Марина Андерсон

Закон страсти

Глава 1

Дейвина критически посмотрела на стоявший перед ней мольберт с рисунком и вздохнула. Что-то в нем было не так. Но что именно, она не могла понять. Несомненно, эротика на рисунке присутствовала. Вся атмосфера вокруг страстно обнимавшейся пары просто-таки дышала непреодолимым желанием. Но чего-то все-таки не хватало.

Заметив, что в студии уже стало темновато, Дейвина бросила взгляд на стрелки часов и с удивлением увидела, что они показывали половину седьмого. А на семь был назначен ужин с дядей в его большом доме. Значит, на то, чтобы принять душ и переодеться, осталось всего полчаса.

Потушив освещавшую мольберт лампу, Дейвина вышла из студии и быстро сбежала по ступенькам летнего коттеджа дяди в Оксфордшире, который он отдал в ее полное распоряжение.

Дейвине нравилась работа иллюстратора в столь роскошной студии, о которой раньше она не могла даже мечтать. Это был свадебный подарок дяди. Да и в целом она чувствовала себя вполне удовлетворенной тем, как складывалась ее жизнь. Но по какой-то причине рисунок для научно-фантастического романа, над которым она сейчас работала, не получался. Почему-то он не удовлетворял Дейвину. Более того, она чувствовала какое-то непривычное раздражение. Такое с ней случилось впервые за все время жизни в Оксфордшире.

* * *

После развода, прошедшего довольно миролюбиво, Дейвина провела несколько не очень приятных месяцев, снимая жилье. Когда же перебралась в Оксфордшир, то сразу почувствовала себя чуть ли не на седьмом небе. Здесь о ней трогательно заботились бабушка и дедушка. Незамужняя же мать Дейвины умерла еще при родах.

Дейвину не очень беспокоило, что ее главным компаньоном оказался пятидесятивосьмилетний вдовец академик, отдававший все свое свободное время упражнениям в стрельбе и охоте. Она полюбила своего дядю Дэвида. Несколько раньше Дейвина встретила Фила, после чего посчитала, что жизнь, несомненно, удалась. Ее не смущало, что Фил работал агентом по недвижимости в одной из лондонских фирм, ибо все рабочие дни недели она проводила одна, наслаждаясь свободой, спокойствием и обществом дяди. Фил же приезжал к ней в Оксфордшир на уик-энды.

К семи часам ее короткие темные вьющиеся волосы еще не успели полностью высохнуть после душа. Дейвина примирилась с этим и, перебежав через двор, поднялась по ступенькам парадного крыльца большого дома дяди. Взяв в руки тяжелый медный дверной молоток, она постучала. На пороге появился камердинер дяди и с легким поклоном пригласил племянницу хозяина в холл.

— Добрый вечер, мисс Флетчер, — сказал он, приветливо улыбнувшись.

— Здравствуйте, Клайв. Надеюсь, я не очень опоздала?

— Вы, как всегда, пришли вовремя. Дядя ждет у себя в кабинете. Не хотите ли рюмку хереса?

— Было бы очень даже кстати!

Дядя действительно ждал племянницу в кабинете, пол которого был покрыт некогда ярким, а теперь заметно полинявшим ковром. То же самое произошло и с когда-то новыми и красивыми портьерами. Густые волосы на голове Дэвида давно поседели, а сам он несколько ссутулился — результат долгих часов, проведенных над книгами. Тем не менее он выглядел по-прежнему очень импозантно, был все так же интересен внешне. Дейвину всегда удивляло то, что дядя так никогда и не женился.

Дэвид поцеловал ее в щеку:

— Ну, как подвигается работа? Все нормально?

— Вроде бы.

— Ты говоришь как-то не совсем уверенно.

— Дело в том, что технически рисунок получился отменным. Но при сравнении с рукописью чувствуется, что в нем чего-то не хватает. Главная проблема заключается в том, что я сама не могу понять, чего именно.

— Наверное, мне стоит самому сходить в студию и посмотреть, что у тебя получилось.

Дейвина отрицательно покачала головой:

— Это не то, что могло бы тебе понравиться.

— Звучит весьма интригующе, — улыбнулся Дэвид. — Разве это не твой обычный стиль?

— Не совсем. Рисунок предназначен скорее… для взрослых.

На щеках Дейвины заиграл стыдливый румянец. Дядя заметил это и рассмеялся:

— Ты, верно, догадываешься, что я уже накопил кое-какой жизненный опыт. А потому не стоит столь уж тщательно оберегать меня от чего-то пикантного и даже находящегося за границами общепринятой морали. Откровенно говоря, тебе самой стоило бы побольше узнать о реальной жизни.

— Это почему же? Не забывай, что я вполне взрослая женщина, даже уже успевшая пройти через развод!

— Я не забываю. Ну ладно. Если ты больше не хочешь хереса, то пойдем ужинать.

Как обычно, ужин у дяди был отменным. Дэвид вот уже десять лет не расставался со своим поваром, в котором души не чаял. Скорее всего он даже не мыслил своего существования без этого чудо-кулинара. Дейвина, конечно, тоже отдавала должное искусству дядюшкиного любимого повара. Тем более что ее диета включала блюда, которые мгновенно можно было довести до кондиции в микроволновой печке.

— Я очень беспокоюсь за тебя, — неожиданно сказал Дэвид.

Дейвина удивленно выгнула брови:

— Почему?

— Тебе только двадцать пять лет. А образ жизни, который ты ведешь, трудно назвать здоровым.

— Но меня он устраивает. Именно так я и хочу жить. Кроме того, развод с Майклом послужил мне хорошим уроком на ближайшие годы.

— Начать с того, что тебе не следовало выходить за него замуж. Сколько ему было лет?

— Ты это отлично знаешь!

— Знаю. Ему было почти сорок, а тебе — всего девятнадцать. Мне представляется, что ты вышла за него замуж, поскольку никогда не знала отца. И решила восполнить этот пробел в своей жизни. Но Майкл отнюдь не питал к тебе отеческих чувств. И был, видимо, прав!

Дейвина беспокойно заерзала на стуле. Обычно дядя не задавал ей столь интимных вопросов, а потому разговор явно грозил стать напряженным. Ибо она всегда была очень замкнутой. Как, впрочем, и ее дядя.

— Ты о чем? — растерянно пробормотала Дейвина.

— Я сказал, что беспокоюсь за твою судьбу. Ты стала настоящей затворницей в своей студии. С утра до позднего вечера рисуешь. У тебя нет никаких других интересов. И даже молодых людей. Разве это естественно? Ведь ты не живешь, а существуешь, Дейвина! Или, что еще хуже, пытаешься спрятаться в какой-то скорлупе.

— Спрятаться? От кого бы это?

— Не знаю. Возможно, от реальной жизни.

— Но у меня есть Фил. Мне казалось, что он тебе нравится.

— Он не всегда бывает ровен. Порой — просто раздражает.

Дейвина знала, что это действительно так. Но постаралась защитить Фила:

— Он ведет себя так отнюдь не намеренно. Может быть, у Фила не всегда хватает такта. Вот и все!

— Ты заслуживаешь лучшей доли, Дейвина! Кроме того, он всего лишь агент по недвижимости.

Дейвина невольно рассмеялась:

— Иногда приходится иметь дело и с агентами.

— Согласен. Но не тебе бы этим заниматься.

— А если я его люблю?

— Любишь ли?

— Я не хотела бы отвечать на этот вопрос.

— Значит, не любишь.

— Хорошо. Пусть он меня просто устраивает. Ведь Фил не торчит здесь целыми неделями подобно мне. И он…

— Независим, — докончил Дэвид. — К тому же груб и невоспитан.

— Пусть так. Фил не идеален. Но есть ли вообще идеал на свете?

— Ты еще слишком молода для подобных мыслей, Дейвина. А твоя преданность Филу — ошибка. Боюсь, что ты доживешь до моих лет, прежде чем поймешь это. И тогда будешь горько сожалеть о зря потраченных юных годах.

— Вот что тебя беспокоит! Скажи, а сам-то ты, сидя здесь, тоже сожалеешь о зря потерянной молодости? Или нет?

— Определенно — нет. Возможно, это тебя удивит, но я не потратил зря свои юные годы. Моя жизнь была на редкость полной. Хотя я и делал ошибки, но сейчас, оглядываясь назад, не жалею ни об одной из них. Ты ведь знаешь: говорят, что не ошибается только тот, кто ничего не делает!

— Моей ошибкой стало замужество. Я это понимаю, а потому не спешу ее повторять.

— Ты красивая молодая женщина. Чего, как мне порой кажется, и сама до конца не понимаешь. Скажи, теперь, когда ты становишься все более независимой, у тебя не появляется желание вернуться в Лондон? Там тебя ждут новые встречи и знакомства…

— Я больше не хочу ни с кем встречаться. И вообще, не поговорить ли нам о чем-нибудь другом?

— На мне лежит ответственность за тебя, Дейвина. Конечно, я должен был бы принимать большее участие в твоем воспитании после смерти матери, но…

— Но ты слишком был занят бездельничаньем, которое считал полнокровной жизнью, — рассмеялась Дейвина.

Дэвид тоже улыбнулся и утвердительно кивнул:

— В какой-то степени это действительно было именно так. Но во всех случаях сейчас я должен как минимум постараться наверстать упущенное и позаботиться о своей племяннице.

— Ты уже сделал это, приютив меня у себя в доме и подарив роскошную студию для работы. Я просто счастлива, что моя жизнь складывается не так, как бы хотелось тебе. Потому не хочу ничего в ней менять. Скажи, чего мне здесь не хватает, чтобы желать вернуться в Лондон?

— Страсти.

Дейвина с удивлением посмотрела на дядю:

— Страсти?

— Да. Страсти. Именно этого тебе не хватает в жизни.

— Вот оно что! — медленно проговорила Дейвина и вдруг подумала о незавершенном рисунке. — Спасибо, дядя! Ты помог мне решить очень трудную проблему.

— Проблему? Какую?

— Теперь я поняла, чего не хватало в моих работах. В них не было страсти!

— Просто удивительно!

— Что?

— То, что ты серьезно думаешь придать страсть своим рисункам, ничего о ней не зная.

— Я знаю!

— Серьезно?

Дейвина на минуту задумалась. Правда заключалась в том, что она действительно ничего не знала о таком чувстве, как страсть. Она не испытала ее ни в замужестве, ни в своих отношениях с Филом. Только читала об этом. И полагала, что многое в книгах, касавшихся страсти, сильно преувеличено. Но во всяком случае, эта самая страсть не могла не грозить появлением немалых проблем в реальной жизни. А Дейвина предпочитала бы их не иметь.

— Я вполне счастлива, — ответила она. — И в свои двадцать пять лет чувствую себя достаточно взрослой, чтобы иметь собственные суждения. Прошу тебя, перестань вмешиваться в мою жизнь. Лучше займись собственной.

— Пусть так. Но все же обещай мне по крайней мере подумать о том, что я сейчас сказал.

— Обещаю. А теперь чем ты собираешься меня занять? Есть работа?

— И большая. Но все это — после того, как мы выпьем по чашке кофе.

Дейвина облегченно вздохнула. Дядя отказался принять от нее плату за коттедж, сказав, что деньги ему не нужны. Но чтобы не чувствовать себя полностью зависимой от него, Дейвина выполняла для Дэвида всю секретарскую работу, а также выступала в роли хозяйки дома на всякого рода приемах и раутах, устраиваемых дядей.

В конце вечера Дэвид вручил ей объемистую папку с бумагами для перепечатки.

— Ты не забыла, что завтра у нас назначен ленч с местными охотниками?

— Нет, не забыла. На сколько персон сервировать стол?

— На шестнадцать.

— Включая меня?

Дэвид улыбнулся:

— Конечно. Я прошу тебя одеться получше и быть хозяйкой дома. — Дядя бросил взгляд на часы: — Сейчас половина девятого. Даже для тебя рабочий день уже закончился.

— Совершенно верно. Уже темнеет.

В коттедж Дейвина вернулась все же только в половине десятого. Она разделась и легла в постель. Но долго не могла заснуть. К своему удивлению, Дейвина вдруг обнаружила, что разговор с дядей вывел ее из душевного равновесия. Так никогда не бывало. Она не могла отогнать от себя мысли о том, что Дэвид, возможно, прав и ей действительно чего-то не хватает в жизни.

Проблема заключалась в том, что Дейвина опасалась рисковать. В детстве дедушка и бабушка тщательно оберегали ее от всяких невзгод и случайностей. Потеряв единственную дочь, они смертельно боялись лишиться и внучки. Поэтому жизнь казалась Дейвине наполненной всякого рода скрытыми опасностями.

Пока Дейвина была подростком, дедушка и бабушка наложили полное табу на всех мужчин. Скорее всего именно из-за этого ее муж и Фил казались Дейвине вполне безопасными особями мужского пола. Впрочем, действительно «опасных» мужчин она, по сути дела, и не встречала.

К стыду Дейвины, ее ночь наполнили самые эротические сновидения. Одна сексуальная сцена сменяла другую. При этом все мужчины были на одно лицо и не произносили ни слова. Наутро, вместо того чтобы ощутить естественные после долгого сна свежесть и приток энергии, Дейвина почувствовала себя совершенно разбитой и раздраженной.

— Дядя, что ты со мной сделал! — прошептала она.

Дейвина знала, что весь вечер ей придется помогать Дэвиду ублажать гостей, поэтому быстро оделась и уселась перед мольбертом, стремясь сделать как можно больше. Внимательно посмотрев на незаконченный рисунок, Дейвина одновременно думала о том, почему дядя вдруг заговорил с ней о страсти. Почему посчитал необходимым именно сейчас вторгаться в ее личную жизнь? Ведь раньше ничего подобного никогда не случалось.

Было уже около часа дня, когда она почувствовала, что проголодалась, и пошла на кухню, чтобы сделать себе бутерброд с сыром. В этот момент в дверь постучали. Дейвина удивилась: кто бы это мог быть? Разве что Клайву понадобилось срочно передать ей что-нибудь по поручению дяди?

Она открыла дверь. Но на пороге стоял не Клайв, а совершенно незнакомый мужчина.

— Вы Дейвина? — тихо спросил он. — Меня зовут Джордж Миддлтон. Я должен был присутствовать на сегодняшнем вечере у вас в доме. Разрешите войти?

Дейвина удивленно посмотрела на незнакомца и пропустила его в холл.

— Что-то произошло? — с тревогой спросила она.

— Боюсь, что да.

— Какой-нибудь несчастный случай?

— Видите ли, все произошло так… внезапно. — Голос его задрожал и прервался.

Дейвина почувствовала, как у нее перехватило дыхание в ожидании неминуемой беды.

— С моим дядей? Он ранен? Говорите!

— Боюсь, что случилось нечто более страшное!

У Дейвины задрожали колени.

— Вы хотите сказать…

— Извините, Дейвина, но ваш дядя… ваш дядя погиб…

Дейвина побледнела и почувствовала, что вот-вот упадет. Но Джордж подхватил ее и осторожно посадил на стоявший у стены стул.

— Позвольте принести вам воды? — все так же тихо спросил он.

Дейвина молча кивнула. Джордж бросился на кухню, наполнил стоявший на столе стакан и поднес Дейвине. Та продолжала неподвижно сидеть на стуле. Лицо ее было белее снега. Казалось, что слегка дрожат только руки. Но когда Дейвина поднесла стакан ко рту, зубы застучали о стекло.

— Как это случилось? — с трудом произнесла она.

— Ваш дядя споткнулся о корень, выпустил из рук ружье, и оно, ударившись прикладом о землю, непроизвольно выстрелило. Пуля попала прямо в сердце мистера Уилсона. Он даже не успел вскрикнуть.

Рыдания, клокотавшие в груди Дейвины, вырвались наружу. Все тело ее содрогалось, слезы потоком катились по щекам. Из горла неслись хриплые стоны.

— У вас есть кто-нибудь, кому бы я мог позвонить? — спросил Джордж. — Родственник? Может быть, друг?

Сквозь рыдания Дейвина смогла произнести номер телефона Фила. Но прошло еще несколько минут, прежде чем она смогла вновь нормально говорить:

— Где остальные охотники?

— Мы все собрались в большом доме вашего дяди. Вызвали доктора и «скорую помощь».

— Дайте мне чуть опомниться. Я приду через пятнадцать минут.

— Вы в этом уверены? Извините, судя по вашему состоянию, я очень сомневаюсь, что пятнадцати минут будет достаточно.

— Это мой долг перед дядей. А сейчас, если вы позволите, я хотела бы остаться на несколько минут одна.

Позже Дейвина не могла понять, как у нее хватило сил прийти в себя, собраться с мыслями и, дойдя до двери большого дядиного дома, присоединиться в гостиной к его многочисленным друзьям. Тем не менее она сумела с достоинством выполнить все обязанности хозяйки.

Только когда тело дяди увезли в морг, а все друзья покойного разошлись, Дейвина позволила себе вновь упасть на софу и разрыдаться. Клайв тактично ждал в соседней комнате, пока не появился Фил, предупрежденный Джорджем по телефону о происшедшей трагедии.

— Сейчас ты выглядишь немного лучше, — старался подбодрить Дейвину Фил, пока та безразлично доедала приготовленную им яичницу. — А чтобы на щеках вновь появился румянец, выпей стакан красного вина.

— Не говори глупостей, Фил. Причина моей бледности — смерть дяди. Красное вино здесь не в силах что-либо изменить.

— Конечно. Но ты должна беречь себя, Дейвина. Ведь, в конце концов, все здесь теперь принадлежит тебе одной.

— Что ты хочешь этим сказать?

— То, что ты слышала. Дом, поместье и все остальное теперь перейдут к тебе. Разве не так?

— Я об этом никогда не думала.

— Но ты не могла не знать, что когда-нибудь станешь хозяйкой всего дядюшкиного наследства. Хотя, я понимаю, ты не думала о том, что это случится так скоро.

— Я не понимаю, о чем мы сейчас говорим. Дядя Дэвид погиб. Это ужасная трагедия. Тебя же интересует только то, какое наследство мне от него достанется. Уж не приезжал ли ты сюда каждый уик-энд только для того, чтобы в будущем иметь какие-то права на наследство, которое я когда-нибудь получу?

— Не говори ерунды, Дейвина! — нервно рассмеялся Фил.

— Но ведь ты думал об этом. Разве нет?

— Естественно. Все давно знали, что Дэвид готовил тебя для управления своим имением. Я был почти уверен, что в ближайшие десять лет он непременно переберется за рубеж. Особенно после того, как заболел артритом. Он чувствовал бы себя куда лучше в более мягком и теплом климате. А ты в это время управляла бы имением.

— Что ж, увы, получилось так, что Дэвиду не было суждено дожить до всего этого.

В глазах Дейвины снова заблестели слезы. Фил хотел обнять ее за плечи, но она осторожно отвела его руку.

— Тебе надо хорошенько выспаться, — мягко сказал Фил. — Иди наверх, а я уберу в комнате и тоже поднимусь к тебе.

У Дейвины не было сил спорить. Но когда Фил тег рядом с ней в постель и она почувствовала упирающуюся в ее ягодицы напряженную, полную желания мужскую плоть, то резко отодвинулась и презрительно процедила сквозь зубы:

— Как ты только можешь так? Неужели непонятно, что мне сейчас не до секса?

— Мне казалось, что ты нуждаешься в утешении.

— Тогда просто обними меня.

— Иногда мне кажется, что ты всегда хотела от меня только этого, — недовольно буркнул Фил.

Дейвина пропустила эти слова мимо ушей. Она подумала, что утверждение, будто бы горе или трагедия делают людей мягче и добрее, пробуждая в них самые лучшие чувства, далеко не всегда верно. Во всяком случае, к Филу это никак не относилось…

Похороны Дэвида Уилсона состоялись в следующую среду — через шесть дней после его смерти. Был август. Погода стояла прекрасная. Местная церковь была полна народа. Дейвина и Фил ехали в одном автомобиле вслед за катафалком. На ней было серое платье с короткими рукавами и жакет того же цвета. В эти минуты она больше всего хотела, чтобы поскорее все закончилось. Тем более что дядя Дэвид всегда говорил, что не желал бы горьких слез и стенаний по поводу своей смерти. Но все же его уход из жизни стал внезапным. И случилось это чуть ли не сразу же после их памятного разговора. Слова Дэвида глубоко запали в душу Дейвины. Сейчас она понимала, почему в последние недели Фил выглядел таким раздраженным. Дядя был прав: между ней и любовником не было ни настоящей любви, ни страсти. Но при этом Дейвина чувствовала, что нуждается в защите, которую Фил ей обещал.

— Хорошенькое дело! — ворчал Фил, выходя из машины и пристраиваясь к большой группе, следовавшей за катафалком.

Дейвина тоже присоединилась к процессии. Оглянувшись, она увидела кругом только хорошо знакомые лица. Тут были и здешние друзья дяди Дэвида, его приятели из столицы и даже приехавшие из других стран. Всех она более или менее хорошо знала. Но по левую сторону катафалка шел мужчина лет тридцати пяти, которого Дейвина видела впервые. Он выделялся необыкновенно высоким ростом и подчеркнуто прямой осанкой. Вопреки господствовавшей тогда моде его каштановые волосы были очень коротко пострижены, аккуратно сходя на нет у самой шеи.

Невольно Дейвина задержала на нем взгляд и вдруг почувствовала, как огонь пробежал по всему ее телу и остановился внизу живота…

Церковный обряд был выполнен с совершенством, превзошедшим все ожидания Дейвины. Когда же все закончилось, Фил долго еще пожимал руки пришедшим проводить в последний путь Дэвида Уилсона, принимая глубокие соболезнования в связи с невосполнимой утратой.

— Долго это будет продолжаться? — тихо бросил он через плечо Дейвине, с досадой посмотрев на длинную вереницу одетых в черное мужчин и женщин, считавших своим долгом сказать несколько слов утешения племяннице Дэвида и ее другу.

— Не знаю. У него всегда было очень много друзей. Мне кажется, что это, наоборот, очень даже хорошо!

— Ладно. Но не забудь: когда все разойдутся, нам надо вернуться в большой дом.

— Знаю. Я приготовила там стол с закусками и вином.

— А главное — должно быть оглашено завещание Дэвида, — поспешил напомнить Фил.

Завещание… Дейвина подумала о нем. Ей показалось очень странным, что очень скоро все здесь будет принадлежать только ей. Но удивило и то, что Фил, казалось, был более заинтересован в завещании ее дяди, нежели она сама.

К середине дня последний из пришедших на похороны сел в свой автомобиль и уехал. После чего мистер Моррисон — нотариус покойного — пригласил Дейвину и Фила в кабинет дяди. Войдя туда, Дейвина с удивлением увидела того самого высокого мужчину, на которого обратила внимание во время похорон. На этот раз она отметила дорогой, отлично сидевший на нем темный костюм и ботинки, начищенные до такой степени, что в них можно было смотреться, как в зеркало.

В этот момент незнакомец повернул голову и посмотрел на Дейвину. Она приветливо улыбнулась. На его же лице не дрогнул ни один мускул. Эта почти демонстративная холодность больно ударила Дейвину, ибо она справедливо считала, что не заслужила подобного унижения.

— Дейвина, — обратился к ней адвокат, — вы знакомы с мистером Джеем Прескоттом?

— Нет.

— Джей Прескотт — крестник вашего дяди. Он только что приехал из Бостона, что в американском штате Массачусетс, где живет постоянно.

— Откровенно говоря, я не знал, что у мистера Уилсона есть племянница, — удивленно выгнул бровь американец.

Некоторое время они молча рассматривали друг друга. Первой отвела взгляд Дейвина. Прескотт показался ей человеком, привыкшим повелевать и во всем добиваться своего. Невольно она почувствовала себя не очень удобно в его присутствии.

— Зачем он здесь? — шепнул Фил на ухо Дейвине.

— Понятия не имею, — слегка пожала плечами она.

Вновь заговорил Моррисон:

— Итак, теперь, когда вы представлены друг другу, давайте сядем. Ваш дядя, Дейвина, составил завещание лишь полгода назад. Можно подумать, что он предчувствовал свою трагическую кончину.

У Дейвины подступил комок к горлу. Она подумала, что у дяди, возможно, и впрямь было подобное предчувствие.

Тем временем мистер Моррисон откашлялся.

— Завещание составлено мистером Уилсоном, — сказал он, — совершенно недвусмысленно. Ваш дядя оставил все свое имущество своему крестнику Джею.

Дейвина услышала, как рядом с ней шумно вздохнул Фил. Но сама осталась совершенно спокойной. Казалось, смерть дяди парализовала ее. Тем более что она никогда не думала о наследстве и отнюдь не намеревалась стать обладательницей дома Дэвида. Однако оставался коттедж. При мысли об этом сердце Дейвины учащенно и тревожно забилось. Ибо она поняла, что очень скоро может лишиться не только крыши над головой, но и своей любимой студии.

— Вместе с тем, — продолжал адвокат Моррисон, — в завещании имеется следующий пункт: «Моя племянница Дейвина должна сохранить за собой право на коттедж, который занимает в настоящее время, и может бесплатно жить в нем столько, сколько сама захочет. Взамен же она обязуется оказывать все услуги Джею Прескотту, какие могут ему понадобиться, пока он будет проживать в большом доме моего поместья».

— Какая наглость! — прошипел Фил, уже не в силах сдерживаться.

— Тсс! — схватила его за руку Дейвина.

— Но ведь ты уже многие годы жила здесь! — воскликнул он. — К тому же мы и понятия не имели о том, что у мистера Уилсона есть крестник.

— Это тебя не касается, — остановила его Дейвина. — И ради Бога, успокойся.

— Маленькое, но любопытное добавление к завещанию, — чуть слышно проговорил Джей Прескотт.

— Простите, вы что-то сказали? — повернулась к нему Дейвина.

— Я имею в виду формулировку этого пункта. Она вам не кажется любопытной?

— Нисколько. Ведь именно на этих условиях я и жила в дядином коттедже.

— Неужели?

По лицу Джея пробежало подобие слабой улыбки. Дейвина смутилась.

— Да, это так, — ответила она американцу. — Я выполняла всю секретарскую работу для дяди и выступала в роли хозяйки дома во время званых вечеров. Но вы, полагаю, не собираетесь здесь долго оставаться?

— Это почему же?

— Потому что постоянно живете в Америке.

— Да. Но случилось так, что ближайшие двенадцать месяцев мне придется провести в Англии. Видите ли, я являюсь государственным прокурором и нахожусь здесь в порядке обмена. Цель моего визита в Англию — постараться немного ознакомиться с британским законодательством. Этот дом меня вполне устраивает. А поскольку в Лондоне я намерен еще и развлекаться, то мне нужен помощник, вернее помощница, в организации приемов и всякого рода прочих раутов. Кстати, секретарская работа тоже не исключена…

— Что ж, все это можно будет устроить. И тем самым я смогу оплатить мое дальнейшее пребывание в коттедже. Так?

— Поверьте, дорогая, вы не только сможете оплатить коттедж, но и заработать на тех дополнительных услугах, которые я от вас потребую. Во всяком случае, я не вижу причин для того, чтобы вы как-то изменили свою жизнь.

Прескотт говорил, а глаза его насквозь буравили Дейвину. И она невольно подумала, что добрые намерения, которыми, несомненно, руководствовался дядя Дэвид при составлении своего завещания, могут поставить ее в трудное, если не опасное, положение…

Глава 2

— Что это, черт возьми? — воскликнул Фил, садясь на постели и свешивая ноги.

— Я ничего не слышу, — в полусне пробормотала Дейвина.

— Такое впечатление, будто мы живем на самой обочине большой автомагистрали.

Дейвина приподнялась на локте.

— Это, наверное, разгрузочные фургоны. Джей звонил и предупредил, что они будут приезжать по уик-эндам и увозить лишние вещи. Хорошо, что я еще вчера догадалась кое-что вынести и спрятать подальше!

— Ты умолчала о его звонке, — с упреком в голосе сказал Фил.

— Я не думала, что это для тебя так уж важно. Кроме того, ты вчера вернулся так поздно, что у нас даже не было времени поговорить о чем-то серьезном.

— Тем более сделать что-то серьезное, — откликнулся Фил, запустив ладонь под ночную рубашку Дейвины. — Думаю, что сейчас, проснувшись, мы должны восполнить упущенное.

Дейвина досадливо вздохнула. Со дня смерти дяди ее отношение к сексу становилось все более и более прохладным. И хотя Фил стал менее задумчивым, а между ними ничего определенного сказано не было, она не сомневалась, что он раздражен потерей ею дядиного наследства. Конечно, это выглядело просто смешно. Как будто она виновата в том, как дядя Дэвид составил свое завещание! Но в то же время только теперь Дейвина до конца поняла, насколько серьезными были надежды Фила…

— У меня сейчас нет никакого желания заниматься сексом, — сквозь зубы процедила она.

— Неправда! — усмехнулся Фил, взбираясь на Дейвину и больно сжимая ладонью ее левую грудь. — Неужели нельзя было выбрать ночную рубашку покороче?

Дейвина высвободилась из-под его могучего тела, неохотно стянула с себя рубашку и бросила на пол. В следующее мгновение Фил оказался в ней и теперь уже двумя руками сжимал обе груди.

Дейвина заметила, что при этом Фил ни разу не поцеловал ее, а тупо смотрел на стену, заботясь, видимо, только о своем удовольствии. А когда она почувствовала лишь первые признаки приближающегося оргазма, он уже задрожал всем телом, больно сжал ее грудь и скатился на постель.

— Ты успела? — грубо и цинично спросил он.

— Конечно, нет! — с раздражением ответила Дейвина. — Разве ты забыл, что мне для этого требуется не меньше четырех с половиной минут?

— Вот уж не думал, что время нашего соития хронометрируется!

Дейвина вдруг почувствовала, что не может больше ни минуты оставаться в постели с этим человеком.

— Я хочу приготовить кофе, — раздраженно сказала она и встала с кровати.

— У тебя прекрасная фигура, — сладострастно протянул Фил. — Я люблю девиц с длинными, изящными ногами и высокой задницей. Правда, мне бы хотелось, чтобы твои груди были чуть больше. Но в остальном у меня нет к тебе претензий. — И он громко рассмеялся.

— Может быть, прикажешь мне сделать пластическую операцию на груди? — презрительно бросила в ответ Дейвина.

— Ну не сердись, дорогая! Иди ко мне. Я просто пошутил.

— К сожалению, я не столь игриво настроена, как ты.

Дейвина набросила легкий халат и пошла на кухню. Достав из шкафчика кофе, она бросила взгляд в окно и застыла от удивления. Вдоль улицы, на которой стоял большой дом, протянулась вереница огромных фургонов. Дейвина подумала, что если к ним прибавятся хотя бы еще два, то вся проезжая часть окажется перекрытой.

Слава Богу, что она не получила никаких инструкций об участии в этом торжественном въезде нового хозяина в бывшее жилище дяди. Дейвина такого просто бы не выдержала! Что же касается самого Прескотта, то она с интересом ждала его появления. Не в последнюю очередь потому, что их первая встреча была очень сумбурной и хорошенько рассмотреть Джея ей тогда не удалось. Но делиться этими мыслями и чувствами с Филом Дейвина не желала. Одно упоминание имени Джея Прескотта приводило его в ярость. А Дейвина хотела хотя бы ближайший уик-энд провести относительно спокойно.

В следующие два дня Дейвина и Фил занимались тем, чем обычно. Они гуляли, прихватив с собой Мейджора — собаку породы лабрадор, на протяжении многих лет служившую Дэвиду. По вечерам Дейвина и Фил отправлялись ужинать в ближайшие бары или небольшие ресторанчики. Фил уехал только к полуночи воскресенья. И сделал это очень неохотно.

— Ты уверена, что эта неделя пройдет спокойно, без каких-либо эксцессов? — спросил он, стоя на пороге.

— Совершенно уверена. Сам посуди, что может случиться?

— Теперь тобой будет руководить парень из Америки. Он — прокурор. Ведь ты не привыкла иметь дело с подобными людьми.

— И что же?

— То, что у него быстрый ум и острый как бритва язык. Право, мне бы не хотелось, чтобы этот человек тебя обижал.

— Почему он должен меня обижать? Откуда у тебя такие мысли? После приезда сюда Прескотта мы с ним виделись всего один или два раза!

— Тем не менее все это мне очень не нравится. Я не могу понять, о чем думал твой покойный дядя, составляя завещание? Разве было справедливо заставить тебя жить бок о бок с этим человеком?

— Ты все время говоришь о Джее как о законченном преступнике, — рассмеялась Дейвина. — На меня же он произвел впечатление человека, для которого главное и единственное в жизни — работа.

— Не понимаю, с чего ты это взяла?

Дейвина пожала плечами:

— Об этом говорит царящая вокруг Прескотта атмосфера. И его поведение делового человека. Согласись, что он не похож на тривиального соблазнителя!

— Может быть, и не похож. Но ты не могла не заметить, что этот человек не такой, как все.

— Уж не ревнуешь ли ты?

— Во всяком случае, не к тебе. Просто мне не по душе, что он завладел имением.

Дейвина хотела было напомнить Филу, что он-то не имеет никаких прав на это имение. Ведь она с ним даже не помолвлена. Но сдержалась и, как обычно, промолчала.

— Поезжай, смотри на дорогу и не свались в кювет, — буркнула Дейвина и холодно поцеловала Фила в щеку.

— Не сказал бы, что в твоем поцелуе была хоть толика страсти, — сморщился он.

Фил схватил Дейвину за плечи, крепко прижал к себе и насильно прильнул к ее губам. Она же почувствовала, что хочет только одного: чтобы он поскорее ушел. И когда в следующую минуту из-за закрывшейся двери донесся удаляющийся шум автомобильного мотора, Дейвина облегченно вздохнула. Было совершенно очевидно, что их пути с Филом постепенно расходятся. Но был ли тому виной он или она, Дейвина пока не могла решить.

Джей вытянул ноги и соскользнул с водительского места своего «астона-мартина» — автомобиля, который по случаю добыл ему друг, знавший о заветной мечте Прескотта иметь машину этой марки. Путешествие за ее рулем из Лондона доставило Джею большое удовольствие.

— Как тебе нравится, Патти? — спросил он длинноногую блондинку, кряхтя выкарабкивающуюся с заднего сиденья.

— Просто замечательно! — восторженно ответила она. — Ты ведь знаешь, что я люблю быструю езду.

— Я имею в виду не автомобиль, а дом, — с досадой в голосе сказал Джей.

Иногда Патти начинала его раздражать. Но секс с ней был до того потрясающим, что Прескотт никогда внешне не проявлял своего неудовольствия. Хотя их отношения продолжались уже полгода, Джею они еще не успели надоесть. Случай для него из ряда вон выходящий. Прескотт подозревал, что причиной тому была редкая изобретательность Патти в постели и готовность исполнять все его сексуальные пожелания. Прежние девицы Джея в этом преуспеть не смогли.

Патти оправила свою темно-синюю юбку и застегнула на все пуговицы блузку, подчеркивавшую ее напичканную парафином грудь.

— Надеюсь, этот дом подключен к центральному отоплению? — спросила она. — Не забывай, что тебе придется провести здесь целый год, а зима может оказаться очень холодной.

Джей кивнул.

— Скажи, — спросила Патти после короткой паузы, — а твой крестный отец был женат?

Прескотт покачал головой:

— В молодые годы он разбил много женских сердец. Но затем поселился в этом доме и продолжал вести жизнь убежденного холостяка. Время от времени он наносил визиты в Лондон, где посещал знакомых дам. Но в основном был занят только работой, в которой и видел смысл жизни.

— Но у вас должны быть какие-то кровные узы, Джей! Ведь ты во многом похож на Дэвида.

— Нет. Никакие кровные узы нас не связывают. Просто мой отец и Дэвид были большими друзьями. Тем не менее ты права, у нас много общего с крестным. Он прекрасно относился ко мне. А когда в последний раз приезжал в Америку, то слушал мои выступления в суде. И очень хвалил.

— Он не был в этом оригинален. Но я спросила тебя о том, был ли Дэвид женат, совершенно с другой целью.

— Именно?

— Мне хочется знать, насколько широка кровать, на которой он спал?

— Какое это имеет значение? Вряд ли мы будем пользоваться ею для секса. У нас здесь достаточно комнат, чтобы разнообразно и счастливо провести предстоящие шесть лет. Как только мы сюда переедем, я тут же попрошу Тодда и Таню хорошенько обставить каждую из них и превратить в уютное гнездышко.

— Фантастика! А для начала мы устроим новоселье. Несмотря на то что здесь довольно холодно.

Джей бросил взгляд через плечо Патти на коттедж:

— Попроси Клайва внести наши вещи. А затем нам надо будет нанести визит Дейвине.

— О да! Племяннице мистера Уилсона. Хотя не думаю, чтобы у нее сейчас было хорошее настроение.

— Потому что она не получила в наследство этот дом?

— Конечно, — утвердительно кивнула Патти. — Ты ведь сказал, что она заявила, будто бы никогда не знала о твоем существовании. И видимо, была уверена, что все дядюшкино наследство достанется ей.

Джей на мгновение задумался. Потом отрицательно покачал головой:

— Нет. Мне так не показалось. Думаю, что Дейвина не относится к подобному типу женщин.

— Тогда к какому же?

Патти серьезно беспокоило, что английская племянница покойного Уилсона станет бороться за наследство, за которое сама возлюбленная Джея была готова драться руками и ногами. Ибо серьезно надеялась на брак с Прескоттом, который обеспечил бы ей блестящее положение в высшем обществе Бостона. Добиться этого другими способами Патти была просто не способна. Кроме того, Джей очень устраивал ее сексуально.

— Она чуть выше тебя ростом, с темными короткими вьющимися волосами, — ответил Джей. — Стройна. Умна. Выглядит весьма интеллигентной.

— Привлекательна?

Джей пожал плечами:

— Пожалуй, да. У нее есть все для этого. Одевается же сугубо в классическом стиле.

Патти вспыхнула и отвела глаза.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Джей про себя улыбнулся. Он знал, что Патти не могла бы одеваться в подобном стиле, так как это ей не было дано от природы…

Спустя час Джей и Патти появились в коттедже Дейвины. Та встретила их в темных вельветовых брюках и кремовой блузке, поверх которой был надет жакет в полоску. Джей бросил быстрый взгляд на Дейвину и подумал, что не ошибся, давая высокую оценку ее вкусу. Хотя во всем остальном она выглядела очень неопытной. Прескотт невольно задал себе вопрос: насколько интересна Дейвина в постели?

— Вы должны были предварительно позвонить мне и предупредить о своем приходе! — недовольно пробормотала Дейвина. — В доме полнейший беспорядок, поскольку весь день я работала в студии и…

— Это ваш коттедж, — перебил ее Прескотт. — И меня абсолютно не интересует, в порядке он или нет. Главное, чтобы вы исправно исполняли мои просьбы и распоряжения.

На обычно бледных щеках Дейвины заиграл слабый румянец. Джей заметил это и неожиданно почувствовал странное волнение. Он подумал, что при разговоре с этой девушкой надо быть более осторожным.

— Вы сказали, что работали в студии, — вмешалась в разговор Патти. — Вы балерина?

— Как ты думаешь, Патти, — хмыкнул Джей, — подходит ли эта одежда Дейвины для занятий у станка?

Теперь покраснела уже Патти.

— Думаю, что нет, — буркнула она.

— Естественно, — снова усмехнулся Прескотт.

— В вашем доме все в порядке? — деловито осведомилась Дейвина. — Клайв сказал, что вывоз лишней мебели прошел нормально, а все нужные вещи остались на своих местах. Другими словами — ничего не пропало.

— Все в порядке, — утвердительно кивнул Джей. — А сейчас, если вы позволите, я хотел бы краем глаза взглянуть на вашу работу.

Дейвина хотела было протестовать, но Прескотт удивленно выгнул дугой бровь:

— В чем проблема?

— Никакой проблемы нет, — смешалась Дейвина, задетая его властным, не терпящим возражений тоном. — Просто я работаю над рисунком, который, боюсь, покажется вам слишком смелым.

Патти рассмеялась и обняла Джея за талию.

— Не бойтесь его шокировать, милая. Он уже многое повидал на своем веку.

— Что ж, тогда пойдемте, — чуть наклонила голову Дейвина.

Рисунками были увешаны все стены студии. Некоторые еще оставались на мольбертах. Другие были разложены прямо на полу по углам. Наброски и эскизы стопками лежали по всей комнате.

Дейвина остановилась посреди студии, скрестив руки на груди и заметно волнуясь. Джей же шагнул прямо к мольберту с эротическим рисунком.

— Вы, я вижу, пытаетесь проникнуть вглубь, — медленно протянул он, внимательно рассматривая рисунок.

— Пытаюсь, — с вызовом ответила Дейвина. — Ведь я — свободный художник. Никто не может мне запретить делать то, что я хочу.

— Не спорю. Однако как вы можете пытаться отобразить на холсте то, чего, по сути дела, не знаете?

— Это всего лишь фантастика, не более того!

— Другими словами — полет воображения. Так?

— В какой-то степени… Впрочем, нет…

— Да или нет?

— Не обращайте внимания, — рассмеялась Патти. — Джей не привык слушать. Он предпочитает говорить сам. А больше всего любит допрашивать.

Патти тоже подошла к мольберту и стала рассматривать рисунок. При этом она как бы случайно прижалась ягодицами к бедру Прескотта и стояла так, пока не почувствовала ответной реакции его плоти.

