Робин Грейди

Разбуди этот дикий огонь

Все права на издание защищены, включая право воспроизведения полностью или частично в любой форме.

Это издание опубликовано с разрешения Harlequin Books S. A.

Иллюстрация на обложке используется с разрешения Harlequin Enterprises limited. Все права защищены.

Товарные знаки Harlequin и Diamond принадлежат Harlequin Enterprises limited или его корпоративным аффилированным членам и могут быть использованы только на основании сублицензионного соглашения.

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Taming the Takeover Tycoon © 2014 by Harlequin Books S. A.

© «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Охраняется законодательством РФ о защите интеллектуальных прав.

Воспроизведение всей книги или любой ее части воспрещается без письменного разрешения издателя.

Любые попытки нарушения закона будут преследоваться в судебном порядке.

* * *

Глава 1

С детства самым любимым героем Аманды был Робин Гуд. Однако, наблюдая за тем, как Джек Рид принимает благородную позу, натягивает тетиву, отпускает ее, чтобы стрела поразила самый центр мишени, она ни на секунду не давала себя провести.

Джек Рид не Робин Гуд. Он оскорблял все идеалы и принципы, за которые она держалась всю жизнь. Аманда была убеждена, что долг каждого человека – делиться и, по мере возможности, поддерживать других. Некоторые ошибочно принимали эту ее особенность за слабость, хотя на самом деле Аманда не легкая добыча.

Безупречный, в нарочито простых джинсах и белой рубашке, застегнутой на все пуговицы, с подвернутыми рукавами, Рид опустил лук и перевел взгляд на гостью. Его самодовольная ухмылка раздражала. Аманде так и хотелось стереть ее с его лица.

В городе Шайенн, штат Вайоминг, Джеку Риду принадлежали довольно большой дом, были квартира в центре Лос-Анджелеса и поместье в Беверли-Хиллз. Он побрел по газону навстречу Аманде. Несмотря на то что он был осведомлен о визите, она имела все основания полагать, что ему не понравятся новости, которые она ему сообщит.

– Добрый день. Меня зовут Аманда Стивенс. Я директор благотворительного фонда Ласситер. – Она кивнула в сторону мишени. – Прямо в яблочко. Отлично сработано.

– Я занимался стрельбой из лука в колледже, – сообщил он глубоким, чувственным, гипнотизирующим голосом. – Стараюсь не терять навыков и время от времени тренируюсь.

– Удивительно, как вам это удается. У вас такой плотный график. – Наверняка все его компании и банк отнимают немало времени. – Очень ценю то, что вам удалось выкроить время и для меня.

Улыбка, призванная очаровывать, стала шире.

– Друг моего друга – мой друг.

– Если бы Грегори Ласситер был жив, сомневаюсь, что он причислил бы вас к кругу своих доверенных лиц.

Его улыбка стала еще шире.

– А вы не церемонитесь, мисс Стивенс?

Учитывая то, что Джек Рид весьма успешный корпоративный рейдер, он, должно быть, знаком и с таким подходом.

– Я думала, вы это оцените.

– Я только хочу, чтобы Анжелика Ласситер вернула то, что по праву принадлежит ей.

Аманда невесело рассмеялась и вздохнула:

– Прошу меня простить, но сама мысль, о том, что кто-то, вроде вас, может решиться на столь широкий жест…

– Анжелика – единственный ребенок Грегори.

– Не забывайте о Саймоне и Дилане.

– Это племянники Элли Ласситер, и они сироты, которых Грегори и Элли усыновили, когда узнали от врачей, что…

– Джек, предыстория мне известна.

– В таком случае вам должно быть также известно и то, что Анжелика, плоть от плоти Грегори, – его любимица. Настолько, что именно ей он доверил управление «Ласситер медиа» за несколько месяцев до своей смерти. Завещание, согласно которому она получает ничтожные десять процентов от его доходов, а управление многомиллиардной компанией Грегори переходит к ее бывшему жениху – насмешка. – Джек сделал эффектную паузу. – Даже если Грегори сам выбрал Эвана Мак-кейна для своей дочери.

– Вероятно, Грегори нравилась перспектива видеть Эвана своим зятем. Глупо оспаривать его исключительные предпринимательские качества. – Аманда устремилась вслед за Джеком, который как ни в чем не бывало направился к своей мишени. – Анжелика доверяла Эвану. Они влюбились друг в друга.

– Представляете, как больно быть преданным человеком, за которого собирались замуж? Трагично, не правда ли?

«О, ну ради бога!» Она раздраженно поежилась.

– Эван не имел никакого отношения к завещанию.

– Может быть, нет, а может быть, и да. Однако ему ничто не мешает вернуть Анжелике то, что принадлежит ей по праву. Он мог поступить достойно по отношению к женщине, которой клялся в любви. – Он презрительно ухмыльнулся. – Если честно, не знаю, как ему удается спать по ночам.

Воображение Аманды тотчас нарисовало обнаженного Джека Рида, лежащего в постели на смятых простынях, заведя руки за голову. Ей стало душно.

Тут уж ничего не попишешь. Рид привлекательный мужчина, даже исключительный в какой-то степени.

Они продолжали идти. Она пыталась сосредоточиться.

– Я здесь для того, чтобы призвать вас к порядочности. В память о Грегори. Устранитесь из этой ситуации. После смерти отца Анжелика не очень-то хочет связываться с кем-то вроде вас.

– Не стоит ее недооценивать. Она сильнее, чем вы думаете.

– Тем не менее сейчас она в отчаянии.

Рид снова невесело усмехнулся:

– Да не ходите вы вокруг да около, Аманда.

– Ходят слухи, что у вас свой интерес к «Ласси-тер медиа». Люди готовятся к поглощению. Пожертвования в фонд уменьшились. Общества, которым мы оказываем поддержку, ищут новые источники. Знаете, почему?

– Я уверен, ты мне скажешь.

– Имя Джека Рида сулит всяческие неприятности, а мудрые люди стараются их избегать.

Мужчина медленно моргнул и ухмыльнулся, как если бы ее слова оказались похвалой.

– До тех пор, пока Анжелике нужна моя помощь, я не стану ей в этом отказывать.

– Вы первый обратились в ней, – напомнила Аманда, – а не наоборот.

– Это ваше мнение?

Сердце Аманды бешено колотилось. Никто не хотел враждовать с этим человеком. Аманда же готова бороться за победу. Черт побери, с ней случались вещи и похуже.

– Я знаю, что вы замышляете. Даже если Анжелика не может или не хочет смотреть правде в глаза. После того, как вы использовали ее, чтобы получить контрольный пакет акций «Ласситер медиа», вы пустите ей стрелу в спину. Продадите активы «Ласситер», как уже не раз поступали с другими компаниями.

– Понял. То есть я плохой парень.

– Это довольно простое определение.

– Ох, вот бы на самом деле так.

Одному Господу известно, как сильно она хотела стереть его в порошок.

– Серьезно, сколько денег нужно одному человеку? Неужели вы предадите память друга ради наживы? Семью Грегори?

– Дело не в деньгах.

– Когда дело доходит до вас, там всегда замешаны деньги.

– Понимаю ваше желание помочь, но мы с Анжеликой уже все обсудили. И намерены выиграть эту борьбу.

Аманда переключила внимание с его лица на длинную стрелу со стальным наконечником и ярко-красными перьями. Затем подумала о том, что этот человек напрочь лишен способности сопереживать.

Аманда взяла стрелу из его руки, сломала о колено и, дрожа всем телом, зашагала прочь.

Джек любовался соблазнительными формами Аманды Стивенс, когда та в ярости уходила от него по безупречному газону, и не мог сдержать улыбки.

Когда Аманда связалась с его офисом, прося о встрече, внутренний инстинкт подсказал ему отказать. Ничто не могло заставить Джека отклониться от цели. В определенных кругах его действительно считали одержимым.

Те же люди могли предположить, что сегодня он встретился с Амандой из чистого эгоизма. Вполне вероятно, в будущем он воспользуется своим положением в противостоянии Ласситер для личной выгоды. Аманда и понятия не имела, насколько личное для него это дело.

Когда она исчезла за холмом, он снова улыбнулся.

Какая женщина!

Зазвонил мобильный. Джек ответил на звонок:

– Логан, что у тебя?

– Просто хотел убедиться, что у нас все в силе.

Происходя из скромной семьи, Логан Уиттакер усердно работал, чтобы построить успешную карьеру. В качестве партнера адвокатской конторы «Дрейк, Олкотт и Уиттакер», базирующейся в центре Шайенна, штат Вайоминг, он улаживал дела Грегори Ласситера, включая исполнение последней воли Грегори и его завещания. Этот документ стал настоящим вызовом в карьере Логана. Неожиданной наградой. Благодаря своим усилиям, связанным с урегулированием условий последней воли клиента, он встретил свою будущую жену.

– Сегодня утром я снова разговаривал с Анжеликой Ласситер. Она по-прежнему хочет этого.

– Ты уверен? Я подробно объяснил ей, что у завещания нет слабых мест. Грегори находился в здравом уме, когда составлял его. Согласно голосованию, большинство выразили желание, чтобы Эван Маккейн остался председателем и главным исполнительным директором «Ласситер медиа», как бы она ни пыталась это изменить. Мне казалось, она прислушалась и сделала выводы.

Джек направился к линии стрельбы.

– Тем не менее она имеет право сомневаться. Отец оказал колоссальное влияние на ее жизнь. Теперь, когда его не стало, неприлично оспаривать его последнюю волю. Но она вложила в компанию душу и сердце и унаследовала от Грегори не только деловые качества, но и упрямство.

– Как сильно ты станешь давить на нее?

– Я не новичок. – Адвокат фыркнул, Джек почувствовал раздражение. – Просто следуй моим инструкциям.

– Мои обязанности мне прекрасно известны. Правда, это дело дурно пахнет.

– Никто и не говорил, что это тебе понравится.

Логан рассмеялся:

– А ты упертый мерзавец.

– Вот что значит быть корпоративным юристом.

– Как прошла твоя встреча с Амандой Стивенс?

Логан знал, что она звонила этим утром, чтобы уточнить время встречи.

– Пусть она и управляет фондом, – предложил Джек. – Но Аманда – не мать Тереза и довольно ясно дала понять, чтобы я убирался восвояси.

– Ты выставил ее из дома?

Вспоминая блеск ее зеленых глаз, Джек прижал телефон к уху плечом и натянул тетиву.

– Я бы пригласил ее на обед, если бы был уверен, что она не попытается выковырять мне сердце десертной ложкой.

– Хочешь сказать, с ней будет трудно?

– Да, но я справлюсь.

Логан застонал:

– Ради бога, Джек. Держи себя в руках.

– Ты не в том положении, чтобы читать мне лекции.

Когда Грегори завещал пять миллионов некой женщине, которая пожелала остаться инкогнито, Логан не только разыскал ее, но и взял ее в жены.

– Не стану отрицать, что несколько переступил черту, – признал он. – Но я влюбился в Ханну Армстронг и повел под венец. Я самостоятельно уйду в отставку, если тебе в голову придет мысль жениться.

Джек рассмеялся.

Отключившись, он встал в позу на линии стрельбы, отдернул стрелу и, наслаждаясь натяжением тетивы, прицелился, подумав об Аманде Стивенс: неприкрытая злость в глазах, неприкрытые обвинения. Потом он представил, как, вероятно, чертовски хороша она в постели. Гладкая, сладкая и душистая, как спелый фрукт, кожа. В своих мыслях с легкостью представил, как она извивается, шепчет его имя и кричит всякий раз, когда он входит в нее. Снова и снова.

Джек отпустил стрелу и нахмурился, оценив результат. Давненько он не попадал в центр мишени. Стрела плавно ушла вверх.

Голубые глаза Фионы Синклер блестели, когда она пододвинула стул и села как можно ближе к Аманде.

– Мне нужно кое-что у тебя спросить.

– Это касается «Ласситер медиа»?

Недавно назначенная на пост вице-президента по связям с общественностью «Ласситер медиа», Фиона фонтанировала идеями. Их сотрудничество началось два года назад, когда Аманда поступила на службу в благотворительный фонд. Более того, со временем они стали хорошими друзьями.

– Мой вопрос имеет отношение к Чарльзу Лас-ситер.

– Ты хотела сказать, твоему жениху, – поддразнила Аманда.

– Должна признаться, мне странно называть Шайенн домом. Я очень люблю Лос-Анджелес.

– Однако теперь ты здесь. Просто нужно чаще приезжать. – Аманда сжала ей руку. – Обещаешь?

– И ты обещай навещать нас.

– Конечно!

Чарльз Ласситер был племянником Грегори, сыном умершего младшего брата, миллиардера Кристофера, и управлял всемирно известным ранчо своего дяди. Потрясенный внезапной смертью Грегори, он благодарно принял по завещанию контрольный пакет акций ранчо, которое любил больше всего на свете. Хотя, конечно, теперь сердце славного ковбоя принадлежало невесте.

Фиона откинулась:

– Не могу дождаться свадьбы. Кстати, Аманда, ты будешь моей подружкой?

У Аманды защипало в глазах. Фиона станет потрясающей невестой. Свадебная церемония должна быть просто удивительной. Аманда даже немного позавидовала подруге.

Конечно, сейчас ни брак, ни создание семьи не были ее приоритетами, но она верила, что однажды встретит своего человека. В данную минуту все ее ресурсы были направлены на то, чтобы фонд Лас-ситер пережил внезапную утрату Грегори.

Аманда обняла подругу:

– Фиона, это для меня большая честь.

Они успели обсудить фасоны платьев и цветы для букетов, прежде чем принялись за менее приятные темы.

За кофе Фиона спросила:

– Тебе удалось поговорить с Джеком Ридом?

Аманда кивнула. Фи знала, чего она пыталась добиться от Джека.

– Задний двор его дома в Беверли Хиллз почти копия олимпийского поля для стрельбы из лука.

Губы Фионы скривились в усмешке.

– Какой Робин Гуд!

– Смешно, правда? Я объяснила, что его союз с Анжеликой оказывает давление на «Ласситер медиа». Финансирование фонда, конечно, не прекратилось. Средства все еще поступают со счетов Ласситер, но другие покровители постепенно отказываются от нас, как от прокаженных.

– Ну и дурная репутация у Джека.

– Он самый безжалостный корпоративный рейдер, которого могла породить эта страна. Даже думать не хочу, как он при первой возможности раздробит компанию на куски. До фонда ему дела нет.

– Но надо признать, он харизматичный.

– Как удав.

– И невероятно красивый.

– Конечно. – Аманда фыркнула. – Парень горячий, просто Джей Гэтсби.

– О, Гэтсби был великолепен.

– Гэтсби был мошенником.

– Милая, взглянем правде в глаза. Он прекрасен.

– Меня учили, что власть должна использоваться во благо. Если у тебя есть мозги и деньги, ради бога, помоги тем, кому повезло меньше.

– Удачи тебе, попробуй убедить в этом Джека.

– Жадность – это болезнь.

Когда официантка принесла кофе, Аманда указала в меню:

– Можно мне пирожное с карамелью, пожалуйста?

Официантка сделала пометку в блокноте и ушла. Фиона бросила на подругу любопытный взгляд:

– С каких это пор ты ешь сладкое?

– В школе я всегда был пухлым ребенком. Искала утешение в пирожных, тортах и молочных коктейлях.

– Теперь тебе впору позировать для рекламы фитнес-клубов.

– Не переживай, я обязательно влезу в платье подружки невесты.

– Я буду любить тебя, даже если тебя придется посадить за отдельный стол.

У Фионы была восхитительная фигура.

– Просто не нравится видеть тебя в расстроенных чувствах.

Когда на язык попали первые шоколадные крошки, Аманда мысленно вздохнула с облегчением, стараясь наслаждаться моментом. В данное время слишком мало удовольствий.

– Просто я верю в фонд. – Она слизнула карамель с большого пальца. – И верю в его дело. Знаешь, какую поддержу мы оказываем социальным службам, молодежным лагерям и жертвам молодежных лагерей, помогаем тем, кто ликвидирует последствия стихийных бедствий?

Она подвинула тарелку к подруге. Фиона отломила себе кусочек пирожного.

– Да, ваша команда проделала невероятную рабо ту.

– И каждому из моих сотрудников хочется продолжать заниматься сбором средств, способствовать переменам в жизни одного человека или целой семьи.

Фиона сочувственно пожала плечами:

– К сожалению, это не твоя компания.

В данный момент «Ласситер медиа» стал яблоком раздора между Эваном и Анжеликой, вынужденных работать и жить вместе, не пытаясь разорвать друг друга на части.

– Уверена, когда Грегори составлял завещание, он не хотел, чтобы в семье разгорелась рознь.

– Учитывая их связь и то, как усердно она трудилась в компании за несколько месяцев до смерти отца, я не понимаю, почему он оставил дочери так мало. Это бессмыслица какая-то.

Аманда разжевала пирожное:

– Грегори Дуглас Ласситер был очень умным человеком. Хорошим человеком с большим сердцем. Я просто должна поверить в то, что он не случайно составил такое завещание.

– Наверняка он предполагал, что Анжелика станет бороться.

– Теперь даже братья отвернулись от нее. Сначала они приняли ее желание пересмотреть завещание, но теперь ее не поддерживает никто.

– Никто, кроме Джека Рида Потрошителя.

– Всем будет лучше, если она прекратит попытки, чтобы больше никому не навредить.

Семье, компании, фонду.

– Главное, чтобы Джек Рид больше не подталкивал ее к этому.

Аманда подумала о Джеке. Тот выглядел таким уверенным, самодостаточным и… сексуальным.

Она фыркнула:

– И мы снова возвращаемся к нему.

– Стало быть, ты еще не закончила с ним?

– Не могу просто так сдаться. – Аманда решительно отодвинула от себя опустевшую тарелку. – Не могу отступить.

Фиона вздохнула:

– Проблема в том, что Джек Рид тоже не собирается этого делать.

Глава 2

Джек едва дождался конца недели и не выдержал.

Достав из шкафа смокинг, он раздобыл для себя билет на благотворительный бал фонда Ласситер. К тому времени, когда он закончил дела в офисе, принял душ и наконец сел в машину, его опоздание нельзя было считать даже модным капризом. Основной докладчик уже давно закончил развлекать и просвещать гламурную толпу. Официанты подали десерты, заиграла та самая музыка, которая привлекала на танцпол все больше и больше пар, на которых рассыпала блики изящная хрустальная люстра.

Когда он направился к своему месту за столиком для особо важных персон, его заметила Аман-да Стивенс. На ее лице отразилось удивление, она развернулась на стуле. Волосы, завитые в крупные локоны, спадали до плеч. С такой прической она выглядела очень дорого. Джек не заметил на ней никаких драгоценностей. Всего лищь белое платье без бретелек, подчеркивающее выдающиеся формы фигуры. Джек остановился подле нее, и ей пришлось подняться.

– Вы заметили?

– Что сегодня вечером вы просто обворожительны?

Она зло прищурилась.

– Когда вы вошли в зал, люди прекратили разговоры, – пояснила она. – И мне показалось, они даже перестали дышать. Здесь вас не ждали.

– Потому что я большой зубастый серый волк, который пришел всех съесть?

Она пожала обнаженными плечами:

– Да, если, конечно, выражаться метафорически.

– Вы удивитесь, если я скажу, что и сам жертвую на благотворительность?

– Фонд имени Джека Рида для жертв самолюбования?

Он ухмыльнулся и коснулся подбородка:

– А вы хорошенькая, знаете об этом?

– Можете так считать, пока я за вас не взялась.

Единственная пара, оставшаяся за столиком, была увлечена частной беседой. Если появление Джека Рида и вызвало смятение среди гостей, светских львиц и львов и участников списка «Форбс», теперь все вернулись к своим напиткам и прерванным разговорам.

Джек занял свободное место рядом с Амандой.

– Я всегда делаю пожертвования анонимно.

Аманда сделала глоток воды.

– Как удобно.

– Делать рекламу – ваша работа. Сколько вы отдали, скольким обездоленным помогли. Публичность это выставление напоказ, способ получить еще больше средств и передать деньги тем, кто в этом нуждается.

Музыка стала чуть громче, свет в зале приглушили. Джек подался к ней ближе, почувствовал аромат ее духов – нотки красного яблока – очень женственный. Слишком сексуальный, чтобы вечер закончился для нее благополучно.

– Но признайтесь, если бы у вас было такое состояние, как у меня, вы бы распространялись перед всеми о своей щедрости.

– У меня никогда не будет такого богатства. Не хочу. Мне это не нужно. Мы с вами разные люди. – Его взгляд упал на ее губы. Нахмурившись, она поднялась со своего места. – Даже не думайте об этом.

Конечно, Аманда Стивенс привлекла его. Он хотел попробовать эти губы и, несомненно, Аман-да отчасти хотела того же. В таких вопросах Джек ошибался крайне редко.

– Неужели, я настолько предсказуем?

Он поднялся вслед за ней:

– Вас до смешного легко читать.

– При некоторых обстоятельствах.

– Я составлю вам список. Скажите, если что-то упущу.

Официанты с непроницаемыми лицами расставили на столе приборы для кофе.

– Валяйте.

– У вас неуемная жажда денег. Точнее, власти. Вам нравятся дорогие игрушки. Частные самолеты, яхты и престижные автомобили. Нравится, когда на каждой руке у вас по красивой женщине, а лучше по две. Но больше всего вы любите раздавать приказы.

Джек нахмурился:

– Мне нравится эффективно управлять. Не могу представить генерального директора, лишенного подобного качества. Грегори, например, тоже был таким.

– Вы совершенно меня не поняли. Вы и в подметки ему не годитесь.

– Он мог бы вам возразить.

Она взглянула на него почти с жалостью:

– Скромность – не самая сильная ваша сторона.

– Может быть, хотите узнать, что ею является?

– Вы действительно ничего не понимаете. Хотя жаль, поскольку производите впечатление умного мужчины.

Он упрямо пошел за ней на террасу. Аманда стояла, облокотившись о перила, и смотрела, как мерцает огнями город вдали. Ветерок легонько колыхал ее платье, похожего на тонкие паутинки.

Когда двинулся ей навстречу, она бросила на него раздраженный взгляд и сжала перила так сильно, что даже побелели костяшки пальцев.

– Вы до сих пор не поняли?

– Давайте прекратим ходить вокруг да около. Вы сами хотели, чтобы я пошел за вами. Просто пока еще не понимаете, как нужно себя вести.

Она взглянула ему в лицо:

– Я очень люблю мою работу в фонде. Больше, чем что-либо, а это что-то да значит.

– Зависит от того, на что вы тратите эмоции.

– Как насчет того, чтобы тратить на нечто светлое?

Большая часть людей думала о Джеке Риде именно так. Дьявол во плоти. Разница лишь в том, что Аманда не боялась высказать это ему в лицо.

И она права. Впрочем, все правы. Если бы он смог наложить лапу на «Ласситер медиа», если бы ему удалось впиться зубами в горло компании, он бы не остановился, пока не осушил ее до дна. Такова профессия. Именно это удавалось ему лучше всего.

Но Аманда Стивенс смотрела на него почти со злобой. И признаться, не без оснований. Часть его действительно хотела, чтобы «Ласситер медиа» канула в лету.

Конечно, это невозможно. Неразумно. Как и дальше досаждать мисс Стивенс. В конце концов, она замешана во всем этом не по своей воле.

– Мне пора плотнее закутаться в черный плащ и исчезнуть. – Он галантно поклонился. – Доброй ночи, Аманда.

Она нагнала его у входа в зал, втиснулась между ним и дверью. Джек не понимал, улыбнуться ему и расслабиться или обыскать ее на предмет осинового кола.

– Что, если я покажу вам, насколько серьезно я отношусь к этому? Докажу, что фонд делает очень многое. Вы когда-нибудь были в приютах для бездомных? Раздавали им суп? Если бы увидели все своими глазами, смогли бы понять меня. Не можете же вы на самом деле быть таким бесчувственным монстром.

– Рассчитываете пробудить во мне человеческие эмоции?

Она позволила себе улыбнуться. Джек улыбнулся в ответ.

– Дайте мне месяц, – попросила она. – Я заставлю вас передумать.

– Передумать насчет чего?

– Передумать и не разрушать то, что представляет собой «Ласситер медиа».

– Вы что же, думаете, мы с Анжеликой можем взять верх?

Любопытно.

Аманда приподняла подбородок:

– Четыре недели.

– Один день.

– Неделя.

– У меня есть условие.

– Назови его.

Какого черта?

– Я покажу.

Он обнял ее за талию и приблизил свои губы к ее губам.

Аманда вся сжалась. Джек ждал, что она начнет отбиваться и бранить его последними словами. Подумал, что она выцарапает ему глаза, и решил убедиться, стоит ли оно того.

Однако Аманда разжала кулаки, ее пальцы обвились вокруг отворотов его пиджака. Джек положил руку на ее теплую шею и привлек к себе, скользнув кончиком языка ей по зубам.

В этот раз она снова застыла, потом отстранилась, почти задыхаясь. Глаза распахнулись, и она вытерла рот рукой. И обозвала его такими словами, которые не подобает знать ни одной леди.

– Что это такое?

Джек провел рукой по волосам:

– Ты мне скажи.

Она наконец смогла вдохнуть полной грудью и успокоилась.

– Это была ошибка. Огоромная, и она никогда больше не повторится.

– Только, если ты сама этого не захочешь.

Она почти ткнула пальцем ему в лицо:

– Ты мне отвратителен.

– Так ты хочешь узнать мое условие или нет?

Озадаченная, она дважды моргнула.

– Условие?

– Условие, при котором у тебя появится возможность изменить мое решение.

– Ах, да. – Она откинула локоны со лба.

– Итак, мое условие. Мы заключаем перемирие и относимся друг к другу по-человечески.

Сейчас не время, чтобы напоминать, что она ответила на его поцелуй.

– Договорились? Или ты опасаешься, что не сможешь устоять перед моим очарованием?

– Я скорее продам душу дьяволу.

– Будь осторожна в своих желаниях. – Джек распахнул двери в шумный бальный зал. – Я заеду за тобой в понедельник ровно в десять утра.

– Я сама позабочусь о транспорте и встречу тебя.

– Не-а. Я устанавливаю правила. Твоя задача изменить это.

– Я могу использовать любые доступные средства?

Джек улыбнулся:

– Привлекательная мысль.

Глава 3

Утром в понедельник, когда Джек закончил деловой разговор по телефону, к его столу подошла вице-президент компании «Рид инкорпорей-тед» Сильвия Морзе. Финансовая динамомашина с убийственным портфолио. Женщина положила руки на бедра.

– Что ты делаешь?

Она стояла под дверью его кабинета в течение последних нескольких минут, чтобы задать этот вопрос?

– Что ты имеешь в виду?

– Хочу знать все подноготную. Я только что снова общалась с Анжеликой Ласситер. Ты свернул горы, чтобы приобрести все доли «Ласситер медиа», до которых только смогли дотянуться твои руки. Ты поддерживаешь ее в борьбе за кресло генерального, чтобы потом обобрать?

Сегодня коротко остриженные темные волосы Сильвии казались слишком взъерошенными, а серые глаза значительно темнее. Джек уже, было, хотел поинтересоваться, не перешла ли она от кофеина к злоупотреблению другими веществами, но вовремя осекся, вспомнив, что ее брат в очередной раз попал в реабилитационный центр, и воздержался от метафор.

– Какого черта с тобой происходит этим утром?

– Ты собираешься помочь Анжелике? Ведь Грегори был твоим другом.

– Совершенно верно.

– И?..

– Сильвия, ты моя правая рука уже пять лет. Ничего не изменилось.

– Если мне не изменяет память, ты хочешь распродать «Ласситер медиа» по частям. Но Анжелика Ласситер с таким сценарием не согласна.

– О да. Просто верь в меня.

– Я очень этого хочу, но мне не все понятно. До недавнего времени казалось, что я хорошо тебя знаю.

– Поверь, лучше, чем кто-либо.

– Джек, малыш, я на твоей стороне. Всегда. Но у всего есть свои пределы. Грегори и ты… Такие отношения что-то да значат.

– Значит, ты где-то ошиблась.

– Но как же ваша дружба?

Джек поднялся:

– Это здесь ни при чем. Точка.

И перешел к другой жертве. На прошлой неделе он довольно внимательно изучал судостроительную компанию, которую собирался приобрести. Легкие деньги, по крайней мере, так произойдет через несколько месяцев после того, как он станет ее владельцем и найдет заинтересованного в расширении базы денежных клиентов.

