Олег Геннадиевич Белоус

Космонавт с Ковчега 2

Глава 1

Планета Афродита, 21 октября полдень.

Солнце, вечно укрытое белоснежным пологом туч, робко заглядывало через неширокие окна, но не могло осветить дальние уголки помещения. Висящая на тонкой проволоке лампочка пыталась помочь светилу: безуспешно старалась разогнать царивший по углам полумрак. Впрочем, для зрения шестерых разумных из расы тиадаров, сидящих вокруг единственного в комнате стола, света хватало. Этот стол сам по себе был очень необычным предметом мебели. Размером c лодку рыбаков с правого континента Тиадаркерала, массивной столешницей и вычурными изящными ножками творение мастеров далекой эпохи до начала господства на Тиадаркерале Высших могло появиться только с родной планеты тиадаров. Доставка его за десятки миллионов километров делала стоимость артефакта и так очень дорогого просто баснословной. Тишину в зале прерывало лишь тихое шуршание кондиционера, уменьшавшего тропическую жару и влажность, царивших снаружи здания, до комфортных значений. Воздух насыщен запахами неведомых растений до такой степени, что казалось будто они льются вокруг прозрачными струйками.

Головы разумных, расположившихся за столом, обильно усыпала седина. Двое из них облачились в кроваво-красные одежды, какие носили только представители касты Высших, остальные надели обычные для расы тиадаров костюмы серого цвета. Даже за единственную алую нитку в наряде тиадара, не принадлежащего к Высшей касте, карали по законам и установлением комитета вечных мучительной смертью.

Впрочем, даже тиадары, не принадлежащие к касте Высших, одели добротную и даже щеголеватую одежду, а за спиной одного из них торчала рукоять меча, намекая на принадлежность его к одному из солдатских кланов. Перед столом на небольшом возвышении размещался пока еще никем не занятый роскошный стул с высокой спинкой, больше похожий на трон. Сзади него, вверху, у самого потолка, висел плакат. На белоснежном фоне алел лозунг: Помни об уничтоженном городе Власти! Тиадары молчали, думая о чем-то своем, только двое Высших время от времени наклонялись, чтобы обменяться негромкими репликами.

Дверь с пронзительным скрипом распахнулась, в помещение стремительно ворвался довольно молодой тиадар, весь в алом. По крайней мере, на голове, покрытой густой шерстью рыжего цвета не видно не одного седого волоса. Тиадары одновременно вскочили со стульев. Высшие слегка склонили шею, остальные встали на колени и низко нагнулись. На пороге комнаты вошедший обвел присутствующих бешеным взглядом, скупо кивнул в ответ и прошел к месту во главе стола. Аборигены вновь чинно расселись на стулья. Вошедший, привычным движением поправив торчавший из-за за спины меч, присел на незанятое сиденье во главе стола. То, что он носил клинок, стало еще одной странностью. Высшие, а это был, судя по цвету одежды, представитель верховной касты тиадаров, считали, что любые физические действия, в том числе владение оружием их унижают. Их предназначение повелевать, а удел низших каст исполнять приказы. По-видимому, молодой Высший сумел, избавиться от этого предрассудка, по крайней мере, в части владения оружием.

Первым делом он повернулся вместе с креслом назад. На секунду его взгляд остановился на лозунге. По лицу Высшего пробежала едва заметная непроизвольная судорога. Перед его мысленным взором пробежали картины безмятежного детства, обожаемый отец, всегда строгий, но справедливый. Матери он не знал, она погибла вскоре после его рождения, поэтому отец стал для него единственным родным существом и недосягаемым идеалом. Разноцветные шпили небоскребов, соединенных на головокружительной высоте полупрозрачными путепроводами, вздымающихся посреди великолепного парка к белой вате туч — в них он провел детство. А затем кадры, которые привез посланный на родную планету корабль-разведчик. Холод оставшейся на месте города серой равнины, покрытой толстым слоем слипшегося пепла, с зияющими посредине огромными воронками. Ощущение шока от смерти всех, кого он считал ровней себе…. Ужас от гибели отца.

Когда он обернулся, то изо всех сил старался выглядеть спокойным и уверенным, но, несмотря на это, на лице отчетливо виделись признаки беспокойства. Размеренным голосом, в котором, впрочем, чувствовалось тщательно скрытое волнение, Высший спросил:

— Начальник воинов, ты готов?

Воин легким, кошачьим движением вскочил на ноги. Он был высок и крупен для худосочных тиадаров, по телосложению, пожалуй, мог поспорить с невысоким человеком, регулярно занимающимся тяжелой атлетикой. Небрежным движением он поправил эфес меча, голова его неторопливо наклонилась:

— Твоя божественность Сэн-фу, воины клана готовы, две сотни бойцов ждут твоих приказов! Мы отомстим за уничтоженный город Власти!

Сидящий на троне тиадар довольно оскалился и махнул рукой, разрешая присесть. Начальник солдат опустился на место, взгляд его горделиво обежал сидевших за столом.

Сэн-фу перевел взгляд на Высшего, сидевшего от него по правую руку. Высокий и с давно наметившимся объемистым животом, тот сидел молча. Лицо его не выражало ничего, кроме должного почтения к главе комитета. Приглашающе махнув ему рукой, Сэн-фу спросил:

— Что скажешь ты, о начальник канцелярии? Слушаю тебя, о Гэо-тоу!

Тот встал, небрежно кивнул, скрестив руки на груди:

— О божественный Сэн-фу! Воины всегда склонны к торопливости, их удел неустрашимость, а не мудрость! Ты еще мал годами и опытом, всего полгода, как ты заступил на многотрудную должность Главы комитета вечных после гибели искушенного в трудах и одолении несчастий Рикото! Молю, внемли словам престарелого Гэо-тоу!

Слова Высшего казались полными почтения, вот только в тоне, которым их высказывали, за нарочитым уважением проступало желание отдергивать и поучать молодого Высшего.

В зале установилась напряженная тишина, тиадары сидели с каменным выражением лица, тщательно скрывая эмоции, лишь глава солдат чуть оскалил клыки. Сэн-фу несколько секунд безмолвствовал с каменным выражением лица, обдумывая услышанное. Во время непродолжительной войны с землянами, Гэо-тоу вместе с еще тремя Высшими посчастливилось находиться в командировке на колонизируемой тиадарами Афродите. Они оказались единственными из бывших владык Тиадаркерала, кому повезло спастись. Старый комитет вечных погиб, но жизнь продолжается. Новообразованный стал не таким, как на родной планете. Даже совместно со всеми своими вассалами, Высших осталось слишком мало для удержания власти и гарантии порядка во взаимоотношениях сословий. Скрипя сердце, им пришлось изменить традиции и допустить в высший орган власти представителей других каст. Первым главой самозваного комитета вечных на планете избрали старшего брата Гэо-тоу. Доктора, практиковавшие на Афродите, хотя и весьма искушенные в полевой медицине, квалифицированную врачебную помощь, дающую возможность продлевать жизнь почти до бесконечности, оказать не могли. Не хватало ни умений, ни сверхсложной аппаратуры, ни тем более баснословно дорогих лекарств, оставшихся в высокотехнологичных клиниках уничтоженного города Власти. За прошедшие десять лет Высшие постарели, а первый глава комитета умер. На следующий день после этого власть перешла к поддержанному кланом солдату, самому молодому из Высших, сыну последнего главы комитета вечных на материнской планете Сэн-фу.

Глава комитета вечных крепко сжал подлокотники, глаза его впились в лицо невозмутимо стоявшего Гэо-тоу, по лицу его слегка перекосило. Несколько мгновений помолчав, он спросил:

— Что ты хочешь этим сказать?

— И Тиадаркерал, и станции на орбите покорились бунтарям клана Наемников. Пришельцы с Земли сильны, у них два десятка космолетов против наших двух. Мы не знаем, сколько их на поверхности отданной им планеты и на корабле, в котором они прибыли. Но их, безусловно, несколько десятков тысяч! А верных порядку осталось чуть больше тысячи! Боги любят Высших, десять лет после уничтожения города Власти и мятежники, и безволосые не помнили о нас. Но, если вспомнят, то нас уничтожат.

У Сэн-фу закаменели скулы. Сделав над собой усилие, он вновь сосредоточился на разговоре и спросил обманчиво спокойным, размеренным голосом, так не соответствующим содержанию речи:

— Для чести и памяти, даже если гибнет сотня настоящих героев — не важно. Главное — отмщение! Мы — последние гордые воины божественного порядка! Если мы забудем про месть, боги отвернутся от нас! Высшие падут!

Сэн-фу замолчал, потом повернулся вместе со стулом, вновь уставившись в надпись, пламеневшую на белом фоне плаката. Иероглифы надписи показались ему похожими на огненных пауков, пытающихся без спросу влезть в мозг. Присутствующие вынуждено развернулся в ту же сторону.

Гэо-тоу невольно почувствовал себя очень неуютно, только сделав над собой усилие, он ответил:

— Я не меньше тебя, божественный, хочу отомстить, но силы неравны. Мы должны уйти в Лабиринт, отыскать подходящее место, чтобы вернуться потом, в блеске и славе. И месть наша будет ужасна!

Сэн-фу развернулся назад, лицо его скривилось, как будто он съел что-то кислое. Присутствующие на заседании комитета тиадары, уловив настроение Главы, вытянулись в струнку и, уперев взор в стол, со всем возможным старанием принялись изображать из себя неподвижные статуи. Один только командир солдат жадно разглядывал начальника канцелярии.

С усмешкой глянув на собеседника, Глава комитета произнес:

— А безволосые и мятежники не будут развиваться? Не встретим ли мы скоро миллионы безволосых и миллиарды потомков бунтовщиков?

Начальник канцелярии побагровел и отрицательно покачал головой:

— Враги слишком разные, безволосые и наемники неизбежно поссоряться, а бунтовщикам не хватит опыта управления планетой. Божественный, желание отомстить за отца прячет от тебя мудрость и застилает свет истины. Ты отклонился от пути Праведности и ведешь народ тиадаров по гибельному пути!

Сэн-фу мгновенье всматривался в собеседника, его лицо внезапно исказилось в злобной гримасе. Вскочив одним прыжком, он молниеносно прыгнул на стол, на ходу вырывая меч из ножен. Несколько настолько стремительных шагов, что фигура Высшего почти расплылась от быстроты движения. Пронзительно и страшно свистнул разрезаемый воздух. Чуть изогнутый клинок на мгновение хищно блеснул в высшей точке траектории и с быстротой молнии опустился. Перерубленное страшной силой ударом от шеи до паха на две неравные части, тело престарелого Высшего с мягким шлепком упало на пол. От мгновенно натекшей лужи алой, в цвет одежды, крови пахнуло железом и специфической вонью внутренностей. Сэн-фу застыл в финальной фазе удара с опущенным вниз клинком.

Члены комитета, на одежду, лица, руки которых упали брызги чужой крови, застыли столбом. Глазами, полными ужаса, они уставились на стоящего перед ними на столе Высшего. Глава клана солдат медленно поднял руку, смахнул с лица чужую кровь, но пальцы его остались красными. Поднеся их ко рту, он демонстративно слизал остатки, по губам его едва заметно промелькнула ухмылка, полная торжества и злорадства. Сидящие за столом тиадары содрогнулись. Последний из сидевших за столом Высших промолчал, только в глубине его глаз промелькнула тщательно замаскированная ненависть.

Лампочка, висевшая на расстоянии вытянутой руки от убийцы, ярко осветила его торжествующее лицо…

— Отправляйся к Чернобогу, сын и внук падали! — Рявкнул Сэн-фу и огляделся налитыми кровью глазами.

— Кто еще хочет усомниться в причинах, побудивших меня вести Вас на битву Чести? Еще желающие оспаривать мои решения найдутся?

Ответом ему послужило общее молчание. Рискнувших противоречить и рисковать жизнью не нашлось. Произошедшее нарушало глубинные устои порядка Высших. По традиции, заведенной на заре их владычества над Тиадаркералом, представители высшей касты подлежали суду равных, и никто не имел права самовольно поднять на них руку и тем более убить. Но слишком многое изменилось с тех пор, как появился этот закон. Раньше никто и предположить не мог, что под владычеством Высших останется всего лишь жалкая кучка тиадаров, прикованных к чужой планете, и члены комитета понимали, что пришло время менять устаревшие обычаи или исчезнуть с лица планеты. К тому же сила оставалась на стороне Сэн-фу. Его безоговорочно поддерживали личные вассалы вместе с кланом солдат.

Не дождавшись ответа, Сэн-фу повернулся в сторону представителя солдат:

— Сегодня же перебить вассалов изменника.

Тот молча встал и, скрывая торжествующую усмешку, низко склонил голову.

Удовлетворенно и милостиво кивнув, Сэн-фу продолжил голосом, еще не остывшим он гнева:

— Я не нуждаюсь в обсуждении моих повелений, я жду советов, как их лучше исполнить и помощи! Если Вы поняли, что я от Вас хочу получить, то продолжим.

Глава комитета легко спрыгнул со стола, махнул мечом, сбрасывая алые брызги на когда-то чистый пол, лезвие блеснуло, отправляясь на законное место. Он еще какое-то время пытался взглядом пробить броню невозмутимости, спешно накинутую на себя многоопытными членами комитета, затем признал бессилие и, тяжело опустившись в кресло, глухо заговорил:

— Хорошо, кто еще хочет рассказать, как лучше свершить праведное дело?

Планета Арес, 23 октября, утро.

Иван толкнул дверь и вошел в залитую лучами утреннего солнца приемную. Секретарь, не вставая из-за неширокого стола, подняла взгляд, лучезарно улыбнулась, став похожа на старинную куклу Барби. Затем поправила и так идеально уложенную прическу и произнесла глубоким, грудным голосом, полным сексуального подтекста:

— Доброе утро, Иван Александрович! Командор еще не пришел. Все донесения я Вам уже отправила.

Когда она говорила таким тоном, Иван ее почти ненавидел, не поднимая глаз, он поздоровался в ответ и проскользнул в правую дверь. Левая вела в кабинет шефа-командира отряда легких сил Космофлота. Приемная у них с начальником была общая, как и секретарь-искусственный человек, изготовленный в образе смазливой блондинки со спортивной фигурой и пышными волосами до середины лопаток. Технология создания новейших человекообразных андроидов шесть лет тому назад пришла в очередной радиопередаче с далекой Земли. За годы, прошедшие с момента старта Ковчега, наука на прародине не стояла на месте, и новейших андроидов можно было считать условно разумными. Большая часть их разума физически базировалась на одном из серверов глобальной сети, а уровень интеллекта приближался к человеческому, благодаря чему механические люди вполне могли беседовать на любые, включая отвлеченные, темы. В распоряжении машинного разума находился интернет с огромным багажом знаний, доступно ему стало даже подобие людских чувств. Благодаря заложенной в их разум женской матрице личности, они причисляли себя к женскому полу. Высокие и стройные андроиды обладали кукольной фигурой и идеальными чертами лица, да собственно и скопировали их тела с доисторической куклы Барби. Туловище андроида представляло собой совершенный исполнительный механизм, наполненный множеством искусственных мышц и сенсоров, благодаря чему они владели людской мимикой и мелкой моторикой. Благодаря машинной педантичности и аккуратности они стали идеальными секретарями. На пробу андроидов выпустили довольно ограниченной партией. Командор, не подумав о последствиях, заказал одну из первых выпущенных моделей, в чем вскоре глубоко раскаялся. Женская половина ковчеговцев после первого знакомства с новыми роботами на дух не переносила механических конкуренток. Мало того, что они испытывали чувства по отношению к окружающим их людям, прежде всего мужчинам, роботессы имели наглость еще и демонстрировали это. Присутствовала здесь и банальная ревность к механическим женщинам, идеально сложенным и кукольно-красивым. Немало мужчин получили громкие семейные скандалы из-за одного взгляда на механических красавиц. Когда дело дошло до обсуждения на Совете нравственности Ковчега, те посчитали, что копаться в разуме роботесс, чтобы исключить такое поведение искусственных людей неэтично, они почти разумные существа. А может и без приставки почти, по крайней мере, разбираться с этим вопросам ковчеговцам было некогда. Все ресурсы уходили на освоение Ареса. От греха подальше, последующие модели андроидов изготовляли с внешностью попроще и уменьшенной эмоциональной сферой.

Иван пару месяцев тому назад имел по поводу секретаря неприятный разговор с женой Настей. Искусственных людей она до этого не встречала, но слышала о них от подруг, и мнение было весьма нелестное. Дескать, они пристают к мужикам, а те и сами рады на них пялиться. Однажды она заехала за мужем на работу, и присутствие в приемной ослепительной красавицы-андроида стало для нее удручающим сюрпризом. Взглядом она разве что не испепелила женщину-робота. Спасло Ивана от серьезных семейных неурядиц то, что секретаря приобрели по инициативе командора, не предвидевшего, какую мороку он берет в отряд. После ссоры с женой Иван разговаривал с механической красавицей с оглядкой и исключительно по служебным вопросам.

Скромный по размерам кабинет Ивана сверкал безукоризненной чистой и порядком. Летнее солнце уверенно заглядывало в окно, успев так нагреть помещение, что стало душно. Хоть и искусственное, установленное на вершине купола поселка, оно пока заменяло земляном настоящее. Большую часть кабинета занимал длинный стол; за ним изредка, когда Иван оставался за начальника, проводились служебные совещания. Справа от стола висела картина с талантливо нарисованным лунным пейзажем, с нависающим вверху голубым шаром Земли. Такой картины больше ни у кого не было. Иван принес ее из дома, как память об отце, в юности увлекавшегося живописью.

Иван остановился на пороге, пальцы пробежали по браслету коммуникатора, просыпаясь, тихонько зарычал климатизатор. Он только-только сел за стол и включил компьютер, как коротко пискнул коммуникатор, оповещая о пришедшей смс-ке. Командор писал, что приболел и просил провести за него утреннее совещание. Просьба Ивана не удивила. Начальнику давно уже стукнуло шестьдесят, и он частенько хворал, но все еще храбрился, уверяя, что у него все в порядке, и на пенсию он не собирается. Будучи холериком по натуре, начальник Ивана не представлял жизнь без работы, вне повседневных забот об отряде. Хотя право на отдых он уже заработал. Благодаря успехам геронтологии[1], позволившей продлить средний срок жизни человека до 120 лет, земляне, как правило, в 60 уходили на пенсию.

Иван досадливо поморщился, не любил он совещания как и другие бюрократические процедуры, но деваться некуда. Уже два года он работал заместителем командора, и замена при необходимости командира отряда входила в его служебные обязанности. Когда его предшественник на месте заместителя перешел на должность руководителя отряда средних и тяжелых космолетов, получилось так, что кроме Ивана назначать было некого. Во-первых, опыт он накопил немалый, восемь лет полетного стажа. Его заслуженно считали одним из самых опытных и умелых космонавтов отряда. Во-вторых, таким иконостасом как у Ивана-две звезды Героя Ковчега, похвастаться не мог не только никто из пилотов, но и вообще никто из землян. Вначале он категорически отказывался от щедрого предложения, душа пилота рвалась летать. Тогда командор лично позвонил жене Ивана — это решило вопрос. Настя всегда хотела, чтобы ее муж стал большим начальником, и сумела уговорить Ивана. Напоминание о том, что отец гордился бы успехами сына, все решило. Теперь на работе он занимался организацией учебы космонавтов, составлением графиков полетов и другими малоинтересными делами. Летать получалось редко, и то, как правило, на спарке при получении кем-нибудь из космонавтов допуска на самостоятельное пилотирование, обязательного после длительного перерыва в полетах.

Иван легко пробежался пальцами по виртуальной клавиатуре, направляя секретарю просьбу оповестить руководство отряда о том, что плановое совещание пройдет в его кабинете. Через несколько секунд в дверь поскреблись, она приоткрылась. Секретарь — андроид, не дожидаясь разрешения, вошла:

— Сейчас все разошлю, — ангельским голосом промолвила электронная женщина.

— Спасибо, — сквозь зубы процедил Иван, не отрывая голову от экрана.

Чарующе улыбнувшись на прощание, роботесса закрыла дверь. Андроид никогда не упускала возможности зайти в кабинет к Ивану, лишний раз поговорить с ним, построить глазки, приняв эффектную позу. Иван сжал губы так крепко, что в уголках рта и на щеках образовались складки. Блин, что там перемкнуло в этом андроиде, что она постоянно пристает ко мне? Тут еще Настя утром пришла с работы злющая — подумал он, — Скоро мужики надо мной смеяться начнут! Почему электронный разум выбрал именно его для оттачивания искусства обольщения, Иван не имел не малейшего представления. Жаловаться командору он не мог, считал это постыдным, но и как поступить в такой ситуации он не понимал. Нда, — произнес он про себя, надеюсь, эта блажь у механической женщины когда-нибудь пройдет. Молодой человек еще несколько минут сохранял на лице недовольную мину, но время шло, и пора было готовиться к совещанию. К его началу он должен хотя бы шапочно ознакомиться со всеми нюансами жизни отряда. Иван включил комп, открыл директорию текущих докладов и погрузился в «сладостный» мир отчетов, графиков, планов и прочих бумажек.

Иван уже успел на скорую руку пробежаться по новостям и отчетам, когда в дверь громко постучали. Дождавшись разрешения войти, в кабинет один за другим зашли руководители отряда. Трое из вошедших выглядели гораздо старше Ивана, под пятьдесят, двое — ровесниками. Иван поднялся из-за стола, обошел всех по кругу, поздоровавшись с каждым за руку, пригласил присесть. Шумно переговариваясь, вошедшие присели на раз и навсегда закрепленные места. Не важно, что сейчас совещание проводилось не в кабинете начальника. Порядок рассадки остался неизменным. Дождавшись, пока все рассядутся и замолчат, Иван вернулся на свое место во главе стола. Усевшись, он окинул присутствующих настороженным взглядом и, прокашлявшись, сказал:

— Итак, начнем. Будем экономить время. Прошу рассказывать только то, что не вошло в утренние рапорта. Алексей Петрович, что у Вас?

Заместитель по летной службе, среднего росточка человек с пухлыми губами любителя жизни, привычно вскочил.

Иван чуть смущенно улыбнулся и, махнув рукой, предложил:

— Да Вы с места, не надо вставать.

Тот пожал плечами, присел и произнес слегка сиплым голосом:

— Да у нас все по-старому. Одно плохое известие. Санторо с утра приходил ко мне. Говорит, что устал и хочет писать рапорт на пенсию, как-никак он почти ровесник командора, недавно шестьдесят лет отпраздновал. Тяжело ему уже летать.

Иван на мгновение зажмурил глаза, от нахлынувших воспоминаний об одной надолго запомнившейся ему встрече со старым космонавтом…

Дело было во время командировки. Крайней[2] до его назначения заместителем начальника отряда.

Это был их первый совместный полет, до этого как-то так получалась, что они вместе ни разу не пилотировали корабль. Экспедиция планировалась довольно продолжительной, так что в командировку отправили сразу двух космонавтов. Иван и его тезка Санторо. Капитаном, несмотря на молодой возраст, назначили Ивана. На третий день экспедиции космолет прибыл в район ожидания, к поясу астероидов, расположившемуся между Аресом и местным аналогом Юпитера. По вычислениям астрономов его вскоре должна будет пересечь подходящая ледяная глыба, из нескольких миллионов тон льда и замерзших газов, слегка припорошенных реголитом[3].

В пилотажном отсеке космолета стоял полумрак, едва разгоняемый отблесками многочисленных приборов панели управления. За лобовым стеклом из сверхпрочного материала, в чернильной пустоте сияла россыпь разноцветных звёзд. А прямо по курсу — полосатый мячик холодного газового гиганта. Иван сидел в ложементе капитана, поджидая добычу. По расчетам астрономов, она с минуты на минуту должна показаться на дисплее локатора. Рядом, прикрыв глаза, в кресле правака[4] дремал Санторо Иван.

Старый космонавт весь первый день полета проторчал в пилотажном отсеке, пристально наблюдая за действиями молодого капитана. Оценив пилотажное мастерство напарника и сделав для себя какие-то выводы, он успокоился, но сегодня опять торчал на боевом посту. Многоопытный, хотя и слегка занудный пилот, когда-то на заре карьеры Ивана встретил молодого пилота довольно недружелюбно, но после того, как тот доказал храбрость и профессионализм, стал считать юного пилота ровней, и, как показалось Ивану, втайне восхищался им. Конечно, разница в возрасте сказывалась, но в целом Санторо оказался весьма кампанейским в общении. Так что подбором второго пилота Иван остался доволен. В кабине тихонько звучала древняя, еще времен первой половины двадцатого века джазовая мелодия — «Let My People Go»[5]. Густой, с хрипотцой голос просил отпустить его народ.

Прерывая песню, раздался негромкий вой сирены, замигала красная лампочка сканера, и на дисплее нарисовалась долгожданная ледяная глыба.

Санторо моментально проснулся, с силой провел ладонью по глазам, прогоняя сон, и внимательно рассмотрел показания приборов, оценивая будущую добычу.

— Подходящий кусочек — обрадовался он, — двести метров в диаметре!

Иван обернулся к напарнику, на его лице зажглась широкая улыбка:

— Не ошиблись астрономы, точно вывели на цель.

Санторо широко зевнул, провел рукой по седой шевелюре и повернулся к Ивану:

— Командир, ты поведешь?

Иван молча кивнул, руки космонавта шустро забегали по пульту, включая ручное управление. Взревели в корме маршевые двигатели, ускорение ненадолго вжало космонавтов в ложементы, чтобы через несколько минут уступить свое место невесомости. Следующие минут пятнадцать космонавты наблюдали, как в лобовом стекле сначала появилась крохотная точка астероида, отсвечивающая серебром в свете далекого солнца. Постепенно она увеличивалась в размерах, пока не превратилась в серую громадину, закрывавшую половину горизонта. Неправильной формы астероид летел, медленно кувыркаясь. Издали он походил на сплюснутый шар, густо изборожденный множеством мелких кратеров. Санторо, не обращая внимания на давно примелькавшиеся виды, работал с компьютером, закладывая в устройство данные для посадки космического корабля.

Напряженно вглядываясь в показания приборов, капитан старательно орудовал джойстиком управления полетом корабля. Зашипели тормозные двигатели, слегка вдавливая в ложемент. Космолет постепенно сбрасывал скорость, уравнивая ее с ледяной глыбой. За километр до добычи, тормозной двигатель взревел на полную мощность, корпус космолета завибрировал мелкой дрожью, перегрузка каменной плитой надавила сверху, вминая в ложемент.

— Переворачиваемся, готовность 5 секунд, — предупредил Иван правака.

Зашумели двигатели ориентации, нос корабля величественно и неторопливо развернулся прочь от астероида, ложементы автоматически провернулись перпендикулярно к стенам. Ракету мелко трясло, далекое солнце ворвалось в боковой иллюминатор. Усыпанная серым реголитом поверхность ледяной глыбы медленно приближалась. По монитору поплыли показания посадочного радара. Когда расстояние до цели уменьшилось до нескольких десятков метров, вновь сработали тормозные двигатели. Ослепительные плазменные струи ударили в грунт, сдувая реголит разлетевшийся плоским полупрозрачным конусом. На обнажившейся поверхности засверкали ледяные внутренности астероида. Корабль «заплясал» на конце плазменной струи на минимальной высоте над добычей.

— Пора! — решился Иван, нажимая кнопку на пульте. В корме космолета гулко бамкнуло, шесть якорей вылетели навстречу астероиду. Беззвучно ударившись в поверхность ледяной глыбы, они продолжили путь, прожигая ее внутренности. В районе ядра сработали вышибные заряды, выбрасывая в стороны крючья из сверхпрочного материала, скрепляя корабль и его добычу в одно целое. Тихо зашуршала лебедка, тросы из высокопрочных нитей натянулись, подтягивая корабль к поверхности. Прилунение прошло мягко и беззвучно, так тряхнуло чуть-чуть при соприкосновении с астероидом.

Иван с довольным видом уставился на Санторо, ожидая реакции. Тот пожал плечами:

— Ну что тут скажешь, поймал ты эту малютку, — он кивнул в сторону лобового стекла, за которым серела пыльная поверхность астероида. — Идеально. Подумал и одобрительно поднял большой палец:

— Помню, летел я ловить астероид с Бей-Ли, так что скажешь, молодежь, она и есть молодежь, чуть не врезались! Пришлось выручать.

Иван хмыкнул и насмешливо покосился на старого космонавта:

— Санторо, так я тоже по сравнению с тобой молодежь!

По лицу Санторо пробежало выражение недоумения, потом он конфузливо крякнул:

— Ты…Не та молодежь, ты по опыту и мастерству многих стариков за пояс заткнешь.

Иван не стал отвечать, только по губам его пробежала немного ироничная улыбка.

Последующие тридцать дней прошли скучно, как у извозчика, каждый день проезжающего один и тот же маршрут. Управление космолетом они передали центральному мозгу Ковчега, направившему корабль вместе с ледяным пленником к Аресу. Но все когда-то заканчивается. На подлете к планете корабль отстрелил анкера, развернувшись в сторону космопорта, поспешил домой, а астероид вошел в атмосферу в районе южного полюса Ареса и вонзился в планету в районе полярной шапки. На поверхности планеты расцвел колоссальный огненный цветок, выбросивший в атмосферу новые сотни тысяч тонн льда и замерзших газов…

Заместитель по летной службе громко повторил:

— Так что, начинаем обкатывать?

Иван досадливо поморщился, отвлекаясь от нахлынувших воспоминаний. Несколько мгновений вглядывался в лицо докладчика, пытаясь поймать нить разговора, но, так и не сумев ее уловить, сконфуженно поморщился.

Заместитель по летной службе вопросительно уставился на Ивана. Потом как-то гаденько улыбнулся и повторил:

— Ну так что, будем Тимофеева обкатывать? На замену Санторо?

Иван, сознавая оплошность, досадливо поморщился. Теперь начнет командору зудеть, что я не слушаю доклады на совещании, для чего такой заместитель нужен! От досады он слегка прикусил губу и бросил испытующий взгляд на собеседника. Но на лице того можно было прочитать лишь крайнее внимание. Чуть усмехнувшись, Иван спросил:

— Как у него с зачетами?

— Все сдал, готов к полетам на допуск к самостоятельным пилотированию.

— Тогда готовьте спарку на завтра, проверять буду лично. Сдаст — подпишу допуск на самостоятельные полеты.

На должности заместителя Ивану не часто удавалось сесть в ложемент пилота, и чаще всего именно вот так, при допуске или различных тренировочных полетах, так что известие его порадовало.

Алексей Петрович пожевал губами, кивнул и, присев на место, произнес:

— Готовим на завтра на десять часов. — Потом многозначительно глянул на Иннокентия, зама по технической службе. Увидев взгляд, тот досадливо поморщился и принялся набивать на коммуникаторе задания подчиненным.

В кабинете на несколько мгновений установилась напряженная тишина, затем Иван спросил:

— Алексей Петрович, возьмете к себе моего тезку Санторо, если он захочет еще немного поработать на нелетной должности?

Взгляд зама по летной службе вильнул, молчание затягивалось.

Фэе-Бянь, руководители ЦУП[6], поправил шляпу. Он ее никогда не снимал-стеснялся намечающейся лысины, затем поднял руку:

- Если он согласится, я его возьму к себе.

Иван удовлетворенно кивнул, взгляд его пробежался по подчиненным. Кашлянув в кулак, продолжил совещание:

— Так, что там по тыловой части. Пожалуйста, Александр Евгеньевич.

Вскочивший заместитель по тылу, вытащив платок, вначале протер обширную лысину и жизнерадостно заявил:

— А что у нас, у нас все по плану!

Иван досадливо поморщился и движением руки предложил ему сесть. Тот суетливо кивнул и плюхнулся на место.

Затем он долго и многословно рассказывал, как тяжело ладить с космофлотовскими снабженцами, но они, служба тыла, все равно обеспечивают отряд всем необходимым на 98 процентов, какие добросовестные и трудолюбивые люди работают в тылу, и о том, что им нужно уделять больше внимания, а не только летной службе.

Присутствующие заметно погрустнели, заместитель по летной запыхтел, но прерывать выступающего не решился. Джон Хоггарт, глава инспекции, бросил недовольный взгляд на говорливого зампотыла[7].

Иван нервно заерзал на кресле. Довольно пожилой и опытный человек, а информативности в выступлении — ноль. Вроде бы и надо прервать, а неудобно. Неожиданно раздавшееся гудение, одновременное у всех присутствующих, заставило его вздрогнуть и вытащить коммуникатор. На торце прибора тревожно мигал красным светодиод. Он загорался, когда поступившее сообщение в высшей степени срочное и важное. В глазах Ивана мелькнуло легкое недоумение, нахмурившись, движением пальца по виртуальному экрану разблокировал письмо. По мере того как он читал, его лицо бледнело а глаза распахивались все шире и шире. Сообщение уведомляло:

«Поселок Колония захвачен тиадарами. В настоящее время связь с ним утеряна, судьба людей неизвестна. Всем прошедшим курс космодесантника срочно собраться у наружного шлюза 11 купола, в здании корпуса».

Глава 2

Планета Арес, тот же день, раннее утро.

Утреннее солнце успело приподняться над горизонтом, ярко осветив Колонию, первый из возведенных землянами поселков на планете. Светило не часто заглядывало на дно титанического разлома Победы, в глубинах которого притаились колонии ковчеговцев, освещая их только утром, и то лишь на пару часов. Уголок земной жизни резко выделялся на фоне начинающейся за пределами герметического купола суровой красной пустыни, с обеих сторон от поселка переходившей в вертикальные стены гигантского каньона. Поселок казался красочной игрушкой, уроненной ребенком на поверхность далекой безжизненной планеты. Невысокие, раскрашенные в яркие летние цвета, одно-двухэтажные аккуратные здания стояли ровной линией вдоль словно выверенной по линейке улицы. Угольно-черные тени от них падали на многочисленные теплицы и бассейны, приткнувшиеся позади коттеджей. Молчали огромные калориферы, расположенные у стены купола и дающие тепло поселку во время долгих морозных ночей даже днем, когда солнце не освещало колонию. Раннее утро: светило обогревало оазис земной жизни без их помощи. Земная фауна и флора внутри защищенного куполом пространства, просыпаясь, шумела и буйствовала: звонко пели беспечные соловьи, легкий ветерок пробегал по зеленым кронам раскидистых деревьев, посаженных вдоль центральной и единственной улицы, трудолюбивые пчелы с жужжанием вились над роскошными благоухающими цветниками, разбитыми почти перед каждым коттеджем. Поселок просыпался вслед за природой, когда Настя поднялось на крыльцо своего дома.

Она остановилась на крыльце, с раздражением потерла покрасневшие глаза, в которые как будто песок насыпали. Вытащила из сумочки коммуникатор и приложила к дружелюбно мигнувшему в знак опознавания сенсору замка. Тихо щелкнула, отпираясь, дверь и с черепашьей скоростью начала открываться. От злости на эту медлительность она повернулась спиной и, что есть силы, её лягнула. Зря это она так. По отбитой ноге прокатилась волна жгучей боли, от пальцев ног до самого бедра. Шипя сквозь зубы, плюхнулась на крылечке на пятую точку, промокнула платком непроизвольную слезу, пережидая, пока пройдет нога. Всю ночь она, как дура, проторчала на работе в пункте управления дронами, запущенными на Афродиту. Опять все без толку. Под утро связь с аппаратом вновь исчезла. А кадры, переданные дроном, запечатлели то же самое, что и в прошлых попытках. В общем, опять все насмарку! Как тут не расстроишься? Еще и ногу отшибла. Через минуту боль почти слегка утихла, Настя поднялась. Хромая, зашла в обширную, но слегка захламленную прихожую, на полу валялись коньки, санки, на стене висели теплые куртки, все никак руки не доходили убрать в кладовую.

Когда она открыла дверь в коридор, на звук вышел Иван, а за ним выглянули из детской оба сына. Сандро, крепыш девяти лет от роду, похожий на отца и младшенький, шестилетний, Мишаня, такой же рыжий огонек как Настя. В кулачке его лежала большая шоколадная конфеты, в фантике такого же красного цвета как его волосы. При виде мамы он тут же спрятал руку за спину, знал, что она ругается, когда детям натощак дают шоколад.

Настя выглядела бледной и усталой, нос заострился, под одним глазом тонкой струйкой потекла тушь. Мужская часть семейства поняла, что произошло что-то не то, и настроение у мамы ниже плинтуса. Они не стали как обычно бросаться к ней беззаботной ватагой. Притормозив и помявшись, чинно подошли. Первым был Мишаня. Плутишка знал, что уж ему, самому любимому, достанется в последнюю очередь. Сначала самый младший, за ним остальные мужчины поцеловали ее в подставленную щеку. Мальчишки, жизнерадостно галдя и смеясь, умчались в детскую. Иван, испытывающее глядя на жену, подозрительно сощурился. Дождавшись, когда сыновья уйдут, поинтересовался неуверенным голосом:

— Что-то случилось?

Лицо Насти скривилось как от обиды. Но она сумела не заплакать, наоборот, поджала губы и обвинила мужа тоном, полным недовольства и злости:

— Ну, еще ты будешь меня доставать. Вы сговорились что ли?

В глазах Ивана мелькнуло недоумение и обида. Оскорбленно поджав губы, он отвернулся, намереваясь выйти. Настя пару мгновений боролась с искушением закатить семейству скандал, но сделав над собой усилие, выдохнула сквозь силу:

— Стой! Поцелуй меня, — и, вытянув сухие губы трубочкой, прикрыла веки.

Иван несколько мгновений сохранял на лице недовольную мину, затем, перестав изображать обиду, наклонился, поцеловал и дал волю любопытству:

— Тебя кто-то достал?

— Да нет, — Настя поморщилась и досадливо взмахнула рукой. — Опять с дроном под утро пропала связь. Накрывается моя кандидатская медным тазом, — горестно вздохнула девушка, чувствуя, как снова начали душить слезы:

— Словно заколдованная эта Афродита! На меня уже руководитель лаборатории косится, пять дронов подряд, и все выходят из строя самое позднее через половину суток!

Иван молча погладил ее по руке. Спросил тоном, полным неподдельного участия:

— Кушать будешь?

— Нет, устала, еще и кофе обпилась за ночь, спать. Мальчишек в школу и детский сад отведешь?

— Да, и покормлю.

— Я пошла отсыпаться! До вечера! — она торопливо ткнулась пересохшими губами во вкусно пахнущую одеколоном щеку и бросила сумку на кресло в прихожей. Поднявшись по скрипучей лестнице на второй этаж, она зашла в спальню. Яркое ослепительное солнце заглядывало в приоткрытые для проветривания окна и резало усталые глаза. Настя, сморщившись, прикрыла их ладошками.

Одним судорожным движением девушка задернула шторы. Комната погрузилась в мягкий полумрак, только одинокий лучик света пробивался с края окна, освещая кровать, аккуратно застеленную мягким, любимым белоснежным пледом. Рядышком на тумбочке лежал ее талисман - плюшевый мишка с слежавшейся от старости шерсткой. Несколько секунд она раздумывала: раздеваться или лечь так, по-свински, не снимая одежду. Мысленно махнув рукой и простив себе неряшество, она плашмя упала на кровать поверх пледа, лицом вниз, ногой торопливо сбросила балетки на пол. Затем развернулась и подхватила мишку. Муж смеялся над Настиной любовью к старой игрушке, ее ровесницей по возрасту, но сейчас его не было рядом, и она, как в детстве, уложила ее рядом и обняла. Глубоко вздохнув, тихо сказала:

— Глупая ты, Настя, на работе ты ноль, еще и ухитряешься мужа обидеть.

Жалела себя она недолго, через пару минут из комнаты слышалось только ровное дыхание спокойно спящего человека….

Проснулась Настя от громкого, пронзительного воя сирены. Первая мысль-я проспала на работу? Она вскочила с кровати, очумело потрясла головой. Сердце заполошно билось в груди так, что едва не выпрыгивало. Пару мгновений она еще не понимала, что с ней, где она? Сновидение? Явь? И почему она одетая? Завывание сирен продолжало стоять в ушах. Чуть позже пришло осознание произошедшего, она вспомнила все. Сработал сигнал «Внимание Всем». Немного успокоившись, Настя спросила все еще хриплым после сна голосом:

— Домовой, — так звали домашний компьютер, — что случилось?

— Настя, я пока выясняю подробности, но зарегистрирована разгерметизация купола, дом я уже изолировал от внешней среды. Наличных запасов хватит на двое суток. Прибытие аварийной службы ожидается через двадцать минут. Причин для паники нет. Рекомендуется получить дыхательный прибор.

Молодая женщина несколько мгновений круглыми от удивления глазами недоуменно смотрела в направлении стола, на котором лежал терминал компьютера.

Она не сразу поняла смысл сказанного, но спустя несколько мгновений до нее дошло, что в поселке произошла катастрофа. Сонливость ушла, уступив место возбуждению и жажде деятельности. Судорожным движением она вскинула руки ко рту:

— Что?!

Ошарашенно оглядевшись вокруг, бросилась к окну. Одним рывком отдернула штору и с тревогой выглянула на улицу. На первый взгляд все как обычно, поселок ярко освещали мощные фонари, укрепленные под куполом, все также зеленели трава и деревья. Ее взгляд опустился ниже: на бетонных плитках дорожки, ведущей к ее дому, лежал темно-серый крупный скворец и бился в предсмертной конвульсии. Несколько секунд, пока птица не перестала биться, Настя, как завороженная, наблюдала за агонией. Значит все правда, комп не ошибся, поняла Настя. Стремительным движением повернулась к терминалу и произнесла решительным голосом, в котором, впрочем, чувствовался затаенный страх:

— Домовой, где дети?

— Иван утром забрал их, они еще не возвращались.

Настя ощутила заметное облегчение и позволила себе выдохнуть воздух, хотя бы дети в безопасности!

— Ой, — она с размаху шлепнула себя по лбу, — что я стою, комп же сказал, надеть дыхательный аппарат!

Настя стремительно метнулась в прихожую, там, во встроенном шкафу, лежал обязательный для всех проживающих в поселках под куполом ящик аварийного комплекта на семью. Дыхательные аппараты, рассчитанные на двое суток пребывания в бескислородной среде, лежали поверх большой коробки с неприкосновенным запасом. Арес станет по-настоящему дружелюбной к земной жизни планетой только по прошествии многие десятков, если не сотен лет терраформирования. Поэтому НЗ на случай чрезвычайных обстоятельств лежал в каждом доме. Накинув коробку с аппаратом через плечо, вернулась в спальню. А Иван? Мелькнула у нее беспокойная мысль. Он знает, что пробило купол? А аварийщики в курсе? Выехали на помощь? Выскочив в прихожую, схватила с кресла сумку, вытащила коммуникатор. Но сколько не пыталась связаться хоть с кем-нибудь, на дисплее высвечивалось только: интернет-соединение отсутствует.

Настя, досадливо поморщившись, бросила бесполезный прибор на кресло, взгляд случайно упал на окно. Глаза ее округлились, а брови удивлённо поползли кверху. Посередине проезжей части осторожно вышагивали два вооруженных тиадара в легких скафандрах, один чуть впереди, другой позади. Они часто останавливались, вертелись во все стороны, опасливо поводя оружием по темным провалам окон. Ей показалось, что она встретились взглядами с идущим впереди инопланетянином. Глаза Насти непроизвольно расширились, она проворно нагнулась. Не разгибаясь, перебежала в глубину прихожей, где тиадары не могли ее увидеть. Откуда в поселке вооруженные тиадары? Настя ощутила, как противно затряслись колени. Ужас сковал ее. Откуда вообще на Аресе тиадары? Раз вначале кто-то пробил купол, а потом появились вооруженные аборигены, значит, это нападение на землян! Это нападение Высших, поняла она. Кровожадные Высшие хотят всех убить? Что делать!? Эта мысль билась в голове, как бабочка о пыльное стекло, загораживающее ей путь на волю. Выхода она не видела. Она заперта в доме, а на улице бродят солдаты Высших. В изнеможении Настя стекла на пол, Страх превратился в панику с моментально вспотевшими ладонями и испариной по всему телу. Несколько минут она сидела, бездумно глядя в пространство, изо всех сил стараясь унять предательскую дрожь в коленках. Страшное предчувствие беды сковывало, лишало желаний и сил.

Как же дети, Иван без меня? — подумала молодая женщина. Эта мысль неожиданно успокоила ее и придала сил. Настя почувствовала, что ужас как-то отошел на второй план, она может двигаться. Нет, она не сдастся без боя. Настя начала действовать. Секунду подумав, энергично вытерла ладошки об ткань брюк. По спальне пронесся судорожный вздох. Она поднялась и решительной походкой зашла в гостиную. Там, в платяном шкафу, лежал ящик, в нем муж хранил инструмент. Вытащив коробку на пол, начала лихорадочно перебирать его содержимое. Попадалась все что угодно: разнообразные отвертки, пассатижи и непонятный хлам, все, кроме того, что могло послужить оружием. Только в самом низу она нашла подходящую вещицу. Настя выбрала большой разводной ключ, килограмма на два. Крепко ухватив его за середину, молодая женщина примерила его в руке, юркнула в прихожую, спрятавшись сбоку от входных дверей. Теперь оставалось только ждать, кто придет первым: муж и спасатели или Высшие. Минут двадцать ничего не происходило, только где-то в отдалении пару раз слышались выстрелы, заставляя ее в испуге вжиматься в стену. Да еще дурак-домашний комп, пару раз включался, вещая козлиным тенором (за который Настя была готова его немедленно разбить), что нет интернет соединения, и что у него отсутствует информация, когда придет помощь. Как будто Настя сама этого не знала! Она успела даже пообещать себе, что, если все кончится благополучно, первым делом поменяет ему тембр голоса на менее противный.

Время шло, а враги не появлялись. Настя уже принялась тешить себя надеждой, что все обойдётся, как за дверью послышалась приглушенная возня. Настя судорожным движением одела дыхательный прибор и замерла, изо всех сил напрягая слух. Кто там, на улице? Люди или тиадары? Но если бы там стояли спасатели, то, наверное, домашний комп предупредил бы ее? Мысли с бешеной скоростью, одна за другой, мчались по извилинам. Неужели и правда, в дом рвутся Высшие? Губы Насти побледнели, на лбу проступила холодная испарина, но не от страха, нет, а от решимости дать пусть последний, но решительный бой! Пусть она погибнет, но ждать безропотной курицей, пока враги будут решать ее участь, она не станет! Высоко подняв над головой гаечный ключ, она ждала. Вскоре в замке что-то хрустнуло, и дверь медленно приоткрылась. Затем со страшной силой в дверь ударили чем-то тяжёлым. С чудовищным грохотом она распахнулась настежь. Сердце испуганно забилось, и по всему телу побежала лихорадочная дрожь.

В проеме показался ствол оружия. Черный зрачок дула покачался из стороны в сторону, словно змея, гипнотизирующая жертву. Когда появилась голова тиадара в прозрачном шлеме, Настя, отчаянно завизжав, со всей силы обрушила на пришельца справа сверху незамысловатое оружие. Тиадар снесло как кеглю, на которую обрушился шар для боулинга. Молодая женщина протянула было руку, чтобы захлопнуть дверь, но не успела. Перед глазами промелькнуло что-то огненное, похожее на молнию, Настю с силой ударило в грудь, отбросив на пару метров. Мгновенная жгучая боль, сознание милосердно оставило ее.

