданно послышались тяжелые шаги. Мы остановились и замерли, прижавшись к стене. Впереди показались отблески от факела.

— Один из молодчиков возвращается, — сказала Разель.

— Что теперь делать? — Я в ужасе кусала разбитые губы.

Пока мы решали, как отвлечь Пита, он уже практически дошел до нас. Я взяла с земли большой булыжник и, не терзаясь лишними сомнениями, обрушила его прямо на голову похитителя. Он взревел и отшатнулся, но не потерял сознание, как я надеялась. Кровь заливала его лоб, стекая на глаза.

— Уходим, живее, — крикнула Разель.

Но проскочить мимо бандита не удалось: он резко ухватил меня за платье и потянул на себя, отчего я потеряла равновесие и упала.

— Вот же гад! — взвизгнула ведунья и запрыгнула на спину Питу.

Я же вскочила на ноги и вцепилась зубами ему в руку. Бандит, чертыхаясь, уронил факел на землю.

— Твари! — вскричал он, стряхнув наконец с себя Разель.

Когда та упала, принялся беспощадно избивать девушку ногами, нанося страшные удары сапогом.

Я не придумала ничего лучше, как подхватить с земли тлеющий факел и ткнуть мерзавца в затылок. Он взвыл и отпрянул от своей жертвы, его шея на глазах стала наливаться ярко-алым цветом.

Воспользовавшись замешательством, мы рванули к выходу, благо до него оставалось не слишком много. Выбравшись на воздух, сразу устремились в лес, который простирался по правой стороне. Полная луна ярко освещала окрестности, что, конечно, не было нам на руку. От быстрого бега перехватывало дыхание, болел живот, но мы продолжали двигаться, хотя уже гораздо медленнее.

— Думаешь, они идут за нами? — спросила я, когда мы без сил упали на мягкий холодный мох, чтобы немного перевести дух.

— Смотря насколько сильно вы им нужны, миледи, — отозвалась Разель.

— Им нужен мой муж, а я просто приманка.

Неожиданная мысль больно кольнула мое сердце.

— Сантар… он же отправится меня выручать и угодит прямо в лапы этих мерзавцев! — От страшных предчувствий грудь обдало жаром, я вскочила на ноги, собираясь повернуть назад.

— Вы чего это, а ну, сидеть! — рявкнула Разель. — Забыли, как эти двое чуть не взяли вас силой, добавки хотите? Поверьте мне, это весьма сомнительное удовольствие.

— Но мой муж… — всхлипнула я.

— Завидую такой уверенности, — сказала ведунья. — Думаете, он непременно кинется вас спасать ценой собственной жизни?

— Ни секунды не сомневаюсь в этом. И я сделаю для Сантара то же самое.

— Как романтично, — закатила глаза Разель. — Надеюсь, у милорда мозгов побольше, чем у вас, и он прихватит оружие.

— Я не знаю, какие условия выдвинули похитители, когда оставляли записку. Возможно, Сантар должен прийти к ним один, чтобы им легче было его убивать.

— Прекратите реветь, — резко оборвала меня девушка. — Тут недалеко есть ветхая сторожка, там переждем ночь, а утром выйдем в город.

Я молча слушала Разель, беспокойство за мужа змеей обвило мое сердце, отравляя ядом душу.

Вам повезло, что я собирала бразению возле реки. Увидев всадников, сумела спрятаться за кустами от греха подальше, ведь в этих краях практически не бывает путников. А женщина, перекинутая через седло, окончательно уверила меня в том, что это бандиты. Не в моих правилах лезть на рожон, но на всякий случай решила проследить, благо они остановились недалеко, возле старой шахты.

— Так ты и увидела меня, — поняла я.

— Да, миледи, первой моей мыслью было побежать за помощью, но пока бы я добралась до города, неизвестно, что эти молодчики могли с вами сотворить.

— Я перед тобой в неоплатном долгу, до сих пор не могу поверить, что именно ты стала моей спасительницей.

— Печально, что вы думаете обо мне так дурно, — обиженно поджала губы ведунья.

— Ты не поняла меня, — попыталась я сгладить свое неловкое замечание.

— Не нужно, я прекрасно понимаю, именно так ко мне относятся почти все порядочные горожане. Ночью приходят за настойками и бальзамами, а днем даже не удостаивают приветственным кивком при встрече на улице.

Я слушала ведунью, соглашаясь с ее словами. Люди очень зависимы от общественного мнения и знают, что если выкажут расположение всеобщему изгою, то упадут в глазах других горожан. Вот и получается, что помощь принимать от Разель могут, а открыто поблагодарить ее — нет.

Через некоторое время мы выбрались на опушку леса и дошли до покосившейся избушки, наспех сколоченной из гнилых бревен и досок. Зайдя внутрь, я присела на скамью, радуясь возможности наконец отдохнуть. Разель в это время достала с полки свечу и зажгла.

— Я иногда здесь ночую, — пояснила она. — Когда увлекусь собиранием трав и уже нет сил идти домой или просто неохота. Все равно никто меня не ждет в городе, был бы рядом хороший мужик, так можно было бы к нему торопиться, а так — только кот, да и тот по ночам предпочитает гулять, а днем отсыпаться возле очага.

— У меня тоже есть кошечка, — не к месту буркнула я. — Ее зовут Мариелла.

— А у моего разбойника нет имени, — отозвалась ведунья. — Просто кот, такой же одинокий и неприкаянный, как я. Нашла его на улице, лежал покалеченный, то ли собаки погрызли, то ли люди поглумились. Не знаю, почему тогда не прошла мимо, а прихватила его с собой. Хотя и думала, что он уже не жилец, но животинка на удивление быстро поправилась.

— У тебя талант к лечению, — сказала я. — Может, лучше заняться изготовлением лекарственных зелий, а не дурманящих настоек, тогда и горожане взглянут на тебя по-другому?

— Нет, это исключено, — слишком быстро отреагировала Разель. — Даже если бы я захотела, все равно ничего бы не вышло.

Я не стала допекать ведунью лишними расспросами, и без того в неоплатном долгу перед ней. Если бы на ее месте оказалась та же мисс Крокер, думаю, она бы спокойно позволила негодяям надругаться надо мной и не стала спасать. Так что мне невероятно повезло, судьба хоть в этом благоволит.

— Кстати, любопытно узнать, как там обстоят дела с вашим проклятием, нашли способ снять его?

Я мгновенно погрустнела, вспомнив, что мне предстоит сделать, чтобы спасти мужа.

— Нашла, — коротко кивнула я, всем своим видом показывая, что не хочу развивать эту тему, но Разель непременно хотела знать подробности.

— Так, значит, это квелхо, — нахмурила брови девушка. — Вот уж удружила тебе прабабка так удружила. Надо было просто придушить муженька подушкой или подсыпать слабительный порошок в чай, чтобы он уделался до смерти. Нет же, не хотела марать свои аристократические ручки, обратилась к темной магии. Теперь вот потомки расплачиваются.

— Я разорву цепь, связывающую демона с моей семьей, — решительно заявила я.

— Благородно, но глупо, — нарочито резко отозвалась Разель.

Я опустила глаза, стараясь не выдать своих чувств. Девушка старалась казаться дерзкой и бойкой, равнодушной к чужим бедам. Но в то же время ее слова контрастировали с поступками. Ведь она спасла меня, рискуя своей жизнью, и никому не нужного кота подобрала, чтобы выходить. За маской безразличия скрывалась добрая душа.

Разель достала мешочек с сушеными ягодами, но я отказалась от угощения. Есть не хотелось, да и спать тоже, все тело ныло от побоев. Еле дождавшись рассвета, я разбудила Разель, которая мирно храпела на скамейке, укрывшись старым одеялом, провонявшим плесенью.

— Уже утро? — Девушка встрепенулась и зевнула. — Ты, поди, и глаз не сомкнула?

— Не смогла, — призналась я. — Из головы не могла выбросить дурные мысли, вся извелась от тревоги за мужа.

Выпив воды из дождевой бочки, мы там же умылись и пошли в сторону дороги, ведущей в город. Надежда была на то, что удастся остановить какой-нибудь проезжающий мимо экипаж. Но в такую рань все еще, видимо, мирно спали в теплых кроватях, поэтому до самой окраины мы шагали на своих двоих. Ведунья постучала в один из домов, стоявших на первой улице. Дверь открыл заспанный молодой мужчина.

— Разель, чего ты в такую рань приперлась, я же просил не приходить ко мне домой, — раздраженно воскликнул он. — И я не один сегодня.

— Майлз, ты мне и даром уже не нужен, — хмыкнула девушка. — Да, и разговаривай почтительнее, не видишь разве, перед тобой стоит леди Наритен.

— Неужто супруга лорда Сантара? — воскликнул парень, окидывая меня с ног до головы недоверчивым взглядом.