– Я ценю твою работу. – Джек просматривал страницы ежегодных финансовых отчетов компании «Лодки Болдуина». – Я дорожу тобой. Но если когда-нибудь ты захочешь покинуть меня, знай, я желаю тебе успеха.

– А где ты сможешь найти замену?

Джек насмешливо оскалился:

– Да, будет нелегко. – У него в голове вдруг загорелась лампочка. – Ах, да. Теперь понятно, к чему ты завела этот разговор.

– Что?

– Ты день и ночь работала над сделкой Ласси-тера. Сумасшедшее время. Хочешь, чтобы я повысил твой процент?

Она прищурилась, и поджала губы.

– Ты действительно такой, как о тебе говорят. Холодный и бессердечный придурок. – Она кивнула в сторону брошюры, которую он изучал. – «Лодки Болдуина»?

Джек был доволен, что они оставили щекотливую тему Ласситеров.

– Как видишь, я не стою на месте.

– В прошлую пятницу я разговаривала с Дэвидом Болдуином. Он хочет, чтобы ты встретился с ним. Предлагал провести обзорную экскурсию по фабрике.

Увольте. Джек уже видел ее и знал все, что должен знать. Он опустил голову и поморщился.

– Я ненавижу эту часть моей работы.

– Ту самую, где отчаявшийся бизнесмен, вложивший душу в свое дело, пытается уговорить тебя инвестировать и стать партнерами?

– Да, Сильвия. Именно так. Я сказал ему, что мы сделаем хорошее предложение. Лучшее, которое он сможет получить, прежде чем его компания обанкротится. Я не заинтересован брататься с рабочими на складе и пить с ними пиво.

Недавно Дэвид Болдуин записался на встречу, чтобы обсудить свое положение. Его небольшая компания тем не менее имела текущие контракты и значительные активы, хотя и переживала трудные времена. Все то же: спад экономики, рост цен и налогов. Джек предположил, что у них все могло сложиться успешно. Естественно, для него, а не Болдуина. И ясно дал это понять.

Болдуин производил прекрасные лодки, но Джек не интересовался торговлей промышленными товарами. Болдуин мог принять предложение «Рид инкорпорейтед» или окончательно разориться. Несмотря на распространенное мнение, Джек не был сухарем, это касалось и «Ласситер медиа». Он надеялся, что Дэвид Болдуин схватится за спасательный круг, который он ему бросил, не станет цепляться за веру, с которой и пойдет ко дну.

– Просто передай ему, что к концу месяца мы выйдем на него с достойным предложением.

Сильвия повернулась, чтобы уйти, он крикнул ей вслед:

– Чтобы ты знала, мне нанесла визит Аманда Стивенс!

– Директор благотворительного фонда «Ласси-тер медиа», верно?

– Она бросила мне вызов. Сказала, если дам ей время, она заставит меня передумать.

– Ты шутишь.

– Она хочет показать, куда утекают деньги.

– И ты предложил ей идти к черту?

– Я дал ей неделю.

Сильвия не смогла скрыть удивления. Понадобилось время, чтобы взять себя в руки.

– Но следующие несколько недель расписаны буквально по минутам.

– Послушай, если я сделаю вид, будто иду у нее на поводу, смогу разжиться какой-нибудь полезной информацией.

Сильвия покачала головой:

– Я тщательно изучила любую доступную информацию компании, в том числе и сотрудников. Аманда Стивенс воспитывалась в приемной семье, раньше работала в Корпусе мира. Возможно, она и обладает приятной внешностью, но далеко не простушка. Если планируешь очаровать ее, будь осторожен. Она умна и сильна духом и сделает все, чтобы преуспеть.

Джек пропустил галстук между пальцами.

– Ну разве мы не похожи как две капли воды? – Сверившись с часами, он подхватил со спинки стула пиджак. – У меня встреча с Джо Риверсом по поводу Китая, а потом встреча с мисс Стивенс.

– Все-таки решил соблазнить ее? Если только она уже не опередила тебя.

– Каким образом?

– Возможно, приготовилась быть соблазненной.

– Найти путь к моему сердцу, чтобы сохранить фонд?

– Я не шучу. В ее досье сказано, что она чрезвычайно изобретательна.

Он подмигнул и распахнул дверь:

– Очень надеюсь на это.

Когда роскошный черный седан Джека остановился перед зданием «Ласситер медиа», Аманда поспешила ему навстречу, распахнула пассажирскую дверцу и уселась на мягкое кожаное сиденье. Джек посмотрел на нее с недоумением.

На балу он застал ее врасплох. В дизайнерском смокинге каждый аспект его безупречной фигуры был тщательно подчеркнут. Ослепляющая улыбка выбила Аманду из колеи. Когда он остановился у стола, ее сердце колотилось где-то в горле. Оставалось надеяться, что она тщательно скрыла глубину произведенного эффекта.

До поцелуя.

Голова кружилась. Совершенно непростительный поцелуй.

Сегодня Аманда подготовилась, готовая ко всему.

– Хорошая машина. – Она застегнула на себе ремень безопасности. – Выглядит совсем новой.

И Джек тоже выглядел потрясающе. Хотя, конечно, она никогда бы не произнесла этого вслух.

– Знаю, мы договорились, и я сказал, что все будет по моим правилам, но это не значит, что ты должна ждать меня на улице. Я бы сам поднялся за тобой.

– Время – деньги.

– Что ж, разумно.

– Я имею в виду время и деньги фонда, конечно.

Его темные глаза заблестели, он усмехнулся:

– Конечно.

Когда он скользнул взглядом по ее ногам, Аман-да вздрогнула. В этом не было ничего интимного, но тело рассудило по-другому. Она сжала руки на коленях.

– И часто вы носите джинсы в офисе? – Джек вырулил на дорогу.

– Зависит от того, как я планирую мой день.

Ее голос звучал сдержанно и спокойно, однако она так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Его рука и бедро были слишком близко. Несмотря на кондиционер, тепло тела оставалось достаточно ощутимым для того, чтобы она нервничала.

– Куда же мы едем? – Он переключил передачу.

– В среднюю школу. – Аманда задумалась о предстоящей задаче. – Это здесь неподалеку.

– Школа, говоришь? Кому-то нужен новый тренажерный зал?

Она перевела взгляд на его профиль, ястребиный нос.

– Ты действительно ничего не понимаешь?

– Мне кажется, в этом смысл предстоящей недели. Ты станешь снабжать меня ключами к знанию.

Она планировала сделать гораздо больше.

– Насколько хорошо ты помнишь юношеские годы? Наверняка много занимался спортом. Футбол, наверное? – Он улыбнулся. – Получали хорошие оценки? Наверняка все давалось тебе легко.

– Все, кроме химии.

– Но, по крайней мере, ты знал, чего хочешь. Уверена, у твоих родителей были деньги на какой-нибудь университет из «Лиги плюща».

– Когда я поступил, у меня уже была работа.

– А какая у тебя была машина?

Он назвал дорогую немецкую марку.

– Не иначе прямо с конвейера?

Он тепло рассмеялся:

– Хочешь заставить меня испытывать чувство вины?

– Хочу попытаться открыть тебе глаза.

Он снова бросил на нее быстрый взгляд. Но теперь она чувствовала, что он оценивает ее, разбирая на части внешний вид, старался повесить ярлык и занести ее файл в свою картотеку.

– Ты из небогатой семьи, – предположил Джек.

Ему не следовало знать всю историю, по крайней мере, не на данной стадии знакомства.

– Мои родители владеют пекарней.

Он бросил на нее удивленный взгляд и снова сосредоточился на дороге.

– Я одна из четырех. Родители учили нас, что нужно брать на себя ответственность за других, менее успешных или удачливых членов общества. Отдавать больше, чем берешь. Забота о людях – секрет не только счастливой жизни, но и более счастливого мира. Когда я училась в старших классах, работала волонтером в больницах и домах престарелых.

Его взгляд стал почти стеклянным. Аманда откашлялась:

– Джек, тебе скучно?

– С тобой – никогда. Просто после школы я прошел немалый путь.

Она решила пощекотать его самолюбие.

– Даже не могу себе представить, как много всего ты узнал. Ты стольким смог бы поделиться.

– Что мы собираемся делать? Хочешь, чтобы я выступил перед школьниками, рассказал, что нужно стремиться к своим мечтам?

– Большая часть детей, с которыми мы сегодня встретимся, смогла побороть депрессию. Есть и те, кто пытались совершить суицид.

Судя по тому, как Джек напрягся, Аманда поняла, что наконец завоевала его внимание.

Она указала на подъездную дорожку:

– Сюда.

В государственной средней школе обучалось около трех тысяч студентов с девятого по двенадцатый класс. Многоэтажное здание из красного кирпича с высокими пальмами стало съемочной площадкой для нескольких фильмов и телевизионных шоу. Припарковавшись, они направились к площади, где за сетчатым забором собралось много учеников. Дети болели за велосипедистов, которые проносились мимо разноцветным потоком. Некоторые дети держали в руках нарисованные вручную плакаты.

– Джек, любишь гонять на велике? – Аманда пыталась перекричать гудящую толпу, которая возбужденно толкалась и аплодировала.

– Я долго не крутил педали.

– Они едут от побережья до побережья, чтобы помочь подросткам, которые не могут увидеть свет в конце туннеля. Их родители алкоголики, проститутки, наркоманы или дилеры. Многие из детей выживают как могут. Возможно, кто-то учил их воровать или доставать наркотики.

Когда последний велосипедист промчался мимо, Джек стал странно равнодушным. Отстраненным.

Аманда снова попыталась пробиться к нему:

– Фонд делает ежегодные пожертвования. Мы помогаем решать, где и как должны быть потрачены собранные средства.

Он нацепил на нос солнечные очки:

– Большая работа.

– Это не сравнимо с тем, какие усилия прилагают эти дети.

Ученики резвились на перемене, играя в футбол. Когда мяч вылетел с поля, Джек с легкостью поймал его и подкинул, прежде чем вернуть. Невозмутимо поправил очки.

– У тебя есть дети?

– Я не женат.

– Одно не обязательно вытекает из другого.

– Нет, детей нет.

– По крайней мере, тех, о ком вы знаете.

Он вздохнул:

– Да, верно.

Ученики возвращались в школу.

– Наверное, неприятно узнать теперь, когда ты водишь такую дорогую машину, делаешь бизнес и планируешь прекрасное будущее, что лет двадцать назад стал отцом.

– Возможно, за мной и закрепилась определенная репутиция, но к сексу и предохранению я отношусь ответственно.

– Человек со столь обширным послужным списком никогда не теряет бдительности, да?

Он улыбнулся:

– Все приходит с опытом.

– Мы ушли от темы. Дело в том, что с самого рождения вы жили в достатке. Далеко не всем детям так повезло. Большинству необходимо протянуть руку помощи, пока не повзрослеют и не научатся жить самостоятельно.

В актовом зале лидер велогонщиков выступил перед школьниками. Том Лейтон был профессиональным консультантом. Аманда узнала о нем по своим каналам. Он обладал уникальной способностью проникать в сознании молодых людей и использовал этот дар в благородных целях. Пока он вещал, они с Амандой встретились глазами. Он подмигнул ей, давай понять, что заметил ее, хотя и не прервал пламенную речь.

– Он хорош, не так ли? – прошептала Аманда Джеку. – Подростки видят все черно-белым, Том прекрасно это понимает. Ребенку нужно собрать в кулак всю свою волю, поскольку настоящее испытание выпадает тогда, когда он взрослеет, и нужно следовать своей мечте. К тому времени нужно, чтобы душа достаточно окрепла, и никакие другие люди не могли сбить его с пути.

Джек заглянул ей в глаза:

– Ты удивишься, узнав, что у нас с тобой гораздо больше общего, чем кажется на первый взгляд?

– Это перевернет мой мир с ног на голову.

Джек нахмурился, и Аманде показалось, будто в нем что-то изменилось. Нет, не в плане сострадания или сочувствия. Это уж слишком.

Пока Том перечислял признаки, по которым дети смогли бы опознать сверстника, нуждающегося в поддержке, Аманда обводила аудиторию глазами. Отличники, как и заведено, занимали первые места, внимательно слушали и даже делали записи. Большинство присутствующих это явно не увлекало. Кто-то вел и вовсе вел себя отстраненно, занятый гаджетом или мечтами о том, чем займется вечером. Целевая аудитория Тома сидела на галерке, хотя и беспокойно. Трудно думать о светлом будущем, когда новый день не сулит никаких перемен. Аманда и Том хотели это изменить.

Получасом позже директор поблагодарил Тома, а когда стихли последние аплодисменты, поднялся Джек. И замялся. Аманда посмотрела на него снизу вверх. Он показался ей невероятно высоким.

– Еще не спишь. – Она тоже встала.

– Как видишь. Но было бы неплохо выпить кофе.

Пока они шли по проходу, она попыталась показать общий масштаб их дела.

– Фонд сотрудничает со школьными консультантами по всей стране, чтобы дети, которые находятся под непосредственной угрозой и нуждаются в нашей помощи, могли получать ее прямо сейчас. В данную минуту. Мы организовываем лагеря, где они могут говорить о своих проблемах в безопасной и благоприятной среде, делиться с теми, кто испытывает похожие трудности. Детям важно чувствовать, что они не одиноки.

Оказавшись внизу, Джек остановил ее:

– Извините, я на секунду. Мне нужно позвонить.

Аманда перенасытила его информацией, пытаясь использовать по максимуму каждую минуту. Теперь можно немного притормозить.

– Нет проблем. Пожалуйста. Я подожду здесь.

Когда Джек вернулся, вокруг Аманды собралась небольшая группа людей. Был здесь и Том Лейтон. Мужчины пожали друг другу руки. Через несколько минут Том потрепал ее по плечу и попрощался, сказавшись занятым.

Аманда расцвела в улыбке.

– Хорошая речь, – одобрила она.

– Конечно. Хороший парень. – Джек положил руку ей на плечо и бросил взгляд в сторону выхода. – Пойдем.

Логика подсказывала ей отстраниться. В конце концов, они не на свидании.

С другой стороны, она действительно хотела, чтобы ее дело жило и дальше, а потому следовало быть мягче. Джек согласился провести эту неделю с ней, проникаясь ее ценностями, но ведь мог уйти в любой момент.

В глубине души его прикосновение было ей приятно.

Когда они вышли из школы, Аманда предложила выпить кофе у нее в офисе.

– У нас очень хороший бариста.

– Ты поэтому ждала меня утром, не так ли? Хотела, чтобы наша встреча прошла как можно тише и незаметнее?

Она едва не споткнулась:

– По-моему, я объяснила, почему встретила тебя внизу.

– То есть ты беспокоишься о том, что кто-то может подумать, что ты слишком дружелюбна с врагом?

– Если бы я тревожилась из-за своей репутации, не пригласила бы на кофе к себе на работу, верно? – Она отстранилась. – Может быть, это тебе неловко встречаться лицом к лицу с «Ласситер медиа»?

Его улыбка сочилась сексапильностью.

– Да. Наверняка это именно так.

На автостоянке Аманда задумалась и решила больше не говорить с ним о делах, нужно расположить этого человека к себе.

– Ну, с этим покончено. Так что насчет кофе?

– Только если вместе с денишами.

– Любишь?

– Сырный, голубика, яблочная ириска.

Аманда тотчас нашлась со своим любимым вкусом.

– Как насчет корицы или заварного крема?

– Вот это другой разговор!

– Когда семья владеет пекарней, твое детство полно выпечки. Рулеты, пончики, торты. Слишком много.

Он улыбнулся:

– Мне кажется, этого всегда недостаточно.

Аманда могла бы поспорить. Ей тоже хотелось знать, что это за странное выражение, которое то и дело появлялось у него на лице. А она улыбнулась, когда он открыл перед ней дверцу машины. Если подпустить его ближе, возможно, он откроется. Тень всегда уступает свету. Даже если это касается кого-то вроде Джека Рида.

Джек припарковался на стоянке вне офиса «Лас-ситер медиа». Заглушив двигатель, ослабил узел галстука. Ему действительно нужен суперкрепкий кофе. За это утро его не раз удавалось застать врасплох.

Во-первых, Сильвия сказала, что Аманда – приемный ребенок. Неужели она солгала о пекарне? Что-то не вяжется.

Во-вторых, он тоже участвовал в благотворительных велозабегах. Когда Том Лейтон заметил их с Амандой на трибунах, Джек отследил вспышку любопытства в глазах молодого человека. Наверняка тот подумал, что они готовят некое совместное благотворительное мероприятие. Поэтому, прежде чем Том смог задать неуместные вопросы, Джек встретился с ним в коридоре, где дал понять, что ничего не изменилось. Никому не стоит знать, сколько и кому жертвует «Рид инкорпорейтед». Разве что налоговая служба должна быть в курсе.

С другой стороны, Аманда рассказывала о том, с чем сталкиваются подростки, а он знал об этом все. Депрессия, причинение вреда себе, суицид. Джеку хотелось взмахнуть волшебной палочкой и исправить все, что происходило, происходит и будет происходить.

Аманда вышла из машины раньше, чем Джек открыл для нее дверцу.

– Выпечку выберем самостоятельно или что-нибудь закажем?

По пути из школы она упомянула неплохую кондитерскую неподалеку.

– Пойдем посмотрим.

– Сыр, черника и яблочные ириски, верно?

Надев солнцезащитные очки, он добавил:

– А еще корица и заварной крем.

Аманда засмеялась, и это подходило ей гораздо больше, чем недовольная ухмылка.

– Сколько сможешь съесть? Или я накормлю весь офис?

– Я покупаю. А пока ждем заказ, я мог бы закинуть в себя пару шоколадных булочек.

– Это опасно. Я угощаю. Не спорь. Ты – мой гость. – Она бросила на него игривый взгляд. – С большим аппетитом.

– Который растет каждую минуту.

Ее взгляд метнулся к его рту. У него по спине побежали мурашки.

Может быть, она соблазняет его?

Раньше Джек лишь посмеялся над предположением Сильвии, но теперь Аманда Стивенс в роли соблазнительницы выглядела очень убедительно. Неужели думает, что флирт или, более того, секс с ним помогут получить информацию, заручиться поддержкой или заставят его передумать? Их поцелуй заметно взволновал ее, и он не сомневался, что рано или поздно она сдастся на милость собственным гормонам и наверняка сделает то, за что потом будет стыдно.

Краем глаза Джек увидел, как какая-то женщина вышла из здания. Стройная, высокая, темные каштановые волосы и карие глаза. Он прекрасно помнит их обладательницу.

Анжелика Ласситер была поглощена собственными мыслями и чуть не столкнулась с ними на ступенях. Узнала Джека, вздохнула:

– Откуда ты знал, что я буду здесь?

Потом увидела Аманду.

Анжелика, подобно своему отцу, обладала сильной волей. Однако сейчас трепещущие широко распахнутые глаза сигнализировали о том, что она на грани.

Джек повернулся к Аманде:

– Думаю, мы сможем это перенести.

– Конечно.

Аманда неловко попрощалась с Анжеликой, и, когда она скрылась в бизнес-центре, он взял Анжелику под руку:

– Пойдем прогуляемся.

Глава 4

– Какие у тебя дела с Амандой Стивенс?

– Аманда беспокоится о будущем фонда. Анжелика вдумчиво кивнула:

– Она блестяще работает. Всегда в нужном месте, в нужное время. Но, Джек, я не думаю, что она на нашей стороне. Ты ей не нравишься. Учитывая наше объединение, я уверена, в данный момент она тоже думает обо мне.

Анжелика легко могла вырасти испорченной богатством девушкой. Она родилась после того, как Грегори и его супругу предупредили о том, что ей нельзя даже пытаться забеременеть. Элли Ласситер умерла через несколько дней после того, как родила здоровую девочку. Повышенное кровяное давление спровоцировало инсульт.

За несколько лет до этого Элли и Грегори усыновили осиротевших племянников Саймона и Дилана. После смерти Элли Грегори и мальчики осыпали Анжелику своей любовью. Она выросла удивительно заботливой девушкой, мечтающей о карьере.

Ни для кого не секрет, что Грегори готовил дочь себе на смену. Когда его внезапно не стало и огласили завещание, все были потрясены. Все, кроме Анжелики и, конечно, Джека.

– Да, Аманда поддерживает Эвана.

– Ты и ее хочешь переманить в наш лагерь? – Анжелика покачала головой. – Попусту потратишь время. Если эта женщина принимает решение, ничто не сможет сбить ее с толку. И я, честно говоря, не вижу в этом смысла.

– Ты все не так поняла. Это Аманда пришла ко мне. Хочет показать, куда именно идут деньги фонда.

Он решил не упоминать, что таким образом рассчитывал разжиться какой-нибудь полезной информацией. Не хотелось в глазах Анжелики выглядеть пройдохой.

Какое-то время она обдумывала его слова.

– Аманда хочет вдохновить тебя настолько, чтобы ты отказался поддерживать меня. Как только исчезнешь, репутация фонда снова станет безупречной.

Она остановилась и тяжело опустилась на свободную скамейку.

– Мне не нравится то, что приходится переживать компании. Семья почти не разговаривает со мной. – Она прерывисто вздохнула, когда он сел рядом. – Все это начинает изнурять меня, Джек. Мысли крутятся и крутятся в голове. Похоже, она готова взорваться.

– Доверься мне. У нас все в порядке.

– Этим утром я позвонила Дилану. Просто сестринский звонок. Хотелось знать, как они с Джен-ной поживают.

У Дилана случился роман с Дженной Монтгомери, флористом из Шайенна. Джек слышал, будто прежде, чем связать себя узами брака, они выдержали несколько серьезных штормов в отношениях.

– И, естественно, все разговоры опять свелись к завещанию. Я так разнервничалась, что хотела что-нибудь разбить. Никогда не думала, что Дилан обернется против меня. Кто угодно, но не он. В детстве мы были очень близки. Я не почувствовала, когда все изменилось.

После школы Дилан решил увидеть мир. Случайные заработки в ресторанах постепенно вырастили из него шеф-повара элитных ресторанов. Пять лет назад Грегори попросил его возглавить «Ласситер гриль групп» – сеть ресторанов в Лос-Анджелесе, Лас-Вегасе, Чикаго и родном Шайенне. Он унаследовал полный контроль над ресторанным бизнесом, когда Грегори умер.

– Дилан снова сказал, что мне нужно принять условия отца, закопать топор войны и просто жить дальше. – Она закусила губу и покачала головой. – Мне нужно было поговорить с Эваном. Разобраться. Знаешь, что он сказал? Дескать, мне нужно осепе-ниться. Сидя в моем кресле, в моем кабинете. Ты можешь в это поверить?

Одинокая слеза скатилась по ее щеке. Джек выудил из внутреннего кармана платок и вложил ей в руку.

Анжелика вытерла лицо.

– Никак не могу смириться с тем, что отец мог состоять в сговоре с Эваном. И неужели Эван мог подставить нас двоих?

Джек хотел обнять ее. Но Анжелика не нуждалась в сочувствии. Ей требовалось только немного помочь. Джек подался вперед.

– Эван прав.

Анжелика метнула в него непонимающий взгляд:

– Что, прости?

– Тебе действительно нужно взять себя в руки. Нельзя позволять эмоциям влиять на твои решения.

– Просто иногда я начинаю сомневаться в том, что мы поступаем правильно. Стоит ли оно того?

– Ты действительно думаешь, что должна отказаться от своего наследства, потому что этого не одобряют Саймон и Дилан? Саймон никогда не был близок к Грегори. Он существует сам по себе, тем не менее по завещанию получил двадцать пять процентов «Ласситер медиа». А Дилан счастлив, потому что ему отписали контрольный пакет акций «Ласситер гриль групп». Есть еще ты. Плоть от плоти Грегори. Объясни, как получилось, что у тебя лишь жалкие десять процентов, тогда как человек, которому ты доверяла настолько, что собиралась связать с ним свое будущее, имеет контрольный пакет акций. – Джек зло ухмыльнулся. – Меня вовсе не интересует, поддерживают ли тебя братья. Твое должно стать твоим.

Анжелика часто заморгала, будто в глаза попала дорожная пыль.

– Я сильно скучаю по отцу, – призналась она. – Так хочется поговорить с ним сейчас. Позволить ему со всем этим разобраться. Я разрываюсь между желанием отказаться от борьбы, но в то же время глубоко возмущена тем, что он опозорил меня и причинил боль. Я много работала, ела, спала и просыпалась с мыслями о ней. – Она проглотила ком в горле. – Очень устала.

Джек почти застонал. Он ценил дружбу Грегори, но, если б тот был жив и сейчас стоял перед ним, не колеблясь, ударил бы его в челюсть. Будь проклята их сделка.

Анжелика снова приложила платок к щеке:

– Я просто размазня.

– Я никогда бы не поддержал нюню.

Он ткнул ее в плечо, она почти усмехнулась:

– Мы с Сильвией работаем без перерыва. Ищем способы повысить твои шансы. Это не займет много времени. Мы почти у цели. Все хорошо?

Она улыбнулась и пристально посмотрела ему в глаза:

– В прошлом ты просто разрывал компании на части и распродавал. Почему к «Ласситер медиа» относишься по-другому?

– Ты действительно хочешь это знать?

– Все хотят.

– Грегори был моим близким другом. Я помню тебя нескладной девочкой-подростком со смешной косичкой и сейчас делаю именно то, чего бы хотел твой отец.

– Кроме того, что пытаешься опровергнуть его последнюю волю.

– Это не могло быть его желанием. Просто задумайся и скажи, прав ли я.

Она снова прищурилась:

– Ты же никогда не предашь меня, Джек?

Он посмотрел ей прямо в глаза:

– Нет, Анжелика. Я никогда не предам тебя.

Джек поехал за Анжеликой в семейный особняк Ласситер, который располагался на двух акрах превосходной территории в Беверли-Хиллз на севере от бульвара Сансет. Грегори купил этот дом в испанском колониальном стиле двадцать лет назад, когда открыл офис в Лос-Анджелесе. Построенный в 1930 году, особняк сохранил свои первоначальные кованые ворота и ограду, свинцовые стекла и подлинную испанскую плитку. В последние годы, однако, Анжелика внесла в интерьер многое от себя. Теперь дом был скорее ее, чем Грегори.

Когда они снова стали проходиться по цифрам, она пригласила его остаться на обед, и он, конечно, согласился. Даже помог ей приготовить бутерброды с салатом и яйцом в количестве, достаточном, чтобы накормить пятерых. Они устроились на веранде, любуясь сверкающим прозрачным бассейном и безупречным голубым небом, которое бывает только в конце лета. К тому времени, когда они закончили говорить о делах, Анжелика снова почувствовала прилив уверенности.

Солнце клонилось к закату.

Когда она провождала Джека к главному входу, он сотый раз думал о том, какую роль был вынужден играть в разворачивающейся драме. Даже испытывал сложные неприятные эмоции. Но им нужно продолжать держаться своих целей.

– Мне не следовало задерживать тебя так долго. – Анжелика выглядела устало, привалилась щекой к дверному косяку. Джек вышел на крыльцо.

– Ты всегда можешь звонить мне.

– Наверняка Аманде Стивенс любопытно, куда ты запропастился.

– Мне кажется, она была только рада, что нам пришлось расстаться.

– Сомневаюсь.

Анжелика бросила ему любезную улыбку. Джек провел рукой по ее плечу:

– У тебя все будет хорошо.

– Ты всегда был хорошим другом моего отца. И моим другом. Не знаю, что бы я делала без тебя.

– Тебе никогда не придется с этим столкнуться.

Джек пружинистой походкой дошел до машины. Он помог Анжелике. Или не помог. Зависит от того, за какую команду она болеет. Несмотря на сэндвичи, он по-прежнему чувствовал голод и вполне мог впиться зубами в пару сладких булочек. Выруливая на главную дорогу, он набрал номер фонда и представился. Звонок переадресовали на ассистентку Аманды.

– Мистер Рид, к сожалению, мисс Стивенс на сегодня закончила работу.

Джек сверился с часами. Четверть пятого.

– Она уехала домой?

– Не могу сказать точно.

Черт.

– У вас есть ее личный номер?

– Простите, сэр, я не могу предоставить его вам.

Джек знал, что легко сможет его раздобыть. Не в этом суть. Для Аманды не существовало ничего важнее спасения фонда. А значит, свои усилия ей следует направить на то, чтобы отговорить его. Неужели она обескуражена тем, что он ушел с Анжеликой?

Ну а что еще могло так срочно сорвать ее с места? Пытается вынудить его бегать за собой? Нет уж, ему не настолько хочется булочек.

Через минуту зазвонил сотовый, и он ответил.

Это не Аманда.

– Привет, Джек. Это Дэвид Болдуин.

