Джевиньски Анджей

ПЕЩЕРА

Встреча произошла на повороте тропинки. Он спускался с горы, весь в листьях, как бы сонный и уже ощущающий конец осени. Человек с минуту смотрел на него, а потом сошел с тропы в траву.

Ёж гневно фыркнул, видимо злой, что пришлось задержаться из-за такой глупости, и двинулся дальше. Он даже не оглянулся.

Богдан машинально взглянул на часы.

Предчувствие, что придется ночевать в лесу, переросло в уверенность. До ближайшего приюта надо было идти еще часа четыре. Все из-за того, что он слишком растянул свой полуденный отдых на той полянке. Потерял несколько часов. Сильно устал: Да нет, ерунда, просто ему хотелось ни о чем не думать и выкинуть из головы все заботы и проблемы. В последнее время он вообще стал гораздо дольше спать. Но разве сны лучше?..

Богдан поправил рюкзак и двинулся в путь, впервые за весь день заметив, как сильно пахнет лесом. Он вдыхал чистый воздух, широко раскрывая ноздри. Шишки издавали тихий скрип, когда он на них наступал.

В этой части горного массива идти было сравнительно легко, никаких особенных препятствий не возникало. Тропинка бежала почти на одном и том же уровне, лишь изредка забираясь на небольшие подъемы. Правда, часто петляла, огибая деревья и отдельные скалы, высвобожденные из-под грунта благодаря эрозии. Лес был сосновый, высокоствольный; с длинных иголок срывались капли воды. Видимо недавно здесь прошла гроза. Ее отголоски доносились до него снизу, когда он еще только выходил с поляны.

Еще пара шагов до ближайшего знака на дереве и он вышел на открытое пространство. Поросший травой склон круто забирал вверх. Прикрыв глаза Богдан остановился. Он был почти доволен, что оставил за собой сгущающуюся тень леса. Над верхушками деревьев пробивалось сквозь тучи тусклое, желтое солнце. Сильная боль сдавила ребра. Богдан затрясся как в горячке, все тело, казалось, залила жгучая кислота, исходящая откуда-то из глубины, из-под сердца. Он застыл и стиснув зубы сделал несколько глубоких вдохов через нос. Это ощущение не было для него чем-то новым. Наоборот — знакомой до отвращения, осточертевшей повседневностью. Отгоняя тревогу, Богдан сильными шагами двинулся в гору. Как будто, убегая от этого места, он заодно убегал и от привычных мрачных мыслей. Может и удалось бы, но он споткнулся о травянистую кочку и, взмахнув руками, растянулся, уткнувшись носом в дерн.

Минуту лежал неподвижно, потом ударил кулаком по земле.

— Боже! — простонал он. — За что? За что, черт побери?!

Он перевалился на бок, сбросил рюкзак. Под ударами ног загремел разборный каркас палатки.

— Не могу больше, все, — прошептал он тихо, как будто вспышка ярости отобрала у него последние силы. — Сколько это еще будет повторяться?

Он лег на спину, положив голову на свернутый спальник и слегка расслабился. Солнца уже не было видно, только верхние края туч испускали последние латунно-желтые лучи. Богдан закрыл глаза.

Вершины, откуда тропа вела дальше, спускаясь вниз плавными изгибами, он достиг, когда в серости неба было больше ночи, чем дня. Быстрыми шагами, почти бегом Богдан добрался до леса, стараясь как можно дольше не сходить с тропы.

Знаки на деревьях теперь распознавались скорее чутьем, чем зрением. Он хотел пройти еще несколько сот метров, но когда ударился коленом о пень, а, восстановив равновесие, уже не видел, куда надо идти, то понял, что самое время устраиваться на ночлег. Поэтому Богдан начал описывать небольшие круги, чтобы выбрать ровное и в меру сухое место. Однако сильный запах мха дал ему понять, что место тут кругом влажное и что придется пользоваться матрасом.