— Да, миледи попала в передрягу, нужно выручать, — сказала девушка. — И не смей расспрашивать, все равно правду не узнаешь, лучше запряги-ка коня да отвези даму домой, там тебя вознаградят по-королевски, будь покоен.

— Это мы с радостью, — всполошился Майлз, предвкушая, что его кошелек сегодня потяжелеет от монет.

— Ну вот, скоро ты будешь в полной безопасности под крылышком семьи, — улыбнулась Разель. — Все, что могла, я сделала.

— Я перед тобой в неоплатном долгу, — выдохнула я, переполненная благодарностью. — Если бы не ты, даже боюсь представить, что бы эти мерзавцы со мной сотворили, прежде чем убить.

— Насилие — еще не самое страшное, — внезапно откликнулась ведунья. — Страшно потом жить с гадливым чувством всю жизнь.

— Спасибо. — Внезапно поддавшись порыву, я крепко обняла ее.

Смущенная девушка кивнула на прощание и ушла.

Майлз запряг тощую серую лошадь в старую обшарпанную коляску и повез меня в поместье Наритенов. По дороге он не терял надежды выведать причины моего плачевного внешнего вида и узнать, как я оказалась ранним утром в обществе деревенской ведуньи на городском отшибе. Я отрешенно слушала его болтовню, все мои мысли занимал Сантар — поддался ли он на провокацию бандитов или нет. С одной стороны, я отчаянно желала, чтобы муж остался дома и не отправился меня спасать, с другой же — не хотела, чтобы он бросил меня в такой ситуации. Хотя вера в благородство супруга не вызывала сомнений, я была полностью уверена, что Сантар сейчас находится возле шахты, только вот в каком состоянии, жив он или мертв, — самый главный для меня вопрос.

Вскоре мы доехали до дома, я буквально слетела со ступеньки экипажа, едва не упав на землю, и бросилась со всех ног к воротам.

— Сантар! — Я захлебывалась криком, зовя мужа.

— Божечки, миледи, — мне навстречу ковылял Джим, его красные глаза и выдавали бессонную ночь, — а лорд вас обыскался, с Дэвидом все кусты возле шахты перерыли.

— Сантар жив? — Я всхлипнула, боясь услышать отрицательный ответ.

— Ликмирис! — Голос мужа, подобно раскату грома, оглушил меня, я увидела его, бегущего из конюшни. На Сантаре были рваная, покрытая сажей рубашка и залитые кровью брюки. — Благодарю небеса, ты жива!

Мы бросились друг другу в объятия, и я, уже не сдерживая себя, содрогалась в рыданиях, беспрестанно ощупывая своего мужа, будто пыталась удостовериться, что он мне не мерещится.

Оказывается, когда меня хватились, было уже далеко за полночь. Джим нашел записку, приколотую к двери, и сразу же отдал хозяину.

— Знала бы ты, что я испытал, когда приехал к шахте, ведь прошло уже много времени с тех пор, как тебя видели в последний раз. Я так боялся, что опоздал.

В родных синих глазах светилась неподдельная тревога.

— Хорошо, что я в панике не забыл прихватить с собой мешочки пламенеющего порошка, они нам здорово пригодились. Один из похитителей погиб на месте, а второго мы с Дэвидом привезли сюда. Я чуть не поседел, когда не нашел тебя в шахте, пришлось применить силу убеждения, прежде чем мерзавец рассказал про твой побег.

— Мне помогли, — сказала я, вдыхая такой родной аромат мускуса.

Вот так бы всю жизнь стояла в объятиях Сантара, наслаждаясь его близостью.

— Милорд чуть душу не вытряс из этого гада, — поддакнул появившийся Дэвид. Одна щека конюха опухла, а под правым глазом растекся синяк. — Но тот не знал, куда вы отправились, мы перерыли окрестности, но сами понимаете, в темноте поиски особо не продвинулись, решили дождаться утра и собрать в городе поисковой отряд.

— А я волновалась за тебя, — шептала я мужу. — Ведь меня похитили именно для того, чтобы добраться до тебя.

— Да, знаю. — Сантар с силой сжал зубы, борясь с гневом. — Проделки Брайана, он нанял этих молодчиков, чтобы те разделались со мной, а перед этим вынудили написать дарственную на корабль.

— Так он все еще у него! — поразилась я, поскольку думала, что предатель давно отделался от ворованного.

— Да, судно слишком приметное, к тому же ему хочется выручить побольше денег за его продажу. Но мне удалось выудить кое-какую важную информацию у подручного Брайана, теперь я знаю местоположение моего корабля и новое название. Остается сообщить властям и потребовать вернуть мое имущество.

— Слава богам! — Сердце забилось чаще от радостной новости.

Внезапно мы увидели приближающихся всадников в синих мундирах. Несколько стражников въехали в открытые ворота.

— Лорд Наритен? — Капитан стражи осадил коня и, не спускаясь на землю, обратился к моему мужу.

— Да, — отозвался Сантар. — Один из похитителей моей жены находится в сарае, второй, к его сожалению, уже горит сейчас в аду.

— Мерлок, посмотри, — бросил офицер через плечо одному из стражников. — Я знаю, что было некое происшествие с вашей женой, но мы здесь по другому поводу. Сантар Наритен, вы арестованы.

— Что? — Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, меньше всего сейчас ожидала подобного заявления.

— Вы обвиняетесь в убийстве миссис Каролины Вернер и мисс Тиффани Спайкер. Прошу проследовать с нами, в противном случае нам дозволено использовать против вас силу.

— Кто дал такой приказ? — Сантар побледнел и с вызовом взглянул на капитана.

— Сам глава совета, господин Соломон Крокер.

Муж подошел ко мне и тихо прошептал, чтобы я не волновалась. Я в ужасе смотрела, как стражники увозят Сантара, кажется, время перестало существовать. Я словно впала в прострацию, уверяя себя, что все происходящее — дурной сон. Из оцепенения меня вывел голос Майлза, топтавшегося неподалеку.

— Так я не понял, мадам, мне заплатят за то, что я вас привез, или нет?

ГЛАВА 27

— Мадам, я уже сто раз объяснял вам, что улики против лорда Наритена весьма существенные!

Я со злостью уставилась на Соломона Крокера, расхаживающего по своему кабинету.

— Вы не хуже меня знаете, что мой муж не способен на такие гнусные преступления. — Внутри меня кипело негодование.

— В комнате мисс Страйкер, это, как вы помните вторая жертва, была найдена окровавленная рубашка Сантара.

— Что за ерунда!

Меня раздражала суета главы совета, он ходил из угла в угол и заламывал руки, что весьма действовало на нервы.

— На сорочке вышиты инициалы, к тому же ее видели на нем в тот вечер, когда… — Тут голос Соломона неожиданно надломился. — В тот вечер, когда погибла вдова Вернер.

— Вы сами не верите в его виновность, зачем же отдали приказ об аресте? — Я с силой вцепилась в подлокотники кресла.

— Я уже не знаю, кому верить, — судорожно вздохнул Соломон и опустился на стул рядом со мной. — Вы помните мистера Блеквуда, тестя милорда?

— Конечно, имела несчастье с ним познакомиться, — кивнула я, вспоминая неприятного старика. — Отец Элисон.

— Да, он тоже входит в совет как один из старейших и уважаемых жителей города. Так вот, как только до него дошли результаты первичного расследования, он осмелился напрямую угрожать, дескать, пожалуется на меня, что я ненадлежаще исполняю свои обязанности главы совета. А мне, признаться, тут лишние проверки ни к чему.

— Понятно, чтобы спасти свою шкуру, вы способны даже выдвинуть обвинения против невиновного человека, — вскричала я, вскакивая на ноги.

— Осторожно с высказываниями, миледи. — Мистер Крокер не стал отводить взгляд. — Вы-то сами давно за Сантаром замужем? Около месяца, как мне помнится. Разве за столь короткий срок можно хорошо узнать человека?

— Для меня этого достаточно, и я знаю, что он не убивал. — Я покачала головой, окончательно разуверившись в правильности своего поступка, зря только потратила время на визит к этому трусу. Соломон совсем не горит желанием мне помочь. — И если потребуется, я подниму на уши даже королевскую семью, лишь бы мой муж оказался на свободе.

— Не сомневаюсь в вашей решительности, но и меня вы поймите, улика против него действительно серьезная. Я, так же, как и вы, заинтересован, чтобы настоящий виновник понес наказание. А это, по всей видимости, именно ваш муж.

— Какой у него мотив? Не мог же он просто так убить этих двух несчастных женщин.

— У безумства нет причины, — пожал плечами Соломон. — Мы сделали запрос в столицу, и совету открылся удручающий факт из прошлого лорда Наритена, ведь он скрыл от всех, что был приговорен к смертной казни за жестокое убийство девушки.