Джек вздрогнул, но попытался сохранить спокойствие.

– Привет. Как дела, Дэвид?

– Зовите меня Дэйв. У вас есть несколько минут? Я хотел бы кое-что показать.

– Да, Сильвия говорила мне. Новая экскурсия по фабрике.

– Да, она сказала, что, по вашему мнению, вы увидели достаточно.

– И к концу месяца вы получите предложение. – А в ответ тишина. – Дэйв, вы здесь?

– Я хотел бы поговорить с вами о личном деле.

Черт. Нужно посмотреть, кто звонил.

– Послушайте, не думаю, что смогу помочь вам в каком-либо личном деле.

– Вы не поняли. Это я хочу помочь вам.

– На данный момент я очень занят, но подождите, и наше предложение…

– Речь идет о семье, Джек. О путешествии.

Он слышал все это раньше. Множество историй от разных людей. Они хотели увлечь его, выйти сухими из воды и сохранить свой бизнес.

Однако в Дэвиде Болдуине было нечто, заставившее Джека задуматься. Темно-карие глаза не давали покоя.

– Постараюсь связаться с вами в ближайшее время. Извините, мне звонят по второй линии. Берегите себя.

Он отключился. Мгновением позже почувствовал сильную боль в груди. Остановившись на светофоре, помассировал больное место.

Не изжога и не сердечный приступ. Просто становилось все труднее справляться со стрессом, который порождало дело Ласситер. Как и фабрика Болдуина, погрязшая в долгах. Если Дэвид хочет спасти свою семью, удачи ему. Чем он может помочь.

И хотя она никогда этого не признает и, возможно, захочет насадить его голову на палку, Джек не помощник Аманде Стивенс.

Следующим утром его разбудил звонок мобильного. Продрав глаза, Джек на этот раз внимательно изучил номер звонящего.

Аманда.

– Джек, я тебя разбудила?

Он сел, провел рукой по волосам. Часы на прикроватной тумбочке показывали начало девятого. Вот черт! Ему всегда было трудно засыпать, а после вчерашнего сон вообще можно назвать чудом.

– Я подумала, что нужно позвонить еще раньше. У меня созрел план.

Джек подавил зевок:

– Мне всегда нравились планы.

– Могу я зайти и рассказать об этом?

– Я думал, ты могла… ну…

– Разозлиться на то, что ты вчера ушел? Я прекрасно понимаю вас с Анжеликой. Она чувствует себя загнанной в угол.

– Единственный способ – драться.

– Или принять. Может, даже простить.

Он спустил ноги на пол.

– В конечном счете, это зависит только от нее.

– Тебе бы не помешало перестать давить на нее.

Джек улыбнулся:

– Кажется, ты сказала, что поняла нас.

Он услышал ее вздох. По крайней мере, она не стала спорить.

– В котором часу я могу приехать?

По всей видимости, сгорает от нетерпения.

– А почему не в офисе?

– Чтобы сэкономить время.

С этим не поспоришь.

– Я схожу в душ.

Предложение присоединиться чуть не слетело с языка. Плохой Джек.

– Увидимся в половине одиннадцатого, – предложила она.

Обнаженный, он вошел в ванную.

– Я буду здесь.

«Во всеоружии».

Услышав звонок, Джек направился к двери. На нем были только джинсы, низко сидевшие на бедрах. Он не потрудился надеть рубашку, и, когда поднял руку, опираясь на косяк, его рельефный пресс обозначился еще заметнее. Аманда была потрясена.

– Доброе утро. Ты опоздала.

Паршивые десять минут. Она откажет ему в удовольствии и не станет спрашивать, куда запропастилась вся его одежда.

В прошлый раз ее встречал внушительный мужчина.

– Я думала, мне откроет дворецкий.

– На самом деле да, здесь всем заправляет Мерв. Однако сегодня у него выходной.

– У тебя с детства был такой человек, как Мерв, чтобы смешивать тебе шоколадное молоко?

Они вошли в мраморное фойе, где пахло деньгами.

– Да, был.

– Это, должно быть, приятно.

Он засмеялся:

– Все еще пытаешься устыдить меня?

– Просто заметила.

– Мерв прекрасно выполняет свои обязанности. И это, в свою очередь, хорошо оплачивается.

Она натянула улыбку:

– В таком случае все довольны.

А Джек действительно высокий. В сандалиях на плоской подошве и простом белом летнем платье Аманда чувствовала себя крошечной, гораздо ниже среднего роста. Увидев его без рубашки и почувствовав свежий запах тела, она испытала сильное желание прижаться к его груди щекой и обвести пальцем мускулы.

Прежде чем закрыть за ней дверь, он внимательно посмотрел на машину на стоянке.

– Скажи мне, что это не служебный транспорт.

– Можешь говорить что угодно, но мой крошка «фиат» шестьдесят третьего года. Классика.

Он прищурился, вероятно, пытаясь рассмотреть мятно-зеленый оттенок.

– Эти колеса вообще исправны?

– Я совершенно уверена, что он с легкостью домчит нас куда нужно.

Он бросил на нее сомнительный взгляд:

– Действительно?

– Ты готов?

Джек закрыл дверь и положил руки на бедра. Аманда боролась с желанием обмахнуться. Она видела это тело и раньше. На рекламных щитах мужского нижнего белья.

– Готов к чему?

– Прежде всего тебе понадобится больше одежды.

«Или я сойду с ума».

– Три-четыре смены.

– Звучит интересно.

– О, так оно и будет.

Он кивнул в сторону лестницы.

– Поднимайся вместе со мной. Возможно, мне потребуются еще инструкции.

Пока он поднимался, Аманда мешкала у лестницы. В самом деле, не станет же он бросать ее на кровать и приковывать наручниками. Джек не производил впечатления мужчины, обделенного женским вниманием.

Она начала подниматься.

– Ты так и не сказала, куда меня везешь, – кинул он через красивое широкое плечо.

– Это приключение.

«Путешествие».

– Мне нужно сообщить кому-нибудь об этом?

– Под «кем-нибудь» ты подразумеваешь Анжелику Ласситер?

– Сейчас она нуждается в моей поддержке больше, чем когда-либо.

Аманда застонала:

– Боже, как же я сочувствую ей.

– По всей видимости, недостаточно, чтобы встать под ее знамена.

– Ты прекрасно понимаешь.

Поднявшись, он повернул налево. Рассматривая мускулы на его спине, Аманда следовала за ним на безопасном расстоянии.

– Пока ты пытаешься переубедить меня, я стану сманивать тебя на темную сторону.

Присоединиться к Джеку Риду? Ха!

– Темная сторона меня совершенно не привлекает.

Он подождал, пока она нагонит его.

– Ничуть?

– Ни капельки.

– Ты прекрасно понимаешь, что мир не состоит из черного и белого.

Она едва удержалась от того, чтобы не закатить глаза.

– Джек, собирайся.

Они вошли в просторные хозяйские апартаменты – кабинет. Помимо кровати там был небольшой кожаный диван. Полки с книгами выстроились во всю стену. Стопка томов лежала на аккуратно прибранном столе. В комнате пахло сандаловым деревом. Мужественный, успокаивающий и удивительно возбуждающий аромат.

Джек прошел в соседнюю комнату, служившую спальней. Аманда вздохнула и осталась в кабинете.

– Мне нужен костюм для ужина? – Аманда провела пальцем по книжным корешкам. Бизнес, философия, целый ряд классиков. Один из томов назывался «Магия стрельбы из лука».

– Нет, все костюмы можешь оставить. Там все будет довольно просто.

Она двинулась дальше, чтобы рассмотреть содержимое большого стеклянного ящика на соседней стене.

– Этот лук выглядит так, словно ему место в музее.

Аманда произнесла это достаточно громко, чтобы он услышал.

– Ему тысячи лет. Сохранился во льду, обнаружили в норвежских горах. Лук сделан из вяза. Наконечник стрелы из сланца. Не стану рассказывать, что мне пришлось сделать, чтобы получить его.

Аманда вытаращила глаза:

– Этой вещи действительно место в музее.

– Мне уже поступали похожие предложения.

Она принялась рассматривать дорогой персидский ковер на полу.

– По всей видимости, деньги пока не нужны.

– Дело не в деньгах.

– Ну конечно. Когда можно позволить себе есть икру пять раз в день.

– Речь идет о гордости. О страсти. Человек никогда не должен отказываться от этого.

Страсть. Аманда выглянула в окно, выходившее на поле для стрельбы из лука.

– Ты когда-нибудь расщеплял стрелу посередине? – спросила она, приблизившись к окну. – Ну, знаешь, как в кино.

– Это бывает с одной из десяти тысяч стрел.

– Значит, нет, – поддразнила она.

– Зато я довольно хорошо справляюсь с яблоками на головах невинных дев.

– На головах?

– Можешь переименовать меня в телефоне в Вильгельма Телля.

– Нет, Робин Гуд наоборот. Грабишь бедных, чтобы отдать богатым.

– А как насчет теории, согласно которой Робин Гуд был просто очередным преступником?

Он вышел из спальни в черной рубашке поло и темных брюках. В руках он нес небольшую дорожную сумку, на лице застыло самодовольное выражение.

– Выходит, теперь я вор?

Он опустил сумку и приблизил лицо к ее лицу, соприкоснувшись с ней носом.

– Не боишься, что, пока мы будем в отъезде, я смогу украсть еще один поцелуй?

Его теплое дыхание касалось ее лица.

Тело отозвалось, но теперь, зная, чего ожидать, Аманда понимала, как противостоять этому. Она скрестила руки под грудью:

– Нулевая вероятность, что перейду на темную сторону силы.

Пока они будут вместе, она не раз напомнит себе об этом.

Глава 5

Аманда направила машину по шоссе. С одной стороны им открывался вид на холмы бурого цвета и океан, с другой – раскинулись восхитительные пляжи. Опустив стекла, они вдыхали сладкий аромат олеандра и соли. Она предложила сыграть в «Знаешь ли ты?».

– Знаешь ли ты, что не существует глухих птиц и рыб?

Ветер трепал темные волосы Джека, солнечные очки красовались у него на макушке.

– Нет, я этого не знал. – Он был впечатлен.

– А знаешь, что один ребенок из трехсот пятидесяти младенцев рождается с проблемами со слухом? Еще двадцать лет назад большинству детей, рожденных с подобным недугом, не могли поставить диагноз, пока им не исполнялось два или три года. Теперь проверяются девяносто пять процентов новорожденных.

– Приятно слышать. – Ох уж эта его сексуальная улыбка. – Прости мне этот каламбур.

После головокружительного поворота она снова бросила на него взгляд. Несмотря на то что машина явно была мала для такого высокого мужчины и они ехали почти сто километров в час, Джек выглядел расслабленным. Аманда думала, что он поддержал эту поездку отчасти потому, что хотел отдохнуть от работы. Тем не менее она была довольна. Прекрасно понимала, что, будь он лентяем, не смог бы ничего добиться. Также она полагала, что Джек не переставал преследовать собственные цели и наверняка рассчитывал на то, что сможет получить от нее информацию, которая способствует его успеху в деле Анжелики. Или думает, что сможет затащить ее в постель?

Если бы у Аманды хоть раз сложилась столь сильная страсть с другим мужчиной, она бы согласилась. Воздух начинал искриться, когда они с Джеком находились рядом. Но сейчас разговор зашел не о романтике и определенно не о сексе. Ей нужно убедить безжалостного богатого человека не добавлять «Ласситер медиа» к списку своих побед. Аманда хотела достучаться до его человечной стороны. Помочь принять, что истинная гордость идет рука об руку со спокойствием и состраданием, а не удушающим богатством и безразличием.

Джек должен найти себя, и Аманда собиралась вывести его к свету. Она начала с того, что посадила его в актовом зале обыкновенной средней школы, а этим утром ознакомит с другой программой, финансируемой фондом. Для людей, переживших большое потрясение.

Позже Аманда собиралась окончательно разлучить Джека с привычной средой обитания. Заставить опустить барьеры, забыть, кто он есть, одновременно поощряя высшее «я». Она должна верить в то, что какая-то часть Джека может понимать радость и важность простых вещей, признавать, что другим людям требуется сторонняя помощь, чтобы достичь подобного понимания.

Она была в восторге от маленького друга, который также предвкушал путешествие. Друг Аманды, владелец великолепного пса, сам предложил ей это. Выходки Чичи могли растопить самое холодное сердце.

– Слуховые области мозга наиболее активны не только тогда, когда ребенок слушает, но и когда читает. Разве это не удивительно?

– И каким образом в этом участвует твой фонд?

– На самом деле это не мой фонд.

– Наверняка ты спишь и видишь, как возглавить собственную благотворительную организацию.

– Если бы я основала его, у меня не было бы узкой направленности, как и у фонда Ласситер. Я не смогла бы выбрать что-то одно.

– А если бы пришлось?

Сосредоточившись на извилистой дороге, Аман-да перебирала в голове достойные направления.

– Я бы хотела дать надежду бездомным детям, поскольку сама какое-то время воспитывалась в приемных семьях.

Они сделали еще один резкий поворот.

– С семьей последней мне очень повезло.

– Та, что с пекарней?

Ах! Запах свежеиспеченного хлеба и оладий с корицей и яблоками по утрам. Божественно.

– Тот дом стал первым и единственным местом, где я наконец почувствовала себя действительно безопасно. Я любила его. Такое прекрасное, теплое, живительное чувство. Мне было одиннадцать, возраст, когда ребенок начинает созревать, меняться, задавать вопросы, сомневаться, снова спрашивать. Но у моих родителей, казалось, были ответы на все.

– И как им это удавалось?

– Терпение и доброта. Они всегда оставались открыты к общению. Разговаривали, но в основном слушали.

– Что и возвращает нас к «Знаешь ли ты?».

Она улыбнулась. Точно.

– Знаешь ли ты, что фонд помогает клиническим испытаниям слуховых имплантатов для детей?

– Кажется, ты души в них не чаешь.

– Все мы когда-то были детьми.

Он не ответил, и она взглянула на него. Он изучал океан. Жилка на шее часто билась. Заставляла ли она его действительно задуматься, или же ему просто скучно? Конечно, она старалась не думать так, полная решимости и сильная духом. А как еще она бы смогла справиться с собой этим утром, увидев его почти обнаженным.

– У меня есть кое-что для тебя, – вдруг сообщил он.

– Что?

– Факт, которого ты не знала.

– Валяй.

– Знаешь ли ты, что когда-то давно я почти женился?

От неожиданности Аманда чуть не выпустила руль. Собравшись, сосредоточила все внимание на дороге и прерывисто вздохнула.

– Черт, Джек, не бросайся такими фразами, пока я веду.

Репутация Джека Рида в качестве корпоративного рейдера возникла из-за его исключительных авантюрных сделок. Он находился в постоянном поиске, между проектами не отказывая себе в коротких бурных романах.

Нет, серьезно, брак, создание семьи?

– И что случилось? – Аманда ухмыльнулась. – Она разбила тебе сердце?

– В некотором смысле. Она умерла.

Автомобиль свернул на обочину, под шинами зашуршал гравий. Это что, плохая шутка? Учитывая то, как плотно сжаты его губы, ответ был отрицательный.

– Джек, прости.

– Это было давно. Целую жизнь назад. – Он нахмурился. – Ты в порядке?

– Просто я не ожидала.

Он опустил глаза на побелевшие костяшки ее пальцев, сжимающих руль.

– Хочешь, я поведу?

– Было бы неплохо. – Ему это может даже понравиться. – Вот только сцепление проскальзывает немного. Руль расшатался. Словом, темпераментный он у меня.

– Зато душевный.

В точку.

– Тем не менее стоит того.

Обернувшись, Аманда поймала на себе задумчивый взгляд Джека.

– Мне тоже так показалось.

Она припарковалась напротив одноэтажного здания из красного кирпича. С зарешеченными, круглыми арочными окнами, оно представляло собой нечто среднее между государственным жильем прошлого века и городским староанглийским храмом.

Остаток пути они говорили все больше о благотворительности, в том числе о том, что Грегори оставил немало денег фонду. После этого разговор плавно перешел к недавнему торжественному открытию «Ласситер гриль» в Шайенне. Джек присутствовал на открытии вместе Анжеликой, которая к тому времени уже не очень хорошо ладила с семьей. Он упомянул, что был приглашен на свадьбу Дилана и Дженны Монтгомери, закрытое семейное мероприятие.

Аманда предвкушала предстоящую свадьбу Фи-оны Синклер и Чарльза Ласситера. Джек сомневался, пригласят ли его и на этот праздник.

Они с Амандой подошли к дому. Джек перестал думать о делах, сосредоточившись на аккуратной радуге, которой был украшен вход в здание. Почесал подбородок.

– Мы здесь, часом, не для того, чтобы прослушать проповедь?

Аманда распустила волосы.

– Мы здесь, чтобы проверить твою наблюдательность.

Ему понадобится определить оттенок золота, которым отливают ее шелковистые волосы на солнце? Или то, как каждый ее жест и выражение передают убеждения и ценности? Аманда верит в себя и свои силы.

И этим напоминает ему самого себя.

Ему не нужно ни перед кем отчитываться. И да, когда они играли в машине, он поддался эмоциям и поделился с ней чем-то личным. Если бы Кри-стал не умерла, они были бы женаты. Все сложилось бы по-другому.

Джек редко вспоминал о том периоде своей жизни, избегая, таким образом, неприятных ощущений, сомнений, воспоминаний.

– Как бы ты оценил собственные навыки наблюдателя?

– Я замечаю то, что мне нужно увидеть.

– То, что хочешь увидеть.

Он пробежал взглядом по ее губам.

– И это тоже.

Джек распахнул входную стеклянную дверь, и они подошли к стойке. С одной стороны ее украшала ваза с бархатцами, на другой красовался снимок в рамке с надписью: «Лучший работник месяца Брайтсайда». Аманда обратилась к секретарю:

– Привет, Карла. Не возражаешь, если я покажу моему гостю, как у нас здесь все устроено?

У женщины поистине волшебная улыбка, которая заставляла любого улыбнуться в ответ.

– Аманда, ты знаешь, что мы всегда тебе здесь рады. В любое время.

– Карла, знакомься, это Джек Рид.

Глаза женщины метнулись к его лицу. Вероятно, она уже не раз слышала это имя в связи с наследством Ласситер. Она по-прежнему улыбалась.

– Рада познакомиться с вами, мистер Рид. Дайте знать, если вам что-то понадобится.

Когда они шли по коридору, Джек чувствовал, как Аманда лучится энергией. По своей природе эта женщина лидер и во что бы то ни стало завершает любое начатое дело. Понимание того, что она никогда не примкнет к их стороне, могло бы немало раздосадовать менее уверенного человека. Но Джек впитывал ее энергию. Чего бы они смогли достичь вместе?

– Это учреждение помогает женщинам независимо от цвета кожи, вероисповедания, возраста или происхождения, длительное время находящимся без работы, не только найти ее, но и повысить собственную самооценку. Мы делаем все, что в наших силах, помогаем вернуть возможность зарабатывать и личностному росту.

Они остановились у окна, выходящего на другую комнату. Внутри находилась группа женщин, поглощенных маникюром и макияжем. С другой стороны стояло множество вешалок с аккуратно развешанной женской одеждой.

– Каждое препятствие последовательно преодолевается. Начиная от прически до моделирования различных ситуаций на собеседовании при приеме на работу, последующее обучение.

Джек покосился на руки Аманды, лежащие на подоконнике. Ее ногти были коротко отстрижены и без лака. Минимальный макияж, если она вообще его наносила. Но такая сияющая кожа и изящные черты лица в нем не нуждались. Правильное питание, здоровый продолжительный сон. Джек представил, как она каждое утро открывает глаза и буквально выпрыгивает из постели. Он, как правило, по крайней мере два раза переставляет будильник. Бессонница – та еще помеха.

Они остановились у другого окна, где он заметил хорошо одетую женщину, которая что-то рассказывала группе женщин, а те делали заметки. Следующее помещение оказалось тренажерным залом. Полным ходом шли групповые занятия на велосипедах, пилатес, упражнения с мячом.

– Кажется, здесь все неплохо проводят время, – заметил он вслух.

– Занятия спортом стимулируют выработку эн-дорфина. Хорошее настроение заразительно, Джек. Но над тем, чтобы сохранять его, нужно постоянно работать.

Джек улыбнулся:

– То есть тебе нравится испытывать себя?

– Это путь к успеху.

– Тебе знаком термин «выгорание»?

– Этого никогда не случится, если заниматься любимым делом.

– И тебе нравится то, что ты делаешь?

– Несомненно.

– Даже когда приходится сталкиваться с кем-то вроде меня?

Они посмотрели друг другу в лицо. Аманда слегка склонила голову, словно пыталась рассмотреть его, увидеть то хорошее, что наверняка в нем есть.

– Джек, ты просто еще один вызов, который я приняла.

– И ты справишься?

– У меня всегда все получается. – Она постучала пальцами по его груди. – Ты не станешь исключением.

Следующей остановкой стало новое здание неподалеку от главного корпуса. Там группы детей рисовали, разыгрывали костюмированные сценки, самые младшие играли в песочницах. Воспитатели увлеченно помогали, общались, смеялись.

– Это детский сад? – удивился Джек.

– Здесь дети могут проводить время после уроков, заниматься. У нас есть автобус, который забирает их из школы. Недавно открылась группа для самых маленьких.

Когда они пошли вдоль забора, усаженного ароматными желтыми цветами, Аманда продолжала рассказывать:

– В Штатах за чертой бедности оказывается больше женщин, чем мужчин. Разрыв на уровне бедности шире, чем где-либо только в западном мире. Когда родители расстаются или разводятся, чаще случается так, что именно матери берут на себя все финансовые обязанности по уходу за детьми. Даже траты на ежедневные нужды сами по себе значительные, не говоря уже о медицинских расходах. Пока женщины с нашей помощью готовятся к собеседованию на работу, мы делаем все, чтобы за каждым ребенком осуществлялся надлежащий уход и забота.

Маленькая кареглазая девочка в розовом комбинезоне помахала кисточкой над головой в знак приветствия. Аманда, в свою очередь, послала ей воздушный поцелуй и повела Джека в главное здание.

– Кто это был?

– Минуточку. Я дам тебе возможность угадать.

Они вошли в комнату. Женщины, работающие за компьютерами, подняли на них глаза и поприветствовали обоих.

Аманда села за свободный стол и вошла в систему. Джек встал у нее за спиной, не спуская глаз с экрана. Она открыла папку с надписью «До». В ней содержалось множество файлов, сопровождающихся снимками.

– Это всего лишь некоторые из тех женщин, которым здесь помогли. – Аманда увеличила одно из изображений «До». Женщина на нем выглядела неопрятной, покорное выражение лица говорило о том, что на ее долю выпало немало бед.

– Она так и не окончила среднюю школу. Годами подвергалась домашнему насилию. Муж не раз укладывал ее в больницу, но она никогда не выдвигала обвинения, опасаясь, что в следующий раз будет только хуже. У нее было сломано несколько зубов. Можешь представить, каково это – быть избитой только потому, что улыбаешься? До того как узнала о нас, она какое-то время скрывалась от мужа и жила с детьми в приюте.

– Она получила работу?

Аманда подняла на него глаза и усмехнулась:

– Так ты не узнал ее?

– Нет. – Он часто заморгал. Что-то в этих глазах… – Неужели Карла?

– Да, это наша Карла два года назад.

Конечно.

– Секретарь с потрясающей улыбкой.

– У нас есть несколько врачей, в том числе дантист, который работает для нас совершенно бесплатно. Теперь Карла работает у нас на полставки, параллельно получая образование в колледже.

– А девочка, которая помахала тебе?

– Ее дочь Челси, ей четыре года. У Карлы еще два сына. Двойняшки. Оба хотят стать летчиками-истребителями. И у них для этого все данные. Сообразительные мальчики. Что касается Челси, она мечтает стать балериной. Об этом наверняка думает каждая девочка. А почему бы и нет?

Аманда нажала на фотографию Карлы, сделанную после. Какая разительная перемена, глаза женщины светились от гордости.

– Мы хотим открыть подобные учреждения по всей стране.

– Но они нуждаются в постоянной поддержке.

– Сейчас мы инвестируем сами, но позже общество вернет это в стократном объеме. Так мы считаем.

Аманда поднялась и улыбнулась ему. Он всегда находил ее улыбку красивой, но не так, как сейчас. Аманда – редкий и ценный человек, такие заставляли землю вращаться быстрее. Бескорыстная, полная энергии, обладает привлекательной внешностью, однако все решала ослепительная аура добра.

– Готов к чему-то новому?

Его взгляд скользнул по шелковым волнам ее волос.

– Что у тебя на уме?

– Нечто необычное. – Она подмигнула. – Веселое.

Глава 6

– Что это еще такое?

Нахмурившись, она подошла к небольшой собаке.

– Тебе просто повезло, что он не настолько чувствительный.

Из Брайтсайда они проделали небольшой путь до тихой парковки, расположенной по ту сторону пляжа. Когда вышли из машины, этот лохматый малыш ждал их в одиночестве, как и планировалось. Чичи была уготована определенная роль в замысле Аманды. Ее стратегия заключалась в том, чтобы достучаться до Джека. А рядом с этим потрясающим псом кто угодно открывался навстречу миру.

В течение последующих двух дней из шести, она спрячет Джека от всех искушений. Он должен вернуться к истокам, и понять, что все заслуживают места под солнцем.

Рассматривая собаку, Джек заметно вздрогнул.

– Прости, конечно, но уродливей псины я еще никогда не встречал.

– Разве ты не слышал поговорку, – Аманда потрепала животное за ухом. – Красота обманчива.

– Только не в том случае, когда кожа на девяносто пять процентов лысая и морщинистая. – Он поморщился. – Господи, и шелушится.

– Это помесь китайской хохлатой и чихуахуа.

– Как скажешь. – Он щелкнул пальцем над головой пса. – Думаешь, это нормально, что у него постоянно торчит язык изо рта?

Она поцеловала щенка между ушами:

– Милый, правда?

– Бог свидетель, я никогда не видел ничего подобного.

– Чичи присоединится к нам в путешествии.

Джек повернулся:

– Хочешь сказать, ты знаешь эту собаку? – В подтверждение Чичи чихнул. Джек отпрянул. – Что бы то ни было, надеюсь, это не заразно. Он воняет?

– Не так сильно, как ищейка.

– Я не это имел в виду.

Когда она провела рукой вдоль спины животного, его розовый яык вывалился еще сильнее.

– У тебя была собака в детстве?

– Было бы глупо предполагать, что кто-то находит эти глаза привлекательными.

– Джек! В детстве.

– Да. У нас был королевский кокер-спаниель.

– Наверняка с богатой родословной, верно?

Тощий хвост Чичи с пушистым кончиком взбил песчаный грунт. По всей видимости, даже до него дошла ирония.

Аманда поднялась:

– Он хочет, чтобы ты взял его на руки и посадил в машину.

Джек скрестил руки и выпятил грудь:

– Ты бери его на руки.

– Джек, о чем вообще мы сейчас спорим?

Он вздохнул, осторожно присел на корточки и подхватил собаку. Чичи взглянул на него с любовью и обожанием.

– У тебя в запасе некий странный проект по смене имиджа собак?

– Все мы хотим быть любимыми.

Джек бросил на нее недоверчивый взгляд:

– Ты же не попытаешься заставить меня забрать это домой? Мой рабочий график не располагает к домашним животным.

– Я одолжила его у друга.

Им оказался владелец кафе неподалеку от стоянки.

Когда Чичи потянулись к Джеку головой и языком, тот отшатнулся.

– И когда твой друг хочет получить его обратно?

– Да ладно, не будь букой.

Он вопросительно изогнул бровь:

– Насколько я помню, многие, включая тебя, говорят обратное.

Да, в том числе и Аманда. И все-таки когда-то Джек был совершенно другим. В самом деле, разве он не сказал, что хотел жениться на этой женщине? Подразумевалось, что он достаточно влюблен, чтобы пойти на такой шаг. Конечно, если эта история действительно правдоподобна. В глубине души Аманда была уверена, что так и было.

Не сводя глаз с Джека, Чичи уперся лапками ему в грудь. Картинка хоть фотографируй.

– Ты действительно ему понравился, – одобрила Аманда.

Собака тявкнула, краешек рта Джека приподнялся в улыбке.

– Он пищит как мышь.

Приблизившись, Аманда погладила пса по голове. Чичи положил голову Джеку на грудь, она невольно прикоснулась и к нему. Коснулась лишь кончиками пальцев, а воображение уже рисовало в сознании самые неприличные видения.