Очнулась Настя от боли в боку. Кто-то от души лупил ее по ребрам. Помимо ребер дико саднило чуть ниже груди, справа. Настя мучительно застонала и, заскрежетав зубами, с трудом приоткрыла глаза. Над ней низко склонился густо заросший коричневой шерстью тиадар в прозрачном шлеме.

Инопланетянин, увидев, что девушка открыла глаза, прекратил ее пинать и довольно ощерил клыки. Из коробки, закрепленной у него на поясе, послышался вполне понимаемая речь:

— Ты лежать, моя убить, ты встать, идти-жить.

Настя несколько мгновений смотрела на тиадара взглядом, полным ужаса и отчаяния, потом судорожно сглотнула, цепляясь за стены, с трудом поднялась. Враг, ростом Насте всего лишь по плечо, молча толкнул ее стволом на выход из дома. Обреченно вздохнув и поминутно спотыкаясь и придерживаясь за стены, она пошла на выход.

Планета Арес, 23 октября, утро, штаб отряда средних космолетов.

Заместитель по летной в растерянности хлопнул глазами и громким голосом выкрикнул:

— Не может быть!

В руке у него сухо треснула, ломаясь пополам, ручка. Несколько секунд он непонимающе глядел на обломки, потом кинул их в стоящую рядом со столом урну. В кабинете властвовала оглушительная тишина. Присутствующие на совещании с ошарашенным видом переглядывались между собой, не в силах понять, как реагировать. На их лицах нарисовалась смесь замешательства, удивления и облегчения от того, что не их близкие попали в беду. Известие было на грани фантастики. Планету прикрывала густая сеть спутников, контролировавших поверхность и особенно тщательно космическое пространство над Аресом. Мышь не проскочит без разрешения землян. И первыми о попытке проникнуть на планету узнали бы космонавты. В конечном счете, они и выводили на орбиты спутники и контролировали их.

Несмотря на всю невероятность известия, Иван поверил в него сразу. Какое-то время Иван сидел молча, уперев немигающий взгляд в стол.

Потом торопливо вытащив коммуникатор, пробормотал:

— Извините.

Пальцы пробежали по появившейся виртуальной клавиатуре, потом снова и снова но, сколько он не звонил, Настя не отвечала. Иван нажал на кнопку отбой связи.

На лицах заместителей легко читалось сочувствие, но прервать молчание никто не решился. Во взгляде Ивана мелькнула тень растерянности, быстро сменившаяся гневом. Пауза затягивалась. Голова стала кристально-ясной, только где-то глубоко внутри, разгоралось пламя неукротимой ярости. Вначале прошиб мелкий холодный пот. Раньше он никогда не испытывал ничего подобного! Ярость — да, сколько угодно. Но такого чувства, которое больше чем ярость, много больше-никогда!… Рот пересох, сердце бешено колотилось о ребра, по всему телу прошло нечто вроде судороги, оставившей после себя покрытую мурашками кожу. Продолжая сидеть на месте, он судорожно сжимал и разгибал пальцы в кулаки. В голове билась только одна мысль. Как тиадары могли оказаться на планете? Космическое пространство космофлот землян контролировал плотно, этого не может быть! Но факты вещь упрямая, не доверять сообщению у него не было оснований. Значит нужно принять реальность, что они каким-то способом проникли на Арес и захватили землян, в том числе его жену.

Иван, яростно крутанув желваками, сумел взять себя в руки. В полной тишине, снова поднял коммуникатор, и набрал знакомый номер командора. Тот отозвался на втором гудке, словно ждал вызова.

— Да.

— Иван Сергеевич, поступила информация… — но командор прервал его. Взволнованным и полным нетерпения голосом, он почти крикнул:

— Я в курсе всего, уже выезжаю, бери пока руководство отрядом на себя, — и прервал связь.

Иван, кивнув каким-то своим мыслям, поднял пылающий бешенством и болью взгляд:

— Какие будут предложения? — разлепил Иван искривленные судорогой губы. Из всех заместителей только у него семья проживала в поселке Колония. Известие никого не оставило равнодушным, земляне всегда переживали друг за друга, но в реакции сидевших перед ним людей пока больше преобладало изумление.

Фэе-Бянь опомнился первым. Пытаться ободрить Ивана он не решился, посчитав, что это сейчас было бы бестактным. Участливо посмотрев на Ивана, задумчиво потеребил мочку уха и заговорил тоном, полным нескрываемого сочувствия:

— Без нас, думаю, никак не справятся. Предлагаю связаться с дежурным центральной диспетчерской и получить инструкции по нашим дальнейшим действиям.

Помолчал, раздумывая, снова потер кончик мочки и добавил, покосившись на заместителя по летной:

— Какой из космолетов сейчас находится ближе всех к Аресу?

Тот вздрогнул от неожиданности и старательно наморщил лоб, прикидывая что-то в уме. Откликнулся все еще ошеломленным тоном:

— Ближе всех находится космолет 5/гамма. Его Сергей Орлов пилотирует.

Все также, не разжимая сведенных будто судорогой кулаков, Иван обвел взглядом присутствующих и спросил голосом, полным затаенной боли и изо всех сил сдерживаемой ярости:

— На корабле оружие есть?

Заместитель по летной молча кивнул.

Иван снова спросил:

— Я так понимаю, предложений больше не будет?

Ответом ему стало молчание. Во-первых, действительно, что тут еще предложишь, их дело при нештатных ситуациях исполнять приказы руководства колонии землян. Во-вторых, отряд привык, что молодой заместитель вел себя всегда тактично и вежливо, а сейчас его лицо напоминало маску ненависти и жажды отмщения. В таком состоянии молодого заместителя раньше никогда не видели. Сейчас он даже слегка пугал заместителей командора.

Иван перевел дух. Схватив стоящую на столе полупустую бутылку с минералкой, в один присест опустошил ее. Положив ее на стол, процедил сквозь зубы, развернувшись к заму по летной:

— Алексей Петрович, — тот помимо воли вскочил, — Пять/ гамма на орбите напротив поселка Колония. Все борта, находящиеся поблизости, немедленно подтянуть к планете и сгруппировать на орбите. По выполнении доложить!

Секунду Иван еще буравил взглядом густо покрасневшего старого пилота. Согласно наклонив голову, тот ответил:

— Выполняю. — Он присел и принялся что-то набирать в коммуникаторе.

Иван перевел неистовый взгляд на руководителя ЦУП, от чего тот невольно поежился и взлетел с места:

— Отряд поднять по тревоге, связаться с дежурным центральной диспетчерской, уточнить инструкции по нашим действиям. Доложить по выполнению.

Молча склонив голову, тот уселся и принялся набирать сообщение на коммуникаторе. Так, в тишине, прерываемой только тонким писком нажимаемых клавиш и короткими переговорами по коммуникаторам заместителей, они просидели минут пять.

Люди начали потихоньку отходить от первоначального шока, переглядываться и перешептываться, искоса бросая сочувственные взгляды на Ивана. Он их не замечал, уставясь невидящим взглядом в пространство перед собой.

Первый поднял голову руководитель ЦУП, он порывался встать, но Иван удержал его слабым взмахом руки. Прокашлявшись, Фэе-Бянь отрапортовал:

— Отряд поднят по тревоге. С диспетчерской связались, ждем указаний.

Сразу за ним поднял руку заместитель по летной. Дождавшись разрешающего кивка, он встал и доложил:

— Космолет пять/ гамма движется на орбиту напротив поселка Колония. И да… — он запнулся, подбирая слова и глухо закончил, — на нем четыре торпеды класса Космос-космос.

Неожиданно поднял голову Фэе-Бянь, подняв руку вверх, словно школьник у которого возникло желание ответить на вопрос учителя. Дождавшись вопросительного взгляда Ивана, он сообщил:

— От диспетчеров пришло сообщение, что поселок захватили ориентировочно до сотни тиадаров, купол пробит, а жителей вывели на поверхность и гонят куда-то на север.

Иван до боли сжал зубы и безмолвно кивнул в ответ. В этот момент дверь широко распахнулась, в кабинет, держась за грудь, влетел, одетый в домашний спортивный костюм, очень взъерошенный командор. Лица заместителей посветлели, они вскочили, приветствуя командира. Наконец он с ними, теперь попроще будет управляться!

Поздоровавшись вялым взмахом руки и проигнорировав попытку Ивана уступить кресло во главе стола, командор присел на свободное место. Отдышавшись, он достал из кармана брюк платок, вытер испарину с побагровевшего лица и спросил:

— Что выполнено по захвату поселка тиадарами?

Выслушав доклад, задумчиво покивал, уточнил по срокам сбора космонавтов отряда и подлета космических кораблей на орбиту планеты. Посетовал брюзгливо, что, когда его нет, так обязательно какое-нибудь происшествие случается, даже поболеть нет возможности.

Иван сидел как на иголках, разрываясь между служебным долгом и желанием немедленно броситься на выручку жены. С трудом дождавшись, пока командор ознакомиться с обстановкой, поднялся с места. Бросив на начальника исподлобья внимательный взгляд, спросил:

— У меня осталась жена в захваченной Колонии, — Иван слегка запнулся, бросил умоляющий взгляд в сторону начальника, тут же поймал себя на этом и закончил твердым тоном:

— Разрешите убыть к космодесантникам, у меня единственного среди землян есть опыт реальной войны, да и им наблюдатель для связи с отрядом не помешает.

Дожидаясь ответа, затаил дыхание.

Командор пожевал губами, искоса поглядывая на Ивана, потом решительно махнул рукой:

— Ну хорошо… Разрешаю, и если дашь себя подстрелить, не показывайся мне на глаза!

Иван сжал губы в тонкую ниточку:

— Спасибо, — кивнул, повернулся и вышел из кабинета твердым шагом.

Робот-секретарь во все глаза смотрела на Ивана. Информацию о нападении на поселение землян, в котором проживал Иван, она получала из сети. Кукольное лицо исказилось в гримасе жалости и сострадания. Совершенно человеческим жестом она прижала руку к губам, как будто хотела заглушить плач. Иван, скользнув по ней равнодушным взглядом, выскочил в коридор. Роботесса проводила его долгим пристальным взглядом.

Выскочив из здания, торопливо вытащил коммуникатор и набрал на виртуальной клавиатуре срочный вызов такси. Машина подъехала через пару минут, благо их парк размещался рядышком, в соседнем жилом куполе. Иван сел на переднее сидение, автомобиль с места рванул на полной скорости. В ранний час улицы пустовали. Мимо стремительно проплывали разноцветные коттеджи жилых зон. Мало кого из землян устроил стандартный серый цвет, оставшийся после строителей, и большинство предпочли перекрасить дома. Шлюзовые камеры между куполами по случаю чрезвычайной ситуации закрыли. Подъезжая к ним, машина сбрасывала скорость, дожидаясь открытия ворот, а когда проскакивала их, наверстывала свое. Иван невидящим взглядом уставился в переднее стекло, на скулах вздувались тугие желваки. Он вспоминал события десятилетней давности, когда ему пришлось вступить в бой против гвардии Высших. Тогда Иван отделался тяжелым ранением, а его напарник и друг Алексей погиб. Глухая ярость клокотала в нем, подобно раскаленной лаве в глубине вулкана. Иван не на шутку разъярился! Высшие лишили его друга, почти брата, но отнять жену он им не даст!

Дзинь, — звякнул внезапно пробудившийся коммуникатор. Иван взглянул на дисплей-звонила мама. После его женитьбы она недолго скучала в одиночку. К удивлению сына и немногочисленных подруг, всего через полгода она познакомилась со своим одногодкой. Уже лысоватом, но веселым и компанейским, и тут же вышла за него замуж. Спустя год у них родилась дочь, а еще через два они усыновили двух детей, мальчика и девочку, зачатых с помощью генетического материала, взятого ковчеговцами с Земли и выношенных в искусственной матке. При подготовке экспедиции ученые спрогнозировали: чтобы предупредить генетическое вырождение колонистов, необходимо взять с собой донорские сперму и яйцеклетки. Мать регулярно навещала Ивана и обожаемых внуков, но каждый раз ненадолго. Она так и не сумела преодолеть боязнь открытых пространств и осталась жить на Ковчеге. Яростно катанув желваками, Иван нажал на кнопку активации связи.

Когда изображение мамы вспыхнуло на виртуальном экране, она обеспокоенно глянула в глаза Ивану. Глянув на его пылающее гневом лицо, она вполголоса охнула и, даже не поздоровавшись, тут же спросила:

— Сынок, а где Настя? Где Сандро и Мишаня?

— Настя спала дома после ночной смены, когда появились тиадары, Сандро в школе, а Мишка в детском саду.

— Ой, — мать в испуге прижала руки ко рту, — Сынок, Настя в плену Высших? Что же делать?

— Мама, забери детей к себе, я буду занят, не звони мне пока, хорошо?

— Да-да, Сергей Владиславовичу я сейчас позвоню, он тут же вылетит на Арес. Я….,- но натолкнувшись на яростный взгляд Ивана, умолкла и пробормотав «Все, все» — выключила связь, изображение рассыпалось множеством разноцветных искр.

Поселок Столичный состоял всего из сорока двух куполов жилого и сельскохозяйственного назначения, и машина проскочила его стремительно. Через какие-то десять минут автомобиль плавно притормозил у двухэтажного бетонного здания корпуса космодесантников, чем-то неуловимым напоминавшим земные форты начала двадцатого века.

Когда Иван, распахнув тугую дверь, забежал на первый этаж, формирование отряда, который должен идти на выручку жителям Колонии, уже заканчивалось. Громко хлопнула, закрываясь, дверь, заставив бойцов покоситься на Ивана, а затем разочарованно отвернуться, продолжив вполголоса переговариваться между собой. У дальней стены в неровном строю замерло почти четыре десятка человек, мужчин и женщин, в полной боевой экипировке космодесантника и с автоматами АК-386 за плечами. Высокие и низенькие, совсем молодые и постарше, их объединяло выражение лиц: с трудом сдерживаемый гнев и готовность совершить по приказу командира все, что угодно. Трое припоздавших торопливо переодевались у открытых настежь шкафов со снаряжением.

Впереди строя будущих бойцов стоял, покачиваясь на каблуках, широкоплечий субъект в форме, возрастом лет под тридцать, невысокого роста, с приплюснутым носом боксера. Издали он смахивал на обритого бабуина, почему-то вставшего на задние лапы. Одноклассник Ивана - Генри Уокер, в мирное время оператор минизавода, в случае чрезвычайных обстоятельств становился командиром космодесантников. Еще в школе они не очень-то ладили, Иван был классический маменькин сынок, а Генри грозой учителей и зачинателем доброй половины школьных шалостей. После экспедиции на Тиадаркерал, которую Иван совершил без сопровождения космодесантников, Генри вбил себе в голову, что это унижение всей их братии. С тех пор, хотя и прошло уже десять лет, при случайных встречах он отворачивался, делая вид, что не заметил одноклассника.

Иван быстрым решительным шагом пересёк заполненный людьми квадратный вестибюль и подошел к Генри. Тот медленно, будто нехотя, повернулся к нему.

Иван несколько мгновений вглядывался в лицо командира космодесантников, потом произнес:

— Здравствуй. Я пойду с Вами.

Генри равнодушно отвернулся, буркнув в пространство:

— Нет.

Иван побагровел, схватил командира космодесантников за плечо, рванул, разворачивая к себе:

— В поселке осталась моя жена, я должен идти с Вами!

— Не мешай, пойдет только десант, необученные гражданские нам не нужны! — Недовольным тоном прогудел Генри, движением плеча сбрасывая руку с плеча.

Бойцы удивленно подняли головы, прислушиваясь к разгорающемуся скандалу. Генри начал оборачиваться к подчиненным, но не успел.

С фиолетово-синим от ярости лицом, Иван схватил его за грудки, притянул к себе:

— Только я имею боевой опыт, только я сражался в реальном бою, понял ты, теоретик! Без авиаподдержки Вы не справитесь, их слишком много. Лучше меня наводчика космолетов ты не найдешь!

Генри перехватил руки, попытался отпихнуть Ивана прочь. Несколько секунд мужчины мерялись яростными взглядами и без особых успехов толкали друг друга, потом в глазах десантника появилось что-то вроде понимания. Генри медленно убрал руки и, нехотя отводя взгляд, буркнул:

— Ладно, в виде исключения, свободное снаряжение в шестом шкафу, как надевать знаешь?

Иван отпустил командира десантников. Слегка успокоившись, прорычал все еще подрагивающим от ярости голосом:

— Да.

Глава 3

Планета Арес, 23 октября, раннее утро, район поселка Колония.

Когда Настя, получив удар приклада между лопаток, выскочила, почти выпав из шлюзовых ворот поселка, то невольно остановилась в двух шагах от дверей, не представляя, что делать дальше. Ее взгляду предстала совершенно фантасмагорическая картина. В первые мгновения глаза увидели только то, что отвоевывала у окружающей тьмы аварийная лампочка, висевшая над шлюзами. На едва освещенном пятачке шумела и волновалась толпа перепуганных обитателей поселка, состоящая в основном из женщин, детей и подростков. Люди были одеты в основном лишь в домашние наряды, но все с аварийными дыхательными аппаратами на лицах. Все происходящее показалось настолько ненатуральным, киношным, что походило на какой-то кошмар или дурацкий ужастик из двадцатого века. Проснешься, и он исчезнет, развеется как дурной сон. По краям освещенного участка, угрожающе направив на людей оружие, безмолвно стояли тиадары. Зябко поежившись, Настя на секунду обернулась. Бронепластик купола, прикрывавший поселок, исчез во тьме ночи, а в тусклом свете аварийных лампочек, мерцавших на крыше, можно было разглядеть только шлюз. Конвоировавший ее тиадар рявкнул:

— Идти! — и тут же снова сильно ударил прикладом оружия в спину.

Пролетев несколько шагов, она со всего размаха влетела в толпу землян, чуть-чуть не упав. В последний момент ее подхватил Иван Петрович, пенсионер, проживавший в соседнем коттедже. Настя благодарно кивнула и спрятала руки в карманы куртки, так хоть чуть-чуть, но теплее. Оглянулась: несколько мужчин, в основном преклонного возраста, кучковались рядом с соседом. Потом она ощутила пронизывающий холод. По меркам Ареса немного, не больше минус двадцати, но если учитывать, что выгнали ее в домашней одежде, то и это чересчур много. По дороге она едва успела схватить в прихожей с вешалки зимнюю куртку. Так что телу тепло, а ноги, одетые в легкие кроссовки, моментально задубели. Первая волна морозной дрожи пробежала вверх по бедру, защищенному от холода лишь старенькими джинсами, неопровержимо доказывая, что все вокруг-страшная реальность.

— Иван Петрович, миленький! — умоляюще прижав руки к груди, воскликнула Настя, — Откуда появились тиадары? Что они хотят с нами сделать?

Мужчина растерянно развел руками:

— Если бы я знал! Я еще завтракал, когда раздался вой аварийных сирен, и едва успел надеть дыхательный аппарат. Потом тиадары выбили входную дверь и выгнали меня сюда. Слава богу, что моя Марья с утра уехала в Столичный!

Состав атмосферы даже на дне разлома еще сильно отличался от земной, голос пожилого мужчины звучал глухо, как будто он набрал полный рот каши.

— Молчать! — раздалось со стороны оцепивших людей тиадаров. В подкрепление приказу, один из них направил оружие на толпу.

Дуло автомата расцвело цветком огня. Фью-фью, пролетели пули над толпой. Женщины и дети от испуга и неожиданности пригнулись к земле; наступило молчание, прерываемое только тяжелым дыханием испуганных людей.

Через несколько минут ноги, прикрытые одними джинсами, промерзли насквозь и почти не чувствовались. Приплясывая на месте от холода, как и остальные земляне, Настя вжалась в толпу поплотнее, так теплее. Вдобавок начало сосать под ложечкой - завтракать она утром не захотела, и как оказалось зря. Похоже, повторяется история десятилетней давности, когда она едва не замерзла насмерть после аварии исследовательского вездехода, подумала Настя. Тогда Иван ее спас в самый последний момент. Потом пришлось две недели восстанавливаться в больнице. Муж, конечно, уже знает о нападении тиадаров и спасет ее! Где же он?

Еще через десять минут со стороны тиадаров раздался громкий голос:

— Идти! Кто стоять смерть! Кто бежать смерть!

Захватчики включили мощные фонари, осветившие дорогу на добрый десяток метров. Подталкивая отстающих людей ударами прикладов, они погнали их куда-то прочь от поселка. Огни аварийного освещения купола почти скрылись из глаз, когда Иван Петрович, шедший перед Настей, решительно остановился.

— Я никуда не пойду, — закричал он, потрясая перевитыми старческими венами кулаками. Глаза его засверкали от гнева.

— Пусть дадут нам одеться, иначе мы все вымерзнем от холода! Тут женщины и дети!

Люди начали переглядываться, останавливаясь. Настя открыла рот, чтобы крикнуть в поддержку соседа, когда послышался негромкий хлопок выстрела. На груди мужчины расцвел кровавый цветок. В последний раз всплеснув руками, он упал на покрытую бесчисленными трещинами промерзшую почву. Женщины в панике закричали, запричитали, но длинная очередь над головами заставила их испуганно умолкнуть. Тиадары вновь набросились на людей, криками и ударами прикладов заставили продолжить путь. Пройдя несколько шагов, Настя на мгновенье оглянулась, под тело погибшего мужчины успела натечь кровавая лужа, слабо парившая на морозе, на спине расплывалась алая клякса. Настя из всех сил сжала веки, лицо ее исказилось, как от боли. Ее не покидала мысль, что все это бред, дурной сон, который должен вот-вот закончиться.

Скоро холод начал пробираться к сердцу. Мир сузился до ползущей навстречу дороги и мерзкого резинового запаха маски дыхательного аппарата. Она шла, механически передвигая совершенно замерзшие и ставшие деревянными ноги, борясь с охватившей ее паникой и страхом. В попытке удержаться и не заорать от ужаса она до боли прикусила губу. Только надежда на помощь — земляне своих не сдают! — давала ей силы идти, а не упасть на промерзшую почву планеты, и будь, что будет.

Планета Арес, 23 октября, полчаса спустя.

Водитель нажал на кнопку - впереди загорелись два световых конуса фар, отжал «газ». Вездеход, еле слышно урча электромотором, осторожно выехал из ворот внешнего шлюза. За пределами купола простирался чернильный мрак, господствовавший на дне каньона большую часть суток. В небе холодно сверкали, заглядывая вниз на землю, разноцветные искорки звезд. Вокруг царила абсолютная тьма. Только гигантские сверкающие изнутри множеством огней сферы, накрывающие поселки землян, и светильники на столбах вокруг отбирали у тьмы немного пространства. Фары выхватывали небрежно пробитую грейдером дорогу. Здесь проходил самый удобный и близкий путь между поселениями землян. Их всего-то построили пока только два на всю планету. Когда-то здесь мчалась, клокоча и размывая коренные породы, широкая река, оставив после себя на бывшем дне глину. Прошли тысячи, если не миллионы лет после ухода воды, сухое русло завалило обломками, засыпало песком. Затем пришли люди и пробили по бывшему дну дорогу. Конечно не шоссе, но колеи заметны, а вездеходам без разницы, по какой поверхности ехать.

Машина проехала немного вперед, остановилась, тихо шурша двигателем. Как только место освободилось, из ворот бесшумно вылетели два небольших дрона на электрическом ходу. Ворота шлюза за ними гулко захлопнулись. Поблескивая полупрозрачным кругами винтов, летающие аппараты стремительно взмыли ввысь и пропали во мраке ночи. Их отправили вперед узнать, где находятся враги и разведать путь к ним. Выехавший первым вездеход считался самым мощным сухопутным оружием землян. Пару лет тому назад его на всякий случай дооборудовали на машиностроительном заводе. Помимо вполне приличной брони, защищающей корпус, сверху на кабину смонтировали спаренную ракетную установку. Получилось очень даже прилично для противостояния с легко вооруженными тиадарами. Но не он стал главной надеждой людей в намечающемся противостоянии. Корабль землян, вооруженный полутора десятками торпед, класса космос-земля, уже завис на позиции у границы атмосферы, напротив захваченного поселка.

Ивана, как наводчика и связного с отрядом космолетов, командир десантников взял с собой, определив место в пассажирском отсеке передовой машины. За прозрачной стенкой в водительском отделении расположился механик-водитель, он же оператор ракетной установки, напротив — Генри. С озабоченным видом командир десантников вглядывался в планшет, на него поступала информация и с дронов, и из космоса. Они не успели дождаться остальных машин, когда в районе захваченного поселка распустился огненный цветок, ясно видимый несмотря на расстояние добрых три десятка километров от эпицентра взрыва. Через двадцать секунд послышалось басовитое «бамм». На дне разлома атмосфера стала достаточно густой, примерно соответствуя земной где-нибудь в высокогорном районе, поэтому звук взрыва получился громкий и достаточно убедительный. Иван злобно усмехнулся: это он предложил использовать космолет. Намекнуть тиадарам, что здесь хозяева земляне, и Высшим тут не рады. Зависший над районом корабль выпустил торпеду, поразившую склон канона недалеко от поселка. Через пару минут из шлюза один за другим выехали четыре пассажирских вездехода с тридцатью космодесантниками на борту, выстроились в колонну и остановились, ожидая команду. Всего в поход отправилось чуть меньше четырех десятков бойцов.

Силы можно считать неравными, если не принимать во внимание один очень весомый нюанс-космический корабль землян, зависший над захваченным тиадарами колонией. Так что ковчеговцы не без основания считали, что преимущество на их стороне.

Генри обернулся, проверяя все ли выехали, затем, убедившись, что все нормально, наклонился к микрофону и скомандовал тихим голосом:

— Поехали.

Колонна помчалась в кромешной тьме к захваченному поселку. Тускло мерцали звезды на небе. В глубине расщелины, на расстоянии десяти километров они были видны почти всегда, за исключением пары часов утром, когда солнце все-таки заглядывало вниз. Первым, шаря по грунтовой дороге косыми скрещивающимися лучами фар, ехал «броневик» землян, за ним колонной на расстоянии с десяток метров друг от друга, мчались с включенными фарами и габаритами остальные машины. С каждой минутой сверкающие пузыри земной колонии уменьшались, вскоре внутри куполов отдельные здания и деревья стали неразличимы, через десяток минут и купола поселков пропали из вида.

Подпрыгивая на неровностях, машина стремительно неслась по дороге, только изредка фары выхватывали на обочине, то тускло-красные камни, покрытые желто-зелеными пятнами лишайника, то лежащие на песчаном грунте плоские маты сине-зеленых водорослей. Терраформирование планеты шло полным ходом. Местные и привезенные землянами растения потихоньку захватывали сушу не только на дне разлома, но и на поверхности Ареса. Царящий в машине полумрак едва разгоняла слабенькая лампочка красного цвета на потолке. Когда машина подпрыгивала на ухабах, лампа бросала причудливые тени то на лицо водителя, то на сосредоточенно вглядывающегося в тактический планшет Генри. В автомобиле стояло угрюмое молчание, прерываемое лишь тихим шелестом электродвигателя. Иван, устало откинувшись на спинку кресла, исподлобья рассматривал мчащуюся под гусеницы дорогу, думая о чем-то сокровенном. Время от времени он до боли сжимал челюсть, а в глазах его появлялось выражение собачьей тоски. Грядущий бой страшил Ивана, за свою недолгую жизнь ему пришлось однажды пройти через пот, кровь, грязь и утраты войны. Повторять это опыт ему не хотелось, но жизнь повернулась так, что от его желания ничего не зависело.

Командир десантников все сильнее хмурился, изредка бросая пару фраз в микрофон. Когда слева от дороги мелькнул указатель: «Пос. Колония-2 километра», Генри, повернувшись к водителю, приказал:

— Останавливаемся.

Тот согласно кивнул и пошевелил джойстиком. Машина, вильнув чуть вправо от дороги, остановилась, взметнув вверх столб медленно оседающей пыли, и выключила фары. Генри благодарно кивнул и продолжил вглядываться в тактические знаки на планшете, время от времени движением пальцев увеличивая или уменьшая изображение. Наконец, поднял голову, обернулся к бойцам — глаза его блеснули торжеством. Хищно улыбнувшись, Генри объявил:

— Высшие отступают! Большая часть, голов сто, окружила людей и уходит на северо-восток по каньону. Голов двадцать выдвигаются в нашем направлении. А устроим-ка им засаду.

Движением пальца по планшету отправив боевые задания бойцам, скомандовал в микрофон:

— Выходим! К бою!

Первыми съехали по пандусу на грунт пять автоматических охранников и разъехались по местам, указанным десантниками-операторами. Переделанные из роботов-уборщиков они напоминали маленькие, по колено человеку гусеничные платформы с смонтированными в кузове блоками сенсоров и крупнокалиберными пулеметами. Вообще-то по нормам на каждого десантника их должно быть не менее двух, вот только к бою на поверхности Ареса никто не готовился, поэтому военных роботов оказалось всего пять.

Иван опустил забрало боевого шлема. На его поверхности тут же вспыхнула тактическая карта с обозначением мест, куда должны выдвинуться десантники, нарезанными им секторами обстрела и схематичным изображением врага. Большая часть тиадаров с пленниками медленно отступала вглубь каньона. Меньшая неторопливо приближалась к землянам. Выхватив автомат из креплений в стене, Иван открыл дверь крохотной шлюзовой и уже через минуту бежал к указанному ему месту. Территория, на которой он примет бой, несмотря на то что машины выключили фары и царившую вокруг тьму, была хорошо различима. На тактический шлем передавалось изображение не только с инфракрасной камеры костюма десантника, но и с дронов вместе с орбитальными спутниками, а также от радара командирского вездехода. Компьютер объединял информацию, транслируя картину непосредственно на забрало.

В наушниках послышался негромкий голос командира:

— Парни, покажем этим, чьи в лесу шишки!

Иван на бегу покосился на рукав с шевроном, на котором была эмблема отряда. Там здоровенный разъяренный русский медведь скалил на неведомого врага острые клыки. Краем сознания проскочила мысль: «десантуре все бы шутить». Промелькнула и исчезла, везде собственные традиции, хочет их командир именно так подбодрить перед боем бойцов-его право.

Переждав довольный хохот и нестройные крики бойцов, Генри добавил серьезным тоном:

— Так, и чтобы у всех связь — на маскирующий режим!

«Вот это правильно, — подумал Иван. — Не хватало еще, чтобы нас Высшие слушали. Узнают что мы здесь, какая тогда засада?!» Ивану досталась крайнее левое место на боевой позиции землян. Добежав до небольшой ямы, с разбегу в нее запрыгнул. Костюм десантника медленно покраснел, слившись с цветом окружающего грунта и разбросанных вокруг камней. Привычно повозившись, упер локти в землю, снял автомат с предохранителя и изготовился к стрельбе. Любил он побаловаться в страйкбол[8] в свободное время, так что стрелковые навыки не утратил.

Бойцы шустро разбежались по предписанным местам, затаились, образовав неровную линию, перегораживавшую дорогу к поселку Столичный. Одна за другой их фигурки на тактической карте загорались зеленым, сигнализируя о готовности к бою.

Сектор стрельбы справа частично перекрывало странное растение, подобного он еще не встречал. Абсолютно непохожее на привычный лишайник, за последние годы так широко распространившийся не только на дне разлома, но и на поверхности планеты, что его можно было встретить на каждом шагу. На коротком, чуть ниже колена, стебле не щетинились многочисленные длинные, сантиметра по четыре каждый, темно-зеленые колючки. А ниже (можно в этом не сомневаться, так как по-иному в пустыне не выживешь) впивается в каменистую почву многометровая корневая система. Внешне этакая миниатюрная колючая ель, подлинная вершина эволюции жизни на планете, если не считать пришельцев-людей. С первого взгляда даже не разберешь: туземное растение или продукт генной инженерии, способный выдерживать дикие перепады температуры на поверхности и отсутствие кислорода в атмосфере.

Жизнь, принесенная на планету землянами, представляла слишком большую ценность, чтобы из-за каких-то тиадаров походя ее уничтожать. В конечном счете, люди и поселились на планете, чтобы распространить на ней жизнь, в том числе разумную. Иван попробовал растение осторожно, чтобы не уколоться, отклонить, но неожиданно прочный стебель не поддался, заставив призадуматься, как его убрать. Вырывать не хотелось. «Вдруг это растение единственное в своем роде? И уничтожив его, я уничтожу уникальный биологический вид. Постараюсь его сберечь», — решил Иван. Привстав, он аккуратно передвинулся немного левее, туда, где растение не мешало. Стрелять в тиадаров, убивать их не хотелось. Десять лет тому назад он вдосталь навоевался во время экспедиции на Тиадаркерал. С тех пор многое изменилось. Теперь он знал, что местные аборигены не безжалостные монстры, как он думал когда-то. Да, суровы, да, у них крепкие воинские традиции. Зато если подружиться, нет их вернее и преданнее. Тем более что с тех пор среди тиадаров у него появились верный друг, Ойе из рода Келлай, клана наемников. Вместе с Настей они несколько раз летали к нему в гости, да и Ойе вдвоем с женой несколько раз навещал их на Аресе. Не считал он аборигенов врагами. Высших-ненавидел, а простых бойцов, сейчас идущих навстречу землянам, считал всего лишь жертвами традиций и пропаганды.

Между тем на экране шлема нестройная толпа приблизилась. «Сейчас начнётся», — понял Иван. Сердце в груди забилось часто-часто, лицо бросило в жар.

— Высшие первые напали на людей, у них в плену Настя! Или они или мы! — Накачивая себя гневом, прошептал Иван но, это не помогло успокоиться. Мысли судорожно скакали с одного на другое. Боялся ли он предстоящего боя? Разумеется, как любой человек с нормальной психикой, но жизнь научила его подчинять себя одной цели, забывая эмоции, даже страх. В этом, наверное, и заключается истинная храбрость. Иван знал, что когда начнётся, он будет действовать абсолютно хладнокровно. А как там ребята, подумал Иван, скосив глаза на соседей. Рядом, справа, судорожно вцепившись в автомат, готовился к бою незнакомый десантник. Остальных землян ему из ямы было не видно. Не обстрелянному новичку еще хуже, чем мне, понял Иван. Для него это первый бой. Мысль о том, что кому-то тяжелее, чем ему, почему-то его успокоила. Сердце перестало биться загнанной птицей.

Десантники лежали неподвижно. Иногда Иван поглядывал на соседа, пытаясь разглядеть, чем он занимается, иногда — на быстро приближающихся врагов. Кто победит: мы или Высшие? В любом случае к Столице их не пропустят, один залп с космолета и здесь останется только оплавленная земля.

Фигуры врагов приблизились на расстояние, на которое уже можно ударить ракетами. До врагов оставалось метров пятьсот, руки тиадаров ритмично двигались. Они размахивали ими при беге совсем как люди. Впрочем, это и неудивительно. Строение их скелета очень походило на людское. Ну давай же, давай… что Генри медлит?

Неожиданно над головой послышалось пронзительное Фух-фух-фух. И через мгновенье опять Фух-фух!

Иван от неожиданности чуть не подскочил. С крыши бронемашины землян с яростными всполохами ракетного пламени стартовали снаряды, и через пару секунд распустились впереди огненными цветками, разметав толпу тиадаров. До ушей докатился раскатистый звук нескольких взрывов, слившихся в один. Несколько силуэтов врагов на тактической карте перечеркнула красная линия, они погибли. Остальные, шустро развернувшись в неровную линию, побежали навстречу землянам. Время тянулось медленно, словно резиновое. Наконец, в наушниках послышалось азартный крик:

— Огонь!

Иван прицелился по крайней левой фигуре. «Так-так-так-так-так!..» тихонько затрясся в руках автомат, отдача больно ударила в плечо. Справа раздавался негромкий шелест, больше похожий на шум нескольких одновременно работающих швейных машинок — десантники открыли огонь. «Надо поплотнее прижать оружие к плечу»-сообразил Иван. Сказывалось отсутствие тренировок по стрельбе. Несколько раз он ловил фигуру тиадара в прицел, попадал, врага отбрасывало назад, но он упрямо поднимался и снова бросался вперед. Наконец, подобно сломанному пластмассовому манекену, упал на землю и перестал шевелиться. Между тем, тиадары приблизились на расстояние, с которого их оружие стало представлять опасность для землян.

Фью! Фью! — пропели над головой пули. Левее ямы почву с тупым стуком прошила цепочка пуль, взметнув фонтанчики пыли. Краем глаза Иван увидел, как взорвалось осколками древесины спасенное им растение. «Меня обстреливают», — понял Иван, инстинктивно вжимаясь поглубже в яму. Переждав обстрел, осторожно приподнял голову, огляделся. Фигурки двух космодесантников на тактической карте перечеркнула зеленая полоса, сигнализируя о ранении. «Ничего» — подумал Иван. Главное ребята живы, а медицина поднимет их на ноги. Потом стало не до рассуждений. Тиадары паля на ходу из ручного оружия, что-то типа автоматов и, уменьшаясь в числе с каждым шагом, продолжили, как сумасшедшие, переть на позиции землян. Иван стрелял, как автомат, едва успевая менять магазины.

Когда тиадарам осталось до позиции землян метров сто, внезапно над ухом снова раздалось Фух-фух-фух. И через секунду опять Фух-фух! Огненные стрелы ракет вонзились в землю за десяток метров до линии тиадаров, встав стеной сплошных разрывов. Звук взрывов больно ударил по барабанным перепонкам. Когда стена пламени опала, только один тиадар, неуверенно поднялся с земли и, шатаясь словно пьяный, заковыляла туда, откуда он пришел.

— Взять живьем, вперед! — Раздался в наушниках азартный крик. Иван вскочил, почва, разрыхленная пулями, тотчас осыпалась под бронированным ботинком. Пошатнувшись, взмахнул руками. С трудом удержал равновесие и бросился вперед. Сзади разгоралось нестройное:

— Ура!

Бойцы пошли в атаку с древним русским боевым кличем, только кто-то, видимо фанат морской пехоты, заполошно заорал:

— Полундра.

Голоса хотя и звучали чуть приглушенно (сказывался неземной состав атмосферы), но не менее грозно, чем на материнской планете.

Впереди неслись автоматические охранники, за ними бежали бойцы. Никто не стрелял, надеясь взять тиадара в плен. Только от живого можно узнать тайну Высших на планете. Охота на врага, тем более, когда в этой роли разумное существо — что может быть азартнее?

Оставшийся в живых абориген упорно продолжал с черепашьей скоростью убегать назад. Пошатываясь на ходу, то ли от ранения, то ли от контузии, время от времени он оборачивался к людям и давал в их сторону неприцельную очередь, заставляя бойцов или залегать в первую попавшуюся ямку или мчаться зигзагами и лавировать. На что он надеялся, в соревновании по бегу с несколькими десятками здоровых землян-было непонятно. Погоня длилась недолго. Когда расстояние до солдата Высших уменьшилось до тридцати метров, тот остановился. Повернувшись в сторону землян, гордо выпрямился и крикнул на тиадарском:

— Вы никогда не узнаете тайну Лабиринта!

Иван как мог ускорился, но не успел. Абориген, ощерив пасть, поднес к прозрачному шлему оружие. Дуло расцвело огненным цветком, разнося прозрачный пластик шлема, а вместе с ним и голову безумца в клочья. Труп упал назад, заливая почву ярко светившейся в инфракрасных лучах жидкостью. Когда тяжело дышащие земляне подбежали, тело еще содрогалось в предсмертных конвульсиях, но спасать там уже было некого. Иван подбежал один из первых. По профессиональной привычке космонавта, он вначале оглядел окрестности. У ног тиадара, в паре метров от тела самоубийцы, лежал предмет, больше всего напоминавший охотничий рог. Видимо тиадар выбросил его на бегу, чтобы рог не достался людям, сообразил Иван. Машинально наклонившись, он поднял его с земли и начал вертеть, осматривая. В оправе из серебристого материал, украшенный по всему корпусу причудливой геометрической резьбой, он лежал в руке очень удобно. Материал, из которого его изготовили, пожелтел от времени, его густо покрыли многочисленные, но мелкие трещины, из-за чего вещица казалась весьма древней. Что это, что за чушь?! На каких животных собирался промышлять с охотничьим рогом тиадар? Тут их пока вообще нет! Или собрался охотиться на людей? Странный, нелогичный выбор. И что означают его предсмертные слова? Что за лабиринт, тайну которого мы никогда не узнаем? Здесь земная логика буксовала, и, спрятав в карман артефакт, Иван присоединился к десантникам, молча разглядывавшим тело так неудачно загнанного врага.

Один из бойцов с вытянутым худощавым лицом (Иван его пару раз как-то видел), повернулся и спросил:

— Что он сказал?

— Да что-то, про какой-то лабиринт, непонятное что-то! Пошли назад, — махнул рукой десантникам Иван, первым направляясь обратно на позицию. По пути бойцы останавливались у мертвых тел, беспорядочно валявшихся по всей долине, начиная с позиций землян. Их осторожно переворачивали, выискивая признаки жизни. Пленник нужен был позарез, чтобы узнать, как тиадары сумели попасть на планету, обманув расположенные на орбите спутники! Но все тщетно. Слишком большой калибр использовали в автоматах земляне. Ранения оружие наносило просто чудовищные, встретиться конечность, оторвет ее, попадет в тело, кулак свободно пройдет в раневой канал[9]. Нескольких тиадаров, судя по характеру ранений, достреляли их товарищи или они покончили счеты с жизнью самостоятельно.

Вездеходы включили фары, залившие стоянку ослепительным светом. У разбитых прямым попаданием останков автоматического охранника стоял на коленях Генри. Зачем-то засунув руку в входное отверстие, величиной с кулак, осмотрел выходное, сантиметров сорок в диаметре, досадливо махнул рукой и поднялся с земли. Робот ремонту не подлежит, только в переплавку. Двоих десантников, бледных после ранения, но передвигающихся самостоятельно, водители, осторожно поддерживая за плечи, вели в дальний вездеход. Возвращающихся подчиненных уже ждал, нетерпеливо переминаясь, Генри. Когда радостно галдящие десантники подошли, он пересчитал их, на лице его расплылась довольная улыбка; Генри гаркнул во весь голос:

— Молодцы, расшвыряли Высших классно. Все по коням, последний вездеход не занимать, он идет в госпиталь.

Пока бойцы, один за другим, ныряли в шлюзы и устраивались по машинам, командир поторапливал их «добрыми» словами, говоря, что движутся они как беременные тараканы и другими «приятными» эпитетами. Но десантники не обижались. Что поделаешь, таковы традиции взаимоотношений в их среде. Дождавшись, когда все разместятся, а автоматические охранники загрузятся в грузовые отделения, Генри последний нырнул в люк. Двигатели тихо засвистели, командирская машина помчалась по разбитой дороге, за ней остальные.

Через десяток минут вдали показались тусклые огни аварийного освещения поселка Колония. Иван придвинулся к иллюминатору, жадно и с долей страха разглядывая открывшуюся картину. Поселок разительно изменился. Исчезли накрывавшие поселение титанические, ярко освещенные изнутри множеством огней, лампадки куполов. Лишь несколько неярких огоньков аварийного освещения, укрепленные на вершине куполов, отмечали место, на котором земляне построили первый поселок на Аресе. Тусклый свет фонарей не добивал до поверхности и, понять, что твориться на земле, не представлялось возможным. Внутренности куполов тонули в чернильном мраке. Иван молча смотрел, в глазах его плескался с трудом контролируемый гнев. Колонна обогнула поселок, не заезжая туда, проскочив между куполом и лежавшем рядом замерзшим озером. Лучи фар на несколько секунд высветили отсвечивающий голубым лед, а машины помчались дальше. Замерзший водоем, единственный на планете, образовался из влаги, просачивающейся из-под толщи льда и тут же замерзавший, считался единственным на планете.

На экране дисплея в двухстах метрах от поселка и в десяти от берега появилось бесформенное пятно, остаточно светящееся в инфракрасном спектре. Когда машина подъехала поближе, свет фар осветил скрюченную фигуру мужчины, лежащего на дороге в пробитой машинами колее, лицом вниз. Надетая на него одежда никак не подходила для путешествия за пределы теплого купола, джинсы и легкая светлая курточка, уже успевшие покрыться на морозе корочкой серебристого инея. Термометр за бортом показывал под минус двадцать. Но погиб человек не от холода, слева на спине у него багровела чудовищная клякса застывшей на морозе крови. Вездеходы осторожно объехали погибшего и прибавили скорости, продолжая погоню. Останавливаться не стали: мертвому уже не поможешь. Информация с камер вездехода автоматически ушла в центральную диспетчерскую. Там позаботятся о последних почестях погибшему. Бойцы в машинах молча проводили глазами первую, но возможно не последнюю жертву нападения Высших, пока тело не скрылось во тьме.

Двигающиеся черепашьим ходом фигурки Высших и их пленников на экране тактического дисплея медленно приблизились к вертикальной стене каньона, скрывшись от наблюдения в узком, словно тоннель, ущелье.

— Б…ь! Спрятались от наблюдения, — громко и нецензурно выругался Генри, тут же сконфуженно огляделся, нет ли вокруг женщин. Успокоившись на этот счет, выпалил голосом, полным предвкушения скорой драки:

— Придется дроны отправить поближе.

Роботы долетели до узкого-машина уже не сможет заехать - входа в расщелину, где исчезли тиадары и их пленники, неподвижно зависли перед ним в воздухе. Затем один из роботов отправился на разведку. На полной скорости он влетел в угольно-черную щель в титаническом разломе, остальные разлетелись обследовать окрестности. Но сколько дрон не метался по ущелью и близлежащим окрестностям, приборы не фиксировали ни малейших следов присутствия живых существ. Взметнув мутные столбы пыли, вездеходы остановились у входа в ущелье. Двери распахнулись, десантники молча выгрузились, встали цепью, включили мощные фонари, пробивающие на пару десятков метров. Когда в ущелье нырнули автоматические охранники, они осторожно вошли вслед за ними. Взгляду открылась узкое, десяток метров шириной ущелье, ограниченное с обеих сторон крутыми, черно-серыми стенами, вздымающимися вертикально и исчезающими там во тьме, горы осыпавшихся красноватого цвета камней, самых разных размеров, и пустота. Почти сразу бойцы обнаружили следы ног, стронутые с места камни. Обрадованные находками, они поспешили вперед, но, пройдя пару сотен метров, остановились. Ущелье заканчивалось глухой стеной и ни малейшего намека на пещеру, по которой могли уйти беглецы. Почти сотня тиадаров и неизвестное количество пленников людей исчезли бесследно.

Когда по приказу из командного вездехода бойцы вернулись, Иван почти сумел справиться с удивлением и растерянностью, только глаза продолжали полыхать сдержанной яростью, а губы побледнели и сжались в тонкую линию.