— Его подставили, — сказала я, понимая, что мой собеседник все равно мне не поверит, сколько бы я ни старалась переубедить его.

— Ваше право так думать, — резко отозвался Соломон. — Не смею вас задерживать.

Он встал, всем своим видом показывая, что прием окончен, я со злостью вылетела в любезно открытую для меня дверь и уже на пороге обернулась. Отец Лаванды стоял сгорбившись, погруженный в свои мысли, и будто уже совершенно забыл про мое присутствие.

Я вышла на улицу и устало доплелась до экипажа.

— Дэвид, ты знаешь, где живет мистер Блеквуд? — вздохнув, спросила я.

— Да, мадам, — тихо отозвался молодой человек.

— Тогда поехали, — кивнула я, откидываясь на спинку скамейки. — Попробую поговорить с этим злобным стариканом.

— Он так ненавидит вашего супруга, что даже слушать не станет, — скептически заметил кучер. — Но попробовать стоит, попытка не пытка. Очень жаль милорда Сантара.

— Я могла бы присягнуть, что муж все время находился рядом со мной, но вот незадача, именно тогда, когда случилось второе происшествие, я уезжала в отчий дом.

— Понимаю, — согласился Дэвид. — Вообще, между нами говоря, Тиффани была еще та девица, острая на язык и весьма опытная в амурных делах, понимаете, о чем я?

Я насупилась. Мне можно и не напоминать, что привлекательная горничная спала с моим мужем, такое вряд ли удастся забыть, а ведь наверняка Сантар не был исключением и она позволяла себе вольности и с другими хозяевами.

— Так вот к чему я клоню. Она работала у миссис Хоскин, про которую поговаривают, что эта женщина весьма ревнивая и даже поколачивает своих служанок, которые посмели крутить шашни с ее супружником.

Я согласилась с мыслями Дэвида, вспоминая Эдварда Хоскина, который не пропускает ни одной юбки. На вечере в честь нашей свадьбы толстяк осыпал сальными комплиментами всех присутствующих дам, включая Сибиллу. Но вот могла ли его жена, застукав Эдди за интересным занятием с молоденькой горничной, вспылить так, что зверски убила девушку и спрягала ее тело в надежде отвести от себя подозрение? Звучит не слишком правдоподобно, если только мегера не владеет магией. Ведь убийство произошло в их доме.

Пока я размышляла над этим, мы добрались до двухэтажного каменного дома, обнесенного высоким кованым забором. Я вздохнула и подошла к воротам. В то время как я искала дверной молоток для вызова прислуги, мне навстречу вышла полная неряшливая служанка неопределенного возраста. Ее тронутые сединой спутанные волосы клочками торчали из-под серого от грязи чепца, а передник легче было сжечь, чем отстирать.

— Неужто гости пожаловали? — всплеснула она руками. — Господина, почитай, уж несколько лет никто не навещает, с тех пор как померла его дочка.

— Мне нужно поговорить с мистером Блеквудом, доложите, пожалуйста, что приехала леди Ликмирис Дерлингер. — Я умышленно не стала упоминать свою новую фамилию, чтобы лишний раз не злить старика.

— Доложить-то я доложу, конечно, — хмыкнула женщина. — Но вот принимать он вас все равно не станет, он и так-то незнакомых людей недолюбливает, а в последние дни вообще больно вздорно ведет себя.

— Что вы имеете в виду? — заинтересованно спросила я.

— Да бегает как сумасшедший по дому, вопит, что наконец у него появился шанс расправиться с изувером, который укокошил его дочку. Совсем из ума выжил старик. А давеча самолично перерезал дюжину кур в курятнике, я потом нашла их тушки в сарае. Ежели захотел птички жареной, так сказал бы мне, но нет, видимо, запамятовал, они и пролежали, пока не стухли, пришлось собакам отдать.

Я так и простояла возле дверей, меня не пустили даже на порог дома. Я видела, как портьера на окне первого этажа подозрительно колыхнулась, вероятно, мистер Блеквуд наблюдал за мной, пока я наконец не вернулась в экипаж.

— Не стал разговаривать? — напряженно спросил Дэвид.

— Нет, — помотала я головой. — Зато его прислуга оказалась на редкость разговорчивой, возможно, мне пригодятся новые сведения.

— Куда теперь? — хмыкнул конюх.

— Заедем еще в одно место, — пробормотала я. — Навестим чету Хоскин.

Мелисента Хоскин натянуто улыбалась, приглашая меня в гостиную. Ей было явно неловко принимать меня, но отказать она не посмела.

— Добрый день, миледи. — Женщина выглядела нервозной и подавленной.

— Думаю, вы понимаете, что это не простой визит вежливости, — начала я разговор. — Мой супруг был арестован вчера по подозрению в убийстве вашей служанки.

— Сегодня весь городок только об этом и судачит, — сложив губы уточкой, сообщила миссис Хоскин. — Вот уж не ожидали такого от милорда, правду говорят, внешность бывает обманчивой. Всеми уважаемый человек, а нутро оказалось гнилым. Весьма сочувствую вам, дорогая, узнать о своем муже такое…

— Бросьте, Мелисента, — жестом остановила я поток бурной речи. — Ни мгновения не сомневаюсь в Сантаре. Именно поэтому и приехала к вам, а вовсе не потому, что ищу поддержки и утешения. Помнится, вы и сами точили зуб на Тиффани и хотели ее уволить. Уж не потому ли, что мистер Хоскин заглядывался на молодую красавицу, которая жила у вас?

— Это гнусные сплетни, — взвизгнула миссис Хоскин. — Мой Эдди никогда бы не посмотрел на эту шлюху.

— Ну конечно. — Я поджала губы и с вызовом посмотрела на Мелисенту. — У вас было больше мотивов прикончить несчастную, чем у моего мужа, та же ревность, желание убрать соперницу с дороги.

— Да как вы смеете кидаться подобными обвинениями? — вскричала она. — Прошу вас немедленно покинуть мой дом.

— А я пока не тороплюсь, — процедила я сквозь зубы, выводя собеседницу на эмоции.

Подругами мы и так никогда бы не стали, я ничего не теряю. Зато будет полезно посмотреть на ее реакцию, но ничего, кроме праведного возмущения, в ее глазах я не увидела, ей явно нечего было скрывать.

— Каролина ни капли не интересовалась Эдди. Чтобы вы знали, она давно состояла в отношениях с Соломоном Крокером, и, насколько я знаю, они даже собирались пожениться.

Я ошарашенно уставилась на раздраженную Мелисенту. Вот это новость! А глава совета как-то забыл упомянуть, что вдова Вернер приходилась ему невестой. Если исключить плохую память, то это явно умышленное сокрытие важных фактов.

Домой я возвращалась в наисквернейшем расположении духа, вся суета, которую устроила моя персона, мотаясь по городу, не привела ни к каким положительным результатам. Мистер Крокер не выказал никакого желания помочь, скорее даже напротив, не допускал даже возможности, что мой муж непричастен к преступлениям. Уж не сам ли он замешан в этом или его дочь, которая не желала появления мачехи в доме?

Уже наступил вечер, когда экипаж вкатился на подъездную аллею поместья Наритенов. Я старалась не смотреть в сторону сада, где еще недавно цвел эрнаис. Сейчас там чернела выжженная пустота, сгорела также существенная часть живой изгороди, чудо, что огонь не перекинулся на дом, иначе мы могли бы вообще остаться без крыши над головой.

В гостиной меня встретила Сибилла, я поймала ее взгляд, полный надежды. В горле встал комок, я не в силах была произнести вслух, что ничем не смогла помочь ее брату. Меня даже не пустили на свидание к Сантару, хотя по закону я имела на это право.

— Прости, дорогая, но у меня нет для тебя утешительных новостей.

Я со злостью сдернула с себя шляпку и бросила ее на кресло.

— Ничего, они его скоро отпустят, — произнесла Сибилла. — Я уверена, недоразумение прояснится, и власти поймут, что ошиблись. Как им вообще могло прийти в голову, что Сантар способен поднять руку на женщину? Да, я помню, что эта девушка, Тиффани, работала одно время в нашем доме. Брат как раз вернулся из поездки с полными карманами денег, купил новую мебель, сделал небольшой ремонт и наконец смог жениться на Элисон. Ах, дорогая, не стоит ревновать, это было в прошлом, прости, что упомянула ее при тебе.

— Ничего. — Я покачала головой. — Это сейчас не имеет значения, главное — вызволить твоего брата.

— Вот и умница, — одобрительно произнесла золовка. — Не позволяй скверному чувству омрачать вашу любовь.