Он развел ветки в стороны и вздохнул с облегчением. В черно-серых пятнах, танцующих перед глазами, ему привиделась миниатюрная полянка. Снимая рюкзак, Богдан сделал несколько шагов к невысоким елкам, окружающим свободное пространство. Он успел только почувствовать, что нога не нашла опоры, а потом, отчаянно цепляясь за ветки повис над скрытой во мраке пустотой.

Это длилось лишь миг, ибо ветка треснула и Богдан вместе с ней поехал вниз по крутому склону. Он выставил локти, чтобы затормозить, но единственным результатом была сильнейшая боль в руке, от которой он чуть не потерял сознание.

Рюкзак отцепился и падал самостоятельно, грозя прихлопнуть своей тяжестью самого Богдана. Он мог бы присягнуть, что спугнул какую-то птицу, с отчаянным верещанием взлетевшую к небу. Еще один сумасшедший кульбит и он уткнулся спиной во что-то твердое. Он чувствовал, что все его лицо расцарапано ветвями.

Адское мельтешенье в голове постепенно проходило. Богдан боялся, что его вырвет, но пара глубоких вдохов привели его в норму.

Держась за нечто, что находилось у него за спиной, он поднялся на подгибающиеся ноги и пытался высмотреть рюкзак. Ничего, только мрак вокруг. Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, что опирается не на ствол, как он думал, а на столб.

«Интересно», подумал Богдан, «может это линия электропередач идущая к турбазе? Хотя, нет — в таком месте?» Он сделал шаг назад, надеясь что-нибудь увидеть вверху. И тут же в лицо ему ударил резкий, сильный свет.

— Что такое? — крикнул он, закрывая глаза тыльной стороной ладони. Страха он пока еще не чувствовал, просто был сбит с толку.

— Заткнись и руки вверх! — за кругом света материализовался голос.

Богдан встал спиной к столбу и поднял сжатые кулаки в боксерскую позицию.

— А ну отвали!

— Но, но! — голос был бесстрастен. — Без глупостей — ты на армейской территории.

От удивления Богдан опустил руки.

— Да ну!

— Тут повсюду указатели.

— Так темно же, не видел я ни хрена.

Круг света качнулся назад, из тьмы выступила фигура в армейской полевой форме. Вояка целился в Богдана из автомата.

— Хорошо, верю, верю.

Свет снова был направлен на него.

— Вытяни руки.

Богдан немного поколебался, но выполнил приказ.

На его запястьях защелкнулись наручники.

— Топай!

— И куда это мы?

— В лагерь. Иди вперед и не болтай!

Он пожал плечами и послушно пошел, топча ползущий по опавшей хвое круг света.

Лагерь разбит был так, что только с расстояния несколько метров можно было различить палатки.

Между ними не спеша передвигались едва угадываемые человеческие фигуры. Кое-где пробивался слабый свет и слышались звуки радио.

Белье, сушащееся под деревьями, свидетельствовало, что лагерь тут уже давно.

— Глянь, опять какого-то туриста замели, — донесся до него негромкий голос от столика, за которым четверо играли в карты.

Послышался ответный смешок. Богдан хотел остановиться и что-то ответить, но толчок в плечо остудил его порыв. Держа руки скрещенными на груди, как бы стыдясь наручников, он шел дальше. Скоро палатки остались позади, а они вышли на небольшой плац между двумя бараками и там остановились. Под окнами бараков на земле лежали искаженные прямоугольники света. Где-то неподалеку урчал генератор.

— Проследи за ним, а я доложу поручику.

Один из задержавших Богдана солдат прошел к меньшему строению.

— И что вы делаете с такими как я?

Он обернулся и тогда только понял, что ошибся, считая своего конвоира двадцатилетним юнцом. У солдата с карабином были седые волосы и взгляд усталого человека.

— Что делаем? — зубы солдата блеснули в свете недалеких окон. Расстреливаем, причем три раза.

Он сверкнул глазами в сторону Богдана, ожидая реакции, но тот уже обернулся к нему спиной.

Мимо них проходила небольшая группа военных.