Джей понимал, что Дейвина шокирована поведением Патти, и это забавляло его. Он уже давно привык к своей любовнице и вообще-то почти не обращал на нее внимания. Но рисунок Дейвины подействовал на него возбуждающе. А в еще большей степени этому способствовала холодная, выглядевшая совсем невинной девушка, стоявшая посреди студии и с явным нетерпением ждавшая, когда же они оба наконец уйдут отсюда. Ее дружка Джей помнил по дню похорон Дэвида. Тогда Фил не произвел на него особого впечатления. И вряд ли можно было предположить, что он служил для Дейвины источником вдохновения.

Чувствуя, что Патти продолжает страдать от нестерпимого желания, Джей решил, что действительно им пора уходить. Он осторожно отстранил свою любовницу и посмотрел на Дейвину.

— Я просто хотел дать вам знать, что мы дома, — сказал он. — Могли бы вы завтра утром ненадолго заглянуть ко мне? Я сообщил бы вам все подробности о первом званом ужине, который намерен устроить. И о том, какая помощь потребуется от вас.

— Хорошо.

— А сейчас нам надо идти.

Джей посмотрел в лицо Дейвины и убедился, что это полностью соответствует ее желаниям. Она даже не смогла удержать вздоха облегчения.

Прескотт сжал губы.

— А почему бы вам не начать работать при нас?

— При вас?

— Да. Мне хотелось бы посмотреть на вас в момент вдохновения.

— Извините, но я не могу работать в чьем-либо присутствии.

— Очень жаль, милая. Ибо в завещании вашего дяди черным по белому написано, что условием сохранения за вами этого коттеджа является добросовестное выполнение всех моих пожеланий и оказание мне всяческих услуг.

— Моя работа в студии никакого отношения к услугам не имеет.

— Я надеялся отдохнуть и расслабиться, наблюдая за вашей работой. Но вы, насколько можно понять, отказываетесь?

Джей заметил смятение на лице Дейвины. Она явно не знала, что делать. Но уже в следующую минуту, поняв, что не сможет спорить с Прескоттом, села на высокий стул перед мольбертом и принялась рисовать.

Джей подошел поближе и встал у нее за спиной. Вдохнув несколько раз ароматный запах духов, исходивший от волос Дейвины, он протянул руку и слегка тронул ее за плечо. Она вздрогнула, как от прикосновения оголенного электрического провода. Карандаш выскользнул из ее пальцев и упал на пол.

— Проклятие! — вырвалось у Дейвины.

— Вы как будто нервничаете, — хмыкнул Джей, отвернувшись так, чтобы она не видела довольной улыбки на его лице. — Может быть, вы станете чуть спокойнее теперь, когда рядом с вами снова живет еще кто-то?

— Может быть, — чуть слышно ответила Дейвина.

Она чуть было не сказала, что всегда чувствовала себя отлично и никаких нервов не было и в помине, пока он, Джей Прескотт, не появился в бывшем дядином доме. Но сдержалась.

Тем временем Патти взяла своего любовника под руку и проворковала:

— Пойдем, Джей. Нас дома ждет одно очень важное дело.

Прежде чем уйти, Джей повернулся к Дейвине и строго сказал:

— Не забудьте: завтра утром я жду вас у себя ровно в десять часов.

— Не забуду, — с усилием заставила себя ответить Дейвина.

Джей и сам знал, что она не забудет. Более того, будет думать об этом всю ночь. Эта мысль доставляла Джею удовольствие. Он любил играть людьми. А манипулирование такой женщиной, как Дейвина, представлялось Прескотту вдвойне интересным.

Патти лежала на полу лицом кверху. Ее мини-юбка задралась выше талии. Обтянутые светлыми чулками ноги обвивали шею Джея, прильнувшего губами к истекавшей соком половой щели. Все тело Патти дрожало от возбуждения, из груди вырывались хриплые стоны. Кончик языка Джея жадно облизывал ее клитор.

— Ради Бога, не заставляй меня ждать еще! — кричала Патти, поднимая бедра навстречу Джею.

Но сама она отлично понимала, что Джей доставит ей самое большое наслаждение только тогда, когда сам этого захочет. А он умел себя контролировать. И сейчас, чувствуя приближение оргазма у Патти, он сознательно старался по возможности отдалить этот момент.

Он остановился на несколько секунд, отдышался, а затем вновь приник к половой щели Патти. Его язык скользил по нежным стенкам влагалища, клитору и половым губам. Патти опять почувствовала, что через доли секунды взорвется в оргазме, но Джей вновь поднял голову и сделал новую передышку.

Таковая заключалась в том, что он лег рядом с Патти, оставил в покое ее промежность и принялся осторожно играть с сосками.

— Тебе приятно? — спросил он, сжимая левый сосок и слегка поворачивая его в разные стороны.

— Я хочу оргазма! — отчаянно закричала Патти. — Перестань играть со мной!

— А мне нравится наблюдать тебя в подобном состоянии, — спокойно, почти холодно ответил Джей. — Ты выглядишь распущенной и экстравагантной. Это очень даже интересно.

Однако Патти отнюдь не желала так выглядеть. Ей просто хотелось потешить себя, утолить жажду плоти и загасить пылающий во всем теле жар.

— Чего ты от меня хочешь? — простонала она.

— Только терпения.

— Черт побери, с меня уже довольно терпения!

— Знаю.

И Джей сильно сжал правый сосок. Патти взвизгнула.

— Я… я сейчас кончу! Сейчас же!

— Что ж, я уже долго мучил тебя. Действительно хватит!

Он нагнулся и сжал губами ее клитор. Патти широко развела ноги и выгнулась телом ему навстречу. Джей же со всей силой сжал обе ее груди.

Оргазм наступил одновременно у обоих. Джей отстранился от Патти и, тяжело дыша, вытянулся рядом с ней на полу. А она думала о том, как же мог столь сильный и сексуальный мужчина так долго сдерживаться…

— Вот мы и освятили свой новый дом, — сказал Джей, вставая и натягивая брюки.

— И все-таки почему ты заставил меня так долго ждать?

— Потому что мне захотелось. Согласись, что подобный, чуть запоздалый, оргазм доставил тебе больше удовольствия, чем обычный. Или не заметила?

— Конечно, заметила! Но мне кажется, что не в этом была настоящая причина.

— Не стоит анализировать половой акт, Патти. Это большая ошибка. Не важно, был он удачным или нет.

— С тобой он всегда удачен, милый!

И она обвила руками шею Джея. Тот несколько мгновений стоял спокойно. Потом по его телу пробежала дрожь. Он понял, что должен высвободиться, ибо признавал физическую близость только тогда, когда сам этого очень желал. Патти же всегда хотела, чтобы после секса Джей некоторое время держал ее в объятиях. И теперь с укором смотрела на любовника.

— Что-то не так? — спросил он, удивленно выгнув бровь.

— Нет. Все было прекрасно! Ведь если бы я тебя не удовлетворила, ты бы сказал. Не так ли?

— Не удовлетворила меня? Ты?! Да когда ж такое было?! Ну а теперь, если позволишь, я позову Клайва и попрошу его показать не только дом, но и все наши новые владения.

— А я тем временем приму душ и освежусь. Кстати, разве не удивительно было увидеть ту девушку из коттеджа за мольбертом?

— Удивительно? Почему?

— Что за гнусная привычка — отвечать вопросом на вопрос!

— Это у меня-то?

— Вот и очередной тому пример! — рассмеялась Патти. — А девушка за мольбертом удивила меня тем, что в ее внешности не было ничего творческого.

— Видишь ли, я всегда считал, что внешность подчас бывает очень обманчивой. К тебе, конечно, это не относится. Ты оказалась куда лучше, чем можно было ожидать.

— Чудесно, — улыбнулась Патти.

Но когда Джей вышел из комнаты, она нахмурилась, подумав, что слова его вряд ли можно считать комплиментом…

Когда незваные гости ушли из коттеджа, оставив Дейвину одну, она вдруг почувствовала, что уже не может работать. Присутствие Джея неожиданно подействовало на нее совсем необычным образом. Дейвина против воли продолжала думать о нем, о его густых каштановых волосах, о руке, тронувшей ее за плечо.

— А ну-ка перестань! — приказала она себе. — Соберись и думай только о работе! Этот человек всего лишь твой домовладелец. И никто больше!

Но мысли упрямо возвращались к Прескотту. Невольно Дейвина вспомнила каждую строчку завещания дяди. И слова Джея во время визита в коттедж. Она почти не сомневалась, что Прескотт обязательно постарается использовать приписку к завещанию Дэвида в своих грязных сексуальных интересах. Правда, трудно было поверить, что столь импозантный внешне светский джентльмен может позволить себе столь отчаянно и непорядочно добиваться женского внимания. И тут Дейвина с ужасом подумала: а что, если все это не так и она приписывает Прескотту собственные тайные желания? Боже, какой позор!..

В конце концов Дейвина решила принять душ, надеясь несколько остудить себя и избавиться от греховных мыслей. Открыв кран, она встала под ласковые теплые струи и, положив ладони на упругие полушария груди, осторожно сжала их. Потом нежно провела кончиками пальцев по соскам. И к своему удивлению, почувствовала от этого куда большее наслаждение, чем от ладоней Фила, совсем недавно проделывавших с ней нечто подобное.

Дейвина не могла не признаться себе, что находилась теперь в куда более возбужденном состоянии, нежели несколько месяцев назад. Ее правая рука непроизвольно скользнула по впалому животу вниз и на несколько мгновений задержалась на треугольнике курчавых волос чуть повыше промежности. Затем пальцы почти бессознательно раздвинули губы половой щели и коснулись клитора. Дыхание Дейвины неожиданно стало прерывистым, к горлу подкатил комок, заставивший ее несколько раз глотнуть воздух. Ноги задрожали, а все тело напряглось.

Она сняла душ с крючка, расставила ноги и направила теплую струю прямо в половую щель. Несказанное наслаждение охватило ее. Внутренний огонь, вспыхнувший под животом, быстро распространился по всему телу и достиг полушарий груди. Со стоном Дейвина принялась сжимать сначала одну грудь, потом вторую. Соски сделались твердыми и красными, как кораллы.

Почувствовав, что еще мгновение — и наступит оргазм, она выключила душ, ступила одной ногой на коврик, лежавший около ванны, и принялась обтирать тело мягким полотенцем. Но вдруг почувствовала, что даже эта обычная процедура доставляет ей неожиданное наслаждение. И все же не могла признаться себе самой, что занимается самым настоящим онанизмом, рисуя в своем воображении сладострастные картины близости Джея Прескотта и его белокурой любовницы…

…Одевшись и выйдя в гостиную, Дейвина поняла, что проголодалась. Наскоро перекусив, она перешла в студию. Здесь ее вновь потянуло к мольберту. Склонившись над рисунком, она принялась за работу и не останавливалась до тех пор, пока не почувствовала боли в уставшей шее. Дейвина выпрямилась, посмотрела на свой рисунок и остолбенела: он был наполнен самой настоящей эротикой.

Выражение лица женщины на холсте разительно отличалось от всех когда-либо ею написанных. Оно было чувственным, полным одновременно страсти и гордости. Мужчина же выглядел сильным, решительным и исполненным скрытой нежности. При этом его власть над женщиной была несомненной.

Дейвина долго смотрела на рисунок и поняла, что нашла именно то, что требовалось. Бесспорно, это было самое лучшее из всего, что она когда-либо создавала.

— Спасибо тебе, Джей, — прошептала Дейвина.

Она еще долго сидела у мольберта и думала… думала о том, как отразится на ее жизни появление здесь Джея Прескотта.

Глава 3

Когда на следующее утро Дейвина явилась на встречу с Прескоттом, тот уже ждал ее, сидя на стуле у дверей.

— Вы опоздали, — ледяным тоном сказал он, бросив многозначительный взгляд на часы.

— Вовсе нет.

— Если не ошибаюсь, мы договорились на десять часов.

— А сколько сейчас? — спросила Дейвина, посмотрев на свои часы.

— Четыре минуты одиннадцатого.

В первый момент Дейвина подумала, что Джей просто шутит. Но тут же поняла, что это не так. Что ж, видимо, в американских судах за временем следят строже, нежели в европейских.

— Хорошо, — фыркнула Дейвина, — в следующий раз я буду бежать сломя голову.

— Гораздо разумнее чуть раньше выходить из дома. Я предполагал, что сегодня мы для начала выпьем по чашечке кофе. Сейчас я попрошу Клайва.

Опустившись в один из двух приготовленных заранее шезлонгов, Дейвина посмотрела на Джея. Он был одет с удивительным вкусом и изяществом. Коричневый в зеленую полоску пиджак великолепно сочетался с тщательно выглаженными светлыми брюками и белоснежной сорочкой, расстегнутой у шеи. Дейвине стало неловко за пятна на своих джинсах и слегка порванный рукав блузки.

— Я решил отказаться от слишком уж торжественного ужина. Ограничимся шестью участниками. В пятницу из США прилетят мои друзья: Тодд Латтимер и его жена Таня. Очень милые люди. Оба — убежденные англофилы. Таня — третья жена Тодда. Но я уверен, что он наконец-то нашел ту женщину, которая действительно ему нужна. Сам же Тодд — заместитель окружного прокурора и мой непосредственный начальник. Думаю, и ему, и жене здесь понравится. Поэтому постарайтесь организовать ужин так, чтобы обоим он запомнился надолго.

— Никаких проблем. У господина Латтимера и его жены есть любимые блюда?

— Наверное. Но насколько я знаю, они едят абсолютно все.

— А остальные четверо? Кто они?

— Я сам, Патти, вы и ваш друг.

— Я и мой друг? Об этом вы мне не говорили.

— Разве? Какое упущение! Ну, так говорю об этом вам сейчас. Впрочем, я считал, что это само собой разумеется. Посудите сами: за ужином у наших гостей могут возникнуть самые различные вопросы о доме, имении, местной жизни. А поскольку вы здесь давно живете, то сможете ответить на них гораздо лучше, нежели я.

Дейвина, в первый момент подумавшая, что Джей приглашает ее как интересную собеседницу и в какой-то степени родственницу, была глубоко уязвлена подобным объяснением. Однако тут же поняла, что ничего другого она не могла ожидать от нового хозяина дома.

Когда Клайв принес кофе и удалился, Джей поднял голову и подставил лицо теплым лучам солнца.

— Мне говорили, что в Англии отвратительный климат, — вздохнул он. — Но пока погода вполне терпимая.

— Увы, такие дни случаются у нас редко, — объяснила Дейвина. — А как у вас в Бостоне?

— Подозреваю, что там сейчас идет дождь. Это — единственное, что я могу сказать, поскольку сегодня ни с кем оттуда не говорил.

— Я имела в виду погоду вообще, — раздраженно фыркнула Дейвина.

— А если говорить вообще, то лето там обычно довольно мягкое, хотя и дождливое. Зато зима, как правило, очень холодная. Вы удовлетворены таким объяснением?

— Да. Спасибо.

— Вот и прекрасно. Тогда мы можем перейти к меню. У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

Дейвина почувствовала, что теперь-то уж может показать себя.

— Да. Я все продумала. Полагаю, что для начала было бы хорошо подать на стол подогретый грибной салат. Затем — вареное мясо с оливками и английскими овощами. А на десерт — фрукты и манговый мусс.

— Звучит прекрасно, — согласился Джей. — Но я хотел бы, чтобы вся прислуга к ужину тоже была хорошо одета. Мне не нравится существующая ныне мода всегда носить джинсы и тенниски.

— Мне тоже, — откликнулась Дейвина. — Кстати, для работы я одеваюсь точно так же, как, например, сегодня. Мне необходимо было покрасить кухню. Но обещаю, что к ужину выйду в приличном наряде.

— Вот и хорошо. Но я считаю, что женщина всегда должна выглядеть женщиной. И полагаю, что существует принципиальная разница между полами. Настоящего равенства между ними, по-моему, не будет никогда.

— Это может стать очень хорошей темой для дискуссии в субботу, — сказала Дейвина. — Что ж, спасибо за кофе Он был прекрасен. А теперь не хотите ли дать мне что-нибудь перепечатать?

— Перепечатать? — нахмурился Джей.

— Да. Обычно я перепечатывала для дяди разные бумаги и документы. А поскольку вы — юрист, то подумала, что вам также понадобится что-то перепечатать. Протоколы допросов или нечто в этом роде.

— Это для меня делает официальный секретарь. Мне надо поддерживать свою репутацию на должной высоте.

— Хорошо. Я просто не хотела, чтобы вы думали, будто я не желаю отрабатывать свой коттедж.

— Не беспокойтесь, Дейвина. У меня найдется немало другой работы для вас. Ее хватит не только на оплату коттеджа.

Дейвина почувствовала, что у нее начинают дрожать колени.

— Вот и прекрасно. Я всегда хотела чувствовать себя независимой.

— Насколько я понимаю, вы привыкли приходить сюда в любое время. Теперь, когда здесь поселился я, мы изменим этот порядок. Попрошу вас каждый раз перед тем, как идти сюда, непременно предупреждать меня по телефону.

Джей посмотрел в сад, и Дейвина, проследив за его взглядом, увидела направлявшуюся к дому Патти.

— Надеюсь, вы все поняли? — спросил Прескотт.

— Естественно, все, — ответила Дейвина, почувствовав, как кровь прилила к ее щекам.

Ей захотелось как можно скорее уйти отсюда. От этого иностранца, с каждой минутой все более и более подчиняющего ее своей воле.

— Привет! — сказала Патти, входя в гостиную. — Я сейчас прогуливалась неподалеку и набрела на ваш очень уютный летний домик.

— Не домик, а закрытая беседка, — пробормотала Дейвина.

— Разве это не одно и то же?

— Посмотри в словаре, — усмехнулся Джей. — Я постоянно внушаю тебе, что это лучший способ поумнеть.

Патти рассмеялась.

— Вы думаете, что он действительно озабочен моим интеллектом? — обратилась она к Дейвине. — Да ничего подобного!

Патти обняла своего любовника за талию и нежно поцеловала в щеку. Джей при этом даже не пошевелился. И не спускал взгляда с Дейвины. А та, поняв, что не может больше наблюдать подобную сцену, резко повернулась и выскочила за дверь.

— Откуда это у тебя? — спросил Фил, увидев, что Дейвина вертится перед зеркалом в новом летнем костюмчике. — Я никогда его не видел.

— Я купила его на этой неделе в Оксфорде.

— Выглядит очень дорогим.

— Тебе он не стоил ни пенни.

Фил нахмурился:

— Я не то имел в виду. Мне просто хотелось знать, по какому случаю ты срочно бросилась его покупать. Что, сегодня вечером ожидается нечто из ряда вон выходящее?

По правде говоря, Дейвина и сама не знала, зачем купила эту вещь. Просто костюмчик был очень элегантен, прекрасно сидел на ней, подчеркивая все ее женские достоинства и… сексуальность. Дейвине казалось, что она будет в нем чувствовать себя увереннее под пронизывающим взглядом Прескотта. К тому же хотела показать ему, что живет отнюдь не на милостыню и может себе кое-что позволить.

— Ты мне не ответила, — настаивал Фил.

— Это была просто покупка под настроение.

— Я не ожидаю от предстоящего вечера ничего интересного, — проворчал Фил. — К тому же не знаю никого из тех, кто там будет.

— Я тоже никого не знаю. Кроме разве что Патти.

— Зачем же тогда идти?

— Видишь ли, Джей думает, что его босс, будучи американцем, может захотеть встретиться с кем-то из англичан.

— Этот Джей мне определенно не нравится, — мрачно процедил сквозь зубы Фил. — Он относится к типу американцев, благодаря которым отношение в мире к этой стране с каждым днем становится все хуже и хуже.

— Я не заметила, чтобы к Америке стали хуже относиться. Что же касается Джея, то ты его невзлюбил из-за наследства, которое досталось не мне, а ему. А он, возможно, милейший человек! Но хватит об этом. И пожалуйста, не дуйся! Тем более что ужин будет очень даже вкусным.

— И очень дорогим!

Дейвина досадливо вздохнула:

— Надеюсь, ты не собираешься портить всем настроение целый вечер? Согласись, со стороны Прескотта было очень мило пригласить на ужин нас обоих. Разве не так?

— Серьезно? А мне кажется, что он просто чувствует себя не совсем удобно от того богатства, которое свалилось на него за твой счет.

— Довольно, Фил! Лучше давай-ка поскорее переоденемся и пойдем. Джей терпеть не может опозданий!

Когда они вошли в большой дом, гости уже сидели в малой гостиной, дегустируя дорогие вина. Дейвина бросила быстрый взгляд на супружескую пару, которую видела впервые. Ей показалось, что Тодду было где-то чуть за сорок, хотя голову уже сплошь покрывала седина. Но выглядел он очень энергичным и полным жизни. При появлении в гостиной Дейвины он встал, подошел к ней и поцеловал руку. При этом в его голубых глазах вспыхнул плутоватый огонек.

— Рад познакомиться с вами, Дейвина. Джей уже сообщил нам о смерти вашего дяди. И мы спешим принести свои глубокие соболезнования.

Дейвина неожиданно почувствовала, как комок подступил к горлу.

— Вы очень добры, — прошептала она. — Боюсь, что и по сей день я все так же остро ощущаю эту пустоту.

— Я понимаю. И никто на вашем месте не чувствовал бы себя иначе. Прошу вас, познакомьтесь с моей женой Таней. Таня, это Дейвина Флетчер — племянница крестного отца Джея.

Таня была стройной, прекрасно сложенной женщиной среднего роста. Судя по прямым иссиня-черным волосам, коротко постриженным по тогдашней моде, и чуть раскосым темным глазам, в ее жилах преобладала восточная кровь.

— Джей очень точно обрисовал вас мне, — улыбнулась она Дейвине.

— Вот уж не знаю, комплимент это или нет! — рассмеялась та.

— Несомненно! — энергично закивал Тодд. — Комплимент, и в высшей степени заслуженный!

— Время идти к столу, — объявил Джей, подойдя к окружившей Дейвину группе.

Прескотт кивнул Дейвине, но руки целовать не стал. Ее это несколько разочаровало. Тем более что он уже добавил:

— Очень рад, что вы пришли вовремя.

— Ага! — засмеялся Тодд. — Я вижу, вы уже почувствовали приверженность Джея к точности, соблюдению правил и порядку.

— Будь осторожен, милый, — тихо сказала Таня, взяв Тодда под руку. — Ты можешь, не дай Бог, выдать секреты Джея.

— О, об этом, пожалуйста, не беспокойтесь! — поспешно ответила Дейвина. — Я отлично знаю: мистер Прескотт любит, чтобы все происходило именно тогда и в том порядке, как он пожелает.

— Это не совсем то, что я имела в виду, — возразила Таня, после чего под руку со своим мужем вышла из гостиной.

Дейвина же осталась гадать, что та имела в виду.

Ужин шел точно по задуманному плану. Дейвина была в восторге от похвал, которые гости расточали в адрес ее кулинарного искусства. А Патти, одетая в темное вечернее платье и с жемчужной ниткой на шее, даже попросила дать ей рецепт приготовления мяса с оливками.

— Зачем тебе это? — удивленно спросил ее Джей. — Ведь ты не умеешь толком приготовить даже обыкновенную яичницу!

— Пока мы здесь живем, я хочу научиться хозяйничать. И не только готовить, но и работать в саду.

— Она шутит, — тихо сказал Тодд сидевшей по его правую руку Дейвине. — Единственное, что Патти умеет достаточно быстро и успешно делать, так это по утрам вылезать из постели.

Патти, слышавшая эти слова, положила вилку на стол и возмущенно фыркнула:

— Я каждое утро занимаюсь аэробикой! Иначе как бы я, по-твоему, смогла бы сохранить столь стройную фигуру?

— Регулярными визитами к хирургу-косметологу, специалисту по пластическим операциям, — хмыкнул Джей.

— Конечно! — воскликнул Фил. — Я совсем забыл, что вы приехали из страны ножей.

— Что вы имеете в виду? — насторожился Джей.

— То, что вы, американцы, уверены, будто нож или кинжал даст ответ на все вопросы и решит любые проблемы. Разве не так? Вы используете нож, чтобы резать, скажем, мясо. Чтобы превращать это мясо в кубики для варки. Чтобы делать операции, дабы оставаться молодыми. Правда, когда вам надо устранить партнера, вы обычно прибегаете к ружью или пистолету.

— Это огульные заявления! — холодно ответил Джей. — Может быть, вы возьмете на себя труд подкрепить их доказательствами?

— Вряд ли это так уж необходимо, — возразил Фил. — Ведь мы постоянно читаем в газетах о том, как, например, во Флориде убивают туристов. Кстати, право, странным представляется выбор этого места для парка Уолта Диснея! Неужели у туристских компаний нет списка рекомендаций для своих клиентов, когда им можно безопасно выходить из гостиницы и где гулять?

— Извините, можно подумать, что у вас здесь ничего подобного никогда не было!

— Случалось это и у нас, — согласился Фил. — Но у нас действуют очень строгие законы на ношение оружия. У вас же, насколько можно судить, мужчины совершенно лишены уверенности в себе, а потому демонстрируют свое мужество только посредством ружья или пистолета.

— У вас есть факты?

— Вы можете услышать их буквально на любом судебном заседании.

— Я многое слышал в суде. Включая дела об убийствах и грабежах. Но при этом не раз бывал свидетелем очень серьезных судебных ошибок…

— Например?

— Например, дело Дерека Бентли.

Последовало длительное молчание. Затем Фил не очень уверенно ответил:

— Пусть так. В том деле действительно были допущены ошибки. Но мы по крайней мере больше не казним убийц. Если бы дело Дерека слушалось сегодня, уверен, что результаты были бы другими.

— Но ведь это случилось не сегодня. Разве не так? То, что вы больше не казните убийц, уже ничем не поможет Дереку Бентли. К тому же я уверен, что большинство граждан вашей страны хотели бы вернуть смертную казнь за тяжкие преступления. Как вы думаете, это было бы справедливо?

— Не знаю…

— Послушай, Фил, — включилась в разговор Дейвина, — не надо темнить! Ты ведь отлично знаешь, что Джей прав. Факт остается фактом: если на следующей неделе будет проведен общенациональный референдум на эту тему, то подавляющее большинство наших соотечественников проголосуют за возвращение смертной казни.

— Только за отдельные преступления.

— Понятно, — откликнулся Джей. — Другими словами, будет возможно повесить не того человека по обвинению, скажем, в убийстве ребенка или полицейского. Так?

— Нет.

— Но ведь если вы введете подобную систему наказания, то ошибки вполне возможны.

— Я не говорил, что хотел бы возвращения к подобной системе, — запротестовал Фил.

— Но ведь вы согласны, что большинство англичан выступают именно за это.

— Давайте прекратим этот разговор! — вспыхнул Фил.

— Почему же? Я лично получаю от него большое удовольствие.

По выражению глаз Прескотта Дейвина поняла, что это действительно так. Чего никак нельзя было сказать о Филе. Поэтому она постаралась поскорее сменить тему.

— Насколько я поняла, вы любите Англию, мистер Тодд, — сказала она.

Тодд утвердительно кивнул. И следующие двадцать минут они говорили о сходстве и различиях между Англией и США, о культуре двух стран, об образе жизни там и здесь. Фил же, решив больше не спорить с Джеем, пустился в разговор с Патти.

Покончив с ужином, все перешли в большую гостиную. Дейвина была поражена происшедшими в ней изменениями. Комната выглядела посветлевшей, вычищенной и очень свежей. Но в то же время Джей сумел сохранить ее первозданный стиль.

— Одобряете? — спросил он Дейвину.

— Очень! — воскликнула она, чуть не подпрыгнув от восторга.

— Вот и прекрасно! Я ведь отлично понимаю, что мой приезд стал для вас немалым шоком. Но поверьте, я ничего не знал о намерении вашего дяди завещать мне этот дом и поместье. Вместе с тем это место стало таким же дорогим для меня, как и для вас. Вопреки убеждению вашего друга далеко не все американцы вульгарны. Считаю для себя большой честью вложить сюда деньги, чтобы сделать жизнь в этом доме максимально комфортной и приятной. Возможно, мистер Уилсон предвидел это, потому и завещал поместье мне, а не вам.

— В конце концов, это не имеет серьезного значения, — постаралась уверить его Дейвина. — И сказать по правде, я вовсе не собиралась всегда здесь жить.

— Серьезно? Но мне показалось, что ваш друг придерживается совсем другой точки зрения.

— Не думаю, что с этим надо считаться.

— Интересно, — пробормотал Джей, осторожно положив ладонь на плечо Дейвины. — Я считал, что это ваше общее мнение.

Дейвина смотрела на Джея и размышляла, как могло случиться, что этот человек получил такую власть над ней, от которой она хотела бы поскорее освободиться. Но сделать это было невозможно! Хотя бы потому, что при одном только появлении Прескотта у Дейвины начинали дрожать колени. Простым прикосновением он вызывал в ней куда большее желание, нежели Фил во время их близости.

— Так действительно было вначале, — ответила, помедлив, Дейвина. — Но в последнее время я поняла, что не так уж хорошо знаю этого человека.

— Нет ничего удивительного! Вряд ли кто-то из нас может твердо сказать, что очень хорошо знает, скажем, своего близкого приятеля или даже родственника. Мы сами себя-то порой не можем толком понять!

— Но ведь очень приятно иметь рядом кого-то близкого!

Лицо Джея сразу же сделалось усталым и скучным.

— Ну вот мы и выяснили, что наши взгляды во многом расходятся. — Джей встал и вышел из гостиной.

Ужин закончился к двум часам ночи. Дейвина попросила Фила сходить в коттедж и принести ей шаль. Во время его отсутствия она сделала попытку найти Джея, чтобы поблагодарить за гостеприимство. Тем более что оставаться в гостиной ей было неудобно: Таня сидела на коленях мужа, а тот шарил у нее под юбкой.

Между тем хозяин дома как сквозь землю провалился. Дейвина, отчаявшись его найти, уже собиралась вернуться в коттедж, когда услышала голос Джея из-за приоткрытой двери бильярдной. Она осторожно вошла и остановилась на пороге, ошеломленная и шокированная увиденным.

Патти лежала спиной на бильярдном столе, задрав вверх согнутые ноги. Джей стоял на коленях у края стола. Голова его была между бедрами Патти, которая, схватив Джея обеими руками за волосы, с громкими и страстными стонами прижимала его лицо к своему самому сокровенному месту.

Дейвина как прикованная смотрела на эту сцену. На то, как Джей вытянул руки и, высвободив грудь подруги из одежды, принялся с силой массировать ее напарафиненные полушария. Оба любовника были так увлечены друг другом, что даже не замечали присутствия в комнате постороннего. Дейвина в ужасе повернулась к двери, чтобы убежать. И увидела стоявшего перед ней Фила. Она изо всех сил толкнула его в грудь и выскочила в коридор. Фил последовал за ней.

— Уйдем отсюда! — прошептала Дейвина ему в ухо.

Фил на мгновение обернулся, бросил быстрый взгляд на занимавшуюся любовью пару и насмешливо проговорил:

— Просто фантастика!

— Идем!

В спальне коттеджа Фил прижал Дейвину к себе и принялся ощупывать, даже не дожидаясь, пока та разденется. Она же под впечатлением сцены в бильярдной была возбуждена не меньше своего любовника.

— Давай придумаем что-нибудь свеженькое, — прошептала Дейвина. — Например, ты сядешь на стул у туалетного столика и будешь держать меня у себя на коленях.

Она тут же вспомнила позу, в которой только что сидели в гостиной Тодд с Таней, и его рука под юбкой у жены.

— Мне сесть на стул? — проворчал Фил. — Нет уж! Меня вполне устраивает кровать!

— Но ведь это будет просто потрясающе! — настаивала Дейвина.

— Хватит болтать! — уже с явным раздражением прервал ее Фил. — Давай заниматься делом!

Он схватил ее в охапку, бросил на кровать и, скинув с себя все, уселся на край рядом. Но Дейвина уже знала, что обычный секс, которым они с Филом всегда занимались, ее больше не удовлетворит. А потому проворно взобралась ему на плечи, ожидая, что он тут же зароется головой между ее бедрами.

Однако ее ждало разочарование. Фил полностью проигнорировал это столь соблазнительное, как ей представлялось, предложение. Он просто крепко сжал ладонями полушария ее грудей, некоторое время играл с сосками, а потом снова повалил Дейвину на постель и проник в нее своей разгоряченной мужской плотью. Все дальнейшее произошло настолько быстро, что она даже не успела испытать оргазм. Фил же, казалось, не обратил на это никакого внимания, сполз на постель и через пару минут уже спал крепким сном.

Дейвине стало окончательно ясно: Фил не в состоянии обучить ее страсти. Но тогда кто же?..

— Да! Да! — кричала Патти, стоя на четвереньках на полу бильярдной, в то время как Джей обладал ею сзади. Его руки сжимали грудь любовницы, щипали половинки ягодиц, щекотали кончик клитора. А бедра энергично двигались взад и вперед, заставляя мужскую плоть проникать в самую глубину половой щели. Эти игры продолжались здесь уже более часа. Причем Патти и Джей были не одни в бильярдной. В стоявшем у стены большом мягком кресле расположился голый Тодд, на коленях которого сидела обнаженная Таня, крепко удерживавшая мышцами влагалища напряженный член мужа. Тодд же краем глаза наблюдал за другой обнаженной парой, и это подогревало его собственное желание.

Таня тяжело и лихорадочно дышала. Обхватив руками плечи супруга, она ритмично двигалась телом вверх и вниз, не выпуская его плоти. Дыхание Тодда тоже было прерывистым, а глаза превратились в две узенькие щелки. Все же он успел заметить, что в противоположном углу Джей уже встал, в то время как Патти продолжала лежать на бильярдном столе, подняв согнутые в коленях ноги.

— А что, если Джей тоже прикоснется к тебе? — шепнул Тодд на ухо Тане.

Та утвердительно кивнула и выразительно посмотрела на Джея. Тот понял этот взгляд, подошел к ней и сжал маленькую, почти детскую грудь Тани. Ее раскосые глаза расширились, сдавленный стон вырвался из горла. Джей нагнулся, прильнул к губам Тани и принялся нежно облизывать кончик ее языка. Дрожь пробежала по Таниной спине и передалась Тодду.

— Тебе хорошо? — спросил он жену.

— Очень, — задыхаясь, ответила она, обхватывая еще плотнее член мужа и одновременно глядя в глаза Джею. Тот с новой силой сжал ее груди. Таня громко закричала, прижимаясь ягодицами к бедрам Тодда.

— Я сейчас кончу, — прохрипел Тодд.

Джей тут же отпустил грудь Тани и отошел в сторону, предоставив Тодду получить полное удовольствие и излиться в жену.

— Интересно, что ваша соседка из коттеджа подумала обо всем этом? — спросил Тодд у Джея, когда все четверо оделись.

— Она была шокирована. И все же…

— И все же?

— Мне кажется, что она была бы не прочь не только со стороны наблюдать подобную сцену.

— Вы думаете, что ее можно привлечь к нашим играм?

Джей пожал плечами:

— Думаю, это было бы очень забавно.

— Но мне показалось, что она — женщина не того сорта, которых вы обычно выбираете для развлечений.

— Какая разница, если она также может доставить удовольствие?

— Согласен. Но если она умна и предпочитает блюсти себя?

— Я постараюсь все делать очень осторожно, нежно и без спешки. Уверен, что в конце концов вас ждет удивительный сюрприз.

— Что ж, я люблю сюрпризы.

— Мы все их любим! — воскликнула Патти, наконец отдышавшись и уже довольно твердо стоя на ногах. — Ты действительно считаешь, что Дейвина может согласиться участвовать в нашем коллективном сексе?

— Конечно, нет, если я просто подойду к ней и скажу: «Дейвина, не хотите ли вы стать участницей некоей групповой оргии, которую я собираюсь устроить у себя в ближайшую субботу?»

— И в какой же форме ты собираешься ее спросить об этом? — захихикала Патти.

— Я не буду ни о чем спрашивать. Просто постараюсь убедить, что в жизни есть нечто более интересное и увлекательное, нежели общество занудного агента по недвижимости, состоящего при ней любовником.

— Зачем вам-то об этом беспокоиться? — спросила Таня.

— Потому что мне брошен вызов.

— И только? — хмыкнул Тодд.

— Конечно. К тому же у меня есть очень простой способ заставить ее сделать это. Не забывайте, что она должна оказывать все услуги, которые мне могут потребоваться. В противном случае ей придется расстаться с коттеджем.

Таня выгнула брови и удивленно посмотрела на Прескотта:

— Мне кажется, что Дэвид не имел в виду участие племянницы в сексуальных оргиях, когда составлял свое завещание.

— Возможно, но доподлинно известно, что он хотел максимально расширить кругозор Дейвины. Вот я и займусь этим. Почему бы нет?

— Но не ты один, — запротестовала Патти. — Мы все!

— Конечно, — согласился Джей.

— Знаете, — подал реплику Тодд, продолжавший сидеть в кресле, — мне показалось, что Дейвина просто очарована Джеем. Кстати, это именно та женщина, которая только и нужна ему!

Таня потерлась носом о шею своего супруга и с некоторым сомнением заметила:

— Но ведь Джей не намерен вступать в какие-то серьезные отношения с ней. Дейвина нужна ему для новых ощущений. Что ж, возможно, он их получит.

— Может быть. Но у меня есть предчувствие, что ими дело может и не ограничиться.

— Честно говоря, я надеюсь, что твои предчувствия оправдаются, — сказала Таня. — Мне очень бы хотелось, чтобы у Джея появилось в жизни нечто еще, помимо работы.

— Пожалуй… — протянул Тодд. — Но как раз безраздельная преданность своей профессии и сделала Джея Прескотта чертовски искусным прокурором!

— И чертовски искусным любовником также, — вздохнула Таня. — Дейвина скорее всего этого еще не знает. Но предстоящие месяцы откроют ей много нового!..

Глава 4

В понедельник после описанного выше ужина Дейвина собиралась пойти в свою студию и приняться за работу. Но, выглянув из окошка своей маленькой комнатки, она увидела Джея Прескотта, направлявшегося к коттеджу. Сердце ее сильно забилось. Дейвина тут же вспомнила сцену в бильярдной.

Раздался стук в дверь. Дейвина неохотно пошла открывать.

— Привет, — улыбнулся Джей, входя в холл. — Надеюсь, я не помешал вам работать?

Понимая, что Джей является реальным собственником этого коттеджа, Дейвина решила оказать ему посильное гостеприимство.

— Не хотите ли кофе? — спросила она.

Джей отрицательно покачал головой.

— Я пришел расплатиться.

— Расплатиться? За что? Разве вы просили меня что-то перепечатать?

— Кто сказал о какой-то перепечатке?

Дейвина нахмурилась:

— Вы хотите мне что-то поручить?

— Сейчас все объясню. Первое: я хотел бы поблагодарить вас за субботний вечер. Он получился отменным во всех смыслах. Надеюсь, вы сами и Фил также получили удовольствие?

— Я, несомненно, получила. Что же касается Фила, то у меня такой уверенности, увы, нет.

— Мне показалось, что он относится к типу людей, которые очень не любят проигрывать споры.

— Возможно. Но я подозреваю, что вы-то сами никогда не оказывались в подобной ситуации, а потому не можете до конца понять его чувства.

— Вы мне льстите. Откровенно говоря, я выигрывал далеко не все дела, которые вел. Некоторым мерзавцам удалось вывернуться.

— Но другие получили свое?

— Частично. Но они всегда могут обжаловать мое решение. Это уже не мое дело. Мне лично поручена работа, которую я стараюсь честно выполнять. Кстати, чтобы не забыть: Тодд был в восторге от вас и ваших кулинарных талантов. Вам, видимо, удалось произвести на него сильное впечатление.

— А с вашей стороны это была своего рода проверка?

— Конечно. Ну а теперь о некоторых других услугах, которые я просил бы вас мне оказать.

— А именно?

— Я кое-что принес вам и попросил бы надеть. После чего хотел бы полчасика посмотреть, как вы работаете, а затем уйти.

Дейвина не верила своим ушам.

— Вы хотите сказать, что принесли мне одежду для работы? Чтобы я надела ее и села за мольберт? А вы станете наблюдать за мной? Так? Простите, вы что, извращенец?

— Но вы же еще не видели эту одежду. Успокойтесь, она не имеет ничего общего с облачениями французских уличных девиц.

— Я не могу на это пойти! — воскликнула Дейвина, чувствуя, что сердце вот-вот выпрыгнет у нее из груди. — Или вы считаете меня проституткой?

— Боже мой, какие страшные слова! И все это из-за какой-то очень скромной моей просьбы. Почему бы вам сначала хотя бы не посмотреть подарок? А потом — пожалуйста, морализируйте, если захотите.

Дейвина нерешительно открыла коробку. В ней оказались шелковая блузка персикового цвета на манер мужской рубашки с короткими рукавами, кремовые французские панталоны, отороченные дорогими кружевами, и такого же цвета жакет с двумя рядами жемчужных пуговиц. Кроме того, в коробке лежали жемчужное колье и пара серег, опять же с настоящими жемчужинами. Наконец, на дне коробки Дейвина обнаружила пару модных кремовых туфель на высоких каблуках.

Она не знала, что сказать. Джей же стоял чуть поодаль и с интересом наблюдал за ней. Дейвине даже показалось, что он ждет, не откажется ли она принять столь дорогие подарки. С другой стороны, Прескотт, несомненно, получал удовольствие от своей выдумки. Тем более что это не противоречило ни одному пункту завещания Дэвида Уилсона. И все же Дейвина чувствовала, что он играет с ней, как кот с мышью.

Она стояла посреди комнаты, машинально поглаживая пальцами шелковую ткань очень дорогой блузки, и была уже готова отказаться от подарка, как вдруг…

Как вдруг почувствовала, что ее промежность начинает быстро влажнеть, а все тело дрожать. И то, к чему все это может привести, взволновало Дейвину.