Неожиданно последнее слово эхом разнеслось у меня в голове. Любовь… а я ведь действительно люблю мужа, это не простое влечение, а что-то гораздо более глубокое, что заставляет меня жертвовать своей жизнью, чтобы спасти его душу.

— Тиффани появилась здесь в качестве горничной Элисон, но накануне ее смерти внезапно уволилась, — продолжила рассказывать Сибилла. — Больше я о ней ничего не слышала. Думаю, что и Сантар тоже не поддерживал с ней отношения.

— Но тем не менее в комнате девушки нашли его рубашку, — вздохнула я. — Прости, дорогая, я валюсь с ног от усталости.

Чувствуя глубокое опустошение, я поднялась наверх и вошла в пустую спальню, где впервые за целый день дала волю чувствам и разразилась рыданиями. Плакала, пока слезы не иссякли и я не провалилась в тревожный сон.

ГЛАВА 28

Прошла уже неделя, а Сантар все еще оставался в тюрьме. Несколько дней назад прибыла тяжелая артиллерия в лице моего отца, я просто написала ему, что мне требуется помощь, не уточняя, какая именно, и он приехал. Услышав, что мой муж опять арестован, граф Дерлингер сначала наотрез отказался способствовать его освобождению, но после жарких уговоров смирился. Второму советнику короля не стоило больших трудов надавить на нужные рычаги, и Сантара перевели под домашний арест.

Увидев мужа на пороге дома, живого и относительно здорового, я, не смущаясь присутствующих, кинулась к нему на шею.

— Милая, не нужно так крепко прижиматься ко мне, от меня воняет нечистотами, — сообщил Сантар, все же нежно обнимая меня за талию.

Проводив супруга в спальню, я дала распоряжение приготовить для него ванну и направилась на кухню взять обед. Вернувшись с полным подносом, застала Сантара обнаженным, сидящим в пене; в его глазах плясали озорные огоньки.

— Я скучала. — Поставив еду на столик, я приблизилась к мужу.

Налив в руку мыльный раствор, принялась натирать спину, смывая тюремную грязь.

— А я только о тебе и думал, — признался он, под действием моих прикосновений его мышцы расслабились, и он почти блаженно замурлыкал, словно сытый кот. — Долгими холодными ночами, лежа на жесткой скамье, мечтал о том мгновении, когда смогу сжать тебя в объятиях, целовать твои руки.

Я счастливо улыбнулась, подставляя лицо для поцелуя. Его теплые губы коснулись моих, заставляя нагибаться все ближе.

— Думаю, тут хватит места для двоих, — лукаво проговорил Сантар, неожиданно шлепнув по воде рукой.

Поднявшийся ворох брызг окатил меня, платье намокло, и его пришлось снять.

— Знаешь, однажды мне попала в руки любопытная книга, — сообщила я. — Там одна дама давала советы молодым леди, как правильно вести себя с супругом, и непременным залогом счастливого замужества служило одно условие.

— Какое же? — спросил Сантар, подвинувшись и уступая мне место в ванне.

— Раздельные спальни. — Я скользнула к мужу на колени, и он тут же прижался ко мне, его прикосновения к коже будоражили меня, разжигая страсть.

— Какие же еще вредные советы ты там нашла?

— Ну, есть еще один любопытный пункт: ни при каких условиях женщина не должна представать перед мужем обнаженной. А во время вынужденного соития жене рекомендовалось надевать панталоны с дыркой между ног.

— Забавно! — Смех Сантара прозвучал словно музыка в моих ушах, в этот момент я забыла обо всех наших неприятностях. Будто не было этих страшных дней.

— Матушка потом отобрала у меня эту книгу, видимо, подумала, что я слишком мала для таких откровений, — усмехнулась я, чувствуя, как муж приподнимает меня и, сжимая бедра в ладонях, усаживает на себя сверху.

— Ты же умная девочка и не будешь воспринимать буквально слова, написанные черствой старой девой.

— Почему ты думаешь, что автор книги — синий чулок? — Я выгнулась, чувствуя, как наслаждение нарастает с каждым мгновением, мое дыхание участилось, как и наши движения, мы слились в единое целое.

Прозвучавший вопрос был излишним, я и сама понимала, что любая девушка, познавшая страсть и настоящую любовь, никогда бы не написала подобные глупости.

Вечером мы все собрались за общим столом, мадам Молли превзошла саму себя и приготовила восхитительный ужин. Но разговор не клеился, мой отец все еще недоверчиво посматривал на зятя, изредка обмениваясь фразами со мной или Сибиллой.

— Так приятно познакомиться еще с одним родственником Ликмирис, — щебетала моя золовка, радушно улыбаясь. — Совсем недавно мы имели честь познакомиться с ее кузеном Эштеном, а теперь и вы пожаловали. Так здорово, когда семья собирается вместе, у нас с братом совсем не осталось родных, и мы очень рады, что теперь наша семья стала больше.

— Какой еще кузен? — Отец нахмурился, но вовремя поймал мой предупреждающий взгляд и прикусил язык. — Ах да, виконт, ну-ну.

— Опять граф Дерлингер спасает меня от виселицы, — произнес Сантар, после того как съел полную тарелку жареных перепелок.

Меня порадовал его хороший аппетит. И выглядел муж вполне здоровым и полным сил, что доказал мне накануне в ванной. До сих пор краснею, вспоминая, как Пеней, увидев пол, весь залитый мыльной водой, долго ворчала. Вытерев насухо паркет, служанка унесла небольшой прикроватный коврик сушиться во двор.

— Пока не за что благодарить, — сухо отозвался папа. — Кстати, я вызвал из столицы лучшего дознавателя, он проведет тщательное расследование, и, если выяснится, что вы, милорд, все же причастны к убийствам, я самолично выдерну стул из-под ваших ног на виселице.

— Договорились, — хмыкнул мой супруг.

Прибывший следователь добросовестно исполнил свои обязанности. Нашлось несколько свидетелей, которые видели мистера Блеквуда с Тиффани накануне ее исчезновения. Ее тетка подтвердила, что тот приглашал ее в свой дом и предлагал работу. На вопрос, почему она не сообщила об этом ранее, простодушно ответила, что ее и не спрашивали. А уж после того как магическая экспертиза подтвердила, что кровь, найденная на месте преступления, оказалась куриной, вся картина сложилась. Стражники нагрянули к Блеквуду и после обыска обнаружили в его подвале совершенно живую, но весьма изможденную Тиффани. Девушка долгое время просидела в полумраке холодного погреба, питаясь одним хлебом и водой, которые старик просовывал в узкое окошко. Его план был прост и одновременно ужасен. Блеквуд знал, что девушка раньше работала в поместье Наритенов, именно поэтому ее и выбрал. Ненависть к зятю завела его слишком далеко, старик долго лелеял мечту наказать Сантара за Элисон, в смерти которой, как он думал, виновен именно бывший зять. Отец Элисон заманил Тиффани к себе в дом и, напоив снотворным, оттащил в подвал и запер. Позже ночью, воспользовавшись ее ключом, проник через черный вход для слуг в дом четы Хоскин, разлил в комнате Тиффани куриную кровь, чтобы было похоже на место убийства. Рубашку же, как позже признался злобный старик, прихватил с нашего двора, когда та сушилась после стирки. План был такой же безумный, как и сам Блеквуд, но, как он и рассчитывал, никто не стал разбираться в мотивах, и, удовлетворившись подложными уликами, Сантара арестовали.

Как только Тиффани освободили, она накинулась на своего мучителя и чуть не выцарапала ему глаза, оставив на лице множество глубоких царапин. Стражники еле оттащили ее от старика. Трудно представить, что стало бы с ней, если бы план сумасшедшего исполнился, возможно, Блеквуд просто убил бы ее, уничтожая улики.

К счастью, все разрешилось, и с Сантара сняли обвинения. Но доказать причастность его тестя к смерти вдовы Вернер не удалось.

Наконец наступили спокойные времена. Отец, удостоверившись, что у нас теперь все в порядке, вернулся домой, перед этим сердечно попрощавшись с зятем. Как я и думала, познакомившись с ним поближе, граф Дерлингер изменил свое мнение, и хотя они не стали друзьями, но отношения существенно потеплели.

А немного позже у нас был настоящий праздник — Сибилла одержала победу в пари, которое она заключила с мистером Вердоком. Преподаватель два часа опрашивал учеников и наконец, полностью удовлетворившись их знаниями, вынужден был признать, что леди Наритен блестяще справилась со своими обязанностями. С тех пор я неоднократно заставала учителя в нашей гостиной. Вначале он приходил под тем предлогом, что ему нужны книги для занятий. Они с Сибиллой вели неспешные беседы про школу, обсуждали проведенные уроки, жарко спорили о научных трактатах. Я с удовольствием наблюдала, как в результате общения с кроткой и доброй Сибиллой меняется этот черствый женоненавистник. Однажды он неожиданно пропал на несколько дней, никто не знал, где он, что заставило Сибиллу заметно поволноваться. Когда же Маркус наконец объявился, она слишком обрадовалась, чтобы злиться на него. Маркус был весьма взволнован и нес какую-то чепуху, из его сбивчивой речи я поняла, что он только что ограбил самого ректора Алирейской академии.