– Ему нравятся песок и вода.

– Намекаешь на то, что мне нужно взять его на прогулку, а ты включишь подходящую романтическую музыку?

– Так далеко вперед я не забегаю.

Тем не менее она действительно хотела, чтобы Джек научился состраданию.

Он поставил собаку на землю. Чичи побежал по деревянным настилам вниз к пляжу. Остановился и оглянулся, словно желая убедиться, что они идут на ним.

Защищая глаза от солнца, Джек окинул тихий пляж.

– Ему нужен поводок.

– Не переживай, здесь собакам можно обходиться и без него.

– Таким образом, любая большая собака сможет запросто пообедать им.

– Пока такого ни разу не случалось.

– Ястреб может напасть и унести его. Я серьезно.

Аманда рассмеялась, явно рассчитывая на выигрыш. Она забежала ему за спину, чтобы толкнуть, а когда прикоснулась к широкой спине, его тепло буквально ошпарило ее. В ту же минуту Джек развернулся и перехватил ее руки.

Она должна была отступить, восстановить расстояние между ними. Но выражение его лица – от игривого до этого интенсивного, темного, ищущего взгляда – изменилось так быстро. Аманда почувствовала себя загипнотизированной.

Тявканье Чичи разрушило заклятие. Шум волн, омывающих берег, снова стал слышимым. Она почувствовала, как ветер развевает волосы, попыталась отступить, но Джек привлек ее к себе. У нее закружилась голова. Он опоздал на мгновение.

Аманда качнула головой в сторону воды:

– Давай. – Ее голос прозвучал хрипло. – Он тебя ждет.

– А как насчет тебя?

– Мне нужно кое с кем повидаться.

Ее друг, владелец Чичи.

Он сократил расстояние между ними. Она почувствовала себя крошечной.

– Аманда, ты сказала, что теперь настало время повеселиться.

Ее сердце сильно билось, и понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя, собраться с мыслями. Она улыбнулась:

– Так иди веселись.

Джек не двигался. Если он возьмет ее за руку сейчас, кто знает, сможет ли она уйти. Легко притвориться обыкновенной парой, которая выехала на пляж вместе со своим домашним питомцем. А Аманда так не может. И они совершенно точно не могут стать парой.

Его взгляд стал спокойнее. Когда он наклонился скинуть обувь, у Аманды появилась возможность перевести дыхание. Джек спустился к пляжу, Чичи вернулся, пытаясь на каждом шагу проскользнуть между его ног. Он почти споткнулся, и Аманда засмеялась. Оглянувшись, он тоже рассмеялся, глубокий волнующий звук проник ей в самое сердце.

Она должна верить.

Для них все еще существует надежда.

Среди скопления засохших водорослей Джек нашел палку, чтобы поиграть с собакой, пока Аманда в кафе. Четвероногое недоразумение загавкало, он отвел взгляд от двери, за которой скрылась Аман-да, и кинул палку к воде. Собака рванула с места как торпеда, взбивая кучи песка. День стоял потрясающий, на небе ни облачка, сияет солнце. Джек любил проводить время на пляже, его мало-помалу переставала тяготить компания того, кого Аманда называла собакой. Чичи на свой манер даже мил. Джек все думал об Аманде и понял, зачем она привезла его в Брайтсайд. Хотела лично познакомить его с деятельностью фонда и людьми, которым он уже помог. Она прекрасно продемонстрировала перемены с отдельно взятым человеком. Карлой. Программа действительно того стоит.

Но на что рассчитывает Аманда, оставив его один на один с собакой? В конце концов, ее цель неизменна – сделать так, чтобы он перестал поддерживать Анжелику.

Ей было бы приятно услышать, что этим утром он действительно задумался. Еще важнее, что Аман-да заставила чувствовать. Всякий раз, когда они соприкасались, пусть невзначай, Джек чувствовал ее. Они бы прекрасно поладили в постели. Минуту назад он наконец обозначил для себя одну из причин, почему хотел эту женщину. Аманда не притворяется недотрогой, ее расположения действительно нелегко добиться. Между ними никогда ничего не получится, несмотря на возможное взаимное влечение. Для нее на первом месте вопросы этики.

Если им удастся прийти к какому-нибудь решению относительно спасения ее любимого фонда, она все равно не успокоится, поскольку мошенник вроде него сможет легко забрать свои слова обратно. Она, возможно, предложит подписать контракт со специальными оговорками. В таком случае, не исключено, Джек сможет выдвинуть несколько своих условий.

Не-а. Это низко даже для него.

Между бросками он краем глаза наблюдал за ней. Аманда разговаривала с женщиной на веранде кафе. Зазвонил его сотовый. Джек ответил на звонок.

Логан.

– Только что звонила Анжелика. – Тот даже не поздоровался. – Снова хочет знать мое мнение.

– Ну а ты?

Стандартный ответ:

– Она должна принять условия завещания.

– Но она сопротивлялась.

– Она до сих пор не может поверить, что родной отец так с ней обошелся. Убеждена в заговоре.

– Бедная девочка.

– Анжелику едва ли можно назвать ребенком.

– Часть меня пока не в состоянии воспринимать ее иначе.

Джек глубоко сопереживал Анжелике, выросшей без матери, хотя всем известно, что тетя любила и воспитывала ее как собственную дочь. Давно овдовевшая сестра Элли Марлен жила в собственном крыле усадьбы, являвшейся частью ранчо. Естественно, ее сын Чарльз унаследовал колоссальные шестьдесят процентов акций ранчо. Такое решение удивило не только Анжелику, но и Джека. Он думал, если б у Грегори был родной сын, завещание наверняка составили бы по-другому.

Сам Джек никогда не задумывался над тем, чтобы стать отцом, даже когда был влюблен в Кри-стал. Тогда он был другим. Его завещание уже давно составлено, и все, чем он владеет, движимое и недвижимое, отписано Сильвии, нескольким ближайшим друзьям и благотворительным организациям.

Аманду это бы приятно удивило.

Чичи танцевал на задних лапах, с языком, хлопающим на ветру, желая продолжения игры.

– Послушай, я сейчас далеко от офиса и появлюсь только на следующей неделе.

Логану совершенно не нужно знать, почему он в отъезде и с кем.

Адвокат был достаточно раздражен.

– Надеюсь, ты не отключишь телефон?

– Анжелика может звонить днем или ночью, она в курсе.

– Да, а если она захочет поговорить лицом к лицу?

– Я буду без вопросов.

Продолжительная пауза.

– Но, может быть, лучше, если ты какое-то время не ответишь на ее первый зов?

– Я не могу так поступить. Мы согласились играть по правилам.

– Да, знаю.

Джек увидел, как Аманда идет к нему навстречу, и попрощался с Логаном. Она присоединилась к нему парой минут позже.

– Говорил по телефону, дела?

– Как обычно.

– Ничего срочного?

– Все под контролем. Откровенно говоря, я рассчитывал, что ты принесешь чего-нибудь пожевать.

– А как ты, Чичи? – Аманда похлопала собаку по боку. – Проголодался, парень?

Собака чихнула, тявкнула, подняла палку и снова ткнула ею в колени Джека.

– Полон энергии! – усмехнулся он. – Похоже, я бросил палку раз сто.

– Сто?

– Точно пятьдесят.

– И как эндорфины?

– Я определенно в приподнятом настроении.

Она махнула рукой, приглашая идти за ней. Уходя, Джек обернулся. Чичи сидел с дурацкой палкой в зубах. Джек свистнул:

– Эй, пошли, копуша.

Чичи разбежался и прыгнул в его объятия. Увернувшись от любвеобильного языка, Джек нагнал Аманду.

– Расскажи, как фонд связан с приютами для животных? В этом же дело, да?

– Э… нет. Приютами фонд не занимается. Просто я подумала, что вам было бы неплохо познакомиться. Животные очень хорошо влияют на людей.

– Да, как и другие люди.

– Ага, друзья – это важно.

– Как ты смотришь на предложение стать друзьями?

Она едва заметно улыбнулась:

– О, Джек, ты прекрасно понимаешь, это невозможно.

– Было бы возможно, если бы я отошел в сторону от дела Ласситер, да?

Проблеск озарил ее глаза.

– Неплохое начало.

Джек обдумывал последний вопрос. Он что, действительно предложил стать друзьями и хочет этого? Хочет!

Он прочитал название на фасаде кафе, когда рядом с машиной Аманды остановился фургон телевизионщиков. Джек поджал губы. Ему нередко приходилось иметь дело с репортерами, а в свете последних событий охотников до сенсаций стало еще больше. Но это явно не к нему. Обычно он планирует каждую минуту своего времени, а сейчас маршрут разрабатывала Аманда. Никто не знает, что он здесь, даже Сильвия. Вероятно, съемочная группа решила перехватить сэндвичей и кофе.

Из боковой дверцы автомобиля выбрался оператор. Джек невольно остановился. С пассажирского сиденья вышла хорошо одетая женщина с микрофоном. Устремив на него взгляд, широко улыбнулась, будто ждала этой встречи. Джек стиснул зубы.

Неужели эта засада спланирована Амандой?

Глава 7

По дороге в кафе Аманда услышала, как кто-то позвал Джека по имени. Она обернулась, чтобы определить источник. Высокая стройная женщина в ярком костюме цвета сочного мандарина в компании оператора. Они стремительно приближались к ним. У Аманды мороз пробежал по коже.

Но как? Никто, кроме ее друга, не знал, во сколько они прибудут. Откуда съемочная группа и что раздует из их совместного визита?

Джек усадил Чичи удобнее на руках.

– Тебе есть что рассказать об этом?

Она покачала головой:

– Одному Богу известно, что из этого получится.

– Ненавижу репортеров. Все эти медиа.

Аманда сильно разозлилась.

– Это почти название компании, которую ты пытаешься расшатать! Сменишь его, когда станешь распродавать?

Джек потрепал собаку за ухом.

– Если тебе угодно, можем препираться прямо перед камерами. Совсем скоро репортер будет здесь, вот и скормим любую историю.

Журналистка с оператором уже были в нескольких метрах.

Аманда выдохнула:

– Есть идеи?

Он зло усмехнулся:

– Так, парочка.

– Мистер Рид, не так ли? Джек Рид. А вы Аманда Стивенс, глава благотворительного фонда Ласситер. У вас найдется несколько минут для интервью? – произнесла журналистка.

Джек ответил за обоих:

– Нет проблем.

– Мистер Рид, вы в курсе волнений от того, что вы можете поглотить «Ласситер медиа», когда Анжелика Ласситер откажется от руководства компанией? Не могли бы вы прокомментировать интимную встречу между вами и уважаемым членом команды Эвана Маккейна?

– Нам с мисс Стивенс необходимо обсудить вопросы относительно фонда.

Репортерша ясно дала понять, что заметила мокасины Джека, которые Аманда все еще держала в руках.

– Пляж – странное место для деловых встреч. Больше похоже на свидание. И если это так, мисс Стивенс, объясните это вашим коллегам, которые в данный момент испытывают определенные трудности из-за мистера Рида.

Сердце Аманды бешено застучало. Конечно, трудно признавать, но никто из ее коллег не поверит, что она откажется от ухаживаний такого человека, несмотря на то что прекрасно понимали и разделяли ее ценности.

– Как уже сказал мистер Рид, эта встреча носит исключительно деловой характер.

Небесно-голубые глаза репортерши сузились в щелки.

– То есть слухи о вашем романе не имеют под собой почвы?

«Что она вообще несет?»

– Моя единственная цель на сегодня заключается в укреплении моей и без того твердой поддержки благотворительного фонда Ласситер. Мы опаздываем на встречу. Я буду очень благодарен, если вы оставите нас наедине.

Аманда растерла пульсирующий висок. Она никогда не страдала от мигрени, по всей видимости, это первый приступ.

Как отреагирует Эван Маккейн, когда это выйдет в эфир? Она не хотела распространяться о своих планах, взломать Джека и в некотором роде повлиять на его дальнейшие планы. Надо связаться со своей помощницей Сарой и конечно же с Эва-ном, убедить, что она никогда не переметнется в стан врага. Или, может быть, разумнее вовсе отойти от дел.

Джек отпустил Чичи. Аманда привела его на широкую веранду кафе к столику с видом на океан.

– Они ехали за нами, – заметил Джек.

– Все в порядке. Поверь.

Рядом возникла знакомая Аманды в неизменной джинсовой юбке и жилете.

– Джек Рид, – представила Аманда. – Знакомьтесь, это Хейли Ланг.

– Рада видеть вас. – Хейли по-техасски растягивала гласные. Ее семья переехала из Хьюстона двадцать лет назад, когда ей было восемь. – Вы столкнулись с неприятной репортершей.

– Чудовищно, они появились из ниоткуда. – Аманда заметила, как Хейли отвела взгляд.

– Чичи, как поживаешь?

Джек переводил взгляд то на собаку, то на Хейли.

– Вы тоже знакомы?

– Это мой малыш. В своем роде местная знаменитость.

Джек откинулся на спинку кресла:

– Мне кажется, он к вам очень привязан.

– Ну что вы. Чичи собирается в путешествие с вами, ребята. Обожает кататься на машине.

– И неравнодушен к палкам. Кстати, дамы, прошу простить, но мне нужно вымыть руки перед обедом.

Хейли заняла его стул напротив Аманды:

– Дорогая, думаю, что должна извиниться перед тобой.

– За то, что отдала нам лучший столик в кафе?

– Репортерша, доставившая вам столько нервотрепки… – Она наклонилась ближе. – Дело в том, что у меня в постоянных посетителях съемочная группа. Обедает моим знаменитым омлетом. Дочь Аниты работает на том же канале и постоянно хвастается своим чутьем на сенсации. Боюсь, она подслушала наш вчерашний разговор о твоем приезде с Джеком Ридом. Наверняка она и разболтала.

– Та рыжая с французским пучком, что сидела через пару столиков от нас?

– Анита Макгро – известная сплетница. Даже если для слухов нет причин, она что-нибудь да сочинит. Дорогая, надеюсь, я не доставила тебе много проблем?

Делать нечего. К тому же Аманда не хотела, чтобы Хейли чувствовала себя виноватой или нервничала.

– Все будет хорошо.

Надо обязательно позвонить Саре и Эвану и решить, отменять миссию или нет.

– Можно меню, – попросил Джек. – Я открыт для любых предложений.

Хейли улыбнулась:

– Салат от шефа и фирменная пицца: прошут-то, вареная груша и козий сыр.

– Беру! – решила Аманда.

– Мне все то же самое. А как вы подружились?

– Два года назад. У Аманды сломалась машина, вон там. – Хейли кивнула в сторону участка дороги. – Чичи дал мне знать, что кому-то нужна помощь. Нарезал круги по кафе, будто у него горел хвост. Мой кузен – лучший механик в городе. Как раз интересуется старыми авто.

– Антикварными, – поправила Аманда. – Он еще хотел купить его, помнишь?

– Еще бы. Ты отказалась, даже когда он удвоил цену. Не думаю, что ты вообще когда-нибудь пересядешь на приличную машину.

– О вкусах не спорят. В итоге Хейли пришлось приютить меня на ночь. Ремонт затянулся на два дня. Чичи спал около моей кровати.

Хейли вздохнула, глядя на Чичи, тот смотрел на нее с обожанием.

– Эта собака прекрасно разбирается в людях.

Джек улыбнулся:

– И все же я ему нравлюсь.

– Мы наблюдали за вами на пляже. Ты очень ему понравился.

Аманда недоумевала. Чичи действительно тонко чувствует людей. И Джек явно ему понравился, хотя он и не так хорош. Интересно, как ему удалось расположить к себе собаку?

Хейли убрала блокнот:

– Пойду собирать вам холодильник.

– Холодильник? – переспросил Джек. – Мы что, едем на пикник?

– Не совсем на пикник, – ответила Аманда.

– Еще один таинственный пункт в твоем маршруте?

– Репортеров там точно не будет, обещаю.

Но сначала она свяжется с начальником.

Через три часа, проверяя, не появился ли за ними хвост, Аманда направила машину куда-то на восток от Фресно.

Чичи спал у Джека на груди, пуская слюни у него на шее, но он старался не думать об этом, наблюдая пейзаж за окном. Густой лес. Временами попадались одинокие хижины. Начинало вечереть.

– Что это? Какой-нибудь лагерь?

Аманда припарковалась:

– На самом деле да.

Она вышла из машины. Джек задумался, как покинуть свое место, не разбудив собаку. Безумие какое-то, но одна лапка пса подергивалась, веки двигались так, словно он видел хороший сон. Аманда открыла боковую пассажирскую дверцу, Чичи вздрогнул, потянулся, зевнул, выпрыгнул на ковер из хвои и побежал в лес.

Джек вышел из машины и как следует потянулся. Заметив, что пес скрылся в лесу, он нахмурился:

– Ты не переживаешь, что он может потеряться?

– Чичи здесь уже был и знает, как вернуться.

– А он знает, как избежать встречи с горным львом?

– Ты забываешь о черных медведях и гремучих змеях.

Конечно, она подшучивала, но при этих мыслях у него холодок пробежал по спине.

– Он придет, как только ты его позовешь.

– Если ты не беспокоишься, то и я не стану.

Джек взял с заднего сиденья холодильник с едой и закрыл дверь бедром.

– Что Хейли сюда положила? Кирпичи?

– Хлеб, фрукты, сыр, напитки.

– Пиво?

– И даже вино.

В таком случае у них есть все что нужно. Однако для чего это, Джек не имел никакого понятия.

– Я побывал в средней школе и нанес визит в Брайтсайд. Прости, конечно, если медленно соображаю, но что я делаю в глуши с собакой?

– Я похитила тебя, и твое заключение продлится два дня и две ночи. Перевезла тебя подальше от твоей одержимости сделками и властью, ты познакомился с реальным миром и извлек уроки, которые помогут раскрыть твое человеколюбие.

– После чего приму мое высшее призвание и откажусь от зла.

– Разве не божественно звучит?

– Мне кажется, ты спишь и видишь сон.

– Некоторые мечты сбылись именно потому, что в них продолжали верить.

Ему на ум пришло несколько достоверных примеров, он отказался спорить.

– А собачонка?

– Я знала, что он заставит улыбаться по-другому.

– Ты действительно считаешь, что я изменю мнение о «Ласситер медиа», потому что поиграю с собакой и теперь улыбаюсь по-другому?

«Ну ради бога».

– Действия вызывают эмоции, связанные с процессом принятия решений. Надеюсь, через неделю ты станешь и улыбаться, и мыслить, и делать выбор по-другому.

«Ладно».

– Эван знает об этом замечательном духовном путешествии?

– Теперь да. Я звонила ему, прежде чем мы вышли из кафе. Не хотела, чтобы он узнал об этом из других источников.

Например, таблоиды.

– И он отнесся к этому положительно?

– Сказал, что доверяет моему суждению и восхищается моей решимостью.

– В таком случае тебе пятерка за изобретательность. Только ты забыла об одном. Я никогда не руководствовался эмоциями, принимая решения.

Выражение ее лица не дрогнуло.

– В таком случае назовем это отдыхом от цивилизации.

Конечно. Если он смог совладать с крысой-переростком, время, проведенное с такой прекрасной женщиной, станет просто подарком. Возможно, удастся изменить мировоззрение Аманды, когда придет время уезжать.

Внутри уже было тихо и достаточно темно, чтобы включить свет. Но Аманда прошла мимо двери, не щелкнув выключателем. Джек дал время глазам, чтобы они привыкли к полутьме. Комната была скудно обставлена, на окнах не было штор. Какие-то стены окрашены, некоторые так и остались необработанными. Пахло енотом, который мог переночевать в одном из шкафов.

– Кто владеет этим местом? Фонд?

Он нашел Аманду в комнате, где находилась двуспальная кровать, накрытая пестрым лоскутным одеялом. Над изголовьем висела картина, изображающая увядшие маки. Аманда поставила сумку на комод.

– Этот дом принадлежит моим родителям.

– Когда им последний раз пользовались? – Джек понюхал затхлый воздух. – В шестидесятых?

– Тебе некомфортно? Изо рта выпала серебряная ложка?

– Разве это не цель всего мероприятия?

С задумчивой улыбкой она выглянула в окно на деревья:

– Мы отдыхали здесь неделю каждый год. Без телевидения, фена или…

– Электричества?

Вытащив из верхнего ящика комода походный фонарь, она повертела им перед собой:

– Смотри, что у меня есть!

Любуясь ее светлой улыбкой, он подошел ближе:

– Очень по-деревенски.

Он остановился перед ней достаточно близко, чтобы увидеть гордость в ее сияющих глазах.

– Здесь есть вторая спальня?

– Да. Там две двухъярусные кровати для детей. Боюсь, ты там не поместишься.

– Стало быть, одна кровать?

– И койка.

Прогнувшаяся походная кровать притаилась в углу.

– А, да, ясно. Нормально.

«Вовсе нет».

– Думаю, подбрасывать соломки нет необходимости. Я займу походную кровать.

– Аманда, я не позволю, чтобы ты проводила ночь на этом.

– Множество людей ночуют на скамейках, в подъездах, на улице, под мостами, в метро и даже на помойках.

– Хорошо, хорошо. – Он услышал достаточно. Видимо, это первое испытание. – Я займу раскладушку.

– Ты ее сломаешь.

– Ничего, возмещу ущерб.

«А также запишусь к мануальному терапевту».

– Но до отбоя еще куча времени. Что будем делать? Рассказывать страшилки у костра?

Наверняка ей захочется прижаться к нему от страха.

– Костер? Хочешь сказать, на улице? С медведями и гремучими змеями?

Джек задумался.

– Во-первых, мы приготовим постели, потом примем хорошую ванну, чтобы смыть пыль путешествия.

Он с легкостью представил себе их обоих в густой пене.

– Звучит хорошо.

– Чýдно. Нам понадобятся десять полных ведер.

– Полных чего?

– Воды. Здесь нет водопровода. Зато есть чудесное глубокое деревянное корыто.

Джек ждал шутку, а она говорила серьезно.

– Не собираешься ли ты снабдить меня статистикой о проточной воде и сантехниках?

– Сам разберешься.

Он усмехнулся. Урок второй: проверять.

Аманда достала из комода несколько простыней. Джек занял место на другом конце кровати. Она расправила простыню и тщательно загнула ее под матрас. Он сделал то же самое со своей стороны.

– Раньше застилал себе кровать сам?

– Должно быть, да.

– Ну нет, для этого у тебя была домработница.

– Только по будням.

– Как долго она на вас работала? Это ведь была женщина, верно?

– Мэри работала на меня примерно четыре года.

– Долго.

– Можно сказать и так.

– Ее фамилия?

– Зачем тебе фамилия моей домработницы?

Что общего это имело с ее намерением изменить его решение о бизнесе Ласситер?

– Просто любопытно.

Джек задумался.

– Наверняка это записано у меня где-то в телефоне.

– Ну конечно.

– Ты что, знаешь имена всех твоих сотрудников?

– Это нормально, Джек.

– Пытаешься учить меня?

– Пытаешься оправдаться?

– Я собой доволен.

– Ну это же самое главное, не так ли.

– Почему мне кажется, будто ты только что оскорбила меня?

– Ты достаточно умен, чтобы разобраться.

– Кажется, я только что признался в обратном.

Она встала рядом с ним:

– У тебя привилегированная жизнь. Чистая постель сама собой разумеется. Как и те, кто ее тебе готовит. Многим детям приходится самим стирать себе. Некоторые люди отдали бы многое, чтобы хоть одну ночь провести на такой кровати. Мне продолжать?

– Не сейчас, пожалуйста.

– Помоги мне.

Его рука легла поверх ее руки.

– Так?

Она не оттолкнула его, он закрыл глаза и наслаждался моментом. Когда она наконец выпрямилась, он обнял ее и почувствовал, как она вздохнула.

Джек коснулся губами виска Аманды, щеки, вдыхая ее запах. Когда его дыхание коснулось мочки ее уха, он почувствовал дрожь в ее теле и услышал тихий вздох, а когда коснулся губами шеи, она склонила голову.

Его пальцы скользили вдоль ее платья. Сквозь хлопок он почувствовал трусики.

– Джек.

– Да?

– Кровать.

– Что с ней?

– Мы ее заправляем.

Он коснулся губами ее уха:

– Мне нравится делать это с тобой.

Его пальцы погрузились между ее бедер. Аманда издала хриплый стон, распаливший его. Другая рука скользнула к ее груди и сжала.

– Разве не для этого мы здесь?

Здесь они отрезаны от внешнего мира.

– Хорошо, – сдался он. – Я остановлюсь.

Прошло несколько мгновений, прежде чем она убрала от себя его руки, хотела что-то сказать, но он подался ей навстречу.

Глава 8

Когда его губы накрыли ее рот, возражения растаяли как ложка сахара в горячей воде. Аманда потянулась и обняла его руками за шею. Еще минута, и она выгнулась ему навстречу.

Аманда Стивенс всего лишь женщина и, когда они приехали в этот уединенный уголок, ждала, что это случится.

Они легли на постель. Ее грудь, прижатая к его груди, стала слишком чувствительной.

Их губы не расставались. Она закинула ногу ему на бедро и запустила пальцы в густые волосы.

Джек почувствовал, что ему стало тесно в одежде. Его рука оказалась под ее платьем, отыскала нижнее белье. Их губы выпустили друг друга из плена, чтобы Аманда помогла ему снять одежду. Она едва дышала от желания и совершила ошибку, опустив взгляд.

Аманда ощутила себя голой, распростертой под практически одетым мужчиной, которому еще неделю назад хотела плюнуть в лицо.

Джек Рид – враг номер один.

О чем она только думала?!

– Я не могу сделать это.

– Не волнуйся. – Он поцеловал ее в шею.

– Это ошибка.

Его губы ласкали ее подбородок.

– Никакой ошибки.

Джек возвышался над ней, расстегивая рубашку. Его грудь была настолько широкой и загорелой, что она умирала от желания провести пальцами вдоль каждого мускула и впадинки. Когда он освободился от одежды, она почувствовала, что краснеет. Все происходило слишком быстро.

Когда его горячее колено приземлилось между ее бедер, она почти испуганно оттолкнула его. Нахмурившись, Джек отстранился.

– Ты не хочешь продолжать.

Это не вопрос.

– Мы только что заправляли постель, а потом…

– Ты меня поцеловала.

– Это ты меня поцеловал!

Он ослепительно улыбнулся:

– Но ты не сопротивлялась.

Увы. И чертовски хотела поцеловать его снова. Грязно и глубоко. Но это неправильно. У нее кружилась голова.

Аманда окинула взглядом его возбужденное тело. Сердце громко стучало в ушах, она провела языком по губам:

– Джек, у нас нет защиты.

– У меня есть.

– Правда?

Стоп. Он знал, что это случится?

– Лучше быть готовым, чем потом сожалеть.

Ну конечно, но Джек всегда был начеку. С таким-то количеством женщин.

Она покачала головой:

– Я не могу.

– Чего именно?

– Этого. Секс. С тобой.

Он колебался, вздохнул, поднес ее руку к губам и нежно поцеловал:

– Не стану скрывать, я разочарован.

Он принялся целовать каждый пальчик.

Черт, он такой соблазнительный, прекрасно выглядит, чудесно пахнет. Но даже если не брать в расчет дело Ласситер, спать с ним не лучшая идея. Джек – игрок. Секс для него лишь еще один вид спорта и значит не больше, чем попадание стрелой в яблочко.

Пока они были в кафе, Аманда отлучилась и позвонила Эвану Маккейну, объяснила ситуацию своей помощнице. Если интервью попадет в эфир, надо, чтобы все знали правду. Но что подумают, если узнают, что между ней и Джеком Ридом был секс?

Она выбралась из-под него и встала. Избегая смотреть на него, надела нижнее белье и натянула платье. Ей никак не удавалось обнаружить трусики. Аманда испытала странное чувство, будто то, что сейчас произошло, было не с ней, а с кем-то другим.

Позади заскрипела кровать. Джек поднялся следом:

– Кажется, я видел здесь неподалеку озеро. Мне нужно остудить пыл, и ванная не поможет. – Он обогнул кровать, встал перед ней, приподнял ее лицо. Его взгляд был полон разочарования и одновременно понимания. – Не составишь мне компанию?

Она судорожно искала предлог, чтобы отказаться.

– Мне нужно распаковаться. Заправить кровать, наконец.

– Аманда, если ты еще раз произнесешь слово «кровать», не ручаюсь за последствия.

Про себя она кричала: «Кровать, кровать, кровать!»

– Тебе действительно нужно остыть. Я останусь здесь.

– Я поищу псину.