Да, Джей использует ее в каких-то своих не очень чистых целях! Но при этом ощущение зарождающегося желания доставляло Дейвине наслаждение. Она чувствовала, что ее определенно влечет к Джею. Правда, во взаимности подобного влечения Дейвина отнюдь не была уверена. Скорее всего, подумала она, Джей просто получал удовольствие от своей власти над ней. В то же время он позволил ей испытать не только сексуальное возбуждение, но и что-то куда более значительное — желание всепоглощающей страсти. Ничего подобного с ней никогда еще не было.

— Хорошо, — чуть слышно пробормотала Дейвина, отводя взгляд в сторону, — я возьму эти вещи. Разрешите мне на минутку пойти в комнату и переодеться.

— Конечно. Жду вас в студии.

Переодевшись, Дейвина посмотрела в зеркало и не поверила своим глазам. Ее и без того длинные ноги теперь выглядели еще длиннее благодаря высоким каблукам. Шелковая блузка чуть прикрывала бедра, подчеркивая их сексуальность, которой Дейвина никогда не замечала. Жемчужная нитка, обвив шею, спускалась глубоко в ложбинку между высокими полушариями груди.

Дейвина не могла не согласиться, что Джей очень тщательно выбирал для нее наряд.

Но, только появившись в дверях и увидев стоявшего посреди комнаты Джея, она почувствовала себя на грани нервного срыва. Коленки задрожали, по всему телу пробежала электрическая искра. Дейвине стоило большого труда продолжать высоко держать голову и сохранять гордую осанку.

Почти обессилев, она опустилась на стоявший у двери высокий стул. Сиденье показалось Дейвине непривычно холодным — ведь на ней не было ничего, кроме тонких панталон и чулок.

— Что мне теперь делать? — спросила Дейвина дрожащим голосом.

— Садитесь за мольберт и начинайте, как всегда, работать.

Дрожащими пальцами она взяла карандаш, склонилась над мольбертом и стала рисовать. При этом, как никогда раньше, чувствовала свое тело, каждое движение руки, ощущала прохладу жемчужной нитки в ложбинке груди. Все это время Джей продолжал, неслышно и осторожно ступая, ходить по комнате. Иногда он останавливался за спиной Дейвины и чуть наклонялся над ней, рассматривая рисунок.

Дейвина повернулась на стуле, чтобы взять лежавшие рядом на маленьком столике краски.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Джей.

— Раскрашивать рисунок.

— Не делайте этого в светлой блузке. Ведь одно неосторожное движение, и она будет безнадежно испачкана. Снимите ее.

Дейвина почувствовала, что вот-вот упадет со стула. Ведь если она сейчас снимет блузку, то Джей увидит то, на что ему смотреть бы не полагалось. В первую очередь сразу вдруг затвердевшие, подобно кораллам, ее соски. Но при этом Дейвине непреодолимо хотелось, чтобы он дотронулся до нее. А сами соски просто-таки взывали к этому прикосновению. Дейвине даже начинало казаться, что широкие ладони Джея уже скользят по ее гладкой коже…

Она почувствовала, что дыхание ее становится частым, почти лихорадочным, а между бедрами вспыхнул огонь, обжегший весь низ живота и заставивший Дейвину подвинуться на самый край стула, что было крайне неудобно.

Наконец она подняла голову и посмотрела в лицо Джею. Ей показалось, что вот сейчас, в следующий момент, он протянет руку и начнет помогать ей снимать блузку. Но Джей, наоборот, отступил на полшага. Лицо его оставалось совершенно спокойным. Он молчал, но Дейвина чувствовала, что все его внимание сосредоточено не на рисунке, а на ней самой, что он внимательно следит за каждым ее движением.

Дейвина положила одну ногу на другую и стала легонько покачивать ею. При этом мягко зашелестели шелковые чулки.

Она увидела, как при этом звуке Джей вытянулся, а дыхание его сделалось тяжелым и прерывистым. Дейвина слегка повернула голову и заметила, что его пальцы сцепились с такой силой, что побелели ногти. Она подумала, что уже в следующее мгновение он может решиться на какой-нибудь просто безумный поступок.

Он действительно сделал шаг вперед.

Дейвина задрожала всем телом и почувствовала, как кровь приливает к щекам. Вновь подняв голову, она посмотрела в глаза Джею, надеясь, что тот не поймет, что творится у нее в душе…

Неожиданно он вздохнул, бросил взгляд на часы и спокойно сказал:

— Мне пора.

— Пора?

— Да. Вы надели подаренную мной одежду, мне довелось понаблюдать за тем, как вы в ней работаете. Чего я и хотел. Вы разве не помните? Ведь это ваша очередная оплата за коттедж.

Возможно, это было смешно, но Дейвина вдруг почувствовала себя почти оскорбленной. Как будто Джей отверг ее. Обманул все ожидания. Но тут же, заметив, как тот машинально вертит в руках ее карандаш, она поняла, что Джей взволнован и смущен не меньше ее.

— Не убирайте все это очень уж далеко, — кивнул он на подаренную им одежду. — Она может вам скоро понадобиться. В пятницу я снова к вам зайду.

Джей повернулся и вышел. А Дейвина осталась гадать, почему это ее неожиданно расстроило.

«Наверное, дело не в том, что он не набросился на тебя вопреки ожиданиям, — думала она. — Такой мужчина не стал бы предлагать тебе секс в качестве оплаты за коттедж. Нет, он просто играет с тобой. Разве ты не понимаешь?»

Беда состояла в том, что эти игры начинали Дейвине не на шутку нравиться…

— Куда вы собрались, Джей? — спросила Таня, спускаясь по ступенькам парадного крыльца дома.

Она была в огненно-красном льняном платье, еще больше подчеркивавшем ее восточную красоту. А темные очки, поднятые надо лбом, придавали Тане игривость и кокетливость.

Уже не в первый раз Джей чувствовал предательские уколы ревности, когда смотрел на жену Тодда. А во время их недавнего коллективного секса Таня и вовсе очаровала его, заставив испытать просто небывалый оргазм. Джей не верил в прочность брачных уз Тани и Тодда, но в тот момент он откровенно завидовал своему боссу.

— Я хочу съездить за кое-какими продуктами в соседнюю деревню, а затем пообедать в местном пабе. Не хотите составить мне компанию?

Таня кивнула:

— Звучит очень соблазнительно. Ведь это будет мой первый обед в английском пабе.

Они сели в машину. Джей завел мотор.

— Сообщим о наших планах Тодду? — спросил он.

Таня замотала головой:

— Не думаю, чтобы он стал паниковать, если я исчезну на пару часов. А вы, насколько я понимаю, очень довольны собой. Что-то задумали?

— Почему обязательно что-то задумал? Может быть, я просто радуюсь жизни.

— Я бы не сказала, что вы выглядите счастливым. Просто мне показалось, что Джей Прескотт в данную минуту, видимо, очень доволен собственной персоной. Это нечто другое, нежели счастье. Впрочем, вы никогда не казались мне по-настоящему счастливым.

— Серьезно? Уверяю вас, что это далеко не так. Я очень даже часто ощущаю себя вполне счастливым.

— Может быть. Но это не счастье, которое я имею в виду.

— Надеюсь, вы не собираетесь расписывать мне преимущества счастливой супружеской жизни?

— Конечно, нет! Мне очень хорошо известно ваше отношение к браку. Впрочем, каждый волен сам делать выбор в жизни.

— Но вы полагаете, что мне чего-то не хватает?

— Да. Но я думаю также, что вы достаточно умны, а потому со временем сами все поймете.

— Звучит очень лестно!

На самом деле Джей отнюдь не был польщен словами Тани, а, наоборот, в глубине души почувствовал растущее раздражение. Хотя разница в возрасте между ними была всего в один год, Таня всегда заставляла Джея чувствовать себя почти мальчиком. Он никогда не мог с этим смириться, тем более что другие обычно давали ему далеко за тридцать.

После того как Джей сделал покупки, они подъехали к небольшому полутемному пабу с довольно странным названием: «Ура-патриотизм». Войдя туда, Таня с любопытством посмотрела по сторонам. Интерьер был разукрашен строгим орнаментом в чисто британском стиле. На стенах висели большие картины с изображением средневековых замков, пиршеств, сражений. По углам стояли фигуры рыцарей в латах и при полном вооружении. Словом, для Тани, желавшей непременно изведать чего-то английского, это было самое подходящее место.

Джей заказал стейк и пирог с почками. Таня решила ограничиться салатом и стаканом легкого вина. Когда все это появилось на столе, она посмотрела на Джея и загадочно улыбнулась:

— Итак, почему у вас сегодня такой самодовольный вид?

— Боже мой, вы опять за свое! Честное слово, здесь нет никакого секрета! Просто утром я был в коттедже и получил с Дейвины причитающуюся мне оплату за него. Вот и все!

Он заметил странное выражение, на миг появившееся в глазах Тани, в котором было что-то сексуальное.

— Вы хотите сказать, что были у Дейвины Флетчер? — спросила она.

— Это мой единственный арендатор.

— Помнится, вы говорили, что Дейвина платит вам за коттедж, выступая в роли хозяйки дома во время званых вечеров. Разве нет?

Джей утвердительно кивнул:

— Да, это так. Но это составляет оплату всего лишь нескольких дней. Поначалу ее это так же удивило, как и вас. Но сейчас Дейвина уже вполне уяснила себе всю ситуацию.

Таня нахмурилась:

— Надеюсь, вы не будете ее обижать, Джей?

— Как понять ваши слова?

— Я имею в виду, что вы не собираетесь превращать ее в игрушку для собственного удовольствия?

— Что ж, в какой-то степени я уже играю с ней. Но ведь Дейвине это нравится!

— Откуда вам известно?

— Поверьте мне, Таня, я это знаю! Помню, мой крестный рассказывал, что был очень обеспокоен, когда Дейвина переехала в этот коттедж. Он почувствовал, что она желает отгородиться здесь от всего мира. Сам же Уилсон ждал от племянницы совершенно другого. Поначалу я никак не мог понять, почему Дэвид завещал все свое состояние только мне. Но прошло некоторое время, и меня осенило: он надеялся, что я смогу раскрыть глаза Дейвине на страшную ошибку, которую та совершает, ибо она, видимо, убеждена, будто бы в ее жизни самое главное — это агенты по недвижимости и мольберт.

— Боже, какая самонадеянность! — воскликнула Таня. — Ваш крестный, видимо, рассчитывал прожить еще лет двадцать. К тому времени Дейвина наверняка вышла бы замуж за своего агента по недвижимости, и вы бы уже никак не могли изменить ее жизнь. Но так или иначе не пытайтесь оправдать свое нынешнее поведение якобы благородным стремлением выполнить волю крестного отца.

— Хорошо. Но прошу вас, выслушайте меня до конца. Дэвид завещал мне все свое состояние. И отдельным пунктом распорядился судьбой коттеджа, где сейчас живет и работает Дейвина. Что накладывает на меня обязательство…

— Бросьте, Джей! Ваш крестный просто не думал, что вы воспримете все именно так.

— Вот и прекрасно! Он предоставил мне свободу действий в отношении своей племянницы, вольно или невольно сделав ее заложницей коттеджа. И, откровенно говоря, я не ожидал, что Дейвина уже сегодня начнет принимать мои игры. Поскольку же она пошла на это, то я допускаю, что в дальнейшем будет не прочь узнать еще кое-что и о самой себе.

— О себе или своей сексуальности?

— Черт побери! Вы с Тоддом убили большую часть своей жизни на изучение сексуальности как собственной, так и друг друга! Но я не понимаю, почему мне, решившему заняться тем же самым, непременно надо брать у вас уроки?

— Тсс! Вы так кричите, что все уже обращают на нас внимание!

— А мне до всех нет никакого дела! Пусть слушают, если им уж так это интересно!

— Все же не надо так громко, — прошептала Таня. — Опомнитесь! Вы ведь не в суде и не произносите обвинительную речь. А я, честное слово, пока еще не на скамье подсудимых.

— И все же я вам нравлюсь, не правда ли?

Джей положил широкую ладонь на изящную, миниатюрную ладошку Тани и пробежался по ней кончиками пальцев. Та повернула свою ладонь кверху и игриво пощекотала его руку. Джей почувствовал, как по всему его телу пробежала электрическая искра. Кровь мгновенно вскипела. Сердце учащенно забилось.

— Я понял, что нравлюсь, — шепотом продолжал он.

— Вы же знаете, что да! — улыбнулась Таня. — Я просто хочу, чтобы вы поняли: может быть, не только Дейвине чего-то не хватает. Видите ли, Джей, в жизни есть очень много интересного, помимо работы и секса.

— Серьезно? Честно говоря, у меня просто нет времени приспособиться ко всему этому!

— Вы просто не хотите этого делать, Джей. В том-то и дело! Расскажите мне подробнее, что случилось утром?

Некоторое время Джей колебался, ему не хотелось шокировать Таню. Кроме того, он предпочел бы, чтобы все происходящее между ним и Дейвиной оставалось для всех остальных тайной.

— Я не могу вам сказать этого, — тихо ответил он Тане, — ибо иначе все может быть испорчено.

— Это становится совсем интересным! — воскликнула Таня, отодвигая от себя тарелку с остатками салата.

— Пожалуй, — согласился Джей. — Не обижайтесь, Таня. Вы никакое не исключение, ведь Патти я тоже ничего не скажу.

— Благодарю вас, Джей! — усмехнулась Таня. — Насколько я понимаю, именно от Патти в первую очередь и следует хранить это в секрете!

— Вы хотите, чтобы я почувствовал себя в чем-то виноватым?

— Ни в коем случае. Никакой вашей вины я здесь не вижу. Просто Патти может не понравиться, что вы проводите время вдвоем с такой молодой и очаровательной женщиной, как Дейвина.

— Мы с Патти даже не помолвлены. А потому я никогда не считал для себя обязательным сохранять ей верность. Думаю, что она мне платит тем же.

— А мне кажется, что она вам верна.

Джей удивленно посмотрел на Таню:

— Вы шутите?

— Нет. Она мне сама об этом сказала.

— Черт побери, зачем?!

— Ну, об этом лучше вам самому подумать, Джей.

Джей развел руками:

— Право, я не могу понять ее! Впрочем, порой мне вообще трудно уразуметь женский образ мыслей!

— Сие мне известно, — усмехнулась Таня. — Но при этом вы знаете о достоинствах женского тела значительно больше всех мужчин, которых я встречала в своей жизни.

— Даже больше, чем Тодд?

— Больше. Но не думайте об этом, Джей. Иногда женщина хочет большего, чем мужчина, который знает только, на какие кнопки нажимать.

— Я буду помнить об этом в следующий раз, когда мы все соберемся вместе! — игриво сказал Джей.

— И когда же мы совершим это очередное таинство?

— Дней через десять. Надеюсь, срок не покажется вам слишком долгим?

— А почему не раньше?

Джей встал, подошел к стойке бара и заплатил по счету. Только после этого он обернулся к Тане и сказал вполголоса:

— Раньше нельзя, поскольку я должен предварительно кое-что сделать. Нечто очень важное. Мне хотелось бы, чтобы все было хорошо.

— Но разве не всегда у нас все проходит очень хорошо? К тому же я знаю: Патти и Тодд очень хотят этого.

— Дело не в Патти, — коротко ответил Джей, думавший вовсе не о Патти или Тодде, а о Дейвине.

Джей вообще в последнее время ловил себя на том, что слишком часто думает о Дейвине. И это начинало его раздражать. Ему было очень приятно с ней, и он с удовольствием планировал следующий этап своей игры, но во время ленча с Таней маячивший постоянно перед его мысленным взором образ Дейвины стал совершенно лишним. К подобной ситуации Джей не привык.

Может быть, все это происходило потому, что Дейвина была англичанкой, а следовательно, очень отличалась от тех женщин, с которыми он имел дело раньше? Но во всяком случае, после того как все игры окончатся и Дейвина будет принадлежать ему, Джей, несомненно, тут же забудет о ней! С глаз долой — из сердца вон! Как, по сути дела, получилось с той же Патти, в которой он теперь видел лишь красивое и сладострастное тело…

Проезжая по дороге домой мимо коттеджа Дейвины, Джей несколько раз нажал на сигнал. За окном мелькнуло ее лицо. Джей про себя улыбнулся, подумав о ближайшей пятнице, когда он снова нанесет визит в этот маленький домик…

Когда утром в пятницу Дейвина услышала стук в дверь, то почувствовала, как у нее начинают быстро потеть ладони. В том, что это был Джей, сомнений не было. Как бы в подтверждение тому обжигающий огонь вспыхнул чуть пониже ее живота, мышцы которого сами собой стали сокращаться в предчувствии непонятно откуда взявшегося волнения.

Открыв дверь, Дейвина убедилась, что не ошиблась. На пороге действительно стоял Джей Прескотт, держа перед собой перевязанную лентой коробку. На этот раз он был предельно тактичен и, перед тем как переступить порог, вежливо спросил:

— Разрешите войти?

— Прошу вас, — в том же тоне ответила Дейвина.

На Джее был серый, в узкую полоску, костюм, белая сорочка с застегивающимся на две пуговицы воротником, из-под которого стекал вниз бордово-зеленый галстук. Прескотт выглядел очень официальным, и это еще более усилило волнение Дейвины, ибо представляло собой резкий контраст с тем, что, по ее убеждению, должно было непременно сегодня случиться.

— Я пришел, чтобы еще раз понаблюдать за вашим творчеством, — довольно холодно сказал Джей. — А в этой коробке то, в чем я хотел бы вас сегодня видеть.

Дейвина поднялась к себе в спальню и открыла коробку. Там оказалось темное атласное платье длиной чуть выше колен и с тонкими завязками на плечах. На дне коробки лежало нижнее белье — тоже темного цвета.

Дейвина переоделась и вернулась в студию. Задержавшись на мгновение в дверях, она спросила:

— Вы хотите, чтобы я работала, как и в прошлый раз?

— Конечно.

Дейвина помедлила еще несколько секунд и вопросительно посмотрела на Джея:

— Вы уже второй раз дарите мне прекрасные дорогие вещи, но еще ничего не сказали о том, как я в них выгляжу.

— Я предпочитаю хранить свои мысли при себе.

Дейвина вздрогнула. Она никогда не представляла себе, что подчинение воле столь привлекательного мужчины непременно должно иметь эротический привкус. Это было нечто совсем новое. Дейвина вдруг почувствовала, что у нее пересохли губы. Она облизнула их кончиком языка и в этот момент услышала, как за ее спиной Джей глубоко и шумно вздохнул.

Прошло примерно пятнадцать минут. Дейвина продолжала рисовать, не поворачивая головы. Джей же сделал шаг вперед и встал прямо за ее спиной. В следующий момент Дейвина почувствовала, как его пальцы расстегивают молнию у нее на спине. Она хотела обернуться, но услышала строгий голос:

— Работайте! Я не хочу, чтобы вы отвлекались на что-нибудь еще.

Дейвине показалось, что карандаш вот-вот выпадет из ее руки. Но она послушно сидела, все так же низко наклонившись над рисунком. Между тем Джей продолжал сосредоточенно и осторожно расстегивать молнию. Дейвина поняла, что он хочет дотронуться до ее тела.

— Опустите бретельки, — скомандовал он.

Дейвина покорно исполнила и это приказание. Верх платья упал ей на колени. Она подняла голову и посмотрела на Джея.

— Работайте! — повторил он, как будто ничего не произошло.

Дейвина почувствовала, что больше не может терпеть подобного издевательства. Ей хотелось крикнуть на Джея, умолять его дотронуться до нее, сделать нечто такое, что утихомирило бы разбушевавшуюся в теле эротическую бурю. Но здесь командовал Джей. Он был хозяином положения. И он один должен был решить, как поступить дальше, а ей надлежало безоговорочно исполнять все его желания.

Дейвина попыталась сосредоточиться на рисунке, но вдруг почувствовала, что глаза ее начинают застилать слезы. Одна слезинка скатилась по ресницам и упала на нижнюю губу…

Ей очень не хотелось, чтобы Джей заметил, в каком состоянии она находится. По этой или какой-то другой причине, но Дейвина неожиданно для себя самой подскочила на стуле и тут ощутила прикосновение к спине чего-то холодного. Она поняла, что Джей надел ей на шею жемчужное ожерелье.

— Чудесно! — громко вздохнул он, отойдя на шаг, чтобы полюбоваться украшением. — Теперь, Дейвина, посмотрите на меня.

Она отвела глаза от рисунка, обернулась и вдруг почувствовала, что уже не в силах скрывать бушевавший в душе ураган.

— Вы, верно, и не представляете, как сексуально сейчас выглядите? — усмехнулся Джей.

Это был вопрос, но Дейвина поняла, что он не ждет на него ответа. Джей просто разговаривал сам с собой.

В следующий момент он сделал шаг вперед, протянул руку и провел большим пальцем вдоль ожерелья от горла Дейвины до большого жемчуга в серебряной оправе, уютно расположившегося в ложбинке груди. У Дейвины при этом перехватило дыхание. Она почувствовала, как до боли затвердели соски.

— Встаньте! — скомандовал Джей.

Дейвина поднялась со стула. Джей некоторое время смотрел на нее, потом приказал несколько раз пройтись перед ним. И снова она подчинилась приказанию. После чего в комнате воцарилось тягостное молчание. Дейвина слышала прерывистое дыхание Джея, ничем, впрочем, не отличавшееся от ее собственного. Но он продолжал стоять посреди комнаты, не делая попыток подойти ближе.

Она хотела его. Хотела так, как еще никогда не желала никого в жизни. И это было унизительно, так как Дейвина понимала, что никогда не сможет заполучить Джея. А он наслаждался ее очевидным желанием, растущим раздражением от неудовлетворенности и бессилия скрыть свои чувства.

— Интересно, Фил догадывается о том, какое счастье выпало на его долю? — усмехнулся Джей.

Дейвина уже открыла было рот, чтобы ответить, но он быстрым шагом подошел к ней вплотную и приставил палец к полураскрытым губам:

— Не трудитесь отвечать. Я знаю, что он не догадывается, ибо недостаточно умен для того, чтобы понять такую женщину, как вы.

Они стояли на расстоянии каких-то дюймов друг от друга. Джей с высоты своего роста смотрел на Дейвину и ее непроизвольно раскрывшиеся ему навстречу губы. Она закрыла глаза и затаила дыхание, ожидая поцелуя…

И вдруг, к своему величайшему стыду, услышала стук закрывающейся двери. Джей ушел! Ушел, оставив ее стоящей посреди комнаты в нижнем белье. Черное платье соскользнуло на пол и лежало у ее ног. Дейвине оставалось только благодарить небо за то, что никто не стал свидетелем ужасного унижения, когда она с закрытыми глазами тянулась к Джею за поцелуем, которого тот вовсе не хотел…

Джей только что направился в свой кабинет, чтобы начать работать, когда его остановила Патти.

— Где ты пропадал все утро? — спросила она.

— Осматривал имение.

— Что ты имеешь в виду?

— Именно то, что сказал. Кстати, я всегда говорю прямо. Тебе пора бы это уже знать.

— Какую же именно часть имения ты осматривал? — стала было настаивать Патти, но по нахмуренным бровям Джея тут же поняла, что совершает ошибку. А потому сменила тактику. — Ладно, если не хочешь мне сказать, не говори. Только не понимаю, почему надо из этого делать секрет?

— Что-нибудь еще? — раздраженно спросил Джей.

Патти с трудом заставила себя улыбнуться:

— Нет, ничего больше. Я вижу, у тебя полно работы?

— Боюсь, что так. Увидимся за ужином.

Патти повернулась и уныло побрела к дому. У самого крыльца она встретила Таню.

— Ты не знаешь, почему Джей стал таким скрытным и ничего не хочет мне говорить? — пожаловалась ей Патти.

— А зачем ты расспрашиваешь его о каждом шаге?

— Потому что хочу, чтобы он сделался частью моей жизни.

— Но может быть, он-то как раз этого и не хочет?

— Может быть. Но мне бы этого хотелось! Ты ведь знаешь, что я его люблю!

— Я знаю, что ты так думаешь.

— Просто уверена, что он ходил к Дейвине! Мне кажется, она его просто приворожила!

— Потому что сильно отличается от других женщин. И к тому же вызывающе себя ведет. А это всегда привлекает мужчин. Ты очень напряженно держишься с ним, Патти. Постарайся расслабиться, хотя бы немного.

— Хорошая мысль. Давай зайдем в одну из гостевых комнат.

— Пойдем.

В небольшой гостевой комнате, которую из-за цвета стен называли Голубой, Патти стянула с себя свитер, под которым ничего не было, сбросила туфли и повалилась на кровать.

— Делай со мной что хочешь, — пробормотала она. — Ведь у тебя это всегда хорошо получается!

— Я сейчас вернусь, — сказала Таня и вышла из комнаты.

А Патти не могла отогнать от себя мысли о Дейвине и о том, какая блажь накатила вдруг на ее любовника. Тем не менее все эти мысли тут же развеялись, как только Таня вернулась. Она заботливо смазала руки, плечи и грудь Патти кокосовым маслом, а затем достала из сумочки вибратор. Взяв аппарат левой рукой, Таня принялась обрабатывать им все тело Патти, а правой продолжала втирать масло в ее гладкую кожу.

Рука с вибратором спускалась все ниже и ниже к промежности. Патти почувствовала, как согревается кровь в ее жилах, а все тело охватывает сладкая истома.

— Боже, какое блаженство! — вздохнула она. — Мне бы хотелось, чтобы Джей время от времени тоже проделывал со мной нечто подобное.

— Женщина всегда лучше чувствует и понимает женское тело, чем любой мужчина, — очень серьезно ответила Таня. — Поэтому подобное стимулирование сексуальной активности хотя и не может полностью заменить полового акта, но все же в значительной мере удовлетворяет потребности организма.

Таня раздвинула половые губы Патти и ввела туда вибратор. Поставив аппарат на полную скорость, она продвинула его в шейку матки. Эффект не заставил себя ждать. Из груди Патти вырвался ликующий, полный наслаждения крик. Все ее тело задрожало. Дыхание стало прерывистым.

— Господи, как же прекрасно! — простонала Патти, когда Таня выключила вибратор. — Воображаю, в каком шоке была бы та жеманница из коттеджа, если бы видела все это!

— А теперь моя очередь, — заявила Таня.

Она скинула с себя одежду, легла на постель рядом с Патти и вставила вибратор в свое влагалище.

— Не пригласить ли нам сейчас сюда эту Дейвину на час-другой? Мне была бы интересна ее реакция!

— Стоит ли? — с сомнением сказала Таня. — Видишь ли, порой бывает небезопасно приглашать на групповую оргию кого-либо из посторонних. Можно нажить неприятности.

— Глупости! — возразила Патти. — Дейвина не та женщина, от которой можно ожидать неприятностей.

Но Таня не слышала, ибо целиком была занята вибратором, явно доставляющим ей наслаждение. Это было видно по ее лицу…

Глава 5

Фил появился в коттедже рано утром в субботу.

— Похоже, я привез хорошую погоду, — улыбнулся он открывшей дверь Дейвине. — Говорят, что сегодня ожидается настоящее пекло. Хорошо было бы нырнуть в озеро!

— Я не уверена, что сейчас это возможно, — нахмурилась Дейвина.

— Почему?

— Потому что теперь озеро принадлежит Джею Прескотту.

— Но мы же всегда в нем купались!

— Я там действительно всегда плавала, — поправила его Дейвина. — Ты же присоединился ко мне только тогда, когда мы стали вместе появляться на людях.

— Какая разница? Или теперь, чтобы искупаться в озере, ты непременно должна просить разрешения у Джея?

Дейвина вспомнила, какое непреодолимое желание пробудил в ней Джей одним своим присутствием в студии. Просить его? Нет, это выше ее сил!

— Боже мой, сколько ненужной патетики! — простонал Фил. — Давай я попрошу его, если ты не хочешь!

— Нет! Он, возможно, не желает, чтобы я пользовалась его озером, но все же не откажет мне. Если же об этом попросишь ты, то ответ определенно будет отрицательным. Ибо Джей вряд ли поверит, будто покойный дядя разрешал тебе здесь купаться.

— Тогда попроси ты его! — настаивал Фил. — Пока я ехал сюда, то просто сгорал от нетерпения поскорее окунуться в воду. Дорога была настолько перегружена автомобилями, что не хватало воздуха даже для того, чтобы нормально дышать!

— Тебе не стоило сегодня приезжать.

Фил нахмурился и со злостью посмотрел на Дейвину:

— Другими словами, ты не хочешь меня здесь видеть.

— Почему же? Просто мне жаль, что тебе пришлось так мучиться в дороге. Кроме того, ты никогда не приезжал на каждый уик-энд. Поэтому я тебя и не ждала.

— Похоже, кое-что за это время изменилось, — процедил сквозь зубы Фил.

Дейвина возблагодарила Бога за то, что Фил еще не знает, насколько серьезны эти перемены.

— Хорошо, я пойду и спрошу у него, — неохотно сказала она. — Там, в холодильнике, стоит бутылка лимонада. Попей сам и оставь стакан мне. Я скоро вернусь.

Только у самого порога большого дома Дейвина вспомнила, что Джей приказал ей всегда предупреждать его о своем визите по телефону.

К счастью, дверь отворила Патти.

— Видите ли, приехал Фил. Он намерен провести здесь весь уик-энд. В свое время дядя разрешал ему купаться в озере. Я хотела бы узнать, не станет ли теперь против этого возражать Джей? Откровенно говоря, нам обоим очень хотелось бы освежиться. Посмотрите, какая сегодня жара! Фил только что с дороги. И просто умирает от духоты!

Патти нахмурилась:

— Неужели вы собираетесь купаться в этом ужасном озере? Там же ледяная вода!

— Мы не привыкли к калифорнийской жаре и яркому солнцу. Потому готовы не только вытерпеть любой холод, но даже получить от этого удовольствие.

— Право, не знаю, — неуверенно сказала Патти. — Джей мне на этот счет ничего не говорил.

— Это о чем я тебе не говорил? — раздался из-за спины Патти голос Прескотта.

— Господи, напугал вконец! Речь идет о том, можно ли Дейвине поплавать в озере?

Джей посмотрел на Дейвину широко раскрытыми от изумления глазами:

— Об этом я и впрямь не говорил. Черт побери, у меня полным-полно других забот! Но что за странное желание? Прямо мазохизм какой-то! Вы действительно хотите нырнуть в эту ледяную купель, Дейвина?

— Если, конечно, вы не возражаете.

— Почему я должен возражать?

— Потому что мы вторгаемся на вашу территорию.

— Мы? Это кто же?

— Я и Фил. Он приехал на уик-энд.

— Вот оно что! Признаться, я не ожидал, что целью вашего визита окажется подобная просьба. Когда мы в последний раз виделись, вы выглядели довольно раздраженной. И как я подумал было, решили загладить свою вину и пришли пригласить меня на очередной сеанс в студию.

Дейвина потупила взгляд:

— Я не хотела бы сейчас об этом говорить.

— Согласен. Действительно, ведь это наш с вами маленький секрет. А что касается озера, то можете плавать в нем когда и сколько пожелаете. Но надеюсь, вы не станете возражать, если я тем временем буду прогуливаться вдоль берега и издали любоваться вами?

— Это же ваше озеро!

— Несомненно, мое! Как и этот дом. А вы — мой единственный арендатор. Кстати, если вы будете вежливо просить о чем-либо, то очень скоро убедитесь, что я не самый плохой сосед.

— Спасибо. Но извините, мне пора в коттедж.

Джей добродушно рассмеялся, чего Дейвина прежде за ним не замечала…

— Что-то ты долго ходила, — проворчал Фил, открывая дверь. — Ну и что же он сказал?

— Джей вовсе не возражает. Мне показалось, что никто из них не собирается пользоваться озером. Наверное, в Америке климат куда мягче!

— И Патти тоже? — несколько разочарованно спросил Фил.

Дейвина рассмеялась:

— Во всяком случае, я ее именно так поняла.

— Ты что, с ней виделась?

Фил старался говорить безразличным тоном, но Дейвина чувствовала, что блондинка его не на шутку заинтересовала. Она тут же вспомнила, как оживленно Фил и Патти о чем-то разговаривали за столом во время ужина у Джея.

— С того вечера я ее вообще не видела. Да и Джея тоже всего один раз.

— А с ним зачем встречалась?

Дейвина слишком поздно поняла, что ей следовало бы умолчать об этой встрече. И теперь ей пришлось солгать.

— Он дал мне кое-что на перепечатку, — с деланным равнодушием сказала она.

— Понятно…

Фил помолчал несколько секунд, затем спросил:

— Что мы станем делать после купания? Может быть, поедем в Оксфорд, забежим в кино, а после пообедаем?

— Откровенно говоря, во всех случаях мне хотелось бы поскорее отсюда уехать! — сморщилась Дейвина.

— Так. Похоже, ты себя здесь не совсем уютно чувствуешь. Наверное, если бы Джей был человеком несколько иного склада, то посчитал бы для себя недостойным обращаться с тобой как со служанкой!

— Не он же составлял завещание!

— Честное слово, не могу понять, почему ты постоянно его защищаешь?

Дейвина тоже это не до конца понимала. Но в силу каких-то причин подсознательно чувствовала себя спокойнее, когда рядом был Фил.

— Пойдем купаться, — сказала она.

Озеро находилось на самом краю имения у подножия холмов. Берега его покрывал густой и высокий кустарник, за которым можно было укрыться как от беспощадных лучей солнца, так и от посторонних взглядов.

Дейвина стянула с себя блузку, сбросила юбку и переоделась в купальный костюм.

— Холодно! — воскликнула она, попробовав ногой воду.

Но все же собралась с духом, взмахнула руками и нырнула. Фил тотчас же последовал за ней.

Когда их головы вновь показались на поверхности, Дейвина заметила Таню и Патти, спускавшихся с холма.

— Вот у нас и появились зрители, — недовольно бросила она Филу.

Тот посмотрел на двух приближающихся женщин, приветливо помахал им рукой и крикнул:

— Не желаете ли присоединиться?

— Я не умею плавать, — виновато ответила Таня и улыбнулась. — А Патти привыкла к теплой воле.

— Более теплой, чем окружающие ее мужчины? — снова крикнул Фил и сам рассмеялся своей шутке.

— Помолчи, — тяжело вздохнула плывшая с ним рядом Дейвина. — Ведь Джей тоже может оказаться где-нибудь рядом. Ты хочешь, чтобы он все это слышал?

— Вряд ли он здесь, — возразил Фил, — иначе мы бы давно его увидели.

После чего он поплыл туда, где на высоком берегу стояла Патти и не без интереса за ним следила.

— Вы слышали, что я сказал? — спросил у нее Фил.

Патти утвердительно кивнула:

— Слышала. И вы не ошиблись: я действительно предпочитаю теплую воду. Равно как и холодных мужчин.

— Звучит не очень-то ободряюще! — усмехнулся Фил.

— Видите ли, меня привлекает холодная мужская внешность, под которой скрывается очень даже обжигающий огонь.

— Ну и как глубоко этот огонь горит в вашем друге?

Дейвина не верила своим глазам и ушам. Поведение Фила ее глубоко шокировало, ибо выглядело крайне грубым и бестактным. Особенно после того, как Джей разрешил им обоим пользоваться его озером.

— Ты собираешься плавать или нет? — резко сказала она Филу. — Если да, то давай наперегонки до того берега.

Дейвина повернула голову, чтобы убедиться, слышал ли ее Фил. Но тот еще минуту, если не больше, продолжал смотреть на Патти. Потом нехотя повернулся и без особого желания вошел по шею в воду. При этом Дейвина слышала, как он прошептал:

— Может быть, во мне тоже горит скрытый огонь…

Когда минут через двадцать они вылезли из воды на берег, Таня и Патти уже ушли.

— Как же тебе не повезло! — театрально качая головой, сказала Дейвина с уничтожающим сарказмом в голосе.

— Что ты имеешь в виду?

— Извини, но я слышала твой разговор с Патти. Прошу тебя, когда в следующий раз тебе захочется с ней пофлиртовать, делай это в мое отсутствие.

— Какой еще флирт? Просто легкая, невинная шутка!

— Ты так считаешь? А я заметила во всем этом нечто большее.

Дейвина сняла прилипший к телу мокрый купальник, что потребовало немалого труда, и потянулась за полотенцем. Машинально подняв голову, она вдруг увидела Джея, стоявшего на вершине холма и рассматривавшего ее в бинокль. Испугавшись, что Фил также заметит непрошеного наблюдателя, Дейвина с невероятной быстротой оделась и выжидательно посмотрела на своего партнера, все еще натягивавшего на себя джинсы.

— Что с тобой? — удивленно спросил Фил. — A-а! Понимаю! Наконец-то вспыхнуло желание, и ты хочешь поскорее вернуться в коттедж. Разве не так?

Дейвина утвердительно кивнула, хотя перспектива вернуться в коттедж и заниматься сексом с Филом ее совсем не привлекала. Но в этот момент ей хотелось, чтобы Джей ушел прежде, чем его заметит Фил. Поэтому она тяжело вздохнула и сказала бесцветным голосом:

— Да, ты не ошибся.

— Прекрасно! Я хочу того же! Видишь ли, в последнее время секс у нас отодвинулся куда-то далеко, на задний план. Но сейчас я чувствую, что все начинает приходить в норму.

— На меня подействовала смерть дяди Дэвида. И мне просто было не до секса.

— Я это понимал, а потому и не очень настаивал. Но теперь мы непременно наверстаем упущенное!

Буря в теле Дейвины, вызванная плаванием в холодной воде и мыслью о том, что Джей видел ее почти голой, пробудила в ней жгучее желание. Заливаясь почти истерическим смехом, Дейвина просто-таки взлетела по ступенькам коттеджа и через мгновение очутилась в своей спальне. Фил не отставал от нее ни на шаг. Дейвина развернула стоявший у туалетного столика стул к кровати и сбросила с себя одежду.

— Чего ты от меня хочешь? — чуть ли не испуганным голосом спросил Фил.

Но Дейвина не желала слышать от него никаких вопросов, она хотела, чтобы Фил командовал ею так, как это делал Джей. Однако уже в следующий момент отбросила эту дикую мысль. Ведь Прескотт просто играл с ней, а Фил любил или по меньшей мере ценил ее. У них уже сложились вполне нормальные и достаточно прочные отношения. К тому же Фил отнюдь не был виноват в том, что его подруга вдруг увлеклась загадочным американцем.

— Разденься догола и сядь на стул, — скомандовала Дейвина. — А я пристроюсь сверху.

Фил послушно сел на стул.

— Это что-то новенькое! — воскликнул он, когда обнаженная Дейвина, став перед ним во весь рост и расставив ноги, стала медленно опускаться половой щелью на его напряженный член. — Пару месяцев назад мне и в голову не могло бы прийти нечто подобное!

— Мы все меняемся, — прошептала Дейвина, осторожно двигаясь вверх и вниз по возбужденной плоти Фила и доводя его этим почти до помешательства. — Возьми губами мой сосок.

Она обняла Фила за шею, а голову прижала к себе так, чтобы его губы коснулись соска левой груди. Сама же, положив подбородок на затылок Фила, стала смотреть затуманенным взглядом в зеркало туалетного столика.

За всю свою жизнь Дейвина еще никогда не испытывала столь полного и волнующего наслаждения. Зубы Фила осторожно сжимали сосок, отчего по всему ее телу как бы пробегал электрический ток. Мышцы влагалища Дейвины плотно обхватывали и засасывали в глубь ее плоти воспламененный член Фила. При этом она продолжала жадно следить за всем происходящим в зеркале.

— Если ты и дальше будешь продолжать в том же духе, — прошептал, задыхаясь, Фил, — то я очень скоро кончу!

— Да, да! — стонала в ответ Дейвина, уже и сама ощущавшая приближение оргазма.

Но у Фила пик страсти наступил чуть раньше. Дейвина почувствовала это и громко застонала. Ей требовалось еще несколько секунд.

— Помоги мне! — прошептала она. — Пальцами…

— Ты все еще не… — пробормотал Фил.

— Нет! Умоляю, помоги мне!

Фил неохотно опустил руку в ее промежность, осторожно раздвинул губы половой щели и сжал двумя пальцами клитор. Дейвина громко вскрикнула, тело ее задрожало, и Фил почувствовал на своей ладони поток теплой влаги…

— У меня нестерпимо болят бедра, — застонал Фил. — Умоляю, если ты кончила, то отпусти меня!

— Извини, Фил! Я просто не подумала о тебе. Мне казалось, что ты испытываешь такое же удовольствие…

…По дороге в город оба чувствовали себя неловко. Любые попытки Дейвины завязать разговор наталкивались на глухую стену молчания со стороны Фила. И когда он буркнул, что ему надо прогулять собаку, она облегченно вздохнула и прошептала:

— Вот и прекрасно! Я смертельно устала и хотела бы лечь. Буду рада, если ты прогуляешься без меня.

— Ладно.

— Спасибо. Ты сегодня необыкновенно внимателен.

— Отрадно услышать, что я еще на что-то гожусь!

Дейвина вздохнула. Фил был прав. За последнее время она сильно изменилась, причиной чему стал Джей. Многим мужчинам это понравилось бы. И Дейвина очень жалела, что Фил никак не может или не хочет этого понять…

Патти сидела в шезлонге во дворе дома, наслаждалась мягким теплом лучей вечернего солнца и вздыхала.

— Что-то случилось? — спросил ее Джей, сидевший рядом с кипой газет.

— Мне скучно.

— Займись чем-нибудь. Только без меня. Видишь ли, мне надо очень многое прочитать перед отъездом в Лондон на следующей неделе.

— Ты долго там пробудешь?

— Не знаю.

— А что прикажешь мне делать здесь?