— Боюсь, Лоуренс мне больше никогда не подаст руки, — заявил Маркус, хотя вид у него был весьма довольный.

— Мистер Вердок, я, признаться, сильно волновалась, вы уехали и не попрощались. — У Сибиллы дрожал голос, когда она наблюдала, как учитель расхаживает по комнате, возбужденно жестикулируя руками.

— Леди Наритен, я долгими ночами просиживал за медицинскими книгами, ища возможность найти для вас исцеление. — Глаза учителя лихорадочно блестели. — И наконец в библиотеке академии в одной древней рукописи я нашел рецепт зелья, но для него требовалось растение, которое давно не произрастает на наших землях. И тогда я вспомнил, что мой учитель сэр Леман владеет обширной коллекцией сушеных трав. Добровольно Лоуренс не расстался бы с редким цветком, пришлось разбить окно и проникнуть в его кабинет.

— Мистер Вердок, я благодарна вам за заботу и желание помочь, — на ресницах Сибиллы затрепетали слезы, — но мой отец перепробовал все доступные методы, я выпила много зелий, прежде чем окончательно потеряла надежду. От моего недуга нет исцеления, я уже смирилась со своей судьбой.

— Сибилла, — Маркус, позабыв на мгновение, что в гостиной находятся еще люди, опустился перед ней на колени, — не отказывайте мне в этой просьбе, дозвольте испробовать последний шанс. Вы даже не можете себе представить, как глубоко вы вошли в мое сердце.

Увиденная сцена меня растрогала, вот уж не думала, что этот сухарь влюбится в нашу Сибиллу. В который раз я поняла, что первое впечатление может быть обманчивым, кто бы думал, что именно мистер Вердок сможет разглядеть в немощном теле прекрасную душу моей золовки.

Несмотря на все наши сомнения, девушка не смогла отказать и стала принимать настойку. После первого глотка она весь день провела в постели, сгорала в лихорадке, тело пылало, по венам как будто текла огненная лава. Сантар даже хотел придушить бедного Маркуса, дежурившего возле дверей ее спальни. Но на следующее утро Сибилла почувствовала себя лучше, а к вечеру мы заметили первые изменения: бледная кожа порозовела, мышцы наливались силой, через неделю высохшие ноги преобразились, а еще через несколько дней она смогла сделать первый шаг самостоятельно впервые за долгие годы.

Сантар заботливо поддерживал сестру, когда та, словно годовалый ребенок, шагала по комнате. В тот день все плакали от счастья.

ГЛАВА 29

Я придирчиво оглядела мужа, который стоял посреди нашей спальни.

— Позволь тебе помочь, — кокетливо произнесла я и принялась застегивать пуговицы на его белоснежной сорочке.

Палец пронзила мимолетная боль, и выступила капелька крови. Нахмурившись и отдернув руку, я увидела, что медальон, за который я так неожиданно зацепилась, практически раскололся.

Увидев мою реакцию, муж поскорее спрятал его под рубашку и продолжил сам.

— Милая, одевайся скорее, ты стоишь в одном корсете и наводишь на фривольные мысли, — быстро проговорил он, пытаясь сбить меня с толку.

Его обреченный взгляд обжег меня, он в последние дни не жаловался на здоровье, изо всех сил делая вид, что чувствует себя прекрасно. Но иногда я просыпалась среди ночи и видела его сидящим в кресле, Сантар морщился от боли и не мог заснуть. Я надеялась, что в нашем распоряжении будет больше времени, но, к сожалению, сейчас настал именно тот момент, когда придется прощаться. Против воли на глаза навернулись слезы, и я поспешила поскорее отвернуться, не желая, чтобы муж их видел.

— Я почти готова, можешь подождать меня внизу, — пробормотала я.

Сантар, накинув сюртук, отправился в гостиную, оставив меня одну. Сегодня мы ехали на прием в честь помолвки Джона и Лаванды. Если бы не дружеские отношения с доктором Уилксом, наша семья никогда бы не отправились в дом к мистеру Крокеру, но ради Джона мы все же решили наступить на горло собственным желаниям и чувствам.

Пришла Тесса и помогла мне надеть наряд. Девушка уже предпочитала носить более свободные платья, которые, впрочем, совсем не скрывали округлившийся животик. Бенедикт, узнав, что у него будет ребенок, поступил так, как я и думала. Предпочел откупиться. Вначале Тесса категорически отказывалась принять деньги, но после уговоров, что это не для нее, а для ребенка, решила их взять.

— Как твои отношения с Дэвидом? — спросила я.

— Никак. — Тесса пожала плечами. — Не хочу сейчас думать о мужчинах, все мои мысли принадлежат ребеночку. К тому же недолго он и горевал после моего отказа, я видела его пару раз в городе с Индрой.

— Правда? — Я была весьма удивлена услышанной новостью. Мать Дилана, после того как погиб весь эрнаис, осталась в поместье помогать по хозяйству, она перестала принимать дурманящую настойку, что заметно отразилось на ее внешности, женщина похорошела и поправилась. Я думала, что всему виной новый образ жизни, но, оказывается, миром по-прежнему правит любовь. — Индра же старше него!

— Всего на несколько лет, — заметила Тесса. — Признаться, я рада за них, пусть будут счастливы.

— И у тебя все будет хорошо. — Я обернулась к служанке, к которой всегда относилась как к подруге, хотя она никогда не переходила черту субординации в нашем общении. — Ты еще встретишь свою настоящую любовь.

— Да, я знаю. — Она кивнула и улыбнулась.

— Послушай меня и не перебивай, пока не закончу. — Я на прощание погладила подругу по волосам и поцеловала в щеку. — Вскоре все изменится, через несколько дней ты должна будешь уехать к моим родителям, они купили для тебя и ребенка маленький домик, там будет все необходимое, чтобы вырастить моего племянника. И дедушка с бабушкой будут рядом.

— Нет, я не хочу уезжать, — всполошилась Тесса. — Мы никогда не разлучались с вами, какая необходимость покидать сейчас поместье Наритенов?

— Все, разговор окончен, — прошептала я, борясь с рыданиями. — Ты свободна.

Я видела, как горничная поджала губы от обиды, но, сделав книксен, все же покинула спальню. Ничего, пусть сейчас она обижена, но потом все поймет.

Подойдя к ящику секретера, я достала давно написанное прощальное письмо и положила его на подушку мужа. И он поймет, должен понять.

Затем взглянула в зеркало, наблюдая за собственным отражением. Молодая, счастливая и обреченная. Я благодарна судьбе за те дни, что провела рядом с мужем, это было самое лучшее время в моей жизни. Судорожно вздохнув, я достала из шкатулки магический кинжал. Осторожно, не касаясь рукоятки, завернула его в платок и положила в ридикюль. Не стоит рисковать, демон может появиться в любой момент, я должна успеть провести ритуал.

Когда я спустилась в гостиную, то увидела, что Сибилла и Сантар оживленно беседуют. Глядя на золовку, я невольно залюбовалась: впервые вижу на ней шелковое бальное платье с декольте. Мой муж специально заказал для сестры новый наряд, чтобы она смогла блеснуть на сегодняшнем вечере. Сибилла все еще не передвигалась без посторонней помощи, но уже абсолютно спокойно могла стоять на ногах.

— Ликмирис, ты прекрасна, словно сказочная принцесса, — расплылась в улыбке Сибилла.

— Это ты чудесно выглядишь, моя дорогая, — ответила я.

— Милая, мы уж думали, приедем к концу обеда, — хмыкнул супруг. — Как можно так долго собираться!

— Ничего, успеем, — отозвалась я.

На душе потеплело, когда я смотрела, как муж осторожно ведет свою сестру под руку на улицу. Прежде чем выйти вслед за ними, я увидела в коридоре Индру, она напряженно вглядывалась в окно, я проследила за ее взглядом и поняла, что та наблюдает за Дэвидом.

— Рада, что твоя жизнь наладилась, — искренне сказала я, подойдя к женщине.

Она вздрогнула от неожиданности и сделала книксен.

— Благодарю, миледи, это полностью ваша заслуга, — произнесла Индра. — Если бы не ваша доброта, я бы пропала. А сейчас у меня есть работа и даже мужчина. Конечно, любить его так же, как своего мужа, я никогда не смогу, но, по крайней мере, появилась надежда на счастье.

— Это здорово, — кивнула я. — Надеюсь, удача больше не отвернется от тебя.