Аманда не ответила. Джек вышел. Она нашла нижнее белье и села на кровать, тело до сих пор дрожало. Нерастраченная энергия сводила с ума! Это состояние само собой не пройдет.

Она подумала о прохладной зеркальной поверхности озера. Можно и поплавать, пока не устанет, и наконец перестать думать о Джеке. Аманда сжала кулаки, пытаясь мыслить рационально. В конце концов схватила два полотенца, купальник и сумку и побежала за Джеком.

Она добралась до озера вовремя. Джек прыгнул с пирса в воду. Его одежда висела на ветке рядом с кустом, за которым решила спрятаться Аманда. Дожидаясь ее у конца пирса, Чичи тявкнул и тоже прыгнул вниз. Пес действительно любит воду.

Джек неплохо плавал. Сделав несколько мощных гребков, он перевернулся на спину и поплыл в другом направлении, подплыл к Чичи, который отчаянно барахтался, не прекращая лаять. Смех Джека раздавался над озером, обволакивая Аманду.

Вода выглядела сказочно. Как безупречные руки и плечи, ослепительная улыбка и влажные темные волосы. Слишком красивое тело.

Даже если Джек и злодей, и ее чувства неправильные, Аманда решительно ничего не могла с собой поделать. Джек ей нравился. Она находила неотразимыми его улыбку и остроумие. А его поцелуи…

Скрывшись за кустами, она переоделась в бикини. Он поплыл вольным стилем в противоположном направлении. Она разбежалась и прыгнула с пирса.

Вода оказалась гораздо прохладнее, чем думала Аманда, но восхитительно освежала! Она задерживала дыхание так долго, как могла. Когда вынырнула, Джек был тут как тут, на расстоянии вытянутой руки.

Она взвизгнула. Чичи тявкнул. Джек просто улыбнулся.

– Как ты подкрался? – Между ними было по крайней мере десять ярдов. У нее щелкнуло в голове. – Так ты знал, что я пошла следом?

– Медведи ходят тише.

– Почему ты подождал меня?

– Так веселее.

Неужели?

– Веселее напугать меня до смерти?

– Ты не испугалась.

Он подобрался ближе. Вода поднялась к ее подбородку.

– Ты хотела сделать мне сюрприз. А я тебя опередил.

Он выглядел расслабленным и на шаг впереди. Отказаться от искушения она не могла.

– Я подумала, что купание в озере поможет нам обойтись без корыта. Что смешного?

– Ты. – Он наворачивал круги вокруг нее. – Признавайся, ты хотела поиграть.

Джек приблизился достаточно, чтобы Аманда коснулась его.

– Возможно. Это путешествие для того, чтобы ты открыл прелесть простых развлечений.

Его улыбка стала еще сексуальнее. Озорной и горячей. Он покачал головой.

– Что?

– Я больше этого не сделаю, – пообещал Джек.

– Чего?

– Ты хочешь, чтобы я проявил инициативу и поцеловал тебя. И когда мы это начнем, ты тотчас вспомнишь о высшей цели – нелепое оправдание, чтобы остановиться.

– Мои оправдания отнюдь не нелепы.

Он продолжал кружиться и смотреть на нее с раздражающей улыбкой. Набрал в рот воды и брызнул ей в лицо.

– Почему бы тебе не подойти поближе?

Аманда попыталась смерить его возмущенным взглядом, но закусила губу:

– Ты ведешь себя по-детски.

– Так, может, пора по-взрослому принять то, что нас влечет друг к другу?

Она кивнула. Черт возьми. Да.

– И ты знаешь, каковы последствия того?

Она снова кивнула.

– И все еще хочешь этого?

Она вздохнула:

– Да.

Он привлек ее к себе и поцеловал:

– Все в порядке?

На ее губах играла мечтательная улыбка.

– Не то слово.

Он снова поцеловал ее в губы:

– Обними меня ногами.

Аманда обвила его шею, обхватила бедра ногами. Джек подхватил ее и притянул ближе к себе. Она ощутила его эрекцию, почувствовала, как струи тепла растеклись по венам. Дыхание перехватило.

Его руки скользнули к ее промежности. Зубами он стащил с ее плеча бретельку купальника и накрыл губами напряженный сосок, пальцами войдя между ее влажных складок.

Она задохнулась, задрожала, удерживая его голову у своей груди.

Кончиком языка он ласкал соски, пальцами массировал ее внизу. Они двигались медленно и плавно. Вскоре она начала водить бедрами.

С каждой секундой ощущения все нарастали. Ей хотелось почувствовать его губы. Стало нечем дышать.

Аманда закричала так громко, что наверняка это услышали все на много миль вокруг. Джек любовался эмоциями на ее прекрасном лице.

Когда он почувствовал, что она уплывает, обнял за талию. Прижавшись горячей щекой к его шее, она дрейфовала в воде. Дыхание постепенно приходило в норму. Джек поцеловал ее, закрыл глаза и пожелал, чтобы каждый его день был похож на этот.

Через несколько мгновений она вздохнула, скользнула ладонью по его плечу и постепенно с задумчивой, довольной, самой прекрасной улыбкой, которую он когда-либо видел, подняла лицо.

– Кажется, ты не прочь вздремнуть.

– Думаешь? Сегодня ночью ты не сомкнешь глаз, – пообещала она.

Но могло ли это происходить каждую ночь? Джек, безусловно, в состоянии это устроить. По крайней мере, какое-то время. Едва они вернутся в город, без сомнения, она захочет, чтобы все было как прежде, станет притворяться, что ненавидит его.

Аманда прикоснулась губами к его шее, пощекотала кончиком языка:

– Ты вкусный. Хочу попробовать тебя всего.

– Для начала нам нужно выбраться из воды.

– Зачем?

– Во-первых, мы сморщимся как сливы, во-вторых, замерзнем. В-третьих, что-то двигается у меня под ногами, в-четвертых, у нас нет защиты.

Ее мечтательный взгляд прояснился.

– Да, нам нужно перенести лагерь, но посмотри на это с другой стороны. Никому не нужно спать на раскладушке.

Ее ноги снова сжались вокруг него.

– Давай наперегонки до берега.

– Хорошо, но не думаю…

Джек выдохнул, она оттолкнулась ногами от его живота. Он дал ей небольшую фору и бросился следом.

Через мгновение, когда стало слишком мелко, он поднялся и стал плескать в нее водой. Она достойно сопротивлялась. Но Джек взял приз – перехватив ее за талию, уронил на траву и посадил на себя сверху. Она, брыкаясь, перевернулась и оказалась под ним.

Аманда смеялась так сильно, что невольно закашлялась. Он посадил ее и легонько хлопнул по спине.

– Я принесла полотенца.

Она заикалась, кожа покрылась мурашками. Джек взял полотенце, вернулся к ней, и его что-то смутило. Кого-то явно не хватало. Аманда окинула взглядом поверхность озера.

У Джека перехватило дыхание.

Куда, черт побери, запропастилась собака?

Глава 9

– Видишь его где-нибудь?

Джек молчал. Аманда снова громко позвала Чичи. В ответ жуткая тишина да стрекот цикад. Она снова позвала пса. Секунда за секундой ее наполняло чувство страха.

– Он должен быть где-то неподалеку. – Джек обмотал полотенце вокруг бедер и помог Аманде подняться.

– Я не видела его с тех пор, как пошла купаться.

Она подошла к краю воды и снова позвала. Ее начинало одолевать дурное предчувствие. Джек положил руку ей на плечо, Аманда едва не расплакалась.

«Соберись. Не паникуй. Еще не время».

Она работала и жила рядом с людьми, в том числе и маленькими детьми, которые были вынуждены выживать. Чаще всего люди считали невозможным улучшить собственное положение, большинство воспринимало это как должное. Когда работала в Корпусе мира, она всегда оставалась сильной, заставляла идти вперед, редко плакала, не потому, что не чувствовала боли и отчаяния, а потому, что это пустая трата времени. Теперь слезы наворачивались потому, что она потеряла из виду крошечную собачку, увлеченная удовлетворением своих желаний. Просто не подумала о собаке Хей-ли, четвероногом малыше подруги. Как она сможет ей это объяснить?

– Он бывал здесь раньше?

– Нет, но он любит плескаться в прибое и иногда плавает в бассейне дома у Хейли. Он любит воду.

– Да. Я понял. Может быть, сейчас он плывет с другой стороны.

Аманда снова обратила взгляд на озеро. Вокруг было невероятно тихо. Она позвала Чичи, потом снова, громче. Так громко, насколько могла.

Джек осторожно развернул ее к себе и храбро улыбнулся:

– Я найду его, хорошо? Даю тебе слово.

Его обещание должно было заставить ее почувствовать себя лучше. Но чего в действительности стоит его слово? Он прославился не тем, что прыгал на коня и галопом несся спасать кому-то жизнь. Анжелика, вероятно, не согласится, зато она готова вцепиться в кого угодно, кто предложит ей поддержку после смерти отца.

– Если мы не сможем найти его…

– Мы обязательно найдем его.

– А если не сможем, что я скажу Хейли? Она любит эту собаку как родного ребенка.

Джек приобнял Аманду за плечи и отвел к деревьям, подальше от озера.

– Сядь, теперь я буду искать. По рукам?

Она не стала спорить, но и не собиралась сидеть сложа руки.

Они быстро оделись, и Джек отправился вокруг озера. Время от времени он подносил ладони ко рту и выкрикивал имя Чичи. Аманда отправилась в другую сторону, посылая молитвы наверх.

Когда она расскажет Хейли эту историю, у нее должен быть счастливый конец.

Джек достиг уже половины озера по суше. Он то и дело выкрикивал имя пса, искал его в кустах у кромки воды. Ни звука. До этого он предположил, что Чичи мог плыть где-то в начале озера.

Теперь он чувствовал себя хуже, чем когда приходилось сталкиваться с репортерами или разгневанными бизнесменами. Почему он даже не задумался о собаке? Очевидно, у него на уме было другое.

Темнело. Он обыскал большую часть периметра озера и решил возвратиться. Аманда искала в противоположном направлении. Оглянувшись, он увидел ее блуждающей в лесу среди деревьев и кустарников. Они искали Чичи уже больше часа.

У причала Джек обнял Аманду за плечи. Через некоторое время почувствовал, что она обняла его за талию. Он коснулся губами ее волос:

– Нам лучше вернуться, пока не совсем стемнело.

Она кивнула, и они пошли рука об руку обратно вниз по тропе. Это было похоже на похоронную процессию. Он не мог ничего поделать, зато мог попытаться отвлечь Аманду.

– В моем детстве мы никогда не отдыхали в лесу в простом доме. – Он легонько сжал ее ладонь.

– Не думаю, что это было вам нужно. Наверняка у твоей семьи было шале в горах.

В ее словах не слышалось и намека на шутку. Он попытался снова:

– Какими были другие дети в вашей семье?

– Я самая младшая, а еще Эмили, Абигайль и Фейт.

– Вы до сих пор поддерживаете общение?

– Эмили сейчас в Великобритании, вышла замуж за врача.

– Это хорошо.

– Абигайль – учительница начальной школы, Фейт путешествует по миру. В данный момент находится в Бирме, насколько я помню.

– Ты бывала здесь с ними, проводила время в доме у озера?

– Уже давно нет. Пару раз мы отдыхали здесь с Хейли.

Она опустила голову, Джек попытался придумать новый вопрос, чтобы отвлечь ее от мыслей о собаке и потому, что стремительно темнело. Им нужно как можно быстрее вернуться в дом.

– Кто-нибудь еще?

– Пара друзей из офиса.

– Мужчины?

Она посмотрела на него:

– Ты правда хочешь об этом знать?

Он пожал плечами. Она почти усмехнулась:

– Несмотря на то что это чрезвычайно личный вопрос, но нет. Я никогда не привозила сюда мужчин.

– Не хочешь касаться личных тем?

– Мне нечего скрывать. Я такая, какая есть.

– А именно красивая, страстная, решительная женщина, которая всегда ставит других на первое место.

Вместо улыбки на комплимент она нахмурилась:

– Не переусердствуй.

Он вздохнул. По всей видимости, это будет долгая холодная ночь.

– Кто-нибудь говорил тебе, что ты совершенно не умеешь принимать комплименты?

– Мне не нужны комплименты.

– Потому что ты – крепкий орешек.

– Потому что я и так в гармонии с собой.

– Это именно та сфера, в которой мне нужно над собой поработать.

Она смотрела в другую сторону. Ее рука в его руке казалось вялой. Он почувствовал, что ей проще разрушить близость, возникающую между ними. С одной стороны, это раздражало. Еще час назад она была с ним и наслаждалась так, словно это последний день ее жизни. Тогда ему показалось, что они стали довольно близки. С другой стороны, он понимал, что она подавлена. Он и сам не лучше.

К тому времени, как они вернулись в дом, Аман-да сожалела о том, что познакомилась с Джеком Ридом, хотя и не винила его в исчезновении Чичи. Эта собака на ее совести.

Во время одиноких поисков она думала не только о том, как расстроится Хейли, когда узнает новости, но и пыталась вспомнить, почему решила, что украсть Джека на несколько дней от городской суеты хорошая идея. Она предположила, что приезд сюда и необычный опыт научат его быть более скромным, доброжелательным к другим.

Но Джек слишком давно в игре. Разве могла она всерьез рассчитывать поколебать его уверенность в себе, отказаться от захвата «Ласситер медиа» и сделать то, что подсказывал ему инстинкт предпринимателя, а именно получить огромную прибыль от продажи компании по частям. Никто не убедит Анжелику в том, что Джек преследует собственные цели, а Аманде запретит совать нос не в свои дела.

Но не все можно поправить, в том числе ее сильное влечение к нему. Сегодня она позволила эмоциям взять верх. С одной стороны, она не жалела о времени, которое они провели на озере вместе. Она никогда не предполагала, что столь сильные ощущения действительно существуют. Оргазм заставил ее почувствовать так, словно она переродилась.

Но с другой, гораздо более практичной стороны, она, хотя и не планировала использовать секс как мотивацию, факт остается фактом: Джек принял вызов не потому, что он подумал, будто она сможет изменить свое мнение, а потому, что она заинтриговала его как женщина. Сблизиться с ней – задача не из легких. Когда ему это удалось, она практически сделала все сама. И ничем не отличается от любой другой женщины, которую он успешно соблазнил.

Но почему она чувствует себя так, будто то, что произошло между ними на озере, было чем-то особенным? Почему чувствует себя настолько желанной? Неужели ей хотелось так думать? Она чувствовала связь с Джеком, и это заставило ее оставить все их разногласия.

Когда они подошли к дому, дверь была приоткрыта. В спешке Аманда сама забыла закрыть ее и вошла первой.

– Хочешь, я разведу огонь? – Джек вошел следом.

– Еще не слишком холодно.

– Зато позже похолодает.

Он пытался поддержать ее, действительно переживал из-за того, как закончился день. Сделал все возможное, чтобы попытаться найти бедного Чичи.

Обернувшись, Аманда постаралась улыбнуться:

– Спасибо, что пытался найти его. Я очень ценю это.

В комнате, освещаемой только лунным светом, ей было трудно разглядеть его лицо.

– Аманда, прости. Не знаю, что еще сказать.

– Не нужно ничего говорить. Просто посиди со мной немного. Кто знает, вдруг он вернется.

Возможно, Чичи не утонул и его не укусила змея.

Аманда смахнула слезу:

– Обычно я умею держать себя в руках.

– Не глупи. Ты чувствительная. Любому человеку не чужды эмоции.

– Даже тебе.

– Да. – Ей показалось, или она увидела его улыбку? – Даже мне.

Аманда потянулась на цыпочки и оставила легкий поцелуй на щеке.

– Я возьму фонарь.

– Сядь. Я не хочу, чтобы ты споткнулась в темноте и сломала ногу.

– Но я прекрасно знаю это место.

– Прошу тебя, пожалуйста. Позволь мне.

Она сдалась и села на диване перед неразожжен-ным камином. Через мгновение яркий свет осветил деревянный пол в спальне. Пообещав себе, что они найдут Чичи завтра и все будет хорошо, она ждала, когда вернется Джек. Он позвал ее:

– Аманда, можно тебя на минуту?

Она последовала за светом. Джек стоял рядом с комодом, держа фонарь так высоко, что освещалась большая часть комнаты. Глядя на частично заправленную постель, он улыбался:

– Смотри-ка, что за мокрая кошка здесь лежит.

У изголовья Аманда увидела два светящихся глаза, часто заморгала и закрыла рот, чтобы не закричать от радости. Джек усмехнулся:

– Кажется, Чичи решил вернуться домой раньше нас.

Она подбежала, подхватила собачку на колени и принялась покрывать мокрый нос поцелуями. Чичи радостно вилял хвостом, не понимая, из-за чего весь этот сыр-бор.

– Я знаю, что это значит.

Аманда все еще прижимала к себе Чичи.

– Что?

– Сегодня мы будем в кровати не одни.

Как бы плохо ни чувствовала себя минуту назад, теперь Аманда буквально парила над землей и не хотела думать о том, что уже утром станет сожалеть о своих действиях. Чичи спрыгнул с кровати и залез за раскладушку. Ей хотелось праздновать.

Глава 10

Аманда привлекла к себе Джека. Когда их губы нашли друг друга, они повалились на кровать. Через какое-то время она дала ему возможность вздохнуть.

Джек приподнял бровь:

– Значит ли это, что нам нужно раздеться?

Они лежали лицом друг к другу. Она поднялась, схватила подол его рубашки, потащила вверх, покрывая поцелуями грудь, ее руки гладили его живот.

Ее рот скользил все ниже и ниже. Кончик языка кружил по животу, когда она расстегнула ширинку. Джек приподнялся на локтях. Если Аманда собиралась делать это, он с нетерпением ждет. Джек помог ей освободиться от одежды. Она стянула платье. Нижнее белье нашло приют где-то в углу комнаты.

Он сидел в изножье кровати, она стояла рядом. Джек опустился на спину и резко встал:

– Презервативы!

Аманда встала между его расставленных ног. Ее груди были на уровне его глаз. Что делать мужчине в такой ситуации?

Он принялся покрывать их медленными влажными поцелуями от одного соска до другого, время от времени сжимая их. Ее пальцы ласкали его затылок, она выгибалась ему навстречу, распаляя стонами.

Его рука прошлась по изгибу ее талии, бедер, пальцы заскользили у нее между ног. Он вспомнил, зачем поднялся, и оторвался от ее соска.

– Резинки.

Она притянула его за голову, глубоко поцеловала и опустилась на колени. За секунду до того, как ее губы коснулись его возбужденного члена, он услышал, как она прошептала:

– Еще не время.

Он сжимал простыни руками, и, казалось, они могли затрещать в любую минуту.

Обычно он никогда не возбуждался столь стремительно. Вероятно, желания распалила возня на озере, ночь за окном дома, затерянного где-то глубоко в лесах. Возможно, Аманда знала или чувствовала, что может ему понравиться. Странно думать, что еще неделю назад она бы охотнее бросилась с утеса, чем сделала то, что она делала в данную минуту.

Он приподнялся, подхватил ее за талию и поднял на кровать. Она лежала и смотрела на него голодными глазами, он погрозил ей пальцем:

– Оставайся на месте. Не двигайся.

С развязной усмешкой она перекрестила сердце.

Он нашел свою сумку, разорвал коробку презервативов, натянул один на себя. Руки Аманды были заведены за голову и спрятаны под подушкой. Волосы уже успели высохнуть. В свете фонаря спутанные волны блестели. Она подняла колено и соблазнительно выгнула бедро. Он вернулся, и они снова целовались.

Дыхание сделалось тяжелым, когда он наконец уложил ее на спину и оказался между бедер. Медленно вошел, наблюдая за тем, как от удовольствия расширяются ее зрачки, а влажные губы приоткрываются ему навстречу. Она улыбнулась. Ему хотелось сказать, какая она красивая. Не только внешне. Впервые за многие годы он чувствовал себя живым.

Аманда обхватила его бедрами, Джек закрыл глаза и отдался своим ощущениям.

Он хотел, чтобы их первый раз вместе продолжался всю ночь. Они прекрасно подходили друг другу. Страсть разгоралась и уже через мгновение взорвалась яркой вспышкой. Джек подумал, что это не последняя ночь.

Тело Аманды буквально пело. Слухи оказались правдой. Джек Рид обладал поистине легендарными способностями в постели.

Они лежали на спине, слепо глядя в потолок. Купаясь в последних лучах уходящего дня, все еще тяжело дышали и улыбались. Аманда постепенно приходила в себя. Все прошло настолько хорошо, что хотелось повторить.

– Как думаешь, мог Чичи это спланировать?

– Что ты имеешь в виду?

– Если бы он не потерялся, мы бы никогда этого не сделали.

Аманда усмехнулась:

– Если бы мы не потеряли его из виду, занялись бы этим еще у озера.

– И сейчас нас бы пожирали комары. – Он чмокнул ее в нос. – Наш маленький друг оказал ценную услугу.

– Да, напугав до смерти.

– Не вини его, откуда ему было знать?

Она засмеялась:

– Джек Рид – борец за права непонятых дворняг.

– Уродливых непонятых дворняг.

– Грубо, однако прекрасный слоган для футболки или благотворительных листовок. Мне кажется, тебе нужно это сделать.

– Завести собаку?

– Основать собственный фонд.

Он оперся на локоть и взял ее за подбородок:

– Может быть, и нужно.

Его тяжелая рука лежала на ее талии. Аманда чувствовала себя самой счастливой женщиной. Тем не менее немного взгрустнулось. Если бы она не знала Джека, а он не стремился пестовать лишь свои худшие качества, можно было помечтать о совместном будущем.

В действительности, конечно, они совершенно не подходят друг другу. Им хорошо в постели, но важнее всего то, во что человек верит. Аманда – за самопожертвование на благо процветания общества. Джек думал только о личной выгоде и власти, готовый добиваться этого за счет тех, кто мог стоять у него на пути.

– В озере водится рыба?

– Папа всегда рыбачил.

– И где же здесь удочки?

– В сарае. – Она провела пальцем линию вдоль его груди. – Любишь рыбалку?

– Пару раз рыбачил вместе с отцом.

– Теплые воспоминания?

– Конечно. Нам не часто удавалось проводить время вместе.

– Почему?

– Он управлял собственной компанией и часто засиживался на работе допоздна, даже когда сотрудники уходили домой.

– Если это была его компания, почему он уходил домой?

– Не все так просто. До моего рождения отец обанкротился, потерял свой дом и много друзей. В то время моя мать попала в больницу с воспалением легких и чуть не умерла. На одной из таких рыбалок папа рассказал мне, что, когда думал, будто она не выживет, дал себе клятву: если мама поправится и они будут жить долго и счастливо, он позаботится о ней так, как она того заслуживает.

– Он винил себя в ее болезни?

– Он чувствовал ответственность за всю семью. Мама выздоровела, и к ним вернулась удача. Отец начал новое дело – финансовое кредитование – и на этот раз преуспел. Но никогда не забывал о прошлом, не позволял себе расслабляться. Его задачей было дать нам все самое лучшее.

– Даже если он не мог разделить с тобой самые важные моменты жизни?

– Я знал, что отец любит нас. Однако чем-то всегда приходится жертвовать. Нельзя иметь все сразу.

– Вы часто видитесь?

– Родителей не стало десять лет назад, папа ушел за мамой почти через месяц.

– Это, должно быть, трудно.

– Когда-то нам всем настанет черед умереть. Но лучше, если это происходит, когда тебе за семьдесят.

Он отвернулся.

Вспоминал ли он женщину, которую когда-то любил? Аманда сомневалась, что он последовал бы по стопам отца и посвятил жизнь работе, чтобы его семья ни в чем не нуждалась. Ей хотелось думать, что он бы предпочел рыбалку с сыном вместо дополнительных часов за рабочим столом.

– Хочешь пива? Бокал вина?

– Не откажусь от пива.

– Оставайся на месте. Я найду ванную, приведу себя в порядок и принесу чего-нибудь пожевать. Я возьму фонарик?

– Как хочешь.

Пока Джек отсутствовал, Аманда ерзала под покрывалом и ждала. Слышала, как звенит ошейником Чичи, когда почесывается. Она планировала заставить Джека работать руками, пока они здесь. Нарубить дров, залатать отлетевшую черепицу, отшлифовать заднюю стену, приготовить простые блюда. Делать все, что делают нормальные люди. Ее целью было подчеркнуть разницу между состоятельными людьми и теми, кто нуждается. А таких в мире было много.

Правда, сейчас заняться было нечем.

Очень скоро Джек вернулся с походным холодильником и скользнул под покрывало, поставив холодильник между ними. Они откупорили по бутылке пива. Аманда решила вернуться к разговору:

– Похоже, у тебя были хорошие родители.

– Мне повезло.

Она редко пила пиво, но сейчас оно пришлось как нельзя кстати.

– Я не пыталась узнать, кто моя биологическая мать. Не хотела вмешиваться в чужую жизнь.

– Но разве это не наоборот? Обычно биологический родитель не хочет вмешиваться в жизнь уже взрослого ребенка.

– Это непросто, но, поверь, существует множество способов разыскать ребенка, потерявшегося в системе. Если она не хочет меня знать, лучше оставить это.

– И тебе никогда не хотелось узнать причину?

– Уже нет. Прошлого не вернуть. К тому же не могу сказать, что мне было плохо, даже первые одиннадцать лет.

– Ты жила во многих семьях?

– Были две. Меня обеспечивали. Никто никогда не пытался растлить. А мне всегда чего-то не хватало. Чего-то главного. Без этого я чувствовала себя невидимой.

Временами она до сих пор так себя чувствует. Но не сейчас. Не с Джеком.

– В общем, это трудно описать.

– Ты часто так себя чувствовала?

– Всякий раз, когда это случалось, я начинала читать. Иногда одну и ту же книгу, снова и снова.

– Какая была твоей любимой?

– Когда я была совсем маленькой – «Золушка».

– Классика. Почти как твоя машина.

Она улыбнулась:

– Я мечтала о фее-крестной. Когда ночью гасили свет, я часами сидела на кровати и смотрела в окно. Тогда я думала, что достаточно веры, и все твои желания сбудутся.

– Какие?

– Я была полной застенчивой девочкой. Не могла постоять за себя. А во сне превращалась в принцессу. Моей крестной всего-то и было нужно, что взмахнуть палочкой и заставить свою магию работать.

Он улыбался.

– Ну конечно.

– Всякий раз, когда видела мышь, я закрывала глаза и желала, чтобы она превратилась в красивого белого коня. Мечтала о пышном платье из белого атласа, украшенного сапфирами. Естественно, был и принц, который опускался передо мной на одно колено и просил выйти за него замуж.

– Естественно.

– Кольцо было украшено большим бриллиантом, вокруг него танцевали рубины или жемчужины, окруженные сапфирами.

– А потом?

– Я выросла, получила степень, присоединилась к Корпусу мира.

Выражение его лица изменилось.

– Расскажи мне об этом.

– Два года я служила добровольцем в Доминиканской Республике.

– Сразу после колледжа?

– Да. Я помогала молодежи учиться, делать правильный выбор. Мы говорили с женщинами о беременности, питании. Там такая бедность и безработица. Те два года изменили меня.

– Я тоже когда-то мечтал спасти мир.

– В самом деле?

– Получил образование и собирался лететь в Африку, помогать в строительстве.

«Неужели он серьезно?»

– Джек, ты когда-нибудь рассказывал кому-нибудь об этом?

– Что? Разрушить собственный имидж?

– И все это ты делал в одиночку?

– Нет, с моей девушкой. Моей невестой. Мы собирались оставить все и начать жизнь сначала.

Аманда приподнялась на локте:

– Какой она была?

Казалось, он погрузился в воспоминания.

– Кристал была мягкой. Нежной. Изучала уголовное право. Ее отец был адвокатом, а затем стал судьей. Я не думал, что она подходила для такой работы. Никак не мог представить ее в зале суда, убеждающей присяжных в том, что тот или иной человек совершил убийство. Она была слишком нежной. Ее очень легко можно было ранить. Кри-стал полностью отдавалась своему делу.

Сердце Аманды билось все быстрее.

– Тебе хотелось защитить ее.

Так же как и отцу, Джеку хотелось оберегать свою женщину.

– Иногда я представлял нас в браке. Знаешь, пара сыновей, я прихожу домой с работы каждый день, а она накрывает вкусный ужин. Потом я давал бы ей отдохнуть и проводил время, играя с детьми.

Аманда мягко улыбнулась:

– На самом деле это легко представить. Могу я спросить, как она умерла?

Его челюсть напряглась.