— Уверен, что Тодд и Таня сумеют тебя так или иначе развлечь. К тому же ты вроде бы хотела научиться вести по-английски домашнее хозяйство.

— Клайв не подпустит меня к этому даже близко!

— Он всего лишь мой работник и не может тобой распоряжаться!

Патти не стала спорить с Джеем, хотя и знала, что он не прав. Конечно, Клайв был достаточно умен, чтобы прямо не демонстрировать свое презрение к подруге хозяина в его присутствии. Но когда оставался наедине с Патти, то пользовался любой возможностью, чтобы уязвить или унизить ее. При этом никогда не был грубым, не говорил колкостей, не позволял себе насмешек. Однако Патти постоянно чувствовала его презрение к себе, скрытое под маской вышколенного дворецкого.

Зная, что в настоящий момент Тодд и Таня смотрят сексуальный фильм, Патти тем не менее не хотела к ним присоединяться без Джея. Тот же почти нарочито демонстрировал свою занятость.

Все же Патти спросила:

— Мы не могли бы чем-нибудь развлечься?

На это последовал откровенно раздраженный ответ:

— Сколько раз я должен повторять тебе, что очень занят?!

— Тогда я пойду гулять.

— Вот и прекрасно!

Патти дернула плечиком и пошла прочь, вызывающе поигрывая стянутыми узкой юбкой ягодицами. Подобная провокация имела целью соблазнить Джея, что обычно и происходило в таких случаях. Но сейчас он был слишком заинтригован Дейвиной, а потому сексуальный вызов Патти остался без всякого внимания.

Скрывшись за деревьями, Патти очень скоро очутилась около беседки, которую в недавнем разговоре с Дейвиной столь неосмотрительно назвала летним домиком. Как раз в этот момент здесь же появился Фил в сопровождении большой собаки породы лабрадор. Пес весело прыгал вокруг него, явно желая поиграть.

— Если собака напакостит на лужайке, Джей ее непременно пристрелит! — крикнула Патти.

Фил пожал плечами:

— Это меня бы только устроило.

Патти была удивлена этой странной репликой.

— А я-то думала, что англичане очень любят своих четвероногих друзей! — с осуждением фыркнула она.

Фил вздохнул:

— Это же не моя собака. Ее хозяином был покойный дядя Дейвины.

— А, вот оно что! Значит, вы не собачник?

— Нет. Я предпочитаю блондинок из Калифорнии.

— Чтобы держать их при себе на поводке?

В голосе Патти все более явственно звучали нотки презрения. На какое-то мгновение лицо Фила потемнело от обиды. И Патти поняла, что многое из приписываемого ею только Джею с таким же успехом может быть отнесено и к этому флегматичному агенту по недвижимости. Некоторое время она внимательно смотрела на него, как бы изучая. Ростом Фил выглядел пониже Джея, но хорошо сложен и, вероятно, не менее силен. Волосы у него были светлыми и вьющимися, а голубые глаза не пронизывали собеседника, как у Прескотта. Но зато в них таилась какая-то тихая, задумчивая грусть, что сразу же заинтересовало Патти. Тут же в голову пришла мысль, что эта неожиданная встреча может избавить ее от смертельной скуки.

— Давайте избавимся от собаки, — предложила она Филу, подходя к нему вплотную.

— Каким образом?

— Прикажите ей идти домой или еще куда-нибудь.

— Боюсь, что она не послушается.

Собака тем временем сначала негромко завывала, а затем принялась лаять на Патти.

— А ну-ка иди домой! — скомандовал Фил.

К его величайшему удивлению, собака тут же перестала лаять; повернулась и побежала к коттеджу.

— Итак, эта проблема решена, — удовлетворенно сказала Патти и, схватив Фила за руку, потащила к летнему домику.

И вдруг почувствовала, что он начинает упираться. Фил явно нервничал, если не испугался. Но это еще более раззадорило Патти. Остановившись на ступеньках, она почти мгновенно сбросила одежду и принялась лихорадочно расстегивать молнию на джинсах ошеломленного Фила. Он схватил ее за руки, как бы собираясь оттолкнуть, но вместо этого со страстным стоном прижал к себе…

Теплые лучи заходящего солнца ласкали их обнаженные тела. Патти лежала спиной на ступеньках, согнув в колене левую ногу и вытянув правую. Видя, что Фил продолжает колебаться, она обвила обеими руками его шею и повалила на себя. Правое колено Фила оказалось между бедрами Патти, а затвердевший член — прямо напротив ее рта. Она схватила его головку губами и втянула в себя.

Фил прижал колено к самому сокровенному месту Патти. Бедра ее выгнулись ему навстречу, а все тело охватила дрожь. Она ощутила себя на самом верху блаженства. И уже не сомневалась, что Фил испытывает то же самое. Левой рукой Патти продолжала массировать его возбужденный член, а правой сжимала и разжимала собственную грудь. Она щипала соски, отчего все тело содрогалось от безумного страстного порыва. Оба почувствовали, что еще несколько секунд — и наступит бурный, неудержимый оргазм. Причем на какую-то долю секунды раньше он произойдет у Патти. Но она хотела полной синхронности, а потому снова сжала губами головку уже и без того напряженного члена Фила.

— Боже, какое блаженство? — простонал он.

Теперь Патти ощущала себя хозяйкой положения. Во время интимной близости с Джеем она всегда оказывалась целиком в его власти. В принципе это ей нравилось. Но то, что происходило сейчас, разительно отличалось от всего прошлого сексуального опыта Патти с Прескоттом.

Все же первой кончила она. Фил задержался на несколько долей секунды. И тогда он неожиданно прижался всем низом живота к ее губам, стараясь ввести член как можно глубже. В тот же момент Патти почувствовала тепло извергаемого семени…

— Наслаждаетесь? — вдруг раздался над изнемогшей парой знакомый мужской голос.

Патти торопливо проглотила последние капли семени Фила и, приподнявшись, села на верхнюю ступеньку. Лицо ее сделалось бордовым, а тело продолжало содрогаться от столь неожиданно прерванного наслаждения.

Конечно, появление Джея в столь пикантный момент не могло не шокировать Патти. И все же она была довольна тем, что он все видел, ибо считала, что Прескотт не смел так явно ее игнорировать в последнее время. Пусть он поймет, что она может нравиться и привлекать внимание других мужчин! В этот момент Патти не только ожидала, но даже хотела бурного эмоционального взрыва Джея.

— Значит, наслаждаетесь? — повторил он.

Фил вскочил на ноги, дрожащими пальцами застегнул молнию на джинсах и бросился в летний домик, громко хлопнув при этом дверью.

— Да, мы наслаждались, — с вызовом ответила Патти.

— Мне тоже так показалось, — утвердительно кивнул Джей.

— Просто так получилось…

— Не надо оправдываться. Ведь ты — свободный человек и можешь поступать как хочешь.

— Но…

— Лучше поскорее оденься. Солнце садится, становится прохладно, и можно легко простудиться.

С этими словами Джей повернулся и пошел в сторону дома. Лицо его было совершенно спокойным, как будто ничего особенного не произошло.

— Он ушел? — дрожащим голосом спросил Фил, приоткрыв дверь и просунув голову в щель.

— Да.

— Он меня узнал?

— Ты надеешься, что он принял тебя за Санта-Клауса?

— Боже! Что теперь будет?! Он же может выгнать Дейвину из коттеджа! Она мне этого никогда не простит!

— Чего не простит? Того, что Джей выгонит ее, или же твоего прелюбодеяния со мной?

— И того и другого!

— Не думаю, что тебе надо чего-то бояться. Джея все это нисколько не волнует.

— Что?!

— То, что слышал. Его это не волнует.

Фил хмурился. Сказанное Патти было явно выше его понимания.

— Мне надо срочно вернуться в коттедж, — пробормотал он. — Дейвина уже, верно, удивляется, куда я мог запропаститься…

— Ты получил удовольствие? — спросила Патти, проследив за взглядом, который Фил никак не мог оторвать от ее груди.

— Конечно! Это был самый потрясающий секс в моей жизни!

Патти удовлетворенно улыбнулась:

— Что ж, надо будет повторить.

— Это было бы замечательно! Но я не хотел бы травмировать Дейвину.

— Пусть тебя это не беспокоит. Если ты сам ей не расскажешь, то я никогда ничего не скажу.

— Но я, конечно, никогда не признаюсь ей.

Фил хотел было поцеловать Патти, но та сморщилась и отвернулась.

— Ты опоздаешь к своей подружке, — усмехнулась она.

После чего вскочила и, сбежав по ступенькам, направилась к большому дому…

…Тодд, Таня и Джей сидели в гостиной, ожидая Патти. Когда же она появилась в дверях, Прескотт усмехнулся и сказал ядовитым тоном:

— Признаться, я никак не мог подумать, что тебе здесь до такой степени скучно. Удивляюсь только, что ты не догадалась пригласить в беседку, скажем, Клайва. Что ж, спасибо и на том!

— Ты ошибаешься, если думаешь, будто это было любовным свиданием. Просто мы неожиданно встретились с Филом. Ты же знаешь, такое случается!

— О да! Я-то, несомненно, знаю! Правда, твоего английского партнера трудно причислить к продолжателям традиций средневекового рыцарства. Увидев меня, он юркнул в дом, как насмерть перепуганный заяц.

— Фил испугался, что ты станешь его бить или, того хуже, выгонишь Дейвину из коттеджа.

— Почему я должен ее выгнать? — нахмурился Джей. — Какое она имеет отношение к вашим сексуальным забавам?

— Наверное, он считает тебя очень ревнивым и способным на всякого рода необдуманные поступки на этой почве.

— Ревнивым? Черт побери, неужели такое действительно за мной водится?

— Большинству мужчин это очень даже свойственно.

— Я не принадлежу к подобному большинству. И вполне могу понять, что вы прекрасно провели время. Никому другому до этого не должно быть никакого дела!

Патти бросила на Джея удивленный взгляд.

— Нет, ты слышала? — обратилась она к Тане. — Он застал меня с другим мужчиной и говорит, будто ему до этого не должно быть дела! Каково?!

— Но ведь ты же занималась любовью с Тоддом в присутствии Джея! И его это, насколько я могла заметить, совсем не шокировало.

— О чем ты говоришь?! — выгнула дугой бровь Патти. — Мы — свои люди и делимся друг с другом опытом. Это вполне естественно! Фил же к нашему кругу не имеет никакого отношения.

— Можно подумать, что ты делала все это только для того, чтобы вызвать мою ревность, — буркнул Джей.

— Не говори глупостей! Я делала это только потому, что хотела!

— Вот и замечательно! Что же касается меня, то я никогда не играл в ревнивые игры.

— А, я слышу, вы заговорили об играх? — среагировал на последнюю фразу Тодд. — Так когда же мы их возобновим?

— Хороший вопрос, — пробормотал Джей. — Вы не забыли, что в понедельник я уезжаю в Лондон не меньше чем на неделю? Друг отца пообещал дать мне возможность поприсутствовать на судебных слушаниях и встретиться с местными юридическими светилами. То и другое мне крайне необходимо для изучения английской юриспруденции. Вернусь я не раньше пятницы. Так что в субботу, если все согласны, мы сможем и поиграть.

— Вот и прекрасно, — улыбнулась Таня. — Мы уже целую вечность не собирались! Какую тему вы предлагаете на этот раз?

— Я бы высказался за вуайеризм.

— Вуайеризм? — переспросила Патти. — Что это?

— Созерцание эротических сцен.

— Боже мой, я не хочу наблюдать их со стороны. Предпочитаю стать участницей. Причем очень активной.

— Черт возьми, да мы все хотели бы принять участие! — откликнулся Тодд. — Как ты думаешь, Джей, кто из нас согласится пассивно сидеть в углу и хладнокровно взирать на происходящее?

— Никто, — ответил Джей.

— Тогда как же нам быть с предлагаемой темой? — полюбопытствовала Таня.

— Очень просто, — усмехнулся Джей. — Зрителем будет… Дейвина.

В комнате воцарилось молчание. Патти посмотрела на Таню и только было открыла рот, чтобы протестовать, но та сделала ей предостерегающий знак. Патти поняла, что здесь правила устанавливает Прескотт.

— Вы считаете, это следует делать? — спросил Тодд у Джея.

— Я еще не настолько выжил из ума, чтобы не отдавать себе отчета в своих поступках, — слегка повысив тон, возразил Прескотт.

— Сие нам всем хорошо известно, — сдался Тодд. — Но я очень сомневаюсь, что Дейвине это понравится.

— Не беспокойтесь. Я не собираюсь удерживать ее силой. Она сможет уйти, когда пожелает. Но мне кажется, что Дейвина останется с нами.

— И как же ты намерен все это осуществить? — с сарказмом спросила Патти. — Пошлешь ей официальное приглашение?

— Пусть тебя это не волнует. Ведь ты не думала о Дейвине, когда занималась минетом с ее другом? Зачем же сейчас лицемерить? Я все устрою так, как нужно. Но просил бы вас сохранить наше намерение в тайне до самого последнего момента. Для Дейвины это должно стать сюрпризом. К тому же мне очень бы хотелось видеть ее первую реакцию на все, что мы будем делать в тот вечер.

— Да, это обещает быть интересным, — согласился Тодд.

Патти была вне себя от бешенства. Случилось как раз то, чего она больше всего опасалась: Джей решил открыть Дейвине доступ в их доселе очень узкий круг. По сути дела, это означало ее вторжение в жизнь каждого. Но теперь, после того как Джей застал ее на ступеньках летнего домика с Филом, спорить с ним Патти уже не могла. Оставалось только ждать и надеяться. Надеяться на то, что даже если Джею и удастся заманить Дейвину на готовящуюся оргию, она тут же убежит, когда увидит, чем они занимаются…

* * *

— Не понимаю, как ты мог потерять Мейджора? — раздраженно спросила Дейвина, когда Фил улегся рядом с ней на кровати и собирался было повернуться на другой бок, дабы поскорее заснуть после неожиданного приключения на ступеньках беседки.

— Почему потерял? Он же прибежал в коттедж. Хотя не так долго жил в нем. При Дэвиде его жилищем всегда был большой дом. А убежал он от меня, наверное, потому, что погнался за кроликом.

— Не важно, за кем он погнался, но домой прибежал один. А где ты столько времени пропадал?

— Искал собаку. Опросил всех, кого можно было. Даже самого Джея.

— Джея?

— Да. Джея Прескотта, если тебе угодно.

— Надеюсь, ты не дерзил ему?

— Нет, — буркнул Фил, покраснев. — Зачем мне ему дерзить?

Но Дейвина заметила, что взгляд у Фила при этом был виноватый.

— Ты всегда говорил, что не любишь его, — нахмурилась она. — Прошу тебя, признавайся: ты поссорился с Джеем? Имей в виду, я никогда тебе не прощу, если по твоей милости он выгонит меня из коттеджа!

Дейвина еще раз посмотрела на Фила и окончательно убедилась, что вид у того был, как у провинившейся собаки. Он же повернулся к ней спиной и полусонным голосом проворчал:

— Не говори ерунды! Конечно, я не ссорился с Прескоттом. И никогда не сделаю ничего такого, что поставило бы под угрозу твое дальнейшее пребывание в коттедже. Ты отлично это знаешь!

— Но ты что-то скрываешь от меня! Как примитивный и бессовестный лжец! Впрочем, ты всегда им был.

— Неправда!

— Тогда расскажи мне все без утайки!

— Ты, верно, помнишь, что я наблюдал за теми двумя женщинами на озере. Чуть позже они обе сидели на ступеньках беседки, а я следил за ними издали. Тебе это очень интересно знать, не правда ли? Я не рассказал тебе, потому что устыдился своего поступка. Но коль скоро ты продолжаешь настаивать, изволь — я сказал правду.

— И все? Неужели нельзя было мне рассказать об этом раньше?

— Я боялся разозлить тебя.

Дейвина про себя рассмеялась. По сравнению с тем, что проделывал с ней Джей, подглядывание Фила за женщинами выглядело детской забавой. Но Филу она этого не сказала.

— Я заметила, что тебе нравится Патти, — пробормотала Дейвина. — И не осуждаю тебя за это. Она прелестная женщина.

— Что ты имеешь в виду? Уж не думаешь ли, что я в нее влюбился?

— Думаю, да. Хотя и не сильно. Но это меня не очень беспокоит. Ведь каждый мужчина поглядывает на красивых женщин.

— И ты уверена, что ничего серьезного тут быть не может? Почему?

— Потому что ты со мной и мне верен. Не правда ли? А потом, разве Патти не первая женщина, на которую ты стал поглядывать с тех пор, как мы вместе?

— Конечно, я не изменяю тебе! — воскликнул Фил, откинув голову на подушку.

Прошло не больше минуты, и по безмятежному посапыванию Фила Дейвина поняла, что он заснул. Но сама она продолжала лежать, уставившись в потолок. Сон не шел. Теперь Дейвина уже не сомневалась в том, о чем только начинала догадываться в понедельник, когда Джей пришел к ней в коттедж. И гадала, как далеко зайдет Прескотт во время своего ближайшего визита? И чем это кончится? Принесет ли желанное успокоение ее измученному сексуальной жаждой телу или будет продолжать мучить?

Под утро Дейвина решила, что все это не так уж важно по сравнению с главным. Тем, что Джей Прескотт пришел к ней…

Глава 6

Утром в понедельник Дейвина с волнением ждала Джея. Она была уверена, что на этот раз он позволит себе гораздо большее, нежели во время двух предыдущих визитов. Это укладывалось в естественный процесс развития их несколько странных отношений. Дейвина понимала, что Джею медленный темп игры, затеянной с несомненной целью соблазнить ее, доставлял особое наслаждение. Однако когда он наконец появился, настроение Дейвины резко упало: Прескотт припарковал автомобиль на обочине дороги. Это означало, что он отнюдь не намеревался надолго задерживаться в коттедже.

— Вы не хотите зайти? — спросила Дейвина.

— Ваше нетерпение просто потрясает. Но к сожалению, мне необходимо срочно отбыть в Лондон и пробыть там не меньше недели.

Подобный ответ вызвал у Дейвины всплеск раздражения. Она злилась на себя и на Джея.

— Я вовсе не испытывала никакого нетерпения, — холодно сказала она. — Просто хотела быть вежливой.

— У меня есть только несколько минут, и я хочу с вами кое о чем поговорить.

Несмотря на раздражение, Дейвина решила, что надо предложить Прескотту присесть. Хотя бы на кухне. Впрочем, последнее ничуть не смутило Джея. На предложение Дейвины он утвердительно кивнул, прошел на кухню и сел на стоявший у двери стул, который оказался для него смехотворно мал.

— Я проведу в Лондоне всю неделю.

— Насколько я понимаю, вас там очень ждут?

— Не знаю. Но я хотел бы познакомиться с юридической системой вашей страны. Это сулит мне немало нового и интересного. Кстати, я мог бы поговорить на юридические темы с вашим другом, когда мы в следующий раз встретимся.

— Понятно. А о чем вы хотите поговорить сейчас со мной?

— Когда я вернусь, то хотел бы устроить небольшой вечер у себя дома. Лучше всего это сделать в воскресенье.

— С участием вас самих, Патти, Тодда и Тани?

— Я разве это сказал?

— Нет, но я предполагаю…

— Не надо ничего предполагать. Я хотел бы, чтобы вы составили меню из самых своих любимых блюд. Фил пробудет здесь также и весь следующий уик-энд?

Дейвина утвердительно кивнула, хотя не могла себе представить вечер с участием Джея, Патти и Фила. Но все же сказала с легкой улыбкой:

— Что же, вечер должен получиться очень приятным.

На этот раз утвердительно кивнул уже Джей:

— Я тоже так думаю. В половине девятого мы поужинаем. Не сомневаюсь, что вы с моим поваром сумеете составить предварительное меню к моему возвращению. Это будет скорее всего в субботу.

— Я оставлю вам копию в гостиной.

— Превосходно! Итак, до следующего уик-энда.

— Желаю вам узнать побольше интересного во время этой поездки, — сказала Дейвина, провожая Прескотта к двери.

— Я дал себе слово каждый день узнавать что-нибудь новое.

— Как красиво сказано! Можно подумать, что вы поставили себе целью схватить саму судьбу за хвост.

— Именно так! — рассмеялся Джей и вышел.

…Неделя пролетела быстро. За это время Дейвина закончила последние рисунки, внимательно просмотрела их и решила послать издателю. Тем более что с приближением условленной даты сдачи работ давление на нее со стороны последнего неуклонно возрастало. Одновременно она усердно трудилась над составлением меню для воскресного ужина.

Клайв с видимым удовольствием помогал ей. Они проводили много времени вместе, работая над меню, а также вспоминая доброго дядюшку Дэвида. Причем Клайв удивил Дейвину многочисленными историями, связанными с путешествиями и поездками покойного Уилсона.

— Он пользовался огромным успехом у женщин, — с гордостью говорил старый слуга.

Это особенно изумило Дейвину, которая всю жизнь считала своего дядюшку всего лишь старым высохшим холостяком.

Однажды в большом доме Дейвина натолкнулась на Тодда и Таню. Но за всю неделю ни разу не видела Патти. Тодд же, как всегда, был с ней очень дружелюбен и внимателен. Это не могло не понравиться Дейвине. Тем более что его открытость и жизнерадостность выглядели разительным контрастом с угрюмостью и сдержанностью Джея Прескотта. Дейвина в его присутствии не чувствовала ни малейшего напряжения и даже забывала, что этот человек является боссом ее нового хозяина.

Наконец наступила суббота. Дейвина отправила свои работы издателю заказной почтой и вернулась в коттедж как раз тогда, когда там появился Фил.

— Завтра вечером мы приглашены на вечер к Джею, — сообщила она ему после приветственного поцелуя.

Она ожидала кислой мины и ворчания, но ничего подобного не последовало. Наоборот, на лице Фила появилась довольная улыбка.

— Вот и прекрасно! — сказал он. — Будем только мы шестеро или еще кто-то?

— Только мы. Но не шестеро, а четверо.

— Кто именно?

— Джей, Патти, ты и я.

Фил нахмурился:

— А как же Тодд и Таня?

— Понятия не имею. Во всяком случае, Джей велел мне выбрать мои любимые блюда для меню, а потому я постаралась включить и то, что ты больше всего любишь.

— Другими словами, стол будет превосходный, пусть даже компания окажется не из приятных.

— Почему же не из приятных? Скорее наоборот! Разве тебе уже не нравится Патти?

— С ней все в порядке, — недовольно буркнул Фил и поспешил переменить тему разговора: — Ты уже отправила свои работы?

Дейвина с некоторым удивлением посмотрела на него. Никогда до этого Фил не проявлял какого-либо интереса к ее творчеству.

…Вечером Дейвина с Филом сидели на тахте у окошка, любовались закатом и целовались. Ладони Фила уже проникли под тенниску Дейвины и подбирались к ее груди, когда неожиданно раздался телефонный звонок.

— Черт бы его побрал! — выругался Фил. — Пусть надрывается! Не будем подходить.

— Я так не могу, — возразила Дейвина.

Она пошла на кухню и взяла трубку.

— Алло?

— Привет! — услышала Дейвина знакомый голос. — Я приехал.

— Приятно это слышать.

— Не слышу восторга в вашем голосе. Все же перейдите через двор и нанесите мне визит. Нам надо обсудить все детали завтрашнего вечера.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Вы, верно, уже успели заметить, что в воскресенье по утрам мы с Патти предпочитаем подольше поспать. Так что завтра времени будет в обрез.

— Да, этот ваш воскресный обычаи мне известен. Сейчас приду!

Дейвина вернулась в комнату, стянула с себя тенниску и вытащила из шкафа скромный свитер.

— Ты куда собралась? — удивленно спросил Фил.

— В большой дом. Джей приехал и хочет обсудить со мной меню завтрашнего ужина.

— Он что, не может подождать?

— Видимо, не может. Даже наметившийся, пусть медленный, прогресс в изучении английских законов и обычаев не научил его терпению.

— Но ты не надолго?

— Постараюсь не особенно задерживаться…

— Приятно видеть, что вы больше не считаете нужным облачаться в официальные одежды для встречи со мной, — усмехнулся Джей, открывая дверь.

— Вы хотели, чтобы я пришла как можно скорее, вот я и явилась в том виде, в котором была, когда позвонил телефон.

— Прекрасно. Повторяю, я рад, что вы расслабились и, видимо, несколько отдохнули.

В этот момент в холле появилась Патти в длинном свободном платье, распространяя вокруг себя запах дорогих французских духов. Дейвина сразу же почувствовала себя неопрятной простушкой.

— Зачем вы меня пригласили, если собираетесь уходить? — спросила она, бросив почти вызывающий взгляд на Джея.

— Мы никуда не собираемся уходить, — пожал плечами Прескотт. — А что касается длинного платья Патти, то большинство женщин любят время от времени надевать вечерние туалеты, даже оставаясь дома.

— Имейте в виду, я не составляла никакого особенного меню на сегодня, — предупредила Дейвина довольно грубоватым тоном.

— Сегодня мы не ужинаем, а только играем в карты.

— Карты? — удивленно переспросила Дейвина.

— Да. Мы все оделись по-вечернему и собираемся поиграть в покер.

Дейвина не могла решить, шутит Джей или говорит совершенно серьезно. Но, перехватив томную улыбку, брошенную Патти на своего любовника, поняла, что тот сказал правду.

— Вы меня слышали? — уже командным тоном спросил ее Джей.

— Извините! — чуть не подпрыгнула от неожиданности Дейвина. — Мои мысли сейчас блуждали за сотни миль отсюда.

— Вижу. Кстати, где предварительное меню на завтрашний вечер? Вы обещали оставить мне копию.

— Она лежит на столе в кухне.

— Вы в этом уверены?

— Совершенно!

— Покажите.

Дейвина бросилась на кухню, спиной чувствуя пронизывающий взгляд Джея, схватила меню и тут же вернулась.

— Вот, прошу вас!

— Черт побери, как я мог не заметить эту бумагу! — уже спокойнее сказал Джей.

— Вот уж не знаю! — буркнула Дейвина, не скрывая раздражения.

Она не сомневалась, что Прескотт уже видел меню и вызвал ее только для того, чтобы доставить себе удовольствие. А может быть, и затем, дабы Дейвина увидела Патти в вечернем платье и поняла, что и сегодня вечером в большом доме будет происходить нечто значительное.

— Выглядит великолепно, — сказал Джей, просматривая меню. — Я уверен, что Таня особенно высоко оценит лимонный десерт.

— Таня? — выгнув от удивления брови, переспросила Дейвина.

— Да, Таня. А чем вы недовольны?

— Я всем довольна. Но мне казалось, что ни Тани, ни Тодда на вечере не будет. Так, во всяком случае, следовало из ваших собственных слов!

— А для кого, вы думаете, весь этот ужин устраивается?

Дейвина, почувствовав себя очень неловко, виновато пробормотала:

— Ну, это ведь не мое дело…

— Нет, скажи мне, черт возьми, на кого вы рассчитывали?

— Я думала… Поскольку вы просили выбрать мои любимые блюда, то…

— То?

— То Тани и Тодда в числе гостей не будет, а ужин готовится только для вас с Патти и для меня с Филом.

Лицо Джея сделалось каменным.

— Вы действительно думали, что я намерен провести вечер только в обществе вас двоих и никого больше? Интересно, о чем бы мы стали говорить за столом?

— Извините, мы, видимо, не поняли друг друга.

— Ах, видимо?! Черт побери, именно так, а не видимо! Надеюсь, вы не сказали об этом Филу?

— Боже мой! — воскликнула Дейвина, зажав ладонью себе рот.

— Ага, значит, успели сказать! Ну так вот: вы сейчас сообщите Филу не только что он не приглашен, но еще и то, что сами вы будете всю ночь прислуживать нам за столом!

Щеки Дейвины сделались пунцовыми. Она почувствовала, как ее охватило пламя. Кругом все как бы перевернулось вверх дном.

Схватившись рукой за спинку стоявшего у двери кресла, она прошептала дрожащими губами:

— Как?! Вы приказываете мне прислуживать за столом?

— Совершенно верно.

— Но я не прислуга!

— Осторожнее, Дейвина! Если вы помните, в понедельник перед отъездом в Лондон я не успел получить с вас очередной взнос в счет ренты за коттедж. Так вот. Я намерен получить его завтра ночью.

— Уж не воображаете ли вы, что я стану прислуживать в ночной рубашке? — сжав от ярости кулаки, крикнула Дейвина.

Она не сомневалась, что именно это Прескотт и имел в виду, говоря о завтрашней расплате. Но если так, то она наотрез откажется! Пусть даже потеряет коттедж!

Джей на мгновение оторопел, потом несколько спокойнее сказал:

— За кого вы меня принимаете? Вам предлагается надеть черную юбку с белой блузкой и помочь нам сначала на кухне, а потом в организации стола. Вот и все. Или даже это вы воспринимаете как унижение?

— Ну, такое я еще смогу стерпеть!

— Извините, что вы сказали?

— Я сказала, что смогу это стерпеть, — повторила Дейвина, несколько повысив голос.

— Вот и прекрасно. Мы ждем вас здесь завтра примерно в половине восьмого вечера. Есть еще вопросы?

Дейвина отрицательно покачала головой. Она знала, что Джей нарочно устроил ей эту сцену, отлично понимая, что обманул ее перед отъездом в Лондон, совершенно определенно сказав, что приглашает Дейвину вместе с Филом как своих гостей. А сейчас он доставлял себе удовольствие, наблюдая ее растерянность, унижение и негодование. Да, Дейвина была в бешенстве. Она знала, что Фил придет в такое же состояние, когда узнает обо всем происходящем. Но выхода у нее не было, так как она хотела остаться в коттедже. И Джей это очень хорошо понимал…

— Как это я не приглашен? — на грани истерики кричал Фил. — Ведь ты говорила, что мы с тобой приглашены вместе! И что мы единственные гости на этом вечере!

— Я неправильно поняла Джея.

— Другими словами, он пригласил только тебя. Так?

— Вовсе не так! Он сказал, что я буду прислуживать за ужином.

— Но ведь ты не служанка!

— У меня не оставалось другого выхода. Ты ведь помнишь пункты завещания дяди. Джей хочет, чтобы я помогала на этом вечере. Это полностью отвечает тексту документа.

— А что тогда делать мне?

— Я уйду туда ненадолго. Ужин начинается где-то в половине девятого. Значит, примерно к одиннадцати я смогу уже освободиться.

— Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока ты вымоешь всю посуду. Пойми же, Дейвина, ты талантливый художник! Почему бы тебе отсюда не уехать?

Дейвина не верила своим ушам:

— Уехать?! Но ведь это невозможно!

— Почему?

— Потому что это мой дом!

— Это не твой дом! Ты просто снимаешь коттедж у человека, которого толком не знаешь и который может вышвырнуть тебя оттуда в любой момент, придравшись к первому пустяку. Поверь, здесь ты ни минуты не будешь чувствовать себя в безопасности. А я знаю, что это для тебя значит!

— Я не поеду потому, что дядя этого не хотел! Если тебе не нравится, можешь не беспокоиться и сюда не приезжать.

— Ты хочешь сказать, что устала от меня?

— Ничего подобного! Хотя иногда начинаю думать, что твои чувства ко мне сильно изменились после того, как я лишилась наследства.

— Я беспокоюсь не за себя, а за тебя, — несколько смущенно попытался оправдаться Фил.

— Итак, что ты намерен делать в воскресенье? — спросила Дейвина, выдержав короткую паузу.

— Рано утром вернуться в Лондон. Откровенно говоря, я предполагал пробыть здесь до вечера. Но теперь все изменилось.

— Жаль. Честное слово, я не думала, что так получится. И была уверена, что Джей пригласил нас обоих как своих гостей.

— Не удивляюсь, что ты его не поняла, — зло рассмеялся Фил. — Американцы, как правило, плохо говорят по-английски. Ну а теперь пойдем наверх. Нас лишили завтрашнего вечера, но не сегодняшней ночи…

— Я не думаю, что весь этот план очень уж хорош, — вздохнул Тодд, пока Таня переодевалась к ужину и вертелась перед зеркалом. — Что может удержать Дейвину, если она захочет тут же уйти, как только все поймет?

— Джей абсолютно уверен, что она останется, — пробормотала Таня, соединяя концы тонкой золотой цепочки, протянувшейся под блузкой от одного соска ее груди к другой. — Джей обычно знает то, что говорит.

— Ты права. Его рассуждения, как правило, очень логичны. А как, ты думаешь, себя поведет Дейвина?

— Я ведь ее почти не знаю, хотя она производит очень приятное впечатление. Хорошо воспитана, умеет себя держать, достаточно умна. Если бы Дейвина была американкой, то лучшей пары Джею я не могла бы пожелать.

— Пожалуй. Но Дейвина — англичанка. И в любом случае не выглядит идеальной партнершей для Прескотта, который ждет от нее только секса.

— На меня она тоже не производит впечатления секс-бомбы. Впрочем, подождем и увидим…

— А что Патти думает обо всей этой затее?

— Она сыта по горло. Патти сказала мне, что когда Джей застал ее с тем светловолосым парнем, то никак не реагировал, и уверена, что причиной тому стало его увлечение Дейвиной. Мне кажется, что Патти просто хотела вызвать ревность Джея, но вместо этого выдала ему карт-бланш на будущее. Теперь Прескотт может позволить себе с Дейвиной все, что только пожелает.

— Патти следовало бы знать, что любая попытка вызвать ревность у Джея — пустая трата времени. Кстати, нечто в этом же роде происходит и в суде: обе стороны стараются вывести Прескотта из себя, не понимая, что это невозможно. Я в жизни не встречал человека, который мог бы так же держать себя в руках, как Джей. К тому же он очень любит властвовать над другими.

— Тогда сегодняшний вечер может доставить нам немало удовольствий.

— Несомненно. Я знаю, как ты любишь эти наши встречи. Но ведь Джей достаточно холоден для более прочных и серьезных отношений. Разве не так?

— Он кажется холодным, — задумчиво ответила Таня. — Я думаю вот о чем: если сегодня вечером все пойдет по придуманному Джеем плану, не помочь ли нам Дейвине?

— Каким образом?

— Подсказав ей кратчайший путь к его сердцу.

— Разве таковое у Джея есть?

— Конечно, есть. Просто этого пока еще никто не замечал. Может быть, Дейвина станет первой.

— Возможно. А может быть, и нет. Впрочем, пойдем. Уже пора, иначе Джей будет упрекать нас за опоздание, ведь перед ужином он устраивает маленький коктейль.

Оба засмеялись и направились в кабинет Джея, где за стойкой организованного еще с утра бара стоял Клайв. В дверях их встретила Патти в светло-голубом платье.

— Вы слышали, Дейвина будет нам сегодня прислуживать за столом, — с загадочной улыбкой сказала она.

— Слышали, — ответил Тодд. — Ну и что вы по этому поводу думаете?

— Не вижу ничего странного, — пожала плечами Патти. — Но Джей просто в восторге от этой своей затеи!

— Она будет прислугой? — не без интереса спросил Тодд.

Патти отрицательно покачала головой:

— Вовсе нет. Это просто часть его плана вовлечь ее в нашу игру. Вы же знаете Джея: если что-то втемяшится ему в голову, он не успокоится, пока не доведет задуманное до конца.

Пока женщины были заняты этим разговором, Тодд и Джей обсуждали поездку Прескотта в Лондон. Но раздался удар гонга, означающий приглашение к столу. Все четверо поднялись и перешли в столовую. Когда участники ужина расселись по местам, появилась Дейвина, державшая в руках поднос с четырьмя большими чашками, полными самых разнообразных яств. Расставив их перед каждым из сидевших за столом, Дейвина хотела удалиться, но Джей удержал ее за руку:

— Не уходите и встаньте у стены за спиной Тодда. Оттуда вам удобнее будет наблюдать, когда гости покончат с первым блюдом и надо будет подавать следующее.

Дейвина послушно исполнила приказание.

Уничтожив жареного поросенка, приправленного овощами, гости и хозяин отдали должное прекрасному испанскому вину. После чего все расслабились и принялись рассуждать об американской внешней политике. Затем приспело время десерта. Джей предложил всем перейти в гостиную, а Дейвине — принести туда кофе. При этом Тодд посмотрел на Таню, а Патти и Джей обменялись многозначительными взглядами.

Для Дейвины вечер протекал очень неинтересно и скучно. Она никак не могла понять, зачем Джею понадобилось ее присутствие в качестве официантки. Клайв бы мог прекрасно обслужить всех, даже лучше, нежели она, а повар сам сказал Дейвине, что не нуждается в чьей-либо дополнительной помощи.

Поставив фарфоровые чашечки на поднос и наполнив большой серебряный кувшин кипятком для кофе, Дейвина посмотрела на часы. Они показывали всего лишь половину одиннадцатого. Значит, если все будет продолжаться в том же духе, через полчаса она сможет вернуться в коттедж и лечь спать. Дейвина надеялась, что Джей остался доволен ею, а его странное поведение в отношении Фила она расценила как желание позлить и унизить последнего, в чем Джей, безусловно, преуспел…

Дверь в гостиную была чуть приоткрыта, с тем чтобы Дейвина, входя в комнату с подносом в руках, могла просто толкнуть ее плечом. А потому, будучи на кухне, она почти не видела того, что происходило в гостиной, и поняла это только тогда, когда вернулась туда с подносом.

То, что она увидела, заставило Дейвину остолбенеть. В центре комнаты стояла Таня. Она была обнажена до пояса, если не считать накинутой на соски золотой цепочки. При этом обе ее ладони усиленно массировали грудь, которая в результате стала выглядеть еще более твердой и высокой. Таня тяжело дышала, жадно глотая воздух.

Дейвина впервые видела женщину в подобном сексуальном возбуждении и просто не знала, как теперь быть. Какая-то часть ее естества требовала, чтобы она немедленно убежала, другая же протестовала и призывала остаться любопытства ради. Так или иначе, но Дейвина застыла на пороге гостиной, будучи не в силах на что-либо решиться. А тем временем Джей подошел к Тане и слегка дернул за золотую цепочку, связывающую соски. Таня негромко взвизгнула.

— Чего бы вы от меня хотели, дорогая? — спросил ее Джей сладострастным голосом.

Раскосые глаза Тани сначала заблестели, а потом подернулись томной пеленой.

— Полижите мои соски. Они сделались очень уж горячими. Даже жгут!

Дейвина понимала, что следует немедленно уйти, иначе ей грозит неминуемое вовлечение в разыгравшуюся здесь оргию. Но она по-прежнему не могла сделать ни шагу, ноги просто отказывались ей повиноваться. Джей же положил ладони на обнаженные плечи жены своего босса, наклонил голову и коснулся кончиком языка затвердевших сосков ее груди.

В ответ Таня сначала страстно застонала, а затем принялась пронзительно кричать от видимо непередаваемого наслаждения. Тем временем Тодд посадил Патти себе на колени, взасос поцеловал ее в шею, а правой рукой принялся тискать сквозь шелк одежды левую грудь, прошептав при этом:

— Что ж, я думаю, ты тоже достойна внимания!

Дейвина смотрела и не верила своим глазам. Никогда, даже в самых диких эротических снах, она не могла бы себе представить ничего похожего. Ей казалось странным, почему Тодд не ревнует, не протестует против того, что Джей вытворяет с его женой. Но тут же ей стало ясно, что эти четверо занимаются подобными делами уже не первый раз. И самое ужасное заключалось в том, что ей, Дейвине, безумно хотелось быть одной из участниц этой дикой оргии. Чтобы именно она, а не Таня стояла бы сейчас полураздетой посреди комнаты, а Джей лизал бы соски ее груди…

А пока Тодд и Патти принялись ласкать друг друга, попутно раздеваясь. Джей же осторожно снял с Тани юбку, оставив ее в одних чулках с эластичным поясом. Курчавые волоски на ее лобке оказались черного цвета. Рука Джея скользнула по ним, опустилась в промежность, пальцы, раздвинув губы половой щели, сжали клитор. Бедра Тани задрожали от возбуждения, а из груди вырвался сладострастный стон.

В тот же момент Джей убрал руку из промежности и принялся дергать за золотую цепочку, стягивающую соски. Она снова закричала, и в этом крике Дейвина услышала одновременно боль и безумное наслаждение.

— Не заставляй меня ждать! — кричала жена Тодда. — Дай мне для начала испытать быстрый оргазм!

— Твоя просьба звучит очень даже сладко, — ответил Джей.

Но Дейвина, сердце которой было готово вырваться из груди, все же не верила в то, что он откликнется на призыв Тани. Ей так казалось, хотя все четверо вроде бы не обращали на нее никакого внимания. Джей взялся обеими руками за плечи Тани, навалился на нее и усадил на пол. Та недолго пребывала в такой позе и легла на спину. Из груди ее вырвался отчаянный и страстный стон. Видимо, Таня поняла, что, несмотря на столь «сладкую» просьбу, ей все же придется несколько подождать пика страсти.

Переведя взгляд на другую пару, Дейвина увидела, что Патти стоит на коленях лицом к спинке стула, ухватившись за нее обеими руками и положив на них подбородок Тодд же обладает ею сзади. При этом его ладони скользили вдоль ее тела, лаская большую полную грудь, бедра, ягодицы. Как видно, он отнюдь не намеревался заставлять Патти ждать, как это делал Джей. Стоны Патти становились все громче и настойчивее, пока не перешли в откровенный крик. Тело ее задрожало, и Дейвина поняла, что оргазм наступил.

Тем временем Джей припал к распростертому на полу телу Тани, снял золотую цепочку и стал сжимать по очереди соски ее груди. Таня ответила тихим стоном, полным удовлетворения и наслаждения. Дейвина вдруг почувствовала, как у нее самой влажнеет в промежности. Она уже больше не порывалась убежать прочь, а хотела лишь одного — оргазма от созерцания сцены коллективного секса.