— И я на это надеюсь.

— Мы не так много можем тебе сейчас платить. Хочешь, я помогу тебе найти другую работу? — внезапно предложила я. — Мы едем на помолвку доктора Уилкса, я спрошу у него, возможно, ему нужна помощница.

После этих слов Индра изменилась в лице и дернулась от меня, словно я влепила ей пощечину.

— Нет, — побледневшими губами прошептала женщина. — Только не у этого человека, даже за сто монет я никогда не буду ему прислуживать.

— Индра, что с тобой? — Я озадаченно уставилась на женщину.

— Боюсь разочаровать вас, миледи, но ваш друг — дурной человек. Когда началась холера, я на коленях умоляла его дать лекарство для моей дочки, но он просто вышвырнул меня за порог, точно так же, как и других бедняков. Вы не задумывались над тем, что от болезни в эту зиму погибли только простые горожане, а богачи, способные купить целебную настойку, все выжили?

Я была потрясена услышанным, мне показалось, что мир вокруг меня рухнул. Когда добрела до кареты, в ушах все еще звенели слова Индры, произнесенные с такой горечью, что кровь стыла в жилах. Не могу поверить, что Джон отказался отдать лекарство малышке, сестре Дилана.

— Милая, что с тобой? — с тревогой спросил Сантар, когда я забралась в экипаж и села рядом с ним на скамейку.

— Все в порядке. — Я постаралась выдавить из себя улыбку.

Мысли в голове путались, пока наконец не выстроились в логическую цепочку. А ведь именно Джону выгодна смерть Каролины Вернер; если Соломон собирался жениться на ней, то мог родиться еще один наследник огромного состояния. И эта внезапная помолвка. Ведь еще совсем недавно Лаванда вздыхала по Эштену и так быстро забыла его и дала согласие на брак пусть с уважаемым, но все же обычным доктором. У мистера Уилкса не было яркой внешности Сантара и титула, не было солидного капитала, так почему же она отдала предпочтение такому жениху? Вывод напрашивался сам собой, хотя я отчаянно гнала эту идею, — Лаванда находится под действием чар.

Из жутких мыслей меня вывел оклик мужа.

— Ликмирис, ты уснула? — повторил он. — Уже приехали, пора выходить.

Я приняла протянутую мне руку, и мы прошли к роскошному особняку. В ярко освещенном зале Сибиллу тут же принял Маркус. С осторожностью, словно перед ним хрустальная статуя, а не девушка из плоти и крови, он подхватил ее под руку и повел в толпу гостей.

— Добро пожаловать! — Нам навстречу спешил Джон. — Сантар, Ликмирис, приятно видеть вас в нашем доме в этот чудесный вечер.

Я тут же отметила про себя это выражение: «наш дом». Его улыбка теперь казалась фальшивой, словно он надел ее, подобно маске, а взгляд был напряженный и колючий.

— Где же счастливая невеста? — нарочито весело спросила я.

— Лаванда, кажется, беседует со своей тетушкой, которая приехала из Эссекса, — сказал доктор Уилкс. — Ох и противная же старушенция. Но обещала подарить на свадьбу слиток золота.

— Пойду поприветствую ее. — Я коротко кивнула и отправилась на поиски мисс Крокер. Чтобы развеять глупые сомнения, мне непременно нужно было поговорить с ней.

Увидев девушку возле столика, заставленного бокалами с игристым вином, я решительно к ней приблизилась.

— Лаванда, прекрасный вечер, — похвалила я. Пришла пожелать вам счастливого замужества.

— Спасибо, — ответила девушка и, схватив бокал, залпом выпила вино.

— Скажите, а с чем связана такая скоропалительная помолвка? — вкрадчиво спросила я.

— Я люблю Джона, — ответила она равнодушным голосом.

Я пристально посмотрела в ее голубые глаза и внезапно все поняла. Схватила ее за руку, чтобы увести в укромное место.

— Скажите, Лаванда, доктор Уилкс давал вам небольшую серебряную вещицу, похожую на детскую погремушку? — жарко зашептала я, когда мы скрылись в глубине коридора.

— Нет, что за глупости, — помотала головой мисс Крокер, но я отчетливо увидела слезы, стоявшие в ее глазах.

Она просто не могла открыть правду, заклятие надежно завладело ее волей, но разум оставался не тронутым темной магией.

— Покажите, где ваша комната? — попросила я и буквально силой поволокла девушку вверх по лестнице. Оказавшись в ее спальне, я в растерянности огляделась, не зная, с чего начать.

— Оно может быть где угодно. — Я кусала губы. — Хоть головой кивни, в какой стороне искать.

Перебрав склянки и баночки, стоявшие на туалетном столике, я далеко не продвинулась. В запале не услышала, как скрипнула дверь.

— Что тут происходит? — раздался голос доктора Уилкса, я вздрогнула и увидела его самого.

— Леди Ликмирис спрашивала про серебряную вещь, которую ты мне дал, — монотонно сообщила Лаванда.

Я охнула, чувствуя, как в груди разливается противный липкий страх.

— Хорошо. — От зловещей улыбки мурашки побежали по коже. — Можешь возвращаться к гостям. Я сам займусь этой любопытной дамой.

— Джон, мисс Крокер просто неправильно меня поняла. — Я попыталась перевести все в шутку.

— Открою тебе секрет: она вообще тебя не понимает сейчас. Да и всех остальных тоже.

Я отшатнулась от доктора, сделав несколько шагов назад, пока не уперлась в кровать под тяжелым розовым балдахином.

— Так, значит, это правда, — произнесла я дрожащим голосом.

— Смотря что ты имеешь в виду. — Джон подошел почти вплотную, я хотела метнуться к спасительной двери, но он резко толкнул меня.

Я упала прямо на постель, утонув в ворохе маленьких атласных подушек.

— Ликмирис, как мне надоело притворяться хорошим. Наконец-то я могу говорить с тобой откровенно.

— Но Сантар же твой друг. — Я попыталась вскочить на ноги, но доктор оказался проворнее и повалил обратно на кровать.

— Не так быстро, моя дорогая, мы еще не закончили разговор. — Джон приблизил лицо к моим волосам и жадно потянул носом, вдыхая их аромат. — Ты очень резво увела мою невесту из зала, и мне это показалось подозрительным.

— Ты же наш друг, — прошептала я, надеясь до последнего, что он не сделает мне ничего дурного.

— До меня дошли слухи про твои приключения в лесу с двумя бандитами, — произнес он, не обращая никакого внимания на мои слова. — Раз уж мы сегодня говорим правду, ответь, эти молодчики взяли тебя одновременно или по очереди?

Я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди. Все разгадки находились рядом с нами, а я упорно не замечала их.

— Они меня не тронули, — выдохнула я, с ужасом осознавая, что Джон гладит мою шею практически с нежностью и подносит к ней губы, пытаясь поцеловать.

— У Сантара всегда был вкус в выборе женщин, — сообщил этот змей. — Начиная с Элисон. В детстве мы были очень дружны. Друзья не разлей вода, пока тот не стал встречаться с девушкой, в которую я был влюблен. Да, прекрасная Элисон предпочла Сантара. Он всегда строил из себя героя, совершал смелые поступки, буквально упивался собственным благородством. Вот дурак! И где он в конце концов оказался?

— Элисон, — выдохнула я, озаренная страшной догадкой. — Ты как-то причастен к ее смерти?

— Ну что ты, я никогда не желал ей зла, — покачал головой доктор. — Глупышка сама предпочла расстаться с жизнью, только перед этим пыталась меня отравить. Вот так она отблагодарила меня за то, что я подарил ей настоящее удовольствие, ее муженек наверняка никогда не проделывал с ней тех штучек, что вытворял я.

От его мерзкого смеха меня чуть не стошнило.

— Ты использовал темную магию, чтобы насиловать бедняжку? — догадалась я.

— Пришлось, ведь по доброй воле она не хотела становиться моей, — пожал плечами негодяй, я чувствовала, как его руки сжимают мои запястья, не позволяя вырваться.

— Она носила под сердцем твоего ребенка!

— Правда? — искренне удивился Джон. — Может, он и не был моим, в любом случае она сама шагнула из окна, добровольно.

— Ты довел ее до этого, подлец! — Не сдержавшись, я плюнула ему в лицо.

Доктор отпрянул от неожиданности и на мгновение выпустил меня из цепкого захвата, чтобы вытереться рукавом. Воспользовавшись этим шансом, я резко перекатилась на бок и упала с кровати на пол. Быстро поднявшись, рванула к дверям, но Джон проворно перехватил меня возле выхода, не дав уйти.

— Мне кажется, мы еще не закончили, — заявил он, не давая пройти дальше.

— Одного не могу понять, — произнесла я, растягивая слова, — чем тебе не угодила Каролина Вернер.

