Рябинина Татьяна

Подпороговые чувства

Подпороговые чувства

Павел в очередной раз осторожно скосил глаза – соседка, сосредоточенно сдвинув брови, читала какой-то мелко набранный текст. Ее палец нервно скользил по экрану планшета, листая страницы, длинный ноготь, накрашенный ярко-красным лаком, казался диковинным маркером. Почувствовав, что на нее смотрят, она повернула голову, обожгла Павла сердитым взглядом и снова уткнулась в планшет. Невольно поежившись, он поправил наушники и сделал вид, что его безумно интересует пейзаж за окном.

«Словакия…» - он перекатывал это слово во рту, как леденец. Оно пахло сочной глянцево-лиловой сливой и было нежным, как взбитые сливки. А еще – по совершенно непонятной ассоциации – напоминало серебряную цепочку с крупными звеньями. Словакия неслась навстречу за окном автобуса – бесконечными зелеными полями и поросшими лесом горами, змейками рек и аккуратными деревушками. Как же так получилось, в который раз удивился Павел, что я до сих пор здесь не побывал.

Ему исполнилось тридцать три, а стаж дикого путешественника (рюкзачника, бродильщика!) перевалил на второй десяток лет. Это было как наркотик: дорога, переезды, перелеты, незнакомые города, гостиницы, люди на улицах. Музеи и «официальные» достопримечательности были ему не слишком интересны. Иное дело – просто ходить, ходить – пока ноги не запросят пощады. Смотреть. Впитывать каждой клеточкой энергию жизни – обыденной для «аборигенов» и незнакомой, загадочной для него. Когда он уставал бродить, устраивался в открытом кафе с кружкой пива или чашкой кофе и просто наблюдал за жителями города.

Когда-то, после окончания института, Павел был добропорядочным клерком, как говорят, офисным планктоном. Впрочем, сам он саркастически называл себя офисной плесенью, утверждая, что от планктона хоть какая-то польза – ну там, китов кормить, кислород вырабатывать, а от его работы пользы – полный ноль. Каждый день по отдельности тянулся, как комок изжеванного «Орбита», при этом недели и месяцы сменяли друг друга со скоростью огней за окном скорого поезда. Личная жизнь не складывалась, институтские приятели остались в прошлом, на работе отношения тоже не клеились.

Стандартные «молодежные» развлечения казались Павлу либо пресными, либо вовсе тупыми. Оставалось только читать, гулять в одиночестве по вечернему городу, иногда выбираться в театр или кино. В общем, с людьми ему было неуютно, но и в роли отшельника он себе тоже не слишком нравился.

Все изменилось после получения загранпаспорта. Первая поездка - всего-то в Лаппеэнранту, которую питерцы и заграницей-то не считают. Но Павел был очарован. Или, скорее, зачарован. Вторая поездка, третья, Финляндия, Прибалтика, затем, как он говорил, «дальняя Европия». Он понял, что пропал, что скучает, задыхается без дороги, бегущей навстречу, без аэропортов и вокзалов, без шумных хостелов и маленьких кабачков, куда не ходят обычные туристы.

Но путешествия, даже самые бюджетные, требовали немалых средств. И времени. И вот в один прекрасный вечер Павел, сведя баланс плюсов и минусов, принял судьбоносное решение. Для начала уволился и занялся фрилансом. Писал он легко, мог довольно быстро, что называется, на коленке состряпать текст практически на любую тему, поэтому заказчиков становилось все больше и больше. И работать можно где угодно, только и нужно, что ноутбук, Интернет и стул – даже стола не надо.

Обеспечив себя работой, Павел сдал свою немаленькую квартиру в центре – это были очень даже неплохие деньги. Ну а дальше все пошло, как по маслу. Финский мультишенген, который жителям Северо-Запада давали с невероятной легкостью, позволял проводить в большей части Европы шесть месяцев в году. Это было до обидного мало. Приходилось разбавлять безвизовыми странами. Он снимал недорогое жилье или останавливался в хостелах, по вечерам работал, днем бродил. А как только зуд перекати-поля напоминал, что снова пора в дорогу, ехал дальше. Когда «мультик» заканчивался, возвращался в Питер, снимал на месяц комнату и получал новый. Кстати, об эмиграции Павел не думал – это было явное «не то». По России путешествовать тоже не получалось. Все-таки он был не обычный турист, который фотографируется на фоне топовых достопримечательностей и везет домой магнит на холодильник. Российская действительность была знакома и предсказуема – а ему было необходимо постоянно окунаться в новое и неизведанное.