А потом Джей крепко сжал левую грудь Тани и, приникнув к соску, безжалостно прикусил его зубами. Таня громко закричала — на этот раз явно от боли. Джей уже тоже не старался скрыть своего волнения и восторга. Его дыхание сделалось частым, тело страстно вздрагивало. Он чуть подался вниз, чтобы коснуться головкой своего члена клитора Тани и довести ее тем самым до полного изнеможения.

Дейвина видела, как бедра Тани изогнулись навстречу телу Джея, а спина приподнялась над полом. Женщина стонала, кричала, визжала от нестерпимого желания, балансируя на грани могучего оргазма. А Джей пытался максимально оттянуть наступление высшей точки блаженства.

Тело Дейвины изгибалось и трепетало ничуть не меньше, чем у жены Тодда. И она вполне понимала отчаянное желание, которое сейчас та испытывала.

Тодд и Патти, оргазм которых уже состоялся, теперь также с интересом наблюдали за другой парой.

— И долго ты еще будешь ее мучить, Джей? — спросил Тодд.

— Пока смогу! — задыхаясь, ответил тот.

В этот момент Таня вновь вскрикнула, на этот раз, как показалось Дейвине, с раздражением. В ответ на это Джей сначала прильнул губами к ее пупку, а затем принялся облизывать низ живота, время от времени покусывая его. Последнее вызывало очередные крики Тани. В следующий момент он уже проник в ее плоть и стал равномерно двигаться то вглубь, то обратно. Причем делал это очень медленно. Таня не могла этого выдержать и, не обращая внимания на присутствующих в гостиной, принялась со стоном умолять его ускорить темп. Тогда Джей схватил обеими руками ее ноги и согнул их так, что пальцы оказались на уровне плеч Тани. Теперь ее тело было полностью открыто для него. Джей тут же воспользовался этим и проник в глубь женской плоти.

Дейвина никак не могла понять, как Таня может все это выносить. Ее собственные мышцы внизу живота и в самой глубине плоти были напряжены до предела. Она благодарила Бога за то, что американская четверка, увлеченная тем, что они делали, просто не обратила на нее внимания. Как будто ее просто не существовало!

Но, думала Дейвина, если бы она не была здесь для чего-то нужна Джею, он, конечно, давно бы ее выпроводил. Мысль о том, что Джей не забыл о ней, еще больше взволновала ее. Дейвина вдруг поняла, что ее присутствие в гостиной доставляло Прескотту дополнительное наслаждение от всего происходящего.

Она взяла себя в руки и стала ждать, что последует дальше.

А происходило вот что. Пока мужчины отдыхали, Патти выдвинула стул на середину комнаты, села на него и закрыла глаза, предоставив Тане обтирать тело каким-то благовонным восточным маслом. Та с готовностью занялась этим. Когда ее ладони коснулись груди и сосков, Патти застонала от наслаждения. А руки Тани спускались все ниже. Они гладили и ласкали подтянутый живот Патти, бедра, покрытый курчавыми волосиками лобок.

Таня на несколько мгновений прекратила массаж, взяла Патти за руку, потянула к полу, заставила лечь на спину и стала усердно втирать масло в кожу промежности. Пальцы Тани осторожно раздвинули половые губы, и Патти почувствовала, как благоуханное масло вливается в ее влагалище. Она снова застонала от наслаждения.

Дейвина затрепетала. Ей показалось, что прохладная жидкость разлилась внутри ее собственной плоти. Она почувствовала, как набухает клитор, каменеют соски ее груди, а все тело охватывает истома.

— Какое блаженство! — простонала Патти. — Таня, умоляю, продолжай!

На лице Тани появилось подобие улыбки, она наклонилась и принялась облизывать кончиком языка клитор Патти. Та со страстным криком извивалась всем телом. Дейвина поняла, что сейчас у Патти наступит оргазм, и вдруг почувствовала, что то же самое вот-вот случится с ней самой. Она посмотрела на мужчин и убедилась, что Джей и Тодд возбуждены не меньше и просто сгорают от могучего желания, которое уже почти не могут сдержать. Дейвина заметила, что бедра Джея задрожали от волнения при виде того, как его любовница исходит соками.

Тем временем пальцы Тани уже проникли в самую глубь влагалища Патти. Они двигались взад и вперед, имитируя поведение мужского члена на грани оргазма. Патти забилась в судорогах. Дейвина испугалась, не сходит ли та с ума?! Но постепенно спазмы утихли, тело Патти стало лишь слегка трепетать, а по лицу расплылась блаженная улыбка. Пик страсти миновал…

Дейвина же продолжала оставаться на грани оргазма. Она чувствовала, что соски затвердели и стали такими острыми, что, казалось, еще немного — и они прорвут шелковую ткань блузки. Чтобы перейти грань, ей нужно было лишь чье-то прикосновение. Но никто не обращал на нее внимания и не хотел дотронуться…

Дейвина поняла, что надо поскорее уходить. Она направилась было к двери, но тут все четверо американцев, как по команде, повернулись к ней. Таня выглядела совсем измученной. Глаза Патти блестели от возбуждения. В ее взгляде Дейвина прочитала вызов…

Дейвина ждала, что они что-нибудь ей скажут, но все молчали. Тогда она резко повернулась, выскочила из гостиной, сбежала по ступенькам большого дома и бросилась к своему коттеджу. Не только потому, что не могла больше наблюдать безобразную оргию, но и потому, что чувствовала необходимость поскорее удовлетворить охватившее ее тело нестерпимое желание…

Глава 7

В понедельник утром Джей оставил Патти отсыпаться после безумной оргии, а сам тихонько вышел из дома и направился к коттеджу. Он не мог себе представить, как встретит его Дейвина после всего происшедшего накануне, чему она поневоле оказалась свидетельницей. Правда, в течение всего вечера Джей украдкой наблюдал за Дейвиной и с удовлетворением отметил, что не ошибся в своих предположениях относительно ее возможной реакции на их коллективный секс. Конечно, Дейвина была настолько глубоко шокирована всем увиденным, что даже не нашла в себе сил убежать. Однако происходящее, несомненно, сразу подействовало на нее возбуждающе, а это давало Джею надежду на успешное продолжение и завершение начатой игры.

Давно уже Джей не испытывал такого удовлетворения от охоты за женщиной, как теперь. И в душе благодарил своего крестного за предоставленную ему возможность, о которой покойный Уилсон, естественно, не мог даже подозревать, составляя завещание. В то же время Прескотт продолжал удивляться, что, в конце концов, заставило Дэвида поступить подобным образом? Тем более особых иллюзий относительно моральных принципов крестника покойный никогда не питал, ибо не раз говорил с Джеем об интимной жизни современного мужчины, а потому отлично знал его к этому отношение. Хотя сам крестник в ответ предпочитал не вдаваться в особые детали, его жизненные правила были для Уилсона совершенно очевидными.

Выглядело очень странным, что Дэвид так сформулировал свое завещание, что его единственная и любимая племянница оказалась в полной зависимости от Джея и его желаний. Правда, сам Прескотт подозревал, что проживи его крестный еще несколько лет, то непременно изменил бы многое в своем завещании.

Дейвина открыла дверь, но долго не могла смотреть в глаза Джею.

— Вы, как всегда, точны! — пробормотала она.

— Да, вы правы. Тем более что намерен поехать сегодня в Лондон, а потому хотел бы еще до отъезда договориться с вами о получении очередного взноса в счет ренты.

— Но вы же только что вернулись из Лондона!

— Да. Но сегодня я приглашен там на ужин. Извините, но вы разрешите мне войти?

Еще до того как Джей задал вопрос, он понял по взгляду Дейвины, что та с волнением ждет этой просьбы, а еще больше — желает знать, с чем Прескотт пришел к ней на сей раз.

Когда Джей вошел, Дейвина чуть насмешливо посмотрела на него:

— Я вижу, сегодня вы явились без очередного комплекта одежды или, не дай Бог, женского белья для меня.

— Только потому, что заглянул сюда на минутку.

— Даже так?

— Даже так!

По лицу Дейвины Прескотт понял, что она расстроилась. Это полностью вписывалось в его планы. Он выдержал короткую паузу и спросил:

— А разве вас не интересует, почему я перед столь срочным отъездом все-таки нашел несколько минут, чтобы повидаться с вами?

— Это меня не должно касаться.

— Как раз наоборот: очень даже касается! Я хочу попросить вас сопровождать меня в Лондон и быть моей дамой на ужине.

— А как же Патти?

— Она для этого не годится. Я буду ужинать с англичанами, которые считают, что все без исключения длинноногие блондинки ужасно глупы и скучны. Я не могу допустить, чтобы они подумали, будто бы моя подруга как раз из этого числа. Не так ли?

— Когда мы вернемся? — спросила Дейвина.

— Завтра. Сегодня нам придется пить, а потому я не смогу сесть за руль.

— Где я буду спать?

— Я забронирую два отдельных номера в ближайшем отеле.

Несколько мгновений Дейвина колебалась, но потом сдалась:

— У меня будет отдельный номер?

— Да.

— Тогда я согласна.

Но Джей почувствовал, что Дейвина скорее разочарована, нежели обрадована.

— Я заеду за вами в половине седьмого. В половине девятого мы уже сядем за стол. До этого у нас будет полно времени для того, чтобы разместиться в отеле и даже немного выпить.

— А что мне надеть?

— Ради Бога, избавьте меня от подобных вопросов! Я ровным счетом ничего не смыслю в женских нарядах. Чуть больше понимаю в нижнем белье.

— Я имела в виду, должна ли одеться как на прием или без особых формальностей?

— Формально — нет. Но элегантно — да. Вам больше всего идет выглядеть достаточно умной и одновременно сексуальной. Ну, как подвигается ваша работа?

— Я закончила тот рисунок и в субботу уже отослала издателю. Теперь мне предложено проиллюстрировать сборник детских сказок.

— Это нечто совсем новое.

— Возможно. Но больше соответствует моему стилю.

— Не думаю, что это так, дорогая. Я наблюдал за вами накануне вечером и убедился, что все происходящее в гостиной доставляло вам удовольствие. В вас ясно произошел внутренний переворот. Или нет? Признайтесь!

— Я не хочу об этом говорить.

Поскольку сказано это было виноватым тоном, Джей решил больше не настаивать.

— Сегодня постарайтесь чувствовать себя раскованной. В меру, конечно! Я буду за вами исподволь наблюдать. Вы готовы к этому?

— Не волнуйтесь. Я не ударю лицом в грязь и не скомпрометирую вас! Кстати, насколько я поняла, это станет очередным моим взносом в ренту?

— Конечно. По меньшей мере за первую половину следующей недели.

…Когда они приехали в отель и вошли в вестибюль, Дейвина осмотрелась по сторонам и не могла скрыть удивления:

— И мы будем здесь ночевать?! Я-то думала, что мы остановимся, скажем, в «Савойе» или еще какой-нибудь пятизвездочной гостинице! А это что?

Действительно, на первый взгляд выбранный Джеем отель выглядел довольно жалким. Поэтому Прескотт поспешил рассеять сомнения спутницы:

— Не расстраивайтесь, дорогая! Поверьте, внутри он выглядит куда лучше, чем снаружи. Кроме того, расположен в очень тихом районе Лондона, что немаловажно. Здесь всегда останавливался мой отец. Да и ваш дядюшка Дэвид тоже. Кстати, я не думаю, что они проводили здесь ночи в пуританском одиночестве!

Дейвина резко повернула голову и с негодованием посмотрела на Джея:

— Вы ничего не знаете о том, зачем мой дядя приезжал в Лондон! И всякая попытка его опорочить, выставив похожим на вас, просто омерзительна!

— Из ваших слов следует, что я сам омерзительный и грязный тип, заслуживающий всеобщего презрения?

— Да. Я имею полное право так думать после того, что видела накануне!

— Тогда почему же сразу не ушли? Ведь к тому времени вы уже выполнили все свои прямые обязанности и вполне могли удалиться.

— Я знаю! Знаю, что должна была немедленно уйти оттуда, но…

— Не надо! Я прекрасно знаю, почему вы остались. Не будем продолжать этот разговор. Посмотрим лучше наши комнаты и переоденемся. Этот отель четырехэтажный. Все номера очень уютные и тихие. Одним словом, просто идеальное место для спокойного отдыха. Нечто вроде привилегированного клуба.

— Но не для джентльменов!

Джей невольно рассмеялся:

— Возможно, вы и правы. Все дело в том, кого называть джентльменом. Вот Фил. Вы считаете его джентльменом?

— Я не хочу о нем говорить.

— Резонно. Право же, он едва ли не самое скучное существо на свете. Мне кажется, что даже разговор о погоде более интересен, нежели о вашем дружке.

— Не думаю, чтобы Филу понравилась данная характеристика.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Джей облегченно вздохнул: Дейвина не желает слышать ничего скверного о своем друге, значит, она поехала не потому, что хотела отомстить Филу за измену с Патти. И скорее всего даже не знает об этом.

Было около восьми часов вечера, когда Дейвина спустилась в небольшой бар на первом этаже. Джей, сидевший за одним из столиков, заметил, что головы всех находившихся там мужчин дружно повернулись в ее сторону. На Дейвине было бордовое бархатное платье, плотно облегавшее фигуру и подчеркивавшее все достоинства оной. Шея и верх спины были открыты, обнажая кремового цвета кожу и чуть проступающие позвонки. В ушах Дейвины красовались перламутровые серьги с крохотными бриллиантами, а на левой руке — жемчужный браслет. Ногам было уютно в черных туфлях на высоких каблуках.

Джей вдруг почувствовал, что вовсе не желает идти на какой-то там ужин. Вместо этого он предпочел бы схватить эту женщину в охапку, отнести в свой номер на втором этаже и безжалостно бросить на кровать…

Но он отлично понимал, что это не даст ему полного удовлетворения. Будет куда лучше довести до логического конца придуманный план постепенного искушения. Значит, надо набраться терпения и ждать. Ему и ей…

— Вы прелестно выглядите, — приветствовал он Дейвину, слегка приподнявшись со стула. — Желаете что-нибудь выпить?

Дейвина отрицательно покачала головой:

— Нет. Нам уже надо идти. Ведь вы не желаете опаздывать, не так ли?

В голосе Дейвины звучала явная насмешка. Джей чуть скривил губы, но сдержался.

— Черт побери, конечно, я не хочу опаздывать на этот ужин! Действительно, уже пора идти!

…Ужин проходил в точности так, как Джей и предполагал. Хозяином был один из ведущих адвокатов страны, Кристофер Паркинсон, со своей женой Лиззи. На обоих Дейвина произвела именно такое впечатление, на которое Прескотт и рассчитывал. Она вела себя достаточно смело, но в границах приличия. Джею понравилось и то, что Дейвина не выглядела смущенной, стеснительной или слишком застенчивой, чего он, откровенно говоря, вначале весьма даже опасался. Джей очень скоро заметил, что его спутница явно нравилась Кристоферу Паркинсону, а потом, решив, что Дейвина с честью выдержала испытание, переключился на разговоры с Лиззи, которая была к тому же секретарем адвокатской корпорации «Линкольн-Инн». На эту беседу Прескотт очень рассчитывал, поскольку надеялся почерпнуть из нее немало полезного для знакомства с английской юриспруденцией и сравнения таковой с американской.

— Не кажется ли вам странным, — спросила Лиззи в конце вечера, — что ваша система столь разительно отличается от нашей, хотя строилась именно на ее основе?

— Нисколько. Сказать по правде, как раз ваша система и претерпела за последнее время значительные изменения. Так, она стала слабее, в большей степени подверженной воздействию со стороны государственных и общественных кругов, а также нацеленной в первую очередь на защиту прав преступников. У нас в стране мы главное внимание обращаем на защиту как раз потерпевших.

— Возможно, потому, что потерпевших у вас слишком много? — подал реплику Кристофер.

Джей отрицательно покачал головой:

— Вовсе нет. Вам известны данные последнего социологического опроса, согласно которым гораздо больше шансов подвергнуться уличному ограблению в Англии, нежели в Америке?

— Я этому не верю, — решительно сказала Лиззи.

— И вы скорее всего правы, — включилась в спор Дейвина. — Я много читала по этому вопросу. Должна вам сказать, что авторы всякого рода опросов очень часто передергивают цифры, дабы доказать желаемое.

— Просто никто из вас не желает им верить, — откликнулся Джей. — Вот и все. Вы с упоением читаете всякую ерунду о толпах вооруженных психов, якобы бегающих по улицам наших городов и грабящих либо просто убивающих каждого второго встречного. А начитавшись, начинаете тешить себя мифом о превосходстве Англии в борьбе с преступностью.

— Зачем же так грубо? — парировала Дейвина, вызвав этим удивленный взгляд Джея. — Можно подумать, что вы ищете повода для ссоры.

— Честное слово, нет! — воскликнул Джей, пытаясь подчеркнуто снисходительно улыбнуться, хотя в душе был крайне доволен своей спутницей.

— А она вас поддела, — засмеялся Кристофер, похлопав Дейвину по руке, к большому удовольствию Прескотта, усмотревшего в этом жесте излишнюю фамильярность. — Может быть, потанцуем?

Джей с некоторой досадой посмотрел на Дейвину и Кристофера, вышедших на середину большого ресторанного зала и приготовившихся к танцу.

— Я не танцую, — тут же предупредила Прескотта Лиззи, — так что не приглашайте меня.

— Жаль. А я так надеялся!

Лиззи наклонилась к Джею и тихо сказала:

— Мне бы тоже было очень приятно потанцевать с вами.

Джей понял, что если он захочет эту женщину, то она уже готова ему принадлежать. Не сейчас, конечно! Это было бы невозможно. Но когда-нибудь позже…

— У вас есть номер телефона моего мужа? — спросила Лиззи.

— Конечно.

— Вот и прекрасно! Предупредите нас заранее о следующем визите в Лондон. Конечно, может случиться, что муж будет занят, но я смогу показать вам все, что только вы пожелаете.

— Очень мило с вашей стороны, — улыбнулся Джей. — Я очень люблю осматривать новые места.

В этот момент Дейвина и Кристофер вернулись за стол. Джей тут же вскочил и объявил:

— Теперь моя очередь.

Он вывел Дейвину на середину зала. Заиграла медленная и тихая музыка. Джею это понравилось. Он всегда предпочитал танцевать под плавный и медленный аккомпанемент, невольно создающий у пары ощущение некоего интима. При этом, как правило, подбородок партнерши покоился на его плече, а правая рука Джея обнимала ее.

Джей крепко прижал Дейвину к себе, и их тела как бы слились в одно.

— Знаете, что я хочу проделать с вами сегодня ночью? — прошептал он ей в самое ухо. — Я увезу вас в отель, провожу в номер, медленно раздену и стану облизывать кончиком языка каждый микроскопический квадратик вашего божественного тела. Буду слушать ваши страстные стоны. Наблюдать, как вы будете изгибаться мне навстречу и умолять сделать своей.

Джей чувствовал трепет во всем теле Дейвины. Но она уткнулась лицом в его галстук и молчала.

— А вы бы хотели этого? — еще тише прошептал он, поглаживая ладонью оголенное плечо Дейвины. — Вообразите себе то блаженство, которое вы испытаете от моих прикосновений, например, к нежной коже, соскам…

Продолжая шептать, Джей еще крепче обнял Дейвину, положил ладонь на ее обнаженную спину и принялся поглаживать кругообразными движениями. Он слышал, что дыхание ее становится все более частым и прерывистым, а тугие бедра так плотно прижимаются к его, что не могут не ощущать напор каменеющей мужской плоти.

Когда танец закончился и они сели друг против друга за стол, щеки Дейвины горели, а глаза светились, хотя в тот момент она не смотрела на Джея. Кристофер подмигнул ему. Лиззи же сжала губы, превратив их в одну прямую тонкую линию.

Никто из четверых ни разу не взглянул в дальний угол ресторанного зала. Иначе они увидели бы сидевшего в одиночестве за маленьким столиком Фила. Его лицо было мрачным, а глаза горели бешенством. Он не сводил глаз с Джея и Дейвины, воображая, как подойдет к Джею и со всей силой ударит его кулаком в лицо. А вернее, в челюсть. Да так, чтобы Прескотт упал без чувств на пол. Но к несчастью Фила, это было невозможно. Хотя бы потому, что через несколько минут к нему должны были присоединиться два компаньона по бизнесу для очень важных переговоров. И если он устроит подобный скандал, то непременно потеряет место в бизнесе.

…Прошло еще полчаса, и Кристофер поднялся из-за стола.

— Нам пора идти, Лиззи, — сказал он жене. — Это был замечательный вечер, Джей. Я не забыл дать вам кое-какие адреса и имена?

Джей утвердительно кивнул.

— Постарайтесь связаться со всеми, — продолжал Кристофер. — Каждого из них я знаю лично, и они могут оказаться вам в высшей степени полезными. Например, Джеффри мог бы в один прекрасный день нанести визит в Америку в ответ на ваш приезд сюда. Он очень сговорчивый человек, с которым удобно вести деловые переговоры.

— Спасибо, Кристофер, — ответил Джей, пожимая руку Паркинсону. — Ваша помощь для меня просто бесценна!

Он повернулся к Лиззи и поцеловал ее в щеку. А выходя из ресторана, спросил Дейвину:

— Ну, как вам понравился вечер?

— Он получился очень приятным, — вежливо ответила она, как маленькая девочка, которую взрослые впервые взяли с собой в гости. — И надеюсь, я вела себя достойно.

— Вы были просто великолепны, — уверил ее Джей. — Сейчас вопрос заключается в том, столь ли достойным окажется финал этого вечера.

Прежде чем Дейвина успела ответить, Прескотт подсадил ее в подъехавший кеб, а сам устроился на противоположном сиденье. По выражению его лица можно было безошибочно понять: Джей Прескотт с нетерпением ждет наслаждений, которые ему сулят несколько предстоящих часов.

Приехав в отель, они молча вошли в лифт и, опять же не говоря друг другу ни слова, подошли к двери номера Дейвины. Она остановилась в нерешительности, не зная, как теперь поступить. Ничего подобного с ней до сих пор не случалось. К тому же она продолжала чувствовать прикосновение ладони Джея к своей оголенной спине. А потому была взволнована и возбуждена. И конечно, Джей Прескотт видел это.

— Может быть, вы желаете немного выпить перед тем, как отправиться отдыхать? — спросил он.

Дейвина посмотрела на него. Лицо Джея казалось совершенно бесстрастным. Она попыталась прочитать его мысли, почувствовать, что он тоже взволнован и возбужден. Но это оказалось невозможным. На лице Джея была непроницаемая маска, с которой служители Фемиды обычно выступают в суде.

— Что ж, неплохая мысль! — ответила Дейвина, выдержав короткую паузу, дабы не выдать волнения.

Через пару минут они уже сидели за маленьким столиком и Джей протягивал Дейвине рюмку дорогого коньяка. Она осторожно взяла рюмку, избегая при этом смотреть на широкую кровать, занимавшую половину номера.

— Вы помните, что я говорил во время танца? — с многозначительной улыбкой спросил Джей.

Дейвина утвердительно кивнула.

— Это было совершенно серьезно, — добавил Джей. — И я твердо решил все это проделать.

— Так проделайте, — шепотом ответила Дейвина, почувствовав трепет во всем теле. — Я хочу этого!

Выражение лица Джея сделалось значительно мягче. Он осторожно отобрал у Дейвины рюмку, привлек за руку к себе, расстегнул молнию на платье и со знанием дела снял его. Усадив Дейвину на кровать, Джей помог ей освободиться от туфель, после чего стянул чулок сначала с одной ноги, а потом с другой. При этом он нежно поглаживал большим пальцем икры Дейвины.

А ее уже всю трясло. Как завороженная Дейвина смотрела на медленные движения рук Джея, осторожно снимавших с нее одежду. Это так контрастировало с его сильным телом, мужественной внешностью и гордой осанкой человека, привыкшего повелевать, что казалось просто нереальным.

Джей так же осторожно расстегнул бюстгальтер Дейвины, снял его и аккуратно положил на стоявший у изголовья кровати стул. После чего уложил ее спиной на постель. Возбуждение Дейвины почти достигло предела. Ей казалось, что уже в следующее мгновение она взорвется в оргазме.

— Немного раздвиньте ноги, — прошептал Джей, ложась рядом, приподнявшись на локте и рассматривая жадными глазами обнаженное тело Дейвины.

В следующий момент его ладони принялись ласкать это тело от шеи до пальцев ног, задержавшись на высоких и твердых полушариях груди, тугих бедрах и подтянутом животе. Дейвина уже не могла больше владеть собой и громко застонала. Ей казалось, что кровь вскипает в ее жилах, а сердце вот-вот вырвется из груди. Она почувствовала, как напрягается клитор, а половые губы сами раздвигаются в предвкушении прикосновения возбужденной мужской плоти.

Но прикосновение произошло, только когда Дейвина была уже готова потерять сознание. Лишь тогда она почувствовала руку Джея у себя в промежности. Его пальцы проникли между половых губ влагалища и дальше — во влажную, горячую женскую плоть и принялись массировать ее. А большой палец как бы ненароком коснулся клитора. Ответная реакция была немедленной, бедра Дейвины задрожали, а тело выгнулось навстречу Джею. Ее стоны перешли почти в крик, а дыхание, казалось, было готово захлебнуться и замереть навсегда.

— Еще немного, — прошептал Джей. — Я хочу доставить вам высшее наслаждение, какого вы еще не знали.

Но он уже сделал это. Никто и никогда не доставлял Дейвине такого блаженства. Она чувствовала, что в следующую секунду кончит, и жалела об этом. Ибо больше всего на свете хотела, чтобы эти мгновения продолжались как можно дольше. До бесконечности…

А разгоряченная плоть Джея неожиданно выскочила из ее влагалища. Но сам он осторожно сполз по телу Дейвины вниз и, прильнув к губам половой щели, коснулся кончиком языка клитора.

Наконец пик страсти миновал. Дейвина лежала на спине, с трудом переводя дыхание. Джей же, приподнявшись на локтях, смотрел на нее с откровенным удовлетворением.

Она попыталась приподняться и сесть на постели, но рука Джея остановила ее.

— Лежите спокойно, — нежно прошептал он. — Позвольте мне в эту ночь быть капитаном.

Дейвина почувствовала, как он раздвинул ее половые губы, и в следующую минуту ей вдруг стало до смешного стыдно, ибо она ощутила в себе вибратор.

— Расслабьтесь и целиком отдайтесь удовольствию, — шепнул ей Джей.

Дейвина послушно расслабилась и закрыла глаза. Вибратор работал, заставляя ее почувствовать каждую клетку в сокровенной плоти и распространяя волшебное тепло по всему телу. Наслаждение было столь непередаваемым, что даже испугало Дейвину. Она громко вскрикнула и с ужасом посмотрела на Джея. Тот нежно улыбался:

— Не бойтесь, дорогая! И доверьтесь мне.

Его ладонь блуждала по животу, бедрам, талии Дейвины, а вибратор продолжал работать, заставляя трепетать и содрогаться каждую клетку ее тела.

Джей лег рядом, повернувшись боком к Дейвине, и некоторое время внимательно смотрел ей в глаза. Потом приподнял ее левую ногу и положил себе на бедро. Она продолжала смотреть в его глаза, ожидая чего-то более необычного и нового. А Джей, осторожно раздвинув ее щель, проник головкой члена в самую глубь женской плоти. Дейвину удивило, насколько естество Джея оказалось больше, нежели у Фила. И даже чем у ее бывшего мужа, который в этом смысле мог бы поспорить, как ей тогда казалось, с кем угодно.

Дейвина почувствовала, как все ее тело расслабилось, стало податливым, что позволило Джею проникать все глубже и глубже. Но очень скоро стало ясно, что в запасе у Джея есть нечто уже совсем Дейвине незнакомое. Он вдруг повернул ее на живот, протянул руку и, раздвинув ее ягодицы, ввел указательный палец глубоко в анальное отверстие.

— Нет! — вскричала она, стараясь освободиться.

— Лежите спокойно, — скомандовал Джей. — Обещаю, что вам будет очень даже хорошо. Просто дышите глубже в течение первых нескольких секунд. Пусть мышцы привыкнут. И тогда вы переживете самый грандиозный оргазм в вашей жизни!

Дейвина все же хотела отказаться, но, последовав на мгновение совету Джея и расслабившись, она вдруг ощутила небывалое возбуждение во всем теле. Ей казалось, что она сходит с ума. А пальцы Джея входили все глубже и глубже. Другой рукой он проник в ее промежность и, раздвинув губы щели, сжал клитор. Сочетание двух ощущений оказалось потрясающим! Она вдруг почувствовала во всем теле стремительно нарастающее напряжение. Оно само изгибалось навстречу Джею, а из горла вырывались хриплые крики. Джей же все время повторял:

— Вот так! Так! Ведь вам же хорошо! Очень хорошо!

Наконец Дейвина почувствовала извержение семени Джея. И в тот же момент растаяла сама. Она вгляделась в его лицо и поняла, что Джей сам не ожидал столь могучего оргазма, и потому выглядел несколько смущенным. Вдруг он зажал ее виски между своими ладонями и прильнул к губам долгим, казавшимся бесконечным поцелуем, длившимся до тех пор, пока его обессиленная плоть не выскользнула из анального отверстия Дейвины. После чего Джей опрокинулся на спину и некоторое время лежал неподвижно. Как, впрочем, и Дейвина. Она неожиданно почувствовала необыкновенную легкость, почти воздушность своего тела. Ей казалось, что еще немного — и она, взлетев высоко к звездному небу, поплывет вслед за уносящимися куда-то облаками…

Дейвине захотелось тут же рассказать Джею о своих необыкновенных ощущениях. Она открыла было рот, но он заговорил первым:

— Вы знаете, сколько может стоить этот чертов коттедж? Откровенно говоря, после сегодняшнего вашего взноса в счет мне уже трудно будет определить оставшуюся сумму!

Дейвина была ошеломлена. После того внимания и нежности, с которыми Джей обращался с ней весь вечер, подобная фраза выглядела прямо-таки оплеухой. До этой минуты Дейвина чувствовала себя рядом с Прескоттом уютно, спокойно и надежно укрытой от всяких неприятностей. Ей уже начинало казаться, что этой ночью их связал не только секс, который, кстати, оказался потрясающим, но и нечто большее…

Грубость Джея разом перечеркнула все. Боже, какой же она оказалась дурой!

— Я люблю за все платить полностью, — сказала Дейвина очень холодно в полной уверенности, что Прескотт никогда не догадается, как жестоко оскорбил ее. — И не хочу, чтобы вы думали, будто бы я вам что-то должна!

— Я так и не думаю, — миролюбиво ответил Джей. — Наоборот, посчитал, что сегодняшний ваш взнос был вполне справедливым. А сейчас вам лучше всего передохнуть. Конечно, если вы не намерены расплатиться со мной в одну ночь за целую неделю вперед.

Дейвина внезапно с ужасом вспомнила, что лежит совершенно голой. И ее всегда гладкая кожа от как бы сразу нахлынувшего холода моментально превратилась в подобие гусиной.

— Нет, я ничего подобного делать не собираюсь, — презрительно ответила она.

— Я на это и не рассчитывал. А просто решил доставить вам удовольствие. Разве вы его не получили?

Тем временем Дейвина отчаянно пыталась поскорее одеться. Но белье и платье упорно не желали налезать на все еще возбужденное тело.

— Конечно, получила! — с еще большим презрением ответила она. — Как могло быть иначе? Ведь я имела дело с экспертом!

— Почему такой тон? — нахмурился Джей. — Или что-нибудь случилось?

Дейвина отрицательно покачала головой:

— Что могло случиться?

— Не знаю. Но уверен, что Тодд с удовольствием наблюдал бы за нами в эту ночь. Вам он нравится?

— Только в чисто человеческом плане.

Джей громко рассмеялся.

— Вы же отлично поняли, что я имел в виду. Впрочем, не важно. Мы поговорим об этом в другой раз. Сегодня я слишком устал. Спокойной ночи, Дейвина!

После его ухода Дейвина быстро разделась, приняла душ и легла в постель. Она все еще не понимала, что произошло, но была уверена, что не позволила себе ничего предосудительного. Джей же в начале вечера был очень внимательным и даже нежным, но затем его будто подменили. Почему так случилось, Дейвина не могла понять. Может быть, он ожидал, что в какой-то момент она откажет ему? Дейвина же послушно покорилась, и это могло его разочаровать. Не в сексуальном плане, конечно. Она не сомневалась, что полностью удовлетворила его. Это было видно и по самому Джею. Ведь если бы его целью было изгнание Дейвины из коттеджа, он непременно продемонстрировал бы свое недовольство ею как женщиной.

— От меня не так-то легко отделаться, Джей Прескотт, — процедила она сама себе сквозь зубы. — И о чем бы вы меня ни попросили, я непременно сделаю это. Ради моего коттеджа. Через год вы вернетесь к себе в Америку. Я же останусь здесь, как бы вам ни хотелось меня выгнать.

Только уже совсем засыпая, Дейвина ясно поняла, чего могла ей стоить эта ночь, — ведь теперь от Джея можно было ожидать всего. В частности, не намерен ли он в качестве следующего взноса в счет ренты за коттедж потребовать от нее участия в коллективном сексе? Иначе зачем ему понадобилось ее присутствие во время той оргии? Но даже если это так, она по своему характеру всегда отличалась упрямством и сможет при необходимости показать зубы. Особенно если дело касается ее дома.

Глава 8

Патти выглянула в окно, посмотрела в сад и тут же задержалась у шторы, убедившись, что наступивший день обещает стать таким же знойным, как и предыдущий. Она чувствовала себя вконец измученной, ибо вместе с Тоддом и Таней провела бурную ночь. У нее болел каждый мускул, но все же воспоминание о полученном удовольствии вызывало на лице довольную улыбку. Но тут же она нахмурилась, подумав, что наслаждение было бы совсем полным, если бы на оргии присутствовал и Джей. К сожалению, он предпочел остаться на ночь в Лондоне с Дейвиной. И хотя он уверял, что между ними ничего не может быть, Патти в этом далеко не была уверена.

Правда, она все же думала, что вряд ли Джей и Дейвина занимались этой ночью сексом. Но была почти уверена, что Джей воспользуется представившейся возможностью склонить Дейвину на участие в их эротических играх.

Зазвонил стоявший у изголовья кровати телефон. Патти взяла трубку:

— Алло?

— Патти? — спросил ее чей-то незнакомый голос.

Но уже в следующую секунду она догадалась, что это Фил Бернетт.

— Конечно, Патти. Во всяком случае, я была ею, когда несколько минут назад выглядывала в окно.

— Здравствуйте, это Фил.

— Очень приятно.

— Вчера поздним вечером в одном из лондонских ресторанов я видел, как Джей танцевал с Дейвиной.

— Ну и что тут особенного? Джей попросил Дейвину сопровождать его на ужин в Лондон, организованный тамошним известным юристом, поскольку полагал, что англичанка произведет на него большее впечатление, нежели такая явная американка, как я.

— Она и впрямь произвела прекрасное впечатление, — отозвался со злобой в голосе Фил. — Но скорее на Джея, чем на адвоката. Когда они танцевали, то прижимались друг к другу как приклеенные.

Рука Патти крепко сжимала трубку.

— Где это происходило? — спросила она.

— Я не помню названия отеля, но вы, возможно, его знаете и…

— Знаю. Перед отъездом Джей мне сказал, где они намерены ужинать. Это новый ресторан в одном из небольших отелей.

— Они еще не вернулись? Я звонил Дейвине, но никто не взял трубку.

— Естественно. Потому что оба еще в Лондоне. Когда Джей позволяет себе развлечься, то непременно пьет, а потом не хочет рисковать и садиться за руль.

— Но ведь Дейвина-то может!

— Наверное, она тоже выпила.

— И вы так спокойно об этом говорите? — крикнул в трубку Фил. — Наверное, отнеслись бы к этому несколько иначе, если бы видели их вдвоем!

— Да бросьте же! Джей просто дружески развлекал Дейвину, ведь он уже успел где-то услышать, что английские мужчины всегда не прочь поразвлечься со своими арендаторами противоположного пола.

— Это может не беспокоить вас, Патти, но меня приводит в бешенство!

Но Патти лукавила. На самом деле сообщение Фила очень ее встревожило и разозлило. Она отлично знала, что для Прескотта объятия во время танца всегда были прелюдией к сексу. Сейчас ее мозги напряженно работали над тем, как выйти из создавшейся ситуации, как поскорее отделаться от Фила, ничего ему не объясняя.

— Ладно, Фил! Возьмите себя в руки, соберитесь с силами и приготовьтесь к дальнейшему развитию событий.

— Что это значит? — жестко спросил Фил.

— То, что вы слышали. В субботу мы устраиваем вечер. На этот раз без Дейвины. Будут лишь некоторые самые близкие наши друзья, которые только неделю назад приехали в Англию. Они останутся здесь на ночь. Так что вино будет литься рекой. Кстати, почему бы и вам с Дейвиной не прийти сюда?

— Но ведь Джей, похоже, не собирается нас приглашать?

— Я скажу, что пригласила вас, как в какой-то степени хозяйка.

— Ну и что это даст?

— Даст вам возможность напрямую поговорить с Джеем о том, что видели в ресторане.

— Вряд ли он мне что-нибудь расскажет!

— Может быть. Но я не думаю, что вам следует слишком волноваться. Насколько я поняла, Дейвина относится к числу верных женщин. К тому же не забывайте, Фил, что сами-то вы уже раз согрешили со мной. И если сейчас что-то случилось, то не вам быть в претензии к Дейвине. Равно как и мне к Джею.

— Дейвина очень изменилась после приезда сюда Джея, — пробормотал Фил.

Патти вдруг почувствовала, как холодная дрожь пробежала по ее телу при этих словах. Подобное признание Фила не сулило ей ничего хорошего.

— Что ж, вы всегда можете танцевать со мной именно так, как это делали Дейвина и Джей в ресторане, — не совсем уверенно сказала она.

— Вы бы согласились? — спросил Фил, сразу оживившись.

— Дорогой мой, я же просто обожаю это! — прошептала Патти. — Вы были просто великолепны тогда на ступеньках беседки! Я постоянно вспоминаю об этом.

Патти нагло лгала. На самом деле она просто выкинула из памяти свое грехопадение у беседки, поскольку главной целью такового было вызвать ревность Джея. Последнее, увы, провалилось. Но сейчас Патти показалось, что подобное лукавство будет вполне уместным.

— Замечательно! — восторженно воскликнул Фил.

Патти положила трубку и села на край широкой кровати, в которой уже слишком давно спала одна. Несмотря на свои эротические игры с Тоддом и Таней минувшей ночью, она все же скучала по Джею. И каждое утро, если тот оказывался рядом, Патти, проснувшись, первым делом протягивала руку, чтобы потрогать его мужскую плоть. Ибо она знала, что Джей любит порой начинать свой день с секса. Причем не было случая, чтобы Патти не получала от этого полного удовлетворения. Сегодня же ей оставалось только надеяться, что ее место не заняла Дейвина.

Кто-то осторожно постучал в дверь.

— Можно войти? — послышался голос Тани.

— Конечно.

— Сегодня у нас большой день! — улыбнулась Таня, входя в комнату. — Мы могли бы… — Она замолчала на полуслове и вопросительно посмотрела на Патти: — У вас очень расстроенный вид, Патти! Что-нибудь случилось? Разве эта ночь не была чудесной?

Патти рассказала ей о телефонном разговоре с Филом.

— И что же вы решили? — спросила Таня и задумалась.

— Я пригласила Фила вместе с Дейвиной на наш субботний вечер.

Таня изменилась в лице:

— Вы считаете, что это нужно?

— А что еще мне оставалось делать?

— Вы не опасаетесь, что тем самым играете на руку Джею?

— Если я для него что-нибудь значу, он непременно станет ревновать и не сможет этого скрыть. Впрочем, давайте пойдем к Тодду и спросим его. Интересно, что он скажет?

Тодд сидел в кабинете и с кем-то очень серьезно говорил по телефону. Патти и Тане пришлось ждать чуть ли не полчаса, пока он закончит разговор.

— Ситуация складывается так, — сказал он, положив трубку, — что Джею, возможно, придется срочно вернуться в Бостон. Всего на пару недель. Может быть, чуть больше.

— Вот как?! — удивилась Патти. — А я думала, что он здесь в отпуске. Почему тогда не вызывают вас? Ведь вы босс Джея.

— Потому что я решил послать в Бостон его, ведь у меня самого сейчас отпуск, который я с величайшим удовольствием провожу здесь.

— Возможно, что это к лучшему, — шепнула Таня на ухо Патти.

— Что произошло? — спросил Тодд.

Таня объяснила ситуацию, рассказав о звонке Фила и о реакции на него Патти.

— Ты думаешь, этого не следовало делать? — спросила она.

Тодд подумал несколько мгновений и сказал:

— Когда имеешь дело с Джеем, никогда не знаешь, что он может выкинуть. Если вы хотите знать мое мнение, то оно отрицательное. Потому что нельзя вызвать ревность мужчины, который на нее просто не способен.

— Каждый мужчина способен на ревность, если он действительно кого-то любит! — с жаром возразила Патти.

— Так. И вы решили убедиться, что он вас любит?

— Что вы хотите этим сказать?

— Я ничего не хочу сказать, но, возможно, просто знаю Джея лучше, чем кто-либо другой. И не думаю, что за все свои тридцать лет, прожитые на этом свете, он встретил хоть одну женщину, которая сумела бы его заставить ревновать.

— Но разве он не встречал женщин, которых любил? — спросила Патти, чувствуя, как ее начинает охватывать страх.

— Полагаю, что встречал. Но это никогда не длилось долго.