Когда Иван залез в машину, Генри, привычно хмуря белесые брови, кому-то докладывал голосом, полным досады:

— Да прочесали, следы там проходили, есть, но ни людей, ни тиадаров не обнаружили.

Собеседник что-то спросил. Генри ответил:

— Что? Да куда уж тщательнее, прошли цепью, вплоть до стены каньона.

Видимо с другой стороны сказали что-то неприятное, Генри побагровел, тихонько выпустил воздух меж зубов, потом рявкнул:

— Да Вы понимаете, что говорите? Ни пустот, ни пещер в стене приборы не показывают, там вообще ничего нет. И выбраться из ущелья они не могли, космолет висит над районом!

С другой стороны какое-то время молчали, потом сказали что-то неслышное Ивану. Генри, пробуравив Ивана злобным взглядом, ответил:

— Хорошо, возвращаемся, — затем наклонившись к микрофону скомандовал, — парни, возвращаемся!

На обратном пути бойцы ехали с выражениями лиц мрачнее тучи. Не было ни обычных шуток, ни разговоров - бойцы разглядывали бегущую под лучами фар пыльную дорогу и подавлено молчали. Иван ехал в полной прострации, он не представлял, что дальше делать, где искать пропавшую жену? Отправляться на Тиадаркерал? Глупо: планета слишком велика, шансы найти заложников, если тиадары сами не наведут на след, равны нулю. От этих мыслей голова шла кругом, кололо где-то в области сердца, и Иван решил сосредоточиться на действиях, а не на рефлексиях.

У поврежденного купола поселка Колония, ослепительно ярко освещая место катастрофы, тихонько покачался на несильном ветру длинный столб аварийной световой установки. Какие-то длинные черные пластиковые пакеты грузили машины медицинской службы, спасатели и аварийщики наоборот только разгружали ящики со снаряжением и выгружали ремонтных роботов.

— Генри! Я выйду здесь! — разжал стиснутые в ниточку губы Иван.

Тот перевел насупленный взгляд на Ивана, не сразу отойдя от невеселых мыслей. Вникнув в просьбу, закусил губу, хмуро глянув на Иван, но ответил почти вежливым тоном:

— Как добираться будешь в Столичный?

Иван удивленно глянул в ответ:

— Да с кем-нибудь из аварийщиков.

— Ах, да, у тебя там семья, — Генри конфузливо отвел взгляд в сторону, положив руку водителю на плечу, приказал:

— Притормози на минуту.

Когда Иван встал и, повернувшись к шлюзу, уже собирался выйти из машины, бросил в спину:

— Снарягу не забудь сдать.

Иван обернулся, молча кивнул и минуту спустя уже стоял на берегу замерзшего озера, напротив аварийного входа в поселок. Погибшего мужчину уже унесли, на почве осталось лишь алое пятно замерзшей крови. Дверь аварийного выхода, едва Иван на нее надавил, бесшумно распахнулась.

Под куполом царила полутьма, было мрачно и непривычно безмолвно. Свет аварийных лампочек, установленных на вершине купола, лишь едва освещал дома и лужайки между ними, большая часть поселка оставалась во тьме. Даже слабое дуновение ветерка, вечно носившегося по поселку, не пробегало по безлюдной улице. Листья деревьев уже покрыла корочка льда, свет преломлялся на ней, бросая разноцветные тени на сверкающую изморозью, чуть увядшую траву и настежь открытые двери коттеджей. Напротив выхода на земле лежал мертвый скворец. В предсмертном, отчаянном желании глотнуть кислорода, птица широко раскрыла желтый клюв, так и застыла навечно.

До дома Иван дошел за какую-то минуту, там идти всего ничего-сотня метров. У входа стояла тележка медицинского робота, рядом суетился незнакомый человек с эмблемой медика на груди. На широких носилках, смонтированных поверх механизма, лежало тело погибшего, сплошь укрытое темной пленкой.

Ноги у Ивана похолодели, а спина покрылась липким, ледяным потом. Неужели это Настя? — подумал он, — неужели все кончено? Пересилив себя, Иван шел, механически передвигая ставшие деревянными ноги и борясь с охватившей разум растерянностью и паникой. В последней, отчаянной попытке удержаться и не заорать он до боли сжал кулаки.

Медик искоса бросил внимательный взгляд на Ивана и продолжил заниматься своим делом.

— Скажите, кто там? — враз севшим голосом обратился Иван к медику.

Тот выпрямился и ответил каким-то неживым, бесстрастным голосом:

— Пока не знаем, какой-то мужчина, по виду за шестьдесят.

Иван ощутил, как у него отлегло от сердца, а губы едва самостоятельно не расплылись в глупой улыбке. Ну и сволочь ты, Иван, подумал он с раскаянием. Тут столько человек погибло, а ты радуешься. До боли прикусив губу, нахмурился. Медик продолжал терпеливо ждать, вопросительно глядя на Ивана.

— Скажите, сколько….-он немного замялся, — погибло человек?

— Пока мы обнаружили уже одиннадцать человек, — несколько секунд врач еще выжидательное смотрел на Ивана, потом отвернулся и отправился вслед за покатившем к аварийному выходу роботу.

Дверь коттеджа, выбитая чудовищной силы ударом вместе с куском коробки и петлями, лежала внутри дома в прихожей. Иван забежал в дом, вихрем промчался по комнатам. Чистота, безмолвие и порядок, такие же, как утром, когда он забрал сыновей и уехал на работу: каждая вещь лежит на привычном месте, любимая игрушка младшего-коричневый медвежонок, валяется посредине детской, на стене привычно мерцает зеленым огонек домашнего компьютера. Лишь неубранная супружеская постель в их комнате и разбитая прихожая свидетельствовали, что произошла трагедия, но никаких следов, говорящих о судьбе жены, он не нашел. Иван спустился вниз.

— Домовой, — обратился он к домашнему компу Иван, — где Настя?

— Прокрутить запись?

— Да, — проронил Иван, устало присел на стул, на секунду закрыв глаза. То, что он должен узнать, и притягивало и страшило, но отступать было некуда.

Над полом заплясали разноцветные искры, складываясь в объемную картину утренних событий. Молча просмотрев запись похищения тиадарами жены, Иван поправил на плече автомат и, плотно прикрыв входную дверь, вышел на улицу.

Три часа спустя, зал заседаний Совета Ковчега, планета Арес.

Капитан Ковчега Сергей Авакянц устало откинулся на спинку кресла, его тяжелый и тусклый взгляд по очереди оббежал собравшихся за столом членов Совета Ковчега. Такие разные лица, молодые и в возрасте, сейчас их объединяли сосредоточенность и скорбь.

Вроде все на месте. День выдался тяжелым. Нападение тиадаров-Высших, гибель двенадцати человек и похищение ста шести: такого кризиса никогда не случалось. Пожалуй, со времен короткой войны с Высшими, после которой прошло десять сравнительно спокойных лет. Старый космонавт поступил на службу сорок девять лет тому назад, сразу после старта Ковчега, и прошел путь от лейтенанта до руководителя исполнительной власти Ковчега-Капитана, служил на этой беспокойной должности уже пятнадцать лет. «Не пора ли на отдых?» — подумал он, машинально побарабанив по лежащей перед ним папке. Но не сейчас, сначала нужно как-то разрешить кризис. Старый космолетчик вздохнул и, сделав над собой усилие, сосредоточился на совещании.

Он окинул присутствующих орлиным взором, который придал лицу солидно-озабоченное выражение, начал:

— Начнем. Сколько погибло людей и сколько попало в руки тиадаров? Начальник канцелярии?

Тот встал, поправил старомодные очки, выглядевшие нелепо в эпоху высоких биотехнологий и зачем-то заглянул в лежащую перед ним на столе папку.

— Всего погибло двенадцать человек, в основном люди пожилого возраста и дети. Пропали сто шесть.

— Понятно, — капитан вздохнул и махнул старческой ладонью. — Садитесь.

— Не вырвали корни, оставили в покое орбитальные поселения Высших вокруг Тиадаркерала и на Афродите, вот и получили!

Он горько поморщился и пожевал губами.

— Как могло так случиться, что Высшие без нашего ведома высадились на Арес? — он вопросительно посмотрел на космонавтов. — Кто будет докладывать от отряда легких сил?

Командор отряда наклонился к уху Ивана и прошептал:

— Давай, ты, отвечай.

А когда Иван к нему повернулся, он ободряюще улыбнулся.

Иван встал и начал отвечать спокойным размеренным голосом, так не соответствующим содержанию речи:

— Сообщение о появлении Высших на планете поступило в штаб отряда в 9.23. Сеть спутников на орбите позволяет полностью контролировать все пространство вокруг планеты. Приближения кораблей Высших они не зафиксировали. На случай программного сбоя все фотографии за последний месяц просмотрены в ручном режиме. Теперь мы можем утверждать на сто процентов, что космолеты Высших к Аресу не приближались. У меня все.

Иван замолчал, отработанным многолетней практикой тщательно выверенным жестом склонил голову и опустился на кресло.

В зале приглушено зашумели, обсуждая невероятную новость. Капитан Ковчега вопросительно покосился на руководителя безопасников. Тот в подтверждение слов Ивана немного прикрыл глаза. Капитан недоверчиво покачал головой, посеребренной благородной сединой и произнес голосом, полным недоумения:

— Ну, допустим. Тогда я поручаю главе службы безопасности провести расследование по поводу того, как Высшие появились на Аресе!

Глава безопасников на секунду привстал с кресла, коротко кивнув в знак согласия.

Капитан Ковчега задумался, потом повернулся вместе с креслом и пробежался пальцами по коммуникатору. Свет в громадном зале медленно погас, а на фоне дальней стены вспыхнули съемки сегодняшних боев с Высшими. Собравшиеся молча рассматривали картину, пока фильм не закончился, и вновь не вспыхнул свет. Глава землян, поморщившись от внезапно появившегося света, с некоторым усилием выпрямился, затем глухо произнес:

— Четверо раненых, слава богу, не тяжело. Конечно, лучше бы совсем без потерь, но так не бывает. Считаю, космодесантники сделали все, что было в их силах. Какие будут мнения по этому поводу?

В зале на несколько мгновений установилась напряженная тишина, затем дружный гул собравшихся подтвердил, что, по общему мнению, десант сработал на отлично. Капитан Ковчега еще несколько мгновений внимательно разглядывал членов Совета Ковчега, сохраняя прежнюю позу, потом неторопливо продолжил:

— Хорошо, принимается! Теперь давайте разберемся с нашими дальнейшими действиями. Вначале сообщаю Вам, что час тому назад с Афродиты пришла радиограмма.

Он достал из кармана платок приглушенно откашлялся. Затем открыл лежащую на столе папку и, нервно в нее вцепившись, медленно прочитал:

Инопланетным низшим!

Многие ваши преступления переполнили чашу нашего терпения! Настал час вам искупить их! Доблестными воинами нашими отловлено сто шесть особей безволосых. Любовь к своим детенышам присуща всему живому, надеюсь, и вам, безволосые. Если вы хотите их получить обратно, то повелеваю вам уничтожить город преступников бывшего клана Наемников. Время вам на выполнение нашего приказа десять суток!

Глава комитета вечных Сэн-фу писано в новом городе Власти

22 дня десятого месяца, 222 года от возникновения Вечного порядка.

Люди негодующе закричали, что никаких выкупов, что Высшие ответят за нападение на землян, а Иван почувствовал лишь раздражение и злобу. Капитан Ковчега откинулся в кресле, пережидая возмущенный гул, а когда он ослабел, то встал с кресла, сверкнул глазами.

— Все рассчитали, мерзавцы, даже то, что лететь до Тиадаркерала восемь суток. Времени дали только на организацию экспедиции и полет….

Он, сверкая от возбуждения глазами, громогласно произнес длинное и витиеватое армянское ругательство, тут же опомнился и виновато взглянул на людей. Присутствующие хотя и не поняли произнесенного по-армянски, но уяснили суть сказанного. Наткнувшись на их осуждающие взгляды, капитан присел обратно за стол, снова пожевал сухими губами, налил из стоявшего на столе графина стакан воды. Шумно выпил и произнес, не глядя на присутствующих:

— Извините, не смог удержаться.

Тут же экспансивно махнув рукой, предложил:

— Предлагаю высказываться по одному! Кто первый?

Первым поднял руку глава службы безопасности. Встал, опираясь руками о край стола, и заговорил уверенным и невольно вызывающим доверие голосом:

— Нет никаких гарантий, что, если мы выполним требования Высших, они вернут нам похищенных людей. А если мы атакуем клан Наемников, то в лучшем случае получим хаос на Тиадаркерале, а в худшем — полноценную войну с уцелевшими наемниками, а то и всей планетой. Не надо забывать, что там проживают сотни миллионов тиадаров, и, при желании, они смогут через пару лет печь космолеты как пирожки, десятками. Сравните с нашим населением: тридцать тысяч проживает на Аресе и еще десять осталось на Ковчеге. Цифры не сопоставимы! Да и с моральной точки зрения напасть на союзников не приемлемо. Я предлагаю попытаться освободить заложников. Бой показал: оставшиеся Высшие-слабые бойцы, да и мало их осталось. На Афродите нас может ждать в худшем случае под сотню бойцов. При условии внезапного нападения десантники имеют все шансы на успех! Времени, десять суток, должно хватить, при условии, что экспедиция вылетит завтра утром. До Афродиты не восемь суток, а четверо. Так что на поиск и освобождение людей остается шесть суток.

Капитан Ковчега сделал паузу и негромко спросил:

— Что посоветуете сделать, чтобы не допустить впредь атак наших поселений?

Ни секунды не раздумывая, тот ответил:

— Предлагаю вывести на орбиты Тиадаркерала и Афродиты вооруженные спутники. С них в постоянном режиме наблюдать за Высшими. Выявим старты кораблей к Аресу, — он на мгновенье остановился и, решительно махнув рукой, энергично закончил, — сбивать без разговоров!

В зале сначала одобрительно загалдели, но тут же закрыли рты. Капитан несколько мгновений молчал, обдумывая предложение, затем одобрительно кивнул и, полуобернувшись в сторону начальника секретариата, негромко спросил:

— Так, начальник секретариата что скажет? Что мы знаем по Высшим на Афродите, где предположительно могут держать заложников?

Тот неторопливо поднялся, сняв громоздкие старомодные очки, аккуратно протер платком линзы.

— Средствами космической разведки с использованием фотографической, инфракрасной, радиолокационной аппаратуры, а также сканеров рентгеновского, гамма-, нейтронного и светового излучений несколько раз проводилось обследование Афродиты. Источники техногенных излучений на планете сконцентрированы на месте основанной Высшими, тридцать лет тому назад, колонии. За ее пределами техногенную активность фиксировали лишь периодически. К сожалению, обеспечить работу на планете наземных ботов не удалось ни нам, ни научному департаменту. Каждый раз после приземления связь с роботом по невыясненным причинам терялась.

На мгновение докладчик остановился и отыскал глазами руководителя научников. Тот, поймав вопросительный взгляд, слегка привстал и согласно наклонил голову.

Начальник секретариата отвернулся и поколдовал над ручным коммуникатором. Жалюзи на окнах упали, в зале потемнело. На стене позади Капитана Ковчега вспыхнула голограмма с картой Афродиты.

— Колония расположена, — продолжил он. Одновременно с этими словами на окна упали жалюзи, затемняя помещение. Послышался шорох отодвигаемых кресел, присутствующие полуобернулись к экрану, Капитану Ковчега пришлось полностью развернуть кресло. В районе экватора планеты, посредине небольшого континента, загорелась черная звезда и надпись-город Высших. Картинка исчезла через несколько секунд, сменившись снятой из космоса фотографией небольшого поселка, обнесенного отвесной каменной стеной.

— По нашим оценкам проживает в колонии примерно тысяча тиадаров. Число бойцов около сотни-подтверждаю. По предположениям аналитиков заложников могут содержать только где-то поблизости. Мы тоже считаем, что единственно возможный для нас выход — попытаться силой освободить заложников. В противном случае вероятность получить людей обратно живыми стремится к нулю.

Капитан медленно кивнул и, отведя взгляд, задумчиво уставился на крохотные огоньки, разбросанные по интерактивной карте планеты Афродита. Несколько мгновений в кабинете стояла полная тишина, потом он повернулся и негромко спросил:

— Что будем делать потом с поселением Высших?

Тот вдруг поднял голову и, повернув к собеседнику отчаянный взгляд, произнес:

— Или мы, или они! Нам вместе не существовать! Послать следом космолет с полным боезапасом ракет космос-земля и снести с лица земли последнее прибежище Высших!

Начальник секретариата присел обратно в кресло, голограмма на стене медленно растаяла, а в зале посветлело.

Капитан Ковчега задумчиво смотрел на то место, где секунду назад еще сияло изображение планеты, затем слегка поджал губы и решительно вскинул голову.

— Значит, предлагается отправить экспедицию на Афродиту и вывести на орбиты Тиадаркерала и Афродиты вооруженные спутники для наблюдения за поселениями Высших. Следом направить для возмездия два малых космолета. Есть другие мнения?

Ответом ему стало молчание. Удовлетворенно кивнув, Глава Ковчега заявил:

— Значит, без голосования предложение принимается. Отправляем спасательную экспедицию, старт завтра с утра. Ответственные за организацию Вы, — он кивнул командору отряда легких сил, — и Вы, Генри, — он обратился к руководителю космодесантников. — Возглавит экспедицию, — начал Глава Ковчега, но договорить не успел. Иван подскочил с места, будто ужаленный и уставился на Капитана Ковчега взглядом, полным мольбы:

— Разрешите возглавить мне! Опыт общения с тиадарами у меня есть!

Несколько мгновений Капитан с непонятным выражением-то ли осуждения, то ли восхищения рассматривал Ивана. Задумчиво пожевав губами, перевел взгляд на командора отряда легких сил:

— Вы не против?

Тот встал и, коротко глянув на Ивана, заявил:

— Я присоединяюсь к просьбе моего заместителя.

Иван благодарно глянул на начальника, украдкой пожав ему под столом руку.

— Ну что же, — резюмировал Глава Ковчега, — принимается.

— Прошу задействованных в подготовке экспедиции приступить к работе немедленно, а мы продолжим обсуждение.

Иван первый встал и, задвинув кресло, вышел из зала. Сегодня ему предстояла бессонная ночь и работа по подготовке экспедиции, а завтра старт на чужую планету.

Глава 4

Планета Арес, 24 октября, раннее утро.

Иван устало потер глаза, протяжно зевнул, аккуратно прикрыв рот. От этого движения кресло под ним негромко скрипнуло. За окном светало, хмурое утро потихоньку вступало в права. Яркий свет так резал глаза, что они начали слезиться. Иван промокнул краешки глаз платком, пошарил в столе и, вытащив пульт, нажал кнопку - ненужное теперь в кабинете искусственное освещение погасло. Коммунальные службы уже включили уличные лампы в половину накала, так что света, проникающего через окна, достаточно.

От лежащей на самом краю стола серебряной турки распространялся умопомрачительный запах горького, душистого кофе. Без него пришлось бы туго: за ночь Иван выпил благородного напитка видимо-невидимо. Десять минут тому назад закончилось последнее за бесконечную ночь совещание. Помощники доложили, что к экспедиции все готово. Вот только в глаза словно песок насыпал. Ничего страшного, в полете будет время отоспаться, благо ему, как руководителю экспедиции, пилотировать космолет нет необходимости. Вечер прошлого дня и сегодняшнюю ночь, которые слились в один сумасшедший и бесконечный рабочий день, он метался по космодрому и бескрайним складам тыловиков, пробивал, ругался, доказывал. К утру на стартовой позиции стояли три полностью оснащенных к дальнему переходу и укомплектованных экипажами корабля. Семь десантников во главе с Генри составили ударную силу рискованной эскапады[10], научников представлял руководитель той самой лаборатории, в которой работала жена Ивана — Дэн Ростовцев.

Вокруг планеты Афродита, в отличие от Ареса, не кружилась густая сеть космических сателлитов, поэтому решили особо не маскироваться. На удаленной орбите зависнет большой космолет, рассчитанный на перевозку до ста человек, малый обеспечит ему охрану. Приземляться на планету и высаживать экспедицию будет средний корабль. Благо один, уже оснащенный маскирующей аппаратурой, в отряде средних кораблей нашелся. Через час время вылета.

Иван вытащил браслет коммуникатора, пробежался по нему пальцами. Несколько секунд ничего не происходило, затем на столе заплясали разноцветные искры, складываясь в объемный портрет Капитана Ковчега, одетого в домашнюю, чуть мятую пижаму.

Он и сам выглядел немного разбитым после очень непродолжительного сна: большую часть ночи он провел на работе. Все-таки возраст не располагал к таким нагрузкам. Протяжно зевнув и сконфуженно покосившись на Ивана, старый космонавт сказал:

— Слушаю.

Зевнул старый космонавт столь заразительно, что Иван с трудом сдержался, чтобы не последовать примеру. Справившись с рефлексом, доложил по форме:

— К экспедиции готовы, взлет, — Иван покосился на коммуникатор, — в 6.30.

Глаза Капитана чуть потеплели, хмуро улыбнувшись, он с силой потер небритую с утра бороду.

— Молодец! Держи с диспетчерской постоянную связь. Ковчеговцы верят в тебя! Взлет разрешаю!

— Есть, и спасибо! — Иван благодарно склонил голову.

— Удачи тебе, сынок! Она Вам очень нужна! Желаю тебе разыскать жену и всех похищенных землян здоровыми и невредимыми!

Голограмма мигнула, рассыпавшись на множество искр.

Иван грустно покачал головой. Несколько мгновений сидел молча, уставившись в стол, потом утомленно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Прилечь на час, оставшийся до вылета, не имело смысла. Не успеешь заснуть, а уже пора просыпаться, наоборот хуже станешь себя чувствовать. Подвинув полупустую турку, налил крепчайшего, черного как космос кофе. Вообще-то он его не особо любил, но сейчас тонизирующий напиток ему был необходим. Бросил пару кусков сахара в чашку, зазвенел ложкой по стенкам. Пока белые крупинки таяли в кипятке, принялся вспоминать события вчерашнего вечера и ночи. Не упустил ли чего он вместе с помощниками при подготовке экспедиции?…

Едва он вышел с заседания Совета Ковчега, браслет коммуникатора на руке завибрировал. На дисплее высветилось, что звонила матушка. Встав в сторонке, он нажал кнопку приема вызова. Когда изображение вспыхнуло на виртуальном экране, мать обеспокоенно глянула в глаза Ивану. Заметно было, что она с трудом сдерживается, чтобы не заплакать. Поздоровавшись, она достала платочек, промокнула глаза, потом продолжила:

— Сынок. Твой отчим вылетел в Столичный, заберет к нам и Сандро, и Мишаню. Я беру на работе выходные, посмотрю за детьми. Впятером ребятишкам будет хорошо.

— Мама… спасибо.

— Ванюша, что же дальше будет?

— Мама, — Иван помолчал. Несколько секунд колебался, потом решился и начал говорить, но уже другим, категоричным голосом:

— Завтра вылетает экспедиция на Афродиту, выручать похищенных. Я назначен ее руководителем.

— Ой, — мать прижала руки ко рту, несколько мгновений ошеломленно смотрела на сына, потом судорожно сглотнула, в глазах ее показались слезы.

— Мам, не начинай! — Иван поморщился и бросил подозрительный взгляд на матушку:

— Ты же понимаешь, что я не могу не поехать на выручку?

— Да. Понимаю.

— Ну и закончим этот разговор. Я так решил.

— Хорошо, — ответила мать уже более спокойным голосом и еще раз промокнула глаза.

— Мама, как только Сергей Владиславович заберет детей, пусть позвонит, когда прилетит на Ковчег тоже. Я жду звонка! Если мы уже улетим, направьте радиограмму.

— Хорошо!

— Вещи детей, там, одежда….

Мать, беря реванш, не дала ему досказать:

— У нас с Сергеем трое ребятишек, там и еще и двое легко поместятся, оденем, обуем. Это уже моя забота. Не беспокойся!

— Спасибо, мама!

Тихонько вздохнув, мать с любовью посмотрела на сына. «Как Иван изменился, вылитый отец характером. А внешне больше похож на меня в молодости», — подумала она. Несколько мгновений молчала, размышляла, потом добавила решительным голосом:

— Лети и вернись с победой, а за детей не беспокойся, я посмотрю… — тут голос ее снова задрожал, а изображение медленно рассыпалось разноцветными искрами.

Разговоры с детьми он решил не откладывать и тут же набрал их номера. Они прошли по-разному и стоили Ивану много душевных сил. Мамин любимец, Мишаня, еще ничего не знал про ее похищение и нападение тиадаров. Воспитатели в детском саду оградили детей от травмирующего психику известия. Когда Иван сказал сыну, что за ним сегодня прилетит дядя Сергей и заберет его погостить у бабушки, ребенок разразился ликующими криками восторга. Старший, Сандро, уже знал об утренних событиях. Это выдавали и покрасневшие белки глаз, и дрожащие губы. Когда он видел отца, его лицо скривилось, но он справился и не заплакал, а наоборот, поджал губы и молча выслушал сообщение о том, что его забирает к себе бабушка, а Иван летит на к маме выручку. Только под конец, прикусив губу, он попросил отца немного дрожащим голосом:

— Папа… — ребенок на мгновенье замялся, потом прямо взглянул в глаза отцу, — возвращайся с мамой, я буду Вас очень ждать!

Когда изображение сына рассыпалось разноцветными искрами, Иван почувствовал, как по спине бежит холодок, а глаза у самого на мокром месте…

Иван вспоминал события за прошедшую сумасшедшую ночь, периодически отрываясь, чтобы отхлебнуть глоток ароматного кофе из кружки, когда в дверь постучали. «Кто мог явиться в такую рань?», — удивился Иван.

— Да-да, войдите!

Сквозь полуоткрытую дверь грациозно проскользнула и остановилась перед столом секретарь-роботесса. Но в каком виде! Армейский камуфляж, бейсболка, доходящие до середины икр полевые ботинки и, как завершение, автомат в снайперском варианте за спиной — придали ей воинственный и одновременно изящный вид.

Она слегка прикрыла глаза, ненормально огромные для созданий, появившихся на свет естественным путем, и обратилась к хозяину кабинета:

— Доброе утро, Иван Александрович!

— Доброе. Чего тебе? И почему ты в таком виде? — рыкнул Иван, начавший догадываться в чем дело.

— Вот все Вы придираетесь ко мне! — надула губы роботесса. А я, между прочим, за прошлую ночь обучилась на виртуальных курсах подготовки космодесантника - владение холодным оружием и сдала экзамен на звание снайпера-мастера!

На лице Ивана мелькнула тень растерянности. Пауза слишком затягивалась, а роботесса явно не собирался сама ее прерывать. То, что искусственная женщина прошла за ночь все перечисленные курсы, сомнения не вызывало. Время учебы для рожденного женщиной и искусственного существа-разное. Человек для того чтобы выучиться вынужден годами и месяцами разучивать, тренироваться. А электронному существу достаточно скачать базы данных и потренироваться в виртуальном мире.

Чтобы скрыть растерянность, Иван потянулся к кружке с кофе, не торопясь отхлебнул глоток, напряженно решая, как поступить. Когда он поднял взгляд, на лице у него не было и следа замешательства. Иван несколько мгновений, ничего не говоря, смотрел в холодное, безукоризненно прекрасное лицо, потом искривил губы в усмешке:

— Ну и зачем тебе все это?

Роботесса тихо вздохнула, подняв на собеседника отчаянный взгляд, выпалила:

— Я хочу лететь с Вами на Афродиту! Командор сказал, что две недели обойдется без секретаря и все зависит от Вашего решения. Я Вам там пригожусь!

Иван несколько мгновений сохранял прежнюю позу, потихоньку багровея. Догадка его подтвердилось. Что себе позволяет механическая девица! Да он ее!…

Гневно рванув ворот рубашки, он вскочил с кресла и с трудом удержался от того, чтобы выругаться.

Предваряя вспышку гнева, роботесса с вызовом посмотрела на Ивана и стремительно затрещала:

— Вам на Афродите пригодится еще один ствол, тем более я снайпер. Попадаю в кольцо на расстоянии пяти километров! На меня не нужно брать припасы, ни в еде, ни в кислороде я не нуждаюсь, так что перегруза корабля не будет. И еще я могу рисковать идти первой там, где опасность для жизни человека слишком велика! Со мной у Вас больше шансов освободить людей! Генри Уокер тоже за то, чтобы меня взять в экспедицию!

Ключевыми словами стало «Со мной у Вас больше шансов освободить людей!». Иван несколько секунд помедлил, осмысливая. Потом тщательно застегнул рубашку, еще раз про себя выругался и сел на место. Выражаться нецензурно вслух при женщине, даже искусственной, он не мог. Возможно, это сыграло роль, а может, то, что Иван всегда был очень рациональным человеком, и понимал, что в предложении роботессы присутствует разумное зерно, но гнев постепенно начал утихать…. Некоторое время Иван сидел в кресле, ничего не делая и тяжело дыша, потом, пару раз глубоко вздохнув, протянул руку к коммуникатору.

Помятое после бессонной ночи лицо руководителя космодесантников вспыхнуло на столе, спиной к механической женщине. Генри всю ночь пробегал вместе с Иваном, организуя экспедицию. Вяло помахав рукой в знак приветствия, он вопросительно уставилось красными от недосыпа глазами на Ивана.

— Генри, ко мне пришла робот-секретарь, просит взять ее в экспедицию в качестве стрелка, ты в курсе?

— Да. — тот широко зевнул, не прикрывая рот рукой. Иван внутренне поморщился от его бестактности.

— Твое мнение: взять ее с собой или нет?

Генри захлопнул рот и удивленно уставился на собеседника. И даже слегка взбодрился.

— Конечно, брать! Она одна стоит в бою не меньше, чем двое десантников. А в разведке её роль вообще сложно недооценить.

Иван помолчал, рассматривая лицо собеседника, на котором полыхала смесь удивления и нетерпения. Разглядев что-то, видимое только ему, он медленно кивнул и нажал кнопку выключения. Когда изображение десантника растаяло, Иван, не поднимая глаз, задумчиво побарабанил по столу. Придя к какому-то решению, посмотрел андроиду в глаза:

— Не боишься, что там тебя убьют?

Мелодичный смех механической женщины рассыпался по комнате подобно рождественскому колокольчику. Лукаво глянув на собеседника, проворковала:

— Ваша забота обо мне очень приятна. Не беспокойтесь за меня, интеллект я перекачаю в сервер космолета. И если с моим телом что-то случится, по возвращении домой его легко восстановить.

Иван недоверчиво покачал головой. Несколько мгновений в кабинете стояла полная тишина, потом он негромко спросил:

— А как же законы робототехники? Первый гласит: Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы ему причинили вред.

Вновь в кабинете рассыпался колокольчик смеха, заставив Ивана растерянно замереть. Подметив его реакцию, андроид самодовольно улыбнулась:

— Тиадары не люди, стреляя в них, я не нарушаю законов, а наоборот соблюдаю их, забочусь, чтобы человеку не нанесли вред.

Роботесса замолчала, внимательно оглядела собеседника, перестала улыбаться. Потом спросила голосом, полным надежды.

— Каково Ваше решение?

Иван опустил глаза. Его раздирали противоречивые желания: то ли выгнать приставучую жестянку, то ли согласиться на ее помощь. Вскочив из-за стола, он нервно прошелся туда-обратно по кабинету. Долг взял вверх, Иван остановился напротив роботессы. Немного помолчал, затем пристально вглядываясь ей в глаза, выдавил из себя:

— Хорошо, я беру тебя.

Иван сделал паузу и, выделяя голосом последнюю фразу, закончил:

— Но при условии, что все время экспедиции отношения исключительно в рамках Устава службы космонавтов.

— Хорошо, — лицо роботессы вновь расплылось в довольной усмешке. Когда она стремительно повернулась, густая копна идеальных волос на секунду взлетела вверх, подобно гриве необъезженной кобылицы. У дверей она на мгновенье остановилась и, обернувшись к Ивану, произнесла со странным выражением лица:

— А зовут меня Барбара, — роботесса вышла, плотно закрыв за собой дверь.

Иван уселся на место, сделал глубокий вдох через нос, задержал дыхание и медленно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы. Попал так попал, но для успеха экспедиции Иван был готов на многое. Насколько он знал, имя дают искусственному интеллекту тогда, когда тот становится полноценной личностью, уровнем как минимум не ниже человеческого. Теперь к Барбаре нельзя относиться как роботу и глупой электронной железяке. И еще Иван побоялся задать самый главный вопрос: зачем участие в экспедиции искусственному человеку? Что ей до распрей людей и Высших? Самому себе, он мог озвучить причину, по которой он не спросил - побоялся узнать ответ. Несколько секунд Иван просидел неподвижно, задумчиво крутя разноцветный браслет коммуникатора, затем поднялся. Время отправляться на посадку в космолет.

Планета Афродита, 24 октября, это же время.

Небо, как обычно, укрывал густой облачный покров, солнце, с трудом просвечивая сквозь него, едва-едва озаряло просыпающуюся землю. За окном стоял вечный полумрак. Сыро и жарко, кондиционер, даже включенный на полную мощность, не справлялся. Воздух пропитан запахами растений планеты Афродита. На потолке комнаты совещаний Высших горела неяркая лампочка, освещая стол, вокруг которого расположились пятеро тиадаров. Они сидели молча. Их лица не выражали ничего, кроме отлично сбалансированной смеси преданности и почтительного внимания. Кроваво-красные одежды двоих из собравшихся говорили об их принадлежности к Высшим, остальные надели непритязательные серые наряды низших каст.

Во главе стола на сиденье, больше похожем на трон, восседал глава Комитета Высших, Сен-фу. Поджав и так тонкие губы, он молча окинул надменным взглядом присутствующих. Потом непроизвольно оглянулся назад, где все еще весел лозунг: Помни об уничтоженном городе Власти! По лицу его пробежало непонятное выражение. Но когда Сен-фу обернулся, его лицо не показывало и следа эмоций. Размеренным голосом, в котором чувствовалось с трудом скрываемая радость, он спросил:

— Начальник воинов, расскажи, как прошел поход?

Моментально вскочив, тот поправил перекосившийся из-за быстроты движения эфес меча и почтительно склонил голову:

— Твоя божественность Сэн-фу, все прошло по плану. Наловлено сто шесть безволосых. Они доставлены в твою крепость, о божественный!

— Хорошо, я уже ходил посмотреть на них. Они уродливы. В их больших телах, бледных и безволосых, подобных лягушкам, нет силы.

Сэн-фу немного помолчал, потом выпрямился и добавил, оскалив зубы:

— Надеюсь, мы сумели их удивить внезапным появлением на планете. Им и их орбитальные спутники не помогли.

Тиадары дружно обнажили клыки, что для их расы служило аналогом смеха. Глава комитета изволит шутить! Это гораздо лучше и главное безопаснее, чем когда он в гневе.

Сэн-фу еще несколько мгновений сохранял прежнюю позу, о чем-то размышляя. За это время в кабинете установилась напряженная тишина, никто не решался прервать размышления Главы комитета. Сэн-фу поднял и глаза и произнес отрешенным от всего сущего тоном:

— Видимо, богам было угодно дать нам урок, позволив врагам уничтожить город Власти.

Тиадары безмолвно подняли руки, нарисовав в воздухе круг напротив сердца - ритуальный жест отвращения зла.

Сэн-фу сморщился, как будто съел что-то горькое и, внезапно почувствовав страшную усталость, сгорбился. На несколько мгновений замолчал, потом встрепенулся и вперил пристальный взгляд в глаза начальнику воинов. Искривив губы в кривой усмешке, спросил:

— Говорят, в походе мы понесли потери?

Внезапно взгляд начальника воинов заюлил. Лицо его покрылось мелкими капельками пота. Нервно стиснув руки, он бросил на сидящих рядом тиадаров взгляд, полный ненависти и подозрения. Медленно наклонив шею, произнес глухим голосом:

— Прости, божественный. Я не хотел оскорблять твой слух незначительными подробностями. Отдали душу светлым богам девятнадцать воинов. Таково их предназначение-жертвовать жизнью во имя божественного порядка! Моя вина в недосмотре. Я унижено молю принять отставку и разрешить мне уйти к светлым богам.

Когда глава воинов замолчал, в комнате наступила нервная и звенящая тишина, слабый шум работающего кондиционера стал казаться громоподобным. Присутствующие молчали, не решаясь произнести ни слова. Сэн-фу несколько мгновений в полном молчании рассматривал крупные завитки коричневых волос, плотно покрывавших склоненную голову, на губах его появилась жесткая усмешка:

— Не существует незначительных подробностей. Гибель десятой части наших воинов — это уже слишком много и непозволительно для нас!

Сэн-фу замолчал, продолжая разглядывать склонившего голову воина. По лицу его собеседника проползла предательская капелька пота, задержавшись на пару мгновений в районе подбородка, она слезинкой капнула на пол. Сэн-фу взглядом проследил ее путь. Усмехнулся, но на этот раз несколько спокойнее, и продолжил более бесстрастным тоном.

— В отставке тебе отказано! Впредь помни о том, что я должен знать все! И командуй мудрее, таких потерь больше не должно быть!

Начальник воинов еще несколько мгновений сохранял прежнюю позу, ожидая продолжения, потом украдкой выдохнул воздух и медленно выпрямился.

— Будет выполнено, о божественный, — отозвался воин глухим голосом. Дождавшись разрешающего кивка, присел, не поднимая глаз от стола.

Ледяной взгляд Сэн-фу оббежали присутствующих, остановившись на тиадаре, облаченном так же, как и он, в кроваво-красные одежды. Затем начал говорить четким размеренным голосом:

— Начальник канцелярии мудрости, Тодэо-фань. Ты многое видел, через многое прошел. Что посоветуешь нам сейчас делать?

Худой, но ростом почти с Сэн-фу, тиадар торопливо поднялся, быстро, но с уважением к своему статусу поклонился. Скрестив руки на груди, начал говорить:

— Инопланетные низшие дики и необузданны. Они получили Ваш приказ уничтожить город преступников бывшего клана Наемников.

Тодэо-фань остановился, вежливо склонился в сторону Сэн-фу, удостоившись в ответ едва заметного кивка, продолжил более взволнованным тоном:

— Их никто не научил божественному порядку! Они могут осмелиться не выполнить повеление. Даже более того, попытаться отбить единоплеменников или даже напасть на нашу колонию, подобно тому, как они уничтожили город Власти.

Тиадары за столом молча переглянулись. Начальник канцелярии выразил их общее опасение. Удар по последнему городу, подчиняющемуся власти Высших, стал бы концом их цивилизации и, самое главное, прикончил бы всех присутствующих.

Сэн-фу безмолвно оглядел с ног до головы сидевших перед ним тиадаров, затем пристально уставился на Тодэо-фань.

— Что ты предлагаешь? — открыл он сжавшийся в тонкую линию рот.

В глазах начальника канцелярии на секунду мелькнул и пропал страх. Несколько мгновений он вглядывался в лицо Главы комитета Высших, пытаясь понять владевшие им эмоции, потом продолжил:

— Нужно ненадолго уйти в Лабиринт, пока мы не поймем, удалась ли дрессировка инопланетных низших или нет.

За столом сдержанно одобрительно загудели. Сэн-фу бросил мимолетный взгляд на присутствующих и замолчал задумавшись. Пауза затягивалась. Наконец, приняв решение, он слегка поморщился и спросил:

— Какие будут еще предложения?

Ответом ему стала гробовая тишина. Глава комитета Вечных медленно кивнул своим мыслям и, отведя задумчивый взгляд в сторону, уставился на хмурое утро за окном. Почти минуту в кабинете стояла полная тишина, затем Сэн-фу негромко сказал:

— Хорошо, быть по сему. Как будем организовывать уход в Лабиринт?

Космическое пространство в районе планеты Арес, 24 октября, 7.00.

После старта космолета Иван сразу ушел в отведенную ему каюту, которую он делил с Генри. Не вытаскивая из сумки вещи, забросил ее в шкаф. Туда же положил тубус с мечом. После памятной экспедиции на Тиадаркерал он увлекся фехтованием. Пару раз, приезжавший в гости Ойе из рода Келлай, давал Ивану уроки. Кроме этого он довольно регулярно занимался в составе группы таких же как и он энтузиастов. Казалось бы, меч — анахронизм[11], зачем он в эпоху космолетов, кинетического оружия и лазеров. Но что-то ему подсказало, (возможно, опыт приключений на Тиадаркерале), что клинок и сейчас не станет лишним.

Устроившись на новом месте, он прилег на нижнюю койку двухъярусной кровати, застегнул ремень безопасности, чтобы не улететь от случайного движения во сне (в полете на корабле стоит невесомость) и вскоре забылся в тревожной дремоте. Ему снилось как будто он снова, как десять лет тому назад, держит оборону на позициях у поселения Наемников. Повсюду валяются застывшие в кровяных лужах убитые, надрывно стонут раненые, призывая медиков. Взрывы, крики сливаются в гибельную симфонию войны. Высшие в очередной раз прут в атаку. Лучший друг Алексей ведет огонь из соседней стрелковой ячейки. Внимание Ивана привлек ближайший пехотинец-тиадар, вооруженный чем-то крупнокалиберным. Вот он застыл на месте, готовясь выстрелить. Почему-то Иван точно знал, что выпущенный им снаряд сейчас ударит в композитную броню защитного костюма Алексея.

Время замедлилось, потекло как тягучая патока. Вот смертоносный снаряд неторопливо вылетает из ствола, в сопровождении алого снопа пороховых газов и медленно летит в направлении Алексея. Иван начинает подниматься, открывая рот, но ставший резиновым воздух еле-еле поддается. События происходят потихоньку, как в кино, когда прокручивают с замедлением пленку.

Отливающий металлом снаряд с острым, подобным шилу, наконечником неторопливо ползет по траектории, заканчивающейся где-то в районе груди Алексея.

Из всех сил Иван мучительно старается выбить из себя застрявшие где-то в легких слова:

«Успеть, предупредить!

Быстрее! Быстрее, ради всего святого!»

Иван почувствовал, как остервенело колотится в груди сердце.

Но, несмотря на все его старания, он не успевает.

Снаряд медленно приближается к груди друга.

Вот он коснулся, казалось, несокрушимой брони, надетой на друга, и она крошится, медленно разлетаясь искорками плазмы во все стороны.

И тут время убыстряется, восстанавливая свой нормальный бег.

Иван кричит во все горло и просыпается от изданного им вопля.

Он сидит на узенькой койке, а эхо от его крика, казалось, еще гуляет по каюте. Футболка насквозь мокрая от пота. Сердце бьется о ребра, как пойманная птица об прутья клетки.

«Ой-е!» — раздается с верхней полки, оттуда прыгает Генри. В последний момент он ловко цепляется за петли, в изобилии разбросанные по стенам.

Зафиксировавшись внизу, повернулся к Ивану с квадратными от изумления глазами:

— Ты чего? — выпалил Генри.

Иван ответил не сразу. Сначала провел рукой по вспотевшему лбу, затем отозвался все еще хриплым после сна голосом:

— Извини, кошмар снился.

— И часто у тебя так?

У Ивана не возникло желания открывать душу перед человеком, с которым у него сложились достаточно сложные отношения.

— Бывает.

Генри покачал головой, бросив искоса испытывающий взгляд на собеседника. Не говоря ни слова, обулся и вышел из каюты.

На двери входа висело чуть потемневшее, небольшое, по грудь, зеркало. В нем отразился помятый субъект с покрасневшими белками и темными кругами под глазами. Как будто всю ночь не спал, пил водку и лишь к утру угомонился.

— Нда, — буркнул Иван и скосил глаза на коммуникатор. По бортовому времени шел второй час по полудню, как раз обед. Иван встал, надел магнитные ботинки, набросил на койку простынь и вышел из каюты.

Следующие четверо суток прошли почти спокойно. Пару раз он собирался на брифинг[12] с Генри и Дэном Ростовцевым: ученый выступил с докладом о том, что известно земной науке об Афродите.

Рассказывал он долго, сыпал цифрами и показывал множество фотографий. Планета земноподобна. Состав атмосферы, богатой кислородом и углекислым газом, позволяет людям не пользоваться дыхательными приборами. Биосфера Афродиты, судя по результатам полетов автоматических станций, находится на этапе аналогичном земному каменноугольному периоду. Это известие заинтересовало командира десантников. Его вопрос, существуют ли на планете монстры и динозавры, какие водились на Земле в аналогичную эпоху, заставил ученого зябко поежиться и признаться, что наука почти ничего не знает про биосферу планеты. Из более чем десятка запущенных на планету роботов, смог что-либо передать на Арес только один, и то работал всего несколько часов. Хотя диназавроподобные существа огромных размеров там, безусловно, проживают. Видеосъемку одной из таких тварей робот сумел отправить. Разочарованные и недовольные скудностью сведений о планете руководители экспедиции разошлись по каютам. В следующий раз обсуждали планы экспедиции, но так и не смогли прийти к определенному решению. Сумели выбрать только место посадки — на обширную равнину, лежащую на расстоянии почти пятисот километров от единственного на планете города Высших. А потом, после посадки на планету и разведку с помощью беспилотных дронов, обстановка покажет, как поступить дальше.

За все время полета лишь один раз Ивану пришлось серьезно понервничать. На полпути к Афродите располагалось неширокое, можно пролетать за пару часов, кометное облако. По правилам космонавигации при пересечении опасного участка необходимо уменьшать скорость до минимальной. Но время-это ресурс, которого землянам сейчас категорически не хватало. Под свою ответственность Иван приказал не сбавлять скорость при пересечении кометного облака, а потом два с лишним часа бродил как неприкаянный по тесной, в три шага пересечешь, каюте. Душа рвалась мчаться в пилотажный отсек, помочь в управлении кораблем. А разум и устав Космической службы запрещали вмешиваться в пилотирование космолетом. На полпути через облако детекторы сообщали, что эскадра проходит поблизости довольно-таки крупных космических странников. Иван ощутил, как по спине пробежал холодок, стиснув зубы, он продолжил бесконечный забег.

Успокоился он только тогда, когда космолеты благополучно преодолели опасный участок. На следующий день, утром, корабли начали тормозить, и вышли на геостационарную орбиту[13] вокруг сплошь укрытого белоснежными облаками мячика — планеты Афродиты.

Сквозь редкие просветы в облаках проглядывали зелень континентов, отбрасывала блики темно-синяя гладь морей. В бортовой телескоп различались сапфировые нитки рек, бескрайние изумрудные степи с безмятежно пасущимися бескрайними стадами животных.

Глава 5

Планета Афродита, 28 октября, утро.