На самом деле я уже догадалась, какая именно причина послужила поводом для убийства вдовы, но нарочно тянула время.

ГЛАВА 30

— Всегда считал любопытство дурной чертой, — ухмыльнулся Джон. Хотя в данном случае мне это даже на руку. Несмотря на смазливую внешность, Лаванда быстро мне надоела, пустышка, холодная, словно фарфоровая кукла. Другое дело ты, такая живая, страстная, внутри так и кипят чувства.

— Может, дело в том, что ты ей просто противен? — выпалила я с презрением.

Доктор резко дернул меня, притягивая к себе, его пальцы впились в запястья, сдавливая их, причиняя боль.

— Острый язычок лучше применять по другому назначению. — Его дыхание обжигало кожу на шее, я чувствовала неприкрытую похоть, которая исходила от этого мужчины.

— Пусти сейчас же, — потребовала я. — Иначе буду кричать, и сюда сбежится весь дом.

— Звук из этой комнаты не проникает дальше стен, — хмыкнул Джон. — Я об этом позаботился, когда только начал развлекаться с Лавандой.

Невозможно было понять, правду он говорит или блефует.

— Помогите! — Я заорала так, что в ушах зазвенело, но ответом мне был лишь раскатистый смех, никто не спешил меня спасать.

— Убедилась? — спросил Джон и впился зубами мне в шею, словно бешеная собака.

Я ахнула от боли.

— Не прикасайся ко мне, — взмолилась я. — Моя смерть не останется незамеченной, Сантар и отец горы свернут, чтобы найти убийцу.

— Я и не собираюсь лишать тебя жизни. — Я содрогнулась, глядя, как он облизывает кровавые губы. — Это нерационально. Я буду наслаждаться твоим телом, а потом, скажем так через годик, наши супруги трагически погибнут. Никто не осудит убитых горем молодых людей, нашедших утешение друг в друге. После траура можно и новую свадьбу сыграть, я слышал, у твоего батюшки громадное состояние.

— И тебе не терпится запустить туда загребущие руки, — рявкнула я. — Какой же ты мерзавец, хуже тебя еще не довелось встречать людей! Но ты мастерски изображал приличного человека, надев маску добродетели.

— Мой пьяница-отец оставил крошечное наследство, едва хватило на обучение в академии. Чтобы открыть практику в городе, нужен был диплом, вот и пришлось несколько лет терпеть этих снобов, лебезить и нализывать задницы преподавателям, чтобы выдали разрешение на врачебную деятельность. Я-то думал, сейчас заживу припеваючи, но никто не спешил нести мне деньги. Старухи с подагрой, желающие получить лекарство за пирог, или пьяницы, мучившиеся от похмелья, — на этом не разбогатеешь. Пришлось отравить городской колодец, чтобы появилась наконец первая за сто лет эпидемия холеры.

Я зарычала от переполнявшего меня гнева. Значит, болезни — его рук дело.

— Ты чудовище! — Я была потрясена его признанием.

— Я весьма преуспел в темной магии, никто бы не подумал на скромного зануду-доктора.

— Ты не уйдешь от ответственности. Сантар обязательно заметит следы на моем теле.

— Я обработаю их, все заживет за считаные минуты, — фыркнул доктор. — Хочешь посмеяться? У меня даже был рецепт зелья, которое могло бы исцелить Сибиллу, но я не стал его делать — а зачем тратить на это силы?

— Она любила тебя. — Я скрючилась от омерзения, близость его тела была невыносима.

— Я знаю, — хищно улыбнулся Джон. — Поэтому специально сообщил о своей помолвке лично, дабы посмотреть на ее реакцию. Страдания, отразившиеся на ее лице, доставили мне немало удовольствия.

Я лихорадочно соображала, как вырваться из лап этого садиста, надеяться на помощь в этот раз не приходилось. Зачем я пошла сюда одна, почему не доверилась Сантару! Но ответ был очевиден — просто не хотела чернить в глазах мужа лучшего друга, прежде чем получу веские доказательства вины. Я недооценила безжалостность и хитрость Джона, что ж, можно попробовать воспользоваться его же оружием.

Я огляделась в поисках своего ридикюля, он валялся на полу недалеко от кровати.

— Возможно, ты прав, — внезапно огорошила я мерзавца.

— Что? — Не понимая, о чем идет речь, доктор нахмурился и посмотрел мне в глаза.

— Мне действительно стоит попробовать другого мужчину. Сантар слишком хорошо воспитан и в постели ведет себя словно приходской священник, мне же хочется настоящей страсти, так чтобы искры из глаз сыпались.

— К чему такая перемена настроения? — спросил Джон, резко ухватив меня за волосы, причиняя острую боль. — Хочешь провести меня, думаешь, я полный дурак и не вижу притворства?

— Нет, что ты, — произнесла я, горло перехватило, так что я едва могла дышать. — Я добровольно согласна быть с тобой, в доказательство готова отдать оружие, которое принесла с собой. Я могла бы им воспользоваться, но отдаю тебе.

— Показывай, но учти, если ты меня дуришь, клянусь, что заплачешь кровавыми слезами. — Доктор наконец выпустил меня.

Дрожащей рукой я указала в сторону ридикюля:

— Посмотри там.

Джон быстро поднял его с пола и, дернув за шнурок, запустил гуда руку, достав кинжал, завернутый в шелковый платок.

— Любопытный клинок, — оценил мистер Уилкс. — Кажется, руны на лезвии мне знакомы.

Я молила богов, чтобы он не смог прочитать, что именно написано на магической стали.

— Это родовой кинжал, — соврала я, отчаянно желая, чтобы мой голос звучал достаточно убедительно. — Можешь взять его себе как трофей.

Почувствовала, как сердце, до этого бешено бившееся в груди, замедляет темп. Затаив дыхание следила, как пальцы доктора стискивают рукоять.

— Ну что ж, пожалуй… — Джон начал говорить и осекся, его глаза расширились от боли, и я увидела, как ладонь окропилась кровью.

Несколько алых капель упали на ковер, моментально впитавшись в мягкий ворс.

— Квелхо, твоя жертва тут, забирай! — крикнула я, отступая назад.

Мысль подставить под удар доктора пришла в голову внезапно, я бы никогда не позволила умереть вместо себя другому человеку, но этот мерзавец заслужил самую страшную смерть, и в моих силах было наказать его сполна.

— Что за игры! — завопил Джон, размахивая клинком, пытаясь выкинуть его, но тот надежно впился в плоть, не желая отпускать.

Доктор подскочил ко мне и, сделав выпад, ударил кинжалом. Я успела уклониться, но лезвие коснулось живота, с легкостью разрезав ткань платья. К счастью, корсет из китового уса был достаточно жесткий, и рана оказалась поверхностная.

— Дрянь, я тебя разрежу на куски! — рычал он. — Куда ты уставилась, смотри на меня, шлюха!

От ослепленного болью Джона не укрылось то, как резко изменилось выражение моего лица. Проследив за моим взглядом, он обернулся и увидел за своей спиной темную фигуру. Высокая женщина с непропорционально вытянутым лицом и длинными руками стояла позади него. Ее длинное черное платье внизу превращалась в туманную дымку. Пустые глазницы неотрывно смотрели на свою жертву.

— Боги, что это? — вскричал мистер Уилкс, пятясь от демона. — Не подходи, я вооружен!

Но квелхо не слушал, слишком долго он был лишен возможности лакомиться новой добычей, и быстро приближался, настигая жертву. Я чувствовала животный страх, исходивший от обреченного, и меня переполняло злорадство. Пусть квелхо сожрет его черную душу.

Джон вжался в стену, на его брюках проступило мокрое пятно, он выставил вперед окровавленную ладонь, все еще сжимающую кинжал. В то же мгновение тело доктора охватил синий огонь, а я наблюдала, как он корчится в муках. Кожа оставалась нетронутой, но Джон дергался и орал так, как будто горел заживо. Через некоторое время все закончилось, бездыханное тело осталось лежать на полу, а квелхо, насытившись, перевел взгляд пустых темных глазниц на меня.

— Ты получил что хотел, — проговорила я. — Мой род свободен, теперь убирайся.

Демон протянул ко мне тонкую, как плеть, руку, я чувствовала могильный холод, когда палец, обтянутый пергаментной кожей, коснулся щеки. Что происходит, неужели ему мало или заклятие не сработало? Я зажмурилась, ожидая, что сейчас произойдет худшее, но почувствовала лишь дуновение ветра, а когда открыла глаза, увидела, что в комнате никого нет.

От облегчения рассмеялась, слезы брызнули из глаз, хохот сменялся рыданиями, пока наконец я не взяла себя в руки и не прекратила истерику. Стараясь не смотреть на мертвеца, распластавшегося на паркете, я прошла к дверям и, распахнув их, поковыляла к лестнице. Вцепившись в перила, медленно добралась до гостиной.