— За исключением всех нас, — вставила Таня.

— Конечно, с нами все продолжается гораздо дольше, чем с кем-либо раньше. Или просто горлышко в песочных часах оказалось чуть шире положенного, время течет быстрее, и кажется, будто его прошло значительно больше, чем на самом деле. Но вам, Патти, не следует предпринимать каких-то резких шагов. Заставлять Джея делать что-либо против его воли бессмысленно. Он станет от этого еще более упрямым.

— Упрямее его сделать просто невозможно. Это едва ли не основная черта характера Джея Прескотта.

— Возможно. И это вы окончательно почувствуете, когда Джей предложит вам упаковывать чемоданы. — С этими словами Тодд вышел из кабинета.

Таня некоторое время растерянно смотрела на закрывшуюся за мужем дверь, а затем сказала Патти:

— Иногда Тодд бывает туповатым. Мне кажется, что сегодня его вывел из себя звонок из Америки. Очевидно, случилось что-то неприятное на работе, вот он и нервничает.

— Он не думает, что Джей захочет на мне жениться. Ведь верно?

— Я его никогда об этом не спрашивала.

Патти собрала в кулак всю свою смелость и спросила:

— А вы, Таня, что об этом думаете? Намерен ли Джей на мне жениться?

— Честно?

Патти утвердительно кивнула.

— Тогда я прямо скажу — нет! Я просто уверена, что Джей Прескотт не собирается вообще на ком-либо жениться. По крайней мере в ближайшие десять лет. А может быть, и того больше. Он куда больше интересуется работой, чем сексом.

— Но ведь женитьба, несомненно, поможет его дальнейшей карьере, разве нет?

— За ним уже давно утвердилась слава одного из самых убежденных бостонских холостяков. И это ему ничуть не вредит на работе. Он постоянно получает приглашения на званые ужины и обеды от самых известных в стране людей. Кстати, вы просто удивитесь, если узнаете, сколько мамаш мечтают выдать за него своих дочерей.

— Что ж, значит, им не повезло. Что же касается нас с Джеем, то мы вполне устраиваем друг друга в сексуальном плане. Сам он об этом постоянно говорит. И действительно, где ему найти кого-нибудь лучше и удобнее меня?

— В сексуальном плане — никогда. Но настанет день, когда Джей Прескотт задумается о женитьбе. Тогда одного секса будет мало — потребуется нечто еще.

— Что именно? — надменно подняла голову Патти, у которой вдруг мелькнуло подозрение, что ни Тодд, ни Таня не считают ее достойной стать женой Джея.

— Думаю, что немалую роль будет играть происхождение и образование невесты.

— Но ведь это не интересовало Тодда, когда он женился на вас, — отвесила Патти словесную пощечину Тане, но сразу же замолчала, поняв, что могла ее этим смертельно обидеть. — Извините, Таня, — спохватилась она. — Я не хотела вас оскорбить. Просто… просто это потому, что я… потому что Джей действительно мне… мне очень дорог, и…

— Но вы его не любите, — мягко сказала Таня. — Вы любите только секс, а с помощью брака желаете занять выгодное положение в бостонском обществе. Но любви к Джею Прескотту у вас нет. Подумайте об этом, Патти. Может быть, именно поэтому вы и не устраиваете его. А он — вас.

— Прескотт меня устраивает! — настаивала Патти, пылая негодованием. — И я хочу убедиться, что он это понимает…

Пока Джей и Дейвина ехали из Лондона в Оксфордшир, Фил пребывал в состоянии, близком к наркотическому опьянению. В своем воображении он уже рисовал субботний вечер, переходивший в ночь, когда он и Патти останутся наедине и смогут себе позволить все, что только пожелают. В тот момент, когда Фил позвонил Патти и рассказал, что видел Дейвину с Джеем, танцующих в лондонском ресторане, он еще не знал, что Патти пригласит его на вечер, готовящийся явно для избранных. Он просто хотел привести ее в состояние такого же отчаяния, в каком пребывал сам. Но последовавшее во время телефонного разговора приглашение показалось ему просто каким-то волшебством. Тем более что Патти была великолепна: красивая, изящная, сексуальная. Одним словом, представляла собой тот идеал женщины, которую Фил даже не мечтал когда-нибудь встретить. Конечно, тот факт, что Патти была любовницей Джея, несколько портил этот образ, но Фил знал, что американки любят английских мужчин, а потому расценивал свои шансы на достаточно продолжительный роман с Патти как очень даже высокие К тому же они оба уже испытали совершенно потрясающий секс друг с другом…

Покончив с переговорами о продаже и купле угодий и договорившись по телефону о возможных ценах, Фил снова принялся мечтать. Мечтать об обнаженной Патти — ее высокой твердой груди, смуглой гладкой коже, аппетитных ягодицах и стройной талии. Пусть она выглядела несколько более округлой, нежели Дейвина, но каждый мускул ее тела был твердым, как бы натренированным. В физическом отношении Патти казалась Филу верхом совершенства. Поэтому даже одной мысли о ней было достаточно, чтобы привести его в крайнее возбуждение.

Фил подумал о том, что должен чувствовать себя виноватым перед Дейвиной, но тут же вспомнил, как она танцевала с Джеем. Ведь с ним, Филом, Дейвина не танцевала никогда! Ночью по дороге домой он поймал себя на том, что ждет встречи с Оксфордширом с куда большим нетерпением, чем обычно, и причиной на этот раз была не Дейвина…

— А как реагировал Джей, когда Патти сообщила ему, что пригласила на субботний вечер Фила с Дейвиной? — спросила мужа Таня, пока тот застегивал молнию на спине ее темного платья.

— По словам Патти, он никак не реагировал. Впрочем, это меня нисколько не удивляет. Подобного рода штучки с Джеем Прескоттом не проходят.

Таня кивнула:

— Пожалуй, ты прав. Дейвина очаровательна. И я уверена, что если бы Джей решился наконец-то связать с кем-либо свою жизнь, то лучшей пары ему просто не найти. Да и Бостон с восторгом ее примет.

— Ты уверена, что Дейвина захочет жить в Бостоне?

— Думаю, что захочет. Кстати, не могли бы мы как-нибудь помочь развитию этого романа?

Тодд поцеловал жену в затылок и пробежался пальцами по ее спине.

— Интересно, почему вы, женщины, так любите совать нос в чужие дела?

— Я просто думаю, что Джей может упустить прекрасную возможность, если станет обращаться с Дейвиной как с другими женщинами. Мы же видим, как он увлечен ею. Ему надо помочь, Тодд! Но для этого Джей должен преодолеть свою антипатию к браку.

— Боже мой, Таня, как мне приучить тебя не влезать в чужие дела? — вздохнул Тодд.

— Нет, мы можем и должны им помочь! — продолжала настаивать Таня. — Почему бы тебе сегодня вечером не оказать слегка подчеркнутое внимание Дейвине? А я тем временем понаблюдаю за тем, как Джей станет на это реагировать. И с учетом этого мы будем действовать дальше. Я уверена, что, если у Прескотта есть чувство к Дейвине, он не выдержит и как-нибудь проявит себя. Что ни говори, а ревность свойственна любому мужчине!

— Боюсь все же, что Джей даже не заметит, как я флиртую с Дейвиной, или в крайнем случае скажет, что я имею полное право вести себя так, как считаю нужным. Ты же знаешь Прескотта!

— Ну, он может говорить одно, а чувствовать совершенно другое!

— Что ж, я согласен, — сдался Тодд. — Будь по-твоему. Боже мой, почему я тебе никогда ни в чем не могу отказать?!

Таня повернулась к мужу и обняла его за шею:

— Скорее всего потому, что ты меня любишь.

— Наверное, это действительно так! — рассмеялся Тодд и смачно поцеловал жену в губы.

— Вот и замечательно! — с победным видом улыбнулась Таня. — Тогда идем в гостиную и присоединимся к собравшимся, ведь до начала ужина осталось всего пять минут. Ты же знаешь: Джей не терпит опозданий.

К девяти часам дом уже был полон народу. Оказалось, что Джей пригласил значительно больше гостей, чем ожидал Тодд. И многие из них были ему совершенно незнакомы В общей толпе Тодду стоило немалого труда найти Дейвину. Но тут он увидел Патти, о чем-то весьма кокетливо болтавшую с Филом, и решил, что Дейвина также должна быть где-то неподалеку.

Патти откинула рукой волосы на правую сторону, оставив открытым левое ухо, в котором красовалась серебряная серьга с огромным бриллиантом. Тодд вспомнил, что в свое время эту драгоценность подарил ей Джей. На Патти было великолепное вязаное платье цвета морской волны с короткими рукавами, а полную грудь подчеркивал поясок в виде золотой цепочки, охватывающей талию. Кроме бриллиантовой серьги, каких-либо еще драгоценностей Патти не надела. Они были просто не нужны, ибо природная красота очаровательной блондинки говорила сама за себя.

— Привет, — сказал Тодд, бросив многозначительный взгляд на Фила и Патти, чуть ли не прижимавшихся друг к другу. И тут же увидел Дейвину, смущенно стоявшую слева от Фила. — А, Дейвина! — приветливо улыбнулся ей Тодд. — Очень рад вас здесь видеть! Боже, какая красивая кофточка!

На Дейвине была бархатная кофта, вышитая яркими узорами, с выстроившимися в ряд пуговицами кораллового цвета. Все это хорошо сочеталось с темной юбкой с разрезом чуть выше колен.

— Я не уверена, что очень уж хорошо выгляжу, — пробормотала Дейвина.

— Мне всегда очень нравилась английская скромность, — вновь улыбнулся Тодд. — Чего бы вы хотели? Может быть, бокал вина?

— Да. Лучше всего белого.

Тодд подозвал официанта с подносом, взял бокал искрящегося золотого напитка и преподнес Дейвине. При этом с наслаждением вдохнул аромат ее духов. Это показалось Тодду особенно приятным после пряных и терпких запахов парфюмерии, которой пользовались Патти и Таня. И вообще от Дейвины веяло какой-то особой свежестью. Тодду нравилась также ее сдержанность, даже некоторая холодность и одновременно ранимость, чего он уже давно не встречал ни в одной женщине.

— Вы давно пришли? — спросил он Дейвину.

— Пятнадцать минут назад. Откровенно говоря, я вообще не хотела приходить, но Фил сказал, что нас обоих пригласила на вечер Патти, и…

— И вы решили, что лучше не ссориться с фавориткой хозяина?

Дейвина молча кивнула, но кончики ее пальцев слегка забарабанили по бокалу.

— Признаюсь, я была очень удивлена, — добавила она. — Ведь Патти меня явно недолюбливает. Но теперь, когда мы здесь, мне показалось, что у нее все же была определенная причина нас пригласить.

— Вы имеете в виду ее интерес к Филу?

Дейвина утвердительно кивнула.

— Да нет же! — запротестовал Тодд. — Ерунда! Патти сделала все это без всякой задней мысли! Ну ладно, сменим пластинку! Почему бы нам не потанцевать!

Дейвина улыбнулась:

— Было бы очень приятно, Тодд.

С первых тактов танца Тодд понял, что крайне возбужден и взволнован. Но что хуже всего, это заметила Дейвина. Ее темные глаза слегка расширились, хотя в остальном она оставалась спокойной.

Когда музыка кончилась, Тодд вывел Дейвину из гостиной, и они перешли в бильярдную. Там никого не было, и это встревожило Дейвину. Встревожило потому, что они с Тоддом остались наедине друг с другом.

— Как вы думаете, что я сейчас намерен сделать? — спросил Тодд, пытливо смотря на Дейвину.

Она пожала плечами:

— Понятия не имею. Меня лично интересует, где Фил с Патти.

— Должно быть, в соседней комнате.

— Нет. Я видела, как они уходили, когда мы с вами танцевали.

— Может быть, они вышли подышать свежим воздухом?

— Может быть… — По тону Дейвины было заметно, что она в это не верит.

— Не стоит о них особенно беспокоиться, — сказал Тодд, облокотившись о бильярдный стол и игриво поглаживая кончиками пальцев руку Дейвины. — У вас, Дейвина, классическая женская внешность. Впрочем, это вы и сами отлично знаете.

Дейвина почувствовала себя еще более неуютно и неловко.

— Англичане не так легко разбрасываются комплиментами, как вы, американцы, — буркнула она. — И я, право, не знаю, что вам на это ответить.

Краем глаза Тодд увидел, что в комнату вошли Патти и Фил. Причем последний обнимал даму за талию. Оба выглядели очень возбужденными и без конца целовались.

— Тогда вообще не отвечайте мне, — сказал Тодд, загораживая собой вошедших.

Не успела Дейвина опомниться, как он обхватил ее обеими руками за талию, положил спиной на бильярдный стол, раздвинул ноги и встал между ними, поглаживая ладонями ее бедра. Все это Тодд делал не только потому, что так подсказала Таня, но и по причине своего неудержимого влечения к Дейвине. А присутствие в бильярдной Фила только еще больше раззадорило его.

Продолжая гладить бедра Дейвины, Тодд наклонился и прильнул губами к ее гладкой коже чуть ниже горла. Дейвина откинула голову назад, но в этот момент поймала взгляд Фила, сидевшего на одном из стоявших у двери стульев и старавшегося поудобнее устроить Патти у себя на коленях. Тодд тоже заметил этот взгляд, но тут же понял, что Фил, целиком занятый Патти, не узнал Дейвину в лежащей на бильярдном столе женщине. Она же с замиранием сердца следила за тем, как ее любовник пытается побыстрее сорвать с Патти одежду. Та от возбуждения громко захохотала и принялась расстегивать пуговицы на рубашке Фила.

— Уведите меня отсюда! — прошептала Дейвина на ухо Тодду.

С большим сожалением он помог ей слезть с бильярдного стола, после чего оба незаметно выскользнули из комнаты. Но не успела Дейвина сделать и шага по направлению к гостиной, как Тодд крепко обнял ее за талию и потащил к лестнице.

— Давайте найдем какое-нибудь укромное местечко, — шепнул он. — Смотрите, дорогая, ваш дружок чувствует себя совершенно свободным и спешит получить удовольствие. Почему бы и нам с вами не поступить точно так же?

— Но ведь я не люблю вас! — воскликнула Дейвина.

— Черт возьми, — рассмеялся Тодд, — я бы просто получил разрыв сердца, если бы вы и впрямь меня любили! Право, этого вовсе не требуется, чтобы позволить мне доставить вам удовольствие! Вы же видели нас всех той ночью и уже знаете условия игры.

— Но у меня должно быть хоть сколько-нибудь чувства к вам! Иначе просто ничего не получится…

— Давайте попробуем! — убеждал ее Тодд. — Можете же вы позволить себе поразвлечься в течение какого-нибудь одного-то часа!

Тодд видел, что Дейвина борется с собой. Но прошло несколько минут, и она, видимо, вспомнив о проделках Фила, прошептала:

— Ладно, будь по-вашему!

И вдруг почувствовала, как ее охватывает злорадство и удовлетворение от того, что она отомстила.

Чуть позже Тодд понял, что ему повезло. Ситуация сложилась так, что хитроумный план Тани вызвать ревность Джея был уже готов провалиться, так как никто в гостиной, включая самого Прескотта, не обратил никакого внимания на Тодда и Дейвину. Но когда Тодд нес ее на руках в свою комнату, неожиданно в коридоре появился Джей. Это было как нельзя кстати. Прескотт остолбенел и некоторое время стоял, прислонившись спиной к стене, не веря своим глазам. Потом в них загорелось самое настоящее бешенство, руки сжались в кулаки, а скулы проступили отчетливее. Одновременно Тодд почувствовал и реакцию Дейвины, тело которой сразу же напряглось, а дыхание замерло.

— Привет! — воскликнул Тодд с деланным восторгом. — Какой прекрасный вечер!

— Очень рад, что вам нравится! — процедил сквозь зубы Джей, стараясь выглядеть совершенно спокойным. — Желаю вам обоим приятно провести время.

Он изобразил на лице подобие улыбки и быстро прошел мимо. Тодд понял, что Таня не ошиблась: Прескотт был действительно не на шутку увлечен Дейвиной. И это выглядело совершенно удивительным! Так же как и то, что он даже не попытался остановить Тодда и помешать ему наслаждаться этой женщиной…

— Войдемте в комнату, — шепнул Тодд на ухо Дейвине. — А дверь я запру на ключ, чтобы никто не смог нам помешать.

— Нет, не надо запирать! — запротестовала Дейвина. — Я не желаю чувствовать себя в ловушке. Ведь Джей видел нас и все понял. Теперь каждый, хотя бы из любопытства, может прийти и, найдя дверь запертой, обо всем догадаться.

— Не беспокойтесь. Просто будьте начеку, чтобы в случае чего мгновенно принять достойный и приличный вид.

— Нет, Тодд! Я буду чувствовать себя очень скованной, и это все испортит нам обоим.

Тодд был удивлен:

— Неужели вы так боитесь? Ну ладно. Не будем запирать дверь!

С этими словами он опустил Дейвину и стал раздевать…

Когда они оба стояли уже совершенно голыми у кровати, Дейвину вдруг охватила нерешительность. Она уже не была уверена, что поступает честно. И вообще не до конца понимала, как и почему все это случилось. Тодд ей, безусловно, нравился. Он был несравненно теплее и ласковее, нежели Джей. Но Дейвина никогда не думала о нем как о возможном сексуальном партнере. Тем не менее она стояла голой перед расстеленной постелью и была до крайности возбуждена.

— Идите ко мне, — прошептал Тодд, ложась в постель на спину и подняв вверх обе согнутые в коленях ноги, — и станьте на колени прямо перед моим лицом, расставив ноги.

Дейвина послушно выполнила то, что ей было сказано, и обнаружила, что голова Тодда оказалась между ее ног, а его губы прямо напротив половой щели. Тодд протянул руку и ласково провел ладонью по курчавым волоскам на лобке Дейвины.

— А теперь постарайтесь расслабиться, — сказал он.

Дейвина снова повиновалась. Теперь ее самое интимное место было широко открыто для Тодда, который тут же раздвинул пальцами половые губы и принялся сосать клитор.

Тело Дейвины конвульсивно задрожало. Казалось, что пришел в движение каждый мускул ее живота. Вместе с этим возникло нарастающее с каждым движением чувство всепоглощающего наслаждения. Она ощущала, как твердеют, превращаясь в кораллы, соски груди. Тем временем кончик языка Тодда продолжал облизывать ее клитор, а губы жадно впитывали уже льющуюся потоком сладкую влагу.

— Разотрите ваши груди, — прошептал Тодд, на мгновение приподняв голову. — Поиграйте сами своими сосками, вытяните их как можно сильнее.

Дейвина сжала двумя пальцами сосок правой груди и резко дернула его. По всему ее телу как бы пробежал электрический ток. Со стоном она положила ладони на полушария груди и стала то сжимать, то разжимать их. От нахлынувшей новой волны блаженства у нее закружилась голова.

А Тодд со всей силой сжал клитор Дейвины. Все ее тело сразу же напряглось в предвкушении оргазма. Ей показалось, что она умирает.

— Я сейчас кончу! — вскрикнула Дейвина.

Тодд тут же отпустил ее клитор и поднял голову.

— Да, да! — прошептал он. — Я чувствую это, потому и делаю передышку. Ведь мы не хотим, чтобы все закончилось так скоро, не правда ли?

Дейвина далеко не была уверена, что Тодд прав. Все ее тело уже было готово к оргазму, и она принялась еще более яростно щипать соски своей груди. Тодд же вновь прильнул к половой щели и взял губами клитор.

— Не надо больше останавливаться! — умоляла его Дейвина. — Это так прекрасно!

— Она права: если женщина так хочет, то останавливаться ни в коем случае нельзя, — донесся с порога вдруг распахнувшейся двери голос Джея Прескотта.

Дейвина в ужасе посмотрела на него, а он подошел вплотную к кровати, остановился и с усмешкой уставился на застигнутую врасплох обнаженную пару.

— Продолжайте! — скомандовал Джей, смотря на Дейвину. — Я хочу видеть ваш оргазм. Вы себе представить не можете, Дейвина, как прекрасно выглядите в этот момент.

Дейвина вдруг с ужасом обнаружила, что присутствие Джея возбуждает ее еще больше. Ей казалось, что еще мгновение — и она просто-таки лишится рассудка. Почувствовав это, Тодд еще шире раздвинул губы ее половой щели и принялся энергично облизывать влагалище и клитор.

Тело Дейвины снова конвульсивно содрогнулось. С громким криком она закинула назад голову, а мышцы ее женской плоти стали спазматически сокращаться и уже не только доставляли наслаждение, но и причиняли боль…

Наконец оргазм наступил. Тело Дейвины вытянулось, глаза закрылись. Но в этот момент она почувствовала, что губы Тодда вновь прильнули к ее сокровенному месту.

— Нет! — застонала она. — Я больше уже не смогу кончить…

— А я уверен, что сможете, — прозвучал спокойный голос Джея.

Он продолжал стоять рядом с кроватью и не спускал взгляда с содрогающегося тела Дейвины.

— Давайте посмотрим, как быстро это произойдет на этот раз, — еще более спокойным тоном добавил он.

К своему великому стыду, Дейвина вдруг поняла, что Джей прав. Она снова сможет кончить. А возможно, и не один раз. Ибо соки вновь хлынули из ее щели, причем более обильно. А Тодд сжал клитор уже зубами. Это заставило Дейвину резко дернуться и снова громко закричать. Тут же она почувствовала новую волну оргазма.

— Вот так-то лучше, — вновь констатировал Джей менторским тоном. — Именно это я и хотел увидеть. Очень приятно убедиться, что гости получают удовольствие в твоем доме.

Дейвина не знала, что на это ответить. Но пока она думала, Джей уже ушел.

Тодд осторожно лег на Дейвину, подсунув ладони под ее ягодицы. Сначала он облизывал кончиком языка соски, потом вытащил из-под ягодиц руки и, приподнявшись на локтях, проник в нее своей все еще твердой от возбуждения плотью.

Их тела слились в экстазе, и уже третий оргазм наступил одновременно…

— Вы были просто потрясающей! — прошептал Тодд, когда оба пришли в себя. — Скажите, неожиданное появление Джея не добавило вам сил?

— Думаю, что добавило, — призналась Дейвина.

— Дьявол побери, только не подумайте, что в этом есть что-то позорное! Наоборот, теперь уже нет никаких сомнений, что вы вполне подходите для наших игр.

— Но это ужасно! — запротестовала Дейвина.

— Что вы имеете в виду под «ужасно»?

— То, что секс используется для эротических игр.

— Это кто же так сказал?

— Не знаю. Но целиком с этим согласна. Секс существует совершенно для других целей. В этом я всегда была глубоко убеждена и считаю так поныне.

— Н-да… — промычал Тодд. — Но может быть, вы еще подумаете?

Дейвина действительно задумалась. Может быть, Тодд прав? Конечно, скажи ей кто-нибудь пару недель назад, что она будет вести себя подобным образом, Дейвина с негодованием отвергла бы саму такую возможность. Однако каким искусным любовником оказался Тодд! Но самой большой неожиданностью стала ее реакция на присутствие при этом наблюдателя в лице Джея! Никогда, даже в самых невероятных и диких сновидениях, Дейвина не представляла себя в роли эксгибиционистки. И вот теперь оказалось, что она получает огромное удовольствие от присутствия Джея, которого, кстати, тоже явно привело в возбуждение подобное зрелище.

— Я не могу понять, что со мной происходит, — призналась она Тодду, начав одеваться.

— Не думайте об этом. Просто получайте удовольствие. Ведь вам понравилось, разве не так? Значит, не должно быть никаких проблем. Главное, не делать того, что вызывает у вас дискомфорт или отвращение. Ни того, ни другого, насколько я понимаю, вы не почувствовали. Задумайтесь и над тем, что, помимо наслаждения, вы сможете узнать о себе многое такое, о чем просто не подозревали.

Они спустились вниз и присоединились к другим гостям. Дейвина принялась разыскивать Фила. Но слова Тодда продолжали звучать у нее в ушах. Они волновали ее, потому что Дейвина уже знала, что в обозримом будущем непременно будет опять участвовать в сексуальных играх. И непременно узнает о себе что-то новое, очень важное. Она не сомневалась, что Джей ожидает от нее именно этого. Но если он надеется получить отказ, чтобы выдворить ее из коттеджа, то глубоко ошибается…

— Ах, вот и ты! — воскликнул Фил, увидев Дейвину. — Где изволила пропадать?

— Да там-сям. А вот где ты был? Последний раз я видела, как вы вместе с Патти исчезли за дверьми бильярдной.

На лице Фила появилось такое глупое выражение, что Дейвина чуть не расхохоталась, но одновременно поняла, что Фил ее тогда не узнал, а потому сейчас и не знал, что ответить.

— Мы вышли через стеклянные двери в сад подышать свежим воздухом, — наконец нашелся он.

— Судя по румянцу на лице, тебе это явно пошло на пользу, — очень сухо ответила Дейвина.

— Насколько я вижу, ты тоже не теряла времени даром, — парировал Фил.

— Значит, вечер оказался удачным для нас обоих.

— Ну а теперь, мне кажется, пора сматываться.

Дейвина посмотрела поверх его плеча и поймала взгляд Джея. Он танцевал с Таней. Причем оба так прижимались друг к другу, что было ясно: пройдет еще несколько минут, и они уйдут на второй этаж. Но этот взгляд заставил сердце Дейвины учащенно забиться.

Она поняла, что после того как Джей наблюдал их близость с Тоддом, он ожидает от нее большего. Гораздо большего!..

Глава 9

К середине дня в понедельник Дейвина решила, что Джей не придет. И ей стало легче, поскольку видеть Прескотта после того, как он стоял у кровати и наблюдал за их с Тоддом прелюбодеянием, стало бы для Дейвины настоящей пыткой.

Она взяла карандаш, села к мольберту и уже в третий раз попыталась закончить давно заказанную иллюстрацию на обложку детской книжки. В воображении Дейвина видела свой будущий рисунок, но рука упорно не хотела воплотить желаемое.

— Вы выглядите очень деловой и занятой, — неожиданно раздался над ее головой голос Прескотта.

Дейвина вздрогнула и обернулась.

— Как вы сюда попали? — спросила она, нахмурившись.

— Очень просто. Я вошел через заднюю дверь, которая почему-то была открыта. Должен сказать, что подобная неосторожность весьма опасна. Мало ли кто бродит здесь и с какими намерениями.

— Я это знаю.

— Не сомневаюсь.

— Вы что-то от меня хотите?

— Естественно. Согласитесь, что бурный оргазм, подаренный вами Тодду, никак не может засчитываться в счет ренты за коттедж.

— Я могла предположить, что вас просто должно было стошнить от подобных игр, однако по вашему спокойствию и поведению там, наверху, убедилась, что для Джея Прескотта все это давно уже стало вполне привычным занятием.

— Что вы имеете в виду под «все это»?

— Секс с совершенно незнакомыми партнерами.

— Ах вот как! Значит, и вы сами занимались сексом с не совсем знакомым партнером? Впрочем, удивляться не приходится: вы, дорогая, были так возбуждены и взволнованы, что ничего не соображали. Следуйте моему примеру, милая. Я никогда не вступаю в интимные отношения с незнакомцами. Секс с друзьями — пожалуйста! Против этого я ничего не имею. Но с незнакомыми женщинами — нет! Подобные эксперименты порой бывают очень даже опасными.

— Вы же отлично знаете, что Тодд для меня не совсем незнакомый партнер! И в данном случае я отнюдь не его имею в виду. Просто у нас с ним не было чувства друг к другу. Вот и все.

— Другими словами, вы с ним занимались обыкновенной случкой, так?

— Я бы этого не сказала.

— Но именно так оно и получается. Впрочем, я не собираюсь вас осуждать. Вы прекрасно провели время вдвоем. Что ж, можно чуть позже продолжить это приятное занятие здесь. Однако на этот раз — со мной.

Он протянул руку и забрал у Дейвины карандаш. Но она тут же вырвала его из рук Джея.

— Вы же видите, что я занята! Если хотите что-то мне сказать — говорите. Только быстро!

— Интересно! Владелец дома не смеет больше даже надеяться на чашку кофе в этом коттедже!

— Хорошо, — с досадой вздохнула Дейвина. — Не хотите ли кофе, сэр?

— Я только что выпил.

— Тогда зачем этот упрек?

— Я вас не упрекал, просто хотел, чтобы вы выслушали меня до конца. И повнимательнее!

— Вы намерены и дальше играть со мной, не так ли? — с раздражением спросила Дейвина. — Но во что именно — в слова или секс? Скажите, есть ли на свете что-нибудь, к чему бы вы относились серьезно?

— Есть. Моя работа.

— Ну а теперь, когда мы установили, что кофе вам не требуется, чего вам еще от меня надо?

— Я пришел пригласить вас в гости сегодня вечером. Таня и Патти решили устроить своеобразный девичник. Мне хотелось бы видеть и вас в числе гостей.

— Вы предлагаете мне провести вечер в обществе Тани и Патти в качестве очередного взноса в счет ренты? Вам-то самому какая от этого польза?

— Я тоже буду на вечере.

Тут до Дейвины стало доходить, что Джей имеет в виду.

— Вы ведь говорите отнюдь не о вечере, на котором обычно обсуждаются наряды, достоинства возлюбленных или искусство вышивания?

— Ни в коем случае!

— Тогда, может быть, соблаговолите рассказать мне, о чем обычно судачат на ваших подобных, будем так говорить, вечерах?

— Думаю, это лишнее.

— В чем мне прикажете явиться?

— По вашему выбору, но желательно, чтобы можно было быстро скинуть с себя все.

Дейвина нахмурилась:

— Вы же сказали, будто бы устраивается девичник. А что будет на самом деле, Джей?

— Неужели так трудно догадаться?

Дейвина вспомнила, как Джей наблюдал за ней и Тоддом. Да, в тот момент она была возбуждена до крайности. Но готова ли она в следующий раз предстать голой перед другими обнаженными женщинами и тем более довести себя до оргазма у них на глазах, да еще в присутствии Джея? На этот вопрос сейчас Дейвина не могла сразу ответить.

— В чем дело? — нахмурился Джей, которого стало раздражать долгое молчание Дейвины.

— Я не очень подхожу для такого рода девичников, — буркнула Дейвина.

— Меня не интересует, подходите вы для них или нет. Откровенно говоря, я бы даже хотел, чтобы вы не подходили.

— Прошу вас, не настаивайте, — тихо сказала Дейвина. — В подобной обстановке я определенно буду себя чувствовать некомфортно.

— Это уж совсем никуда не годится! — с сожалением произнес Джей и медленно стал обходить студию, рассматривая лежавшие тут и там рисунки. — Видите ли, Дейвина, — сумрачно сказал он, — не может быть, чтобы вы оказались единственным художником в ближайшей округе, достойным работать в этой прекрасной студии. Сколько вам потребуется времени, чтобы подыскать себе новое жилье?

— Вы действительно намерены так поступить со мной? — с горечью ответила вопросом на вопрос Дейвина. — Думаю, что если бы мой покойный дядя получше знал вас, то никогда не поставил бы свою единственную племянницу в столь постыдное положение. Как вам удалось его обдурить?

— Ошибаетесь. Мистер Уилсон достаточно хорошо меня знал. Может быть, он не так хорошо представлял себе вас.

Но Дейвина решила, что не позволит Джею так легко добиться своего и выгнать ее на улицу.

— Хорошо, — спокойно сказала она. — Я приду.

— Я не хотел бы заставлять вас делать что-то против своей воли или то, что вы считаете для себя неудобным.

— Именно это вы имели в виду, наблюдая за моими поступками, которые мне совершенно несвойственны?

— Я бы не сказал, чтобы вы насиловали свою натуру во время секса с Тоддом. Ведь он не принуждал вас, не правда ли? Кстати, как ему удалось склонить вас на близость?

— Никак. Просто так получилось!

— Ну, скажем, для суда это не аргумент.

— Но мы же не в суде! Пока еще я в своем собственном коттедже. А потому…

— Не в своем, а в моем коттедже, Дейвина. Не забывайте, что вы только арендатор.

— Как упорно вы напоминаете мне об этом! Послушайте, теперь, когда я уже сказала, что приду на девичник, не лучше ли вам будет удалиться и дать мне возможность спокойно работать?

— Конечно. Итак, я могу сказать Патти и Тане, что вы придете около восьми часов? Кстати, я бы советовал вам перед этим перекусить. На вечере будет много разного вина, но поужинаем мы чуть раньше, еще до вашего прихода.

Дейвина кивнула, будучи уверенной, что к вечеру у нее пропадет всякий аппетит.

— А сейчас, — ледяным тоном сказала она, — прошу вас, постарайтесь выйти отсюда так же незаметно и воровато, как вошли.

— Тогда позаботьтесь запереть за мной дверь, иначе к вам может проникнуть кто-нибудь куда более опасный, чем я.

— Такого я просто не могу себе представить.

Все же она накрепко заперла за ним дверь и заодно проверила все окна. Только после этого снова села к мольберту.

Но работа не клеилась. Из головы Дейвины не выходили слова Джея, а потому сконцентрироваться на рисунке она не могла. Да и вообще после их близости в Лондоне Джей Прескотт занимал все больше и больше места в душе и мыслях Дейвины. Вместе с тем она никак не могла понять, почему после той ночи Джей упорно избегал дотрагиваться до нее. Более того, он явно попытался представить дело так, как будто никакой близости между ними никогда не было. Но ведь это произошло! И Дейвина вопреки всему была почти уверена, что теперь она значит для Джея не меньше, чем он для нее.

«Ты себя обманываешь, Дейвина, — думала она. — Если бы ты для него что-то значила, он бы прямо сейчас уложил тебя в постель. И уж конечно, был бы крайне раздражен, застав тебя с Тоддом».

Как ни тяжело было себе в этом признаться, Дейвина не могла найти разумного объяснения поведению Прескотта. И постепенно начинала приходить к выводу, что оказалась всего лишь игрушкой в его руках, с которой Джей упражнялся в гибкости собственного интеллекта, попутно удовлетворяя свои сексуальные потребности…

Когда пришло время собираться на девичник, Дейвина долго не могла выбрать, во что одеться. В конце концов она остановилась на платье с мягкими складками и короткими рукавами, застегивающемся на длинный ряд протянувшихся от самой шеи донизу пуговиц. Что касается чулок, то в столь жаркую погоду можно было вполне обойтись и без них. Тем более что загорелые ноги Дейвины вполне гармонировали с коричневым цветом платья.

…Радушие и теплота, с которыми ее встретили Таня и Патти, удивили Дейвину. Патти широко улыбнулась и многозначительно кивнула в сторону лестницы:

— Вы не хотели бы сразу же подняться наверх? Мы решили все собраться в спальне хозяина дома.

— Все? — удивленно спросила Дейвина.

— Именно так. Разве Джей не сказал вам, что у нас на сей раз будут двое наблюдателей мужского пола?

— Насколько я поняла, одним из них намерен стать сам Джей. Так?

— Так. Но разве в этом есть какая-то разница?

— Полагаю, что нет, — согласилась Дейвина, низ живота которой уже предвкушал близкое наслаждение.

Втроем они поднялись наверх в комнату Джея, где у дальней стены уже сидели сам хозяин и Тодд. Таня закрыла дверь и повернула ключ в замке.

— Нам вовсе не нужно, чтобы сюда вошел, скажем, Клайв, — сказала она под общий смех.

— Не хотите ли вина? — спросила Патти, протягивая Дейвине бокал светлого искрящегося напитка, который та приняла с благодарной улыбкой. — Не волнуйтесь и не нервничайте, дорогая!

Патти сначала сняла джинсы, плотно облегавшие ее бедра и ягодицы, а затем темную кофточку, подчеркивавшую достоинства бюста. После чего осталась лишь в бюстгальтере и бикини, которое только прикрывало ее лобок. Таня тоже сбросила с себя платье, под которым оказалось голое тело, что немало удивило Дейвину.

— Раздевайтесь, — сказала Таня, с улыбкой кивнув Дейвине. — А потом мы все уляжемся в кровать и расслабимся.

Через несколько минут Дейвина уже сидела на краю кровати между двумя обнаженными женщинами, которые взасос целовали ее груди, губы, плечи, шею… Очень скоро Таня перенесла свои ласки на Патти, но при этом продолжала крутить сосок Дейвины, который быстро твердел и увеличивался в размерах. Патти же положила свою ладонь сначала на лобок Дейвины, а затем опустила в промежность.

Тело Дейвины тут же отреагировало конвульсивной дрожью. Низ живота запылал нестерпимо жарким пламенем. Из груди вырвался сладострастный стон. Пальцы же Патти, раздвинув половые губы Дейвины, проникли во влагалище и стали углубляться еще дальше в плоть. А тем временем Таня расставила согнутые в коленях ноги над лицом Дейвины так, что губы последней оказались прямо напротив ее половой щели. Дейвина почти инстинктивно прильнула к ней ртом, проникла языком во влагалище и принялась облизывать кончиком языка клитор. Патти же еще некоторое время продолжала делать то же самое во влагалище Дейвины, причем на какое-то мгновение даже сжала ее клитор зубами. Дейвина вскрикнула во весь голос. Прошло еще несколько минут, и все три почувствовали приближение оргазма.

— Какое наслаждение! — прошептала Дейвина и радостно засмеялась.

— Замечательно! — прошептала в ответ Патти.

— Да! — согласилась Таня, сжав ладонями полушария груди Патти.

Неожиданно Таня многозначительно кивнула Дейвине. Та сначала ничего не поняла, но, проследив за взглядом Тани, увидела лежавший на столе у кровати вибратор. Взяв его, Дейвина раздвинула ягодицы Патти и осторожно ввела прибор в ее задний проход. После чего нажала на кнопку.

— О да! — вскричала Патти. — Прошу вас, увеличьте скорость!

Дейвина перевела рычажок вибратора на отметку «максимум». Тело Патти задрожало. Ноги конвульсивно согнулись, громкие сладострастные крики вырвались из груди, а щеки разгорелись ярким румянцем.

Оргазм наступил через несколько минут. Патти вновь вскрикнула, содрогнулась всем телом, а на лице ее появилось выражение неземного блаженства и полного удовлетворения…

Дейвина же больно щипала соски своей груди, стараясь этим приблизить наступление пика страсти. Ждать пришлось очень недолго…

Патти, лежавшая на кровати, уткнувшись носом в подушку, слегка повернула голову к Дейвине.

— Ведь вы потрясены, не так ли? — спросила она. — Наши девичники всегда доставляют море наслаждений!

Дейвина промолчала. Она все еще не могла поверить, что участвовала в этой дикой оргии. То, что с ней проделали эти две американки, казалось каким-то чудовищным, фантастическим сном.

— И что же дальше? — прошептала она одними губами, беспомощно смотря на Патти.

Но ей ответил Джей. Он встал, подошел к кровати и сказал необычайно глубоким, низким голосом:

— Теперь вам лучше было бы уйти.

— Уйти? — удивленно спросила Дейвина.

— Да. Девичник закончен, и наступило время смешанных игр. Я боюсь, что сегодня здесь для вас не найдется партнера. Поэтому возвращайтесь в коттедж и отдохните. На днях мы, возможно, повторим этот опыт. Не исключено, что тогда вы сможете принять участие и во второй части вечера.

Таня и Патти уже сидели на краю кровати, поглаживая друг друга, и полузакрытыми усталыми глазами смотрели на Дейвину. На лицах у обеих было выражение спокойствия и глубокого удовлетворения. Но Дейвина понимала, что через несколько минут американская четверка снова займется безумной эротикой, от которой скорее всего получит еще большее удовольствие. И вдруг она поймала себя на том, что очень хотела бы остаться…

Однако надо было уходить. Дейвина беспомощно огляделась по сторонам.

— Вон ваша одежда, — мягко подсказал ей Джей, указывая глазами на лежавшую около стены кучу женского белья.

Дейвина молча кивнула, взяла свои вещи и оделась. Но, застегнув последнюю пуговицу на платье, она сначала с сожалением посмотрела на дверь, а потом на Джея. Он стоял посреди комнаты и держал за руку обнаженную Таню.

— Идите, Дейвина, — уже раздраженно сказал он. — Нам с Таней уже пора перейти в мою комнату. Не надо нас задерживать!

Дейвина не помнила, как выскочила из комнаты, потом из дома и как наконец очутилась снова в своем коттедже…

Пока Джей тащил Таню по коридору в свою спальню, ее охватил настоящий страх. Еще никогда раньше он не был с ней так груб и бесцеремонен. И это удивило Таню, несмотря на всю ее эротическую возбужденность и взволнованность.

Не говоря ни слова, Джей запер дверь, схватил Таню в охапку и бросил на кровать. После чего неожиданно заломил ей за спину руки и связал запястья попавшейся под руки веревкой. Этого ему показалось мало, и он стянул талию Тани поясом от халата, полностью лишив ее возможности двигаться. Затем, не обращая внимания на бурные протесты и громкие крики Тани, Джей поднял ее с кровати, опустив на покрывавший весь пол ковер.

— Что вы делаете, Джей? — в ужасе завизжала Таня.

— Мы же уже проходили это! Разве вы не помните?

— Но тогда нас было четверо!

— Какое это имеет значение? Или вы меня боитесь?

По правде говоря, Таня действительно слегка побаивалась Прескотта. Она получала огромное удовольствие от коллективного секса с его участием, но в данную минуту чувствовала себя перед ним совершенно беззащитной. Таня неожиданно почувствовала, сколько силы заключено в его тугих мускулах, и ей стало не по себе. Она даже хотела сказать Джею об этом, когда он начал тискать ее обнаженную грудь и крутить соски. Но тут же почувствовала, как непреодолимое желание наполняет все ее тело.