– Ее отец был чертовски строг и зол. Ему казалось, Кристал никуда не годится, дескать, недостаточно хороша для судьи. Она была единственным ребенком, а потому, если хотела идти по гигантским стопам отца, все зависело только от нее. Продолжение династии. Она стала прогуливать уроки, не берегла себя. Когда слегла с мононуклеозом, значительно отстала по программе. Затем мы провели День благодарения с ее родителями. Большая ошибка. Ее отец из равнодушного вдруг превратился в агрессивного оппонента. Нападал на нее прямо за столом. Говорил, она должна стараться, если уж взялась за дело, и, если что-то получается, надо доводить это до совершенства.

Аманда расстроилась:

– Бедная девушка.

– Я высказал свое мнение и тотчас попал в черный список.

Это было правдой. Человек мог говорить что угодно о членах своей семьи, но не дай бог вмешаться в конфликт постороннему.

– После того случая Кристал еще долго была подавлена. Но за несколько дней до Рождества казалось, что тучи над ней стали рассеиваться. Она снова заулыбалась. Говорила, что примирилась с тем, что отец всегда будет ею недоволен.

Аманда понимала, что последует дальше.

– Она так и не встретила то Рождество. Утром я обнаружил ее тело в ванной комнате.

– О, Джек…

– Ее отец обвинил во всем меня. Черт, я сам винил себя.

Вероятно, поэтому он выглядел таким отстраненным, когда они посетили лекцию в школе, где говорили о подростках, склонных к самоубийству. Пережил это на собственном опыте.

– Ты не должен винить себя. Кристал нуждалась в профессиональной помощи.

– Вместо этого я лишь приумножал давление, которое на нее оказывалось. Как видишь, не всегда хорошо жить с будущим, уготованным тебе кем-то другим.

Пытался ли он таким образом оправдать свою тактику с Анжеликой? Если им удастся сместить Эвана Маккейна с директорского кресла, убедит ли он ее распродать бизнес отца по частям?

Джек внимательно всматривался в лицо Аман-ды, а потом будничным тоном произнес:

– Так, что у нас еще в холодильнике? Яйца, бекон, помидоры? У тебя есть хотя бы газ на кухне?

– Да, есть.

Аманда все еще обдумывала услышанное.

Сколько еще слоев у этого человека? Какие раны он скрывает? Первые одиннадцать лет ее собственной жизни тоже не были сказкой, но она никогда не теряла близких людей. Джек потерял любимую женщину и обоих родителей. Некоторые люди горюют всю жизнь, выстраивая стену вокруг себя. Может быть, то же сделал и он?

– Как ты смотришь на то, чтобы я приготовил омлет?

Она старалась оставаться легкой:

– Так ты еще и готовишь?

– Не очень хорошо.

– Можешь нарубить дрова?

– Если необходимо.

Аманда бросила взгляд внутрь походного холодильника:

– Я вижу крекеры, клубнику и три вида сыра. И взгляни-ка! Бельгийский шоколад.

– Это лучше булочек с заварным кремом.

Она разломала плитку и сунула им в рот по кусочку шоколада:

– Надо признаться, я зависима от шоколада.

– Уверен, он тебе только на пользу.

Джек вложил ей между губ еще один кусочек. Аманда благодарно улыбнулась.

– Если у тебя действительно зависимость, попробуй так. – Он положил поверх кусочка шоколада клубнику. – Открывай рот.

Пока она наслаждалась десертом, он сделал себе сэндвич тоже из клубники и шоколада.

– Ох, как же хорошо.

Он прильнул к ее губам:

– Совершенно согласен.

Глава 11

После пикника и разговоров в постели Аманда заснула в объятиях Джека.

Он лежал без сна и думал о том, почему решил поделиться с ней такими воспоминаниями. Слова находились удивительно легко. Вспоминать оказалось уже не так больно. Время лечит? Может быть.

Джек на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл снова, утренний свет заливал комнату. Улыбаясь, он потянулся, чувствуя себя чертовски хорошо. Причина лежала рядом с ним.

Он протянул руку обнять Аманду, но ее рядом не оказалось. Джек сел.

Раскладушка была также пуста. Ничто не нарушало тишину, кроме пения птиц. Ставни были распахнуты, впуская свежий воздух с запахом хвои. Ни смога, ни машин, ни встреч.

Ему кто-нибудь звонил? Здесь вообще ловит телефон?

Джек натянул джинсы и нашел телефон. Несколько сообщений и три голосовых. Одно от Логана, другое от Анжелики и одно от Дэвида Болдуина.

Вошла Аманда в черной футболке без рукавов с надписью: «Я выбираю счастье».

– Ты уже проснулся!

Джек почувствовал теплоту и обнял ее, уткнувшись носом в макушку. Аманда была мягкой, теплой, пахла солнцем. Он обязательно перезвонит Анжелике. Если все в порядке, они смогут остаться здесь еще на пару дней.

– Я соскучился.

– Ты проснулся две минуты назад.

– Минуту.

Отстранившись, она заметила телефон в его руке. Улыбка померкла. Джек ощутил укол совести, хотя оснований не было.

– Проверял, ловит ли здесь связь.

– Временами да, временами нет. Есть сообщения?

– Несколько.

Несмотря на то что глаза все еще сияли, она поджала губы:

– Что-нибудь важное?

– Ты не хочешь знать.

– Анжелика? Перезвонишь ей? Прости. Глупый вопрос. Вероятно, в обед она планирует свергнуть правительство. Наверняка ты не хочешь этого пропустить.

Джек поймал ее, когда она собиралась уходить:

– Аманда, это всегда была сложная ситуация.

Она не поднимала глаз:

– Не думаю, что она такая уж неразрешимая.

«Ах, черт».

Он снова развернул ее к себе и, подняв подбородок, заглянул в глаза:

– Ты сожалеешь о том, что мы приехали сюда?

– Еще несколько минут назад – нет. Я хотела увезти тебя от всего, что тебя искушает. Хотела, чтобы ты попробовал простой жизни и начал ценить ее, пусть на пару дней. Мне казалось, если ты увидишь, как мало на самом деле нужно человеку и как легко этого можно добиться… Но теперь…

– То, что было между нами вчера ночью, – просто волшебно. Но я до сих пор связан обещанием с Анжеликой. Я должен…

– Тебе что, кто-то приставил пистолет к виску?

– Не могу этого объяснить.

– Не нужно. Все очевидно.

Он отложил телефон на стол. Аманда перевела взгляд от телефона на него:

– Ты не собираешься звонить ей?

– Анжелика может подождать.

Раздался звонок. Аманда втайне надеялась, что Джек не ответит. Он действительно хотел проигнорировать его, но телефон не замолкал. Нет, он не может. Даже ради Аманды.

Он ответил. Это была не Анжелика. Дэвид Болдуин.

– Надеюсь, не разбудил. Я оставлял сообщение.

Джек раздраженно перебил его:

– Чем я могу помочь?

– У нас сегодня небольшое собрание во второй половине дня. Я знаю, ты, вероятно, занят.

Чичи гарцевал с палкой, зажатой между маленькими заостренными зубами. Джек повернулся к окну:

– Немного да.

– Но если бы ты смог, это ненадолго и так важно.

– Дэвид, я действительно не думаю…

– Не нужно отвечать сейчас. – Он назначил время сбора. – В магазине. Надеюсь увидеть тебя там.

Дэвид мог надеяться на что угодно. Аманда исчезла.

Джек направился к двери, она прошла мимо, неся холодильник. Он забрал его:

– К чему такая спешка?

– Пора ехать.

– А как же два дня и две ночи?

– Я передумала. Все пошло не так, как я задумывала. Это не сработает.

Джек поставил холодильник и отключил телефон:

– Разве мы не собирались жарить яйца с беконом?

Он помнил, что между поцелуями и ласками она упомянула о завтраке.

– Я бы предпочла сразу же ехать обратно. Ну, знаешь, вернуться к реальности.

– Я не хотел тебя расстраивать.

– Я сама себя расстроила. На секунду заставила себя поверить, что достучалась до тебя настоящего. Заботливого человека, которому не нужно красть и рвать на части чужую компанию. Но ты просто не можешь этого дождаться.

Джек вздрогнул. Это было неприятно.

– Однажды мы сядем, и я расскажу тебе все. Только не сегодня. Я не могу сделать это сейчас. – Он ждал, когда она посмотрит ему в глаза. – Теперь я могу сделать нам кофе?

– Это ничего не исправит.

– Но и не навредит больше.

Он улыбнулся, она закусила губу, выдохнула и наконец кивнула:

– Порой мне кажется, что осталась все такой же фантазеркой, как в детстве. Все еще верю в чудо.

– Это мне нравится в тебе больше всего. Твоя вера.

Он остановился и приобнял ее:

– Ты имеешь в виду мой характер?

– Твою настойчивость.

– Упрямство.

– И это мне тоже нравится.

Их губы встретились. Закрыв глаза, он наслаждался этой потрясающей выдающейся женщиной, а когда отстранился, она прищурилась:

– Теперь ты предложишь взять кофе в постель?

– Запомни, – он опустил голову, чтобы поцеловать ее, – это твоя идея.

Когда она снова заговорила об этом, Джек больше не пытался отговорить ее уезжать. Не стоило усложнять отношения. К тому же ему действительно нужно вернуться и проведать Анжелику.

Он пытался дозвониться до нее несколько раз. Когда у него это не получилось, беспокойство возросло. Теперь он начинал думать, что она умышленно не отвечает на его звонки. Возможно, планирует нечто, от чего он попытается ее отговорить, и знает это.

Когда они наконец пообедали и выдвинулись в обратный путь, Аманда не могла избавиться от чувства вины. Она позволила эмоциям взять над ней верх. Напрасно верила, что отдых на природе может изменить его. Почти всю дорогу до Санта-Моники Чичи провел у нее на коленях. Когда Джек припарковался у кафе, собаке не терпелось выбраться наружу.

Он вытащил из багажника холодильник:

– Хочешь перекусить, пока мы здесь?

– Лучше не задерживаться.

Он очень хотел скорее вернуться в Лос-Анджелес и позвонить Анжелике убедиться, что все идет своим чередом. Они вошли в кафе. Джек держался от-страненно.

На веранде их встретила Хейли:

– Как прошла поездка? Надеюсь, Чичи хорошо себя вел?

Джек с грохотом опустил холодильник. Они заняли свои обычные места, Хейли налила им кофе, и Аманда рассказала, что случилось с Чичи на озере, умолчав о том, что потом произошло между ней и Джеком.

– Прости, нам нужно было лучше за ним присматривать.

Хейли отмахнулась:

– Вероятно, он просто хотел дать вам побыть наедине.

Она кинула на Джека понимающий взгляд, его лицо осталось непроницаемым. Сердце Аманды сжалось. Вероятно, он уже оставил все позади. То, что произошло между ними на озере, в прошлом. Все встало на свои места.

Они молчали. Хейли встревожилась:

– Так вы ничего не знаете. В доме нет телевизора.

Джек нахмурился и сделал шаг вперед:

– Что случилось?

– Это на всех каналах.

– Интервью от репортерши, которая вчера устроила на нас засаду, – ужаснулась Аманда.

– Там было видео. И фотографии, которые говорят сами за себя.

Аманда внезапно почувствовала головокружение.

– Какие фотографии? – простонала она, не уверенная, что хочет знать.

– Вероятно, вас преследовали и сняли у озера. Снимки нечеткие, вероятно, снимали издалека, но довольно хорошо видно, чем вы заняты.

Джек откинулся так, словно ему выстрелили в грудь. Аманда была в ужасе. Она всегда боролась за нравственность и справедливость. Ее окутала темнота.

Несмотря на предосторожности, их преследовали. Следили ли за ними до сих пор?

– Есть еще кое-что. – Хейли поморщилась.

Джек потер лоб:

– Ну конечно.

– Анжелика Ласситер созвала пресс-конференцию во второй половине дня.

Кулак Джека с грохотом опустился на стол, и все, в том числе Чичи, подпрыгнули от неожиданности. Когда он поднялся, стул прогрохотал по плитке пола.

Аманда поднялась следом и, обняв подругу, прошептала:

– Я позвоню тебе позже.

Она последовала за Джеком на веранду и вниз по ступеням. Они дошли до ее машины, Джек резко развернулся и протянул руку:

– Ключи.

Аманда уронила их ему на ладонь:

– Ты собираешься встретиться с Анжеликой?

– Так скоро, как только возможно.

Он распахнул дверцу. Она заняла пассажирское кресло. Он повернул ключ в замке зажигания. На приборной панели загорелись датчики, но двигатель продолжал молчать. Джек выругался и попытался снова.

Ничего.

Он стиснул зубы, поднял кулаки, но каким-то чудесным образом удержался от того, чтобы не разбить лобовое стекло. Если Аманда была расстроена, то Джек был в ярости. А потом все стало еще хуже.

Глава 12

– Просто замечательно. Именно то, что мне нужно!

Аманда нахмурилась:

– Знаешь, ты тут не один!

– Но это твоя машина!

Въехавший на стоянку грузовик отрезал им путь к отступлению. Аманда открыла рот, снова захлопнула, решительно скрестила руки под грудью. Джек вызывал такси.

Потом он обязательно извинится перед ней за то, что повысил голос, а сейчас нужно вытащить их из этой передряги. И не важно, навел ли кто-то на него прессу, или их преследовали все это время. Директора фонда Ласситер неоднократно замечена с человеком, который хочет все разрушить. Нужно вытащить Аманду из этого и связаться с Анжеликой, прежде чем та скажет что-то, о чем они впоследствии пожалеют.

На днях Анжелика колебалась. Джек подумал, что сможет убедить ее и вернуть туда, где она нужна ему. Казалось, она встала на путь, который приведет ее к креслу генерального директора, которое принадлежит ей по праву. Но когда она позвонила сегодня утром, а он не смог ответить, то забеспокоился. Если бы Аманда не решила свернуть отдых, он бы настоял.

Когда вчерашняя съемочная группа и репортерша бросились к машине, он распахнул дверцу:

– Выходи из машины.

Он подошел к ней и, взяв за руку, направился к дороге. Ей приходилось почти бежать, чтобы не отставать.

– Куда мы идем?

– Выбираемся из этого ада.

Они достигли тротуара, Аманда выдернула руку. Ее лицо пылало, несмотря на по-прежнему царственную осанку.

– Я никуда не поеду. Ты заставил Анжелику плясать под твою дудку. Всякий знает, она ничего не делает, не посоветовавшись в первую очередь с тобой. Если она созвала пресс-конференцию, не сообщив, не спросив твоего разрешения, значит, она отдаляется от тебя и, возможно, решила отказаться от поглощения. Я не собираюсь следовать за тобой по пятам, пока ты будешь пытаться изменить ее решение.

Такси свернуло на обочину. Распахнув дверцу, Джек внимательно посмотрел на Аманду:

– Ты идешь?

– Все невзгоды я встречаю с поднятой головой. Нет, спасибо.

Он не мог не восхищаться ее мужеством.

– Когда у тебя появится свободное время, я могу дать тебе пару уроков, как избегать ненужных проблем.

– В последнее время ты сам не очень-то в этом преуспеваешь.

Еще бы. В первую очередь ему нужно отказать Аманде во встрече. Конечно, в таком случае он никогда не сможет познакомиться с ней ближе, а это станет незабываемым опытом. Второй такой Аман-ды просто не существует.

– Я позвоню ей.

– Пожалуйста, не надо.

– Я могу изменить твое решение?

Она только скрестила руки. Вызывающая до самого конца.

Джек опустил голову, прикидывая в уме последствия того, что собирался сделать. Оставив дверцу машины открытой, снова присоединился к ней:

– Тогда я тоже останусь.

Ее глаза удивленно распахнулись.

– Ты мне не нужен.

– Мне кажется, сейчас мы оба нужны друг другу.

Остановившись перед ними, репортерша задала первый вопрос:

– Мистер Рид, у вас есть что сказать о ваших фотографиях с мисс Стивенс?

Джек удивил Аманду. Не ругался, не давал невнятных ответов. Просто обнял ее за талию, привлек ближе и объявил:

– Мы с мисс Стивенс опаздываем на назначенную встречу. Так что извините нас.

И увлек Аманду к такси, не оставив ей никаких шансов на сопротивление, попытался закрыть дверцу, однако репортерша упорствовала:

– Мистер Рид, подождите. Какого рода встреча? Вы помолвлены с Амандой Стивенс? Знает ли об этом Анжелика Ласситер? Вы отзываете ваше предложение о поглощении «Ласситер медиа»?

Дверца захлопнулась. Микрофон репортерши стукнулся о стекло. Шины завизжали, машина рванулась с места.

– Куда, – спросил водитель с восточноевропейским акцентом.

– Беверли-Хиллз.

Глядя в зеркало заднего вида, таксист достал несколько конфет из диспенсера на приборной панели, закинул мятные драже в рот и пососал.

– Вы тот самый Джек Рид и дама из фонда Лас-ситер, да? Видел ваши фотки по телевизору.

Аманде захотелось провалиться сквозь землю от стыда. Казалось, все видели эти фотографии, кроме них.

– Не беспокойтесь, мистер Рид, – таксист криво усмехнулся, – у меня свои источники. Моя мачеха в свое время работала на большую газету. Она до сих пор в курсе всякого. Всегда сует свой нос куда не просят. – Он съехал на боковую улицу. – Мы вернемся на шоссе в нескольких милях внизу. Не стесняйтесь, можете разговаривать друг с другом. То, что происходит в такси, здесь и остается.

Через несколько мгновений Джек осмелился взглянуть на Аманду. Ее губы были плотно сжаты, щеки пунцовые, руки сжаты в кулаки.

– Ты обманул меня, – процедила она сквозь зубы.

– Я поступил так, как считал правильным.

– Как считал правильным для себя. У тебя каша в голове, если ты действительно думаешь, что я поеду к Анжелике вместе с тобой. Единственное, что я смогу сказать, ты пытаешься обвести ее вокруг пальца. Она разрушает свою семью из-за иллюзии власти. Я спрошу у нее, правильно ли она расставила свои приоритеты.

Джек не сомневался, что в таком настроении она поступит именно так.

– Я высажу тебя у офиса, – сухо резюмировал он.

– Они повесят меня на первом дверном косяке.

– В таком случае я отвезу тебя домой.

– Это не решит проблему, верно, Джек?

Он закрыл глаза, его терпение было на исходе.

– Я не знаю, чего ты от меня хочешь. Если ждешь, что над моей головой воссияет нимб и я стану молить о прощении, не трать время попусту.

Она уставилась в потолок, на ее глаза навернулись слезы.

– Какая я дура. Увлеклась тобой и все испортила.

– Это как посмотреть.

– Как еще можно на это смотреть?

Джек так не думал.

– Аманда, я хочу увидеть тебя снова. – Ему было безразлично, кто это услышит.

Она замерла, потрясенная услышанным, однако взяла себя в руки.

– То есть ты хочешь подбросить дров? Или намереваешься вскружить мне голову, чтобы подчинить своей воле, и я молчала в тряпочку?

– Какая чушь.

– Может быть, я окончательно выжила из ума.

– Если мы продолжим в таком духе, ничего не добьемся.

– Вот именно, Джек. Между нами все кончено.

Анжелика отправила ему еще одно сообщение о встрече с ней в ресторане «Ласситер гриль». Джек высадил Аманду у ее дома, всячески пытаясь справиться с растущим беспокойством.

Ресторан выбран неспроста. Это могло означать только одно: Анжелика помирилась со сводным братом. Дилану отчим оставил контрольный пакет акций сети ресторанов, где делали отменный гриль. Один из них находился здесь, в Лос-Анджелесе.

Джек хотел выслушать ее. И если у нее появились какие-либо сомнения или она хотела сдаться, он намерен отговорить ее.

Таксист высадил его. Джек оставил огромные чаевые. В ресторане, являвшемся образчиком милого деревенского стиля, он сразу же заприметил Анжелику за столиком неподалеку от камина. Она с обреченным видом глядела в кофейную чашку.

– Привет, Анжелика.

Джек сел напротив. Она подняла глаза. Выражение ее лица было напряженным.

– О чем ты только думал?

– Ты говоришь об Аманде Стивенс?

– Компания и, в частности, фонд и без того сильно пострадали от перетягивания каната. Зачем было спать с этой женщиной?

– Я не планировал. По крайней мере, не предполагал, что могут возникнуть такие последствия.

Она выпрямилась в кресле:

– Я звонила Логану. Ему совершенно нечего было мне сказать.

И что теперь делать? Встать в угол?

– Я взрослый человек и не нуждаюсь в разрешении.

– Нуждаешься, если ситуация хоть как-то связана с моим именем. Я не думала, что ты попытаешься перетянуть Аманду на нашу сторону.

– Даже не пытался.

– То есть ты просто так решил приударить за ней?

Он сжал зубы так сильно, что заболела челюсть.

– Аманда Стивенс действительно мне нравится.

– Какая досада, ведь ты только что разнес ее в пух и прах.

Все не так уж плохо, хотя Джек не понимал, зачем берет всю вину на себя.

– К твоему сведению, Аманда – совершеннолетняя, и я ни к чему ее не принуждал.

– Она тебе не пара. – Гнев Анжелики не знал границ. – Вряд ли найдется кто-то, равный тебе в…

Пора повернуть беседу в правильное русло.

– Зачем ты хотела встретиться со мной?

– Я хочу, в смысле, действительно хочу…

– Отказаться от законного наследства?

– Я хочу, чтобы все снова стало как было.

– Но мы не можем остановиться теперь. Только вперед. Справедливость на нашей стороне.

– Веришь ли ты в то, что сейчас сказал?

Вот так новости. Но, принимая во внимание…

– Это долгое сражение. Но есть то, за что действительно нужно бороться, как бы трудно ни было.

– Удалось ли Аманде Стивенс добраться до тебя? Я сижу и думаю, что ты использовал ее, но мне интересно.

– Влияет ли она на меня? Знаешь, на самом деле да. Она особенная женщина с большим сердцем, и это не последнее из ее достоинств. Но это ничего не меняет. Анжелика, задумайся. Мы сделаем так, что тебе больше не придется жить с ярлыком униженной наследницы Грегори Ласситера.

Ее глаза заблестели от слез.

– Ты не такая, как Грегори. Ты сильнее. И тебе нужно время, чтобы набраться сил, а я буду стоять на страже.

– Джек, ты даже не представляешь, каково это – делать подобный выбор.

Да, он действительно был счастливчиком. Ему выбора не предоставили.

Когда Логан сообщил, какую роль ему предстояло сыграть в этой драме, Джек действительно хотел отказаться. Но друг остается другом, дружба для него не имеет срока давности. Таким образом, он согласился соблюсти специальную оговорку в завещании, касавшуюся исключительно его и Анжелики. С того дня он все больше приближался к окончательному поединку с Эваном и всеми, кто его поддерживал. Джек считал победу единственно возможным исходом. Но теперь ему не хотелось, чтобы в ходе этих разбирательств пострадала Аман-да Стивенс.

Анжелика отменила пресс-конференцию и, когда Джек оставил ее, пребывала в лучшем состоянии духа. Однако он не питал иллюзий относительно безоблачного будущего. Анжелика образованная и умная женщина, однако Джек не сомневался, что без его вмешательства она бы приняла условия завещания.

Он снова заказал такси, первой мыслью было заскочить в офис. По правде говоря, ему хотелось порыбачить на озере в тишине.

Время, проведенное с Амандой, было богатым на события, тем не менее вероятность того, что им удастся возродить былую страсть, ничтожна. Джек вспоминал, когда последний раз был с женщиной. Пресса приписывала ему распутство в прошлом. Если мужчина привлекателен и не женат, естественно, он не станет домоседом с пятью кошками. Тем не менее его успехи на любовном поприще чрезмерно приукрашены. К тому же не каждый день встречаешь Аманду Стивенс.

Она прекрасно подходит ему во всех отношениях, в том числе даже своим раздражающим упрямством. А когда они занимались любовью, она была дикой, соблазнительной и невероятно щедрой. Временами ей удавалось полностью истощить его. Она всегда вдохновляла его.

Но у него серьезные причины сомневаться в том, что она когда-либо захочет снова увидеть его.

Джек размышлял над тем, чтобы попросить водителя изменить маршрут и отвезти его домой, когда ожил мобильный телефон. Только бы не Анжелика. Может, Аманда? Нет.

Дэвид Болдуин. Опять.

«Все еще рассчитывает увидеться с тобой сегодня. С лучшими пожеланиями, Дэйв».

Джек сочувствовал ему, тот нуждался в помощи. Но это даже не рассматривалось, хотя что-то можно предпринять. Ему нужно чем-то занять оставшиеся полдня.

Таксист высадил его перед офисом «Лодки Болдуина». Вывеска исчезла с фронтона главного здания. Во дворе не было ни души. Джек сверился с часами. Он приехал после закрытия.

Приблизившись к входу, он испытал необычное покалывание на коже. Это отнимет у него пять минут, он скажет Болдуину, что сделка по-прежнему обсуждается, кроме того, он также намерен принять предложение. Аманда права. Сколько денег нужно одному человеку? Однажды Дэйв упомянул о том, что у него шестеро детей. Шестеро. Жуть. Четыре мальчика, две девочки. Каково это – расти в доме, полном братьев и сестер? Шумно. Страшно. Зато не одиноко.

Секретарша заметила его и тотчас вскочила:

– Ой! Мистер Рид. Дэйв ждал вас. Надеялся. – Она сияла как ребенок, обнаруживший конфеты, растущие на дереве. – Скажу ему, что вы здесь.

Она ушла. Джек стал прогуливаться вокруг стойки администратора. На стенах висели фотографии. Моторные катамараны. Чиновники на спуске лодок на воду. Несколько снимков Дэвида, первый сделан более двадцати лет назад.

Перед составлением контракта Джек тщательно изучил предоставленные данные.

Дэвид ненамного старше, хотя внешне не похож на его сверстника. Вероятно, это из-за стресса. Несмотря на то что Джек и сам стрессует, ему не приходится нервничать из-за очередного ипотечного платежа или неуплаты, когда могут отключить горячую воду или свет. Ему не нужно думать о зарплате сотрудникам. Джек прекрасно знает, что главная проблема Дэйва – экономический спад в стране.

Дэйв вышел из офиса с широкой улыбкой на лице. Они пожали друг другу руки.

– Джек, я рад, что у тебя получилось увидеться со мной.

– Кажется, я опоздал на собрание. Похоже, все разошлись.

– Вообще-то не так уж и поздно.

Они сели на мягкие стулья с полукруглой спинкой. Окна кабинета Дэйва выходили на заводской двор. Снаружи стояло несколько экранов, формы для лодок, многочисленные прицепы и тележки, которые могли выдержать вес свыше шести тонн. Все это стоило немало. Из предыдущих разговоров Джек знал, что Дэйв никогда не станет рассматривать сокращения, не захочет оставлять людей без работы. Люди, подобные Дэйву, живут согласно двум девизам: «Работать на износ» и «Капитан покидает корабль последним».

– Джек, кофе?

– Может быть, у вас есть пиво?

Дэйв принес пару бутылок. Довольный Джек сделал пару глотков.

– М-м-м. Холодное.

– Я люблю холодное пиво. Чтобы губы примерзали к банке.

Джек ухмыльнулся:

– Я тоже.

– У нас с Шерил трое сыновей, я уже говорил об этом?

– Да.

– Старшему будет двадцать один этой весной. Уже достаточно взрослый, чтобы голосовать и пропустить пива с отцом. Время летит так быстро. Это даже пугает. Мне самому было двадцать один, когда я вошел в бизнес и действительно усердно трудился. Когда владелец решил, что ему пора на пенсию, он предложил мне купить его бизнес. Всему, что знаю, я научился от этого человека. Он был мне почти как отец.

– Вы довольно долго проработали на одном месте. Теперь понятно, почему относитесь к своим коллегам как к семье.

– Семья. – Дэвид задумчиво кивнул. – Тебе не кажется, что это самое мощное слово? Мысль о близких может придать человеку сил и бодрости духа. – Он поймал на себе взгляд Джека. – А иногда может здорово сбить с толку.

Теперь он смотрел с любопытством. Казалось, лицо Дэвида напоминает маску. Интересно, что таилось под ней. Все это время Джек размышлял о семье Ласситер, члены которой воссоединились не так давно.

– Но у вас есть еще и дочки.

– Они еще очень маленькие. Двойняшки. Шесть лет. Жена волнуется, что мы немолодые родители. Боится, что мы можем так и не увидеть самых младших внуков. Я всегда говорю, что наша память и любовь будут жить. Эти девочки и мальчики тоже всегда будут знать, кто их родители и как они их любили.