— Богдан! — крикнул тот, что шел впереди. — Что ты тут делаешь?

Богдан нахмурился, пытаясь разглядеть лицо говорившего. Тот уже обращался к конвоиру.

— Капрал, откуда взялся этот человек?

Капрал по-уставному щелкнул каблуком.

— Докладываю, пан полковник, что во время обхода мы обнаружили его в яру, между вторым и третьим постами.

— Ага.

Только теперь, когда человек снова повернулся к нему, Богдан узнал лицо.

Три года назад Богдан сменил адрес. А до того полковник Якуб Клипер был его соседом. У них даже был общий садик.

— Как это случилось?

Богдан молча вытянул перед собой руки. Капрал не заставил себя ждать и быстро снял с него наручники.

— Шел по тропе, а вышел поздно, ну и застала меня ночь, — говорил Богдан, массируя освобожденные запястья. — Потом искал место, где можно было бы разложить спальник, и не заметил крутого обрыва. Внизу они меня и нашли.

Клипер явно ожидал именно такого ответа, поскольку, увидев идущего к ним поручика, сам к нему направился. Разговор их не длился долго.

Через минуту полковник вернулся к Богдану и похлопал его по плечу.

— Все в порядке, тебе не придется ночевать на «губе» и платить штраф. Идем ко мне.

Богдан знал, что должен поблагодарить или хотя бы выказать радость, но уже не было сил.

Попросту не мог. Он пробормотал что-то и двинулся за Клипером. Как он и ожидал, они шли к бараку.

Когда они входили в комнату, он вспомнил о рюкзаке.

— Не беспокойся. Здесь ничего не пропадет.

Утром вышлю пару человек, чтобы его отыскали.

Клипер показал гостю умывальник за занавеской, где в небольшом зеркале Богдан смог наконец увидеть свое грязное, расцарапанное лицо и шевелюру, полную сухих сосновых иголок.

Он не спеша привел себя в относительный порядок.

Поблагодарив, отказался от предложенной рубахи.

До утра, пока не найдут рюкзак перебьется и в этой с разорванным рукавом.

— Богдан, — услышал он, когда вышел из импровизированного умывальника. Это правда, что…

Клипер был явно в замешательстве.

— Я слышал, что месяц назад…

Богдан подскочил к нему, как будто хотел закрыть его рот ладонью.

— Да, правда, — ответил он. — Но я не желаю об этом говорить.

Машинально он схватил полковника за пуговицу гимнастерки.

— Не желаю, вообще об этом говорить, понимаешь?

Клипер казался почти напуганным.

— Конечно. Я понимаю, что…

— Прошу тебя! — голос был холоден и категоричен.

Клипер скривился, что-то пробормотал и сбежал в угол комнаты, где, выручая его из неловкого положения, начал насвистывать электрический чайник.

— Наверно, хочешь узнать, чем тут занимается добрая сотня вояк? — спросил полковник, когда они уже сидели за чаем и традиционной бутылкой выдержанной водки.

Богдан оторвал взгляд от стаканчика, который он вертел в пальцах, но ничего не сказал.

— Так вот…

Клипера, казалось, обескураживало равнодушие Богдана.

— Так вот мы здесь торчим, чтобы исследовать, а точнее смотреть и стеречь это проклятое место, — он кашлянул и начал говорить свободнее, поскольку ему показалось, что слушатель проявил некоторый интерес.

— Не знаю, когда это началось. Кажется, в этих горах уже бывало, что гибли люди, но горы — это горы, да и случалось это не часто, — он наполнил стаканчики. — Я говорю гибли, в том смысле, что они исчезали. Пошел человек в поход по тропе и исчез.

Полковник прервался, поскольку кто-то постучал в дверь. Он не впустил гостя, а сам высунулся в коридор, придерживая дверь за ручку. Богдан зыркнул ему в спину, а потом быстрым движением схватил бутылку и сделал три солидных глотка.

Когда клипер вернулся к столику он уже жевал кружок колбасы.