Небо, вечно затянутое непроницаемой пеленой белоснежных туч, вновь изливалось на землю назойливым ливнем. Тяжелые прозрачные капли падали на бескрайнее море джунглей, скатывались с листьев на землю, которая уже не могла впитывать новую влагу. Дождевая вода, собираясь в неглубокие лужи, переливалась через край, текла бурными ручьями в низины, где собиралась в небольшие, густо заросшие водорослями, озерца. Даже слабое дуновение ветерка не пробегало под непроницаемым для солнечных лучей пологом лесных гигантов. Сумрачно, жарко, сто процентная влажность, как в предбаннике ада. Над бескрайним океаном мокрых джунглей возвышалась массивная голова зелено-бурого цвета, на длинной шее, с короткой и широкой мордой под плоским черепом, с которого на мир безразлично взирали маленькие водянистые глазки. Животное меланхолично пережевывало жвачку и, казалось, совершенно не обращало внимание ни на что окружающее. Время от времени оно наклонялось, громадная пасть распахивалась и срывала с веток очередную охапку листьев. Когда небосвод перечеркнула огненная дуга падающего метеорита, животное оторвалось от трапезы и недоуменно подняло голову. Долгое мгновенье оно пристально смотрело вслед небесному гостю. Потом, равнодушно отвернувшись, разинуло пасть, обнажив несколько рядов плоских зубов травоядного, и издало призывно-тревожный вопль. Гуляющее над джунглями эхо крика еще не успело утихнуть, когда откуда-то издали раздался ответный рев. Животное выпрямилось во весь рост, приподнявшись над самыми высокими деревьями еще на несколько метров, и неторопливо зашагало навстречу зовущему крику. Резкий звук ломающихся веток и небольших деревьев и узкая просека обозначили его неблизкий путь по джунглям.

Орбита планеты Афродита, 28 октября, утро.

На высоте нескольких километров от поверхности планеты вновь оглушительно зарычали основные двигатели корабля. Струи алой плазмы ударили вниз, тормозя космолет, перегрузка вмяла в ставший, будто каменным, ложемент. Окружающее пространство поплыло и смазалось, ребра захрустели, а сердце оглушительно забухало, с трудом перегоняя потяжелевшую кровь по венам и артериям: не вздохнуть, не выдохнуть. Сделать единственный вдох труднее, чем поднять штангу с рекордным весом. Спустя десяток секунд перегрузка исчезла, зато космолет мелко затрясло, а спуск стал более плавным. Двигатели, погасившие скорость, заревели тише. В иллюминаторе, до этого показывавшем одни лишь плачущие дождем снежно-белые тучи, появился краешек зеленого ковра джунглей. Иван судорожно вдохнул стерильный воздух корабля, облизал пересохшие губы. Долгожданный кислород живительной струйкой ворвался в легкие. Протянув руку, щелкнул тумблером, переключая иллюминатор на изображение поверхности. Зеленое море инопланетных джунглей неторопливо наплывало. По краю иллюминатора замелькали, сменяя друг друга, показания посадочного радара.

— Минимальное отклонение от ТП[14]. Пятьсот метров до поверхности, — раздался в наушниках хрипловатый голос заметно нервничавшего командира корабля. Космолет спускался с орбиты в неуправляемом режиме, имитируя для возможных наблюдателей с планеты падение шального метеорита. В соответствие с рассчитанным компьютером профилем снижения, за несколько километров до столкновения с поверхностью двигатели сработали на торможение. В космонавтике нет вторых дублей. В случае ошибки возможности переиграть спуск не будет. А корабль исчез в плазменной вспышке, метеором вонзившись в поверхность планеты. Так что повод для волнения очень весомый.

Раскаленные струи перегретой плазмы дотянулись до земли, хлестнули наотмашь, превращая ее в туземный филиал пылающей преисподней. Лесные великаны, высотой с многоэтажный дом, мгновенно вспыхнули от корней до кроны, в считанные секунды превратившись в горячий пепел. Над обожженной землей взвились густые черные облака сгоревшего праха. Опираясь на огненный хвост, космолет плавно приближался к поверхности. Касание! Несильный удар снизу, полностью погашенный ложементом. Четыре опоры выскочили из корпуса, с силой впились в грунт, несколько секунд беспорядочных колебаний — космолет застыл. Двигатели замолчали, наступила долгожданная тишина.

Наушники донесли традиционные аплодисменты экипажу, спуск на планету прошел благополучно, хотя и в очень рискованном режиме. Иван облегченно выпустил воздух меж стиснутых зубов и откинулся на ложемент. Он всегда предпочитал сам пилотировать корабль, пусть даже в весьма сложных условиях, чем волноваться за других космонавтов и надеяться на их мастерство. Пальцы стремительно пробежались по виртуальной клавиатуре коммуникатора, направляя запрос электронному мозгу космолета о состоянии корабля и признаках того, что его обнаружили Высшие.

По виртуальному монитору пробежало сообщение: аппаратура корабля не обнаружила облучение вражеских радаров, в эфире кладбищенская тишина, затем длинный ряд цифр о состоянии космолета. Земляне еще на дальней орбите просканировали все доступные частоты, но тщетно: прослушивалось лишь тихое шуршание природных радиоисточников, да треск гроз, молчание царило даже на УКВ-диапазоне[15]. Тишина настораживала: не ловушка ли ждет их? С другой стороны, очень похоже, что приземление корабля до сих пор не обнаружили, приняв посадку космолета за падение метеорита.

Смахнув платком со лба едкие капли пота, Иван расстегнул страховочный ремень и тяжело поднялся с ложемента. По ощущениям двигаться чуть легче, чем на Аресе, что и не удивительно: тяготение на планете составляло 73 процента от стандартного земного. С верхней полки тяжело, как мешок картошки, сверзился Генри. Ошалелым взглядом глянул на Ивана, пробурчал под нос что-то недовольное в адрес пилотов корабля. Белки его глаз покраснели и воспалились от полопавшихся сосудов, сделав его похожим на фантазийного упыря. Подхватив на ходу снаряжение, он, слегка пошатываясь, вышел из каюты. Иван глянул на себя в висевшее на двери зеркало-оттуда на него взглянул такой же красавец-кровосос. Умывшись в санитарной комнате каюты, и, насколько это возможно приведя себя в порядок, он вышел в коридор.

Перед шлюзовой камерой собрался весь отряд космодеснтников, уже в боевом облачении и с оружием в руках. Барбара, слегка раздвинув губы в немного ироничной улыбке, застыла немного в стороне, у дверей шлюзовой. Она тоже экипировалась по-походному. В руке у нее покоилась снайперская модификация автомата АК-386, отдаленного потомка семейства русских автоматов Калашникова, а из-за плеча торчал изящный эфес клинка.

Генри уже осмотрел снаряжение и оружие десантников и успел сделать пару замечаний, немедленно устраненных подчиненными. Для защиты от обитателей планеты бойцы надели боевые костюмы, усиленные металлографитными вставками. Этого достаточно для встречи с местной фауной, а инопланетных вирусов люди не боялись. Еще в первый день полета членам экспедиции вкололи универсальную сыворотку, так что местная микрофлора опасности для человека не представляла.

Генри прохаживался вдоль строя десантников, заложив руки за спину в стиле крутого сержанта из двадцатого века. Неожиданно остановившись на полдороги, он повернулся к команде, обвел подчиненных нарочито грозным взглядом и прорычал:

— Так, мне слишком умные и чересчур инициативные не нужны. Выполняем команды от сих и до сих, и не более того! Кто влезет куда-нибудь не туда, сгною в нарядах! Потери не допустимы!

Он запнулся, поморщился и вновь взревел:

— Это ясно?

— Так точно! — гаркнул в ответ строй.

— Вот! — , Генри поднял указательный палец вверх и добавил назидательным тоном, — Сибирскому косолапому мишке без разницы, сколько и какие у него враги, если кто-то осмелился стырить его шишки.

На секунду замолчав, он стремительно побагровел, окинул подчиненных яростным взглядом и взревел:

— Парни, надерем Высшим задницы крест-накрест?

Космодесантники на мгновение затаили дыхание, дружно расхохотавшись, рявкнули:

— Да!

Как только захлопнулись внутренние ворота шлюзовой, внешние немедленно распахнулись. На почву неторопливо опустился широкий пандус. Укрепленный на стене дисплей вспыхнул, передавая изображение с обзорной камеры, установленной на носу корабля. Иван с жадным интересом уставился на открывшиеся виды. Хотя это для него третья планета после Тиадаркерала и Ареса, которую он увидит, человеческое любопытство еще никто не отменял. Генри, в свою очередь, тоже повернулся и замолчал. Он вместе с подчиненными с вполне понятным интересом разглядывал окружающую местность. Здесь им предстоит путешествовать, выручать плененных людей и, если придётся, то и воевать. Одна лишь роботесса продолжала рассматривать людей. Ее электронный мозг постоянно поддерживал связь со всеми системами корабля, и на виды планеты она уже успела насмотреться.

Сумеречное небо, сплошь затянутое белой мутью, нависло над землей так, что казалось, пятак[16] космолета цепляется за ближайшие тучи.

У горизонта свесились к самой земле «ноги» дождя, солнце едва просвечивало через сплошной облачный покров, расположение светила на небе скорее угадывалось. Космический корабль замер посреди неправильного круга почерневшей от удара плазмы почвы, полторы сотни метров в поперечнике. Земля поблизости от корабля, пропеченная плазмой до стекловидного состояния, уже почти остыла. Лишь кое-где, у границ выжженной зоны, продолжала слегка дымиться, да алели угли, оставшиеся от сгоревших дотла могучих деревьев. За границей сожженной земли уцелевшие растения стояли черные, обуглившиеся, внизу продолжала потихоньку тлеть трава, но по всему выходило, что и она скоро потухнет. Еще дальше зеленели болотистые первозданные джунгли. Тонкие, не более десяти-пятнадцати сантиметров в диаметре, темно-коричневые, гладкие, будто полированные стволы деревьев росли так плотно, что человек не смог бы пройти между ними даже боком. На высоте вторых этажей растения распускались роскошной ядовито-зеленой кроной.

Роботы-охранники, тихо шурша электромоторами, аккуратно спустились по пандусу на почву и шустро разъехались по четырем сторонам выгоревшего круга. Энергично развернулись, все еще горячая зола невесомым облаком взметнулась вверх. Замерли на месте; короткие стволы крупнокалиберных пулеметов, немного пошевелившись, повернулись в направлении леса и угрожающе застыли. Следующей на поверхность планеты спустилась роботесса. Немного рисуясь, походкой напоминая модель, идущая по подиуму, она неторопливо обошла зону посадки по периметру, остановилась напротив шлюзов. В наушниках послышалось:

— Чисто, можно выходить.

— Разрешите я тоже выйду, — неожиданно раздалось над ухом Ивана.

Он дернулся от неожиданности, стремительно повернувшись, с удивлением уставился на научного руководителя экспедиции, Дэна Ростовцева. Лысоватый живчик, едва за сорок лет, приплясывал на месте от желания посмотреть собственными глазами на планету. Поймав недоуменный взгляд Ивана, он чуть смутился, но ненадолго:

— Моя специализация - это животный мир Афродиты, а тут такая возможность увидеть все своими глазами!

— Вот когда мы убедимся в безопасности пребывания на поверхности, тогда можно будет выйти и гражданским, — раздался не допускающий возражений голос Генри.

Сквозь смуглую кожу ученого проступил пятнистый лихорадочный румянец. Губы задрожали от негодования. Дэн хотел возразить, но, поймав безапелляционный взгляд командира десантников, только досадливо махнул рукой и захлопнул рот.

Первым из людей на поверхность планеты потихоньку спрыгнул Генри. Нацелив оружие на окружающий лес, он пару мгновений настороженно осматривался и оценивал обстановку. Нетерпеливо переминающиеся десантники остались дожидаться его решения на пандусе. Постояв так несколько томительных секунд, Генри развернулся к подчиненным и легким движением руки позвал их. Когда десантники спустились на грунт, все также молча, жестом, отправил их на границу с джунглями. Чтобы избежать ненужного любопытства местных обитателей, как разумных, так и не очень, обустройство полевого лагеря начали с установки системы сигнализации и охраны. Десантники, нагруженные коробками с комплектом электронного сторожа, разошлись по границам выжженной земли. Со всей возможной тщательностью они установили провода и датчики на грунт и включили систему. Затем, не торопясь, вернулись назад. Командир десантников ощутимо расслабился: теперь никакой враг не подберется к кораблю незамеченным.

Наконец, остальным пассажирам и экипажу космолета разрешили посмотреть вблизи на планету. Первым из корабля выскочил Дэн. В костюме десантника и с красным школьным рюкзаком за спиной он выглядел нелепой пародией на первопроходца планет. Впрочем, впечатление, производимое им на окружающих, мало его интересовало. Что-то недовольно бормоча себе под нос, он обошел место приземления по периметру. Потом надолго застыл на краю охраняемой площадки, что-то рассматривая, затем копнул спекшуюся почву ногой. Оглянулся назад, окинул вопросительным взглядом людей в надежде, что кто-нибудь поможет раскопать заинтересовавшую его находку. Но все чем-нибудь усердно занимались. Досадливо сморщившись, он нетерпеливо выхватил из рюкзачка складную лопату и принялся ковырять землю.

Утомленно привалившись к посадочной опоре корабля, Иван полной грудью вдыхал воздух новой планеты. В этом полушарии Афродиты стоял разгар местной зимы, но жара стояла совсем как летом на экваторе материнской планеты. Солнце, едва-едва просвечивающее сквозь плотный облачный покров, находилось почти вертикально над головой, время шло к полудню. Горячий воздух, пресыщенный влагой, провонял гарью пожара. Температурой под сорок градусов в тени. А еще немного чувствовался запах прелой листвы и чего-то, будившего воспоминания о лежалых яблоках. Так порой пахнут старые брошенные хозяевами дома. Листья на кронах деревьев застыли, ни единого дуновения ветерка. Если бы не кондиционер, встроенный в костюм, при такой температуре и влажности легко получить тепловой удар. Тихо. Лесные обитатели, устрашенные огненным катаклизмом, разбежались или затаились в укромных местах. Лишь над черной кляксой выжженной земли беспорядочно кружатся, издавая в полете мелодичный треск, похожий на щелканье кастаньет, странные насекомые всевозможных окрасок: от цвета блестящего металла до темно-зеленых и голубых. Огромные, в размахе полупрозрачных крыльев под пятьдесят сантиметров, они издали походили на земных стрекоз.

Генри, успевший отправить подчиненных вытаскивать из космолета разведывательных дронов и имущество полевого лагеря, для временного размещения людей, которых они обязательно спасут, оглянулся и пристально посмотрел на Ивана. Пристально, и как-то… заносчиво. Словно Иван его чем-то оскорбил или был за что-то должен. Кривовато улыбнувшись, он осведомился у Ивана натужено вежливым тоном:

— Поможешь лагерь поставить, или руки пачкать не дело начальника экспедиции?

— Руководителя, — машинально поправил Иван, недоуменно уставившись на командира десантников, и сухо добавил:

— Командуй, что делать.

Пока десантники перетаскивали из космолета ящики с комплектами дронов и вещами и складывали их перед шлюзом, Иван с Генри за какие-то десять минут вдвоем поставили две палатки, вместимостью на пять человек каждая.

Роботесса, до этого молча стоявшая рядом и теребившая ремень закинутого за спину автомата, вдруг подняла голову и, повернувшись к Ивану, произнесла вопросительным тоном:

— Пойду прогуляюсь, разведаю территорию вокруг.

— Не боишься нападения местных зверей? — вопросительно приподнял брови Иван.

— Я для них невкусная, всего лишь железяка, да и постоять за себя смогу, — усмехнулась краешком губ роботесса. Дождавшись утвердительного кивка Ивана, развернулась, на ходу вытаскивая из заспинных ножен клинок, направилась к краю леса такой провокационной походкой, что половина мужчин невольно подняли голову. Кто-то из десантников шумно сглотнул слюну. Генри, наблюдавший эту сцену, усмехнулся и крикнул ей в спину:

— А ножечек зачем? Зарезаться?

Роботесса остановилась, повернувшись к Генри, крикнула в ответ:

— А ты брось мне что-нибудь, увидишь зачем!

Тот оглянулся по сторонам. На земле, у палаток, лежал, отблескивая высококачественной сталью, запасной колышек крепления палатки. Генри поднял его, взвесил в руке, саркастически хохотнул, и неожиданно метнул, целясь куда-то рядом с роботессой.

Не успел тяжелый снаряд покинуть его руку, как механическая женщина молниеносным движением метнулась к месту, куда должен упасть снаряд, на один миг ее фигура почти расплылась от скорости. Мгновение она стояла неподвижно с обнаженным мечом в вытянутой руке, и, когда казалось, что кол неминуемо вопьется ей в грудь, клинок в ее руках расплылся полупрозрачным зонтом. Звон перерубаемого металла. Роботесса тут же развернулась и продолжила путь прежней провоцирующей походкой. Через несколько секунд ее фигура исчезла среди полусгоревших стволов. Генри застыл с отвисшей челюстью. Когда один из десантников подошел посмотреть, что стало с колышком, от него донесся пораженный возглас. Вместо стального штыря на земле лежали аккуратно нарезанные куски трехсантиметровой длины.

Происшествие дало бы почву для обстоятельных обсуждений вплоть до глубоко вечера, если бы не новое событие. Ученый, до этого молча копавший в углу защищенного периметра, издал истошный крик:

— Смотрите!

Иван резко развернулся на месте. Дэн, стоя у края неглубокой, но довольно обширной выемки, отчаянно размахивая руками, созывал людей. Лысый череп ученого, непривычного к тяжелой физической работе, покрылся капельками пота, зато лицо сияло от восторга. Когда Иван подбежал к раскопу, его взгляду предстал лежащий в земле на глубине всего пары штыков мумифицированный труп существа, отдаленно напоминающего земного муравья, только увеличенного в тысячу раз; тело, сплошь покрытое толстой хитиновой броней темно-коричневого цвета, достигало около метра в длину. Голову, размерами немного меньше человеческой, увенчали острые, хищные жвалы-клещи, в которых рука взрослого могла поместиться целиком, и длинные усики антенн. Иван представил, что будет, если под живые кусачки попадет рука или нога: оторвет с легкостью. Нарисованная буйным воображением картина заставила его в ужасе содрогнуться. Через минуту уже все земляне побросали работу и столпились у ямы, удивленно и с толикой страха рассматривая находку.

— Я нашел его, — крикнул ученый, потрясая крепко сжатыми кулакам вокруг раскопа, исполняя что-то вроде танца папуаса, завалившего ну очень богатую добычу:

— Я знал! Я знал, — захлебывался он словами, — что на Афродите обязательно должен быть аналог земных муравьев!

— Так это всего лишь гигантский муравей, — разочарованно произнес один из десантников.

— Именно, молодой человек! — Торжествующе воскликнул Дэн и в возбуждении потёр ладони:

— А профессор Ян-Цюй утверждал, что, если Афродита находится на более ранней стадии биологического развития по сравнению с Землей, то тут не сможет эволюционировать аналог муравья!

Ученый на секунду остановился, чтобы набрать воздух в легкие и снова гневно затряс высоко поднятыми кулаками:

— Получается, что он не признает факта существования конвергентной эволюции[17]! — произнес он тоном, каким, наверное, в средневековье инквизитор обвинял жалкого еретика в богохульстве.

Иван с выражением легкой брезгливости на лице носком ботинка толкнул тушку. Она неожиданно легко перевернулась на спину.

— Не трогайте! — неожиданно страстно накинулся на Ивана ученый. — Это пока единственный экземпляр, мне нужно изучить его! Несомненно, это вершина биологической эволюции на Афродите!

Иван ошеломленно пожал плечами и ретировался за спины товарищей.

— Помогите достать доказательство моей правоты! — попросил ученый категорическим тоном десантника, первого опознавшего трофей. Тот кивнул и спрыгнул в раскоп. Вдвоем они проворно вытащили из ямы мумифицированное тело, оказавшееся неожиданно легким. Кинули его на носилки и отнесли в багажное отделение корабля. А толпа, подгоняемая Генри, разошлась обустраивать временный лагерь.

Четверо десантников, разгружавших космолет, к этому времени успели извлечь пластиковые ящики с комплектами разведывательных дронов. Их вскрыли и разрезали внутреннюю герметичную упаковку. На землю легли полупрозрачные, так что сквозь них просвечивала сожженная до состояния угля почва, фюзеляжи[18]. Рядом положили несущие пропеллеры в комплекте с крыльями. Отправляться на выручку заложникам, не собрав информацию о месте, где их содержат, и порядке охраны, стало бы непростительной глупостью. Землян прилетело меньше двух десятков, поэтому расчет делался на неожиданность нападения и предварительную разведку уязвимых мест крепости Высших.

В узлы крепления корпуса со слабым щелчком вошли изготовленные из прозрачного материала крылья. В итоге, через несколько минут работы около палаток лежали пять разведывательных дронов, напоминающих очертаниями корпусов маленькие самолеты. Сержант-старший оружейник еще раз пробежался по аппаратам с миниатюрным тестером. На последнем он задержался, вполголоса, то и дело оглядываясь на Генри, обругал собиравшего машину десантника. Вдвоем они переустановили пропеллер. Оружейник еще раз проверил аппарат и удовлетворенно кивнул. Подошел к командиру, стоявшему у шлюзов космолета и вполголоса доложил:

— Все проверил, дроны к запуску готовы.

Генри кивнул и поблагодарил:

— Спасибо.

К этому времени другие десантники успели развернуть около палаток полевую станцию управления дронами. Когда они доложили о готовности, Генри негромко приказал:

— Запускайте разведчиков!

Операторы поудобнее устроились за небольшими складными табуретками перед пультами управления и одновременно активировали дроны. Едва слышно зашуршали электрические двигатели, пропеллеры яростно закрутились, в одно мгновение слились в полупрозрачный круг. Машины вначале медленно приподнялись над землей, потом свечой взмыли вверх, спустя несколько мгновений растворились на фоне серых облаков. На высоте ста метров разведчики разлетелись в неровную линию, снизились и понеслись к городу Высших, огибая встречные холмы и неровности на сверхмалой высоте — менее десяти метров над землей. Лагерь в полном составе столпился у мониторов пультов управления дронами, с жадным любопытством разглядывая величественные пейзажи чуждой земной жизни планеты. Не выдержал даже единственный ученый экспедиции: с каким-то детским восторгом он зачарованно разглядывал картины неземной жизни.

Дроны летели стремительно. Небеса, неприветливые и хмурые, низко нависли над джунглями. Громадные деревья пролетали с бешеной скоростью, сливаясь в одно темно-зеленое пятно. Под зеленым пологом джунглей жизнь кипела ключом. Приборы дронов регистрировали под непроницаемым для взгляда покровом деревьев животных самых разнообразных форм и размеров: от миниатюрных, типа земных мышек, до зверей великанских размеров. Время от времени внизу пролетали голубые строчки рек, одна из них оказалась довольно широкой. По крайней мере, почти минуту на экране проплывал темно-синий водный поток. Когда внизу, на пределе видимости, нарисовался силуэт, отдаленно похожий на плывущее гигантское животное, люди заспорили, что это? Подмытый рекой ствол растения, аппаратный сбой или инопланетное чудовище? Расстояние так велико, что с уверенностью сказать, что промелькнуло внизу, было невозможно. Не помогло даже покадровое воспроизведение записи. А возвращаться назад, чтобы рассмотреть диковинку, признали не целесообразным.

Первый опомнился Генри. Лагерь еще толком не устроен, вертолеты, на которых запланировано отправление экспедиции к поселению Высших, не собраны, а народ развлекается. Непорядок! А его он ненавидел всей душой. Несколько крепких слов на русском командном моментально разогнали праздную толпу. У мониторов остались дежурить одни лишь дежурные операторы. Десантники продолжили обустраивать полевой лагерь, пилоты скрылись в корабле, готовить борт к экстренному старту. На тот случай, если понадобится быстро уносить с планеты ноги. Лишь один Дэн с недовольным выражением лица слонялся внутри охраняемого периметра. Выходить за его пределы в одиночку Иван ему категорически запретил, а отрядить кого-либо в охрану не получалось. Все вновь начали трудиться. Вот и пришлось ему копаться в земле внутри периметра, да бегать с сачком в руке за афродитскими стрекозами.

Иван вернулся в корабль, торопливо прошел в пилотажную. Оттуда позвонил по межпланетной связи через заброшенный землянами на орбиту спутник, домой, матери. С детьми было все хорошо, только скучали, да младший, Мишаня постоянно спрашивал, где родители, так что мать уже не знала, что придумывать.

Когда терминал связи погас, Иван еще некоторое время сидел перед ним, мрачно уставившись на экран, поэтому заглянувший в пилотажную второй пилот только удивленно покачал головой и закрыл дверь. На улицу Иван вышел мрачнее тучи. Когда он вылез из космолета, Генри, мгновенно уловив настроение руководителя экспедиции, молча отвернулся. Он не стал нарываться, так как успел понять, когда Иван столь взбешен, ему не стоит попадаться под руку. Иван молча окинул взглядом стройку и принялся помогать ставить палатки.

Примерно через час с неба, затянутого сплошной серой пеленой, начал накрапывать тихий теплый дождик, заставив землян закрыть забрала шлемов. Боевые костюмы, надетые на землян, не пропускали не только жидкость, в них можно было выйти на непродолжительное время даже в открытый космос.

Одна лишь Барби улыбалась во весь рот и подставляла дождю лицо, как будто это самая прекрасная погода на свете. Площадка покрылась лужами и сразу стала такой скользкой, что приходилось перемещаться с осторожностью, зато стало немного прохладнее.

Через два часа один из наблюдателей оторвался от монитора и крикнул Генри:

— Дроны подлетают к городу Высших!

Тут уже было не удержать. Люди побросали работу, которая, к счастью, уже заканчивалась, и вновь столпился у мониторов. Иван пристроился за спиной Генри. Он был немного повыше его ростом, так что смотреть ему ничего не мешало. Клонящееся к закату солнце, несмотря на то что его, как обычно, скрывали облака, давало достаточно света, чтобы разглядеть малейшие подробности. Дроны на полном ходу вынырнули из зарослей и стремительно помчались на вершину небольшой горы, формой напоминающей шлем русского витязя, сплошь заросшей сочной высокой травой с разноцветными, в основном ядовито-красными соцветиями. Выглядело это даже нарядно. Не задерживаясь на вершине, дроны нырнули вниз. Изображение на несколько секунд пропало, а когда оно вновь появилось, перед зрителями открылась обширная равнина, колышущаяся при порывах ветра зелеными волнами трав.

Салатовый ковер, стремительно несущийся под фюзеляжами дронов, заканчивался у широкой равнинной реки, разделившей местность на две неравные половинки. На ее правом берегу, посреди свежераспаханных, черноземных полей расположился город тиадаров. Издали он напоминал игрушечное средневековое поселение, неведомыми путями попавшее на далекую планету. На мгновенье Ивану показалось, что, протяни руку, и дотронешься до его стен и башен. На добрый десяток метров вздымались в хмурое небо могучие каменные стены, укрепленные контрфорсами[19] и усеянные поверху многочисленными бойницами. С первого взгляда понятно: они такой толщины, что их почти невозможно проломить. Через каждые пятьдесят метров стены высились дозорные башни, в узких амбразурах на их вершинах угрожающе шевелились тонкие стволы автоматических орудий. Город производил впечатление свирепого бойца, прилегшего на минуту отдохнуть у воды, но всегда готового к бою. Впрочем, какой бы могучей и неприступной не выглядела твердыня, она падет, если на стены не встанут защитники.

Дроны убавили скорость до минимально возможной и еще немного снизились, осторожно подкрадываясь к цели. На лице Генри появилось озабоченное выражение, он обвел взглядом операторов и в полной тишине негромко произнес:

— На башнях стоят автоматические орудия среднего радиуса действия. Радиус их стрельбы до трех километров. Где-то за три сто, остановите дронов.

Операторы, не отводя взгляда от мониторов, молча кивнули. Окружившие люди замерли у мониторов, во все глаза разглядывая неземной город. Впрочем, не все. Дэна больше интересовала инопланетная растительность, а камеры вместо этого транслировали изображение инопланетного поселения. Он бы предпочел посмотреть поближе на животных, скрывающихся в траве. Но, видя всеобщее желание рассматривать по подробнее последний оставшийся город Высших, возмущаться не решился. Недовольно поджав губы, он некоторое время стоял позади всех, демонстративно не глядя на экраны. Потом решив, что нелепо требовать внимания к высокой науке от грубых солдафонов, перестал изображать обиду и придвинулся поближе к мониторам.

Когда земные аппараты неторопливо и осторожно подлетели на дистанцию чуть больше трех километров, ближайшее орудие провернулось и расцвело огненным цветком. На расстоянии ста метров от ближайшего дрона землю вспорола снарядная очередь, оставив после себя угольно-черную полосу глубоко вспаханной почвы. Аппараты испуганно метнулись назад, неподвижно замерли, сверкая полупрозрачной окружностью лопастей. Впрочем, на этой дистанции уже срабатывали датчики обнаружения биологической жизни. Иван ошарашенно уставился на их показания. Смонтированные на аппаратах новейшие приборы не обнаружили на территории поселения тиадаров ни одного биологического объекта размерами крупнее земной мыши.

— Где Высшие? — Он слегка запнулся, перевел взгляд на стоящего рядом обескураженного Генри, густо побагровел и яростно закончил:

— Где люди?

Все дни полета он изо всех сил сдерживал копящуюся в душе боль и гнев, но сейчас они одним махом прорвали плотину. Ярость морозной волной пробежала по телу, смывая чувства и остатки сдержанности.

В глазах молодого космонавта горели едва сдерживаемые бешенство и жажда убийства. Генри, привыкший за школьные годы к совсем другому Ивану, невольно отшатнулся, в горле у него что-то булькнуло. На несколько секунд установилась полная тишина, нарушаемая лишь шелестом танцующих в воздухе стрекозообразных существ. Даже неугомонный Дэн замер на месте, пораженно рассматривая открывшегося с совсем неожиданной стороны руководителя экспедиции.

Через пару секунд Генри опомнился и упрямо набычил голову:

— Что ты на меня смотришь зверем? Я не больше тебя знаю, что произошло и где прячут заложников людей! Может, лучше пойдем, попробуем спланировать наши действия, как их отыскать?

Генри замолчал, с удивлением рассматривая лицо собеседника, на котором полыхала жуткая смесь ярости и гнева.

Иван понимал, что никто из окружающих не виноват, и знают они не больше его о месте, где Высшие держат людей, и сорвался он зря. Гнев постепенно начал утихать, уступая место стыду за несдержанность и бессильной злобе. Пару секунд он молча глядел собеседнику в глаза, потом сделал несколько глубоких вдохов, разлепил губы и, медленно выговаривая слова, произнес, одновременно протягивая Генри руку:

— Извини, я был неправ, вспылил.

— Принято, — Генри осторожно пожал руку и продолжил, — Предлагаю переговорить в кают-компании, пошли?

— Идем.

Люди начали удивленно переглядываться и перешептываться. Вместе с Дэном Ростовцевым (его тоже пригласил на совещание) троица руководителей экспедиции молча зашла в шлюз, глухо бахнули двери, отрезая от планеты. Иван немного успокоился и требовать немедленно лететь к Высшим и выступать против логичных предложений Генри не стал. Совещались они недолго, за неимением лучшей альтернативы решили придерживаться первоначального плана. Ночной марш увеличивал риск непредвиденных происшествий и возможность неожиданно нарваться на засаду тиадаров. Успехом экспедиции рисковать они не могли. Поэтому решили с утра отправиться к городу Высших, искать следы, указывающие, куда могли спрятаться Высшие, и где они держат заложников.

Когда через полчаса Иван вместе с остальными руководителями экспедиции вышел из корабля, солнце уже склонилось к закату, потихоньку темнело. Красный закат заливал горизонт, облака пылали кровью, словно намекая на предстоящие события. К этому времени работы по обустройству временного бивака завершились, оставалось только закончить сборку двух последних вертолетов. Операторы дронов, не дожидаясь указания от начальства, пустили аппараты по все более расширяющимся орбитам вокруг поселения тиадаров, но все тщетно. Биологические датчики зашкаливали от обилия жизни вокруг, лишь сканеры техногенной активности, по которым можно отыскать тиадаров, молчали.

На глаза Генри попалась роботесса, уже успевшая вернуться с разведки и сейчас безмолвно стоявшая у опоры корабля и с непонятным выражением лица наблюдавшая за суетой людей.

— Так, — обратился он к ней, — Ночью давай в дозор, будешь охранять лагерь.

Лицо механической женщины осталось таким же холодным и безразличным, как будто она ничего не слышала. Генри побагровел. Помедлив несколько мгновений, андроид повернулась к Ивану и вопросительно глянула. Иван согласно кивнул. Роботесса царственным жестом наклонила голову, вытаскивая на ходу клинок, и направилась к границам охраняемого периметра. Пройдя несколько шагов, она на ходу бросила через плечо:

— Меня зовут не Так, а Барбара!

— Йе, — задохнулся от возмущения Генри, но благоразумно решив не нагнетать обстановку, промолчал.

За трое долгих суток, проведенных в полете, тесные корабельные каюты надоели людям хуже горькой редьки, так что ночевать в палатках захотели все. Иван рухнул в постель, не раздеваясь, прямо в боевом костюме. Ограничился тем, что снял шлем. Вокруг чужая планета, поэтому автомат положил рядом с кроватью. Мозг кипел и плавился от напряжения, требуя схватки и кровопролития, а вместо этого приходится ждать. Перед сном он сделал то, что целый день запрещал себе: вспомнил о плененной жене. Изо всех сил сжав веки, заставил воспоминание уйти на самую периферию сознания. В голову лезли беспокойные мысли и воспоминания. Вначале он думал, что не заснет до самого утра, но дневные переживания дали знать. Незаметно для себя он забылся беспокойным сном.

Глава 6

Планета Афродита, 29 октября, ночь.

Сердце оглушительно колотилось в груди. Ужас — невероятный, непередаваемый словами, нечеловеческий, леденил мозг. Ивану снился кошмар. Как будто за ним мчалось по инопланетному лесу разъяренное чудовище. Оно еще где-то далеко, за пределами видимости, но Иван точно знает, что чудовище жаждет его крови. Давящая кладбищенская тишина нарушается лишь собственным хриплым дыханием и грохотом шагов.

Иван бежит, дыша из последних сил, словно запаленная лошадь, ведь если он остановится, монстр неизбежно догонит его. На бегу он огибает кряжистые стволы, подныривает под низко нависшие ветки диковинных деревьев, с ходу перепрыгивает неглубокие ручьи. Но чем больше беглец прилагал усилий, чтобы оторваться от преследователя, тем крепче становилась уверенность, что все зря, монстр его постепенно настигает. От осознания того, что с ним будет, если он не сможет убежать от врага, ужас, охвативший его, становится беспредельным. Иван прибавляет скорость и из последних сил мчится вперед. Спустя десять минут бешеного кросса он отрывается от чудовища. Инопланетный монстр понимает, что след жертвы потерян. Над деревьями причудливой формы, чуждыми гомо сапиенсу[20] на подсознательном уровне, плывет нечеловеческий полукрик, полувой, полный невыразимой тоски и нескрываемого разочарования, и от этого вопля Иван выныривает из мутного омута кошмарного и дурацкого сна.

Иван широко раскрывает глаза и обводит помещение мутным после сна взглядом. Сердце бешено бухает об ребра. Майка под комбинезоном, от пота насквозь мокрая, неприятно липнет к телу. Он лежит на походной койке, перед глазами низко нависает брезентовый верх палатки, едва освещенный болтающейся у самого потолка слабенькой лампочкой. Рядом уже вскочили с кроватей и торопливо натягивают одежду ничего не понимающие спросонья люди. Иван приподнимается, садится и машет тяжелой после кошмарного сна головой. Разбудивший Ивана вой не прекращается, наоборот, становится слышен еще громче и отчетливее. Через пару секунд он понимает, что его разбудило. С улицы доносится тревожный вой сирены электронного сторожа и растерянные крики. Чуть позже к ним добавляется частый перестук пулеметных очередей. Что это, неужели напали Высшие? Спрыгнув на пол, он вбил ноги в ботинки. Затем, надев на голову защитный шлем, подхватил в руки оружие.

— Что случилось? — раздался недоумевающий и немного испуганный голос Дэна, торопливо одевавшегося рядом. — Нападение тиадаров?

— Не знаю, возможно, — на ходу бросил Иван, откинув полог палатки, выскочил наружу.

На мгновение замер на месте, недоуменно оглядываясь. Темно, ночь. Небо, затянутое низкими тучами, не пропускает к земле ни единого лучика. Теплый влажный ветер упруго бил в лицо. Лампочки, смонтированные на носу корабля, ритмично загорались и гасли, на мгновение тускло освещая неровную окружность запекшейся до стекловидного состояния земли, усеянной множеством отблескивающих сталью луж. Полуодетые люди, возбужденно галдя, на ходу экипируясь и надевая на голову боевые шлемы, выскакивают из двух больших палаток, приткнувшихся рядом с дверьми входного шлюза космолета. Там они растерянно вертят головами, пытаясь сообразить, что происходит.

Все, что за пределами освещенного круга, тонет в чернильной тьме. К бьющему в ноздри смраду недавней гари добавился резкий запах муравьиной кислоты, как будто где-то рядом неосмотрительный бульдозерист переехал муравейник. Слышен непрерывный треск электрических молний, впивающихся в землю за пределами охраняемой зоны под аккомпанемент непрерывно стрекота пулеметов двух ближайших роботов-охранников.

На границе света и ночи, куда били разряды, что-то шевелилось и при этом шуршало, словно тысячи маленьких ножек одновременно наступали на землю. Иван опустил забрало боевого шлема, автоматически переключившегося в инфракрасный диапазон. Через мгновенье тьма отступила, все окружающее стало видно как будто днем. От увиденного глаза Ивана удивленно округлились, на секунду он в замешательстве застыл на месте. С ближайшей лесной опушки на защитный периметр лагеря изливался сплошной темно-коричневый поток, состоящий из бесчисленного количества существ, издали похожих на того, останки которого вчера обнаружил Дэн. Гигантские муравьем, на ходу хищно щелкая мощными жвалами, стремительно мчались к линии датчиков электронного сторожа. Блестящая хитиновая броня делала их похожими на инопланетных монстров из древнего фильма «Чужие». От них пахнуло даже не опасностью, нет, неумолимой смертью. Казалось, что живую реку невозможно удержать.

За пару метров до линии датчиков, получив в упор электрическую молнию или пулеметную очередь от роботов-охранников, тела насекомых, разорванные и искалеченные падали на землю. Перед лагерем экспедиции успел образоваться настоящий вал из погибших муравьев, высотой по пояс взрослому человеку. Уже практически мертвые, они продолжали в предсмертных конвульсиях терзать землю лапами, вооруженными бритвенной остроты когтями и щелкать кинжалоподобными жвалами. Чудовищные потери насекомых не останавливали. Новые камикадзе, повинуясь древнему инстинкту, с ходу взбегали на вершину вала из поверженных соплеменников, чтобы в свою очередь получить в упор электрический разряд или пулю и упасть безжизненными телами на землю. Целей одновременно приближалось настолько много, что электронный сторож едва успевал отстреливать муравьев на границе охраняемой зоны. Была еще одна проблема: емкость электрокоденсаторов не безгранична. Если в течение нескольких минут поток насекомых не остановится, электронный сторож обесточится и прекратит метать в насекомых молнии.

Иван понял причину, по которой компьютерный мозг сторожа включил сирену, разбудившую лагерь. Тот действует по раз и навсегда записанным алгоритмам поведения. Расценив угрозу лагерю как критическую, и признав, что самостоятельно не может ее устранить, электронный сторож включил оповещение людей об опасности.

Иван несколько мгновений круглыми глазами смотрел на штурмующих лагерь химерических существ, затем вздрогнул, лицо его сморщилось от брезгливости. С детства он не испытывал страха перед муравьями, да и сталкиваться с ними ему приходилось исключительно в экопарках. Вот только существа, штурмующие сейчас лагерь, почему-то казались ему больше похожими на тараканов, а не огромных муравьев. Его когда-то водили на стереофильм про далекое прошлое Земли. То, что он увидел тогда, поразило его. Ярко-рыжие, здоровенные, усатые тараканы, таких размеров, что, казалось, на них можно охотиться с ружьями, свободно бегали по убогой, заваленной немыслимым хламом комнатушке, не опасаясь одетых в жалкие лохмотья людей. Возникшее тогда ощущение крайней брезгливости и почти физиологического отвращения он помнил до сих пор.

Яркие лучи прожекторов буквально вспороли окружающую тьму. Суматошно пометались по периметру охранной зоны, затем скрестились на колонне насекомых, отразившись от сверкающей, будто лакированной, хитиновой брони. Это пилоты опомнились от неожиданности и включили бортовые прожектора космолета.

Первым сообразив, что делать, Генри перехватил оружие поудобнее и громко крикнул:

— Огонь из всех стволов по муравьям!

Иван сорвал автомат с плеча, стремительно присел на правую ногу. Откинул предохранитель. Бросив к плечу автомат, выцелил насекомое, летевшее немного впереди колонны и уже спускавшееся с вала из погибших соплеменников. Коротко, как учили, нажал на спуск, отсекая недлинную (в три выстрела) очередь.

«Так-так-так-так-так!» — ствол автомата расцвел ярко-желтым мерцающей ромашкой.

Пули перечеркнули головогрудь насекомого. Внезапным ударом его смело с вала, словно сбитую кеглю, длинные конечности муравья в предсмертной агонии заскребли по земле. Иван перевел прицел на следующее насекомое.

«Так-так-так-так-так!» — снова пропел автомат, и очередной враг упал на запекшуюся черную землю. Со всех сторон доносился негромкий стрекот оружия вместе с яростной руганью на разных языках. Краем глаза Иван видел, как десантники, кто, стоя, кто, как Иван, в полуприседе, дружно садят из автоматов. Один лишь Дэн пребывал в ступоре и замер с открытым от удивления ртом у опоры корабля. Автомата он с собой не взял. Дурак ученый, почему нет оружия, сейчас каждый ствол на вес золота…

Над ухом раздались глухие звуки чего-то более серьезного по сравнению с тем, чем стреляли прежде по калибру. Барбара с яростно-веселым выражением лица одну за другой выпускала из автомата в сторону насекомых гранаты. На опушке леса распустились огненные цветки взрывов, ударная волна хлопнула по барабанным перепонкам, заставив Ивана болезненно поморщиться и широко раскрыть рот. Люди вовремя подключились к сражению. Через несколько секунд тревожный вой сирены вместе с непрерывным треском электрических разрядов прекратились. Теперь натиск муравьев сдерживали одни лишь пулеметы роботов-охранников да автоматы десантников.

Иван бил короткими очередями, едва успевая переводить прицел на новую цель, но пока это мало помогало. Несмотря на все усилия людей, живой прибой с каждой секундой настойчиво и неумолимо приближался к землянам. Еще пара десятков метров и живая волна насекомых захлестнет людей.

Нарисовались летчики уже с оружием в руках. Выпрыгнув из люка корабля, словно чертики из табакерки, они с ходу залетели за ящики станции управления дронами. Через секунду оттуда зачастили выстрелы, что называется, на расплав ствола. Куда они бьют длинными очередями, так никаких патронов не хватит! Экономить надо! Насекомым конца-краю нет!

— Короткими бейте! — на мгновение, повернувшись к ним, яростно рявкнул Иван. — Так никаких магазинов не хватит!

Несмотря на грохот выстрелов, один из летчиков его расслышал, толкнув товарища, прошептал ему что-то на ухо. С их стороны стали стрелять куда как более экономичными очередями. Впрочем, их вмешательство не остановило напор гигантских муравьев.

Критическую ситуацию, как ни странно, спас профессор кислых щей. Ученый, как будто очнувшись от ступора, метнулся в палатку, через пару ударов сердца выскочил с небольшой пластиковой бутылкой. Подбежав к заготовленной вчера поленнице из местных растений, сбросил брезент, прикрывающий ее от дождя. Ученый наклонился к дровам и обильно полил их жидкостью из бутылки. Отбросив в сторону пустую посуду, подхватил с земли небольшое полено, в руке его затрепетала слабенькая искорка зажигалки, пламя тут же жадно охватило дерево. Как следует размахнувшись, он бросил горящее полено в направлении насекомых. Гигантские муравьи брызнули от огненного гостинца во все стороны, словно тараканы, когда на кухне ночью внезапно включается свет.

«Они панически боятся огня», — сообразил Иван. Торопливо вскочив, он подбежал к поленнице и схватил первый попавшиеся кусок дерева. Оглянулся беспомощно: он не носил с собой зажигалку. Дэн, поняв его затруднение, молча поднес огонь сначала к импровизированному снаряду Ивана, затем к своему. Дальше они действовали так, словно всю жизнь проработали вместе бок о бок и понимали друг друга с полуслова: не сговариваясь, одновременно бросили снаряды. Два пламенеющих метеора упали перед штурмующей землян колонной, усилив панику насекомых. Снаряды летели снова и снова, создавая на пути гигантских муравьев огненную преграду. Колонна остановилась, попятилась. Еще через считанные секунды насекомые позорно бежали в чащу, оставив на поле боя убитых и покалеченных соплеменников.

Иван проводил их взглядом, облегченно вздохнул и огляделся вокруг. Землю с атакованной стороны за пределами охраняемого периметра сплошь покрывали тела мертвых муравьев. Остальные скрылись в лесу. Иван нахмурился: «Куда сбежали спасшиеся насекомые? Не вернутся ли они через какое-то время снова, чтобы попытаться взять реванш?»

— Барбара, — окликнул он роботессу, — Сходи посмотри, куда делись насекомые. — Та быстрым, слишком стремительным для живого существа движением повернула голову к Ивану, утвердительно кивнула и царственной походкой зашагала в сторону леса, через минуту скрывшись из виду за толстыми, заросшими внизу мхом, стволами.

Иван бросил оценивающий взгляд на коммуникатор-пятый час утра, скоро поднимется солнце, а в шесть — вылет. Смысла ложиться спать уже нет. Не успеешь прилечь и уснуть, как пора вставать. Рядовые десантники, часто позевывая и с уважением поглядывая на научника, побрели к палаткам, на ходу шумно обсуждая перипетии боя. Генри приказал роботам-охранникам очистить периметр. Они выпустили впереди себя на почву отвалы бульдозеров и, подъехав к насыпи из мертвых тел насекомых, начали неторопливо сдвигать ее к опушке.

Дэн искоса выжидательно посмотрел на Ивана, затем вытащил из кармана помятый платок и принялся вытирать грязь с испачканных рук. Ну, что тут скажешь? Молодец! Если бы не его удачная догадка с огнем, еще не известно, чем бы закончилось нападение гигантских муравьев.

— Профессор, нет слов, — развел руками Иван, — если бы не Вы, не знаю, как бы и справились! — Генри в свою очередь подошел и молча протянул ученому руку.

— Вот! — гордо вскинул подбородок Дэн и, сделав паузу, многозначительно поднял указательный палец вверх, — Научный образ мыслей помогает найти правильное решение даже в исключительно сложной ситуации!

Дэн гордо выпрямился, словно на занятиях гимнастикой в школе, втянул немалый животик, бывший вообще-то редкостью среди ковчеговцев, практически поголовно занимавшихся спортом, и важно прошествовал назад, в палатку.