Джей же начал нежно ее щекотать. Таня не выдержала и громко рассмеялась. Ее голова откинулась назад, а глаза закрылись. И лишь когда Джей слишком сильно надавил на соски, она прошептала:

— Ой, больно!

— Сейчас пройдет! — откликнулся он, просунув левую руку между ног Тани, а правой продолжая мять ее грудь и пощипывать соски. Это привело Таню в крайнее возбуждение. Страх как бы испарился. Джей заметил это и улыбнулся:

— Видите ли, Таня, страх может быть возбуждающим и даже обольстительным.

Таня промолчала, хотя в душе согласилась с ним. Когда же Джей встал на колени, грубо раздвинул ей ноги и припал губами к половой щели, она почувствовала, как сразу же вытянулось и напряглось все ее тело. Еще мгновение — и наступил оргазм. Таня громко вскрикнула, попыталась выгнуться всем телом вперед, но тут связывающие ее путы больно врезались в кожу.

В течение получаса Джей продолжал без перерыва находиться внутри Тани. Одновременно он то нежно гладил ее тело, то грубо, почти садистски щипал. Но это еще больше возбуждало и воспламеняло Таню. Наконец он развязал ей руки и положил на кровать. Таня умоляла Джея снять также и пояс, но он отказался, а вместо этого перевернул ее на живот, раздвинул ягодицы и проник воспламененным и твердым членом в анальный проход. Таня громко закричала от боли Тогда Джей просунул руку в ее промежность и, разведя губы половой щели, сжал двумя пальцами клитор.

Таня застонала, но теперь уже не от боли, а от восхитительного наслаждения. К своему стыду, она больше всего на свете сейчас не хотела, чтобы Джей отстранился. И с большим сожалением почувствовала, как он кончил.

Несколько минут они лежали спокойно. Потом Джей глубоко вздохнул и, к удивлению Тани, явственно произнес:

— Дейвина…

Таня вздрогнула и резко оттолкнула от себя Джея:

— Развяжите меня. От этих пут уже все болит!

Джей недоуменно посмотрел на нее. Потом хлопнул себя ладонью по лбу:

— Господи, я и забыл совсем!

И принялся развязывать свою несчастную жертву.

— Вы, верно, действительно чувствовали себя не совсем комфортно, — сказал он виноватым тоном.

— Не без того! — произнесла Таня. — Но зато какой был превосходный секс!

— Я очень старался, — мрачно сказал Джей.

— Знаете ли, Джей, сегодня я впервые почувствовала, что во время нашей близости вы думали не обо мне. Мне показалось, что вы на меня разозлились и в качестве наказания заставили кончить раньше времени.

— Почему я должен был на вас злиться? — спросил Джей, недоуменно пожимая плечами.

— Вот уж не знаю! Но вид у вас был презлющий. Хотя я не думаю, что была перед вами в чем-то виновата.

— Извините, если это было именно так. Видимо, я сделал что-то не совсем обычное и этим оскорбил вас. Еще раз прошу меня простить!

— Нет, вы не сделали ничего необычного и ничем меня не оскорбили. Но я хочу, чтобы вы были до конца честны и откровенны со мной, Джей. Ведь в этот момент вы не думали обо мне. Разве не так?

— Возможно, я о вас и впрямь не думал.

— Тогда о ком же?

— Естественно — о самом себе, — усмехнулся Джей.

— Неправда! Вы думали о Дейвине.

— Какого черта я должен был о ней думать?!

— Тем не менее думали. Я видела, как вы все время следили за ней, когда она была с Патти и со мной. Вы специально пригласили Дейвину на этот вечер, дабы делать с ней то же самое, что и со мной. Вы хотите ее. Но только для того, чтобы наказать за желание, которое она в вас вызвала, ибо возможности серьезно увлечься этой женщиной вы для себя просто не допускаете. Почему?

Джей подумал несколько мгновений потом ответил тихим голосом:

— Честно говоря, я и сам не могу этого понять. Когда я взял ее с собой в Лондон, мы провели вместе чудесную ночь. Даже потрясающую! Проблема же заключается в том, что Дейвина принадлежит к категории женщин, которые ждут от партнера серьезных обязательств по отношению к себе. У меня на это просто нет времени. Поэтому я хочу избавиться от нее. Может быть, тогда мне удастся перестать думать об этой женщине.

— А почему бы и не пожить с ней некоторое время? Ведь, признайтесь, Патти вам надоела!

— Мы оба надоели друг другу. Патти воображает, будто бы я не знаю о ее шашнях с Филом. О том, что она старается переспать с ним при каждом удобном случае. Но для меня это оскорбительно. Неужели она не могла найти кого-нибудь поумнее?

— Может быть, Фил только кажется нам недалеким, а на самом деле мы с ним просто разные. Кроме того, не исключено, что Патти ждет от него обязательств, которых не смогла добиться от вас.

— Вовсе нет. Она желает стать хорошей бостонской женой и блистать там в обществе. Скажите, Таня, вы могли бы ее представить в подобном качестве? Меня лично одна мысль об этом заставляет давиться от смеха.

— Но может быть, пришло время прямо сказать ей об этом? Кстати, когда я выходила замуж за Тодда, то и не думала ни о каком бостонском обществе.

— Это было совершенно другое. Тодд полюбил вас.

— Предположим, что вы полюбите Дейвину. Неужели это настолько страшно?

На лице Джея отразилось беспокойство.

— Я не чувствую к ней любви, Таня! Она просто завладела мной. Возможно, и потому, что Дейвина — англичанка, а англичане сильно отличаются от нас, американцев. Я хочу прорваться через эту глухую холодную стену и доказать Дейвине, что она такая же, как мы все. Если мне удастся в этом преуспеть, то вся загадочность Дейвины мигом исчезнет, а я почувствую себя свободным.

— Другими словами, вы хотите сломать эту женщину, чтобы сосредоточиться на работе?

Джей изменился в лице:

— Почему вы хотите сделать из меня совершенного эгоиста?

— Потому что вы и в самом деле эгоист. Возможно, это было вам необходимо для достижения успеха. Но сейчас не пришло ли время немного подобреть?

— Это в тридцать-то лет?! Что ж, я постараюсь подумать об этом еще годков через десяток.

— Боюсь, что через десять лет Дейвины уже рядом с вами не будет.

— Почему вы так зациклились на этой женщине, Таня?! — В голосе Прескотта зазвучало плохо скрываемое раздражение. Он выдержал небольшую паузу и добавил: — Я уже сказал, что хочу лишь как можно скорее отделаться от нее и вернуться к прежней жизни!

— Очень возможно, что даже если вам удастся полностью подчинить себе Дейвину, сделав похожей на вас, это не принесет вам столь желанного освобождения. Не случится ли так, что полное обладание еще больше усилит вашу зависимость от нее?

— Я заставлю ее бросить коттедж и уехать. Тогда мне не надо будет каждый день ее видеть!

— И как же вы намерены этого добиться?

— Потребую от нее чего-нибудь такого, на что она никогда не согласится. Тогда, согласно тексту завещания Дэвида, я получу полное право ее отсюда выдворить.

Джей снова помолчал несколько мгновений. Потом тихо спросил:

— А вы, Таня, ведь тоже не так уж много обо мне думаете. Ведь правда?

— Вот и ошибаетесь, Джей Прескотт! Вы мне очень даже нравитесь! Поэтому я и не хочу, чтобы вы испортили себе жизнь.

— Тогда помогите мне!

— Каким образом?

— Я уже думал об этом, когда наблюдал за Дейвиной во время вашего девичника сегодня вечером. И понял, что хотя Дейвина очень неохотно проявляет свою сексуальность, но когда это происходит, она с готовностью предается распутству. Я хочу сорвать с нее эту вуаль и показать Дейвине ее настоящее лицо. Возможно, тогда позор заставит ее бежать от меня. Это разом решило бы все проблемы!

— Опять же каким образом вы собираетесь это сделать?

— Я подумал, что мы с Тоддом должны вместе овладеть Дейвиной и вызвать в ней чувство глубочайшего стыда.

— Вы надеетесь, что она на это пойдет?

— Для этого нам четверым надо организовать своеобразный заговор и заманить ее ко мне в дом.

— Как это будет выглядеть практически?

— Ну, скажем, вы пойдете в коттедж и попросите Дейвину нарисовать ваш портрет по фотографии. Она, естественно, согласится. Но тут вы извинитесь, что забыли фотографию в большом доме и должны за ней вернуться. Дейвина не захочет, чтобы вы тратили лишнее время, и пойдет вместе с вами, дабы самой взять фото. А у входа в дом мы с Тоддом подстережем вас, схватим Дейвину и утащим ко мне в комнату. Остальное, думаю, вам понятно.

— Но все же вы не сможете заставить ее принять участие в этой жуткой оргии! — воскликнула Таня.

— Плохо же вы меня знаете! Конечно, вначале Дейвина испугается, но после того как мы принудим ее, она не уйдет, даже если я прямо укажу ей на дверь. Однако на следующее утро Дейвина почувствует такой стыд, что больше никогда не захочет меня видеть. Вот и все!

— Вы уверены, что так и будет?

— На все сто процентов!

— И уже советовались с Тоддом?

— Я хотел для начала посоветоваться с вами, Таня. Неужели вы не можете принять самостоятельного решения? Ведь если вы согласитесь участвовать в этой затее, Тодд не подумает противиться!

— Хорошо. Я согласна. Но все же опасаюсь, что Тодду этот план не очень понравится.

— Посмотрим!

…Ночью Таня рассказала Тодду о плане Джея. К ее удивлению, муж не только не протестовал против подобной затеи, но сразу же согласился в ней участвовать. Они тут же наметили дату — вечер следующего четверга — и сообщили об этом по телефону Джею. Тот с готовностью согласился…

Глава 10

Прошло шесть дней, и однажды под вечер Дейвина, открыв на стук входную дверь, с немалым удивлением увидела на пороге Таню.

— Надеюсь, вы не возражаете против моего визита? — спросила нежданная гостья, пока Дейвина с ужасом и стыдом вспоминала омерзительную оргию и все, что эта женщина с ней тогда выделывала. Тем не менее она приветливо улыбнулась и сказала:

— Конечно, нет! Прошу вас, входите!

Таня переступила порог и осмотрелась:

— Джей ничуть не преувеличивал. Коттедж действительно сказочный. Вы могли бы показать мне студию?

Дейвина кивнула, надеясь, что все происходившее между ней и Джеем жене Тодда неизвестно.

— Дядя разрешил мне переделать под студию одну из комнат. Получилось вроде бы неплохо. А сделала я это на деньги, полученные от бывшего мужа после развода.

— Неудивительно, что вы не хотите отсюда никуда уезжать!

— Ведь это мой дом.

Таня прошла в студию и некоторое время внимательно изучала работы Дейвины.

— Это чудесно! — сказала она после паузы, изобразив на лице беспредельное восхищение. — Кстати, именно за этим я и пришла. Скажите, не могли бы вы сделать один рисунок для меня?

— Какой?

— Видите ли, у меня есть крестник в Америке. Ему восемь лет. Мать же — моя ближайшая подруга. Она давно хотела бы иметь портрет сына именно в этом возрасте. Не могли бы вы сделать его портрет по фотографии? Я бы переслала подруге в Америку. Она была бы просто счастлива!

— Я обычно не пишу портретов, — неуверенно ответила Дейвина.

Но Таня принялась горячо упрашивать, и той пришлось сдаться.

— Ладно, я попытаюсь. У вас фото с собой?

— Да.

Таня сделала вид, что роется в сумочке.

— Ой, я его забыла в большом доме. Сейчас сбегаю!

— Зачем же? — улыбнулась Дейвина. — Я пойду с вами и возьму.

— Серьезно? О, вы так добры!

— Ах бросьте, какая ерунда!

Когда они подошли к большому дому, Дейвина с удивлением увидела, что входная дверь открыта настежь.

— Это что, просто недосмотр? — спросила она.

— Нет. Я знала, что ухожу ненадолго, — ответила Таня.

Она пропустила Дейвину вперед и, неожиданно толкнув ее в спину, захлопнула входную дверь. В тот же миг спрятавшиеся в холле Тодд и Джей схватили Дейвину за руки и бесцеремонно потащили в большую гостиную. Закричав от испуга, она принялась отбиваться, стараясь вырваться. Но сильные мужские руки крепко держали ее за запястья.

— Спокойно! — раздался над головой Дейвины жесткий голос Прескотта. — Мы не собираемся вас похищать.

— Отпустите меня! — кричала Дейвина. — Я пришла сюда взять у Тани фото для рисунка! Что вы еще придумали?

Дейвина оглянулась на Таню и с удивлением увидела, что та не только спокойно следует за мужчинами, но даже вроде бы улыбается.

— Ах, это вы все устроили! — воскликнула Дейвина.

— Извините, — смущенно пробормотала Таня. — Но я обещаю, что ничего страшного с вами не случится. Наоборот, предстоит испытать редкое удовольствие!

— Я хочу сейчас же вернуться домой!

— Если вы через десять минут это повторите, — хмыкнул Джей, — то я сам открою дверь.

Из стоявшего в темном углу гостиной кресла поднялась Патти.

— Вам таки удалось ее охмурить? — засмеялась она, обращаясь к Тане. — Я далеко не была уверена в успехе!

— Что все это значит? — вновь воскликнула Дейвина со все возрастающей тревогой.

— Мы решили, что приспело время вам принять участие в еще одной нашей игре, — спокойно разъяснил Джей.

— А почему бы вам для начала не спросить, желаю ли я этого?

— Успокойтесь же! — принялся уговаривать Дейвину Тодд. — Вот увидите, вас ожидает несколько часов совершенно потрясающего наслаждения.

— Я предпочитаю их выбирать себе сама!

В этот момент Дейвина почувствовала, как рука Джея расстегивает пуговицы платья на ее спине. Она взвизгнула и вновь попыталась вырваться.

— Завяжите ей глаза! — приказал Джей.

— Нет, нет! — запротестовала Дейвина.

— Послушайте же, милая, — шептал ей на ухо Тодд. — Неужели вы не хотите получить удовольствие? К тому же имейте в виду, что если будете упрямиться, то потеряете не только коттедж…

Дейвина поняла, что тот имеет в виду Прескотта. Да, она потеряет и его! Но этого нельзя допускать ни под каким видом!

— Что ж, пусть будет так, — прошептала она. — Но если ваша игра мне не понравится, то…

— То вы сможете уйти, — сказал Джей.

Все вокруг Дейвины вдруг окуталось непроницаемым мраком. Она поняла, что ей на глаза надели повязку. Дейвина инстинктивно напряглась всем телом, но тут же услышала шепот Джея над самым ухом:

— Спокойнее, милая! Расслабьтесь.

Дейвина почувствовала, как ее очень осторожно раздевают и кладут на пол.

— Сейчас Таня и Патти покажут нам на вашем примере, чего бы они хотели от нас двоих для себя, — объяснил Тодд.

Сначала она ничего не поняла, но уже в следующий момент почувствовала, как кто-то дует на соски ее груди, которые тут же окаменели, сделавшись похожими на кораллы. Потом чьи-то пальцы осторожно сжали их, заставив Дейвину изогнуться всем телом.

— Сделайте то же самое со мной, — сказала Таня, явно обращаясь к Джею.

Это было ложью. Просто жена Тодда выполняла полученную от обоих мужчин инструкцию. Причем выполняла до того талантливо, что Дейвина, услышав ее нарочито шумное и прерывистое дыхание, приняла это за пробудившееся страстное желание. Невольно Дейвина стиснула пальцами свои соски и почувствовала, как тепло наполняет все тело. Но Тодд остановил ее:

— Ваш черед еще придет, а пока постарайтесь возбуждаться от самовозбуждения.

— Сейчас посмотрим, чего хотела бы я, — послышался голос Патти, обращенный опять же к Тодду и Джею.

Она бесцеремонно развела в стороны ноги Дейвины, раздвинула губы половой щели и, засунув два пальца во влагалище, принялась растирать клитор. Дейвина вскрикнула, почувствовав сначала сильную боль, а затем опьяняющее наслаждение.

— Вот чего я хочу, — театральным шепотом произнесла Патти. — Ты можешь сделать это для меня, Тодд?

— Конечно, — с готовностью ответил он.

И снова Дейвина осталась одна. Никто к ней не прикасался. А тем временем Тодд доводил Патти до оргазма. Дейвина с замиранием сердца воображала, какое удовольствие получает сейчас подружка Прескотта от его босса.

Прошло еще несколько минут, прежде чем обе женщины вновь занялись Дейвиной. Но каждый раз, когда она чувствовала, что вот-вот кончит, Патти и Таня отстранялись.

Так продолжалось полчаса, если не больше. Наконец, когда Дейвина была уже на грани обморока от неудовлетворенного желания, раздался голос Джея:

— Хорошо, девочки! Вы получили свою долю удовольствий. Теперь было бы справедливо позволить испытать это и Дейвине.

И снова Дейвина почувствовала прикосновение чьих-то рук. На сей раз эти руки поставили ее на ноги. В ту же секунду с нее слетела повязка. Горевший в гостиной яркий свет ослепил Дейвину. Когда же глаза привыкли, она увидела, что полулежит в объятиях Джея.

— Вы вся пылаете. Скажите, как себя чувствуете?

— Болят груди, — прошептала Дейвина. — И живот стал таким напряженным, как будто окаменел.

— Мы сейчас вам поможем. Не правда ли, девочки?

— Да, конечно! — воскликнули обе женщины.

— А для начала все внимательно посмотрим на вас, — сказал Джей. — Наклонитесь вперед и достаньте кончики пальцев ног.

Дейвина понимала, что в подобной позе будет ощущать себя совершенно беззащитной и открытой для всей американской четверки, но одновременно почувствовала гордость за свое прекрасное тело, от которого никто из присутствующих не мог отвести взгляда. Наверное, именно это и заставило Дейвину выполнить приказание Джея.

Но тут последовала его следующая команда:

— Теперь выпрямитесь и сами доведите себя до оргазма.

Дейвина послушно развела ноги, провела рукой по курчавым волосикам лобка и, опустив ее в промежность ног, удивилась обильному потоку влаги из половой щели. Коснувшись клитора, она почувствовала, что вот-вот наступит оргазм.

Обе женщины также заметили ее состояние.

— Вы всегда так быстро кончаете при оргазме? — спросила Патти.

— Нет. Просто вы все беспрестанно трогаете меня и тем самым возбуждаете.

— Кстати, в этом нет ничего постыдного, — заметил Тодд. — Лично мне нравится наблюдать, как женщины мастурбируют.

— Тогда почему бы вам не предложить Дейвине проделать это еще раз? — усмехнулся Джей.

Дейвина отрицательно закрутила головой:

— Я не могу так быстро!

— Жаль. Это просто необходимо для продолжения наших игр.

Дейвина бросила взгляд на Джея и заметила, как твердеет и поднимается его мужская плоть. Несомненно, Джей был до крайности возбужден. Она вновь опустила руку в промежность, раздвинула половые губы и сжала двумя пальцами клитор. Мгновенно по ее телу пробежала судорога, а низ живота вспыхнул жгучим пламенем.

— Смотрите, ее соски снова затвердели! — воскликнула Патти.

— Прекрасно! — удовлетворенно засмеялся Тодд. — Можно их потрогать?

Вопрос адресовался Джею. Тот кивнул в знак одобрения. Тодд подошел к Дейвине, наклонился и слегка сжал зубами сосок левой груди. В первый момент она резко дернулась и застонала, но Тодд тут же разжал зубы. Столь быстрый переход от мгновенного возбуждения к спокойствию, сравнимый разве что с прикосновением к оголенному электрическому проводу, плюс сознание, что она делает все напоказ, тут же вызвали у Дейвины новый оргазм.

— Это плохо, — сурово сказал Джей. — Мы не ожидали столь быстрого конца, поэтому вы должны понести наказание.

— Какое? — испуганно спросила Дейвина.

— Не бойтесь. В конце вас ожидает новое наслаждение. Идите ко мне.

Медленно и неуверенно Дейвина приблизилась к Джею. Он обнял ее за талию, положил животом себе на колени и принялся, как ребенка, шлепать по мягкому месту. Причем делал это очень даже больно. Дейвина застонала, и из глаз ее покатились слезы. Джей тут же прекратил экзекуцию, раздвинул Дейвине ноги и, вставив пальцы во влагалище, сжал клитор. Она вновь застонала, но на этот раз по другой причине.

— Вы, никак, собираетесь кончить? — насмешливо спросил ее Джей. — Признавайтесь!

— Да, да! — прошептала Дейвина.

— Но я вам это запрещаю, слышите? В том и заключается наказание.

Но было уже поздно. Не успел Джей произнести эти слова, как тело Дейвины вытянулось и она почувствовала теплую влагу у себя на коленях.

— Снова непослушание! — воскликнула Патти. — Таня, Тодд, вы видите? Джей просил ее подождать, а она…

— Да, я вижу, черт побери! — проворчал Тодд.

— Извините меня, — прошептала Дейвина. — Я просто была не в силах больше сдерживаться. Это такое блаженство!

— А если так, то вы, наверное, не станете возражать против продолжения наказания? — холодно сказал Джей.

Дейвина, продолжая лежать на его коленях, перевернулась на спину и посмотрела ему в лицо. Губы Джея были плотно сжаты, а глаза — холодны и безжалостны. Дейвина невольно подумала: почему ее так влечет к этому человеку? Почему она ищет доказательств того, что Джей Прескотт питает к ней такие же чувства, как и она к нему?

— Я не уверена, что желаю нового наказания, — тихо пробормотала Дейвина.

Джей удивленно выгнул правую бровь:

— Надо ли это понимать, что вы отказываетесь от уплаты ренты за коттедж?

— Я никак не думала, что стану расплачиваться с вами за коттедж подобным образом. Ведь вы приглашали меня принять участие в некой игре. Разве был какой-нибудь разговор о ренте?

— Я говорю о ней сейчас.

— Но ведь это прямой шантаж! — с негодованием воскликнула Дейвина.

— Как бы я стал вас шантажировать, если сам участвую в игре и даже исполняю в ней главную роль?

Дейвина прикусила нижнюю губу. Несмотря ни на что, она была почти уверена, что Джей не причинит ей какого-либо вреда. Куда больше беспокоила ее собственная реакция на все происходящее. Она чувствовала растущий в душе протест, с которым вряд ли смогла бы справиться. К тому же теперь Дейвина отнюдь не была так уж уверена в том, что желает узнать о себе самой нечто совсем новое. Но одновременно она с волнением ждала, чем все это кончится.

— Ну, что же вы молчите? — спросил Джей, явно начинавший терять терпение.

— Я готова сделать все, что вы захотите, — чуть слышно прошептала Дейвина.

— Что ж, звучит обнадеживающе! — кивнул Джей.

Дейвина сползла с его колен и встала во весь рост лицом ко всем участникам игры. Таня и Патти некоторое время иронически смотрели на нее. Потом Патти сказала:

— Давайте перейдем на второй этаж и воспользуемся спальней хозяина дома. Там есть все, что нам нужно.

Через несколько минут они уже были в спальне. Дейвина поочередно смотрела то на Джея, то на Тодда, то на Таню и Патти, с замиранием сердца ожидая, какое еще испытание ей готовится.

— Сдвиньте все эти большие подушки на середину кровати, — распорядилась Патти. — И было бы лучше, если на нее надели наручники.

Джей одобрительно кивнул. Затем взял со стола пару кожаных наручников, видимо, специально приготовленных для игры, и стянул ими запястья Дейвины. После чего жертву положили на кровать животом вниз.

— Может быть, смазать ее маслом или каким-нибудь кремом? — предложила Таня.

— Смажьте, — согласился Джей.

Дейвина почувствовала, как мягкие ладони Тани осторожно втирают какое-то снадобье в кожу между ее ягодиц.

— Вначале, возможно, будет неприятно и даже больно, — предупредила Таня, — но потом вы испытаете просто божественное удовольствие!

Дейвина вся сжалась от ужаса перед чем-то неизбежным и страшным.

— Таня, не говори ерунды! — сморщился Тодд. — Ты этим поставила всех нас в очень трудное положение.

— Да и Дейвину тоже, — добавил Джей. — Смотрите, она вся дрожит от страха.

— А мне кажется, что Дейвина просто не считает себя достаточно наказанной, — фыркнула Патти.

— Не исключено и это, — кивнул Джей. — Признайтесь, Дейвина, вам доставило удовольствие наказание? Кстати, совершенно заслуженное. Вы этого не можете не понимать, а потому нечего стыдиться всего, что здесь сейчас происходит.

Дейвина молчала и только еще глубже зарылась лицом в подушку. Она старалась не слышать проповедей Джея и фраз, которыми он перебрасывался с остальными участниками игры.

— Что ж, можно начинать? — как бы откуда-то издалека донесся до Дейвины голос Тани.

Она тут же почувствовала острую боль от какого-то металлического предмета, который Таня засовывала между ее ягодиц.

— Нет, нет! — закричала Дейвина, пытаясь освободиться от стягивавших ее руки кожаных ремней.

— Дышите ровно, — тихо сказал Джей. — И расслабьтесь.

Дейвина последовала его совету и в следующее мгновение почувствовала, как что-то похожее на яйцо проскользнуло в ее прямую кишку. За ним последовали еще два подобных предмета, чуть меньшего размера. Прошло еще несколько секунд, и Дейвина ощутила, как все три шарика начали вибрировать в ее теле.

Она громко закричала от боли и от страха.

— Ради Бога, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие, — тихо сказал Джей. — Иначе вы станете злейшим врагом самой себе!

Дейвина уже не знала, какое еще наслаждение ей предлагается испытать. Она и так была ими переполнена. А шарикообразные вибраторы еще больше тому способствовали. Нет, еще никогда в жизни Дейвина не испытывала ничего подобного!

Она сделала попытку приподняться, но Патти тут же уложила ее, прижав ладонями к постели.

— Лежите спокойно! — приказала она.

Дейвина замотала головой:

— Не могу! То, что вы со мной делаете, противоестественно! Я должна сейчас же встать!

— Опять непослушание! — воскликнула Патти. — Ты видишь, Таня, она совсем не желает слушаться. Придется испробовать последнее средство. Может быть, хоть это ее образумит!

Что за средство имела в виду Патти, Дейвина естественно не знала. Она лишь чувствовала, что еще чуть-чуть — и ее тело вновь взорвется оргазмом. И это было ей крайне необходимо, чтобы не сойти с ума. Но того, что произошло в следующую минуту, Дейвина никак не могла предполагать. А случилось то, что Патти, вооружившись длинным хлыстом, со всей силой ударила ее по спине и ягодицам.

Дейвина громко закричала от боли. Тут же последовал второй удар. Затем третий… Четвертый… После чего посыпались с равными интервалами один за другим. Причем каждый очередной был сильнее и больнее предыдущего. Их сменили удары с оттяжкой вдоль всей спины. Но на этот раз они были такими слабыми, что показались Дейвине чуть ли не прикосновениями чьих-то теплых рук, волновавших и… возбуждавших ее. Естественно, ни о каких протестах она уже не думала.

— Все в порядке, — прошептала Таня на ухо Дейвине. — Вы вели себя просто великолепно и произвели большое впечатление на Джея.

Именно эти слова сейчас Дейвине и хотелось больше всего услышать.

— Мне кажется, что теперь наступила моя очередь, — сказал Тодд.

— Извините, но Дейвина принадлежит мне! — резко возразил Джей.

— Что ты имеешь в виду? — спросила у него Патти, удивленно выгнув брови.

— Только то, что я сказал. Игра закончена. Теперь всем вам надлежит разойтись, а мы с Дейвиной останемся здесь.

— Это не входило в наш план! — запротестовала Патти.

— Но было частью моего плана! — холодно отрезал Джей. — Если бы Дейвина не выдержала испытания и попросила отпустить ее раньше установленного нами срока, то все было бы именно так, как вы и предполагали. Но ваши ожидания не оправдались, поэтому хозяином положения становлюсь только я.

Дейвина не сомневалась, что смогла выдержать испытание лишь благодаря поддержке Тодда и Тани. Сколько раз смелость была готова покинуть ее, когда вместо обещанного наслаждения она чувствовала нечто совершенно другое. Но Таня и Тодд заставили ее держаться. И вот наконец Дейвина почувствовала себя вознагражденной! Именно этого она ждала больше всего на свете после поездки с Джеем в Лондон. Хотела, чтобы только Джей обладал ею. А теперь уже не сомневалась, что он все эти дни лишь пытался скрыть истинное чувство. И не только от нее, но и от себя самого.

Тодд, Таня и Патти нехотя потянулись к двери, которая со стуком захлопнулась за ними.

— Вот мы и снова вдвоем, — услышала Дейвина над ухом шепот Джея. — Я надеюсь, что теперь вы получите куда большее удовольствие, чем от всей этой оргии.

— Да, да! — прошептала в ответ Дейвина.

— Да! — эхом откликнулся Джей и вдруг задумался.

Дейвина с удивлением посмотрела на него:

— Что-то случилось?

— Нет. Просто я подумал о том, что будет с вами дальше…

Глава 11

Дейвина сидела на краю кровати и смотрела на Джея. Ее взгляд скользил по его мускулистой груди, тугим бицепсам, подобранному и упругому животу, стройной талии, бедрам, длинным и красивым ногам. Она уже подавила в себе желание тут же доставить Джею максимум наслаждения и крепко держала себя в руках.

— Черт побери, что теперь будет с вами? — вновь произнес Джей все ту же фразу.

Но Дейвина, казалось, не слышала этого вопроса. Она припала щекой к низу живота Джея и принялась старательно вылизывать головку его возбужденного члена. Но скоро этого ей показалось недостаточно. Дейвина чуть повернула голову и, вытянув губы, обхватила ими мужскую плоть Джея. Ничего подобного Дейвина никогда не проделывала с Филом. Да ей это просто и в голову бы не пришло! Теперь она уже страстно желала забрать губами как можно больше мужской плоти Джея. Он же застонал от удовольствия. Но когда Дейвина попыталась пощекотать кончиком языка уздечку на головке члена, Джей тут же отстранился.

— Не надо, — прошептал Джей, — а то я слишком быстро кончу.

Дейвина, не говоря ни слова, легла рядом с ним, притянула его к себе за плечи и вставила член во влагалище. Джей тоже обнял ее и крепко прижал к своей мускулистой груди.

— Обнимите меня за плечи ногами, — прошептал Джей.

Дейвина тут же исполнила его просьбу. Согнув ноги в коленях, она обвила ими шею Джея. Ее интимное место оказалось прямо против его лица.

— Сожмите меня еще крепче, — продолжал шептать Джей. — Сожмите и держите, пока я не кончу…

…Когда пик страсти миновал, Дейвина попыталась отстраниться, решив, что теперь Джей не станет этому противиться, но он со всей силой сжал ее в объятиях, после чего осторожно положил на спину.

Только тут Дейвина заметила, что Джей как-то странно на нее смотрит.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Я никак не могу понять, — пробормотал Джей, — почему вы так разительно отличаетесь от других женщин?

Дейвина сообразила, что на этот вопрос ей лучше не отвечать, ибо Джей скорее всего разговаривал сам с собой. Она просто улыбнулась и закрыла глаза в сладостной истоме, почувствовав, как его ладонь нежно ласкает ее тело.

— Просто невероятно… — вновь пробормотал Джей.

— Что именно? — нахмурилась Дейвина.

Джей вдруг резко отодвинулся от нее, поднялся с постели и стал поспешно одеваться.

— И все же это было замечательно, — продолжал он бормотать себе под нос. — Ну а теперь надо бы что-нибудь съесть, — уже громко произнес он, глядя на Дейвину. — А разве вы не проголодались?

— Ничуть.

— Вы в этом уверены? Может быть, все же что-нибудь принести?

— Спасибо. Я ничего не хочу.

— Мне кажется, что вы хотели бы уйти.

— Уйти?

— Да. Вернуться к себе в коттедж. Ведь наша игра закончена.

— Игра?

На какое-то мгновение Дейвина забыла о том, с чего начался этот вечер. Но теперь вспомнила все до мельчайших подробностей.

— Я уже и не думала, что это была игра, — произнесла она.

— Серьезно? Вам бы не следовало об этом забывать, иначе ваш противник может оказаться победителем.

— Вы мой противник? — ошарашенно спросила Дейвина.

Джей утвердительно кивнул:

— Конечно. Я стал им в тот самый день, когда умер Дэвид Уилсон.

— И этой ночью тоже оставались таковым?

— Естественно.

— Понятно!

— А кто же мы, черт возьми, по отношению друг к другу? Влюбленная пара?

Дейвина готова была разрыдаться, но не хотела показать этому человеку, как жестоко он ее оскорбил. И не в последнюю очередь потому, что как раз эту цель он и преследовал. Ему надо было избавиться от нее, ибо Джея испугала возможность возникновения между ними далеко идущих и очень серьезных отношений.

— Я никогда не считала нас влюбленной парой, — пробормотала Дейвина.

— Вот и прекрасно! Кстати, вы внесли свой очередной недельный взнос в счет ренты за коттедж.

— За всю следующую неделю?

Джей утвердительно кивнул и отрывисто бросил:

— Будем поддерживать связь.

Дверь мягко закрылась за ним…

Только вернувшись в коттедж, Дейвина дала волю слезам. Она зарылась лицом в подушку и плакала. Плакала, ибо не знала, что еще может сделать, дабы приворожить к себе Джея.

На следующее утро, когда Джей уже сидел за завтраком, в столовую вошла Патти.

— Итак, какое впечатление произвела на Дейвину эта ночь? — с улыбкой спросила она.

Джею очень не хотелось отвечать на ее вопрос — меньше всего сейчас он был расположен с кем-либо обсуждать свои отношения с Дейвиной. И в первую очередь с Патти.

— Впечатление? Вполне нормальное, — буркнул он.

— Но ты выглядишь совершенно измученным. И даже не спрашиваешь, получила ли я этой ночью удовольствие от секса.

— Ты намерена пожаловаться?

Патти глубоко вздохнула.

— Знаешь, Джей, я чувствую, как ты начинаешь меня игнорировать. Например, не желаешь со мной ничем делиться.

Прескотт решил-таки сказать ей правду, но не всю.

— Этой ночью я имел великолепный секс.

— И только?

— Что значит «и только»?

— Терпеть не могу, когда ты начинаешь говорить со мной как со свидетельницей в суде. Почему я должна тебе объяснять очевидное? Ты ведь отлично понял, что имеется в виду!

— Нет, не понял.

— Я хотела знать, было ли в этом сексе нечто особенное, чего ты никогда раньше не испытывал? Может быть, тебе удалось пробудить в Дейвине бешеный темперамент и ненасытное желание? Или же просто запугать ее?

— Зачем мне было бы запугивать эту женщину?

— Нет, ты мне скажи! Ведь еще в начале вечера ты всячески старался ее запугать. Не сомневаюсь, что это продолжалось и после нашего ухода!

— Если ты так думаешь, то глубоко ошибаешься. Мы просто занимались сексом.

— Но ты же никогда «просто сексом» не занимался! Ибо очень чувствителен по натуре. Так что не темни и расскажи мне, как все происходило.

— Патти, я же не прошу тебя описать твой секс с Тоддом, да и с Таней. Разве не так?

— Так.

— Тогда почему я обязан перед тобой отчитываться? Поверь, у меня голова, ей-богу, занята проблемами куда более важными, чем сексуальные игры прошлой ночи.

Патти пристально посмотрела на Джея, который весь ощетинился в ожидании дальнейших расспросов, хотя отвечать не собирался. Но она решила ни о чем его больше не спрашивать. И без того было очевидно, что ее реакция на происшедшее абсолютно не волнует Джея Прескотта.

Патти не ошиблась. В первую очередь Джея сейчас волновало неожиданное чувство, возникшее в его душе прошлой ночью. Особенно после того, как он, планируя эту оргию, холодно и методично рассчитывал все дальнейшее развитие своих отношений с Дейвиной. Джей полагал, что сможет легко забыть эту женщину, поскольку станет презирать ее после задуманных ночных игр. Однако случилось совершенно иное. Дейвина не только не перестала для него существовать, но заинтриговала еще больше. А когда они остались с ней вдвоем, Джей неожиданно почувствовал, как его наполняет почти неизвестное доселе чувство нежности. Он даже подумал, не приворожила ли его эта женщина? Но если такое и впрямь произошло, то лучшим способом рассеять наваждение могло бы стать тривиальное бегство. Он легко мог воспользоваться утренним телефонным звонком из Бостона и срочно уехать в Америку. Конечно, Прескотт презирал себя за слабость — намерение трусливо бежать от Дейвины. Тем более что никогда раньше подобная мысль ни при каких обстоятельствах просто не могла бы прийти ему в голову.

Джей, наверное, еще долго бы размышлял на эту тему, причиняя своим молчанием дополнительные страдания Патти, если бы дверь столовой не открылась и на пороге не выросла Таня.

— Привет! — лучезарно улыбнулась она. — Похоже, сегодня нас ждет еще один потрясающий день. Скажи, Джей, а почему бы не поехать в Оксфорд полюбоваться окрестностями? Там ведь очень даже красиво.

— Ну уж нет! — проворковала Патти. — Я никуда не поеду. Когда ты намерен возвратиться из Америки, Джей?

— Через неделю. От силы — дней через десять.

— Мне поехать с тобой?

— Зачем? Дни пролетят так быстро, что ты не почувствуешь моего отсутствия. К тому же я там буду день и ночь работать. Ты просто умрешь от скуки.

— Дейвина знает о твоем отъезде?

— Ей-то какое до этого дело?

Но Джей тут же поймал себя на том, что говорит неискренне, а голос его звучит до того грубо, что у Тани от изумления округлились глаза.

— Я сам только сегодня утром узнал о необходимости ехать в Бостон, — поспешил поправиться он. — Но мне кажется, что Дейвина должна быть довольна, ведь тем самым переносится срок ее очередного взноса в ренту за коттедж.

— Вы уверены в этом? — тихо спросила Таня.

— В чем?

— Таня, видимо, имеет в виду то, что перенос уплаты ренты вряд ли обрадует не только Дейвину, но и тебя самого, — хмыкнула Патти. — И она не ошибается. После того, что произошло между тобой и Дейвиной этой ночью после нашего ухода, вам определенно будет не хватать друг друга!

— Боже мой, Патти! Похоже, Дейвина стала для тебя каким-то пунктиком! Ты только о ней и говоришь.

— Ну уж только не для меня! — запротестовала Патти. — Лучше последи за собой. Как ты следил за ней всю эту ночь! Ты ведь хотел, чтобы мы играли с Дейвиной. И вдруг стал ревновать! Разве не так? Так! Ты хотел ее оставить только для себя, поэтому и отослал нас прочь!

Джей почувствовал себя вконец измученным. Он всегда терпеть не мог иметь дело с эмоциями, а потому весь этот разговор утомил его до крайности.

— Ну хватит об этом! — раздраженно ответил Джей. — Честное слово, Патти, довольно!

Патти помолчала немного, а потом сказала уже почти совсем спокойно:

— Думаю, что после возвращения тебе предстоит принять кое-какие важные решения.

— Это какие же?

— Я не хотела бы говорить о них при Тане.

— Ты слишком торопишься, Патти. Подожди, когда я вернусь, тогда обо всем и поговорим. А сейчас, прости, я хотел бы сосредоточиться на работе. Извини и ты меня, Таня.

— Другими словами, — недовольно сказала Патти, — ты намерен все утро заниматься своими делами, а мы здесь лишние?

— Примерно так.

Он кивнул обеим женщинам и вышел из столовой. Но направился не в кабинет, а к входной двери. И через несколько минут уже нервно нажимал кнопку звонка коттеджа Дейвины.

Она открыла дверь и с недоверием посмотрела на неожиданного гостя.

— Я думала, что полностью погасила свою задолженность по ренте, — холодно сказала Дейвина.

— Да, это так. Но я пришел совершенно по другому поводу. Точнее — сказать о том, что уезжаю в США.

Дейвина никак не реагировала на эти слова, что вызвало у Джея острое чувство разочарования, чего он никак не ожидал от себя.

— Навсегда? — все так же спокойно спросила Дейвина.

— Нет. Всего лишь на неделю. Может быть, чуть дольше.

— Зачем же мне об этом столь торжественно сообщать? Или хотите получить плату за те дни, когда вас здесь не будет?

— С этим можно повременить и до моего возвращения.

— Тогда, простите, что вас ко мне привело? Ведь не только намерение сообщить об отъезде в Бостон?

— Вот и ошиблись! Как раз это! Видите ли, я посчитал это своим долгом вежливости.

— Очень приятно такое услышать! К тому же теперь я знаю, что какое-то время вас здесь не будет.

Всем своим тоном Дейвина старалась показать Джею нежелательность его пребывания в коттедже. Он видел это, но не мог понять причин, а потому не подавал и виду, что уязвлен. Джей всегда умел держать себя в руках. Даже в суде, когда приходилось проводить труднейшие перекрестные допросы.

— И как вы намерены жить все это время? — спросил он.

— А вам что до того? — ледяным тоном ответила Дейвина.

— Знаете, все это выглядит в высшей степени глупо! Зачем разговаривать со мной в подобном тоне? Ведь я просто хотел сказать, что если вам что-то понадобится, то моментально будет доставлено или сделано. Стоит только дать знать Тодду. Именно ему, а не Патти. Она, к сожалению, сейчас к вам относится не лучшим образом, ибо считает, что этой ночью мы с вами провели слишком много времени наедине.

— Я не хотела бы сейчас говорить о прошлой ночи! — отрезала Дейвина.

— Мне тоже это представляется излишним.

Дейвина отступила на шаг с явным намерением закрыть дверь.

— Завтра сюда приедет Фил на весь уик-энд, — с иронией сказала она. — Так что не беспокойтесь, я не останусь одна. Вряд ли понадобится еще чья-нибудь помощь.