— На чем я остановился? — спросил полковник, усаживаясь на место. — Ага, первый случай, когда все поняли, что здесь что-то неладно, произошел весной. На турбазу пришла некая девица и заявила, что пропали три ее товарища. Они полезли в какую-то пещеру, а она осталась снаружи — хотела позагорать. Через час она начала беспокоиться. Подошла к входу, звала их но никто не откликался и не появлялся. Она боялась идти туда одна и побежала за помощью. На турбазе никто понятия не имел, что в этой части гор есть какие-то пещеры, но, конечно, двое сотрудников пошли вслед за девушкой. У них были веревки, фонари… И представь себе, — Клипер слабо, как бы в недоумении, улыбнулся, — эти двое тоже не вернулись. Девица ждала их условленные полчаса, потом еще час и в результате вернулась на турбазу поздно ночью в полном шоке.

Клипер разлил остатки водки, кажется немного удивленный, что бутылка так быстро кончилась.

— Утром в пещеру пошел руководитель турбазы. Он привязался к длинному канату, его страховали снаружи. Представь себе — альпинист, занимался спелеологией, а сгинул точно так же, как и те салаги. Вытянули только канат. — Клипер щелкнул по стаканчику. — Он был отвязан. Дальнейшая история до омерзения однообразна. Короче говоря, еще восемь человек. Под конец прислали нас и вот мы уже два месяца смотрим, чтобы никто туда не забирался.

Богдан тупо смотрел на Клипера и только после долгой паузы произнес три слова:

— И что обнаружили?

— Что обнаружили?

Клипер поерзал на кресле.

— Когда убедились, что из расщелины не выделяется ядовитый газ, радиоактивное излучение или еще какая-нибудь дрянь, мы послали трех людей. Первый нес камеру и прожектор. Два других страховали его с тыла. Да только куда там, — он махнул рукой. — Этот коридор чертовски крутой. Они сделали пару шагов и этого было достаточно, чтобы скрыться с глаз. Через минуту прервалась радиосвязь. Никто не вернулся. Вот и все, чего мы добились, ясно?

Он застыл с полуоткрытым ртом, когда увидел, что его собеседник спит. Богдан тяжело дышал, откинувшись на спинку стула. Пальцы левой руки все еще сжимали стаканчик. Клипер понимающе покачал головой.

— Потому ты и бродишь по горам, — прошептал он и схватил Богдана под мышки. Опрокинув стул, он перетащил безвольное тело на постель и, погасив свет, вышел в коридор.

Богдан стоял у окна, когда Клипер принес ему завтрак.

— Я тут захватил тебе кое-что пожрать. Не имеет смысла тебе есть со всеми.

Богдан смотрел на горы, машинально приглаживая волосы.

— Красиво.

— Что красиво? — Клипер поначалу не понял. — А, горы… Да, только знаешь, когда сидишь в такой дыре два месяца, все может осточертеть.

Он хлопнул в ладоши.

— Садись, перекуси.

Богдан послушно сел за стол, но недолго притворялся, что ест.

— Якуб, — он посмотрел на полковника. — Я хотел бы войти туда, то есть в пещеру.

Клипер тяжело вздохнул.

— Это невозможно.

— Почему? Ведь ты можешь выдать такое разрешение.

Полковник скривился.

— Может и могу. Но я не хочу допустить, чтобы и ты оттуда не вернулся. Слишком много людей там пропало.

— Но ты ведь знаешь, что я до последнего времени занимался спелеологией.

Клипер, видимо, сожалел, что он не курит, ибо явно не знал, чем занять руки.

— Знаю. Знаю и то, что ты физик и мог бы там заметить что-то такое, что все те упустили. Однако, нет.

— Это окончательное решение?

Полковник выбрал, наконец, куда усесться и опустился на койку.

— Решение, — начал он. — Мы как раз ждем нескольких спелеологов. Мы хотим шаг за шагом оборудовать коридор и разместить там тележки с камерами. Ничего другого предпринимать не дозволено. Мы не можем больше терять людей.

— Солдат, но не туристов.