Иван отошел к дежурному оператору дронов, присел рядом на свободный стул. Тот оглянулся, но, когда Иван махнул рукой-мол, занимайся, — отвернулся обратно к экрану. Мимо них неторопливо протарахтела самоходная тележка с новым аккумулятором, старший оружейник привез его для замены отработавшего на электронном стороже. Через десяток минут, установив его, он ушел в палатку спать. Когда по просьбе Ивана, операторы по-новому показали ему на незадействованном дисплее кадры инопланетного поселения, он до боли в глазах всматривался в экран, пытаясь отыскать малейший намек на то, куда могли подеваться тиадары и заложники. Снова и снова он прокручивал одни и те же файлы, но тщетно. Ни малейшего следа или намека. Самое противное, что никакие идеи по поводу того, где искать пропажу, не приходили. Совершенно.

Неожиданно что-то с шумом ударилось об землю. Иван вздрогнул и, оторвавшись от экрана, обернулся на посторонний звук. Позади него стояла роботесса, а на лице ее, как обычно, гуляла чуть насмешливая полуулыбка. Иван поджал губы, но постарался ничем не выдать недовольства тем, что его отрывают от поисков следов землян. Да и вообще меньше всего он сейчас хотел бы видеть эту приставучую особу.

— Чего тебе? — Слегка грубым тоном спросил Иван.

Барбара белозубо улыбнулась и ответила глубоким грудным голосом, от которого дрогнуло бы любое мужское сердце, но Иван лишь недовольно поджал губы.

— Ты поручил мне проследить за гигантскими муравьями. Я прошла за ними вглубь джунглей на два километра сто пятьдесят метров. Они убегали без оглядки в направлении на юг. Я не стала преследовать их дальше. А в джунглях довольно забавно.

Иван молча смотрел на роботессу. На ее правой штанине, чуть ниже колена, виднелось уже впитавшееся в ткань кровавое пятно. Видимо какой-то неосторожный ночной зверь попытался попробовать ее на вкус и поплатился за это. Несколько мгновений они мерялись взглядами, потом Иван не выдержал и отвел глаза. И тут же, спохватившись, что сидящий рядом оператор может истолковать это как непростительную слабость, он побагровел, но в последний момент снова сдержался и лишь сухо произнес:

— Спасибо, можешь быть свободна.

Иван отвернулся. Еще несколько минут он сохранял на лице недовольную мину, затем решил, что смешно требовать деликатности от электронного человека, перестал изображать обиду и снова уткнулся взглядом в монитор. Что делала Барбара, он не знал, но ему казалось, что она так и стоит позади и иронично улыбается, но проверять предположение он не решился. Иван торчал у монитора, по новой просматривая записи с дронов, пока не стало светать, и из палаток не потянулись полусонные, невыспавшиеся люди.

К утру на землю опустился липкий густой туман, ночная относительная свежесть уходила. На горизонте показались первые робкие лучи дневного светила. Начиналось утро, джунгли просыпались. Духота снова начала усиливаться, предвещая жаркий, как в парилке, день. В общем, довольно неприятная ситуация, любой человек предпочел бы принимать баню где-нибудь в другом, более комфортном месте. Первыми над пустошью появились гигантские стрекозы и закружились в бесконечной пляске над грязными от пепла лужами. Откуда-то издали, заглушая щелканье крыльев стрекоз, послышался громкий, душераздирающий вопль ночного животного. Скорее всего, маленького и безобидного, но пытающегося хотя бы криком изобразить, что оно большое и страшное. Ивана вздрогнул, на секунду оторвался от монитора и недоуменно уставился в сторону джунглей. Только сообразив, что звук пришел откуда-то издали, со стороны джунглей, иронически хмыкнул. После ночных приключений одних лишь диких воплей было явно недостаточно, чтобы ужаснуть его и отвлечь от дела.

Оторвавшись от монитора, Иван вытащил браслет коммуникатор: 28 октября, до конца ультиматума осталось всего пять дней. Внутри его заколотило от страха, что они могут не успеть спасти заложников. Губы его побелели, так сильно он их сдавил. Он изо всех сил сжал кулаки, так, что ногти впились в ладони почти до крови. Крик рвался наружу, и лишь в последний момент он сдержался. Не стоит вести себя командиру наподобие истеричной дамочки. Всем тяжело, и он должен терпеть. Несколько минут он молча сидел перед монитором, вперив невидящий взгляд куда-то в пространство, затем снова перевел его на экран.

После завтрака члены экспедиции погрузили необходимые для путешествия вещи в вертолеты, надели индивидуальную защиту. Несколько лет тому назад пришла новая разработка с Земли, и после этого защита бойца на поле боя на порядок усилилась. Легкую и прочную композитную броню по внешней поверхности покрывала мимикрирующая пленка, автоматически изменяющая расцветку камуфляжа в зависимости от освещения и окружающей местности. А мышечные усилители и встроенный силовой каркас превращали бойца в суперрукапашника и давали возможность не уставая нести очень значительный груз или действовать в условиях высоких перегрузок. Интегрированная в броню электроника позволяла командиру управлять подразделением в бою, делать целеуказание, ранжировать цели по важности, превращая подразделение в единый боевой механизм. Отдельно погрузили электромагнитный аналог пулемета. Вес «снаряда» четыре грамма, начальная скорость — пять тысяч метров в секунду, при этом отдача лишь немного сильнее, чем у порохового аналога. Установленный на удобном трехногом станке, он позволял на расстоянии в пару километров пробить танковую броню. Пулемет был главной надеждой землян, если придется драться с солдатами Высших.

Из космолета спустились пилоты для того, чтобы проводить товарищей. Они оставались с космолетом, их предназначение-дожидаться возвращения товарищей и находиться в готовности, на случай форс-мажора к экстренному старту. Глухо щелкнула, закрываясь, дверь вертолета, отрезая их от внешнего мира. На место пилота сел Иван, сзади, на пассажирское - Ден, единственный человек в экспедиции, не умевший пилотировать. Иван широко зевнул: все-таки проспал за ночь не больше четырех часов и законектил шлем с электроникой аппарата. Затем пристегнулся к креслу и принялся ждать команды на взлет. Покосился в зеркало на научника, тот с рассеянным видом оглядывался по сторонам.

— Ремень пристегни!

— Что? — вскинулся Ден, на лице его появилось виноватое выражение, — Сейчас, — он суетливо зашарил под сиденьем, недовольно сопя, наконец, послышался щелчок застегивающегося замка.

— Десанты, я десант-2, как слышно? — Раздался в наушниках зычный голос командира десантников. После переклички Генри объявил, что инструктировать перед полетом будет начальник экспедиции.

Иван откашлялся:

— Парни, летим в режиме невидимости, на высоте десяти метров над джунглями строем колонны, мой вертолет первый. Борта[21] летят согласно номерам позывных. За мной десант-2 и так далее. Огонь открывать при угрозе нападения или по моей команде. Вопросы?

Дождавшись дружного ответа нет, скомандовал:

— Десанты, взлет!

Аппаратура вертолета позволяла видеть даже хорошо замаскированные объекты, а вот для тиадаров воздушные аппараты людей в режиме невидимости малозаметны, как в видео, так и в других диапазонах. Иван включил винт вертолета, тот дрогнул, через одно мгновенье превратившись в гудящую полупрозрачную окружность. Едва слышно зашуршал рассекаемый лопастями винтов воздух, а мелкий мусор, поднятый воздушным потоком, взвился вверх. Иван отжал рычаг, выжженный круг земли со стоящим в центре космолетом, неспешно, как в лифте, пошел вниз. Поднявшись над вершинами деревьев метров на десять, Иван оглянулся: чуть выше и немного позади, висело все четыре двухместных борта землян. Иван нажал на рычаг. Вертолет, чуть-чуть кренясь вбок, заложил глубокий вираж и, набрав крейсерскую скорость, помчался вперед.

Сзади донесся невольный восхищенный крик:

— Летим!

Иван на мгновенье повернулся, скупо улыбнувшись. Это для Дена первый опыт полета над живой планетой. Ивану такое не впервой.

Кабину наполнил зеленый и ядреный запах джунглей. В небе погромыхало, через пару минут низко нависающие над землей тучи разразились унылым бесконечным дождем. Крупные капли часто забарабанили по лобовому стеклу, монотонно заелозившие щетки тут же смахивали их вниз. Стало немного прохладнее, дышалось легче. Внизу, за бортом, на расстоянии жалкого десятка метров стремительно проносилось назад зеленое море джунглей, с каждым километром приближая Ивана к цели похода. Следующий час ничего не происходило, лишь колонна летучих машин почти бесшумными тенями мчалась по направлению к городу Высших. Иван немного успокоился, перестал ежеминутно оглядываться назад и коситься на молчащий детектор техногенной активности. Включив автопилот, он развалился в кресле, молча с угрюмым выражением лица, разглядывал летящее навстречу машине зеленое море. Сзади, на пассажирском сидении вначале попыхтели, посопели, потом и Ден затих, уткнувшись в коммуникатор.

Вертолеты уже прилично удалились от места посадки, когда немного в стороне от направления движения Иван заметил оливково-коричневый столб, возвышавшийся над деревьями и при этом целеустремленно двигающийся куда-то на север. «Что это за чудо», — подумал Иван и мысленным приказом включил на шлеме режим телескопа. Столб оказался длинной и сравнительно тонкой шеей неведомого существа, венчавшейся широкой плоской мордой с оскаленной пастью громадных размеров, в которую взрослый человек мог поместиться целиком. Животное целеустремленно и, не обращая ни малейшего внимания на окружающее, перло по каким-то неведомым делам. «Вот оно, предсказанное научником чудовище», — подумал Иван. Гигантское животное заметил и Ден. Вначале с пассажирского сидения послышался ошеломленный и пораженный вздох, затем Иван почувствовал толчок в спину и услышал молящий голос:

— Сверните, пожалуйста, к животному! Мне надо его осмотреть!

Иван скривился и отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Как нет? — ученый даже растерялся, его глаза удивленно распахнулись. — Вы не понимаете, любые наблюдения за животным миром Афродиты для науки бесценны! Вы обязаны дать мне возможность осмотреть животное.

Иван повернулся и просверлил собеседника злобным взглядом.

— Я сказал нет!

У Дена от неожиданности испуганно сжалось сердце, и он невольно отшатнулся.

— Пока не найдем и не освободим заложников, никаких остановок для наблюдений не будет, это понятно? — рявкнул Иван. В громогласном голосе начальника экспедиции слышалось столько непреклонной решимости и с трудом сдержанной ярости, что ученый не осмелился спорить. Недовольно бормоча себе что-то под нос, он принялся фотографировать животное на коммуникатор, а когда оно исчезло вдали, снова затих. Иван пилотировал молча, думая о чем-то, судя по его лицу, неприятном и время от времени прикусывал от нетерпения губу. Каждые полчаса он вызывал по радиосвязи оставшихся на космолете пилотов и сообщал им об обстановке, а они в свою очередь оповещали, что и у них без происшествий.

Недолгий дождь закончился, из глубин джунглей начали подыматься причудливо извивающиеся струйки пересыщенного паром воздуха. Вновь стало жарко и влажно, как в бане, как будто и не шел освежающий дождь. Еще через час на горизонте показалась вздымающаяся из бескрайнего темно-зеленого моря небольшая безлесная возвышенность. Потихоньку она увеличивалась в размерах и вскоре впереди возвышалась заросшая разнотравьем гора, за ней, как знал Иван, расстилалась широкая голая равнина с последним городом Высших. Когда колонна воздушных машин приблизилась к подошве горы, Иван переключил аппарат на ручное управление и скомандовал в микрофон:

— Садимся.

Вертолеты один за другим пошли на приземление на живописную поляну, разлегшуюся у склона горы, там, где джунгли уже закончились, и лишь отдельные деревья отважно шли на штурм высоты. Тугая воздушная волна низко пригнула к земле траву и ветки одиноких деревьев. Несущие лопасти воздушных машин еще несколько секунд бешено пластали воздух, постепенно замедляясь. Джунгли замолчали, перепуганные спустившимися с небес диковинными птицами и издаваемыми ими звуками. С одной стороны высился крутой склон горы, сплошь заросший высокой луговой травой, среди которой буйствовало разноцветье красок распустившихся цветов. С другой на опушке джунглей вздымались в небо величественные растения совсем других пород, чем те, которых земляне встретили на месте посадки. Даже здешний кустарник имел совершенно иной вид. Ни один луч не проникал через густые кроны деревьев, так что на уровне почвы царила полутьма, нарушаемая лишь едва заметно светившемся морем мхов и лишайников.

Первой из вертолета выскочила Барбара, за ней десантники. Едва коснувшись рифлеными подошвами покрытой пожухлой травой земли, они рассеялись по периметру вокруг машин и, присев на колени, заняли круговую оборону. Джунгли рядом, мало ли какое чудище проявит ненужное любопытство! Иван отстегнулся от кресла и с трудом встал, едва удержавшись от стона. От долгого перелета в неподвижности на узком кресле все тело затекло и болело. Он первым вылез из машины, за ним, пыхтя как слон, и с кряхтением потягиваясь после длительного путешествия, Дэн. Слабый ветер донес такой концентрированный аромат инопланетных трав и цветов вместе с запахом какой-то местной плесени и ещё какой-то здешней сырости, что Иван невольно пошатнулся и торопливо надел респиратор. Сзади донеслось недовольное:

— Фуууу….- послышалась возня. Едва Дэн вылез из машины, он тут же огляделся по сторонам, подошел к горному склону и начал носком ботинка ковырять выход скальных пород.

Генри уже поджидал Ивана, облокотившись на хвостовую балку пилотируемого им вертолета. Лицо его не выражало никаких эмоций, лишь во взгляде, которым он окинул Ивана и Дена, читалась высокомерная усмешка. Лицо Ивана слегка покраснело, он сильнее сжал челюсти, но ничего не сказал.

— Командуй, начальник! — объявил Генри зычным тоном, разводя руками и снисходительно улыбаясь.

Несколько мгновений Иван, катая желваки на скулах, внимательно и пристально вглядывался в зрачки начальника десантников. Усмешка неспешно, как в замедленной киносъемке, сползла с лица Генри, взгляд вильнул в сторону, на лице мелькнула тень растерянности, хотя вполне вероятно, что это всего лишь показалось Ивану.

— Отправь человека-разведчика, пусть вблизи осмотрит город. Вдруг тиадары применили неизвестное нам средство маскировки. — Негромко распорядился Иван.

Генри неторопливо кивнул и спросил:

— А свою, — тут он на мгновенье запнулся и продолжил голосом полным яда. — Роботессу на разведку отправишь?

Иван поджал губы, собираясь сказать что-то резкое, но сдержался, нашел взглядом Барбару и процедил:

— Барбара! Летишь с Сергеем на разведку. Цель: обнаружение активности со стороны города тиадаров.

Роботесса кивнула, поднявшись на ноги, забросила автомат за спину и залезла на пассажирское сидение вертолета.

Генри проводил ее внимательным взглядом, обернулся и негромко крикнул:

— Сергей Симонов! Подойди!

Высокий, за два метра ростом, десантник оглянулся, по лицу его скользнула белозубая бесшабашная улыбка. Поднявшись и закинув автомат за спину, подошел к начальнику и молча, не доходя пары шагов, остановился напротив. В глазах его застыло вопросительное выражение.

— Сергей, — обратился к нему Генри, — Значит так! Садишься в вертолет, летишь на разведку к городу. Сядешь в трех с половиной километрах от стен, походи, понюхай, что там и как. К городским стенам ближе не подходи, на них стоят автоматические пушки.

— Принято, — согласно кивнул Сергей.

Десантник залез в вертолет, дверь с глухим стуком захлопнулась, винты стремительно раскрутились, с едва слышимым шорохом разрубая воздух, через мгновение слились в сплошной полупрозрачный диск. Вертолет величественно поднялся в небо и рванул вперед и вверх, десяток секунд, и он исчез, заслоненный вершиной горы.

Генри вытащил планшет, законектил его с камерой, закрепленной на вертолете Сергея, присел на землю и принялся наблюдать. Рядом устроились Иван и Ден. Вскоре вертолет, до этого мчавшийся над землей на сверхмалой высоте, взметнув в небо облако черноземной пыли, опустился на свежевспаханное поле. Неподалеку, в нескольких километрах, у реки возвышались каменные стены города тиадаров. Когда десантник аккуратно прошелся по окрестности, датчики все так же не фиксировали на территории города крупных биологических объектов и никакой техногенной активности. Тихо и безлюдно, лишь где-то в вышине наматывает круги аборигенное животное. То ли крылатый ящер, то ли уже птица. Иван с досадой откинулся от монитора и разочарованно вздохнул. Потом, наклонившись к микрофону, произнес:

— Сергей, возвращайся.

Из наушников послышалось:

— Принято, — затем через секундную паузу, — Тут Барбара хочет пока остаться, разрешаете?

Иван несколько мгновений машинально барабанил по корпусу планшета, размышляя над тем, как ему следует поступить, потом криво усмехнулся и произнес:

— Хорошо.

Повернувшись к Генри и Дену, он произнес неестественно спокойным тоном:

— Раз нет никаких следов тиадаров и людей за пределами города, значит, нужно проникнуть за стены и поискать их там. Вчера мы договаривались о штурме…Генри, — Иван бросил искоса хмурый взгляд на десантника, — Вызывайте дронов. Будем пробиваться в город! Все согласны?

Тот согласно наклонил голову и слегка усмехнулся:

— А что их вызывать, я их уже отозвал, они на подлете.

Ден только недовольно хмыкнул, но вслух возражать не стал.

Вскоре негромко раздался звук словно от работающего вентилятора. Иван беспокойно оглянулся, а десантники суетливо зашарили изучающими взглядами по окрестностям. Между тем звук приближался. Неожиданно, в нескольких метрах от охраняемого периметра, почти одновременно нарисовались похожие на полупрозрачные тени дроны. Аппараты неторопливо подлетали к временному лагерю людей, низко пригибая воздушной волной траву и ветки деревьев к земле, неподвижно зависли в воздухе в нескольких метрах от стоянки вертолетов. Генри пробежался по аппаратам тревожным взглядом-все на месте. Его лицо расплылось в довольной улыбке, повернувшись к бойцам, он приказал дежурной смене операторов выйти из оцепления и развернуть станцию управления дронами для работы в ручном режиме. Бойцы растопорно выгрузили аппаратуру на землю, выбирая место посуше, и завозились с ее развертыванием.

Тихо зашелестело. Вертолет Сергея лихо перевалил через вершину и приземлился на то же место, с которого он стартовал полчаса тому назад. Десантник выскочил из кабины, оглянулся на руководство. Генри нетерпеливо махнул рукой, дескать, иди. Согласно кивнув, тот занял место в оцеплении. Еще через пять минут старший из диспетчеров повернулся и вполголоса доложил о готовности к работе. Генри утвердительно кивнул и негромким голосом разъяснил задачу: атаковать город и уничтожить автоматические орудия на ближайшей крепостной стене, чтобы вертолеты с людьми смогли беспрепятственно проникнуть за стены.

Стая дронов, действуя как единый механизм и едва слышно шурша винтами, стремительно поднялись вверх по склону, моментально растворившись на фоне затянутого вечными облаками неба. Иван проводил аппараты пристальным взглядом, затем опустил голову и внимательно уставился на изображение, транслируемое по лежащему на земле перед Генри планшету. Его уже законектили с командным дроном, летевшим во главе механической стаи, изображение на девайс передавалось с укрепленной на его носу камеры. Механический рой стремительно несся вниз с вершины. К фоновому шуму винтов дронов, добавился вой встречного ветра (от него прежде закрывала гора). Совсем рядом, рукой дотянуться, стремительно проносилась земля, сплошь заросшая травой и невысоким кустарником. Голубая лента широкой реки перечеркивала пополам простирающуюся впереди слегка холмистую равнину. На ее противоположном берегу стояла крепость тиадаров, выглядевшая издалека яркой игрушкой, забытой на пляже избалованным ребенком. С каждой секундой каменные стены с возвышающимися над ними безмолвными башнями росли в размере, и вскоре уже никто не рискнул бы назвать последнюю твердыню Высших игрушечной. Вскоре под аппаратами замелькала свежевспаханная земля. Одновременно с этим на дисплее загорелась красная лампочка, и раздался сигнал тревоги — резкий прерывистый звук зуммера, похожий на звон колокола громкого боя.

— Аппаратура города обнаружила дронов, — не оборачиваясь, слегка озабоченным тоном произнес старший диспетчер. — Начинаем маневр уклонения.

Изображение на экране хаотично заскакало: то мелькнут шероховатые, сложенные из серых камней стены с зубчатым гребнем поверху, то скользнет остроконечная дозорная башня с угольно-черными провалами амбразур, то покажется свежевспаханная, готовая принять в себя семена растений, земля. «Сейчас начнется», — подумал Иван и возбужденно потер нос. И правда, несколько ближайших башен внезапно расцвели огненными цветками, прерывистые пунктирные огненно-рыжие линии хлестнули навстречу земным аппаратам, пытаясь нащупать их, дотянуться. Выпустив короткую очередь, автоматические пушки замолкали, чтобы спустя секунду вновь хлестануть огненным бичом в ту точку, где сейчас по вычислениям компьютерного мозга должны находиться земные аппараты. Изображение на экране еще сильнее задергалось, словно в пляске Паркинсона. То видна земля, то в кадр попадает отчаянно маневрирующий соседний дрон, то появляется краешек амбразуры с вылетающей оттуда огненной трассой. Картинка на экране превратилась в сплошную мешанину, в ней Иван мало что понимал. Следующая вражеская очередь прошла едва не впритирку с летательным аппаратом, в последнее мгновение тот ухитрился стремительно уклонится вправо.

«Так-так-так-так-так!» — спереди земного аппарата, с которого велась трансляция видеокартинки, расцвел ярко-желтый мерцающий цветок ответных выстрелов. И тут же со всех сторон к крепостной стене торопливо протянулись огненные трассы. Смертельный танец из виражей, мертвых петель и спиралей и других приемов воздушного боя, продолжался. Между фигурами высшего пилотирования дрон успевал огрызаться короткими очередями. Если бы не установленные на земных аппаратах стабилизаторы оружия, ни о какой прицельной ответной стрельбе даже речи не могло идти. Иван бросил растерянный и немного удивленный взгляд на диспетчеров, они стали, казалось, одним телом с управляемыми ими машинами, успевая изменить траекторию дрона за миг до того, как электронный мозг автоматических орудий крепости успевал перенацелить прицел. Иван тихонько выпустил воздух меж зубов. Как они-десантники, успевают не только уворачиваться от очередей, но и прицельно стрелять в ответ? Он так бы не смог, не хватило бы ни знаний, ни мастерства.

В эти мгновенья он всей душой находился рядом с земными дронами, сердце замирало, как будто на экране бились не бездушные роботы, а живые существа и его товарищи. Это его самого пытались ударить огненные бичи автоматических пушек, это он из всех сил уклонялся, отстреливаясь в ответ. Дрон метался, трепетал, словно живое существо, а охваченные судорогой пальцы Иван лихорадочно плясали, как будто это он управляет роботом, словно он сам живет и борется за жизнь на равнине перед стенами последнего оплота Высших.

Вот меткая пулеметная очередь дрона на миг остановилась на тьме в глубине вражеской амбразуры. Там что-то вспыхнуло, башня почти сразу окуталась черным дымом, а автоматическая пушка замолчала. Иван встрепенулся и немного ошалело уставился на экран, потом хлопнул ладонью по колену и воскликнул довольным голосом:

— Так его! Молодец! Ты его достал!

— Ага, — не отрываясь от экрана довольно откликнулся диспетчер.

— Черт, черт! — отчаянно крикнул соседний оператор и с досадой откинулся на спинку стула. На экране монитора повисла надпись: critical error[22].

Его дрон, получив очередь по двигателю, на мгновение замер в воздухе, затем полого спикировал, от удара о землю перевернулся пару раз, по корпусу беспорядочно заплясали алые языки пламени, из него повалил густой черный дым. Компьютерный мозг, управляющий защитой города, в это раз оказался быстрее человека. Но его локальная победа не смогло изменить общий исход боя. Еще несколько минут шло сражение между системой автоматической защиты города и дронами землян, но постепенно военное счастье склонялось на сторону землян. Одна за другой дозорные башни города окутались густым черным дымом и замолчали. Наконец, старший из диспетчеров оторвался от экрана, неторопливо вытер пот со лба и повернулся лицом к руководителям экспедиции. Усталым голосом произнес:

— Оборона прорвана. Можно лететь в город.

Глава 7

Планета Афродита, 29 октября, день.

Иван облегченно вздохнул, оглянулся по сторонам. Вопросительные взгляды с надеждой скрестились на нем, люди молча ждали его решения, что делать дальше. Иван поспешно, но самым тщательным образом обдумал ситуацию. Автоматические пушки подавлены, ничего не мешает землянам войти в город, да и разведка не обнаружила никаких сюрпризов. В тоже время соблюсти разумную осторожность не помешает. Решал он недолго. Одним движением вскочил на ноги и объявил приказным тоном:

— Два дрона поставить на вершину стены, пускай наблюдают за крепостью, третий направить на разведку территории города. По результатам посмотрим, что делать дальше.

Старший диспетчер согласно кивнул и, молча повернулся к дисплею, его пальцы стремительно замелькали по клавиатуре. Картинка на мониторе изменилась, внизу экрана появились два новых окна, передававших изображение с двух других дронов. Погода начала меняться, подул встречный, понемногу усиливающийся ветер, добавляя заунывные, печальные нотки к ровному шуму винтов. Серая крепостная стена города стремительно наплывала, вскоре ее изображение заняло весь экран. Внизу промелькнул ров, полный грязной затухшей воды. Водоросли вперемежку с сучьями деревьев и пожелтевшими листьями, неведомым путем залетевшие к городским стенам, собрались в обширные темно-зеленые скопления. Посредине одного из этих островков неспешно дрейфовал вздувшийся, полуразложившийся труп мелкого аборигенного животного. Безжизненные глаза, устремленные в небо, равнодушно скользнули по аппаратам с далекой Земли. Им уже было безразлично, кто властвует над этой землей.

Аппараты приподнялись еще немного повыше над землей и сходу перемахнули гребень крепостной стены, застыли в воздухе. Отсюда открывалась впечатляющая панорам неземного города. Фасады домов, раскрашенных в серый цвет, совершенно чуждых землянам пропорций, отторгались мозгом уже на подсознательном уровне. Плоские крыши зданий, огражденные по периметру решётками, одноэтажные на окраине, в центре поселения вздымались на высоту в два-три этажа. Тишина, безлюдье, не единое живое существо не передвигается по каменным мостовым, мощенной серыми плитами.

По командам операторов, два воздушных робота неторопливо разлетелись по сторонам вдоль боевого хода[23] стены, стремительно домчались до, все еще исходящих густым, черным дымом соседних дозорных башен. Там неподвижно застыли над зубцами, сканируя пространство, каждый вокруг своей части крепости. Третий осторожно спикировал вниз. У земли, на высоте пары метров, остановился и неторопливо полетел вглубь города, держась посредине широкой улицы, ведущей к центру поселения.

Город выглядел пустынным и насквозь промокшим от переполнявшей его влаги. На проезжей части лужи сверкали повсюду, вода с тихим плеском мчалась в каменных канальцах, проложенных с обеих сторон мостовой. Мимо неспешно проносились невысокие, одно-двух этажные здания, с их крыш срывались крупные, но редкие капли, остатки недавно прошедшего дождя. Тугая воздушная волна, мчащаяся впереди воздушного аппарата, заставляла дребезжать оконные стекла встречных зданий, тащила по улице обрывки пластиковых материалов и упавшие листья, впереди с грохотом катилась по камням пустая бутылка, пока не врезалась в бордюр и не разлетелась на мелкие осколки. Ветер свободно гулял по безлюдным улицам, его порывы игрались слишком узкими для людей дверьми, непривычной, ядовито-красной окраски, они то открывались, то с грохотом становились на место. Врываясь в жилища, они переворачивал вверх дном убогую мебель и предметы домашнего обихода.

С работающими датчиками техногенной и биологической активности дрон долетел до центральной площади, затем облетел город по периметру крепостных стен, но тщетно, новых данных о месте нахождения тиадаров и их пленников он так и не сумел обнаружить. Иван, пока оставалась надежда, найти что-то новенькое, жадно вглядывался в изображение. Вдруг он заметит то, что укрылось от, зашоренного стандартными правилами осмотра местности электронного мозга, что натолкнет на след укрывшихся тиадаров и их пленников. Минуты стремительно бежали, вместе с ним таяла надежда, взгляд Ивана потух. В поисках жены, ну и остальных землян, он преодолел миллионы километров межпланетной пустоты, но все его усилия, пока не привели не к какому результату, а между тем, время неумолимо бежало, до окончания срока ультиматума Высших осталось четыре дня.

Иван разочарованно поджал губы и повернулся к людям.

— Значит так! Грузимся, перебазируемся в город, будем там сами искать следы людей.

Генри, кивнул, уже повернулся было к старшему диспетчеру, но внезапно остановился и, обернувшись к Ивану, произнес полувопросительно — полуутвердительным тоном:

— Я высажусь на поле, посмотрю, что осталось от подбитого дрона, вдруг получиться починить. Их и так у нас осталось целыми только три штуки.

Хорошо, — кивнул Иван, — Только не задерживайся возле него. Нам нужно побыстрее попасть в город, а разделяться не стоит. Придется тебя ждать там же.

— Мужики, — обрадованно взревел Генри, — Собираем все и грузимся, не спим!

Собрались быстро. Покидали в грузовые отделения вертолетов ящики комплекта станцию управления дронами, сели в вертолеты. Лопасти воздушных машин дрогнули, за пару секунд раскрутились, слившись в полупрозрачный диск. Машины стремительно взмыли в гору и в одно мгновение перевалили через вершину.

Винтокрылые машины не успели еще слететь с горы вниз, когда в наушнике что-то булькнуло и, как обычно игривый голос Барби, сообщил:

— На меня напали!

Затем опять что-то загудело и, связь неожиданно прервалась. Иван не сразу заметил это и продолжал тревожно кричать в микрофон:

— Алло! Алло! Барбара! Я тебя не слышу! Алло!..

Разлегшийся позади на пассажирском сиденье Дэн охнул и потрясенно засопел.

Иван от досады прикусил губу, сжав руку в кулак, едва не ударил по панели управления вертолетом, только в последний момент сдержался. Он опустил забрало шлема на лицо и мысленно приказал: десятикратное увеличение. Картина инопланетного города скачком приблизилась, словно он наблюдал крепостные стены с расстояния немногим больше сотни метров. Иван перевел настороженный взгляд на поле перед городом, где должна сейчас крутиться Барбара. Ее небольшую, но ладную фигурку он нашел почти сразу и еще увеличил изображение. Роботесса застыла на месте спиной к чудом сохранившемуся посреди распаханных полей, высокому дереву. Она стояла в незнакомой Ивану стойке для фехтования, немного согнувшись и напружинившись всем телом. Обеими руками сжимая меч на уровне груди и, поочередно направляя острие на одного из трех кошмарных существ, круживших вокруг нее. Ближайший из хищников неторопливо вышагивал по кругу, косясь на потенциальную жертву, замершую на расстоянии хорошего броска. Сочащаяся кровью царапина алела на ее боку, показывая, что жертва то кусачая! Время от времени один из монстров наносил в сторону роботессы молниеносные выпады длинным, размерами с руку взрослого человека, массивным клювом, даже на вид крепким словно камень, их она презрительно игнорировала. Броски явно не дотягивались до роботессы, пока ее только пугали и провоцировали на реакцию. Монстры явно опасались незнакомой добычи и не могли понять, почему жертва не только не демонстрирует не малейших признаков страха и даже огрызается, но и отпускать ее не собирались.

Судя по внешнему виду, звери, пытающиеся пообедать роботессой, несмотря на размеры, находились в родстве с птицами. Об этом говорили два недоразвитых крыла по бокам долговязого туловища, сплошь покрытого короткими коричневыми перьями. Высота в холке достигала двух с половиной метров. Этакая курица-переросток на двух долговязых «птичьих» лапах, с длинным и загнутым к земле клювом, по обе стороны от него горели звериной злобой два крохотных глаза.

Иван сначала растерянно вытаращился на монстров, затем опомнился и торопливо заорал в микрофон:

— Всем! Садимся на поле, нападение на землян!

Стрелять было уже поздно, гигантские птицы подобрались чересчур близко к Барбару так, что пулеметная очередь могла задеть и ее.

От неожиданности он позабыл, что на поле сражается с гигантскими «птичками», всего лишь робот, хотя и разумный и обладающий по законам ковчеговцев человеческими правами. Иван от досады прикусил губу и нажал на педаль скорости, лопасти зашумели сильнее, машина рванула вперед как пришпоренная. Через пару минут он будет на месте. А пока, все что ему оставалось, это затаив дыхание, ждать, что произойдет дальше.

Ближайший из монстров видимо решил, что уже достаточно присмотрелся к добыче, да и обида за царапину требовала мести. Воинственно растопырив рудиментные крылья, он с глухим клекотом совершенно по-птичьи прыгнул вперед. Клюв молниеносно ударил Барбары куда-то в области груди. Только вот атака не удалась, роботессы на этом месте уже не было. Барбара птичкой нырнула на мшистый ковер, устилавший землю, в кувырок, уходя вперед и вправо за границу окружения. Могучий удар, гулко сотрясший дерево, вместо роботессы пришелся по стволу. Несколько сбитых листьев закружились в воздухе, фонтан из древесных щепок посыпался на землю. Не прекращая движение, роботесса перекатилась через плечо, по пути махнула клинком. Тонко и страшно пропел разрезаемый воздух. Острие на мгновение коснулась ноги монстра, примерно посредине костистой лапы. Гигантская птица вновь яростно заклекотала, полуразрубленная нога подломилась, монстр рухнул, струйка крови потекла по земле, смешиваясь с водой и потихоньку растворяясь.

Оставшиеся монстры немедленно и одновременно атаковали ее с обеих сторон. Похоже, что этот прием у них был хорошо отработан. Обороняться от нападающих с двух сторон очень не просто, у гигантских птиц появлялся неплохой шанс добраться до кусачей добычи. Не пытаясь встать на ноги, роботесса крутанулась волчком по земле, вновь раздался уже знакомый тонкий присвист меча, матовый полупрозрачный круг пропеллером обвился около ее тела грозя подсечь лапы монстров.

С неожиданным проворством хищники, недовольно клекоча, молниеносно отпрыгнули назад и вверх.

Словно подброшенная невидимой пружиной, Барбара вскочила на ноги. Метнулась к тому монстру, что находился справа, двигаясь так же быстро, как и птицы — даже стремительнее.

Не дожидаясь, пока монстры вновь вместе атакуют, роботесса набросилась на ближайшего, одновременно смещаясь вокруг хищника по кругу, так, чтобы поставить зверей вдоль одной линии и, не дать им атаковать одновременно. Два удара по длинной шее хищника: сверху справа, тут же слева. Клинок мелькал с головокружительной скоростью, движения настолько быстры, что размывались от стремительности, но все тщетно. Монстр ухитрился увернуться. Свист клинка, клекот птиц и тяжелый топот ног хищника спешащего на помощь соплеменнику.

Барбара пригнулась, краткая задержка, нужная чтобы перевести траекторию меча в низкий, на уровне коленных суставов монстра, удар справа налево. Острый край лезвия с силой рассек воздух, но птица буквально исчезла с пути клинка.

Не прекращая возвратного движения клинка, Барбара выпрямилась, стремительно подшагнула вперед и, с силой выбросила руку вперед, целясь в туловище.

Наконец успех! Острие почти по эфес[24] погрузилось в тело.

Во взгляде Иван мелькнул неподдельный восторг. И хотя еще одна гигантская птичка была готова к бою, в результатах он уже не сомневался. Барбара стала мастером клинка, и равного ей Иван еще не видел.

Монстр, словно человек, вскрикнул, в тот же миг отмахнулся коротким крылом. Удар пришелся Барбаре в грудь, ее с силой подбросило в воздух. Пролетев десяток метров, роботесса тяжело рухнула на мох, перекатилась. Брызги из коричневой от грязи лужи фонтаном разлетелись и с тяжелым плеском упали на землю. Для всякого живого существа на этом бой безусловно закончился. Оглушенный противник не оппонент стремительным пернатым хищникам. Вот только на противной стороне сражалось не живое существо. Ноги роботессы гибким и стремительным движением поднявшись вверх, прижались к груди, затем выстрелили прямо и под углом к горизонту, одним махом Барабара взлетела на ноги.

Раненный монстр, истекая кровью, упал на землю, конвульсии непрерывно сотрясали его огромное тело.

Хищник, оставшийся невредимым, стремительно несся к Барбаре.

Увидев, что добыча поднялась и готова к сражению, монстр притормозил и тут же ударил клювом сверху вниз. Теперь уже роботесса, с быстротой молнии скользнула в сторону.

Гигантская птица подпрыгнула, разворачиваясь в воздухе левым боком. Когтистая лапа стремительно распрямилась в высоком круговом ударе бритвенно-острыми когтями.

Роботесса стремительно поднырнула под замах, тут же отшатнулась от хищника, разрывая дистанцию. Птица скакнула вперед. Барбара встретила его прямым ударом клинка в корпус.

Монстр в последний миг ударил по плоской стороне клинка крылом и, лезвие лишь скользнуло по груди существа, прочертив кровавую полосу. Монстр жалобно вскрикнул и отскочил в сторону и перестал нападать.

Теперь настало время Барбары. Она буквально взорвалась серией ударов со всех сторон и на всех уровнях, слившихся в причудливый танец меча под аккомпанемент пронзительной мелодии рассекаемого воздуха. Странной, ломаной, в ней причудливо перемешались жизнь и смерть.

Монстр снова отступил. Еще немного и определиться, кому жить, а кому остаться лежать изломанной куклой на земле. Словно пылевые смерчи в бесконечно далеких дюнах пустынь Ареса, пара кружилась и вращалась в танце смерти. Решающий удар никто так и не смог нанести.

Противники на мгновение остановились. Птица, повернув голову немного набок, внимательно рассматривала оказавшуюся неожиданно кусачей добычу, Барбара с высоко поднятым над головой в двух руках клинком, застыла рядом изваянием.

Одновременно противники бросились друг к другу. Каменно-твердый клюв метнулся к голове Барбары. Роботесса стремительно скользнула вбок, присела и рубанула сверху слева на право. В последнюю секунду изменила траекторию движения оружия, направив его параллельно земле и, вонзила острый край клинка в ногу монстра в области подколенного сухожилия. Лапа подломилась, секунду зверь еще балансировал на одной ноге, затем жалобно заклекотав, словно подкошенный упал на землю, заливая ее алой кровью…

Барбара молниеносноподпрыгнула и в полете рубанула, целясь по шее. Срезанная молодецким ударом голова упала, перевернувшись по земле несколько раз, замерла в быстро багровеющей луже. Лапы зверя несколько раз конвульсивно дернулись, вырывая когтями комки земли и клочья мха.

Обалдевший Иван, только и успел, что проводить ошарашенным взглядом страшный сюрприз.

Барбара повернулась назад, изо всех ног рванула к тому монстру, которого она ранила первым. Тот успел очухаться, бил крыльями и пытался подняться, но тщетно, нога его не слушалась. Роботессу хищник встретил стремительным тычком смертоносного клюва. На ходу она увернулась, и удар пришелся по земле в считанных сантиметрах от ее ноги, выбив неглубокую воронку. Клинок просвистел мелодию нежданной смерти, еще одна птичья голова отделилась от шеи, упав на землю, стремительно покатилась и, перевернувшись несколько раз, замерла. Мертвые глаза погасли, уставясь куда-то за спину Барбары, по земле начала растекаться кроваво-красная лужа.

Барбара оглядела поле боя. Все монстры повержены, наклонившись, она сорвала пучок травы и, принялась вытирать лезвие. Выглядела она абсолютно спокойной и уверенной, словно не с ней произошло опасное приключение, не она, только что сражалась с инопланетными монстрами.

Взметнув в воздух фонтан грязных брызг, вертолёты один за другим опустились на землю напротив роботессы. Когда вращающиеся винты перестали сотрясать кабину, Иван первый спрыгнул на землю, еще раз осмотрел поле боя, глаза его метали молнии. Все три хищника валялись посреди заалевших от крови луж. Гигантские клювы раскрылись в последнем, так и не изданном вопле. Барбара стояла рядом с ними, довольно улыбалась и, спокойно смотрела на вылезающих из вертолетов людей. Если не считать испачканной в грязи и промокшей, но без единого пятнышка крови, одежды, нападение никак не отразилось на ее облике. Иван смерил ее злобным взглядом, а если бы хищники разорвали ее? Не желая себя сдерживать, он немедленно накинулся на роботессу.

— Ты почему не застрелила напавших птиц? Что обязательно устраивать кордебалет с мечом?

Барбара недовольно поджала губы, казалось, еще немного и, она ляпнет что-то дерзкое, но электронный разум способен контролировать эмоции. Кинув клинок за спину, в ножны, роботесса едко улыбнулась, гордо вскинув голову и, произнесла на удивление спокойным тоном:

— Оставаться здесь Вы мне разрешили, а сканирование местности вокруг города после нашего прибытия не проводилось. Звери внезапно выскочили, из какой-то ямы позади меня всего. Когда я услышала шум и повернулась, вытаскивать автомат было уже поздно, а меч я уже держала в руках. Пришлось воспользоваться им.

Барбара вновь слегка ехидно улыбнулась.

Получается, что роботесса во всем права, а в случившемся моя вина. Он сам не предусмотрел необходимость просканировать равнину, на которой расположилось поселение тиадаров, вот и просмотрели напавших на роботессу хищников.

Иван растерянно отвела глаза. Какое-то время он смущенно молчал, не зная, что сказать. Затем поднял на Барбару растерянный взгляд и с натугой произнес:

— Видимо ты права, извини за несдержанность!

Роботесса царственным жестом слегка наклонила шею и отвернулась.

— О, — раздался откуда-то позади обрадованный голос, — Какие интересные звери! Абсолютно не типичные для биосферы планеты.

Восторженный взгляд Дэна приковали туши животных, его тянуло к ним, словно магнитом.

Иван в изнеможении поднял глаза вверх. Тяга к знаниям, безусловно, похвальна, но когда она мешает выполнению задач экспедиции, это напрягает. Повернувшись к ученому, он несколько секунд смотрел ему прямо в глаза, пока тот не заерзал взглядом. Затем отчеканил до чрезвычайности раздраженным голосом:

— Цель экспедиции поиск попавших в заложники землян. Мы не имеем права отвлекаться не на что, пока не освободим людей. И не будем!

Он на мгновенье остановился, чтобы поймать взгляд Дена, не сумел и продолжил еще более раздраженным тоном:

— Я понятно объяснил?

Тот молча кивнул, однако, судя по недовольному выражению лица, слова Ивана пришлись ему не по нраву.

Генри снял с плеча автомат, махнул рукой сержанту-старшему оружейнику, подзывая его, и вместе с ним направился к валявшимся в пятидесяти метрах ближе к городу, все еще слегка дымящимся, останкам сбитого дрона. С горестным видом наклонившись над кучей металла, в которую превратился земной аппарат, он с минуту рассматривал его, затем коротко переговорив с помощником, досадливо махнул рукой и направился обратно.

Научник недолго сохранял на лице недовольную мину, воспользовавшись ожиданием, пока вернется Генри, он подошел к мертвому телу одного из зверей, там присел на корточки и начал с нескрываемым любопытством что-то рассматривать. Иван направился к провалу в земле, из которой выскочили хищники. Остановившись у, заросшие по краям и склонам травой ямы, посмотрел вниз взглядом, полным удивления и недоверия. Глубина всего два метра, очевидно слишком маленькая, чтобы вместить сразу трех огромных монстров.

Через пару минут командир десантников вернулся. Судя по его мрачному лицу, аппарат восстановлению не подлежал.

— Что никак не восстановить? — спросил Иван.

А! — расстроенный Генри лишь махнул рукой, и открыл дверь воздушной машины. На полдороге остановился и, развернувшись в сторону людей, скомандовал зычным голосом:

— По машинам!

Члены экспедиции торопливо расселась по местам, вертолеты негромко загудели и взмыли над болотистой равниной. Вновь стал накрапывать осточертелый дождь, силуэт города впереди начал расплываться, видимость стремительно ухудшилась. Сходу, перевалив крепостную стену, вереница воздушных машин промчались над неровной и сырой мостовой к центру поселения. Разбрызгивая грязные лужи, вертолеты поочередно сели на квадратной площади, окаймленной высокими для тиадаров двух и даже трехэтажными зданиями самого казенного вида.

Снова попадать под надоевший дождь не хотелось, Иван опустил забрало шлема и аккуратно выпрыгнул из вертолета, стараясь не попасть в лужу. Внешний облик городов аборигенов был ему не в диковинку, но это безымянное поселение на осваиваемой тиадарами планете произвело на него странное впечатление. Десять лет тому назад он, вместе с другом, ходил в тайную экспедицию на Тиадаркерал, а позже дважды гостил вместе с женой у ставшего ему искренним другом тиадара Ойе из рода Келлай, из клана наемников. Так что с архитектурой аборигенов он был знаком. С одной стороны, дома, улицы знакомых раскрасок и пропорций, типичных для тиадаров. С другой - здания носили отпечаток временного жилья, а сам город запущенности. Аборигены, насколько знал Иван, обожали капитальные каменные здания, а проживание в двух-трех этажном доме считалось статусным признаком зажиточности и благородства. Поселок, представший перед ним, разительно отличался от привычного облика, производя впечатление неухоженного и грязного. Большинство зданий составляли небрежно сооруженные на скорую руку из неоштукатуренных досок одноэтажные строения. Только в центре вокруг площади, стояли двух-трехэтажные здания. Впрочем, и на них лежала печать запустения.

Около домов, среди луж и ручейков, бегущих по мостовой, повсюду валялись кучи разнообразного хлама и отходов. Ветер раздувал бумажки, под ногами хрустело стекло. По каналу дождевой канализации, мирно булькая, плыл всевозможный мусор. За прошедшие десять дней с момента нападения тиадаров на поселение землян явно не могло накопиться столько мусора. Значит мусор и грязь, по крайней мере, большая их часть, появились намного раньше.

Иван поморщился и, повернувшись к Генри, сказал:

— Надо посмотреть, что осталось в домах, глядишь и найдем какую то зацепку.

Тот молча кивнул, оставил у вертолетов для охраны двух десантников вместе с ними сразу погрустневшего, но так и не решившегося возразить Дэна и, направился к ближайшему дому. Ветер игрался полуоткрытой входной дверью трехэтажного, по виду богатого здания. При особенно мощных порывах, она с жалобным скрипом широко распахивалась, давая возможность заглянуть в помещение, прилегающее к ней, но разглядеть чего-либо было невозможно, темно, словно в космосе, только подсвечивающие извечный мрак звезды отсутствуют, а висевший над ней маленький фонарик промокшей тряпкой подлетал кверху.