— Право, я и сам не знаю, почему сюда пришел, — вздохнул Джей, с каждой минутой все больше себя чувствуя не в своей тарелке.

— Я тоже этого не понимаю, — вновь усмехнулась Дейвина. — Вы едете в США развлекаться или работать?

— Работать. Все игры и развлечения я оставляю здесь. Понятно?

— Может быть, и понятно, хотя я практически ничего о вас не знаю.

И Дейвина закрыла дверь, оставив смущенного Джея стоять на ступеньках коттеджа.

…К себе в кабинет он вернулся крайне раздраженным. Ему уже не терпелось поскорее уехать в Америку и постараться забыть Дейвину. В жизни Джея всегда главным была работа. Появление же Дейвины серьезно грозило изменить годами сложившийся уклад. Там же, по другую сторону Атлантики, он надеялся вновь попасть в привычную среду и стать самим собой…

— Мы не можем заниматься этим здесь! — воскликнул Фил, когда Патти проворно перебралась с переднего сиденья машины на заднее, напоминавшее мягкий диван.

— Почему же?

— Нас могут увидеть!

— Но ведь заднее сиденье почти полностью скрыто от посторонних взглядов. К тому же нигде поблизости нет ни одной другой машины. Чего вы боитесь?

— Так или иначе, но для меня это невозможно! Еще и потому, что через пятнадцать минут я должен встретиться с Дейвиной.

Фил замолчал, поняв, что сказал лишнее. Но было уже поздно.

— Ах вот откуда ветер дует! — змеей прошипела Патти. — Но кто тянет вас за язык рассказывать ей обо всем этом? И неужели вы так и не поняли, как я тосковала в последние дни? Как хотела вас поскорее увидеть?

Фил тоже скучал без Патти, но не желал в этом признаться, потому что боялся, как бы Патти не рассказала об этом Джею. А это грозило Филу большими неприятностями.

— Ну, решайтесь же! — настаивала Патти. — Или вы меня уже не хотите?

— Хочу!

— Тогда чего же медлите? Посмотрите, у меня нет ничего под юбкой. — И Патти демонстративно задрала то, что скорее можно было назвать макси-поясом, призванным лишь слегка прикрыть промежность. — Ну что же вы? Идите ко мне!

Вздохнув, Фил открыл переднюю дверцу, вылез из машины и сел на заднее сиденье. Тут же пальцы Патти принялись расстегивать его пояс и молнию на джинсах.

Незамедлительно мужская плоть Фила восстала, окрепла и вынырнула наружу через ширинку боксерских трусов. Патти громко вскрикнула, предвкушая удовольствие:

— Ну а теперь не пытайтесь скрыть, что хотите меня так же, как я вас!

Нагнувшись, она взяла головку члена в рот, одновременно крепко зажав в кулак всю остальную часть.

— Осторожнее! — прошептал Фил. — Или же я сразу взорвусь!

Патти отдернула руку и, откинувшись на спинку сиденья, широко раздвинула ноги.

— Не соблаговолите ли войти? — игриво пропела она.

Ответом стал громкий стон Фила, который уже в следующую секунду очутился на Патти и ввел разгоряченный твердый член в ее повлажневшую половую щель.

— Извините меня, — прошептал он, — я чувствую, что вот-вот кончу.

— Я тоже! — так же шепотом ответила Патти.

Фил почувствовал, как мышцы ее женской плоти крепко обхватили его член. Не в силах подавить новый стон, рвущийся из груди, Фил прохрипел, задыхаясь:

— Мне бы хотелось, чтобы у нас было больше места и времени для этого…

— Но ведь и здесь все было великолепно! Или вы не согласны?

— Согласен, но я хочу проводить с вами больше времени.

— Обещаю вам такую возможность! Джей на несколько дней уехал в Америку. Так что в нашем распоряжении по меньшей мере полный уик-энд.

— Но как быть с Дейвиной?

— Не беспокойтесь о ней, Фил. Увы, в последнее время Дейвина не сохраняла вам верности.

Фил ошалело посмотрел на Патти:

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду, что Дейвина так же приятно проводила время, как и мы с вами несколько минут назад.

— С Джеем?

— Не только, — рассмеялась Патти. — Со всеми нами!

Фил не верил своим ушам.

— Этого не могло быть! Я не верю вам!

— Верите или не верите — это меня не интересует. Спросите лучше сегодня же саму Дейвину. Ведь она никогда вам не лжет! По крайней мере вы в этом уверены!

— Я же не знаю, — упавшим голосом пробормотал Фил, которому показалось, что весь мир перевернулся. — В последнее время она действительно вела себя, мягко говоря, странно. Но…

— Под «в последнее время» вы подразумеваете — после приезда Джея?

— Да.

— Тогда задумайтесь обо всем сами.

— Но Дейвина же ненавидит этого Прескотта! Ведь Джей отобрал у нее все, что должно было принадлежать ей по праву! Он…

— Вы действительно уверены, что Дейвину так уж беспокоила судьба наследства дяди? Мне представляется, что из вас двоих лишь вы по-настоящему ненавидите Джея за то, что именно он стал хозяином большого дома и всего имения. Что ж, открою вам одну тайну: Джей Прескотт до безумия влюблен в Дейвину.

— Я не могу себе представить, чтобы этот человек мог в кого-то влюбиться. Тем более до безумия! Он просто не способен на такое.

— Скажите лучше, что он не был способен на такое. Но в последнее время Джей сильно изменился. Не исключено, что на него оказала большое влияние Англия. Я его за это не осуждаю. Возможно, потому, что и сама в последнее время все больше и больше становлюсь англофилкой.

— Ради Бога, перестаньте! Иначе мы поссоримся. Ведь мне очень больно все это слышать! Знаете, давайте я здесь вас высажу. Отсюда недалеко до дома, можно спокойно дойти пешком. А?

Патти рассмеялась:

— Что случилось? Или вы боитесь получить нахлобучку от Дейвины, если она увидит нас вместе? Успокойтесь! После всего происшедшего ваша дама сердца и не подумает вас в чем-либо упрекнуть!

— Все же вам лучше будет сейчас выйти. Мне бы не хотелось начинать сегодняшний день со скандала.

— Ладно. Когда я вас снова увижу?

— Не знаю.

Фил с удовольствием договорился бы с Патти о новой встрече прямо сейчас, но не знал, как отделаться от Дейвины. Патти поняла его колебания и со вздохом сказала:

— Тогда предоставьте это мне. Может быть, я и придумаю что-то, приемлемое для нас обоих.

Патти вышла из машины. Фил захлопнул дверцу и, грустно посмотрев ей вслед, нажал на педаль…

Обычно, когда Фил приезжал на уик-энд, Дейвина встречала его на пороге коттеджа. Но в это утро ничего подобного не произошло. Ему пришлось долго звонить в парадную дверь, прежде чем хозяйка коттеджа догадалась, что приехал ее недавний возлюбленный. Когда же она встретила Фила в прихожей, то так холодно поцеловала в щеку, как будто он был ее родным или двоюродным братом, а не любовником.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Ничего.

— По твоему лицу никак не скажешь, что ты безумно рада нашей встрече.

— Извини. Я, наверное, очень устала.

— Много работала?

Она утвердительно кивнула:

— Было по горло всякой поденщины. От нее всегда устаешь.

Фил не сомневался, что Дейвина лжет. Он был далеко не дурак, а потому не мог не заметить резкой перемены в отношении к нему возлюбленной, происшедшей после появления здесь Прескотта.

— Скучаешь без Джея? — саркастически усмехнулся Фил.

— Что значит «скучаешь»?

— Ведь он сейчас в Штатах, а потому…

— Откуда ты знаешь?

Дейвина смотрела на Фила холодными, колючими глазами. Он невольно отвел взгляд и, смешавшись, ответил:

— Ты же сама мне сказала об этом по телефону.

— Совершенно определенно я ничего подобного тебе по телефону не говорила. Может быть, ты узнал от Патти? Если так, то когда?

— Мы случайно встретились, когда я въезжал в ворота. Я остановил машину и перебросился с ней несколькими фразами. Тогда Патти и сказала мне о том, что Джей уехал в Америку.

— Почему же ты утверждаешь, что узнал об этом от меня?

— Просто перепутал.

— Естественно, что перепутал. Кстати, ты говоришь, что встретил Патти в воротах?

— Да.

— Она выходила с территории имения?

— Да.

Дейвина открыла окно и высунула голову наружу:

— Привет, Патти! Вы уже ходили на почту?

— Только что оттуда. Кстати, если надо проверить, нет ли вам писем, то я собираюсь зайти туда еще раз, но чуть позже. Могу узнать.

— Буду вам очень благодарна.

— Ну, — обернулась она к Филу, — ты по-прежнему будешь утверждать, что случайно встретил Патти, когда она куда-то уходила? Извини, но она, как видишь, уже успела вернуться. А до почты отсюда не так уж близко. Так что не надо мне лгать! Ты догнал ее по дороге и, возможно, даже подвез до дома на машине.

— Почему я должен перед тобой отчитываться? — взревел Фил.

— Видишь ли, Фил, для меня никакой не секрет, что ты увлечен Патти. И не пытайся это опровергнуть. Хочу тебя успокоить: я отнюдь не против ваших шашней, ибо наши с тобой отношения уже не те, что были раньше. А Патти действительно очень даже привлекательная женщина. Я не в претензии за то, что ты меня использовал, и…

— Использовал?! — воскликнул Фил, снова не веря своим ушам. — Я тебя использовал?! Да как у тебя хватает совести такое говорить?! Это ты использовала меня! Я приезжал сюда каждый уик-энд, делил с тобой ложе и всячески старался помочь тебе в горе, когда умер дядя Дэвид, а ты тут же показала мне спину, как только появился этот гнусный американский щеголь! И началось! Сначала он старался выгнать тебя из дома, потом стал за тобой волочиться. Правда, в последнее время роли, насколько я понимаю, переменились. Теперь уже ты охотишься за Джеем Прескоттом!

Дейвина с презрением посмотрела на Фила:

— Что за мерзкий тон?! И откуда вся эта ложь? Начать с того, что Джей не старался выгнать меня из дому. Этого ему было совсем не нужно, ведь дядя Дэвид сам завещал ему дом и все имение. Причем все было юридически оформлено.

— Но ты же не станешь отрицать, что спала с ним. Ведь так?

— Так.

— Я понял это уже тогда, когда увидел вас вдвоем… танцующими в лондонском ресторане!

— Разве ты нас видел?

— Дейвина, ты не относишься к тем, кто умеет прятаться или скрывать секреты!

Некоторое время Дейвина молчала. Потом сказала, тяжело вздохнув:

— Ладно. Так что мы теперь будем делать?

Фил молча прошел в гостиную и сел на стоявший у стены стул.

— Ну, что ты молчишь? — спросила Дейвина. — Говори все начистоту.

— Пусть будет так. Ты хочешь знать правду? Изволь. Да, мне нравится Патти. Но мы с Прескоттом выступаем по отношению к ней почти в одной и той же роли. Вместе с тем у меня не больше шансов жениться на Патти, чем у Джея на тебе. Это не мешает мне желать видеть ее как можно чаще и как можно дольше. Предположим, что теперь каждый уик-энд мы будем спать здесь, в соседней свободной комнате. Или это невозможно?

— А что скажет Джей?

— Не думаю, чтобы он вообще что-нибудь сказал после шашней с моей давнишней подругой, — со злобой ответил Фил. — А неверность Патти его и вовсе не волнует.

— Это почему же?

— Потому что и Джей, и Патти верят в полную свободу сексуальных отношений, даже для тех, кто состоит в официальном браке. Они наслаждаются сексом, экспериментируют с ним. Согласись, что постоянное общение супружеской пары только друг с другом оставляет очень небольшое поле для этого. Поэтому они время от времени… — Фил замолчал на полуслове и, сжав кулаки, спросил: — Надеюсь, ты не участвовала в их омерзительных оргиях?

Дейвина энергично замотала головой:

— Конечно, нет! Или ты меня не знаешь?

— Я начинаю думать, что совсем не знаю!

— Это, видно, относится к нам обоим.

…Чуть позже, распаковывая вещи в свободной комнате, Фил подумал, что слишком поспешил, выложив на стол все свои карты. Правда, Патти обещала встретиться с ним во время этого уик-энда. И теперь Фила не должны были мучить угрызения совести в связи с изменой Дейвине. Однако если Джей вернется или Патти устанет от него, Фил окажется совсем у разбитого корыта. Хотя в глубине души он надеялся, что в конце концов американцы все-таки уедут к себе на родину, оставив Дейвине большой дом с имением.

До сегодняшнего утра Фил твердо намеревался всегда быть на ее стороне, какой оборот ни приняло бы дело. Теперь же все пошло кувырком, и он уже не считал для себя обязательной безусловную поддержку бывшей подруги. Тем более что пульс Фила начинал учащенно биться при одном воспоминании о Патти. Но одновременно он отдавал себе полный отчет в том, что если все будет развиваться не лучшим образом, ему некого будет винить, кроме самого себя, ибо он оказался жертвой своего плотского желания по отношению к очаровательной калифорнийской блондинке…

— Нет, не могу в это поверить! — сказала Таня мужу вечером следующей пятницы, ложась рядом с ним в постель. — Я не сомневаюсь, что Джей завтра вернется. Вчера, когда ты разговаривал с ним по телефону, он не сказал, почему решил задержаться в Штатах?

— Сказал, что по работе.

— Я ему не верю. А ты?

— Не до конца. Сначала мне казалось, что Джей просто взбешен тем, что Патти весь прошлый уик-энд занималась любовью с Филом, но теперь думаю, что истинная причина кроется в другом. Во-первых, Патти не настолько глупа, чтобы все ему рассказать, а потом, Джей не так уж и любит ее.

— Тогда что же это?

— Думаю, ты догадываешься.

— Джей влюблен в Дейвину? Наверное, так оно и есть. Он действительно любит эту женщину и теперь не знает как быть.

— Джей никогда не поддавался эмоциям, как и большинство бостонцев, — попытался объяснить Тодд. — Они считают, что неумение скрывать свои чувства — результат дурного воспитания.

— Благодарю Бога за то, что ты родился не в Бостоне, — прохихикала Таня, проведя ладонью по животу супруга и его мужской плоти, которая мгновенно окрепла и восстала.

— Я тоже. Но все же мне жаль Джея. Он и Дейвина очень даже подходят друг другу.

— А почему бы нам не помочь им? Совершить что-нибудь этакое, что заставило бы Джея разобраться в своих чувствах, в которых он, видимо, вконец запутался?

— Например?

— Это вопрос к тебе, Тодд. Хватит ли у тебя смелости сделать то, что я сейчас скажу?

— Возможно, что и не хватит, если в результате этого Джей Прескотт лишится рассудка.

— Ведь ты его босс?

— Ну и что же?

Таня дотронулась кончиками пальцев до уздечки члена Тодда. Тот застонал и закрыл глаза.

— Бога ради, допусти меня до себя! — взмолился он.

— Только если пообещаешь исполнить все, что я скажу.

Все-таки Таня позволила супругу проникнуть в свою святая святых. Но только на несколько секунд, после чего решительно отстранилась. Тодд засопел, застонал и наконец сдался:

— Ладно. Я сделаю все, что ты хочешь. Но не отвергай меня больше!

— Обещаешь?

— Да! — уже закричал Тодд, не в силах больше терпеть.

Он схватил жену за плечи и уложил на спину.

— Ты просто представить себе не можешь, как я тебя люблю! — продолжал вопить Тодд истошным голосом, чувствуя приближение оргазма.

— Могу себе представить, — с нежностью ответила Таня. — И тоже очень тебя люблю. Поэтому и желаю сделать Джея счастливым. Я вообще хочу, чтобы все вокруг стали такими же счастливыми, как мы с тобой.

— Не думаю, что это возможно! — прохрипел Тодд, отдышавшись.

Таня прижалась губами к его уху и долго шептала. За это время Тодд, к ее неистовой радости, успел еще два раза кончить…

— Но как все это проделать? — спросил Тодд, когда оба совсем успокоились.

— Очень просто. Завтра утром я позвоню Джею и скажу, что ты серьезно увлекся Дейвиной, а потому ему надо срочно вернуться, дабы увидеть все собственными глазами. Уверена, что уже в воскресенье он будет здесь.

— Интересно! — согласился Тодд. — Но ты уверена, что Джей не укокошит меня на месте?

— Нет, такого я не дам ему сделать. Однако приготовься, что тебе предстоит серьезное испытание, ну и несколько очень даже приятных часов тоже.

— Надеюсь, как и Дейвине!

— Имей в виду, что Дейвину тебе придется уговаривать, так как все это никак не укладывается в ее жизненные представления.

— Не беспокойся. Предоставь мне полную свободу действий, и я смогу заставить Дейвину самой до конца почувствовать ее сексуальные возможности.

— Верю. Я знаю, что это ты умеешь!

Муж и жена посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Глава 12

Весь воскресный вечер Дейвина пробродила вокруг коттеджа, не находя себе места. Она чувствовала себя одинокой, покинутой, охваченной бесконечным отчаянием. Фил вернулся в Лондон. Правда, его отъезд принес Дейвине некоторое облегчение. Тем более что за весь уик-энд она видела своего уже бывшего любовника всего несколько раз, да и то мельком. Во время одной из таких встреч Дейвина все же спросила Фила о том, приятно ли они с Патти проводят время. После некоторого колебания он ответил:

— Патти — совершенно необыкновенная женщина. И самая загадочная из всех, кого мне доводилось встречать в жизни.

Подобное признание в первый момент привело Дейвину чуть ли не в бешенство, а затем повергло в глубочайшую депрессию, поскольку получилось так, что ее покинул не только Джей. Оказалось, что и Фила она не до конца удовлетворяла, потому что он оказался в объятиях Патти.

Дейвина поймала себя на том, что начала вообще сомневаться в возможности возвращения Джея. Но если он все же вернется, ей представлялось не совсем понятным, как будут складываться их дальнейшие взаимоотношения.

После их недавней близости, когда Дейвина была почти уверена в том, что Джей питает к ней такие же чувства, как и она к нему, чего еще можно было ожидать? Что еще могла сделать Дейвина, чтобы продвинуть вперед их отношения? Но сейчас ей стало казаться, что она сильно ошиблась в отношении Прескотта. Он, видимо, и впрямь принадлежал к категории мужчин, которые никогда не успокаиваются и не могут заставить себя осесть в какой-либо жизненной нише. Тем не менее, хотя Джей упорно старался открыть Дейвине все тайны секса, она узнала из прочитанных книг куда больше, нежели ее опытный ментор мог даже себе представить…

В студии Дейвину ждало несколько незаконченных работ, но настроения присесть к мольберту у нее почему-то не было. После событий прошлых недель Дейвина вдруг с ужасом обнаружила, что ее просто затягивает непреодолимое стремление к сексу. Тело чуть ли не в голос требовало новых ощущений. И если раньше Дейвина крепко спала по ночам, то теперь почти до самого утра лежала в постели, занимаясь онанизмом.

…Над входной дверью зазвенел колокольчик, Дейвина с бьющимся сердцем бросилась открывать, надеясь, что вернулся Прескотт. Но на пороге стоял Тодд.

— Ах, это вы! — разочарованно протянула она.

— Вижу, вы не очень-то рады меня видеть, — ухмыльнулся Тодд.

— Извините, я ожидала кое-кого другого.

— Джея?

— Его. И была почти уверена, что это он. Извините…

К своему ужасу и стыду, Дейвина почувствовала, как по ее щекам потекли слезы.

— Ну зачем же плакать, дорогая? — стал утешать ее Тодд. — Лучше сядем и все спокойно обсудим.

Дейвина провела гостя в гостиную, указала жестом на софу и сама села рядом с ним…

— …Вы, возможно, ошиблись, — сказал Тодд, когда все проблемы были обсуждены. — Таня и я просто уверены, что Джей вас любит. Мы ни секунды не сомневаемся: именно поэтому он и сбежал в Америку, что не мог справиться со своими чувствами.

— Видите ли, если он действительно не в состоянии справиться со своими чувствами, то незачем вообще было таковые иметь.

— Ну это уж от него не зависело.

— Согласна. Но во всех случаях Джей никогда мне в них не признается. И я глубоко сожалею, что мы встретились…

— Вы же сами знаете, что это не так! — запротестовал Тодд. — И вовсе незачем жалеть о встрече с хорошими людьми. Согласитесь, что мы с вами провели немало счастливых часов.

— Да, это так. Но…

— Конечно, с Джеем вам было, видимо, лучше и интереснее. Я отлично все понимаю. Но разве вы и я не получили удовольствие друг от друга?

— Пожалуй, вы правы…

— Должен признаться: если бы я не был столь счастливо женат, то непременно женился бы на вас, Дейвина!

— Серьезно?

— Совершенно серьезно. Таня может это подтвердить. Она вполне спокойно отнеслась к этому моему признанию, поскольку наши отношения настолько стабильны и прочны, что им уже ничего не может угрожать. Должен сказать откровенно, что в Америке нет женщин, подобных вам.

— Тогда почему Джей поспешил туда вернуться?

Тодд покачал головой:

— Вы не правы. Он вернется. Я уверен в этом. — Тодд придвинулся совсем близко к Дейвине, нежно поцеловал ее в губы и прошептал: — Я знаю, что вы его любите, но разве это означает, что мы с вами не можем позволить себе чуть-чуть удовольствия?

Дейвина утвердительно кивнула. Тодд принялся осторожно расстегивать ее блузку.

— Какая у вас чудесная кожа! — шептал он, наклонившись над Дейвиной и облизывая кончиком языка ее шею, плечи, руки. — И какая ароматная! Честное слово, Дейвина, вы — настоящая английская роза!

Левая рука Тодда продолжала обшаривать тело Дейвины, возбуждая и воспламеняя ее, а правая — лихорадочно раздевала. Покончив с этим, Тодд опустился на пол, стал перед Дейвиной на колени и, раздвинув ей ноги, принялся гладить ладонями промежность.

Дейвина застонала, чувствуя, как сразу увлажнились губы ее половой щели. Подобного умения от Тодда она просто не ожидала, хотя уже и имела возможность высоко оценить его мужские качества.

— Я вот-вот кончу, — прошептала Дейвина, глядя на партнера широко раскрытыми глазами. — И не хочу сдерживаться!

— Понимаю, — пробормотал Тодд, — но все же постарайтесь чуть повременить.

Теперь уже Дейвина опустилась на пол, а Тодд сел на край софы расставив ноги. Она взяла в рот его напряженный, почти окаменевший член, втянула его в себя и принялась облизывать головку кончиком языка. Тем временем ладони Тодда скользили по ее животу и наконец добрались до самого сокровенного места женского тела.

— Умоляю, позвольте мне кончить! — изнемогая, прошептала Дейвина.

— Позволю, но чуть позже!

— Я не могу больше терпеть!

— Осталось очень недолго, — вновь пробормотал Тодд, занявшись сосками ее груди.

Этого Дейвина уже не могла вытерпеть. Оргазм оказался настолько бурным и обильным, что в течение нескольких минут она лежала без движения и прерывисто дышала. После чего Тодд поднялся и сказал, загадочно улыбнувшись:

— А теперь имеет смысл продолжить все наверху.

— Почему именно там? — удивленно спросила Дейвина.

— Потому что нам потребуется широкая и удобная кровать.

Дейвина понимала, что если сейчас выгонит Тодда, то горько об этом пожалеет. Конечно, всю предыдущую ночь она в одиночестве лежала в своей постели и с наслаждением занималась онанизмом. Можно было проделать это и сегодня. Но зачем? Ведь рядом был Тодд, который ей, несомненно, нравился и полностью удовлетворял физически. Как, впрочем, и она его. А потом, стоило ли заниматься самовозбуждением, страдая по Джею, который уехал за океан с единственной целью — забыть ее?!

— Пойдемте наверх, — продолжал настаивать Тодд. — Вас ждет очень приятный сюрприз!

Дейвина глубоко вздохнула и утвердительно кивнула…

Они поднялись наверх. Войдя в спальню, Дейвина легла на кровать, ожидая, что Тодд к ней тотчас же присоединится. Но он вместо этого зачем-то начал шарить по ящикам туалетного столика, а затем заглянул в платяной шкаф.

— Что вы ищете? — спросила она.

— Шарф или какой-нибудь пояс.

— Зачем?

— Чтобы вас связать.

Тодд сказал это совершенно спокойно, как нечто само собой разумеющееся.

— Нет, нет! Не думаю, чтобы это доставило мне удовольствие!

— Уверяю вас, что доставит! Но если нет, то я сейчас же развяжу вас. Или вы мне не доверяете?

— Доверяю, — сдалась Дейвина.

— Естественно, ведь я друг Джея и никогда ничего не сделаю ему во вред. А то, что сейчас предлагается вам, уже с восторгом было воспринято Патти и Таней.

Дейвина показала ему, где лежат шарфы и пояса, после чего руки ее были связаны над головой. Тодд принес из соседней комнаты две подушки, подложив их под спину и затылок Дейвины.

— Удобно? — спросил он.

Дейвина утвердительно кивнула.

— Прекрасно! Тогда начнем.

Несмотря на некоторый страх, Дейвина чувствовала, что в ней растет желание. А Тодд, взяв шелковый шарф, принялся растирать им ее тело. Причем особенно усердно обрабатывал полушария груди и соски, сразу же превратившиеся в твердые кораллы. Затем он перешел к талии, постепенно опускаясь все ниже и ниже…

— Ваше тело чудесно и очень чутко реагирует на каждое прикосновение, — шептал Тодд. — Это же замечательно!

— Проденьте шарф между бедер и помассируйте их, — тихо попросила Дейвина.

— Чуть позже, дорогая! Я для того и связал вас, чтобы максимально продлить вам удовольствие, не дав преждевременно кончить. А пока мы испробуем еще кое-что!

Тодд исчез на несколько минут, после чего вернулся с большим целлофановым пакетом, набитым кусочками колотого льда. Вытащив один из них, он стал медленно водить по разгоряченному телу Дейвины. Иногда Тодд сам откусывал от него маленький кусочек и жадно припадал к ее воспламененным губам. Контраст между чуть ли не закипающей кровью в сосудах и ледяным холодом произвел совершенно неожиданный эффект. Дейвину охватило страстное, непреодолимое желание. Тело изогнулось навстречу Тодду. А он, взяв еще один кусочек льда, положил ей его на пупок.

Лед начал быстро таять. Холодные струйки ручейками разлились во все стороны по животу. Но как ни старалась Дейвина изогнуть тело, чтобы хоть одна из них попала в промежность, этого не произошло. А направить их в желаемом направлении Дейвина не могла, ибо руки были связаны шарфом.

— Вы вот-вот кончите, не так ли? — время от времени спрашивал Тодд.

И, не получив ответа, продолжал истязать тело Дейвины шарфом и ледяными кубиками.

Остановившись на несколько мгновений, Тодд взял обе груди Дейвины и прижал их сосками друг к другу. После чего просунул свой разгоряченный член в образовавшуюся между полушариями норку.

— Можно, я так кончу? — пробормотал он, тяжело дыша.

— Вы? А как же я?

— Вам придется подождать еще час с небольшим.

— Нет, нет! Это невозможно! Перестаньте же надо мной издеваться! Я не хочу этого! И даже не представляла себе ничего подобного! Отпустите меня!

Неожиданно дверь в спальню распахнулась настежь.

— Черт побери, что это значит? — раздался с порога голос Джея.

Глаза его горели бешенством. Губы превратились в одну тонкую линию. Кулаки сжались. Дейвина с ужасом смотрела на него.

— Оставьте ее, Тодд! — крикнул он, казалось, готовый разорвать своего босса на части.

— Слушайте, пошли бы вы к… — холодно ответил Тодд, определив достаточно точно, где хотел бы видеть своего подчиненного. — Я только намеревался кончить!

Джей схватил его за руку и оттащил от кровати.

— Я что вам сказал?! — продолжал греметь Джей. — Сию же минуту убирайтесь из коттеджа, пока я вас не убил!

Дейвина со страхом смотрела на Джея. И с удивлением — на Тодда. Она была озадачена спокойной реакцией последнего на только что прозвучавшие угрозы. Казалось, он ничуть не испугался крика Джея и его сжатых кулаков, а только равнодушно посмотрел на него и без малейшего оттенка злобы в голосе сказал:

— Почему вы так разволновались, Джей? Вы были в Америке, а Дейвине срочно требовался секс. Я его и обеспечил. Что, в сущности, случилось?

— Вы с Таней были моими гостями! — вновь загрохотал Джей. — Пользовались моим гостеприимством. И злоупотребили им!

— Но ведь этот коттедж, насколько я понимаю, принадлежит не мне, а Дейвине. Она меня сюда и пригласила. — Тодд вопросительно посмотрел на Дейвину.

— Я действительно приняла у себя Тодда, — призналась она, — но никак не ожидала, что все так произойдет.

— Он насильно связал вас?

— Нет. Но…

— Вот видите? — примирительно сказал Тодд.

— Черт побери! Уберетесь ли вы наконец отсюда?! И чтобы через два часа ни вас, ни Тани вообще не было в моем доме! Я не шучу! Вы поняли?

— Понял. Мы уезжаем в Штаты. Я не хочу злоупотреблять чьим-либо гостеприимством. Кстати, вы-то что сейчас здесь делаете? Насколько мне известно, работа в Бостоне далеко еще не закончена и Джей Прескотт там очень нужен.

— Не ваше дело! Уходите!

Дейвина услышала удаляющиеся шаги Тодда и стук закрывшейся за ним двери.

— Идите ко мне, — прошептала она Джею, уверенная, что именно этого он сейчас хочет.

Но он продолжал нерешительно стоять возле кровати. Наконец с состраданием посмотрел на Дейвину:

— Он вас измучил!

— Вы не правы! — с обидой сказала она. — То, что Тодд делал, было великолепно. Просто в последние минуты все вышло из-под контроля, и я уже ничего не соображала.

— Как вы могли?! Или вам нравится насилие?

— Никакого насилия здесь не было! Тодд обещал немедленно развязать меня, если я того захочу.

— Но вы предпочли захотеть его!

Дейвина открыла было рот, чтобы ответить, но в тот же момент Джей набросился на нее, прильнул к губам, а его пальцы оказались во влагалище и сжали клитор. Дейвина вскрикнула, обняла Джея за плечи и с силой прижала к себе…

— Вы не имели права принимать его здесь, Дейвина, — с упреком сказал Джей, когда пик страсти миновал и они оба отдышались.

— А вы, дорогой, не имеете никакого права указывать мне, кого принимать, а кого нет в этом коттедже, — фыркнула в ответ Дейвина, хотя чувствовала себя очень даже комфортно в объятиях Джея.

— Конечно, я не собираюсь следить за каждым входящим в коттедж или выходящим из него, — усмехнулся он. — А говорю это лишь для того, чтобы вы не делали глупостей.

— Если я даже их и делала, какое вам дело? К тому же если говорить о последнем моем грехопадении, то ведь вы в это время были в Америке. Разве не так?

— Вы считаете, что можете позволить себе все, что угодно, в мое отсутствие?

— Я всегда поступала так, как считала нужным. Хочу, чтобы вы поняли: я не ваша собственность и контролировать мое поведение не позволю. Вы всего лишь владелец домика, который я арендую за мои же деньги. Вот и все!

— Это действительно все?

— Не понимаю вас! — солгала Дейвина.

— Тогда мне уж действительно больше нечего вам сказать, — проговорил Джей, отстраняясь от нее. — Но я благодарен судьбе уже за то, что мне было дано освободить вас от сексуальных обязательств по отношению к моему боссу. О, если бы вы видели себя в тот момент!

— Все произошло только потому, что мне не хватало вас.

Джей вздрогнул и сурово посмотрел на Дейвину:

— Тогда мне даже страшно представить, что может произойти, если я вновь буду должен уехать в США! Остается одно — жениться на вас и взять с собой!

Джей сказал все это так же серьезно и с далеко не бархатными глазами. Она же открыла рот от изумления, не веря, что получила официальное предложение стать женой. На какое-то мгновение у Дейвины мелькнуло подозрение: не часть ли это какой-то очередной игры? Она подумала, что если сейчас откажется от предложения Прескотта, то он на следующий же день выгонит ее из дому. Если же примет его, то Джей уже не сможет поступить с ней подобным образом. Но какая будет его реакция в этом случае?

Дейвина улыбнулась и сказала:

— Я не могу себе даже представить что-нибудь более приемлемое!

К ее удивлению, Джей не отпрянул в ужасе от такого ответа, а, наоборот, очень добро и даже радостно улыбнулся.

— Вы это серьезно сказали? — с некоторым сомнением в голосе сказал он. — Несмотря на все, что здесь происходило, вы согласны стать моей женой? Я вас правильно понял? Но имейте в виду, что супруга бостонского прокурора должна играть видную роль в жизни тамошнего общества Вы сможете это делать, я уверен. Но некоторые неизбежные условности, связанные с новым положением, могут начать раздражать вас. Во всяком случае, в первое время.

— Я сама не чужда условностей, Джей. Они меня не пугают. А что касается всего остального, ну что ж, придется привыкнуть и кое-чему поучиться.

— Вы не разыгрываете меня? — с беспокойством в голосе спросил он. — Вы действительно хотели бы выйти за меня замуж?

Только теперь Дейвина поняла, что предложение ей было сделано серьезно и Джей Прескотт действительно намерен на ней жениться. Правда, он еще ни разу не сказал, что любит ее. Но это Дейвину не очень смущало — она уже давно поняла, что Прескотт не похож на большинство мужчин, а потому некоторые странности в его поведении не казались ей такими уж безнадежными. При этом ведь она может и сама сказать ему о своих чувствах!

Дейвина решила не откладывать объяснения.

— Есть кое-что, Джей, что вы обязательно должны знать, — очень серьезно сказала она.

— Что именно?

— То, что я вас люблю. Я имею в виду нечто куда более серьезное и глубокое, нежели сексуальные отношения между нами. Например, мне было очень хорошо с Тоддом, пока мы не поднялись на второй этаж. Но до сих пор я чувствую в душе какую-то опустошенность и потерянность. Чего-то мне не хватает. Чего-то очень эмоционального и… дорогого. Теперь я уже точно знаю чего. Любви! Я никогда не любила Фила. Во всяком случае, так, как люблю вас. Вы переполнили мою душу. И вы должны это знать, если хотите иметь верную и преданную жену.

— Верную и преданную жену! — воскликнул Джей. — Да ведь это же самое большое счастье в жизни! Дейвина, ведь в Америке я все время тоже думал о вас! Сначала надеялся, что в Штатах сумею вас быстро забыть, но этого не получилось. Вы знаете, почему я вернулся сегодня?

— Нет.

— Мне позвонила Таня и сказала, что очень обеспокоена поведением Тодда, который потерял голову, увлекшись вами. Она также рассказала, что вы с ним проводите целые часы в коттедже. Поверьте, Дейвина, я никогда не знал ревности, но тут просто сошел с ума. Бросившись в аэропорт, я сел на первый самолет, вылетавший в Лондон, и через несколько часов был уже в Англии. Когда же добрался сюда, то на пороге дома встретил Таню. Она сказала мне, что вы с Тоддом с утра не выходили из коттеджа и… Ну, сами понимаете! Остальное вы видели…

Дейвина хотела было сказать Джею, что они с Тоддом вовсе не проводили все дни и часы вместе, а сегодняшняя их близость вообще была первой, но в последнюю долю секунды передумала. Она вдруг поняла, что Тодд и Таня специально разыграли весь этот спектакль, чтобы Джей наконец разобрался в своих чувствах и, возможно, нашел в ней счастье. И почувствовала, как ее охватывают теплота и благодарность к этой доброй супружеской паре.

— А что с Патти? — спросила она Джея.

— Я уже думал о ней. Конечно, Патти очень расстроена, ведь она так хотела блистать в бостонском свете, будучи супругой прокурора! Но не понимала, что эта роль не для нее. Ведь правда?

— Правда, — согласилась Дейвина.

— Совершенно очевидно, что Патти и Фил нашли друг друга, и вот что я придумал. Поскольку мы с вами теперь будем жить большую часть времени в Соединенных Штатах, то было бы разумно поручить им следить за домом и коттеджем. Они будут здесь жить, содержать в порядке наше имение и чувствовать себя вполне счастливыми. А дом и коттедж всегда будут готовы принять нас. Ну а потом посмотрим, как быть дальше. Вы всяком случае, я считаю нашим долгом позаботиться о них обоих.

— Вы сказали об этом Патти?

— Нет еще, но обязательно скажу уже сегодня.

— Вы никогда не сомневались в том, что можете как по велению волшебного жезла устроить чью-то жизнь, ведь так?

— Да. Но теперь я стал менее самоуверенным. И все же стараюсь по возможности помогать другим. А сейчас мне очень жаль Тодда. Мы все-таки были друзьями, но…

— А почему бы вам и не остаться ими? Ведь Тодд не сделал ничего плохого. Кстати, вы сами вели себя точно таким же образом. Разве не так? Тодд же просто не мог знать о ваших чувствах ко мне. Вы же ему ничего не говорили.

— Я сам себе не мог в этом признаться, а не то что Тодду!

— Значит, вы не имеете права его в чем-то обвинять. Ведь так? Вы все проводили время в занятиях сексом друг с другом, поскольку это никого не трогало и не оскорбляло. Как же мог Тодд догадаться, что со мной дело обстоит совершенно по-другому?

— Думаю, что вы правы. Но мне надо время, чтобы все окончательно обдумать.

— А что будете делать сейчас?

— Приводить в порядок дом. Кстати, чуть не забыл сказать вам: мне разрешено провести в Англии целый месяц. Кроме того, у меня еще остается неиспользованная часть отпуска. Другими словами, мы с вами сможем переехать в Америку где-нибудь в середине сентября. Вы не возражаете?

— Ничуть. Сентябрь меня очень даже устраивает.

Погожим утром в сентябрьскую субботу Дейвина и Джей выходили из той самой церкви, рядом с которой на кладбище был похоронен дядя Дэвид. В этой же церкви Дейвина впервые увидела Джея Прескотта. Сегодня же они выходили из нее как муж и жена.

Свадебное торжество было скромным. Присутствовало около дюжины гостей, в основном близкие друзья. Дейвину это вовсе не расстраивало. Наоборот, на ее долю выпало меньше хлопот. Но при этом она чувствовала себя более независимой и самоуверенной, чем когда-либо раньше. Ее не страшила предстоящая семейная жизнь. Дейвина не сомневалась, что сумеет стать хорошей хозяйкой и отличной женой.

Когда прием закончился и гости разъехались, Дейвина поднялась наверх, чтобы переодеться. Пока она вертелась перед зеркалом в своей комнате, раздался стук в дверь и на пороге появилась Таня.

— Вы прекрасно выглядите, дорогая! — воскликнула она, окинув оценивающим взглядом кремовый костюм Дейвины, сужающийся у талии и расширяющийся в бедрах, мягко подчеркивая то и другое. — Ну и везучий же этот Джей, — добавила Таня. — Впрочем, он, верно, и сам это отлично знает!

— Но мне тоже повезло, — улыбнулась Дейвина. — Никогда, даже в самых волшебных снах, не думала, что встречу такого замечательного человека. Я знаю, что в Соединенных Штатах мне будет нелегко, но Джей обещал, что если станет уж совсем невтерпеж, то мы вернемся в Англию.

— В Бостоне вам предстоит вращаться в тамошнем высшем свете, — предупредила ее Таня.

— Я знаю. Джей мне уже говорил об этом. Но верно, это не помешает ему приятно проводить время с вами и Тоддом.

— И все же будьте осторожны! — засмеялась Таня.

— А вы знаете, что Патти очень счастлива с Филом? — сказала Дейвина. — Мне сейчас кажется, что этот большой дом всегда больше привлекал Фила, чем меня. Скажите, Таня, а Джей и Тодд помирились?

Таня кивнула:

— Да. Правда, Джей все еще немного холоден с Тоддом. Он не знает, что весь этот спектакль, так счастливо закончившийся сегодня в церкви, был срежиссирован мной и Тоддом. Лучше, чтобы Джей так и остался в неведении.

— Не беспокойтесь, Таня, я ничего ему не скажу.

Таня поцеловала Дейвину в щеку и сказала на прощание:

— Надеюсь, что мы встретимся в Америке. Ну а сейчас еще раз желаю вам счастья и любви.

— Спасибо, Таня!

…Через несколько минут Джей и Дейвина уже ехали в машине в аэропорт, чтобы успеть на самолет, вылетавший в сторону Карибского моря. Там они решили провести свой медовый месяц.

— Ты о чем-то задумалась? — спросил Джей.

— Думаю о Тане и Тодде, — задумчиво ответила Дейвина. — Мы еще встретимся с ними?

— Может быть. И не только с ними. В Америке у меня много друзей. Уверен, что тебе они понравятся. Не беспокойся, дорогая, я еще не оставил надежд расширить твой кругозор!

— Очень приятно это слышать. Я все время думаю о том, как много ты для меня сделал.

— Не столь важно, что я для тебя сделал. Главное, чтобы ты была со мной счастлива.

— Я очень счастлива, дорогой! Счастлива, как никогда в жизни! Но боюсь, что стану ненасытной.

— Значит, я очень удачно выбрал себе жену, — засмеялся Джей. — Когда приедем в первый американский отель, то сразу же откроем бутылку шампанского и выпьем в память твоего дяди Дэвида. Я думаю, что сейчас он смотрит на нас с небес и радуется нашему счастью.

Уже в самолете Дейвина склонила голову на плечо Джея и тихо сказала:

— Спасибо тебе, дядя Дэвид!

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Марина Андерсон
Закон страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12