Впрочем, у финского «мультика» был определенный изъян. Финны строго следили за тем, чтобы турист ездил в их замечательную страну вдвое чаще, чем во всю остальную «Европию». Нарушение этого правила было чревато сокращением, а то и вовсе невыдачей очередной визы. Поэтому Павел задумался об альтернативе и обратил внимание на словаков, которые объявили аттракцион невиданной щедрости – визу аж на пять лет.

Но на деле все оказалось не так просто. Пакет документов на визу требовался такой, что даже капризные «бритиши», славящиеся чрезмерной строгостью в визовых делах, могли обзавидоваться. Тем не менее, дикое туристическое племя давно научилось сообща обходить бюрократические рогатки. У Павла было достаточно интернет-приятелей по всему миру, со многими доводилось пересекаться и в реале, так что с их помощью он очень быстро получил в паспорт заветную вклейку с двойным словацким крестом на печати.

В Братиславу Павел прилетел рано утром. Посадка оказалась не из приятных - самолет садился в плотную вату низких облаков и тумана, трясло так, что пассажиры дружно визжали и потихоньку прощались с жизнью. По счастью, все обошлось, но взвинченное состояние не покинуло Павла даже спустя несколько часов, когда он сидел в небольшом кафе и пил третью чашку эспрессо подряд, размышляя о своих дальнейших действиях.

Поездку в Словакию он решил сделать «темной». Этот чисто техническое понятие в тот момент как-то очень подходило к настроению, хотя на самом деле в его собственной терминологии означало лишь то, что все перемещения носили исключительно спонтанный характер. Разумеется, Павел представил в консульство все сведения о своем маршруте и местах проживания, но они не имели ничего общего с действительностью. Он мог остановиться в Братиславе, а мог сесть в первый попавшийся автобус или поезд и поехать туда, куда повезут.

Но его что-то то ли тревожило, то ли раздражало, и он ни на что не мог решиться. Наконец, мысленно прикрикнув на себя и обозвав «капризной примадонной», Павел вышел на улицу, надеясь, что решение придет само собой. Покружив часок по улицам, он сориентировался по карте и обнаружил, что находится неподалеку от автовокзала. «Подпороговые чувства правят бал», - промурлыкал он себе под нос строчку из любимой песни и решил, что купит билет на ближайший рейс.

Первым в расписании значился старый знакомый – желтый автобус «Student Agency». На таких Павел путешествовал по Европе уже не первый раз. Этот должен был зарулить в Братиславу по пути из Праги в Кошице. Просмотрев список остановок, Павел взял билет до конечной станции, хотя решил, что выйдет где-нибудь раньше.

Автобус был заполнен пассажирами до отказа, и только место рядом с Павлом оставалось свободным. Но не успел он порадоваться неожиданной удаче, как в салон вскочила запыхавшаяся девушка – в последнюю минуту. Закинув рюкзак в локер, она недовольно покосилась на Павла и устроилась в кресле у прохода. Он слышал, как она разговаривала с водителем по-английски (значит, не словачка и не чешка), и – тоже по-английски – предложил ей свое место у окна. Но девушка даже не соизволила ответить, только головой мотнула, отказываясь. Павел пожал плечами и размотал наушники.

Разумеется, в их диком бродячем братстве хватало женщин. Иногда у Павла завязывались необременительные интернациональные романы, но в данный момент он был свободен даже от таких эфемерных отношений. Однако соседка была совсем не в его вкусе. И все же его почему-то так и тянуло посмотреть в ее сторону.

В ней все было не так, неправильно и, пожалуй, некрасиво. Брюнетка с очень бледной кожей и темными, почти черными глазами – радужка сливалась со зрачком. Один из передних зубов слегка набекрень. Тонкие губы, острый нос и торчащие ключицы. Слишком высокая, слишком худая, она сутулилась и вообще была какой-то непропорциональной. Похожей на слишком быстро вытянувшегося подростка, хотя по лицу ей можно было дать не меньше двадцати пяти. В общем, уродина. Но Павел чувствовал себя рядом с ней так, как будто сидел на муравейнике. И в этом не было ни грамма эротики, только странное лихорадочное возбуждение. Как будто где-то далеко трубач играл сигнал тревоги.

Через час девушка попросила водителя притормозить – ей нужно было выходить. Водитель проворчал, что остановки тут по расписанию нет, но… почему бы и нет? Глядя, как она идет к выходу, Павел вдруг неожиданно сорвался с места, схватил свой рюкзак и выбежал за ней. Автобус уехал. Девушка повернулась к Павлу и довольно грубо поинтересовалась, какого дьявола ему от нее надо.