Люди, остановились у входа, немедленно ощетинились во все стороны автоматами, напряженно контролируя опасливыми взглядами окрестности и верхние этажи близлежащих зданий. Не став заморачиваться с отправкой внутрь микродрона, Генри ограничился только сканированием здания. Судя по показаниям датчика, разумные обитатели здание давно уже покинули, ничего живого по размерам крупнее мыши, если только тиадары не научились обманывать аппаратуру землян. Удовлетворенно хмыкнув, он молча указал Барбаре на дверь, дескать иди разведай. Та покосилась на Ивана. Увидев одобрительный кивок, молча вытащила из разгрузки термобарическую гранату, нарочито медленно поднесла палец к кнопке активации.

— Ты что делаешь? Убери гранату, елки-моталки! — Генри даже задохнулся от возмущения. — Нам нужны следы тиадаров, а не оплавленные руины здания.

— Иван, ты или заставишь свою роботессу соблюдать порядок и дисциплину, или…

Он не успел договорить. Барбара довольно фыркнула и медоточивым голосом перебила его:

— Ну как скажите!

Роботесса спрятала гранату назад, просунув в дверной проем автомат, поводила им из стороны в сторону. Закрепленная на дуле микрокамера транслировала изображение непосредственно на забрало шлема.

Убедившись, что в темноте за дверью ее не ждет засада, молниеносно скользнула внутрь. Генри стукнул себя по лбу, торопливо выругался и включил видео трансляцию прямо с камеры на шлеме Барбары. Через пару минут в наушниках раздалось:

— Чисто!

Генри, повернулся к одному из десантников и приказал ему оставаться на входе и сторожить тылы. Включил фонарик на шлеме и первый вошел в здание. Мечущиеся в темноте тонкие, как спицы и ослепительно-яркие лучи на мгновенье выхватывали то покрытый деревянный пол, местами залитый застывшей ядовито-алой краской, то какие-то обломки, пустые бутылки и рваные тряпки. Иван опустился на корточки и провел затянутой в перчатку рукой по полу, слой пыли был совсем тонкий, очевидно что он образовался за последние нескольких дней. Он торопливо поднялся, пробежался по этажам, заглянул в каждую комнату, везде только хлам, неизбежно накапливающийся в жилище хоть человека, хоть тиадара, следы срочной эвакуации и ничего ценного в доме. Вынесли все, включая мебель.

Иван вышел и вместе с десантниками пробежался еще по нескольким домам. Однако и там его ждало разочарование. Везде одно и то же: их встретили лишь запустение и следы торопливого бегства. Окинув очередной дом тоскливым, напоминавшим выражение глаз побитой собаки, взглядом, Иван с горечью подумал, 29 октября, до истечения ультиматума осталось четыре дня. А они пока не обнаружили ничего, могущего натолкнуть на след исчезнувших тиадаров и их пленников. Возможно, земляне зря решили предпринять попытку освободить заложников? Нет, не может быть! Высшим нельзя верить на слово, земляне для них низшие создания, перед которыми держать слово не обязательно. Их экспедиция единственный шанс для пленников на выживание.

Надо собраться, надо сосредоточиться и проанализировать результаты разведки, все, что он успел увидеть и услышать — как заговоренный, твердил про себя Иван. И тут ему показалось, что где-то есть зацепка. Что-то такое было, что он не оценил, не обратил внимание. Крайне важное, какая-то деталь, что занозой сидела в сознании, но никак не вспоминалась. И это связано с исчезновением людей. Но что? Где он упустил?

Чувство, что он пропустил нечто важное, стало таким острым, что Иван, на входе в очередное здание тронул Генри за руку и произнес задумчивым тоном:

— Вы обследуйте дальше, а я вернусь назад на площадь.

Тот обернулся, брови его удивлённо поднялись кверху.

— Так ты же торопил нас быстрее лететь обследовать город, а сейчас уходишь! Что — то случилось?

Иван, слегка стушевавшись, потупился с выражением досады на лице и, в растерянности попытался потереть лоб. Натолкнувшись на забрало, еще больше смутился. Генри молча стоял, внимательно разглядывая Ивана и ждал, что будет дальше.

— Мне нужно обдумать результаты разведки. Кажется, что-то мы упустили.

— Давай, — бесстрастно пожал плечами Генри и помахал подчиненным рукой, — За мной!

Затем первым нырнул в очередное здание. Барбара в это время обследовала верхние этажи этого здания и по радиосвязи слышала разговор. Она сразу же запросила, что дальше ей делать. Оставаться здесь или идти на площадь? Когда Иван распорядился выполнять указания Генри, роботесса недовольным голосом произнесла:

— Принято, — Барбара обиженно замолчала.

Когда Иван вернулся на площадь, там царили полная идиллия и тишина. Десантники привалились спиной к корпусу вертолета и негромко переговаривались между собой, не забывая окидывать цепким взглядом дома и территорию по соседству. Ученого видно не было, только из раскрытой двери винтокрылой машины, пилотируемой Иваном, негромко звучала смутно знакомая мелодия. Поймав вопросительные взгляды десантников, Иван неопределенно пожал плечами и коротко пояснил:

— Похоже там никаких следов.

— И что теперь? — поинтересовался один из десантников, с худощавым, будто заостренным лицом.

— Думать будем, — ответил Иван и присел на колесо вертолета.

— О! — послышалось из салона и оттуда показалось довольное лицо ученого.

— Насчет думать это ко мне!

И тут, увидев Дэна, Иван неожиданно понял. Ему стало жарко, он открыл забрало и смахнул со лба выступившие капли пота. Внезапное появление гигантских птиц на равнине вблизи города! В этом ключ! Вот только что их еще не было, а через считанные секунды хищники уже охотятся за Барбарой! Ну не могла роботесса сразу не заметить здоровенных зверюг. Так же как не могли не обнаружить их сканеры дронов, пусть даже не настроенных на детальную проверку местности. Значит, по логике, получается, там есть проход туда, откуда хищники выскочили на поверхность. Там же могли укрыться и тиадары с пленниками. Хотя пещеру датчики тем более не могли просмотреть. Выходит надо вернуться на место и детально разбираться с загадкой.

— Генри! — одними губами прошептал в микрофон Иван, убежденный, что тот его все равно услышит.

— Надо лететь на поле, где монстры напали на Барбару. Уверен, там есть проход туда, где могут скрываться тиадары!

Глава 8

Планета Афродита, 29 октября, день.

Когда через десять минут два вертолета стремительно снизились над местом, где прошло сражение представителя земного разума с пернатыми хищниками, мелкие летающие ящерки-падальщики, до этого жадно облепившие трупы хищных птиц, недовольно каркая хриплыми голосами, одновременно взмыли в хмурое небо. Такой напасти как невиданные стальные птицы и неслыханный стрекочущий шум винтов они еще не видели и не слышали, поэтому сочли за лучшее убежать от неведомого. Впрочем, улетели падальщики недалеко, большая их часть тут же приземлилась на росшем неподалеку дереве, облепив его словно земные галки. Зеленая шкура прекрасно маскировала их среди листьев, только черные бусинки внимательных глаз, выдавали, что они пристально наблюдают за железными конкурентами. Дождь прекратился, но небо продолжало хмуриться, словно давая понять людям, что в один момент готово разродиться новой порцией влаги. Больше на месте битвы ничего не изменилось. На черной, пересыщенной влагой и маслянистой на вид земле, все также в кроваво-красных лужах покоились обгрызенные местами до мяса туши пернатых хищников. Слабый ветер шевелил рудиментарные перья на мертвых телах хищников, там, где их еще не объели падальщики. В двадцати метрах от одинокого дерева таинственно темнела яма, из нее на горе себе выскочили монстры, напавшие на Барбару. Провал и стал целью Иван, возле него винтокрылая машина плавно коснулась земли, глубоко увязнув колесами в раскисшем грунте.

Лопасти прекратили вращаться, и Иван торопливо выскочил наружу, но оказалось, что он плохо рассчитал прыжок. Почва после прошедшего дождя, раскисла, стала топкой. Ноги мгновенно нырнули в болотистое месиво, в которое превратилась вспаханная пашня, почти по голень. А когда ноги коснулись земли, дуло автомата болезненно стукнуло сзади по лопатке.

— Самка шакала! — зашипел Иван, с натугой вырывая ноги из болота и перепрыгивая на местечко по суше. Там он остановился, почесал свежий синяк на спине и, вытащив из разгрузки армейский нож, принялся сдирать прилипшие к ботинкам густые комки черной грязи. От земли тянуло гнилостным запахом болота к этому аромату примешивалась тошнотворная вонь, тянувшая от дохлых хищников. Иван недовольно поморщился и захлопнул забрало шлема. Оба десантника, которых Генри назначил в охранение, стриженных под ноль и одинаковых с лица словно близнецы, только одни немного поздоровее и с бычьей, накаченной шеей, увидев, как Иван застрял в грязи, приостановились и, не решились выпрыгивать с вертолета на землю. Молча переглянувшись и коротко хохотнув, бойцы, ограничились тем, что открыли с обеих сторон двери винтокрылой машины и, высунув наружу дула автоматов, принялись наблюдать за окрестностями.

— Что случилось? — высунулся из кабины Дэн, лицо его приняло озабоченное выражение-Что сильно раскисла земля?

Так и не дождавшись ответа, он попытался почесать в затылке, наткнулся рукой на шлем и недовольно крякнул. Затем примерился и перепрыгнул на более-менее сухое место. Там, бормоча что-то на латыни и ступая с оглядкой, чтобы самому не провалится в болото, направился к тушам ненаглядных птичек. Наклонившись над ними, принялся торопливо фотографировать их с разных ракурсов на коммуникатор.

Иван проводил его задумчивым взглядом. Сбросив последний комок грязи, выпрямился и спустился к провалу в земле, из которого выскочили монстры. Ну, никак не могли там поместиться здоровенные, в холке за два метра птицы! А с другой стороны не малейших следов пещеры он тоже не увидел. Сканирование местности Иван провел еще по пути. Тщательное обследование дало однозначный результат-следов подземных полостей не обнаружено. На всякий случай Иван снял с плеча автомат и осторожно потыкал дулом стены по периметру ямы. Никаких скрытых входов, и скрытых провалов. Сброшенный на дно провала лежавший неподалеку камень так и остался лежать посредине лужи.

Объяснение того, откуда выбрались на землю монстры, у него отсутствовало от слова абсолютно. От напряжения мысли, стало жарко, он открыл забрало и начал задумчиво тереть подбородок.

— Там у Вас что-то пищало в вещмешке, противно так! — послышался недовольный голос ученого. Смысл сказанного не сразу дошел до Иван. Слишком он сосредоточился на бесплодных усилиях разгадать загадку появления инопланетных монстров.

— Что? — поднял голову Иван и обернулся, с недоумением глядя на Дэна.

— Там пищать нечему.

Он точно помнил, что никаких электронных девайсов в его военном рюкзаке не хранилось, так что там нечему издавать звуки.

— А ты сам подойди, послушай! — предложил Дэн и невозмутимо повернулся назад к тушам зверей.

Иван поднял удивленный взгляд на вертолет, он не понимал, что там могло пищать. Подбросить что-нибудь никто не мог. Каждый раз, когда Иван покидал машину, то захлопывал дверь на замок. Да и не похожи десантники на детей склонных во время смертельно-опасной экспедиции к розыгрышам. Значит причина звука, что-то таинственное, связанное с окружающей планетой. Сейчас он был готов схватиться за любую непонятность, любой след, который теоретически, сможет привести к разгадке феномена пропажи Высших. Иван обернулся, несколько секунд недоуменно рассматривал такую привычную винтокрылую машину, в которой завелось нечто непонятное. Поправив лямку висевшего на плече автомата, Иван решительным шагом подошел к вертолету и открыл дверь. Тонкий, на грани слышимости звук, похожий на едва различимое пение старинного духового инструмента, доносился из багажного отделения. Подозрительным взглядом он уставился на выступающий край своего рюкзака. Странный звук, отдаленно похожий на игру трубы, шел именно из него. Иван потихоньку вытащил его на место пилота, открыл и выложил содержимое на кресло. Звук стал сильнее, теперь он настойчиво сверлил барабанные перепонки, проникал дальше, вселяя беспокойство в сердце. Словно неведомый музыкант приблизился и стал с большим энтузиазмом наигрывать балладу на трубе. Звучание исходило из странного артефакта в виде охотничьего рога. Его Иван подобрал возле мертвого тела тиадара, последнего из погибших при нападении на земное поселение и, по непонятной для самого себя причине, захватил в экспедицию. Там, на Афродите, он успел показать его научникам, его проверили и сделали заключение, что в нем нет никакой электроники и прочей высокотехнологичной машинерии. Словом в роге нет ничего удивительного и странного, за исключением времени изготовления. Ему как минимум пара тысяч лет. И уж тем более артефакт не мог самостоятельно издавать звуки.

Иван оглянулся. Десантники уставились на него, затаив дыхание, будто ожидали какого-то чуда. До них тоже донеслась баллада невидимой трубы, однако ничего сверхъестественного не происходило. Дэн, выглядевший слегка озадаченным, тоже повернулся и произнес неуверенным голосом:

— Я же говорил тебе, что там что-то пищит!

Иван не ответил, несколько мгновений он пристально разглядывал таинственный предмет, затем осторожно поднес к глазам. Покрутив артефакт со всех сторон, Иван вновь не обнаружил ничего необычного. Пожелтевший от времени рог, испещренный множеством мелких трещин, внешне в нем ничего не изменилось. Вот только заунывный звук, просто кричал, что ему довелось встретиться с загадкой.

В памяти возникли последние слова владевшего им тиадара:

— Вы никогда не узнаете тайну Лабиринта!

Лабиринт, лабиринт….Что это? Что хотел перед смертью скрыть от людей наемник Высших? В голове рождались и тут же гасли странные цепочки ассоциаций. Но одно осталось неизменным — догадка, что тайна рога как-то связана с загадкой исчезновения обитателей поселения тиадаров и заложников-землян.

Иван повернулся и направился назад, к яме. С каждым неспешным шагом пронзительная мелодия трубы звучало все сильнее и явственнее, рождая в сердце беспокойство и страх. Иван застыл на краю загадочного провала, его тело судорожно напряглось. Интуитивная догадка, что инопланетный артефакт и таинственная яма как-то связаны между собой, оказалась верной. Иван неспешно поднял рог к губам и тихонько дунул в него. Звук, или, точнее сказать — нечто, похожее на заунывное звучание сирены, а может вой неизвестного животного, раскатился над обширным полем. Он плыли в теплом влажном воздухе, пока от далекой горы не откликнулось глухое эхо. Тогда Иван опустил руку и замер у каменной стены.

Иван…. -послышалось осевший от волнения голос Дэна. Ученый хотел предостеречь, что надо вести себя поосторожнее, но опоздал. Звучание рога прекратилось, а на месте, где только что находилась одна из стенок загадочного провала, клубилось странная серая субстанция, по контуру окаймленная пылающей, словно звездная плазма, линией. Как будто неведомые силы вырезали в земле солидных размеров квадрат, заменив почву неизвестной субстанцией. Один из десантников, тот, который поздоровее, от неожиданности громко выругался, а научник звонко и удивленно присвистнул.

Иван опустил рог, горящими от возбуждения глазами разглядывая результат своих действий. За несколько секунд субстанция стремительно потемнела и с легким хлопком исчезла. На ее месте остался квадрат, примерно два на два метра, за ним просматривалось просторное и длинное, щедро освещенное помещение. От атмосферы планеты вход отделяла едва заметная в свете стоявшего в зените солнца, слегка мерцающая всеми цветами радуги преграда, какое-то силовое поле, внешне напоминающее мыльный пузырь. Из-за преграды бил яркий, хорошо видимый даже днем, свет и виднелся краешек, по виду каменного, пола.

Одно Иван знал точно, еще пять минут тому назад под неглубоким, не больше метра, слоем почвы не было ничего. Стая падальщиков, сидевших на дереве, вновь громко и казалось удивленно раскаркалась, словно понимая, что здесь твориться нечто поразительное и даже фантастическое.

Иван встал на колени, наклонился и заглянул в проем.

— Ничего себе! — Послышалось позади. Дэн уже стоял рядом и с выпученными от изумления глазами рассматривал открывшуюся картину.

— Нда…,-пробормотал Иван, ошарашенно рассматривая часть помещения, доступную взгляду, — Вот это фокус!

Помещение выглядело абсолютно чуждым планете, словно кто-то неведомый смонтировал около города тиадаров под слоем раскисшей от воды почвы фрагмент футуристического вида космической станции. Не видно не машин, не людей или каких-либо других существ. Тишь и безлюдье. Стены и потолок изготовлены из какого-то белого материала наподобие пластика и, казалось, что они самостоятельно излучают свет. По крайней мере, ничего пригодного для освещения Иван не увидел. На противоположной стене три двери, светившиеся изнутри нежно-розовым светом. Над одной из них мерцала голографическая картинка с надписью символами, отдаленно похожими на огненные иероглифы китайцев.

Взволнованный до крайности, Иван тяжело задышал. Лицо его просияло радостью, во взгляде загорелось торжество победителя. Он сумел понять, что ключ к исчезновению людей и Высших лежит на поле возле города! Отгадал заданную тиадарами загадку! Залихватски согнув руку в локте, Иван с размаху положил ладонь другой на ее сгиб и азартно крикнул, за неимением поблизости Высших, бездонным небесам.

— Мы нашли Вас, ни куда Вы от нас теперь не денетесь!

Прибывшие вместе с Иваном десантники, вместе с Дэном уже толпились позади. Они опустились на колени, глазами, круглыми от изумления, рассматривали коридор и вполголоса обсуждали находку.

— Откуда здесь коридор? Куда он ведет? — Поднявшись, Иван повернулся к ученому. От волнения он даже перешел на ты, что раньше он по отношению к профессору себе не позволял:

— Ты можешь это объяснить? Я все окрестности тщательнейшим образом при приземлении просканировал! Еще минуту тому назад там ничего не было!

Лицо Дэна болезненно сморщилось, он вперил в Ивана недовольный взгляд:

— Пока не знаю, а высказывать догадки без надлежащих оснований и исследований, я не привык! Ясно только одно, что без дополнительных исследований, тут не разберешься!

Дэн метнулся к вертолету, по дороге поскользнулся в грязи и едва не упал в лужу, но в последний момент удержался, ухватившись за открытую дверь. Вытащив из грузового отделения рюкзак и, недовольно бормоча себе под нос, начал извлекать из него непонятного вида приборы. Одни он откладывал в сторону, другие после недолгого осмотра возвращались обратно в рюкзак.

Иван проследил задумчивым взглядом за суетящимся научником, ошарашенно тряхнул головой. Затем, включив микрофон рации, скомандовал:

— Генри, сворачивайся с поисками, срочно летите сюда!

Несколько мгновений в эфире царила тишина, затем послышался недоверчивый голос:

— Что нашел что-то?

— Да!

— Ну и?

— Нет, лети сюда, так ты не поверишь!

— Хорошо, жди!

Иван скинул с плеча автомат, выбрал местечко по суше и, присел на колено. Ствол осторожно вошел в проем, незримая преграда силового поля, вначале немного спружинила, затем поддалась, пропустив оружие внутрь таинственного помещения. Иван аккуратно поводил стволом из стороны в сторону. На мониторе микрокамеры автомата появилось чуть дрожащее изображение длинного коридора. Длинной метров десять, в него выходило три закрытые двери, расположенные по центру напротив прохода. С обеих сторон коридор приблизительно через сотню метров поворачивал направо, и разглядеть, что находиться дальше, было невозможно. И по-прежнему не каких следов создавших помещение существ и обслуживающих его механизмов. Иван удивленно моргнул и открыл рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент передумал. Тяжело поднявшись с земли, закинул автомат за спину. Потом отошел к винтокрылой машине, и устало привалился спиной к стойке. Нашарил в кармане пачку сигарет, прикурил. Вообще-то он курил крайне редко, лишь тогда когда нужно было успокоить гудящие нервы. Сейчас как раз был такой случай. Иван повернулся лицом к покинутому городу тиадаров, задумчиво переводя взгляд то на тающие в воздухе кольца сигаретного дыма, то на поселение тиадаров.

Через несколько минут над крепостными стенами в хмурое облачное небо взмыли, издали похожие на стаю ворон, согнанных с места крупным зверем, летательные аппараты землян. На головокружительной скорости вертолеты заложили крутой вираж над безлюдным поселением тиадаров и, понеслись вперед, с каждым мгновением, увеличиваясь в размерах. Винтокрылые машины на секунду зависли над полем, жужжа, словно огромные жирные мухи над грязной лужей, затем одновременно пошли на посадку. Вздымаемые лопастями фонтаны воды взметнулись ввысь, заставив людей на земле торопливо спрятаться за вертолеты, упали грязными брызгами вниз. Стойки коснулись земли, до середины колес увязнув в болотистой почве. Винты замедлились, в течение нескольких секунд совсем остановились, перестав сотрясать крылатые машины, наступила гулкое безмолвие. Двери вертолетов тут же открылись и пассажиры, негромко ругаясь на вездесущие лужи, начали один за другим спрыгивать на землю. Генри первый выскочил на землю, широко шагая через лужи, подошел к Ивану, остановился напротив, заложив руки за спину.

Начальник десантников окинула Ивана недоверчивым взглядом, заставив его слегка покраснеть:

— Ну что там? — Голосом, полным скепсиса, спросил командир десантников.

Иван устало пожал плечами, по лицу его скользнула торжествующая улыбка, он молча махнул рукой в сторону провала, мол, смотри сам. Генри скептически ухмыльнулся, осторожно подошел и присел перед ямой, только сейчас он увидел все. Недоверчивую усмешку с лица, словно корова языком слизнула, выражение недоверия исчезло, сменившись изумлением и любопытством. Сказать, что десантник удивился увиденному, значит, ничего не сказать. Он неподвижно застыл на краю ямы. От невероятности, невозможности открывшейся ему картины инопланетной станции на дикой планете, его рот широко открылся, а глаза выпучились, словно у рака.

Посидев так десяток секунд, Генри, выпрямился, оглянулся на прилетевших с ним подчиненных. Они, обступили яму и застыли, молча и с изумлением разглядывая неизвестно каким образом появившееся помещение.

— Ничего себе, — только и смог наконец вымолвить Генри, и почесал затылок. Да, этот выскочка далеко пойдет, снова ему повезло. Неторопливо поднявшись с колен, командир десантников тщательно отряхнул штаны, хотя они и так блистали чистотой, окинул оценивающим взглядом столпившихся вокруг ямы людей, лицо его вновь приняло невозмутимое выражение. Повернувшись к Ивану, Генри криво улыбнулся и спросил:

— Ну и что это все значит? Куда этот проход идет и что там за коридор?

Иван внимательно глянул на собеседника и меланхолично пожал плечами:

— Помнишь мой трофей на Аресе, древний рог?

— Ну, помню и что?

— Когда мы здесь приземлились, он начал самостоятельно издавать звуки а когда я приблизился к яме, — Иван кивнул в сторону провала, — они стали сильнее. Не знаю почему, но я решил протрубить в него, и в результате открылся вход в это помещение.

Генри смерил его недовольным взглядом и, разинул рот, собираясь что-то сказать, но в последний момент сообразил, что Иван рассказал ему все, что знал сам и допрашивать его дальше бесполезно. Недовольно хмыкнув, Генри повернулся к единственному ученому экспедиции.

— Дэн, ну и что это все значит? Что там за проход?

Спина ученого дрогнула, с недовольным видом оторвавшись от приборов, он повернулся. Несколько мгновенье, пока до него не дошел вопрос, Дэн непонимающе смотрел на Генри, затем его глаза расширились, и он произнес раздраженным тоном:

— Я только начал исследования и пока определенно сформулировать гипотезу, что находиться там, — его рука протянулась в направлении ямы, — невозможно, хотя определенные подозрения у меня есть!

Генри недовольно крякнул и спросил, криво усмехнувшись:

— Ну, хоть что-то ты успел выяснить, уж поделись с нами?

С той стороны, откуда прилетели земляне, ослепительно блеснула бело-голубая молния, через несколько секунд пушечно прогремел отдаленный гром. Но черная туча клубилась еще где-то далеко, пока что с неба не падало ни капли. Дэн на мгновение оглянулся на звук, затем повернулся назад. По его лицу промелькнула новая тень недовольства, но затем, решив, по-видимому, что нелепо ожидать от грубого солдафона внимания к научным проблемам, он ответил довольно спокойным тоном:

— Разумеется! Вход прикрыт каким-то силовым полем, невыясненной природы. Состав атмосферы внутри, кислорода 20 процентов, азота-70, и углекислого газа-8, остальные примеси незначительны. Гравитация-93 процента от стандартного земного. Выявлены любопытные электромагнитные излучения….

Генри, стоически ждавший, пока ученый закончит объяснять, все же не выдержал и нетерпеливо прервал ученого:

— Значит, люди без дополнительной защиты там могут находиться?

Дэн вновь недовольно поджал губы, но все же снизошел до ответа:

— Да, но я бы рекомендовал применять средства биологической защиты, неизвестно как будет взаимодействовать аборигенная микрофлора с человеческими телами.

— Ясно, — Генри кивнул и повернулся к Ивану.

— Там, — он кивнул подбородком в сторону коридора, — Нужно находиться с костюмами десантника включенным в режиме биологической защиты и герметично закрытым забралом. Думаю проще всего пустить на разведку микродрона.

Иван утвердительно кивнул в ответ.

Командир десантников вытянул руку ладонью вперед и произнес все еще хриплым голосом:

— Подождите!

Потом залез в вертолет и принес оттуда небольшую коробку. Окинув столпившихся вокруг подчиненных тщеславным взглядом, раскрыл ее и достал маленький аппарат, выполненный в виде чешуйчатой металлической змеи с блестящими кружками микроскопических камер на месте глаз.

— Разработка еще середины двадцать первого века! -Выпрямившись во весь рост и гордо, будто это он изобрел дрон, возвестил Генри. Затем аккуратно положил аппарат на землю перед проемом. Отступил на шаг и пробежался пальцами по коммуникатору, в воздухе перед ним со слабым щелчком развернулся небольшой экран, на него транслировалось изображение с видеокамер аппарата. Глаза змейки неожиданно ярко сверкнули, она шевельнулась, тут же прытко вползла в проем и устремилась вдоль коридора направо. Люди, вначале удивленно отпрянувшие от внезапно ожившей змееобразной машины, нервно рассмеялись и вновь столпились за спиной Генри. Глаза их горели от нетерпения и искреннего любопытства.

Змейка шустро добралась до поворота и, свернув направо, скрылась из виду. Теперь можно рассчитывать только на изображение с видеокамер дрона. Коридор, за поворотом выглядел все также уныло и однообразно, тишина, безлюдье. Хозяев не видно или, по крайней мере, не заметно. Холодный свет, льющийся неизвестно откуда, ярко освещал идущие в бесконечность белоснежные стены. На экране стремительно мелькали снежно-белые коридоры, пролетали светившиеся изнутри розовым двери, с парящими над ними голографиями. Часть дверей была без подсветки и иероглифов сверху, скучного серого колера. Приблизительно через каждые двести метров коридор или скорее тоннель, идущий непонятно где и куда, поворачивал направо под углом девяносто градусов.

Время от времени Генри двигал пальцами по коммуникатору, тогда дрон останавливался, опираясь на хвост, приподнимался и, поворачивал голову с камерами вокруг на триста шестьдесят градусов или осторожно заглядывал за очередной угол тоннеля. Но и там все выглядело, так же как и на пройденных участках. Вначале люди громкими, возбужденными голосами комментировали открывшиеся картины, через десять минут, подустав от их однообразия, примолкли и молча толпились позади Генри. Один только Дэн, сидел в вертолете. Он закончил расставлять научные приборы вокруг входа в таинственный тоннель, и затих на пассажирском сидении. Там ему гораздо удобнее обрабатывать показания приборов. Один из десантников, прилетевших с Иваном, тот, что выглядел поздоровее, не выдержал. Он поморщился и перевел недовольный взгляд на Генри.

— Ну и что? Смысл дальше просматривать туннель? — Развел он руками, вопросительно глядя на командира, — Тут все одинаково, значит нужно идти вовнутрь и искать людей самим!

Генри коротко глянул на подчиненного, затем задумчиво нахмурился и через секунду ответил:

— Ты прав, поворачиваем.

Изображение на экране повернулось, и тоннель полетел в обратную сторону. Искусственная змея молнией проскочила мимо входа и минут десять неслась в обратную сторону. На этот раз она мчалась на полной скорости и без остановок. Но все тщетно. На первый взгляд коридор здесь ничем не отличалось от уже исследованной части. Хозяев странного сооружения они так и не обнаружили или, по крайней мере, не видели их. Наконец Генри надоело движение по однообразным коридорам, с запозданием он подумал, что стоило бы поручить командование дроном кому-нибудь из подчиненных, но было поздно и, он лишь досадливо поморщился. Как говорят русские, поздно пить боржоми, если почки отвалились. Генри набрал команду для дрона автовозвращение и, повернулся, разыскивая недоумевающим взглядом ученого. Его нигде не было видно. Недоуменно покрутив головой, громко крикнул:

— Дэн! Ты где?

Разбредшиеся к этому времени вокруг вертолетов люди, заинтересованно повернулись на звук, некоторые подошли поближе. На крик ученый высунул голову из вертолета, вид он имел до крайности возбужденный. Лицо его пошло красными пятнами, а воспаленные глаза горели алчным блеском фанатика науки, добравшегося до новой загадки окружающего мира.

Несколько мгновений Генри изумленно смотрел на ученого, в таком возбужденном состояние он его еще ни разу не наблюдал, затем удивленно покачал головой и спросил:

— Ну и куда ведет этот коридор? Что это вообще такое? Ты выяснил?

Ден нервно сжал руки в кулаки, окинул лихорадочным горящим взглядом столпившихся вокруг людей и выпалил восторженным тоном:

— Это феноменально! Приборы фиксируют вход в тоннель, и при сканировании внутри туннеля показывают, что он бесконечен! А под слоем земли они не видят его, только вход! У меня только одно объяснение, это предсказанный теоретиками физики еще в двадцатом веке внепространственный туннель! Туннель находиться за пределами нашего трехмерного мира, а двери ведут вообще неизвестно куда! Может быть, в другие миры или измерения!

Искусственная змея с тихим шорохом неторопливо выползла из входа в туннель и, свернувшись в клубок у ног Генри, застыла неподвижно. Иван ошалевшими глазами проследил за ней, затем поднял взгляд на командира десантников, тот смотрелся ничем не лучше. Он, с видом человека, ошарашенного из-за угла пыльным мешком по темечку, пялился на ученого. Последовала короткая пауза, из толпы землян раздался чей-то одинокий изумленный возглас, и следом тот же растерянный голос спросил:

— И кто этот коридор построил?

Дэн окинул спросившего десантника задумчивым взглядом, многозначительно пожевал губами, потер нос, и наконец, заявил:

— Ну, по крайней мере, ни в коем случае не тиадары! Цивилизация создателей внепространственного туннеля владеет технологиями, которые на порядки совершенней и земных и тиадарских!

Генри почесал в затылке, обвел растерянным взглядом окружающих, потом вскинулся:

— Как это туннель бесконечен? Физика утверждает конечность даже нашей Метагалактики!

Дэн пожал плечами:

— По крайней мере сигнал посланный в, я бы назвал это Лабиринтом, обратно не возвращается…..-Дэн помолчал, усиленно хмуря брови, затем добавил, — Ну, как вероятность он поглощается там где-то в глубине, вот только то, что Лабиринт находиться вне нашего пространства не вызывает ни малейшего сомнения!

Нависло недолгое молчание, после короткой паузы, рука Генри с хрустом потерла двухдневную щетину, а растерянный взгляд остановился на Иване.

— Что предпримем? Как будем искать людей в этом чертовом Лабиринте?

Иван задумчиво почесал подбородок, соображая. Дэн, широко открыв близорукие глаза, смотрел на Ивана и молчал. Генри тоже ждал решения, во взгляде его читался неприкрытый скепсис. Иван, продолжая начесывать подбородок, немного помялся, а затем все же решился предложить:

— Тут уже сказали, что необходимо идти вовнутрь туннеля и искать там следы землян, — Он замолчал, его задумчивый взгляд непроизвольно пробежался по лицам окружавших его людей. Автор предложения расплылся в довольной улыбке.

Иван с силой потер переносицу и продолжил:

— Я думаю, нужно искать где-то поблизости от входа, вряд ли пара тысяч тиадаров и сотня землян за несколько дней могли уйти куда-то далеко, надо искать за ближайшими дверями.

Он еще подумал и добавил:

— Надо найти следы. Все что угодно, любые земные или тиадарские предметы. Не могла спешная эвакуация не оставить после себя забытые и утерянные предметы! Да и земляне, надеюсь, сообразили оставить хоть что-нибудь в качестве маяка, где их искать!

До этого молчавший и внимательно слушавший Дэн, поднял указательный палец вверх:

— Вот! Молодой человек! — Он на секунду приостановился, одобрительно глядя на руководителя экспедиции. А Иван слегка поморщился. Какой он к черту молодой человек? Слава богу, ему стукнуло тридцать лет, семья и должность заместителя руководителя отряда космолетов, но ругаться из-за привычки профессора называть всех младше его возрастом-молодой человек, было бы глупо и неуместно и, он удержался от ответа.

— У Вас есть задатки научного видения мира! — продолжил Дэн, — Не хотите пойти поучиться к нам в колледж[25] на какой-нибудь серьезный факультет, например физиков или как я биологов? Я согласен ходатайствовать перед ректором о Вашем льготном приеме!

— Спасибо конечно, но как-нибудь попозже-краешком губ саркастически улыбнулся Иван. Иван перевел вопрошающий взгляд на командира десантников. Дэн одобрительно покивал головой, с откровенным любопытством, словно впервые его видит, рассматривая начальника экспедиции.

Генри задумчиво поиграл бровями, оглянулся на подчиненных. Те стояли молча позади, с одобрением разглядывая руководителей экспедиции. Повернувшись, он с трудом выдавил из себя:

— Ну что ж, думаю предложение здравое, я за.

— Вы? — Иван посмотрел в глаза научному руководителю экспедиции. Тот суетливо повернул к нему блестящее от пота лицо и тут же нервно кивнул.

— Все согласны? — Иван обвел вопрошающим взглядом землян.

В ответ на эту фразу, десантники громко и одобрительно загалдели. Только один из них, подняв руку, словно школьник на уроке, спросил неожиданно густым басом, под стать сказочному гному:

— А не встретим ли мы там создателей Лабиринта? Братва, — он оглянулся, вокруг, — Не сочтите за трусость, но разведка должна быть всегда! Вдруг они агрессивны, как Высшие а при условии что их технологии выше наших, не станут ли они смертельной угрозой?

Иван ответил вопросом:

— А как ты думаешь, если там, — он ткнул пальцев в направлении входа в Лабиринт, — существует опасность, стали бы тиадары эвакуироваться туда?

— Нет, — белозубо улыбаясь покачал головой десантник.

Сильный порыв ветра ударил в спину Ивану, заставив на мгновение повернуться, грозовая туча приближалась, это был первый признак надвигающегося природного катаклизма. Так, вначале проведем эксперимент по управлению входом. Он вновь поднес рог к губам и сильно дунул в него, пронзительный и необычный звук, вновь повис в воздухе. На месте где еще мгновение тому назад виднелся вход в инопланетную станцию, заклубилось серое ничто, еще несколько секунд и перед изумленными людьми предстала прежняя, землянисто-глинистая стена ямы. Стоящий возле него Генри ошеломленно распахнула глаза и негромко выругался. Правда, сейчас на это никто не обратил внимания, даже Барбара, слишком пристально все следили за волшебным исчезновением входа в Лабиринт. Дэн потрясенно ахнул и, перепрыгивая через лужи, подбежал к Ивану и схватил его за рукав:

— Что ты наделал! Я не успел толком ничего изучить! Немедленно верни все назад!

Иван молча отмахнулся, снова поднял рог и, все повторилось вновь, только в обратном порядке. Через несколько секунд перед землянами открылся вход в Лабиринт.

— Ну вот! Теперь мы знаем что в любой момент можем как открыть Лабиринт так и закрыть его, — с удовлетворением в голосе произнес Иван. Генри молча и одобрительно хлопнул его по плечу, а Дэн на этот раз промолчал.

Иван повернулся назад и облегченно выпустил воздух сквозь крепко стиснутые зубы. Идем дальше! Он все ближе к цели экспедиции! Иван нашел взглядом роботессу, та небрежно прислонилась к корпусу самого дальнего из летательных аппаратов землян. На лице ее как обычно блуждала немного ироническая улыбка, а немигающий взгляд неотрывно следил за руководителями экспедиции.

Иван ткнул указательным пальцем в ее сторону:

— Барбара, пойдешь первой в туннель.

Роботесса в ответ молча приложила руку к шлему, иронично козырнув. Иван слегка поморщился и взглянул на командира десантников, продолжил:

— Двух человек оставишь на охрану входа, и передать на космолет что мы нашли Лабиринт и заходим в него, — Иван на мгновение остановился, раздумывая, все ли он предусмотрел, потом добавил:

— Запускай снова внутрь дрона, он пойдет впереди.

Генри кивнул, во взгляде его, обращенном на Ивана, невольно мелькнуло не только восхищение, в самом выражении лица ощущался некий налет уважения. Он поиграл пальцами по коммуникатору, металлическая змейка, лежавшая у его ног, шевельнулась и вновь проворно нырнула в Лабиринт.

Глава 9

Планета Афродита, 29 октября, день.

Барбара скинула с плеча автомат, перехватила для стрельбы стоя, и полуобернувшись к стоявшим позади людям, игривым тоном произнесла:

— Я скоро, немного подождите, — она подняла руку и жестом двух пальцев изобразила чуть-чуть. Роботесса отвернулась, грациозно спрыгнула в яму и, немного наклонив корпус вперед, решительно шагнула сквозь закрывавший вход и, переливающийся всеми цветами радуги пузырь, в Лабиринт. Как только она пересекла границы силового поля, ее движения мгновенно изменились, стали механическими, словно у куклы, как будто за прозрачной преградой поля двигается не всегда грациозная искусственная женщина, а персонаж пародийного мультфильма про роботов из двадцатого века. Сделав два нетвердых шага вперед, по направлению к противоположной стене, роботесса застыла в странном оцепенении. Иван недоуменно нахмурился, судорожно сглотнул слюну. Что с ней произошло? Но предпринять ничего не успел. Через несколько секунд Барбара вновь ожила и, двигаясь рывками, словно автомобиль, застрявшая в болоте, в несколько движений развернулась назад и все такими же машинными шагами вышла из Лабиринта.

Едва роботесса миновала мыльный пузырь поля, сила, сковывающая ее движения, пропала, она снова стала прежней грациозной и стремительной Барбарой. Одним махом она выпрыгнула из провала, ее руки судорожным движением прижались к лицу. Взволнованная и слегка испуганная толпа обступила ее, но, не решаясь спросить, что случилось, люди молча смотрели на механическую женщину. Пауза затягивалась. Наконец Дэн, как самый любопытный, решился задать вопрос:

— Что с тобой случилось? Почему ты так двигалась и зачем сразу вышла из туннеля?

Барбара медленно опустила руки от искаженного паническим страхом лица, ее губы побелели и судорожно дрожали. Глазами, в которых плескался пережитый дикий ужас, она несколько мгновений вглядывалась в окружающих.

— Это, — она указала пальцем себе в грудь, — Всего лишь оболочка, а весь мой интеллект находиться на компьютерах космолета, а там, — Роботесса кивнула головой в сторону Лабиринта, что-то блокирует связь и линии соединяющие меня с телом настолько истончилась, что я едва не потеряла способность владеть телом! Я оказалась почти заперта в недрах компьютера, в темноте и безмолвии! Можно было сойти с ума от горя и отчаяния! Это было ужасно, я испугалась, что этот навсегда!

Глаза Барбары расширились до размеров невозможных для живого существа, опустив невидящий взгляд в землю, словно напроказившая школьница, она замолчала.

Генри недоверчиво покачал головой и обернулся к Ивану:

— И как это может быть, дрон в Лабиринте управлялся без каких либо проблем, видеоряд проходил легко? Не претворяется ли твоя роботесса?

Начальник космодесантников картинно выбросил руку вперед в направлении роботессы.

Со стороны Барбары послышался приглушенный всхлип, его Генри демонстративно проигнорировал. Иван не успел ответить, вмешался Дэн, высоко подняв указательный палец вверх, привлекая внимание людей. Оглядевшись вокруг и убедившись, что все на него смотрят, он всплеснул руками и произнес назидательным тоном:

— Видимо для связи интеллекта роботессы с телом, линия коммуникации должна быть гораздо шире, чем для управления дроном. Поэтому с Вашей змейкой, — он бросил укоризненный взгляд на Генри, — Все в порядке, а роботесса там едва могла управлять телом.

Иван задумчиво покачал головой. В сущности роботесса не в чем не виновата. Придется оставить ее сторожить входа в тоннель, а жаль! При ее способностях, она могла бы очень даже пригодиться внутри Лабиринта. Иван досадливо махнул рукой, на лоб упали мелкие брызги воды. Иван поднял голову. Туча, которая еще недавно, едва виднелась на горизонте, стояла над головой, с небес снова заморосил мелкий, противный дождь. Поправив съехавший назад шлем, Иван обернулся, десантники вместе с Дэном кучковались позади ожидая своей очереди отправиться в Лабиринт. Облизав внезапно пересохшие губы, Иван глубоко вздохнул и опустил забрало шлема. Все, теперь он изолирован от потенциально враждебной микрофлоры, которая может встретиться в Лабиринте. Иван с непреклонным и решительным видом спрыгнул в яму, фонтан грязных брызг разлетелся во все стороны. Вот и вход, на расстоянии в считанные сантиметры. Его хорошо заметно даже не вооруженным глазом. Дождевые капли, будучи не в состоянии проникнуть в Лабиринт, скользили по разноцветной преграде силового поля, закрывавшего вход. Тайком перекрестившись и, изо всех сил пытаясь унять предательскую дрожь, Иван размашисто шагнул вперед. Силовое поле продавилось легко, как будто это всего лишь граница между водой и воздухом, пол в коридоре ощутимо продавился под ногами, словно его изготовили из резины.

Иван бдительно огляделся вокруг. Перед ним простирался длинный, довольно широкий коридор, ярко освещенный скрытыми источниками света. На противоположной стене виднелись светящиеся изнутри нежно-розовым закрытые двери. Вокруг тишина, поле закрывающие вход не пропускало снаружи звуки. Сквозь фильтры шлема, в нос ударил запах жженого кирпича и дезинфицирующего средства, такой бывает только в стерильных отсеках космолетов и космических станций. Иван поспешно шагнул вперед, чтобы дать место товарищам, идущим сзади. На высоте двухэтажного дома над ними сиял белым светом плоский потолок, позади, чернел разноцветный квадрат силового поля, за ним виднелся кусок ямы, из которой он попал в Лабиринт. Иван как-то по другому представлял себе сооружение сверхцивилизации, способное пробивать пространство. Коловращение загадочных механизмов, яркие краски, суета, бешеные ритмы…а вместо этого тишина и безлюдье. А еще необычайная легкость в теле, словно сила тяжести немного меньше привычной по Аресу. Иван опустил взгляд вниз, грязные капли, падающие с полевых ботинок, бесследно исчезали, мгновенно впитавшись в «резиновое» покрытие пола. Интересно! Оно одну грязь впитывает или и нас так же проглотить может? Решившись на эксперимент, Иван с силой надавил каблуком на пол, тот мягко спружинил под ногой. Видимо в него встроена функция впитывания грязи, а крупные предметы ему не интересны. Иван покачал головой и с любопытством огляделся по сторонам. На видимом ему до поворота участке, в коридор выходили три двери, лишь над одной из них висела цветастая голограмма.

Иван обернулся к входу в Лабиринт. Беззвучно, словно в немом кино, в яму упал Генри. Брызги во все стороны, не останавливаясь, он резво ввалился в Лабиринт.

— А вот и я, — голосом, от волнения чуть ниже по тону чем обычно, но весьма довольным, объявил командир десантников и с любопытством осмотрелся вокруг.

— Ну пока ничего опасного я не вижу! -объявил Генри через несколько секунд. Иван скользнул по нему недовольным взглядом, но предпочел промолчать.

Один за другим десантники ввалилась в Лабиринт, загалдели, по-хозяйски расхаживая вокруг входа.

— О! — Восторженно воскликнул один из них обращаясь к Генри, — Коридор совсем как наш во второй школе, который вел в актовый зал! Тот бросил на него скептический взгляд, но ограничился согласным кивком. Последним, с закрытыми глазами Дэн ввалился, удостоившись за это ироничных взглядов своих более решительных товарищей. Когда он их открыл, в них загорелся нескрываемый восторг. Дэн довольно потер руки и вытащил из разгрузки прибор непонятного назначения. Отойдя к стене начал над ним колдовать. Генри дождался, пока зайдут все подчиненные и, повернувшись к десантнику, из разгрузки которого торчал штырь антенны, распорядился:

— Проверь рацию, включи видеосвязь, — Он недолго помолчал и добавил - Оставь ее включенной, чтобы транслировать, все происходящее на поверхность Афродиты.

Радист выдернул из разгрузки[26] плоскую коробку рации, недолго повозился и доложил, что связь установлена. Генри молча благодарно кивнул и повернулся к начальнику экспедиции.

— Ну что, смотрим ближайшие двери все подряд? — Иван оглянулся на Генри с Дэном.

— Попробуем, — проворчал Генри, обернулся и жестом подозвал трех десантников, все так же безмолвно указал им на ближайшую дверь. Дэн пожал плечами и промолчал, ограничившись легким кивком в знак согласия. Автоматы бойцов, стремительно мелькнули, срываясь с плеч, бойцы присели на колено, направив стволы на дверь. Генри с довольным выражением лица оглядел изготовившихся для стрельбы с колена десантников, затем повернулся и жестом предложил Ивану продолжать.

Иван кивнул каким-то своим мыслям и решительно подошел к стене, остановился напротив двери и внимательно ее осмотрел. Голограмма над ней не горела, дверное полотно выглядело абсолютно плоским, а щели так узки, что даже лезвие ножа не могло в них войти. Лишь где-то на уровне пояса из двери выдавался небольшой, отблескивающий металлом полусферический выступ, что-то вроде дверной ручки. Затаив дыхание, Иван потихоньку прикоснулся к нему рукой, ничего не произошло. Тогда он осторожно слегка надавил, затем потянул на себя, попытался покрутить ручку по часовой стрелке и против-все бесполезно. Возможно, нужно с усилием тянуть? Несколько секунд Иван изо всех сил дергал дверь, но ни разу она даже не шелохнулась. Ну не взрывать же ее! Вдруг еще живы строители Лабиринта. Вряд ли представители сверхцивилизации простят хамство незваным пришельцам. Впрочем, Иван и не ожидал, что все будет так просто. Не проверенных дверей еще много, так что шансы найти пропавших людей, велики. Досадливо поморщившись, он обернулся к десантникам и махнул рукой:

— Переходим ко второй двери.