— Сантар! — как будто со стороны услышала собственный голос.

Чьи-то сильные руки подхватили меня, не давая упасть.

Я отчаянно боялась, что не успела и, прежде чем явиться в комнату Лаванды, квелхо забрал моего мужа. Боги, пожалуйста, не отнимайте его у меня, ведь я люблю его.

— Ликмирис!

Я увидела мужа, пробирающегося ко мне сквозь толпу, и счастливая нега заполнила меня без остатка. Я изо всех сил старалась не потерять сознание. Голова кружилась, глаза почти ничего не видели, кроме тумана и разноцветных искр.

— Я здесь. Все будет хорошо. — Родной голос успокаивал, теплые руки гладили по волосам и баюкали, словно маленького ребенка.

Когда немного пришла в себя, рассказала все, что случилось наверху, утаив подробности смерти мистера Уилкса. Лаванда, освободившаяся от чар, билась в жуткой истерике. Ее отец бегал вокруг дочери, не зная, чем помочь.

Позже девушка полностью подтвердила мои слова. Город еще долгие месяцы обсуждал то, каким чудовищем оказался всеми уважаемый доктор. Многие сочувствовали Лаванде, ей повезло, что она не забеременела от насильника, но, хотя все понимали, что девушка находилась под чарами, ее репутация оказалась навсегда погубленной. Соломон Крокер сложил с себя полномочия главы совета, и они с дочерью переехали в столицу, подальше от сплетен и плохих воспоминаний.

Сантар первое время был молчалив, не сразу осознав, что собой представлял его друг. Я приложила все усилия, чтобы муж не замкнулся в себе, ведь это уже второе предательство близкого человека.

— Знаешь, в тот вечер, когда все открылось, мне стало плохо, снова вернулся жар, и, кажется, даже начались галлюцинации, — признался муж. — Я вышел на балкон в поисках ночной прохлады и увидел странную женщину. Она приблизилась ко мне, и я почувствовал, как шнурок соскальзывает с шеи, а амулет падает на мраморный пол.

Сантар открыл ладонь, демонстрируя две половинки медальона. Так, значит, оберег все-таки раскололся.

— Но потом все исчезло. Как будто и не бывало. Как думаешь, что это было?

Я покачала головой, не желая признаваться мужу, что готова была отдать за него жизнь, он не принял бы подобной жертвы.

— Возможно, мы никогда об этом не узнаем.

Я была счастлива, что все закончилось, жизнь возвращалась в привычное русло. Конечно, то, что мы пережили, так быстро не забудется, в душе останутся глубокие раны, но главное, что мы вместе.

— Кто бы мог подумать, что пробный жених станет любимым мужем, — сказала я, распуская волосы мужа.

Черные как смоль пряди мягкими волнами рассыпались по плечам. Они вновь стали блестящими и полными жизненной силы.

— А я понял это с того самого дня, когда ты, вытаращив глаза, смотрела, как я вылезаю из ванны в доме твоего отца, — насмешливо прошептал муж и, подхватив на руки, стал кружить меня по комнате. — Знал, что ты непременно в меня влюбишься.

— Ты так уверен в собственной неотразимости? — весело смеясь, спросила я, когда он наконец опустил меня на кровать.

— А ты хочешь сказать, что найдется женщина, способная устоять перед этим? — Сантар расстегнул пуговицы на своей рубашке и кинул ее на пол.

— А ну, продемонстрируй свои таланты! — Я все еще хихикала, когда он стал покрывать мое лицо поцелуями.

— Я привел достаточно доказательств в собственной неотразимости? — поинтересовался Сантар.

— Нет, продолжай, я все еще не уверена. — Я улыбнулась, когда наши взгляды встретились.

— Я люблю тебя! — внезапно прошептал мой муж.

Я перестала смеяться и уставилась на Сантара.

— Ты самое лучшее, что произошло в моей жизни, — произнес он. — Долгое время я не понимал, не мог разобраться в той гамме чувств, что бушевала во мне. Но после того как чуть не потерял тебя, понял, что дороже тебя у меня никого нет.

Наши губы слились в поцелуе, и я почувствовала себя по-настоящему счастливой.

ЭПИЛОГ

Модистка суетилась возле Сибиллы, периодически втыкая булавки в нежный белый атлас свадебного платья.

— Не вертитесь, миледи, иначе я могу промахнуться, — процедила она.

— Мне просто щекотно, — пожаловалась моя золовка.

Молодая портниха даже не догадывалась, что стоять столько времени на одном месте — уже большой подвиг для Сибиллы. Еще совсем недавно она и минуты не могла продержаться в такой позе, а сегодня почти час стоит, как солдат на посту, и даже не морщится.

— Сейчас модно делать двойную драпировку на юбке, — с видом знатока произнесла модистка.

После того как она наконец ушла, мы облегченно вздохнули и уселись пить чай с бисквитными пирожными.

— Милая, я хочу тебя спросить об одной вещи… — Не знала, как начать этот сложный разговор, но для блага Сибиллы я обязана сделать это.

— Я слушаю тебя. — Девушка счастливо улыбалась, а я почувствовала укол совести, не хотелось портить ей прекрасное настроение.

— Прежде чем обвенчаться, ты должна поговорить с мистером Вердоком, чтобы в первую брачную ночь для него не было неприятным сюрпризом одно обстоятельство, — протянула я, пряча глаза. Мне с трудом давалось каждое произнесенное слово.

— Ты имеешь в виду то, что я не девственница? — без обиняков спросила золовка. — Я всегда ценила честность как наивысшую добродетель. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Я уже давно обо всем рассказала своему жениху, и про то, что отчим делал со мной.

Уф, я вздохнула с облегчением, значит, зря волновалась.

— Я рада, что мистер Вердок все понял правильно. — Надо же, опять недооценила будущего родственника.

— Маркус замечательный человек, самый лучший.

Неожиданно я почувствовала мягкий толчок под ребром и с удивлением положила руку на свой живот.

— Уже толкается? — обрадовалась Сибилла. — Мой племянник наверняка проголодался, а ну-ка, мамочка, сейчас же покормите ребенка вон тем большим пирожным с розочкой.

Я засмеялась и выполнила шутливый приказ.

— Может, будет девочка, — хихикнула я.

Какое счастье, что действие проклятия закончилось и я могу не опасаться за судьбу своих дочерей. Девочкам не придется идти на ухищрения, чтобы перехитрить демона. Зло наконец ушло из нашей семьи навсегда.

— Пусть девочка, только потом обязательно мальчик, а следом можно еще одну девочку, — беззаботно отозвалась золовка.

Я вспомнила розовощекого Грегориуса-младшего, которого совсем недавно держала на руках. Мне очень понравилось нянчить племянника, жаль только, что Бенедикт так и не соизволил навестить новорожденного сына. Но пусть это останется на его совести, главное, что Тесса больше не питает к отцу своего ребенка никаких чувств, а это дает надежду на то, что в подходящий момент ее сердце будет открыто для новой любви.

Особенно порадовало, с какой нежностью смотрел на ребенка Сантар. Муж с нетерпением ждал появления на свет собственного первенца. Купил колыбельку, оборудовал великолепную детскую комнату, вот только мы немного поспорили, в какой цвет красить стены, но сошлись на нейтральном зеленом.

Только Разель загадочно улыбалась и уверяла, что знает, кто родится, но на все настойчивые уговоры отказывалась делиться предположениями. Они с Сантаром стали компаньонами и открыли небольшую лавку, в которой продавали лекарственные настойки. Цены были небольшие, поэтому не было отбоя от клиентов, и дела шли в гору. Разель нравилось стоять за прилавком, из всеми гонимой и унижаемой деревенской травницы она превратилась в преуспевающую деловую даму. Но замуж выходить не спешила.

Не без содействия моего отца удалось вернуть все имущество мужа, включая корабль. Брайан же был предан суду и понес заслуженное наказание. Поэтому в средствах мы сейчас не нуждались, сделали большой ремонт, восстановили сад, который теперь стал ухоженным и цветущим.

Долгими летними вечерами мы сидели с любимым в беседке и мечтали, как наши дети будут бегать по зеленой лужайке, что вскоре и исполнилось. Подошел положенный срок, я родила красавицу-дочку, следом еще одну, а через несколько лет появился долгожданный сын и наследник. Годы шли, на смену зиме приходила весна, времена года сменяли друг друга. Наши дети выросли и обзавелись собственными семьями, а мы с Сантаром прожили невероятно счастливую жизнь в любви и согласии до самой старости.

Content

Вероника Крымова
ЗАПАСНОЙ ЖЕНИХ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ГЛАВА 30

ЭПИЛОГ