Он стоял, смотрел на нее и чувствовал себя идиотом, потому что не знал, что ответить. Девушка повернулась и пошла было по дорожке, но остановилась.

- Автобусов сегодня больше не будет, - сказала она низким хрипловатым голосом. – Пойдемте, покажу, где гостиница. Моя тетя там хозяйка.

Внезапно Павел почувствовал себя героем дешевого триллера. Сердце мучительно сжалось. Хорошо сидеть перед экраном и говорить: «Дурак, куда ты поперся, тебя там убьют и сожрут!». А сам идешь, как корова на бойню, и не можешь остановиться.

Солнце садилось в тучи, заливая все вокруг зловещим багровым светом. Они шли по деревне – слишком аккуратной, слишком тихой, мимо маленьких белых домиков с красными черепичными крышами, мимо обветшалой старинной церкви. Навстречу попадались местные жители, они приветливо здоровались, а Павлу казалось, что за их улыбками прячутся клыки.

Гостиница называлась так же, как и деревня – «Hotel Nelapsice». Что-то такое шевельнулось в глубинах памяти, как ленивая рыбина. Что-то такое неприятное он знал – связанное с этим названием. Что-то очень неприятное…

Девушка расцеловалась с полной усатой женщиной за стойкой ресепшена, сдала ей с рук в руки Павла («Вот тебе гость») и исчезла.

- Ваша племянница не словачка? – поинтересовался он, заполняя бланк.

- Анна? Нет, она из Румынии, - на хорошем английском ответила хозяйка гостиницы. – Мы все оттуда. Вся семья переехала, а ее дед остался.

Номер был тесным и неуютным, пахло пылью и кошками, а кровать оказалась такой жесткой, что Павел никак не мог уснуть. Наконец он задремал, но вскоре проснулся – как от толчка.

В комнате кто-то был! Он чувствовал чей-то пристальный взгляд. Павел потянулся к выключателю бра, но свет не зажегся. Выручил мобильник. Мерцание экрана выхватило из темноты сидящего на шкафу огромного черного кота. Выругавшись, Павел схватил его за шкирку и выкинул в коридор. Кот обиженно мявкнул и бросился под ноги хозяйке, непонятно откуда взявшейся у самой его двери. «Good night!», - буркнул Павел и захлопнул дверь.

И тут память наконец спохватилась и показала картинку из книги про всякую нечисть, которую Павел когда-то просматривал, собирая материал для статьи. Под картинкой, изображавшей мерзкое существо с двумя вьющимися локонами, кратко сообщалось, что это нелапси – словацкий вампир, отличающийся особой злобностью и способный убивать одним взглядом.

Вампирскую тему в кино и литературе Павел считал отвратительной и вообще во «все эти глупости» не верил. Тем не менее, в этот момент его разобрал такой страх, что он придвинул к дверям кровать, а сам до утра просидел в углу, вздрагивая от каждого шороха.

Перед рассветом Павла все же сморило, разбудили его упавшие на лицо солнечные лучи. При свете дня ночные страхи показались смешными. С трудом поставив кровать на место, он привел себя в порядок и спустился в холл.

- Пан будет завтракать? – поздоровавшись, спросила хозяйка. – Автобус в Кошице через час.

- Скажите, а почему ваша деревня так… странно называется? – осторожно поинтересовался Павел.

- Однажды в этих краях охотился император, - улыбнулась она. – И не смог ничего поймать – по-словацки «lapiť». Вот поэтому и Нелапице.

Выйдя из гостиницы на залитую солнцем площадь, Павел обернулся и посмотрел на вывеску.

«Hotel Nelapice».

Но он мог поклясться, что вчера… Впрочем, какая разница? Из-за поворота показался автобус, а ведь он здесь не останавливается, значит, нужно бежать и… лапить.

--------------------------------

Альтернативная концовка

… Но он мог поклясться, что вчера…

- Русский турист, - сказал полицейский, пролистав паспорт, и вытряхнул на стол вещи из рюкзака. – Документы, деньги, кредитки, ноутбук, плеер. И как его сюда занесло? Ведь здесь даже автобусы не останавливаются. И как только мы рюкзак этот заметили?

- В деревне парня никто не видел, - пожал плечами напарник. – Я спрашивал и в гостинице, и в магазине. Может, просто потерял? Ну, мало ли, выпал на ходу из машины, например?

- Хорошо бы, - вздохнул первый. – Не хотелось бы найти труп. Международный скандал – хлопот не оберешься…

Content

Рябинина Татьяна Подпороговые чувства

Подпороговые чувства