Там повторилась та же история, дверь распахиваться, категорически не желала. Опуская ручку, Иван задумчиво почесал подбородок, а может он не правильно действует? Возможно, стоит воспользоваться рогом, открывшим путь в лабиринт? Но по здравому размышлению он решил, что механизм, управляющий входом в Лабиринт, вряд ли может одновременно открывать двери. Иначе при его «звучании» распахивались бы все двери, сколько их не есть. Значит, у них должны быть индивидуальные управляющие «ключи».

Над очередной дверью светилась голограмма с непонятными символами. Едва Иван нажал ручку, она неожиданно легко и бесшумно приоткрылась, полоса яркого солнечного света необычного бледно-зелёного оттенка упала на пол коридора. Иван остановился и, не открывая дверь дальше, осторожно заглянул в щелочку. Картина, за переливающейся всеми цветами радуги стеной силового пузыря, поражала и восхищала. Под светло-салатовыми небесами, над редкими тучами, похожими на летящие в небесах куски драгоценного малахита плыло ослепительное, чуть большего размера, чем на земле, изумрудного цвета солнце. Мир, который оно освещало, казалось, состоял из одной воды, возможно моря или океана, до далекого горизонта лишь волны, обрамленные сахарно-белыми барашками, чудесного нежно-зеленого оттенка. Какие-то животные, угольно-черного цвета мошкарой танцевали над волнами, то взмывали ввысь, то низвергались почти к поверхности воды. Они летали слишком далеко, чтобы можно было разглядеть, что они из себя представляют. Пологие волны, одна за другой, беззвучно накатывали на невидимую преграду силового поля, бились об нее, рассыпаясь радужными брызгами, и бежали дальше, к неведомым берегам. Общее впечатление, словно в немом кино, не единого звука снаружи не попадало в Лабиринт. Дэн оказался прав, подумал Иван. Перед ним иной мир, отдаленный от планеты Афродита на неведомо какое расстояние! Иван настежь раскрыл дверь, толпа позади пораженно ахнула от восхищения. Люди скучились напротив прохода, с расширенными от удивления глазами разглядывая виды другуой планеты.

— Это не Афродита, — громко выпалил один из десантников.

Дэн обернулся и с иронией в голосе произнес:

— Да что ты! Если бы ты не сказал, мы бы не догадались! Смущенно хмыкнув, тот убрался за широкие плечи товарищей.

— О чем я и предупреждал, — снисходительно пояснил Дэн и, растолкав десантников, подошел к двери.

Вначале он поводил приборами около силовой преграды, повернувшись к людям, объявил:

— В Лабиринт попадают только фотоны видимого спектра.

Вытащил другой прибор и осторожно просунул за пределы силового поля его щуп. Постоял, уперев сосредоточенный взгляд в данные с коммуникатора и, беззвучно шевеля губами, потом самодовольно улыбнулся и повернулся к Ивану:

— Воздух вполне пригоден для дыхания, кислорода поменьше, а углекислого газа больше, примерно как на Земле сотни миллионов лет тому назад.

Иван крепко сжал губы, молча отодвинул научника от двери и, захлопнул ее, свет зеленого солнца погас. Затем оглянулся. Десантники досадливо поджали губы. Дэн казался бесконечно несчастным. Склонив голову набок, ученый смотрел на Ивана умоляющим взглядом раненой газели на волка, приготовившегося вонзать ей в горло окровавленные клыки.

— Зачем? — жалобно пискнул Дэн, умоляющим жестом сложив руки перед грудью - Я только приступил к исследованию!

— Затем, — окинул его недобрым взглядом Иван, — Тут людей нет. Не может быть у тиадаров столько судов, чтобы за считанные дни провести эвакуацию через море. Цель экспедиции отыскать и спасти людей, все остальное потом!

Дэн, явно не ожидавший подобного отпора, на мгновение смешался, затем опустил взгляд, признавая правоту руководителя экспедиции. Сложив обратно в разгрузку многочисленные приборы он, с недовольной миной на лице, отошел от двери.

— Пошли, — Повернулся Иван к недовольно кривившимся десантникам и махнул рукой.

Иван первый завернул за угол, остальные земляне за ним. Коридор был так же как и осмотренный ранее участок пустынен. Две первые двери, на правой стене были без голограмм, наученный приобретенным опытом, Иван не стал подходить к ним. Над последней, переливалась разноцветными огням объемная надпись. Иван легонько нажал на ручку, дверь медленно приоткрылась. Пейзаж, открывшийся перед ним, не походил ни на что, виденное им до этого. Простирающаяся до горизонта плоская равнина, покрытая барханами песка фиолетового цвета, напоминающими застывшие песчаные волны. Порывы ветра, настойчивые и настырные, словно действия пятнадцатилетнего юнца в пубертатном периоде[27], рывок за рывком гнали с вершин песчаных холмов тонкие струйки вниз.

Не малейших признаков жизни, не говоря уже о цивилизации. Остатками когда-то вздымавшегося здесь величественного хребта посреди барханов беспорядочно разбросаны серые, гладкие скалы, стертые непрекращающимися бурями до идеально гладкого состояния поверхности. Сверху над унылой равниной - ослепительная точка багрового солнца, посредине купола неба различных оттенков фиолетового. Так выглядела бы Земля после ядерного апокалипсиса. И не одного признака эвакуации людей и тиадаров. Иван разочарованно искривил губы и широко открыл дверь, лица людей вытянулись. Позади, где толпились земляне, раздался разочарованный гул. После предыдущей планеты вполне земноподобной, люди рассчитывали на нечто похожее и многие почувствовали себя обманутыми. Иван, не говоря ни слова, уступил место у двери в другой мир ученому. Тот довольно улыбнулся, немедленно вытащил из рюкзака причудливой формы приборы и начал колдовать около них. Иван безмолвно ждал, покусывая от нетерпения губу. Люди с обалделыми лицами разглядывали панорамы чужого мира, вполголоса гадая, что это за планета. Наконец Дэн поднял руку и, дождавшись всеобщего внимания, заявил, что нашел логичное объяснение проходам в иные миры.

— Каждая дверь Лабиринта с объемной надписью, — сказал он, — ведет на планете в системе какой-либо звезды. Коридоры, соединяющие выходы, проложены в гиперпространстве, в высших измерениях Вселенной. Таким образом, возможно, что построившие этот грандиозный лабиринт существа могли соединить между собой тысячи миров! Возможно что, какая-то из дверей открывает путь на планету цивилизации, создавшей это поразительное сооружение.

Иван, нахмурился и поднял руку, чтобы почесать затылок, но наткнулся на шлем и с досадой махнул рукой. Поразмышляв над сказанным ученым, он решил, что все, что сказал ученый, выглядит разумно и логично. Значит это стоит принять за рабочую гипотезу объясняющую механизм действия Лабиринта.

Генри задумчиво побарабанил по стеклу шлема, там, где должен быть подбородок, раздраженно поморщился:

— Ну и где сейчас строители Лабиринта? — Проворчал он. — И что находиться за дверьми без голографической надписи?

— Где создатели Лабиринта я не знаю, а за закрытыми дверьми, быть может, находятся технические помещения или не активированные проходы в другие миры? Кто знает….-развел руками ученый.

Иван, не говоря ни слова, захлопнул дверь и направился дальше. Генри внимательно посмотрел ему в спину, обернувшись к бойцам, махнул рукой, мол, за ним, и пошел следом. Лицо ученого от обиды скривилось, он молча поджал губы и с обреченным видом последовал за руководителем экспедиции.

До очередного поворота Лабиринта пара метров, когда из-за угла навстречу людям шагнула странная, человекоподобная фигура, собранная из коротких и длинных блестящих металлом цилиндров, отдаленно похожая на скелет. Одежды на ней не было, а конструкцию венчал причудливой формы череп, на «лице» его блестели три глаза-объектива. Увидев людей, робот поднял в направлении людей две шестипалые кисти, навел на землян все три глаза и застыл как вкопанный посреди коридора, так, что обойти его было можно, только повернувшись боком.

Люди замерли на месте, торопливо сдернув с плеч оружие, изготовились к бою. В оглушительной тишине, нарушаемой лишь стуком бешено бьющихся сердец, да хриплым дыханием, прошло несколько томительных мгновений, когда люди мысленно прощались с жизнью. Ведь это, несомненно, механизм создателей Лабиринта, опередивших в техническом развитии землян на эпохи и, безусловно оружие у них такое, перед которым автоматы землян, что дубинка перед термоядерным боеприпасом. Не зря же он поднял в направлении людей руки? Застывший в неудобном положении Иван чувствовал, как у него затекли мышцы, но из боязни спровоцировать Иного[28], он не шевелился. По спине скатилась липкая струйка пота.

Бой в узких коридорах лабиринта неминуемо привел бы к многочисленным жертвам среди людей. Но время шло, фигура инопланетного робота не шевелилась.

— Чего он на нас уставился? — не отводя опасливого взгляда от пришельца, нервно прошептал Генри.

— Изучает, — Дэн был в родной стихии, словно сам стал персонажем одного из своих любимых фантастических романов.

Иван нервно хохотнул и спросил, не поворачиваясь к собеседнику:

— Поизучал? И дальше что?

— Не знаю, надо ждать! — ответил Дэн, с жадным любопытством рассматривавший инопланетный механизм. Так прошла еще пара минут. Не люди, не инопланетный робот не шевелились, пристально изучая друг друга, пока один из землян не выдержал напряжения.

— Да в рот ему ноги, — раздался позади Ивана густой бас одного из десантников. Забросив автомат за спину, он подошел вплотную к роботу. Тот не шевелился, лишь одна из камер-глаз с едва слышным шипением, развернулась в сторону дерзкого землянина. Иван смолчал. Он не представлял, что предпринять в такой ситуации.

— Вадим! — раздался возбужденный голос Генри, — ты что себе позволяешь без команды!

Не оборачиваясь, десантник прогудел в ответ:

— Не бойся командир, прорвемся! И ловко просочился боком между роботом и стеной. Тот никак не прореагировал на выходку дерзкого землянина. А боец подошел к углу, заглянув за поворот, обернулся назад и, махнув рукой людям, весело пробасил:

— Проходим!

Один за другим, люди осторожно протиснулись мимо робота, который все также неподвижно стоял на месте, только голова поворачивалась вслед землянам, и завернули за очередной угол. Следующий сектор, походил на предыдущий, как две капли воды. Те-же три двери, над одной из них мерцала голографическая надпись. Иван, проскользнувший в следующий коридор последним, заглянул назад за угол, встретился глазами с инопланетным роботом и судорожно отпрянул назад. Робот, так и остался на месте, ограничившись тем, что повернул голову в ту сторону, куда исчезли земляне.

— Стоит там же, — объявил Иван.

Кто-то ахнул, а чей-то сдавленный голос прошептал:

— Черт возьми!…

Генри обернулся назад, туда, где оставался инопланетный гость и, нервно хохотнув, спросил, не к кому конкретно не обращаясь:

— Кто-нибудь объяснит мне, откуда здесь появился робот?

Дэн повернул к нему вспотевшее лицо и несколько мгновений недоуменно смотрел на десантника, затем кивнул в сторону поворота и негромко произнес назидательным тоном:

— Неизвестно сколько столетий, тысячелетий или десятков тысяч лет работает Лабиринт. Естественно кто-то должен поддерживать его в порядке. Встречу с механизмами, обслуживающими и ремонтирующими Лабиринт, стоило ожидать. Поэтому гипотеза о том, что это ремонтное устройство, выглядит вполне уместной.

— Что и хозяев Лабиринта встретим? — нервно хохотнул Генри.

Дэн медленно кивнул, а спустя минуту задумчиво произнес:

— Не думаю. Мне кажется, что если бы строители были живы, они не допустили бы свободного перемещения посторонних по Лабиринту.

Он помолчал еще немного, задумчиво глядя на ближайшую дверь, затем поднял палец:

— Скорее всего, хозяев здесь сейчас нет, а система работает в автоматическом режиме.

Командир десантников благодарно кивнул и, отведя взгляд, задумчиво уставился на ближайшую дверь с голографической надписью. Несколько мгновений в коридоре стояла полная тишина, потом Иван негромко спросил:

— Все обсудили? — Не дождавшись ответа, он махнул рукой, неторопливо развернулся и направился к очередной двери.

Когда Иван открыл дверь, взглядам землян предстала грандиозная картина-перед ними бурлила и непрерывно выплескивала в пространство плазменные языки протуберанцев огромная, размером с футбольное поле, звезда.

— Это Сверхновая! Да физики удавятся за возможность снять здесь показания, — воодушевленно возвестил Дэн и принялся лихорадочно рыться в разгрузке в поисках приборов, способных зафиксировать испускаемые звездой фотоны, гаммакванты, радиоизлучения, потоки протонов и нейтрино, пульсации гравитационных и магнитных полей и прочих, испускаемых умирающей звездой, волн и частиц.

Иван решительно захлопнул дверь и, повернувшись к ученому, сказал, словно отрезал:

— Некогда нам.

От двери Дэна пришлось уводить почти силой, бросив последний тоскливый взгляд на закрытый проход, он поплелся в хвосте горстки землян.

Очередной проход в другой мир открыла картину полуразрушенных зданий, в форме неправильных пятиугольников, густо заросших необычными деревьями с широкими округлыми листьями темно красного цвета. У их подножия тонкие ярко-алые лианы медленно двигались в рваном ритме, поочередно то, скручиваясь в спирали, то распрямляясь, достигая почти середины высоты деревьев. Землю густо укрывал толстый ковер шевелящихся растений с белым налётом пыльцы. В воздухе мелькали, перепархивая с одного места на другое, разнообразные существа диковинного облика, то отдаленно похожие на пчел и шмелей, то на земных богомолов, их каприз природы наделил полупрозрачными крылышками - вертолетными винтами, вращавшимися за спиной. Все это великолепие прикрывал от космоса прозрачный купол, ясно видимый в свете установленных на зданиях и все еще работающих ламп. За его пределами насколько хватало освещения, простиралась ледяная пустыня.

Но самым удивительным было не это, а диск огромной, покрытой туманными светло-коричневыми полосами планеты на небосводе, в несколько раз больше по величине Луны, наблюдаемой с Земли. Казалось, что он вот-вот обрушится на голову, сокрушая планетоид и купол. Чуть выше экватора, красовалось алое пятно гигантского атмосферного вихря.

Иван как зачарованный уставился на небо. «Это Юпитер, Солнечная система! - подумал он. — Неужели мы вернулись обратно, к Земле? Мы сможем получить от человечества помощь?

С трудом оторвавшись от зрелища висевшего над головой гиганта, Иван огляделся. Другая планета, межзвездный туннель, мгновенно перебрасывающий к другим мирам-все нипочем, люди подняв голову вверх, словно зачарованные безмолвно уставились вверх. Дэн покрылся пятнистым, лихорадочным румянцем, а у Генри глаза от удивления полезли на лоб.

— Это то, что я думаю? — звенящим от волнения голосом спросил Иван.

Дэн с трудом оторвал восхищенный взгляд от завораживающей картины в небесах, глухо откашлялся и произнес:

— Не факт, Вселенная велика и в ней может быть все, но земной науке не известна планета, так похожая на наш Юпитер. Но вероятность что перед нами проход в Солнечную систему на один из спутников Юпитера, думаю, достаточно большая!

Генри орлиным взглядом окинул столпившихся перед дверью людей, растянул губы в довольной усмешке и повернулся к десантнику, несшему рацию:

— Как, сумеем добить радиосвязью до Земли?

Тот секунду подумал и в сомнении пожал плечами.

— Далеко! Если только повезет связаться с каким — то ближайшей внеземной колонией или кораблем. Он вытащил из разгрузки плоский квадрат рации, нажал кнопку включения. На голове у него материализовалась виртуальная гарнитура. Несколько секунд он молча вслушивался в слышимые лишь ему одному звуки, затем что-то переключил. Теперь они стали слышны всем, рация монотонно завыла, заскрежетала. Несколько минут он рыскал по радиодиапазонам, но все тщетно, в эфире властвовали помехи. Радист, раздраженно скривился, нажал кнопку выключения и скорбно развел руками. Получение помощи от далекой Земли откладывалось на неопределенный срок. Исходящий от гигантской планеты, ее еще некоторые из ученых называли несостоявшейся звездой, поток электромагнитного излучения перебивал все мыслимые техногенные источники.

Земляне молча переглянулись. Иван окинул людей пристальным взглядом, мотнул головой в сторону ворот и спросил:

— Все понимают, что с оборудованием, которое у нас с собой и даже с тем, что мы можем доставить с космолета, проверить гипотезу, что это Солнечная система, — последнее слово он выделил голосом, — мы не сможем?

Ответом ему стал приглушенный многоголосый стон.

Земляне отправились дальше по коридору, и с каждой попыткой открыть дверь, настроение у Ивана все больше портилось. Миры мелькали перед людьми. Планета диковинных форм пресмыкающихся и гигантских насекомых. Планета, копирующая земной мезозой: огромные ящеры, расцвет папоротников и болота. Безжизненные пустыни, отличающиеся лишь окраской небес и песка. Разноцветные светила, разнообразных размеров: Желтые белые, голубые, зеленые, оранжевые, вспухшие и багровые. Время шло к вечеру, а никаких следов эвакуации землян Иван не наблюдал.

Иван механическим жестом открыл очередную дверь в иной мир и застыл на месте, уставившись настороженным взглядом в картину за многоцветным пузырем силового поля. Свежая грунтовая дорога вилась по покрытому зеленой травой лугу, мимо поросших кустарником скал, пропадая на далеком горизонте.

Глава 10

Лабиринт, 29 октября, вечер.

Глаза Ивана блеснули торжеством и ликованием.

— Мы нашли куда сбежали Высшие! — Воскликнул он, указывая пальцем на отчетливо видимые следы от колес и застыл у прохода на другую планету, продолжая жадно вглядываться в пейзаж нового мира. Десантники оживились и пододвинулись поближе. Столпившись напротив прохода, они в полголоса обсуждали открывающиеся виды. Новая планета Ивану сразу понравилась. Картинка, за тонкой силового преградой до боли напоминала Землю: голубое небо с летящими по нему снежно-белыми тучами, желтое солнце почти скрылось за горизонтом, лишь краешек диска торчал над малиновой полоской заката. Впереди, насколько хватает взгляда, цветущая разнотравьем степь с хаотично разбросанными остатками невысоких скал, густой зеленый хвойный лес темнеет вдалеке, напротив входа, вокруг не одной живой души. На лице Ивана появилось озабоченное выражение, и он отодвинулся от выхода, куда немедленно проникли остальные члены экспедиции и принялись наблюдать за видами планеты.

Генри откашлялся и выразил общее мнение:

— Если бы я не знал, что тиадары некогда не станут пытаться скрыться на Земле, непременно решил бы, что это материнская планета. Один к одному Земля! Переждав согласный гул, он повернулся к Дэну и махнул рукой, в сторону открывшейся за проходом картины:

— Ладно, Давай проверяй что там!

Ученый суетливо вскинулся и, извиняясь на каждом шагу перед столпившимися у окна десантниками, протолкался к открытой двери на другую планету. Скинув с плеч пузатый рюкзак, закопался в нем, бормоча что-то невнятное под нос. Затем отложив его, принялся за разгрузку. Наконец разыскав нужные приборы, аккуратно просунул их датчики сквозь силовое поле и застыл, лишь глаза стремительно бегали по виртуальному экрану коммуникатора. Иван безмолвно встал рядом, сжимая от волнения кулаки так, что отчетливо послышался хруст костяшек пальцев и, лишь переводил полный нетерпения взгляд то на застывшего ученого, то на свежие колеи, начинающиеся сразу за проходом в другой мир. Наконец Дэн поднял голову, многозначительно улыбнулся и произнес довольным тоном:

— Ну, в целом газовый состав на планете, радиационный фон, тяготение и другие физические фактор лишь незначительно отличаются от земных. Так что, — Тут он вновь улыбнулся и многозначительно поднял палец, — средства биологической защита там обязательны!

Иван, наконец, взорвался от негодования:

— Да за кого ты нас принимаешь! За малых детей что ли? Ты что нам мозги паришь! Мы и без тебя знаем, что без прививок соблюдение режима биологической защиты на других планетах обязательно!

Иван на секунду остановился, чтобы набрать воздуха в грудь и продолжить речь, но не успел.

— Все? — спокойным голосом перебил его Генри. Иван осекся на полуслове и изумленно уставился на командира десантников.

— Мы все знаем, что твоя жена среди заложников, понимаем тебя, сочувствуем, но сейчас нам нужен не истерик, а глава экспедиции способный отдавать взвешенные и разумные приказы.

Он немного помолчал, с сочувствием глядя на Ивана потом продолжил:

— Ты успокоился?

Иван еще несколько секунд в упор смотрел на десантника, тяжело дыша, словно загнанная лошадь, затем прикусил губу, в глазах его мелькнуло понимание.

— Извините меня за вспышку, нервы, — Произнес Иван и, отвел виноватый взгляд в сторону.

— Мы все понимаем, — Сказал соболезнующим тоном Генри, секунду подумал и осторожно потрепал Ивана по плечу. Затем сделал паузу и, полуобернувшись в сторону радиста, объявил:

— Передай на Афродиту, мы выходим на поверхность планеты.

Лица десантников помрачнели, стали серьезнее, они торопливо еще раз проверили снаряжение и боеприпасы. Молча дождавшись, когда радист доложит о выполнении приказа, Генри решительно махнул рукой в сторону двери:

— Выходим, я первый, остальные за мной!

Сняв, с плеча оружие и клацнув предохранителем, Генри ловко выпрыгнул на почву чужой планеты. Несколько осторожных шагов прямо, остановился, опустился на колено, ствол оружия перед собой и застыл, осторожно осматриваясь, и вслушиваясь в окружающее. Один за другим десантники вывалились следом, занимая позиции для стрельбы вокруг начальника. Последним выскочили Иван с Дэном.

Планета красива, как любая мать, сумевшая подарить Вселенной жизнь. Разгар лета, едва слышно шумит слабый ветерок, в траве стрекочут неведомые насекомые. Неожиданно, откуда-то издали, доносится низкий и глухой вопль толи зверя, толи птицы, не разберешь. Иван невольно обернулся. Посреди каменной толщи невысокой скалы светился квадрат входа в Лабиринт. Контраст между дикой природой неведомой планеты и Лабиринтом-супертехнологичным изделием неизвестной цивилизации удивлял и потрясал.

— Красиво то как! — в восхищении бормочет под нос ученый, не бывавший до этого нигде кроме полумертвого Ареса и первобытной Афродиты. Его услышали все, но никто не решился прервать словами очарование разлившейся вокруг первобытной идиллии.

Десантники благоговейно молчали, им было не до выражения эмоций, нужно было следить за местностью, но в душе они соглашались с Дэном. Генри выпрямился, забросил оружие за спину и несколько мгновений вглядывался в том направлении, откуда послышался крик, затем перевел вопросительный взгляд на Ивана.

— Сейчас пред нами чисто военная задача, — Генри остановился и посмотрел руководителю экспедиции прямо в глаза, — Найти и отбить заложников.

Иван молча ждал продолжения.

— Вы, — Генри обвел рукой Ивана и ученого, — не разбираетесь в военном деле.

Генри на несколько мгновений замолчал, потом решительно добавил:

— Я беру на себя руководство военной операцией! Возражения?

Иван несколько секунд молчал, затем покачал головой:

— Тут ты профессионал, командуй.

Генри глянул на ученого. Тот суетливо кивнул:

— Да, да, командуйте!

— Спасибо, за веру в меня, — краешком губ слегка усмехнулся десантник и поискал взглядом операторов дронов:

— Андрей, вроде у тебя в вещмешке лежал малый дрон?

Один из бойцов повернул голову к начальнику и негромко подтвердил:

— У меня.

Генри скупо улыбнулся и негромким голосом скомандовал:

— Собирай его и отправляй на разведку.

Через пару минут микроскопический разведывательный дрон, размером с крупную земную стрекозу, расправил крылышки, они бесшумно забили об воздух, аппарат неспешно взлетел с вытянутой руки десантника. Поднявшись вертикально на несколько метров, скрылся из вида. Вечер, солнце почти зашло за горизонт, лишь тонкая алая полоска еще пылает вдалеке, вокруг стремительно потемнело. Бесчисленные огоньки проступили на небесах, оно запылало множеством незнакомых созвездий. Где расположена планета-непонятно без специальных исследований, но судя по обилию звезд на небе, она гораздо ближе к центру Галактики, чем Земля. По приказу Генри четверо десантников, переключив шлемы в режим тепловизора, остались охранять, остальные сгрудились в центре охраняемого периметра. Накрывшись защитной тканью, не пропускавшей наружу все виды излучений, люди расселись прямо на земле вокруг оператора. Вскоре на виртуальном экране появилась картинка, транслируемая с миниатюрных камер дрона.

На мониторе неторопливо плывут снятые в тепловом режиме с высоты почти ста метров виды ночной жизни чужой планеты. Мягко светятся от накопленного за летний день тепла немногочисленные скалы, на севере блестит яркая полоска реки, равнинные территории выглядят как темные участки. Лес-более светлый, а степные районы потемнее. Яркие фигуры зверей двигаются по каким-то своим делам. Вот один из них стремительно перемещается по направлению к воде, за ним несколько более мелких, видимо это погоня. Стая хищников пытается загнать травоядное животное. Природе наплевать на разумных существ, на их мелкие свары, на придуманные ими месть, классовую и национальную рознь. Она занята более важным делом, выяснением кто больше приспособлен к окружающей среде, а кто падет в безжалостном процессе естественного отбора. Между тем окончательно стемнело, ночь вступила в свои права. След колес уходил к реке, дальше вниз по течению.

От реки подул прохладный ветер, Иван поглядел на коммуникатор, температура стремительно упала до плюс десяти.

Генри, досадливо нахмурил брови и тронул оператора за плечо:

— Направь дрон по следам машин!

Боец, не оборачиваясь, кивнул, изображение на экране уменьшилось, дрон поднялся еще на сто метров и неторопливо поплыл вперед. На картинке, посредине светлая полоса реки, вдоль ее правого берега тянется тонкая нитка следов проехавших машин. Губы Ивана сжались в тонкую ниточку, страх какой-то особой, тяжелой тоской лег на сердце. Лишь бы я не ошибся, что это след пропавших тиадаров, взмолился про себя Иван. И лишь бы Настя дождалась меня, лишь бы выжила! Иван наконец осмелился сказал это себе, впервые допустил возможность того, что она могла погибнуть. Иван стиснул руки в кулаки и горько усмехнулся. Потом от мысли, что Настя могла погибнуть его настроение поменялось. Скулы окаменели, суставы судорожно сжатых рук побелели. Его охватили ненависть, злоба и желание наказать похитителей жены.

Через пару минут и еще несколько километров пути, когда дрон обогнул небольшую гору, стоявшую у воды, на берегу показался геометрически правильный темный круг, внутри него горело множество костров. Рядом с ним, всего в сотне метров в сторону, темнел длинный провал в земле, ведущий к реке, видимо старое русло ручья. С обеих сторон от него возвышалось несколько световых столбов, горевшие внутри пластиковых оболочек лампы ярко, как днем, освещали окрестности.

Оператор на секунду оглянулся, чтобы убедиться, что все заметили находку, затем повернулся к пульту. За несколько секунд изображение на экране стремительно приблизилось, внизу проплыла внешняя граница из расставленных по периметру полевого лагеря автомобилей. Промежутки между ними строители забили неидентифицируемым хламом. Сразу за ними, появилось множество добротных палаток и домиков на колесах. Почти перед каждым из них мерцало пламя костра, забивая зрение и лишая сновавших по лагерю существ возможности разглядеть земной аппарат. Дрон еще немного снизился и неподвижно застыл над центром лагеря. В свете, даваемом кострами, хорошо различались лица обитателей лагеря, это были, несомненно, тиадары. Одни из них передвигались по каким-то делам внутри лагерного периметра, другие расселись у костров, видимо готовясь к ужину. В общем, обычная походная жизнь. Вот только землян нигде не видно.

В полной тишине раздался довольный голос Генри:

— Ну, вот мы и нашли Вас, голубчики!

Иван развернулся на звук, покатал желваки и произнес глухим голосом:

— Но не нашли где тиадары держат заложников!

Ответом ему стало общее угрюмое молчание, а изображение на экране поползло в направлении территории, окольцованной световыми столбами. Когда дрон снизился над ярко освещенным руслом ручья, стало понятно, что они, наконец, нашли место, где содержаться заложники. Люди спали вдоль берега на охапках увядшей травы: кто-то спал, женщины лежали, обняв руками детей, пытаясь таким способом их хоть немного согреть, кто-то бродил вдоль русла реки к границам освещенного периметра. По нему неторопливо прохаживались два парных патруля тиадаров. Из-за их спин красноречиво торчали оружейные стволы. Эти чертовы Высшие, устроили настоящий концлагерь, как в последнюю Великую войну, там люди обречены на верную смерть, понял Иван и яростно скрежетнул зубами. Кое-как заставив себя успокоиться, он, повернулся к Генри и спросил:

— Как будем выручать людей?

Тот оторвался от экрана, несколько мгновений задумчиво рассматривал Ивана и, когда тот уже был готов снова взорваться, пружинисто поднялся на ноги, откинул маскировочную накидку и начал отдавать распоряжения:

— Всем, включить тактические шлемы! Двойка Андрея, — палец Генри указал на оператора дрона, идет в боевом охранении, в пятидесяти метрах от основной группы. Идем на электроскейтах[29]. Мышечные усилители не включаем, экономим заряд батареи. Генри на мгновение прервался, повернулся к Ивану, внимательно и испытывающе взглянул на него, но, придя к какому-то заключению, обернулся к ученому.

Иван мысленным приказом включил шлем, тьма рассеялась, стало видно как будто вокруг раннее утро, когда солнце еще не показалась из-за горизонта, но ночная тьма уже ушла, сменившись серым полумраком.

— Дэн и ты, — Генри ткнул указательным пальцем на стоящего рядом десантника, — Остаетесь на месте, Ваша задача охраняете вход в Лабиринт, пока мы не вернемся.

Дэн суетливо кивнул, отобранный ему в напарники боец недовольно поморщился, но ничего так и не сказал, лишь бросил ладонь к виску в знак того, что распоряжение принято к исполнению.

Иван включил тактический шлем, сбоку на экране забрала засветилась карта местности с тонкой линией предстоящего марша, обрывающегося на месте сбора, всего в километре от лагеря тиадаров. Это Генри успел передать бойцам с командного планшета тактическую информацию. Пока Иван внимательно осматривал по карте предстоящий маршрут, со всех сторон послышался тихий шелест работающих электродвигателей. Иван оглянулся, десантники успели вытащить из рюкзаков электроскейты и уже готовились к маршу, подгоняли снаряжение поудобнее, проверяя чтобы ничего не лязгало и не бренчало. Командир десантников с иронией поглядел на руководителя экспедиции, но смолчал, лишь бросил в сторону Ивана осуждающий взгляд. Щеки Ивана заалели. Рюкзак торопливо упал с плеч на землю. Через несколько минут, его электроскейт, тихонько жужжа двигателем, приподнялся и завис в паре десятков сантиметров над поверхностью земли.

Под нетерпеливыми взглядами десантников, Иван последний встал на летающий аппарат. Генри, дожидавшийся лишь Ивана, укоризненно покачал головой и, молча ткнув пальцем в сторону разведчиков, направил их по маршруту. Назначенные в дозор десантники одновременно кивнули, стронулись с места и, ловко балансирую на воздушных аппаратах, с ускорением помчались вперед. Дождавшись, когда разведка отдалиться от основной группы на сотню метров, Генри поднял указательный палец над головой, крутанул им в горизонтальный плоскости и, не говоря ни слова, ткнул им по направлению к лагерю тиадаров. Один за другим бойцы, провожаемые пристальным взглядом начальника, помчались вперед, на ходу выстраиваясь в колонну. Иван улучил удобный момент и пристроился позади, последним встал Генри. В юности Ивана любил гонять по палубам Ковчега на электроскейте, так что надеялся от десантников как минимум не отставать.

Вначале справа темнела опушка леса, но вскоре, деревья закончились и, началась обильно заросшая растительностью равнина. Метр за метром безмолвно и стремительно, словно призраки почти невидимые в ночной степи, земляне скользил всего в нескольких сантиметрах над землей. Слегка заваливаясь всем телом на поворотах, Иван облетал светящиеся накопленным за день теплом махины скал. Тихое жужжание электромотора, свист встречного ветра в лицо и главное, не упустить из виду силуэт мчащегося впереди товарища. Скейт ощутимо потряхивало на ухабах, редкие кусты стегали по ботинкам, норовя выбить доску из под ног. К тому же сильно мешал туго набитый вещмешок за спиной, сильно смещавший вес назад. Приходилось это учитывать и парировать наклоном тела. Иван мчался в конце колонны бойцов, механически держа равновесие, а мозг одолевали мрачные мысли. Его мучили беспокойство и страх, что они опоздали на выручку пленников. Еще он размышлял о том, что им предстоит сделать и так ушел в свои мысли, что не заметил, как опасно близко приблизился к мчащемуся впереди бойцу. Тотчас в наушниках послышался недовольный голос Генри:

— Иван, ты что спишь? Соблюдай безопасную дистанцию!

— Извини! — С нервным смешком откликнулся Иван.

Еще через десяток минут, когда впереди показалась длинная, сверкающая гусеница реки, колонна повернула направо, и помчалась вдоль русла. На экране тактического шлема, красная линия маршрута до места сбора постепенно сокращалась, впереди появилась невысокая, заросшая деревьями гора, ее Иван уже видел на экране разведывательного дрона. Она прикрывала землян от возможного наблюдения Высших. Когда остались считанные десятки метров, в эфире снова раздался голос Генри:

— На месте сбора все ко мне!

При распределении по боевым группам, Ивану вместе с еще одним десантником досталась задача выводить людей к Лабиринту. Пока двое пулеметчиков доставали из рюкзаков части электромагнитного пулемета и собирали его, двое бойцов, самых подготовленных по снайперскому делу, сбросили рюкзаки на землю и торопливо направились вначале к лагерю тиадаров, затем к месту, где содержали заложников. Их задача по возможности бесшумно ликвидировать часовых.

Генри проводил их тревожным взглядом и тихо произнес в микрофон:

— Это Первый. Мы начали операцию.

Бойцы, оставшиеся охранять вход в лабиринт, переправят сообщение дальше, на Афродиту в космолет.

Через десяток минут в эфире послышался негромкий доклад снайперов, что часовые ликвидированы и можно выдвигаться. По команде Генри остальные бойцы вместе с Иваном бесшумно двинулись пешком по равнине вокруг горы, к лагерю, где содержали пленных землян. Впереди основная группа во главе с руководителем десантников. Позади, огневая — двое пулеметчиков, один нес пулемет, второй станину под него. Иван шел, немного отстав от Генри, задумчиво поглядывая по сторонам и думая о своем. Сейчас, так или иначе, все разрешится и дай бог, чтобы он не опоздал. Все что он мог, он сделал и теперь от него ничего не зависит. Даже командовать не нужно, распоряжается всем Генри. Колоссальное волнение, испытываемое им все дни после нападения Высших ушло, сменившись спокойствием и почти безразличием. Иван поднял голову. Не одного знакомого созвездия. Где они сейчас находятся? Это хоть наша Галактика? Неизвестно….Звезды на ночном небе молча смотрели на равнину, на ней совсем скоро прольется кровь разумных существ, ветер на минуту примолк, затем снова подул, но уже с другой стороны. Тучи, затянувшие небосвод на севере разлетелись, явив земле луну этого мира, красную и немного меньшего размера, чем на Земле. Иван торопливо шел рядом с товарищами, наслаждаясь последними мирными секундами. Когда земляне обогнули гору, Генри развернулся назад и жестом приказал бойцам пригнуться, продублировав команду в микрофон. Здесь уже виднелась темная громада лагеря Высших. Он стоял на берегу реки, кое-где, машины расположились не так плотно, и на темном фоне просвечивали огненные точки костров, зажженных его обитателями. Рядом торчали в небо несколько световых столбов, пронзительно-ярко освещая лагерь для пленников. Генри поднял руку, по этому сигналу бойцы остановились. Он еще раз внимательно оглядел спящий лагерь, все спокойно. Удовлетворенно хмыкнув под нос, он повернулся к бойцам. Довольный взгляд пробежался по напряженным лицам, удостоверившись, что бойцы его слушают, приказал:

— Огневой группе установить пулемет на границе лагеря с землянами. Основная группа — по возможности бесшумно, будите людей. Когда вытащите всех, сразу уводите их за гору. Огонь — только ответный. Все меня поняли?

Ответом ему стало красноречивое молчание.

— Раз все понятно, тогда, с богом. Бегом марш! — произнес Генри отворачиваясь и махая рукой в направлении цели. Бойцы разом бесшумно побежали. Бежать было трудно. Высокая, по колено, трава, путалась, цеплялась за ботинки и, дважды Иван чуть не упал, запнувшись об стебли и корни. Хрип своего и чужого дыхания, жаркая пульсация крови в висках и боль в натруженных ногах. Начало подтрясывать, это не первый его бой, но каждый раз Иван волновался так, словно это первый раз. С каждым шагом световые столбы росли в размере, освещение усиливалось и, вскоре ему пришлось выключить режим тепловизора на шлеме.

У подножия одного из световых столбов на траве двумя сломанными куклами лежали тела охранников доморощенного концлагеря. Снайпера подловили их на самом удобном для выстрела месте. Иван оглянулся, бойцы огневой группы остановились и, принялись торопливо устанавливать пулемет на землю. Со стороны лагеря Высших, царила тишина, лишь от реки доносился слабый плеск волн, да где-то далеко неожиданно завыл аборигенный зверь. Видимо десантников все еще не обнаружили. Когда впереди показался темный провал, Иван поднажал и, первым остановившись на краю ручья, заглянул вниз. На ближайшем берегу лежала куча порядком увядших листьев, из нее словно игрушки, забытые в песочнице капризным ребенком, выглядывали головы пленников тиадаров. Забывшись в беспокойном сне, измученные люди спали, сбившись вместе тесной группкой и, прижавшись друг к другу, видимо так теплее. Жалость острой болью резанула по сердцу. Попробовал вдохнуть, но тугой комок в горле разрастался, не оставляя места для воздуха.

Иван почувствовал, что рядом остановился кто-то из бойцов. Он на секунду повернулся, боец, заглянув вниз несколько мгновений, молча рассматривал открывшуюся внизу картину, глаза его выпучились словно у рака, затем послышался растерянный голос:

— Фашисты настоящие! В каких условиях они…., - десантник резко оборвал фразу.

Наконец сглотнув тугой ком в горле, Иван размашисто шагнул вперед. Мышечные усилители и силовой каркас брони погасили удар, как будто спрыгнул не с высоты второго этажа, а перешагнул дверь комнаты. Рядом раздались глухие удары о землю, это товарищи Ивана спрыгивали на дно провала. Стог сена, в котором ночевали пленники, зашевелился. Не оборачиваясь на звуки падений, Иван направился в сторону людей. Несколько мгновений стояла тишина.

— Наши! Девочки ей богу наши! — раздался истошный женский крик, закончившийся судорожными рыданиями. Женщину, вскочившую на ноги первой, Иван с трудом узнал, так изменили ее несколько дней в плену, хотя она и проживала всего за три дома от него и, видел он ее почти каждый день. Только если раньше она выглядела женщиной средних лет, то сейчас смотрелась древней старухой. Грязные седые патлы вороним гнездом торчали над оттопыренными ушами, морщины глубоко врезались в лицо, словно шрамы. От отчаянного крика пленники проснулись, стог взорвался разлетающейся в разные стороны листвой. Торопливо раскидывая укрывавшую их траву, люди вскакивали на ноги, несколько мгновений осматривались и бросились к пришельцам. Взволнованная толпа женщин, детей и немногих стариков, плотным кольцом окружила бойцов. Сладковатый, тошнотворный смрад гноя, забил все запахи. Иван с трудом узнавал давних соседей по поселку, тела и лица, одетых в лохмотья, едва прикрывавшие тела и, до крайности истощенных людей обезобразили свежие язвы и нагноившиеся раны. Люди робко прикасались к одежде десантников, словно не в силах поверить, что наконец-то появились спасатели, что кошмар, продолжавшийся все эти дни, закончился. Какое-то время царила напряженная тишина, потом, поверив, что это не сон и, словно очнувшись, люди разом перебивая друг друга, заговорили, все одновременно пытаясь рассказать о том, что им пришлось пережить. Лицо Ивана болезненно сморщилось, он завертел головой, разглядывая бывших пленников и выискивая жену. Язвы и раны-это мелочи, всего лишь результат контакта с местной биосферой, земные врачи, несомненно, это вылечат. Главное, все ли выжили и где Настя?

— Иван! — раздался иступлено-ликующий женский вопль откуда-то сбоку. Иван сразу узнал голос и обернулся на крик. Насти, рыдая, бросилась к мужу и спрятала бледное лицо на бронированной груди.

— Наконец то я тебя нашел! — прошептал Иван, крепко обнимая и прижимая ее к себе.

Иван облегченно выпустил воздух меж стиснутых зубов, он почувствовал огромное облегчение, безумное, на грани истерики напряжение, разом ушло. Несколько мгновений он молча стоял, пытаясь проглотить ледяной комок, вновь застрявший в горле и, разглядывал жену. Женщина, кинувшаяся к нему на грудь, лишь напоминала ту, прежнюю Настю, которая, несмотря на рождение двух сыновей, все еще выглядела юной красавицей едва за двадцать. За прошедшие десяток дней Настя стала походить на ходячее пособие по анатомии человека, черты лица заострились, запавшие глаза блестели голодным блеском. Ранняя седина поселилась в густых волосах, повествуя о том, что ей пришлось пережить. Посиневшие от холода губы, яркостью и сочностью их она так гордилась, покрывала корочка едва заживших и все еще сочившихся сукровицей язвочек. Только голос остался прежний, звонкий и бархатистый, как и раньше. До чего тюремщики довели ее! Чувство радости и облегчения улетучились, сгорели в пламени кристально-чистой ярости и гнева. В горле у него начало рождаться звериное рычание, а шерсть на загривке стала дыбом. Разорву на части! Участь города Власти покажется им счастливой! Такой ядреной смеси ненависти и жажды мести Иван не ощущал со времен битвы у города наемников, когда он потерял, больше чем друга, брата по духу - Алексея Машеру. Иван изо всех сил сжал кулаки, его глаза сверкнули всепоглощающим гневом, за мгновение поменяли цвет из голубых стали стальными.

Настя подняла голову, жадно разглядывая мужа:

— Как долго я тебя ждала! Что нам пришлось пережить! — Дрожащий голос прервался, из глаз потоком хлынули слезы, лицо вновь спряталось на груди мужа.

Иван молча вздохнул и, вымучив фальшивую улыбку, произнес:

— Здравствуй, — голос его дрогнул. Как же давно он ее не видел!

Настя подняла голову, несколько мгновений смотрела ему в лицо, что-то прочитав во взгляде мужа, резко отстранилась, продолжая глядеть ему прямо в глаза.

— Что, я сильно подурнела?

Он промолчал, не зная, что ей сказать. Правду говорить не хотелось, но и обманывать ее не желал. Коммуникатор тихонько просигналил, Иван опустил взгляд. На экране появилась строка информации, гласящая, что в лагере, девяносто пять узников.

— А где остальные пленники? Ведь Высшие похитили сто шесть человек!

Настя потупилась, болезненная гримаска пробежала по ее лицу.

— Они, — она внимательно посмотрел в глаза мужу, затем развернулась и молча ткнула рукой куда-то ниже по течению. Иван удивленно нахмурился и перевел взгляд туда, куда она указала. Что это? У кромки воды чернело несколько свежевскопанных холмиков. Это могилы, понял Иван. Людей или убили, или создали такие условия жизни, что они погибли. Несколько секунд он безмолвно разглядывал свежие могилы и, чувствовал, как внутри вновь разгорается огонь ярости и неистовой злобы. Мы отомстим за Вашу смерть. Убийцы понесут заслуженную кару. Ошибка, что мы оставили не добитых врагов, будет исправлена!

— Так! — послышался в наушниках знакомый голос Генри, — Переживания и все остальное потом! Эвакуируем людей, тиадары рядышком!

Какое-то время Иван стоял на месте, тяжело дыша и пытаясь справиться с чувствами, затем гнев постепенно начал сменяться пониманием того, что пора действовать. Наконец Иван нашел в себе силы попытаться утешить Настю. Осторожно взяв ее за иссохшую руку, он произнес:

— Все закончилось Настенька! Мы возвращаемся на Арес!

Глаза жены благодарно сверкнули. Иван взял ее за руку и повел к противоположной от лагеря тиадаров стене провала. Когда он подхватив неожиданно легкое тело жены на руки, Настя тихонько взвизгнула и совершенно по-детски зажмурила глаза. Иван включил мышечные усилители, одним махом выпрыгнул из ямы и бережно поставил жену на траву. Почти одновременно с ним приземлились другие бойцы, с людьми на руках.

— Подожди меня, я скоро! — шепнул он на ухо жене, помог ей присесть на землю, повернулся и спрыгнул вниз. Десантники успели переправить наверх почти всех бывших пленников. Иван усаживал на землю очередного бывшего пленника, когда со стороны лагеря тиадаров раздался звук выстрела, гулким эхом отразившийся от реки. Через несколько секунд зачастила разноголосица очередей. Все-таки кто-то углядел, нечто странное у стоянки пленников.

Ша-Ша-Ша - в ответ уныло заскрипел электрический пулемет землян.

— Иванов и Арно, забирайте оставшихся людей и ведите к входу в Лабиринт! Остальные за мной! — Донеслось из наушника.

Иван нашел взглядом Настю, ободряюще махнул ей рукой и спрыгнул в провал, чтобы через несколько ударов сердца выпрыгнуть с другой стороны, навстречу заметно участившимся выстрелам.

Когда бойцы упали на землю по бокам, жужжащего подобно швейной машинке пулемета, Генри приказал:

— Огонь!

Та-Та-Та, — почти десяток автоматов одновременно выплюнули сотни и тысячи пуль. Остро завоняло сгоревшим порохом. По лагерю в растерянности заметались проснувшиеся от стрельбы тиадары. Ночь, темно, не понимая, где находиться враг, они хаотично палили из оружия в разные стороны. Зато для аппаратуры боевых костюмов десантников, света хватало, так что автоматы землян сняли щедрую жатву. Но основной ущерб причиняли снаряды электропулемета. Кинжальный огонь пробивал насквозь поставленные один за другим автомобили, палатки, прицепы, тела, «стриг» на всю глубину лагеря, словно машинкой. А снаряды улетали куда-то дальше, пропадая в ночи. Рушились наземь пробитые палатки, оторванные верхи кузовов, складывались разнесенные в хлам машины. В нескольких местах вздымались к небу первые, пока слабые и неуверенные языки пламени. В глубине лагеря, закричали, кто-то попытался унять царившую вокруг панику и организовать хоть какое-то сопротивление. Пулеметчики опустили прицел немного пониже.

— Шш-Бах, Шш-Бах, вертикально вверх поднялись кусты из лохмотьев палаток, фрагментов тел и вздыбленной ударом земли.