Джек потягивал пиво. Слишком много информации. Однако после насыщенной событиями недели приятно послушать философствования Дэйва о семье и выпить прохладного пива.

Приятно забыть на время о деле Ласситер и о том, как расстроена Аманда. Независимо от безумной химии между ними и того, что произошло между ними, Джек сомневался, что она еще хоть раз посмотрит в его сторону. Как нечто столь чудесное могло так скверно закончиться?

– Вы – единственный ребенок, не так ли? – поинтересовался Дэйв.

– У моей матери были проблемы со здоровьем. Мое рождение стало для родителей настоящим чудом.

Джек всегда чувствовал своего рода связь между собой, Элли Ласситер и собственной матерью. У них была одинаковая проблема.

– Вы когда-нибудь задумывались, как бы жили, если бы у вас были сестра или брат?

Странно, что он спросил об этом.

– Одно из моих первых детских воспоминаний связано с тем, как я просил папу забрать меня из школы по пути с работы.

Оба усмехнулись. Джек наслаждался бездельем, но не собирался нарушать известные границы. Ему нужно доделать дела и возвращаться.

– Я думал над нашей сделкой и хотел бы вложить больше.

Он назвал цифру большую, чем предполагалось раньше. Дэйв смотрел на него с легкой улыбкой на губах. Джек заерзал на стуле, откашлялся. Возможно, нужно пояснить свою позицию.

– Ты мне нравишься, Дэйв. Ты – кремень. Но я не собираюсь становиться твоим деловым партнером.

– Значит, нет.

– Нет.

– Как насчет того, чтобы стать братьями?

Желудок Джека болезненно сжался, но он выдержал взгляд.

– Прости. Я не могу стать частью вашей семьи.

– Но ты уже стал нам родным.

Джек медленно выдохнул. Все это становилось крайне неловко. Он поднялся:

– Мне пора идти.

Дэйв остался на месте.

– Лучше бы тебе остаться. Нам есть о чем поговорить.

Его лицо оставалось безмятежно спокойным. Здесь явно нечто большее, чем просто деловая сделка.

– Что все это значит?

– Я же сказал.

– Семья?

– Я узнал об этом два месяца назад.

– Узнал что?

– Два месяца назад моя мать попала в больницу. Диабет с осложнениями. Она скончалась.

Джек выдохнул. Что он мог сказать?

– Мои соболезнования. Моей матери не стало десять лет назад.

Она была любящей, самоотверженной женщиной. Джек горько плакал на ее похоронах и не стыдился этого. Он был потрясен и растерялся, когда отец всего несколько месяцев спустя последовал за ней.

– Прежде чем она умерла, – продолжал Дэйв, – она сказала, что хочет кое-что рассказать. И эта история касается не только меня, но и тебя, Джек.

– Бессмыслица какая-то.

– Твой отец так никогда об этом не узнал.

Ради бога.

– Говори же.

– Твой отец встречался с моей матерью, когда она жила в Шайенне. Они поругались и расстались. У меня сложилось впечатление, что она не понравилась его семье. Прошло совсем немного времени, и он женился на твоей матери, а моя мама, пережив расставание, вышла за мужчину, которого я считал родным отцом. Естественно, она не хотела, чтобы муж узнал, что она беременна от другого. Тогда она была на третьем месяце.

У Джека зазвенело в ушах.

– Ты хочешь сказать… хочешь сказать, что у меня есть брат, а мой отец скрывал это от меня?

– Он не знал о моем существовании.

Уши и лоб Джека горели. Какая неудача. У него не осталось ни одного воспоминания, которое хоть как-то проливало свет на эту историю. Дэвиду Болдуину надо обследоваться. Неужели он думает, что Джек поведется на это? Нужно немедленно уходить.

– На протяжении десятилетий мама следила за жизнью вашей семьи. В частности, наблюдала за твоими достижениями, Джек.

– Зачем ты это делаешь?

– Хочу наверстать потерянные годы. Я думал, возможно, ты тоже захочешь.

Джек хотел призвать его вернуться в реальность. Но его остановили блестящие глаза Дэйва. Это была нежность. Сострадание.

Братская любовь?

Он рухнул в кресло, сжал в руке пустую банку и застонал.

– Мне нужно еще выпить.

Дэйв направился к бару:

– Сделаю нам скотч.

Глава 13

Аманда предчувствовала, что пресс-конференция Анжелики Ласситер не состоится. Не пришлось гадать, кто именно встретился с дочерью Грегори, прежде чем она успела хоть что-нибудь предпринять.

Фиона снова приехала навестить ее. Аманда в значительной степени пришла в себя. Почти. Впервые в жизни она хотела забиться в нору и не возвращаться из уютного убежища квартиры.

Фиона выглядела расстроенной и смущенной. Последние несколько часов Аманде удавалось держать себя в руках. Но теперь ком в горле перекрыл воздух. Она чувствовала себя настолько несчастной, что лишь пожимала плечами.

– Ну, думаю, ты уже все знаешь.

Наверняка об этом уже знает весь мир. Джека Рида и безмозглую Аманду Стивенс застали вместе. И не в каком-нибудь номере дешевого мотеля.

Ей хотелось прекратить эти мучения любыми доступными способами.

– Я не буду тратить время и выяснять, правда ли это, – заметила Фиона.

– Я не видела фотографий. – Аманда и не хотела их видеть. Господи, что скажут родители?

Подруги прошли на кухню. Фиона достала из сумки бутылку красного вина.

– Я подумала, тебе не помешает выпить. Мне уж точно.

– Выпьем его с чизкейком.

Половину она успела съесть сама, вторая половина стояла на кухонном столе.

Фиона была потрясена.

– Ты хочешь сказать, что съела его на обед?

– Это кусок торта. Шутка.

– Прости. Сейчас ты не похожа на человека, который может шутить.

– Лучше диабет, чем порезанные запястья.

– Не говори так. На свете нет ничего непоправимого. Даже это.

Аманда подумала о покинутых людях с суицидальными наклонностями и почувствовала, как лицо загорелось от стыда. Естественно, Фиона права. Ничто не стоит человеческой жизни. Но это не отменяет того, как ужасно она себя чувствовала.

Фиона сполоснула бокалы, Аманда открыла вино. Налив две щедрые порции, произнесла тост:

– За самую слабую женщину в мире.

Фиона ее не поддержала:

– Теперь мне кажется, алкоголь был плохой затеей.

– Послушай, с этим у меня никогда не было проблем.

На данный момент она переполнена жалостью к себе.

– Ты кто угодно, но не слабачка.

– Да, все мои слабости касаются Джека Рида.

– Дорогая, прости меня за эти слова, но ты в этом не одинока.

Хорошие друзья всегда честны друг перед другом, а сейчас Фиона права как никогда. Она не первое завоевание Джека и не будет последней. Просто новая метка на столбике кровати.

– Я знала о репутации Джека. Он сердцеед. И даже не станет отрицать. Но моему глупому сердцу показалось, что он принц из сказки. Это безумие, но его голос совершенно лишает меня сил сопротивляться. Я до последнего думала, что смогу контролировать себя.

Фиона прищурилась:

– Ты, часом, не влюбилась в него?

– Похоть лучше? Что мне делать?

Подхватив подругу под руку, Фиона усадила ее на стул.

– Прежде всего нужно вспомнить, что у тебя много друзей в «Ласситер медиа». Эти люди готовы ради тебя на все. Ну да, ситуация не самая приятная. Не понимаю, почему Эван Маккейн проявил столько понимания.

– Мы с ним говорили. Вкратце – он недоволен. Несмотря на это, понимает, что я хотела как лучше. Моя казнь отменена.

Всякий раз, думая о том, как придется вновь смотреть в лицо коллегам, Аманда сотрясалась нервной дрожью.

– Я взяла отгул до конца недели.

Она не брала отпуск с тех пор, как вступила в должность в фонде, а потому могла себе это позволить теперь.

– Эван предложил вернуться на работу в понедельник. Думаю, к тому времени он решит, что со мной делать.

– А Джек Рид?

Даже звук его имени заставлял ее сердце стучать чаще.

– Не думаю, что снова хочу увидеть его самодовольное лицо.

Подруга вопросительно изогнула бровь:

– То есть ты не влюблена в него? Прости, что переспрашиваю, но я так и не услышала внятного ответа.

Аманда положила в тарелку приличный кусок чиз-кейка и засунула в рот полную ложку. Легче не стало.

– Хотела бы я никогда с ним не встретиться. Вернуться в прошлое и стереть то, что произошло на прошлой неделе.

– И когда он позвонит, а он непременно это сделает, ты не ответишь? Я прекрасно понимаю, что ты сейчас чувствуешь.

Аманда улыбнулась:

– Ты пережила то же самое с Чарльзом?

– Да, но потом все стало по-другому.

– То есть хочешь сказать, чтобы я доверилась сердцу? Но он совершенно не похож на Чарльза Ласситера.

– Но тебе нравится именно он. Несмотря на все очевидные недостатки, тебя влечет к Джеку. Вот скажи, почему ты сейчас злишься?

– Потому что я это допустила.

– Вернее сказать, не смогла этому помешать.

Нет, Фиона не знает, о чем говорит. На ней лежит такая ответственность!

– Знаешь, тебе сейчас все кажется настоящей сказкой. Я очень рада за вас с Чарльзом, но не существует реальности, в которой мы с Джеком станем любящей парой. У нас нет ничего общего. Я презираю его жизненные ориентиры. И выходки с Анжеликой значительно навредили фонду, а ему совершенно нет до этого дела.

Фиона немного подумала.

– Как ни трудно, но тебе нужно заставить себя посмотреть на ваши фотографии.

– О, наверняка они уже разлетелись по всему Интернету.

– Как мне кажется, им удалось запечатлеть двух людей, которые выглядят так, словно созданы друг для друга. Можешь называть меня как угодно, но история с Джеком еще не окончена.

Существовало две причины, по которым Джек не поджал хвост и не вернулся в Шайенн.

Во-первых, требовалось время, чтобы обдумать то, что он узнал от Дэвида Болдуина. У них общий отец. Дэйв предложил сделать анализ ДНК.

Поначалу Джек заподозрил своего рода жульничество, чтобы вымогать у него деньги. Но потом подумал, как изменится его жизнь, если все это окажется правдой. У него нет ни тети, ни дяди. Когда не стало родителей, не осталось никаких прямых родственников.

Он никогда не задумывался об этом, хотя во время праздников всегда чувствовал себя одиноким. У каждого его знакомого было с кем встретить Рождество. У него всегда были приглашения, но даже в его возрасте Рождество без семьи казалось неполным. Не настоящим праздником.

Ждать результатов теста ДНК оказалось труднее, чем он предполагал. Существовала и вторая причина, буквально выгнавшая его из города. Джеку не понравилось, как они расстались с Амандой. Он навредил ей, опозорил, хотя слишком сильно дорожил этой женщиной, чтобы ненароком сделать это снова. Он решил держаться от нее как можно дальше. Залег на дно в своем доме.

Одноэтажное строение в стиле ранчо – самая скромная недвижимость и, конечно, далека от великолепия его дома в Лос-Анджелесе. Но, опустив чемоданы в комнате, которая когда-то служила ему детской, окинув взглядом школьные флажки на стене и свой первый музыкальный проигрыватель, Джек ощутил умиротворение, недоступное ему в Калифорнии.

Первые пару дней он просто отдыхал. Холодильник был полон, даже с запасом пива. На третий день стало невмоготу. Он завел старенький десятилетний пикап отца и направился на север.

Через тридцать миль его взгляду предстало знаменитое ранчо, принадлежащее племяннику Грегори, Чарльзу. Изначально его территория составляла двести акров, но потом разрослась до тридцати тысяч акров. Там пасся самый изнеженный скот Вайоминга. Главный дом, где жила мать Чарльза, был двухэтажной постройкой, собранный вручную из обработанных бревен и деревянной черепицы. Дом возвели, когда Элли и Грегори усыновили мальчиков. Нередко Джек с Грегори пили бренди на каменном крыльце, обсуждая спорт или финансы. Казалось, это было так давно.

Джек просидел в машине почти пять минут, хотя хотел снова увидеть ранчо, но при этом не собирался наносить визит его обитателям. К тому же теперь ему здесь не рады. Все изменилось. Из друга семьи он превратился в злейшего врага для всех, за исключением Анжелики.

Он мог бы навестить Логана, который жил в центре. Амбициозный адвокат, возможно, и не его лучший друг, однако один из немногих, кто понимает сложившуюся ситуацию.

Джек собрался было разворачиваться, когда другой грузовик припарковался рядом. Он узнал водителя и опустил стекло:

– Как дела, Марлен?

– У меня все хорошо. Зайдешь?

В этом году Марлен исполнилось шестьдесят. У нее была короткая деловая стрижка. Круглые добрые карие глаза. После того как двадцать четыре года назад не стало ее мужа, она переехала сюда из старого дома, где жил Грегори, чтобы заботиться о его детях. Ходили слухи, что о нем она заботилась с не меньшим рвением.

– Я собирался в город.

– Хочешь перехватить бифштекс в нашем ресторане?

И встретиться с Диланом? Ну уж нет.

– Я хотел навестить офис Логана Уиттакера.

– Передавай ему привет. Н-да, мне совершенно не нравится то, что случилось после оглашения завещания Грегори. Как вы, мальчики?

Джек ценил ее беспокойство, но времени, чтобы обсуждать все это прямо сейчас, не было.

– Все обязательно образуется.

Она подалась ближе и понизила голос, будто кто-то мог их подслушать:

– Я догадываюсь, о чем речь. Зная Грегори и его тревоги, кажется, я понимаю, что к чему.

Джек молча улыбнулся. Интересно, Марлен сама до этого додумалась или Грегори успел рассказать ей об этом до того, как лишился сознания на репетиции свадьбы Анжелики и Эвана. В любом случае в данный момент Джек обязан молчать. Если события будут разворачиваться в нужном ключе, откроется истинная причина того, что сейчас происходит.

Что скажет Аманда?

– Грегори был хорошим отцом, любил свою принцессу больше всех. Я рада, что теперь у нее есть хороший друг, который сможет присмотреть за ней.

Это глубоко тронуло Джека. Он не привык, чтобы о нем хорошо отзывались. Матери, которая гордилась им, уже давно нет на свете.

– Береги себя, Джек. Обязательно приезжай к нам, когда все закончится.

Но это случится еще не скоро.

В конце недели с Джеком связался Дэвид Болдуин. Результаты подтвердили его подозрения. Услышав об этом, Джек вернулся в Лос-Анджелес и поехал прямо к брату.

Он встретился с племянниками и племянницами – детьми Дэвида, разделил со всей семьей сытный обед с печеным картофелем и мясом. Они много говорили и смеялись. Джек буквально чувствовал их любовь. К концу вечера он признал в этих людях свою семью. Теперь ему хотелось узнать всех гораздо ближе.

Прощаясь, он решил поведать брату еще одну важную вещь:

– Я не расстроен тем, что все эти годы мама держала это в секрете. У меня сложилось впечатление, что она всего лишь пыталась защитить тех, кого любила.

– А мне жаль, что я так никогда и не встретился с твоим отцом. Нашим отцом. Мне бы хотелось, чтобы у нас была возможность узнать друг друга.

Задумчивые глаза, теплый смех.

– Знаешь, ведь ты очень на него похож.

Брови Дэйва удивленно приподнялись.

– В самом деле?

Братья обнялись. В некотором смысле эта новость стала для него настоящим даром небес. У Анжелики иная ситуация.

Когда умер отец, она получила пинок под зад. Но спектакль еще не окончен. Джек все еще надеялся, что у нее все сложится, даже если она больше не станет работать на него. Хотелось верить, что обретенная семья изменит его. Частично это уже произошло. Он отказался от разграбления компании Дэйва. Теперь у него другие планы. Семья есть семья.

Пересматривать свои планы в отношении «Лас-ситер медиа» он не собирался. Эван Маккейн укрепил свою позицию, и за этим стоит он. У него нет выбора.

Вернувшись в машину, Джек включил телефон. Анжелика оставила сообщение с просьбой перезвонить как можно скорее. Она ответила после первого же гудка.

– Как Шайенн?

– Тихо.

Прежде чем уехать, он рассказал, куда собирается. Если она нуждается в нем, он вернется через несколько часов.

– Как дела?

Он услышал, как она перевела дыхание.

– Я собиралась поговорить с тобой лично. Ты так много помогал. Но возвращаться нет необходимости.

Он напрягся:

– Слушаю.

– Я решила отступить.

Джек поджал губы:

– Продолжай.

– Не могу это сделать. Не буду. Семья значит для меня больше, чем утрата того, что должно было стать моим.

– Анжелика…

– Нет, Джек. Не в этот раз. Позволь мне закончить. Папа был самым умным человеком, которого я когда-либо знала. Я любила его, уважала. Но настало время примириться с его желаниями, семьей и самой собой. Я отказываюсь от борьбы.

Он немного подождал, прежде чем ответить.

– В конце концов, это твое решение.

– Я рада, что ты это понял. Есть еще кое-что.

– Чем я могу помочь?

– Я хочу, чтобы ты знал: если в будущем ты когда-нибудь попытаешься завладеть «Ласситер медиа», я сделаю все, что в моих силах, чтобы ты не смог этого сделать. Как и мои братья.

Джек постучал пальцами по рулю:

– А Эван?

– Пока Эван является генеральным директором «Ласситер медиа», я буду поддерживать его.

На лице Джека расплылась улыбка.

– Есть ли способ заставить тебе передумать?

– Никто и ничто не заставит меня так поступить.

Она повесила трубку. Джек позвонил Логану. В голосе адвоката слышалось опасение.

– Надеюсь, ты с хорошими новостями.

– С превосходными.

– Это то, о чем я подумал?

– Я только что разговаривал с Анжеликой. Она решилась выкинуть белый флаг.

– Есть способ ее переубедить?

– Ни одного.

– Уверен?

– По словам Анжелики, все кончено.

Улыбаясь, Джек закрыл глаза и уронил голову на подголовник.

И слава богу.

Едва в дверях кабинета появилась высокая фигура Джека Рида, Аманда подскочила.

Сегодня она вернулась на работу. Было трудно смотреть в глаза коллегам. Еще труднее увидеть Эвана, а встреча назначена в этот же день. Аманда готовилась к худшему. Будь она на его месте, не задумываясь, вышвырнула себя из офиса.

После инцидента прошло время, и мысли о Джеке улетучились. По крайней мере, она так думала. Если сейчас выставит его за дверь, это обернется очередным спектаклем. У него что, совсем стыда нет? Он хотя бы немного задумывается, как это отразится на ее карьере и будущем? А ее чувства?

Джек плотно закрыл за собой дверь. Аманда невольно попятилась:

– Как ты сюда попал?

– Охранники внизу либо спят, либо не узнали меня по фотографии. Думаю, ваши соратники были слишком потрясены, чтобы преградить мне путь. В любом случае это бессмысленно.

– Пожалуйста, уходи.

Если он не сделает этого, она позвонит в службу безопасности. В полицию. Вызовет Национальную гвардию, если понадобится. Наверняка Эван уже обо всем знает, и если к ней отнеслись с пониманием первый раз, то теперь…

– Ты должна меня выслушать. А уж потом…

– Повторяю, уходи сейчас, Джек. Пока не стало хуже.

Например, когда они последний раз виделись. Она содрогалась от ненависти, вспоминая ухмылку репортерши, когда они попали в затруднительное положение. Теперь Джек находился в опасной близости, и в памяти возникли более приятные воспоминания. Например, как ее обнимали его сильные руки. Сама того не желая, она вдохнула его запах и оживила тепло, которое окутывало ее всякий раз, когда они целовались.

Но все это в прошлом. Она умывает руки. Ничто не заставит снова пройти через это мучение. Даже стучащее сердце и соблазнительная улыбка.

– Нечего улыбаться. Ты не можешь просто так ввалиться сюда и заставить людей слушать тебя. Ты еще не купил это место.

– Мне кажется, в ближайшее время у меня ничего не выйдет. Могу ли я теперь заказать шампанское?

Пол поехал у нее под ногами. Пришлось опереться на стол, чтобы не упасть. Правильно ли она его поняла?

– Хочешь сказать, все останется по-прежнему?

Он отказался поддерживать Анжелику в ее борьбе за кресло генерального директора? Нет. Все не может быть так просто. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Аманда прищурилась и снова отступила:

– Я тебе не верю.

– И не должна. Несомненно, это попадет в вечерний выпуск новостей.

Она ждала, слушала биение собственного сердца. Джек не смеялся. Неужели не лжет?

– Это действительно так?

– Каждое слово.

Слезы счастья брызнули у нее из глаз. Гора свалилась с плеч.

– Когда?

– Мы с Анжеликой обсудили это вчера вечером.

С губ сорвался смех. Аманда обняла его за шею и снова засмеялась. Джек казался ей стойким, надежным и, в конце концов, оказался понимающим. Она хотела целовать его, пока не опухнут губы.

Потом подумала об Анжелике. Столько бы она ни желала подобного исхода этой истории, бедная женщина наверняка чувствует себя подавленной. Джек был ее последней надеждой вернуть контроль над компанией. Аманда отступила, но продолжала держать его за руку.

– Как Анжелика восприняла это? Должно быть, расстроена.

– Инициатива исходила от нее.

– Ого! – Ладно. В конце концов, это не имеет значения. – Ты пробовал отговорить ее?

– Конечно да. Но на этот раз она не отступила, расставила приоритеты в пользу семьи, а уж потом карьеры.

Аманда отпустила его руку:

– Хочешь сказать, она просто сдалась, отказалась от борьбы?

«Не благодаря тебе?»

Он кивнул. Аманда собралась. Теплоты как не бывало. Больше Джек не казался ей надежным.

– Понимаю, почему я хочу шампанского, но ты пытался отговорить ее.

«И не первый раз».

– Почему ты такой довольный?

– Это просто. Грегори всегда хотел, чтобы Анжелика управляла «Ласситер медиа», но не желал, чтобы дочь совершала его ошибки.

– О чем ты говоришь?

– Грегори всего себя посвятил работе, не так ли?

– Верно.

– Она для него превыше всего. После первого сердечного приступа, когда Анжелика была вынуждена встать у штурвала вместо него, работа увлекла ее. Грегори забеспокоился, вдруг, когда отойдет от дел, его дочь в погоне за властью позабудет обо всем.

Джек поймал Аманду за руку и подвел к дивану:

– Она действительно предана делу.

– Грегори внес изменения в завещание и составил секретное дополнение к нему. Логан Уитта-кер и я стали единственными, кто знал о его существовании. Анжелика получит контрольный пакет акций, если и когда станет поддерживать семью и отношения с Эваном. Это и стало последней волей Грегори.

Доступно ли он объяснил?

– Словом, когда она примет условия завещания?

– Так видел это Грегори. Анжелике необходимо в первую очередь понять и оценить важность семьи. Он хотел, чтобы она управляла компанией, но прежде всего она должна понять, как разделять свое время.

Бедная Анжелика. Конечно, она поняла, чего пытался добиться Грегори, но это стало тем еще испытанием, и не только вбило клин между Анжеликой и братьями, еще она вступила в войну с человеком, за которого хотела выйти замуж. Если Грегори хотел, чтобы его дочь поняла ценность семьи, по мнению Аманды, он избрал не самый удачный способ.

– Ты добровольно участвовал в этом?

– Моей задачей было как можно активнее толкать ее в обратном направлении.

– То есть с твоей помощью компанию бы просто поглотили.

– Этот план придумал Грегори, а не я. Он хотел заставить дочь принимать непростые решения, если понадобится. Хотел убедиться.

– Грегори, вероятно, ожидал, что Анжелика выйдет замуж, прежде чем он умрет, и завещание автоматически вступило бы в силу. Он предполагал, какие последствия это может иметь для ее будущей семьи? Или он хотел проверить чистоту помыслов самого Эвана?

– Единственное, что я знаю, он выбрал для этого меня.

– Очевидно, думал, что ты прекрасно подходишь для этого.

Постепенно она в полной мере осознала произошедшее. Джек не злодей. Он был вынужден притворяться плохим, и теперь это делало его безупречным.

Конечно, он не собирался раздавать деньги богатых беднякам, но и не планировал грабить Анжелику. Большое достижение для него.

Аманда широко улыбалась. Если Джек чувствовал облегчение, она пребывала в эйфории.

– Прости. Я так рада, что этот кошмар позади. Анжелика возвращает контроль над своей компанией.

– Не извиняйся. – Он слегка коснулся губами ее губ. – Самое лучшее то, что все негативные отзывы о фонде из-за скандала не принесут ему проблем.

– А Эван?

– Ему причитается немаленькая компенсация.

– Не знаю, что может компенсировать ему потерю любимой женщины и высокой должности.

– С Эваном все будет в порядке.

– Знаешь, ты герой.

Он отстранился:

– Я просто следовал инструкциям.

– Если бы я знала…

– Если бы я только мог тебе рассказать.

Ее сердце часто билось. Как приятны на вкус его губы. Не важно, кто автор тех фотографий. Правда восторжествовала. Джек вернулся.

– Итак, что мы теперь будем делать?

– Я похищаю тебя.

– Мне это нравится. Хотя до сих пор не одобряю характер твоего бизнеса.

– Вероятно, тебя порадует другая новость. Но, боюсь, на пересказ уйдет много времени. Сообщи твоей помощнице, что будешь занята.

– Ты оставил записку с требованием выкупа?

– Лучше напиши: «Ушла рыбачить».

Глава 14

Они вышли из кабинета и беззаботно покинули «Ласситер медиа».

По крайней мере, Джеку хотелось так думать.

Оставалось надеяться, что Аманда хорошо воспримет новости об Анжелике. Было ли ей трудно поверить ему? Он представил, как она прогоняет его даже после того, как факты подтверждены. Джек был приятно удивлен, если не сказать больше, когда Аманда так легко поверила ему.

Аманда изнывала по Джеку. Он был уверен в этом, потому что и сам испытывал те же ощущения. Все вставало на свои места. Этим утром он распорядился, чтобы фонду перевели значительную сумму с его счетов. В первую очередь, чтобы помочь Брайтсайду. Это правильное решение. Не в последнюю очередь из-за того, что это порадовало Аманду. А когда его женщина была довольна, был доволен и он. По правде говоря, он еще никогда не был так счастлив.

Джек отвез Аманду к себе в пентхаус и позволил сотруднику припарковать машину. Они прошли к частному лифту. Едва за ними закрылись двери и они оказались наедине, он обнял ее за талию, обтянутую красным дизайнерским нарядом. Ему пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться от большего.

– Ты прекраснее, чем я тебя запомнил.

– Неужели ты меня не поцелуешь?

Он прижал ее к себе. Она засмеялась и обвила руками его шею. На убийственно высоких каблуках она была почти одного с ним роста.

– Если я начну сейчас, мы будем кататься в лифте несколько часов.

– И что? Разве не ты владелец этого дома?

Неплохая идея.

Его губы находились в нескольких миллиметрах от ее губ, когда лифт распахнулся. Он подхватил ее на руки, и они остановились посреди гостиной.

– Мерв здесь?

– Мы одни.

– И никаких камер?

– Нам нечего стыдиться. Слышишь?

– Слышу. Теперь все это позади.

Точно. У него были еще новости, но это подождет.

Он поцеловал ее, сначала легко. Удовольствие разлилось по всему телу.

У них время до утра. А потом все узнают, что Эван отказался от полномочий, которые приняла Анжелика. Аманда займется делами, которые возникнут в связи с такой переменой. Джек обязательно убедит ее взять одну или две недели отпуска. И каждый день они будут встречать и провожать в постели.

Целуясь, они пересекли коридор и оказались в спальне. Он опустил ее рядом с кроватью. Не сводя с нее взгляда, спустил с плеч платье. Красная ткань спала у ее ног.

Он не хотел задерживаться на этом этапе, но ее белье оказалось гораздо сексуальнее. Джек сделал шаг назад, чтобы лучше рассмотреть его. Со сладострастной улыбкой Аманда слегка изогнула бедро и положила руки на талию:

– Тебе нравится?

– Любишь менять стиль, верно? Деловой костюм, джинсы, теперь это. Как это вообще называется?

– Боди. Сатин и кружево. – Аманда медленно повернулась. – Цвет – малина.

Он снова приблизился, ладони пустились в путешествие по упругим бедрам.

– Сними рубашку, – мурчала она. – Сядь на край кровати.

Он укусил ее за мочку уха.

– Нравится командовать?

– Было бы неплохо временами меняться ролями.

Джек охотно пропустил ее вперед.