Клипер поднялся на ноги.

— Не мели вздор. Я сейчас должен идти. Вернусь где-то через час. Лучше будет:

— Ясно, — Богдан понял с полуслова. — Я не буду выходить из комнаты.

Клипер кивнул и поспешно вышел в коридор.

Осторожно, еще чувствуя слабость после вчерашнего, Богдан улегся на койку. За окном видны были уходящие, как казалось, в бесконечность деревья. Он глядел на них с утра, но только теперь заметил, что большая часть из них, почти все, были лиственными.

Полковник вернулся, как и обещал, через час.

Богдан все так же неподвижно лежал на койке.

— Ты не передумал относительно своего предложения? — спросил полковник с порога.

Богдан приподнялся на локте.

— Это ты насчет пещеры?

— Да.

— Конечно нет. Что-то изменилось?

Клипер начал отвечать несколько заторможено.

— По независящим от нас обстоятельствам спелеологи прибудут только через месяц. Это уже будет начало зимы. Поэтому, раз уж ты под рукой, то мог бы пройти несколько метров и установить первые направляющие шины для тележки. На такую глубину люди заходили.

— Несколько метров, говоришь?

— Да, а что?

— Нет, нет, ничего. Просто так…

Богдан поднялся и стал натягивать ботинки.

— Рюкзак нашли?

— Да, он давно уже в каптерке. Но спецодежду и оборудование получишь наше. У нас полный комплект.

Богдан притопнул ногами, чтобы убедиться, что крепко зашнуровал обувку.

— Войско — это сила, да?

Клипер не ответил, только коснулся его плеча.

— Ты, ты уверен, насчет своего здоровья, все будет в порядке?

Богдан пошевелил губами, как бы что-то в уме подсчитывая.

— Да, — ответил он под конец. — Думаю, что да.

Расщелина в скале, надо полагать, была когда-то закрыта кустами. Это было видно по цвету скального грунта вокруг входа шириной метр и высотой в два метра. Солнце заглядывало в скальный коридор на глубину не более метра.

Дальше была тьма. Богдан поправил каску и еще раз проверил крепления тросов. Стоящие около него два солдата с серьезными лицами устанавливали у входа прожектор. Плац за ними был почти пуст. Клипер приказал всем разойтись и заняться делами. Как он выразился, нечего тут балаган устраивать. Сам полковник теперь стоял позади с группой младших офицеров и Богдан знал, что если бы он обернется, то Якуб помашет ему рукой и ободряюще улыбнется. Богдан хотел обойтись без всего этого.

Прожектор включился и высветил известняковые стены коридоры на большую глубину.

— Можете идти, — сказал тот самый капрал, который задержал его в лесу. Через пять метров попробуйте вбить костыль.

Богдан кивнул. С того момента, когда Клипер представил его как выдающегося спелеолога, все как бы забыли о вчерашнем приключении. Он поглядел на растущий вдоль склона лес и внимательно глядя под ноги вошел в пещеру, вслед за своей тенью.

Клипер сидел в паре метров от входа в пещеру и рисовал прутиком каракули за земле.

— Сколько его уже нет?

Капралу не нужно было глядеть на часы.

— Почти два часа, скоро у него сядут аккумуляторы.

Полковник сломал прутик и с яростью отбросил обломки.

— Ох идиот! — шепнул он.

Капрал навострил ухо.

— Так точно. Надо быть идиотом, чтобы отвязать трос и лезть туда, где столько человек погибло.

Клипер метнул в него грозный взгляд.

— Я не о нем, я о себе говорю. Зачем я разрешил ему?..

Снизу, со стороны кухни, слышны были голоса приближающихся младших офицеров. Клипер знал, что когда они подойдут к нему, он должен будет выдать конкретное решение. Он поднялся. Секунду спустя из пещеры появился Богдан. Когда полковник его увидел, единственное, что он смог сделать, это снова усесться на камень.

— Прошу прощения, Якуб, что отвязался от троса, но мне показалось, что надо зайти поглубже.