Шлеп, шлеп, шлеп, — заколотили по земле комья падающего грунта и окровавленные клочья тех, еще мгновения назад считали себя разумными существами и венцом Творения. Какие-либо попытки оказать сопротивление прекратились. Очень скоро в лагере не осталось ни одного ведущего огонь тиадара. Уцелевшие враги прижались к земле, затихли.

— Все, уходим, — объявил довольным голосом Генри. С нашей стороны не одного раненного, а ущерб тиадарам оценить можно лишь приблизительно, понятно лишь одно-он, весьма велик. Все кто не спрятался-погиб, кто затаился, уже не достанешь. А ждать пока недобитые тиадары очухаются и, вытащат крупнокалиберные аргументы, стало бы самоубийством.

Сначала позицию покинули бойцы, короткими перебежками двинулись назад в сторону стоянки, пулеметчики беспорядочным огнем по лагерю не давали врагам высунуть носа. Затем, закинув пулемет на закорки, ушли назад и они.

Глава 11

Неведомая планета, 30 октября, ночь.

Сэн-фу мрачный и полный горечи, подобно тигроволку, что неустанно бегает вдоль решетки клетки в поисках добычи, стремительно несся по лагерю. Порыв ветра донес запах тошнотворный гари, чувствительный нос, наследие предков — хищников, на мгновение сморщился, мгновенная гримаса ненависти пробежала по лицу. Предводителя Высших как обычно, сопровождала с мечами наголо, идущая на пару шагов позади пара телохранителей, из числа личных вассалов. Мимо стремительно проплывали пробитые пулями разбитые остовы машин, все еще дымящиеся остатки палаток, разбитые в хлам когда-то комфортабельные прицепы. Тиадары, с ошеломленным видом ковыряющиеся в остатках имущества и пытающиеся оказать первую помощь раненным, на секунду отрывались от дел и провожали его растерянными и полными ужаса взглядами. Тишина, прерывалась лишь плеском волн текущей рядом реки и негромким шепотом встречных тиадаров да стонами раненных. Везде трупы, трупы… вот лежит воин, даже в смерти не расставшийся с оружием, а здесь упала на когда-то зеленую траву тиадарка, с огромной, кулак войдет, дырой в груди. И повсюду кровь….

На ходу Сэн-фу быстро обдумывал увиденное. Как безволосые сумели найти их лагерь? Кто открыл им путь через Лабиринт? Это предательство среди тиадаров или они нашли строителей Лабиринта и те помогли им? Нет, покачал Сэн-фу головой-так он лишь напрасно будет ломать голову. Нужно захватить пленника и тогда он узнает, как все произошло. И тогда горе виноватым! Но есть еще вопросы, ответа на которые он хочет получить немедленно. Как получилось, что враг беспрепятственно освободил пленных безволосых и безнаказанно обстрелял лагерь? Сэн-фу на мгновение остановился, идущие следом телохранители едва не натолкнулись на него, верхняя губа Высшего приподнялась, обнажив белые и острые, клыки хищника. Когда он снова двинулся в путь, только оскаленные зубы говорили об его душевном состоянии. Он разыскивал начальника воинов.

Когда Глава комитета Высших нашел его, тот в обществе начальника канцелярии мудрости осматривал периметр лагеря, где ранее содержали плененных безволосых. Склонившись над телами погибших охранников, они негромко о чем-то переговаривались. Как только начальник воинов увидел Сэн-фу, моментально выпрямился и, униженно согнув шею, замер в мрачном молчании. После фактического провала похода на планету, отданную изменниками безволосым, он стал отличаться гипертрофированной вежливостью и покорностью по отношению к Глава комитета Высших. Начальник канцелярии ограничился вежливым поклоном и принялся искоса наблюдать за происходящим.

Сэн-фу, остановился напротив воина. Ветер не доносил сюда запах гари, зато остро пахло кровью погибших охранников. Все заливал яркий, беспощадный свет электрических столбов. Повернувшись в сторону провала, Высший внимательно оглядел место, где ночевали плененные безволосые. На берегу ручья лежали охапки увядшей травы, какое-то тряпье, оставшееся от безволосых и, не одного пленника. Глава комитета Высших, перевел пылающий яростью и болью взгляд на погибших охранников, пули попали в лицо, разворотив затылки бойцов. Их личное оружие пропало.

Сэн-фу поглядел в лицо главе воинов и несколько мгновений молчал, затем открыл искривленный судорогой ярости рот:

— Расскажи мне, о начальник воинов, кто виновен в том, что безволосые освободили пленников, кто виноват в разгроме нашего лагеря, в десятках погибших?

Начальник воинов склонил голову еще ниже, на его лице выступил пот, раздался глухой голос:

— Прости божественный. Это моя вина в недосмотре. Я вновь униженно молю принять отставку и разрешить мне уйти к светлым богам.

— К светлым богам говоришь, — Задумчиво протянул Глава комитета Высших. Гримаса бешенной ярости пронеслась по его лицу.

— Нет, — проорал Сэн-фу в лицо отшатнувшегося начальника воинов.

— Отправляйся к Чернобогу!

Серебряной рыбкой мелькнул клинок. Отрубленная голова, упала на землю, пятная траву алым. Подкатившись к трупам охранников, уставилась им в лица тускнеющими глазами. Обезглавленное тело, фонтанируя венозной кровью, качнулось, упало навзничь, в несколько мгновений вокруг него натекла темно-красная лужа. На лице начальник канцелярии не дрогнул не один мускул, лишь на мгновение по нему пробежала торжествующая усмешка. Сэн-фу выпрямился, свирепый взгляд прошелся по лицам окружающих, окровавленный клинок стремительным движением вонзился в небо, алые брызги упали на траву.

— Верные священному порядку Высших! — неистовым голосом проорал Сэн-фу:

— Ко мне! Покараем безволосых!-

Неизвестная планета у входа в Лабиринт, 30 октября, раннее утро.

Небо слегка порозовело на горизонте, намекая, что вскоре солнце встанет над миром, когда колонна измученных пленников с трудом дотащилось до ярко освещенного изнутри входа в Лабиринт. Идти пришлось всю ночь. За все время лишь пару раз измученные люди останавливались на малый привал, чтобы перевести дух. Первоначальное лихорадочное возбуждение людей, поверивших, что все кончилось и, стремившихся как можно быстрее уйти от места заключения, вскоре сменилось свинцовой усталостью и апатией. Слишком люди измучились, слишком много сил отдали. Если бы не бойцы, тормошившие людей, а также не вовремя вколотые убойной силы стимуляторы, большая часть людей, не дошла и упала бы без сил на землю. Оставленные для сопровождения бывших пленников бойцы, всю дорогу несли на руках самых слабых и юных, у кого силы уже давно закончились. Между тем враг организовал преследование беглецов. Несколько раз за пределами видимости часто громыхало. Это оставленные в заслоне бойцы раз за разом атаковали из засад Высших, наносили врагам потери и, не доводя дело до затяжного боя, где преимущество будет на стороне численно превосходящего противника, они откатывались назад. Но даже боязнь вновь попасть в руки Высших не могла заставить бывших заложников ускорить шаг.

Когда прозвучала команда на последний, перед расставанием с планетой, привал, люди как подкошенные, рухнули на землю, расплылись безвольными тюфяками. Даже зрелище прохода в Лабиринт не смогло их растормошить и заставить проявить естественное любопытство перед чудом сверхцивилизации. Казалось ничто и никто, не сможет их вновь поднять на ноги, но через несколько минут бывшие пленники начали понемногу шевелиться, а бойцы принялись вновь разносить фляжки с водой, в них они щедрой рукой плеснули стимуляторы. Это помогло бывшим заложникам взбодриться. Когда краешек солнечного диска немного приподнялся над горизонтом, а люди начали потихоньку вставать и готовиться к продолжению марша, из-за леса показался колонна десантников, прикрывавших отход. Впереди, верхом на электроскейтах, мчались двое десантников, в руках они держали носилки с лежащим на них с закрытыми глазами бойцом. Позади них, летел Генри, на узкой платформе его слегка покачивало, рядом, бережно придерживал его за плечи, мчался Иван. Еще дальше неслись двое пулеметчиков с полуразобранным электропулеметом за спиной. Приотстав от них метров на сто, летел последний из земных бойцов.

Десантники с носилками, на которых без сознания лежал их товарищ, с ходу нырнули в лабиринт, бывшие пленники проводили их жалостливыми взглядами. Генри притормозил около временного бивака, не глядя по сторонам, неловко слез со скейта, тот больше не понадобиться. Лежащие на земле люди повернулись в его сторону, кое-кто, у кого сил осталось побольше, поднялись и подошли поближе. Десантники и Иван, остановившись рядом с Генри, спрыгнули на землю и сгрудились возле командира. Иван разыскал взглядом Настю, по сравнению с другими бывшими заложниками она выглядела неплохо, даже самостоятельно поднялась с земли. Иван помахал ей рукой, но не стал подходить, не захотел демонстрировать чувства при посторонних. Генри, дождавшись, когда пока все подойдут к нему, обвел людей затуманенными болью глазами, потом повернувшись к бойцу, остававшемуся охранять вход, спросил тихим и полным усталости голосом:

— Прибытие большого космолета через полтора часа подтверждают?

Боец утвердительно кивнул и лаконично ответил:

— Да.

— Хорошо, — Генри обернулся, разглядывая свое невеликое войско. Уходить всем, понадеявшись на защиту выхода на Афродиту летающими дронами? А что если недалеко от города есть еще выходы на поверхность планеты, о которых мы не знаем? Собьют ракетами космолет и скажут, что так и было! Нет, так действовать нельзя, рисковать жизнями бывших заложников он не вправе. Значит нужно остановить тиадаров до выхода на планету! Придя к такому решению, Генри почувствовал себя намного спокойнее и принялся размышлять, где дать бой врагу. У входа? Самоубийство! Отступать некуда, а Высшие задействовали миниатюрные бронированные танки-роботы. Сомнут оборону на раз! Значит, занимаем оборону за первым поворотом Лабиринта, решил он окончательно.

— Иванов и Арно, ведите людей к выходу на Афродиту, передадите их ребятам, пусть вместе дожидаются космолет, сами пулей назад! Понятно?

Дождавшись уставного ответа-Есть, — Генри повернулся к бывшим пленникам тиадаров:

— Друзья, еще немного осталось, потерпите еще чуть-чуть! Вас проводят до выхода на Афродиту, там вскоре приземлиться космолет для Вашей эвакуации, все будет хорошо!

Подгоняемые Ивановым и Арно люди молча потянулись в сторону слегка мерцающего поля, закрывавшего вход в Лабиринт. Они слишком измучились, чтобы, чем-либо интересоваться. Шедшая предпоследней Настя, неожиданно остановившись на полпути, направилась к неподвижно стоявшим десантникам. Лишь сейчас Иван заметил, что из-за спины у нее торчит дуло автомата тиадаров. Когда она успела его подобрать? — подумал Иван. И не выбросила, несмотря на тяжелейший ночной марш! Она всегда была у меня очень упряма и самостоятельна, с неожиданной теплотой подумал Иван. За это я ее и люблю.

Настя остановилась за пару шагов от Ивана, глаза ее горели лихорадочным блеском. Она сбросила автомат с плеча, перехватила его в правую руку, так что ремень начал волочиться по земле.

— Что побоялся подойти, я такая страшная? — глядя ему в лицо спросила она.

— Да ты что! — едва не поперхнулся от неожиданного и несправедливого обвинения Иван, — Не хотел прощаться при посторонних, тем более что скоро опять встретимся!

Настя кивнула, ее бледное и истощенное лицо украсилось лихорадочным румянцем, глядя мужу в глаза, она заявила непререкаемым тоном:

— Я остаюсь с Вами! Стрелять я умею, так что бесполезной не буду!

Иван растерянно захлопал глазами, а ответил девушке Генри. Его лицо мгновенно заледенело, он отрицательно качнул головой.

— Гражданские нам не нужны, держать оборону будут одни военные!

— А я не спрашиваю, я информирую Вас о своем решении! — Повернувшись к Генри, отмахнулась Настя.

Генри осекся и развел руками, затем хохотнул, ну просто бой-баба, непробиваемая и непреклонная. Развернувшись к Ивану, предложил:

— Твоя жена? Ты и разбирайся с ней!

Иван взглянул в, горящие гневом, голубые, бездонные глазища Насти и невольно залюбовался, на лице у него возникало какое-то очень нежное и от этого даже слегка глуповатое выражение. Не имеет значения, что сейчас Настя внешне подурнела, это исправимо, ковчеговские доктора способны творить настоящие чудеса. Гораздо важнее то, что внутри она осталась прежней, смелой и решительной женщиной. И еще безумно любящей мужа, всегда готовой, отстаивать то, что она считала правильным, невзирая ни на какие последствия. Но сейчас Настя была не права.

— Настенька, — произнес Иван и замялся, стараясь так подобрать слова, чтобы она поняла свою неправоту и в тоже время не обиделась. И тут в голову ему пришла мысль, как это сделать.

— Выстрели из своего автомата, — Кивнул ей Иван.

В глазах Насти мелькнуло непонимание, она с обидой поджала губы, собираясь сказать что-то резкое, но в последний момент сдержалась. Оглянувшись по сторонам, куда можно стрельнуть, подняла дуло автомата вертикально вверх и, закрыв воспаленные от бессонной ночи глаза, надавила на курок. Ничего не произошло. Насти отодвинула автомат, посмотрела на оружие круглыми от удивления глазами, затем повторила попытку. Снова и снова она нажимала на курок, но оружие не срабатывало, девушка крепко стиснула обветренные губы. Среди наблюдавших эту сцену десантников кто-то нервно хохотнул, но не удостоился от Насти даже беглого взгляда.

Наконец безуспешные попытки ей надоели, и со словами:

— Не работает, посмотри, что с ним случилось! — она кинула оружие мужу.

Ивана взял оружие в руки, на лице промелькнула снисходительная улыбка. Заметив это, Настя недовольно нахмурилась и поджала губы.

— Смотри, — Иван указал пальцем на курок, — Здесь встроена система распознавания хозяина оружия по отпечатку пальца, так что в чужих руках оружие тиадаров всего лишь мертвая железяка.

— И что же делать? — На глазах Насти появились слезы, чтобы не расплакаться, она крепко прикусила губу.

— В полевых условиях ничего не сделаешь, забери домой, повесим трофей на стену.

Иван протянул автомат назад. Настя поколебалась секунду, потом закинула его обратно за спину и посмотрела на мужа жалобным взглядом.

— А может я смогу у Вас взять оружие?

Генри, до этого безмолвно стоявший рядом и слушавший с насмешливым видом семейную перепалку, отрезал непреклонным тоном:

— Лишнего оружия у нас нет, а было бы, не дали!

От досады Настя топнула ногой, окатив себя брызгами, но не обратила на это внимание и повернулась к мужу. Они постояли молча, глядя друг другу в глаза. Иван шагнул поближе, обнял за плечи ее напрягшееся тело и протянул руку к волосам. Когда его пальцы в перчатке дотронулись до кожи, Настя замерла и, судорожно выдохнув воздух, расслабилась. Осторожно, словно Настя стеклянная, Иван провел по волосам ладонью.

— Пойми малышка, война не женское дело! Ты не имеешь право собой рисковать! Тебя ждут наши дети!

Настя отстранилась и подняла полные слез глаза, несколько мгновений смотрела Ивану в лицо, затем приняла решение и, потупив взгляд, произнесла, тщетно пытаясь справиться с рыданиями и дрожью в голосе:

— Хорошо, пусть будет по-твоему.

Пока Настя шла к входу в Лабиринт, Иван провожал ее задумчивым взглядом, безуспешно пытаясь справиться с неуместно нахлынувшими чувствами. У входа она обернулась, с преувеличенно бодрым видом помахала рукой и, шагнула в межзвездный транспортер.

Иван отвернулся, на горизонте показались крошечные коробочки машин преследователей. Пока они двигались еще слишком далеко, чтобы накрыть землян огнем, но уже следовало торопиться.

— Пошли, время, — Тронул его за руку Генри.

Иван что-то тихо прошептал, качнул головой и, молча направился в сторону входа.

Лабиринт, полчаса спустя.

За время отсутствия землян, в Лабиринте ничего не изменилось: все также безмолвно и пусто, холодный, яркий свет заливает двери, открывающие путь в неведомые миры и тянущиеся в бесконечность снежно-белые коридоры. За вторым, от входа, поворотом, земляне установили на прямую наводку электропулемет, прикрыли его уязвимые места противопульным щитом. Пусть преследователи попробуют посостязаться с кинжальным-в упор, огнем изобретения земных оружейников. А хозяин пулемета вместе с остальными бойцами расположился за ближайшим углом. Усевшись на полу, он пощелкал переключателями и привел в готовность выносной пульт. Теперь он сможет управлять умным оружием дистанционно, не высовываясь из-за угла. Бойцы расположились рядом, кто-то молча затягивался последней перед боем сигаретой, кто-то негромко разговаривал с товарищами. Напряжение растет. Ивана слегка подтрясывало, а по спине скатилась холодная струйка пота. Он огляделся. По лицам стоявших рядом бойцов было невозможно понять, волнуются десантники или наоборот спокойны, словно не им сейчас предстоит смертный бой? Что у меня за нервная система, со злостью на самого себя, подумал Иван. Каждый раз мандраж перед боем, слава богу, хоть когда начнется, забываю обо всем!

Сразу за входом в Лабиринт, Генри положил свою «змейку», а сам, присоединившись к подчиненным, уселся на пол, ранение он получил хоть и легкое, но так все равно полегче. Развернув перед собой голографический монитор, он задумчиво рассматривал изображение на экране. Десантники ждали, время от времени поглядывая на экран, да и о чем говорить, когда и так ясно, что делать. Осталось еще где-то час продержаться, пока эвакуируют бывших заложников, а потом можно и самим отступить, а на Афродите, пока люди будут грузиться в вертолеты, их прикроют летающие дроны.

Глаза Генри настороженно сузились, всем телом он подался вперед. Привлекая внимание бойцов, молча поднял указательный палец к небу и, удостоверившись что все его слушают, вполголоса приказал:

— Внимание, приготовиться!

На экране, там, где стояла дверь в Лабиринт, сначала заклубилось серая субстанция, через считанные секунды, она медленно растаяла. Сквозь тонкую преграду силового поля в Лабиринт ворвались яркие утренние лучи, показалась панорама пробуждающейся степи. Пулеметчик немного пригнулся над пультом и положил на него руки, а бойцы покрепче перехватили автоматы, воцарилось тревожное молчание.

Ждать пришлось недолго, сквозь радужную завесу силового поля, осторожно высунулась заросшее серой шерстью лицо тиадара. С опаской осмотревшись вокруг, он скрылся назад. Через минуту показался вновь, но уже с оружием в руках. Просунув ствол сквозь преграду поля, изготовился к стрельбе. Заметив на полу «змейку» дрона, оскалился и опустил ствол вниз.

Изображение на мониторе мигнуло и исчезло.

— Черт! — громко возмутился оператор пулемета.

Генри, повернулся к нему и, со злобным выражением лица, вначале поднес палец ко рту, затем показал ему кулак. Оглянувшись на бойцов, тихо прошептал:

— Ждем, — и свернул экран виртуального монитора.

Люди столпились вокруг пулеметчика, пристально разглядывая изображение пока еще пустого коридора на дисплее. Через пару минут на экране появилось изображение, из-за угла опасливо выглянул тиадар в боевом костюме и прозрачном шлеме на голове в руках он держал оружие.

— Давай! — рыкнул пулеметчику Генри.

— Шааа, — В тесном помещении коротко и гулко ударил по барабанным перепонкам рык пулемета. В воздухе запахло озоном.

Голова инопланетника разлетелась в кровавый туман. Обезглавленное тело качнулось, и упало наземь в моментально натекшую под него темно-красную лужу, так что половина туловища лежала с одной стороны коридора, половина с другой. Невидимые руки проворно утащили мертвое тело. За поворотом, откуда выглядывал погибший тиадар, невнятно загалдели.

— Не понравилась Высшим наша встреча, — криво усмехнулся Иван. Голова бойца, управляющего пулеметом, приподнялась, бросив на Ивана испытывающий взгляд, но так ничего и не произнеся, он поспешно опустил глаза назад на экран.

Два металлических «яблока» влетели в коридор и шлепнулись на пол, кувыркаясь прокатились немного и, остановились перед электропулеметом.

— Гранаты! Ложись-проорал Генри, бросаясь вниз. Десантники птичкой последовали за ним.

— Бабах! — грохот взрыва ударил по перепонкам, ударная волна, словно огромная дубина пролетела поверху. Фью-Фью-Фью-пропели в вышине отрешикотировавшие от стен осколки. Кислый запах сгоревшей взрывчатки полез в ноздри. Смерть прошла стороной, подумал Иван, тихонько выдыхая воздух сквозь крепко стиснутые зубы.

Генри поднял гудящую голову, опираясь на руки сел и первым делом осмотрелся. Судя по тому, что бойцы поднимаются с пола и, по показаниям командирского компа, никто не пострадал. Ошалело тряся головой приказал:

— Не вставать! И заблокировать наружные наушники, пользуемся радиосвязью. А то поглушат нас тут, словно рыб динамитом!

Повернувшись к пулеметчику, добавил:

— Ложись позади нас.

Тот молча кивнул, однако, судя по хмурому выражению лица, приказ спрятаться за тела товарищей ему категорически не понравился, уловив недовольство, Генри насупился и рявкнул:

— Быстро! Я сказал.

Это ускорило дело. Перестав изображать обиду, пулеметчик приподнялся с пола, перевалился через тела товарищей и, улегшись снова на пол, уставился в пульт управления. Еще дважды летели гранаты, тугая ударная волна вместе со смертоносными осколками пролетала над землянами, но эффекта от них было гораздо меньше, звук взрыва глушили отключенные наушники. Выглянувшего для проверки тиадара вновь коротко поприветствовал пулемет и, еще одно тело упало на пол Лабиринта. Когда и его утянули назад, алая лужа перед поворотом расплылась еще больше. Несколько минут враг безмолвствовал, затем из-за угла показалось дуло чего-то крупнокалиберного.

— Ша-Ша - Снова рыкнул пулемет, и изуродованные остатки того, что было раньше оружием втянули назад. Люди пока прекрасно держаться! Иван посмотрел на коммуникатор и, едва удержался от довольной улыбки, им оставалось продержаться еще полчаса. За поворотом Лабиринта, где прятались тиадары, снова зашумели, что-то металлически залязгало. Из-за угла показался часть гусеницы и корпуса низенькой машины, отдаленно похожей на наземные автоматические охранники землян.

— Ша-Ша - Снова зарычал пулемет, снаряды ударили в ходовую часть инопланетного аппарата, корежа и ломая его. По инерции, машина высунулась еще немного в коридор, открывая взгляду короткий ствол орудия. Пулеметная очередь ударила в ствол аппарата, он лопнул диковинной причудливой розой. Машина успела всего лишь один раз выстрелить в ответ и то неточно. Разбитый «Танчик» замер, над его останками заклубился черный дым. Следующий инопланетный аппарат постигла такая же судьба. Теперь, на границе контролируемой землянами зоны, исходили дымом уже два «танчика».

Оставалось продержаться всего лишь двадцать минут, когда из-за угла выпрыгнул невысокий, жилистый тиадар с мечом в руке, вокруг его тела переливалась полупрозрачная сфера. Одежды красного цвета, в которые он обрядился, выдавала его принадлежность к касте Высших.

— Ша-Ша-Ша-Ша, — натужно взревел пулемет, вот только трассы снарядов, которые должны были разорвать тиадара в кровавую пыль, бессильно застывали в нескольких сантиметрах от его груди, и яркими искорками непрерывным водопадом падали вниз. Но законы физики еще никто не смог отменить, масса, умноженная на скорость пять тысяч метров в секунду, давала импульс не меньше чем у артиллерийского снаряда прежних эпох. Безумца пришпилило к противоположной стене, там он слабо трепыхался, безуспешно стараясь сдвинуться с места. Но удивительно уже то, что не один снаряд так и не сумел преодолеть окружающую его завесу. На лице Ивана появилось выражение крайней растерянности, рот открылся, он поднял взгляд на пулеметчика. Тот с выражением полной растерянности на лице нажимал на кнопку «Огонь», но все безуспешно, пули не брали Высшего. Так продолжалось не долго, неожиданно тиадар оторвался от стены и, перегнувшись под неестественным углом вперед, шагнул навстречу пулеметным струям.

— Ша-Ша-Ша-Ша, — продолжал надрываться пулемет. Высший медленно, как будто преодолевая сопротивление чего-то бесконечно упругого, шаг за шагом приближался к пулемету землян. Перехватив двумя руками меч и, высоко подняв его над головой он, что-то громко крикнул по тиадарски. Его не берет кинжальный огонь пулемета, да это настоящий монстр, с ужасом подумал Иван. Что, все Высшие таковы? Слава богу, нам не пришлось встретиться с ними в наземном бою!

— Стреляй, стреляй! — Орал над ухом Генри. Земляне вскочили с пола, один лишь пулеметчик остался лежать на полу и, судорожно жать на кнопку «Огонь». Высший добрался до цели, молнией мелькнул клинок, рычание пулемета прекратилось, пульт погас. На лице пулеметчика появилось выражение беспомощного замешательства.

— Отступаем, — тревожно крикнул Генри, пытаясь самостоятельно подняться с земли. Ему на помощь подскочил пулеметчик. Одной рукой он подхватил командира, в другой застыло направленное в сторону врага оружие. Земляне медленно пятились назад, когда защищенный каким-то силовым полем Высший шагнул из-за угла. На лице его застыло выражение высокомерного презрения. Трассы нескольких автоматов, стреляющих, что называется на расплав ствола, скрестились на нем, но не одна пуля не пробила защитное поле. Они, все так же, огненным фонтаном искр с едва слышным шорохом падали на пол. По коридору плыл, щекоча ноздри, едкий запах озона. Высший торжествующе оскалился, его надменный взгляд остановился на людях, клинок в поднятых вверх руках, угрожающе сверкнул, наклонившись вперед, как будто преодолевая сильное встречное течение воды, пружинистой походкой, словно у ночного хищника, он зашагал вперед.

— Отступаем, отступаем! — вновь громко выкрикнул Генри, поднимая автомат, тут же расцветший пламенной звездой непрерывной очереди. На полпути до угла, Высший настиг отступавших последними Генри и, поддерживающего его за плечи пулеметчика. Их груди тиадара вырвался звук, подобный тому, какой вырывается у мясников, разделывающих топором коровью тушу: ыых… ыых… Клинок мелькнул рукотворной молнией, с левого плеча наискось, развалив одним ударом обоих землян на две части. Тела с мягким шлепком рухнули на землю, заставив Ивана содрогнуться, а остальных людей смертельно побледнеть. Меч мелькнул над полом и вновь вознесся вверх, готовясь снова крушить безволосых на части.

Сердце Ивана на секунду замерло, а потом начало колотиться словно сумасшедшее. Высший так всех по одному перережет! Что же делать? Стоп! Поле окружающее Высшего не пропускает быстро движущиеся пули, а предметы, передвигающиеся медленно, как меч, пропускает! Это может сработать, с ликованием подумал Иван. Он остановился, автомат полетел в сторону, руки рванули из-за спины меч, взметнулся вертикально вверх.

Высший замер на месте с поднятым к потолку клинком, по лицу его промелькнуло непонятное выражение, пренебрежительно ощерив пасть, он произнес на русском языке, с едва заметным акцентом:

— Среди Вас, оказывается, есть способные выйти с оружием в руках. Ну что же, это даже интересно, безволосый, готовься к смерти!

— Ты так уверен в себе?

Тиадар проделал несколько быстрых кругообразных движений кистью правой руки, клинок над его головой загудел, разрывая воздух, превратился в один сплошной сверкающий круг. Раздвинув узкие губы, так что стали видны острые зубы предков-хищников, он произнес пренебрежительным тоном:

— Посмотрим, способны Вы на что-нибудь, или можете только подло уничтожать города ударом с небес!

Иван оглянулся, его товарищи, остановились и сгрудились у поворота, с отвращением разглядывая не убиваемого тиадара. Бросить товарища одного они не могли, а стрелять, опасаясь попасть в товарища, прекратили. Воцарилась мертвая тишина.

Высоко подняв над головой двумя руками меч, Иван ждал пока враг приблизиться сам, спешить ему было незачем, с каждой секундой приближался момент старта космолета с бывшими пленниками и, стало быть, время, когда он сможет отступить.

Мелкими приставными шагами Высший приблизился. Иван едва успел подставить меч, под удар справа, вниз, к полу, полетел алые искры. Тут же без остановки, замах слева. Продолжая движения, тиадар обрушился серией размашистых ударов справа и слева. Тонкий звон мечей. Иван, едва успевая отражать вражеский клинок, медленно отступал под градом стремительных махов. Высший все время держался позади землянина, не давая людям стрелять из опасения попасть в Ивана. Грохот сердца в ушах, а во рту металлический привкус крови от прокушенной губы.

Наконец Высший отпрыгнул, разрывая дистанцию, его круглые глаза довольно сверкнули.

— Нет, ты еще недостаточно хорош, чтобы быть мне ровней, но поиграться я не против, — оскалился тиадар, кончик языка молнией метнулся по тонким черным губам.

— Вижу школу наемников! Кто тебя учил?

Тяжело дышащий Иван обрадовался передышке, предоставленной ему врагом. Судорожным движением сглотнув набежавшую тягучую слюну, он ответил:

— Ойе из рода Келлай.

— Клан Наемников? Хорошие воины, жаль предатели! Хорошо, поиграем еще!

Громкий шепот пробежал между сгрудившимися на углу землянам, несмотря на то, что они не были знатоками сабельной рубки, огромное различие в классе мастерства между землянином и тиадаром было видно даже им, а помочь хоть чем-нибудь, прервать жестокую игру Высшего, люди не могли.

Молниеносным прыжком тиадар сблизился с землянином. Ивана нанес мгновенный тычок клинком, тиадар, словно бы нехотя, отразил удар и кольнул в ответ, Иван, в свою очередь, отразил удар. Звон клинков раздавался все чаще. Люди затаили дыхание. Небрежность непростительна в поединке даже с дилетантом, а Иван уже давно перерос этот уровень. Когда Высший немного провалился в атаке, землянин изо всех сил ударил в грудь врага, мгновенная вспышка боли в отбитом кулаке засвидетельствовала-попал!

Непроизвольный возглас радости сорвался с уст невольных зрителей:

— Так его! Молодец!

Тиадар отлетел на несколько шагов, но каким-то чудом сумел удержаться на ногах, а атаку бросившегося добивать землянина, остановило острие меча, мелькнувшее перед глазами. Даже в полуобморочном состоянии Высший был слишком искусен в обращении с холодным оружием, чтобы дать шанс Ивану закончить фантасмагорический поединок одним ударом. Впрочем, опомнился тиадар удивительно быстро, через считанные мгновения, затянутые мутной пеленой боли глаза Высшего прояснились, губы его раздвинулись в злобном оскале. Высоко подняв меч, тиадар бросился навстречу землянину. Теперь Высший был не склонен пренебрегать противником. Меч тиадара замелькали с потрясающей скоростью, несколько ударов слева, потом справа. И тут же прямые уколы во всех уровнях. Высший уверенно вел партию игры двух стальных клинков. Иван медленно отступал, даже не пытаясь переходить в контратаки. Пока еще Ивану получалось парировал атаки врага, но долго так продолжаться не могло, мастерство всегда победит, если только слабейшему противнику не придет на помощь случай. Обмен ударами продолжался на протяжении множества биений сердца, едва не выпрыгивающего из груди. Размашистые атаки и уколы, удары и замахи. Хрип неровного дыхания и тонкий звон мечей. Иван начал уставать, он чувствовал, что еще немного и, он не сможет вовремя реагировать на удары врага. Молнией сверкнул вражеский меч, послышался звонкий свист пластаемого воздуха, острие клинка гадюкой ужалило в левый бицепс.

Дикая, нестерпимо парализующая боль пронзила Иван от руки до ног раскаленной спицей, вышибла дыхание. Болезненный стон донесся со стороны землян. Левая рука Ивана бессильно повисла мертвой плетью, вниз по предплечью заструился горячий ручей. Непроизвольно вскрикнув, он отшатнулся от врага, тот замер, на лице его нарисовалось странное выражение. Спустя секунду боевой костюм Ивана сжался на месте пореза, преграждая путь крови, обильно струившейся из длинного пореза, впрочем, не достигшего до кости, Иван ощутил укол стимулятора в руку. Боль утратила остроту, затаилась нервным, пульсирующим комком, не дающим забыть о ранении, но уже вполне терпимым. Высший специально ударил с протяжкой клинка, разрубив бицепс но, не повредив кость и основные кровеносные артерии, чтобы безволосый еще мог сопротивляться. Дождавшись, когда землянин очухаеться, тиадар тихим и вкрадчивым голосом спросил:

— Больно? А тем, кого Вы подло убили в городе Высших, не было больно? Я убью тебя медленно, безволосый!

Тиадар вновь сблизился с землянином мелкими, приставными шагами и, обрушил на державшего меч в здоровой руке противника непрерывный град ударов. Иван чувствовал слабость в теле, в глазах начало темнеть, он устал. Далеко не все удары Иван мог отразить, но каким-то чудом вражеский клинок не задевал его и бой все длился и длился. Когда же это все кончиться, подумал Иван, ему стало почти безразлично, чем закончиться бредовый поединок, лишь бы все прекратилось быстрее. А Высший продолжал жестоко забавляться, изматывая и издеваясь над соперником, наконец, поединок ему наскучил. Меч тиадара, после очередного маха справа вниз, на обратном движении описал низкий круг, наискось резанув по левой ноге землянина. Чуть выше колена обожгло огнем, нога подломилась, Иван упал на спину, успев направить меч в сторону врага. Вновь раздался стрекот автоматных очередей, но застывший над землянином тиадар, казалось, не обращал на это никакого внимания. Иван поднял затуманенные болью глаза. Высший, стоял перед ним с поднятым к потолку на вытянутых руках мечом, и, с глумливой усмешкой на лице, словно он разглядывал назойливое насекомое, попавшее под сапог, смотрел в лицо соперника.

— Ты слаб безволосый, ты умрешь! — В широко открытой пасти тиадар сверкнули белоснежные клыки.

Вот и все понял Иван. Успели ли стартовать космолет с бывшими пленниками? Не напрасны ли все усилия? Как там Настя….дети…мама… От слабости веки потяжелели, перед глазами все поплыло. Отчаянным усилием воли Иван заставил себя не закрывать глаза, не показывать перед лицом врага слабость. Вот сейчас сверкнет клинок, и все, наступит великое безмолвие.

— О! Да ты пытаешься выглядеть воином, маленький Высший? — раздался полный бесконечной иронии женский голос. Руки Высшего, держащие меч, немного дрогнули, глаза сверкнули и, он нехотя перевел взгляд. Иван повернулся на звук. На углу, рядом с десантниками небрежно облокотилась об стену Барабара. Бойцы удивленно уставились на негаданную посетительницу, не переставая тщетно стрелять в Высшего. За плечами роботессы висел объемистый пестрый рюкзак, по типу туристического, в руке сверкал обнаженный меч. Как искусственная женщина смогла спуститься в Лабиринт, если здесь блокируется связь ее тела с интеллектом, удивился Иван.

Тиадар смерил роботессу пренебрежительным взглядом.

— Уйди самка безволосых, пока жива! — Недовольно рыкнул Высший, но следующие слова Барабары заставили его развернуться к роботессе.

— Ты можешь биться только с заведомо слабейшими соперниками? Неужели ты трус?

Словно не веря в то, что услышали его уши, тиадар вначале смерил ее многообещающим взглядом, затем до него дошло оскорбление, злобно ощерившись, он рявкнул:

— Ты умрешь, глупая самка! Не вздумайте пытаться его вытащить! — клинок тиадара указал на Ивана, — тогда я зарублю его!

Разъяренно сверкая на соперницу глазами, Высший мелкими, приставными шагами направился к ней. Роботесса в свою очередь ему навстречу. Десантники немедленно прекратили огонь, опасаясь задеть Барбару. Соперники встретились, приблизительно на середине коридора.

Клинки столкнулись с металлическим звоном, полетели искры, тиадар, демонстрируя все свое мастерство, обрушился на соперницу серией размашистых ударов сверху вниз, то справа, то слева, чередуя их с хитрыми тычковыми ударами. Оба бойца применили весь доступный им арсенал финтов и уверток. Клинок тиадара мелькал с такой скоростью, что временами расплывался в полупрозрачный диск, но роботесса ни на шаг не отступала, ухитряясь парировать даже самые сложные серии ударов, временами сама, переходя в контратаки. Громкий, восхищенный шепот пробежал по маленькой кучке усталых землян.

Иван лежал на полу, бессильный что-либо предпринять, затаив дыхание и смотрел за поединком, который определит судьбу и его и, остальных землян. Барабара двигалась быстро, но несколько дней тому назад Иван видел, как стремительна она может быть, сейчас скорость ее движений была гораздо меньше, что давало Высшему шанс.

В полной тишине, слышалось лишь хриплое дыхание тиадара и звон оружия поединщиков.

Плавным движением тиадар разорвал дистанцию, теперь на лице его не было и следа пренебрежения.

— Неплохо! — поздравил он Барбару хриплым голосом, — Не разочаруй меня. Доставь мне удовольствие тем, как я убью тебя!

— Ты ошибся! Больше, ты никого не убьешь!

Барбара стремительно рванулась вперед, чтобы делом подтвердить сказанные слова. Ее высоко поднятый меч молниеносно обрушился на Высшего, тот в последний момент ловко уклонился и в свою очередь с силой выбросил клинок вперед, целясь в грудь роботессы и, ставя исход поединка на один стремительный удар. Теперь уже искусственная женщина, повернувшись на левой ноге, скрутила корпус, уворачиваясь от укола и заставляя врага провалиться. Пока Высший восстанавливал равновесие, Барбара обратным движением полоснула его клинком снизу вверх, распоров бок тиадара почти до середины груди. Алая кровь густой струей хлынула из глубокой раны. Судорожным попятным движением тиадар вспорол рюкзак за спиной Барбары, из пореза посыпались электронные детали, пошатнувшись, Высший кулем рухнул лицом вниз на пол.

— Ура! — раздался восторженный возглас из кучки землян, Иван облегченно выдохнул. Ему уже стало значительно лучше, аптечка костюма десантника вкалывала гремучие смеси, способные поднять на ноги даже полутруп.

— Убили! — раздался выкрик на тиадарском из противоположного угла. Иван поднял взгляд. Тиадар, с выпученными от ужаса глазами, разглядывал плавающий в крови труп Высшего. Но, не успели земляне направить на него оружие, как он исчез.

— Тан-н, — громко брякнул выпадая из руки Барбары на пол меч. Шатающейся походкой она подошла к Ивану. Легла, едва не упала рядом.

Приподнявшись на локте, Иван обеспокоенно заглянул в глаза роботессы:

— Что с тобой?

— Я перекачала свой интеллект, сколько влезло в рюкзак, — Барбара слабо усмехнулась, — А Высший нашел мое единственное уязвимое место и ухитрился расколоть блоки электронной памяти.

Мгновенная судорога пронеслась по ее вечно молодому лицу, каждая искусственная мышца напрягалась самостоятельно, затем все вместе, чудовищно перекашивая его до неузнаваемости. Пережидая приступ, она прикрыла веки. Перекачав интеллект из глубин глобальной сети в компьютер и, забрав его с собой на электронных носителях, роботесса перестала быть практически не уязвимой. Ведь искусственное тело всегда можно по-новому изготовить, а личность — нет. Не зная, что ответить и как утешить искусственную женщину, Иван крепко сжал здоровой рукой ее узкое запястье. Словно очнувшись от забытья, Барбара вдруг подняла голову и, повернув к собеседнику отчаянный взгляд, произнесла:

— Я….-она не успела договорить, внезапно черты ее лица окаменели, голова с глухим стуком упала на пол, безжизненный взгляд огромных серых глаз уставился в потолок. Барбара умерла, если только это слово применимо в отношении искусственных людей. Иван замер, на душе осталась тоскливая пустота. На полу лежала мертвая женщина и неважно, что она появилась на свет не естественным путем. Второй раз в жизни он теряет тех, кому он дорог и кто важен ему. Иван намертво стиснул зубы, так, что челюсть заныла от боли. Затем снял с правой руки боевую перчатку, наклонился над телом и осторожно прикрыл мертвые глаза.

— Иван, ты как? — как будто сквозь плотную вату пробились слова десантника.

Иван откинулся на спину и попытался изобразить в ответ улыбку:

— Норм, жив буду!

— Что будем делать. Сейчас здесь ты старший!

Иван поднял горячечный взгляд, пытаясь осознать вопрос, затем перевел его на коммуникатор. Оказывается, прошло всего пятнадцать минут. А ему показалось, что бой с Высшим шел как минимум полчаса. Значит им осталось продержаться всего триста секунд.

— Помогите встать, — хриплым голосом попросил Иван. Двое десантников подскочили, осторожно подняли.

Кивком головы он поблагодарил их и добавил:

— Проводите меня до стены и, принесите, пожалуйста, мой автомат.

Прыгая на одной ноге и опираясь на товарищей, Иван добрался до места и с облегчением растянулся на полу, вытянув раненую ногу, устроился так, чтобы меньше ныли порезы. Приняв автомат здоровой рукой, он обвел затуманенным взглядом уцелевших товарищей и негромко произнес:

— Надо продержаться еще пять минут, потом забираем погибших, — тут его голос на мгновение дрогнул, но через секунду Иван справился с чувствами и продолжил, — И эвакуируемся. Все понятно?

Дождавшись ответного согласного гула, облегченно откинулся на стену и повернулся к повороту, за которым скрывались тиадары. Шансы на благополучный исход Иван оценивал невысоко, если тиадары наваляться все вместе, то без пулемета люди недолго продержатся. Впрочем, выйдут они из Лабиринта или нет, уже не важно, главное они продержались время, необходимое для проведения эвакуации и заложники спасены. Настя скоро будет дома, от этой мысли на душе стало теплее, слабая улыбка промелькнула на его губах. Иван поднял автомат и прицелился в сторону тиадаров. Первый раз за все эти многотрудные дни на душу опустилось спокойствие, у него все получилось, слава богу! А на последствия плевать! На ум ему пришла прочитанная в старинной книге фраза из Библии, как нельзя больше отвечающая мыслям, бродившим в его голове. «Несть больше любви, нежели живот свой положите за други своя».

Примечания

1

Геронтоло́гия (от др. — греч. γέρων — «старик» и λόγος — «знание, слово, учение») — наука, изучающая биологические, социальные и психологические аспекты старения человека, его причины и способы борьбы с ним (омоложение).;

2

Пилоты не говорят последний и используют слово крайний, суеверия пилотов.

3

Реголи́т (от др. — греч. ῥῆγος — одеяло и др. — греч. λίθος — камень) — остаточный грунт, являющийся продуктом космического выветривания породы на месте.

4

правак — второй пилот, слэнг пилотов

5

«Let My People Go» — «Отпусти мой народ» песня Луи Армстронга.

6

ЦУП-центр управления перелетами

7

Зампотыл — заместитель по тылу.

8

Страйкбол (от англ. strike — удар, ball — шар) — некоммерческая, командная, военно-спортивная игра. Российский аналог командной игры, более известной как эйрсофт (англ. Airsoft) с использованием так называемой «мягкой пневматики» (разрешенная дульная энергия в России не более 3 Дж), использующей пластиковые шарики калибром 6 мм (изредка 8 мм), не содержащие цветных пигментов.

9

Раневым каналом называют путь, который предпулевой воздух, снаряд и пороховые газы проходят в теле. В зависимости от дистанции выстрела его образуют те или иные факторы выстрела (предпулевой воздух, газы, пуля).

10

Эскапада — наглая и дерзкая выходка, иногда неожиданная, шокирующая и провокационная.

11

Анахронизм — Пережиток старины.

12

БРИ́ФИНГ — Короткая пресс-конференция информативного характера.

13

Геостационарная орбита. Круговая орбита, находящаяся в плоскости экватора. Высота орбиты — 35786 над средним уровнем моря.

14

ТП-точка посадки, слэнг пилотов.

15

Ультракоро́ткие во́лны (УКВ) в современной практике — это радиоволны из диапазонов метровых (МВ), дециметровых (ДМВ) и частично сантиметровых (СМВ) волн. Радиоволны УКВ-диапазона распространяются практически в пределах прямой видимости.

16

пятак — нос, корабля, авиационный слэнг.

17

Конвергентная эволюция (от лат. con — вместе и vergere — сближаться) — эволюционный процесс, при котором возникает сходство между организмами различных систематических групп, обитающих в сходных условиях, то есть относящихся к одной экологической гильдии.

18

Фюзеля́ж (фр. fuselage, от fuseau — веретено) — корпус летательного аппарата.

19

Контрфо́рс (фр. contre force — «противодействующая сила») — вертикальная конструкция, представляющая собой либо выступающую часть стены, вертикальное ребро, либо отдельно стоящую опору, связанную со стеной аркбутаном. Предназначена для усиления несущей стены путём принятия на себя горизонтального усилия распора от сводов. Внешняя поверхность контрфорса может быть вертикальной, ступенчатой или непрерывно наклонной, увеличивающейся в сечении к основанию.

20

лат. Homo sapiens — Челове́к разу́мный (преимущественно лат. Homo sapiens sapiens) — вид рода Люди (Homo) из семейства гоминид в отряде приматов.

21

Борт — слэнг пилотов, воздушное содно, в том числе вертолет.

22

critical error — критическая ошибка (по английски)

23

Боевой ход — верхняя часть крепостной стены, спереди защищённая бруствером.

24

Эфе́с (нем. Gefäss) — часть клинкового холодного оружия, состоящая из гарды и рукояти с навершием.

25

Колледж — единственное высшее учебное заведение землян, прибывших в систему Бернарда, в настоящий момент работает на поверхности Ареса.

26

Разгрузка (разгрузочный жилет) — элемент одежды, предназначенный для комфортного ношения большого количества мелких вещей (военнослужащий, турист и т. п.) или (и) для снижения нагрузки на позвоночник при подъёме тяжестей (грузчик, строитель и т. п.). Первый имеет вид жилета с большим количеством разнообразных карманов, второй имеет вид корсета и может выполняться с использованием каркаса (элементов каркаса).

27

Пубертатный период или пубертат — процесс изменений в организме подростка, вследствие которых он становится взрослым и способным к продолжению рода.

28

Ины́е (от англ. otherkin — «иные», «другой род», «инородцы») нечеловеческие существа (животные, ангелы, демоны, драконы, жители других измерений, инопланетяне, феи, кицунэ, ликантропы)

29

Электроскейт-отдаленный потомок роликовой доски или скейтбо́рда, представляет из себя доску, длинной около 80 см, под которой смонтирован мощный электродвигатель с лопастями, позволяющими передвигаться электроскейту вместе с наездником на высоте 20–30 см над поверхностью земли.

Content

Олег Геннадиевич Белоус
Космонавт с Ковчега 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Примечания