Отступая к кровати, он одновременно расстегивал манжеты рубашки. Аманда неторопливо избавлялась от одежды. Скинув туфли, приблизилась к кровати, поставив ногу на одеяло рядом с его бедром. Наклонившись, отстегнула чулок и скатала его ладонями.

Джек разрывался на части, не зная, куда смотреть – на восхитительное женское бедро или заманчивую грудь, которая, казалось, была готова выпасть из низкого декольте. Она переменила ногу, он заметил крошечные кружевные трусики и впал в состояние, граничащее с отчаянием.

Джек моментально оказался без рубашки, потянулся к Аманде, но она выскользнула из его рук с усмешкой. Скрывая разочарование, он откинулся назад и наблюдал, как она снимает оставшееся, пока не оказалась в одних только трусиках.

Косой свет, пробивавшийся сквозь полуприкрытые жалюзи, прекрасно подчеркивал красоту ее тела. Аманда двигалась вперед с такой грацией и уверенностью, что Джек почувствовал еще большее возбуждение. Его сводила с ума необходимость держаться от нее на расстоянии все эти дни. Но ожидание окупило себя с лихвой.

Он освободился от ботинок, брюк и нижнего белья раньше, чем она опустилась на колени на покрывале и подползла к нему. Целуясь, Аманда опустила его на постель и села сверху. Она крепко прижалась к его груди, обхватив руками шею. Когда она попыталась отстраниться, Джек снова привлек ее к себе. Она смеялась, оставляя цепочки поцелуев на его теле. Губы, шея, грудь, живот и ниже.

Его рука сжалась на ее затылке. Хорошо, что она остановилась. Джек почти забыл, как хотел доставить ей удовольствие. Положив руки ей на талию, он заставил ее выпрямиться. Накрыл ее грудь руками, слегка поглаживая возбужденные соски. Потом его рука скользнула ей в трусики. Аманда была влажной и готовой к нему не меньше, чем он.

Аккуратно уложив ее на спину, он отвел в сторону промокшее кружево и поцеловал ее лоно. Услышал судорожный вздох. Она выгнулась ему навстречу.

Приняв меры предосторожности, он снова вернулся в постель. Взгляд Аманды был теплым и мягким. Она доверяла ему. Ее пальцы зарылись в его густые волосы. Ноги обвили бедра. Джек чувствовал, как она обволакивает его со всех сторон. Стон удовольствия проскользнул сквозь приоткрытые губы. Они двигались вместе, он почувствовал себя частью ее, а она – частью его. Джек закрыл глаза, и они воспарили под облака.

Глава 15

– Ты не поверишь. – Аманда потрясенно изучала сообщение на смартфоне.

Джек перевернулся, украл еще один восхитительный утренний поцелуй и пробормотал:

– Ты решила, что хочешь булочек?

– Все мои желания удовлетворены. – Она поцеловала его в губы. – По крайней мере, пока.

Они провели в пентхаусе весь день и ночь. Заказали еду с доставкой, поедали свиные ребрышки и ореховое мороженое, сидя на балконе, положив ноги на перила. Около десяти они заснули на мягком, похожем на облако кожаном диване в гостиной, пока смотрели фильм «Форрест Гамп». Час назад они вместе приняли долгий мыльный душ. Потом Джек уложил Аманду под большое пуховое одеяло.

Она не связывалась с Сарой. Более того, выключила телефон и проверила его только сейчас. За это время произошло немало нового.

– Сара написала, что Анжелика восстановлена в должности генерального директора. Теперь, когда все позабыли о тебе, к нам рекой потекли пожертвования. Не принимай на свой счет.

– Ни в коем случае. – Он прижался к ее шее, пощекотал щетиной, возбуждая. – Значит, все хорошо?

Вздохнув, она просияла, пока он кусал ее плечо.

– Так здорово, что все благополучно разрешилось.

Он посмотрел ей в глаза. На его лице играла мягкая сексуальная улыбка.

– По всей видимости, счастливый конец существует.

– Наверное, да.

Он снова поцеловал ее, долго и медленно, потом сел, опершись спиной на изголовье кровати.

– Что ты делаешь на День благодарения?

– Приглашаешь меня на свидание?

– Не уверен. Семейный праздник можно считать свиданием?

– Но у тебя нет семьи.

– Со вчерашнего дня есть.

Джек рассказал Аманде все, что произошло между ним и Дэвидом Болдуином на прошлой неделе. У него есть брат? Племянницы и племянники?

– Боже мой, Джек. Это же прекрасно. Почему ты не рассказал мне об этом раньше?

– Сначала я хотел уладить дела Ласситер. Без спешки.

– Ты больше не единственный ребенок. Каково это? Не правда ли, здорово?

– Хочешь правду?

– Конечно.

– Это даже слишком хорошо. – Он наклонился поцеловать ее в плечо. – Так же хорошо, как снова быть с тобой.

Она запустила пальцы в его густые волосы:

– Кажется, я начинаю понимать это.

Их поцелуй казался началом новой жизни. Совместной жизни. Аманда слишком торопила события, но не могла и не хотела взять себя в руки и перестать фантазировать о том, что у них действительно может быть общее будущее на двоих. Она свернулась калачиком и положила голову ему на грудь.

– Что будет с бизнесом твоего брата?

– Угадай.

– Вы собираетесь стать партнерами?

– Ага.

– Ты шутишь.

– Я предложил подарить ему необходимые средства. Он отказался, развернул ситуацию таким образом, что я не смог отвернуться от него. Сказал, что нас разлучили не по нашей вине. Теперь в наших силах объединиться. Работать вместе, если станем деловыми партнерами, видеться и общаться чаще, не только по праздникам. Он хочет, чтобы мы стали настоящей семьей. Я тоже.

– Вы действительно собираетесь создавать общее дело? Зовите доктора!

Он пощекотал ее, она взмолилась о пощаде.

– Настало время кое-что прояснить. – Джек снова посадил Аманду к себе на колени. – Я зарабатываю деньги, обращая внимание на раздробленные предприятия, которые могут приносить немалую прибыль.

– Повтори-ка еще раз, только медленно.

– Это не делает из меня Скруджа.

– Знаю, знаю. Ты жертвуешь на благотворительность. Сара упомянула об этом в своем сообщении: «Рид инкорпорейтед» за всю свою историю сделала самое большое пожертвование в фонд». Спасибо.

– Всегда пожалуйста. И я хочу, чтобы ты знала, наши отношения не имеют влияния на объем этого пожертвования. Хотя с моей стороны было бы упущением не упомянуть то, что я открыт к взяткам.

– Например?

Она оседлала Джека, покрывая его шею поцелуями. Он застонал:

– Именно. Не останавливайся.

Его пальцы ласкали ее спину. В голову Аманды пришла мысль. Она думала об этом, пока они смотрели вчера фильм, но снова вспомнила только сейчас. Однако, почувствовав его эрекцию, выпрямилась. Если не спросить об этом сейчас, она никогда не узнает.

– Я кое в чем сомневаюсь.

– Что такое?

– Твоя задача заключалась в том, чтобы помочь Анжелике занять кресло генерального, верно?

– Правильно.

Он наклонился, чтобы ухватить ее сосок в рот. Аманда задрожала и закрыла глаза. Трудно думать, когда он делает это.

– В то же время ты скупал акции. К чему спешка?

Теперь его язык обводил кругами другой сосок.

– На такие вещи нужно время.

– И тебе удалось собрать все доли предприятия Ласситер?

Он не ответил, она опустила голову.

– Джек?

– Да, мы над этим работали.

Она ждала продолжения.

Дескать, он бы никогда не поступил с ними так, как с любой другой компанией, которую поглотил. Но он молчал. У нее волосы встали дыбом. Ей следовало догадаться! Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Она сползла с него и натянула одеяло.

– Ты собирался распродать «Ласситер медиа» по частям, я права?

– Не стану лгать, это действительно приходило мне в голову. Большая прибыль, никаких усилий.

– Ты думаешь о том, чтобы развалить чье-то дело всей жизни.

– Мы бы все обсудили!

О, ради бога!

– А Анжелика?

– Ты и раньше так говорила, а как насчет того, что она сама вступилась за меня вчера? Отец бы ею гордился.

У Аманды заболело горло. Она чувствовала себя опустошенной. Преданной.

– Ты бы оказывал давление, перекрыл кислород, а потом убедил ее.

– Ты слишком веришь мне и недостаточно Анжелике.

– Что стало бы с фондом?

– Мы бы обязательно что-нибудь придумали.

– Некое предложение, от которого я не смогла бы отказаться?

– Аманда, ты пересмотрела фильмов с мафией. Я честен с тобой. Это уже не важно, потому что игра завершилась и Анжелика оказалась там, где всегда должна была находиться.

– Она так никогда и не узнает, что могла навлечь на свою голову.

– И это конец.

Он потянулся к ней. Но теперь его улыбка не выглядела сексуальной, а казалась покровительственной. Хищной.

Аманда отодвинулась и встала, увлекая за собой все одеяло, чтобы прикрыться.

– В этом нет смысла, пока мы не разберемся.

– К чему беспокоиться о чем-то, чего не произошло и вообще никогда не произойдет? Есть ты, есть я, и это не имеет никакого отношения к работе.

– Я знаю, к чему это имеет отношение. Этика. Принципы. Принятие непростых решений. Все ради того, чтобы я могла смотреть на себя в зеркало. Знаешь, мне стало труднее чистить зубы по утрам с тех пор, как я связалась с тобой.

Джек открыл рот, закрыл его и тоже поднялся.

– Давай кое-что проясним. Я никогда тебе не нравился и не нравлюсь сейчас, потому что эгоистичный, жадный до денег, нечувствительный кретин.

– Нет, ты не кретин.

– Спасибо за это. Скажи, как ты опустилась до того, чтобы переспать со мной? И не раз. Я, должно быть, схожу с ума, думая, как нам было хорошо. Нет, это было фантастически.

Это признание застало ее врасплох. Аманда силилась найти ответ.

Теперь он почти нависал над ней.

– Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо. Можешь не верить, но, черт, Аманда, я тебе доверял. Можешь теперь сколько угодно вонзать мне кинжал в спину.

Она фыркнула. Вот, значит, как он себе это представляет.

– Дело не в тебе. Больше – нет. Речь идет о моих чувствах, моем будущем, моих решениях.

– Правильно, потому что мои чувства не в счет.

– У тебя нет ко мне никаких чувств.

Она вздрогнула. Это начинало заходить слишком далеко.

– Да и не должно быть. Если б они были, этого разговора между нами сейчас даже бы не состоялось.

– Ты действительно думаешь, что Грегори был ангелом? Чтобы что-то дать, нужно сначала чем-то обладать. Чтобы жертвовать деньги на благотворительность, нужно эти самые деньги заработать, и заработать много.

Она цедила сквозь зубы, но это лучше, чем говорить сквозь слезы.

– Не пытайся оправдать свое поведение.

– Я не делаю этого. Ни перед кем.

Аманда решительно зашагала в сторону ванной.

– Куда ты собралась?

– С небес на землю. Обратно в реальный мир. Туда, где есть люди с недостатками, но они хоть как-то пытаются их исправить.

– Прекрасно! Значит, я злой, потому что у меня были хорошие родители с интеллектом и желанием успеха.

– Ты был рожден с желанием доминировать.

Джек словно не верит ее словам.

– Я редко ошибаюсь. Но в тебе действительно ошибся.

– Ты думал, сможешь управлять мной.

– Я думал, у тебя ко мне чувства. И для тебя не важны ни мои деньги, ни связи, ни имя.

Она находилась на грани. Еще чуть-чуть, и расплачется.

– Знаешь, ты ошибался!

Дверь захлопнулась.

Глава 16

– Мы, конечно, друзья, но, надеюсь, я не похож на брата Тука.

Джек нахмурился. Что Сильвия забыла на его частном поле для стрельбы? Он опустил лук, она встала рядом.

– Силач Мерв впустил меня.

– Что случилось?

Она посмотрела на цель вдалеке. Повсюду были разбросаны стрелы. Яблочко осталось нетронутым.

– Любопытно, когда вернется мой начальник?

– Тебе точно не нужна моя помощь в управлении офисом.

– Джеки, крошка, лесть со мной не проходит.

– Я занят другими вещами.

– Строишь лодки с Дэвидом Болдуином?

Сильвия была в курсе этой истории.

– Это единственная хорошая вещь, которую мне удалось сделать в прошлом месяце.

Сильвия искренно улыбнулась:

– Счастлива за тебя.

Он перевел внимание обратно на цель. Вздохнул:

– Существуют и другие проекты, над которыми я работаю.

– И какой из них с Амандой Стивенс?

– Ни одного.

– Но, кажется, вы общались.

– Мы все обсудили.

Он коротко поведал Сильвии о том, что произошло.

– Я признался, что, если бы Анжелика не передумала, я бы преследовал свои интересы.

Сильвия не удивилась.

– После того как она порвала с тобой, ты не можешь здраво рассуждать?

– Это вопрос силы воли.

Он вернулся на линию и выстрелил. Стрела пролетела мимо.

Черт!

Сильвия встала за его плечом и довольно долго рассматривала цель.

– Глупая мысль. Почему бы просто не позвонить ей?

Разве он сам не хочет этого?

– Иногда мы говорим не то, что на самом деле думаем. Слова причиняют боль. Ранят довольно глубоко. Но люди могут извиниться друг перед другом. Искренне. А потом вернуться к хорошему. Мы с ней слишком далеко зашли.

– Минуточку. Ты что, дуешься? Джек, ты дуешься?

В этом вся Сильвия. Никогда не позволяет себе и другим жалеть себя. Может одолжить другу денег, дать совет, работать всю ночь, если необходимо. Но никогда не посочувствует.

Джек тяжело опустился на скамью, сглотнул ком в горле и задумался, что в сухом остатке.

– Аманда сказала все, что думает обо мне. Я, в отличие от нее, могу забыть о ссоре. Она никогда не примирится с тем, кто она и за что борется. Да, я мог бы преследовать ее. Мы бы снова оказались в постели. Некоторое время все было бы хорошо. Но потом она снова вспомнит, кто я и что сделал, и снова устыдится. Будит мучиться виной. Возненавидит то, что мы вместе. Станет презирать меня. Не очень похоже на счастливую жизнь.

– Прости. Я не права. Просто на минуту подумала, что ты действительно испытываешь глубокие чувства к этой женщине, и именно она причина того, что твой график трещит по швам, а мы несколько недель не видели в офисе твою пятую точку, упакованную в дизайнерские брюки.

– Я все тот же Джек Рид.

Ложь.

– Прячешься.

– Я не прячусь.

– Чего ты боишься?

– Я не боюсь.

– Да ладно. Давай делись.

– Нет.

– Сделай это.

Ладно!

– Я боюсь, что уничтожу, разочарую Аманду. Я уже сделал это. Будет только хуже. Сильвия, я не создан для долгосрочных отношений. Я контролирую. Всегда все контролирую.

– Держу пари, она хотела бы попытаться.

– Смиренно соглашаюсь.

– Она решила отдохнуть от фонда. Ходят слухи, что собирается работать за рубежом.

– И какой план? Мне паковать сумки, следовать за ней, вместе спасать мир?

– Не ерничай. Я подумала, было бы неплохо попрощаться.

– И почему мне должно этого хотеться?

Она криво усмехнулась:

– Я всегда знала, что ты можешь быть и легкомысленным, и безжалостным, но не жестоким. Тем более таким глупым.

– Мне это не нужно.

– Я пытаюсь тебе помочь.

– Мне не нужна помощь.

– Иногда каждому нужна помощь. И у каждого свои причины. Некоторые из нас недостаточно взрослые, чтобы принять ее. Не дури. Встреться с Амандой, прежде чем она уедет. Поезжай, даже если она захлопнет дверь у тебя перед носом. – Она участливо коснулась его руки. – Прими на веру слово одинокой женщины, которой необходимо всегда оставаться правой. Поговори с ней. Я знаю, ты пожалеешь, если не сделаешь этого.

Аманда увидела, как Джек припарковал машину, вышел и некоторое время рассматривал кафе Хейли, прежде чем побрел к ней на встречу.

Когда она ответила на его звонок, рука дрожала, страшно хотелось повесить трубку. Но что-то странное было в его голосе. Искреннее? Или она фантазировала?

Не имеет значения. Она согласилась встретиться с ним, но сама выбрала место, хотела закончить все здесь, в Санта-Монике, поговорить как взрослые, без оскорблений. Таким образом, круг замкнется. Аманда рассчитывала, что этот разговор положит конец невыносимой ноющей боли в сердце.

Она затаила дыхание, когда Джек остановился перед ней. В тот момент она видела только его глаза и слышала только шум волны.

– Где Бамбино?

– Я продала его.

– Ничего себе. В самом деле?

– Брату Хейли.

– Вау. Серьезный шаг.

– Ага.

Она сунула руки в карманы и провела босой ногой по песку:

– Двигаюсь дальше.

– Спасибо, что согласилась встретиться.

– По всей видимости, ты узнал о моем отъезде.

Он кивнул:

– Куда поедешь?

– Еще не решила.

– Уверен, всем в фонде будет не хватать тебя.

«А ты, Джек, будешь ли скучать по мне?»

Она осеклась и снова посмотрела на океан, стараясь собраться с мыслями.

– На следующей неделе вечером я провожу финальный аукцион. – Аманде было больно смотреть Джеку в глаза. – А потом мне нужно побыть наедине с самой собой.

Она услышала, как гавкает собака, и повернулась к кафе. Чичи бежал навстречу прямиком к Джеку. Тот опустился на корточки, чтобы поиграть с псом. Аманда подумывала раздобыть палку, и встреча с участием Чичи станет менее тоскливой.

Пес понесся прочь от них. Аманда ничего не услышала, но собачий слух гораздо тоньше. По всей видимости, Хейли позвала его.

– Хочу, чтобы ты знал, я не злюсь на тебя и хотела бы перед тобой извиниться. Я вела себя некрасиво, не имела права осуждать других, ведь у самой рыльце в пушку. Просто мне было обидно.

И больно.

Он заглянул ей в глаза:

– Зачем тогда ты уезжаешь?

– Мне нужно поработать над собой. Лучший способ стать лучше – помогать другим. Так яснее видишь, что важно, а что второстепенно.

Джек продолжал сидеть на песке – локти на коленях, взгляд устремлен на волны.

– У меня был долгий разговор с Сильвией. Она считает, что мы должны дать шанс нашим отношениям.

У Аманды задрожали колени. Она ожидала чего-то подобного, но не думала, что Джек прямо так и выскажется.

– Ты и я? В смысле, как настоящая пара?

Джек протянул руку, Аманда опустилась на колени на песок рядом.

– Я хочу, чтобы мы были вместе. Я хочу попытаться.

Она задумалась. Очевидно, он не понимает, о чем говорит.

– Что значит «попытаться»?

– Разговаривать. Обсуждать. Может быть, начать жить вместе.

Стоп, хватит! Если он не ходил вокруг да около, то и она не станет.

– Ты хочешь всегда быть вместе?

Между бровей пролегла глубокая складка, но Джек не отвел взгляда.

– Девушке, о которой я тебе рассказывал, я сделал предложение, а на самом деле мы собирались жениться на следующий день.

Он словно вернулся в прошлое и не торопился возвращаться. У Аманды закружилась голова. Потерять любимую само по себе непросто, а она лишила себя жизни за день до свадьбы. Неописуемо.

– Ты же до сих пор любишь ее.

Аманда думала, что впереди ее ждут годы и годы слез по Джеку.

– Она была моим лучшим другом. Иногда я задаюсь вопросом: а если бы мы не встретились, осталась бы она среди нас? Я очень хочу, чтобы ты осталась, но где-то в подсознании настойчивый голос твердит, чтобы я и не пытался.

Аманда приложила руку к животу. Она не думала, что сможет так глубоко кому-то сопереживать.

– Я желаю тебе счастья.

– Что такое счастье?

– Это гармония с самим собой.

Прежде чем уйти, она сжала его плечо и взмолилась, чтобы он обязательно обрел счастье.

Глава 17

Через неделю Аманда была готова сделать заявление.

Благотворительный аукцион имел большой успех.

Публике предлагались уникальные лоты, а собранная сумма была баснословной. Фонд не только выживет, но и расцветет теперь, когда Анжелика вернулась в кресло генерального директора.

Это было последнее публичное выступление Аман-ды в качестве директора отделения фонда в Лос-Анджелесе. По пути к трибуне она обратила внимание на одинокую фигуру в задней части зала.

Атлетическое телосложение было подчеркнуто безупречным смокингом. Он направился к выходу, она на секунду подумала отпустить его. Но это было бы неправильно.

Аманда ловко проскользнула сквозь толпу. В спешке столкнулась с гостем со значительным брюшком, сбила с ног дорогую миссис Эбернати, та уронила стакан пунша. Извинившись перед обоими, она бросилась к выходу, догнала гостя в тот момент, когда он открыл дверь.

– Джек. Джек!

Он повернулся, такой красивый. Улыбнулся. Казалось, осветилась вся комната.

– Я пыталась связаться с тобой сегодня, пообщалась с твоей помощницей. Джек, я не могу не поблагодарить тебя за щедрость.

– Она передала мне приглашения. Рад, что лук и стрелы ушли по хорошей цене.

Хорошая цена? Баснословная.

– Я никогда не видела таких горячих торгов. Ставки летели как пулеметная очередь. Рада, что они окажутся в музее, даже если это частная коллекция.

– Хорошо.

Некоторое время они не могли отвести глаз друг друга. В зале зазвучала медленная музыка.

– Думаю, мне не стоит тебя задерживать. – Джек снова повернулся к выходу.

– Погоди. Ты разговаривал с Анжеликой?

– Сегодня. В кресле генерального директора она чувствует себя как дома. Об Эване почти ничего не слышно. Ходят слухи, он собирается открывать новую компанию на деньги, завещанные ему Грегори. Думаю, это щедрая компенсация, хотя он все еще чувствует себя не в своей тарелке.

– Было бы неплохо, если бы эти двое снова сблизились. Но я понимаю, почему она может думать, что Эван каким-то образом сговорился с ее отцом, чтобы получить контрольный пакет акций компании. Слишком много боли.

– Чудеса случаются.

– Как твой брат?

– Мы общаемся почти каждый день. Соберемся всей семьей на День благодарения. И потом на Рождество. Ну, ты понимаешь. Мне придется поломать голову над тем, что подарить людям в возрасте шестнадцати лет.

– Тебе с ними будет очень весело.

Неожиданно появилась Сара.

– Извините, что прерываю. Аманда, ты нужна нам, чтобы объявить общую сумму, которая была сегодня собрана. Мэр вот-вот уходит.

– Сейчас приду.

– Дела сами собой не сделаются. Удачи, Аман-да, – произнес Джек.

Она глубоко вдохнула и выдохнула с задумчивой улыбкой:

– И тебе того же.

Когда последний гость покинул банкетный зал, Сара и Аманда праздновали победу.

– Это самый успешный аукцион в истории.

Аманда засмеялась.

– Не думаю.

– Грустно, что ты покидаешь фонд. Работать с тобой было так круто. Я много узнала. Но я понимаю, есть то, что тебе нужно сделать. Уверена, тебе тоже тяжело уходить. Оставлять все здесь.

– Когда я вернусь, обязательно постараюсь найти себе место здесь.

– Я имею в виду расставаться с Джеком. Между вами такая бешеная химия.

Аманда крайне мало рассказывала Саре о любовных перипетиях с ним. Конечно, наверняка у помощницы есть доступ к фото, снятым на озере. Их мог видеть кто угодно! Но, судя по лицу, Сара верит в сказку.

Они попрощались. Сару вызвались подвезти девушки из офиса. Аманда сказала, что доберется на такси.

Оставшись в одиночестве, она нажала кнопку первого этажа и уже через несколько минут брела по тихому фойе. Стук каблуков по мраморным плитам разносился эхом.

Домой не хотелось. Вот бы сделать то, на что никогда не хватало времени. Слоняться по Родео-Драйв, разглядывать витрины. Непривычно думать, что совсем скоро не будет возможности купить привычные мелочи, к которым она так привыкла.

Улица, усаженная деревьями, которые волшебно освещены. Справа и слева фирменные бутики самых известных брендов одежды, ювелирных изделий, невероятно дорогих сумок. Аманда остановилась у витрины с изысканными платьями. Большинство из них были белыми. Одно особенно привлекало внимание. Цвета припыленной розы, подогнано по фигуре, гладкие рукава, корсет, украшенный вышивкой. Юбка расширялась от коленей и походила на хвост диковинной рыбы. Отражение ушедшей эпохи, когда женщинам было предписано оставаться хрупкими и романтичными и кротко надеяться на то, что они встретят принца.

Платье – мечта, недостает лишь идеального кольца. И само собой разумеется, идеального жениха.

Аманда позволила себе помечтать и представила в этом платье себя. Сияющее лицо, глаза светятся любовью. Рядом с ней человек, очень высокий, с темными волосами, атлетическое телосложение подчеркнуто безупречным смокингом. Отражение произнесло ее имя. Как в…

Нет, это на самом деле он говорит.

Аманда резко обернулась в смущении и панике, щеки покраснели.

– А я думала, ты ушел.

Джек улыбнулся и кивнул на витрину:

– Вот это платье.

Как, должно быть, жалко она выглядела, вздыхая над причудливым свадебным нарядом.

– Это хорошая улица магазинов с большими витринами.

Она почти бросилась наутек от ставшего ненавистным платья. Джек за ней.

– Я думал, ты размышляла о свадьбе Фионы.

Теперь они шли в ногу.

– Не думаю, что ей понравится нечто настолько вычурное.

– А тебе?

– А мне – да.

– Оно такое блестящее. Никогда не видел на тебе украшений. Разве только часы.

Она бросила на него вызывающий взгляд:

– Может быть, я приберегла мои драгоценности для особенного случая.

– Такому платью потребуется довольно внушительное кольцо. – Джек достал из кармана маленькую коробочку. – Может быть, оно тебе понравится.

Когда он открыл крышку, Аманда ахнула. С бархатной подушечки на нее смотрело самое удивительное украшение, которое она когда-либо видела.

– Это сапфиры и жемчуг. А еще тебе нравятся алмазы и рубины, верно? – Он вытащил еще один футляр. – Открой.

Это просто сон. Казалось, все вокруг двигается в замедленном темпе. Кто-то открыл коробочку. Аманда поняла, что это она. Прекрасный бриллиант в окружении кроваво-красных рубинов. Оба кольца походили на те, которыми она грезила девочкой.

Лишь спустя несколько минут Аманда смогла связать несколько слов.

– Джек, что это?

– Я хочу жениться на тебе.

Она шумно вздохнула:

– Но мы попрощались. Боже, я сбилась со счета, сколько раз.

– Я все понял. Это очень просто. Дело в том, что я люблю тебя. И если ты меня любишь, почему бы нам не быть вместе? Ты меня любишь, не так ли, Аманда?

У нее в глазах стояли слезы. Как бы она ни старалась скрывать чувства, казалось, все и так знали правду. К чему отрицать это теперь?

– Конечно, я люблю тебя. Очень сильно.

Темные глаза заблестели, он благодарно улыбнулся:

– Давай все исправим.

Их губы встретились. Аманду словно пронзил электрический разряд. Теперь не существовало ничего невозможного. Она преодолеет любую проблему. Воплотит любую мечту.

Джек прервал поцелуй. Она почувствовала легкое головокружение, словно ноги больше не касались земли.

– Так ты собираешься выбрать?

Как можно с ним спорить? Аманда хотела сказать, что выбирает его. Выбирает любовь. Но Джек имел в виду кольца. Она снова взглянула на них, взгляд затуманили слезы. Оба колечка такие красивые.

– Не могу выбрать.

– В таком случае они оба твои, как только скажешь «да». Я люблю тебя, Аманда, и хочу, чтобы ты стала моей женой. Не хочу потерять тебя. Мы не можем потерять друг друга.

– Ты действительно хочешь этого?

– Да. Действительно тысячу раз.

– У меня есть условие.

Он усмехнулся:

– Конечно.

– Мы будем уважать друг друга до конца дней.

– Просто дай мне шанс.

– Мы оба установим правила.

– У меня только одно.

– Расскажи мне.

И он прошептал ей на ухо. Она весело рассмеялась.

– Думаю, с этим я справлюсь.

Аманда посмотрела ему в глаза. В них не было ничего, кроме обожания.

– Я думаю, счастливый конец действительно существует.

– О, детка, – Джек собрался поцеловать ее снова, – теперь я знаю, он существует.

Content

Робин Грейди
Разбуди этот дикий огонь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17