Слова доходили до Клипера с трудом, как бы через слой ваты. У капрала, стоящего рядом, лицо было какое-то невыразительное, казалось, он с удовольствием треснул бы неудавшегося самоубийцу по уху.

— Ты вернулся? — выдавил из себя Клипер. — Как тебе это удалось? Каким чудом?!

Богдан снял каску и теперь возился с застежками куртки.

— Обыкновенно, как все люди возвращаются. Там, в глубине, примерно после двадцатиминутного пути есть обширная пещера с сухим, песчаным дном. Я обошел ее вокруг, думал, что там есть дальнейшие ответвления коридоров, но ничего такого. Это тупик, из пещеры никаких других ходов нет.

Клипер поднял руку.

— Но люди? Там должны быть останки, какое-нибудь снаряжение.

Богдан решительно помотал головой.

— Я долго искал, но там совершенно ничего нет.

Неизвестно как новость облетела весь лагерь и вскоре площадка заполнилась солдатами. Клипер обернулся к ним, как будто искал поддержки.

— Но ведь там пропадали люди!

— Якуб, я не знаю. Но там ничего нет. Кроме того, я устал. Разреши, я пойду к себе, отдохну.

Клипер, окончательно разбитый, махнул рукой.

— Пан полковник, — обратился к нему капрал, когда Богдан скрылся в бараке. — Вызываюсь добровольцем. Я обследую эту пещеру.

— Я тоже… и я… и я тоже, — солдаты загомонили разом, заглушая друг друга.

Они явно чувствовали себя обманутыми. Они два месяца торчали у какой-то дыры, которую спокойно исследовал этот штатский. Клипер в растерянности оглянулся на младших офицеров, но те делали вид, что не понимают, чего от них хотят. Видимо, считали его старым хрычом, не способным уже принимать решения.

— Хорошо, — прохрипел полковник, у которого внезапно пересохло горло. Пусть пойдут двое. Только осторожно и чтобы через десять минут вернулись.

Двое, вызвавшихся первыми, с необычайной энергией бросились за снаряжением. Клипер больше не сказал ни слова до самого момента, когда они вступили в пещеру и скрылись из вида.

Прикосновение к плечу вырвало Клипера из глубоких раздумий так внезапно, что через минуту он даже не смог бы сказать, о чем он, собственно, размышлял.

— Вам письмо, пан полковник.

— Письмо?

Удивленный, он взял листок двумя пальцами.

— От этого спелеолога.

Полковник отослал солдата и развернул сложенный лист.

«Якуб, извини, что ухожу не попрощавшись, но я скверно себя чувствую. Я решил, что сразу же двину дальше. Твои солдаты покажут мне, как выйти на тропу. Я рад, что помог тебе разрешить загадку пещеры. Напиши, когда найдешь время, что там в конце концов оказалось. Еще раз прошу прощения. Богдан.»

Полковник одним движением скомкал лист.

— Рядовой! — крикнул он. — Этот человек уже ушел?

Солдат вернулся.

— Так точно. Я сам показал ему, как выйти на тропу. Я что-то не так сделал?

Полковник отослал его движением руки. Когда он поднялся, над лесом пронесся порыв ветра и заставил гнездящихся в кронах птиц поднять гвалт.

— Разрешил загадку, сукин сын! — бросил Клипер, стараясь перекричать шум, и подошел к выходу из пещеры.

— Они опаздывают, господин полковник, — услышал он голос поручика.

Молодой офицер был явно напуган, поскольку усиленно старался что-нибудь высмотреть в закоулках коридора. Его пальцы, сжимающие скальный выступ, побелели.

— Эй! — крикнул Клипер и поручик бросил на него испуганный взгляд. — Есть там кто? Отзовитесь, черт побери! Лишь короткое эхо отозвалось из коридора и умолкло, задушенное скалами.

— Черт возьми! Отзовитесь!

Из темноты никто не выходил. И только это можно было сказать с полной уверенностью.

Content

Джевиньски Анджей
ПЕЩЕРА